Всего новостей: 2498641, выбрано 274 за 0.154 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия. СКФО > Транспорт > regnum.ru, 15 июня 2012 > № 577756

Аэропорт "Минеральные Воды" завоевал звание "Лучший аэропорт стран СНГ за 2011 год". Как сообщает комитет Ставропольского края по массовым коммуникациям, такой оценки главный воздушный порт удостоился по итогам конкурса, организатором которого выступила ассоциация "Аэропорт" гражданской авиации.

Аэропорт "Минеральные Воды" как самостоятельная единица участвовал в конкурсе впервые. Оценивал деятельность воздушных портов специально созданный общественный совет, куда вошли представители авиационных властей стран СНГ, члены совета ассоциации "Аэропорт", крупные ученые и специалисты в области гражданской авиации. Претенденты на соискание звания победителей определялись по целому ряду критериев. Изучались производственно-финансовые показатели деятельности аэропорта за год, такие как общий объем пассажирских и грузовых перевозок и рентабельность; уровень развития материально-технической базы, в частности, реконструкция существующих и ввод новых объектов в аэропорту, приобретение современной техники и оборудования; работа над повышением качества обслуживания пассажиров, в том числе внедрение новых технологий сервиса и обработки багажа, а также организация дополнительных услуг. Учитывались также динамика организации регулярных и чартерных рейсов, количество обслуживаемых авиакомпаний и уровень безопасности в аэропорту.

В номинации "Аэропорт с объемом пассажиропотока от 0,5 до 1 миллиона в год" аэропорт "Минеральные Воды" показал лучшие результаты, опередив пятерых своих соперников - воздушные гавани Симферополя, Архангельска, Якутска, Омска и Нижневартовска.

Как сообщили представители ОАО "Международный аэропорт Минеральные Воды", залогом победы стало интенсивное развитие предприятия в течение прошлого года. Так, в 2011 году в результате реконструкции были введены в строй новая взлетно-посадочная полоса, а также аэровокзальный комплекс площадью 18 тысяч квадратных метров. Существенно изменились внешний вид и внутреннее обустройство операционного зала, зала длительного ожидания, багажного отделения внутренних авиалиний, зала вылета международных авиалиний, в том числе зоны таможенного и пограничного контроля, досмотра, а также служебных и офисных помещений. Были созданы комфортные условия для пассажиров как эконом-, так и бизнес-класса.

Новая взлетно-посадочная полоса позволяет принимать самолеты всех типов российского производства, включая АН-124 (Руслан), а также всех типов зарубежного производства. "В регион были привлечены такие крупные авиаперевозчики, как "Аэрофлот", "Трансаэро", S7 Airlines - "Сибирь", "Якутия", - отметил первый зампред ПСК Виктор Шурупов. - Летают из Минеральных Вод и три иностранные авиакомпании - из Азербайджана, Армении, Узбекистана. В целом же число компаний-авиаперевозчиков достигло двадцати". Соответственно расширилась и география полетов, как на внутренних, так и на международных направлениях. Жители Ставрополья и СКФО теперь летают в Шарм-Эль-Шейх, Хургаду (Египет), Тель-Авив, Эйлат (Израиль), Барселону (Испания), Дубай (ОАЭ), Бангкок (Таиланд), на курорты Турции, Греции, Туниса. В весенне-летний период открываются новые направления. Изменения привели к стабильному росту самолетовылетов и количества обслуженных пассажиров российских и международных авиалиний. В 2011 году эти показатели составили соответственно 12 971 вылет и 966 397 человек.

По словам генерального директора ОАО "Международный аэропорт Минеральные Воды", динамика роста показателей наблюдается и в этом году. За январь-май 2012 года было перевезено 432 380 пассажиров (в прошлом году за этот же период - 290 569), 759 915 тонн грузов (в 2011-м - 520 126). Количество рейсов за пять месяцев достигло 6345, в то время как за аналогичный период прошлого года - 4097.

Россия. СКФО > Транспорт > regnum.ru, 15 июня 2012 > № 577756


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 7 июня 2012 > № 570754 Илья Жегулев

Горный синдикат: можно ли делать бизнес на Кавказе?

Илья Жегулев

Пришел ли долгожданный экономический подъем на Кавказ? Для чиновников — да, для остальных — как получится

В июньском номере журнала Forbes опубликован новый рейтинг: Лучшие для бизнеса города России — 2012. В рамках проекта о том, где делать бизнес в нашей стране, рассказывается в том числе о регионах. Здесь речь пойдет об одном из них — Кабардино-Балкарии.

Недалеко от села Черная Речка по дороге в Нальчик, столицу Кабардино-Балкарии, окрестный пейзаж напоминает средиземноморскую глубинку. Вдоль шоссе расстилаются заросли виноградников, на фоне которых высится свежепостроенный замок-крепость в романском стиле. Это имение Тембулата Эркенова, вице-премьера правительства КБР. Бывший директор и владелец ликеро-водочного завода решил создать элитное винное хозяйство. Назвав хозяйство Chateau Erken, он посадил больше 2000 га виноградников. Эркенов выпускает дорогое вино, в этом году сделано около 600 000 бутылок с заводской ценой от 200 до 1400 рублей. Среди них даже знаменитое Ice Wine: виноград снимают с лозы во время холодов и по капле отжимают вино из замороженных ягод.

Глядя на эти мирные виноградники, трудно представить, что в республике еще полтора года назад был режим контртеррористической операции, а в горах и сегодня прячутся ваххабиты. По официальным данным, Кабардино-Балкария переживает инвестиционный ренессанс. За четыре года в республике стартовали инвестпроекты на общую сумму более $1,5 млрд. Здесь же, на склонах Эльбруса, по планам госкомпании «Курорты Северного Кавказа», должны появиться крупные горнолыжные курорты.

Кавказский полпред, вице-премьер РФ Александр Хлопонин ставит регион в пример остальным — мол, научился зарабатывать деньги сам. Если в 2005 году Кабардино-Балкария формировала 73,4% бюджета за счет федеральных дотаций, то сейчас сократила их объем почти на 30%, до 45,3%. В соседней Карачаево-Черкесии, например, другая картина: 62,5% и 56,2% соответственно. «Мы не собираемся жить сегодняшним днем. Мы хотим еще лет десять поработать», — с вызовом говорит премьер-министр республики Иван Гертер.

Долгожданный экономический подъем на Кавказе?

Ярый рыночник

Президент КБР кабардинец Арсен Каноков — совладелец холдинговой компании «Синдика», участник списка Forbes (160-е место, $600 млн) — возглавляет регион уже семь лет.

Каноков родился в семье председателя совета кабардинского села Шитхалы. В 1991 году в возрасте 34 лет он создал холдинговую компанию «Синдика». Это название постоянно на слуху у жителей республики: каждую темную историю с продажей имущества народ связывает с компанией, акции которой Каноков отдал в доверительное управление семь лет назад. «Вот эту гостиницу Каноков купил у республики за 16 миллионов. Каких долларов? Рублей!» — кричит Валерий Куршев, девелопер, депутат городского совета и председатель местного союза предпринимателей, показывая 16-этажную коробку у городского парка. Коробка выглядит непрезентабельно, но она явно дороже 16 млн рублей. Информация о продаже гостиницы нигде не подтверждается, равно как и о покупке нескольких гектаров дорогой земли за гостиницей «Интурист», которую в свое время Каноков купил и переименовал в «Синдику». Сейчас эта гостиница самая популярная у гостей Нальчика. Шестой этаж целиком занимает сам президент, там располагается его резиденция, поэтому гостиница охраняется как крепость. Каноков предпочитает не говорить о своем бизнесе — его компания до сих пор является одной из самых непрозрачных. В течение месяца президент так и не нашел времени для встречи с Forbes.

Валерий Куршев вспоминает, что в начале 1990-х Каноков руководил известным Дорогомиловским рынком Москвы. «У него был большой кабинет прямо на рынке и всегда огромное количество охраны». За время, прошедшее с «лихих девяностых» до «стабильных десятых», в собственности Канокова оказалось несколько столичных рынков. Кроме расположенного в Строгино рынка стройматериалов «Синдика О» размером более 6 га есть Покровский рынок на юге Москвы такого же размера и еще два — Усачевский в Хамовниках и Братиславский на юге Москвы. Торговые центры «Галерея», принадлежащие Канокову, присутствуют в четырех южных городах, включая Нальчик. Чем еще миллионер владеет в родной республике? Опять же рынками, включая центральный и крупнейший оптовый, торговыми центрами и ресторанами.

В кризис Межрегиональный клиринговый банк (капитал $10,3 млн), принадлежащий «Синдике», активно кредитовал малый и средний бизнес в республике. Каноков не ограничивается сферой услуг. Его компания взяла в управление аэропорт Минводы — главный кавказский авиаузел. Кроме того, именно Канокову принадлежит крупнейшее предприятие КБР — ЗАО «Кавказкабель» (прогнозируемая выручка в 2011 году — 5,7 млрд рублей) и поставляющий ему медную катанку завод «Налкат» (2,2 млрд в 2010 году, по данным СПАРК). Когда-то Каноков имел сеть игровых автоматов «Нежданчик», но продал ее, прежде чем стал президентом. Радикальные мусульмане тем не менее обходят стороной построенную на его деньги самую крупную в городе мечеть — ислам осуждает азартные игры.

Бизнес на грани жизни

Машина с корреспондентами Forbes едет по Тырныаузу — административному центру Эльбрусского района. Наше внимание привлекает толпа, «скорая» и бойцы ОМОНа с автоматами. Массовый сход поздним вечером «организовал» ОМОН, избивший местного жителя до потери сознания. «Слава богу, с балкона увидели женщины, крик подняли, так бы они его насмерть забили, — говорит очевидец. — Мы знаем этого парня, он никакой не террорист, просто что-то не поделил с омоновцами». Омоновцы, ретируясь, пытаются отбиться от населения, «террориста» увозит «скорая».

В 1990-е годы, когда в Чечне, Дагестане и Ингушетии неофициально шла война, в Кабардино-Балкарии было относительно спокойно. Ученый-этнолог Бужемит Кучмезов вспоминает, как в начале 2000-х он ездил в этнографическую экспедицию с Анзором Астемировым, бывшим тогда замдиректора по научной работе Кабардино-Балкарского института исламских исследований: «Я в жизни не мог предположить, что он когда-нибудь станет боевиком». Но именно Астемирова считают организатором нападения на Нальчик в 2005 году — это был самый кровавый эпизод Кавказской войны в КБР. В город вошло около 200 боевиков, они атаковали посты МВД и ФСБ. Каноков был тогда в должности президента республики всего две недели, он договорился с Москвой об увольнении главы МВД Хачима Шогенова — самого жестокого борца с салафитами. Каноков пообещал не преследовать идейных мусульман и одним из первых на Кавказе начал переговоры с семьями боевиков. Несколько лет после этого в республике было относительное затишье. Но в 2010-м число терактов снова увеличилось — за два года в шесть раз (с 20 до 117). «Как тумблер включили», — комментирует Forbes заместитель полпреда в СКФО Максим Быстров. «Тумблером», возможно, стало убийство в марте 2010 года Астемирова. Но на его место пришли более радикальные лидеры, отказывающиеся сохранять неформальные договоренности. Например, не трогать туристов.

Восемнадцатого февраля 2011 года «Соболь» с туристами остановили люди в камуфляже и масках, представившись омоновцами. Туристов расстреляли, трое погибли на месте. На следующий день на Эльбрусе подорвали трос недавно построенной итальянской канатной дороги. В регионе был введен режим контртеррористической операции (КТО). Туристический бизнес замер.

Режим КТО сняли в декабре прошлого года, однако поток туристов не сильно увеличился. Сегодня туризм обеспечивает лишь 1% ВРП республики. Даже в 1990-е посмотреть на самую высокую точку России и Европы приезжало больше миллиона туристов, четверть которых останавливалась в гостиницах Приэльбрусья. Тогда использовались маятниковая канатная дорога на поляне Азау и кресельная канатка на Чегете, построенные еще во времена СССР. Три года назад на Эльбрусе на федеральные деньги построили итальянскую канатную дорогу. В прошлом году регион посетило 90 000 туристов — в 4,5 раза меньше, чем соседнюю Карачаево-Черкесию.

Несмотря на то что сезон на Эльбрусе длится до конца майских праздников, даже в апреле на кресельную дорогу попасть проблематично. «Соберется больше 10 человек — тогда запустим», — устало говорит кассир. Маятниковую канатную дорогу взял в аренду с партнерами Ахмад Залиханов. Пока потока хватает только на то, чтобы расплатиться за свет и аренду. Новая гостиница, кредит на которую он взял два года назад, пустует.

Извилистые курортные тропы

Предприниматели Приэльбрусья уверены: контртеррористическая операция затеяна ради передела земли на знаменитом горнолыжном курорте. Однако как такового передела до сих пор не произошло. Хозяева лучших кусков земли держатся за них до последнего. Но нет и покупателей. Председатель старейшин балкарского народа Далхат Байдаев рассказывает о знакомом, который решил продать землю в Приэльбрусье: «Три года назад за участок 20 соток ему давали 17 млн рублей. Сейчас он не может продать за 4 млн».

Однако с недавнего времени в регионе замаячили большие деньги. Федеральный проект «Курорты Северного Кавказа» (КСК) предполагает создание сети курортов в районе Кавказского хребта «с мировым уровнем сервиса». Правительство готово вложить $2 млрд в инфраструктуру для пяти курортов на Кавказе — в Адыгее, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии и Дагестане. Бюджет профинансирует строительство инфраструктуры и коммунальных сетей, а также первой дорогостоящей канатной дороги из поселков на горнолыжный склон. А инвесторы построят гостиницы, трассы и остальные подъемники. Всем резидентам особой экономической зоны, в которую войдут курорты, отменят федеральный налог на прибыль, их на 10 лет освободят от налога на имущество, страховые взносы до 2018 года сократят с 34% до 14%.

Курорты в Кабардино-Балкарии создадут по обе стороны Эльбруса. На южных склонах КСК реконструирует существующие курорты, а на северных — с нуля построит курорт Безенги. В свое время здесь хотел начать стройку владелец «Норильского никеля» Владимир Потанин, но кризис заставил его ограничиться курортом «Роза Хутор» в Красной Поляне, который нужно построить к Олимпиаде. И Безенги дали «в нагрузку» Арсену Канокову. Хотя он официально не заявлял о вложениях и инвестиционных соглашений не подписывал, именно о нем как о главном инвесторе говорят представители «Курортов Северного Кавказа». Банк «Центрокредит», блокпакет которого раньше принадлежал «Синдике», согласился дать гарантию на $1 млрд, эту сумму группа вложит в строительство. Деньги для республики невероятные — за последние четыре года сумма всех инвестиций в регионе составила $1,5 млрд. Однако сейчас эти планы под вопросом. Каноков-инвестор не может ничего построить, пока Каноков-президент не решит вопрос с населением.

Осенью 2010 года на Манежной площади Москвы собирались суровые мужчины в белых папахах и черных бурках. Это были балкарцы, объявившие бессрочную голодовку из-за того, что им не отдают землю. Горцы отвоевывали землю для своих муниципалитетов. Территории в горах КБР издавна принадлежали балкарцам — третьей по численности нации в республике после кабардинцев и русских (12,7%). Но кабардинцы тоже на них претендовали. Прежний президент КБР Валерий Коков нашел лазейку в Законе №131 и решил не разграничивать эти территории, оставив их «межселенными» — так называли земли в степях севера с низкой плотностью населения. Оказалось, что недовольные жители могут остановить любого инвестора, даже госкомпанию. «У них там слишком много демократии, — вздыхает Ростислав Мурзагулов, замдиректора «Курортов Северного Кавказа». В итоге руководство КСК рассматривает вопрос об уходе с Безенги.

Единственный, кто сумел отвоевать землю у республики, — глава сельского поселения Эльбрус балкарец Узеир Курданов. Он конфликтовал с властями еще при президенте Кокове, последовательно провел межевание и перевел все земли, которые окружали поселок, в том числе горнолыжные склоны, под муниципалитет (склоны определили как пастбища). По словам Курданова, КСК развернет строительство именно на муниципальных землях. А это в будущем обещает налоги и возможности для местных предпринимателей, интересы которых защищает Курданов. «Сегодня бизнес такси полностью у нас, кафешки все наши, гостиницы, наверное, наши процентов на 60», — подсчитывает Курданов.

Почему упал градус бизнеса

Огромные ангары недалеко от железнодорожной ветки. Возле конвейеров суетятся рабочие, налаживая технику. «На днях приедут итальянцы — будут проводить шеф-монтаж оборудования кирпичного завода, полностью закупленного в Италии», — на бегу рассказывает директор завода Александр Шутов. Он же руководит и соседним заводом по производству гипсокартона. Стоимость кирпичного завода больше 1 млрд рублей, гипсокартонного — 780 млн. Ближайший конкурент, способный производить продукцию того же качества, расположен в Краснодаре. «Завод должен окупиться за два с половиной года» — убежден Шутов.

«Глаза видят — руки делают», — мотивирует спешку с запуском заводов их владелец Хасан Дешев. Два года назад он заложил в банке свой водочный завод, чтобы взять кредиты на новые предприятия. Это была удачная сделка — через год его залог не заинтересовал бы ни один банк. Самая доходная отрасль, за счет которой регион в конце 1990-х и в 2000-е формировал треть бюджета, была разорена буквально за пару лет. Как и Северная Осетия, Кабардино-Балкария была тогда основным производителем водки в стране. Заработав на дешевой водке, предприниматели построили современные заводы с итальянскими и немецкими линиями по разливу.

С перепродажи спирта начинал и Дешев. В прошлом году он продал завод «Каскад», один из крупнейших в регионе (выручка в 2009 году — $32 млн). Сейчас его завод стоит. Несмотря на золотые медали за качество, полученные на международной выставке Drink Expo, завод не соответствует регламенту Росалкогольрегулирования. «Если исполнять все, что требуют регуляторы, надо строить новый завод», — возмущается Дешев.

Возник конфликт федерального Росалкогольрегулирования с властями региона. «Они могут придраться к сущим мелочам. Например, труба у вас идет в другую сторону. Ты говоришь — давайте переварим, а те — поздно, лицензию не даем, — сердится министр экономики Алий Мусуков. — Никто не скрывает, что идет перераспределение рынка. Производители таким образом просто избавляются от конкурентов». Численность ликеро-водочных заводов в КБР за год сократилась вдвое — с 36 до 15.

Да, 60% российского потенциала по производству спирта и спиртосодержащей продукции располагается в Кабардино-Балкарии и Северной Осетии, подтверждает заместитель полпреда в СКФО Максим Быстров. «А акцизов платили совсем не 60%. Парадокс: стоят отличные заводы, построенные на контрафактные деньги, и занимаются контрафактом».

Что придумали кавказские предприниматели?

Передовики производства

Тембулат Эркенов, вице-премьер правительства КБР, владелец виноградников, которые так впечатляют туристов, тоже начинал с ликеро-водочной продукции. Теперь он производит качественные вина. Его опыт, полагают в правительстве КБР, можно использовать. «Мы планируем в ближайшие пять лет довести размер виноградников в республике до 10 000 га. А 10 000 га виноградников в совокупности дадут дохода столько, сколько дает вся остальная земля республики, если заниматься растениеводством», — рассказывает премьер Иван Гертер.

Альберт Каздохов — еще один предприниматель, который заработал капитал на производстве водки и вложил вырученные деньги в сельское хозяйство. Его предприятия выращивают яблони по европейским технологиям: карликовые деревья растут под тентами и поддерживаются бетонными столбиками. Яблоки удобно собирать, урожай защищен от капризов погоды. Экономика проекта выглядит убедительно, если учесть, что себестоимость производства каждого килограмма яблок составляет 7–8 рублей, а оптовая цена колеблется от 21 до 38 рублей. Всего засажено уже 900 га. Освоить $54 млн инвестиций легко: проект по выращиванию яблок подпадает под программу развития сельского хозяйства, и Каздохову удалось взять кредит с государственным субсидированием Россельхозбанком процентной ставки (ставка получается всего 1,5%). Российское государство и здесь фактически выступает соинвестором проекта.

Яблоневые сады Каздохова показывает Мухаммед Гедгафов. Площадь садов предприниматели собираются увеличить до 10 000 га. Гедгафов называет себя «смотрящим» за бизнесом Каздохова. Сам владелец компании «Стройсоюз» Гедгафов объясняет так: он дружит с Каздоховым и как прораб следит за строительством всех его инвестпроектов.

Каздохов инвестирует с большим размахом. Когда он узнал, что бетонные столбики нужной высоты и объема в России никто не выпускает, решил купить оборудование за $5 млн и делать эти столбики самостоятельно. Для строительства завода Каздохов нашел партнера в Москве. Алексей Дячкин познакомился с ним, когда поставлял оборудование для винно-водочных заводов, а теперь решил переехать в Кабардино-Балкарию и заняться строительством цементного завода и управлением им. Дячкину принадлежит 25% акций предприятия, половиной владеет Агентство инвестиций республики, еще четверть — у компании «Инвест-бизнес» Каздохова. «Без местных тут ничего не сделаешь», — объясняет Дячкин.

Каздохов не успевает следить за всеми своими бизнесами. Ведь он министр сельского хозяйства Кабардино-Балкарии. Новыми технологиями он пытается заинтересовать местных предпринимателей. Именно для них, по словам Гедгафова, был построен большой холодильник, где подолгу можно хранить фрукты, чтобы потом оптом продавать их в Москву. Каздохов предлагает предпринимателям участвовать в кооперативе, сообща выращивать и продавать яблоки. И доли при этом не требует. «Доля нам триста лет не нужна, предпочитаем, чтобы они сами. Если они сами потянут — ради Бога», — говорит Гедгафов. Но основные партнеры все равно так и норовят поделить бизнес с Каздоховым. Из пяти компаний, отдающих свою продукцию на хранение в 5000-тонном холодильнике, три — «Грин-Пикъ Кенже», «Райский сад» и «Деметра» — либо полностью, либо наполовину принадлежат компании «Инвест-бизнес», совладелец которой тот же Альберт Каздохов.

Сельское хозяйство в регионе сейчас формирует 20% ВРП, остальные отрасли пока отстают. Взять большой участок земли не так сложно, а расходы на налогообложение минимальны, всего лишь 6% единого сельхозналога. Из 50 млрд рублей инвестиций 21 млрд пришелся на сельское хозяйство. Оно и тянет за собой остальные отрасли.

Зарабатывают на земле не только местные чиновники. Что плохо в горах, подходит для равнины: статус межселенных территорий позволяет региону свободно распоряжаться землей. Предприниматель из Карачаево-Черкесии Вячеслав Дерев, который раньше тоже занимался водочным бизнесом, решил строить в КБР свинокомплекс на 40 000 голов. Что мешало Дереву построить комплекс у себя дома? Как рассказывает директор свинарника Али Добагов, для свинокомплекса и кормовой базы Дереву требовалось около 10 000 га. Землю нужно было выкупать у крестьян, которым раздали паи. Продавать соглашались не все, и Дерев пошел к соседям. Еще 10 000 га пашни и пастбищ Дерев нашел в Приэльбрусье, где будет выращивать элитных коров. 20 000 га — территория, равная по площади Краснодару. Такие крупные куски земли в других регионах очень трудно взять в аренду, в некоторых даже и пробовать не стоит.

Дерев пытался начать бизнес в Краснодарском крае, но чиновники быстро отбили у него это желание. «Полгода я там провел, — рассказывает Дерев. — Чем занимался? Оформлял документы. Это при моих-то возможностях». По его словам, лютующий чиновник может нанести бизнесу вред в разы больше, чем все террористы, вместе взятые.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 7 июня 2012 > № 570754 Илья Жегулев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 24 апреля 2012 > № 541571 Саид Амиров

В ближайшее время Махачкала станет городом-миллионником. О насущных городских проблемах и о путях их решения в интервью РИА Новости рассказывает глава администрации Махачкалы Саид Амиров.

- Саид Джапарович, население Махачкалы за последние 20 лет удвоилось и превысило 700 тысяч человек. В связи с этим возникает вопрос: как городская инфраструктура справляется с возросшими потребностями горожан?

- Я возглавил Администрацию города в 1998 году. Как вы понимаете, за 90-е годы инфраструктура не развивалась; ничего нового не строилось и мало что ремонтировалось, а население города быстро росло. При этом многие дагестанцы уезжали в город в надежде найти работу. Быстро разрастался частный сектор, люди застраивали пустующие участки. Поэтому нагрузка на инфраструктуру быстро росла.

Своим безусловным приоритетом в деятельности Администрации Махачкалы я считал развитие коммунальной инфраструктуры.

Сегодня, для сравнения, скажу, что Махачкала обеспечена основными ресурсами: водой, газом, светом, канализаций, электроэнергией и пр. из расчета на 1 миллион человек. В частности, мы коренным образом модернизировали городское электрохозяйство. Подвели к Махачкале новые водоводы, построили новое водохранилище и модернизировали два существующих. Построили вторую очередь очистных сооружений канализации и начали строительство третьей очереди. Ведем строительство уникального подземного самотечного железобетонного коллектора к очистным канализации.

Вы сами понимаете, какой огромный объем работы пришлось для этого провести. Это потребовало огромных затрат и усилий большего числа людей - как служащих Администрации города, так и от работников муниципальных предприятий и подрядчиков.

В последние 20 лет ни один другой город в России не испытал такой мощной демографической нагрузки. Но при этом вряд ли другой город России может похвастаться таким "запасом прочности".

- В столице Дагестана, несмотря на постоянный рост, нет ни одного мусороперерабатывающего завода. С чем это связано? Как городские власти решают проблему отходов?

- За два десятка лет Махачкала из заштатного областного центра превратилась в один из крупных городов России. Мы ожидаем, что в ближайшее время население города превысит один миллион человек.

Естественно, что в советские годы для небольшого областного центра строительство мусороперерабатывающего предприятия не предусматривалось.

Построить его самим нам долгое время мешала не совсем справедливая система распределения средств через бюджет республики. Эта система сложилась в прошлом и только сейчас начинает меняться.

Ряд городских проблем власти Махачкалы пытаются решать путем государственно-частного партнерства. Такой подход выбран и для создания мусороперерабатывающего завода.

Практическая реализация проекта по строительству завода возложена на подрядчика - ОАО "Мадала".

Специалисты уже подготовили всю необходимую документацию. Требования города довольно жесткие - в связи с малоземельем и ограниченностью площадей под полигон для захоронения ТБО, новый завод должен обеспечить глубокую переработку мусора. Такого завода в России пока никто не строил.

Махачкала и ОАО "Мадала" получили более десятка предложений от различных иностранных кампаний, специализирующихся на поставках технологического оборудования по переработке отходов.

Сейчас идут коммерческие переговоры с поставщиками оборудования и частными инвесторами. Надеемся, этот вопрос в ближайшее время будет решен.

- Правда ли, что Махачкала испытывает острый дефицит в социальных объектах, особенно детских садах, роддомах, больницах. Как власти города намерены решать эту проблему?

- Действительно, такая проблема существует.

Сегодня по существующим нормативам городу нужно вдвое больше социальных объектов: больниц, школ, детских садов, роддомов, женских консультаций, поликлиник и т.д. Но у города нет средств для самостоятельного решения этой проблемы. Здесь мы рассчитываем на помощь республики и федерального центра.

Пока же мы делаем то, что можем, своими силами. В детских садах и школах увеличивается число групп и мест. Расширяются медицинские учреждения. На базе первой городской больницы строятся центры специализированной медицинской помощи. За последние годы мы своими силами построили и ввели несколько поликлиник, школ и детских садов. Но этого, к сожалению, недостаточно.

Дагестан в целом - дотационный регион. Однако Махачкала является донором и республиканского и федерального бюджета. В 2011 году во все уровни бюджета по Махачкале собрано 15,6 миллиарда рублей налогов, в том числе в федеральный бюджет более 1,8 миллиарда рублей, во внебюджетные фонды РФ - 5 миллиардов рублей, в консолидированный бюджет республики 6,5 миллиарда рублей. В муниципальный бюджет поступило около 2,2 миллиарда рублей собственных доходов. В городе собирается примерно две трети всех налогов республики. Однако почти все деньги уходят из Махачкалы.

В итоге, к примеру, бюджет сопоставимого с Махачкалой по численности населения города Краснодара несопоставимо больше нашего бюджета.

Мы обратились к президенту республики с просьбой, чтобы один миллиард рублей из 6,5 миллиардов рублей, которые из города поступают в республиканский бюджет, возвращался в городской бюджет.

- В сентябре прошлого года в пригороде Махачкалы началось строительство крупного инвестиционного проекта - города-спутника "Лазурный берег". На какой стадии сейчас проект?

- На нынешнем этапе важнейшая для нас задача - согласование проекта и прохождение государственной экспертизы.

В прошлом году был построен и введен в эксплуатацию городок строителей. Там будет жить примерно тысяча специалистов и рабочих.

Была проведена большая работу по подъему грунта, поскольку будущий город находится на берегу моря. В среднем грунт необходимо поднять почти на пять метров.

В настоящее время также ведутся работы по подведению инфраструктуры к будущему городу.

Ведем переговоры с потенциальными инвесторами, в том числе частными лицами; ведем переговоры и с подрядчиками.

- Как в целом городские власти работают в направлении привлечения инвестиций? С какими трудностями сталкиваетесь в этой работе? Какие инвестроекты еще планируют реализовать городские власти в ближайшее время?

- Махачкала - экономический локомотив Дагестана, самый привлекательный для инвестиций город.

У нас практически нет безработицы. Более того, Махачкала ежедневно дает работу десяткам тысяч дагестанцев из прилегающих районов и других городов. В Махачкалу приезжают в поисках работы сотни, может тысячи людей из ближнего и дальнего зарубежья: Азербайджана, Вьетнама, Китая, Таджикистана...

Частными инвесторами в Махачкале построены тысячи объектов: многоэтажные жилые дома и целые микрорайоны, супермаркеты, развлекательные центры, дома отдыха, гостиницы, частные цеха, заправки, медицинские учреждения.

Частные инвесторы вложили миллионы рублей в благоустройство муниципальных территорий прилегающих к своим собственным объектам в том числе в озеленение.

Проблем с привлечением инвестиций, с инвесторами у нас нет. Мы по возможности стараемся поддерживать инвесторов.

"Узким местом" считаем недостаток тех, кто хотел бы вложить деньги в строительство крупных производств.

Главным здесь является гарантия безопасности инвестициям. Этим вопросом мы совместно с федеральными правоохранительными органами занимаемся постоянно.

- Власти Дагестана говорят о развитии туризма в республике. Махачкала как столица должна первой двигаться в этом направлении. Что в Махачкале делается в этом направлении? Есть ли места, где можно отдохнуть?

- Повторюсь, в Махачкале с помощью частных инвесторов в последнее время были построены несколько тысяч ресторанов, кафе, баз отдыха, гостиниц и иных объектов. А за последний год сдан в эксплуатацию реконструированный санаторий "Талги" с уникальным сероводородным источником - некогда жемчужина Дагестанской медицины. В Махачкале начал работу женский пляж "Горянка" - единственный женский пляж для купания. Построен очень большой оздоровительный центр "Одиссей".

В городе есть где отдохнуть, есть на что посмотреть. К примеру, мы построили парк развлечений в экологически чистом районе столицы - у озера Ак-Гель, и работы по его расширению продолжаются. В 2011 году там введен в строй самый высокий на северном Кавказе комплекс фонтанов. Парк Ак-Гель становится излюбленным местом отдыха горожан.

- Сейчас очень много говорится о строительстве в Махачкале, Идет ли изменение облика столицы по единому архитектурному плану?

- Действительно, темпы строительства в Махачкале чрезвычайно высоки.

Для примера скажу, что в городе одновременно строится несколько сотен многоэтажных жилых домов - от 9 этажей и выше.

Естественно, что работы ведутся в соответствии с утвержденным архитектурным планом.

- В рамках программы "Город нашей общей заботы" в 2011 г. в Махачкале было посажено свыше 17 тысяч деревьев, однако город по мнению некоторых все еще выглядит "серым". Продолжат ли власти работы по озеленению города?

- Не соглашусь с тем, что Махачкала выглядит "серым" бетонным городом. Действительно, есть районы, где зелени мало. Но такие районы есть в любом городе мира. В центре любого города земля слишком дефицитна и дорога, чтобы разбивать новые парки. Но мы продолжаем работы по озеленению и благоустройству города. Убежден, Махачкала будет одним из самых красивых, благоустроенных, зеленых городов России. Каждый год осенью и весной производиться посадка деревьев, кустарников, цветов. Озеленение города продолжается. Конечная цель администрации города, - добиться того чтобы Махачкала стал самым благоустроенным, самым зеленым, уютным и удобным городом на побережье Каспия.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 24 апреля 2012 > № 541571 Саид Амиров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 23 апреля 2012 > № 549088 Рашид Темрезов

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл рабочую встречу с главой Карачаево-Черкесии Р.Б.Темрезовым.

На встрече рассматривались результаты социально-экономического развития республики за I квартал текущего года, а также ход реализации федеральных проектов в социальной сфере, в частности повышение зарплаты врачам и учителям. Обсуждался также вопрос целесообразности переноса сбора налога на доходы физических лиц по месту жительства.

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Рашид Бориспиевич, как у вас результаты работы за I квартал, как вы оцениваете? В ближайшее время на что собираетесь выйти? Ну и традиционные вопросы, связанные с реализацией наших проектов в социальной сфере, – это школы, развитие системы общего образования, повышение уровня заработной платы учителей до среднего по экономике в регионе. И, разумеется, планы по модернизации системы здравоохранения: сколько у вас объектов, сколько средств выделено на эти объекты и как идёт работа?

Р.Б.Темрезов: В целом я считаю, что мы 2011 год закрыли нормально. И то, что запланировали на 2012 год, по итогам I квартала выходим на хорошие показатели.

Что касается модернизации здравоохранения, то у нас предусмотрено 1,384 млрд, 57 объектов здравоохранения туда включено, из них порядка 65% – это объекты, которые находятся в сельской местности. Мы хотим уделить больше внимания районным, участковым больницам, ФАПам.

Что касается заработной платы врачей, то на сегодняшний день она у нас уже превысила среднюю по экономике. У нас средняя по экономике выросла на 10% по 2011 году, а зарплата врачей составила порядка 15,3 тыс. рублей.

В.В.Путин: Это в том числе в связи с изменением стандартов?

Р.Б.Темрезов: Конечно, да. Там, где стандарты уже внедрены, там, соответственно, зарплата у врачей выше. И ещё хотел бы отметить, что по той программе по сельским врачам, которая начала работать, у нас очень активно начали привлекаться врачи в сельскую местность.

В.В.Путин: Едут они, да?

Р.Б.Темрезов: Едут, и едут, можно сказать, с удовольствием. Что касается учителей, то здесь ситуация у нас чуть хуже, потому что мы ещё не дотягиваем до средней по экономике. Но по всем нашим договорённостям мы в IV квартале этого года уже выйдем на I квартал в среднем по экономике.

В.В.Путин: Не понял… То есть в IV квартале этого года уровень заработной платы…

Р.Б.Темрезов: …заработной платы учителей будет равен средней по экономике, которая у нас в I квартале этого года.

В.В.Путин: Ну это неправильно. Вам надо дотянуть до уровня IV квартала.

Р.Б.Темрезов: В этом году выйдем тогда на среднюю по экономике…

В.В.Путин: Нет, давайте будем к этому стремиться, иначе это манипуляции с цифрами, не надо людей надувать. Хорошо? Это мелочь, конечно, там небольшая разница будет, я уверен, но для бюджета, наверное, значительные величины. Давайте подумаем, как сделать это, чтобы учителя в республике получали среднюю по экономике именно за IV квартал. Ладно?

Р.Б.Темрезов: Будет сделано, Владимир Владимирович. У нас ещё планы по увеличению собственных средств, направляемых для повышения зарплаты в дошкольных учреждениях. Хотел бы сказать, что у нас существуют проблемы с детскими садами, но за этот год мы уже сдали восемь детских садов и в этом году запланировали впервые с 1990 года строительство именно таких больших, современных детских садов: один – в столице республики, городе Черкесске. Хотим очередь снизить.

В.В.Путин: Вы знаете, я хотел бы с вами посоветоваться по такому вопросу. Совсем недавно, несколько дней назад, обсуждали вопросы, связанные с развитием жилищного строительства. Ряд участников совещания высказывались в том смысле, что, чтобы заинтересовать муниципалитеты в передаче земель вовремя, оказании другой помощи и в поддержке при расширении жилищного строительства, целесообразно НДФЛ – налог на доходы физических лиц – перенести по месту жительства. Ну разные существуют способы. Те, кто сомневается в необходимости такой меры, говорили о том, что это правильно, но не для всех регионов. Вот конкретно на примере вашего региона это имеет смысл или всё-таки не очень?

Р.Б.Темрезов: То есть я правильно понимаю, что речь идёт о том, чтобы не по месту работы, а по месту регистрации?

В.В.Путин: Да, сегодня НДФЛ снимается по месту работы. На предприятиях легко это делать, легче работать налоговым органам. Но зато, когда новые дома строятся в муниципалитетах, там якобы у муниципалитетов нет достаточной мотивации на то, чтобы землю вовремя передавать, оказывать другое содействие в строительстве. Почему? Потому что количество людей, проживающих на территории, увеличивается, расходы на бюджет и инфраструктурная нагрузка в связи с этим увеличиваются, а дохода почти нет. Есть небольшой рост, но небольшой.

Р.Б.Темрезов: Я думаю, что в нашем случае, конечно по месту регистрации.

В.В.Путин: По месту проживания?

Р.Б.Темрезов: По месту проживания.

В.В.Путин: Это будет эффективнее?

Р.Б.Темрезов: Это будет эффективнее. Потому что у нас во многих муниципальных районах…

В.В.Путин: Люди уезжают.

Р.Б.Темрезов: …люди уезжают в города…

В.В.Путин: И муниципалитеты как бы недополучают эти средства.

Р.Б.Темрезов: Недополучают. Один конкретно какой-то муниципалитет, конечно, выигрывает, а основная часть не выигрывает.

В.В.Путин: То есть это всё равно для тех муниципалитетов, где люди и живут, и работают одновременно. Тогда там нечего менять. Там на работе как собирали, так и …

Р.Б.Темрезов: Совершенно верно.

В.В.Путин: Были там ещё соображения, которые заставляли задуматься, а именно они заключаются в том, что при передаче сбора НДФЛ на территорию муниципалитеты якобы не будут заинтересованы в развитии производительных сил, ещё что-то там… У вас таких мыслей не возникает?

Р.Б.Темрезов: Я не могу сказать, что они не будут заинтересованы.

В.В.Путин: Или будут брать на работу прежде всего тех, кто работает именно там, где проживает. И местные власти якобы могут влиять на руководителей предприятий таким образом, чтобы на работу на предприятия принимали только тех людей, которые живут здесь.

Р.Б.Темрезов: Ну мы, наоборот, готовы поддерживать руководителя любого крупного предприятия, я сейчас говорю как руководитель исполнительной власти. Мне сейчас сложно ответить, нам надо в разрезе каждого муниципального образования это изучать.

В.В.Путин: Но возможно ли такое влияние на руководителей предприятий со стороны руководства муниципалитетов?

Р.Б.Темрезов: Я думаю, что в принципе возможно. Конечно, если градообразующее предприятие, которое находится на территории данного муниципалитета, а люди будут приезжать из других районов…

В.В.Путин: И деньги будут здесь платить.

Р.Б.Темрезов: …и деньги будут уходить в другие муниципалитеты, конечно…

В.В.Путин: Давайте вы посмотрите на примере своей республики, насколько эта угроза реальна, ладно?

Р.Б.Темрезов: Понял.

В.В.Путин: Хорошо.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 23 апреля 2012 > № 549088 Рашид Темрезов


Франция. СКФО > Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 11 марта 2012 > № 512205

Встреча с иностранными инвесторами, участвующими в создании туристического кластера на Северном Кавказе.

В ходе поездки в Краснодар Дмитрий Медведев провёл встречу с представителями иностранных деловых кругов, инвестирующих в развитие туристического кластера на Северном Кавказе.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые господа, я вас сердечно приветствую в Краснодаре.

Мы встречаемся в рамках обсуждения темы, связанной с инвестированием в туристический кластер Северного Кавказа. Прежде всего я хотел бы вас сердечно поблагодарить за то, что вы приехали, за то, что вас интересует работа в России, связанная с развитием туризма, в одном из самых красивых наших регионов, но в то же время, может быть, обделённом вниманием до последнего времени: Северный Кавказ.

Я знаю, что существует целый набор инвестиционных предложений, идей, связанных с инвестированием в наши кавказские республики, развитием горноклиматического туризма и других туристских возможностей.

Мне было бы интересно узнать ваше мнение о том, что ещё нужно сделать. Потому что встреча с бизнесом: и с российским, и с иностранным – это всегда обмен мнениями и предложениями, пожеланиями по тому, что необходимо сделать для того, чтобы наше инвестиционное сотрудничество было более продуктивным.

Благодарю вас за участие в этой встрече.

Слово предоставляется председателю совета директоров компании «Курорты Северного Кавказа» Ахмеду Гаджиевичу Билалову. Пожалуйста.

А.БИЛАЛОВ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Хотел бы Вас поблагодарить за то, что нашли возможность встретиться с инвесторами. До этого было очень важное совещание, где были затронуты вопросы, которые давно поднимали наши коллеги, в том числе об изменениях в закон об особых экономических зонах, которые позволяют значительно расширить область применения туристических кластеров не только на Кавказе, но и в других регионах Российской Федерации.

Когда мы по Вашему поручению начинали разрабатывать модель будущего сотрудничества, я в первую очередь поставил себя на место инвестора: при каких условиях я был бы готов вложить деньги в такого рода проект? Мы все это делали, уже имея за спиной большой опыт Сочи. Как потом показали наши последующие встречи с такими крупными инвесторами, крупнейшими компаниями, которые сегодня присутствуют, это оказалось достаточно эффективным.

Сегодня здесь присутствует представитель крупнейшей компании Caisse des Depots et Consignations – французский государственный холдинг, основанный ещё в 1818 году. Мы уже создали совместную компанию и предполагаем привлечь в общей сложности 10 миллиардов долларов. Кроме того, надо иметь в виду, что Франция имеет огромный опыт в этой области. Цифры, которые сегодня есть там – 600 тысяч рабочих мест (это огромное количество налогов, это образование, медицина, сельское хозяйство), показывают, насколько это важно для Франции. Туристическая индустрия занимает третье место в экономике Франции, что говорит само за себя.

Хочу также отметить, что сегодня здесь присутствует господин Зибер, владелец компании Leitner-Роmа Group, которая производит практически всю линейку оборудования для склонов. Это, наверное, один из самых крупных инвесторов и вообще игроков на этом рынке. Это самая крупная компания по протяжённости трасс в мире. 1200 километров – только один курорт в Италии.

Д.МЕДВЕДЕВ: Сколько нам нужно сделать километров?

А.БИЛАЛОВ: Мы все вместе только набираем 1200 километров, а это только один курорт в Италии. Я думаю, господин Зибер ещё много расскажет, как они работают.

Также мы работали с господином Кимом. Это крупнейшая государственная энергетическая компания Кореи. Они проявили большой интерес к энергетике, и мы подписали соглашение, создали совместную компанию. Поэтому мы считаем, что наша линейка инвесторов разнообразна и достаточна для проекта.

Я также хотел бы представить господина Сануа, основателя компании «Ле дез Альп». Это частная компания, которая фактически владеет и управляет 40 процентами горнолыжных курортов Европы. Как оказалось, кроме горнолыжных курортов холдинг управляет ещё зоопарками и тематическими парками.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вам нужно брать с них пример.

А.БИЛАЛОВ: Хотелось бы добавить, что наш французский коллега господин Тома – советник по делам Президента Франции – вчера приехал в Сочи. Мы с ним уже опробовали трассу около Чёрной Пирамиды. Он был приятно удивлён, сказал, что это самое лучшее, что он видел. А когда ещё узнал, что у нас нулевое налогообложение на 12 лет, с учётом того, что социалисты во Франции обещают увеличить налоги до 75% да плюс 12% социальный налог, то есть получается 87%, то господин Тома сказал, что в таком случае он готов даже зарегистрироваться резидентом экономической зоны в Российской Федерации как физическое лицо.

Это, конечно, шутка, но она показывает, насколько сегодня всё это для них привлекательно. Самое главное, что все компании, кто сегодня присутствуют на совещании, приняли такое решение об инвестициях осознанно, потому что это прагматичный подход.

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте их послушаем. Может быть, у них есть много вопросов, на часть из которых я мог бы ответить.

Уважаемые господа, если у вас есть что сказать, я буду очень рад вас послушать. Пожалуйста, господин Тома.

Ж.ТОМА (как переведено): Господин Президент, прежде всего я благодарю Вас за то, что Вы сделали выбор в пользу французских компаний, для того чтобы они помогали вам в этих значительных проектах, помогли устроить туристические центры и туристические кластеры на Северном Кавказе. Я прекрасно помню письмо, которое Вы направили Президенту Саркози, в котором говорили об этом проекте как о приоритетном.

Я принял делегацию, которая рассказала мне о проектах создания экономической зоны «Евро – Россия». Как уже говорил Президент Саркози, я всегда в вашем распоряжении и готов сотрудничать в любом удобном для вас формате.

Что касается проекта по Северному Кавказу, это пример сотрудничества, которое бы сделало честь нашим проектам в Европе, потому что мы открыты иностранной конкуренции. Вы видите за этим столом наших корейских друзей, и ваш пример прекрасно показывает, насколько Россия открыта к сотрудничеству. Я уверен, что вы сможете путём экономического развития обеспечить безопасность и сохранить окружающую среду. Я обладаю значительным опытом в этой сфере и даже выступал с такими предложениями перед средствами массовой информации.

В качестве примера подобного сотрудничества могу привести не только проекты предоставления услуг, но и проекты создания совместных предприятий, которые бы занимались производством, например, продукции в области гостиничного бизнеса, вертолётостроения или других совместных предприятий, которые могли бы нас интересовать. Мы готовы по первому Вашему зову инвестировать в такое сотрудничество.

Есть ещё некоторые примеры нашей совместной работы. Например, что касается гуманитарного сотрудничества, мы создали удивительно доверительные отношения между нашими странами и нашими командами. Александр Хлопонин и Ахмед Билалов говорили нам о том, что сотрудничество развивается так, как это выгодно и нашей, и вашей стороне.

Приехав сюда вчера, я уже убедился, как прекрасно идёт строительство горнолыжного склона. Солнце отражается всеми лучами от белоснежного склона, и при этом он удивительного качества. Качеству снега действительно позавидует любой европейский курорт. Русский снег, как известно во всём мире, один из лучших. Поэтому я уверен, что проект обернётся безусловной удачей.

Мы уже ставим на рельсы реализацию других проектов. Например, здесь за столом присутствует представитель депозитной кассы, господин Лоран Вижье, у которого есть свои представители в России. Наши команды работают по разработке бизнес-планов и стратегий, которые уже потихоньку реализуются в жизнь. Мы разыскиваем инвесторов из Европы, в частности из Франции.

Что касается представителя компании «Ле дез альп», он создал одну из своих горнолыжных станций полностью в одиночку и обладает удивительным опытом создания качественного и востребованного горнолыжного курорта. Здесь также представитель Италии – страны, которая сегодня европейский и мировой лидер в области производства подъёмников и всего, что необходимо для обслуживания склонов и дорожек. Я уверен, что его опыта хватит для того, чтобы достойно выполнить обеспечение оборудованием ваших курортов.

Я знаю, что во Франции гордятся тем, что мы реализуем эти проекты, и уверен, что мы добьёмся успеха, работая сообща. Мы, со своей стороны, готовы сделать всё, чтобы достичь успеха для того, чтобы наши действия также были на благо среднего класса.

Я знаю, что российская политика поддерживает интересы среднего класса. Мы видим в Куршевеле, что даже туда приходят не только богатые люди, но и представители среднего класса, но этого не хватает. Я уверен, что необходимость и спрос изменят предложения на рынке. И в какой-то момент средний класс России не будет приезжать в Европу, а будет приезжать сюда. Это изменит геополитическую диспозицию в области туризма не только для этого региона, но и для Ближнего Востока. Они смогут приезжать к вам, несколько часов лёта – и вы уже на дорожке, на склоне.

Я уверен, что молодёжь из Европы должна изучать Россию, и она сможет это сделать, пользуясь возможностями горнолыжных курортов. Ведь что касается средств массовой информации, они не всегда правильно доносят информацию о реальности в какой-то стране, так же как и российская молодёжь не всегда правильно себе представляет то, что происходит в Европе, через зеркало средств массовой информации. Я уверен, что менталитет должен меняться, и сотрудничество, и совместное восприятие также должны меняться, спорт поможет нам этого добиться.

Спасибо большое.

Франция. СКФО > Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 11 марта 2012 > № 512205


Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 3 февраля 2012 > № 487064 Дмитрий Медведев, Александр Хлопонин

Рабочая встреча с Александром Хлопониным.

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с Заместителем Председателя Правительства – полномочным представителем Президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александром Хлопониным, в ходе которой обсуждались вопросы развития туристического кластера в Северо-Кавказском регионе.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Александр Геннадиевич, мы в последние несколько лет как раз занимались вопросами развития Северного Кавказа, в том числе с упором на развитие туризма и других возможностей Кавказа как нашего региона. И для этого необходимо, конечно, чтобы была полноценная, современная нормативная база, помимо решений по финансированию и соответствующих проектов, которые принимаются на уровне Правительства. За последнее время мы эту базу подготовили и приняли целый ряд законов, а также подзаконных актов. Я, в свою очередь, несколько документов подписал в последние несколько дней на эту тему.

Расскажите подробнее, что сейчас делается и что ещё необходимо для того, чтобы эта идея получила своё практическое воплощение.

А.ХЛОПОНИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Проект о развитии туристического кластера, который непосредственно под Вашим руководством разрабатывается и сегодня реализуется на территории Северо-Кавказского округа, является одним из приоритетных, основных. Это связано с тем, что, во-первых, он затрагивает инфраструктуру практически всех регионов Северо-Кавказского округа, предполагает создание свыше 300 тысяч новых рабочих мест, что для региона является одним из основных вопросов на сегодняшний день. Объём инвестиций на территории тех особых зон, которые будут развиваться, – свыше 600 миллиардов рублей.

В соответствии с параметрами этого проекта планируется построить свыше 1100 километров горнолыжных трасс, около 227 единиц горнолыжных подъёмников, гостиничный комплекс вместимостью свыше 100 тысяч мест. Планируется ежедневная пропускная способность этого кластера свыше 175 тысяч, и годовой объём туристов – свыше 10 миллионов. Это очень серьёзный инфраструктурный проект, и он является одним из важнейших.

По оценкам экспертов, помимо 300 тысяч новых рабочих мест, косвенных рабочих мест, которые мы будем создавать через предприятия малого и среднего бизнеса различных форм собственности, через сельхозкооперацию, через поставки продуктов, через создание обслуживающей инфраструктуры, – ещё свыше 200 тысяч. Поэтому этот проект вовлечёт в свою инфраструктуру большое количество людей, создаст реальные предпосылки для развития занятости и будет решать проблемы безработицы.

Данный проект включает в себя создание шести особых экономических зон. Помимо этого проекта принято решение, опять-таки благодаря Вам, по развитию Прикаспийского прибрежного кластера на территории Республики Дагестан. И сейчас в соответствии с Вашим поручением разрабатывается проект концепции развития Кавказских Минеральных Вод как особо ценного объекта бальнеологического центра на территории Российской Федерации. Это важнейшее направление, мы сейчас над этим работаем, готовим проект концепции.

Что было сделано за этот период времени. Безусловно, создано шесть новых особых экономических зон. Сейчас подписано соглашение со всеми субъектами Российской Федерации, которые занимаются разработкой этого кластера, подписаны соглашения со всеми муниципальными образованиями. Сейчас идут технические вопросы, связанные с кадастровой оценкой земли, с учётом имущественного комплекса, который там находится. Мы планируем завершить эту работу в ближайшее время.Под Вашим контролем создана компания, акционерное общество «Курорты Северного Кавказа» с уставным капиталом 5 миллиардов 350 миллионов рублей, и в этом году в бюджете запланирована докапитализация этой компании до 12 миллиардов рублей. Компания будет заниматься управлением этого проекта на территории Северо-Кавказского федерального округа, Краснодарского края, Республики Адыгея. На сегодняшний день компанией «Курорты Северного Кавказа» подписано соглашение о создании совместного предприятия с французскими партнёрами, и планируется уже в феврале этого года регистрация этого совместного предприятия. Уставный капитал планируется около одного миллиарда евро, из которых 51 процент будет принадлежать российской стороне, 49 процентов будут принадлежать французским инвесторам.

Помимо этого в конце 2011 года был принят Федеральный закон №365 о внесении изменений в федеральные нормативные акты об особых экономических зонах. Этот Федеральный закон даёт дополнительные экономические преференции для резидентов – участников этих особых экономических зон. Какие это дополнительные преференции. Это льготы по налогу на прибыль, это льготы по налогу на имущество, это определённые преференции по страховым платежам и по упрощённой системе въезда иностранных граждан на территорию для участия в развитии и создании этого проекта. Это серьёзный стимул, это позволяет на сегодняшний день привлечь значительное количество инвесторов для реализации этого проекта.

Помимо этого сегодня Правительством принято решение по предоставлению правительственных гарантий в объёме 70 процентов от объёма инвестиций. В размере 100 миллиардов рублей эти деньги и гарантии также предусмотрены в федеральном бюджете. И мы планируем использовать этот эффективный механизм для развития этих зон.

Хотел бы сказать, что на сегодняшний день мы уже имеем соглашение и протокол о намерении с конкретными участниками этого проекта. Это и англо-германские фирмы, и корейские фирмы, которые готовы непосредственно заниматься развитием энергетического комплекса на территории; это и российские компании, такие как «Архыз-Синара», «Нафта-Москва», и ряд других компаний, которые уже подписали соглашения о намерениях и готовы участвовать и активно развивать этот проект.

Всё идёт в точности в соответствии с графиком по разработке этого проекта, который был предусмотрен, непосредственно находится на контроле, и мы Вам, безусловно, будем докладывать о каждом дополнительно принятом решении.

Дмитрий Анатольевич, есть ещё два вопроса, которым действительно, по нашим оценкам и по оценкам экспертов, надо уделить особое внимание. Это, во-первых, вопросы, связанные с кадровым обеспечением. Если мы говорим, что основная цель – это создание новых рабочих мест, нам бы хотелось, чтобы прежде всего эти высококвалифицированные рабочие места были заняты нашими ребятами, которые, собственно говоря, живут и проживают на территории округа. Для этого мы планируем сейчас подготовить специальную программу вместе с компанией «Курорты Северного Кавказа», в рамках которой мы бы создавали в республиках учреждения среднего профессионального образования по высшему стандарту, где бы ребята получали первоначальные навыки и высокопрофессиональную подготовку, чтобы потом уже быть вовлечёнными в проект туристического кластера.

Базовыми институтами, которые мы также планируем задействовать в разработке этого образовательного стандарта, являются Олимпийский университет, который сегодня в Сочи планируется к реализации, и под Вашим патронатом Северо-Кавказский федеральный университет для подготовки уже высококвалифицированных специалистов.

Вторым вопросом, который требует дополнительной проработки, и здесь тоже хотели бы обратиться к Вам, является вопрос, связанный с обеспечением безопасности на территории этих курортов, потому что вопросы такие существуют на сегодняшний день. Мы хотели бы обратиться к Вам с просьбой провести совещание на эту тему по курортам.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо. Для того чтобы жизнь на территории нашего Северного Кавказа была стабильной и не отличалась в худшую сторону от других частей нашей страны, необходимо, чтобы они развивались по нормальным и понятным современным законам. Именно поэтому эта идея была мною инициирована, и целый ряд законопроектов был принят, о которых Вы сказали, и эта работа сейчас продолжается на уровне Правительства.

Рассчитываю на то, что все предложения по инвестициям, которые существуют, будут осуществлены. Я рад тому, что наши иностранные партнёры доверяют нашим идеям и предложениям, потому что, что там скрывать, Северный Кавказ, в общем, достаточно долгое время воспринимался иностранцами как проблемная зона, в том числе по вопросам безопасности. Но если наши иностранные партнёры, как и российские инвесторы, готовы туда вкладывать деньги – это означает, что они доверяют тому, как развивается в настоящий момент Северо-Кавказский федеральный округ, в том числе и идее создания современных туристических зон.

В том, что касается кадров, я с Вами согласен. Прежде всего надо опираться на тех, кто живёт и работает, или как раз не работает, у кого отсутствует работа, в соответствующих территориях, республиках, краях, областях, которые расположены на территории Северо-Кавказского округа и Южного федерального округа. И именно на них должны быть ориентированы новые рабочие места. Но и они должны быть готовы к ним, к этим рабочим местам и к тем навыкам, которые требуются, для того чтобы участвовать в развитии современных туристических кластеров, современных горноклиматических курортов. Потому что это не просто там шашлыки жарить – это на самом деле достаточно серьёзные навыки, которые, в общем, используются практически во всех подобных курортах в мире.

Поэтому необходимо развивать возможности существующих университетов, если потребуется, создавать средние профессионально-технические учебные заведения и профессиональные учебные заведения, которые будут готовить работников именно для того, чтобы услуги в рамках этого туристического кластера, в рамках этой идеи по уровню приближались к мировому. В противном случае туда не поедут ни наши граждане, ни иностранные граждане тем более, а мы должны эту идею реализовать на высшем уровне.

И в целом я считаю, что это абсолютно правильное, позитивное направление, имея в виду то, что мы сейчас концентрируем внимание и силы на Сочи. Но Юг России, Северный Кавказ не замыкаются Сочи. Несмотря на то что это важный, очень крупный курорт, там Олимпиада будет проходить, у нас огромное количество других весьма интересных мест, куда нужно вкладывать и деньги, и силы, прилагать разум для того, чтобы там возникли современные курорты. Поэтому докладывайте мне о развитии ситуации. Что касается соответствующего совещания, то я готов его провести.

Спасибо.

Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 3 февраля 2012 > № 487064 Дмитрий Медведев, Александр Хлопонин


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 25 января 2012 > № 479877 Сергей Верещагин

О том, чем завершилась нашумевшая история с госпрограммой развития Северного Кавказа, в которую Минрегион заложил 5,5 триллиона рублей и которую Минфин счел слишком дорогой, как и почему после всех согласований программа приняла совершенно иной вид, в чем ее принципиальное отличие как от первого ее варианта, так и от нынешней практики финансирования СКФО, рассказал корреспонденту РИА Новости Руслану Салахбекову замминистра регионального развития Сергей Верещагин.

- Принятие программы развития Северного Кавказа затягивается, есть разногласия по цифрам. Ваш прогноз, как скоро ее примут?

- Я бы не был так категоричен. Принятие программы не только не затягивается, напротив, госпрограмма по Северному Кавказу - одна из немногих, а их порядка 40 в различных отраслях экономики, которая была не только разработана в установленные правительством сроки - к 1 декабря, но и внесена на утверждение в правительство уже в июле 2011 года.

Как видите, Кавказ не только на выборах показывает внушительные результаты - сегодня он стоит и в авангарде "программного обеспечения" государственной поддержки социально-экономического развития регионов.

Что касается даты принятия. Прогнозные сроки - конец 2012 года, а именно, когда правительством будут одобрены другие отраслевые программы. Впрочем, Северный Кавказ - довольно сложный регион, чтобы делать однозначные выводы.

- Что пошло не так, что помешало положительному решению вопроса в 2011 году?

- Как уже отмечалось ранее, в июле минувшего года мы внесли проект госпрограммы в правительство Российской Федерации, проект был согласован 22 федеральными ведомствами. Таким образом, предлагаемые нами параметры финансирования - 5,5 триллиона рублей - отвечают реальной потребности модернизации материально-технической базы субъектов СКФО и нашли поддержку не только у Минрегиона.

При согласовании программы отсутствовала позиция двух ключевых ведомств - Минфина и Минэкономразвития России. К сожалению или к счастью, покажет время. Но думаю, что та принципиально новая конструкция программы, на которую мы совместно вышли сегодня, является наиболее сбалансированной в части финансов и в полной мере включает в себя весь имеющийся инструментарий государственной политики.

Отсюда множество совещаний, которые с августа по октябрь проводились как на уровне министерств, так и в аппарате правительства. Неоднократно мы собирались на совещаниях у Александра Хлопонина, где также обсуждали программу, обсуждали логику, которую заложили в документ.

"Перезагрузка" программы произошла, когда Минэкономразвития и Минфин озвучили свое мнение, обозначив три блока системных замечаний. Основной - это подходы к формированию программы. А именно - мы при разработке руководствовались территориальным принципом социально-экономического развития. То есть, по сути, формировали комплексные территориальные программы развития каждого субъекта округа.

- Вы сами формировали эти программы, или это делали регионы и потом передавали вам?

- На Северном Кавказе диктаторские замашки "не прокатывают". С начала года мы работали вместе с субъектами, достаточно плотно и напряженно: где-то спорили, где-то настаивали а, где-то, безусловно, соглашались...

Мы настаивали и настаиваем на невозможности адекватно оценить по развитию отрасли достаточность той поддержки, которую государство оказывает региону. У министерства финансов и министерства экономического развития диаметрально противоположное мнение, так как в связи с бюджетной реформой, которая сегодня проводится в стране, система планирования в России строится по программно-отраслевому, а не территориальному принципу. Приоритетными являются оптимизация и модернизация отраслей: образования, здравоохранения, культуры, науки и так далее.

- Какие еще разногласия были?

- Второе - это сроки реализации государственной программы. Предлагаемые нами горизонты планирования простирались вплоть до 2025 года, так как мы, в первую очередь, отталкивались от временных параметров утвержденной Стратегии развития СКФО. Представители Минэкономразвития утверждают, что инструментов планирования на такой период времени не предусмотрено, а, следовательно, все, что мы планируем до 2025 года, является некорректным. И максимум, что могут рассчитать эксперты - долгосрочный прогноз до 2020 года или среднесрочный до 2015 года.

Ну и третий, ключевой момент - это предложенные нами финансовые параметры, 5,5 триллиона рублей, из которых более 2 триллионов - средства федерального бюджета, более половины - внебюджетное финансирование. При этом если посмотреть на указанные суммы в разрезе субъектов, с учетом реализации программы до 2025 года, то картина совершенно иная - не такая уж шокирующая, как могло показаться вначале.

- Каков итог согласования подходов к доработке программы?

- Итогом совместной работы стали принципиально новые подходы к формированию государственной программы по Северному Кавказу. Во-первых, все государственные программы, которые разрабатываются другими отраслевыми ведомствами, должны проходить оценку Минрегиона. Только после согласования достаточности предлагаемых мероприятий по стабилизации и развитию социально-экономического потенциала СКФО будет возможным внесение указанных программ на экспертизу в Минэкономразвития и Минфин.

Поверьте, мы в достаточной степени владеем ситуацией в округе, чтобы адекватно оценить предлагаемые решения. К примеру, катастрофическая ситуация в СКФО с обеспеченностью объектами социальной сферы. Округ традиционно занимает последнее место в Российской Федерации по обеспеченности населения больничными койками. Озабоченность вызывает и высокий уровень детской смертности: второе место в России по этому показателю занимает Чеченская Республика - 16,5%.

К сведению, в СКФО для достижения уровня среднероссийской обеспеченности не хватает 1 тысячи 448 детских садов. Подчеркну - не до уровня полного решения проблемы, а до среднероссийской обеспеченности, учитывая, что в среднем по России сложился значительный дефицит в объектах дошкольного образования. А ведь только в СКФО сегодня наблюдается естественный прирост населения и, следовательно, проблема будет с каждым днем усугубляться.

К слову сказать, в Ингушетии обеспеченность детскими садами - всего 8%. Это полное безобразие! В той же Ингушетии нет ни одного дворца культуры. Республика в этом году справляет свое 20-летие - а ей, банально, негде отметить это значительное событие.

Аналогичная ситуация в округе сложилась в области общего образования и здравоохранения: до среднероссийского уровня не хватает 673 школ, необходимо построить более 270 больниц. И так по каждому направлению.

На мой взгляд, мы должны опережающими темпами финансировать СКФО и создавать тем самым нормальные условия для социального обустройства жителей. Строить сады, школы, объекты здравоохранения, спорта и так далее.

- Опережающими темпами - это значит вкладывать больше, чем в другие округа?

- Безусловно! Как в социальной сфере, так и в экономике есть существенные разрывы с другими субъектами Российской Федерации.

Многое говорится о мерах по повышению рождаемости - а там, где рождаемость на достаточно высоком уровне, материально-техническая база учреждений родовспоможения не претерпевает никакой критики.

Вы просто не представляете... Я заехал в один роддом, там молодые будущие мамы буквально лежат друг на друге. Рожениц располагают в коридорах! Специалисты, которые работают в учреждениях, бьются, делают все, что возможно, но элементарный дефицит площадей вселяет только пессимизм.

Возвращаясь к согласованной позиции министерств по доработке программы. Вторая принципиальная вещь, о которой мы договорились - это то, что по каждому субъекту округа будут приняты свои программы территориального развития. Это не программа социально-экономического развития, это немного другой документ. Программы территориального развития - это мини-госпрограммы по каждому субъекту. Мы уже сейчас ведем подготовку методических рекомендаций по разработке этих программ, чтобы субъекты приступили к работе над ними уже в первом квартале.

Таким образом, после того, как мы проанализируем и дадим экспертную оценку всем государственным программам других ведомств, мы увидим общий объем средств, которые пойдут на Северный Кавказ отраслям экономики через указанные программы. Это в разрезе - "сверху". С другой стороны, "снизу", у нас будут готовы все программы территориального развития субъектов. Вот после этого мы уже сформируем итоговый вариант нашей государственной программы.

- Когда должно завершиться это согласование "сверху" и "снизу"?

- Мы здесь зависим от других федеральных государственных программ. Могу предположить - но, опять-таки, это не от Минрегиона зависит, - что формирование всех других госпрограмм будет завершено ориентировочно в третьем квартале 2012 года.

Кстати, отмечу, что у Минрегиона будут функции анализа, мониторинга и подготовки заключения об эффективности реализации отраслевых госпрограмм на территории округа. То есть мы не будем фактически распоряжаться предусмотренными в этих программах финансами, но будем очень внимательно их оценивать и готовить свои предложения.

В нашу госпрограмму войдут также все те инвестиционные проекты, которые мы уже сегодня подготовили. Их 372 на общую сумму 1 триллион 300 миллиардов рублей. Госпрограмма будет включать также проекты естественных монополий, общая сумма таких расходов - около 290 миллиардов рублей.

Кроме того, в госпрограмму войдут расходы, связанные с развитием Кавказских Минеральных Вод. Это особо охраняемый курортный регион. Плюс расходы, связанные с созданием туристического кластера - КСК (проект "Курорты Северного Кавказа").

Общую сумму средств по госпрограмме пока не назову. Если говорить в целом, то приблизительно бюджетных расходов будет где-то 30-35%, остальные 65-70% будут внебюджетными инвестициями. Я, кстати, не исключаю, что она будет больше 5 триллионов рублей.

- То есть 5,5 триллиона - не предел?

- Об этом пока говорить рано, но вполне возможно, что финансовые параметры могут быть и больше.

- Не скажется ли на развитии округа задержка, связанная с переформатированием программы?

- Нет, абсолютно не скажется. На территории округа продолжают работать все ФЦП, которые ранее были утверждены, реализуются инвестиционные проекты, действуют созданные институты развития регионов, но это отдельная тема для разговора.

- Почему же новый вариант более эффективный, если в первом варианте за все отвечал Минрегион, а сейчас есть куча ведомств, которые то ли учтут пожелания Минрегиона при согласовании их отраслевых программ, то ли не учтут? Сейчас как-то много "руководителей".

- А вы думаете, их не было?

- Статус Минрегиона не был выше?

- Было то же самое. Мы всегда регулировали развитие округа только с помощью трех ФЦП, ну еще мероприятия в области жилищного строительства, все остальное и так реализовывалось на территории округа без нашего участия. А сейчас мы будем знать, сколько вообще ресурсов поступает в экономику округа, по каким каналам они туда поступают, что делается и планируется в разрезе отраслей экономики, и достаточно ли принимаемых мер. Роль Минрегиона значительно усиливается.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 25 января 2012 > № 479877 Сергей Верещагин


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 23 января 2012 > № 481793 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин, прибывший с рабочей поездкой в Ставропольский край, принял участие в Форуме народов Юга России.

Вступительное слово В.В.Путина:

У нас у одной из участниц день рождения сегодня, и я от вашего, нашего имени поздравлю её и желаю всего самого доброго!

Дорогие друзья, добрый день! Прежде всего хочу вас поблагодарить за возможность выступить перед вами – перед столь представительной и разнообразной аудиторией, очень интересной аудиторией. Вы представляете различные общественные организации, то есть то, что и называется гражданским обществом; хорошо знаете настроения людей; знаете, чем люди живут, чем дышат, что называется, как они себя чувствуют, их социальное самочувствие. Рассчитываю, что сегодня у нас будет интересная и живая дискуссия.

Испокон веков в южных регионах нашей страны жили смелые, мужественные, сильные духом народы, люди – представители этих народов. У каждого из них свой язык, своя культура, неповторимые традиции, замечательные, интересные очень обычаи, но одна общая, большая Родина – Россия и одна многовековая, очень противоречивая, правда, но великая общая история. А её уроки, уроки этой истории, говорят об одном – о смертельной опасности любых межнациональных, межэтнических, гражданских конфликтов, о том, какие глубокие раны оставляют несправедливость и взаимная вражда. Юг России в полной мере испил чашу ужасов гражданской войны в своё время, депортации, терроризма. Когда нас стравливали, разъединяли, сеяли семена розни, Россия становилась и беспомощной, и зависимой, и уязвимой.

Сохраняя память о прошлом, о его уроках, нам важно восстановить правду, знать эту правду и беречь единство народов России, а значит, и единство национального самосознания как основы жизни народа и развития самого государства. Когда мы вместе, когда чувствовали себя единым народом, Россия всегда преодолевала всякие трудности и всякие смуты, побеждала врагов, отстаивала свою свободу и независимость. Это было и в XVII веке – не применительно к этой территории, не применительно к Кавказу, но всё-таки применительно к Поволжью. В 1612 году, вы знаете, в Поволжье люди самых разных национальностей и вероисповеданий встали на защиту единого государства. Так было в 1812 году, в 1941–1945 годах. На фронтах Великой Отечественной войны сражались и погибали сыны и дочери всех народов Советского Союза.

Один из самых впечатляющих примеров стойкости духа, самопожертвования – это легендарная оборона Брестской крепости. Её бессмертный гарнизон состоял из людей самых разных национальностей, в том числе и рождённых здесь, на юге России, – в Чечне, Ингушетии, других регионах России.

И, конечно, мы всегда будем помнить тех, кто в 1990-е годы (совсем недавно) защитил мир на Северном Кавказе, боролся за целостность нашего государства. Террористы получили тогда сокрушительный отпор, и им не помогли никакие ни подачки из-за границы, ни инструкции, ни идеологическая подпитка, ни одурачивание наших граждан. Всё это оказалось бессмысленным перед героизмом, мужеством, мудростью народов России.

Всех, кто не хотел быть рабом, кто не хочет быть рабом, не заставишь никогда, не поставишь на колени. Мы и народы юга России не захотели жить ни в атмосфере страха, насилия, ни в нищете, ни в изоляции. Помню, какую роль сыграл дагестанский народ в эти годы и в Цумадинском районе, и в Ботлихе, какую роль он сыграл в отражении международного терроризма и ваххабизма. Люди без всякого подталкивания извне, из федерального центра, без всяких указаний – я хочу подчеркнуть, даже без оружия на самом деле – встали на защиту своего собственного дома, своей малой родины и всей России. Среди тех, кто отдал свои жизни в борьбе с терроризмом, – и военнослужащие российской армии, и мирные жители, и ополченцы, казачество, духовные, общественные деятели, представители духовенства. Все они представители самых разных национальностей и вероисповеданий. И скажу вам откровенно: любые попытки разжечь межнациональную и межрелигиозную рознь – это предательство их памяти, предательство со стороны тех, кто осмеливается и сегодня паразитировать на национальной теме, провоцировать сепаратистские или националистические настроения. А цели у деятелей разных мастей понятны, они не имеют ничего общего ни с реальным решением межэтнических проблем, ни с развитием России, ни с интересами граждан нашей страны.

Уважаемые друзья! Мы с вами должны говорить о тех вопросах, которые действительно волнуют наше общество, и тема межнациональных отношений – одна из них, одна из наиболее чувствительных, острых и важных. Проблем здесь много, они возникают не на пустом месте. Очень часто первопричиной межнациональной напряжённости являются – да не очень часто, а прежде всего – неравномерное экономическое развитие различных российских территорий, а затем и массовая миграция, а затем и недееспособность подчас местных властей и правоохранительных органов соблюдать порядок, коррупция, бедность и отсутствие социальных перспектив, чувство несправедливости и незащищённости.

Межэтнические противоречия конфликтов вспыхивают с особой силой там, где возникает управленческий и правовой вакуум, где чиновники, правоохранительные системы игнорируют или не защищают законы, зачастую небескорыстно создают преференции отдельным лицам или общинам, или вообще самоустраняются от решения острых вопросов, непонятным образом отпускают лиц, совершивших тяжкие преступления, либо покрывают вызывающее, хамское поведение, нарушение общественного порядка. Такие ситуации вызывают оправданное раздражение и возмущение, дискредитируют всю власть. Граждане чувствуют, что добиться правды и справедливости невозможно, люди просто не верят в то, что их могут защитить.

И, конечно, коррупция, клановость, сращивание чиновников и правоохранительных органов с криминалитетом – это беда не только юга России, к сожалению, не только Северного Кавказа, но и значительной части российских территорий, унизительная для нашей страны и для достоинства наших людей. Мы должны искоренить фундаментальные причины, порождающие коррупцию. И, конечно, мы должны обеспечить неотвратимость наказания за любое коррупционное деяние. Со своей стороны будем и дальше совершенствовать работу правоохранительных органов, судов, органов власти всех уровней. Общественные и правозащитные организации, средства массовой информации должны реагировать на каждый известный им факт мздоимства, на каждую попытку использовать своё служебное положение или нажиться на людях. Ваш голос, позиция гражданского общества – важнейшая составляющая эффективности наших совместных усилий в борьбе с коррупцией.

Дорогие друзья!

Каждый человек, живущий в нашей стране, не должен забывать о своей вере, о своей этнической принадлежности. Но он должен прежде всего быть гражданином великой страны – России. Единство в многообразии – залог силы и успеха, мощи нашего государства, его авторитета на международной арене. Наш общий, я хочу это подчеркнуть, общий великий поэт Расул Гамзатов говорил: «Я исходил и всегда исхожу из сознания – нас всех поставила на ноги одна земля, нам всем хорошо будет только тогда, когда мы вместе». И поэт великий, и слова великие, замечательные.

Спасибо вам за внимание.

Начнём работать. Я так понимаю, что у нас сегодня намечается свободный разговор на тему, которая предложена. Но, собственно говоря, мы можем поговорить по любым проблемам, которые вас интересуют и волнуют на юге страны. Мы договорились сделать таким образом, что сначала выступят коллеги, которые здесь присутствуют, ну и мы можем сразу начать в форме живого общения.

* * *

Комментарии В.В.Путина к выступлениям участников форума и его ответы на вопросы:

О межэтнических отношениях

Что касается вот этих межэтнических отношений, о которых вы сказали, вот это действительно было. В то время (советское) мы ничего этого не замечали. Я думаю, что подавляющее большинство тех, кто в этом зале находится сейчас, со мной согласятся. Я вообще, откровенно говоря, в тот период времени вообще не знаю ни одного межэтнического конфликта. Просто ничего подобного не происходило!

Я родился и вырос в Ленинграде, как вы знаете. Но у нас вообще не было, мы даже, честно говоря, по национальностям друг друга не знали, хотя это была многонациональная такая среда, в которой я рос и воспитывался. Нам было безразлично – может быть ещё, не знаю, может быть, потому, что это крупный порт, Ленинград, Петербург и там всё это намешано так. Но мне представляется, что в целом по стране было примерно так. Я во всяком случае это ощущаю.

Все проблемы у нас межэтнического и межрелигиозного характера возникли позже, уже в 1990-е годы: в связи с распадом Союза всё это началось. Но целью нашей сегодняшней встречи не является анализ, откуда взялось это обострение. Но факт это очевидный, причём я не думаю, что такое межэтническое, межрелигиозное согласие было основано исключительно в результате репрессивных действий государства, нет. Там всё-таки органы власти хоть и идеологизировали всю работу, но всё-таки занимались и воспитанием.

Я, по-моему, в статье («Россия: национальный вопрос» в «Независимой газете») об этом говорю и в публичных выступлениях тоже всегда об этом говорил, но нужно искать проблемы и в нас самих ещё. Нужно посмотреть. Вы же упомянули об образовании, о культуре. И я думаю, что это то, на что мы должны сегодня обратить внимание. Я повторяю ещё раз: в советские времена вся эта работа была излишне идеологизирована, но всё-таки она проводилась и в образовательных учреждениях, и в семьях, и в культурных учреждениях. Многое было посвящено тому, чтобы сохранить межэтническое равновесие и межконфессиональный мир. Очень многое было нацелено на это. А сейчас этим, к сожалению, – я должен эту критику обратить и в свой адрес, – к сожалению, государственные органы, в том числе и на федеральном уровне, мало, а на региональном почти ничего не делают, а если делают, только для галки. Эта работа требует очень острого и точного инструментария, может быть, более тонкого, чем тот, который даже сегодня применяют хирурги. Это начало нашей дискуссии.

О русском языке и культурном многообразии народов России

Спасибо большое вам и тем коллегам из общественных организаций республик, республиканских, которые поддерживают идею развития русского языка, русской литературы, культуры как такого скрепляющего цивилизационного ядра. В этой связи на что бы я хотел обратить внимание, тем более что мы находимся здесь, в Ставропольском крае? Я ведь много езжу по стране, нечасто, к сожалению, встречаюсь с представителями интеллигенции в различных республиках, что печально. У нас все меньше и меньше издается художественных произведений на языках малых народов России. Вот это культурное многообразие, которым мы так гордимся и о котором так часто говорим, оно может быть утрачено, если мы не воссоздадим вот эту систему поддержки культур и языков народов Российской Федерации. Здесь нужно вкладывать средства просто. В советское время это было, регулярно издавались, это было очень престижно, переводились эти произведения на русский язык. И тогда была и связка между языками и культурами и литературами народов России и русским языком, она будет более мощной, потому что будет выход на многомиллионную территорию. На это мы, конечно, тоже должны будем обратить внимание.

…Достоевский говорил о либералах, которые чувствуют себя ущербными. Это ущербные люди, они стесняются того, что они русские, или того, что они там дагестанцы, карачаевцы. Это люди, которые стесняются сами себя.

Реплика: Но они очень агрессивные.

В.В.Путин: Они агрессивные именно поэтому, потому что они ущербные.

О ценностях и ориентирах ислама

Теперь по поводу девочек, которые приходят закутанные. Вы знаете, я сейчас вспомнил. Я в своё время был инициатором того, чтобы Россия стала ассоциированным членом организации «Исламская конференция». Это была моя инициатива. Я переговорил с коллегами, и они очень активно поддержали, на удивление. Практически все страны этой организации, а это очень авторитетная организация в исламском мире, поддержали, и Россия сегодня является наблюдателем при этой организации.

Я участвовал в одном из саммитов этой организации, и мне запомнилось выступление одного из тогдашних лидеров. Это, по-моему, был Махатхир – премьер-министр Малайзии. И он прямо в зал (раз в 30 больше, чем этот, представляете, весь исламский мир представлен), вот он вышел на трибуну и говорит, обращаясь к залу: что мы делаем, зачем мы подавляем наших женщин, зачем мы их одеваем в чадру и не даём возможности получить им образование, мы убиваем сами себя, дело дошло до того, что мы вынуждены закупать оружие у наших врагов. Я потом, правда, когда выступал, им сказал: зачем у врагов, покупайте у нас, мы – друзья. Но это факт, это я своими ушами все слышал. Потом я с ним разговаривал. Это убеждение.

Понимаете, у нас ведь что происходит? У нас сейчас пошёл ренессанс, и слова Богу, что у нас есть ренессанс наших традиционных религий, и, кстати говоря, в основе всех этих наших традиционных религий лежат одни и те же базовые ценности – морально-этические, нравственные ценности. В том числе и духовные лидеры, они часто теряют свои ориентиры. Они думают, что там – это ориентир номер один. А там внутри идёт борьба за развитие ислама. И уходить назад и дальше отступать – это нелепо, нелепо просто, если мы уже достаточно вперёд ушли. Нам нужно ценности эти поднять – нравственные, моральные, нельзя совсем загонять себя в средневековье.

… В современных условиях всё равно ничего нельзя продиктовать из Москвы и навязать. Но я хочу, чтобы вы меня услышали, услышали те, от кого это зависит. Я не случайно привёл слова Махатхира. Понимаете, это реалии исламского мира сегодня, и он знал, о чём он сказал.

Об обеспечении жильём ветеранов, о пенсиях

По поводу обеспечения жильём ветеранов. Мы действительно на первом этапе то, что обещали, всё сделали. Мы потом сказали ещё, что обеспечим всех, в том числе и тех, кто встал на очередь до 1 марта 2005 года. Их оказалось очень большое количество. Мы даже не ожидали, что такое количество будет большое, но мы эту программу доведём до конца. Вот это первое, что я хочу сказать.

Теперь по поводу пенсий. Да, действительно – в 1,6–2 раза увеличились военные пенсии. Я хочу воспользоваться тем, что вы сейчас сказали, вот для чего. У нас в своё время, когда мы в позапрошлом году провели валоризацию гражданских пенсий, то есть пересчитали пенсионные права тех, кто заработал пенсии ещё в советское время, мы сразу в один удар повысили пенсию где-то на 42–45%. И получилось так, что гражданская пенсия в отдельных случаях стала выше, чем военная, и многие военные начали переходить на гражданскую службу. Это первое.

Второе. Когда мы приняли решение о повышении денежного довольствия военнослужащих – а оно тоже в 2, а то и в 3 раза сейчас повысилось, – строго говоря, по ранее действующим правилам должны были бы привязать жёстко и пенсии военных пенсионеров к этому росту: мы просто не смогли этого сделать из-за разницы с гражданскими. Сейчас я хочу обратиться к гражданским пенсионерам. Я знаю, что некоторые говорят: ну теперь между нами появилась огромная разница. Я уже это знаю и письма эти получаю – между гражданскими и военными. Да, военные могут получать чуть побольше, но не настолько.

Я что сейчас хочу сказать, что мы и гражданские будем поднимать потихоньку и найдём вот этот необходимый баланс. Да, в наступившем году у нас планируется по инфляции не такой уже большой рост, но мы видим эту разницу и гражданские тоже будем подтаскивать туда поближе и найдём этот баланс между гражданскими и военными пенсиями, то есть мы на каком-то этапе начнём опережающими темпами тоже и гражданскую повышать. Не сразу – я хочу, чтобы нас тоже поняли, – потому что мы сразу не можем сделать и по военным пенсионерам, и по гражданским в опережающем порядке, имея в виду, что в позапрошлом году на 40% с лишним повысили: ну у нас просто бюджет развалится. Но мы будем индексировать гражданские пенсии и всё равно найдём момент, когда их опережающим темпом будем подтаскивать к военным. Это так, для сведения просто.

О последствиях боевых действий в Чечне

…И по поводу того, что нужен ли Кавказ, не нужен? Здесь уже многократно говорили на эту тему. Вы знаете, я недавно разговаривал с одним из бизнесменов наших – не крупный, приличный, но не какой-то миллиардер сумасшедший. Они работали раньше в Ираке. И свернули там полностью работу. Я говорю: почему? Говорит: вы знаете, невозможно, мало того что покупательная способность (страна богатая, нефтедобывающая же страна, вроде бы богатая), но покупательная способность населения к нулю свелась. Говорит: но дело даже не в этом. Я говорю: а что такое? Но невозможно с людьми коммуницировать, как зомби ходят туда-сюда, то есть в таком тяжёлом состоянии пока. Я очень рассчитываю и надеюсь, что восстановится всё постепенно, но в таком состоянии после вот этих тяжёлых событий предыдущих лет.

Я к чему это говорю? К тому, что мы все знаем, что происходило в Чечне в предыдущие годы. И как было тяжело всем – и всей России, и чеченскому народу. Вот я уже говорил об этом. Когда приехал первый раз в Чечню, там ещё боевые действия шли. В школу зашёл, оказывается, несколько лет уже дети в школу не ходили. Ни парты, ни одного стула нет. Понимаете, в чём дело? И если мы, не дай Бог, позволим себя втянуть в такие процессы, у нас будет то же самое на всем Кавказе. Нельзя этого допустить. Эти негативные последствия возможны и для Кавказа, и для России негативные последствия.

О распаде СССР и попытках оторвать Северный Кавказ от России

После распада Советского Союза что произошло? 25 млн русских оказалось за рубежами своего Отечества. Советский Союз – это же большая Россия просто была и всё. А оказалось, что они вне России. 25 млн! И куда им деваться? И мы знаем, что греха таить, и бытовой национализм начал расти. Люди бы уехали с удовольствием – ехать некуда, Россия не может принять всех. Невозможно предоставить всем квартиры, невозможно всех обеспечить работой. И хотели бы – невозможно в таком объёме сделать. Я к чему это? К тому, что, не дай Бог, если Россию раскачают, будет ещё хуже. Будут страдать и малые народы, и русский народ будет страдать, и не случайно… Ведь посмотрите, испокон веков все наши, чтобы так вот толерантно сказать, не враги, скажем, а наши политические противники и конкуренты, ведь постоянно, постоянно пытаются оторвать Северный Кавказ от России, постоянно, из века в век. Тоже ведь не случайно, это говорит о геополитическом значении этого региона мира. Я вот недавно в Петербурге на встрече с футбольными болельщиками тоже говорил, хочу ещё раз повторить этот тезис: ведь как только… Если (надеюсь, этого никогда не случится) от России начнут отнимать какие-то национальные образования, она тут же скукожится и превратится окончательно в третьестепенную региональную державу. Россия, русские и другие народы России, прежде всего русские, как магнит, они притягивают к себе другие народы сегодняшней Российской Федерации, вместе составляют мощную, огромную, великую державу. Её просто не будет, и пострадают прежде всего русские. И у других народов будет что-то похожее тогда на то, что мне этот бизнесмен описывал по Ираку. Мы не должны, не имеем права допустить этого ни в коем случае, и не допустим.

О Новочеркасском училище и предложении создать на его базе межнациональный учебный центр по подготовке патриотов России

Действительно был в этом учебном заведении, посмотрел, порадовался, как выстроено, как по-доброму, по-отечески и в то же время так всё по государственному, строго, где надо, без всякого перебора, разумеется. И видно, что с детьми любят работать. Здорово! Молодцы! Так красиво работают, здесь и денег никаких не жалко. Так что давайте мы посмотрим и по Новочеркасскому училищу, и посмотрим по вашей идее. Я вас поздравляю с тем, что вы закончили эту стройку.

О выборах в Карачаево-Черкесии в 1999 году

Я помню эту ситуацию, которая сложилась в 1999 году, да, в Карачаево-Черкесии. У нас действительно непросто устроенная страна. Связано это с национально-территориальным делением. Именно с национально-территориальным делением. И ещё сложнее ситуация из-за того, что в некоторых национальных республиках проживает сразу несколько титульных наций. Вот это, конечно, усугубляет ситуацию, так сложилось… В некоторых странах за рубежом такая же практика. Например, в Ливане, когда происходят выборы, говорю прямо, как думаю, они происходят, к сожалению, часто не по личным и деловым качествам, а по этнической принадлежности. Правда, и когда тот или другой этнос выдвигает своего кандидата, он, конечно, смотрит на личные и деловые качества…Но если вы вспомнили сейчас про тот кризис в Карачаево-Черкесии 1999-го года, то президент у республики всё-таки один, а титульных наций несколько: и карачаевцы, и черкесы, и русские там проживают. Правда, русские вели себя очень спокойно, как бы отошли от этого конфликта, но я помню прекрасно, как остро всё это смотрелось. Когда я пригласил лидеров и той и другой стороны, они не дадут соврать, я им сказал: я вас не выпущу из кабинета до тех пор, пока вы не договоритесь. Так и будете сидеть у меня, пока не договоритесь.

О главах субъектов Федерации

Но в этой связи ещё одно очень важное соображение: федеральный центр в такой ситуации и в такой стране, как Россия, если он авторитетный, всегда выполняет очень важную функцию баланса интересов в межрегиональных, межэтнических и межрелигиозных отношениях… С другой стороны, мы должны сегодня выстроить такую систему приведения к власти руководителей регионов Российской Федерации, чтобы они чувствовали большую ответственность перед населением и чтобы граждане понимали, что не центр навязал им какого-то руководителя, а всё-таки они его выбрали, приняли решение о том, что именно этот человек должен быть во главе республики. Вот несколько лет назад, когда это было востребовано, когда мы, по сути, ещё не вылезли из гражданской войны на Кавказе… Мы говорим о борьбе с терроризмом, ведь всё это выродилось в гражданскую войну по сути дела, и тогда это, безусловно, было востребовано. Сегодня надо этот механизм настроить. Как? Давайте вместе подумаем, ведь это закон, будущий закон совместного действия, совместной ответственности и федерального центра, и регионов. И этот проект закона будет разослан во все субъекты Российской Федерации. Законодательное собрание, представители религиозных конфессий, лидеры религиозных конфессий, вообще просто думающие люди – все вместе должны очень серьёзно отнестись к этому законопроекту. Это один из очень важных моментов в строительстве нашей политической системы. Да, безусловно, там останется так называемый негативный контроль, то есть право отзыва Президентом России человека, который не справился, или по каким-то соображениям, по каким-то факторам и показателям не справляющегося со своими обязанностями. Но, если вы помните, я говорил о каком-то президентском фильтре, в проекте закона говорится о консультациях с Президентом… Окончательного решения нет. Давайте все вместе подумаем над этим.

О партийном строительстве

И ещё одно соображение. Это касается уже не способа приведения к власти руководителей субъектов Российской Федерации, а это касается партийного строительства. В целом я всегда стремился к тому, чтобы у нас были крупные партии, общенациональные крупные партии. Конечно, нужно дать возможность людям, которые не могут привлечь большое количество сторонников, заявить свою позицию, прямо об этом сказать, и не только бегая по улице и стращая граждан, но и в легальных условиях, на каких-то общественных площадках, используя общественную трибуну. Это нужно сделать. И здесь такая аудитория, которая наверняка меня поймёт. Мы должны быть крайне аккуратными. Почему? Потому что совсем мельчить тоже плохо, мы не должны создавать региональных, каких-то республиканских, не дай Бог, национальных партий. Нам нужны многонациональные и общенациональные политические структуры, которые, конечно, думали бы о развитии территории той или другой, но в первую очередь заботились бы об общенациональных проблемах, ставили эти общенациональные проблемы и предлагали способы их решения. И если мы, не дай Бог, сдвинемся в строительство каких-то республиканских или территориальных партий, - это очень опасный путь, который будет раскачивать страну.

О преступности

С.В.Степанов (руководитель Регионального штаба Всероссийской общественной организации «Молодая Гвардия Единой России»): Добрый день, Владимир Владимирович! Меня зовут Сергей Степанов (город-герой Волгоград). Я молодой отец, мне 27 лет. И конечно, меня не может не беспокоить вопрос безопасности моих детей, моей семьи. Я знаю, сейчас многое делается в направлении борьбы с организованной преступностью, но, наверное, этого недостаточно. Взять хотя бы ту трагедию, которая произошла в станице Кущёвской в Краснодарском крае. Вместе с тем волнуют и так называемые этнические преступные группировки, которые, или деятельность которых, по сути, является прямой угрозой межнациональному миру и согласию, единству народов России. Эти ценности – Вы о них много говорите, и сегодня мы о них говорим… В этой связи вопрос: что должно сделать государство, чтобы не появлялись новые Кущёвки? Чтобы закон был един для всех граждан нашей страны независимо от национальности, вероисповедания, возраста, пола и так далее?

В.В.Путин: Кущёвка, насколько я понимаю, не имеет прямого отношения к этническим преступным группировкам.

С.В.Степанов: Не имеет. Это оргпреступность.

В.В.Путин: Да, но когда вы это соединили вместе, получился такой взрывоопасный коктейль, понимаете? Хотя, что касается этнических преступных группировок, они были всегда. Не только в России, они и в Советском Союзе были. Наш первый выступающий коллега, доктор, говорил как раз о ворах в законе. Их больше всего – представителей – откуда?

С.В.Степанов: Из Грузии.

В.В.Путин: Грузия, правильно. Саакашвили здесь ни при чём, он другой персонаж. Но и устойчивые преступные группы были, они всегда были. Сейчас это приобретает более острый характер в связи с увеличением миграционных процессов. Я об этом вскользь сказал в своём выступлении. Миграционные процессы откуда появляются? Из-за неравномерности экономического развития территорий Российской Федерации. Вы садитесь, пожалуйста, а то вы молодой отец, устанете. Должны силы беречь для следующего ребёнка ещё.

О социально-экономических показателях России

Смотрите, что у нас получается. В целом страна вернулась к докризисному уровню безработицы. Вообще, я говорил недавно на Президиуме Правительства: по прошлом году у нас одни из лучших экономических показателей в мире получились. В мире! Мы на третьем месте – по уровню развития ВВП страны, на четвёртом месте (Германию пропустили) – по развитию промышленного производства. У нас минимальная за 20 лет – минимальная за 20 лет инфляция - 6% с небольшим. За 20 лет самая маленькая! У нас минимальный государственный долг. Если в США 100%, в Европе среднее 85–86%, в Италии 124%, в Японии 224%, у нас – 10% (10,4%). И только внешний долг 2,5% (2,4%), при этом резервы и Центрального банка свыше 500 млрд (третье место в мире), и ещё резервы Правительства: два резервных фонда – 2,7 трлн рублей и 1,7 трлн - второй резервный фонд Правительства, то есть у нас в целом достаточно устойчиво.

У нас есть свои проблемы. Это недиверсифицированная экономика, у нас небольшой, к сожалению, за прошлый год рост реальных доходов населения. Зарплата выросла на 3% с лишним, на 3,7%, по-моему. Да, зарплата, а общие доходы населения – всего 0,4–0,5% в реальном выражении за минусом инфляции. Почему так получилось? Потому что в позапрошлом году мы резко подняли пенсии, а в прошлом году только по инфляции их индексировали. Зарплата выросла прилично, а за счёт небольшого роста пенсий и социальных пособий у нас получился небольшой рост реальных доходов. У нас пока большой нефтегазовый дефицит (там 11%), но и он снижается.

В целом у нас очень хороший результат по прошлому году. Повторяю без всякого преувеличения, это данные не только Минэкономразвития России, это данные Еврокомиссии и МВФ: один из лучших в мире результатов.

Я сказал по безработице. В некоторых европейских странах... в Греции – 17%, в Испании – почти 23% безработица, представляете? У нас 6,1%,а там 23%. Но в Ингушетии-то у нас 49%, а в Чечне – 37% с хвостиком. Вот в чём проблема, а демография там лучше, чем в любом другом субъекте Российской Федерации. Там поскольку, по пять человек в семье в среднем?

Реплика: По восемь тоже есть.

В.В.Путин: Вот у него восемь, он говорит. Вы понимаете? Кстати говоря, тоже один из показателей: у нас самая низкая младенческая смертность в России за 19 лет в 2011 году.

О демографическом росте

И с учётом миграционного прироста начался рост населения России – 143,03 млн человек. Ну так вот, в республиках, скажем, Северного Кавказа демографический рост большой, безработица колоссальная. Конечно, молодые люди – куда им деваться? Они едут искать лучшей доли в других регионах России и далеко не всегда имеют и нормальное образование, и общекультурный уровень. Ну, правильно, это я говорю как есть, не в обиду никому, поэтому вместо того, чтобы в клубе танцевать лезгинку, танцуют где-то на площади, да и так ещё агрессивно, чтоб все видели, чтобы всех задеть, а это только раздражает людей. Понимаете, здесь очень много таких тонких факторов.

О нарушениях законности

Нужно, во-первых, развивать производственные мощности на всей территории России, так, чтобы человек там, где родился, там и пригодился, чтобы мог реализовать себя, в том числе и, скажем, на Северном Кавказе. Второе: безусловно, нужно повышать уровень компетенции и эффективность правоохранительных органов, чтобы они не проходили мимо ни против каких фактов нарушения законности, чтобы их никто не коррумпировал и чтобы люди, местное население, чувствовали себя защищёнными. И тогда будет всё нормально: когда все равны перед законом, тогда не будет проблем. Откуда возникли эти массовые беспорядки, связанные с гибелью футбольного болельщика в Москве? Ну, потому что люди возмутились чем? Несправедливостью. Взяли и отпустили. Вот в этом всё дело.

О миграции

Ну и наконец, ещё один фактор. Мы сейчас говорим о внутренней миграции, но есть ещё и миграционный приток. И здесь, конечно, нам нужно, и я в статье об этом пишу, нужно бороться за качество миграционного потока. Надо, чтобы к нам приезжали люди хорошо подготовленные, знающие русский язык, русскую историю, чтобы им легко было адаптироваться к нашей действительности, поэтому я предлагаю ввести обязательное изучение и экзамен, во всяком случае по русскому языку. Нужен целый комплекс мер, целый комплекс. Мы в состоянии его реализовать. Будем это делать.

Снова о событиях в станице Кущёвской

Вы знаете, конечно, не нужно создавать какой-то негативный образ Кубани, но не говорить об этом нельзя. Надо говорить об этом, ведь дело не в том, что этих преступников нашли, как вы сказали, и изобличили тогда, когда возник вопрос и быстро стал достоянием общественности. Дело ведь не в этом, а дело в том, почему они творили свои преступления в течение длительного времени и никто не обращал внимания! Вот в чём вопрос, вот что людей-то задевает! Люди чувствуют себя незащищёнными. Ну а если бы это зло исходило от какой-то этнической группировки, представляете, что бы тут возникло? Было бы ещё хуже, ужасно было бы! Поэтому самое главное – чтобы все были равны перед законом. Нужно многое сделать для того, чтобы нам добиться эффективной работы правоохранительной системы.

О моноэтнических образованиях

Что касается моноэтнических образований. Вы знаете, это понятно, что когда люди приезжают в какой-то новый регион, я уже не говорю из-за границы в новую страну, но даже внутри страны перемещаются и вместе живут, – легче общаться друг с другом по понятным причинам. В целом здесь ничего плохого нет, но когда это превращается в замкнутые этнические моноструктуры – это плохо. Это плохо и для местного населения. Это плохо для самих людей, которые живут там. Вы знаете, в Нью-Йорке, в других городах Соединённых Штатов, в Европе – там целые кварталы: и Чайна-тауны, и всякие другие. Кстати, и в России тоже была и Немецкая слобода в Москве, и Еврейская, и Татарская, и Греческая, Грузинская. Но в современном мире – я знаю это лично, общаюсь со своими знакомыми – люди, когда попадают в такое моноэтническое образование, стараются оттуда выбраться, потому что оно затягивает, оно ограничивает, оно не даёт возможности развиваться, не даёт возможности получить образование, хорошую работу. Потому что как говорят: «Вы откуда? Оттуда? Всё, заходите завтра». – «А можно?» – «Можно». – «А могу?» – «Нет, не можете». Понимаете? «Имеете право?» – «Имею». – «А можете?» – «Нет, не можете». Это людей ограничивает. Поэтому, конечно, лучше не создавать таких моноэтнических кварталов. Ничего хорошего из этого не получается. Человек должен чувствовать себя свободным и равным среди равных. И только тогда он сможет реализовать свои лучшие качества, получить образование, достойную работу и так далее. Мне кажется, к этому надо стремиться.

О развитии Северо-Кавказского федерального округа и, в частности, Ставропольского края

Идея, собственно говоря, разделить страну на федеральные округа принадлежит мне, я её реализовал. И когда она реализовывалась, там не было Северо-Кавказского федерального округа. Позднее уже, года два назад, было принято решение организовать на базе Южного федерального округа ещё и Северо-Кавказский. И думаю, что и авторы этой идеи, и Дмитрий Анатольевич исходили из того, что нам нужно больше внимания уделить Северному Кавказу, сосредоточить на нём внимание и административное, и финансовое, именно для того, чтобы всей России было более комфортно, чтобы люди не уезжали в другие регионы, чтобы предприятия строились, чтобы создавались рабочие места.

Вот коллега только что говорил о возможности создания, скажем, свободных экономических зон. Да, такие зоны предусматриваются, прежде всего, конечно, в туристическом кластере. И я думаю, что это очень правильная идея. Мы будем, конечно, идти по этому пути. Обязательно создадим условия, куда привлекались бы люди из различных регионов Российской Федерации и разных национальностей совершенно. Я вот недавно в Хакасии был, мне глава администрации Хакасии говорит, что вернулись из Израиля, по-моему, 10 семей и переехали назад из Германии. Я говорю: из Израиля к вам переехали? Условия суровые. Не жили здесь никогда. Люди приехали, повыбирали место, сознательно выбрали и живут там и работают, в сельском хозяйстве в основном. И здорово работают и прекрасно себя чувствуют. Ну в Хакасию возвращаются. В Ингушетию точно приедут. Не потому что Хакасия хуже, Хакасия дальше просто.

Значит, по поводу Ставрополья. Вы понимаете, дело в том, что нельзя было сосредоточиться исключительно на республиках Северного Кавказа именно в силу их сегодняшнего экономического положения. Должен всегда быть какой-то лидер. Вот Ставропольский край, безусловно, лидер. По всем показателям, это 40–60% от общих показателей. Но здесь, вы понимаете, здесь другое. И я знаю, чего вы не досказали. А я считаю, что нужно сказать. А не досказали вы того, что местные жители с тревогой смотрят на то, сколько здесь скапливается людей, молодых особенно, из северокавказских республик. Здесь несколько проблем. Во-первых, местные власти должны за этим внимательно наблюдать. Во-вторых, различные филиалы вузов и местные вузы не должны брать абы кого, только бы место там занимать за денежки, чтобы сидели и ни фига не делали, использовали своё положение студента исключительно для того, чтобы иметь право пребывать здесь. Это касается уже не только Ставрополья, но и всех других территорий. Нужно строго следить за исполнением действующего законодательства, а может быть, где-то и ужесточать его вплоть до уголовного, потому что не только приезжают, но кто-то ведь и сдаёт «резиновые комнаты», где на 12 метрах 100 человек прописано. Понимаете? Это нужна дополнительная, системная настройка, чтобы не возникло проблем ни у тех, кто приезжает, чтобы их не унижали, ни у тех, кто живёт на этих территориях, чтобы они чувствовали себя хозяевами на своей собственной территории. Однозначного ответа нет, но, может быть, на каком-то этапе можно будет укрупнить, но на сегодняшний день так сложилось и нужно просто думать на тему о том, как довести эту ситуацию до приемлемой для всех, кто проживает и в Ставрополье, и в республиках Северного Кавказа.

О проблемах воспитания и традициях народов Северного Кавказа

Вот здесь, у нас, присутствует много духовных лидеров, руководителей республик, представители средств массовой информации, деятели культуры. Я бы в этой связи вот что хотел сказать. Вы знаете, ведь местное население что раздражает? Часто такое вызывающее отношение к местным обычаям и местной культуре. И часто молодые люди с Кавказа дома бы себя так не повели, вот в чём всё дело. Дома бы так себя не вели, а здесь считают возможным. Я почему сейчас вспомнил о том, кто в зале присутствует? Я хочу и к вам обратиться, чтобы… Это и дома (а тут человек уезжает), чтобы с ним работали, воспитывали нужным образом. Понимаете? Это тоже очень важно. Иначе это будет вызывать постоянное раздражение, искрить будет постоянно. Будет плохо и для тех, кто приезжает, и для тех, кто живёт. Надо уйти от этой ситуации.

Реплика: Владимир Владимирович, извините. Вы написали в этой статье одну изумительную вещь, которая решает все проблемы. У меня есть внук, которому семь лет. Он уже два года занимается борьбой. В идеале я бы хотел, чтобы он мог побороть многих, играть на скрипке и знать много языков – вот в чём проблема. Мы должны говорить о джентльмене, который приезжает… У нас горячие народы – казаки, наши друзья, которые борются с детства. Идеал мужчины – это сильный, уверенный в себе мужчина, который не ведёт себя вызывающе ни в какой обстановке. И когда это будут воспитывать наши все конфессии, когда будут воспитывать учителя, это настоящее... Я не знаю, согласны ли Вы со мной?

В.В.Путин: Я согласен полностью, тем более что у народов Кавказа это в крови есть, понимаете? Это благородство…У народов Кавказа это благородство в крови, в воспитании есть, это нужно просто закреплять. А то, что он у вас и борется, и на скрипке играет, знаете, нет ничего такого в старой шутке: когда мужчина и женщина встречаются. Она говорит: мне нравятся фильмы про индейцев, я люблю евреев и военных. Он представляется: позвольте представиться, полковник Абрам Семёнович Чингачгук. На все руки мастер. Пожалуйста.

О предприятии «Росвертол»

Реплика: Уважаемый Владимир Владимирович. Вы тоже были у нас в 2000-м году, и, как говорят, время идёт, а годы летят. Прошло уже 12 лет. Я очень Вам благодарен за то, что Вы принимали личное участие в развитии нашего предприятия. Если в 2000-м году у нас работало всего 5 тыс., то сейчас работает свыше 8 тыс., но проблемы роста всегда рождают другие проблемы. Когда-то мы были на далёкой окраине города Ростова-на-Дону, сегодня мы оказались в центре быстро развивающегося города. У меня просьба к Вам: рядом в Батайске имеется аэродром Министерства обороны и разрушенные заводы, свыше 10 лет они не эксплуатируются, и министр обороны даже дал своё согласие, но чтобы оформить, юридически эту землю передать нам, надо два-три года, а у нас нет такого времени. У нас просьба «Росвертола» и «Вертолётов России» передать с баланса на баланс эту территорию, а мы гарантируем образовать там не менее 3 тыс. высокотехнологичных рабочих мест и одними из первых подключиться к выполнению Вашей программы по созданию 25 млн высокотехнологичных рабочих мест.

В.В.Путин: А организационно-правовая форма «Росвертола» какая?

Реплика: 98% – государство…

В.В.Путин: А 2%?

Реплика: Ну 2% – это мелочь. 2% владеет где-то свыше 12 тыс. людей.

В.В.Путин: Нет-нет, дело хорошее. Просто вопрос – как передать с баланса на баланс?

Реплика: Передать Оборонпрому. Оборонпром является 100-процентной государственной «дочкой».

В.В.Путин: Хорошо. На самом деле вы правы. Я сейчас без всяких шуток говорю: вы правы. Потому что очень много имущества числится за Министерством обороны, но не используется. Правда, Минобороны так же, как любое ведомство, хочет хоть что-то выручить за это имущество, для того чтобы решать стоящие перед ведомством задачи, в том числе обеспечивать жильём военнослужащих, уже добывая эти деньги, реализуя имущество. Но тем не менее мы посмотрим обязательно.

Реплика: Владимир Владимирович, там остались только географические координаты и больше ничего. Остальное всё абсолютно разрушено. Разрешите передать письмо в Ваш секретариат.

В.В.Путин: В секретариат не надо. Мне передайте, а то в секретариат будет долгая дорога.

О программе социально-экономического развития Республики Калмыкия

У нас Калмыкия включена в программу развития «Юг России». Но тем не менее я посмотрю, что там конкретно есть для Калмыкии. У нас несколько программ по развитию юга страны: это программа «Юг России» и там отдельно Чечня и Ингушетия, имея в виду, что они оказались в тяжёлом положении, особенно Чечня: разрушения просто очень большие. И Калмыкия там тоже есть. Но я вам обещаю, что я вернусь и обязательно посмотрю, что там есть по Калмыкии и что нужно сделать дополнительно. Спасибо вам.

О поддержке казачества

И.А.Кочубеев (помощник атамана Ставропольского окружного казачьего общества Терского войскового казачьего общества): Владимир Владимирович, меня зовут Игорь Кочубеев. Я являюсь потомственным казаком Терского казачьего войска. Ни для кого не секрет: Ставрополье – это казачий край, и сегодня ставропольские казаки ощущают реальную поддержку как федеральной, так и краевой власти. Хочу Вас от лица ставропольских казаков поблагодарить, в этом есть вполне конкретная и Ваша заслуга. Позвольте задать вопрос: считаете ли Вы, что терские казаки, что казачество в целом является стабилизирующим фактором поддержки русского народа, русского населения на Северном Кавказе? Спасибо.

В.В.Путин: Вы знаете, казачество – это особая каста, она складывалась веками. И это особая субкультура в хорошем смысле этого слова, особые традиции – очень яркие, красивые, интересные. Казачество всегда отличалось тем, что оно было на службе Отечества, и патриотизм казачества вне всяких сомнений. В этом смысле казаки подают очень хороший пример не только русскому, но и всем народам России – пример служения своему Отечеству. То, что казачество пострадало в первые годы советской власти – это очевидный факт, но мы знаем, что в последние годы очень многое сделано самими казаками, прежде всего для возрождения своих традиций. Государство поддерживало и, безусловно, будет поддерживать казачество.

О возвращении русского и русскоязычного населения в Чечню

Действительно, сейчас не будем говорить о том, что произошло, не будем о тяжёлом вспоминать, но в основном русскоязычное население, в основном это, вы правы, русские, они уехали из республики, хотя есть какое-то количество… И это, безусловно, негативно сказалось на социально-экономической сфере, потому что специалисты уехали и специалистов нужно вернуть. И то, что руководитель республики поддерживает этот процесс возвращения, что стремится к обеспечению нормальной жизни людей, безопасности, – это очень правильно. И дело, конечно, и в тех людях, которые себя русскими считают и вообще любых граждан России любой национальности. Нужно возвращать специалистов в республику, они нужны, и не только для строительных работ, которые и дальше будут наращиваться. Но вот, скажем, «Роснефть» собирается там НПЗ строить, а чеченцы ведь известные нефтяники, в Советском Союзе славились, специалисты нужны, и своих надо готовить как следует, и нужно привлекать специалистов из других регионов Российской Федерации. Кстати говоря, в Чечне наименьший показатель по ЕГЭ, и я здесь вижу не столько негатива больше, сколько позитива. Но понятно, что уровень пока не очень хороший, имея в виду тот колоссальный ущерб, который был нанесён системе образования в предыдущие годы, в годы, когда там была полная неразбериха и шла междоусобная война. А хорошо, что не завышают уровень ЕГЭ сейчас, вот это очень правильно, и преподаватели вузов меня поймут. Это честное отношение к оценке уровня знаний – очень правильная линия поведения, которая всячески заслуживает поддержки. То есть нужно показывать уровень образования не пустым надуванием баллов по ЕГЭ, а повышением уровня знаний. Вот в Чечне, по-моему, такой процесс происходит.

О помощи нуждающимся семьям в Республике Северная Осетия–Алания

Конечно, мы с вами понимаем, что те проблемы, о которых вы сказали, исключительно должны решаться на региональном уровне. Тем не менее мы посмотрим, что можно сделать, имею в виду, что у нас Северная Осетия–Алания за последние годы очень сильно пострадала от самых различных событий, в том числе я имею в виду, конечно, и ужасную трагедию Беслана, которая у всех нас останется кровоточащей раной в наших сердцах, в моём точно. Подумаем, что можно сделать для таких семей, как ваша, дополнительно.

О развитии Республики Дагестан

У нас есть программа по Югу России, и там есть Дагестан. Но Дагестан – крупнейшая республика Северного Кавказа, конечно, она нуждается в особом внимании. Здесь присутствуют министры Правительства, мои коллеги, я вернусь, мы с президентом республики посмотрим ещё раз, что конкретно следует добавить для развития Дагестана с точки зрения социально-экономического развития, прежде всего, конечно, производительных сил. Но что точно нужно сделать всем вместе – это отметить юбилей Дербента. Самый древний город на территории Российской Федерации! По некоторым данным, поселения там появились ещё 5 тыс. лет тому назад, а свидетельства точные, связанные уже с нашей цивилизацией: 2 тыс. лет тому назад уже был город. Это, конечно, уникальное для человеческой цивилизации место, и на это точно надо посмотреть.

О поступлении в вузы абитуриентов из республик Северного Кавказа

Что касается ЕГЭ и низкого уровня знаний тех абитуриентов, которые приезжают из некоторых республик Кавказа. Да, такая проблема есть. Я уже говорил это со ссылкой на Чечню, но там как раз, повторяю ещё раз, не завышают этот уровень. Там он где-то 0,4–0,5% по сравнению с другими республиками. И я считаю, что это хорошо, они серьёзно подходят. В некоторых действительно завышают, но и реакция есть. По-моему, в Карачаево-Черкесии уволили министра образования, так что нужно по нескольким направлениям действовать: нужно повышать общий уровень, безусловно, но есть и возможность у вузов избавиться от студентов, которые не могут пройти программу. Таких инструментов у высших учебных заведений много, надо просто ими воспользоваться, некоторые просто не хотят применять эти инструменты. Но дополнительный способ выявления знаний тоже отработан. Московский государственный университет использует такой способ, как собеседование. Можно подумать и распространить на некоторые другие такие солидные высшие учебные заведения.

Об обновлении Правительства после президентских выборов, о создании ведомства, курирующего национальную политику

По поводу обновления Правительства. Я уже говорил о результатах работы прошлого года: реально получились одни из лучших в мире, и это не только результат хорошей внешней экономической конъюнктуры. Она действительно хорошая. Цена на нефть держится на приличном уровне, но не только это. Это ведь и прямая работа Правительства. Я говорил о низкой инфляции, самой минимальной за 20 лет у нас – 6,1%. Она ещё большая по сравнению с другими странами, но в Великобритании 4,5%. Уже сопоставимые величины. Почему так получилось? Во-первых, мы сельскому хозяйству массировано помогли и с ГСМ, и минеральными удобрениями, и транспортом, и субсидированием ставок по кредитам, и так далее и так далее. Большой урожай получили, сразу цены на продовольствие раз – снизились. Мы получили в этом году сверхдоходы. Мы только 10% на потребление направили, всё остальное в резервные фонды. То же таргетирование инфляции. И так по многим другим позициям. По очень важной позиции, такой, как, скажем, борьба с безработицей: ведь мы создали одну из наиболее эффективных систем борьбы с безработицей, подавления безработицы в каждом субъекте Российской Федерации. Я попросил, чтобы руководители субъектов Российской Федерации практически лично всё это возглавили. Целую программу и профинансировали и создали, поддержали отдельные отрасли экономики и промышленности: авиастроение, ракетостроение, автомобилестроение и так далее, я сейчас не буду перечислять комплекс мер. Я к чему это говорю? К тому, что, конечно, нерешённых проблем очень много, и, конечно, люди с этими нерешёнными проблемами (например, с ЖКХ) сталкиваются каждый день, они накапливаются всё время. И на любые органы власти, на местные, региональные, федеральные нарастает ком нерешённых проблем. Но это совсем не значит, что нужно всех разгонять, понимаете, тем более что результаты-то реально положительные и хорошие. Разумеется, должна быть ротация, и ротация серьёзная, это очевидный факт. И она будет. Это то, что касается Правительства. Но прежде чем говорить о том, как строить будущее Правительство, надо сначала пройти выборы 4 марта. Я не хотел говорить, но скажу. Мне приятна ваша поддержка, я очень дорожу этим. Поверьте, я искренне этим дорожу и благодарен вам за это. На что хотел бы обратить внимание? Когда складывается общее мнение, что «Ну, а что там? И так победит», главное – не породить такие настроения, что и на выборы ходить не надо. Есть такая опасность.

Теперь по поводу министерства. Вы знаете, я считаю (я искренне написал это в своей статье), что у нас, в нашей стране – в такой сложной стране, многонациональной, – к сожалению, мы мало времени и места в своей работе уделяем межнациональным и межконфессиональным отношениям, это у нас на втором плане в Министерстве регионального развития. Но это действительно не должно быть простым бюрократическим образованием, простым бюрократическим органом. Вот вы – активный пользователь интернета и блогер, давайте тоже разверните дискуссию в Сети. Давайте послушаем людей, как бы они видели? Чтобы это была такая восприимчивая к острым проблемам структура, но не дискуссионный клуб, а нечто наделённое властными полномочиями, имеющее ресурсы свои и так далее. Давайте вместе подумаем, какую организационно-правовую форму придать этой структуре.

Р.А.Мусаев (главный редактор сетевого издания «Рукавказ» (Чеченская Республика): Спасибо большое, я с удовольствием этим займусь и потом пришлю Вам полученные результаты.

В.В.Путин: Спасибо, я искренне вам буду благодарен. Говорю без всяких шуток и без иронии, потому что мы только сейчас с Козаком Дмитрием Николаевичем обсуждали, вот сейчас только, перед тем, как в зал войти: у меня нет окончательного… У меня есть некоторые соображения, окончательного ответа до сих пор нет, и у него – человека, который курирует в Правительстве Министерство регионального развития, тоже нет. Это не такой простой вопрос, если с практической точки зрения посмотреть на это дело.

Об инициативе Михаила Шемякина по стажировке северокавказских художников во Франции

Дело действительно хорошее и идея хорошая, и я готов помочь. Мы с ним осуждали это и в России, и во Франции. Но почему обязательно во Франции? Пускай организует в России.

Реплика: Речь идёт и о центре в Майкопе и во Франции.

В.В.Путин: Хорошо, мы вернёмся. Мы с ним в контакте, с Мишей, я обязательно вернусь к этому, мы пообсуждаем. Идея сама по себе очень хорошая, я согласен.

О школе дзюдо Я.К.Коблева (президент Федерации дзюдо Юга России)

Школа у вас знаменитая, это правда. И тренер выдающийся, очевидно.

О среднем классе

В.В.Путин: Спасибо. То, что нужно будет предпринять дополнительные усилия для развития среднего класса – очевидный факт, но я же и говорил: мы должны создать 25 млн высокотехнологичных рабочих мест, а это тоже средний класс. Средний класс – это учителя, врачи, школьные педагоги. Вот что должно быть основой среднего класса. Кстати говоря, у нас в начале 2000-х годов было 10–15% людей, которых можно было отнести к среднему классу. Что это такое по нашим меркам? Это наличие машины, сегодня это где-то 30 тыс. рублей дохода в месяц, квартира. Вот сегодня таких людей уже у нас не 10–15%, а 30–40%, и количество таких людей растёт. Где-то по официальным данным – 30%, но если вы будете людей опрашивать, то они сами себя относят к среднему классу в большем количестве, и это получается уже 40%. Но, безусловно, нам ещё многое нужно предпринять для того, чтобы базу создавать для этих людей.

Об эмиграции за рубеж

То, что касается эммиграции наших специалистов за границу, это, конечно, проблема, которая называется утечкой умов, я уже об этом говорил. Должен сказать, что в современном открытом мире… Вы знаете, у нас есть такая поговорка: «рыба ищёт, где глубже, человек – там, где лучше». Там, где выше уровень заработной платы, туда специалисты и едут. Кстати говоря, у нас уезжают, скажем, в Европу, а из Европы уезжают в Штаты, потому что там выше уровень заработной платы. Постоянно идёт такой процесс. Наша с вами задача заключается в том, чтобы создать наилучшие условия для применения высококвалифицированных кадров в нашей стране – это и уровень заработной платы, для молодых учёных лабораторная база и, самое главное, жилищные условия. Это мы всё знаем, по этим направлениям будем двигаться, просто это невозможно сделать с сегодня на завтра, хотя по отдельным категориям можно создавать и эксклюзивные условия. Над этим мы тоже подумаем.

Заключительное слово В.В.Путина:

Дорогие друзья, я прошу на меня не сердиться. Я понимаю, что многие хотели бы высказаться, но нам нужно заканчивать. Мне ещё нужно встретиться с руководителями республик. Я хочу вас поблагодарить за сегодняшнюю такую открытую и очень живую беседу. Это даже не беседа, это дискуссия по очень тонкой теме, по очень чувствительной теме для любого государства, для любой страны, а особенно для такой страны, как наша, как Россия. И то, что вот здесь, в этой среде люди, уважаемые в этом регионе нашей страны, так откровенно говорили об этих острых вопросах, – это само по себе дорогого стоит. Это значит, что мы готовы к таким дискуссиям, и в свою очередь означает, что мы с вами любые проблемы вместе сможем решить. Спасибо вам большое.

* * *

По завершении Форума народов Юга России В.В.Путин провёл встречу с руководителями субъектов Федерации, входящих в Южный и Северо-Кавказский федеральные округа

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 23 января 2012 > № 481793 Владимир Путин


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 января 2012 > № 478778 Юнус-Бек Евкуров

Глава Ингушетии Юнусбек Евкуров поддерживает инициативу о прямых выборах глав субъектов Российской Федерации.

"Я - за", - сказал Евкуров журналистам по итогам форума народов Юга России, отвечая на вопрос о своем отношении к подобной идее.

При этом Евкуров отметил, что необходимо создание "президентского фильтра" при отборе кандидатур на пост главы региона.

"Обязательно должен быть (президентский фильтр). Наша страна настолько огромная и настолько разнообразная, наверное, к каждому региону надо по-своему относиться, и к прямым выборам губернаторов или руководителей субъектов Федерации", - сказал глава республики.

При этом, по его словам, должна присутствовать "цензура или фильтр определенных решений".

"У нас демократия, и поэтому я за прямые выборы", - подчеркнул Евкуров.

Он не ответил на вопрос, собирается ли выставлять свою кандидатуру на прямых выборах главы республики.

"До этого еще далеко, не будем гадать", - заявил Евкуров.

Глава Чечни Рамзан Кадыров на вопрос о своем отношении к подобной инициативе ответил, что республика готова поддержать любое решение федеральных властей.

"Я на этот вопрос, нужны ли нам выборы, отвечаю, что Чеченскую республику - что есть и такие, и такие - устраивает. Сидящее в руководстве государство, там, где лучше политика и анализ, им виднее, что необходимо для государства", - отметил Кадыров.

"А для Чеченской республики, если выборы будут всенародными, тоже мы не боимся этого. Наоборот, приветствуем. А если предложение президента будет утверждать парламент - тоже нас устраивает", - добавил глава Чечни.

Вопрос, кто бы мог возглавить орган, курирующий национальный вопрос, Кадыров также переадресовал федеральному центру.

"Как Владимир Владимирович (Путин) сказал, это очень сложный вопрос, и до сих пор, если он сам на него не нашел ответ, как мы можем найти ответы?" - заявил Кадыров.

"Мы будем смотреть. Если нас будут спрашивать, мы поддержим любую его кандидатуру", - резюмировал он.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 января 2012 > № 478778 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 января 2012 > № 478770 Рамзан Кадыров

Глава Чечни Рамзан Кадыров сказал журналистам, что не претендует на новые более высокие руководящие посты и предполагает в перспективе уйти из политики.

"Я никогда не планировал никуда дальше, где я есть на самом деле. Если я выполню поставленную задачу, если я, так скажем, выйду из политики аккуратно - для меня большое счастье. Это большая ответственность перед Всевышним, перед народом, перед руководством, перед государством", - сказал он в кулуарах Форума народов юга России.

"Поэтому я никуда не планирую (переходить) и не собираюсь планировать", - добавил Кадыров.

На вопрос, когда он может покинуть пост руководителя республики, Кадыров сначала сказал, что уже достиг того возраста, когда хочет "личной жизнью заниматься", но потом попросил прессу не интерпретировать его слова как готовность к скорой отставке.

"Я сказал, что "уйти из политики аккуратно". Это не значит, что я сегодня хочу уйти. Это значит, что республика достигает цели", - пояснил он. "Нет, это я не так сказал. Потом вы будете меня мучить", - рассмеялся Кадыров.

Журналисты также попросили его оценить электоральные перспективы премьер-министра РФ Владимир Путина, который баллотируется в президенты страны.

Глава Чечни выразил уверенность, что Путин победит в первом туре, а его соперников назвал неудачниками.

"А кто еще есть у нас? У нас других кандидатов... Они, знаешь, неудачники в жизни все. Я на их месте вообще не вышел бы в народ и сидел бы где-то там, работал у себя в квартире и дома", - сказал Кадыров.

"Всю жизнь идти на выборы и никогда не выиграть? Пусть люди другие, новые люди приходят", - сказал он.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 января 2012 > № 478770 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 5 января 2012 > № 464987 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл рабочую встречу с главой Республики Ингушетия Ю.-Б.Б.Евкуровым.

Как доложил глава Ингушетии, обстановка в республике «стабильно спокойная». Активно реализуется ФЦП по республике, растут инвестиции, а налоговая база увеличилась в 3,7 раза. «Это просто рекорд», − заметил по этому поводу Премьер.

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Как настроение?

Ю.-Б.Б.Евкуров: Нормально, хорошее.

В.В.Путин: Всё в порядке?

Ю.-Б.Б.Евкуров: Да, всё в порядке. Хотел бы коротко доложить в целом. Общая обстановка в республике у нас стабильно спокойная, что радует. Большой упор мы сейчас делаем на социально-экономическое развитие. Активно реализуется федерально-целевая программа «Социально-экономическое развитие в Республике Ингушетия», за 2010 и 2011 годы − более 30 объектов. Недавно я открыл по линии ФЦП очень хорошую станцию скорой помощи. В таком виде она, наверное, единственная в Северо-Кавказском федеральном округе. Очень мощная, хорошая станция, находится прямо на федеральной дороге. Ну и, конечно, реконструкция аэропорта Магас. С 2012 года − 10 км реконструкции федеральной автомобильной дороги, плюс много социальных, промышленных объектов, которые реально дают возможность реализовывать социально-экономическое развитие республики.

В.В.Путин: Как у вас продвигаются наши проекты по модернизации здравоохранения, образования?

Ю.-Б.Б.Евкуров: По образованию мы все освоили, по здравоохранению у нас есть проблемы. По освоению нет проблем, мы всё это осваиваем, всё это реализуем. Почему были проблемы? Долго подавались документы… И все эти конкурсы…

В.В.Путин: Сколько у вас объектов предусмотрено для модернизации?

Ю.-Б.Б.Евкуров: Порядка 47 объектов. В том числе ФАПы, больницы, амбулатории. Сама модернизация очень серьёзно помогает, в первую очередь по капитальному ремонту этих зданий, помещений и по оборудованию, современному оборудованию.

У нас хорошо пошла инвестиционная политика. Более 2 млрд рублей инвестировали частники…

А было всего 600. С учетом госгарантий в 2012 году мы хотим выйти на 25 млрд по частным инвестициям. Это первое. Второе − то, что наши местные предприниматели активно идут в республику работать, чего раньше не было.

В.В.Путин: Хорошо. И налоговая база увеличивается значительно, в 3,7 раза.

Ю.-Б.Б.Евкуров: Мы лучшие в стране.

В.В.Путин: Это просто рекорд.

Ю.-Б.Б.Евкуров: Мы первое место занимаем. В 2008 году было 600 млн, сейчас мы уже выходим почти на 3 млрд.

В.В.Путин: Да, 3,5 млрд.

Ю.-Б.Б.Евкуров: А вообще мы ставим задачу собирать налогов до 5 млрд.

В.В.Путин: Хорошо.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 5 января 2012 > № 464987 Владимир Путин


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 декабря 2011 > № 461848 Рамзан Кадыров

Глава Чечни Рамзан Кадыров считает, что республика бережет свое право жить в составе России и занимает достойное место как в стране, так и в исламском мире.

Отвечая во вторник вечером на вопрос турецкого журналиста о том, намерена ли Чечня бороться за независимость, Кадыров ответил, что "чеченский народ ни за что не допустит повторения трагедии войны".

Легко сидеть в другом государстве и говорить, чтобы Чечня боролась за свою независимость. Нет! Мы хотим жить спокойно. Мы хотим растить детей, дать им будущее. Мы хотим строить аттракционы, отдыхать на море, путешествовать... Мы хотим жить! Надоело воевать, друг мой, надоело! - сказал Кадыров.

По его словам, "религия ислам говорит мусульманину беречь ту землю, на которой он живет, и поэтому если Чечня и будет бороться, то за сохранность этой земли и всего государства".

"Мы живем на земле наших отцов, мы верим в Аллаха, мы являемся частью России. Россия бережет исламские устои в стране. Поэтому мы бережем наше право жить в ее составе", - сказал Кадыров.

Отвечая на вопрос о связях России с иностранными государствами, Кадыров заявил, что такие отношения прочны, когда строятся на условиях равенства и взаимного уважения.

"Мы в своей стране никому не позволим нарушать наши права, вторгаться во внутренние дела России и помогаем тем, кто нуждается в нашей помощи. Это позиция Российской Федерации, и я как руководитель одного из ее субъектов эту позицию разделяю на все сто процентов", - сказал глава Чечни.

Он напомнил, что Россия традиционно поддерживает дружеские связи с регионами арабского Востока.

"Страны исламского мира хотят развивать дружественные отношения с Российской Федерацией. Например, Турция ввела безвизовый режим. Я бывал во многих мусульманских государствах. В частности, король Саудовской Аравии говорил, что у них хорошие отношения с Россией. Руководство Иордании гордится давней дружбой с нашей страной. Все, с кем мы беседовали, хотят дружбы с Россией", - сообщил Кадыров.

По его мнению, одной из причин развития добрых отношений стран Ближнего Востока с Россией является ее уважение ко всем конфессиям.

"В России уважают все мировые религии. Они мирно сосуществуют. Скажем, в Чеченской Республике мы строим мечети, медресе, православные храмы. Руководство страны приветствует духовное развитие всех народов. Я горд тем, что я живу и работаю в России", - подчеркнул Кадыров.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 декабря 2011 > № 461848 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 сентября 2011 > № 401070 Дмитрий Медведев, Юнус-Бек Евкуров

Рабочая встреча с Президентом Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым.

Юнус-Бек Евкуров информировал Дмитрия Медведева о социально-экономической ситуации и мерах по обеспечению правопорядка и безопасности в республике.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Юнус-Бек Баматгиреевич, как дела? Что нового? Что нового в социально-экономической жизни Ингушетии? Что сделано в области обеспечения безопасности граждан, поддержания режима правопорядка? Об этом доложите, потом поговорим по каким-то более частным вопросам.

Е.ЕВКУРОВ: Начну с общественно-политической обстановки в республике. Она стабильная, я уверенно сегодня это подчёркиваю.

Мы в этом году проводим такие важные политические мероприятия, как выборы. Выборы в Государственную Думу, в парламент республики и местное самоуправление мы совместили и проведём их 4 декабря этого года. Это важное мероприятие. Мы провели все подготовительные мероприятия, и сейчас проводятся организационные встречи. Я уверен, что мы проведём эти выборы на высоком организационном уровне.

По криминогенной обстановке хочу сказать, что ситуация под контролем, она в разы лучше, чем была в прошлом году. Если взять [статистику] по посягательству по жизнь сотрудников правоохранительных органов – снижение на 74 процента. По раскрываемости этого вида преступлений – повышение более чем на 30 процентов. Мы в этом направлении провели хорошую работу.

В целом у нас идёт снижение уровня преступности по особо тяжким и тяжким преступлениям на 6–12 процентов, а то и на 20 процентов по различным направлениям. Здесь хорошую работу проводят все структуры. Это благодаря и Федеральной службе безопасности, и МВД. Конечно, огромную роль сыграло координационное совещание. Я посмотрел, первое совещание, второе совещание – это хорошая, будем говорить так, «плётка» для исполнителей.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно. Юнус-Бек Баматгиреевич, а как часто Вы проводите эти совещания, раз в месяц или чаще?

Е.ЕВКУРОВ: Мы их раз в месяц проводим. И в этом месяце мы планируем их проводить на тех объектах [о которых будет идти речь]: у нас ближайшее совещание будет в плохо построенной школе, [будет решаться], должны ли применяться меры к тем нарушителям, которые эту школу плохо построили, или нужно заставить устранить недостатки.

Д.МЕДВЕДЕВ: Показательный выбор.

Е.ЕВКУРОВ: Социально-экономическая ситуация в республике. В прошлом году, я критически докладывал Вам, Дмитрий Анатольевич, у нас были сложности и спад производства, особенно в сельском хозяйстве. За первое полугодие этого года индекс промышленного производства вырос более чем на 14 процентов.

По сельскому хозяйству мы и по зерновым, и по молоку, и по мясу в разы превышаем [прошлогодние показатели]. Мы провели в прошлом и в этом году кадровые перестановки в сельском хозяйстве, и они дали свои плоды. В этом году у нас хороший урожай – на 4–5 процентов больше зерновых. Там, где никогда такого не было, уже 30, а то и 42 центнера с гектара мы собрали в этом году.

По производству яиц, молока и мяса мы уже идём вторыми в Северо-Кавказском федеральном округе из семи республик. Хорошим показателем здесь является не деятельность государственных унитарных предприятий, а деятельность крестьянских фермерских хозяйств. Мы в большинстве случаев продукцию завозили из соседних республик. И в этом году я сам наблюдал, когда мы ярмарки организовали, и в Министерство сельского хозяйства докладывал, что уже из соседних регионов заезжали у нас закупать продукты. То есть когда мы уже целенаправленно стали с крестьянско-фермерскими хозяйствами работать, они начали давать результаты.

По лёгкой промышленности: мы подписали соглашение в этом году, планируем создать мощный технопарк, я думаю, что мы планы реализуем. Вы тоже письмо в прошлый раз подписывали. Мы планируем создать более пяти тысяч рабочих мест за счёт технопарка лёгкой промышленности. Это текстиль, где будет занята в основном женская часть населения.

Д.МЕДВЕДЕВ: А какой уровень безработицы сейчас сохраняется?

Ю.ЕВКУРОВ: Мы её снизили на 4,2 процента. Сегодня у нас регистрируемая безработица 8,18 процента, а так в целом 48,2 процента.

Д.МЕДВЕДЕВ: Тяжёлая всё равно, конечно, ситуация.

Ю.ЕВКУРОВ: Я подчёркиваю, Дмитрий Анатольевич, что те средства, которые выделяются для снижения напряжённости на рынке труда, не дают своего результата. Мы сейчас выходим с предложением, чтобы вместо средств выделялись бы средства для того, чтобы мы строили молочные цеха, то есть не давать людям деньги, а строить объекты.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть Вы считаете, что раздача денег далеко не всегда приводит к нужному результату. Просто исчезает смысл работать? Или в чём основная проблема?

Ю.ЕВКУРОВ: Вы знаете, огромный пакет документов, который человек должен подготовить, ведь там тоже присутствует коррупционная схема. И поговорка, которая не нами придумана: вместо рыбы дайте человеку удочку. И мы прорабатывали этот вопрос, у меня хорошие специалисты, мощный экономический сектор, который тоже разные вещи предлагает. Была идея закупать такую продукцию: хочет человек заниматься животноводством – мы купили крупный рогатый скот и сдали ему в аренду; хочет столярную мастерскую – мы купили, сейчас есть новые технологии, столярную мастерскую на колёсах.

Д.МЕДВЕДЕВ: С использованием тех средств, которые должны, на Ваш взгляд, идти на выплаты безработным?

Ю.ЕВКУРОВ: Да. Или же построили в каждом селе молочный цех, мясной цех – вот рабочие места. Есть тот, кто в состоянии возглавить, – дали ему. И этот объект стоит, рабочие места есть.

Д.МЕДВЕДЕВ: Но здесь так: тому, кто хочет и готов работать, конечно, нужно давать возможности для этого, открывать цеха, давать скот, в том числе скот в аренду, другие сельскохозяйственные возможности открывать. Но далеко не все готовы на это. Здесь единого подхода, мне кажется, быть не может. И тому, кто скажет: «Я вообще не хочу работать», – мы же не можем отказать в выплате соответствующих средств.

Ю.ЕВКУРОВ: Здесь вопрос и состоял в том, что в процентном отношении разделить эти деньги, поскольку, когда мы это производство откроем и поставим цех, люди всё равно будут работать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, рабочие места гораздо лучше, чем раздача каких-либо пособий. Тем более что пособия нужны для того, чтобы найти работу. Это же не просто подарок от государства.

Ю.ЕВКУРОВ: По инвестициям у нас очень хороший прорыв в этом году. То есть раньше мы считали государственные инвестиции, а в этом году мы к концу года выходим за миллиард частных инвестиций.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это хороший показатель. А частные инвестиции куда приходят?

Ю.ЕВКУРОВ: Они приходят на торговые точки, на создание промышленного производства, в том числе частного. Сейчас в программу господдержки Северо-Кавказского федерального округа мы три проекта дали на более чем 15 миллиардов рублей. В один из этих проектов участник уже вложил более миллиарда рублей своих средств, уже на 80 процентов выиграл само производство. Это серьёзный проект.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это что за проект?

Ю.ЕВКУРОВ: Это стекольный завод, завод «Ачалуки» по производству минеральных вод. И сейчас он дополнительно ещё работает как горно-обогатительный комбинат. Потому что сырьё мы закупали со стороны, а у нас всё есть для того, чтобы производить стекло любого цвета.

И два других проекта; по линии элеватора, то есть зерновых, по сельскохозяйственному направлению, и животноводческий комплекс. Это, конечно, даёт свои плоды, свои результаты.

Д.МЕДВЕДЕВ: То, что частные инвестиции есть, это, конечно, хороший показатель.

Ю.ЕВКУРОВ: И плюс скажу, что раньше было мало, а сейчас очень много своих ребят, у которых есть деньги, и они вкладывают в республике.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть вкладывают деньги сами жители республики на территории республики.

Ю.ЕВКУРОВ: Да, и вкладывают деньги, и плюс безвозмездно дают. Один сейчас более чем на 30 миллионов ремонтирует дом культуры на свои деньги – там, где он живёт. В этом году мы посчитали с министерством экономики, у нас получается где-то больше чем на 200 миллионов рублей жители сами, которые работают за пределами республики, безвозмездно отремонтировали, привели в порядок и дороги, и школы, и больницы – там, где они живут.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это правильное, ответственное поведение бизнеса на той земле, которая дала жизнь, для тех людей, которые там трудятся, живут.

Это неплохая информация. Конечно, нужно уделять первостепенное внимание обеспечению безопасности. Цифры, которые Вы привели, как минимум выглядят более или менее обнадёживающе.

В то же время, Вы сами знаете, есть и проблемы. Всех, кто принимает участие в бандитских формированиях, конечно, нужно наказывать, но в то же время нужно вести и работу среди тех, кто готов вернуться к нормальной жизни. Знаю, что Вы этим занимаетесь, уделяете этому внимание, потому что только правоохранительными мерами, только силовыми мерами результата не добиться. И как раз соединение экономического подхода с правоохранительными возможностями, как правило, и даёт нужный эффект. На это я хотел, чтобы Вы обратили внимание.

Что же касается экономических проектов и общеэкономических показателей, то они весьма приличные. Конечно, главное внимание нужно акцентировать на борьбе с безработицей самыми разными способами, включая – и, наверное, прежде всего – путём создания новых рабочих мест. Создание рабочих мест – это задача для Ингушетии, как и для некоторых соседних республик, первостепенная, самая главная.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 сентября 2011 > № 401070 Дмитрий Медведев, Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 сентября 2011 > № 397929 Юлия Латынина

Латынина: никто не хочет брать ответственность за Беслан

("Русская служба RFI", Франция)

Интервью с журналистом, писателем Юлией Латыниной

Елена Серветтаз

RFI: Семь лет прошло с того дня, как террористы захватили школу № 1 в Беслане. В столице Северной Осетии проходят траурные мероприятия, мало чем отличающиеся от траурных церемоний прошлых лет.

В разрушенном спортивном зале, в котором террористы в течение трех дней без воды и еды удерживали более 1200 заложников, зажгли свечи и возложили цветы и венки. Всего, как передает «Интерфакс», на территории школы собралось около трех тысяч человек.

В результате теракта в Беслане погибли 335 человек. Расследование теракта так до сих пор и не завершено.

О политических последствиях Беслана тоже говорят сегодня: закон об ужесточении мер по борьбе с экстремизмом, зажимание СМИ, отмена выборов губернаторов.

Юлия Латынина: Мне кажется, не очень корректно рассуждать о политических последствиях Беслана, потому что, ну хотел Путин отменить выборы губернаторов – он их отменил по какому-то другому поводу, не обязательно по поводу Беслана. Мне кажется, самое важное – это все-таки то, что произошло в самом Беслане. А произошло несколько вещей.

Во-первых, террористов в Беслан привел агент ФСБ Владимир Ходов, и ФСБ считало, что это замечательная спецоперация, ФСБ считало, что оно использует Ходова, в то время как очевидно, что Ходов и Басаев использовали ФСБ.

Во-вторых, значительная часть террористов ушла живьем. В числе их – их руководитель, будущий амир ингушского фронта амир Магас, он же – Магомед Евлоев.

В-третьих, к сожалению, все больше свидетельств, причем, непреложных свидетельств, связанных с расследованием, о том, что никакой «ошибки» террористов не было, а было начало штурма, связанное с тем, что сами же российские подразделения, сами же федералы выстрелили «Шмелем» (огнеметом) в крышу зала, где находились заложники. Видимо, в надежде сбить бомбу, которую подвесили там террористы.

И, наконец, есть такая печальная история, что школа была лишена охраны, в том числе, потому, что в этот день все милиционеры Осетии охраняли дорогу, по которой должен был проехать Путин, потому что Путин летел из Сочи в Нальчик - это очень недалеко от Беслана – открывать школу.

И когда наш «доблестный» мужчина-лидер, который любит позировать с обнаженным торсом и летать на военных истребителях, услышал, что захвачена бесланская школа, он приказал развернуть свой самолет.

И, собственно, это стало началом конца, потому что стало ясно, что Путин не хочет принимать на себя ответственность за операцию, и никто не захотел.

На мой взгляд, вещи, которые произошли в Беслане, намного важнее всяких политических последствий Беслана, потому что политические последствия были бы и без Беслана.

- В данном контексте, когда мы все это вспоминаем, те обещания Дмитрия Медведева – он пообещал «Матерям Беслана» разобраться с наказанием ответственных чиновников как юрист…

- Медведев много чего обещал: обещал разобраться с убийством Магнитского, с избиением Олега Кашина. Покажите мне хоть одну вещь, которую господин Медведев исполнил, и я поверю, что этот человек является президентом Российской Федерации.

- То есть, ждать, чтобы назвали виновных, наверняка не нужно уже?

- Основной традицией управления Россией времен Владимира Путина является то, что никого ни за что не увольняют. Вне зависимости от степени проступка или преступления, которое совершил человек. Если не уволили никого из силовиков после «Норд-Оста» и Беслана, смешно думать, что кого-то из них уволят спустя шесть лет.

- Организация «Матери Беслана» говорит, что люди, которые пострадали при штурме, до сих пор не получили нужной социальной поддержки…

- Это не совсем так, уж что-что, а денег Беслану дали. Власть как раз не повторила ошибки «Норд-Оста» и постаралась завалить Беслан деньгами по российским меркам очень большими

Россия. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 сентября 2011 > № 397929 Юлия Латынина


Россия. СКФО > Армия, полиция > mn.ru, 1 сентября 2011 > № 396190 Леонид Велехов

Уроки Беслана

Леонид Велехов

Беслан — самая большая национальная трагедия новой эпохи и самое крупное преступление, виновники которого до сих пор не привлечены к ответу.

При всем нашем официальном и «бытовом» антиамериканизме мы очень любим сравнивать себя с Америкой, к месту и не к месту. Так вот здесь это сравнение будет уместно. Беслан стал нашим, российским 11 сентября — национальной катастрофой, испытанием для всех, и прежде всего для власти.

Власть произносила общие слова о борьбе с мировым терроризмом и прятала глаза, когда жертвы Беслана, очевидцы, журналисты и честные политики задавали ей конкретные вопросы. При чьем попустительстве террористы беспрепятственно передвигались по территории Ингушетии и Северной Осетии не только утром 1 сентября 2004 года, но и на протяжении нескольких недель до этого, сумев тщательнейшим образом подготовить теракт? Кто устроил подрыв здания школы, с которого и началась бойня? Кто и почему в тот момент, когда возникла перспектива переговоров с участием Аслана Масхадова и Ахмеда Закаева в качестве посредников, отдал приказ о штурме, во время которого и погибло большинство заложников? В чью голову пришла мысль бить по школе из танковых орудий и поливать ее огнем из гранатометов и огнеметов — оружия неизбирательного действия, запрещенного Женевской конвенцией для использования в мирное время, тем более против гражданского населения? Одним словом, кто персонально виноват в том, что операция по освобождению заложников превратилась в операцию по их уничтожению?

Власть всякий раз «успешно» миновала те нравственные развилки, на которых судьба и общество предлагали ей ответить на эти вопросы и признать свою долю вины за варварски проведенную операцию, в результате которой заложников было уничтожено в 11 раз больше, чем террористов. Одной такой развилкой был единственный, мимолетный и фактически безмолвный ночной визит Владимира Путина в Беслан сразу после трагедии. Еще одной — его же встреча с «Матерями Беслана» в годовщину трагедии, в 2005 году, когда он пообещал провести скрупулезное расследование действий оперативного штаба, которым руководили высшие офицеры спецслужб. Это обещание, увы, кануло в Лету.

Наконец, самой важной развилкой стал доклад специальной парламентской комиссии, которая работала три года и в итоге весь свой доклад списала с выводов завершившегося раньше официального следствия. А «особое мнение» одного из немногих своих добросовестных членов, Юрия Савельева, попросту игнорировала. В то время как Савельев, доктор наук и специалист в области физики горения и взрывов, провел действительно скрупулезнейшее собственное расследование, в результате которого пришел к выводам, противоположным официальным.

С расчетами, цифрами и чертежами в руках он доказал, что подрыв и возгорание злосчастного спортзала произошли не в результате того, что самопроизвольно сработали взрывные устройства боевиков, а после попадания извне термобарической гранаты, пущенной из «федерального» гранатомета. Людей, которые сумели выбежать из загоревшегося здания, накрыл обстрел из «шмелей», РПГ-26, РШГ-2 и тяжелой техники. Команда на тушение пожара поступила через два часа пять минут после его начала, а первая вода пошла еще 18 минут спустя. За это время в зале сгорели заживо все остававшиеся там заложники.

И еще одну такую развилку, похоже, миновал уже Дмитрий Медведев, когда в мае этого года, приняв двух представительниц «Матерей Беслана», туманно пообещал «рассмотреть еще раз» материалы теракта. И с тех пор мы не получили никакой информации о реализации президентского обещания.

После 11 сентября власти США кардинально усовершенствовали систему национальной безопасности, провели тщательнейшее расследование, выявили преступников и пустились за ними в погоню по всему миру, достав всех, в том числе совсем недавно главного — Усаму Бен Ладена. После 11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах не было ни одного теракта.

В отличие от Америки российская власть лишь воспользовалась нашим «черным сентябрем», Бесланом, в своих интересах. Якобы для наведения порядка провозгласила некую вертикаль управления страной. Сперва отменила прямые выборы губернаторов, а потом и вовсе превратила выборы на всех уровнях в фикцию, лишив оппозицию малейших шансов участвовать в политической жизни, разрушила систему местного самоуправления и освободила власть на местах от ответственности перед народом.

Последствия построения такой властной конструкции мы пожинаем полной мерой. Теракты в России продолжаются, и счет им давно пошел на сотни, масштабы чиновничьего произвола и коррупции не имеют прецедентов, отчуждение между народом и властью несравнимо даже с советским временем.

Россия. СКФО > Армия, полиция > mn.ru, 1 сентября 2011 > № 396190 Леонид Велехов


Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм > ria.ru, 30 августа 2011 > № 396008 Анатолий Балло

Смогут ли российские курорты конкурировать с Антальей и Альпами? Создание мега-курорта на Северном Кавказе - проект экономический или все же политический? Кто на самом деле "запустил" карачаево-черкесский Архыз? О развитии туризма на российском Кавказе и в России в целом рассказал корреспонденту РИА Новости зампред Внешэкономбанка Анатолий Балло.

- Анатолий Борисович, решение о развитии горнолыжных курортов Северного Кавказа было экономическим - дать бизнесу заработать, или все-таки политическим, на грани социального - чтобы исправить ситуацию, которая сейчас сложилась в этом регионе? Мы прекрасно знаем о низком уровне достатка людей в этом регионе, о высокой безработице.

- Я думаю, правильный ответ такой: решение было комплексным, поэтому, конечно же, во главе угла стояли не только социальные, но и экономические аспекты. При этом следует отметить, что данный проект в полной мере отражает целенаправленную политику правительства и государства, потому что предварительно в рамках этого проекта если не вся общехозяйственная инфраструктура, то большая ее часть уже была профинансирована в рамках федеральной целевой программы развития Юга России.

Особо следует сказать о вкладе в проект таких предпринимателей-энтузиастов, как Дмитрий Пумпянский (председатель совета директоров Трубной металлургической компании и Группы "Синара" - Ред.) , которым еще пять лет назад, то есть задолго до того, как правительство объявило о стратегических мерах по развитию курортов Северного Кавказа, овладела идея создания курорта Архыз. Причем он не преследовал каких-либо политических целей, а его бизнес - металлургия, трубная промышленность - лежит совершенно в другой сфере, между ними и туризмом нет практически никакой синергии. Но он загорелся этой идеей и увлек ею нас.

Здесь следует оговориться, что, конечно же, нам повезло, что с проектом Архыз - пока мы говорим о первой очереди его строительства - мы легли как бы в фарватер, и сейчас это, скажем так, пилотный проект, от успеха которого зависит без малейшего преувеличения дальнейшая судьба всей комплексной программы создания туристического кластера на Северном Кавказе. Мы участвовали в создании акционерного общества "Курорты Северного Кавказа" и сейчас очень плотно с ним работаем, а в соответствии с решением наблюдательного совета ВЭБа и в рамках нашей, скажем так, "экспансии" в регион была учреждена Корпорация развития Северного Кавказа, которая-то как раз и участвует в качестве соинвестора в проекте развития горнолыжного курорта Архыз.

- Обычно участие банков в крупных проектах - от 50% и больше. Здесь по предварительным прикидкам всего 15%. Есть ли в России сегодня люди, заинтересованные настолько, чтобы вкладывать колоссальные деньги именно в туристическую индустрию, причем внутрироссийскую? И каков может быть срок окупаемости подобного проекта для бизнеса?

- Начну издалека. Идея развития курортов у нас в банке развития возникла не спонтанно. ВЭБ участвует в международном клубе долгосрочных инвесторов, куда входят банки развития почти всех промышленно развитых стран, а также Бразилии и Китая. В рамках этого клуба у нас происходят постоянные консультации, в частности, у нас очень плотные контакты с французским банком развития Caisse des Depots et Consignations (CDC). И вот два года тому назад, когда мы проводили очередные консультации, выяснилось, что банк развития Франции владеет на 100% такой компанией, как Companie des Alpеs, которая управляет горнолыжными курортами в целом ряде областей Франции. Это же очень показательно и важно, что в такой промышленно развитой стране как Франция институт развития владеет таким оператором. Иными словами, не нами изобретено. И этот пример показывает, какое внимание в промышленно развитых странах уделяется такому важному сектору экономики, как туризм. У нас же туризм не то что не развит, а ему просто недостаточно уделяется внимания. И поэтому мы имеем то, что мы имеем - большинство наших сограждан, состоятельных людей проводят свой досуг, рождественские каникулы совершенно в других местах, не в России. И по понятным причинам: потому что у нас не создана соответствующая инфраструктура.

Однако надо иметь в виду, что даже во Франции инвесторы не готовы вкладывать сколько-нибудь серьезные деньги, а речь идет об очень больших суммах, в создание, скажем так, спортивной части туризма и рекреации. Потому что хотя сроки окупаемости в гостиничной сфере и сфере обслуживания достаточно высокие и находятся на горизонте 10 лет, сроки окупаемости инвестиций в непосредственно спортивную составляющую несравнимо выше и могут составлять 15-20 лет. Компания "Курорты Северного Кавказа" была учреждена как раз в целях обеспечения создания спортивной части.

- Сроки окупаемости напрямую же связаны с ценами на отдых, а сейчас цены на отдых внутри России достаточно высоки. Но если инвесторам надо возвращать деньги, получается, цены надо задирать еще выше, упадет спрос. И как тогда вот это противоречие решить?

- Очень сложный вопрос. Мы занимались изучением этой проблематики. Да, получается, что отдых, скажем, в той же Турции гораздо дешевле. За счет чего? Главным образом за счет комплексного решения вопроса, когда в стоимость тура включается, например, цена на билеты, которые субсидируются, в том числе, не исключено, за счет государства. В России в принципе тоже уже есть определенные наработки. Известно, что существует государственная поддержка авиаперелетов с Дальнего Востока в центральную часть страны, которая оказывает очень большое влияние на увеличение пассажиропотока в указанных направлениях. Поэтому, делая первые шаги по развитию туристической инфраструктуры, мы одновременно смотрим и в сторону развития аэропортовой инфраструктуры, в частности, на проект модернизации аэропорта Минеральных Вод.

На самом деле мы достаточно давно и активно занимаемся аэровокзальной инфраструктурой и в данный момент вовлечены в проекты модернизации пяти крупных аэропортов, участие в развитии каждого из которых банк рассматривает не изолированно, а в более широком контексте. Так, финансирование модернизации и расширения аэропортов в Сочи и Екатеринбурге - это не только наш вклад в проведение дискретных мероприятий, подготовку к Олимпиаде 2014 года и к чемпионату мира по футболу в 2018 году соответственно, но и элемент развития транспортной системы страны в целом, повышения транспортной доступности, формирования современной инфраструктуры туристического бизнеса.

Должны предприниматься целенаправленные шаги по созданию целой цепочки сервисов с тем, чтобы на каждом этапе своего путешествия турист, да любой человек, находился в комфортных для себя условиях. Необходимо, чтобы на протяжении всего пути - от приезда в аэропорт, перелета, встречи по прибытию до пребывания его на самом курорте - он постоянно находился под опекой и "контролем" соответствующих сервисных компаний. И, конечно, очень важно, чтобы цены на авиабилет были конкурентны по сравнению с теми ценами, которые люди платят при перелетах в Турцию, Австрию и так далее.

- Какие проблемы могут возникнуть при реализации и, наверно, при запуске этого проекта, потому что ну не секрет, что там нет квалифицированных кадров, с безопасностью в регионе не очень хорошо, местный менталитет. Что может стать камнем преткновения?

- Конечно, проект важен для Карачаево-Черкесии как с точки зрения решения проблем занятости, так и подготовки кадров. На повестке дня стоит вопрос об открытии на базе местных учебных заведений фактически отдельного образовательного направления в целях обеспечения создающегося курортного сектора профессиональными кадрами. По имеющимся подсчетам, только на первом этапе осуществления проекта будет создано 700 новых, так сказать, специализированных рабочих мест, не считая того, что там будут работать строители, инженеры. Что же касается вопросов безопасности, то очевидно, что если она не будет обеспечена, то тогда, естественно, вся идея окажется нереализованной и проект...

- ...Не состоится?

- Вся идея окажется под вопросом. Но на самом деле безотносительно к конкретному проекту для нас абсолютно очевидно, что необходимо проводить целенаправленную работу и приучать людей отдыхать в своей собственной стране, заинтересовать их проводить отпуск на родине. Так же, как в разных странах пропагандируют отдых именно в своей стране, так же, как, допустим, пропагандируют принцип "buy american" - покупай американское, покупай французское. Аналогично и мы должны пропагандировать, чтобы покупали российские товары, российские услуги, в том числе связанные с туризмом. В этом нет ни грана примитивного квасного патриотизма, это рациональное и экономически обоснованное требование бизнеса.

Справка по проекту Архыз:

В рамках программы создания туристического кластера на Северном Кавказе правительство планирует сформировать шесть туристско-рекреационных экономических зон в регионе и на юге России. На их обустройство из федерального бюджета выделяется порядка 60 миллиардов рублей. Это объекты в Карачаево-Черкесии, Краснодарском крае, Республике Адыгея, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии и Дагестане.

Туристско-рекреационный комплекс "Архыз" в Архызском ущелье предполагает развитие крупнейшего в РФ горнолыжного курорта мирового уровня. Согласно проекту, всесезонный горный курорт будет обладать современной инфраструктурой, способной принять единовременно 25 тысяч человек, и займет площадь в 16 тысяч гектаров. Предполагается, что курорт будет состоять из четырех туристических комплексов-поселков, соединенных транспортной системой из 69 подъемников и канатных дорог, пропускной способностью 140 тысяч человек в час, сети горнолыжных трасс разной сложности общей протяженностью 278 километров и широкой сети общественного питания, торгового и бытового обслуживания, бальнеологических и СПА-центров, оздоровительных комплексов. Стоимость реализации проекта оценивается в 78 миллиардов рублей. Весь курорт должен быть возведен к 2017 году. Реализация проекта позволит увеличить уровень денежных доходов населения и создать до 10 тысяч рабочих мест, привлечь значительные инвестиции, увеличит налоговые поступления в бюджет Карачаево-Черкессии (налоговые поступления в бюджеты всех уровней только за период реализации первой стадии проекта составят ориентировочно 850 миллионов рублей).

Строительство первой пусковой очереди курорта "Архыз" - поселок Романтик - уже началось (за счет средств инвестора - компании "Архыз-Синара"). Уже к предстоящей зиме откроются три гостиницы, кресельная канатная дорога и две горнолыжные трассы.

Внешэкономбанк профинансирует проект строительства первой очереди в объеме 5,1 миллиарда рублей. Кредит ВЭБа - это 100% затрат на создание инфраструктуры (горнолыжной и инженерной) и 85% затрат на коммерческую недвижимость (гостиницы и прочее).

Справка по проектам ВЭБа на Северном Кавказе:

Основная задача Внешэкономбанка на Северном Кавказе - быть одним из основных источников финансирования наиболее перспективных и востребованных проектов и содействовать привлечению в регион масштабных инвестиций. Для достижения этих целей ВЭБ создал дочернюю структуру - Корпорацию развития Северного Кавказа, ориентированную на ведение активной практической инвестиционной деятельности в регионе, открыл представительство Внешэкономбанка в Пятигорске, работающее во всех субъектах СКФО, и выступил соучредителем компании "Курорты Северного Кавказа", созданной для строительства туристического кластера. Приоритетное направление деятельности ВЭБа в СКФО - проекты, связанные с созданием масштабного туристического кластера

Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм > ria.ru, 30 августа 2011 > № 396008 Анатолий Балло


Грузия. Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 августа 2011 > № 739702 Сергей Маркедонов

С историей наперевес

Черкесский вопрос между Россией и Грузией

Резюме: Мобилизуя фактор «российской угрозы», президент Грузии с успехом отражает выступления оппозиции и позиционирует себя в качестве главного патриота и защитника государственности. Черкесский вопрос, возможно, не последний в череде кавказских «геноцидов», которые Тбилиси готов признавать.

Геополитическая картина Большого Кавказа недавно была дополнена новыми яркими штрихами. 20 мая 2011 г. парламент Грузии единогласно признал события 1763–1864 гг. в западной части Кавказа «геноцидом Российской империи против черкесского народа». В принятом документе утверждается, что на протяжении 100 лет Российская империя проводила в отношении черкесов колониальную политику. Военные действия на Кавказе в XVIII–XIX веках квалифицированы как «российско-кавказская война». Высший законодательный орган Грузии констатировал гибель от действий Российской империи свыше 90% черкесского населения. Решение грузинского парламента также признает беженцами черкесов, переселившихся в 1860-х гг. в пределы Османской империи, и их потомков, впоследствии рассеявшихся по миру.

Оговоримся сразу. Понятие «геноцид» применительно к истории черкесов (адыгов) прежде уже было использовано в законодательстве субъектов Российской Федерации. В феврале 1992 г. соответствующая оценка была дана в Кабардино-Балкарии и в апреле 1996 г. в Адыгее (обращение президента и Госсовета республики в российскую Госдуму). Но в мае 2011 г. понятие «геноцид» введено в политико-правовой оборот не отдельными субъектами федерации, а независимым государством, признанным ООН и проводящим весьма активную региональную и международную политику.

Остроту ситуации добавлял тот факт, что грузинские парламентарии приурочили свое решение к 21 мая. В северокавказских республиках с адыгским населением (Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Адыгея), а также среди черкесов диаспоры (Турция, страны Ближнего Востока, Европа, США) в этот день отмечается трагическая годовщина. 21 мая 1864 г. русские войска заняли последний очаг сопротивления черкесов на Западном Кавказе – урочище Кбаадэ (Кбаада). Тогда же четвертый сын императора Николая I великий князь Михаил Николаевич принял там парад русских войск. Сегодня на этом месте располагается поселок Красная Поляна Адлерского района Сочи, ставший за последние годы одним из любимых мест отдыха представителей российской элиты.

Для русского оружия это была большая победа после многолетней кровопролитной борьбы. Представители адыгских народов понесли серьезные демографические потери из-за военных действий, болезней и изгнания. Конечно, история российского проникновения на Кавказ не исчерпывается лишь трагедиями (этнополитическими и человеческими). Приход России в регион способствовал всесторонней модернизации Кавказа и его европеизации. Именно через русскую культуру адыги, тюркские, вайнахские народы приобщались к культуре мировой. Подобная диалектика характерна не только для кавказской истории, но практически для любой точки мира, куда распространялись колониальные владения, будь то Индия или Балканы, Америка или «черный континент».

Политически мотивированная резолюция

Однако какой бы противоречивой и трагической ни была черкесская история XIX столетия (и вообще вся история Кавказа), вовсе не она определила политический выбор грузинской государственной элиты в мае 2011 года. События прошлого извлечены политическим классом Грузии для реализации задач, которые, по его мнению, соответствуют интересам государства. Начнем с того, что будь грузинские лидеры последовательны, им пришлось бы наряду с резолюцией о «геноциде черкесов» принимать документ «Об ответственности грузинского народа» за участие в этом процессе. Ведь в XIX веке именно грузинское дворянство считалось главным проводником имперской политики на Кавказе, а десятки и сотни офицеров грузинского происхождения несли службу в рядах русской армии.

Так, через две недели после парада победителей, 9 июня 1864 г., тифлисский предводитель дворянства Дмитрий Кипиани обратился с приветствием к наместнику на Кавказе, великому князю Михаилу Николаевичу Романову (тому самому, который 21 мая принимал парад на Красной поляне): «Ваше Императорское Высочество! Вы довершили покорение Кавказа и тем внесли в историю неразлучное с вашим именем событие громадной важности. Избранные грузинским дворянством, приносим Вашему Императорскому высочеству поздравление от имени всего сословия».

Однако элиту сегодняшней Грузии вопросы академической историографии не интересовали. Правовая мотивация не присутствовала в числе ее приоритетов. Иначе резолюция о «геноциде» не содержала бы очевидные юридические несуразности, такие как придание закону обратной силы. Так, политика Российской империи на Кавказе в XVIII–XIX веках осуждается в соответствии с IV Гаагской конвенцией об обычаях и законах сухопутной войны от 18 октября 1907 г. и Конвенцией ООН о предотвращении и наказании геноцида от 9 декабря 1948 года. То есть на основе правовой базы, которая была принята намного позже Кавказской войны. Добавим к этому, что Российская Федерация не является правопреемником Российской империи.

Таким образом, запрос на признание «геноцида черкесов» возник по чисто политическим причинам. Он стал прямым следствием августовской войны 2008 г., когда грузинам была нанесена самая чувствительная после распада Советского Союза национальная травма. В 1992–1994 гг. фактически уже отделившиеся от нее «мятежные республики» Абхазия и Южная Осетия не добились международной легитимации. В 2008 г. две бывшие грузинские автономии оказались не только признаны Россией, но и прирастили территории за счет Кодорского ущелья, Ахалгорского района и Лиахвского коридора. Грузия же получила новый поток беженцев, крах надежд на быструю североатлантическую интеграцию и вообще на реальную, а не риторическую военно-политическую поддержку со стороны Европейского союза и США. В этих условиях страна с небольшими ресурсами пыталась нащупать точки воздействия на Москву. Задача облегчалась тем, что «проблемные узлы» имеются по другую сторону Кавказского хребта, где Россия противостоит исламскому радикализму и значительно ослабленному, но не искорененному этническому национализму. Это и определило стремление Грузии активизировать северокавказское направление внешней политики, попытавшись таким образом взять реванш за утрату Абхазии и Южной Осетии.

Заигрывать с исламскими радикалами Тбилиси не мог по многим причинам. Во-первых, из-за боязни дополнительной внутриполитической дестабилизации (опыт Панкисского ущелья конца 1990-х гг. до сих пор воспринимается в Грузии очень чувствительно). Во-вторых, из-за нежелания испортить отношения с Западом, и в первую очередь с Соединенными Штатами. В последние годы Вашингтон рассматривает борьбу северокавказских джихадистов в контексте мировой исламистской угрозы. Свидетельством тому является включение Доку Умарова, а затем и «Эмирата Кавказ» в специальные списки террористов и террористических организаций Госдепартамента. Иное дело этнический национализм, который легко встроить в рамки антиимперского дискурса, популярного в некоторых политических и интеллектуальных кругах Запада. Таким слабым звеном России на Кавказе оказался черкесский вопрос.

Черкесский вопрос в постсоветской России: непростая динамика

Черкесы – один из народов российского Кавказа. Различные его подгруппы (зачастую сохранившие за собой идентичность, определенную еще в советские времена) являются «титульными этносами» в Адыгее, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.

Кого можно считать черкесами? Шапсугов Краснодарского края (по данным переписи 2002 г., их численность оценивалась в 3,2 тысячи человек, но экспертные оценки дают цифры до 10 тысяч). Адыгов (адыгейцев) из Адыгеи (108,1 тысячи). Кабардинцев (всего по России около 520 тысяч, в Кабардино-Балкарии – около полумиллиона, это самая большая этническая группа в республике, 65% от общей численности населения). Черкесов (в Карачаево-Черкесии около 50 тысяч, всего по стране около 60 тысяч). Абазин (почти 38 тысяч, на территории КЧР порядка 32 тысяч). Впрочем, по поводу идентификации абазин (этот этнос ближе всего к абхазам с лингвистической и этнокультурной точки зрения) идут споры и в академической, и в политической среде.

Таким образом, если использовать общий этноним «черкес» для характеристики различных адыгских групп, то после Турции именно Россия будет второй страной, имеющей на своей территории этот этнический элемент. Добавим, что в отличие от Турции (где нетюркская идентификация годами последовательно запрещалась, а сегодня приветствуется по большей части на этнокультурном, но не политическом уровне), в России имеются три национальные автономии. КБР, КЧР и Адыгея еще с советских времен испытали на себе «империю позитивного действия» (термин американского историка Терри Мартина), когда государство акцентировало внимание на этнических различиях, закрепляя их на территориальной основе и путем разнообразных образовательных и прочих программ (издания на родном языке, квоты для «национальных кадров»). В результате в недрах советского строя в обозначенных образованиях были взращены и воспитаны этнонациональная номенклатура (которая в период «перестройки» легко освоила язык этнополитического самоопределения) и гуманитарные кадры (которые в те же 1980-е гг. с легкостью переключились с освещения вопросов коллективизации и индустриализации на темы «геноцида» и «национально-освободительной борьбы»).

Черкесская проблема, как и многие другие этнополитические вопросы, не была «открыта» горбачёвской перестройкой. В той или иной форме она и прежде обсуждалась историками, литераторами и присутствовала на уровне обыденного сознания. Но либерализация на исходе существования СССР дала политический импульс, и с этого момента черкесский вопрос стало можно использовать как инструмент в борьбе за власть и собственность. В начале 1990-х гг. адыгские движения повсюду заявили о себе на Западном Кавказе. Однако реализовывалась эта «заявка» по-разному.

В Адыгее, например, главной проблемой стало «отделение» от Краснодарского края (в состав которого в советский период она входила в качестве автономной области) и обоснование претензий на собственную республику с гарантиями для «титульного этноса». Было разработано и принято избирательное законодательство, которое в итоге обеспечило этническому меньшинству (около четверти населения) контроль над ключевыми позициями во власти. В «двусоставных республиках» (КБР и КЧР) рассматривалась проблема «развода» адыгских и тюркских этносов и образования отдельных субъектов (Черкесии, Карачая, Кабарды, Балкарии). Озвучивалась и идея «черкесского интегризма», которая в ту пору не превратилась в доминирующую.

Свою потенциальную силу адыгские движения показали в начале 1990-х, когда в ходе грузино-абхазской войны поддержали родственных им абхазов (народ абхазо-адыгской группы кавказской семьи языков). За 14 месяцев вооруженного конфликта через Абхазию прошло около 2,5 тысяч адыгских добровольцев. Начальником штаба, а затем министром обороны Абхазии во время военных действий (а потом и в мирное время – в 2005–2007 гг.) был кабардинец Султан Сосналиев. Именно кабардинский отряд во главе с Муаедом Шоровым взял штурмом здание Совмина Абхазии, где в годы конфликта располагалась прогрузинская администрация.

Отметим, что в ту пору «черкесский вопрос» лишь в небольшой степени был проблемой во взаимоотношениях федерального центра и регионов. По справедливому замечанию сотрудника Школы восточных и африканских исследований Лондонского университета Зейнела Бесленея, к середине 1990-х гг. национальные движения «поглотил истеблишмент, потому что прежние местные бюрократические элиты к тому времени уже адаптировались к постсоветским условиям и уверенно восстановились на правящих позициях». Происходило это не без помощи национальной интеллигенции. Однако сформулировать некую общечеркесскую повестку дня союз номенклатуры, нового бизнеса и интеллигенции не смог, хотя отдельные шаги были сделаны (межпарламентская кооперация и даже создание межпарламентской координирующей структуры). Проблемы в каждой из республик северо-западной части Кавказа оказались слишком разными. Как бы то ни было, Москва приноровилась к новым реалиям и смогла остудить «горячие головы».

Но «умиротворение» базировалось в первую очередь на бюрократических принципах. Новая элита и сформировавшийся бизнес инкорпорировались в систему административного рынка, а «генералы от науки» прекрасно устроились в разных диссертационных советах от Краснодара до Ростова-на-Дону. Что же касается «романтиков», то к 2000 г. их, казалось, окончательно вытеснили на обочину, превратив в маргиналов. Добавим к этому рост радикальных исламистских настроений, которые объективно и субъективно работали против этнонациональной идеи в любом ее формате и проявлении. Однако подобного рода «бюрократическое замирение» оказалось недолговременным и не слишком эффективным. В итоге этнический национализм, казалось бы, заглохший, обрел новую жизнь.

Причин для поворота было несколько.

Во-первых, разочарование в политике Москвы. Многие острые вопросы (представительство во власти, земля) были отданы на откуп местным чиновникам, оторвавшимся от нужд народа.

Во-вторых, рефлексия по поводу исламистов. Оказалось, что исламисты с их бессмысленной жестокостью намного опаснее «имперской России». И направлены их действия не столько против чиновничества (которое как раз страдало в меньшей степени), сколько против рядовых граждан. Это, в частности, наглядно показали события в Нальчике 13 октября 2005 года.

В-третьих, региональная и центральная власть «проспала» молодых интеллектуалов, в первую очередь гуманитариев. Тех, кто оказался не востребован на узком (и искусственно суженном) научном рынке своих республик. Эта более свободная в выражении своих мыслей группа оказалась в подвешенном состоянии.

В-четвертых, попытки распространить на Северный Кавказ политику «укрупнения регионов», апробированную в Сибири и Уральском регионе. Идея объединения Адыгеи и Краснодарского края спровоцировала в 2005 г. широкую дискуссию об историческом прошлом черкесов. Именно тогда адыгское движение развернуло кампанию по поводу признания геноцида. И реакцию на нее российских властей вряд ли можно признать удовлетворительной. Так, в 2006 г. Госдума после затягивания с ответом обозначила свою позицию следующим образом: черкесов нет среди народов, пострадавших в годы нацистской оккупации, а потому вести речь о «геноциде» невозможно. На волне критики «лихих 90-х» был упущен из виду тот важный факт, что в 1994 г. (130-я годовщина окончания Кавказской войны) президент Борис Ельцин принес извинения за неоправданное насилие, использованное Российской империей.

В-пятых, тень Олимпиады-2014, которая должна состояться в канун 150-летней годовщины покорения Кавказа, также легла на черкесский вопрос. Многих представителей адыгской интеллигенции на Северном Кавказе и в диаспоре возмутило то, что в июле 2007 г. во время презентации сочинской олимпийской программы в Гватемале Владимир Путин, перечисляя прежних жителей Сочи, назвал греков, колхов и казаков, но ни единым словом не упомянул черкесов. Более того, на Олимпиаду в Ванкувере Олимпийский комитет России в качестве представителей Кубанского региона (где расположен Сочи) и его культуры отправил казачий хор, в то время как отношения черкесов и казаков были крайне непростыми. При этом в отличие от 1980-х гг. ускорение процессам формирования «нового национализма» придают более качественные информационные системы (интернет, социальные сети), а также более глубокая интеграция с окружающим миром (в самые сжатые сроки можно ознакомиться с материалами черкесской диаспоры в Турции, арабских странах, США).

Все это стало тем горючим материалом, которым Тбилиси не преминул воспользоваться.

Северный Кавказ во внешней политике Грузии: от вражды к сотрудничеству

Назвать отношения народов Северного Кавказа и Грузии добрососедскими неверно. Долгие годы Грузия воспринималась как проводник российской имперской политики (не зря в начале 1990-х гг. в северокавказских республиках благодаря Абхазии и Южной Осетии укрепился образ этой страны как «малой империи»). После распада Советского Союза имидж грузинского государства был испорчен благодаря крайнему этническому национализму, который исповедовали его отцы-основатели, в особенности первый президент Звиад Гамсахурдиа. В грузино-осетинский конфликт оказалась вовлечена Северная Осетия. В Пригородном районе этой республики и сегодня проживает около 7,5 тысяч беженцев-осетин из бывшей Юго-Осетинской АО и внутренних областей Грузии. Часть из них обосновалась в домах, ранее принадлежавших ингушам. В значительной степени беженцы из Южной Осетии стали опорой североосетинских радикалов в их споре с соседней Ингушетией. Намного больший эффект в масштабах уже не одного, а нескольких субъектов РФ на Северном Кавказе произвел грузино-абхазский конфликт. Он противопоставил Грузию черкесскому миру, а также сепаратистской Чечне. Об участии черкесов в военных действиях 1992–1993 гг. сказано выше. В Дагестане Тбилиси воспринимался негативно из-за дискриминационной политики в отношении кварельских аварцев, а также других дагестанских народов, проживавших в восточной части Грузии.

Однако с середины 1990-х гг. ситуация начала меняться. Большую роль в «смене вех» грузинской политики сыграла позиция Абхазии в ходе первой чеченской кампании. Сухуми не пришел на помощь Ичкерии. Это способствовало сближению позиций Тбилиси и Грозного. Помимо этого грузинские власти пытались обыграть с Ингушетией тему «общего врага» (осетин). Так, в марте 1997 г. в Назрани прошла встреча президента непризнанной Чечни Аслана Масхадова, президента Ингушетии Руслана Аушева и министра обороны Грузии Вардико Надибаидзе. Тогда же в Тбилиси открылось «Полномочное представительство Чеченской Республики Ичкерия».

Но грузино-ичкерийский альянс просуществовал недолго. Во-первых, оказалось, что целью чеченских сепаратистов было всего лишь получение альтернативных выходов во внешний мир, диверсификация коммуникаций и, в конечном итоге, снижение геополитической зависимости от России. При этом никто из них не собирался соблюдать грузинские законы и принятые в этой стране правила. И тем более бороться за территориальную целостность Грузии. Во-вторых, после трагедии 11 сентября 2001 г. укрывательство таких одиозных личностей, как Руслан Гелаев, на грузинской территории противоречило взглядам уже не только Москвы, но и Вашингтона.

Новый всплеск интереса к Северному Кавказу случился в Грузии после войны 2008 года. Первой целью, которую выбрало грузинское руководство, стала сочинская Олимпиада. С точки зрения многих грузинских политиков и экспертов (как оппозиционных, так и сторонников власти), проведение зимних олимпийских игр на территории известного российского курорта сделает уход Абхазии необратимым. Отсюда и актуализация черкесского вопроса в его прошлом и настоящем. Весной и осенью 2010 г. в Тбилиси при поддержке официальных властей и известных западных аналитических центров (Jamestown Foundation) прошли конференции, объединенные общим названием «Сокрытые нации, длящиеся преступления: черкесы и народы Северного Кавказа между прошлым и будущим». Именно эти мероприятия вывели черкесский вопрос на парламентский уровень. Грузинский парламент получил ходатайства от организаторов этих форумов о необходимости признать «геноцид черкесов» и начал законодательную подготовку резолюции.

В декабре прошлого года инициативу парламентариев публично поддержал и министр внутренних дел Грузии Вано Мерабишвили (самый влиятельный политик в стране после Михаила Саакашвили). В интервью российскому изданию «Коммерсантъ-Власть» на вопрос «Готовится ли в парламенте признание геноцида черкесов?» он без обиняков ответил: «Да, готовится». На реплику же «Но это еще больше осложнит отношения с Россией» Мерабишвили возразил: «А что, разве бывает еще больше?». Продвигая черкесский вопрос, грузинские политики проигнорировали даже дружеские советы из Вашингтона. Так, 16 февраля 2011 г. в рамках слушаний в профильном комитете Сената директор американской национальной разведки Джеймс Клэппер в открытом докладе «Оценка угроз в мире разведывательным сообществом США» недвусмысленно заявлял: «Публичные намерения Грузии привлечь некоторые этнические группы Северного Кавказа также вносят вклад в эту напряженность».

Обращение Тбилиси к черкесской теме продиктовано несколькими обстоятельствами.

Во-первых, необходимостью политически расколоть адыгские и абхазские движения.

Во-вторых, стремлением противопоставить Абхазию и Россию. Известно, что в Сухуми рассматривают события Кавказской войны как трагедию абхазского народа. Эмиграция абхазов в Османскую империю началась после прихода России в Абхазию в первой четверти XIX века, а после восстания 1866 г. исход стал массовым. Опустевшая Абхазия оказалась объектом колонизации и хозяйственного освоения другими этническими группами, прежде всего грузинами и мегрелами. Показательно, что 15 октября 1997 г. Народное собрание (парламент) Абхазии принял постановление «Об акте депортации абхазов (абаза) в XIX веке». В нем, в частности говорилось, что «колониальная политика Российской империи в годы русско-кавказской войны (1817–1867 гг.) и в последующие периоды нанесла абхазскому (абаза) народу, его генофонду непоправимый урон». Сегодняшние лидеры частично признанной республики не раз заявляли о необходимости реэмиграции потомков абхазских махаджиров. И это их стремление вызывает как минимум сдержанную реакцию Москвы.

В-третьих, желанием создать прецедент и вывести черкесский вопрос на международный уровень. Не следует забывать, что ходатайство о признании «геноцида черкесов» уже находится на рассмотрении в парламенте Эстонии (активисты черкесских движений призывают Таллин не столько к признанию, сколько к лоббированию их проекта на уровне Европарламента и в целом ЕС). И при любом ухудшении отношений России с внешним миром тему «геноцида» можно использовать как дипломатический инструмент (как это делают Соединенные Штаты и страны Евросоюза в отношении Турции по армянскому вопросу). Например, это может послужить поводом для кампании за бойкот Игр-2014. (Аналогичный подход был опробован накануне пекинской Олимпиады в связи с Тибетом.)

В-четвертых, поиск способов «сатисфакции» уже не первый год является эффективным внутриполитическим оружием команды Михаила Саакашвили. Мобилизуя фактор «российской угрозы», президент Грузии с успехом отражает выступления оппозиции и позиционирует себя в качестве главного патриота и защитника государственности. Черкесский вопрос, возможно, не последний в череде кавказских «геноцидов», которые Тбилиси готов признавать. Сегодня в парламенте Грузии уже дискутируется вопрос о признании «геноцида» чеченцев и ингушей (или вайнахов в целом).

Возможные последствия

Однако после принятия майской резолюции у Тбилиси появляются и новые проблемы. Создан серьезный политический прецедент, открыт ящик Пандоры. В истории народов и Северного, и Южного Кавказа хватает темных пятен. Здесь и сталинские депортации, и межэтнические противостояния, и переселения, и расказачивание. Таким образом, использование «карты геноцида» сможет стать весьма активным. Достаточно лишь грамотно организовать пиар, заручиться политической и ресурсной поддержкой заинтересованных игроков. Можно предположить, например, что если не официальный Ереван, то организации армянской диаспоры способны начать кампанию обращений в грузинский парламент по поводу признания геноцидом событий 1915 года. Между тем сама ситуация вокруг данного вопроса способна столкнуть Тбилиси с крайне важными для него партнерами – Азербайджаном и Турцией, которые весьма чувствительны к этой проблеме. Хотя самая многочисленная черкесская община проживает в Турции, правительство этой страны воздерживается от акцентирования этнической проблематики. Здесь до сих пор настаивают на существовании единой турецкой политической нации и опасаются прецедентов самоопределения. Нельзя сбрасывать со счетов и российско-турецкое взаимодействие. Начиная с 2008 г. Россия, опередив Германию с товарооборотом в 38 млрд долларов, стала самым крупным торговым партнером Турции. А потому Анкара была бы заинтересована в снижении накала вокруг «черкесской проблемы» и других еще более острых этнополитических вопросов.

Между тем в сложившейся ситуации российской власти следует подумать о программе ответных мер. Посылать громы и молнии в адрес Тбилиси вряд ли стоит. Если уж Кремль решил поднять ставки в геополитической игре на Большом Кавказе, признав независимость Абхазии и Южной Осетии, надо быть готовым и к контрударам, какими бы нелогичными и нелепыми они ни казались.

Должна ли Россия принимать в ответ жесткие меры или, напротив, стоит сделать ставку на покаяние? Такая черно-белая постановка вопроса неверна в принципе.

Прежде всего, нельзя попасть на крючок организаторов майского голосования и начать противодействие «черкесскому миру» или «устремлениям адыгского народа». В Грузии ждут «медвежьей реакции» в виде закрытия черкесских газет, сайтов, репрессий в отношении активистов и шельмования их в качестве «агентов Грузии». Если все эти акции начнут осуществляться, то лучшего подарка Саакашвили и его соратникам придумать невозможно. Это гарантированная информационная шумиха и раздувание темы бойкота Сочи уже совсем на ином уровне.

Неизбежна и радикализация черкесских движений. На сегодняшний день они раздроблены, сосредоточены на локальных сюжетах, а потому потенциально способны к компромиссам. Грузия рассматривается многими в качестве не более чем инструмента. Инициатива по признанию «геноцида» выдвинута грузинскими политиками и лишь некоторыми группами черкесских националистов, чье мнение разделяют отнюдь не все граждане России кабардинской, адыгейской, черкесской, абхазской, абазинской национальности, а также представителями адыгской диаспоры в Турции и странах Ближнего Востока.

Показателен репортаж, подготовленный известным турецким журналистом и активистом черкесского движения Фехимом Тастекином и красноречиво озаглавленный «Грузия плавает в мутной воде» (ежедневная газета «Радикал» от 26 мая 2011 года). Тастекин описывает реакцию черкесской общины в Кайсери (крупнейший центр черкесской диаспоры в Турции), когда на объявление о признании «геноцида» Грузией аудитория отреагировала не аплодисментами, а молчанием, понимая, что Тбилиси ведет свою игру, а вовсе не стремится к поддержке адыгов. «Согласно распространенному (среди черкесов Турции. – Авт.) мнению, единственной целью Грузии является изоляция Абхазии и Южной Осетии, возвращение под контроль этих двух стран, в настоящее время признанных Россией, и продолжение противостояния своему большому соседу. Одним словом, Грузия обращается к Северному Кавказу с политикой, направленной на провоцирование антироссийских настроений с помощью США, в то время как во многих частях Кавказа растут требования независимости для коренных народов. Однако история говорит нам, что эта тактика не является достаточным условием для объединения народов в регионе и вырывания Кавказа из пасти России. Более того, пока Тбилиси не изменит политику по отношению к Абхазии и Южной Осетии, его слова о единстве Кавказа звучат неубедительно», – резюмирует Тастекин.

Как бы то ни было, России не следует занимать позицию страуса. Очевидно, что без внятной интерпретации исторических событий не обойтись. Как не избежать и поисков союзников и партнеров среди представителей черкесской диаспоры, многие из которых (в особенности после признания Абхазии) настроены прагматично по отношению к России. Не пройти и мимо таких проблем, как разрешение земельного вопроса в Кабардино-Балкарии, адекватное представительство во власти в Карачаево-Черкесии, репатриация адыгов на историческую родину. Грамотная и качественная работа над решением конкретных проблем, волнующих россиян черкесского происхождения, поможет отвлечь их от фантомов, предлагаемых Тбилиси. В любом случае в формировании послеавгустовского статус-кво на Большом Кавказе появились новые сюжеты, которые любой политик должен учитывать.

С.М. Маркедонов – приглашенный исследователь Центра стратегических и международных исследований (CSIS, г. Вашингтон).

Грузия. Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 августа 2011 > № 739702 Сергей Маркедонов


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 11 июля 2011 > № 371035 Владимир Дмитриев

Госкорпорация Внешэкономбанк (ВЭБ) начала направленную деятельность по финансированию проектов на Северном Кавказе в 2010 году, создав для этого Корпорацию развития Северного Кавказа. За прошедшее время ВЭБ уже начал реализацию проектов в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Дагестане и Чечне на несколько десятков миллиардов рублей. О перспективах и дальнейших планах улучшения и расширения инвестиционной среды в округе рассказал в интервью РИА Новости председатель ВЭБ Владимир Дмитриев.

- Владимир Александрович, расскажите о проектах, которые Внешэкономбанк реализует в Северо-Кавказском федеральном округе. Интересно, в каком они состоянии, когда мы сможем увидеть реальные результаты усилий государства по развитию региона?

- Основная задача Внешэкономбанка на Северном Кавказе - быть одним из основных источников финансирования наиболее перспективных и востребованных проектов и содействовать привлечению в регион масштабных инвестиций. По сути, мы - проводник государственной стратегии развития Северо-Кавказского федерального округа, направленной на обеспечение подъема местных производительных сил, стимулирование социально-экономического развития и гармоничную интеграцию в экономическое и гуманитарное пространство страны, а в конечном счете - улучшение качества жизни людей в регионе.

Для достижения этих целей у нас есть несколько инструментов, из которых я выделил бы три ключевых. Во-первых, во исполнение поручения Правительства Российской Федерации мы создали дочернюю структуру - Корпорацию развития Северного Кавказа, ориентированную на ведение активной практической инвестиционной деятельности в регионе. Во-вторых, открыли Представительство Внешэкономбанка в г. Пятигорске, работающее во всех субъектах СКФО. Наконец, Банк выступил соучредителем компании "Курорты Северного Кавказа", созданной для строительства туристического кластера.

В круг приоритетных задач региональных структур ВЭБа входит тесное взаимодействие с местными администрациями и инвесторами, оценка социально-экономической эффективности реализации инвестпроектов и их сопровождение при опоре на финансовый и экспертный потенциал Банка.

Хотел бы привести несколько примеров проектов, реализация которых идет с применением ресурсов Внешэкономбанка: в Кабардино-Балкарии в городе Тырныауз ВЭБ финансирует техническое перепрофилирование завода силикатного кирпича в завод по производству гипсовых вяжущих и изделий на их основе. Стоимость проекта 6,8 млрд. рублей, участие Внешэкономбанка 4,6 млрд. рублей. В Карачаево-Черкесии мы финансируем проект по модернизации оборудования на сахарном заводе. Очень интересный проект у нас есть в Дагестане. Это строительство завода по производству флоат-стекла. Такое стекло используют при производстве современных качественных стеклопакетов, при строительстве современных зданий и т.д. Выпускаемая продукция будет иметь улучшенные характеристики, в том числе хорошие энергосберегающие свойства. В будущем планируется продавать это стекло не только внутри России, но и на зарубежных рынках. Внешэкономбанк участвует в этом проекте в объеме 6,9 млрд. рублей.

В Чеченской Республике открыто финансирование проекта по созданию крупного агропромышленного комплекса, реализуемого ОАО "Чеченагрохолдинг". На эти цели будет предоставлено 2,25 млрд. рублей. В рамках проекта планируется развитие мясного животноводства, растениеводства, переработки сельхозпродукции. Это очень важный для Республики проект, потому что он направлен и на обеспечение продовольственной безопасности и на борьбу с безработицей в Чечне.

- Недавно Внешэкономбанк открыл Представительство в Пятигорске. Расскажите, какие задачи оно будет реализовывать, какие у него планы.

- Мы открыли Представительство для того, чтобы оно помогало искать и проводить предварительный отбор качественных инвестиционных проектов в СКФО, соответствующих Меморандуму о финансовой политике Банка. Также мы видим задачей Представительства оказание консультационной поддержки потенциальным участникам проектов в ходе подготовки пакета документов, необходимого для проведения экспертизы и оценки социально-экономической эффективности проекта. Мы очень часто сталкиваемся с проблемой: есть потенциально очень интересный, важный и нужный проект, но, к сожалению, он недостаточно проработан. Представительство будет помогать инициаторам проектов "доводить их до ума".

Несмотря на то, что Представительство работает меньше года, проделана значительная работа. Организованы и успешно функционируют совместные с администрациями всех субъектов, входящих в округ, рабочие группы по отбору приоритетных инвестпроектов. Для повышения эффективности подготовки инвестиционных проектов и формирования кадрового потенциала на "местах" Внешэкономбанк проводит конференции, семинары и совещания с органами исполнительной власти.

Вот один из последних примеров. Совещание в г. Кисловодске, проведенное в апреле 2011 г., было посвящено изучению потенциальных инвестиционных проектов СКФО, а также механизму подготовки проектов в соответствии с требованиями Внешэкономбанка.

С презентациями инвестиционных проектов округа выступили представители региона. Были представлены проекты в области инфраструктуры туризма, агропромышленного комплекса и производства строительных материалов. Эксперты Внешэкономбанка провели консультации по вопросам подготовки бизнес-планов и финансовых моделей проектов с учетом особенностей региона и специфики данных отраслей.

В настоящее время Представительство оказывает содействие в подготовке документов инициаторам порядка 60 инвестпроектов. Их общая стоимость - 350 млрд. рублей, а предполагаемое участие Внешэкономбанка - 300 млрд. рублей.

- То есть в ближайшее время в СКФО могут быть начаты новые крупные проекты? Расскажите, какие из них могут быть запущены в работу до конца года?

- В первую очередь это проекты, связанные с созданием масштабного туристического кластера в СКФО, Краснодарском крае и Республике Адыгея. В ближайшее время органы управления Внешэкономбанка рассмотрят вопрос о финансировании в объеме 5,1 млрд. рублей проекта строительства всесезонного горного курорта "Архыз". Этот проект уже начал строиться на самом деле за счет средств инвестора - "Архыз-Синара", мы можем также к нему подключиться.

Внешэкономбанк, заключив межакционерное соглашение, выступает в качестве соучредителя компании "Курорты Северного Кавказа". У нас пакет акций на 300 млн. рублей.

Также хотелось бы упомянуть еще один проект в Чеченской Республике, который в настоящее время находится на рассмотрении в Банке. Это создание первого в регионе инновационного строительного технопарка "Казбек", в рамках которого будет построен комплекс заводов по производству самых современных строительных материалов для жилищного строительства, таких как блоки и плиты из ячеистого автоклавного газобетона, фиброцементные плиты и т.д.

Планируемый объем участия Банка в финансировании проекта составляет 4,5 млрд. руб. Реализация проекта позволит не только значительно повысить объемы строительства жилья в республике, но и обеспечить весь Северный Кавказ качественными и доступными по цене строительными материалами, производимыми на базе собственных минерально-сырьевых ресурсов региона.

Если говорить о других проектах, то возможно участие Внешэкономбанка в финансировании инвестиционной программы ОАО "РусГидро", в рамках которой планируется строительство приплотинной ГЭС на реке Аварское Койсу в Дагестане, а также строительство каскада Зарамагских ГЭС в Северной Осетии и Зеленчукских ГЭС в Карачаево-Черкесской Республике.

- А каковы планы созданной ВЭБом Корпорации развития Северного Кавказа? Как она будет участвовать в инвестпроектах в СКФО?

- В апреле 2011 года Советом директоров Корпорации утверждена "Стратегия деятельности ОАО "Корпорация развития Северного Кавказа" до 2016 года". На рассмотрении Корпорации находится в настоящий момент более 30 проектов, из которых некоторые претендуют на финансирование, другие на консультационную помощь по привлечению частных соинвесторов, долгового финансирования от банков или на получение государственной поддержки.

Наиболее проработанные из этого пула проекты, претендующие на финансирование Корпорации, были вынесены на рассмотрение ее Совета директоров в апреле этого года, сейчас Корпорация готовит сделки к подписанию. Общий бюджет этих проектов составляет примерно 63 млрд. рублей с объемом участия Корпорации в размере более 7 млрд. рублей. Среди этих проектов уже упоминавшийся мною "Архыз", разработка месторождения медно-колчеданных руд Кизил Дере в Дагестане, строительство горнолыжного курорта "Ведучи" в Чечне. Также стоит отметить проект по созданию национального аэрозольного кластера в Невинномысске совместно с ОАО "Арнест", в результате которого будет налажено производство комплектующих для изготовления аэрозольной упаковки, которые в настоящее время поставляются из-за рубежа. Кроме того, Корпорация готовит к реализации проект по развитию курортной зоны Кавказских Минеральных Вод с участием крупного частного инвестора.

До конца III квартала КРСК планирует вынести на рассмотрение Совета директоров еще 4-6 проектов c объемом участия Корпорации около 5 млрд. рублей, в том числе и проект создания инновационного строительного технопарка "Казбек", о котором я уже говорил. Проект полностью отвечает целям и задачам Стратегии развития СКФО и является по сути уникальным, так как предусматривает внедрение самых современных мировых технологий жилищного строительства. Поэтому участие КРСК в его реализации совместно с Банком, на мой взгляд, не только придаст проекту соответствующий высокий статус, но и при относительно небольших финансовых вложениях КРСК в сумме не более 50 млн. рублей расширит практическое участие Корпорации в решении самых насущных социально-экономических проблем развития Северного Кавказа.

- Известно, что существуют проблемы недоиспользования регионами округа выделяемых средств на поддержку малого и среднего предпринимательства. Каковы, на Ваш взгляд, причины этого?

- Масштабы проблемы недоиспользования в СКФО кредитных ресурсов на поддержку малого бизнеса, с моей точки зрения, преувеличены. Наш дочерний Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства - МСП Банк (бывший банк ОАО "РосБР"), который сейчас является нашим основным каналом поддержки малого бизнеса, регулярно обновляет лимиты кредитования по регионам. В настоящее время на регионы СКФО установлены лимиты в размере 6 млрд. рублей, из которых банками-партнерами распределены уже 68%. А в Северо-Западном округе, например, который у нас достаточно хорошо развит, распределен 61%. По Дальнему Востоку распределено 48% лимита. Поэтому, повторюсь, проблема, конечно, существует, ее причина - в недостаточной развитости банковской системы в округе, и в недостаточном присутствии крупных федеральных банков на Северном Кавказе.

Специально для решения этой проблемы и стимулирования банков расширять кредитование малых и средних компаний в рамках нашей программы по финансовой поддержке малого и среднего предпринимательства разработан кредитный продукт "Рефинансирование - Регион", предполагающий предоставление финансирования по ставкам, уровень которых существенно ниже, чем в среднем по программе

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 11 июля 2011 > № 371035 Владимир Дмитриев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > mn.ru, 7 июля 2011 > № 368499

Новая национальная политика

Программа социально-экономического развития Северного Кавказа заточена в основном на расширение местного рынка труда. Признавая важность этого направления, нельзя не отметить и его ограниченность.

Условия для революции

Ныне Северный Кавказ вступил в стадию бурной урбанизации. Ее подстегнул массовый отток в 90-е городского населения русской и других национальностей из кавказских республик, особенно из Чечни.

Их замещают в городах выходцы из сельской местности. Это всегда крайне болезненный процесс, обычно сопровождающийся, с одной стороны, ломкой традиционных отношений, а с другой — экстраординарным сопротивлением традиций. В похожих условиях в Иране вспыхнула исламская революция 1979 года.

Общественная активность населения на Северном Кавказе уже сегодня выше, чем в большинстве других регионов России, но эта активность проявляется в весьма специфических формах этнической и религиозной мобилизации. Такая мобилизация доминирует в тех исторических условиях и в тех регионах мира, в которых крайне малы возможности для политической конкуренции и социально-гражданского самовыражения.

В подобных условиях протестная активность буквально заталкивается в узкое русло радикальных течений — этнических или религиозных. Задача вывода людей из-под власти радикальных, антиобщественных движений разрешима лишь при создании для них возможности выбора, возможности самореализации не только в экономической сфере, но и в сфере политической и гражданской активности.

Религиозные деятели региона в большинстве своем выступают против теократических движений, стремящихся заменить светскую власть религиозной. Но боюсь, что конституционный принцип светского государства труднее защитить не от священников, муфтиев и имамов, а от чиновников, которые вводят религиозный дресс-код на госслужбе, в вузах и школах в качестве обязательного для всех, включая представителей других религий и нерелигиозных людей.

Беззащитное общество

Активно обсуждаемые сейчас меры по развитию гражданского общества на Северном Кавказе являются необходимыми, первоочередными, но недостаточными по следующим причинам.

Во-первых, все эти меры фрагментарны и уже по этой причине они беззащитны перед лицом влиятельных политических сил, вовсе не заинтересованных в контроле со стороны общества.

Эти силы вполне способны превращать общественные советы в декорации, выхолащивать содержательные решения, заменяя их формальными, и топить гражданские инициативы в бюрократических проволочках.

Следовательно, нужна политическая защита гражданского участия, нужна целостная политика, в которой прописаны «правила игры». Думаю, что этому могло бы содействовать законодательство об общественном или гражданском контроле.

Во-вторых, все перечисленные меры направлены на реализацию только внутри региона. А между тем проблемы Северного Кавказа и начинаются, и завершаются за его пределами.

В нынешнем году впервые за все годы социологических наблюдений свыше половины опрошенных разными социологическими службами россиян выступают за отделение республик Северного Кавказа от Российской Федерации.

Эту идею поддерживают не только те, кто выходил в декабре 2010 года на Манежную площадь, но и те, кто испугался этого движения.

Единство по этому вопросу проявили националисты и империалисты, державники и либералы, противоположные по взглядам политические деятели. Нельзя преодолеть эти настроения запретами. Необходима последовательная общероссийская политика, в которой опять же ведущую роль должен играть гражданский диалог.

В-третьих, большая часть предлагаемых ныне мер по лечению проблем региона основывается на том, что мы знаем только то, чего мы не хотим, против чего выступаем. А для стратегических действий этого недостаточно. Нужно понимать, что мы хотим, какие цели в сфере межкультурного взаимодействия мы ставим. Только в этом случае можно выстроить долгосрочную систему приоритетов, а следовательно, и критериев отбора инструментов национальной политики.

Конец мультикультурализма

Ныне в международном научном сообществе наметился переход от поддержки концепции «мультикультурализма» к концепции «интеркультурализма». Оба подхода исходят из идеи культурного разнообразия мира и отдельных государств, однако мультикультурализм нацелен на защиту культурных особенностей и зачастую приводит к культурной замкнутости.

Именно эту сторону мультикультурализма критиковали в последнее время Ангела Меркель, Дэвид Кэмерон, Николя Саркози.

Интеркультурализм предполагает наличие общих интересов у граждан разных национальностей и религий, объединяемых общей же гражданской ответственностью за свою страну.

Исторически первым и массовым проявлением интеркультурализма был советский интернационализм. Есть очень весомый индикатор эффективности этой системы — готовность людей к вступлению в брак с представителями другой культуры. В СССР доля межэтнических браков была в несколько раз выше, чем в Российской империи, и существенно выше, чем в современной России, не говоря уже о других постсоветских государствах, в которых этот показатель неуклонно ежегодно сокращается вот уже 20 лет.

Знаменитые американские фильмы с «хорошими парнями», черным и белым полицейским, считаются сегодня эталоном толерантности и важнейшим инструментом его воспитания, но они появились почти на полвека позже советского фильма о любви русской свинарки и дагестанского пастуха («Свинарка и пастух», 1941).

Когда между американскими рабочими, приехавшими в конце 1920-х годов на строительство Сталинградского тракторного завода, вспыхнул конфликт на расовой основе, русские рабочие пригласили их на товарищеский суд. Такая форма гражданского урегулирования конфликтов и сегодня могла бы быть эффективной.

Историческая память

Разумеется, в условиях тоталитарного режима, когда «вождь дал — вождь забрал», никакой интернационализм не мог противостоять произволу.

Интернационализм не защитил многие народы Северного Кавказа от депортации. Один из первых в мире фильмов, прославляющих дружбу народов («Цирк», 1936), демонстрировался после начала борьбы с космополитизмом в 50-х и до времен перестройки с купюрами: из него вырезали кадры с песней, исполняемой на еврейском языке артистом Михоэлсом.

И все же сегодня, когда интеркультурализм рассматривается как мировая инновация, нельзя забывать, что приоритет в этой инновации у России.

В феврале 2011 года Совет по развитию гражданского общества при президенте России утвердил программу реабилитации жертв политических репрессий и тем самым справедливо осудил режим, который породил эти жертвы.

Однако человеческая история состоит из единства противоположностей, и нельзя отрицать, что в советскую эпоху наряду с преступлениями были и великие достижения культуры и человеческого духа.

Интернационализм как предтеча интеркультурализма — одно из них. Идею интеркультурализма необходимо утвердить в качестве базовой целевой установки движения России к гражданской консолидации. Это продемонстрирует наш взвешенный, разносторонний подход к исторической памяти.

Новые подходы

Уже сегодня те скромные достижения в национальном примирении на территории России, которые стали известными, спонтанно оказались основанными на идеях интеркультурализма, на поиске взаимных интересов в процессе некого общего дела.

Примером может служить опыт организации взаимодействия в трудовой и бытовой сферах молодых осетин и ингушей в Пригородном районе (проект общества «Мемориал», одним из инициаторов и руководителей которого была Светлана Ганнушкина) или редкий, но ценный опыт культурной адаптации кавказских мигрантов в крупных городах России (проект региональной организации «Международное ненасилие»).

Идеи интеркультурализма могли бы быть положены в основу государственной концепции культурного взаимодействия, которая должна сменить неотмененную пока, но уже сильно устаревшую «Концепцию государственной национальной политики Российской Федерации», введенную указом президента №909 от 15 июня 1996 года.

Сами термины «национальная политика» (в смысле «этническая политика») и «межнациональные отношения» уже устарели. В международных документах они теперь все чаще заменяются понятиями «межкультурного взаимодействия» или «межкультурного диалога».

Можно было бы и нам перейти от концепции национальной политики к концепции межкультурного взаимодействия, которая включает не только межэтнические, но и межрелигиозные и другие культурные явления.Термин «межнациональные отношения» уже устарел Эмиль Паин, гендиректор Центра этнополитических и региональных исследований

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > mn.ru, 7 июля 2011 > № 368499


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > regnum.ru, 10 июня 2011 > № 343622

Доклад подготовлен в рамках проекта "Гуманитарный диалог по укреплению человеческой безопасности на Северном Кавказе", реализуемого совместно "Миротворческой Миссией имени генерала Лебедя" (ММГЛ), "Швейцарским фондом мира" (swisspeace) и "Форумом по раннему предупреждению и раннему реагированию - Евразия" (FEWER Eurasia) .

Введение

Северный Кавказ остается одной из самых "уязвимых" частей Российской Федерации, где существующие проблемы в общественно-политической жизни нашей страны предстают в наиболее обостренном виде. Перед очередным выборным циклом действия федеральной власти на Кавказе вновь, как и на выборах 1999-2000 годов, привлекают пристальное общественное внимание. На федеральном уровне вокруг СКФО сформировалась достаточно жесткая повестка дня, касающаяся в основном терроризма, проблем миграции, оправданности больших объемов бюджетных трансфертов в регионы Северного Кавказа, а также потенциальных угроз территориальной целостности России. Можно с уверенностью прогнозировать, что эти темы будут и далее обсуждаться в течение предвыборного года, и именно через призму этих проблем Северный Кавказ будет фигурировать в предстоящих политических дебатах.

Необходимо признать, что данные вопросы, при всей их остроте, представляют собой лишь следствия, а не причинные факторы сохранения взрывоопасной ситуации в регионе. Более того - эта общепризнанная северокавказская повестка дня вообще довольно слабо соответствует реальности, которая складывается сегодня в данной части России.

Действительные риски для общественной безопасности в СКФО сегодня крайне велики, но, судя по полемике в СМИ, практически незаметны для политически активной части населения России. Что касается путей укрепления безопасности, то вряд ли в этом деле могут сыграть заметную роль щедро направляемые в национальные республики бюджетные потоки, которые (наряду с силовыми мерами) стали ключевыми политическими инструментами в северокавказской политике федерального центра.

С нашей точки зрения, на Северном Кавказе сегодня прочно сложились, но крайне мало замечаются несколько важнейших системных угроз для безопасности. Каждая из них такова, что ее решение недостижимо, пока единственным действующим лицом в осуществлении этого решения остается государство, а модель взаимодействия с обществом основывается на имитации общественной поддержки спускаемых сверху инициатив. В силу ряда обстоятельств, главнейшие из которых будут охарактеризованы ниже, укрепление безопасности на сегодняшнем Северном Кавказе возможно только через реальное, не "витринное" взаимодействие государства и общественных сил по обсуждению и решению действительных вопросов, которые ставит наиболее активная часть общества.

В ряду важнейших проблем безопасности мы видим следующие:

• нарастание религиозного раскола, ведущего к ценностной и идеологической поляризации общества и разжиганию межгрупповой ненависти;

• ослабление доверия населения к региональным и федеральным правоохранительным органам и судебной системе; углубляющееся неприятие единого правового поля РФ;

• земельные споры как непредсказуемый фактор групповой мобилизации;

• неразрешенные проблемы прошлых насильственных конфликтов, усиливающие скрытую поляризацию в обществе;

• политизация исторических проблем и этнической напряженности, нарастание антагонизма во взглядах историков и этнологов разных национальностей.

Ниже каждая из этих проблем будет охарактеризована отдельно.

Конфликты в религиозной сфере

О глубине ценностной и идеологической поляризации в исламской среде Северного Кавказа говорят в первую очередь продолжающиеся убийства мусульманских деятелей. Так, в декабре 2010 года в Нальчике был убит муфтий Кабардино-Балкарии Анас Пшихачев. В Дагестане 10 мая был убит редактор аварского выпуска газеты "Ассалам", выходящей под патронажем Духовного управления мусульман Дагестана, Яхъя Магомедов. Его гибель пополнила список мусульманских журналистов, убитых в этой республике.

Внутриисламская ситуация существенно отличается в разных регионах СКФО, однако именно Дагестан выступает в этом отношении важным индикатором для всего Северного Кавказа, в силу высокого уровня исламизации и большого уровня самостоятельности исламских структур в этой республике. Сегодняшний Дагестан доказывает бесперспективность и опасность той модели взаимоотношений государства и ислама, которая доминировала на Северном Кавказе со второй половины 90-х и является до сих пор основной. Суть этой модели в том, что одно из течений в местном исламе объявляется "традиционным", "умеренным", и республиканская власть демонстративно сотрудничает только с ним. Другие направления ислама в этом случае автоматически, по самому факту своих отличий от выбранного властями направления, считаются внесистемными и даже враждебными. Вне зависимости от того, была ли такая модель пригодной на предыдущих этапах, сегодня она угрожает общественной безопасности, наряду с любыми попытками легализации религиозного экстремизма . Это особенно хорошо видно на примере Дагестана, где сами границы "традиционного" ислама сегодня крайне зыбки .

В подтверждение этому можно упомянуть, что на форуме "Путь к миру и согласию", состоявшемся в Махачкале 25 апреля и объединившем представителей разных направлений ислама, обвинения в "сектантстве" звучали, в том числе в адрес тех исламских структур, которые считаются близкими республиканской власти. И эти структуры, и их оппоненты все чаще обвиняются в следовании принципу "кто не с нами, тот против нас". Данная ситуация усугубляется тем, что направление ислама, признанное сегодня в Дагестане в качестве "официального" - суфизм - сам по себе имеет множество делений. Если, как это долгое время делалось, считать суфийский ислам "опорным" для власти, а все прочие направления - "недружественными", эта "опора" окажется далеко не монолитной. Достаточно сказать, что из примерно десятка опрошенных нами в этом году имамов дагестанских мечетей, лояльных Духовному управлению мусульман Дагестана, каждый привел различный список шейхов (суфийских учителей веры), чей авторитет он признает, и также разнящиеся списки "лже-шейхов". Очевидно, что ставка властей на избранное направление ислама может привести к крайне конфликтному определению границ этого направления, что только углубит угрозы общественной безопасности .

Более безопасной альтернативой является формирование единых "правил игры" для разных религиозных течений, при этом к числу важнейших правил должно, разумеется, относиться соблюдение действующего российского законодательства. Функция власти должна состоять не в произвольном разделении верующих на "своих" и "чужих" по какому бы то ни было принципу, а в создании условий для мирного диалога всех исламских течений, находящихся в правовом поле .

Ослабление доверия к правоохранительным органам, разрушение общероссийского правового поля

В настоящее время при описании ситуации на Северном Кавказе стало модно говорить о том, что жизнь в его республиках протекает "по своим законам". Это расхожее выражение отражает реальность - прогрессирующее выпадение этой части России из федерального правового поля, которое замещается альтернативными правовыми формами. Все чаще высказывается идея о "принятии шариата", или утверждающихся в обычном праве шариатских норм в некоторых кавказских республиках (чаще других в этой связи называют Дагестан и Ингушетию). Нам представляется, что "вымывание" российских законов на местном уровне, то есть в конкретных населенных пунктах, идет по двум разным моделям, сильно различающимся по своим истокам. С одной стороны, известны (хотя большей частью из 1990-х годов) случаи, когда с подачи религиозных экстремистов начиналось сознательное строительство "шариатских республик". С другой стороны, сегодня нередко бывает так, что появление в каком-то населенном пункте "своих законов" является лишь стихийной защитой населения от образовавшегося правового вакуума. Это можно часто наблюдать в Дагестане: село, желая оградиться от внешних криминальных элементов, ставит на въезде шлагбаумы, неформальные группы местных жителей начинают досматривать въезжающие "чужие" автомашины и выполнять другие функции, закрепленные в законе за полицией. Они могут в большей или меньшей степени ориентироваться на исламские правовые нормы. Часто такое установление "собственных порядков" наблюдается там, где местное население само вынуждено противостоять экстремистским группам (как в селе Губден Карабудахкентского района Дагестана), а также там, где между соседними селами имеются конфликты, которые не удается урегулировать правоохранительным органам (как между некоторыми селами Хасавюртовского района Дагестана). Таким образом, полное или частичное выпадение территорий из российского правового поля - следствие серьезного ослабления и неэффективности общероссийской правоохранительной и судебной системы и правоприменительной практики в конкретных регионах Северного Кавказа .

Истоки этой слабости, в свою очередь, в наиболее общем виде можно определить так: правоохранительные органы в республиках ассоциируются не столько с федеральной властью и верховенством закона, сколько с обслуживанием местных политических и экономических групп влияния . В этом смысле представляются очень показательными некоторые кадровые изменения, произошедшие в 2010 году. Так, после окончания полномочий председателя Верховного суда Дагестана Анвара Магомедова, Высшая квалификационная коллегия судей РФ рекомендовала на этот пост юриста Владимира Данилова, не связанного с Дагестаном. Однако после первой ознакомительной поездки в регион он по необъявленным причинам отказался занимать эту должность. Вместо него был назначен представитель местного судейского сообщества. Практически одновременно с визитом Данилова в Дагестан пост председателя Верховного суда Ингушетии покинул Михаил Задворнов, в 2007 году командированный в этот регион из Тюмени. На должности, оставленной Задворновым, долго конфликтовавшим с властями республики, также оказался судья местного происхождения. Влияние глав МВД и других силовых структур, командированных из других регионов России, ограничено неформальными горизонтальными механизмами и системой взаимной зависимости. Их заместители, начальники управлений - преимущественно местные кадры, "пережившие" не одного министра. Также важно отметить, что во главе ряда правоохранительных структур на Северном Кавказе (суды, судебные приставы) стоят родственники крупных региональных политиков.

Недостаточная прозрачность силовых органов для контроля "сверху" и со стороны общественности, их зависимость от местных групп влияния не позволяют в полном масштабе обеспечить действие федеральных законов в СКФО. В качестве реакции на возникающий правовой вакуум, на местном уровне начался процесс самоорганизации общественных структур по поддержанию порядка, что ведет к фактической узурпации функций правоохранительных органов по обеспечению безопасности .

В долговременной перспективе, "выздоровление" Северного Кавказа существенным образом зависит от ситуации в правоохранительных органах. Править должен закон, а не люди с их частными интересами и неизбежностью так называемой "коррупционной составляющей", которая сводит на нет все усилия. Сила также должна применяться в рамках закона и гуманно, иначе использование силовых инструментов ведет лишь к эскалации насилия и распространению ненависти. Но и общество должно осознать, что конструктивное взаимодействие с властью, или же мирный протест в рамках закона (если взаимодействие не получается) не имеют альтернативы.

Земельный вопрос

Земельные конфликты в СКФО представляют угрозу для безопасности, прежде всего потому, что легко могут быть политизированы и, в частности, переведены в плоскость межэтнических отношений. Тревожная черта сегодняшнего дня состоит в том, что попытки разрешить "сверху" наиболее известные земельные проблемы ставят власть в ситуацию "цугцванга" : каждый шаг может вызвать негативную реакцию определенных групп населения и тем самым только ухудшить общественную ситуацию.

Так, в Дагестане остро стоят вопросы, связанные с землями отгонного животноводства на равнине. Общая площадь этих земель составляет 1214 тысяч га, и значительная их часть используется хозяйствами, в которых трудятся переселенцы с гор. Проблема в том, что десятки населенных пунктов, где проживают работники этих хозяйств, либо вовсе не имеют статуса (они формально незаконно выстроены на землях сельхозназначения), либо являются муниципальными образованиями горных районов. Сохранение такой системы создает массу неудобств для жителей этих сел. Обратная возможность, то есть включение таких сел в состав равнинных районов, приведет к изменению этнического баланса в муниципальных образованиях и может вызвать недовольство у других частей населения равнины. То есть конфликтогенным может быть и сохранение статус-кво, и его, казалось бы, логичное изменение.

В Пригородном районе Северной Осетии проблема распределения земель прямо связана с возвращением вынужденных переселенцев ингушской национальности. Любое решение властей в этой сфере чревато обвинениями в преимущественной защите интересов какого-либо из народов, населяющих этот район.

В Кабардино-Балкарии много лет в центре внимания остается проблема пастбищных земель в горах. Претензии на эти земли предъявлялись как от имени горных балкарских сел, так и от имени равнинных кабардинских. Законопроект, принимаемый сейчас Парламентом республики, предусматривает "соломоново решение": эти земли оставлены в республиканской собственности и будут предоставляться в пользование как горным, так и равнинным хозяйствам. Однако ряд общественных организаций критикуют и этот вариант законопроекта с разных этнических или политических позиций.

Таким образом, земельные проблемы показывают, что реальный общественный диалог по вопросам, волнующим общество на Северном Кавказе - это не политтехнологическая опция, а насущная необходимость. Решения по конфликтным земельным вопросам не будут нести угрозы для общественной безопасности, только если их принятие будет "освящено" авторитетным совещательным органом, относительно которого у большинства жителей региона не будет сомнений в нейтральности и сбалансированности представительства. При всей внешней утопичности такой рекомендации, надо отметить, что первые опыты такого рода в СКФО сегодня есть (см. ниже). Если региональная или федеральная власть объявит конфликтные земельные вопросы своей исключительной компетенцией, то вероятно, что при любом избранном решении ей придется столкнуться с противостоянием определенных оппозиционных групп, которые используют и готовы использовать в будущем в своей борьбе этнические лозунги, что может спровоцировать новые конфликты .

Неразрешенные проблемы прошлых конфликтов

Рост протестных настроений в северокавказском обществе неравномерен и связан, прежде всего, с группой населения, наиболее пострадавшей от прошлых вооруженных конфликтов, последствий регионального экономического "иждивенчества" и эволюции межэтнических отношений и миграций в последние 15 лет. К этой группе относятся родственники жертв конфликтов и насильственных преступлений, в особенности - лиц, пропавших без вести, вынужденные переселенцы, потерявшие жилье, доходы и социальный статус, безработные и граждане, которые не смогли интегрироваться в социально экономические отношения вокруг перераспределения бюджетных ресурсов, сложившиеся в регионе (среди которых - значительную часть составляет необразованная молодежь). По самым осторожным оценкам, эта группа населения составляет от 50000 до 100000 человек по СКФО, включая более 15 тысяч человек - родственников без вести пропавших, ВПЛ, и других категорий пострадавших, нуждающихся в медицинской и социально-психологической реабилитации.

Известно, что в масштабных конфликтах общество всегда делится на две неравные части: в общем нейтральное большинство, сочувствующее той или иной стороне, и небольшое меньшинство, принимающее активное участие в конфликте. Однако ключевую роль в поляризации общества играет "промежуточная" между этими группами прослойка.

В Дагестане, Ставропольском крае и отчасти в других республиках СКФО углубляется раскол в обществе, в ходе которого промежуточная прослойка населения вытесняется в скрытую оппозицию, так как удовлетворение ее законных интересов не включается в повестку дня, а попытки остро поставить конкретные вопросы вызывают обвинения в экстремизме и "раскачивании лодки". В то же время, промедление в решении таких вопросов, как предотвращение похищений, розыск пропавших без вести, идентификация останков жертв конфликтов (включая поиск захоронений), при всей их политической чувствительности, оказывает еще более негативное воздействие на ситуацию, способствуя распространению недоверия, латентной напряженности и даже ненависти по отношению к государственным структурам в целом. Люди не смогут забыть пропавших близких, даже если государство забывает о выполнении своего долга по установлению их судьбы. В то же время продуманные и осторожные меры по решению данных вопросов (например, недавняя идентификация и достойное перезахоронение останков нескольких жертв осетино-ингушского конфликта 1992 г.) оказывают явное положительное воздействие, укрепляя надежду на окончательное примирение и торжество справедливости.

Этическая значимость и актуальность этой темы, а также потенциальный положительный эффект от решения этого спектра вопросов, по-видимому, недостаточно осознаны в политическом руководстве России . Общество на Северном Кавказе отнюдь не столь атомизировано, и напряженность, проистекающая от бездействия государства в области урегулирования вышеперечисленных последствий антитеррористических операций в Чечне и других республиках, передается более широким слоям населения через разветвленную сеть социальных связей. В то же время, текущий период представляет, возможно, уникальное "окно возможностей" для запуска действующих механизмов розыска, идентификации и т.д . в сотрудничестве со специализирующимися в этой области организациями гражданского общества, ассоциациями родственников, молодежными группами и т.д. Существует также богатый международный опыт, который следует изучить и учесть, чтобы не повторять ошибок и подготовить адекватный условиям Северного Кавказа сценарий решения проблемы.

Политизация исторических проблем

Одна из сравнительно новых особенностей ситуации на Северном Кавказе - рост прикладного использования сложных исторических проблем для решения современных политических задач. Это явление не выходило на первый план в 1990-е годы, когда целый ряд межэтнических противоречий выливался в открытую, нередко силовую борьбу за различные ресурсы (властные, земельные и т.д.). Этнические "прочтения" истории стали характерной приметой конца 2000-х, когда острота текущих конфликтов уменьшилась. При этом возник своего рода "сплав": в ряде случаев разговор об истории и о современных проблемах идет параллельно, история (точнее, та или иная интерпретация исторических событий) существенным образом влияет на восприятие современности. Формируется комплекс воззрений на историю, признающийся якобы "обязательным" для того или иного народа. Корневой основой этих воззрений признается историческая "вина" перед данным народом государственной власти или каких-либо соседних этнических групп .

Одновременно растет национальная разобщенность в среде северокавказских ученых-гуманитариев , прежде всего историков: ежегодно выходит по несколько книг, практически целиком посвященных полемике с коллегами по научному цеху, развивается практика "набегов" на заседания ученых советов во время защит диссертаций учеными, чьи взгляды вызывают неприятие. Полемические произведения историков появляются не только в научных изданиях. Их охотно публикуют газеты, издаваемые этническими общественными организациями. Кроме того, достаточно большими тиражами (по несколько тысяч экземпляров) выходят книги по истории, рассчитанные на массового читателя и содержащие, в лучшем случае, спорную трактовку тех или иных исторических событий, отражающую крайне субъективную точку зрения на них и даже не упоминающую наличие альтернативных позиций.

Ниже перечислены наиболее острые проявления таких тенденций:

- Политизация истории земельных отношений между этническими группами . Это имеет место в нескольких республиках. Один из примеров - публичные дискуссии вокруг этнических миграций в равнинной части Дагестана во второй половине 20 века. Эти дискуссии не ограничиваются книгами и газетами. В частности, когда весной 2010 года, во время формирования нового дагестанского правительства, в Махачкале прошел митинг кумыкской общественности, на нем, наряду с декларациями по текущей политической ситуации, неоднократно вспоминались и земельные "потери" кумыкского народа.

- Политизация темы Кавказской войны 18-19 веков . Она впервые ярко проявилась в Адыгее в 2005-2006 гг.: тогда в спорах о правомерности проведения референдума по вопросу о воссоединении Адыгеи с Краснодарским краем ряд черкесских (адыгских) общественных организаций напомнил о массовой миграции черкесов с Кавказа во время войны и в первые десятилетия после нее, потребовав признать "геноцид черкесов". Периодически звучит и другое требование: создание единого черкесского региона в составе РФ. В настоящее время в черкесской общественности нет консенсуса по поводу политических перспектив черкесского движения. Признание Грузией "геноцида черкесов" вызвало практически единодушное одобрение в среде черкесских общественников (спор вызвал не вопрос о геноциде, а цели, которые ставит при этом Грузия, и возможность сотрудничества с этим государством). Национальное движение черкесов представлено необычайно большим количеством организаций, российских и зарубежных, которые существенно отличаются друг от друга по степени радикальности своей программы, а также по степени влияния в северокавказских регионах. Однако все они, как и большинство их "коллег" по национальным движениям других кавказских народов, объясняют нынешнее непростое положение своего этноса его прошлым, говорят о решении современных проблем, как о компенсации исторического урона. Очевидно, что такая "историческая политика" объективно не может способствовать росту общественной безопасности и межэтнического мира, тем более на фоне искусственно конструируемой взаимосвязи между "черкесским вопросом" и сочинской Олимпиадой.

Выход из запутанного лабиринта политизации истории видится в срочном и гласном утверждении общепризнанных критериев качества исторических сочинений . В большинстве республик Северного Кавказа имеются научные институты, занимающиеся историей (либо входящие в систему РАН, либо учрежденные правительствами республик). С некоторыми оговорками следует признать, что чаще всего они удерживаются от позиционирования себя в качестве безоговорочных сторонников той или иной этнической доктрины. Однако эти организации ведут себя пассивно, практически никак не реагируя на выход низкокачественных статей и книг по истории. Между тем, именно местные, известные в регионах специалисты-историки имеют больше всего шансов разъяснить своим согражданам сложность и многогранность исторических событий прошлого, опасность любой схематизации и упрощений истории. Избегая цензуры и "официальных трактовок" исторических событий (что было бы другой крайностью), профессиональные историки Северного Кавказа должны попытаться удержать политически окрашенное мифотворчество на тему острых исторических вопросов в определенных рамках, сформировав стандарты, в случае несоответствия которым сочинения по истории должны подвергаться публичной критике в СМИ. Однако для этого северокавказским научным центрам нужна целевая государственная поддержка , и речь здесь идет не о финансовых подачках и заказах, а о систематическом укреплении их статуса. На фоне повышенного спроса на мобилизующие людей идеи, необходимость сдерживания политизации исторических проблем приобретает особую важность. Это одна из тех сфер, в которых северокавказская интеллигенция должна сыграть роль нравственного и интеллектуального лидера в своем обществе.

Новый опыт общественного диалога

В последние два года на Северном Кавказе по инициативе региональных властей создано несколько диалоговых площадок по наиболее острым общественным проблемам. Среди них следует назвать многоуровневый процесс консультаций руководства Ингушетии с общественными активистами и организациями, который уже привел к значительному снижению напряженности в республике, создание в КБР согласительной комиссии по вопросам границ муниципальных образований, а также целый ряд структур, созданных в Дагестане.

В Кабардино-Балкарии согласительная комиссия призвана работать над наиболее дискуссионной темой как в хозяйственной, так и в этнополитической жизни этой республики - земельным вопросом (в части границ муниципальных образований). В целом можно констатировать, что после создания комиссии данная тема постепенно становится менее политизированной. Однако новой проверкой для этой структуры станут ожидаемые в КБР реформы в области использования сельхозземель: сейчас в этом регионе действует мораторий на приватизацию земель сельхозназначения, хозяйства могут только брать их в аренду. В условиях ожидаемых перемен обеспечение деятельности комиссии в рабочем, неполитизированном режиме представляется принципиально важной.

В Дагестане общественный диалог, привлекающий наибольшее число участников, касается ислама и религиозного экстремизма. После "выставочного" Съезда народов Дагестана, который проводился один день (15 декабря 2010 года) и уже по одной этой причине не мог быть местом для обстоятельных дискуссий, республиканская власть стала способствовать проведению круглых столов с участием представителей разных направлений ислама. Значимость таких мероприятий объясняется тем, что, как мы отметили выше, модель с опорой власти только на какое-либо одно направление ислама в данном регионе на сегодняшний день себя исчерпала. Также представители общественности - как исламской, так и светской - вошли в Комиссию по оказанию содействия в реабилитации к мирной жизни лиц, решивших прекратить террористическую и экстремистскую деятельность. Работа этой комиссии пользуется в Дагестане большим публичным вниманием, ее заседания освещают местные и даже федеральные СМИ. С нашей точки зрения, успех подобных проектов в Дагестане во многом будет зависеть от того, обретут ли созданные дискуссионные площадки характер независимых, самостоятельно действующих институтов. Для достижения поставленных целей представляется принципиально важным, чтобы и комиссия по реабилитации, и круглые столы перестали восприниматься в обществе как элемент пиар-программы руководства республики или отдельных руководителей ее правительства.

Таким образом, частные наработки по организации общественного диалога в СКФО на сегодняшний день есть. Однако следует в приоритетном порядке развивать конструктивный диалог по тем вопросам, которые обозначены выше, а также по ряду других проблем, которые стоят за ростом протестных настроений: нарушение прав и ограничение свобод граждан в ходе борьбы с экстремизмом и терроризмом; права этнических русских и обеспечение добровольного и безопасного возвращения и интеграции русских на территории, а также в социально экономическую и политическую жизнь республик СКФО; трансформация националистических проявлений и межэтнических диспутов в конструктивные диалоговые процедуры. Без открытого и взвешенного обсуждения этих вопросов все другие усилия по созданию общественных советов и совещательных органов, несмотря на их важность, могут привести к дискредитации самой идеи диалога между властью и обществом и дальнейшей поляризации их отношений .

Выводы

Широкое общественное обсуждение вопросов безопасности является сегодня жизненно необходимым для Северного Кавказа. Без него федеральные деньги будут поступать в регион, который не сможет развиваться в позитивном ключе, сколь бы велико ни было выделяемое ему финансирование. Эффективные решения по ключевым вопросам безопасности - в самом широком понимании этого термина - могут быть выработаны лишь с участием населения СКФО, и только если они представляют некий общественный консенсус, а не мобилизованы для "общественной поддержки" волеизъявления госчиновников и тех или иных групп влияния.

Организация подлинного общественного диалога потребует не только создания соответствующих площадок, но и большой объем работы по выявлению тех, кого необходимо к нему пригласить - то есть представителей общественности и гражданского общества, религиозных лидеров, политиков, чиновников, бизнесменов, муниципальных лидеров, экспертов и других участников общественных процессов, имеющих реальный авторитет в республиках Северного Кавказа.

Однако в свете изложенного в настоящем докладе представляется, что в самой логике организации общественного диалога определение состава его участников не должно быть стартовым этапом. Начинать надо с того, что основано на твердой очевидности, то есть с обозначения тех вопросов, которые принципиально не могут быть решены властью без привлечения общественности к выработке решений (религиозный, земельный вопросы, вопросы "исторической политики" и т.д.). Эффективная работа с северокавказской общественностью должна начаться с публичного анонсирования тем диалога, с обоснования их важности для открытой дискуссии, а не с отбора приемлемых участников диалога.

Что касается вопросов, связанных с работой правоохранительных органов и с ликвидацией последствий вооруженных конфликтов, то трудности, очерченные выше, в значительной степени проистекают из-за знаний о мировом опыте преодоления трагических последствий вооруженных столкновений, об опыте работы силовых структур в конфликтных зонах. Едва ли возможно найти готовые рецепты, но изучение успешных подходов и обмен опытом для выработки самостоятельных и эффективных решений на Северном Кавказе являются одной из приоритетных задач.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > regnum.ru, 10 июня 2011 > № 343622


Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм > mn.ru, 6 июня 2011 > № 335368 Алексей Невский

Альпийские перспективы

Кавказ хотят превратить из горячей точки в курорт

Сегодня представители ОАО «Курорты Северного Кавказа» (КСК) проводят в Вене переговоры с австрийским правительством и предпринимателями: ожидается, что будет получено принципиальное согласие австрийских инвесторов на участие в проекте создания северокавказского туристического кластера. О том, как изменится Кавказ, когда на нем появятся современные горные курорты, и о том, сколько это будет стоить, «МН» рассказал генеральный директор КСК Алексей Невский.

- Алексей Анатольевич, как вам удается заманить иностранных инвесторов в места, где стреляют и воруют?

- Сейчас основные наши партнеры в переговорах по привлечению инвесторов -- французы. Они идут немного впереди других заинтересованных стран. Скорее всего, потому, что Франция проходила в свое время аналогичный этап развития. Лет 40 - 50 назад там была схожая с нашей проблема с депрессивными регионами в Северной Савойе, во французских Альпах. Тогда на государственном уровне приняли решения по освоению этих территорий и созданию горнолыжных курортов с участием государства. Приняли специальный закон о снеге, так называемый «Снежный план» развития, который предусматривал определенные налоговые льготы, упрощенные процедуры выделения земельных участков под инфраструктуру. Государство, как и во всем мире, вкладывает деньги в те проекты, куда не идет бизнес. В первую очередь в инфраструктуру, в том числе горнолыжную, где сроки окупаемости длинные и не всегда приемлемые для бизнеса. Это инженерные коммуникации, дороги, обустройство склонов. Поэтому, наверное, французы раньше других оценили перспективность и масштаб нашего проекта. Французские компании имеют высочайшую компетенцию в этой области. С французскими партнерами мы выходим на подписание меморандума о намерениях. В течение 5 – 7 месяцев мы выйдем на подписание договора о создании совместного предприятия. Пока параметры сделки обсуждаются. Но уже можно сказать, что речь идет о паритетном участии ОАО «Курорты Северного Каваза» и французской группы Caisse des Depots et Consignations -- это как бы аналог нашего Внешэкономбанка. В группу входит одна из крупнейших в мире инжиниринговых компаний Egis, имеющая опыт создания инфраструктуры горнолыжных курортов. Также группа владеет 40% компании «Compagnie des Alpes» - мирового лидера в области управления курортами. В СП на паритетных началах вносится порядка 1 млрд. евро и со стороны французов, и со стороны КСК. Задачей СП будет как строительство инфраструктуры, так и девелоперская часть. Думаю, это первая ласточка, первый очень важный пробный шар. Рассчитываем, что вслед за таким мощным ледоколом пойдут другие. 6 июня в Вене пройдут переговоры с представителями австрийской стороны. Тема была поднята в ходе визита президента Австрии Хайнца Фишера в Москву в мае. В Вене будут обсуждаться параметры сделки, аналогичной той, которая обсуждается с французами. Переговоры будут вестись с представителями правительства Австрии, со стороны бизнеса будет участвовать десятки крупных профильных австрийских компаний-производителей, операторов, девелоперов, отельеров. Все это пока идет под эгидой австрийского Konrollbank, крупного экспортно-импортного оператора с участием государства.

- Если это банки, аналогичные ВЭБу, то не являются ли эти шаги политическим подарком европейцев Дмитрию Медведеву? Или это бизнес пришел?

- В первую очередь все-таки бизнес. Но такие крупные инфраструктурные проекты немыслимы без участия и поддержки государства. Это видно из мировой практики: программа освоения французских Альп, освоение острова Сардиния итальянским правительством совместно с крупным ближневосточным инвестором. В Европе поддерживают своих производителей оборудования, инжиниринговые и эксплуатирующие компании, которые имеют уникальный опыт эксплуатации известнейших горнолыжных курортов. Что греха таить, в России такого опыта нет, он только нарождается, для нас крайне полезно сотрудничество с мировыми экспертами. Горнолыжники, приезжая на европейские курорты, понимают разницу. Она в деталях, в мелочах: как обслуживают в ресторанах, как чистят улицы. Там вся обслуживающая инфраструктура спрятана. Мы ездили по обмену опытом во Францию, нам всю подноготную показывали. Сразу понимаешь, сколько труда и продуманности за этой внешне пасторальной картинкой. Мы тоже хотим построить курорты мирового класса, в разных ценовых сегментах, но чтобы они все были на уровне, который позволяет получать удовольствие отдыхающим и приезжать туда вновь и вновь.

- Вместе с французами КСК вносят млрд. евро. КСК создана как управляющая компания, которая тратит 60 млрд руб бюджетных денег на создание инфраструктуры и привлекает на 450 млрд инвесторов. Откуда этот млрд?

- Это государственный взнос со стороны нашей материнской компании ОАО «Особые экономические зоны». По постановлению правительства он вносится в течение пяти лет долями, но этот срок может быть изменен, например, в связи с созданием СП, и большая часть средств может быть внесена быстрее. Это будет определяться договоренностями, которые будут достигнуты с французской стороной. Не скажу точную цифру, переговоры пока ведутся, но это порядка 30 - 40 млрд. руб. Это та часть средств, которые КСК предполагают потратить на создание инженерной и горнолыжной инфраструктуры на пяти курортах. Французские инвестиции пойдут частично и в создание девелоперских объектов, туристической инфраструктуры.

- И все же на Кавказе – страшно. Не страшно ли инвесторам и не будет ли страшно туристам?

- Это один из фундаментальных вопросов, на который надо найти ответ, чтобы курортный кластер на Северном Кавказе вообще состоялся. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Среди условий, которыми мы рассчитываем сформировать интерес инвесторов, госгарантии на политические риски и форсмажорные обстоятельства. Это именно риски, связанные с безопасностью. До 70% инвестиций будут покрываться такой страховкой государства. Опыт стран, которые решали и решают аналогичные вопросы, воодушевляет. Подход должен быть системный, выверенный, профессиональный. Израиль -- туристическая мекка, при этом страна живет в состоянии постоянной войны. Это ощущается на улицах, в аэропортах, повсюду. Но колоссальный туристический поток существует. Благодаря чему? Конечно, это и имиджевые мероприятия. Но в основе -- меры обеспечения безопасности, которые в Израиле отточены, наверное, на самом высоком уровне в мире.

- Но вы же понимаете, что для того, чтобы такого добиться на Кавказе, придется поставить с головы на ноги всю систему силовых структур, которые там работают и в общем вполне довольны нынешним положением. Это не бизнес-задача, и она огромная по масштабу.

- Да, огромная. Цепочка безопасности должна распространяться не только на сами особые экономические зоны, где будут размещены курорты. Турист прилетел в аэропорт – он уже попал в некий коридор безопасности, где он должен себя чувствовать комфортно, вплоть до транспортировки, приезда на сам курорт, проживания и т.д. Мы рассчитываем это делать не в режиме постановки местных и федеральных сил безопасности с ног на голову или наоборот, а только при теснейшем с ними взаимодействии и взаимопонимании.

- А они же захотят денег наверняка тогда.

- Что касается денег, с нашей стороны возможны инвестиции в интеллектуальные системы безопасности. Но система безопасности гораздо шире. Это одна из важнейших функций государства: за безопасность налогоплательщики платят налоги. Поэтому мы рассчитываем, что возможны какие-то централизованные федеральные финансовые решения на уровне правоохранительных органов и на политическом уровне, которые должны быть скоординированы с нами. Сейчас у нас есть еще время вдумчиво подойти к выработке концепции безопасности кластера. И плотно отработать эти концептуальные идеи совместно с правоохранительными структурами. Определиться, кто что делает, кто за что отвечает, кто какие деньги привлекает.

- Вы – проект федерального уровня или СКФО?

- Безусловно, федерального значения. Вся наша деятельность сосредоточена в первую очередь в зоне СКФО. Ну и Лагонаки -- это Адыгея, Краснодарский край, ЮФО. По своей политической, экономической и отраслевой значимости это, конечно, федеральный уровень. Речь идет о создании целой отрасли в экономике России. И региональные власти, и руководство округа заинтересованы в том, чтобы росли налоговые поступления, появлялись рабочие места. Безработица – крупнейшая проблема на Кавказе, одна из причин нестабильности. Конечно, все налоговые поступления сопровождались бы вливаниями и перераспределением средств в социальную сферу, в развитие смежных отраслей. Это может стать одним из столбовых направлений развития экономики региона. Для федеральных властей проблема политической и социально-экономической стабилизации на Кавказе в числе однозначных приоритетов. Именно поэтому этот проект и был поддержан на уровне президента и председателя правительства, и в достаточно сжатые сроки было принято серьезное бюджетное решение о выделении средств.

- Кто ваш основной патрон: Медведев, Путин или Хлопонин?

- Алгоритм данного проекта, его идея принадлежит президенту. Идея нашла поддержку со стороны правительства, которое оперативно приняло 833-е постановление в ноябре прошлого года, предусмотрев создание нашей компании и выделение денег.

- Раньше, когда государство затевало выделять на Кавказ какие-то серьезные средства, -- например, когда началось восстановление Чечни после последней войны, -- создавалась целая система дополнительной бюрократии для того, чтобы исключить хищения. Какова система гарантий, что эти 60 млрд. государственных денег не исчезнут в горах Кавказа?

- Гарантии должны быть системные. В нашей стране механизм таких гарантий еще не отработан. Мы для себя ставим задачу стать примером правильного расходования средств, транспарентности всех финансовых процедур. Здесь важным системным элементом может стать участие международных инвесторов. Когда вы создаете СП с крупнейшей иностранной фирмой и совместно на совете директоров расходуете эти средства, одобряете подряды, заключаете контракты, то шансы нецелевого расходования, хищения средств, завышения расценок -- минимальны. Это мощный институциональный механизм контроля.

- Вы понимаете, что это революция для региона, где региональные элиты живут на федеральном бюджете, и их главный интерес - закрыть данные о расходовании федеральных денег? С инвесторами им работать неудобно, потому что инвестор спрашивает за каждый рубль. Региональные элиты какое-нибудь отношение будут иметь к проекту?

- Во-первых, мы хотим максимально облегчить вход и всю работу для инвестора, сделать КСК единым окном для входа инвестора в проект. Чтобы инвестор ни в коем случае не бегал по нашим бюрократическим инстанциям – ни региональным, ни федеральным. Что касается региональных властей, конечно, то, о чем вы говорите, свойственно не только Северному Кавказу, но, к сожалению, в целом России. Мы пытаемся объяснять местным властям, и такое понимание у них уже есть, что если подходить к проекту с какими-то мерками сиюминутного интереса, с местечковыми традициями, то он не состоится. Должен сработать, в конце концов, эгоистический интерес власти, инстинкт самосохранения: если этот проект замотать и замылить в бюрократических процедурах и попытаться растащить на какие-то узкогрупповые интересы, он не состоится. И у тебя в республике так и будут десятки процентов безработной молодежи, которая будет уходить к боевикам и просто в протестные  проявления. У тебя не будет налоговых поступлений. Налоги только непосредственно в рамках кластера, без косвенных налогов с транспорта и т.д., -- 250 с лишним млрд. рублей до 2030-го года. Общие совокупные налоги -- более 500 млрд. рублей, совместно со смежными отраслями, которые будут развиваться. Предполагается, что до 2030-го года будет создано более 200 тысяч рабочих мест. Это колоссальный рывок.

- Можно ли сказать, что эта возможность для рывка – некоторым образом последняя надежда Кавказа?

- Наверное, да.

- Вы говорите, что вы хотите сделать одно окно для входа инвестора. А может быть, в Махачкале или в Черкесске кто-то считает, что окно должно быть там. Не чувствуете ли вы каких-то попыток давления?

- Нет, и думаю, это может быть связано с тем, что решения о запуске проекта приняты на таком уровне, который не позволяет каким-то местным таким чиновникам пытаться это одеяло перетащить на себя. А со стороны руководства самих республик просто есть понимание того, что это реальная надежда на серьезный прорыв.

- Кто-то из пяти регионов-участников еще не подписал соглашение с КСК?

- Соглашение подписано со всеми. Другой вопрос, что соглашения предусматривают достаточно длительную процедуру определения границ особых экономических зон. Для нас решение земельных вопросов – вопрос номер один. Это даже не первый этаж, а фундамент. А процесс долгий. Наверное, не менее года займет процесс формирования границ особых экономических зон и наделения нас полномочиями по работе в рамках этих границ. Но мы не стоим на месте. Параллельно заканчивается формирование единого мастер-плана. В конце года начнется уже процесс проектирования. А разноскоростное движение разных субъектов -- это нормально. Какие-то республики будут готовы с точки зрения земельных вопросов быстрее. У кого-то исторически уже сложилось, что земля приведена в порядок в большей степени, у кого-то этот процесс только запущен.

- Лидер, судя по всему, Карачаево-Черкессия?

- Да, там уже начал работу инвестор в лице компании «Архыз-Синара». Наверное, Кабардино-Балкария может немножко отстать в связи с земельными вопросами и с политической нестабильностью. Хотя Эльбрус – это потрясающие рекреационные возможности. Сейчас мы еще в стадии инвентаризации, в самом начале пути.

- Почему вы отказались включить Чеченскую республику в проект?

- Насколько я знаю, вопрос по включению Чеченской республики решался на стадии формирования постановления правительства. Руководство Чечни заявило о желании самостоятельно развивать свой туристический сегмент.

- А Ингушетия тоже не включена?

- Ингушетия у нас на стадии подготовки проекта. У нас была группа с участием австрийских специалистов по горнолыжным курортам, они отбирали рекреационные площадки с точки зрения рекреационных условий, чтобы они не были испорчены уже существующей застройкой, которую уже невозможно сломать и зачистить. Возможно, Ингушетия по таким причинам не попала.

- Есть такая оценка: Добмай и Приэльбрусье, основные существующие горнотуристические площадки СКФО, дают примерно 150 тыс. туристов в год. А вы хотите существенно увеличить эту цифру. Как это сделать, с учетом того, что поездка в Приэльбрусье сейчас стоит примерно столько, сколько поездка в Австрию? Понятно, что на Кавказ едет достаточно узкий круг фанатов. Как сделать так, чтоб этот круг фанатов вырос… во сколько раз, кстати?

- Наверное, раз в 15. Мы рассчитываем, что турпоток по зонам горнотуристического кластера составит порядка 2,3 млн. туристов в год на 2030-й год.

- Это уровень окупаемости или просто расчетная мощность?

- Расчетная мощность. Конечно, она привязана к окупаемости и привлекательности для инвестора. Заоблачных сроков окупаемости нет. Чтобы снять опасения туристов, которые имеют место, надо вспомнить то, что мы говорили по поводу безопасности – это раз. Мы понимаем эту проблему и ставим ее во главу угла, рассчитываем, что система безопасности будет сделана по последнему слову техники и на высочайшем организационном уровне, потому что техника без организационных процедур тоже ничто. Помимо этого людям надо разъяснять возможности, которые будут предоставлять эти курорты. Многие просто не знают, насколько рекреационные возможности Кавказа сопоставимы, а то и более привлекательны для горного отдыха по сравнению с западными странами. Да, нет инфраструктуры, сервиса, внешнего вида и транспортной доступности. Но именно эти вопросы мы и намерены решить. Думаю, с учетом пропаганды отдыха на Кавказе у людей появится желание туда приехать, как минимум попробовать. А останутся ли эти люди, приедут ли в следующий раз – это будет зависеть от операторов, в том числе и от нас, и от инвесторов, и от местного населения. Местные жители будут гостеприимной принимающей стороной, от них будет зависеть, приедут ли гости еще, оставят ли свои деньги, заплатят ли соответствующие налоги в бюджеты всех уровней операторы и бизнес. Тут есть еще момент: такого количества людей, занимающихся горнолыжным спортом, у нас просто нет. Это создание рынка почти с нуля.

- Хотите, чтобы предложение определило спрос?

- Во многом – да. Мы рассчитываем, что люди, которые сейчас не катаются, благодаря пропаганде спорта начнут кататься. Они не катаются в том числе потому, что когда сейчас человек приезжает на Домбай, он видит там хаотичную застройку, проблемы с безопасностью, сомнительный сервис, проблему доступности, плохие дороги. Все это просто не позволяет ему в следующий раз приехать туда. А когда это будет мирового уровня нормальный курорт, куда не надо делать никакие визы, куда взял машину на 2-3 часа и доехал -- почему бы человеку не встать на лыжи и не научиться? И не жить теми жизненными стандартами, что есть в Швейцарии и в Австрии? Это сразу прибавит поток с ближайшего региона. А вторая волна – уже другие регионы России. Кого-то языковой барьер отталкивает в поездках за границу, кого-то -- проблемы с визами.

- В ближайшем регионе проблема – там сильно отстают от средних по стране доходы и занятость. Кто поедет оттуда? Или это будет социальный курорт?

- Мы рассчитываем, что стоимость ски-пасса у нас будет существенно ниже по сравнению с зарубежными аналогами. И конечно, нужна поддержка со стороны перевозчиков. Турция, например, дотирует авиарейсы – только бы приехали.

- А на Кавказе во многих местах сидит монополист и диктует цену, за которую в Австрию можно два раза слетать.

- Да, этот вопрос мы тоже видим. Пока не до всего доходят руки. Но этим тоже нужно будет заниматься, и опять же без поддержки со стороны государства не обойтись. Но однозначно, если для человека с Дальнего Востока прилететь покататься на Кавказ будет дороже, чем отдохнуть на местных курортах, это будет не очень эффективно. Но мы рассчитываем в любом случае выйти на реально конкурентоспособный уровень цен.

- Вы считаете, 15-кратное увеличение потока реально?

- Сложно делать точные предсказания. Но порядок цифр реальный. Это принципиально, потому что потенциал страны с рекреационными возможностями, такими, как на Кавказе, сейчас и на 5% не используется. Сможем ли мы его использовать – зависит от нас, от инвесторов, и от государства. Не надо забывать, что помимо горных лыж в горах много других видов отдыха. Это и летние маршруты, и сплав по горным рекам, и маунтин-байк, и параплан, и просто альпинизм. Мы кстати работаем совместно с российской федерацией альпинизма, чтобы предусмотреть стояночные лагеря для альпинистов, проложить маршруты и тропы.

- Хотите сделать героическую попытку превратить грозный Северный Кавказ в ухоженные европейские Альпы?

- Фактически да. Возможности потрясающие. Вопрос в людях. А люди – это мы с вами. Сможем или нет – это зависит от нас. Конечно, задача грандиозная. Но дорога начинается с первого шага. Надо его сделать. И понимать маршрут.

- Каков срок окупаемости?

- Это зависит от налоговых льгот, которые будут определены законодательно. Французский аналог, на который я ссылался, тоже предполагал налоговое послабление. В ближайшее время в Думе будет рассматриваться в первом чтении проект закона о развитии горнотуристического кластера, проекты поправок в действующее законодательство, где предусмотрены и налоговые послабления для инвесторов. Если эти налоговые послабления будут приняты, срок окупаемости составит порядка 9 лет. С учетом того госгарантий на инвестиции, это достаточно стабильный бизнес, на века. Стоимость земли, как показывает практика западных горнолыжных курортов, по мере развития курорта будет только расти.

- Нынешние площадки Эльбруса и Домбая оценивались еще при советской власти на предмет потолка вместимости, в том числе с точки зрения экологии. Этот потолок находится в районе 15 тыс. человек одновременно. Примерно столько там и есть, и сильно «задрать» этот потолок нет возможности. Разумно ли с этой точки зрения увеличивать поток в 15 раз? Не осмысленнее ли вложить какие-то существенно более скромные деньги в усовершенствование того, что есть, а не замахиваться на что-то большее?

- Я опять хочу обратиться к альпийскому опыту. Там реально очень большой объем антропогенной нагрузки, десятки миллионов людей. Вопрос в технологиях, которые используются для амортизации этой нагрузки. Наш подход позволяет использовать современные стандарты в области экологии. В Альпах стоят канатные дороги и никому не мешают, не наносят вреда окружающей среде. Не надо изобретать велосипед. Нужно взять стандарты и подходы, которые успешно работают в Европе, и использовать их здесь. А экологическая ценность Альп, поверьте, ничуть не меньше, и стандарты, и требования со стороны государства, ничуть не ниже чем у нас. Экологический фактор очень важен. Если нанести ущерб окружающей среде в зоне размещения курорта, туда просто постепенно перестанут ездить. Поддержание экологии – один из залогов привлекательности. И мы готовы работать с экологами, но только теми, которые смотрят в одном с нами направлении, а не огульно все отрицают.

- В Дагестане рассказывают смешную историю: вот, КСК задумали вариант пакетного отдыха: неделя горных лыж, неделя на пляже. Но у нас, говорят, если зима – то лыжи, если лето – то море, одновременно не бывает…

- Это природный человеческий скепсис. Когда начинается что-нибудь большое и серьезное, проще его скептически воспринять. Мы понимаем, что в Дагестане климат не позволяет одновременно и кататься на горных лыжах, и купаться. Но летом в горах свои возможности. У нас есть проект, предусматривающий создание прибрежного кластера на Каспийском море. Он в стадии обсуждения. Еще не внесены изменения и дополнения в постановления правительства. Но это тоже проект, расширяющий туристические возможности региона. Когда человек покатался на велосипеде или на квадроцикле в горах, совершил конную поездку или альпинистское восхождение, просто погулял, а потом сел в машину и через час – полтора оказался на пляже, это расширяет диапазон туристической индустрии.

- Вы готовы создать порядка 200 тысяч рабочих мест в регионе. А ведь для улучшения сервиса скорее всего придется импортировать рабочую силу.

- Необязательно. На Кавказе все-таки традиции гостеприимства. И надо обучать людей. Сейчас в стране нет, например, учебных заведений для официантов, в официанты идут все, кто угодно. А это тоже наука, человек должен быть профессиональным в любой работе. У нас нет развитой инфраструктуры горнолыжных школ, где готовят инструкторов. Во Франции инструкторов порядка 16 тысяч. И многие зимой, кстати, работают в горах, а летом едут спасателями на Лазурный берег. В Дагестане тоже так можно будет.

- В Дагестане есть курорт Чиндерчеро, совсем маленький, но работает. А в Матласе все еще только предстоит. Может, старые площадки было бы дешевле и удобнее развить, чем строить новые?

- Я убежден, что нет. Потому что все наши горнолыжные курорты, даже на самом передовом горнолыжном курорте в Сочи, в таком состоянии, что проще начать заново. Это дешевле. Я уж не говорю о колоссальной проблеме с собственниками. Если кто-то построил курятники, сараи и гаражи и размещает там туристов, убедить его, что это все надо снести и построить на этом месте нормального вида шале, очень сложно. По законодательству у нас сейчас и невозможно. Если снести весь этот ужас в монголо-татарском стиле, будет просто перестрелка. Поэтому строить с нуля легче.

- Вы лыжник?

- Да, катаюсь. Не фанатично, но каждую зиму стараюсь сезон не пропустить.

- Вы видели кавказские площадки?

- Я видел курорт Лагонаки. Там уже катаются. Всех площадок пока не видел. Конечно, самый известный курорт -- Эльбрус, но, к сожалению, в силу обстоятельств с нестабильностью, пока он, наверное, может немного подтормаживать.

- Снега везде хватает?

- Да. Хватает. На всех площадках от сезона к сезону продолжительность снега разная. Но снег есть везде. Где-то и в мае, и в июне. Будут и заводы искусственного снега, и пушки. Сейчас любой современный курорт, даже если там и есть снег, обязательно должен быть этим оснащен. Во Франции в этом году была очень большая проблема со снегом. На полную катушку пушки работали.

- Кавказ пока может составить некоторым традиционным курортам климатическую конкуренцию. А долгосрочные климатические прогнозы делаются?

- Честно говоря, нет. Но мы в любом случае сможем рассчитывать на искусственное оснежение.

Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм > mn.ru, 6 июня 2011 > № 335368 Алексей Невский


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 20 мая 2011 > № 330128 Юнус-Бек Евкуров

Каковы перспективы экономического развития Ингушетии, будет ли в горной Ингушетии горнолыжный курорт, Как заставить теневой бизнес платить налоги - на эти и другие вопросы в интервью корреспонденту РИА Новости Адаму Буражеву ответил глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров.

ИНВЕСТИЦИИ И ТУРИЗМ

- Какие инвестиционные проекты сегодня реализуются в Ингушетии? И какие из них включены в Стратегию развития Северного Кавказа?

- Начну с такого мощного проекта, как стекольный завод, который стоит более 3 миллиардов рублей, и большую часть затрат на себя берет инвестор - он уже вложил туда около 700 миллионов рублей. Уже построено порядка 80% помещений. Осталось достроить, поставить оборудование и запустить объект. Мы его включили в так называемый инвестфонд . С этим предприятием сольются еще три горно-обогатительных комбината для обработки кварцевого песка. Это будет стекольная тара, как для внутреннего потребления для розлива нашей минеральной воды "Ачалуки", так и для поставки в другие регионы.

Также за счет частных инвестиций в Магасе строится первый в городе отель, и я надеюсь, что к концу 2012 года этот объект заработает. Особенность этого отеля в том, что мы, с учетом опыта экономического форума в Красноярском крае, попросили инвестора пристроить к нему еще и помещение, где мы могли бы проводить свои форумы, выставки и так далее. То есть и инвестор сможет на этом заработать, сдавая помещение в аренду, и для нас это будет плюсом. Стоимость этого проекта порядка 450 миллионов рублей.

А так, в целом, у нас в рамках программы социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа подано 28 проектов на общую сумму порядка 55 миллиардов рублей, и все эти проекты касаются как социального, так и промышленного производства.

- Эти объекты как-то относятся к федеральной целевой программе социально-экономического развития республики, которая реализуется с прошлого года?

- Нет, эти объекты проходят отдельно. С учетом названной вами программы, у нас таких объектов будет более сотни. По республиканской ФЦП реализуются такие мощные проекты, как строительство каскада малых гидроэлектростанций, строительство птицефабрики, кирпичного завода. В текущем году начнется финансирование по реконструкции и расширению парогазовой электростанции с увеличением мощности до 104 МВт (мегаватт). Также у нас будет реализован проект по строительству молочного комплекса на 1000 голов, будем развивать агропромышленный комплекс. Это именно те проекты, которые позволят нам в дальнейшем вывести республику на качественно новый уровень развития – создать рабочие места, снизить дотационность. По ФЦП мы планируем в этом году ввести в эксплуатацию 8 объектов, в том числе школы, поликлинику, станцию скорой помощи, объекты агропромышленного комплекса. В этом году будет начато строительство 14 новых объектов, общий объем финансирования которых составит порядка 1,6 миллиарда рублей.

- Какое внимание будет уделяться развитию горнолыжного туризма в республике? В нескольких регионах планируется строительство туристско-рекреационных комплексов, но почему в число этих регионов не попала Ингушетия, где есть все необходимые условия?

- Мы не попали изначально в программу развития горнолыжного туризма, потому что у нас исторически не было развито это направление, как например, в Кабардино-Балкарии. Мы априори не могли выполнить те жесткие требования, которые предъявляла комиссия. Кроме того, у нас, к сожалению, не было закона "О туризме". Сейчас этот закон проработан, и я направил его в парламент. Конкретная программа развития горнолыжного туризма уже расписана, и мы ее сейчас защищаем. У нас уже была представительная делегация, снимаются фильмы о нашем Джейрахском районе. То есть мы сначала должны все наши красоты горные показать, разрекламировать и поднимать эту сферу. Речь не идет о баснословных суммах под эти цели, на создание всей базы - мы говорим о возрождении того, что у нас раньше уже было. Мы собираемся к традиционным направлениям нарастить еще и экстремальные виды спорта. Собираемся построить подъемники для туристов с учетом наших горных достопримечательностей.

Мы говорим, что если нас не включают в дорогостоящие программы развития горнолыжного спорта и туризма, как другие регионы, то нам, хотя бы, должны быть предоставлены привилегии на развитие инфраструктуры и строительство определенных цехов в республике по изготовлению комплектующих для регионов, где строятся эти комплексы.

СБОР НАЛОГОВ УВЕЛИЧАТ ВДВОЕ

- Как в республике обстоят дела с налоговыми поступлениями? Казна пополняется?

- Цифры за первый квартал окончательно еще не подведены, но что собираемость возросла на 25% - это факт. Я поставил задачу - увеличить налоговые поступления в 2011 году до 3 миллиардов рублей! Это почти вдвое больше чем в 2010 году. Такую надежду дает очевидная динамика: в прошлом году у нас эта сумма равнялась 1,7 миллиарда рублей, а в 2009 -1,2 миллиарда.

- А за счет чего вы собираетесь прийти к этому показателю?

- Речь идет не об индивидуальном предпринимателе даже, который где-то у себя в подвале что-то клепает, а о владельцах крупных торговых точек, рынков, автостоянок или автомоек. Они вообще не платили налоги! У нас много неучтенного бизнеса, незарегистрированного. Это связано и с земельными налогами. Кстати, кадастровая оценка земли у нас была проведена только в прошлом году, раньше этого не было.

- То есть бизнес выводится из тени.

- Да. Сейчас работает комиссия, которая подсчитывает все показатели и уведомляет человека, какую сумму он должен платить государству. Платить законно, а не так, как сейчас многие делают.

- Взятки дают?

- Именно. То есть, еще и коррупционная составляющая присутствует. И мы сейчас им говорим: платите законно, и к вам никто не будет ходить, никто не будет беспокоить. Это условие многих предпринимателей устраивает. У нас есть даже такие города, где собираемость налогов меньше 20%, а остальные не платят. Но это не их вина, а тех, кто породил это направление. Мы провели совещание, переставили некоторых районных налоговиков, некоторых поменяли. У руководства республиканской налоговой службы очень четкий настрой на исправление этой ситуации. Кстати, с приходом нового руководителя там проводится большая работа.

Но больше мы даже не на это направление ориентируемся. У нас, к сожалению, нет крупных промышленных предприятий, которые отчисляли бы ощутимые налоги в бюджет, поэтому приходится заниматься с мелкими, хотя, по идее, их вообще надо было бы как-то освобождать от налогов, чтобы они развивались. Есть компания "Роснефть", которая взяла на себя доверительное управление "Ингушнефтегазпромом". От них начали поступать хорошие налоги. С учетом деятельности инвесторов, имеющихся заводов и фабрик, вывода из тени бизнеса, мы и рассчитываем поднять собираемость налогов до уровня 3 миллиардов.

КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЕ

- Несколько месяцев назад вы отправили в отставку республиканское правительство в связи с переходом премьер-министра Алексея Воробьева в правительство Москвы, некоторое время назад на эту должность был назначен Муса Чилиев. Сейчас правительство Ингушетии уже сформировано? Какие там кадровые и структурные изменения?

- Правительство сформировано, оно работает. Пока не утверждены ряд министров, мы согласовываем с Москвой кандидатуры. Пока не принято решение, но мы думаем о реорганизации министерства имущества и комитета по делам молодежи. Надо проработать вопрос по созданию управления или комитета по транспорту, потому что в республике огромное количество транспорта и нет соответствующей отдельной службы. Кроме того, я уже говорил, что у нас в органах власти в сравнении с другими регионами ощущается штатный недокомплект, так сказать. Была задача сократить аппарат чиновников на 20%, но мы просим не сокращать, а даже где-то увеличить численность сотрудников в госорганах. Нам, наоборот, нужно создавать службы, которых у нас нет. В других регионах есть целые министерства транспорта, нам же надо создать хотя бы комитет.

Развитие туризма мы выделим в отдельную структуру или оставим в министерстве по физической культуре, спорту и туризму, но усилим профессионалами. Что касается комитета по делам молодежи, то мы или вернем его в лоно минспорта, или освободим от функций перераспределения финансов молодым семьям. Последнее, возможно, передадим муниципальным властям. Хочу освободить этот комитет от ненужных денежных вопросов, что бы они занимались только молодежью.

Мы сейчас анализируем ситуацию, рассматриваем варианты по усилению и реорганизации некоторых комитетов и министерств, а так, в целом, правительство уже сформировано, и осталось только согласовать некоторые кандидатуры.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 20 мая 2011 > № 330128 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > mn.ru, 27 апреля 2011 > № 320862

«Ничего сверхъестественного в Дагестане не происходит». Первый вице-премьер Дагестана Ризван Курбанов, для "МН"

— Сколько человек прошло через комиссию?

— Тридцать. Пока хоть один человек останется в лесу, это мало. Много будет, когда не останется оснований для существования комиссии. Четкого регламента нет — мы работаем с живыми людьми. Все материалы обсуждаются с президентом Дагестана, это зона его особого внимания, его детище, институт, который мы вводили очень осторожно.

— Москва была против?

— Нет. У нас хорошо выстроены отношения с Национальным антитеррористическим комитетом, с ФСБ. Нет проблем говорить правду кому бы то ни было. Когда мы в ноябре прошлого года начинали работать, увидели: в лесу есть ребята, с которыми можно разговаривать. При этом правоохранители остались один на один с проблемой терроризма и экстремизма. Мы решили подтянуть к решению проблемы и муниципалитеты, и общество.

— Через эти процедуры первой прошла Чечня. Там был момент, когда через амнистию проходили в лучшем случае десятки людей, а в подполье находились сотни. Пройти амнистию могли только те, кто в лесу кашу варил, но не реальные боевики. Не кажется ли вам, что это слабое место?

— Съезд народов Дагестана (декабрь 2010 года. — «МН») попросил руководство страны изыскать возможность для амнистии по определенным категориям преступлений. По тяжелым составам можно снижать меру наказания. У тех, кто идет по таким статьям, есть право на сделку со следствием. И наказание будет ниже низшего предела.

— Для человека, который еще в лесу, такие условия могут показаться выгодными? Но он знает, что такое предложение есть?

— Сама работа комиссии — предложение.

— В обществе есть элемент сочувствия к подполью?

— Съезд народов Дагестана однозначно выступил против терроризма и экстремизма. Наверно, какая-то подпитка есть, но очень ограниченная. Вы что, сторонник терроризма? Вы же в любую секунду можете оказаться жертвой. Также рассуждает каждый нормальный дагестанец. Боевикам нормальный человек сочувствовать не может. Тем более когда он видит реальные преобразования, знает, что под гарантии президента любой может выйти и сказать: я совершил ошибку.

— Обеспечиваете ли вы безопасность тех, кто проходит через комиссию?

— Конечно. Каждый получает все телефоны — мой, моих помощников, наших спортсменов. Чтобы, если его начнут подтягивать на какие-то разборки, он мог бы нам позвонить и мы могли все отрегулировать. У нас есть рабочие группы, которые могут подъехать разобраться: если это какая-то идеологическая предъява — с ними на идеологической почве поговорят. Если блатных прислали с пальцами веером — мы им пальчики поломаем: ребята, оставьте этих людей, они под нашей защитой.

— Вы можете приехать в Гимры, в Балахани, в другие места, где существуют серьезные радикальные общины и вооруженные группировки, выйти к людям и сказать: давайте разговаривать?

— У нас нет такого места на территории Дагестана, куда мы не можем прийти и предъявить законные требования. Я ночью выезжал в Баба-Юрт, где на десять часов заблокировали дорогу, в Тлярота, где был конфликт в связи с выборами.

— У вас нет ощущения пожарного на пожаре?

— Нет, это нормальная системная работа. Ничего сверхъестественного в Дагестане не происходит. Нет людей, с которыми мы не можем разговаривать. А боевикам говорим, что они просто негодяи. В Каспийске одна группа терроризировала город. «Ломали» спортсменов, запугивали народ, получали с бизнесменов. Сейчас их дело в суде, и у людей открываются глаза. В 1990-е годы так боялись воров в законе. Когда мы начинали работать, многие вполне самостоятельные люди боялись общаться на эти темы. Сегодня этого нет. Недолго им осталось по лесу бегать. Это агония. Основная масса может и готова выйти, но многие просто еще не знают о работе комиссии. Или не доверяют. Кто-то просто вытолкнут туда жизненной ситуацией. Некоторые уходили, потому что проигрались в казино: в лес за долгом никто не придет.

— Ваши «клиенты» имеют шанс на трудоустройство? В милицию возьмете их, как делали в Чечне?

— Если он ранее не судимый, пожалуйста. Они становятся равноправными членами общества. Но нельзя же прямо из леса стать руководителем подразделения или студентом пятого курса. Тем, кто владеет Интернетом, может общаться на сепаратистских сайтах, мы предлагаем сотрудничество. Вот он увидит ссылку на Коран: держитесь за одну веревку, выходите на джихад. И спросит их: а имею ли я право выйти на джихад без благословения матери? Если там сидят не дебилы, они ответят: нет, без благословения матери нельзя. А какая мать даст такое благословение? Это уже полемика, читатели задумаются. Или он напишет: хочу выйти на джихад, но от терактов гибнут люди. Как мне быть с тезисом пророка, который, когда действительно был джихад, брал за уздечки коней воинов и говорил: женщин, детей, стариков, животных не трогать? Вы это найдете на сепаратистских сайтах? Не найдете. Нам очень нужны те, кто сможет грамотно вести полемику. Иван Сухов

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > mn.ru, 27 апреля 2011 > № 320862


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 12 апреля 2011 > № 314529

Власти Чечни поставили перед собой цель в ближайшие годы превратить Грозный в один из ведущих культурных, торговых и промышленных центров России. О том, какие проблемы решаются в первую очередь, какие удается привлечь инвестиции и на чьи деньги строится Грозный-Сити, рассказал в интервью РИА Новости мэр города Муслим Хучиев.

- Какой будет столица Чечни, которая сегодня практически отстраивается заново?

- Последний проект Генплана развития города был разработан еще в 2004 московским институтом Гипрогор, сегодня он дорабатывется, коррективы вносятся в связи с расширением границ города и включением в его состав в 2010 году двух населенных пунктов - Старая Сунжа и Алханчурт. Площадь города увеличилась более чем на три тысячи гектаров. В соответствии с новым планом, до 2030 года предполагается увеличение населения Грозного почти вдвое, то есть до 500 тысяч человек,  сегодня численность грозненцев составляет до 300 тысяч.

- Каковы особенности нового проекта, чем новый город будет отличаться от прежнего?

- Предполагается, что в столице будут построены современные архитектурные здания, по типу строящегося  высотного жилищного и торгово-офисного комплекса Грозный-Сити. Промышленная зона будет в Заводском районе, где раньше стояли заводы-гиганты, но, естественно, вместо них будут возводиться мобильные современные производства. Промышленный потенциал города будет сосредоточен на окраине,  чтобы не доставлять жителям неудобств, как раньше, когда, если  вы помните, в центре города стоял машиностоительный завод "Красный молот". На месте пустырей и разрушенных зданий будут строиться новое жилье и торговые площади.

- Все-таки европейский или восточный будет облик нового Грозного? Здесь ведь строят здания разной архитектуры - и с восточными, и с европейскими элементами.

- Мы будем строить современные здания, с элементами национальной архитектуры, на сооружениях и зданиях будет высечен чеченский орнамент, чтобы было видно, что это столица Чеченской Республики. Это установка главы республики Рамзана Кадырова, который лично руководит строительным процессом и вносит свои коррективы с учетом национальных особенностей.

- Комплекс Грозный-Сити с сорокаэтажными высотками и вертолетными площадками - это совершенно новое явление не только для Грозного, но и всего Северного Кавказа. На какие средства он возводится?

- Грозный-Сити - это инвестиционный проект. Более того, напротив него планируется возвести еще один зеркальный комплекс. Уже есть инвесторы, которые изъявили желание и дальше  строить по этому проекту. Проспект Кадырова также будет реконструирован, по плану там будут возводиться высотные здания.

- А кто инвесторы?

- Это коммерческие организации, довольно известные…

- Зарубежные?

- В том числе.

- Недавно бизнесмены из ОАЭ заявили о намерении инвестировать в Чечню. Что они будут строить и в каком объеме?

- На сегодняшний день с ними достигнуты предварительные соглашения о строительстве жилого комплекса в Старопромысловском районе Грозного на территории 45 гектаров, планируется возведение 2-3-этажных  домов коттеджного типа, общая площадь жилья – до 100 тысяч квадратных метров. Город уже готовит эту строительную площадку, с тем, чтобы инвестор мог  приступить к своей деятельности, наша задача подвести коммуникации, что практически уже сделано.

- Речь шла еще о строительстве отеля?

- Это предварительные обсуждения, на сегодня достигнута договоренность о строительстве жилья.

- Когда они приступят к реализации проектов?

- Мы ждем  их визита. Дополнительно обговаривается еще вопрос строительства спорткомплекса.

- Сколько инвестиций удалось привлечь за последние годы в Грозный?

- Я уверенно могу сказать, что на сегодняшний день инвестиционные вложения в город каждый год увеличиваются в полтора-два раза.

- С какого периода?

- С тех пор как республику возглавил Рамзан Кадыров, примерно с 2008 года, реально идет приток инвестиций, и особенно это заметно в Грозном.

- Каков объем этих вложений?

- Речь идет о десятках миллиардов рублей.

- Тяжело завлекать в Чечню бизнес?

- Для инвестора главное - знать истинное состояние дел, мы им предоставляем полный расклад. Конечно, ничего легко не делается, если вы хотите, чтобы кто-то пришел со своими деньгами  в республику, надо работать над этим, но при нашем руководстве это и  не самая сложная задача.

- Когда вопрос жилья перестанет быть для властей проблемой номер один? Понятно, что город и, соответственно, жилье были разрушены, но все-таки вы для себя ставите какие-то сроки?

- Сегодня самая острая проблема в Грозном - это коммуникации и жилье. В результате войны мы потеряли более 30 тысяч частных и муниципальных квартир, и дефицит жилья на сегодняшний день в Грозном составляет более 2 миллионов квадратных метров.

С помощью федерального центра, усилиями властей республики и инвесторов вопрос решается. Мы возлагаем большие надежды в решении этой проблемы на жилищные сертификаты, по которым люди могут получить на каждого члена семьи 18 квадратов, перемноженное на стоимость квадратного метра. Мы всю документацию, списки подготовили, вопрос прорабатывается уже в Москве, и мы в ожидании начала реализации этой программы, она должна существенно помочь в решении этой проблемы.

За последние три-четыре года более 2 тысяч квартир мы уже распределили среди особо нуждающихся. Надеемся, что в ближайшее время удастся снять остроту этой проблемы.

У нас достигнуты договоренности с Московским индустриальным банком о строительстве 300 тысяч квадратных метров жилья в течение четырех лет. Но, естественно, помимо этого есть и федеральная программа, по линии которой восстанавливается жилье, по программе инвестиционного жилищного строительства строится 1654 квартиры площадью 220 тысяч квадратных метров.

На проспекте Жуковского, улице Митаева строится более десятка многоэтажных домов, также на месте бывшего центрального рынка планируется возведение восьми 16-этажек,  уже есть инвесторы для трех домов, это российские бизнесмены.

- Какова стоимость жилья в Грозном? Цены доступные? В последнее время эксперты отмечают рост цен на жилье в Грозном - с чем это связано? Растет спрос?

-  Цену определяет каждый инвестор - так, как ему выгодно. Сегодня можно сказать, что цена квадратного метра жилья  в Грозном где-то в пределах 30 тысяч рублей - это не самая высокая цена в России, несмотря на то, что у нас дефицит жилья.

Спрос на недвижимость, на жилье растет с каждым днем, не хватает также торгово-офисных площадей. Возвращение людей в республику приобретает массовый характер, в том числе и русскоязычного населения, и это тоже одна из причин растущего спроса.

После последней поездки Кадырова  в Иорданию и встречи с диаспорой несколько семей на этом же самолете вернулись в Грозный. Люди осознали, что в Чечне есть широкие  перспективы экономического развития, и многие хотят приобрести здесь жилье. Спрос, а соответственно, и цены на жилье, со временем будут расти.

- Вы сказали, что коммуникации - острая проблема для города. Как она решается?

- В результате войны вся инфраструктура города пришла в негодность. Мы разработали новую программу  развития коммуникационной инфраструктуры Грозного на 3-4 года с перспективой развития на 10 лет вперед. Заложим необходимые коммуникационные мощности по воде, канализации, теплу. Задача - за три года полностью восстановить коммунальную систему города. Для этого мы создаем отдельное муниципальное предприятие со своей техникой, чтобы не зависеть от разных коммерческих организаций, и открываем завод по производству пластиковых труб, чтобы было свое сырье.

- Грозный раньше был крупным промышленным центром. Какие предприятия будут строиться сейчас?

- По федеральной целевой программе и  инвестиционным проектам заложено строительство предприятий - это и нефтеперерабатывающий завод, и стекольный завод, и обувная фабрика, и производство стройматериалов. Они дадут и тысячи рабочих мест городу и республике, и свое сырье.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 12 апреля 2011 > № 314529


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter