Всего новостей: 2032014, выбрано 575 за 0.100 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 16 марта 2017 > № 2111752 Владимир Путин, Александр Шохин

Пленарное заседание съезда РСПП.

Владимир Путин выступил на пленарном заседании съезда Российского союза промышленников и предпринимателей.

По окончании съезда Президент встретился с членами бюро правления РСПП.

Съезд проходит в рамках юбилейной, X Недели российского бизнеса (НРБ), которую с 13 по 17 марта проводит Российский союз промышленников и предпринимателей. Участники НРБ формируют предложения по актуальным направлениям взаимодействия государства и бизнеса, обсуждают ключевые экономические проблемы, в частности вопросы налоговой и финансовой систем, инвестиционного климата, устранения административных барьеров, рынка труда и социальных инвестиций.

* * *

Стенографический отчёт о пленарном заседании съезда РСПП.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги! Я очень рад приветствовать всех участников съезда Российского союза промышленников и предпринимателей, который представляет интересы ведущих отечественных компаний и предприятий.

Хотел бы вновь подчеркнуть: мы, безусловно, видим во всех вас, в представителях делового сообщества России, важных, эффективных, надёжных партнёров в решении ключевых задач национального развития. Вы активно участвуете в реализации значимых проектов, в социальных программах, в совершенствовании законодательства Российской Федерации, в подготовке преобразований в экономике, да и практически во всех сферах жизни страны.

Сегодня по традиции хотел бы воспользоваться площадкой съезда РСПП для обсуждения экономической повестки. Отмечу, что на протяжении трёх последних лет мы вели целенаправленную работу по адаптации экономики к новым внешним условиям. Они всем вам хорошо известны: это двукратное падение цен на нефть, на производные от нефти, ограничение доступа к капиталам на международных финансовых рынках. Напомню только, что в 2013 году средняя цена нефти марки Urals была равна 107,9 доллара за баррель, а в 2016-м, в ушедшем, только 41,7 доллара за баррель.

Особые усилия мы направили на обеспечение макроэкономической стабильности. Для поддержки целого ряда отраслей были реализованы специальные антикризисные меры. Запущены программы импортозамещения и содействия экспорту, нацеленные на изменение сырьевой структуры российской экономики, на развитие отечественной промышленности.

Сейчас темпы роста экономики возвращаются к положительным значениям. Увеличивается промышленное производство, в том числе в обрабатывающих отраслях, растёт, как мы с вами хорошо знаем, и сельское хозяйство. Для справки могу сказать, что, по оценкам, в январе рост ВВП составил 0,8 процента. По данным Роскомстата, в январе этого года промышленное производство выросло на 2,3 процента, обрабатывающие отрасли – на два процента.

Мы вышли на траекторию устойчивого снижения инфляции, что считаю чрезвычайно важным. По состоянию на 13 марта она составила 4,4 процента в годовом исчислении. Удалось удержать на приемлемом уровне бюджетный дефицит, курс национальной валюты. Важно, что мы не просто сохранили, но и наращиваем золотовалютные резервы и резервы Правительства. Например, на 1 января 2016 года они составляли 368 миллиардов долларов, на 1 января 2017 года – уже 377 с лишним, а на 1 марта – 397,3 миллиарда.

Отмечу, что и в период экономической нестабильности мы не упускали из виду долгосрочные планы развития. Сейчас, когда период адаптации экономики к новым условиям практически завершён, эти задачи становятся ключевыми.

Правительство завершает подготовку плана по повышению темпов роста отечественной экономики. Как отмечалось в Послании, он рассчитан до 2025 года. Но, повторю, уже на рубеже 2019–2020 годов темпы роста должны опережать мировые.

Какие направления работы считал бы наиболее важными. Необходимо провести серьёзные структурные преобразования, существенно увеличить производительность труда и обеспечить промышленность квалифицированными кадрами, ускорить разработку и внедрение передовых технологий, с помощью настройки налоговой системы, качественного улучшения делового климата сформировать условия для привлечения инвестиций, для создания новых рабочих мест. Подчеркну, такие условия должны быть созданы и на федеральном, и на региональном, и на муниципальном уровне.

Знаю, что РСПП совместно с другими деловыми объединениями представили свои предложения в план действий. Готовность делового сообщества разделять ответственность за достижение общих целей, участвовать в развитии России мы все очень высоко ценим и рассматриваем как значимый, ценный вклад в развитие страны.

Сейчас принципиально важно вместе найти сбалансированные, выверенные решения по многим сложным вопросам. Они напрямую затрагивают интересы бизнеса и чувствительны для граждан страны. И от того, какой путь мы выберем, в значительной степени зависит успех России, эффективность, конкурентоспособность национальной экономики, ну и в конечном итоге благополучие наших граждан. Рассчитываю, что мы, как и прежде, будем работать как партнёры, слышать, понимать друг друга, помогать друг другу в интересах России.

Уважаемые коллеги! Предлагаю сегодня сосредоточить особое внимание на совершенствовании налоговой системы. Очевидно: её задача не только в пополнении бюджета, она призвана стать одним из мощных инструментов стимулирования развития отечественной экономики и социальной сферы, регионов, муниципалитетов.

Как и все аспекты ведения бизнеса в России, налоговая система должна быть конкурентоспособной, понятной, максимально прозрачной и предсказуемой. Конечно, это непростая задача, но к этому нужно стремиться, это ключевое условие реализации экономически эффективных, успешных проектов. При этом важно сохранить устойчивость бюджетной системы, обеспечить исполнение социальных обязательств государства перед людьми.

Знаю, что у РСПП есть своя позиция по дальнейшему совершенствованию налоговой системы. Мы с Александром Николаевичем [Шохиным] не так часто, но всё-таки регулярно встречаемся, он передаёт мнение бизнес-сообщества. Это касается и механизма взимания налога на имущество. Мы можем обо всём этом поговорить.

На следующей неделе на заседании Совета по приоритетным проектам будут обсуждаться конкретные решения, направленные на повышение производительности труда. От неё напрямую зависит конкурентоспособность и эффективность каждого предприятия всей отечественной экономики. Хотел бы, конечно, услышать и ваше мнение о проблемах, о барьерах, ограничениях, с которыми сталкивается бизнес при реализации программ повышения производительности, какие изменения в нормативную базу вы считаете целесообразными и необходимыми.

Подчеркну: задача и бизнеса, и государства – создавать благоприятные условия для формирования качественных, достойно оплачиваемых рабочих мест в современных, высокотехнологичных отраслях в малом, среднем бизнесе, помочь людям получить новую специальность или укрепить профессиональные навыки. И конечно, было бы очень интересно услышать ваше мнение о том, как работает система профессиональных квалификаций, какой вклад вносит и намерен вносить РСПП в совершенствование профессионального образования и развитие национальных чемпионатов рабочих и инженерных специальностей, молодых профессионалов.

Я хочу вас всех поблагодарить и пожелать вам успехов. Спасибо большое!

А.Шохин: Уважаемый Владимир Владимирович, разрешите Вас поблагодарить за участие в Съезде Российского союза промышленников и предпринимателей.

Сложилась уже добрая традиция, когда раз в год Вы приходите к нам и определяете основные направления взаимодействия бизнеса и власти. Надо сказать, что съезд РСПП – это финальная часть нашей работы. Мы 10 лет проводим недели российского бизнеса, и в этом году мы уже провели десятую Неделю российского бизнеса. На ней проходили и традиционные дискуссии, в частности это налоговая политика, надзорно-контрольная деятельность, экология и природоохранная деятельность в контексте перехода на наилучшие доступные технологии, это и техническое регулирование, стандартизация, оценка соответствия; это и международный форум, и социальный форум. На них мы не только обсуждали эти проблемы вместе с министрами, руководителями федеральных органов исполнительной власти и ключевыми руководителями комитетов Государственной Думы, профильными комитетами, но мы и уточняли свои предложения.

Вы упомянули о том, что ведущие бизнес-объединения подготовили свои предложения в комплексный план Правительства до 2025 года. Действительно, у нас есть развёрнутый перечень предложений и мероприятий. Развёрнутый список включает 149 позиций. Мы, понимая, что не так просто Правительству дочитать до конца этот перечень, ужали его до 25 позиций. Сегодня в рамках съезда мы по этим 25 позициям провели голосование. Оставили дюжину, для того чтобы можно было как минимум рассчитывать на то, что они в первую очередь будут рассмотрены Правительством. Кстати, результаты голосования у Вас на столе лежат, можно будет с ними ознакомиться. Но Вы, по сути дела, выделили ключевые направления в своём выступлении, которые и у нас оказываются приоритетными.

Первый большой блок вопросов – это фискальная нагрузка. Вы видите, что на первом месте у нас стоит неналоговая нагрузка, неналоговые платежи. Мы считаем, все бизнес-объединения считают, что нужен и реестр неналоговых платежей, и законодательное оформление неналоговых платежей, процедур, схожих с теми, которые прописаны в Налоговом кодексе.

Я не буду подробно рассказывать о содержании наших предложений, мои коллеги будут выступать и некоторые из них раскроют. Хочу сказать, что и регуляторная деятельность, и создание благоприятной инфраструктуры снятия ограничений – эти основные блоки позволяют говорить о том, что, во-первых, консолидированная позиция бизнеса будет лучше услышана Правительством, а во-вторых, мы и с Правительством имеем понимание по многим ключевым вопросам.

И как у Вас и в Послании было обозначено, и как это вытекает из наших дискуссий, конечно, одна из ключевых задач – это донастройка налоговой системы. И мы специальный налоговый форум провели, мы его традиционно проводим. И несмотря на то, что, насколько мы понимаем, Вы против того, чтобы предложения тех или иных ведомств раньше времени выносились на публичные обсуждения, тем не менее мы благодарны ключевым министерствам за то, что они с нами это обсуждают. Потому что у нас есть возможность просчитать последствия тех или иных вариантов, предложить свои аргументы. Так что просьба не сдерживать активность членов Правительства по встречам с нами и по обсуждению всех этих вопросов.

Я хотел бы в продолжение этого налогового сюжета предоставить слово председателю Комитета по налогам РСПП, члену бюро РСПП, председателю Совета директоров Новолипецкого металлургического комбината Лисину Владимиру Сергеевичу. Пожалуйста, Владимир Сергеевич.

В.Лисин: Тема, конечно, для нас болезненная. Может быть, с этого и стоит начать, о том, что новация, которая была произнесена здесь, на съезде, – «22/22», или как угодно её теперь можно называть, – она, в общем-то, вызвала бурное обсуждение, разные догадки, расчёты и прочее. Наверное, какие-то имеют место быть, какие-то – нет. Но самое главное – то, что мы не слышим, и, на мой взгляд, это наша позиция, мы должны понимать, зачем, какую цель мы хотим достигнуть.

Любая новация, которая касается Налогового кодекса, – какая цель достигнута? Мы хотим усилить инвестиционный процесс? Мы хотим срочно собрать налоги, которых нам не хватает? Мы хотим сделать «длинные» решения, которые позволили бы нам собрать эти налоги через пять лет быстрее, или в этом году мы хотим это сделать? Конечно, нужен расчёт. Расчёт, который предлагалось сделать, к чему приведёт? Какие последствия он вызовет? Два процента инфляции? Четыре? Неужели мы не понимаем, что трансформатор с 4 процентами НДС превратится в 8–10 и так далее процентов? И прежде всего он будет на ЖКХ, и прежде всего ляжет на население. Неужели это непонятно? И всё можно обсуждать.

Цель. Это очень важная составляющая, которую мы хотели бы всегда слышать, – какую цель в этот момент хотим достигнуть, чтобы себя не обманывать. И потом – важность оценки таких принятых решений.

Конечно, налоговая система и наш Налоговый кодекс достаточно стабильны, надо отдать должное и Вам, Владимир Владимирович, и Правительству. Мы за эти годы, в принципе, пришли к достаточно сбалансированной системе, нам, по большому счёту, жаловаться на неё грех, мы получили достаточно понятную систему. Тем не менее, когда мы говорим о том, что что-то в стране должно меняться, и Вы абсолютно правы, налоговая система должна помочь многим процессам. Конечно, инвестиционный процесс для нас наиболее важен, мы это понимаем, промышленность, тем более что инвестиции должны, по большому счёту, быть как-то мотивированы и стимулированы. Понятно, что для инвестиций разные институты могут работать, не только этот, но Налоговый кодекс и налоги – один из главных движков этого процесса.

Но что происходит сейчас с инвестициями? По данным Всемирного банка, за последнюю пятилетку в Китае показатель – 45 процентов от ВВП, Индия и Индонезия в странах Восточной Европы – 30–35, в России же этот показатель колеблется на уровне 22, а по данным Росстата – вообще ниже 15. Но при таком инвестиционном процессе мы можем ожидать рост только от ценовой экономической конъюнктуры, а не от того, что у нас начнётся приток инвестиций. Поэтому привлечение инвестиций в основной капитал, на мой взгляд, это одна из приоритетных задач в данном случае налоговой системы. Это, в общем-то, вопрос стабильности налоговой системы, это возможность просчитать свой расчётный бизнес-план. И нам кажется, что должен быть установлен мораторий на какие-либо изменения ставок, конструктивно основных налогов, а также введение новых налоговых и неналоговых платежей. Просто остановиться с мораторием, по крайней мере не ухудшать условия, последовательность, конечно, и правопреемственность нужна. А правоприменение, практика, я её коснусь тоже, она в этой ситуации играет значительную роль. Корректировка в случае таких вещей как раз должна касаться того, что мы хотим добиться в этот период и в «длинной» перспективе, и тогда понимать то, что мы можем легко просчитать последствия тех или иных новаций.

Что же у нас происходило? За последние несколько лет мы этот процесс активно меняли. В 2013 году освободили от налогообложения движимое имущество, с 2018-го предлагаем вернуть в состав облагаемого за счёт передачи администрирования в регионы. Вот первое изменение.

В 2012 году создали институт консолидированного налогоплательщика, в 2014-м ввели мораторий, потом частично мораторий сняли, а в 2017-м ограничили за счёт убытков компании. По-моему, вполне понятна сегодняшняя ситуация, при которой крупные компании, имеющие дочерние структуры в разных регионах страны, единственным способом поддержания там, где они являются достаточно слабыми экономически, является, в общем-то, ценовая политика. Либо их надо закрыть и понимать социальные последствия таких вещей. И никуда здесь не уйти.

Не мы ведь придумали консолидированного налогоплательщика как защиту от перетекания налоговых платежей из региона в регион. Но, вообще-то, в принципе, если налогоплательщик платит одно и то же количество налогов, просто не наше дело вообще, по большому счёту, заниматься этим пересчётом. Если суммарно нет потерь бюджета, почему мы должны делать? Мы понимаем, когда навели сегодня порядок с трансфертным ценообразованием за рубеж. Да, здесь мы много продвинулись, и, в общем-то, абсолютно понятные и прозрачные схемы в большинстве работают, и нет проблем сегодня. Но внутри-то страны почему производитель, налогоплательщик должен заниматься и думать о том, какая «дочка» и сколько он платил, если суммарное количество налогов не пострадало?

И вот представляете, мы все создали бухгалтерии, начали этим заниматься, а потом сказали: а теперь мы вошли в ограничения. Это последний случай этих вещей. На прибыль ввели ускоренную амортизацию, потом сократили число случаев, когда применяется ускоренная амортизация. Но это ведь та же самая система. Сначала мы же говорили, что инвестиционную льготу отменяем, но будет ускоренная амортизация. Вот как раз процесс, связанный с тем, что мы хотели бы увеличить количество инвестиций, инвестиционный рычаг увеличить. Да, но потом, соответственно, взяли и убрали и вообще сократили эту часть, и сейчас практически она отсутствует с точки зрения экономики.

Что такое правовая система? Ещё пять лет назад большее количество судебных процессов налогоплательщики выигрывали в судах, и естественно, потому что защищали свой собственный интерес. Сейчас практически все, кто может советовать, и мы в том числе, советуем постараться урегулировать до судебных разбирательств, потому что фактически налогоплательщик сегодня лишён возможности что-либо отстоять. Фактически мы все суды, особенно если нет крупного бизнеса, который бы достаточно мог защищаться, все проигрываются, мало того, что начинает вводиться новая правоприменительная практика. У нас появилось два института: налоговой выгоды и фактического получения дохода.

Налоговая выгода выглядит следующим образом. Всё под этой маркой объясняется следующим образом: пятый поставщик любого предприятия, пятый, обратите внимание, не второй, третий, четвёртый, а пятый. Если он не заплатил НДС, то проще всего – этот НДС на вас. Хотел бы понять, а каким способом узнать, кто пятый поставщик продукции? Как он заплатил или не заплатил НДС? Не мы ведь регистрируем его в налоговой инспекции, которая потом эти вещи исполняет, которых мы даже увидеть не можем. Но почему налогоплательщику, который добросовестный, печать ставится о получении необоснованной налоговой выгоды и он платит штраф за этого пятого? Это сегодня такая правоприменительная практика, и она, конечно, сильно будет отражаться на инвестиционных возможностях и расчётах инвестиционных возможностей. Понятно, что судебная практика в этой ситуации должна развиваться.

Бизнесменов не надо уговаривать, все прекрасно понимают, что любой инвестиционный процесс, любой бизнес-план будет внутри какого-то времени. Нет сегодня таких процессов окупаемости в индустрии, чтобы мы говорили: два-три года. На пять, на семь лет сегодня считаем проекты, а то ещё и больше, сроки окупаемости. Но налоговая система тоже должна быть максимально фундаментальной, стабильной, как на эти периоды, иначе возможности просчёта не будет. Каким образом считать, если вдруг завтра меняются правила игры? Поэтому это для нас, мне кажется, фундаментальный принцип, и здесь необходимо к нему больше подходить.

В связи с тем, что у нас прошла реформа судебных органов, мы понимаем, что сегодня много законодательных актов и те, которые касаются налогов. И повышение стабильности в правоприменительной практике, выпуск соответственных разъяснений и правоприменительной практики, конечно, хотелось бы, чтобы их больше появлялось, в том числе сбалансированность с бизнес-сообществом и с министерствами, ведомствами. Сегодня количество этих документов резко упало. А это как раз иногда расшифровки и те вещи, которые мы требуем и хотим, чтобы они появлялись и эта практика внедрялась.

Если всё-таки говорить о том, что нас интересует поток инвестирования в страну, которое, на мой взгляд, всё-таки является одним из важнейших факторов развития, необходимо вернуться к вопросу инвестиционной льготы. Это на самом деле может всколыхнуть заново инвестиционный процесс и не отставать, находиться в таких позициях, где мы 15 или 22 процента от ВВП имеем сегодня.

При существующих условиях налоговой амортизации даже с использованием амортизационной премии, повышающих коэффициентов предприятие не окупается инвестицией до момента полной амортизации. Вот так сегодня сложилось. Пока оборудование не амортизировано полностью, оно не окупается. И это в принципе то, что мы сегодня имеем с точки зрения налогов. Предлагается ввести полноценное освобождение от налога на имущество на 5 лет новых объектов, основных средств, это позволяет как минимум за 5-летний период на 10 процентов улучшить эффективность, рентабельность проекта.

Теперь то, что Александр Николаевич сказал, неналоговые платежи. Мы их насчитали уже практически, по разным отраслям, порядка 100 неналоговых различных платежей. Нас услышали, появились решения Правительства о том, что необходимо сделать законодательную базу для этих вещей. Пока она не появилась. Вроде бы сказали, что должен быть мораторий, однако по факту мораторий уже не работает. 28 февраля этого года утверждён новый вид платежей за электроэнергию для переработки твёрдых бытовых отходов. 35 миллиардов вся промышленность заплатит через электроэнергию за утилизацию твёрдых бытовых отходов. И это изменения двухнедельной давности. Опять неналоговый платёж.

При работе над базовым законом о неналоговых платежах необходимо рассмотреть все виды неналоговых платежей, а не те, которые легко администрируются, и, в общем-то, сформировать реестр этих неналоговых платежей как федерального, так и регионального и муниципального уровней, иначе мы просто запутаемся во всех этих историях. Основные параметры должны быть заданы.

Ну и из последних вопросов. Мы сейчас достаточно сильно продвинулись в международной практике. У нас готовятся соглашения на подписание. Активно внедрялись национальные стандарты, многие вещи. ОЭСР предлагает так называемые BEPS 13 и BEPS 15. Это также вопросы, связанные с налогообложением. Вот здесь, конечно, тоже бы стоило подумать: а что получит Россия от этого? В сегодняшних условиях это говорит о том, что страна ничего не получит с этого. А вот компании, холдинги, которые работают сегодня, легко получат в данном случае снижение налоговой нагрузки, потому что появится право просто прийти и сказать: у вас слишком много в России доходов. И мне кажется, это работа с бизнес-сообществом и проверка просто на холдингах, как это может работать. И как завтра фискальный орган в любой европейской стране скажет: а ну-ка, поделитесь вот этой прибылью, которую вы создали на территории России. Тут государство ничего не получит, а бизнес просто потеряет. Я уж не говорю об огромной административной нагрузке. Поэтому, уж коль мы сейчас занимаемся этими вопросами, интересы страны надо учитывать и в многосторонних соглашениях, конечно, надо бизнесу участвовать.

Я бы ещё долго мог говорить, Владимир Владимирович, на эту тему. Я думаю, что основные блоки мы сказали, и всё-таки большинство здесь сидящих на эту тему говорят. Не стоит сейчас расшатывать Налоговый кодекс, он у нас достаточно стабильный и работает по тем направлениям, только там, где мы хотим точно стимулировать. У нас же есть примеры. У нас есть положительные экономические зоны, где, в данном случае, мы давали целевые льготы, и люди получали, и там развивалась промышленность, предприятия. Мы имеем некоторые по видам деятельности (IT-сектор и так далее), когда какие-то целевые вещи дорабатывались, но одновременно думать о том, что фискальную нагрузку надо делать, социальные обязательства надо выполнить, инфляцию не раскрутить и ещё чтобы инвестиционный процесс продолжался. Как-то не получится всё вместе, на наш взгляд.

Спасибо.

А.Шохин: Спасибо.

В.Путин: Я коротко, потому что Владимир Сергеевич очень много вопросов затронул. Начну с того, что было сказано в начале, по поводу дискуссии в Правительстве. Дискуссии нужны, и с бизнесом нужны, мы всегда за это выступаем и всегда стимулируем эту дискуссию. Вопрос не в дискуссии на профессиональном уровне, она, конечно, должна быть открытой, а вопрос в том, что я, например, считаю преждевременным обсуждение в средствах массовой информации, пока нет общего решения, в том числе и выработанного вместе с вами. Вот я о чём. Ведь участие в дискуссиях принимают, допустим, представители РССП, других объединений, но это всё-таки люди доверенные, люди, пользующиеся уважением, проверенные, специалисты хорошие, но решение пока не принято, а мы через СМИ выносим это на широкую публику и можем порождать какие-то либо ненужные ожидания, либо тревоги. Вот я о чём говорю. А то, что я вчера об этом поговорил или позавчера, а вы уже здесь это рассказываете, – это говорит о том, что у нас продолжаются утечки из Правительства. (Смех.)

Ну ладно, мы люди свои здесь, мы понимаем, о чём говорим.

А.Шохин: Это всё от журналистов утечки.

В.Путин: Понятно. Ладно.

Теперь по поводу того, что Владимир Сергеевич сказал. Он так хорошо начал, за здравие, а закончил, как у нас говорят, за упокой. В общем, по существу, конечно, я не смогу на всё сразу здесь отреагировать, потому что Владимир Сергеевич очень много вопросов затронул важных и чувствительных. Цель любых изменений, конечно, обеспечить наилучшие условия для развития, обеспечить темпы экономического роста и качество этого роста.

Я позволю себе озвучить несколько вещей таких, как мне показалось, очень важных. Сказано было, допустим, о высоком уровне инвестиций в отдельных странах. Да, это правда. Там и экономика другая, и всё. Важен не только объём, хотя это важный показатель, важное качество. Важно, чтобы эти инвестиции не приводили к росту «пузырей», с которыми потом неизвестно что делать и которые потом начинают снижать темпы экономического роста. Это тонкая работа. Мы обсуждаем тоже много проектов, которые инвестиционно ёмкими являются у нас, в России. А к чему это приведёт? Мы должны посмотреть, к чему это привело в других странах. И далеко не всегда, скажем, инвестиции в строительство ведут к развитию этой отрасли. Потом непонятно, куда девать. Или какие-то другие крупные проекты. Скажем, то же железнодорожное скоростное движение. А потом, если компания накапливает убытки в сотни миллионов, то тогда, наверное, надо было взвесить все составляющие. Так в любой отрасли. Поэтому, конечно, мы должны ориентироваться, и мы должны привлекать инвестиции частные, иностранные, российские, но всегда нужно понимать, что это за инвестиции, куда они идут и к чему это приведёт.

По поводу освобождения от налога на имущество. Я понимаю, что чувствительно, и здесь сидящим хотелось бы вообще, чтобы не было налогов, наверное. Но у нас существует здравоохранение, пенсионное обеспечение. Вопрос ведь не в том, чтобы их не было, правда? Вопрос в том, чтобы это было оптимально организовано, шло на пользу как бизнесу, как экономике, так и гражданам, которые вроде бы с бизнесом напрямую не связаны. Но у нас есть уже многочисленные льготы, как в ТОРах, как в инвестиционных региональных проектах, как в свободных портах (Владивосток и ещё целый набор), в свободных экономических зонах. Можно, конечно, и дальше смотреть. Владимир Сергеевич, уважаемые коллеги, можно смотреть, конечно, но надо, как Вы сами правильно только что сказали, смотреть за тем, что будет дальше, какие последствия будут.

Теперь по неналоговым платежам. Здесь я с вами полностью согласен, вы знаете мою позицию, я уже говорил об этом: здесь нужен анализ того, что у нас есть, здравый и полноценный. Конечно, какая разница бизнесу, он платит налоги либо платит неналоговые платежи, всё равно это уходит. Поэтому даже если теоретически природа разная – результат практически один и тот же. Здесь нужно не только провести анализ, нужно вложить в нормативную базу, чтобы была уверенность в том, что здесь не будет никакой вакханалии. И поэтому мораторий, о котором мы говорим, даже если он пока и не работает, – всё равно этого вынуждены добиваться, я здесь полностью с вами согласен.

А по поводу налогообложения холдингов надо посмотреть внимательно. Конечно, Российское государство не может перед собой ставить задачу, чтобы создавать лучшие условия для администрирования фискальных органов других государств, но задача в том, чтобы обеспечить интересы самого государства, чтобы, если добавочный продукт в стране создаётся, в России, в любом виде, в любом качестве, – налоги должны уплачиваться именно здесь. Вот, собственно говоря, в чём цель, и ещё в том, чтобы не было никаких лазеек ухода от налогообложения. Это не наша новация. Во всём мире этим занимаются, во всём мире. Этим занимаются и в Штатах, кстати, наиболее активно и жёстко и, я бы даже сказал, агрессивно этим занимаются, и в Европе этим занимаются, и в Азии этим занимаются. Поэтому здесь никакой новизны здесь нет. Я согласен с Владимиром Сергеевичем в том, что это должно быть сделано корректно и не во вред ни государству, ни бизнесу, это правда.

Но много других аспектов, мы ещё вернёмся к ним. Спасибо.

А.Шохин: Владимир Владимирович, год назад на съезде Вы поддержали нашу идею использовать согласованную с Минфином методику оценки фискальной нагрузки, и Минфин инкорпорировал этот документ в основные направления налоговой политики, но для анализа скорее. Хотели бы, чтобы на основе согласованной методологии мы устанавливали предельный размер фискальной нагрузки, с тем чтобы можно было потом и каждое действие, не только Правительства в целом или законодателей, но и в том числе федеральных органов власти, которые вводят те или иные неналоговые платежи, оценивать с точки зрения этого критерия. В этой связи просили бы (и у нас это один из главных приоритетов, которые мы предлагаем Правительству включить в комплексный план до 2025 года), чтобы шаг за шагом Вы поддерживали движение в этом направлении.

В.Путин: Это, конечно, поставит Правительство и наши соответствующие инстанции в жёсткие рамки, в ограничения определённые, но к этому надо стремиться. Насколько это будет возможно, это надо будет посмотреть, посчитать. Но, безусловно, согласен, определённостей было бы больше, а самое главное, насколько мы понимаем, – это определённости в налоговой системе и вообще, и в неналоговых платежах. Всё это вместе нужно понимать, чтобы просчитать нормально любой инвестпроект. Это я прекрасно понимаю, надо к этому стремиться.

А.Шохин: Спасибо за поддержку в принципе, а по деталям будем договариваться.

В.Путин: Просто есть и другая сторона, чтобы вы тоже знали, были в курсе. Некоторые министерства, ведомства хотят обязательно пронормировать все свои расходы. Условно, я не знаю какое, любое ведомство – здравоохранение – всё должно быть пронормировано. Но если мы всё пронормируем, мы никогда ничего не исполним. К сожалению, так. Просто невозможно всё пронормировать и исполнить – никакого бюджета не хватит, хотя, конечно, к этому надо стремиться.

Всё хочется пронормировать в силовых структурах: сколько стоит питание, сколько стоит одно, другое. Если всё просчитать, бюджет уйдёт только на силовые структуры. Просто мы находимся в такой стадии развития экономики, когда это всё очень сложно сделать, хотя, разумеется, ко всему этому надо стремиться. Порядка будет больше, если мы в конечном итоге выйдем на такую систему расчётов по всем направлениям.

В.Шохин: Владимир Владимирович, Вы упомянули в своём вступительном слове по поводу кадастра налога на недвижимость, и Владимир Сергеевич эту тему затронул. Если позволите, более подробно на эту тему выступил бы Роман Викторович Троценко, член бюро РСПП, председатель совета директоров инфраструктурной компании Aeon.

В.Путин: Конечно.

Р.Троценко: Уважаемый Владимир Владимирович!

Поставленную Вами задачу повышения темпов экономического роста РСПП считает для себя приоритетной. Мы видели, как с 2000 по 2013 год средние темпы экономического роста составляли более 6 процентов в год, создав тем самым самый длительный и успешный период постоянного экономического роста в российской экономической истории.

Не единственной, но важной основой этого периода роста была возможность дозагрузки существующих не загруженных, но уже построенных производств. На сегодняшний день производственные мощности в большинстве отраслей уже загружены максимально и оптимально. Экономический рост нового периода невозможен без строительства новых производств и создания новых мощностей. Сложившиеся налоговые реалии подходили для этапа дозагрузки, но они на сегодняшний день не стимулируют строительство производственных фондов и новых предприятий.

При этом хотелось бы отметить, что сама фискальная нагрузка в России не является высокой. 31,6 процента ВВП, который приходится на налоги, является показателем чуть ниже среднего для стран G20, поэтому нам на это жаловаться грех. Налоги администрируются на сегодняшний день в России неплохо, однако сама система не является поддерживающей инвестиции, о чём говорилось до этого.

Мы провели опрос всех четырёх бизнес-объединений, и проблема налога на имущество, и инвестиционные льготы по налогу на прибыль всеми бизнес-объединениями всегда ставились в пять самых главных проблем, которые требуют налоговой донастройки.

По налогу на имущество, мы видим, что в последнее время был ряд инициатив, в том числе передача порядка определения кадастровой стоимости в регионы. Напомню, что предельная ставка – 2,2 процента от стоимости фондов предприятий, которая платится каждый год. По своей сути, каждое предприятие, если оно запустило новое производство, платит этот налог в полном объёме, а в том случае, если предприятие использует старое, самортизированное оборудование, оно этот налог не платит, то есть он является дестимулирующим. При этом разница на период самого бизнес-плана, скажем, на 10–12 лет, может составить до четверти стоимости предприятия. Это очень большая величина, которая зачастую останавливает компании от создания новых мощностей и сокращает их планы запуска новых производств.

Следует отметить, что налог на имущество по своей природе ещё и не связан с результатами производственной деятельности. Предприятие начинает его платить с момента покупки оборудования или запуска нового цеха, несмотря на то, что оно, допустим, ещё не произвело ни одной единицы продукции. В этом плане он является также некоторым образом несправедливым.

Сложностью является то, что налог является полностью региональным, и он составляет очень существенную часть региональных бюджетов. Поэтому просто его отмена приведёт к тому, что региональные бюджеты, оставшись без этого налога, будут неполноценными, будут испытывать дефицит. Мы видим, что целый ряд регионов активно применяли льготы и отменяли у себя налог на имущество, что со временем приводило к тому, что их бюджеты становились дефицитными.

Мы предлагаем и считаем, что одной из мер по снижению негативного влияния этого налога может стать предоставление регионам диспозитивного права менять налог на имущество на увеличенную ставку налога на прибыль, которая идёт в региональный бюджет, скажем, на 2 процента. То есть регион в этом случае будет устанавливать предельную ставку не в 20 процентов с налога на прибыль, а 22. Условно говоря, регион отказывается сегодня от получения и налогообложения создаваемого имущества, но рассчитывает в дальнейшем на большую долю в прибыли.

Это такие принципы частно-государственного партнёрства для регионов. Хозяйственные условия регионов чрезвычайно различны. Есть богатые регионы, на территории которых находится очень много имущества, – Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Татарстан. Конечно, таким регионам эта новация будет неинтересна. Но для регионов, которые заинтересованы в том, чтобы создавалось новое имущество на их территории, эта новация может дать дополнительные рычаги к развитию. Мы считаем, что эта норма должна быть диспозитивной и приниматься регионом на период, скажем, 10 лет, чтобы не каждый год регион менял модели, налогообложение внутри себя.

Ещё одной мерой, которая может стимулировать инвестиции, является предоставление льготы по налогу на прибыль, инвестиционной льготы. Она была в 90-е годы, потом была отменена, мы видели, были периоды и были случаи злоупотребления этой льготой предприятий.

В то время налог на прибыль администрировался не очень здорово, но, тем не менее, мы видим, что бизнес на сегодняшний день считает, что это самая простая и самая эффективная форма поддержки новых инвестиций. Например, она могла бы быть озвучена следующим образом, что предоставляется льгота в размере до 50 процентов налога на прибыль при приобретении оборудования российского производства и выполнении работ по строительству производственных мощностей и монтажу оборудования силами российских компаний.

При этом мы понимаем, что необходимо сохранить баланс поступления налога на прибыль. Считаем, что можно провести ревизию льгот по налогу на прибыль и отменить другие льготы, которые на сегодняшний день менее значимы, чем задача возобновления инвестиционного роста. Допустим, пересмотреть ускоренную амортизацию, чтобы у нас не было льготы на льготу, что, наверное, является несправедливым.

В последнее время получило широкое распространение введение отдельных точечных режимов налогообложения в виде зон опережающего развития или специальных инвестконтрактов с отдельными предприятиями. Это хорошо, но для ускорения общего экономического роста по-прежнему более важным является регулирование общих экономических режимов в стране для всех субъектов хозяйственной деятельности.

Уважаемый Владимир Владимирович, мы просим Вас дать поручение Правительству по поиску и проведению расчётов и проработать предложения по донастройке налоговой системы с целью стимулирования экономического роста.

Спасибо.

В.Путин: Вы знаете, Роман Викторович ключевые вопросы затронул. Естественно, и я тоже здесь в детали вдаваться не буду, потому что это предмет специального рассмотрения. Вот, допустим, это не Вы сказали, а я, а Вы дискутируете не со мной, а я дискутирую с Министерством финансов. Я говорю: «Налог на имущество». Они сразу говорят: «Опустим сразу региональные бюджеты». Я им говорю: «Слушайте, у нас ведь нет ещё этого имущества. Речь идёт о новом имуществе». – «Мы тогда разрушим принципы налоговой системы». У нас очень часто такая дискуссия возникает, часто, вы поверьте, так и есть.

Льгота до получения прибыли. Антон Германович вам ответит: «Если мы им дадим такую льготу, прибыли никогда не увидим». Всё, льготный период будет вечным. Но это не значит, что над этим нельзя думать. Конечно, нужно подумать. Там можно выработать определённые системы, которые будут стимулировать эти самые инвестиции, о которых Вы сказали.

По поводу инвестиционной льготы до 50 процентов в том случае, если приобретается оборудование отечественного производства и отечественные подрядчики привлекаются. Всё вроде правильно и хорошо. Вопрос только в том, что считать отечественным продуктом, потому что, допустим, конечный продукт, полученный из иностранных комплектующих, – это отечественный продукт или нет? А компания с контрольным пакетом иностранных вкладчиков – это отечественная компания или не совсем?

Хочу, чтобы было понятно. Я не против этого. Наоборот, я считаю, что мы постоянно вместе с вами должны думать, отсекать всё, что нам мешает, то, о чём говорил Владимир Сергеевич (много ещё того, что мешает в работе), и искать эффективные пути стимулирования инвестиций и создания хороших условий для бизнеса. Давайте рассмотрим и Ваши предложения, вот коллеги сидят, слушают, мы это сделаем.

Спасибо большое.

В.Шохин: Мы с коллегами сегодня утром на съезде такого рода тему уже обсуждали, они готовы включиться в обсуждение в конструктивном ключе.

Владимир Владимирович, сегодня несколько раз звучали слова «производительность труда». На следующей неделе Вы проводите заседание Президентского совета по стратегическому развитию. Тема производительности там будет одной из тем повестки дня. Но дело не только в этом, это актуально, наши компании прекрасно эту материю понимают: нехватка квалифицированных кадров, необходимость модернизации оборудования, необходимость трудоустройства освобождаемых работников и так далее.

Я хотел, чтобы Владимир Олегович Потанин, генеральный директор «Норникеля» и член бюро, председатель комитета РСПП, на примере в том числе и компаний, наших компаний – членов РСПП, эту тему раскрыл.

Спасибо.

В.Потанин: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Александр Николаевич! Уважаемые участники съезда!

В своём кратком выступлении по поручению бюро правления я хотел бы затронуть проблематику роста производительности труда.

Тезис о том, что производительность труда является тем рычагом, ухватившись за который можно придать существенный импульс нашей экономике и, в частности, обеспечить рост валового внутреннего продукта, он представляется достаточно очевидным.

Анализ того, что происходит в других странах, сопоставимых с нами по уровню производительности труда и по уровню валового дохода на душу населения, как раз об этом говорит. Мы выглядим, для примера, чуть лучше Мексики по этому показателю, при примерном сопоставимом объёме валовом продукции – чуть хуже Турции, при таком же уровне производительности труда, но при меньшем доходе на душу населения, ЮАР смотрится с нами в одной весовой категории.

Конечно, мы сильно отстаём в этом от наиболее развитых стран, наиболее продвинутых стран, и нас вряд ли это может устраивать. Тем не менее объективности ради надо сказать, что если проанализировать данные о том, сколько у нас доход на душу населения и какая у нас производительность труда, то, в принципе, мы находимся где-то в средних значениях. То есть там мы и должны были бы находиться. Вопрос в том, как нам переместиться в сторону воображаемой диаграммы, где находятся лидеры.

Дело в том, что вопросы повышения производительности труда уже давно находятся в центре внимания, и Вы, Владимир Владимирович, лично обращали на это внимание неоднократно. Целевые индикации по росту производительности труда были и в программе Правительства 2008 года, перед кризисом, и в Ваших майских указах. Соответственно, мы этих целевых показателей пока не достигаем. Это повод для того, чтобы проанализировать, как они формировались, эти показатели, и дать им новую жизнь.

Но это абсолютно не повод для пессимизма, потому что опять же анализ совокупной факторной производительности, которая была в Российской Федерации начиная с 2000 года, говорит о том, что мы вышли на достаточно приемлемые, я бы даже сказал, высокие темпы роста совокупной факторной производительности. Говорю об этом как об агрегированном показателе, который может давать нам основания судить о более долгосрочных трендах. Так вот этот показатель варьировался от 3 до 6 процентов в период с 2000 по 2008 год. И если посмотреть на воображаемый график этого движения – резкий провал в момент кризиса. То есть можно говорить о том, что на этом пути нас довольно сильно подкосил кризис. Соответственно, сейчас в дополнение к этому ещё и неблагоприятные внешние факторы. Они продолжают оказывать давление на «кривую» наших успехов. Надо эту тенденцию развернуть.

За счёт чего это можно было бы сделать? Прежде всего, многие уже об этом говорили, тоже, на мой взгляд, очевидная аксиома, что производительность труда прежде всего связана с инвестициями, с инвестициями в модернизацию, в основной капитал, в обновление производства.

Мы живём в условиях, когда, как Вы совершенно справедливо сказали, нам удалось в целом обуздать инфляцию, выход на показатели 4,4 процента, например в марте этого года, говорят о том, что с этим «зверем» уже как-то мы научились бороться и справляться. Но я понимаю настороженность, с которой Центральный банк подходит к снижению ставок, с тем чтобы не переломить эту тенденцию. Следует, конечно, ожидать, что какой-то период времени исторический, короткий, – может быть, полтора, два, три года, – мы всё-таки будем жить ещё в условиях, когда ставки будут достаточно высоки для того, чтобы сделать капитал доступным для долгосрочных масштабных инвестиций.

В этих условиях чрезвычайно важно сохранить точечное воздействие, точечную поддержку проектов, которые могут давать результаты, и такие проекты есть, о них уже сегодня говорили, даже не проекты, а подходы. К ним относится и региональная льгота по инвестиционным проектам, и наша компания широко пользуется такими рода льготами, в том числе в Забайкальском крае. Это и инвестиционные контракты, которые заключаются, насколько я понимаю, в основном по линии Министерства промышленности, которые дают даже не столько материальные гарантии, сколько стабильность налогового и других режимов на период инвестирования. Многие коллеги, мы об этом говорили, что важно даже иногда бывает не собственно стимулирование в виде субсидирования каких-либо расходов, хотя ни один бизнесмен от этого не откажется, но главное всё-таки – это стабильность и предсказуемость режима, который позволял бы сделать точные расчёты.

Помню, что в 90-е годы многие наши иностранные партнёры и потенциальные партнёры, упрекая нас (возможно, не без оснований) в несовершенном налогом режиме и изъянах в бизнес-климате, инвестиционном климате, в качестве панацеи от всех бед приводили соглашение о разделе продукции. Это можно было на многих конференциях услышать: «Давайте скорее соглашение о разделе продукции заключать». Но 2000-е годы показали, что на основе нашего национального налогового режима мы достигли большого притока иностранных инвестиций. То есть, грубо говоря, стоило навести порядок, что называется, в целом, и сразу пропала необходимость в каких-то специальных режимах.

Я говорю о том, что, может быть, Владимир Владимирович, пора задуматься над тем, чтобы обобщить опыт (удачный, безусловно, опыт) инвестиционных контрактов, территорий опережающего развития, некоторых индивидуальных решений. Как, например, в случае с «Норильским никелем», когда мы закрывали никелевый завод и для высвобождения рабочих нам нужно было произвести определённые социальные траты, инвестиции, для того чтобы это производство на модернизированных мощностях организовать, – государство пошло нам навстречу и разрешило снизить платежи по пошлинам досрочно, которые примерно привели к тому же эффекту, что мы, собственно, и вложили (порядка 11 миллиардов рублей) в разрешение этой проблемы.

То есть существует система различного рода индивидуальных точечных способов поддержать различного рода полезные с точки зрения повышения производительности труда проекты, и они очень важны в условиях, я ещё раз повторю, прогнозируемого недостатка капитала, доступа к финансированию.

Но мне кажется, уже пора задумываться над тем, чтобы сделать их более унифицированными. Я вот провожу аналогию между соглашением по разделу продукции и национальным эффективным налоговым режимом. Деликатно, но, как говорится, время быстро пройдёт, и я бы сейчас начал над этим задумываться.

Второй аспект, о котором я хотел в своём кратком выступлении сказать, – это то, что производительность труда, модернизация – это всегда высвобождение определённого количества работников. Вся последняя история промышленного развития во всех станах мира – это сокращение людей, занятых в основном производстве, и увеличение числа занятых во всём, что вокруг, – в социальной сфере, в IT-технологиях и так далее. В этом смысле мы, безусловно, гордимся как высоким достижением низким уровнем безработицы у нас в стране. Тем не менее эта низкая безработица в том числе содержит скрытую угрозу, потому что часть работников реально не востребована на предприятиях, они просто не увольняются и составляют определённую скрытую безработицу.

Получается, что, с одной стороны, модернизация будет приводить к высвобождению работников, в том числе этой скрытой безработице, с другой стороны, есть потребность в некоторых регионах в рабочей силе, потому что там создаются сейчас более интенсивными темпами новые производства и возникает вопрос об увеличении мобильности рабочей силы.

Многие страны с гораздо более высокой производительностью труда, чем мы, они, соответственно, обладают и большей мобильностью рабочей силы. Если в среднем взять по Евросоюзу, то, например, мобильность рабочей силы там раза в три выше, чем у нас. Соответственно, этот процесс тоже, мне кажется, его бы бизнес подхватил в какой-то момент и с точки зрения создания хороших электронных баз, в которых могли бы находить работодатели и высвобождаемые работники друг друга, и создания рынка арендного жилья. Была же у нас создана, на мой взгляд, довольно серьёзная и хорошо работающая система социального жилья. А рынка арендного жилья, который бы использовался именно для увеличения мобильности рабочей силы, у нас пока нет. Нужно этот процесс стимулировать, а для этого, возможно, нужно было бы какую-то определённую помощь предприятиям, которые этим занимаются, оказать.

Я умышленно сейчас не «надкусываю» тему какой-то конкретной меры, потому что всё это упрётся в сокращение фискальных сборов. Просто считаю, что над этим надо думать.

Дело в том, что вообще высвобождающихся работников из сферы основного производства способна абсорбировать другая, новая экономика. В этом смысле людей надо к этому готовить. На этот счёт есть очень хорошие примеры. Например, мой коллега Алексей Мордашов, затевая масштабную модернизацию «Северстали» около 15 лет назад, инициировал создание некоммерческого партнёрства «Агентство развития Череповца». Деятельность этой организации позволила создать большое количество рабочих мест в малом и среднем бизнесе, положительно повлияла на структуру налогов в городе и так далее.

Мы сейчас пользуемся в Норильском промышленном районе той же технологией, то есть при высвобождении работников из закрываемых вредных, устаревших производств мы, с одной стороны, проводим их переподготовку в нашем корпоративном университете, с другой стороны, в Агентстве развития Норильска пытаемся оживить городскую среду, для того чтобы она как-то втягивала этих людей.

Знаю, что и другие компании этим занимаются. Но думаю, что можно было бы подумать над тем, чтобы сделать какую-то федеральную программу, которая бы стимулировала создание вот этих самых рабочих мест для малого и среднего бизнеса именно для высвобождаемых в результате модернизации работников.

В завершение хотел сказать о том, что повышение производительности труда является очень интересным таким магистральным путём, позволяющим оценивать очень много факторов нашей эффективности или неэффективности в целом.

Например, в странах, где более высокая производительность труда, там люди проводят в среднем меньше времени на больничном, а это упирается в вопросы здорового образа жизни, здравоохранения. То есть в решении вопроса о повышении производительности труда как в капле воды высвечивается очень много аспектов проблематики, с которой мы сталкиваемся. И поэтому я хотел сказать, что думаю, что это действительно тот оселок, который поможет нам создать положительный импульс в развитие нашей экономики.

Спасибо, уважаемые коллеги. Спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Владимир Олегович, фундаментальные вопросы Вы затронули. Тоже здесь можно до вечера дискутировать и времени не хватит.

По поводу роста производительности труда и роста доходов. Владимир Олегович без бумажки говорил, но две совершенно конкретные вещи сказал, очень чувствительные для сегодняшнего периода. Мы с некоторыми коллегами нашими, которые здесь тоже присутствуют, вчера только эту тему тоже обсуждали. Это, как Вы сказали, не повод для пессимизма – может быть, но это, точно совершенно, тревожный сигнал и повод для того, что нам нужно задуматься.

О чём я хочу сказать? О том, что у нас начали расти доходы и не растёт производительность труда. Это очень тревожный фактор, потому что мы опять возвращаемся в то состояние, в котором когда-то находились. У присутствующих здесь (вы все такие большие начальники, не знаю, часто ли бываете на производстве, а у ваших подчинённых, совершенно точно, возникает проблема, она давно у всех квалифицированных кадров есть) начинается переманивание квалифицированных кадров. Это ещё больше стимулирует рост доходов, во всяком случае менеджмента высокого класса, что тянет за собой и другие слои. А производительность труда не растёт. Связано это с инвестициями в основной капитал? Конечно, связано. Владимир Олегович прав.

По поводу доступности капитала. Коллега, выступающий, всуе вспомнил про Центральный банк. Я тоже сейчас не буду Эльвире Сахипзадовне предлагать дискутировать с вами, я скажу за неё, что бы она вам ответила. Необоснованное и преждевременное снижение ставки, чего бы очень, конечно, хотелось, может привести к инфляции и к ослаблению национальной валюты. А если у нас ослабнет рубль, то тогда снизятся ваши инвестиционные возможности, потому что дороже будет за рубли закупать то новое оборудование, которое повышает производительность труда. Вот вам круг и замкнулся. Поэтому здесь нет линейных решений, это всё вещи, которые взаимно связаны и требуют отдельного анализа и взвешенных шагов. Здесь спешка может дорого стоить, хотя всё нужно делать своевременно, обоснованно и в нужном объёме. Это правда, точно.

Теперь – индивидуальные точечные решения. Вы правы, по сути, так и нужно делать. Но я вам хочу сказать, что мы так и делаем. Во-первых, существует целая серия программ по линии Министерства экономического развития, существует целая серия программ по линии Министерства промышленности. И то и другое, по сути, через коммерческие банки по достаточно приемлемым ставкам фондируется Центральным банком. Но и здесь нам не должно изменять чувство меры, с тем чтобы не нарушить тех самых макроэкономических параметров, которыми мы так дорожим.

Теперь по поводу высвобождающейся рабочей силы в случае модернизации. Это одна из очень важных тем, может быть, самых важных. При новом витке технологической революции, при новом укладе технологическом это неизбежно. Но это эксперты во всём мире говорят, предрекают это: будет неизбежным, будем наблюдать высвобождение рабочей силы. И вот здесь, уважаемые коллеги и друзья, чрезвычайно будет востребовано сотрудничество между государством и бизнесом. Здесь и в ваших, и в интересах государства, чтобы этот процесс протекал как можно более безболезненно, чтобы он был естественным, чтобы люди находили достойное место работы и достойный заработок. Это чрезвычайно важная вещь.

В этой связи, как вы помните, один из моих коллег, тоже здесь присутствующих, дискутируя с другими здесь присутствующими, говорил о реформе пенсионной системы. Он говорил: «Вот если будет высвобождение, вы куда людей денете? Так хоть они на пенсию пойдут, а в этом случае чего, если повысить возраст? Что будет?» Но и это тоже очень вопрос тонкий, чувствительный, требует неспешного подхода. Хотя и здесь тоже своевременные решения должны быть.

Что совершенно точно, это нужно подумать о мобильности рабочей силы, трудовых ресурсов, и в этой связи, конечно, об арендном жилье. Здесь Владимир Сергеевич абсолютно прав. Но я хочу сказать, что некоторые наши компании этим и занимаются. Одни идут по пути предоставления льгот при приобретении в собственность, а другие, например, на Урале некоторые металлургические предприятия на корпоративном уровне даже создают это арендное жильё. Ну и государственные программы, конечно, должны развиваться по арендному жилью, это совершенно очевидно. Мы так и стараемся делать.

По поводу федеральной программы для создания новых рабочих мест. Вы знаете, мы же всё время говорим, тоже с подачи другого объединения предпринимательского, о создании 25 миллионов новых высокотехнологичных рабочих мест. То есть это у нас по разным программам разбросано. По сути дела, государство как раз в этой части именно настроено на достижение этой цели, хотя, может быть, можно подумать и о том, чтобы где-то сконцентрировать и иметь в виду общее поле перед глазами, что происходит и что нам нужно вместе делать.

В.Шохин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Владимир Владимирович, я хотел бы обратиться к Вам с одной просьбой. У нас достаточно много предложений, не все они прозвучали в Вашем присутствии. А есть такая бюрократическая технология – то, что не прозвучало в Вашем присутствии, не входит в перечень поручений.

Можем ли мы рассчитывать поработать с Администрацией, с Экспертным управлением и расширить этот перечень проектов-поручений, которые по итогам Недели российского бизнеса, съезда прозвучал и вошёл в резолюцию съезда?

В.Путин: Разумеется, конечно.

В.Шохин: Тогда, уважаемые дамы и господа, разрешите и за это поблагодарить Владимира Владимировича.

Он не всё услышал, но всё увидит.

В.Путин: Спасибо большое.

В.Шохин: Спасибо, коллеги.

На этом мы завершаем работу съезда.

Спасибо всем за работу.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 16 марта 2017 > № 2111752 Владимир Путин, Александр Шохин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 15 марта 2017 > № 2111754 Светлана Чупшева

Встреча с гендиректором АСИ Светланой Чупшевой.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с новым генеральным директором Агентства стратегических инициатив Светланой Чупшевой. Обсуждалась деятельность АСИ по решению ключевых задач, в частности развитию инвестиционного климата и предпринимательской деятельности в России, поддержке социальных и бизнес-проектов.

В.Путин: Светлана Витальевна, Вы уже приступили в новом качестве к работе в АСИ?

С.Чупшева: Владимир Владимирович, работаем, всё нормально, команда выполняет все свои задачи. Нам уже почти шесть лет, и я вспоминала, как в 2011 году, в мае, в Волгограде, когда Вы только создавали нашу организацию, Вы определили для нас четыре ключевых вектора: это развитие инвестиционного климата в России, поддержка бизнес-проектов, развитие человеческого капитала и поддержка социальных проектов.

Мы в этом направлении двигаемся, и самое главное, что в своей работе мы делаем упор на взаимодействие с людьми, развитие их лидерских качеств, поддержку и сопровождение их проектов и развитие их потенциала.

Мы попытались недавно посчитать, сколько у нас составляет наше сообщество, – это где-то порядка 600 000 человек: наши экспертные группы, общественные представители, предприниматели, клуб лидеров, те, кто с нами работает по различным проектам во всех субъектах Российской Федерации.

Мы, когда начали взаимодействовать с предпринимателями, поняли основные проблемы в части ведения бизнеса и их влияния. По Вашему поручению вместе с Правительством Российской Федерации реализовали национальную предпринимательскую инициативу за пять лет, и сегодня Россия входит в топ–40 стран с благоприятным инвестиционным климатом.

Бизнес позитивно оценивает все эти изменения, и мы ежегодно вместе с деловыми объединениями проводим национальный рейтинг оценки инвестиционной привлекательности регионов, который показывает, как эта работа ведётся в каждом регионе нашей страны. Серьёзно оптимизировали все процедуры. Думаю, что административные барьеры все убрали, и сегодня и российские предприниматели, и иностранный бизнес вполне комфортно работают у нас.

Нашими практиками заинтересовались страны Краткая справка БРИКС (англ. BRICS) БРИКС, мы взаимодействуем в этой части со странами Краткая справка Содружество Независимых Государств (СНГ) СНГ. На следующей неделе как раз планируем посетить Армению, коллеги нас пригласили. Там недавно тоже создан центр стратегических инициатив. Пригласили поделиться опытом, рассказать о наших проектах.

Очень важно, что за шесть лет удалось выстроить и заложить ядро, наверное, подготовки системы профессионального образования. Спасибо, Вы поддержали тогда вхождение России в международное движение WorldSkills – чемпионат рабочих профессий. Очень отрадно, что сегодня наша российская команда, наши молодые профессионалы – одни из лучших, по оценкам международных и российских экспертов.

Очень важно, что за шесть лет уже создана экосистема для поддержки и индивидуального развития детей, молодёжи, появились движения WorldSkills в регионах, JuniorSkills для детей, Вы поддержали проект «Кванториум».

Сегодня таких детских технопарков, которые позволяют детям экспериментировать, работать в команде, узнавать какие-то новые проекты, новые для них направления, уже более чем в 30 субъектах Российской Федерации.

Центр «Сириус». Мы также взаимодействуем с коллегами. По сути, мы детей «на кончиках пальцев» видим, как они в регионах из школ приходят в эту систему дополнительного образования, где получают новые навыки, новые знания.

На летнюю смену они все отправляются в «Сириус», участвуют в олимпиадах Национальной технологической инициативы. Поэтому думаю, что мы вполне можем гордиться нашими ребятами. Это наш серьёзный такой кадровый потенциал для страны.

Что касается задела на будущее: мы сегодня являемся интеллектуальным штабом Национальной технологической инициативы. Есть уже первые результаты. Вы в прошлом году посетили нашу выставку на Форуме стратегических инициатив на ВДНХ. Наши первые проекты, по сути, сегодня станут основой развития системы цифровой экономики.

У нас уже есть первые проекты, мы планируем пилотировать их в Новгородской, Тульской областях по цифровому управлению регионом. Это действительно серьёзно оптимизирует региональное управление, экономит бюджетные средства региона и повышает качество социальных услуг, качество жизни населения.

Вы сказали на прошлом наблюдательном совете, что нам необходимо больше внимания уделять социальным проектам. Здесь мы тоже, Владимир Владимирович, двигаемся вместе с Правительством Российской Федерации, реализуем дорожную карту по доступу негосударственного сектора в социальную сферу.

Это позволяет нам сегодня в регионах привлекать новые кадры, обновлять инфраструктуру, по сути, внедрять лучшие практики в сфере государственно-частного партнёрства, особенно получается в здравоохранении; в образовании есть ряд таких интересных проектов.

В.Путин: Мне сказали, у Вас есть какие-то идеи по организации работы как раз в этом секторе.

С.Чупшева: Да, мы посмотрели, изучили международный опыт, международные и российские практики, как двигается сегодня. Есть отдельная тенденция по развитию социального предпринимательства.

Сегодня бизнес, люди готовы вкладываться в социальные проекты, направленные на поддержку детей, поддержку детей-сирот, поддержку инвалидов, в вовлечение малоимущих семей, многодетных семей в экономическую деятельность, создавая рабочие места, опять же вовлекая их в предпринимательскую деятельность.

Мы посмотрели, чего не хватает. Та инфраструктура и финансовые меры поддержки инструментов, которые сегодня существуют для малого бизнеса, не совсем подходят. Мы тоже посмотрели, как работают в Южной Корее, Европе, Штатах.

Отдельно выделяется такая категория – социальный предприниматель. Очень важно здесь дать предпринимательские компетенции инициаторам, вовлечь их в эту деятельность, помочь в сопровождении проекта и профинансировать их. По сути, это венчурное финансирование социальных стартапов.

Хороший пример, Владимир Владимирович. Мы тоже создали при Вашей поддержке Фонд развития интернет-инициатив – Кирилл Варламов, – он сегодня является одним из лучших европейских акселераторов по поддержке интернет-стартапов. Мы с коллегами тоже проработали, посмотрели, как у них всё это налажено, там прошли обучение наши сотрудники.

И мы сегодня вместе с ними делаем такой пилотный акселератор на площадке АСИ. За месяц собрали около тысячи заявок от социальных предпринимателей. Проекты в образовании, здравоохранении, культуре, спорте – очень интересно.

Сегодня у нас 50 команд проходят обучение. Здесь нам тоже помогли крупные компании с социальной ответственностью: «Металлоинвест», «РУСАЛ», СУЭК – которые готовы участвовать в питчинге проектов. И мы надеемся, что половина проектов точно будет профинансирована.

Поэтому хотели бы, Владимир Владимирович, попросить, может быть, чтобы могли проработать вопросы создания фонда поддержки таких социальных проектов в Российской Федерации. Мне кажется, эффект был бы значительный.

Мы тоже посмотрели международную практику: на рубль вложенных средств в развитие социального предпринимательства в Шанхае получают семь; на доллар там семь долларов. То есть, вовлекая людей в бизнес, предпринимательскую деятельность, обучая их, мы действительно можем серьёзно поднять экономику в регионах и увеличить число малого бизнеса.

В.Путин: Давайте с компаниями проработаем, думаю, что в конечном итоге они тоже в этом будут заинтересованы, потому что там можно работать, то есть нужно работать среди их сотрудников, среди семей сотрудников, это может быть очень интересно.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 15 марта 2017 > № 2111754 Светлана Чупшева


Украина > Приватизация, инвестиции > minprom.ua, 10 марта 2017 > № 2100318

У Гройсмана ждут скачка Украины в рейтинге Всемирного банка

Кабинет министров Украины утвердил сегодня пакет дерегуляционных законопроектов. Об этом сообщил первый заместитель министра экономического развития и торговли Максим Нефедов.

По его словам, принятие этих законопроектов Верховной Радой позволит Украине подняться в ТОП-40 в рейтинге Doing Business, который ежегодно составляется Всемирным банком.

В частности, законопроекты исключают требования об обязательных оттисках печатей в документах, упрощают регистрацию новосозданных предприятий как плательщиков НДС.

Законопроекты упрощают получение разрешения на строительство, запускают механизм административного обжалований решений регистраторов бизнеса. Кроме того, предложенные законопроекты усиливают защиту прав миноритарных акционеров, а также позволяют упростить процедуру банкротства с 3 лет до 1 года.

Напомним, в 2016 году Украина поднялась в рейтинге Doing Business с 83-го места на 80-е. Наибольший прогресс Украина показала в упрощении открытия бизнеса - 20-е место из 190, наихудший – в сфере борьбы с коррупцией - 140-е место из 190.

Украина > Приватизация, инвестиции > minprom.ua, 10 марта 2017 > № 2100318


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 10 марта 2017 > № 2099340

Все больше магазинов с товарами за "спасибо" открывается в Казахстане

Очередной магазин, в котором можно приобрести товар за "спасибо", открылся в городе Атбасаре Акмолинской области, сообщает региональная служба коммуникаций.

Благотворительные магазины ранее открылись в городе Степногорск, Кокшетау и поселке Степняк Акмолинской области. Также подобные магазины работают и в других областях Казахстана.

Магазин "За спасибо" предлагает своим посетителям широкий ассортимент товаров – одежда для всей семьи, обувь, игрушки, книги, постельное белье, полотенца, одеяла, подушки, мелкую бытовую технику.

"Помощь в виде вещей, продуктов, посуды, постельных принадлежностей идет от добрых людей нашего города. Но есть важное правило — необходимо привозить вещи чистые и целые. Задача благотворительных магазинов "За Спасибо!" превратить хорошие, но не нужные одним людям вещи в полезный ресурс для других", — говорит волонтер, член Клуба добряков Камила Омарова.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 10 марта 2017 > № 2099340


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 10 марта 2017 > № 2099339

Угольная промышленность может исчезнуть в Казахстане в ближайшие несколько десятков лет в результате модернизации экономики, заявила министр труда и социальной защиты РК Тамара Дуйсенова.

Выступая в пятницу на пресс-конференции, посвященной посланию президента РК народу "Третья модернизация Казахстана: глобальная конкурентоспособность", Дуйсенова отметила, что любая научно-техническая революция приводит к исчезновению некоторых профессий и отдельных отраслей. Например, в настоящее время в стране отсутствует отрасль производства паровозов или подготовка секретарей-машинистов.

"Мы сейчас создали большую рабочую группу, есть вероятность ухода от угольной промышленности. Нет сейчас очень многих шахт в Европе: появляются новые энергетические источники. Я не могу сказать, что это сегодня-завтра, но в течение, может быть, 20 лет вопрос шахт будет стоять. Поэтому сегодня мы должны начать работу по всем специальностям, касающимся угольной промышленности", — сказала Дуйсенова на пресс-конференции в правительстве.

Вместе с тем идет процесс снижения востребованности на определенные специальности из-за внедрения новых технологий.

"Если раньше там должны были работать десять человек, то сегодня обходятся одним человеком, потому что все компьютеризировано. Этих людей нужно просто перепрофилировать", — добавила министр.

По ее словам, созданная рабочая группа будет работать в этих двух направлениях.

Дуйсенова также рассказала о внедрении в стране мобильных курсов по обучению новым специальностям. Оборудованные машины, автобусы будут приезжать на места и обучать людей конкретным профессиям.

"Мы это будем делать в пяти областях — Акмолинской, Актюбинской, ВКО, Павлодарской и Костанайской. В основном такие "мобильные курсы на колесиках" будут по техническим специальностям. Курсы будут при колледжах местных исполнительных органов и, возможно, при центрах занятости местного исполнительного органа", — сказала министр.

Также рассматривается возможность организации мобильных курсов в малокомплектных школах (в свободное от учебы время), в помещении клубов или медпунктах (для краткосрочного обучения массажистов).

Идет совместная большая работа с Национальной палатой предпринимателей: рассматривается возможность мобильных курсов на производстве у предпринимателей малого и среднего бизнеса.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 10 марта 2017 > № 2099339


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 2 марта 2017 > № 2093209 Владислав Иноземцев

Своевременная инициатива. Особенности национальных бизнес-акселераторов

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

В чем специфика индустрии стартапов на территории бывшего Советского Союза

В этом году, богатом на разнообразные юбилеи, без особой помпы будет, вероятно, отмечено и 40-летие с того момента, как в журнале BusinessWeek впервые появилось хорошо известное сегодня всем предпринимателям слово «стартап», обозначавшее компанию, создаваемую практически «с нуля» в быстроразвивающихся высокотехнологичных отраслях, главную ценность которой составляла интеллектуальная собственность её основателей.

С тех пор в мире появились десятки миллионов новых фирм, многие из которых стали лидерами в своих отраслях: информатике и биотехнологиях, компютерном моделировании и дизайне, финансовых услугах и в развитии экологичных производств. Уже в середине 2000-х годов журнал The Economist констатировал, что 75% рыночной оценки публичных компаний США обусловлено принадлежащей им интеллектуальной собственностью (см.: «A Market for Ideas»/ The Economist, 2005, October 22, p. 3), и эта доля продолжает расти. Ежегодно в мире проводятся более ста крупных состязаний и конкурсов, направленных на выявление перспективных идей, способных открыть новые направления бизнеса в казавшихся уже известными сферах. При этом сегодня возникает целая новая отрасль, известная как startup accelerators, которых в мире насчитывается более полутора сотен. Оценка наиболее известных из них — таких как AngelPad, MuckerLab или Techstars — приводит к мысли о том, что сегодня фокус их внимания заметно смещён в сторону «виртуальной» экономики, развивающейся вокруг информации, способов её передачи, накопления и обработки.

На территории бывшего Советского Союза индустрия стартапов развивается намного медленнее и имеет собственную специфику. Инвесторами в большинстве случаев выступают государства или государственные структуры, что существенно снижает гибкость в принятии решений. Спрос на новые технологии объективно ограничен скромными запросами промышленности на технологические решения. Видя такие перспективы, многие инноваторы сразу смотрят на глобальный рынок как на место для своей «раскрутки»: прекрасным примером является основанная в Минске в 1998 г. компания Wargaming, которая с середины 2000-х годов стала известна своими компьютерными играми, и прежде всего — одной из самых коммерчески успешных в мире World of Tanks, которая вывела её в тройку лидеров в своей отрасли. Большинство менее, но всё же успешных стартапов приобретаются вместе с командами их создателей крупными IT-компаниями и развиваются далее в качестве их подразделений. При этом в России значительная часть «бизнес-ангелов», готовых инвестировать в новые технологии и разработки, всё равно ориентирована на интернет-отрасль.

В то же время в наших партнёрах по Евразийскому Союзу амбиции пока скромнее, но, возможно, результаты окажутся даже значимее. В Казахстане, например, известные в республике предприниматели и меценаты Кенес Ракишев и Вячеслав Ким (первый является председателем совета директоров Казкоммерцбанка, а второй — председателем совета директоров Kaspi Bank) уже в четвёртый раз проводят конкурс «Построй свой бизнес», ориентированный на выявление проектов, требующих новых технологий, но при этом в большинстве своём реализуемых в промышленности или аграрной сфере (как принято говорить в России, в «реальном секторе экономики»). Оператором конкурса выступает благотворительный фонд «Саби», стремящийся помогать людям, которые готовы помочь себе сами, направив свои усилия для развития собственного дела.

Конечно, на фоне миллиардных вложений в российское «Сколково» или инвестиций крупнейших глобальных венчурных фондов 200 млн. тенге, которые казахстанские предприниматели уже потратили на своё начинание, не выглядят огромной суммой. Однако стоит присмотреться к финалистам Конкурса-2017, чтобы понять: даже относительно небольшие вложения могут принести впечатляющие результаты, если участники надлежащим образом мотивированы и реально связывают своё будущее с новым бизнесом. В этом году Акбар Тумабеков предлагает наладить производство оборудования для наложения хирургических швов в полости рта; коллектив авторов выступает с заявкой на производство коллагеновых мембран из животного сырья для скорейшего заживления ран и ожогов; Масалим Еркебулан готов заняться выпуском устройства, могущего стать альтернативой компьютерным «мышкам»; несколько участников подали заявки в сфере обучающих игр для детей; почти половина финалистов стремятся развивать экологически чистые аграрные производства и народные промыслы.

В прошлые годы победителями устраиваемого Кенесом Ракишевым и Вячеславом Кимом конкурса становились самые разнообразные проекты — от новых технологий утилизации автомобильных покрышек с получением инновационного материала для покрытия беговых дорожек и теннисных кортов до коммерциализации технологии производства традиционного казахского напитка коже. Сегодня в Казахстане работают 23 предприятия, созданные лауреатами прошедших конкурсов.

В России схожий по сути процесс организован существенно иначе. Каждый год на региональном и федеральном уровне проводится конкурс «Молодой предприниматель России» — однако, с одной стороны, он ориентирован на уже действующих бизнесменов (участниками могут быть граждане, которые уже развивают собственное дело: индивидуальные предприниматели или (со)учредители юридических лиц); и, с другой стороны, победителям в нескольких номинациях вручаются небольшие (до 100 тыс. рублей) и гарантируется освещение их деятельности в федеральных и региональных средствах массовой информации. Организаторами конкурса выступают государственные структуры: Министерство образования и науки и Федеральное агентство по делам молодёжи. Стартапы больше привлекают внимание специалистов из Фонда Сколково (Russian Startup Tour) и Высшей школы экономики (вручает премию «Стартап года»): в обоих случаях победители могут воспользоваться консультациями ведущих специалистов и встретиться с потенциальными инвесторами, а также получить приглашения на международные стартап конференции — однако в условиях продолжающегося в стране кризиса интерес к этим программам значительно упал.

Конечно, ни в Казахстане, ни в России работа с новыми компаниями и технологиями не дошла до того уровня, когда возникают те же самые startup accelerators — но, вероятно, можно найти и другие достаточно креативные решения. Не претендуя на единственно верное мнение, я бы высказал мысль о том, что России, да и всем постсоветским странам необходима единая площадка новых коммерциалиризуемых технологий — своего рода технологическая биржа, в рамках которой могла производиться экспертная оценка проектов, подписка на их финансирование и развитие, обмен мнениями между инвесторами и инноваторами, и, в конечном счёте, запуск проекта. Функционировать эта структура могла бы за счёт отчислений роялти от успешных проектов или (в качестве альтернативы) от полученной миноритарной доли в них. На мой взгляд, это было бы намного полезнее раздачи дипломов и освещения в прессе успехов (зачастую надуманных) молодых предпринимателей за государственный счёт.

А пока такой отлаженной системы не создано, можно только ещё раз порадоваться той своевременной инициативе, которую организовал для поддержки предпринимателей казахстанский благотворительный фонд «Саби» и пожелать успехов финалистам текущего конкурса и — неизвестным ещё пока — победителям раунда 2016-2017 годов.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 2 марта 2017 > № 2093209 Владислав Иноземцев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 28 февраля 2017 > № 2090661 Максим Орешкин

Максим Орешкин: ради легализации экономики нужно снижать страховые взносы

По словам главы МЭР, цель налоговых изменений не повышение нагрузки, а стимулирование легального бизнеса. «Главная задача — продемонстрировать, что власти не занимаются искусственной накруткой экономического роста», — подчеркнул министр в эксклюзивном интервью Business FM

Министр экономического развития России Максим Орешкин дал эксклюзивное интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу в рамках инвестиционного форума в Сочи. Как рассказал глава МЭР, налоговые изменения — самая спорная тема в правительстве, и дискуссии по этому вопросу сохраняются.

При этом, по словам Орешкина, в повестке дня нет введения прогрессивной шкалы подоходного налога. Он считает, что страховые взносы нужно снижать. Как подчеркнул министр, суть не в том, чтобы повысить общий уровень налоговой нагрузки, цель налоговых изменений — стимулировать легальный бизнес и способствовать легализации теневой части экономики. Полная ясность в том, что касается налоговых изменений, скорее всего, появится к маю 2017 года.

Проект комплексного плана правительства должен быть закончен к маю, он будет содержать меры по снятию ограничений в экономике для повышения темпов роста. Каких темпов роста мы ожидаем?

Максим Орешкин: Если смотреть на 2017 год, это уже не ожидание, это оценка, которую мы видим и основываем на текущих тенденциях, они уже складываются в начале года — и первые данные по январю, и жесткие данные по грузообороту, потреблению электроэнергии за первые два месяца. Так вот, эта оценка составляет 2%. Вопрос, на какой структурный темп роста мы будем выходить потом. Здесь как раз мы видим: отсутствие изменений будет означать стабилизацию роста, где-то около 1,5%. Хотелось бы больше. Поэтому мы эту работу ведем, смотрим на все ключевые ограничения, пытаемся разобраться, что мешает инвестициям, какие еще есть проблемы для развития экономики, пытаемся придумать меры, которые могли бы адресовать. Цель — вывод экономики на рост около 3%. Это то, где сейчас находится мировой экономический рост.

Собственно, май и ноябрь фигурируют как даты и в деловой среде, и в правительственной: к маю должны быть обозначены основные контуры программы, к ноябрю — полная их детализация. Все, естественно, ждут решения вопроса по налогам. Первый вице-премьер Игорь Шувалов сказал, что президент просил все-таки к маю определиться. Удастся ли это сделать и в каком формате?

Максим Орешкин: Это необходимо сделать просто по той причине, что бизнесу при принятии решений об инвестициях нужно понимать, в каком налоговом режиме этот бизнес-проект, инвестиционный проект будет существовать. Поэтому это именно предсказуемость, и доверие к действиям властей очень важно. Дискуссии нужно постараться завершить как можно раньше, понятно, что есть много вариантов, начиная от варианта ничего не менять до вариантов изменения некоторых налогов довольно существенно, но понятно, что очень важно: благодаря бюджету, принятому правительством в прошлом году, бюджету, который обеспечивает стабильность государственных финансов по цене в 40 долларов за баррель, разговор не идет о том, чтобы увеличивать налоговую нагрузку. Речь идет о том, как ее можно даже немножко уменьшить и при этом переструктурировать таким образом, чтобы для компаний, работающих легально, налоговая нагрузка уменьшалась.

Это актуальная тема, которая сейчас повсюду обсуждается, вы сами этому уделили несколько ярких реплик на Гайдаровском форуме — про гаражную экономику, теневую занятость и о том, как ее легализовать. Понятно, если бы это случилось, и налоговая база выросла бы. А как мы оцениваем или рассчитываем размер этой гаражной экономики?

Максим Орешкин: Это действительно очень большая проблема. Когда мы сравниваем налоговую нагрузку как процент ВВП — традиционное сравнение с другими странами мира — у нас вроде уровень выглядит довольно невысоким. Нужно понимать: те, кто платят все налоги, платят гораздо больше, а те, кто избегают налогов, платят меньше. Этот дисбаланс очень сильно бьет по экономике. Относительно размеров — есть разные оценки, но даже если, например, посмотреть на официальные оценки Росстата, который делает досчет на теневую экономику, можно увидеть, что около 5 трлн рублей заработных плат, по оценкам Росттата, приходится на выплаты в конвертах. Если бы этот объем облагался налогами, была бы совершенно другая ситуация с бюджетными поступлениями. Понятно, что теневая экономика есть в любой экономике мира, даже в развитых странах, где-то ее доля чуть больше, где-то чуть меньше, но, как нам кажется, здесь у нас есть шансы и, в принципе, рынок и компании сами созревают для того, чтобы работать в белую, не связываться с серыми схемами. Помимо той экономии, которую якобы имеют компании, они сопрягают свою деятельность с очень высокими рисками. Когда налоговая ставка ясна, ты понимаешь предсказуемо, сколько будешь платить. А тут — за наличку заплати, тут ты деньги потерял, тут схема не сработала, голова болит, куча рисков появляется. Понятно, что в таких условиях реализовывать долгосрочные инвестиционные проекты очень сложно.

А про сферу услуг мы не говорим, когда люди просто нанимают других людей, и у них даже проблемы обналичивания нет? Они просто рассчитываются с нянями, строителями...

Максим Орешкин: Это отдельная, другая история, и ее не решить методами изменения общих налоговых ставок. Здесь все-таки речь идет больше о среднем бизнесе. Многие компании в этом сегменте как раз и находятся в теневом поле. Что очень важно — в последние годы мы наблюдаем такой тренд: все больше и больше деловых ассоциаций на том или ином рынке договариваются друг с другом и начинают все вместе работать в белую. Потому что главная проблема для выхода работы в белую то, что ты оказываешься вне конкурентного поля. Если твои конкуренты продолжают работать в тени и не платить налоги и так далее, то они имеют явные конкурентные преимущества, и ты просто начинаешь проигрывать конкуренцию. Здесь как раз задача, чтобы все перешли, и тогда этот переход гораздо проще, и он не искажает конкуренцию.

Вы как раз сказали, что решить эту задачу, скорее, можно, предоставляя стимулы, нежели попыткой кнута. Какие стимулы могут перевесить дополнительные издержки в легализации?

Максим Орешкин: Как раз когда мы смотрим на стимулы, пытаемся понять, какие налоги платят меньше всего. Мы видим, что наибольший негатив и трудности с уплатой как раз вызывают так называемые страховые взносы по большей части зарплаты — это 30%. Если посмотреть на сравнимые страны, с которыми мы конкурируем на глобальных рынках, Мексику, Бразилию, Польшу, Турцию, мы видим, что нигде работодатели не платят такой же ставки, как платят у нас. Поэтому как раз мы рассуждаем, пытаемся найти какие-то варианты, которые могли бы эту несправедливость исправить.

Мы все равно говорим про налоги, я знаю, что тема эта очень бурно обсуждается внутри правительства. Естественно, пока не будет принято решения, никто из членов правительства не озвучит до конца концепцию, модель. Но все-таки, на ваш взгляд, стоит ли вводить прогрессивную шкалу НДФЛ? Или лучше потребление облагать в форме, например, повышения НДС? Тут тоже в большей степени будет налог на богатых — кто больше покупает, тот больше его заплатит.

Максим Орешкин: Нет, я на самом деле не являюсь сторонником прогрессивной шкалы НДФЛ, и дискуссии в правительстве по этому поводу даже и нет. Здесь даже мне нечего больше добавить. НДС — да, мы говорили о возможности маневров, снижении прямых налогов на труд и компенсации какими-то косвенными налогами. Одним из таких косвенных налогов может быть НДС, поэтому это всегда рассматривается в повестке.

Новый термин, который премьер в выступлении на форуме вообще назвал первым — создание устойчивой среды для бизнеса. Я от многих слышал, что вам приписывают авторство этого термина. Что вы в него вкладываете? Вроде бы у нас и так все достаточно сравнительно стабильно. Чего не хватает бизнесу, и в чем это должно воплотиться?

Максим Орешкин: Об этом я говорил еще в начале года — если посмотреть на опросы бизнеса, если посмотреть, какие причины бизнесом называются как главные, препятствующие новым инвестициям увеличения объемов производства, на первом месте стояла экономическая неопределенность.

Она экономическая — не то, чтобы действия властей и регуляторов сильно меняются.

Максим Орешкин: Абсолютно. Но снижение этой экономической неопределенности — то, что находится в руках у правительства, ЦБ и то, что власть в целом может адресовать и на самом деле успешно адресует. Если вы посмотрите на последние полгода, увидите, что финансовые рынки стабильны.

Сейчас мы уже боимся укрепления рубля, это очень чувствуется. Раньше боялись резкого падения…

Максим Орешкин: Если закончить эту тему, то финансовые рынки стабильны, инфляция в месячных выражениях уже опустилась к уровню 4%, экономика начинает потихоньку подрастать. То есть никаких шоков и резких движений уже нет. Но понятно, что два последние года были очень тяжелыми с точки зрения волатильности. Все сейчас дуют на воду и боятся поверить в то, что новая стабильность надолго. На самом деле здесь важно понимать, что вот та стабильность, которая появилась на финансовых рынках — это результат целенаправленных действий правительства и ЦБ. Здесь можно назвать три ключевых элемента, которые именно макроэкономическую стабильность обеспечивают — это переход ЦБ к политике инфляционного таргетирования с четкой целью, которой ЦБ следует — среднесрочная инфляция в 4%. Это очень важный этап — прошлогодний бюджет, который говорит о том, что при 40 долларах за баррель государственные финансы устойчивы. И третий элемент, который добавился в этом году — это покупки Минфином иностранной валюты на объем дополнительных нефтегазовых доходов в бюджет. Это механизм, который снижает влияние волатильности нефтяных цен на внутреннюю экономику в целом, но не только на валютный рынок — и на инфляцию, и на другие показатели внутри страны. Этот комплекс обеспечивает макроэкономическую стабильность. Понятно же, что помимо макроэкономической стабильности и устойчивости долгосрочной экономические агенты должны в это поверить, но требуется время для того, чтобы все привыкли — ситуация устойчивая. Мы проживаем довольно непростой период, когда уже наступила стабильность и устойчивость, понятно, что она сохранится в будущем, но не все еще в это верят. Поэтому этот болезненный момент нам нужно просто пережить, чтобы все в него поверили. Вторая часть истории — это все, что связано с условиями ведения бизнеса. Это налоговая система, неналоговые платежи, контроль-надзор, тарифы и много-много чего еще, то, что как раз и создает ту атмосферу, в которой бизнес ведет свою деятельность каждый день. Вот если по всем этим направлениям обеспечить предсказуемость, а главное — доверие экономических агентов и бизнеса к власти, тогда и инвестиционная активность будет на более высоком уровне, потому что только в устойчивой среде можно реализовывать инвестиционные проекты, имеющие горизонт пять-десять лет. Если ты ожидаешь, что у тебя через год может инфляция скакнуть до 50%, а налоги все поменяют, понятно, что никогда не будешь ввязываться в долгосрочный инвестиционный проект. Если ты понимаешь, что инфляция составит 4%, а налоговая система будет неизменна и устойчива, ты понимаешь, как с тобой будут работать контрольно-надзорные органы, конечно, в таких условиях, где все просчитано, все предсказуемо, ты будешь реализовывать долгосрочные инвестиционные проекты.

Вот этот фактор, я думаю, не случайно оказался именно на первом месте в докладе премьера, а доклад, собственно, как раз об этом комплексном плане. Какой вклад он мог бы внести в практические цифры? Или, скажем так, что мы потеряли в плане инвестиций, из-за неуверенности бизнеса? Соответственно, каковы цифры по ВВП? Есть какие-то примеры?

Максим Орешкин: Я думаю, несколько процентных пунктов ВВП инвестиционной активности за последние несколько лет на этом фоне мы, конечно, потеряли. И вот сейчас задача их восстанавливать и надеяться, что инвестиции вырастут, а более высокая доля инвестиционной активности — процент ВВП будет означать темп экономического роста на несколько десятых выше уже в самое ближайшее время.

Но цифры вы пока по экономическому развитию не называете, будем дожидаться мая?

Максим Орешкин: Цифры названы: 2% в этом году и целевой уровень в 3% — мировой экономический рост через несколько лет. Понимаете, здесь главное не уровни, а предсказуемость и устойчивость этих темпов экономического роста. Раскрутить экономику на короткий период времени можно очень просто. Как раз главная задача властей сейчас — продемонстрировать, что искусственной накруткой экономического роста власти не занимаются. Задача — создать условия, когда каждый год экономика будет расти устойчиво. И вот эта устойчивость гораздо дороже, чем всплеск на высокие значения на какой-то короткий период времени.

Еще один вопрос про устойчивость. Просто из личных наблюдений — год назад все боялись, что рубль упадет до 80-ти за доллар. Вот сейчас у меня ощущение: реально бизнес тревожится по поводу того, как бы рубль не укрепился сверх меры. Вчера не поднималась ли эта тема?

Максим Орешкин: Бизнес разный — есть тот, кто радуется укреплению рубля, есть те, кто переживают из-за этого. Но опять же, здесь важнее не уровни, а важно понимание на перспективу пять-семь лет, на каком примерно значении будет реальный курс рубля находиться. Здесь не важен курс номинальный — важно соотношение номинального курса и издержек компании. Если курс останется стабильным, а издержки вдруг вырастут в два раза, уже будет нужен совсем другой курс. Поэтому задача, с одной стороны, через снижение инфляции минимизировать темпы роста издержек, и одновременно через сглаживание влияния колебаний цен на нефть на внутреннюю экономику как раз сгладить колебания, в том числе и курса. Да, курс может отклоняться, здесь просто вся история проста и понятна. Когда мы прогнозировали значение на этот год, мы брали цены на нефть 40 долларов за баррель, курс у нас получился 67,5. Сейчас нефть торгуется на уровне 52-53 доллара, но при этом покупки Минфина равносильны изъятию двух третей прироста цен на нефть выше уровня 40 долларов за баррель. То есть де-факто мы сейчас живем, с точки зрения потоков по текущему счету, на уровне где-то 44 доллара за баррель. Народ пока это еще не совсем осознал. Осознание придет; и сезонность влияет, и краткосрочные притоки капитала. Курс остается абсолютно плавающим, поэтому здесь никаких изменений нет, и он может отклоняться от неких фундаментальных значений, но понятно: если факторы, влияющие на него, носят временный характер, как только они прекратят, курс будет сразу возвращаться к тем значениям, которые определяются платежным балансом. А цифра, знаете, разная при разных предпосылках. Там вопрос не только цены на нефть, вопросы устойчивости притоков капитала тоже влияют на эти оценки.

Оставим это на личные вычисления людей, которые могут это себе представить. По словам премьера ВЭБ должен стать фабрикой проектного финансирования. Но вы сказали, что проектное финансирование — это замкнутый круг, который надо разорвать. Как это сделать?

Максим Орешкин: Нужно создать тот механизм, который поможет активнее взращивать проекты, чтобы те компании, которые проекты подготавливают, понимали: есть понятный механизм получения финансирования под эти проекты, а банки с другой стороны также участвовали, понимая, что проекты будут качественно подготовлены, участвовали в финансировании этих проектов через механизм синдикации. Такая поддержка в ближайшие два-три года способна вывести на новый уровень, в принципе, проектную инвестиционную культуру в России на новый уровень и с точки зрения компаний, которые будут качественнее готовить проекты и ВЭБ им будет помогать, и с точки зрения банков, которые будут внутри себя взращивать экспертизу по анализу этих проектов, потому что им в любом случае придется брать на себя риски таких проектов при их финансировании.

Теперь про министерство экономического развития. Вы собираетесь организовать в нем проектный офис? Считаете, что бюджет теперь должен строиться по другому принципу: сначала госпрограммы, а потом бюджет?

Максим Орешкин: Такой принцип закладывался изначально в идеи государственных программ. Ведь что такое бюджет? Бюджет — это просто документ, где записаны строчки — кому и сколько. Но для того, чтобы достигать целей, нужно понимать, как реализуются эти цели, как они достигаются, как выстраиваются проекты, кто ответственный, какие этапы, какие меры, кроме бюджетных, должны быть в реализации этого проекта. То есть некий комплексный подход. Именно сдвиг назад к той первоначальной логике, которая закладывалась в госпрограммы, когда именно госпрограммы — это главное, изменение госпрограммы с ключевым изменением ключевых индикаторов, с понятными ответственными, с понятными этапами того или иного процесса ставятся во главу угла, а бюджет уже остается с вводом записи о том, кому и сколько. Но базовым элементом становится не бюджетная строка, а именно проект, который содержит в себе гораздо больше, чем в себе содержит бюджет.

Для широкой публики это сложный процесс, потому что возникает процесс администрирования, должны быть KPI.

Максим Орешкин: С точки зрения управленческой культуры это выход на новый уровень. Понятно, что он будет происходить постепенно. Но без ответственности, без правильной мотивации, без правильных ключевых индикаторов эффективности бюджетных расходов добиться невозможно, поэтому и стоит задача активнее внедрять этот комплексный подход к бюджетным расходам в дальнейшем и постепенно увеличивать долю таких продуманных и просчитанных расходов в бюджете.

Для широкой публики Минэкономразвития в первую очередь ассоциируется с прогнозом, особенно в последние бурные волатильные времена именно слово «прогноз» было определяющим в работе Минэка, хотя на самом деле это далеко не только так. Прогнозами занимаются очень многие: российские и международные банки, научные организации. Надо ли тратить силы чиновничьего аппарата на работу над прогнозом, или, может быть, перейти на аутсорс, собирать консенсус-прогноз различных рыночных игроков и научных организаций? Или нет таких, которым можно было бы это доверить?

Максим Орешкин: Если вы посмотрите результаты различных рейтингов экономистов инвестиционных банков за последние несколько лет, то увидите, что многие из тех, кто занимал ведущие позиции, сейчас как раз находятся в органах власти: и в Минэкономразвития, и в Минфине, и так далее. Когда ты в правительстве, тебе доступен больший объем информации, ты лучше видишь всю картину, поэтому и прогнозировать ты можешь гораздо увереннее, понимая большее количество процессов, имея доступ к большим объемам информации. Здесь очень важно иметь внешнюю аналитику, смотреть, что прогнозируют институты, банки и так далее, разговаривать со всеми этими людьми, понимать, какие они предпосылки и базовые идеи закладывают, потому что многие идеи рождаются как раз в частной среде.

Более того, они влияют на ход событий.

Максим Орешкин: О нахождении в правительстве — это как раз уникальное место, где есть возможность делать максимально качественный прогноз.

Прогноз все-таки должен делаться внутри.

Максим Орешкин: Да, но обязательно при участии внешних экспертов, потому что внешняя экспертиза очень важна.

Еще недавно вы были экономистом «ВТБ Капитала», затем не очень долго заместителем министра финансов, и сегодня мы с вами разговариваем как с министром, на котором возложена огромная, в том числе публичная ответственность, потому что общая подготовка программы — все равно это министерство экономического развития. Как это все произошло, когда вам предложили, какая была первая реакция?

Максим Орешкин: Ответ очень простой: главное — полностью отдавать себя работе, до последней капли, а все остальное будет происходить автоматически. Если ты показываешь результат, если ты эффективно работаешь, тебе будут поступать предложения.

У вас же был руководитель-министр, в другом министерстве. От него поступил звонок?

Максим Орешкин: Пусть это останется тайной. Это уже частная история.

Илья Копелевич

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 28 февраля 2017 > № 2090661 Максим Орешкин


Россия. ЮФО > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2088433 Дмитрий Медведев

Встреча Дмитрия Медведева с представителями деловых кругов.

Встреча прошла в рамках форума «Сочи-2017».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Добрый день! У нас, как обычно во время сочинского форума, есть возможность пообщаться.

Не буду давать какой-то развёрнутый анализ. Некоторые вещи сегодня были уже сказаны, и я надеюсь, что мои коллеги по Правительству проинформируют деловые круги о том, как мы воспринимаем текущую ситуацию, как в целом обстоят дела.

В целом макроэкономическая ситуация в стране стабильна, основные показатели, на наш взгляд, находятся в неплохом состоянии, экономика перешла в фазу роста, инфляция существенно снизилась.

Нам также удалось поставить под контроль (совместными усилиями с деловым сообществом) безработицу в стране, она не растёт в последнее время, находится в прогнозируемых параметрах. И все макроэкономические условия, вне всякого сомнения, явились основанием для того, чтобы начать полноценную работу над Комплексным планом действий Правительства на период с 2017 по 2025 годы. Сейчас этот документ разрабатывается, ряд присутствующих здесь коллег также принимает участие в его обсуждении.

Учитывая формат сочинского форума, мы обсуждаем не только сугубо предпринимательскую компоненту, но и региональный аспект программы. Давайте вместе подумаем, какие шаги нужны для дальнейшего улучшения инвестиционного климата в регионах, в том числе по вопросам земельных отношений, налогов.

Мы в таком формате, уважаемые коллеги, с вами встречались чуть менее полугода назад. С учётом того, что форум у нас переместился на зимний период, можем обратиться к вопросам, которые тогда обсуждались, в том числе проведём анализ поручений, которые были даны по итогам нашей предыдущей встречи, посмотрим, что сделано, чего не сделано.

Ряд поручений, которые появились после нашей встречи в прошлом году, в конце сентября, уже выполнен. Например, Минфин впервые использовал при подготовке основных направлений налоговой политики методику оценки фискальной нагрузки на бизнес, которую разрабатывал Российский союз промышленников и предпринимателей.

Кроме этого принят целый ряд мер для поддержки экспорта. Утверждены паспорта приоритетных проектов. Они позволяют оказать существенную помощь экспортёрам довольно широкого круга товаров – от сельхозпродукции до автомобилей, самолётов, некоторых других видов продукции.

Рассчитываю, что мои коллеги по Правительству более подробно проинформируют вас о текущей ситуации.

Россия. ЮФО > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 27 февраля 2017 > № 2088433 Дмитрий Медведев


Россия > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > fadm.gov.ru, 22 февраля 2017 > № 2083053

«Пример для своих сверстников и истинные патриоты своей страны»: как стать добровольцем на День Победы?

22 февраля в информационном агентстве ТАСС прошла пресс-конференция Всероссийского общественного движения «Волонтеры Победы», посвященная старту набора добровольцев для подготовки и организации празднования великого Дня Победы.

Участие во встрече приняли временно исполняющий обязанности руководителя Федерального агентства по делам молодежи Алексей Паламарчук, Герой России, первый заместитель Секретаря Общественной палаты Российской Федерации Вячеслав Бочаров, руководитель ВОД «Волонтеры Победы» Ольга Амельченкова и ответственный секретарь «Поискового движения России» Елена Цунаева.

«В 2015 году был открыт набор участников Волонтерского корпуса 70-летия Победы в Великой Отечественной войне, функция координации деятельности которого была возложена на Федеральное агентство по делам молодежи и Роспатриотцентр. В момент, когда зарождалось данное движение, мы не могли себе представить, что всего за год к нему примкнут более 100 000 молодых людей из разных уголков страны. А спустя два года движение будет насчитывать уже порядка 160 000 человек», – начал пресс-конференцию Алексей Паламарчук.

Стоит сказать, что Волонтеры Победы смогли не только расширить охват оказываемой помощи, но и вывести на качественно новый системный уровень сами подходы к взаимодействию с добровольцами.

Временно исполняющий обязанности руководителя Федерального агентства по делам молодежи также отметил:

«Деятельность Всероссийского общественного движения «Волонтеры Победы» играет значимую роль в деле воспитания у молодого поколения чувства патриотизма и гражданственности, сопричастности к истории своего Отечества и ответственности за его будущее. Я с уверенностью могу сказать, что юные участники данного движения являются примером для своих сверстников и истинными патриотами своей страны».

Подробнее о наборе добровольцев рассказала Ольга Амельченкова. Сегодня запущена регистрация волонтеров на мероприятия, приуроченных к 9 мая, по нескольким направлениям: Всероссийский конкурс «Послы Победы», волонтерское сопровождение парадов Победы и шествия «Бессмертного полка» в городах России, организация Всероссийских акций и встреч с ветеранами.

«Послы Победы – лучшие добровольцы нашего движения, которые на протяжении всего года активно занимались помощью ветеранам, благоустройством памятников, проводили различные исторические квесты, акции и другие мероприятия, связанные с сохранением истории нашей страны», - отметила руководитель ВОД «Волонтеры Победы» отметила.

Конкурсный отбор проводится уже в третий раз, участником может стать любой человек в возрасте от 18 до 30 лет.

«Самое главное, зачем активисты включаются в это – желание помочь в организации Парадов Победы в Москве и Севастополе», – добавила Ольга Амельченкова.

Особое внимание на пресс-конференции уделили возможности участия в шествии «Бессмертный полк». Руководитель ВОД «Волонтеры Победы» подробно рассказала о функциях, которые выполняют добровольцы на площадке: раздача воды и всевозможных атрибутов вдоль колонны, организация группы людей в секторах построения, навигация, помощь волонтеров-медиков, сопровождение шествия в процессе движения, корректировка направления и скорости, создание праздничного настроения.

Важно отметить, что все участники пресс-конференции отметили то, что добровольцы действуют не только 9 мая.

«Волонтеры Победы – не те молодые люди, которые собираются от случая к случаю. Это постоянная работа, которая затягивает. Она будет сопровождать молодого человека в течение всей жизни, потому что потребность делать добро воспитывается», – отметил Вячеслав Бочаров.

Он привел в пример несколько проектов, которые действуют в течение всего года: «Диалоги с Героями» и «Эстафета поколений». Эти мероприятия реализуются подведомственным учреждением Росмолодежи ФГБУ «Роспатриотцентр» совместно с Волонтерами Победы.

Волонтеры Победы также проводят огромное количество проектов совместно с «Поисковым движением России» и ВПЦ «Вымпел». Например, «Дорога к Обелиску». «В 2015-2016 году в рамках проекта прошли более 80 тысяч мероприятий, связанных с благоустройством воинских захоронений. Это не единоразовая акция – мы заботимся о памятниках и братских могилах в течение целого года. Еще одно направление, которые мы начали развивать с «Волонтерами Победы» в рамках проекта, – это забота о могилах ветеранов Великой Отечественной войны, которые в силу разных причин оказались заброшенными. Хочу подчеркнуть, что этим занимаются молодые люди, что особенно важно и ценно».

Добавим, регистрация на конкурс «Послы Победы» продлится до 20 марта, на остальные мероприятия – до 6 апреля. После подачи заявки на сайте волонтерыпобеды.рф и конкурсного отбора, активистов ждет увлекательное обучение, организованное представителями региональных отделений, местных штабов и общественных центров гражданско-патриотического воспитания в ВУЗах с привлечением историков и ветеранов Великой Отечественной войны. К добровольцам присоединятся известные артисты, музыканты и спортсмены.

Напомним, впервые волонтеры приняли участие в организации празднования Дня Победы в 2015 году, а в 2016 году более 152 тысяч человек помогали в подготовке мероприятий.

Россия > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > fadm.gov.ru, 22 февраля 2017 > № 2083053


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 февраля 2017 > № 2083039

Налоговые маневры: как добросовестные работодатели превращаются в недобросовестных

Алексей Яковлев 

Forbes Contributor

Добровольное признание работодателем задержек выплаты НДФЛ и самостоятельная уплата налога теперь не освобождают от ответственности

Все организации-работодатели выполняют роль налоговых агентов своих работников. Это значит, что от каждой выплаты «отрезается» часть в виде НДФЛ и она должна своевременно перечисляться налоговым агентом в бюджет.

Если штат у организации многочисленный, то в силу человеческих, технических (программа глючит) и других житейско-бытовых факторов (откровенно агрессивные стратегии типа «покредитуемся за счет бюджета» оставим в стороне), вполне может случиться такое, что какая-то сумма НДФЛ не будет перечислена в бюджет вовремя. В благородном и добросовестном стремлении не допустить усугубления ситуации, многие работодатели бросаются перечислять НДФЛ немедленно после того, как обнаруживают проблему. В результате задержки в перечислении НДФЛ не превышают один-три-пять дней.

За такую задержку придется уплатить пени (1/300 ставки ЦБ РФ в день), но учитывая незначительность просрочки и то, что «счетчик» пеней выключается по факту перечисления налога, это не создает больших проблем.

Если же организация «зазевается», ей грозит штраф в размере 20% от задержанной суммы налога (ст. 123 НК РФ). Однако надеясь, что при добровольном выявлении ошибки штрафа быть не должно, добросовестные работодатели торопятся быстрее перечислить налог в бюджет. Наверное, никто не будет спорить, что для государства гораздо полезнее будет стимулирование добросовестного поведения тех, кто имеет отношение к уплате налогов, чем несение издержек по выявлению нарушений.

Определенное время формировалась практика, которая подтверждала, что факт добросовестного исправления ошибки работодателем и самостоятельная уплата им налога является основанием для освобождения от ответственности. В основу такого подхода были положены позиции Конституционного Суда РФ о том, что налоговая ответственность должна быть справедливой и соразмерной. Однако сейчас крайне редко освобождают от ответственности с подобными мотивировками. Из последних положительных примеров, можно вспомнить, пожалуй, лишь дело АО «Р-Фарм».

Видимо кто-то решил, что такой подход в наше время не нужен, хотя нормы НК РФ не менялись.

Сейчас в отношении большинства компаний, оказавшихся в подобной ситуации, самостоятельное исправление не рассматривается налоговыми органами и судами как индульгенция. То есть факт самостоятельного исправления в лучшем случае становится «нейтральным» событием, которое ни на что не влияет. Например, в деле ПАО «Аэрофлот» перечисление налога в более поздние сроки названо злоупотреблением правом, хотя такого права нет вообще.

Финансовая дисциплина безусловно важна, особенно в сегодняшнее непростое время. Однако при такой политике наших правоприменителей становится очевидным, почему, например, у нас, мягко говоря, не очень удаются налоговые амнистии. На какое доверие тех, кто платит налоги можно рассчитывать, если при раскрытии своих даже небольших оплошностей контролирующие органыавтоматически начислят штраф 20 %?

Получается, что на практике категории справедливости и соразмерности ответственности просто не работают, когда можно с лица, раскрывшего свои нарушения, без проблем взыскать штраф и включить его в результаты успешной контрольной работы. Ибо штраф очень «выгоден» для выполнения планов по доначислениям. Это отчетливо видно на примере. Предположим, что компания задержала налог с зарплаты работников на 5 дней в размере 1 млн рублей. Если исходить из упомянутого выше подхода законодателя, компания должна заплатить только пеню. Это будет чуть менее 2000 рублей. Штраф же будет 200 000 рублей. В сто раз выше!

Мотивация проверяющих более чем прозрачна. Но при тотальной поддержке судами такого подхода это превращается в мощный негативный сигнал: быть честным и добросовестным не выгодно.

И раз такой тренд остается и нет намеков на его изменение, добросовестным компаниям остается только «держаться», пока преисполненные решимости в своей строгости правоприменители не осознают простую истину, что добросовестное поведение и, в частности, добросовестное поведение работодателей (в виде самостоятельного исправления случаев задержки перечисления налога), надо приветствовать и адекватно на него реагировать.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 февраля 2017 > № 2083039


Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 21 февраля 2017 > № 2086511 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по использованию информационных технологий для улучшения качества жизни и условий ведения предпринимательской деятельности.

В повестке: о закупках отечественного программного обеспечения и микроэлектроники; о создании системы «Электронный бюджет».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Сегодня мы обсудим меры по импортозамещению при закупках программного обеспечения. Это касается не только поддержки наших разработчиков – хотя это важно, их действительно надо поддерживать, – но и вопросов безопасности. Этой темой мы начали заниматься в 2015 году, когда доля иностранной продукции в этом сегменте рынка была очень высокой. Около 75% всего софта, который приобретали для госсектора, были зарубежными программами. Теперь существуют ограничения по допуску иностранного программного обеспечения к участию в государственных закупках. Информация о существующем российском программном обеспечении вносится в специальный реестр, который существует с начала прошлого года. Он уже содержит сведения о почти 3 тыс. программных продуктов и продолжает пополняться.

За последние два года количество контрактов на покупку готового софта нашего производства выросло в два раза. Это ещё раз доказывает, что иногда импортный продукт – это просто привычка, вера в то, что иностранное всегда более высокого качества. Российские разработчики выпускают программы, которые не уступают по удобству и по функциональности зарубежным.

Сегодня ведомства используют в своей работе преимущественно российские справочно-правовые системы (так изначально и было, потому что у нас своя правовая система, и ещё в 1990-е годы эти системы были российскими), это же касается антивирусных продуктов. Надо осуществить их переход в целом на отечественные офисные пакеты, это относится и к государственным компаниям. Но делать это надо разумно, чтобы не создавать самим себе проблем.

Импортозамещение в сфере IT касается не только программного обеспечения, но и микроэлектроники. Мы поддерживаем наших производителей в этом сегменте. В мае прошлого года я утвердил план гарантированных закупок российской гражданской микроэлектронной продукции. Теперь у нас паспорта нового поколения для выезда за рубеж, водительские удостоверения, полисы обязательного медицинского страхования, платёжные карты и другие электронные документы должны изготавливаться с использованием именно российской микроэлектроники. Это действительно вопрос нашего суверенитета, нашей безопасности.

В 2016 году на закупку серверов, компьютеров, микрочипов и радиочастотных меток в общей сложности было использовано почти 4,5 млрд рублей из федерального бюджета. Тем не менее задачи, планы на прошлый год выполнены не в полном объёме. Рассчитываю услышать, почему это произошло, каковы предложения, как можно решить возникшие сложности. Потому что, как обычно, эти сложности носят и объективный характер – связаны с целым рядом технологических ограничений, – и, конечно, субъективный характер. Какие в дальнейшем шаги нужно предпринять?

И ещё один вопрос. Мы работаем над созданием системы «Электронный бюджет». Там представлены данные всех участников работы с бюджетными ресурсами, чтобы каждый мог воспользоваться порталом системы и посмотреть, как формируется бюджет, какие программы, какие проекты финансируются за счёт бюджета, в каком объёме, за счёт чего финансируются внебюджетные фонды и на что расходуются внебюджетные фонды, мог оценить эффективность расходов. Это важно не только для экспертов и аналитиков, но и для тех людей, которые хотят знать, как государство распоряжается деньгами, а значительная часть государственных денег формируется, как известно, за счёт налогов. Благодаря порталу бюджетный процесс для них должен стать максимально прозрачным.

Пока система не введена в эксплуатацию. Некоторые её модули и компоненты находятся в разработке. Нужно следить, чтобы работа шла по плану. У нас установлен срок – к 2020 году она должна быть полностью готова, тем более что эти сроки уже переносились. Для работы над электронным бюджетом у ведомств есть всё необходимое.

Мы рассмотрим также порядок работы комиссии на этот год.

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 21 февраля 2017 > № 2086511 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082371

Поиски виноватого: есть ли пределы ответственности руководителя

Юлия Литовцева

Forbes Contributor

Изменения в налоговом и банкротном законодательстве легализовали право налоговых органов взыскивать недоимки компаний с физических лиц даже без какой-либо их трансформации в убытки. Тем самым размыт последний, еще недавно казавшийся незыблемым, барьер, разграничивавший ответственность руководителей, собственников компаний по обязательствам подконтрольных им юридических лиц

Еще сравнительно недавно смелые и инициативные сограждане достаточно легко возлагали на себя статус учредителей и директоров компаний, а те, кто уже преуспел на предпринимательской ниве, были готовы использовать различные нестандартные бизнес-решения. При этом многие исходили, в том числе, из четкого разграничения ответственности между юридическими лицами с одной стороны и их руководителями, собственниками с другой. То, что ответственность участников хозяйственных обществ ограничена размером их вклада в уставный капитал (стоимостью акций), воспринималось как аксиома и действовало лучше любого релаксанта.

Чем сложнее становилась экономическая ситуация, тем громче звучали призывы уменьшить давление на предпринимателей, не вводить новые налоги и сократить прежние, упорядочить нормотворчество, уменьшить число проверок и т. п. — казалось, бизнес могли ожидать радужные перспективы. Недавно встретилось даже предложение отменить уголовную ответственность за экономические преступления.

На этом фоне для большей части бизнес-сообщества оказалось неожиданным кардинальное изменение подходов государства к вопросу ответственности руководителей и собственников бизнеса по обязательствам компаний. Можно утверждать, что сегодня сформировался устойчивый тренд взыскания с директоров, участников и бенефициаров компаний налоговых недоимок организаций, и государство в лице всех ветвей власти держит курс на создание новых и совершенствование имеющихся механизмов пополнения бюджета за счет руководителей.

Очевидно, что с учетом исчисления налоговых обязательств компаний десятками и сотнями миллионов рублей груз финансовой ответственности, перекладываемой на физических лиц, оказывается для последних явно непомерным.

Раньше вопрос о личной имущественной ответственности директоров, членов коллегиальных органов управления, бенефициаров по обязательствам компаний если и возникал, то в ситуации банкротства подконтрольного юридического лица.

Одним из условий такой ответственности является необращение руководителя в арбитражный суд с заявлением о банкротстве после возникновения признаков неплатежеспособности компании, то есть фактически после прекращения исполнения ею своих обязательств из-за недостатка денежных средств. Размер личной ответственности в этом случае ограничен суммой обязательств, возникших после появления у организации признаков неплатежеспособности.

Но чаще всего руководителей привлекают к субсидиарной ответственности по обязательствам компании в связи с совершением действий, ставших причиной ее банкротства. Например, вывод активов, использование фирм-однодневок, повлекшее доначисление налогов и т. п. В такой ситуации объем ответственности директора соответствует разнице между общей суммой требований кредиторов и расходов на осуществление банкротства, и суммой, вырученной от продажи активов юридического лица. При этом требуется доказать виновность руководителя или иного лица, определявшего деятельность компании в банкротстве компании, а также целый ряд иных важных обстоятельств.

Сложности с доказательством оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности, а также то, что взыскиваемые в таком порядке денежные средства поступают не непосредственно кредитору, а в конкурсную массу должника с последующим пропорциональным распределением, стимулировали налоговые органы использовать другой, более действенный механизм.

Стремительно стало увеличиваться число возбужденных уголовных дел по налоговым составам, в рамках которых директору, учредителю и даже бухгалтеру компании предъявляется гражданский иск о взыскании налоговой недоимки под видом ущерба, причиненного преступлением. В надежде избежать реального уголовного наказания многие на стадии следствия признают свою вину, в красках описывают использованные схемы, создание подставных фирм. При этом чаще всего не учитывают, что все, перечисленное впоследствии, перекочует в приговор и станет основанием для взыскания налоговой недоимки компании с руководителя в рамках гражданского процесса по иску налоговой инспекции.

При этом такие аргументы, как отсутствие у привлекаемого к имущественной ответственности директора личной выгоды, невозможность возложения налоговой обязанности юридического лица на физическое лицо, не принимаются судами во внимание.

Недавно довелось столкнуться с совершенно абсурдной ситуацией, когда недоимка под видом ущерба от совершенного преступления была взыскана с 60-летней пенсионерки, внештатного бухгалтера компании, в ситуации, когда юридическое лицо самостоятельно погашало эту же самую задолженность перед бюджетом. И суды всех инстанций постановили, что это правильно и не является двойной ответственностью!

Еще одним способом пополнения бюджета за счет руководителей является взыскание с директоров налоговой недоимки возглавляемых ими организаций в отсутствие приговора и без возбуждения дела о банкротстве. Мотивация налоговых органов в подобных случаях была крайне проста: поскольку юридическое лицо не в состоянии оплатить свои налоги, а руководитель при этом не обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, недоимка может быть взыскана с директора.

Тем самым, бизнес оказался перед фактом того, что нехватка активов компании для исполнения налоговых обязательств автоматически влечет за собой взыскание недоимки с руководителей и (или) собственников организации.

Попытки переломить негативно развивающуюся судебную практику практически утратили перспективу после вступления в 2016 и 2017 годах ряда изменений в налоговом и банкротном законодательстве, легализовавших право налоговых органов взыскивать недоимки компаний с физических лиц даже без какой-либо их трансформации в убытки. Новации также позволяют привлекать руководителей и собственников компаний к субсидиарной ответственности по обязательствам организаций без возбуждения дела о банкротстве и даже после ликвидации юридического лица.

Тем самым размыт последний, еще недавно казавшийся незыблемым барьер, разграничивавший ответственность руководителей, собственников компаний по обязательствам подконтрольных им юридических лиц.

Невольно вспоминается фраза великого баснописца И.А. Крылова: «Уж тем ты виноват, что хочется мне кушать»…

Остается лишь надежда на то, что доводы пострадавших бизнесменов будут услышаны Конституционным судом РФ, на рассмотрении которого сейчас находится несколько жалоб, и цель пополнения бюджета не станет оправданием любых средств ее достижения.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082371


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082348

Из старого мира в новый. Как состоятельные инвесторы лишились конфиденциальности?

Хачатур Гукасян

Forbes Contributor

Глобализация, охватывающая планету, в последнее десятилетие добралась и до финансовых рынков, в частности, до самой интимной их части – конфиденциальности клиентских данных и прозрачности владения капиталом

Налоговые органы победили «конфиденциальный беспредел» – систему, при которой одна страна, скрывая активы, защищала гражданина, а не коллег по цеху из других юрисдикций.

За последнее десятилетие в мире, особенно в качественных юрисдикциях (Швейцария, Сингапур, Люксембург), после ряда прецедентов вопрос «чистоты» активов стал выходить на первый план, и постепенно скорость внедрения новых регуляторных требований превратила многие банки, в первую очередь, не в клиентоориентированные коммерческие организации, работающие ради прибыли и нового бизнеса, а в строго регулируемые учреждения, для которых вопрос ответственности за клиентов встал на первое место. Так изменения требований к ведению бизнеса заставили компании биться больше за сохранение имеющихся активов, нежели за поиск нового бизнеса.

В вопросе налоговой чистоты активов мир идет в одном направлении, и законодательства многих стран становятся очень похожими по сути и различаются лишь национальными особенностями.

Жизнь российских инвесторов – их наиболее состоятельной части, имеющей активы за пределами РФ, – можно смело разделить на две эпохи. Первая была невероятно комфортной в отсутствии механизмов администрирования и жестких требований, а с 2013 года началась вторая эпоха, когда в феврале были серьезно ужесточены правила инвестирования и работы по зарубежным счетам для валютных резидентов РФ. До этого момента валютное законодательство регулировало что можно, а чего нельзя, однако беспрецедентные штрафы в размере 75-100% за нарушение этих правил заставили всех обратить пристальное внимание на данные нормы законодательства. Концепция «никто не знает про мои активы», превратилась в «если узнают, могу лишиться всего». В это же время главный защитный механизм от локальных налоговых органов – законодательство о конфиденциальных клиентских данных – стал постепенно превращаться в анахронизм с конкретной датой ухода в прошлое по части защиты от «своих».

Стали более четко вырисовываться контуры наступающей эпохи тотальной открытости, разработанные ОЭСР (организация экономического сотрудничества и развития) в соответствии с инициативой стран G-20, которые по части счетов в иностранных банках именуются Сommon Reporting Standard – система автоматического обмена информацией между, без преувеличения, всеми популярными в мире юрисдикциями (общий список включает порядка 100 стран). В их числе есть и Россия, которая относится к поздней группе, то есть, присоединяется с 2018 года. На данном этапе в отношении процесса «обмена» остается еще очень много вопросов по части деталей (наиболее острый вопрос – гарантия конфиденциальности данных, которая требуются от участников, а также сроки – в частности, со Швейцарией изначально планировалось начало обмена с 1 января 2018, потом сроки были сдвинуты на сентябрь 2018, на данный момент Федеральный департамент финансов инициировал консультации по внедрению автоматического обмена информацией в вопросах налогообложения с дополнительными странами, Россией, в частности, и первый обмен информацией теперь планируется на 2019 год). При всех на текущий момент неясностях однозначно можно сказать, что этот день, безусловно, настанет и обратный отсчет до момента, когда придется приводить в порядок счета/активы, скоро дойдет до нуля.

В рамках налоговых изменений в российском законодательстве, которые были введены в 2013-2014-2015 годах, помимо ужесточения норм по части активов, находящихся на личных счетах, основные и самые громкие изменения коснулись так называемых офшорных компаний. Основной посыл заключался в том, что налоговый резидент РФ должен платить налоги с прибыли со всех активов вне зависимости от того, находятся ли они на его личном счете или на счетах компании, которая не ведет реальной деятельности, а является лишь «кошельком».

Однако важной особенностью этих изменений, если судить по всему комплексу преобразований, было понимание проблемы и инструментария для перехода активов из «серой зоны» на белую сторону. Кроме кнута были использованы исключительно комфортные позитивные мотивации.

Первая и наиболее важная опция касалась амнистии капитала, которая была продлена и завершилась 30 июня 2016 года. В рамках этой процедуры резидентам РФ была дана возможность получить «прощение» за нарушения валютного и налогового законодательств.

И если с активами на личных счетах все уже более менее разобрались, провели реструктуризацию, подали на амнистию по части нарушений, научились работать без нарушений, то по части компаний, относящихся по «деофшоризационному» закону к контролируемым иностранным компаниям (далее – КИК), нам еще через многое предстоит пройти.

Одновременно с введением новых правил по налогообложению доходов с активов российских резидентов, которые находятся на различных иностранных структурах, была введена норма «безналоговой ликвидации». До конца 2017 года ликвидация КИК может происходить в безналоговом режиме: имущество, распределяемое в пользу контролирующих лиц, не облагается налогами на территории РФ при соблюдении определенных условий. Что это означает по сути: физическое лицо, активы которого находятся на счетах его иностранных компаний (за исключением денежных средств), может получить налоговый вычет при получении имущества (например, ценных бумаги) в результате ликвидации компании.

Параллельно с этим, с учетом сдвига всего цивилизованного мира в сторону «нет документа – нет счета», мы имеем возможность сделать свои активы принимаемыми по всему миру по новым жестким канонам.

В прошлом году мы наблюдали за «брожением сознания» у консультантов на тему того, как и что нужно делать, чтобы максимально воспользоваться теми возможностями, которые дает государство, при этом, не создав дополнительных сложностей. На данный момент уже есть большое количество отработанных историй по первой большой группе клиентов, которые решили провести безналоговую ликвидацию в 2016 году.

Пока нет обратной связи со стороны налоговых органов, но мы допускаем, что процесс «безналоговой ликвидации», проводимый наиболее авторитетными участниками рынка, несет минимальные риски, ибо многое, сделанное по одним канонам, защищается системностью. И в данном случае мы видим риски уже не конкретной отдельной ликвидации, а скорее правоприменения по всей системе в целом.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082348


Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082268 Александр Чачава

Как выбрать инвестора от пре-seed до раунда А

Александр Чачава

Forbes Contributor

Стоит проанализировать не только общую инвестиционную стратегию и портфолио фонда, но и то, есть ли у него госинвесторы и насколько быстрые планируются «выходы»

Сотни статей написано на тему важных факторов, которые надо учесть при выборе венчурного инвестора. В основном их пишут основатели стартапов, описывая свой опыт, который ограничивается 2-3 сделками. Наш опыт куда больше, так что в этой статье я хотел бы помочь советами предпринимателям.

На самой ранней стадии лучше привлекать деньги у друзей и семьи, людей, которых вы хорошо знаете и которые вас хорошо знают. Либо вообще первые шаги делать на свои. Лучше не давать ранним инвесторам долю более 10%. Многие стартапы умерли из-за того, что инвестор ранней стадии взял слишком большую долю в бизнесе. Инвесторы более поздних стадий крайне негативно относятся к тем стартапам, в которых ранний инвестор получает слишком большую долю. Он обычно не профессионал, не вовлечен в бизнес, не приносит ценности, при этом его доля дает ему возможность участвовать в управлении или блокировании тех или иных решений. Кроме того, такая большая доля в руках непрофессионального инвестора свидетельствует о неопытности фаундеров, да и профессиональному VC обидно за свой миллион долларов получать меньшую долю, чем ранний непрофессиональный инвестор за $100 000.

На стадии seed, когда уже готов прототип и нужны деньги на доработку продукта, проверку модели роста и так далее, в идеале найти супер-ангела или соответствующий фонд ранней стадии, часто это одно и то же. Супер-ангел – это человек из отрасли, серийный инвестор ранней стадии, который разбирается в теме, обладает определенной репутацией и связями. Проекты таких супер-ангелов легче находят инвестиции на раунд А, который предполагает масштабирование бизнеса или рост аудитории. На стадии seed лучше всего поделить не более чем 15% акций, либо вообще взять конвертируемый займ к раунду А со скидкой 30%.

Наконец, инвестора на раунд А лучше искать среди профессиональных венчурных фондов, которые уже имеют опыт успешных инвестиций в компании вашей стадии и рынка. Неплохо изучить релевантные фонды до начала общения и выбрать те из них, которые кажутся более подходящими.

Важнейший фактор в подборе конкретного человека, у которого вы возьмете деньги – ваша с ним психологическая совместимость. Если вам неприятно общаться с человеком, с которым потом планируете быть вместе акционерами одной компании, лучше не идти на этот шаг. Многие сравнивают выбор инвестора с выбором второй половины для создания семьи. Психологическая совместимость, профильность и репутация фонда важнее оценки бизнеса. В конце-концов, когда мы не можем договориться об оценке со стартапом, всегда есть шанс структурировать сделку так, чтобы акции можно было перераспределить в зависимости от выполнения KPI. В быстро растущем стартапе мы готовы и на меньшую долю, главное чтобы цена акции росла кратно каждый год.

Когда основатели проекта определили шортлист фондов, потенциально готовых инвестировать, провели с ними предварительные переговоры и получили позитивную обратную связь, наступает очень важный момент — выбора фонда. Самые сильные и привлекательные стартапы получают несколько предложений об инвестиции, зачастую не совсем понимая, какой фонд выбрать, ведь все фонды обещают примерно одно и то же: smart money и все такое. Наша рекомендация – сделать по 4-5 референс—звонков по каждому фонду. Да, это займет время, но выбор инвестора – одно из ключевых событий в жизни стартапа, плохой инвестор может разрушить компанию, а хороший – внести значительный вклад в успех.

Референс-звонки лучше всего делать в портфельные стартапы фонда, причем стоит выбрать пару звездных и пару неудачных проектов, например. Так вы узнаете, играл ли какую-то роль инвестор в развитии успешных стартапов и какую именно, а также, что еще более важно, как вел себя, когда проект переживал сложные времена. Возможно, портфельные стартапы не расскажут всей правды о своем инвесторе, но выдумывать сказки тоже не будут, общая канва даст вам достаточно информации о фонде. Если же фонд откажется делать интро в портфельные компании с просьбой о референс-колле, это будет довольно странно выглядеть – стоит задуматься.

Отдельно стоит взять подробное интервью у партнера фонда, не стоит этого стесняться, фонд точно также должен продавать себя стартапу, как и стартап продает себя фонду. Команда и ее бэкграунд, кто инвесторы в фонд, какие успехи и неудачи, как могут помочь и так далее. Некоторые фонды не любят раскрывать своих инвесторов, необходимо настоять на своем, нужно знать, кто основные LP в фондах. Сегодня, в эпоху санкций, противоотмывочных компаний, борьбы с коррупцией и всеобщей прозрачности оффшоров деньги пахнут. Раунд даже от слегка токсичного фонда может закрыть западные рынки капитала и усложнить фандрайзинг в России. Понять степень токсичности фонда иногда бывает довольно непросто, найдите знакомого инвестбанкира для консультации, он вам все расскажет про каждый фонд.

Отдельный и большой вопрос – как относиться к фондам с госденьгами. Как минимум такие фонды проигрывают частным с точки зрения гибкости и скорости работы, но однозначно токсичными я бы их не назвал. Для стартапа, планирующего работу в России, такой фонд может оказаться даже предпочтительным. Для международного стартапа, в случае оформления сделки в английском праве в соответствующей юрисдикции государственность денег будет почти не заметна. В любом случае, есть большая разница между частным фондом с государственным LP и полностью госструктурой или госкорпорацией, которые решили заняться прямыми инвестициями в стартапы.

Подписанием термшита выбор инвестора не заканчивается, тем более, что до 50% сделок разваливаются даже после подписания этого предварительного документа. Инвестор будет просить запрета конкурентных переговоров на время действия термшита, это довольно распространенное пожелание, идти на него стоит на довольно короткий срок, до двух месяцев, и при условии, что финансовое положение стартапа довольно устойчиво на этот период. Есть фонды, которые уже подписав термшит, потом затягивают сделку, видя сложное финансовое положение стартапа, пытаются отторговать его «по итогам due diligence». Вообще я бы внимательно отнесся к фондам, которые отчаянно торгуются, внося сложности в условия контракта, вроде кратных преимуществ при ликвидациии и прочих потенциальных обременений. В общем, не садитесь играть в азартные игры с инвестором без хорошего юриста, имеющего опыт подобных сделок. Да, оценка вашего бизнеса может вам не понравиться, стоит поинтересоваться аргументами в пользу этой оценки, обычно фонды пользуются довольно понятными и простыми методиками. Но при этом сама структура и условия сделки должны быть довольно просты и понятны, если это сделка не поздней стадии на десятки млн долларов, конечно.

Еще один важный фактор, на который стоит обратить внимание, – это долгосрочность стратегии фонда. Сегодня нельзя построить серьезную компанию быстрее, чем за пять лет, мало кто не обходится без пивотов, долин смерти и прочих сложных периодов. Лучше выбирать серийные фонды с длинной стратегией, понимающие, что «экзит» за 2-3 года при инвестициях на ранней стадии из области фантастики. В России в начале 10-х годов появилось несколько десятков венчурных фондов, половине из которых не удалось найти LP на второй фонд. Очень важно отношение фондов к доразмещению и последующим раундам. Инвесторы поздних стадий обычно требуют со-инвестиций ранних инвесторов, а иногда проще и быстрее провести внутренний раунд с текущими инвесторами, не отвлекаясь на полноценный фандрайзинг. Поэтому, если модель и возможности фонда предполагают только однократную инвестицию и будущее фонда не очень понятно, то это тоже минус при выборе инвестора.

Понятно, что в критической ситуации, в которую частенько попадают российские стартапы, не приходится быть слишком привередливым. Умный основатель не будет загонять себя в угол, переговоры с инвестором лучше вести, имея солидный запас наличности на счету, либо выручку от клиентов, либо альтернативные варианты. Большая ошибка, которую допускают многие начинающие предприниматели, это переоценка потенциала выручки и недооценка потребности в инвестиционных средствах. Понятно, что размываться хочется как можно меньше, но лучше брать инвестиции с запасом, это увеличит устойчивость компании и позволит избежать критических ситуаций, которые в конечном итоге размывают еще больше, а чаще убивают компанию. Скупой платит дважды. Инвесторов гораздо больше привлекают стартапы и молодые компании, которым нужны деньги не для выживания, а для быстрого роста.

Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082268 Александр Чачава


Китай. Россия. США. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт. Приватизация, инвестиции > vestikavkaza.ru, 20 февраля 2017 > № 2101291 Владимир Захаров

Владимир Захаров: ««Север-Юг» решит региональные проблемы транспортных развязок»

Беседовала Мария Сидельникова

Старший преподаватель факультета мировой экономики и мировой политики Школы востоковедения Высшей школы экономики, дипломат Владимир Захаров рассказывает «Вестнику Кавказа» о перспективах российско-китайского сотрудничества и о региональных транспортных проектах. Продолжение. Начало см. Владимир Захаров: «Мы приговорены к тому, чтобы дружить с Китаем»

- Владимир Юрьевич, одним из первых указов, подписанных Дональдом Трампом после инаугурации, стал отказ от проекта Транстихоокеанского партнерства (ТТП). Означает ли это, что на месте образовавшегося вакуума Китай будет продвигать свои какие-то интеграционные проекты?

- Проект ТТП - это была вещь в себе для китайцев. Из туда никто не приглашал. Поэтому резкий разворот со стороны Трампа явно их озадачил. Параллельно ТТП китайцы делали свой проект, который назывался Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство, практически с участием тех же стран, которые участвовали в ТТП. Китай еще не пережил своего изумления этой смелой американской выходкой, которая обозначила ряд проблем, которые существуют в многосторонних экономических отношениях в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Они должны понять, что из этого извлекут и какие дивиденды могут получить при выходе Америки из сферы многостороннего сотрудничества и переходе исключительно на двустороннее сотрудничество.

ТТП согласовывалось на правовом уровне с 12 государствами. И все 12 государств активно участвовали в этом проекте. В то время как китайские инициативы являются односторонними, которые китайская сторона согласовывает лишь той части, которая касается железных дорог или других магистралей, стоящихся с помощью китайцев. Сложность в том, что нет многосторонней правовой основы для их реализации. В китайском проекте предполагается только одна основа – односторонняя, поэтому трудно с ними вести разговор. Хотя два года назад был поднят лозунг о сопряжении Евразийского экономического союза с китайскими инициативами, а инициатива всегда индивидуальна. Но этот проект создает определенные финансовые возможности. В рамках этой китайской большой инициативы был создан Банк инфраструктурных инвестиций и фонд. В случае с банком это 100 млрд долларов, в случае с фондом - 40 млрд долларов. Пока нет информации о том, как эти финансовые проекты будут касаться российской стороны. Мы знаем, что китайская сторона намерена сотрудничать с Россией по строительству скоростной железнодорожной магистрали ”Москва-Казань”, а потом (существует такой фантастический проект) после Казани эта скоростная магистраль будет продолжена чуть ли не до Пекина через территорию Казахстана.

Но и здесь есть много загадок. Кто, на каком уровне будет вкладывать эти деньги, кто будет давать гарантии. Проблема упирается в наше законодательство. Если мы даем какие-то обещания, даем какие-то авансы, которые просит китайский бизнесмен, если эти гарантии даются российским правительством, то формально те средства, которые мы должны гарантировать, должны быть предусмотрены российским бюджетом. Таким образом мы выступаем как солидный, серьезный партнер для всех тех, кто вкладывает инвестиции в Россию. Но не под каждый проект, не под каждые инвестиции мы такие гарантии можем дать. Существует много всякого рода препятствий. Поэтому необходимо начать конкретную работу по реализации инвестиционных проектов как на территории России, так и на территории Китая.

- Речь идет о проектах на территории российского Дальнего Востока?

- В проекты на территории нашего Дальнего Востока мы пытаемся привлечь инвестиции из Китая, из Южной Кореи и из Японии. Я был недавно на Сахалине, и меня поразила одна вещь, если говорить об инвестиционном, кредитном бизнесе - на первом месте идут японцы и корейцы, а китайцев пока на Сахалине не видно. Порт Владивостока объявлен зоной порто-франко, мы создаем благоприятные условия для иностранного бизнеса, но там тоже не чувствуется живого китайского участия. Хотя строительство маршрутов между северо-востоком Китая и Дальним Востоком могло бы обеспечить китайскому бизнесу и китайским провинциям более скорый вывоз китайских товаров из внутренних провинций Китая к портам, через которые они могут быть затем экспортированы в другие страны.

Важно здесь работать достаточно гибко. У нас создано министерство, которое занимается развитием Дальнего Востока. Мы должны четко проработать условия безвизового нахождения китайских, японских, корейских бизнесменов. Кроме того, нужно дать четкие гарантии (правовые, финансовые, административные) тем, кто хочет вложить в эти зоны опережающего развития на нашей территории, чтобы они чувствовали, что находятся в безопасности, что те средства, которые они вкладывают, могут быть на соответствующих условиях выведены в форме дивидендов за пределы нашей страны. Все это нуждается в постоянной углубленной работе с бизнесом, который туда тянется.

Пять лет назад на двустороннем уровне мы договорились, что будем взаимно способствовать развитию китайского северо-востока, а китайская сторона будет способствовать развитию дальневосточных районов нашей страны. После этих добрых слов и пожеланий никто никуда не двинулся. Здесь нам надо много работать. Проекты должны быть проработаны и гарантированы в плане реализации для иностранных бизнесменов, которые будут кредитовать строительство этих объектов. Китайские бизнесмены часто жалуются, что российские проекты либо сырые, либо не готовы.

Сегодня экономический вектор России направлен в сторону Запада, исходят из тех объемов, которые характеризуют торговлю РФ вообще с внешним миром. Если взять китайский вектор, то главные рынки для Китая - это США (600 млрд долларов), Западная Европа – (650 млрд долларов), торговля с Японией (300-400 млрд долларов), с Южной Кореей (около 300). То есть, наши векторы пока обращены в разные стороны. Но стратегически мы чувствуем себя как страны, которые стоят спина к спине в плане безопасности. Главное, чтобы этот уровень безопасности сохранялся, чтобы мы не отвлекали свои стратегические возможности.

- В течение длительного времени ваша деятельность была связана с различными аспектами ШОС. Есть ли в нынешних условиях реальные перспективы выхода этой организации на новые направления сотрудничества? Например, на Южный Кавказ?

- Организация была создана решением глав шести государств в 2001 году за 2-3 месяца до событий 11 сентября. Тогда назревала террористическая опасность, которая исходила с территории Афганистана и могла перекинуться в среднеазиатский регион. В этом смысле было очень важно общее стремление государств противостоять этой угрозе. Но с самого начала было объявлено, что ШОС будет организацией многопрофильного сотрудничества. Она имеет три профиля сотрудничества. Первое - в области безопасности, политического сотрудничества, борьбы против терроризма, экстремизма и сепаратизма. Второе направление – экономическое сотрудничество. Третье – гуманитарное сотрудничество. Эти направления развиваются разноскоростным методом. Наиболее продвинутым является сотрудничество в области безопасности, политическое сотрудничество. На втором месте по темпам развития я бы выделил сотрудничество в области гуманитарной, и на третьем месте, как наиболее хромающее, сотрудничество в области экономики.

Очевидно, организация, как считает наш министр, не имеет интеграционных основ. Интеграция предполагает свободу движений капиталов, рабочей силы, передачу определенных сфер управления на наднациональный уровень. Государства ШОС к этому сегодня не готовы, прежде всего, государства Центральной Азии, которые очень дорожат своей самостоятельностью, своим суверенитетом. В какой-то мере отсутствие интеграционных основ мешает развитию сотрудничества в сфере экономики. Двустороннее же сотрудничество не вписывается в правовые рамки и рамки экономического сотрудничества ШОС.

Есть также проблемы технического порядка. Например, мы много лет говорим о том, что должен быть создан Банк развития ШОС, банк, который бы мог давать средства на отработку технико-экономического обоснования тех или иных проектов. Любой проект требует технико-экономического обоснования, и пока непонятно, когда эти структуры могут быть созданы. Речь идет о том, чтобы одна структура вела проектную деятельность, а вторая - могла бы способствовать реализации тех или иных проектов. Мы решаем эту проблему.

Еще одна есть большая и интересная перспектива – перспектива вхождения двух больших азиатских государств – Индии и Пакистана, которые сделали заявки на вступление в ШОС. Принципиальное решение было принято в прошлом году, и сейчас Пакистан и Индия должны пройти юридическую стадию своего сближения с ШОС, то есть парламенты этих государств должны принять 30 документов, которые страны ШОС разработали для создания своей правовой основы. Многие, конечно, задают вопрос - будет ли ШОС более стабильной, более крепкой, если к ней добавится Индия и Пакистан. Однозначного ответа нет, можно высказать только пожелания, потому что вместе с вступлением Индии и Пакистана, вполне возможно, что «бацилла», которая провоцирует конфликтные ситуации в противостоянии Пакистана и Индии, имеет шанс быть занесенной и внутрь ШОС. Когда противостояние будет еще и внутри организации, это не принесет добра. Приглашая два крупнейших государства для вступления в эту организацию, нужно поставить определенные условия, чтобы они развивали свое мирное сотрудничество, чтобы проблемы, которые существуют между ними, не были перенесены внутрь организации.

Что касается Кавказа, то два государства практически одновременно сделали заявки на вступление в ШОС в качестве партнеров по диалогу - Азербайджан и Армения. Заявки были приняты. Сегодня наряду с другими государствами (Турция, Шри-Ланка, Камбоджа) они являются партнерами по диалогу ШОС. Статус «партнер по диалогу» не очень гибкий. Он предполагает участие тех или иных государств в экономическом сотрудничестве, в гуманитарном сотрудничестве, по ряду моментов есть в политическом сотрудничестве, но он не предполагает присутствия на форумах или на саммитах ШОС руководителей государств. Они не имеют права участвовать в разработке каких-то документов. Поэтому это пока доброжелательный жест. Было бы интересно, чтобы соответствующие инициативы шли в сторону ШОС. Если есть какие-то актуальные проблемы, есть какие-то актуальные проекты, то ШОС могла бы рассмотреть и поучаствовать в развитии взаимодействия с государствами Кавказа.

В частности, есть китайский проект, который предполагает, что один из железнодорожных маршрутов может пойти через Центральную Азию, через Каспийское море, через Баку, через Грузию. Но есть трудности технического порядка. Во-первых, в разных странах колея разной ширины. Во-вторых, возникает вопрос о таможенном обеспечении всего этого маршрута, потому что поезд пересекает ряд границ. Если он идет через Казахстан и Россию, он идет уже по пространству ЕАЭС, где таможенные процедуры упрощены, а в Азербайджане и Грузию требуется таможенное оформление грузов. Этот вопрос формальный, но он затрудняет движение и снижает скорость движения этих поездов. Это просто может быть перспективно, если речь будет идти о каких-то двусторонних доставках грузов.

Между тем, масштабный проект коридора «Север-Юг», предполагает инфраструктурное строительство, логистику, которая бы соединяла Россию, Север Европы через Кавказ, а потом через Кавказ, через Грузию, Азербайджан и Иран, затем выход к Персидскому заливу. Речь в некоторых случаях идет даже о создании какого-то канала через Каспийское море, который бы подошел к Персидскому заливу. Поэтому в данном случае все будет решаться на уровне коммерческом, техническом. Проект «Север-Юг» во многом мог бы решить вопросы транспортных развязок с участием всех заинтересованных государств региона. Я думаю, что все в этом заинтересованы, потому что это могло бы проложить путь и к Индии, и к усилению транспортного обслуживания между Индией, Пакистаном и государствами, которые находятся в евразийской части этого пространства.

Китай. Россия. США. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт. Приватизация, инвестиции > vestikavkaza.ru, 20 февраля 2017 > № 2101291 Владимир Захаров


Казахстан. Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > kapital.kz, 20 февраля 2017 > № 2081292 Пекка Вильякайнен

Через 10 лет в шахтах не будет ни одного человека

Как стартапы изменят экономику и что могут предложить казахстанские разработчики

«Я ведь из маленькой страны. Она вон там, справа. На карте ее даже может быть не видно. Финляндия настолько маленькая, что сами мы ее в шутку называем страной Микки Мауса», — с этих слов Пекка Вильякайнен, который уже более пяти лет выступает в роли советника фонда «Сколково», начинает свою речь в рамках евразийского этапа Open Innovations Startup Tour. Около шести лет назад тогда еще президент России Дмитрий Медведев решил, что стране не хватает собственной Кремниевой долины. После чего в 20 км к западу от центра Москвы было создано «Сколково» — центр инноваций, который объединил всевозможные технологичные предприятия. Пекка выступил не только в роли советника фонда «Сколково», а также стал советником бывшего российского президента Дмитрия Медведева. За манеру ведения бизнеса и стремление доводить все дела до конца бывший руководитель Microsoft Стив Баллмер назвал финна «Бульдозер». Прозвище настолько прижилось, что на сайте «Сколково» появился «Официальный блог финского Бульдозера».

О кризисе, инвестировании стартапов и роли государства в их продвижении Пекка Вильякайнен, советник фонда «Сколково», рассказал в интервью деловому изданию «Капитал.kz».

Ребятам о стартапах

На интервью Пекка не перестает шутить. После пресс-конференции мы проходим в небольшой зал для совещаний с матовыми стеклянными стенами. Он усаживается слева от меня и сразу начинает говорить: «Мы три года назад зимой были в Якутии. Кажется, это одна из самых холодных точек на Земле в это время года. Так вот тогда о стартапах никто там даже и не знал. Ко мне подходили люди и спрашивали: „Что ты, финский конь, тут забыл?“ Они вообще не могли понять, как связаны между собой стартапы и экономика».

— Так вы ездите по странам, если можно так назвать, с просветительской миссией. В Казахстане вы в первый раз?

— Знаете, мой жизненный опыт приучил меня ни в коем случае нельзя говорить девушке, что это твой первый раз (смеется). Если быть серьезным, то я ведь представляю здесь российское правительство и помогаю, советую на тему инноваций. Вы правы, моя задача исключительно просветительская. Я хочу ознакомиться со всеми представленными проектами. С нами путешествуют пятнадцать экспертов, специалистов из «Сколково». Это люди, которые разбираются в разных направлениях. Они как раз и производят экспертную оценку представленных стартапов.

— На местном рынке чувствуется ли какая-нибудь сегментация среди стартапов?

— Честно говоря, даже несмотря на размер страны, люди здесь мне кажутся более скромными в позитивном смысле этого слова. Люди здесь достаточно прямолинейны и не особо переживают обо всей этой бюрократической чуши, а, скорее, решают более насущные проблемы. К тому же, в размерах мира, ваша страна не такая большая, поэтому все стартапы здесь имеют экспортную направленность.

— То есть вероятность выхода на международный рынок у местных стартапов есть?

— Скорее всего, таких стартапов даже больше, но сами они пока об этом не знают. То же самое и в России. Куда ни зайди, в какой-нибудь университет или даже простой частный дом, наверняка в чулане полным-полно патентов. В России стартапы чуть более зашоренные, ведь представляется, что Россия уже достаточно большой рынок именно для амбиций местных компаний, поэтому потребности выходить за рубеж у них нет.

Удивительно, но в Казахстане прослеживаются «давление» приложений для мобильных устройств и ИТ-сфера в целом. Но что особенно меня интересует, так это те стартапы, которые бы могли помочь крупным предприятиям, в частности горнодобывающей промышленности, тяжелой и нефтегазовой отрасли увеличить свою конкурентоспособность.

— Разве компании в этой области используют стартап-разработки?

— Пока что нет, но как мы слышали от представителей ваших технопарков и институтов развития, их заставляют. У таких предприятий просто нет другого выбора. Сейчас ведь такие времена, когда они обязаны полагаться на новые технологии и стартапы для того, чтобы повысить свою производительности и улучшить эффективность. Понятно, что горнодобывающая промышленность это трудоемкое производство. Те же десять лет назад отрасль требовала значительного вложения в плане человеческого капитала. Сейчас мы рассматриваем проекты, благодаря которым через 10 лет в шахтах не будет ни одного человека. Понятно, что процесс будет полностью роботизирован, будут операторы, управляющие процессом на расстоянии, но однозначно лицо индустрии изменится.

— Может уже есть компании, которые практикуют такой способ работы по миру?

— Думаю, мой пример прозвучит неактуально для Казахстана, потому что у вас нет прямого доступа к морю, но я недавно читал один пример касательно морских перевозок. Так вот, в следующем году в море выйдет первый корейский грузовой танкер, который сможет перевезти до 1 млн тонн различных грузов и при этом не будет управляться ни единым членом экипажа.

— Таким инициативам наверняка помогает государство…

— Когда речь заходит о необходимости использования новых технологий и инноваций, даже в горнодобывающей сфере, государство здесь вообще не должно играть никакой роли.

— Почему?

— Потому что решение об этом должно приниматься самим предприятием, исходя из бизнес-реальности. Что государство должно сделать, так это помочь молодым предпринимателям стать более видимыми, обрести свой «голос», если можно так выразиться. То же самое делаем мы в «Сколково». Мы служим своего рода глобальным акселератором и помогаем компаниям создать нужную презентацию, чтобы они могли продать себя нужным стейкхолдерам. Помогаем в плане защиты прав патентования и защиты прав интеллектуальной собственности и связываем их с нужными людьми, чтобы, когда придет время, стартаперы смогли о себе заявить.

— А какова здесь роль государства?

— Государство должно влиять на университеты, скажем, корректируя их образовательную повестку. Но когда та же горнодобывающая компания выходит на потребность сделки, государство должно самоустраниться. Государство должно держаться как можно дальше от стартапов. Государство должно убирать барьеры между разными институтами развития, чтобы все предприниматели знали, что есть какое-то одно место, где они могут ощутить себя частью предпринимательского сообщества. Естественно, государство должно участвовать в грантовом финансировании, но не делать так, чтобы эти гранты воспринимались как зарплата.

Надо помнить, что грантами всегда сыт не будешь и нужно искать частного инвестора, который тебя поддержит, либо стараться финансировать проект из собственных средств. Думать о том, что предпринимательство может быть безрисковым делом, — абсолютное заблуждение.

Сознание предпринимателя

— Вы сказали, что помогаете компаниям создать нужную презентацию, чтобы они могли себя продать. У местных компаний уже сформировалось то самое осознание, что их стартапы могут приносить прибыль?

— Осознание есть, но ожидания слишком нереалистичные. Им почему-то кажется, что как только ты закончил создание своего проекта, создал пилотный проект, на этом твой путь закончен. Но на самом деле именно тогда начинается основная работа. Например, если государство начнет оказывать всестороннюю поддержку, то предприниматели превращаются в маленьких детишек, которые начинают кричать и требовать все больше денег.

— А если их им не дают?

— А если их не дают, то возвращаются домой и начинают плакать. А это уже вам не предпринимательство, а молодежная программа, ни с каким бизнес-настроем это не связано.

— Может, есть какая-то бизнес-модель, благодаря которой стартап может монетизироваться?

— Все зависит от специфики бизнеса. На рынке потребительских товаров выручку компании получают очень быстро. Или вы можете выстроить модель работы с каким-нибудь известным брендом, что поможет вам заработать. В B2B-сегменте есть разные способы монетизации. Например, продажа лицензии или передача патентных прав от каких-то более крупных компаний.

— Большинство производственных компаний, не связанных с миром технологий, говорят о значимом влиянии кризиса на их работу. В области стартапов та же ситуация?

— Сейчас всяческие инвестиционные фонды деньгами, как говорится, по самые уши забиты. Но при этом они достаточно критично подходят к отбору потенциальных кандидатов на получение этих самых средств. Прежде всего, нужно доказать опыт работы, у стартапа должна быть сформирована окончательная команда, опыт в производственной сфере. Но вот такой тщательный отбор никак не связан с хайпом вокруг экономического кризиса или его отсутствием. Щепетильность инвесторов оправдана не кризисом, а тем, что они хотят как можно скорее вернуть те деньги, которые вложили в стартапы.

— Вы ведь и сами вкладываете собственные средства в инновации. Как понять, что проект будет успешным? Заранее это как-то можно сделать?

— Прежде всего, у проекта должно быть наличие постоянной, налаженной связи с вашими клиентами. Другими словами, ваш продукт должен быть а) уникальным, б) хорош во всех смыслах. Сам я никогда не инвестирую в стартапы, которые нацелены только на местный рынок. Скажем, компания, которая потолком себе ставит Россию, а за ее пределы выходить не хочет. Россия — это ведь всего два процента от всего мира в экономическом смысле. Если стартап хочет расти, его коллектив должен состоять из разных людей. Очень важно понимать, какой стиль лидерства и руководства сложился в коллективе и как на это реагируют сотрудники. То есть в коллективе должна быть западная манера управления, когда ты доверяешь своим сотрудникам, помогаешь им, а не этот пережиток советской манеры управления, когда ты управляешь всем ежовыми рукавицами.

Казахстан. Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > kapital.kz, 20 февраля 2017 > № 2081292 Пекка Вильякайнен


Россия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079669 Михаил Мороз

 Вы же собственники!..

Еще раз о плате за капремонт, который при жизни мы никогда не увидим

Михаил Мороз

Вы же собственники!

Мы, бывшие школьники СССР, беззлобно, сочувственно смеялись на уроках истории над простодушными туземцами. Ведь их милое простодушие и поразительная доверчивость позволила европейским завоевателям за пустые, серебряно искрящиеся на солнце консервные банки скупить все земли, туземцам принадлежащие, и их самих! «Как же они могли попасть на эту наживку?» - скорбя за их судьбу, думали мы, советские школьники.

Но вот прошло время. Многие из нас теперь уже пожилые люди. Кажется, должны бы стать мудрее и не быть столь доверчивыми, какими были туземцы с далеких материков и океанических островов. Однако, как говорят наши бывшие соотечественники-одесситы: «Таки нет!»

Не хочется повторять банальности про ваучеры, на которые не клюнули бы, наверное, даже туземцы. А мы «повелись» (простите за сленг). Но ведь не только на это. Мы все или почти все стали собственниками квартир, которые нам выделила когда-то советская власть. То есть мы, как лохи, поучаствовали в приватизации собственных же жилых помещений, которые, пусть и не так, как нам хотелось, обслуживало государство.

Ловушка сработала. Ибо многие захотели носить возрожденное звание собственника. И почти каждый собственник почувствовал себя королем, клюнув и на другие, умело расставленные криминальным капитализмом ловушки. Только седалище у каждого такого «короля» оказалось голым до бесстыдного неприличия. А раздевают почти уже голого «короля»-собственника новые законы.

Вот, помимо прочих, уже почти привычных «прелестях» ЖКХ, о которых говорено много, а толку мало, мы платим за капремонт. И этот капремонт при жизни, мы, пенсионеры, никогда не увидим. За товар (услугу) оплачено, а «результат» не пощупаешь руками, не увидишь глазами. «Хрущовка» твоя, может быть, рухнет под гнетом лет, а тебя отыщут среди изломанных плит и кирпичей – бездыханного и не познавшего радости «цивилизованного ремонта»… Люди искренне и справедливо возмущены, хотят разобраться. А власти отвечают «туземцам»: «По принятому закону о капремонте вопросов больше, чем ответов, но платить надо».

Лукавит власть. Все она знает. Все понимает. Но вразумительные ответы ей давать опасно, чтобы невзначай не возбудить «туземное население», которое вдруг очнется и почувствует себя народом, на «бунт – бессмысленный и беспощадный».

Но даже то, что объяснено, вызывает законное негодование людей. Они вдруг поняли, что их звания собственников не что иное, как пустая консервная банка, побрякушка на шее вместо королевских украшений.

Что можно сказать в заключение?

Даже туземцы далеких материков и океанических островов разобрались, как ловко их обставили колонизаторы. «Повелись» они когда-то на пустые и никчемные украшения в виде банок, пуговок, блях, булавок. Некоторые опомнились. Узрели, в чем корень зла. Объединившись, вырвали его вон.

Дорогие соотечественники! Для 90% процентов нас с вами собственность – бусы из пустых консервных банок, за ношения которых надо платить. (Заметьте, даже папуасы этого не делали). Если не снимите их, вас ожидают новые законы. Например, законы, связанные с неподъемными налогами на вашу недвижимость. Вы же собственники!..

Россия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079669 Михаил Мороз


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2079511 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

О ходе реализации приоритетных проектов «Малый бизнес и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы», «Чистая страна» и «Безопасные и качественные дороги».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Рассмотрим несколько приоритетных проектов. Начнём с направления, которое касается развития малого бизнеса, индивидуального предпринимательства – той сферы экономики, с которой сталкиваются практически ежедневно многие из нас. Эта сфера даёт работу миллионам людей и делает развитие экономики в целом более устойчивым. Именно в небольших компаниях нередко рождаются различные современные и зачастую прорывные идеи, формируются рынки, концентрируются капиталы, появляются новые бизнесы. Мы все понимаем, какое значение малый бизнес имеет для страны.

Паспорт проекта мы утвердили в конце ноября, ключевая цель – обеспечить дополнительную занятость в этом секторе ещё для 1,2 млн человек, поддержать по показателям 336 тыс. индивидуальных и малых предприятий, в том числе путём расширения доступа к закупкам и мерам поддержки в рамках национальной гарантийной системы. У нас создана необходимая инфраструктура для этого, работает профильная корпорация развития, банк, принят программный документ «Стратегия развития малого и среднего бизнеса на период до 2030 года». Работает и так называемая программа «Шесть с половиной». Этот инструмент мы создали для помощи тем малым компаниям, которые ведут проекты в приоритетных отраслях – здравоохранении, аграрном секторе, обрабатывающих производствах и некоторых других.

Однако рост сектора сдерживает ситуация с доступом к кредитам. Малый бизнес далеко не всегда способен предоставить достаточное залоговое обеспечение. Для решения этой задачи мы собрали предложения и банковского, и делового сообщества. Есть разные идеи и по корректировке программы стимулирования кредитования субъектов малого и среднего предпринимательства в сфере высокотехнологичных производств, и по повышению статуса гарантий и поручительств корпорации МСП и МСП Банка, и по разработке стандартов кредитования представителей сектора, и по расширению информационного обмена. Всё это, надеюсь, позволит сделать хорошую деловую репутацию реальным активом, а с другой стороны, защитить банки от недобросовестных предпринимателей. Сегодня мы об этом поговорим.

Также посмотрим, как идёт реализация проекта «Чистая страна». Он направлен на формирование в нашей экономике новой отрасли по переработке твёрдых отходов. Речь идёт о предприятиях, которые занимаются производством электроэнергии на основе возобновляемых источников. Для мощности, которая вырабатывается на основе таких источников, у нас существует и специальный механизм – так называемый зелёный тариф. Он уже применяется для солнечных и ветровых станций. Сегодня посмотрим, можно ли распространить его и на энергию, которая вырабатывается мусоросжигательными заводами.

Такой шаг в целом должен способствовать улучшению экологической ситуации в крупных городах, мегаполисах. Скажем, в Московской области почти вообще не осталось полигонов, где можно было бы захоранивать бытовые отходы без ущерба для экологии.

Кроме того, мы вносим изменения в ряд документов, в том числе по проекту «Безопасные и качественные дороги», в частности, уточняются регионы, где он будет реализован. Определимся с судьбой информационного ресурса, где будет формироваться база фото- и видеоматериалов, которые присылают люди. Внесём ряд изменений в проект по развитию и поддержке экспорта.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2079511 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > premier.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2079510 Игорь Шувалов, Андрей Костин

Брифинг Игоря Шувалова и президента - председателя правления ОАО «Банк ВТБ» Андрея Костина по завершении заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

Из стенограммы:

И.Шувалов: На заседании президиума Совета при Президенте по стратегическому развитию и приоритетным проектам мы сегодня обсудили тему развития малого и среднего предпринимательства, особенно в части кредитования кредитными организациями Российской Федерации.

Ситуация в банковском секторе в 2016 году складывалась непросто, и первая половина минувшего года была отмечена тем, что кредитный портфель в пользу малых, особенно микропредприятий, сокращался. При этом банки с государственным участием, Сбербанк и ВТБ, говорят и дают нам данные о том, что средние предприятия стали больше получать кредитов и на рынке такие заёмщики ведут себя достаточно активно.

В отношении малых форм предпринимательства действительно были накоплены сложности. Сбербанку пришлось представить новый продукт, для того чтобы работать с такими заёмщиками, и во второй половине 2016 года ситуация изменилась. Сейчас кредитный портфель растёт, но, как отмечали выступающие, в общей методологии мы, конечно, рассматриваем портфель средних предпринимателей, малых и микропредприятий, не разделяя их. Мы должны сейчас в первую очередь сконцентрироваться на том, чтобы кредиты были более доступны для малых предпринимателей. Нас заботит микрофинансирование. Надеюсь, что при помощи банков с государственным участием и региональных банков, которые заинтересованы в малых предпринимателях, мы сможем в течение 2017 года добиться реального увеличения кредитного портфеля. Видим большой интерес со стороны региональных банков к этой форме работы с предпринимателями. При этом они запрашивают некоторые изменения, которые должно обеспечить Правительство. Что это за изменения? Гарантии, которые выдаёт корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства, достаточно сложно реализовать. Сложилась практика, когда, корпорация, прежде чем выдать необходимое покрытие по такой гарантии, обращается в суд, для того чтобы суд принял решение, стоит ли рассматривать данный случай как гарантийный и направлять деньги в счёт невыполненного обязательства.

Сегодня мы подробно это обсудили и договорились, что порядок будет изменён. Либо мы проведём соответствующую работу со Счётной палатой и Генеральной прокуратурой, чтобы придать нормальный характер такой гарантии, чтобы она, безусловно, была реализована. Считаем, что мы должны в ближайшие недели такую работу наладить.

Мы обсудили, как работает так называемая программа по 6,5%. Это наша совместная программа с Банком России. Председатель банка подробно рассказала, какие проекты финансируются за счёт этой программы. Очень удачная программа, но в основном она носила антикризисный характер. Договорились, что Банк России будет мягко на рынке эту программу сворачивать, но без ущерба для кредитования в пользу малых и средних предпринимателей.

Был запрос на то, чтобы изменить норму Гражданского кодекса об институте факторинга, поскольку мы факторинг можем применять в настоящий момент, если использовались только тендерные процедуры. Но в большей части такие процедуры не используются, факторинг неприменим для того, чтобы заложить такие финансовые права. Мы считаем, что это упущение, и будем работать и с правовым сообществом, и с Министерством юстиции, чтобы сделать механизм реально работающим, когда компании являются участниками тендерных процедур по 44-му и 223-му законам, то есть это закупки у государственных агентов и компаний с государственным участием.

Кстати, таких закупок за прошлый год было в пользу субъектов малого предпринимательства около 1,5 трлн, то есть это большой ресурс.

И мы договорились, что на базе МСП Банка (он входит в корпорацию малого и среднего предпринимательства) будет создан специальный центр компетенций, который будет устанавливать определённую рамку, стандарты, и эти стандарты продвигать на рынки: как лучше работать с субъектами малого предпринимательства, по каким критериям предоставлять им кредит. Будем эту работу продвигать.

Также хочу сказать про один проект, который совсем недавно был реализован в Республике Татарстан. Это совместный проект Google и Сбербанка по обучению субъектов малого предпринимательства умению развивать свой бизнес. Мы в течение 2017 года будем эту работу проводить уже в максимальном количестве субъектов Российской Федерации. Надеюсь, что за два года сможем такие курсы провести по всей территории Российской Федерации.

Что касается других банков, которые захотят подключиться к этому проекту, – мы посмотрим, как это сделать. Очень интересная программа, несколько тысяч человек было в Республике Татарстан обучено. И это совершенно новый продукт: как ощущать себя на рынке конкурентным, в том числе как наилучшим способом получить кредитный ресурс для своего развития.

А.Костин: С IV квартала прошлого года наметилась позитивная тенденция в том, что касается кредитования малого и среднего бизнеса, это во-первых. Во-вторых, малый и средний бизнес по своей природе отличаются, поэтому по среднему бизнесу мы не видим больших проблем, во многом это будет зависеть от ситуации в целом в экономике, на рынке.

Что касается малого бизнеса, особенно микробизнеса, то требуются дополнительные меры. Сегодня они обсуждались. Те программы, которые Правительство осуществляет, серьёзно помогают банкам в развитии кредитования этой категории. Группа ВТБ наиболее активна в том, что касается работы по программе «Шесть с половиной». В прошлом году мы выдали кредитов порядка 30 млрд, использовали весь свой лимит. Программа действует, на наш взгляд, успешно, более чем в 10 регионах выдавались кредиты. Мы намерены дальше её продолжить, работая с фондом и банком малого и среднего предпринимательства. В целом могу отметить, что кредитные ставки, по крайней мере по группе предприятий малого и среднего бизнеса, снизились за последние годы в среднем на 3%. Сегодня по среднему бизнесу это 13%, по малому – 14,4%. Мы надеемся, что и дальнейшее снижение ключевой ставки Центрального банка, снижение рисков позволят и дальше снижать процентные ставки для этой категории заёмщиков.

Ещё одна из тем, которая обсуждалась на совещании у премьера, – это повышение транспарентности сделок и клиентов малого и среднего бизнеса. Можно даже подумать о создании некоего кредитного бюро либо другого способа обмена информацией, который помогал бы банкам лучше узнать своего клиента, лучше оценивать риски при выдаче таких кредитов. Такая работа тоже нуждается в своём развитии.

Гарантии – тема актуальная. Правительство готово содействовать тому, чтобы гарантии носили безусловный, безотзывный характер, что облегчит банкам работу в этой сфере.

Эти моменты в рамках сегодняшнего совещания касаются работы с малым и средним бизнесом. Ещё раз хотел бы подчеркнуть, что у этих категорий довольно разные проблемы. Средний бизнес намного устойчивее, ему намного легче получать кредитование, чем предприятиям малого.

Вопрос: Малый бизнес выступал за расширение программы, чтобы была большая доля кредитования малого и среднего бизнеса…

А.Костин: Мы тоже хотели бы расширения, но Центральный банк этого не хочет. Центральный банк вообще считает – особенно это касается крупных банков, таких как ВТБ, Сберегательный банк, что мы можем вполне выйти в рыночное поле здесь, а такая программа больше должна сконцентрироваться на работе небольших региональных банков. Но пока мы не видим каких-то изменений, конкретных планов по изменению существующего порядка. И вряд ли можно рассчитывать, допустим, такому банку, как ВТБ, на расширение этой программы в том, что касается наших лимитов, хотя мы готовы были бы это сделать.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > premier.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2079510 Игорь Шувалов, Андрей Костин


Белоруссия > Приватизация, инвестиции > belta.by, 17 февраля 2017 > № 2078373 Владимир Зиновский

Министр экономики Владимир Зиновский в интервью газете "Рэспублiка" рассказал о допмерах в создании благоприятных условий ведения бизнеса, сообщает БЕЛТА.

Что касается совершенствования деловой среды, Владимир Зиновский отметил оптимизацию ответственности за нарушения законодательства. По его словам, необходимо сделать ее соразмерной совершаемым административным правонарушениям, расширить практику вынесения предупреждений за первое нарушение. Запланирована совместная работа над уголовным законодательством всех заинтересованных для максимальной декриминализации экономических рисков.

Кроме того, планируется сократить число лицензируемых видов деятельности, упростить административные процедуры, оптимизировать представляемую в разные инстанции отчетность. "Правительство намерено серьезно повысить качество нормотворческой деятельности, внедрить институт оценки регулирующего воздействия. Каждый проект нормативного акта, затрагивающего интересы бизнеса, будет сопровождаться всесторонней оценкой такого влияния. Это позволит внимательнее относиться к законодательным инициативам, влияющим на бизнес-климат, сделает весь процесс публичным, вовлечет в обсуждение широкий круг общественных экспертов", - добавил Владимир Зиновский.

Для поддержки малого предпринимательства стоит задача по созданию в стране гарантийного фонда. "Доступ к финансовым ресурсам всегда был проблемой для развития малого и среднего бизнеса. Создание гарантийного фонда решит эту проблему для тех, у кого есть эффективные окупаемые проекты, но не хватает собственных средств", - пояснил министр.

В качестве стимула к созданию новых производственных предприятий планируется освободить их от уплаты НДС при ввозе технологического оборудования. Кроме того, в каждом городе с численностью от 6 тыс. человек и выше появятся индустриальные площадки с необходимой транспортной и инженерной инфраструктурой.

Объем средств, затрачиваемых на поддержку малого и среднего предпринимательства, планируется довести к 2020 году до 1% от собственных доходов консолидированных бюджетов областей и Минска.

Белоруссия > Приватизация, инвестиции > belta.by, 17 февраля 2017 > № 2078373 Владимир Зиновский


Россия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 13 февраля 2017 > № 2071267 Георгий Бовт

Лендлорды как гопники

Георгий Бовт о том, почему государству выгодна бесплатная приватизация жилья

Бесплатная приватизация жилья продлена навсегда. Еще год назад премьер Медведев говорил, что вечной она быть не может. Но она смогла. Все партии-фракции слились в политическом единомыслии. И проголосовали «за». Как в старые добрые советские времена в Верховном Совете. Жириновский назвал решение «праздником». Хотя первоначально законопроект предлагал как раз прекращение бесплатной приватизации жилья с 1 марта 2017 года. Возможность сделать это, но лишь до 2020 года, сохранялась лишь для жителей Крыма, детей-сирот и очередников, чьи дома признаны аварийными до 1 января 2012 года.

Только в нашем парламенте умеют так передумать между первым и вторым чтениями.

В приступе невиданной щедрости депутаты единогласно вскричали народу: «Да заберите даром все!» Напрашивается вопрос: «Так в чем подвох?» Чего это они, придумывающие чуть ли не каждый месяц новые поборы, вдруг так расщедрились?

И другой вопрос: а стала ли наша страна страной победившего частного собственника (в части владения хотя бы квартирами), как предлагалось и грезилось в далеком 1992 году, когда началась бесплатная приватизация. Она и была бессрочной. Однако в Жилищном кодексе 2004 года ее сроки ограничили 2007 годом. Затем «крайний срок» продлевали еще четыре раза.

Теперь депутаты говорят, что, мол, по мере приближения сроков окончания бесплатной приватизации чуть ли не по всей стране начался страшный ажиотаж, люди боятся, что не успеют, надо людям пойти навстречу. Официальная статистика, впрочем, иная: число бесплатно приватизированных именно в прошлом году квартир снизилось по сравнению с 2015 годом на 40% (с миллиона до 600 тыс.). То есть никакого ажиотажа на самом деле не было. Если и был относительно повышенный спрос, то в таких городах, как Москва и Петербург. А вот в наиболее бедных регионах (типа Ингушетии, Кабардино-Балкарии или Республики Алтай) спрос на бесплатную приватизацию уже стремился к нулю. И тому есть причины.

Сегодня бесплатная приватизация выгоднее на самом деле государству в большей степени, чем гражданам.

Если исключить бесплатную приватизацию так называемого социального жилья, которой вообще, по идее, быть не должно. Просто далеко еще не все граждане прочувствовали, почем им обойдется этот бесплатный «праздник».

Россия — страна относительно небогатая, но по сравнению с богатыми и благополучными странами доля частного жилья в ней — не менее 84% от всего жилого фонда. Это недостижимая пока цифра, к примеру, для богатой Америки, где доля частного жилья составляет от 42–45% для семей афроамериканцев и «латинос» (относительно более бедных в среднем) до 71% для белых (в среднем получается около 65%, примерно на уровне Новой Зеландии и Франции). Для таких богатых европейских стран, как Германия, Финляндия (менее урбанизирована), Дания или Великобритания (где «мой дом — моя крепость»), эти показатели составляют соответственно 52%, 72%, 62%, 63%.

И наоборот, для относительно более бедных стран процент частного владения выше: Румыния — 96%, Словакия — 90%, Литва — 89%, Польша — 83%, Болгария — 82%. Если взять крупные города благополучных стран, то там доля частного владения намного меньше, чем в наших мегаполисах. К примеру, в Берлине — всего лишь около четверти жилья приватизировано. Разительный контраст с Москвой.

В странах с меньшим уровнем неравенства (Германия, Швеция, Дания и т.д.) ниже доля частного жилья. Странно? Вовсе нет, если учесть фактор развитого социального найма, а также меры государственной защиты частных арендаторов от произвола «лендлордов». Каковых мер у нас нет и в помине:

снимающий квартиру абсолютно бесправен, а представить среднего российского пенсионера в таком качестве можно разве что в кошмарном сне. Лучше сразу эвтаназия.

Кстати, главным возражением против бессрочной приватизации было то, что оно демотивирует строительство социального жилья. Если его можно приватизировать (там есть ограничения, но они преодолимы, всегда можно приватизировать такое жилье на достигших совершеннолетия детей), то к чему строить? Из почти 4 миллионов человек, что стояли в очереди на улучшение жилищных условий по этой линии, квартиры получили лишь несколько десятков тысяч человек в последние годы. Ну а поскольку теперь, в условиях трудностей и бюджетных ограничений, властям стало не до социального жилья, то проблема отпадет сама собой.

Напомним, что собственник жилья не имеет права на улучшение жилищных условий за счет государства, он может это делать только за свой счет.

Если бы темпы строительства социального жилья были выше, многие не стали бы приватизировать квартиру, а удовольствовались бы наймом у муниципалитета. А если бы еще государство, вспомнив, что оно у нас «социальное», субсидировало малоимущим и тем же пенсионерам стоимость аренды у частных владельцев, то не только снизился бы спрос (и цены) на частные квартиры, но и повысилась бы мобильность населения, произошло бы резкое улучшение качества рынка труда.

В определенном смысле приватизация жилья в наших условиях — это отчасти вынужденная мера социальной самозащиты в условиях сворачивания социальных гарантий со стороны государства. Своя квартира видится спасительным якорем от падения в полную нищету. За неимением других.

Приватизируя жилье, собственник идет на повышение трат по его содержанию. Плюс налог на недвижимость. Всю «прелесть» которого многие уже успели в этом году оценить, а в полной мере оценят к 2020 году, когда он будет взиматься в полном объеме. Ставки за год даже для по западным меркам халуп выросли в разы, достигнув размеров, взимаемых с real estate во Флориде.

К 20-му году наверняка будет принят и закон, разрешающий деприватизацию жилья только малоимущим. Он давно лежит в Думе. Им почти что пугают детей: мол, бедных людей будут выбрасывать на улицу. Но суть его, мне кажется, даже не столько в этом (будут выбрасывать вообще всех), а в том, что когда кто-нибудь, прочувствовав непосильное бремя новых налогов на недвижимость, захочет избавиться от этого «счастья» быть лендлордом в нашем государстве, то сделать это будет не так-то просто.

Теперь о том, что такое в наших условиях этот самый «собственник». Лендлорд (как в англоязычных странах называют хозяина квартиры), прости господи.

Когда все начиналось в начале 90-х, ведь сколько было благостных разговоров, что вот, мол, получит человек в собственность квартирку, и сразу вырастет у него частнособственническое самосознание. И станет он относиться к своей собственности ответственно. И настанет у нас жилищно-коммунальное счастье. Примерно такие же разговоры велись и о становлении «среднего класса». Который есть опора демократии.

Везде есть — и у нас станет, дескать. Ну и где она, эта «опора», во многом состоящая нынче из чиновников, «взошедших» на взятках силовиков и бюджетников? Они теперь могут позволить себе поехать кто в Крым, кто Турцию, кто в Египет с Таиландом, они накупили машин, взяли ипотеку, обставились мебелью и бытовой техникой, а по уровню распространения высшего образования (не будем тут о его качестве) превзошли многие куда более «сытые» страны. Стало ли больше демократии? И разве жилищно-коммунальное счастье таки настало? Где можно посмотреть на его блеск и великолепие?

Есть, конечно, примеры, когда собственники жилья ответственно и сознательно подходят к управлению своим домом. Они понимают, что такое «капитализация» собственной квартиры, зависящей от того, в каком состоянии подъезды, дворы и лифты, есть ли в доме консьерж. Но в большинстве случаев этим «лендлордам» как было «нас…ть в лифте», так и осталось. Гопничество от факта наличия свидетельства о собственности никуда не делось.

За пределами своей «хаты» их не волнует никакая «капитализация», они не хотят платить ни копейки лишней добровольно на так называемые «общие нужды».

Термин «самообложение» остается экзотикой. Способность к «горизонтальной солидарности и мобилизации» во имя общих целей среди собственников жилья — примерно та же, как на политическом уровне по всей стране, когда дело касается отстаивания общих прав. То есть близкая к нулю. Как на политическом уровне господствует подход «без нас все решат, от нас ничего не зависит», так и в отношениях с какой-нибудь управляющей компанией. Все то же безволие, граничащее с раболепием.

Многим таким людям было бы по-прежнему удобнее, проще и комфортнее не быть никакими собственниками, а полагаться во всем на, условно, государство. Которое, в свою очередь, после начала приватизации жилья сделало немало для того, чтобы удавить в зародыше всякие именно здоровые частнособственнические инстинкты. Их пробуждение в людях просто не нужно властям. Такие люди неудобны, они все время требуют отчета и контроля.

А вопрос «На что пошли наши деньги?» — самый неприятный для властей. И когда его некому задать — это просто прекрасно. Идеал русского чиновника — это лозунг «Даешь налоги БЕЗ представительства!».

Собственников жилья постарались начиная с 90-х лишить как можно большего объема прав, о которых говорили/мечтали вдохновители приватизации жилья. Они максимально ограничены теперь в возможностях управлять (в целях получения доходов с целью компенсации коммунальных трат) общим имуществом. Если не на основании формальных правил, то путем придумывания неформальных препон. Им чинят препятствия для проведения такого разграничения придомовой территории, которое могло бы повысить материальную самостоятельность жилищного самоуправления.

Само это самоуправление куда бесправнее западных аналогов в возможностях понуждать платить на общие нужны (если так решило большинство) «халявщиков». Первые этажи зданий с приватизированными квартирами оказались почти везде во владении муниципальных властей, но не жилищного самоуправления. Их сдают в аренду. И с жильцами, разумеется, не делятся. Вместо того чтобы поддерживать всевозможные ТСЖ, учить людей, как правильно организовать самоуправление, власти повсеместно насаждают всевозможные ГУПы и МУПы, прочие реинкарнированные ЖЭКи под именем какого-нибудь ГБУ «Жилищник» и т.п.

Поощряется безволие и безынициативность так называемых собственников, но никак не их ответственность и самостоятельность.

Главное, чтобы платили повышенные налоги и теперь еще и взносы на капремонт. Последние — самое яркое воплощение «мутных» и бесконтрольных поборов. По факту все эти деньги аккумулируются в руках местных властей, которые ими распоряжаются как хотят. В том числе расходуя (чему уже появились свидетельства) совершенно нецелевым образом.

И даже в распоряжении своей же непосредственно собственностью владельцы квартир стали более бесправны, чем в 90-х. Появились новые возможности принудительного выкупа собственности (прецедент создан в связи с сочинской олимпийской стройкой и теперь шагает по стране) по выгодной государству цене. Сократились возможности оспаривать в суде стоимость недвижимости. Сократились на практике и возможности «прописать» на своей площади «кого угодно». Ужесточились (хотя подчас и оправданно) условия перепланировки. Дело идет к тому, чтобы даже единственного жилья станут лишать по разным «долговым» основаниям.

В случае признания жилья «ветхим» собственников далеко не всегда устроит то, что им предложат в порядке «компенсации». А жилье им никакое, в отличие от жителей «по социальному найму», которые могут в таком случае претендовать на 18 кв. м. на человека в новой квартире, не положено. Иными словами, повышение «материальной ответственности», финансового бремени по обслуживанию собственности растет на фоне сокращения прав собственников и гарантий неприкосновенности этих прав.

Разве такая приватизация задумывалась и представлялась в 1992 году? Впрочем, обманутые ожидания присущи не только этой сфере. И эти обманутые ожидания тоже будут, конечно, продлены бессрочно.

Россия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 13 февраля 2017 > № 2071267 Георгий Бовт


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 10 февраля 2017 > № 2085739

Четвертая волна сноса: 55 тысяч рублей компенсации за законные постройки?

Владельцы сносимых объектов якобы стали сговорчивее. Однако, по словам юристов, возникает вопрос: получается, что власти признают постройку законной, просят ее снести и предоставляют за это выплаты. Многие бизнесмены уверены в своей правоте

В Москве проходит новая, четвертая волна сноса самостроя. Большинство владельцев согласны на добровольный снос. На этот раз в списке 54 объекта, крупнейшим из них оказался торговый центр «Персей» рядом с выходом из метро «Водный стадион».

Три четверти зданий владельцы согласились демонтировать по своей воле, а остальные начнут сносить в принудительном порядке после 14 февраля. Среди тех, кто попал под четвертую волну, предприниматель Михаил Цветков.

«Как объясняют город и правительство Москвы, якобы мы находимся в охранных зонах систем водоснабжения и телефонных коллекторов, при этом доказательства по этому вопросу отсутствуют. В соответствии с законом никаких охранных зон не зарегистрировано, но, тем не менее, принимаются такие решения. Объект — торговое предприятие, это здание, построенное в 1997 году, введенное в эксплуатацию на основании распоряжения префекта округа. Там так и написано: земля выделялалась для строительства и дальнейшей эксплуатации. Сначала это был рынок, потом, грубо говоря, был взят в 1990-2000 годах тренд на торговые центры, и вот он существует до сих пор, вот уже столько лет. Более того, все местные жители категорически против. У нас на руках более тысячи подписей местных жителей, которые за то, чтобы снос этот не производился. Мы в зоне жилой застройки, это территория проспекта Маршала Жукова с пересечением улицы Демьяна Бедного, это просто жилой массив. Практически сейчас будут лишены работы порядка 200 человек. Там работают разные люди, это торговля продуктами питания, оказываются бытовые услуги разной направленности — от ремонта обуви до ремонта одежды. Там можно было купить какие-то мелкие вещи, от женских колготок до маек, канцелярские товары, газеты. Но все это единым махом по решению Собянина сносится».

Размер компенсации составляет 55 тысяч рублей за квадратный метр, если собственник сносил объект сам, и 51 тысячу, если помогали городские службы. Многие бизнесмены соглашаются на компенсации, глядя на печальный опыт своих товарищей по несчастью. Business FM узнала историю Хачатура, представителя компании «Вента АМ». Его магазины у станции метро «Фили» снесли еще прошлым летом, когда по городу прошла вторая волна.

«Предложили мизерную компенсацию, чтобы мы никуда не обращались. Хотя мы сказали, что у нас есть решение Верховного суда, согласно которому данный объект не является самостроем. Они нам сказали, что для них это не документ. Мы компенсацию до сегодняшнего дня не получили, хотя наш объект — один из редких Москве. Он был компенсационным, его построило правительство Москвы. То есть и земля выделялась правительством, и проект был сделан правительством Москвы, и финансировалось правительством Москвы. А на сегодняшний день они посчитали, что это самострой. Был продуктовый магазин и магазин цветов. В 1999 году строилось Третье кольцо в районе метро «Кутузовская», наш магазин находился там. Нас оттуда убрали, и в 2001 году передали компенсацию, вот этот объект на станции метро Фили, этот магазин построил город Москва. Нам сказали, что данный объект стал как бы самостроем, это уже в правительстве Москвы заявили. Мы им — получается, что вы же сами нам построили самострой. Они говорят: нет, мы не строили самострой. Мы построили вам, передали недвижимый объект, и данный объект стал самостроем в тот момент, когда вы получили свидетельство собственности. Суд принимает этот аргумент».

Последние три волны сноса показывают, что владельцы стали сговорчивее. В декабре принудительно демонтировали только четыре объекта — остальные 39 добровольно снесли сами владельцы. Хотя многие бизнесмены на компенсации все-таки не соглашаются, говорит юрист межрегионального юридического центра «Право К» Акоп Абгарян, представляющий интересы владельцев сносимых объектов:

«Нет, я не могу сказать, что соглашаются, потому что предприниматели тоже в себе уверены, и они говорят: мы пойдем до конца, если лишат — пусть лишают, но мы правы и не будем сдаваться. Получается, какая картина? Мэрия говорит: мы вам выплатим средства, если вы добровольно снесете ваши объекты. Выплачивают средства тем, кто законно построен, а тем, которые незаконно построили, нет. Тогда вопрос: почему сносят законные объекты, когда также мэрия их признает? А незаконные сносит — понятно. То есть они признают, что у тебя объект законный, все это видят и говорят — мы вам за это денег дадим, только снесите сами. Это большой вопрос, на который мэрия, наверное, не ответит. Но и так же, конечно, 10% предпринимателей соглашаются на этот механизм. Пропала надежда на помощь со стороны властей. Получается негативная ситуация: при наличии свидетельства о праве тебя лишают твоего имущества».

По мнению московских властей, все сносимые павильоны были построены без получения разрешения на строительство, а в реестр объектов недвижимости помещены незаконно.

При этом объекты находятся либо над теплотрассами, либо в охранной зоне метро. Их снос продиктован требованиями безопасности. Компенсируют власти техническую стоимость строения и сноса как такового, а не объекта недвижимости.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 10 февраля 2017 > № 2085739


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 7 февраля 2017 > № 2064690 Борис Титов

Встреча Дмитрия Медведева с Уполномоченным при Президенте по защите прав предпринимателей Борисом Титовым.

Борис Титов информировал Председателя Правительства о ходе работы над среднесрочной программой социально-экономического развития России.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Борис Юрьевич, мы с Вами, как обычно, поговорим о важнейших параметрах, которые характеризуют деловой климат в нашей стране – это текущее состояние малого, среднего бизнеса, ряд законодательных инициатив. Хотел бы также узнать, как идёт работа над среднесрочной стратегией, потому что этим вопросом занимается группа, которую Вы координируете, как и некоторые другие коллеги. Каковы результаты в настоящее время?

Б.Титов: Мы очень активно продолжаем работу над документом, который мы назвали «Стратегия роста». Сегодня Столыпинский клуб создал экспертный центр, он называется Институт экономики роста им. П.А.Столыпина. Это не только предприниматели со своим взглядом и опытом работы в экономической сфере, но это и серьёзные экономисты. В работе института экономики роста принимают участие очень известные экономические центры нашей страны.

Мы подготовили структуру «Стратегии роста». Главное, что мы выводим на первый план, – Россия должна расти быстрее, необходимо обеспечивать качественный, стабильный рост экономики. У нас для этого есть потенциал. Мы его исследовали, посмотрели, какие сектора экономики могут работать и возмещать те выпадающие доходы, которые есть в связи с изменением конъюнктуры мирового рынка на нефть и сырьевые товары. Мы считаем, что этот потенциал в том, что к 2035 году даже при очень спокойном сценарии может быть удвоение ВВП. В ближайшие годы Россия может расти быстрее среднемировых темпов экономического роста.

Источниками такого роста являются прежде всего малый и средний бизнес, углубление переработки сырья, возможности, которые открывает новая, цифровая экономика. Это может быть, каким бы странным это ни показалось, социальный сектор. Потому что социальный сектор – это не только какие-то расходы бюджета, но и потенциал достаточно серьёзного роста нашей экономики (по крайней мере около 1% ВВП, мы считаем, потенциал этого сектора).

Конечно, расти мы должны прежде всего за счёт инвестиций, за счёт частного сектора предпринимательства, прежде всего производственного бизнеса. И мы видим, что именно рыночная экономика может создавать такие условия для роста и никакой другой альтернативы этому нет.

Конечно, очень важно сегодня улучшение экономической среды ведения бизнеса. Многие говорят о том, что сегодня институциональные условия недостаточно хороши для того, чтобы приходили инвестиции. Это действительно так, это очень важно, но всё-таки сегодня на первый план выходят вопросы экономические.

Бизнес, когда принимает решение об инвестиции, всегда взвешивает риски и доходность, экономические условия ведения бизнеса, издержки – высокие, разумные издержки. И мы видим, что, к сожалению, пока экономические условия у нас недостаточны для того, чтобы привлекать инвестиции. То есть в нашей стратегии мы говорим, что необходимо снижение издержек. Это и налоги, которые, с одной стороны, обеспечивали и стимулировали бы рост, с другой стороны, были бы достаточными, чтобы поддерживать доходы бюджета. Это тарифы. Мы считаем, что мы не должны создавать центры прибыли в виде крупных сырьевых и финансовых компаний в России. Прежде всего должны быть тарифы. Эти компании должны работать как сервисные для того, чтобы обеспечивать переработчиков выгодными условиями для своих проектов. Ну и, конечно, мы за низкие процентные ставки и долгосрочные кредиты.

Поэтому мы считаем, что ключевая ставка, особенно сегодня, когда у нас рекордно низкая инфляция, должна снижаться. И мы за умеренно низкий курс рубля (на первом по крайней мере этапе реформ), который потом должен постепенно, вместе с экономическим ростом возрастать.

Кроме этого ещё один момент, который нам хотелось бы сегодня акцентировать. Наши оппоненты часто говорят, что у нас есть такой сдерживающий фактор развития экономики, как трудовые ресурсы. Мы считаем, что это не так. В нашей стране, во-первых, по количеству достаточно ресурсов – просто на сегодня есть неэффективная занятость. Во-вторых, по качеству это достаточно квалифицированные трудовые ресурсы. Сегодня нет дефицита трудовых ресурсов, есть вопрос повышения квалификации. Поэтому мы говорим о том, что нужно проводить серьёзную работу по повышению квалификации у нас в стране. И конечно, всю эту работу сейчас надо осуществлять детально по всем аспектам.

Очень важна общественная поддержка такой стратегии. И население, и бизнес, и власть должны понимать, что это очень важно и что это именно та стратегия, которая необходима нашей стране. Поэтому мы говорим о том, что главными KPI (ключевые показатели эффективности) этой стратегии, которую мы предлагаем, должны быть высокопроизводительные рабочие места. 25 млн высокопроизводительных рабочих мест – это майский указ Президента Российской Федерации, и эту задачу мы вполне можем выполнить. Это именно тот показатель, который бы объединил интересы и людей, которым нужны рабочие места, и бизнес, который хочет повышать производительность труда, модернизировать нашу экономику, реализовывать высокотехнологичные проекты у нас в стране, и, конечно, власть, которая может выстроить правильное управление и достичь этой поставленной цели.

Д.Медведев: Если исходить из материалов, которые Вы дали, совершенно очевидно, что основной набор целей носит универсальный характер и воспринимается всеми, кто желает процветания стране. Это и современная устойчивая конкурентная экономика, и удобная для жизни страна, и современная инфраструктура, и переход к инновационной экономике, и, естественно, сотрудничество с другими государствами, место в глобальной экономике. Вопрос именно в средствах достижения этих целей.

Действительно, нам нужно не в перспективе, до 2035 года, а гораздо раньше, в ближайшие годы, обозначить набор средств и решений, которые позволят нам выйти на темпы роста нашей экономики выше среднемировых.

Хотя это тоже некоторая условность, потому что мы исходим из предположения о том, как будет расти мировая экономика. Существуют разные прогнозы, как она будет расти. Если рост мировой экономики замедлится, то достигнуть этих параметров будет не очень сложно. Но сейчас мы исходим из предположения о том, что мировая экономика тоже будет развиваться и сохранит темпы роста как минимум от трёх до трёх с половиной процентов.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 7 февраля 2017 > № 2064690 Борис Титов


Россия. ДФО. ЦФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 6 февраля 2017 > № 2077526 Пекка Вильякайнен

Региональный этап Open Innovations Startup Tour 2017 фонда "Сколково" завершился сегодня в Хабаровске. Советник президента фонда Пекка Вильякайнен в интервью корр. ИА AmurMedia поделился своим видением развития стартап-движения на Дальнем Востоке и рассказал, какие факторы могут повлиять на этот процесс.

— Пекка, скажите, пожалуйста, насколько инновационным можно назвать Дальний Восток России?

— Россия в целом и Дальний восток в частности – очень инновационная и очень креативная и полна безумных по-хорошему креативщиков. Но большинство из этих инноваций, изобретений, даже и запатентованных вещей почему-то скрыты и никогда прекрасными компаниями не станут. Потому что нет истории предпринимательства. Я думаю, это восходит корнями к советским временам. Потому что предпринимательство строится в первую очередь на доверии, на возможности быстро выстраивать коммуникации, находить общий язык с разными людьми. И в России всегда была с этим проблема – люди здесь не всегда хотят раскрывать свои идеи, делиться своими наработками, и это тормозит. Приведу пример. В Уфе во время одного из туров в зале набралось несколько сотен человек, все были заинтересованы в предпринимательстве, в создании бизнеса. Я задумался – как вообще хорошо люди друг друга знают в этом сообществе? Потому что люди собрались одного плана, одного толка, которые мыслят одинаково. Я попросил: поднимите руки те из вас, кто знаком хотя бы с двумя людьми, сидящими в этом зале. Половина присутствовавших руки подняла. Я говорю: а сколько из вас знакомы и доверяют хотя бы шести человекам в этом зале? И уже процентов 10 подняло руки. Я спросил: а 10 человек кто-нибудь из вас знает? И из семисот человек только пять рук. Это показало, что по отдельности все сильны и все прекрасные предприниматели, но как команда они работают не очень.

— Этот фактор наверняка негативно сказывается на развитии предпринимательства. А что еще, во Вашему мнению, служит тормозом в развитии стартапера, инвестора, предпринимателя?

— Первое – это отсутствие доверия. Потому что хороших инженеров, хороших технарей, безумных инноваторов на самом деле много. Но если эти технари, эти инженеры не объединят усилия с более бизнес-ориентированными людьми, например с теми, кто занимается промышленным дизайном или со специалистами по международным рынкам, то наверное вряд ли они преуспеют. Еще момент: когда ты создаешь какой-то продукт или услугу, то ты должен заранее себя подготовить на то, что этот продукт может и должен продаваться во всем мире. Я не говорю о том, что маленькое предприятие должно сразу нацеливаться на мировые рынки сбыта, нет. Я говорю, что когда ты что-то разрабатываешь, качество этого продукта должно быть подходящим для всего мира. Еще один момент: молодым предпринимателям часто требуется помощь так называемых бизнес-ангелов, то есть уже устоявшихся, опытных бизнесменов, предпринимателей, которые могли бы помочь советом, стать их наставником. Потому что стартапам на самом деле и деньги не особо и нужны. Понятно, что без финансов никуда, но им не нужно обычно много, они же не заводы строят. Вот чего им точно не хватает очень часто, так это дружеского совета, некоего контроля со стороны устоявшегося бизнесмена.

— Каждый регион в силу своего территориального распоряжения имеет определенную специфику: аграрную, промышленную, добывающую и прочее. Какой по специфике стратап проект будет заведомо успешен на Дальнем Востоке?

— Понятно, что регион исторически связан с тяжелой промышленностью, производством, поэтому все инновации, направленные именно в эту сферу, будут актуальны. Естественно, все, что связано с рыболовецким и морским хозяйством, например, рыбные фермы – мы были во Владивостоке, так там могут появиться такие проекты, о которых в центральной России ты и мечтать не сможешь. Но одно из основных преимуществ вашего региона – близость к странам АТР. Я не говорю, что нужно разрабатывать продукцию с прицелом исключительно на рынки Азии, необходимо объединять усилия этого стартап-сообщества с тем, что происходит в Южной Корее, Китае или Японии.

— Как по-Вашему, готов ли бизнес вкладываться в стартап-проекты?

— Нет, не готов. У большинства компаний есть такой синдром, некая болезнь – они привыкли, что инновации у них появляются внутри, то есть они сами себя обеспечивают. Но время работает на нас. И я думаю, что для России кризис стал благословением. Потому что сейчас все компании встали перед задачей нарастить свою производительность. Я, например, являюсь членом совета по модернизации Почты России и вхожу в совет Почта банка и вижу, что даже для таких традиционных компаний инновации и новые технологии очень и очень важны, потому что без них ничего не получится. И российские компании в этом плане отстают от американских и европейских компаний. Возьмем, к примеру, Apple, то, что создавал Стив Джобс, или продукты, которые выходили из компании Google – они в свое время поглотили сотни стартапов и сейчас используют их технологии. Это быстрый путь к новым технологиям – купить тот стартап, который идет впереди тебя по определенным технологиям. И такой путь я вижу и для российских предприятий.

— За время существования стартап-туров Сколково изменилось ли в нашей стране отношение к такого рода проектам?

— Фундаментально. Начиная, кстати, с журналистов. Три-четыре года назад стандартной была такая ситуация: приходил журналист со списком вопросов и в конце спрашивал, что такое стартап вообще. Казалось, что понаехали шишки из Москвы, посланные Дмитрием Медведевым, приготовили какое-то шоу или молодежную программу… То же самое относилось и к губернаторам – они благодарили за приезд и все такое, но реально не понимали влияния этого движения на будущее страны, на будущее региона и его экономику. И приписывать это нужно не только Сколково, это заслуга всех нас. Сейчас все регионы начинают это осознавать гораздо лучше.

Россия. ДФО. ЦФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 6 февраля 2017 > № 2077526 Пекка Вильякайнен


Кипр > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > cyprusrussianbusiness.com, 1 февраля 2017 > № 2061754 Никос Михаэлас

Никос Михаэлас: «кризис породил инвестиционные возможности»

Со времён «большого взрыва» Кипрской фондовой биржи почти два десятилетия назад очень немногим финансовым компаниям удалось пережить кризис и последовавший за ним четыре года назад обвал банковского сектора. Однако компания Demetra Investments оказалась устойчивее и сильнее рынка. В подтверждение тому, Demetra Investments Public Company Ltd (DI), управляющая €120 млн активов, уже давно известна как крупнейшая инвестиционная компания, зарегистрированная на Кипрской фондовой бирже (CSE).

Никос Михаэлас, обходительный киприот с докторской степенью в области финансовой экономики (Manchester Business School), является одним из самых опытных инвестиционных менеджеров в стране. Он присоединился к DI в 2005 году и быстро поднялся по служебной лестнице, заняв пост генерального директора одного из крупнейших местных институциональных инвесторов.

– Давайте начнём с вопроса, которым задаются многие инвестиционные менеджеры. Когда появляется инвестиционная возможность, что именно помогает вам понять, нужна ли эта инвестиция в вашем портфеле?

– Это ли не вопрос на миллион долларов! Прежде всего, мы пытаемся определить перспективы и риски, которые влечёт за собой каждая инвестиция. Каковы источники доходов и их качество? Насколько устойчива доходность капитала? Насколько ликвиден актив и как он может повысить эффективность нашей деятельности или уменьшить её волатильность? Наша основная цель – создать доходность в долгосрочной перспективе для 150 тысяч наших инвесторов, однако мы также оцениваем эффект, который инвестиция может оказать на нашу текущую деятельность и баланс. Мы тратим огромное количество времени, как на уровне менеджмента, так и на уровне Совета директоров, пытаясь понять рынок той или иной инвестиции и оценить соотношение риска и доходности по ней. Оценка ситуации всегда остаётся в центре внимания. Иногда мы делаем ошибки, инвестируя чуть раньше либо чуть позже, однако в большинстве случаев нам всё удаётся.

– Каким был самый главный урок в вашей карьере?

– Оставаться сосредоточенным на нашей стратегии и быть готовым к быстро меняющейся экономической среде. Возможно финансиализация мировой экономики и породила больше возможностей, но при этом она и увеличила риски. Вслед за банковским кризисом на Кипре, в Европе был принят ряд мер и новых директив, которые в корне изменили общепринятое представление об управлении ликвидностью для различных типов институциональных инвесторов и управляющих фондами. Приведу пример: раньше мы верили, что для простых процентных депозитов потенциальное банкротство банка не страшно. Однако теперь это не так. На самом деле, депозиты свыше €100 тыс. – это финансовый продукт с низкой рентабельностью и средним риском. Профессионалу в сфере инвестиций казалось немыслимым беспокоиться о депозитах в евро в европейском банке. Но сейчас это риск, пусть и маловероятный, который необходимо учитывать каждому менеджеру.

– Какова ваша инвестиционная стратегия?

– Наша цель, конечно же, состоит в том, чтобы максимизировать стоимость акционерного капитала за счёт долгосрочного устойчивого дохода. Наша стратегия – диверсифицировать инвестиции, создавая средне- и долгосрочные позиции в компаниях, которые предлагают постоянный качественный доход и удовлетворяют ряду других критериев. У нас есть стратегические инвестиции в крупнейших бизнес-организациях на Кипре, часть которых ведут деятельность на международном уровне. В основе этих инвестиций – стратегия регулярных дивидендов.

Помимо того, большая доля нашего инвестиционного портфеля приходится на доходные коммерческие объекты недвижимости в деловых центрах страны. Стабильный и устойчивый доход в долгосрочной перспективе – это стратегия, лежащая в основе наших инвестиций в недвижимость.

Мы также уделяем внимание инвестициям, относящимся к категории кризисоустойчивых или имеющих глобальную клиентскую базу. Примерами могут служить наши инвестиции в опреснительные станции и в NIPD – биотехнологическую компанию, которая всего лишь в прошлом году с большим успехом запустила свою пренатальную диагностику синдрома Дауна, известную как Veracity.

Банковский кризис породил инвестиционные возможности, которые в докризисную эпоху были нам недоступны. Мы сыграли ведущую роль в капитализации Hellenic Bank – одного из системных банков страны, – приобретя долю, о покупке которой ещё пару лет назад и мечтать не могли. В настоящее время мы входим в число крупнейших акционеров Hellenic Bank, третьего по величине банковского учреждения на Кипре. Не скрою, что работа банка не оправдала наших ожиданий. Тем не менее быстрое улучшение экономической среды и решительность правительства в сфере реализации реформ внушают оптимизм в банковском секторе. Как один из основных акционеров, мы должны делать больше, чтобы помочь Hellenic Bank справиться с текущими проблемами. В конце концов, все мы в одной команде.

– Какова была самая важная новость 2016 года в инвестиционной сфере на Кипре?

– В последний год существенные успехи можно было наблюдать практически в каждом секторе экономики, частично благодаря реформам, а отчасти из-за повышения спроса из-за рубежа. Даже ослабевший было строительный сектор окреп. Как ожидается, показатель экономического роста в 2016 году превысит 2,7%. Однако самая важная новость в инвестиционной сфере – это, конечно, изменение прогноза некоторых рейтинговых агентств по кипрской банковской системе с негативного на позитивный. По мнению Moody's, восстановление экономики Кипра сделает банки прибыльными и улучшит слабое качество их активов.

– Каковы ваши экономические ожидания на 2017 год? Какие сферы или проекты принесут больше прибыли инвесторам?

– Благодаря повышению кредитного рейтинга международными рейтинговыми агентствами, кипрская экономика постепенно приближается к инвестиционному уровню. Его достижение создаст многочисленные преимущества для экономики и инвестиционной сферы. По моим прогнозам, местная экономика достигнет инвестиционного уровня в течение 2017 года; это позволит снизить будущие государственные расходы по займам и вновь привлечёт иностранных институциональных инвесторов на Кипр. Приток прямых иностранных инвестиций в страну будет поддержан новым капиталом, что, в свою очередь, положительно отразится на рентабельности и повысит качество активов в банковском секторе. Это станет стимулом для всей экономики и – я уверен – повлияет на уровень безработицы. Более того, возможное решение кипрской проблемы повлечёт кардинальные перемены не только с политической и геостратегической точки зрения, но и в экономическом плане, с потенциальными огромными преимуществами в энергетическом и банковском секторах, а также в секторах торговли, судоходства и недвижимости.

Кипр > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > cyprusrussianbusiness.com, 1 февраля 2017 > № 2061754 Никос Михаэлас


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 1 февраля 2017 > № 2058259 Герман Греф

Встреча Дмитрия Медведева с президентом, председателем правления ПАО «Сбербанк России» Германом Грефом.

Обсуждались новые сервисы и продукты, разработанные Сбербанком в целях поддержки малого и среднего предпринимательства.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Герман Оскарович, Вы возглавляете крупнейший банк в стране, в котором значительная часть населения держит свои деньги, вклады. Но помимо обслуживания граждан Российской Федерации вы довольно активно присутствуете на бизнес-направлении, в том числе занимаетесь малым и средним бизнесом. У вас есть целый ряд новых продуктов, а с учётом тех задач, которые Правительство сейчас решает, это очень важно. Что нового для малого и среднего бизнеса в настоящий момент подготовил Сберегательный банк?

Г.Греф: Мы запускаем целый ряд новых продуктов и новых сервисов для малого бизнеса. Прежде всего хочу сказать, что в прошлом году мы провели эксперимент совместно с компанией Google в Татарстане по обучению представителей малого бизнеса. Прежде чем предлагать какие-то новые продукты, связанные с новыми технологиями, очень важно повысить уровень пользования ими. Это был эксперимент, который очень хорошо удался. Мы рассчитывали на то, что в программе в Татарстане примут участие 2–3 тыс. малых предпринимателей, но очень большой интерес к программе проявил президент республики, он ежедневно контролировал участие малого бизнеса во всех муниципальных образованиях, и в результате через программу обучения прошло порядка 15 тыс. малых предпринимателей. Программа получилась значительно более массовая, чем мы ожидали.

Результаты программы мы подвели в конце ноября. 200 лучшим выпускникам программы вручили сертификаты об её окончании, а также подарки в виде различных цифровых бесплатных сервисов. Мы отработали эту программу в Татарстане, и в этом году договорились с компанией Google, что мы распространяем её. Думали, что на 11 регионов, но Игорь Шувалов попросил нас сделать это максимально широко.

Д.Медведев: Что она даёт представителям малого и среднего бизнеса?

Г.Греф: Во-первых, это программа подготовки малого предпринимателя, который начинает с нуля. Все начальные знания и инструменты, которые необходимы и связаны с расчётами бизнес-плана, основами налогового законодательства, бухгалтерским учётом, наймом персонала, трудовым законодательством и так далее. Это специальный кейс для так называемых стартапов. Помощь в определении тех сфер, где, по нашему анализу, наибольшая часть рынка ещё свободна и куда можно приложить свои усилия. И вторая часть – для малого бизнеса, который находится уже, можно сказать, в развитом состоянии, где есть уже, может быть, несколько десятков, сотрудников, – это всё, что связано с маркетингом, возможностью выхода на новые рынки, контролем издержек, бизнес-планированием, выходом на экспорт, то есть весь спектр вопросов, с которыми сталкиваются малые предприниматели.

Д.Медведев: По сути, это сопровождение того, чем они занимаются.

Г.Греф: Это и экспортно-импортные операции, валютный контроль (разбитые на несколько сегментов программы) и всё, что связано с управлением персоналом. Новые технологии по управлению издержками, система управленческой отчётности, ERP (Enterprise Resource Planning – Управление ресурсами предприятия), управление хозяйственной деятельностью и все самые современные инструменты, которые мы предоставляем им бесплатно.

Д.Медведев: А деньги какие-то в результате они смогут получить ещё от вас?

Г.Греф: Мы даём второй продукт, который выпустили на рынок в прошлом году (я хочу сказать слова благодарности в первую очередь налоговой службе): наша компания «Эвотор» выпускает терминалы, которые позволяют зарегистрировать бизнес, не обращаясь в налоговые органы, открыть счета удалённо благодаря тем поправкам, которые были приняты в прошлом году по инициативе Правительства. Зарегистрировать большое количество лицензионных прав, получить разрешение на торговлю и так далее (тоже в удалённом режиме) – такие возможности мы с целым рядом субъектов уже реализовали. А также другие: встать на налоговый учёт и получить весь набор необходимых бухгалтерских программ, таких как 1-С, «Сбербанк Бизнес Онлайн», системы управленческого учёта и ведения расчётов и бухгалтерии через удалённые каналы доступа. Всё это продаётся в одном пакете. Плюс кассовые аппараты и возможности расчёта в мобильном режиме. То есть если малый предприниматель осуществляет торговлю на рынке в каком-то мобильном варианте, весь этот набор мы ему предоставляем.

Д.Медведев: А на каких началах? Он потом должен же рассчитаться за предоставленный продукт?

Г.Греф: Весь набор сегодня стоит примерно 16 тыс. рублей – это стоимость самого терминала, в который входят кассовые аппараты и так далее. Но это примерно в пять-шесть раз дешевле, чем весь набор покупать отдельно в разных местах. Сервис уникален ещё тем, что налоговая служба подключает налоговое цифровое облако и все операции, которые совершаются через этот терминал, автоматически попадают в налоговую службу.

Д.Медведев: То есть вы вручаете будущему малому предпринимателю своего рода удочку, при помощи которой он должен зарабатывать себе на жизнь.

Г.Греф: Самое главное, что мы освобождаем его от огромного количества бюрократии, связанной с хождением по различным органам государственной власти, банкам и получением разрешения и так далее. Наша задача – довести эту ситуацию до конца, с тем чтобы малый предприниматель мог с этими вопросами не обращаться ни в один орган государственной власти. Ведь там ещё требуется целый ряд походов по учреждениям, сбор подписей и так далее, поэтому наша задача на этот год – довести это всё до состояния, когда можно будет это всё делать через удалённые каналы.

Д.Медведев: Это на самом деле очень важно для того, чтобы предприятие просто заработало. Я неоднократно уже приводил пример, как лет пять, шесть назад в Сингапуре по предложению местных специалистов, по сути, за 10 минут зарегистрировал компанию. И никуда выходить не потребовалось. Достаточно было просто набрать необходимое количество позиций, согласовать те или иные вопросы, сообщить, нужны ли лицензии и так далее.

Надо признаться, такие продукты работают, и очень успешно. Буквально через две недели пришло уведомление, что они готовы развернуть деятельность этой компании. Это означает, что такие сервисы уже достаточно давно применяются. Но у нас, к сожалению, пока это не так развито, и то, что Сбербанк за это взялся, очень полезно. Тем более что вы даёте даже более широкий спектр услуг: это не просто регистрация компании, это ещё и набор продуктов, которые требуются для ведения бухгалтерской отчётности, для первых шагов в бизнесе, для набора персонала, не говоря уже о курсах повышения квалификации сотрудников.

Я думаю, что коллеги из Правительства правы – нужно максимально широко распространять такого рода практику по всей стране.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 1 февраля 2017 > № 2058259 Герман Греф


Китай > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > russian.china.org.cn, 29 января 2017 > № 2053634

В Тяньцзиньской государственной показательной зоне самостоятельных инноваций зарегистрировано уже свыше 80 тыс предприятий, а общий объем полученных ими в 2016 году доходов, по предварительным оценкам, превысит отметку в 2 трлн юаней /1 долл США - 6,87 юаня/. Об этом рассказали на рабочем совещании по вопросам науки, техники и права интеллектуальной собственности, прошедшем на днях в Тяньцзине /Северный Китай/.

Сообщается, что только в 2016 году в этой зоне зарегистрировались около 20 тыс новых предприятий, 6100 из которых являются научно-техническими предприятиями, общее число таких предприятий достигло 27 тыс или 31 проц от всех зарегистрированных в Тяньцзине предприятий такого типа. Среди зарегистрировавшихся в прошлом году предприятий 540 являются государственными компаниями, специализирующимися на новых и высоких технологиях, теперь таких компаний здесь 1800 /55 проц общегородского показателя/.

По предварительным оценкам, общий объем доходов зоны по итогам 2016 года составит 2,1 трлн юаней, увеличившись на 16 проц по сравнению с предыдущим годом, рассказал глава Тяньцзиньского комитета по вопросам науки и техники Лу Вэньлун. По его словам, в 2017 году число зарегистрированных в зоне научно-технических предприятий планируется довести до 34 тысяч или 36 проц общегородского показателя, а общий объем доходов зоны должен достичь 2,3 трлн.

Создание Тяньцзиньской государственной показательной зоны самостоятельных инноваций было утверждено Госсоветом в декабре 2014 года, официально она была открыта 26 февраля 2015 года, ее общая площадь составляет 244,67 кв. км.

Китай > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > russian.china.org.cn, 29 января 2017 > № 2053634


Казахстан > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > kapital.kz, 28 января 2017 > № 2054383

Открытая цифровая платформа для МСБ создана в Казахстане

Она будет работать по принципу китайской Alibaba и американской Amazon

В Астане состоялось заседание Республиканского общественного совета по поддержке предпринимательства (РОСПП) при НДП «Нур-Отан», на котором был представлен проект по реализации Открытой цифровой платформы для малого и среднего бизнеса. Проект разработан НПП «Атамекен» при инфраструктурной поддержки АО «Казахтелеком», сообщает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

Интернет-торговле в РК есть куда расти

Председатель РОСПП, депутат Мажилиса Парламента Мейрам Пшембаев заметил, что более 52 тысяч членов партии Нур-Отан, занятых в малом и среднем бизнесе, готовы принять участие в обсуждении новых цифровых тенденций развития бизнеса.

«Сегодня в мире те государства и предприятия, которые сделали повышенную ставку на цифровизацию, внедрение передовых информационных и телекоммуникационных технологий и инноваций, становятся наиболее конкурентоспособными и успешными. Предлагаемая инициатива по созданию Открытой цифровой платформы для малого и среднего бизнеса является актуальной и необходимой. Примеры аналогичных цифровых платформ — Bizmeka (Корея), Mybusiness (Сингапур), Alibaba (Китай), Amazon (США), подтвердили жизнеспособность и эффективность данной модели развития бизнеса», — сказал Мейрам Пшембаев.

Также он добавил, что внедрение цифровой площадки в Казахстане увеличит товарооборот на 30% и повысит деловую активность.

Заместитель министра национальной экономики Серик Жумангарин отметил, что в Казахстане законодательно закреплено понятие «электронная торговля» и «участник электронной торговли», регламентирован порядок осуществления электронной торговли, внесены нормы об обязанностях продавца при осуществлении электронной торговли и нормы о защите прав потребителей.

При этом, по данным статистики, в Казахстане объем розничной торговли через интернет составил 50,9 млрд тенге или 0,8 % от общего объема розничной торговли.

«Конечно, это мало. Например, в Германии он составляет 12%, в США — 13%, в Великобритании — 15%. Оборот оптовой торговли в интернете составляет у нас — 65,7 млрд тенге. В текущем году Миннацэкономики запланировано исследование в части развития электронной торговли с учетом лучшей мировой практики, интересов потребителей, отечественных поставщиков и государственного сектора. По итогам исследования будут выработаны оптимальные пути решения проблем, которые являются барьерами на пути развития электронной торговли. И будут выработаны действенные меры по стимулированию электронной торговли», — сообщил Серик Жумангарин.

Он добавил, что в текущем году запланирована полная автоматизация процессов субсидирования ставки вознаграждения и гарантирования кредитов для предпринимателей. Таким образом, финансовая поддержка предпринимателей в рамках «Дорожной карты бизнеса-2020» будет полностью переведена в электронный формат.

«Для внедрения платформы необходимо провести изучение потребностей рынка и сосредоточиться на онлайн-обучении. Например, что касается обучения, то по программе „ДКБ“ мы обучили уже 113 тыс. предпринимателей компьютерной грамотности и работе в сфере информационных технологий. Поэтому полагаю, что как частная инициатива, цифровая платформа может иметь большую перспективу», — сделал вывод вице-министр национальной экономики.

Интернет-платформу для МСБ интегрируют с зарубежными аналогами

Заместитель председателя правления НПП «Атамекен» Нуржан Альтаев подчеркнул, что за последний год произошел рост доли малого и среднего бизнеса в ВВП страны. Поэтому скорость предоставления услуг бизнесу нужно увеличивать.

«Занимаясь вопросами бизнеса, мы сделали вывод, что вне зависимости от размера бизнеса каждый из предпринимателей сталкивается с одинаковыми проблемами, которые можно разделить на четыре основные категории. Первое — это увеличение продаж: как привлечь новых клиентов и удержать уже имеющихся. Второе — снижение издержек: как снизить издержки, не ухудшив качества продукции. Третье — это подбор и развитие персонала: где найти и как подготовить людей способных достичь целей. Четвертое — это финансирование: как, откуда и на каких условиях привлечь финансирование. Каждый из этих вопросов ежедневно тревожит руководителей: от их решения зависит судьба самого бизнеса», — рассказал Нуржан Альтаев.

Он отметил, что все эти вызовы в общемировой практике разрешаются через платформы в интернете с гарантированным результатом, качеством и сроками. Цель таких платформ как Bizmeka, Mybusiness, Alibaba и Amazon заключается в том, что бизнес на них может торговать своими товарами и услугами, получать необходимый сервис в области маркетинга, продаж, поиска поставщиков, учета и логистики. Все необходимое для развития бизнеса можно получить в одном окне. Только Amazon за предоставление экосистемы бизнеса зарабатывает более 3 млрд долларов в год и ставит себе цель достичь заработка в 12 млрд долларов до конца нынешнего года.

«Наш проект работает уже более двух месяцев и за это время предпринимателями подано более 4 тыс. заявок. Из них 3 тыс. 200 предпринимателям мы уже оказали требуемые услуги. Приведу такую статистику: сейчас только 4% казахстанских предпринимателей знает о мерах поддержки государства малому и среднему бизнесу. А «единое окно» сделает охват шире. Также «единое окно» исключит коррупционные риски, так как не будет необходимости контактировать с людьми, принимающими решения. Кроме того, станет возможным контролировать сроки выполнения услуги. В целом, это такие услуги как ведение бухгалтерского учета, услуги по вопросам маркетинга, таможенные процедуры, услуги, связанные с закупками, консультации в сфере IT, по вопросам менеджмента, юридические услуги и т. д. Выявление потенциальных продаж осуществляется через предоставления списка игроков на рынке, факта прошлых продаж, средних закупочных цен, списка конкурентов. Снижение издержек — через список поставщиков. Отмечу, что доступ к сервису будет осуществляться из любых районов страны, благодаря поддержке инфраструктуры АО «Казахтелеком», — пояснил Нуржан Альтаев.

Он напомнил, что в настоящее время в Казахстане действует 20 различных институтов по поддержке предпринимателей, однако процент осведомленности об их деятельности самого МСБ все еще оставляет желать лучшего. Например, придя в «Даму», предприниматель узнает только информацию о мерах поддержки по линии фонда, тогда как инструменты «КазАгро», «Агробизнеса-2020» или программы «Дорожная карта Занятости» для него останутся неизвестными. А потому целью новой Открытой цифровой платформы для МСБ является интеграция всех этих ресурсов и баз данных в «одно окно».

«Мы объединим усилия с АО „Казахтелеком“ еще и ради увеличения клиентской базы — это 130 тыс. юридических лиц, плюс использование технологической инфраструктуры „Казахтелекома“ для масштабирования проекта», — сказал Нуржан Альтаев.

По его словам, в целом планируется привлечь 370 тыс. предпринимателей на эту платформу и интегрировать ее с зарубежными торговыми площадками для экспорта товаров отечественных товаропроизводителей.

«Мы очень активно работаем в этом направлении. Особенно у нас активно идет работа с китайскими торговыми партнерами. Они заинтересованы в покупке продовольствия и сельскохозяйственной продукции через электронные платформы. Например, недавно мы заключили торговое соглашение с китайской торговой площадкой, которая работает в сфере „би-ту-би“: мы их соединим с нашей электронной платформой для того, чтобы бизнес на территории Китая мог закупать продукцию в Казахстане. У них есть очень хороший опыт: китайская делегация ездила в Грузию, они объединились с их электронной платформой и сейчас 7 млн бутылок грузинского вина в год реализуется через эту торговую площадку. Вот и мы должны также действовать. Единственно, что нужно нам от государства, чтобы было указание всем нацкомпаниям подключиться к этой платформы и предоставить свои базы данных», — обратился с предложением Нуржан Альтаев.

«Казахтелеком» выступит стратегическим интегратором

Председатель правления АО «Казахтелеком» Куанышбек Есекеев обратил внимание на то, что инфраструктура нацкомпании представляет собой сегодня 26 тыс. оптоволоконных кабелей, 15 Data-центров площадью 11,5 тыс. квадратных метров, где можно расположить 22 тыс. серверов.

«Мы осуществляем транзит трафика между Китаем и Европой. Таким образом, мы превратились в ключевого игрока на этом рынке. А Открытая цифровая платформа — это тренд бизнеса последнего времени. Сейчас наши граждане могут арендовать или сдавать квартиры благодаря подобным платформам, пользоваться услугами такси. Для примера, компания Uber, действующая по такому же принципу, не владея ни одной машиной, контролирует до 30 % рынка перевозок такси в Великобритании и до 30 % рынка в отдельном густонаселенном штате Калифорния в США», — провел аналогию Куанышбек Есекеев.

Он подчеркнул, что АО «Казахтелеком» помимо стандартных услуг, уже предоставляет услуги передачи данных. В частности, у телекоммуникационного оператора появилась услуга ID-хост.

«Это услуга сейчас очень популярна у малого бизнеса. Мы уже не просто даем связь или выступаем как интернет-провайдер, но наши услуги 4G и Data-центры стали обыденными услугами рынке. В свою очередь, ID-хост позволяет хранить данные. То есть, если раньше бизнес создавал системы внутри себя, то теперь он подтянулся и пользуется нашими услугами как системного интегратора. К примеру, в нашей стратегии до 2025 года второе направление гласит, что выступаем как интегрированный оператор. Мы оказываем услуги хранения данных и ID-хостинга платформ. Таким образом, мы исполняем роль информационного фундамента казахстанского бизнеса. Мы не сколько не претендуем на разработки и открытия — это не наша бизнес-модель, мы прежде всего интегратор. Сейчас в „Казахтелекоме“ сосредоточены данные 66 % рынка юридических лиц и 92 % рынка физических лиц. 95 % банков также пользуются нашими услугами. К тому же, такие площадки как Google и Facebook также хранят свои данные у нас. То есть, у нас достаточно возможностей, чтобы создавать сложные архитектурные решения», — рассказал Куанышбек Есекеев.

Он отметил, что на сегодняшний день все инновации в компании внедряются в рамках стратегических инициатив и реализации программы трансформации «Өрлеу». Создание цифровой платформы производится в рамках освоения новых бизнесов и рынков инфокоммуникационным оператором.

«Активность в данных направлениях подразумевает развитие технологий, ИКТ-бизнеса, соблюдение клиенто- и сегментоориентированного подхода к продажам. Фактически, данный проект является платформой, упрощающей соблюдение обязательных этапов по выходу в цифровую среду для представителей бизнеса, но и будет способствовать развитию цифровой экономики. Создание цифровой платформы обеспечит доступ представителям малого и среднего бизнеса к цифровой экономике и станет базой для выхода компаний на локальный и международный рынок. Реализация такого масштабного проекта предаст импульс для развития отечественной ИКТ отрасли. При этом для бизнеса, предоставляющего услуги в конкретном регионе и производителей товаров, ориентированных на местного потребителя регистрация в рамках отечественной платформы является наиболее оптимальной по сравнению с присутствием на зарубежных интернет-платформах», — заключил Куанышбек Есекеев.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > kapital.kz, 28 января 2017 > № 2054383


Россия. ЦФО. ДФО > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > ria.ru, 28 января 2017 > № 2053913

Первое в 2017 году мероприятие российской программы стартап-туров Open Innovations Startup Tour фонда "Сколково" пройдет в Якутске с 30 по 31 января, сообщил РИА Новости директор технопарка "Якутия" Анатолий Семенов.

"Для участия в конкурсе проектов было подано 189 проектов, отобрано 42. Большинство из Якутска и Нерюнгри, хотя есть и один проект с Чукотки. Все заявки прошли очень жесткий отбор, их спектр очень широк: от создания установки для 3D-сканирования людей до полимерных нанокомпозитов на основе сверхвысокомолекулярного полиэтилена", – сказал Семенов.

Он отметил, что стартап-туры фонда "Сколково" — самый масштабный проект в России и СНГ по поиску перспективных инновационных проектов и развитию компетенций начинающих стартап-команд, своеобразные "смотрины", на которых ведущие российские эксперты оценивают инновационные начинания региональных разработчиков.

На мероприятии эксперты расскажут о сервисах и экосистеме "Сколково" и других институтов развития, проведут образовательные сессии о продвижении стартап-проектов. Кроме того, пройдет конкурс проектов по направлениям: биомедицинскому, индустриальному, информационному.

По словам Семенова, по итогам стартап-тура фонда "Сколково" лучшие проекты из Якутии получат приглашения к участию в международной конференции Startup Village в Иннограде "Сколково" и возможность внеконкурсного выступления перед инвесторами, минуя предварительный отбор.

"Мы рассчитываем, что проекты получат не только хорошую экспертизу, но и инвестиции федеральных фондов. Надеемся, что фонд "Сколково" оценит потенциал Якутии как инновационного центра Дальнего Востока, инфраструктурные возможности которого способствуют появлению передовых технологий", — заключил директор якутского технопарка.

Россия. ЦФО. ДФО > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > ria.ru, 28 января 2017 > № 2053913


Китай > Приватизация, инвестиции > russian.china.org.cn, 21 января 2017 > № 2043301

Минкоммерции КНР на днях обнародовало данные о привлечении Китаем иностранных инвестиций. В 2016 году масштаб привлеченных Китаем иностранных инвестиций в общем стабильно сохраняется, по всей стране объем фактически использованных зарубежных инвестиций составляет 813,22 млрд. юаней с ростом на 4,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (не включая данные банковской, облигационной и страховой отраслей, далее по аналогии). В этой связи эксперты указали, что на фоне резкого спада прямых иностранных инвестиций (FDI) в мире, такие достижения Китая в этой сфере говорят о том, что иностранные предприниматели по-прежнему с уверенностью смотрят на инвестирование в Китае и оптимистично относятся к потенциалу развития китайского рынка.

Что касается источников инвестиций, 28 государств, в частности, США и страны ЕС, ОАР Аомэнь и Южная Корея сохраняют высокие темпы роста, Япония повернула вспять тенденцию резкого спада, которая длилась два года подряд.

В отношении инвестирования транснациональных компаний в Китае, в 2016 году количество новых крупных предприятий на иностранных инвестициях свыше 100 млн.долларов превысило 840. Инвестирование покрывает множество новоразвивающихся, высокотехнологичных областей и сферу высокоуровневых услуг, что показывает большую уверенность транснациональных компаний в инвестировании в Китае.

Оптимистичный прогноз рыночного потенциала

Сегодня внимание многих иностранных инвесторов на китайском рынке переходит от среднего и низкого сегментов к высокому сегменту индустрии, особенно к высококачественному производству и современной отрасли услуг. «Иностранные капиталы ускоряют размещение в высококачественной индустрии Китая, их выбор основывается на потенциале развития данной индустрии в Китае. В настоящее время спрос китайского рынка на высококачественную индустрию непрерывно увеличивается, особенно с учетом того, что в предстоящие несколько лет средний класс Китая вырастет до 500 млн.человек, у них будет высокий спрос на продукцию и услуги высокого качества, это является огромным потенциалом для развития высококачественной индустрии» - говорит эксперт.

В будущем возможностей будет еще больше

Замминистра коммерции КНР Ван Шоувэнь отметил, что в предстоящие пять лет внутренний рыночный спрос Китая достигнет 10 трлн. долларов, это принесет огромные возможности иностранным инвесторам. Сегодня открытость Китая продвигается большими шагами, Китай представил 20 мер по расширению открытости и привлечению иностранных инвестиций, он продолжает открывать, ослаблять ограничения или последовательно открывать ограниченные ранее отрасли. Раньше иностранные инвестиции не имели доступа в некоторые отрасли, а в будущем получат возможность доступа, это принесет хорошие возможности для иностранных инвесторов.

Что касается создания более благоприятного климата для иностранных инвесторов, по словам экспертов, Китай ускоряет продвижение нового раунда внешней открытости высокого уровня; расширение зон свободной торговли, подписание большого количества соглашений о свободной торговле создает удобства для прихода иностранных инвесторов в Китай. Вместе с тем, что касается содействия созданию удобств для торговли и инвестирования, модели управления списком исключений и ведения учета предприятий на иностранном капитале, приложенные Китаем усилия также становятся очевидными для всех.

«Кроме того, ускоренными темпами развивается “Один Пояс, Один Путь”, иностранные инвестиции, пришедшие в Китай, дают больше шансов для сотрудничества со странами “Одного Пояса, Одного Пути” – достигается двойная польза», – сказал эксперт. По его словам, в общем и целом, с учетом огромного рыночного спроса Китая и оптимизации бизнес-климата, а также углубленного продвижения реформы в сфере предложения, можно прийти к выводу, что иностранным инвестициям стоит более углубленно «обрабатывать» китайский рынок, естественно, можно и дальше с оптимизмом смотреть на перспективы зарубежного инвестирования в Китае.

Китай > Приватизация, инвестиции > russian.china.org.cn, 21 января 2017 > № 2043301


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 18 января 2017 > № 2043659 Александр Шохин

Встреча Дмитрия Медведева с президентом Российского союза промышленников и предпринимателей Александром Шохиным.

Обсуждались, в частности, вопросы участия предпринимательского сообщества в работе по подготовке комплексного плана действий Правительства на 2017–2025 годы.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Хочу вручить Вам медаль Столыпина. Вы работали в Правительстве на разных должностях – и министром труда, и министром экономики, и заместителем Председателя Правительства, но такой правительственной награды у Вас нет.

А.Шохин: Сочту за честь. Воспринимаю её как признание моих заслуг не только в качестве члена Правительства в прошлом, но и как президента РСПП. А поскольку РСПП только что отметил 25-летие своей деятельности, то считаю, что это признание Правительством нашего вклада в общее дело.

Д.Медведев: Это признание в целом Вашего вклада в развитие нашей страны. Вы упомянули свою деятельность в РСПП. Мы много взаимодействуем с РСПП, Вы регулярно участвуете и в совещаниях, которые проходят у меня, и в тех, которые другие коллеги по Правительству проводят. Сейчас есть целый ряд больших задач, в том числе по подготовке плана развития страны. Что РСПП думает на эту тему?

А.Шохин: Получив награду Правительства России, невозможно не сказать о реформах, поскольку Столыпин – реформатор. Сейчас такое время, когда и по поручению Президента, и по решениям Правительства развёрнуты работы по подготовке комплексного плана действий Правительства до 2025 года. Безусловно, мы самым непосредственным образом должны быть включены в эту работу. Четыре ведущих бизнес-объединения, не только РСПП, но и ТПП, «Деловая Россия», «Опора России», уже выработали технологию совместной работы. Мы, в частности, подготовили наши предложения о том, каким должен быть по структуре этот комплексный план. При этом мы опирались на предложения Правительства, в том числе на перечень приоритетных проектов, которые прорабатываются в рамках Совета при Президенте по стратегическому развитию и приоритетным проектам. Мы тоже в эту работу включены, в частности, я возглавляю общественно-деловой совет по такому направлению, как реформа контрольной и надзорной деятельности. Мои коллеги по бизнесу возглавляют другие общественно-деловые советы, так что у нас много направлений совместной работы.

Мы хотели бы, чтобы к марту, когда по графику, который Правительство утвердило, будет готов проект программы действий, публичные обсуждения проходили в том числе и на площадках бизнеса. В частности, у нас в середине марта традиционно будет проходить Неделя российского бизнеса.

Хотелось бы, чтобы члены Правительства приняли активное участие в наших форумах, конференциях. И поскольку мы хотели бы вынести на обсуждение именно наше видение программы действий Правительства до 2025 года, то участие членов Правительства более чем обоснованно. Поэтому я подготовил письмо на Ваше имя с просьбой дать соответствующие поручения. Члены Правительства сейчас активно присутствуют на публичной площадке – Гайдаровский форум тому подтверждение. Ключевые министры и вице-премьеры не просто приходили туда доложить о своих планах, намерениях, но активно участвовали во многих панельных дискуссиях. Я сам с несколькими членами Правительства участвовал в этих обсуждениях.

Неделя российского бизнеса будет традиционно проходить в середине марта, с 13 по 17 марта Мы начинаем с налоговой конференции…

Д.Медведев: Я на все конференции, естественно, готов отправить наших коллег, министров и членов Правительства. Потому что такой диалог действительно очень нужен, тем более что целый ряд разделов непосредственно затрагивает бизнес, в частности, регулирование экономических отношений. Поэтому такое поручение я дам, они обязательно примут участие.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 18 января 2017 > № 2043659 Александр Шохин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > gaidarforum.ru, 12 января 2017 > № 2047324

Гайдаровский форум – 2017 стартовал с делового завтрака

Первым событием Гайдаровского форума стал деловой завтрак – экспертная дискуссия с участием членов Консультативного совета по иностранным инвестициям в России при поддержке Группы компаний Unilever.

Темой дискуссии стало 25-летие иностранных инвестиций в социально-экономическое развитии России. Мероприятие открыл Максим Акимов, первый заместитель руководителя Аппарата Правительства РФ. 25 лет назад, по словам Максима Акимова, Россия находилась в эпицентре экономического шторма преобразований, в процессе построения новой, свободной России, открытой мировым рынкам, однако путь оказался очень сложным и непростым, который был пройден с партнерами и глобальными компаниями, рискнувшими вступить на быстрорастущий рынок и впоследствии не пожалеть. В 2017 год все смотрят с большими ожиданиями, но и с большой тревогой, потому что происходит смена экономического режима, быстрорастущие темпы глобализации, открытость финансовых рынков и Россия в этом активно участвует.

Затем слово было передано Полу Полману, CEO группы компаний Unilever. В своем выступлении он затронул ценности, которые важны в работе государства и органах власти, гибкости и приверженности целям устойчивого и долгосрочного развития.

О том, насколько мы привержены этим ценностям и установкам, в том числе в работе с иностранными инвесторами, рассказал Максим Орешкин, министр экономического развития РФ. «Привержены полностью, надеюсь, никаких сомнений быть не может», – подтвердил министр. 15–20 лет назад иностранный бизнес, приходя в Россию, ориентировался на внутренний рынок. Последние 2 года ситуация меняется, рубль больше не переоценен и не является сдерживающим фактором, поэтому компании начинают работать на экспорт российского рынка. «Кто инвестирует быстрее, получит более высокую отдачу своих инвестиций», – отметил Максим Орешкин.

Как рассказал президент компании «Новартис» Вадим Власов, фармацевтика – одна из самых проблемных отраслей, и стратегия локализации остается одной из наиболее сложно реализуемых в данной отрасли. Тем не менее в России есть компании, которые практически с первых шагов стремились максимально задействовать потенциал и российского бизнеса, и своих российских подразделений. Вадим Власов раскрыл позитивный опыт инвестиционного процесса, который обеспечила платформа Консультативного совета по иностранным инвестициям. «В целом мы оцениваем инвестиционную ситуацию как вполне удовлетворительную, нас устраивает абсолютно откровенный диалог с Правительством... Мы, как глобальная компания, не считаем себя принадлежащей к какой-либо конкретной стране. Несмотря на то что наша штаб-квартира в Швейцарии, мы присутствуем на всех рынках. Где мы присутствуем, мы себя считаем местными», – заключил Власов.

Мумин Аъзамхужаев, генеральный директор ООО «Катерпиллар Евразия», суммировал итог работы и вывел три составляющие успеха компании в России: ориентация на долгосрочные перспективы, необходимость разворачивания полноценной бизнес-модели для устойчивого положения в стране, взаимовыгодность. При этом локализация должна быть логично встроена в локальную цепочку, а также конкурентна в глобальном масштабе.

Осуществима ли взаимность в отношениях с региональной и федеральной властями в режиме специальных инвестиционных контрактов? На этот вопрос ответила Елена Карташева, генеральный директор Abbott Laboratories. «Мы на нее очень рассчитываем, потому что специальные инвестиционные контракты – это очень молодое начинание, я думаю, что все, кто осуществил инвестиции в нашей стране, рассчитывают на серьезное взаимодействие, потому что специальные инвестиционные контракты все инвесторы рассматривают с точки зрения возможностей дальнейшего планирования производственных мощностей и развития дальнейших инвестиций. Безусловно, для нас это очень хорошая возможность».

Что значит совокупный эффект от всего иностранного инвестирования для самочувствия жителей региона, для социально-экономической обстановки, для благополучия людей? Рустам Минниханов, президент Республики Татарстан, так прокомментировал данный вопрос: «Иностранные инвестиции полезны для каждого региона, мы активно в этом направлении работаем. У нас 1600 предприятий в республике с участием иностранного капитала. Это не только инвестиции, это совершенно новое производство, в основном импортозамещение, и экспортно ориентированное».

Что же делать территориям, которые не обладают близостью к крупным инфраструктурных узлам, которые не облагодетельствованы природными ресурсами и не являются в этом процессе лидерами? У всех ли регионов есть шанс? Этот вопрос был адресован Андрею Никитину, генеральному директору Агентства стратегических инициатив. «Шанс есть абсолютно у всех. Наличие ресурсов – это не определяющий фактор. Те оценки, которые дает бизнес, и те, которые появляются в национальном рейтинге инвестпривлекательности регионов, говорят о том, что качество команды и управленцев, которые есть в регионе, умение предложить наиболее интересные условия, выдержать свои обещания, дать имеющиеся возможности для инвесторов – это, наверное, самое главное», – заявил Андрей Никитин.

В завершение встречи Максим Акимов отметил, что большинство выступающих говорили не о технологическом регулировании, не об инфраструктуре, не о стоимости подключения. Многие говорили о ценностях, о приверженности диалогу, об установлении прозрачных правил игры. «В нашем тревожном мире приверженность таким ценностям позволит нам дать в руки путеводную нить, которая нас приведет к хорошему и верному результату и для российского народа, и для иностранного бизнеса, который здесь работает, и, безусловно, для руководства страны».

Мария Понятых, РАНХиГС

Организаторы форума – Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Институт Гайдара и Ассоциация инновационных регионов России (АИРР).

Генеральный партнер – ПАО «Газпром». Финансовый партнер – Банк «Открытие». Стратегические партнеры – АО «Газпромбанк», Unilever, Группа компаний АКИГ, «Джонсон и Джонсон», «Новартис», Mastercard, Фонд Егора Гайдара, MSD, O1 Group, ОАО «РЖД», Coca-Cola. Официальные партнеры – Microsoft, РВК. Партнеры – EY, Cotton Way, Союз российских пивоваров, Томская область. Страховой партнер – Росгосстрах.

Генеральные информационные партнеры – телеканал «Россия-24», ИД «Коммерсантъ», Генеральное интернет-СМИ – «Газета.ру», генеральный радиопартнер – Business FM, стратегические информационные партнеры – ТАСС, телеканал RT, РИА Новости. Главные информационные партнеры – «Интерфакс», ПРАЙМ. Информационные партнеры – «Российская газета», Известия, RNS, Полит.ру, проект «Сноб», The Moscow Times, телеканал «Страна», Thomson Reuters, ИА «Синьхуа», Агентство «Эфе» (Испания), РИА «ФедералПресс», Феникс-ТВ (Китай), PR Newswire, радиостанция «Эхо Москвы», журналы «Стратегия», BRICS, Национальный банковский журнал, «Государственная служба», Журнал «Москва – Пекин. Две страны – одно дело», RAEX, ИА Финмаркет, AK&M, «Экономика и жизнь», China Radio International, «Регион развития», Журнал «Банковское дело», Financial One, «Эффективное здравоохранение», РИА «Стандарты и качество», Business Excellence, «Банковское обозрение», РАИ-Радиотелевидение Италии.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > gaidarforum.ru, 12 января 2017 > № 2047324


Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 12 января 2017 > № 2032983 Герман Стерлигов

Стерлигов: «Не раздаем хлеб даром тем, у кого есть деньги на курево и на косметику»

Бесплатный хлеб от православного предпринимателя получит не каждый. Есть три ограничения: когда от обратившихся пахнет табаком, когда «накрашены, как шмары» или «выглядят, как извращенцы», рассказал он Business FM

Православный предприниматель решил раздавать неимущим буханки по 250 граммов хлеба. Как он объяснил, это «размер блокадной ленинградской пайки».

В фермерских магазинах Стерлигова хлеб стоит 550 рублей. Получить его бесплатно сможет не каждый. Вот что рассказал сам предприниматель в интервью Business FM:

Герман Стерлигов: Не раздаем хлеб даром тем, у кого есть деньги на курево, у кого есть деньги на косметику. Ну и тем, которые просто неприлично выглядят — или пьяным, или педерастичного вида людям. Определяют это продавцы самостоятельно. То есть они проинструктированы, самостоятельно принимают решения. В основном приходят нормальные люди. К нам еще ни разу не приходил человек, скажем, которому не дали хлеба. То есть все приходят нормальные, знают эти условия, у нас написано это в виде объявлений в магазине. Заедете на Красные ворота — там прямо на стене все написано.

Сколько в течение дня уходит хлеба обычно?

Герман Стерлигов: На раздачу? Несколько буханок, не так много. Значительно больше покупают, чем приходят за хлебом бесплатно. В основном приходят пенсионерки, и мы с радостью даем, потому что людям нечего есть буквально. Они приходят и берут дорогущий хлеб даром — настоящий хлеб. И, конечно, им это приятно, и нам приятно. Нам больше приятно, чем им, потому что давать всегда приятнее, чем брать. И вот сейчас на Новой Риге открыли магазин, и вот за три дня, пока еще тут неизвестная точка, пришел только один человек за бесплатным хлебом. Получил свою пайку — ломоть. Это здоровый ломоть, на самом деле. Как вот там пишут, кусок хлеба мы даем. Это огромный ломоть хлеба, который не съешь за целый день. У нас же огромные буханки — это четверть, это 250 граммов, самая большая блокадная пайка в Ленинграде. То, от чего люди не то что не умирали, а прекрасно себя чувствовали. То есть никто не умер, получая 250 граммов хлеба в день.

Вот эти пенсионерки, которые приходят, они действительно выглядят очень бедно?

Герман Стерлигов: Да нет, по-разному. Нам все равно, кто как выглядит. У нас, если прилично человек выглядит, он может хоть в песцовой шубе прийти, нам это совершенно безразлично. И какого возраста нам безразлично, и национальность нам безразлична. Приходит человек, просит Христа ради хлеба, ему тут же дают. Нет никакого рассмотрения, кроме тех случаев, когда запах табака идет, кроме, когда накрашены, как шмары или выглядят как извращенцы. Вот есть три ограничения.

На днях Стерлигов опубликовал в Facebook объявление об открытии нового магазина на Новорижском шоссе под Москвой. Как отмечают СМИ, судя по фотографиям, изнутри он выглядит, как декорация к историческому сериалу. Например, продавщица наряжена в строгое крестьянское платье с фартуком и платок, а перед полкой с хлебом стоит конское седло с подпругой.

Все, что продается, сделано в крестьянском хозяйстве Стерлигова. Литр молока стоит 500 рублей, буханка хлеба — 550. При этом супруга Германа Стерлигова Алена называла такой хлеб «очень дешевым». Как она считает, любой другой хлеб по более низкой цене грозит онкологическими заболеваниями.

Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 12 января 2017 > № 2032983 Герман Стерлигов


Россия. Весь мир > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 11 января 2017 > № 2033145 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации.

Рассматривался ряд заявок, в частности, заявка от компании, подконтрольной Фонду Шёлкового пути, на приобретение акций «Сибур Холдинг».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Наша работа посвящена решению сложной задачи по выводу экономики на устойчивую траекторию роста. И один из вызовов – добиться восстановления инвестиционной активности, в том числе со стороны зарубежных инвесторов. Сегодня у нас первое в этом году заседание комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций.

Мы по-прежнему заинтересованы в расширении сотрудничества с теми, кто готов создавать и развивать проекты в нашей стране. Ценим, что встречный интерес сохраняется, в чём-то он даже укрепился. Это видно и по работе нашего консультативного совета. 17 октября мы провели 30-е заседание совета. Увеличилось не только число участников, но и общий объём капитальных вложений в нашу экономику.

Это доказывает и работа нашей комиссии, где новые сделки обсуждаются регулярно. Статистика также говорит о том, что есть позитивные сдвиги, хотя общая сумма пока далека от показателей более благополучного 2014 года. На докризисные показатели мы ещё пока не вышли, тем не менее есть неплохие результаты.

Наша страна по-прежнему открыта для тех, кто хочет здесь развивать своё дело, кто понимает, что возможности нашего рынка, нашей экономики большие, кто видит, какие выгоды появляются, например, в связи с созданием Евразийского экономического союза.

Мы прошли период адаптации к внешним шокам. Провели антикризисную работу, поддержали потенциальные точки роста (вчера обсуждали это на совещании по планированию нашей деятельности), добились существенного снижения инфляции. Запустили различные механизмы поддержки инвестпроектов. Будем работать и дальше в этом направлении.

Сегодня у нас на рассмотрении несколько заявок, в том числе от компании, подконтрольной Фонду Шёлкового пути, которая хотела бы приобрести акции «Сибура».

Россия. Весь мир > Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 11 января 2017 > № 2033145 Дмитрий Медведев


Россия. Швейцария. Катар > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > fingazeta.ru, 8 января 2017 > № 2045810 Николай Вардуль

Сделка года

Как бюджет получил деньги от приватизации «Роснефти»

Николай Вардуль

Самой масштабной и вместе с тем самой любопытной сделкой уходящего года была, безусловно, приватизация «Роснефти». Формально она была завершена 16 декабря, когда Минфин отчитался о получении искомых денег в бюджет. Но и эта финальная часть проведенной сделки была выдержана в общей стилистике триллера. Который хочется еще раз перечитать или пересмотреть, для того чтобы разобраться во всех хитросплетениях сюжета.

Эпитет «самая» полностью подходит к разным (самым разным) сторонам сделки по приватизации «Роснефти». Когда-то Андрей Илларионов, тогда советник президента Путина, под Новый год проводил пресс-конференции, где представлял различные рейтинги событий года собственного сочинения. Теперь никто из чиновников больше этим не занимается, но, уверен, во всех околорейтинговых опросах, если бы они проводились, приватизация «Роснефти» заняла бы верхние позиции.

Не буду повторять детали разогрева этой сделки — приватизацию «Башнефти» и связанный с ней арест Алексея Улюкаева или сценарий самовыкупа акций самой «Роснефтью», который рассматривался на рынке как самый вероятный вплоть до момента объявления 7 декабря покупки 19,5% акций «Роснефти» консорциумом англо-швейцарского трейдера Glencore и катарского суверенного фонда Qatar Investment Authority. Все это было захватывающе.

Не менее любопытен и последний аккорд. 16 декабря «Роснефтегаз» сообщил о том, что все средства от продажи пакета «Роснефти» аккумулированы на счетах компании и готовятся к переводу в бюджет «по графику, согласованному с Минфином, с учетом поручений президента и правительства об избежании волатильности на валютном рынке». Тогда же (это произошло в Токио) главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин доложил президенту Владимиру Путину, что все средства от продажи 19,5% «Роснефти» перечислены в бюджет. Напомню, 7 декабря правительство приняло распоряжение, по которому «Роснефтегаз» обязан перечислить в бюджет 692,4 млрд руб. от сделки плюс промежуточные дивиденды на сумму 18,4 млрд руб. (итого 710,8 млрд руб.).

Позже в тот же день, 16 декабря, информацию о получении денег от приватизации «Роснефти» подтвердил Минфин. Министр финансов Антон Силуанов рассказал, что средства от приватизации «Роснефти» поступили в бюджет не в результате конвертации полученной «Роснефтегазом» от иностранных инвесторов валюты, а «из других источников». С одной стороны, ясно, что это было сделано, чтобы избежать влияния сделки на валютный рынок. С другой стороны, что это за «другие источники»?

Начнем с покупателей. Сумма сделки составила €10,2 млрд. По условиям сделки, Glencore должен заплатить €300 млн собственных средств, Катар — €2,5 млрд, а остальные €7,4 млрд обязался обеспечить итальянский банк Intesa Sanpaolo при участии неназванных российских банков. РБК выяснил, что сделку профинансирует Газпромбанк, третий по величине активов банк России.

Таким образом, покупатели заплатили живыми деньгами и акциями Glencore менее четверти от суммы сделки. Дальше в игру вступили банки. Как отметили в Росбанке 21 декабря: «Если в предшествующие месяцы был зафиксирован профицит ликвидности у крупнейших банков, а недостаток рыночного фондирования — у средних и мелких участников, то сейчас ситуация изменилась на противоположную». Но и банки расплатились не своими деньгами.

Во-первых, резко активизировались сделки РЕПО крупнейших банков с ЦБ. Стратегические аналитики Sberbank Investment Research сразу после перечисления рублевых средств в бюджет отмечали: «Поскольку рублевые балансы по операциям однодневного РЕПО российских банков с ЦБ выросли за неделю с 56 млрд до 706 млрд руб., можно предположить, что большая часть рублевых средств, необходимых для сделки (речь идет о перечислении денег в бюджет. — Н.В.), была получена благодаря операциям РЕПО госбанков с ЦБ, в рамках которых в качестве залога использовались рублевые облигации, возможно, локальные облигации «Роснефти».

Во-вторых, 19 декабря появилась информация, что «Роснефть» собирает заявки на пятилетние бонды объемом 30 млрд руб. Организатором размещения является Газпромбанк. Агентом по размещению выступает контролируемый «Роснефтью» Всероссийский банк развития регионов (ВБРР).

Общий объем данной программы биржевых бондов «Роснефти» — 1,07 трлн руб. Ранее в декабре компания разместила биржевые облигации сразу на 600 млрд руб. Участники рынка рассказывали РБК, что размещение было нерыночной сделкой. При этом они допускали, что размещение могло быть использовано в расчетах с бюджетом за приватизацию «Роснефти».

16 декабря председатель Банка России Эльвира Набиуллина говорила, что у ЦБ нет вопросов к этому размещению. «Роснефть» заранее предупреждала о своих планах, в том числе и о размещении облигаций на российском рынке.

Таким образом, происходит связываемая участниками рынка с расплатой с бюджетом за приватизацию «Роснефти» мобилизация ресурсов сразу по двум каналам: самой «Роснефтью» на долговом рынке и банками через операции РЕПО с ЦБ. Неслучайно Эльвира Набиуллина, которую цитирует РБК, напомнила: «Наверное, многие просто вспоминают и делают сравнения с декабрем 2014 г. Мне кажется, компания извлекла уроки из этого опыта. У нас никаких вопросов к этим сделкам нет». В декабре 2014 г. «Роснефть» прибегала к крупным заимствованиям, которые могли оказать, как считают некоторые аналитики, влияние на резкие колебания, произошедшие на валютном рынке.

Продолжим пытаться распутывать финансовый клубок. Если для рублевых расчетов с бюджетом не понадобилась конвертация валютных средств, уплаченных за акции «Роснефти», то куда они могли пойти? В Sberbank Investment Research отвечают: «Мы ожидаем, что приток валютных средств отчасти будет использован ВТБ для финансирования приобретения активов Essar Oil консорциумом во главе с „Роснефтью“. Газпромбанк, возможно, использовал свою часть валютных поступлений для предоставления финансирования тому же СП».

Перейдем к подведению итогов.

Первое. «Роснефть» выполнила, а возможно, даже перевыполнила свою задачу. Приватизация 19,5% акций проведена, бюджет причитающееся получил. «Роснефть» продолжает реализацию собственных планов по приобретению активов на внешнем рынке. Игорь Сечин еще раз проявил себя как эффективный менеджер.

Второе. Если приватизация — это, грубо говоря, не только смена собственника, но и уход государства от головной боли, связанной с ведением тех или иных дел, то последнего пока не произошло.

Чтобы бюджет получил свое, был задействован ЦБ (резко расширились сделки РЕПО). Возможно, к сделке в той или иной форме были привлечены и крупные госбанки. Понимаю, что сравнение некорректное, но не могу удержаться. Есть нечто общее у приватизации «Роснефти» с залоговыми аукционами. Применительно к «Роснефти», правда, никаких, даже формальных, аукционов или конкурсов не проводилось. Зато средства ЦБ (согласен, формально не вполне государственные) через операции РЕПО могли привлекаться.

Третье. Механизм приватизационной сделки получился весьма непрозрачным, что вряд ли можно считать ее достоинством.

Четвертое. Приватизация «Роснефти» имеет и политическое звучание. Неслучайно западные комментаторы посчитали ее прорывом санкционных ограничений. Сделка удачно проведена именно после победы в США Дональда Трампа и должна, как представляется, вызвать не новые разбирательства и санкции, а наоборот, привести к их раскачиванию.

Россия. Швейцария. Катар > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > fingazeta.ru, 8 января 2017 > № 2045810 Николай Вардуль


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 28 декабря 2016 > № 2024721

Самочувствие бизнеса: денег и уверенности в завтрашнем дне все меньше

Екатерина Еременко

Forbes Staff

Предприниматели адаптировались к экономической ситуации, но число позитивно настроенных все еще ниже, чем до кризиса, следует из исследования аналитического центра НАФИ

Более половины предпринимателей (51%) почувствовали ухудшение финансового положения своих компаний за прошедший год, свидетельствуют результаты опроса, проведенного Аналитическим центром НАФИ (есть в распоряжении Forbes). На отсутствие изменений в финансовом благополучии компаний указывают 26% топ-менеджеров, каждый пятый предприниматель рассказал о положительных изменениях в текущем году.

Репрезентативный всероссийский опрос проведен НАФИ в октябре 2016 г. Опрошено 500 руководящих сотрудников предприятий микро, малого, среднего и крупного бизнеса в восьми федеральных округах России. Мониторинг самочувствия предпринимателей ведется с 2014 года.

Чаще всего об ухудшении финансового положения в ходе последнего исследования сообщали представители среднего бизнеса (56%), среди крупного бизнеса на ухудшение ситуации пожаловались 39%. «Предприниматели адаптировались к экономической ситуации, но число позитивно настроенных все еще ниже, чем до кризиса», — объяснила руководитель направления корпоративных исследований Аналитического центра НАФИ Ольга Стасевич. По ее словам, еще в марте 2016 года на ухудшение финансового состояния жаловались 65% предпринимателей.

Уверенность в завтрашнем дне сегодня чувствуют 59% руководителей предприятий (в начале года доля таковых составляла 56%). Позитивные прогнозы чаще озвучивают топ-менеджеры средних и крупных компаний (63% против 53% среди микро-организаций). Не ощущают уверенности 37% опрошенных, среди микро-предприятий — 48%.

Почему бизнесу стало хуже?

Доцент института бизнеса и делового администрирования РАНХиГС Эмиль Мартиросян уверен, что финансовые показатели предприятий действительно продолжают падать, как и реальные доходы населения. Падение финансовых показателей произошло — это факт. Я думаю, что на сегодняшний день главный фактор — перенасыщение рынков сбыта, которое испытывает Россия на протяжении уже трех лет. Очень много предложений похожих, однородных товаров и услуг. В связи с этим компании ориентируются не на вывод и запуск инновационных продуктов, а на продолжение конкурентной борьбы. Как известно, конкурентная борьба требует дополнительных ресурсов. Компании кредитуют будущие доли рынка через инвестиции из собственной прибыли», — отметил Мартиросян.

По его мнению, падение доходности компаний не связано с цикличными экономическими кризисами, скорее оно отражает отсутствие конкурентных предложений со стороны бизнеса.

«Сейчас наши компании успешно справляются с операционными затратами, но их выручка падает. Это говорит о том, что на одних и тех же рынках существует неимоверное количество игроков — это и ритейл, и телеком, и различные услуги», — подчеркнул Мартиросян.

В свою очередь уполномоченный по правам предпринимателей при президенте Борис Титов рассказал Forbes, что в последнее время стремительно растет число банкротств компаний. «Нежелание ЦБ снизить ставку до приемлемого уровня губит несырьевой сектор. Прежде всего малый и средний производственный бизнес. В 2014 году бизнес повел себя по аналогии с кризисом 2008 года. Все перекредитовывались под любые проценты в надежде сохранить компании и пересидеть, переждать кризис. Но не вышло. Это не V-кризис. Падение нефтяных цен затянулось и стало ясно, что надо учиться жить при дешевой нефти. К этому готовы не все. А ставки по кредитам такие, что многие даже торговые компании разоряются», — заявил Титов.

Диверсификация — единственный выход

Экономисты рекомендуют компаниям, испытывающим финансовые трудности, переходить на новую бизнес-модель и запускать нишевые продукты, либо выходить на рынки, которые не кажутся предприятию привычными.

«Ключевой выход заключается в поиске диверсификационных портфелей. Необходимо начинать новые проекты, не связанные с собственным рынком, на котором компания чувствует себя уверенно. К сожалению, для российского бизнеса не свойственна диверсификация на нерелевантных рынках. Это новая для предпринимателей практика, когда они на какой-то период времени могут переключиться на новые проекты», — сообщил Мартиросян. По его мнению, такой подход позволит предпринимателям уйти от операционной модели бизнеса и трансформироваться в инвесторов.

«На мой взгляд, эта практика будет востребована как выход из сложившейся ситуации для российского бизнеса. Нерелевантная диверсификация — это то, что уже делают крупные финансово-промышленные холдинги, это делают крупные компании. Я думаю, не за горами среднее и малое предпринимательство», — добавил эксперт.

Доктор экономических наук, научный руководитель лаборатории исследований предпринимательства НИУ ВШЭ Александр Чепуренко считает, что улучшение экономической ситуации еще не успело отразиться на самочувствии бизнес-сообщества. По его словам, нет универсального рецепта по улучшению финансовых показателей, но существуют общие правила, которыми можно руководствоваться для выхода из кризиса.

«Необходимо пересмотреть линейку своих продуктов и сократить то, что не пользуется устойчивым спросом. Этот фактор нужно учитывать, если выбирать переход на другие виды деятельности. Также следует подумать над привлечением более дешевых ресурсов, для этого нужно тщательно изучать рынок», — рассказал Чепуренко. Экономист также отметил, что в ближайшее время лучше воздержаться от долгосрочных инвестиций, поскольку неизвестно, когда удастся вернуть вложения.

Кроме того, добавил он, многие предприятия малого бизнеса просто не осведомлены о программах господдержки. «Я не склонен переоценивать влияние этих госпрограмм на состояние малого бизнеса, тем не менее можно попытаться получить доступ к чуть более дешевым кредитам», — пояснил эксперт.

Что может сделать государство?

По мнению экспертов, сейчас в России нужно как можно быстрее разработать и принять закон о защите интеллектуальных прав, чтобы малые и средние предприниматели не беспокоились о сохранности своих инновационных разработок. Это позволило бы без страха регистрировать в России торговые марки и патенты, создавать различные «ноу-хау» и технологии производства. Сейчас предприниматели зачастую вынуждены регистрировать патенты на важные разработки за рубежом, чтобы технологию точно никто не увел.

«Также необходимо продолжение практики субсидирования кредитных ставок. Несмотря на то, что система налогообложения в нашей стране одна из самых комфортных, кредитные ставки для бизнеса очень высоки, они доходят до 15-20%. Программа софинансирования государством таких кредитов нужна, чтобы хотя бы свести ставки к уровню инфляции – 8-10%. Это уже будет ощутимая помощь», — подчеркнул Мартиросян.

Также экономист считает, что государство должно публично отчитываться перед гражданами о том, на что направили поступившие от налогов средства. По его словам, такая практика есть во многих странах мира, так называемый «tax statement».

Когда предприниматель понимает, куда идут налоги, он гораздо охотнее выводит свой бизнес из тени. «Мы воспринимаем налоги как расходы, это в корне неправильно. Нужен подробный отчет перед налогоплательщиками о том, на какие цели расходуются налоги — НДС, налог на прибыль, подоходный налог и так далее. Тогда и самочувствие бизнеса будет гораздо лучше», — добавил Мартиросян.

Бизнес-омбудсмен Борис Титов отметил, что стране прежде всего нужна четкая средне- и долгосрочная экономическая стратегия. На одном из первых мест среди факторов негативно влияющих на бизнес предприниматели, несмотря на кризис, ставят неопределенность экономической политики, заявил он.

«Конкретные расчеты будут представлены в начале февраля, но основные ориентиры для стимулирования роста экономики уже ясны – переход к умеренно мягкой денежно-кредитной политики, дофинаснирование действующих и создание новых институтов развития, ограничение роста тарифов, снижение налогов на процесс производства и рост налогов на потребление, акцизов, НДПИ», — пояснил Титов.

Стоит ли начинать бизнес в 2017 году?

Уполномоченный по правам предпринимателей отметил, что не видит предпосылок для экономического роста и улучшения самочувствия представителей бизнеса.

«Пока ничто не показывает, что Минфин и ЦБ готовы отказаться от фетишей макроэкономической стабильности — таргетирования инфляции, поддержки курса рубля, бюджетного сжатия и так далее. Поэтому никаких предпосылок для экономического роста я пока не вижу, хотя потенциал огромный. Рост агропрома это наглядно показал. Но если не перейти к политике экономического роста, то мы и дальше будем стагнировать, сжиматься, и в конечном итоге просто обеднеем, скатимся по уровню благосостояния к средине 1990-х», — заявил Титов.

При этом экономисты уверены, что кризис по-прежнему остается лучшим временем для начала своего дела, но подходить к этому нужно с осторожностью. «Если вы нашли какую-то нишу, в которую не лезут другие, которую можно занять при довольно незначительных вложениях, то такой бизнес точно нужно начинать. В кризис действительно ресурсы стоят дешевле, это может стать основой для успеха», — пояснил Чепуренко. Для открытия «тиражируемого» бизнеса вроде булочной или прачечной время неподходящее. Экономика страны уже в начале 2017 года может начать умеренный рост, но неизвестно, надолго ли он сохранится, добавил экономист.

«Состояние экономики может быть и лучше, чем заложено в проекте бюджета. Особенно с середины 2017 года государство может пойти на какие-то шаги, связанные с повышением пенсий, зарплат в бюджетном секторе. Это позитивно скажется на настроениях населения и повисит спрос на товары и услуги. Вопрос в том, как долго такая ситуация будет продолжаться», — заявил Чепуренко. Он подчеркнул, что зависимость экономики страны от цен на нефть и газ не позволяет малому и среднему бизнесу рассчитывать на устойчивые перспективы.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 28 декабря 2016 > № 2024721


Россия. Весь мир > Химпром. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 28 декабря 2016 > № 2021941 Юрий Удальцов

Технологическое предпринимательство. Юрий Удальцов: «Нужно вырастить когорту технопредпринимателей».

Автор: Алексей Смирнов

Можно долго перечислять проблемы, с которыми сталкивается технологическое предпринимательство в России, — их список всегда будет гораздо длиннее, чем перечень решенных вопросов, считает заместитель председателя правления УК «РОСНАНО» Юрий Удальцов, поделившийся своим мнением с корреспондентом Алексеем Смирновым.

— Насколько важна включенность российских проектов в мировую экономику?

— Начиная оценивать ситуацию, мы практически сразу понимаем: далеко не весь технологический цикл, который необходим для многих разработок, присутствует в стране. Это общая для всех стран проблема — без международной кооперации сегодня сложно что-либо разрабатывать.

Например, сейчас все говорят о технологиях передачи данных. По проводам приходится проталкивать все больше информации. И буквально каждые два-три года тут появляются новые решения. Не фундаментальные вроде перехода с электрических проводов на оптоволокно, а гораздо более нишевые. Такого рода локальное решение позволяет какому-нибудь израильскому стартапу получить объем заказов в $50–60 млн в год и больше. И это цифры, которые у нас уже относятся к категории среднего бизнеса. Происходит это за счет того, что в израильском стартапе отлично понимают, в чем реальная потребность клиентов. Если же у разработчика нет возможности напрямую поговорить с инженерами клиентов, поехать к ним или привезти оттуда специалиста, ему очень трудно угадать, какая именно деталь нужна и какие к ней предъявляются требования.

Зачастую мы придумываем что-то очень важное с точки зрения физики, химии или биологии. А «упаковать» это в правильный продукт по требованиям рынка у нас получается гораздо хуже. То есть понять, что именно продавать, не будучи встроенным в мировые цепочки создания тех или иных изделий, очень сложно.

Российская включенность в мировой рынок очень избирательна. Есть, особенно в IT, удивительные случаи мирового доминирования на рынке конкретных решений. О них даже мало кто догадывается. Например, это кодеки для расшифровки фильмов, которыми все пользуются. С точки зрения «железа» все значительно сложнее. Пожалуй, единственный большой известный пример — наша портфельная компания «Монокристалл» с ее лейкосапфиром, сумевшая стать мировым лидером и захватить львиную долю рынка. В остальном же есть отдельные разовые вкрапления, которые не носят определяющего характера.

— Если так важно ориентироваться на глобальные рынки, стоит ли реализовывать проекты здесь?

— К сожалению, многие уехали из страны и сделали бизнес за рубежом. Потому что в России, даже если у вас есть идея и вы знаете, как ее «упаковать», возникает еще одна проблема. Вам нужно свою разработку как-то прототипировать. Часть необходимых технологий в России просто отсутствует. И для создания прототипа требуется войти в кооперацию с партнером. Если вспомнить компанию «ГемаКор», которая создала уникальный медицинский прибор для лабораторной диагностики системы свертывания крови, то дизайн им делали в Швейцарии. В этой стране есть культура создания эргономичного дизайна, который можно продать в клинику. Специальный пластик для кувезы, который не активирует механизм сворачивания крови, в России тоже взять было неоткуда. Одним словом, приходится вступать в кооперацию. На этом этапе наступают проблемы институционального характера. Часть ключевых технологий просто недоступна, даже по импорту, а то, что доступно, зачастую дорого и долго. Например, у нас пока нет системы, позволяющей быстро проводить таможенное оформление небольших по объемам поставок. Сейчас у нас процедура занимает недели, а у них DHL делает поставки за два дня.

Вообще, затянутые сроки характерны для многих контрольно-надзорных процедур, не только для таможни. Взять хотя бы санитарный контроль. Тот, кто занимается медициной или фармакологией, знает — ввезти в страну биопрепараты очень непросто.

Из-за большого количества людей, которые используют «дыры» в законодательстве для незаконного обогащения, у контролирующих органов возникает желание вводить все новые барьеры. Тем самым закрываются возможности не только для людей недобросовестных, но и для тех, кто ведет бизнес ответственно и честно. Это снижает конкурентоспособность, негативно сказывается на той группе предпринимателей, которая нам сегодня категорически нужна для диверсификации экономики. В государстве все понимают, что эту проблему решать необходимо, но это не такая простая задача, как кажется.

С момента своего создания РОСНАНО довольно много сделало для улучшения ситуации. Однако сказать, что мы приблизились к снятию барьеров на пути технологического предпринимательства, было бы достаточно оптимистично.

— Изобретательство поощрялось еще в советское время. Но как перейти от изобретательства к предпринимательству?

— Если говорить об институтах развития, то институциональные барьеры несколько снижают эффективность нашей работы. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что и в мире нигде нет идеальной среды, это утопия.

Однако в гораздо большей степени нашу работу затрудняет недостаток качественных проектов, отсутствие того самого технологического предпринимательства. В нашей стране — так уж сложилось — многие путают технологическое предпринимательство с изобретательством.

Изобретатели есть. Раз за разом мне приносят презентации, в которых говорится, что, если сделать то и это, будет «очень здорово» (быстро, точно, много и т.д.). Но всякая попытка спросить, сколько это будет стоить, каков потенциальный рынок, как на этот рынок выходить, встречает недоумение. Сложившееся с советских времен классическое разделение труда не предполагало, что ученый должен об этом думать. Были Госплан, Госснаб — они и думали.

На Западе буквально за последние пять–десять лет произошел колоссальный сдвиг. Там ученых приучили к тому, что, даже когда они берут научный грант, они заранее думают, чем их открытие может быть полезно. Уже на старте можно попытаться себе представить, каков жизненный цикл того, что вы изобретаете. С учетом этого и изобретать можно по-разному. Можно придумать что-то более быстрое и дорогое, а можно бороться за цену продукта. При этом зачастую снижение стоимости требует глубокого технологического изменения, что с научной точки зрения не менее ценно, чем быстрое и дорогое изобретение. Например, если посмотреть на рынок трансиверов, несложно заметить, что между основными игроками существует негласный консенсус относительно предельной стоимости 1 гигабита переданной информации. И если ваш трансивер в эту планку не укладывается, то, будь он самым быстрым в мире, его никто не возьмет. Вместо него поставят два или десять более медленных, но дешевых.

— Как же все-таки вырастить новый класс предпринимателей?

— Один из корней проблемы дефицита технологических предпринимателей сидит очень глубоко, почти в культуре. Для начала нам самим надо признать, что предприниматель — человек хороший и нужный. Он создает ценности и рабочие места, обеспечивает конкурентоспособность страны и не является потенциальным преступником.

Выращивать технологических предпринимателей нужно со школьной скамьи, с института. Самая перспективная среда — выпускники естественно-научных вузов. У них достаточное базовое и специальное образование, которое позволяет им разбираться в инновациях и технологических рисках. И если попытаться их достаточно рано профилировать и рассказывать им, что есть жизнь помимо написания научных статей и диссертаций, появится шанс, что в конце концов из них прорастет когорта предпринимателей.

Надо понимать: когда мы говорим о дефиците технологических предпринимателей, это вовсе не означает, что в России они отсутствуют как класс. Есть довольно много успешных историй в IT-секторе, они все на слуху. Нельзя не упомянуть «Транзас» — ведущего мирового разработчика и производителя морского бортового и берегового оборудования, электронно-картографических систем, морских электронных карт. Конечно, «Монокристалл» — ведущий мировой производитель синтетического сапфира, продемонстрировавший удивительную устойчивость даже на фоне кризиса.

Возвращаясь к российской ситуации, примеры успешного технологического предпринимательства, безусловно, есть. Но у нас проблема с плотностью среды. Успешных историй пока маловато для того, чтобы выстроилась сеть, которая сделала бы их не отдельными единичными случаями, а нормой.

— Как в целом оцениваете перспективы России как страны, где развиваются современные технологии?

— Это прежде всего Big Data и Deep Learning — обработка больших массивов информации и системы искусственного интеллекта. В этой области с компетенцией и математической базой в России все в порядке.

Если говорить о биологии и примыкающих к ней областях, так называемых «омиксных» технологиях, то мы сейчас здесь довольно прилично отстаем, но это не слишком капиталоемкое направление, и догнать конкурентов можно быстро. Мы сейчас этим занимаемся.

Что касается физики и химии, есть вполне определившаяся тенденция к разработке разнообразных функциональных покрытий. Их уже много, а появится еще больше. Чтобы грамотно встроиться в эти процессы, нам необходимо правильно выбрать нишу на рынке и активно бороться за экономику решений. Все это будет востребовано, если будет достаточно дешево.

Россия. Весь мир > Химпром. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 28 декабря 2016 > № 2021941 Юрий Удальцов


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 27 декабря 2016 > № 2025318 Роман Зильбер

Малый бизнес как драйвер роста российской экономики

Как повлиял кризис на небольшие предприятия? Какую роль играет предпринимательская активность населения в восстановлении экономического роста? Об этом порталу BFM.ru рассказал руководитель управления по работе с малым бизнесом Райффайзенбанка Роман Зильбер

Есть разные параметры определения, что такое малый бизнес — например, число работников или оборот компании. Но в Райффайзенбанке считают, что такие классификации весьма условны. Ведь даже тех, кто работает сам на себя, можно считать предприятием, только очень небольшим. Это первый этап создания собственного дела, — говорит руководитель управления по работе с малым бизнесом Райффайзенбанка Роман Зильбер:

«Люди таких профессий, как дизайнеры, архитекторы, программисты, очень часто работают сами на себя по заказам разных компаний. Фактически, это предприятие из одного человека. Дальше, если бизнес развивается, может появиться партнер или помощник, с которым, по сути, вы будете делать примерно одно и то же. Дальше в развитии бизнеса происходит очень важный переломный момент: появляются сотрудники, которые занимаются не основной деятельностью, а ее административным обеспечением. Это может быть секретарь, бухгалтер. И вот когда начинается специализация и разделение, бизнес начинает потихоньку двигаться к более крупному размеру. На каждом этапе развития этим компаниям нужны разные вещи и от государства, и от банка, и от других партнеров».

Кризис негативно сказался на небольших компаниях. В силу своей специфики этот сектор быстро просел, но также быстро сейчас восстанавливается. В целом же за последние два десятилетия число малых предприятий в России постоянно росло:

«10 лет назад небольших компаний было меньше, чем сейчас, 20 лет — еще меньше. В России малый бизнес поступательно, но стабильно развивается . Кризисы, естественно, вносят коррективы, количество компаний колеблется. Но в последнем кризисе предпринимательская активность не рухнула — и с точки зрения кредитования, и с точки зрения операций по счетам. Мы видим это на примере наших клиентов. Количество новых компаний растет. Поскольку эти малые предприятия близки к клиенту, то, например, падение покупательной способности на них действует мгновенно и напрямую. Но они же, находясь близко к клиенту, быстрее понимают его потребности, быстрее адаптируются, и это сила малого бизнеса. Экономика, в которой малого бизнеса много, очень быстро получает сигналы о том, как надо перестроиться».

Малый бизнес — это не обязательно сфера услуг, хотя именно в ней, пожалуй, работает наибольшее количество индивидуальных предпринимателей и небольших компаний. Магазины у дома, парикмахерские, ателье по ремонту и пошиву одежды, такси — все это, как правило, малый бизнес. Но есть и производственные проекты:

«Это какие-то уникальные бизнесы, для которых не принципиален масштаб. Вот мы видим, например, большое количество маленьких булочных, которые для нескольких кварталов города пекут свежий хлеб. Другой вариант — это сложные, наукоемкие компании. У нас есть примеры научных сотрудников, которые ушли в собственное производство, и это, естественно, пока малый бизнес».

Как в последние годы менялось взаимодействие банков с компаниями малого бизнеса?

«Это относительно недавний тренд, когда банки поняли, что работу с небольшими предпринимателями необходимо выстраивать по типу розничного обслуживания, как работу с физлицами. Потому что раньше это было как работа с корпоративным клиентом, только очень маленьким. На мой взгляд, это неправильный подход. В последнее время банки переносят отлаженные розничные технологии на работу с малыми предприятиями. Мы один из первых банков, кто начал применять такой подход и достигли больших успехов. К примеру, раньше для того, чтобы узнать о нужных продуктах, владельцу небольшого предприятия или индивидуальному предпринимателю нужно было идти в отделение. Сейчас всю информацию можно получить в колл-центре».

Простой, но вместе с тем достаточно показательный, пример того, как банки стали учитывать потребности небольших предприятий:

«Раньше для того, чтобы внести деньги на расчетный счет или снять их, юридическим лицам нужна была чековая книжка. Это была очень неудобная система для предпринимателя. Ты должен был заполнять ее, подписывать, подпись сверялась с карточкой подписей, и все это происходило в кассе банка. Некоторое время назад прогрессивные банки стали выпускать для предпринимателей привычную для физических лиц банковскую карту к счету юридического лица. Например, наша карта "Бизнес 24\7" позволяет за минуту снять деньги в банкомате и внести их через банкомат. Это непосредственный доступ прямо к расчетному счету».

Сейчас много рассуждают о том, что может помочь нашей экономике в кризисной ситуации? Могут ли предприниматели поднять ее, рассуждает руководитель управления по работе с малым бизнесом Райффайзенбанка Роман Зильбер:

«Для экономики очень много значит малый бизнес, предпринимательская активность населения. Если смотреть на длинные периоды времени, 10-20 лет, видно, как малый бизнес способствует росту экономики. В Москве на одном здании висит старый дореволюционный барельеф, на котором написано: "Вся наша надежда покоится на людях, которые сами себя кормят". В каком-то смысле надежда на развитие нашей экономики держится на таких людях. Мы видим у себя в банке много предпринимательских историй, людей, которые начинают работать в одном направлении, достигают успеха и переходят в другое направление. Терпят неудачу и меняют бизнес в третий раз. Этот дух предпринимательства, активность, внушает большое уважение и большую надежду».

Если говорить о ближайшей перспективе, то, как обещают нам чиновники и аналитики, российская экономика в новом году пойдет в рост. Так это, или нет — посмотрим. Но в любом случае можно ожидать, что тенденция увеличения числа малых компаний и предпринимательской активности сохранится.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 27 декабря 2016 > № 2025318 Роман Зильбер


Россия > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > fadm.gov.ru, 23 декабря 2016 > № 2015207

Заседание членов Федерального экспертного совета по развитию добровольчества: прочный фундамент заложен – время идти дальше

23 декабря в Общественной палате Российской Федерации прошло итоговое в 2016 году заседание Федерального экспертного совета по развитию добровольчества.

В мероприятии приняли участие начальник Управления Президента Российской Федерации по общественным проектам Павел Зенькович, секретарь Общественной палаты Российской Федерации Александр Бречалов, временно исполняющий обязанности руководителя Федерального агентства по делам молодежи Алексей Паламарчук, директор Роспатриотцентра Ксения Разуваева, директор Департамента государственной политики в сфере воспитания детей и молодежи Министерства образования и науки Российской Федерации Игорь Михеев, заместитель директора Департамента стратегического развития и инноваций Министерства экономического развития Российской Федерации Герман Ветров, советник Министра труда и социальной защиты Российской Федерации Филипп Воронин, заместитель директора Департамента медицинского образования и кадровой политики в здравоохранении Артем Тарасенко, сопредседатель Совета Ассоциации волонтерских центров Артем Метелев и другие.

В рамках встречи Павел Зенькович отметил, какое внимание Президент России уделил волонтерской деятельности в Послании к Федеральному Собранию.

«На мой взгляд, самое важное в словах Президента, что на этом этапе необходимо снять определенные преграды. Они во многих сферах не выражаются в каких-то запретах, но существуют в отсутствии какого-то законодательного регулирования, в отсутствии того, что тема волонтерства очень часто не прописана законодательно».

Он подчеркнул важность исполнения поручения Президента России, подготовки плана мероприятий по развитию волонтерского движения, включающего совершенствование законодательства Российской Федерации и разработку стандартов взаимодействия добровольцев с органами государственной власти Российской Федерации и организациями.

Александр Бречалов также отметил: «Давайте зададим некий тренд: на мой взгляд, добровольчество – то, что исходит от сердца. Важно, чтобы мы сделали дорожную карту, по которой можно было бы эффективно работать».

По его словам, необходимо, чтобы это являлось элементом гражданской активности, состоянием души и сердца.

Про одну из приоритетных ролей волонтерского движения в государственной молодежной политике рассказал Алексей Паламарчук. Он добавил, что 2017 год будет очень важен, так как страна примет грандиозное мероприятие – XIX Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Сочи.

«Конечно, его проведение невозможно без добровольцев. Сейчас мы ведем работу с ними в двух направлениях: на базе волонтерских центров совместно с региональными органами исполнительной власти, реализующими государственную молодежную политику на местах, а также в ВУЗах».

По его словам, важно, чтобы Федеральный экспертный совет продолжал свою активную работу и собирал под своим крылом лучшие организации, занимающиеся волонтерством.

В рамках мероприятия члены Совета подвели итоги деятельности. Говоря о результатах, Ксения Разуваева обратила внимание на успешное проведение Всероссийского форума добровольцев. «С учетом ваших экспертных предложений и предложений участников мероприятия разработана итоговая резолюция, которая на сегодняшний день направлена во все некоммерческие организации, волонтерские центры, профильные ведомства, регионы, комитеты по делам молодежи», – отметила она.

На мероприятии обсудили существующие барьеры в развитии волонтерского движения и предложения по их устранению. По словам директора Роспатриотцентра, нам сейчас необходимо совершенствовать нормативно-правовую базу.

«Сегодня волонтеры работают почти во всех сферах нашего общества. Думаем, крайне важно идти по пути отраслевого регулирования».

По ее словам, это поможет максимально точечно и глубоко проработать каждую из областей деятельности добровольцев, создать для них комфортные условия, чего не сможет осуществить единый федеральный закон.

Кроме того, Ксения Разуваева затронула важную проблему – учет компетенций добровольцев. Она коснулась темы актуальности волонтерской книжки: «В регионах это востребовано. Мы видим свою задачу в создании более удобного автоматизированного инструмента, который может со временем вытеснить менее удобный формат в виде печатной волонтерской книжки».

Также Ксения Разуваева кратко рассказала о платформе добровольцыроссии.рф, которая «представляет собой единую базу потребностей и возможностей волонтерской помощи, обеспечивает информационное пространство для коммуникаций».

Важно отметить, что в мероприятии приняли участие представители министерств: с ними получилось вытроить конструктивный диалог, который уже в скором времени принесет свои плоды. Заместитель директора Департамента стратегического развития и инноваций Министерства экономического развития Российской Федерации Герман Ветров отметил важность реализации дорожной карты «Поддержка доступа негосударственных организаций к предоставлению услуг в социальной сфере» в части развития волонтерского движения и разработке Концепции по развитию добровольчества в социальной сфере до 2020 года. «В настоящее время у нас уже подготовлен целый ряд методических материалов: по формированию и поддержке в субъектах Российской федерации ресурсных центров, НКО, добровольческих центров». По словам Германа Ветрова, сейчас «очень важно скоординироваться» для дальнейшего успешного развития.

Кроме того, на заседании было принято решение создания двух рабочих групп по законопроектам. Первый касается ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» в части привлечения добровольцев. А второй направлен на внесение изменений в закон об осуществлении гражданами добровольческой деятельности в сфере здравоохранении: отметим, после первого прочтения в Государственной Думе было принято решение доработать его с учетом мнения депутатов.

Напомним, Федеральный экспертный совет по развитию добровольчества – это объединение экспертов, специализирующихся на развитии основных направлений добровольческой деятельности: социальному, событийному, медицинскому, культурному, волонтерству в чрезвычайных ситуациях, корпоративному и серебряному. Целью экспертного совета является содействие добровольческому движению в исследовательской, научной, проектной, экспертной и информационной деятельности.

Россия > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > fadm.gov.ru, 23 декабря 2016 > № 2015207


Россия > Приватизация, инвестиции > portal-kultura.ru, 22 декабря 2016 > № 2013317

В начале добрых дел

Дарья ЕФРЕМОВА

Второй год подряд в Послании Федеральному собранию Владимир Путин уделяет внимание развитию и поддержке социального предпринимательства. В 2015-м он поручил разработать систему льгот и преференций для некоммерческих организаций — с присвоением лучшим из НКО особого правового статуса. Соответствующий закон был создан, прошел через нижнюю и верхнюю палаты и вступит в силу через несколько дней, с января 2017-го. А в недавнем обращении к парламенту, 1 декабря, президент пошел еще дальше, наказав чиновникам всех уровней охотнее прислушиваться к частным инициативам, не отфутболивать активных сердобольных граждан.

«Культура» попыталась разобраться, что представляет собой бизнес, ориентированный не только на прибыль.

Отдам идею в хорошие руки

Социальные предприниматели — кто такие? Несмотря на то, что новая отрасль (ее история в России насчитывает не более десятилетия) в последние годы активно поддерживается сверху и обрастает крупными бизнес-партнерами, многие продолжают задавать этот вопрос. Что подтверждает и статистика — недавний опрос ВЦИОМ показал: 62 процента респондентов ни о каких «социальных» слыхом не слыхивали, оставшиеся 38 предположили, что это когда кто-нибудь из олигархов строит церковь или жертвует на приют.

Воркшопы в Сколково. Женщина из Мурманска делится опытом «запуска» инклюзивного детского сада — сюда ходят как здоровые малыши, так и их сверстники с ограниченными возможностями. Кирилл Васильев из Москвы рассказывает о салоне красоты «Надин»: укладки, стрижки, процедуры — все как всегда, но наряду с обычными мастерами — инвалиды по слуху. Или, скажем, Лариса Афанасьева, создавшая «единственный в мире цирк для хулиганов», где под присмотром опытных педагогов разрушительная энергия уличных подростков аккумулируется в творческую — по канату ходят, дрессируют собачек. А еще — служба такси для инвалидов, сеть подмосковных домов престарелых: здесь бабушкам не только дают еду и таблетки, но и обучают компьютерной грамоте и языкам. Иппотеатр, где «нормальные» люди и те, что «с особенностями», ставят спектакли с участием лошадей. Керамическая мастерская, выпускающая горшки, изразцы и кружки, украшенные рисунками «невыросших» людей, среди соучредителей — звезда кино и театра Нелли Уварова. Счет студиям подобного рода идет на десятки — рисуют, лепят, клеят, шьют не только люди с ограниченными возможностями, но и все, кому лишняя копейка не помешает: многодетные матери, дети-сироты, пенсионеры.

Скептиков это не убеждает: взял грант, открыл бизнес, нанял пару инвалидов для проформы. Кажется, социальным предпринимателям рисковать «кровными» или брать кредит совсем не обязательно, можно рассчитывать на гранты и субсидии из федерального бюджета, от Минэкономразвития, микрофинансовых организаций (МФО) и негосударственных фондов: отечественных «Наше будущее», «Навстречу переменам» и зарубежных — «Ашока», Фонд Шваба. Выходит, им даже легче живется, чем малому и среднему бизнесу?

Цель — не прибыль, а помощь

— На деле получить грант совсем не просто, — объясняет директор Фонда региональных и социальных программ «Наше будущее» Наталия Зверева. — Во-первых, нужно представить очень четкий бизнес-план, а это сложный документ. Во-вторых, обосновать значимость проблемы. Важнейший критерий социального предприятия — востребованность. На услугу должен быть стабильный спрос — иначе она никому не нужна. Допустим, вы хотите открыть частный детский сад за небольшую плату в своем городе или поселке. Отлично, если муниципальных учреждений не хватает, а уровень рождаемости растет из года в год. Но если платежеспособных семей с маленькими детьми — единицы, а рождаемость идет на спад, идея общественным запросам не отвечает. Соцпредпринимательство — это деятельность, направленная на смягчение или решение острых социальных проблем. Иными словами, если цель обычного коммерсанта — прибыль, то здесь на первый план выходит желание изменить мир. Так что социальные предприниматели — люди особые: у них есть не только коммерческая жилка, но и способность к состраданию. Конечно, это не витающие в облаках идеалисты, они хорошие маркетологи, отличные стратеги, но вместе с тем — живое опровержение тезиса, что все бизнесмены помешаны на деньгах.

С коллегой соглашается независимый эксперт в данной отрасли Ольга Рябова:

— В России, как, впрочем, и во всем мире, в этот бизнес идут подвижники. Обычно в основе предлагаемых ими проектов лежит проблема, касающаяся непосредственно их самих или ближайших родственников, друзей, — нечто, мешающее спокойно спать. И, как правило, лишь в таком случае все складывается. Особенно очевидной эта разница в подходах становится, когда встает вопрос о распространении опыта. Обычные бизнесмены продают ноу-хау за приличные деньги, здесь же идеей готовы делиться безвозмездно — ведь чем больше народу навалится на проблему, тем больше шансов, что она будет решена. В мире социального бизнеса даже родился соответствующий термин «copy left» (чтобы подчеркнуть противоположность подходу «copyright»). Единственное «но» — социальные предприниматели не будут делиться с кем попало, только с такими же энтузиастами, как они сами. Им важно, чтобы сохранилась суть, логика, душа идеи, предложенного решения.

Вариант мимикрии социального бизнеса, когда «сегодня позанимался старушками, завтра детишками», уже проявившийся, к примеру, в Великобритании, у наших социальных предпринимателей не отмечен. Возможно, одна из причин — российский менталитет.

— Такие вещи очень негативно воспринимаются сообществом, — продолжает Ольга Рябова, — ведь ты дал кому-то надежду, а потом все бросил и ушел. Это как котенка с улицы подобрать, поиграть и обратно выбросить. Жизни — не игрушки. Есть, правда, и другой фактор — практический. У нас пока не существует долгосрочных государственных программ, за счет которых будут покрываться все расходы, включая форс-мажор. Получить грант на три — пять лет — уже очень большая удача. Так что нашим подвижникам приходится зарабатывать самим. Кстати, в этом отличие принятого в российском экспертном сообществе определения термина «социальное предпринимательство» от некоторых дефиниций, распространенных за рубежом: социально-предпринимательским мы называем устойчивый бизнес, который должен приносить прибыль или хотя бы выходить в ноль.

Как зарабатывать, когда главная задача — помогать нуждающимся? Часто у нашего социального бизнеса две или три «руки». Например, один из известных лидеров, компания «Либерти» (Санкт-Петербург), организует туры для российских колясочников по цене, близкой к себестоимости, а за обычную коммерческую цену продает экскурсии по Северной столице инвалидам из-за рубежа. Они, в отличие от наших, часто имеют хорошее социальное обеспечение, иные стабильные источники дохода, готовы платить и ездят с обычными группами, но при этом испытывают ряд неудобств. А тут им предлагается комплексное обслуживание: специальные автобусы, гостиницы, оборудованные пандусами, особым образом выстроенный маршрут.

Дело молодое, незнакомое

Социальное предпринимательство — явление новое, на Западе термин появился чуть больше тридцати лет назад, у нас известен с середины нулевых. И сложностей в этой сфере предостаточно. Само понятие нормативно пока никак не закреплено. Могут работать как под грифом НКО, так и в статусе коммерческих юридических лиц — так или иначе, это десятки тысяч самых разных начинаний, статистику вести сложно. Подобные проекты, по оценкам некоторых экспертов, нельзя считать коммерчески прибыльными — фактически это самозанятость для индивидуального предпринимателя и людей, ему помогающих. Сверхдоходов не приносят, скорее моральное удовлетворение. И все же под их влиянием меняется среда, появляется инфраструктура, решаются конкретные — важные здесь и сейчас — задачи.

— Я прошу Общественную палату и Агентство стратегических инициатив предметно заняться поддержкой волонтерских и благотворительных движений, некоммерческих организаций. Воля и великодушие граждан, которые участвуют в таких проектах, формируют столь необходимую России атмосферу общих дел, создают колоссальный социальный потенциал, и он должен быть обязательно востребован... Все мы заинтересованы в том, чтобы активный приход НКО в социальную сферу вел к повышению ее качества. Поручаю правительству совместно с законодателями завершить формирование четкой правовой базы деятельности НКО — исполнителей общественно полезных услуг, установить требования к их компетенции, и при этом, конечно, не нагородив дополнительных бюрократических барьеров. Нужно ценить взыскательную, заинтересованную, деятельную позицию граждан, — подчеркнул президент в недавнем Послании к Федеральному собранию.

Сегодня у социальных предпринимателей серьезные партнеры: Совет Федерации и Госдума, министерства и ведомства, Московская торгово-промышленной палата, РУСАЛ, «Северсталь», ведущие экономические вузы. И дело не только в том, что почин признан делом государственной важности, но часто и в личной симпатии. «Работая с социальными предпринимателями, видишь совсем других людей, — призналась Наталия Зверева, — у них горят глаза, они верят в будущее и заряжают этим чувством окружающих».

История вопроса

Впервые термин social entr-epreneurship появился в англоязычной литературе в конце 60-х, а в широкое употребление вошел в 1980 году благодаря американскому бизнесмену Биллу Дрейтону, его фонду «Ашока» и банку Gramеen Мухаммада Юнуса. Организации оказывают финансовую и консалтинговую помощь социальным предпринимателям в странах третьего мира. Так, в Бангладеш возник банк, специализирующийся на беззалоговом микрокредитовании крестьян, в Индии — почти бесплатные офтальмологические клиники, в Египте — школы для бедных.

В России отсчет времени «горячих сердец» ведется с 2007-го, когда на средства крупного капитала был основан фонд «Наше будущее». В 2011 году в правительстве разработали систему субсидий и грантов, на которые могут претендовать «социально ориентированные предприятия». Тогда же по поручению Владимира Путина было создано Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов. Цель АСИ — поддержка среднего и малого бизнеса, ориентированного на социальную сферу.

Дарья АЛЕКСЕЕВА, основатель Charity Shop, учредитель Благотворительного фонда «Второе дыхание»:

— Наш бизнес построен на приеме и перераспределении бывших в употреблении вещей. Нужда в этом, безусловно, есть. Ведь кто-то меняет гардероб каждый сезон, другие десятилетиями старое пальто донашивают.

Мы устанавливаем в популярных у молодежи местах Москвы (на «Артплее», «Флаконе», в Сокольниках) красивые контейнеры с розовым единорогом. Приятнее оставлять свои вещи в специально обустроенных местах, чем ездить по приемникам или просто относить их на помойку. За год мы собрали 250 тонн одежды, это примерно 1 миллион 250 тысяч единиц. Звучит классно, пока ты не понимаешь, что это все надо рассортировать вручную. И тут возникает главная проблема: избавляются от лишней одежды девушки 42–44 размера, которые находятся в активной стадии потребления и часто меняют офисные вещи, а нуждающиеся — женщины размера XXL, бабушки и многодетные семьи с детьми от года до 12. В итоге стало ясно, что в столице собранные нами вещи никому не нужны, но мы нашли выход: поехали в регионы. На логистику тратим порядка 300 тысяч в месяц.

Из чересчур заношенных вещей, что поначалу хотели отнести на помойку, было изготовлено 175 тысяч тряпок. Таким количеством можно мыть школьные полы в течение 66 лет.

Еще один вид деятельности: решили трудоустраивать людей из социально незащищенных групп, провели рекрутинг в ночлежках. Бездомные стали зарабатывать деньги, не попрошайничать, не жить на пособие, а именно зарабатывать — для них это отличная реабилитационная мера. Но я от этого настрадалась: во-первых, кто будет следить, чтобы бездомный пришел на работу в ботинках нужного размера и мог в течение восьми часов передвигаться по складу, во-вторых, они же не всегда в хорошей форме, а разборка вещей требует внимания. В общем, свой первый штраф от покупателя сырья я получила из-за возможного пожара в цехе: кто-то забыл срезать заклепку с джинсов, и был риск возгорания перерабатывающей машины.

Дарья АБРАМОВА, сооснователь Школы цифрового творчества «Кодабра»:

— Моя идея — обучить детей из детских домов и неблагополучных семей основам программирования. На самом деле, это не сложно: после серии уроков каждый может создать собственный IT-продукт, например сценарий компьютерной игры. Поинтереснее, чем сидеть в чатах или играть в «танчики». Решила заняться этим, наверное, потому что я нереализованный программист, образование получила, но работала в другой области. Мы сделали сайт, разместили рекламу на профильных порталах. Стали приходить посетители, говорили, что идея крутая, просили методики. Спонсоров не нашли, но зато получили премию Google и один небольшой грант. Деньги — это хорошо, однако, когда они появились, мне стало страшно: значит, надо уходить с работы и заниматься проектом, а пойдет он или нет, неизвестно.

Рассчитывать на гранты нельзя, никто не знает, что ждет завтра. И после серии проб и ошибок за шесть лет мы создали бизнес, с одной стороны, — коммерческие курсы для детишек из нормальных семей, с другой — волонтерское движение в интернатах и детских домах для ребят с особенностями. Не скажу, что с самого начала все хорошо складывалось. В 2011 году ходили по школам и приютам, рассказывали о своих курсах. Попасть в школу возможно только, если там есть знакомые, просто так никого не пускают, нам говорили: вы пришли деньги вымогать, вы опасны для детей. Еще хуже с детдомами, там вообще прогоняли: идите отсюда, у нас полно своих инициатив. А однажды даже заявили: «Вы что, издеваетесь? У нас дети от родителей-наркоманов, они тупые, какие еще технологии?» Слава богу, мы вышли на именитых специалистов и благодаря их рекомендациям прорвались. Сейчас все хорошо: планируем запустить фестиваль цифрового творчества для детей, на него уже много народу зарегистрировалось.

Россия > Приватизация, инвестиции > portal-kultura.ru, 22 декабря 2016 > № 2013317


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 декабря 2016 > № 2013114 Владимир Потанин

Владимир Потанин: «У нас с Гейтсом и Баффетом совпадают общечеловеческие представления»

Яна Жиляева

ForbesLife Staff

13 сентября в Париже в Национальном центре современного искусства Жоржа Помпиду открылась выставка современного русского искусства KOLLEKTSIA!, куда вошло более 350 российских работ 1950–2000-х годов, переданных в музей Благотворительным фондом Владимира Потанина, а также коллекционерами, художниками и другими меценатами. Центр Помпиду стал единственным зарубежным музеем, в котором представлено русское искусство всего XX века. По словам куратор проекта «Коллекция!» в Центре Помпиду Ольги Свибловой, «для художника попасть в коллекцию крупнейшего музея, да еще и быть представленным на выставке шесть месяцев, — это как оказаться в сонме бессмертных. Илья Кабаков писал: «В будущее возьмут не всех». Музейная коллекция в Центре Помпиду — это произведения 65 современных российских художников, показывающих логику развития нашего визуального искусства второй половины ХХ века. Важно, чтобы слово «русский» ассоциировалось не только с Толстым, Чеховым, Достоевским и Малевичем, но и с работами Эрика Булатова, Ильи Кабакова, Игоря Шелковского, Юрия Злотникова, Франциско Инфанте, Павла Пепперштейна. При дальнейшей поддержке фонда Потанина эта «КОЛЛЕКЦИЯ!» будет расширяться и развиваться дальше». Фонд Потанина потратил €3,5 млн на выкуп 123 работ (остальное — дары художников, наследников и коллекционеров), а также на организацию и проведение выставки.

В интервью Forbes миллиардер рассказывает не только об этом событии, но и о своих особых отношениях с Эрмитажем, деликатной школе лидерства для коллективистской России и своем понимании благотворительности.

— Владимир Олегович, что именно вам дало дарение Центру Помпиду?

— Проект с Центром Помпиду для нас не первый заграничный проект. До этого было открытие «Русской гостиной» в Центре исполнительских искусств им. Кеннеди в Вашингтоне. Были выставка Эрмитажа в Лас-Вегасе и выставка «Россия!» в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке. Но эти проекты были частью культурной презентации России Западу. Проект с Помпиду — совершенно другое дело. Он нравится мне тем, что он современный. Наши классические традиции хорошо известны и понятны на Западе. А вот современное российское искусство оказалось в некоторой изоляции. Центр Помпиду — очень хорошая площадка для продвижения современной российской культуры. Он известен в мире, ему 40 лет, он ориентирован как раз на современное искусство, в том числе русское: в Помпиду большая коллекция русского искусства первой половины XX века. И, конечно, они хотели дополнить свою коллекцию работами второй половины XX века. Ну а мы люди прагматичные, подумали, что если осуществим их мечту, то тем самым поспособствуем продвижению всего современного русского искусства за рубежом. Что в нынешних политических условиях, согласитесь, совсем не лишнее.

— Когда вы 17 лет назад открывали ваш благотворительный фонд, вы сразу ставили задачей пропаганду русской культуры и искусства? Как менялась стратегия фонда?

— Когда я в 1999 году открывал свой фонд, то делал это отчасти из эгоистических соображений, мне хотелось облагородить среду вокруг себя, сделать так, чтобы приятнее жилось. Мы занимались благотворительной деятельностью и до создания фонда. В начале 1990-х делали небольшие пожертвования в самых разных областях. Я шел скорее по бизнесовой привычке, от спроса. Программы фонда мы начинали со стипендий. Я чувствовал, что студентам это нужно, а мне — интересно. Я же всегда был социально активным, и в школе, и в институте, и на работе — в каждой бочке затычка. От художественной самодеятельности до спорта и субботников — мне все это нравилось. А в 1990-е годы наступил период становления бизнеса, построения собственной компании, и я выпал из социальной жизни. Поэтому для меня начало работы со стипендиальными программами стало возвращением в привычный ритм жизни.

— У вашего фонда особые отношения с Эрмитажем. Правда ли, что Пиотровский приходит именно к вам советоваться по поводу своих контрактов и, например, это вы помогли ему урегулировать отношения с Фондом Гуггенхайма?

— Мы начали активно сотрудничать весной 2001 года. К тому времени мы уже несколько лет активно работали вместе с Михаилом Пиотровским, какая-то химия в отношениях возникла. Было создано небольшое бюро, приглашены юристы, специалисты по страхованию и перевозке предметов искусства, они готовили документы для переговоров. А совет мой Пиотровскому понадобился, когда уже совместно с Фондом Гуггенхайма был открыт Эрмитаж в Лас-Вегасе, в отеле The Venetian. Там шли две выставки: импрессионисты и постимпрессионисты из Эрмитажа и — не смейтесь — выставка мотоциклов, которую организовал директор Фонда Гуггенхайма Томас Кренц, фанат мотоспорта. Считалось, что выставки дополняют друг друга. Людям, которые зашли посмотреть живопись в перерывах между игрой в казино, конечно, многого не надо. А три-четыре зала в самый раз. Таким образом надеялись заработать какие-то деньги для Эрмитажа. Кренц, как нормальный жадный бизнесмен, позарился на долю в прибыли от проекта. Но прибыли большой не было. Очень дорого стоила аренда помещения в The Venetian. Владелец отеля как бизнесмен Кренца переиграл. И через несколько лет возник вопрос: что же дальше с музеем делать? И когда нужно было перезаключать контракт, Пиотровский пришел за советом. Я Михаилу Борисовичу подставил плечо в переговорах, со всеми нашими бизнесовыми приемчиками. И вышло так: насколько Пиотровскому трудно приходилось с Кренцем, настолько Кренцу стало нелегко, когда за переговоры взялся я. Что называется, связался черт с младенцем. Мы вернули все и даже больше. А через год Кренц уволился.

— Вы возглавляете попечительский совет музея, стали инициатором создания эндаумента Эрмитажа, вложив $6 млн. Что вам это дает — эмоциональное удовольствие, энергетическую подзарядку?

— Сотрудничать с Эрмитажем и приятно, и престижно. Ассоциировать свою деятельность с деятельностью Эрмитажа значит способствовать созданию исторического культурного наследия. Это важно — понимать, кем ты войдешь в историю своей страны. К тому же с Эрмитажем у меня связаны теплые воспоминания детства: у нас была традиция ездить по разным городам на машине на выходные, на праздники. Родители проводили много времени за границей, и я очень ценил те моменты, когда они могли уделить мне больше внимания. Хорошо помню нашу поездку в Ленинград в 1974 году. Белые ночи, Петродворец, Эрмитаж. Мама старалась меня приобщить к искусству, едва ли не насильно отправить в музей, в театр, чтобы я не только футболом и хоккеем интересовался, кругозор расширял. Они и за границей меня к культуре подталкивали. Поход в Эрмитаж стал для меня очень значительным, знаковым событием в жизни. Поэтому, когда уже во взрослой жизни возникла тема Эрмитажа, сразу возникли теплые воспоминания из детства. Звезды, как говорится, сошлись.

— То есть все, что делает ваш фонд, — ваши личные инициативы, ваши пристрастия и симпатии?

— И да и нет. Во-первых, в работе фонда я практически не участвую. Я не влияю на решения фонда в вопросах конкурсных отборов, не занимаюсь выбором грантополучателей и другой профессиональной работой, которую необходимо вести, чтобы наши благотворительные действия не выглядели как поведение слона в посудной лавке. Потому что благотворительность — это не то же самое, что дать кому-то денег. Это более системное продуманное действие. Оно должно носить преображающий, воспитывающий характер и не наносить вреда тому, кому помогаешь. Действовать нужно обдуманно, системно и, я бы даже сказал, деликатно. Это бизнес, full-time job. Мы постоянно смотрим по сторонам и стараемся применять новые подходы и практики.

С другой стороны, почти все, за исключением отдельных идей, это плоды моих переживаний, мои собственные идеи и надежды. Вся идеология — моя. Мы не берем деньги других организаций. Я все делаю на свои деньги и от своего имени. Получается, что с точки зрения идеологии, задумки, движущей силы, энтузиазма — это я. А вот в том, что касается техники, исполнения, реализации, тут я подчеркнуто дистанцирован. И мне нравится, что система довольно удачно работает. Бывает так: понимаешь, что и для чего ты хочешь сделать, но не совсем понятна технология. Поэтому у нас программы очень живые. Например, мы неоднократно меняли парадигму поддержки студентов. Сначала вкладывались не только в обучение, но и в их личностное продвижение. В фонде шутили: «Мы даем вам не только деньги, но и социальный капитал». Потом стали устраивать прямые встречи стипендиатов с работодателями. Это давало неплохой результат: если, по статистике, в большинстве вузов менее 50% выпускников работали по специальностям, то у нас в начале 2000-х — минимум 85%. Мы выдаем небольшие гранты на социальные проекты, которые приучают студентов мыслить самостоятельно и ориентироваться на конечный результат, создавать что-то своими руками. Таких проектов, наверное, сотни накопилось. Плюс мы следим, чтобы наши стипендиаты общались между собой, чтобы у них была внутренняя культура.

Лет за 15 мы создали механизм, который может эффективно инвестировать благотворительный капитал и получать обратную связь. Вокруг наших программ сформировалась среда неравнодушных людей, обладающих навыками благотворительной и волонтерской деятельности и готовых активно участвовать в общественных проектах. Наш фонд сегодня — это признанный центр экспертизы в области благотворительности, поставщик технологий и ноу-хау. И это главное.

— Под видом фонда у вас, похоже, действует школа лидерства. Как вы считаете, число людей, которые умеют принимать решения и нести ответственность, в обществе возрастает?

— Однозначно растет. И мы стремимся развивать у людей самостоятельность, чтобы они сами решали свои проблемы и по мере сил облагораживали среду вокруг себя. В фонде придумали такое понятие — «жизнь после гранта». Нам важно, чтобы инициативы, которые мы поддержали, потом не загнулись. Мы часто приводим пример музея «Коломенская пастила». Мы дали пять грантов на поддержку музейных инициатив в Коломне. История музея началась в другом городе Московской области, где энтузиасты пытались что-то сделать, их там не поняли, и они попробовали в Коломне. Дело пошло. И тут мы с нашей поддержкой. Предмет нашего особого удовольствия: помимо нашей поддержки они получили беспроцентный кредит фонда «Наше будущее» на организацию производства пастилы. То есть мы больше спонсировали проектную часть, а «Наше будущее» — производство. Результат известен на всю страну. Это про людей, способных принимать решения.

С лидерством сложнее. В России сильны общинные традиции. Их не изменила ни революция, ни 70 лет социализма, ни период раннего накопления капитала. Мышление носит коллективный характер, происходит ориентация на близкий тебе социум, его уклад, невыпячивание своего я. Поэтому у нас не приживается то, что в Америке называется культом личного успеха, на мой взгляд, достаточно успешная форма мотивации людей. Но мы культурологически больше склонны к поддержке друг друга, чем к лидерскому рывку. Поэтому когда мы стараемся прививать людям навыки лидерского поведения, важно делать это деликатно. Человек, который наделен способностями и может отличиться, в нашей культуре обязательно должен кого-то вести за собой. Вульгарно говоря, прорваться вместе со своей общиной, своим узким социумом. Отсюда у нас привычка нанимать лояльных людей, друзей детства, одноклассников, одногруппников. Так что воспитание лидерских качеств на фоне коллективизма — непростая задача. Я бы сказал, что мы занимаемся воспитанием спортсменов для игровых, коллективных, видов спорта.

— А сами вы из каких спортсменов, индивидуальных или игровых?

— Мне всегда нравились игровые виды спорта. Мерило адекватности для меня — правильное определение своей роли в команде. Многие мои товарищи считали, что я хорошо играю в футбол, и я был лидером команды. И вел себя как играющий тренер, иногда подсказывал, иногда покрикивал. А вот в волейбол в институте я играл плохо, поэтому на морально-волевых качествах отрабатывал свой маневр, слушал, куда встать и что делать. Участвуя в игровых видах, человек учится адекватно оценивать свою роль в жизни и в конкретной ситуации, принимать на себя ответственность, не бояться этого и, наоборот, уметь признать чужое лидерство. Как сейчас говорят, принимать лучшие практики.

— «Клятва дарения», которую вы дали в 2013 году, присоединившись к инициативе Билла Гейтса и Уоррена Баффета, пожертвовав большую часть своего состояния на благотворительность, — это тоже умение пользоваться «Лучшей практикой»?

— Ирония судьбы в том, что за три года до этого, в 2010 году, я объявил, что большую часть состояния оставлю на благотворительность. Объяснил мотивы своего решения, такие как защита своих наследников от демотивации больших денег и создание собственного наследия, своей семьи. Я объявил об этом публично, дал интервью Financial Times. Получил отклики. И все забыли. Потом появилась клятва дарения Баффета и Гейтса, и началось массовое присоединение к этой кампании. Ну что делать, я тоже присоединился. Мы не гордые, нам не шашечки нужны, а доехать. Мы свое возьмем. Теперь они знают, что мы тоже занимаемся благотворительностью и понимаем, для чего и как это надо.

А если это отбросить, важно, что у нас с Гейтсом и Баффетом совпадают общечеловеческие представления. И еще более сотни богатейших людей думают о своих капиталах так же... Мне важно, чтобы имидж россиянина, России продвигался в мире. Как только появляется возможность рассказать внешней аудитории, представить доказательства нашей встроенности в общемировые ценности, я обязательно ее использую. Считаю, что степень нашей встроенности на Западе недооценена. Я могу с этим жить, но мне неприятно. Важно объяснять нашим собеседникам, что мы являемся абсолютно адекватными, воспитанными, образованными людьми и что нас так надо воспринимать.

— Как, например, дарением коллекции русского искусства второй половины XX века Центру Помпиду вы продолжили линию от русского авангарда до нашего времени.

— Да. Хотя я не владею искусствоведческими терминами и не всегда вижу, где заканчивается авангард и начинается нонконформизм. Мне важно другое: начиная с послевоенного периода у нас были собственные тенденции, школы, мастера современного искусства, и я хотел для них создать площадку. Я не знаю, как именно они повлияли на развитие мировой истории искусства. Мне важно было презентовать их работы миру. Меня часто спрашивают, почему подарили французскому музею, а не российскому. В российских музеях эти художники есть. А в мире дефицит знаний о современном русском искусстве. Поэтому, это, конечно же, не только подарок Центру Помпиду, а подарок нашим художникам в виде окна в Европу. Да и для самооценки любому россиянину важно прийти в музей за границей и увидеть там произведения культуры и искусства с его далекой родины. Международные успехи всегда радуют, как радуют победы наших спортсменов на соревнованиях, как радует получение Нобелевской премии нашими учеными или картины наших художников в крупнейших музеях мира. Это, по сути, и есть то наследие, которым мы все можем гордиться.

Благотворительный фонд Владимира Потанина зарегистрирован в январе 1999 года. Фонд выдал более 26 000 стипендий и более 2000 грантов преподавателям, поддержал около 200 социально значимых проектов студентов и преподавателей, оплатил более 700 стажировок студентов МГИМО за границей, выдал 250 грантов на музейные проекты от Калининграда до Владивостока, а также более 1000 грантов сотрудникам Эрмитажа и более 80 индивидуальных грантов на музейные стажировки в России и за рубежом (Франция, США, Германия, Великобритания). Фонд участвует в партнерских проектах с ведущими музеями — Эрмитажем, Третьяковской галереей, Политехническим музеем и петербургской Кунсткамерой. Более 40 организаций стали участниками программы «Целевые капиталы: стратегия роста». Лучшим 10 эндаументам выданы гранты на 24 млн рублей для пополнения их капитала.

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 декабря 2016 > № 2013114 Владимир Потанин


Россия > Приватизация, инвестиции > fadm.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2013105

Волонтерство в России: мнения экспертов, важные итоги и ощутимые результаты

21 декабря в информационном агентстве ТАСС состоялась пресс-конференция, посвященная состоянию волонтерского движения в России.

Спикерами выступили временно исполняющий обязанности руководителя Федерального агентства по делам молодежи Алексей Паламарчук, председатель комиссии по развитию и поддержке добровольчества (волонтерства), благотворительности и патриотическому воспитанию ОП РФ Сергей Щетинин, заместитель директора Департамента медицинского образования и кадровой политики в здравоохранении Артем Тарасенко, директор направления «Социальные проекты» Агентства стратегических инициатив Светлана Чупшева, сопредседатель Совета Ассоциации волонтерских центров Артем Метелев.

На мероприятии отметили, что добровольчество – ключевое направление государственной молодежной политики.

«С каждым годом все больше и больше людей вовлекаются в волонтерское движение. Конечно, молодежь является одним из основных его участников», – добавил Алексей Паламарчук.

Он обратил внимание на важную статистику: в 2015 году количество людей, вовлеченных в волонтерскую деятельность, составляло два с половиной миллиона, а сегодня уже – свыше четырех миллионов.

Немаловажно, что в послании Федеральному Собранию Президент России Владимир Путин выделил добровольчество важным направлением развития на ближайшие годы.

«Волонтерское движение показало востребованность в проведении различных спортивных мероприятий: Универсиада в Казани, Зимние Олимпийские игры в Сочи. Сейчас ведется активная работа по подготовке волонтерского корпуса к Кубку Конфедерации 2017 года и, конечно, Чемпионату Мира по футболу 2018 года», – отметил Алексей Паламарчук.

Он подчеркнул важность добровольцев на XIX Всемирном фестивале молодежи и студентов в Сочи:

«Работа с волонтерами в рамках подготовки к мероприятию ведется по различным направлениям: на базе волонтерских центров, которые уже созданы – их 20, совместно с региональными органами исполнительной власти, реализующими государственную молодежную политику на местах, а также в высших учебных заведениях».

Спикеры отметили, что сегодня отмечается устойчивая тенденция развития добровольчества во всех сферах общественной жизни, увеличение числа заинтересованных в этом жителей страны. В государственной программе «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016-2020 годы» впервые волонтерство выделено в отдельный раздел. Большое внимание уделяется системе взаимодействия между волонтерами, некоммерческими организациями, государством и бизнесом, выявлению и оказанию экспертной и методической поддержки наиболее эффективным волонтерским практикам, созданию единых подходов в реализации добровольческой деятельности, формированию сообщества добровольцев России.

Сопредседатель совета АВЦ назвал разработку нормативно-правовой базы волонтерской деятельности одним из приоритетных направлений на 2017 год. Важно идти по пути отраслевых законов и проработать этот вопрос с профильными ведомствами в разных сферах. Так, Роспатриотцентр с Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации уже активно занимается, например, привлечением пожилых людей в добровольчество.

«В этом году была разработана дорожная карта развития серебряного волонтерства, проведен форум в Екатеринбурге, где собрались 300 лидеров общественного мнения среди граждан пенсионного и предпенсионного возраста», – рассказал Артем Метелев.

Также он подчеркнул важность вовлечения в добровольчество детей: «С января мы запускаем проект Всероссийская школа добровольцев. Его цель – комплексно подойти к вопросу обучения детей теме волонтерства через интерактивные лекции, добрые уроки, квесты».

По мнению Светланы Чупшевой, в вопросе регулирования волонтерской деятельности нужно найти «золотую середину, которая позволила бы людям самостоятельно выбирать те возможности, которые они хотят реализовать, чтобы это не было излишне забюрократизировано».

Она также добавила, что на наблюдательном совете АСИ решили, что работа в регионах должна строиться следующим образом: в каждом субъекте будет создан проектный офис, который будет заниматься вопросами социальных инициатив, социальной политики. В его рамках будут «обсуждать некий региональный план мероприятий, стратегию по развитию негосударственных секторов в социальной сфере, волонтерского движения и реализацию этих проектов и программ».

Сергей Щетинин также затронул вопрос регулирования волонтерства. По его словам, существует три точки зрения. Часть людей считают необходимым принять базовый федеральный закон, часть – ограничиться уточнениями в профильные законы, регулирующие разные сферы деятельности. Еще ряд представителей некоммерческого сектора выступают против какого-либо регулирования добровольческой деятельности.

«Президент России не зря поручил выработать определенную дорожную карту, чтобы совместить все эти запросы для дальнейшего развития», – заключил он.

Сергей Щетинин добавил, что требуется тщательная проработка всех проблем и вопросов. Ведь, по его мнению, «добровольчество – важный инструмент государства, который позволяет решать важные и интересные задачи. Доброволец – человек, который внутри является истинным патриотом своей страны, готов помогать Отчизне, своим близким, своим родственникам в решении сложных проблем».

О волонтерской деятельности в сфере здравоохранения подробно рассказал Артем Тарасенко.

«Сегодня у жителей России возникает большая потребность в реализации своего социального потенциала. Мы знаем, что именно высокие моральные качества наших граждан – отличительная черта нашего народа, своеобразная национальная ментальность».

Он подчеркнул, что сейчас медицинским добровольчеством охвачено подавляющее большинство субъектов страны.

«Новый импульс оно получило благодаря инициативам и активности самих ребят, а также Президенту России, который в 2013 году предложил организовать в стране движение добровольцев, готовых помогать в сфере здравоохранения, оказываю посильную помощь, – рассказал Артем Тарасенко. – Мы гордимся, что удалось создать Всероссийское общественное движение «Волонтеры-медики», которое призвано объединить усилия в области медицинского волонтерства».

Напомним, организаторами пресс-конференции выступили Федеральное агентство по делам молодежи, подведомственный Росмолодежи ФГБУ «Роспатриотцентр» и Ассоциация волонтерских центров России.

Россия > Приватизация, инвестиции > fadm.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2013105


Белоруссия > Приватизация, инвестиции > dw.de, 21 декабря 2016 > № 2012972

Повышение ставки единого налога для индивидуальных предпринимателей (ИП) было одобрено Минским городским советом в среду, 21 декабря. В силу оно вступит с начала 2017 года. По оценкам столичных налоговиков, в результате повышения единого налога городская казна может получить дополнительно 2,4 миллиона белорусских рублей (около 1,2 миллиона евро в эквиваленте). Опрошенные DW эксперты причиной повышения налога называют отсутствие денег у государства и предупреждают, что многие ИП могут свернуть свою деятельность.

Кто и сколько заплатит

Единый налог с ИП и иных физических лиц, деятельность которых не считается предпринимательской, является одним из самых распространенных и простых в исчислении налогов в Беларуси. Эти люди должны платить ежемесячно фиксированную сумму в зависимости от сферы деятельности. К физлицам, среди прочих, в данном случае относятся, например, продавцы щенков и котят при условии содержания в домашних условиях собаки или кошки. Они должны платить в месяц 46 рублей (около 23 евро) и 34 рубля (17 около евро) соответственно.

Вывески о разных видах бытовых услуг

Единый налог с ИП - один из самых распространенных и простых в исчислении налогов в Беларуси

А вот для торгующих произведениями живописи, скульптуры, графики, изделиями народных промыслов, а также продавцов продукции цветоводства, декоративных растений, их семян и рассады единый налог сейчас составляет 61 рубль (30 евро) в месяц. В новом году эти суммы увеличатся на 12%.

Вырастет налог и для розничной торговли непродовольственными товарами на 8-11 рублей (4-5 евро), общепита (15 рублей или 7,5 евро), парикмахерских (10 рублей или 5 евро). Налог для тех, кто оказывает услуги по ремонту и техобслуживанию автомобилей, поднимется сразу на 21 рубль (10,5 евро). Ощутим его рост и для таксистов - на 17 рублей до 160 (80 евро) в месяц.

Планы властей

Стоит обратить внимание на расчеты руководителя Научно-исследовательского центра Мизеса экономиста Ярослава Романчука, полагающего, что средняя зарплата в Беларуси за 2016 год может составить 200-240 евро в месяц. А ее рост в ближайшем будущем если и будет, то минимальный. Так что повышение единого налога для ИП и физических лиц может стать для них весьма ощутимым.

Как поясняют в Минском горисполкоме, более 45% действующих в Минске ставок единого налога "не соответствуют пределам базовых ставок этого налога, установленным Налоговым кодексом на 2017 год". По прогнозам столичных налоговиков, в результате повышения единого налога городская казна может получить дополнительно 2,4 миллиона деноминированных белорусских рублей (около 1,2 миллиона евро в эквиваленте).

Всего же власти рассчитывают на сумму в 21,9 миллиона рублей (около 11 миллионов евро). К слову, в столице Беларуси в этом году ставки единого налога уже повышались. В мае они выросли в среднем на 15%.

Последствия повышения

Экономист Лев Марголин причиной повышения единого налога называет отсутствие денег у государства. В Минске, говорит эксперт, выплачивающие этот налог - это в первую очередь торгующие на рынках, репетиторы, люди, сдающие квартиры - вносят довольно большой вклад в городской бюджет. Нынешнее повышение Марголин связывает с принятием бюджета на следующий год: "Видимо, в доходной части есть дыры, которые не позволяют перекрыть расходы, и власти ищут, чем бы эти дыры залатать".

В то же время, продолжает собеседник, очередное повышение налога будет иметь отрицательные последствия: покупательная способность населения падает, соответственно, падает выручка у ИП, "поэтому повышение налогов сейчас как никогда некстати".

Любой предприниматель заинтересован в сохранении доходов, поэтому всякое повышение налогов будет включено в стоимость товаров или услуг. "Но многие предприниматели не смогут этого сделать, поскольку они и так еле балансируют на грани покупательского спроса. Если у ИП одна продажа в день, то в случае повышения цены он вообще рискует остаться без денег", - отмечает экономист.

С этим согласен и руководитель Ассоциации малого и среднего предпринимательства Сергей Балыкин. Он считает, что повышение ставок единого налога приведет к росту постоянных издержек для предпринимателей. Собеседник не исключает, что деятельность многих ИП может быть свернута.

Отказаться от единого налога

По словам минского таксиста Евгения, сейчас и так проблемы с клиентами, поскольку цены растут. Уже сегодня, утверждает он, бывают дни, когда почти ничего не зарабатываешь, а налог платить приходится.

"Очередной рост приведет к тому, что мы будем вынуждены поднять цену на проезд. Сегодня она составляет 55-70 копеек (25-35 евроцентов) за километр, после повышения она может достигнуть 80-85 копеек, так что это скажется на клиентах, а их и так не слишком много", - вздыхает водитель.

Вообще, считает Сергей Балыкин, властям стоило бы вовсе отказаться от единого налога, который он называет пережитком прошлого. "Это отдает средневековьем, в 21-м веке обычно платят налоги с прибыли или с выручки в каких-то процентах. И только в тех случаях, когда у тебя есть объект налогообложения", - подчеркнул эксперт.

Пока ставки единого налога повышаются только в столице Беларуси. Однако Балыкин не исключает, что их поднимут и в регионах: "Есть такая белорусская традиция: лучше выжать последнюю копейку, чем дать людям какую-то отсрочку".

Белоруссия > Приватизация, инвестиции > dw.de, 21 декабря 2016 > № 2012972


Индия > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > indostan.ru, 21 декабря 2016 > № 2011684

Необычный свадебный подарок преподнес своей единственной дочери бизнесмен из города Аурангабад в центральной Индии. Как пишет сегодня газета The Hindu, текстильный магнат Аджай Манот на двух акрах собственной земли построил 90 домов для бездомных, потратив на это бюджет в размере 8 млн рупий (свыше $120 тыс.), предназначавшийся для пышной индийской свадьбы.

Каждый домик площадью около 25 кв. метров имеет два окна и две двери, оборудован электрической проводкой и снабжен компактным санузлом.

Чтобы получить его в личное бессрочное пользование, претендент должен удовлетворять трем условиям: быть действительно бедным, обитать в трущобах и вести умеренный образ жизни без вредных привычек (не пить, не курить и не употреблять наркотики).

Сразу после свадебной церемонии новобрачные — Шрея Манот и муж — торжественно вручили ключи от домов счастливчикам, которые прошли строгий отбор. Как заявила Шрея, «я не только полностью поддерживаю решение своего отца — это был «самый лучший свадебный подарок для меня».

«Это новая глава в нашей истории, — так прокомментировал свой благородный поступок сам Аджай. — Я надеюсь, что мою идею поддержат и другие богатые люди в Индии, и торжества в честь их детей запомнятся не сумасбродными тратами, в которых в индийском обществе принято состязаться друг с другом, а добрыми делами, которые можно сделать для других, не столь удачливых в делах людей».

Ранее на свадьбе дочери известного политика и нувориша Гали Джанардхана Редди последний «развеял по ветру» 5 млрд рупий (около $74 млн). 50 тысяч гостей получили приглашения на свадьбу с позолотой, а в арендованном на три дня дворце махараджи их развлекали звезды Болливуда.

Индия > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > indostan.ru, 21 декабря 2016 > № 2011684


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 20 декабря 2016 > № 2023922 Владимир Илюхин

Камчатка все сильнее привлекает инвесторов

Показатели инвестклимата в Камчатском крае растут, отметил губернатор Владимир Илюхин. Он обратил внимание, что только в этом году в экономику региона вложено почти 20 млрд рублей - на 16,5% выше уровня 2015 г.

Глава Камчатки Владимир Илюхин обратился с ежегодным инвестиционным посланием к органам власти и бизнесу региона. Оглашение послания прошло в рамках сессии краевого Законодательного собрания.

По словам губернатора, уходящий год стал весьма успешным для развития экономики Камчатки. «В крае успешно внедрены новые механизмы поддержки инвесторов, в том числе режим ТОР и свободного порта», - отметил Владимир Илюхин.

Он подчеркнул, что для снижения административных барьеров в крае реализуются федеральные «дорожные карты» Национальной предпринимательской инициативы, внедряется инвестстандарт, применяются ведущие практики Национального рейтинга с оценкой бизнесом работы власти по улучшению инвестиционного климата. В муниципалитетах постепенно начали внедрять лучшие муниципальные практики по поддержке малого и среднего предпринимательства.

«Коллеги, я знаю, что этот год был очень непростым для бизнеса, что многие столкнулись со спадом. Но большинству удалось перестроиться, а сложные экономические условия стали новым стимулом для развития предприятий, для повышения эффективности работы частного сектора. Несмотря на кризисные явления, показатели инвестклимата в крае растут. Во многом, благодаря стабильной работе промышленных предприятий и бизнеса, Камчатка второй год подряд показывает высокие результаты социально-экономического развития. По итогам 2015 года мы вошли в двадцатку по стране, это несмотря на все наши географические и климатические особенности. В этом году показатели тоже неплохие, мы сохраняем третье место среди дальневосточных субъектов», - рассказал глава региона.

По его словам, опережающими темпами в крае растет промышленное производство. За 9 месяцев темп роста составил 114,5%. Как сообщили Fishnews в пресс-службе правительства Камчатки, в сложных экономических условиях только в этом году в экономику региона вложено почти 20 млрд рублей - на 16,5% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Прибыль предприятий составила порядка 30 млрд рублей – почти вдвое больше, чем в 2015 г.

«Мы видим, что позитивно изменение бизнес-среды оценивают и предприниматели. В том числе в части сокращения административных процедур и сроков по получению госуслуг. Бизнес активно участвует в этих процессах, дает обратную связь и «подсвечивает» «узкие» места, - сказал Владимир Илюхин. - Вместе с тем вынужден констатировать, что пока не в должной мере организована работа по созданию благоприятных условий на муниципальном уровне. Анализируя оценки, которые дает бизнес-сообщество, мы видим, что растет градус недовольства корректностью проведения проверок и количеством запрашиваемых документов, предоставлением земельных участков, подключением к сетям, качеством трудовых ресурсов. Это означает, что необходимо развивать существующую в крае систему формирования благоприятного инвестиционного климата, вырабатывать более точечные решения».

Глава региона заявил, что в 2017 г. в крае будет внедрен новый формат работы – целевые модели регулирования и правоприменения. Такой подход разработан с учетом рекомендаций заседания Госсовета РФ по повышению инвестиционной привлекательности субъектов.

«Это своего рода президентские указы по улучшению инвестиционного климата в стране с четкими показателями по уменьшению сроков административных процедур, их упрощению. В ближайшее время в соответствии с ними должна быть откорректирована камчатская «дорожная карта» по улучшению инвестиционного климата», - отметил губернатор.

Владимир Илюхин подчеркнул, что целевые модели регулирования будут в первую очередь распространены на институты и инструменты для развития инвестиционного климата; кадастровый учет и регистрацию прав на недвижимое имущество; улучшение предпринимательского климата в сфере строительства; технологическое присоединение к сетям электро-, тепло- и водоснабжения; оптимизацию контрольно-надзорной деятельности; систему мер по развитию малого предпринимательства.

Глава региона напомнил, что первоочередная задача для Камчатки – привлечение «качественных» инвестиций, которые приведут к модернизации и росту экономики.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 20 декабря 2016 > № 2023922 Владимир Илюхин


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > svoboda.org, 19 декабря 2016 > № 2060745 Дмитрий Зимин

Головы повернуты назад

Сергей Добрынин

Фонд "Династия" Дмитрия Зимина летом 2015 года был объявлен иностранным агентом и год назад фактически прекратил свою деятельность. Фестиваль научно-популярной литературы "Просветитель" в минувшем сезоне впервые был организован без прямого участия "Династии", хотя и при финансовой поддержке Дмитрия Зимина, который обещает финансировать премию и в дальнейшем. Несмотря на закрытие "Династии", Дмитрий Зимин продолжает помогать просветительским и общественным проектам, последний из них – документальный фильм-байопик о Борисе Немцове "Слишком свободный человек" Михаила Фишмана и Веры Кричевской, премьера которого недавно прошла в рамках фестиваля "Артдокфест".

Филантроп, просветитель и почетный президент ОАО “Вымпелком" Дмитрий Зимин нечасто дает интервью, а в последнее время особенно редко публично выступает в медиа. По его словам, после объявления "Династии" иностранным агентом основатель фонда подвергся своеобразной травле со стороны некоторых государственных СМИ. Год спустя Дмитрий Зимин согласился ответить на несколько вопросов Радио Свобода.

– Один из слухов, который циркулировал после объявления "Династии" иностранным агентом и прекращении ее деятельности – ваша предполагаемая эмиграция. Якобы вы уже уехали куда-то и возвращаться не планируете.

– Я действительно уезжал. На неделю. Вообще же, эмиграция для кого-то может быть выходом, и даже единственным, но это всегда человеческая драма, уже не говоря о том, что, когда уезжают умные люди, это драма для страны. В Лондоне, в Берлине, где я был недавно, можно встретить много умнейших людей, которые не могут приехать в Россию. Обидно до слез.

– Но вы не уехали. Даже несмотря на травлю.

– Я сократил, хотя и не прекратил меценатскую деятельность, перестал финансировать "Династию". Все стали довольны, травля прекратилась. Вообще-то, я могу уехать куда угодно. Но мне там скучно. Я местный.

– А в России в последнее время не стало скучно?

– Скучно не стало. Стало временами тошно. Люди, которые генетически активны в общественном смысле, вынуждены вести себя менее открыто. Осталось считаное число общественных деятелей, которые почти не изменили свой накал и риторику. Недавно Альфред Кох опубликовал статью, он пишет, что серьезная критика режима изнутри уже фактически невозможна, что призывать к борьбе с режимом, сидя где-то там, безнравственно. Сколько все это продлится – неизвестно. Но очевидно, что ситуация неустойчива. Не помню, кто сказал, что один из показателей стабильности страны – степень ее независимости от личности руководителя. И, добавим, наличие процедуры регулярной его замены.

– Вы не думаете, что включение "Династии" в реестр иностранных агентов было частью борьбы с просветительством как таковым? Что нынешнему режиму не нужно много умных и независимо мыслящих людей, а деятельность фонда как раз этому содействует.

– Думаю, так вопрос не ставился. Хотя, конечно, в принципе такой элемент в нынешней политике есть: все просветительство должно быть направлено на так называемое патриотическое, даже патриотически-православное воспитание. Мы видим, во что это выливается – отмена театральных постановок, закрытие выставок.

– А каково ваше отношение к патриотизму?

– Патриотизм бывает разных оттенков, но я бы выделил два в чем-то крайних типа патриотизма и патриотов. Патриота близкого мне типа отличает нежная любовь к родине, скорбь по поводу ее бед и недостатков, внимательное и доброжелательное наблюдение за всем хорошим в мире, желание учиться у мира всему хорошему, чтобы принести это хорошее на свою родину. Другой тип патриота любит свое государство, власть, настороженно, а то и враждебно относится ко всему зарубежному. Против такого казенного патриотизма, воспитания у подданных любви к власти, страстно выступал Лев Толстой. Вот цитата из книги "Христианство и патриотизм": "Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых – отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм. Патриотизм есть рабство".

Власть нельзя любить. Это извращение. Общество должно уметь ее контролировать. Это важно напоминать, особенно сейчас, когда государственный патриотизм подкрепляется такими фигурами, как Иван Грозный и Сталин. Говорить о Сталине даже только как об эффективном менеджере не приходится. Если взять ту же индустриализацию, нужно понимать, что происходила она за счет разграбления страны. Вывозилось зерно, был голод. На вырученную валюту закупались целиком заводы, кстати, в значительной мере в США. Это были более-менее современные заводы, но не было создано условий, чтобы поддерживать уровень прогресса. Со временем заводы безнадежно устарели и, как пишет Егор Гайдар в книге "Долгое время", ко второй половине 80-х годов Россия стала самым крупным в мире производителем низкокачественной техники. Столько комбайнов, сколько стояло в 1987 году в полях в неисправном состоянии, американская промышленность могла бы произвести только за 70 лет.

Это была экономика планового абсурда в несвободной стране, созданная ценой сотен тысяч голодных смертей, которая не могла не рухнуть. Новые условия для технического прогресса не были созданы, а те, что сохранились со старых времен, были уничтожены вместе со значительной частью интеллигенции. Да и сейчас развитие мировой фундаментальной науки, энергетики, электроники происходит почти без нас, не за наш счет, мы в этом развитии почти не участвуем. Будущее приходит без нас. Поэтому головы повернуты назад, там мы ищем основания для собственного величия. Вряд ли можно говорить о Сталине и как об успешном политике и полководце, если вспомнить, что во Второй мировой войне мы потеряли больше людей, чем все остальные европейские участники войны и США, вместе взятые.

– Многие состоятельные предприниматели, как Марк Цукерберг, Элон Маск или Юрий Мильнер, вкладывают деньги в визионерские проекты, направленные в будущее: поиск внеземной жизни, проекты колонизации других планет и так далее. Вам близка меценатская деятельность такого рода?

– Конечно, я им аплодирую. Но по сравнению с ними у меня мало денег. Их хватает лишь на некоторые просветительские проекты, которые мне интересны и, думаю, важны для общества. В связи с последним, вспоминаю замечательную научно-популярную книгу Иосифа Шкловского "Вселенная, жизнь, разум". Среди прочего, там рассказывается о поисках внеземных цивилизаций (пока безуспешных) и анализируются причины молчания космоса. Выдвигались десятки гипотез. Одна из них предполагает, что высокоразвитая цивилизация имеет ограниченный срок существования по причине ее деградации, одичания. Когда много лет назад я впервые читал книгу Шкловского, мне это показалось абсурдом.

А сейчас, когда мы видим, что на фоне невероятных темпов развития технологий, по планете бегают десятки тысяч людей с оружием 21-го века в руках и средневековыми мозгами, мне уже так не кажется. Некоторые авторы отмечают рост IQ у узкого слоя интеллектуалов и, одновременно, деградацию общего интеллектуального уровня населения… Может быть, действительно цивилизация – не вечность? Может быть мы, с нашими фантастическими темпами технического прогресса, за которым не поспевает развитие общества, подошли к какой-то черте, за которой начнется самоуничтожение цивилизации? Просветительство в какой-то мере противостоит такому негативному тренду.

– В последние годы среди лауреатов и участников короткого списка премии “Просветитель” было несколько книг о поведении, посвященных в основном поискам биологических предпосылок, гормональных, эволюционных и так далее, объясняющих сложные проявления человеческого поведения, в том числе общественного. Может быть, где-то там и заложена та самоуничтожительная программа, о которой вы говорили?

– Несколько лет назад в коротком списке премии была книга "Непослушное дитя биосферы" Виктора Дольника, в ней я впервые встретил слово "подонок" – не как ругательство, а как научный термин. Среди всяческих инстинктов, которыми награждены высшие животные, есть инстинкт агрессии, инстинкт борьбы за лидерство. Он проявляется еще в драках детей в песочницах. Этот инстинкт может быть чрезвычайно полезен – без него замедлится развитие, но становится крайне опасным, если его не обуздать культурой. Инстинкт агрессии работает во всех сообществах: особи ищут выход для своей агрессии, ищут и находят врагов, но у самых слабых для этого мало возможностей.

Одна из немногих – быть ближе к вождю, облизать его, и тогда они получают право, тут я почти цитирую, кидаться в своих более сильных сородичей калом. Эти особи и есть подонки, и они бывают в обезьяньих стаях, в волчьих стаях, в мальчишеских стаях, в человеческих сообществах. Человек – социальное животное, которое далеко не сразу додумалось, как можно использовать полезные свойства инстинкта агрессии и лидерства и, вместе с тем, ограничить насилие. Величайшее изобретение – демократия, которая предусматривает регулярную обязательную сменяемость власти и разделение властей, что не дает некоторым инстинктам человека-лидера развернуться во вредную сторону и превратить нас в агрессивных дикарей с современным оружием в руках.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > svoboda.org, 19 декабря 2016 > № 2060745 Дмитрий Зимин


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 19 декабря 2016 > № 2012232 Александр Шохин

Встреча с представителями российских деловых кругов.

Владимир Путин встретился с представителями российского бизнес-сообщества – главами крупнейших частных компаний и компаний с государственным участием, руководителями банков, общественных организаций и объединений предпринимателей.

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Я очень рад всех приветствовать накануне наступающих новогодних праздников. Желаю всем вам успехов, процветания вашим компаниям и всего самого доброго всем вашим сотрудникам: и менеджменту, и рядовым сотрудникам.

Мы – когда я говорю «мы», имею в виду и Администрацию Президента, и Правительство – находимся с вами в постоянном контакте. Правительство и Администрация делятся не только своими планами по поводу готовящихся решений, но многие из этих решений готовятся вместе с вами.

Сегодня исполняется 25 лет Краткая справка Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) Российскому союзу промышленников и предпринимателей, который очень многое сделал за предыдущие два с половиной десятилетия – сделал для поддержания не только хорошего диалога между властью [и бизнес-сообществом], причём властью и на федеральном уровне, и на региональном уровне, но и с точки зрения, как я уже отметил, подготовки концептуальных решений по развитию российской экономики.

Много внимания мы с вами уделяем улучшению делового климата. Хочу вас поблагодарить за те предложения, которые были вами сформулированы для принятия окончательных решений. Как мы с вами знаем, это были не пустые решения, но те, которые привели к заметным изменениям к лучшему.

Я сейчас не буду говорить о всяких рейтингах, дело не в рейтингах, а в том, чтобы работалось отечественному бизнесу более комфортно, с тем чтобы общий результат был лучше того, что мы имели до сих пор. И действительно, ситуация улучшается, несмотря на известные неблагоприятные события на мировых рынках да и в политической сфере. Нам удалось вместе с вами стабилизировать ситуацию в экономике. Это сегодня уже совершенно очевидный факт. Нужно выходить и на стратегию уверенного роста, и это мы с вами тоже сделать и обеспечить в состоянии.

Конечно, ещё много нерешённых проблем. Конечно, нас ещё многое не удовлетворяет, и, разумеется, мы должны многое поменять, для того чтобы чувствовать себя ещё увереннее. Но, во всяком случае, у нас есть полное понимание, что нужно делать, как нужно делать и в какие сроки мы можем это сделать.

Я, обращаясь к вам с этими предновогодними словами, с поздравлениями, очень рассчитываю, что мы и дальше в таком же режиме совместно с вами будем работать.

Пожалуйста, Шохин Александр Николаевич.

А.Шохин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Сегодня состоялся юбилейный, XXV съезд Российского союза промышленников и предпринимателей. Мы не только и не столько подводили итоги 25–летней работы, сколько определяли направления работы на перспективу. И в ходе съезда мы провели голосование, какие направления совершенствования делового климата являются наиболее значимыми в среднесрочной перспективе.

Мы разделили на два блока наш опрос. В блоке повышения эффективности системы управления очевидным лидером является расширение сферы проведения оценки регулирующего воздействия. 44 процента высказалось за повышение эффективности этого направления. Речь идёт о том, чтобы и законопроекты, принимаемые во втором чтении Государственной Думой, проводить через эту публичную процедуру. Речь шла и о том, чтобы включить в оценку регулирующего воздействия те элементы делового климата, которые сейчас, что называется, проходят мимо этого механизма, и прежде всего это налоговая система. Мы по налоговой системе диалог выстраиваем довольно эффективный, но он скорее является доброй волей Правительства, нежели результатом формализованной процедуры.

На втором и третьем месте пересмотр системы надзорно-контрольной деятельности и совершенствование регулирования субъектов естественных монополий. По надзору и контролю рассчитываем, что в рамках стратегического приоритетного проекта мы сумеем вместе с Правительством активно поработать. И уже сейчас бизнес включился через деятельность Общественно-делового совета в эту работу.

В блоке снятия ограничений для развития производственной деятельности, экономической активности мы нашли чёткого лидера – это снижение фискальной нагрузки на бизнес. И хотя сейчас у нас базовым тезисом является мораторий на увеличение фискальной нагрузки, тем не менее бизнес рассчитывает уточнить в рамках Вашего поручения в течение 2017–2018 годов параметры налоговой системы, с тем чтобы обеспечить её стабильность. В последующие годы мы всё-таки сумеем выйти и на некоторое снижение фискальной нагрузки, включая не только налоги, но и так называемые неналоговые платежи публичного характера.

Бизнес также озабочен доступом к финансированию. Мы сегодня на съезде обсуждали этот вопрос с Председателем Центрального банка Эльвирой Сахипзадовной Набиуллиной. Мы верим в то, что… Оценка Центрального банка, что проинфляционные риски будут снижены в следующем году. Надеемся, что в первом полугодии следующего года Центральный банк снизит ключевую ставку, и вслед за этим будут снижаться и процентные ставки по кредитам.

Но дело не только, как нам представляется, в кредитных ресурсах, нужно развивать инструменты финансового рынка. В частности, мы рассчитываем на то, что опять-таки в рамках Вашего поручения, вытекающего из Послания Федеральному Собранию, будут расширяться механизмы доступа средних динамичных компаний и к механизмам заемного финансирования, таким как облигации. Если облигации средних динамично развивающихся компаний будут включаться в ломбардные списки Центрального банка, безусловно, это позволит им динамично развиваться. Это касается и возможности выхода такого рода компаний на IPO. Московская биржа уже прорабатывает вместе с Центральным банком как с регулятором и такого рода вопросы.

Мы также выявили необходимость развития системы профессиональных квалификаций в качестве приоритета. Национальный совет по профессиональным квалификациям, который Вы создали 2,5 года назад, подвел буквально 10 дней назад итоги деятельности в 2016 году. Мы сейчас выходим на массовое применение независимой оценки квалификаций. Будем надеяться, что это будет способствовать сокращению разрыва между уровнем подготовки специалистов и запросами рынка труда.

Безусловно, не могу не назвать и такой приоритет, как обеспечение роста экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью. Здесь, безусловно, важно включаться в глобальные цепочки добавленной стоимости, и не только включаться в эти цепочки, но и формировать цепочки добавленной стоимости в самой Российской Федерации.

Мы надеемся, что эти направления найдут своё отражение в комплексном плане действий Правительства на 2017–2025 годы. Мы также будем прорабатывать вопрос и о плане действий, который позволит на рубеже 2019–2020 годов выйти на темпы экономического роста, превышающие среднемировые.

Четыре ведущих бизнес-объединения – РСПП, ТПП, «Деловая Россия», «Опора» – уже договорились о совместной работе. Будем готовить предложения в формате «дорожной карты». Сегодня на нашем съезде, обсуждая этот вопрос с первым вице-премьером российского Правительства Игорем Ивановичем Шуваловым, мы договорились, что ни мы не будем ждать предложений от Правительства, ни Правительство не будет ждать предложений от нас, а будем совместно работать по выработке этой «дорожной карты».

Направления, по которым мы готовы представить предложения, безусловно, шире, чем те проблемы и направления, которые я назвал. Думаю, мои коллеги сегодня об этих направлениях скажут.

Я на этом закончил бы своё вступительное слово. Ещё раз хотел поблагодарить за высокую оценку деятельности РСПП и за благодарность, которую Вы объявили нашей организации своим распоряжением.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

У нас много вопросов, которые мы решаем совместно: обсуждаем вопросы налоговой политики и подготовки кадров, развитие малого и среднего бизнеса.

Давайте сейчас поговорим о поддержке экспорта и имплементации Таможенного кодекса Евразийского экономического союза. Кстати говоря, это отдельная тема, за которую я многих из вас хотел бы поблагодарить, имея в виду, что многие из вас или ваши эксперты принимали участие в выработке тех или иных решений. Особенно это касается совместной работы над Таможенным кодексом. Чрезвычайно важная, чувствительная сфера для практической деятельности, для практического применения. И здесь мы с вами вместе достаточно эффективно поработали.

Пожалуйста, Алексей Александрович Мордашов.

А.Мордашов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники встречи!

Спасибо большое за признание важности Таможенного кодекса для всех нас. И спасибо за оценку нашего участия в этом вопросе.

Как мы знаем, через неделю ожидается, что будет поставлена точка в этой многолетней работе. И Вы, Владимир Владимирович, вместе со своими коллегами – главами государств Евразийского экономического союза подпишете новый кодекс, который вступит в действие. Этот важный документ должен задать те самые правовые рамки для регулирования внешней экономической деятельности, внешней торговли стран – членов ЕАЭС и нашей взаимной торговли.

При этом нам кажется, что благодаря тому сотрудничеству, которое сложилось в рамках подготовки кодекса между представителями Правительства Российской Федерации и представителями бизнеса, о чём Вы только что сказали, нам в целом удалось добиться, чтобы кодекс отражал те лучшие практики в области внешнеэкономической деятельности, таможенного администрирования, которые есть в мире. В кодексе есть целый ряд таких важных принципов, как создание «единого окна», возможность уплаты таможенных платежей после выпуска, вопросы транзита товаров, вопросы возврата излишне уплаченных платежей, свободных таможенных зон и так далее.

Пользуясь случаем, хотел бы сказать большое спасибо Вам, всему Правительству, Министерству финансов и Федеральной таможенной службе за это сотрудничество. Но хотелось бы попросить не снижать уровень совместной работы, поскольку сейчас нам всем предстоит очень большая работа по отражению в российском законодательстве и в большом количестве подзаконных актов, а их ожидается несколько сотен, тех положений, которые есть в кодексе.

Во-первых, сам по себе кодекс содержит очень много отсылочных норм, которые, собственно, и были компромиссом между разными интересами. Это означает, что в российском законодательстве эти отсылочные нормы должны быть как-то урегулированы, а таких норм около трёхсот. И вся эта работа, как нам кажется, даёт шанс нам, Российской Федерации, создать благоприятный экономический режим для ведения внешнеэкономической деятельности.

Сегодня Александр Николаевич в своём вступительном слове говорил о важности встраивания российского бизнеса, российской экономики в международные цепочки разделения труда. Игорь Иванович Шувалов, выступая на съезде сегодня, говорил о том, что мы слышим всё больше и больше позитивных оценок развития бизнес-климата в России. Но при этом мы слышим постоянно голос предпринимателей, говорящих о том, что хорошо бы, чтобы таможенные процедуры упростились. В связи с этим хотелось бы продолжить совместную практику работы бизнеса с Минфином и ФТС, а там намечается очень большая работа, и хотелось бы, чтобы вся она велась в тесном взаимодействии, в тесном сотрудничестве. Повторяюсь, мы очень благодарны и Минфину, и ФТС за тот уровень работы, который сложился, но хотели бы просить поддержки, чтобы эта работа не ослабевала и в дальнейшем.

Кроме того, есть целый ряд таких важных вопросов, как создание «единого окна». Российская Федерация пока не определилась даже с уполномоченным государственным органом, как того требуют правила таможенной организации. И, кроме того, по соглашению о содействии торговле, которое Россия подписала и ратифицировала, нам предстоит выполнить ряд обязательств, в том числе перейти к механизму «единого окна».

В целом мы очень надеемся, что та работа, которая велась, будет продолжена и что Вы её поддержите. И нам удастся всё-таки за счёт этой работы внести хороший вклад и сделать ещё один шаг в сторону упрощения, улучшения внешнеэкономической деятельности, а за счёт этого – к созданию благоприятного бизнес-климата в нашей стране и подъёму экономики.

В.Путин: Спасибо.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 19 декабря 2016 > № 2012232 Александр Шохин


Евросоюз > Приватизация, инвестиции > nexus.ua, 16 декабря 2016 > № 2016376

Налоговикам стран ЕС разрешили получать доступ к информации о конечных бенефициарах компаний, имеющейся у компетентных органов других членов ЕС. Соответствующая Директива была принята Советом ЕС 6 декабря 2016 года.

Директива начнет применяться с 1 января 2018 года. По своей сути она станет существенным дополнением к механизму автоматического обмена налоговой информацией по стандарту CRS и позволит гораздо эффективнее бороться с уклонением от налогов.

Все члены Европейского Союза обязаны имплементировать положения новой директивы в свое внутреннее законодательство до 31 декабря 2017 года.

Принятие Директивы является одной из ответных мер на недавний громкий скандал, связанный с утечкой в прессу нескольких миллионов документов панамской юридической фирмы Mossack Fonseca.

Евросоюз > Приватизация, инвестиции > nexus.ua, 16 декабря 2016 > № 2016376


Россия > Транспорт. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 16 декабря 2016 > № 2008311 Ирина Митичкина

Программа РЖД по поддержке предпринимательства приносит плоды

Как Российские железные дороги оптимизируют закупки для собственных нужд, и на что могут рассчитывать небольшие и средние предприятия, которые хотят стать поставщиками РЖД? На эти вопросы отвечает начальник Центра организации конкурсных закупок РЖД Ирина Митичкина

В уходящем году РЖД планировали закупить различных товаров, продуктов и услуг почти на 1 трлн 250 млрд рублей. Из них порядка 60% должны быть израсходованы на конкурсах и аукционах. Год еще не завершен, но предварительные итоги подвести уже можно. Говорит начальник Центра организации конкурсных закупок РЖД Ирина Митичкина:

Ирина Митичкина

начальник Центра организации конкурсных закупок РЖД

«По состоянию на десять месяцев 2016 года на конкурентной основе израсходовано 668 млрд рублей, что составляет 62,5% от суммы закупок за десять месяцев. Объем закупок за десять месяцев всего составляет 1 трлн 68,5 млрд рублей, то есть мы идем несколько лучше плана в части размещения закупок на конкурентной основе».

Понятно, что когда потенциальные поставщики борются за контракт, заказчик, в данном случае РЖД, получает более выгодные предложения. Но в силу определенных причин Российские железные дороги не могут полностью отказаться от закупок у единственного поставщика, продолжает Ирина Митичкина.

«Какого-то качественного скачка с точки зрения соотношения конкурентных и неконкурентных закупок мы не видим, потому что мы уже близки к тому пределу, в котором существует конкурентный рынок поставок для нужд железнодорожной отрасли. Например, если мы говорим о рельсах, мы имеем двух поставщиков. Но все равно это не та ситуация, при которой возможно конкурентное размещение, поскольку полностью нашу потребность ни один не закрывает. Поэтому, несмотря на то, что мы сейчас предпринимаем попытки пересмотреть наши долгосрочные договоры с целью передачи какого-то объема на конкурентную основу, я все-таки не думаю, что мы далеко уйдем от цифры в 35% закупок у единственного поставщика».

Объем торгов по закупкам для нужд РЖД, которые проводятся в электронном виде, по сравнению с прошлым годом увеличился почти вдвое. Здесь компания, если можно так выразиться, тоже достигла потолка:

«У ОАО РЖД собственная электронная площадка, которая, по данным Министерства экономического развития, стабильно входит в топ-5 электронных торгово-закупочных площадок в Российской Федерации с точки зрения объема закупок. Кроме того, в 2016 году с целью привлечения дополнительного числа участников и увеличения конкуренции мы начали проводить торги еще на двух площадках дополнительно. Это площадка Санкт-Петербургской сырьевой биржи «ТЭК-Торг» и площадка «Фабрикант», которая в том числе осуществляет закупки для нужд государственных заказчиков. Всего из общего объема закупок, которые были размещены именно в 2016 году, в электронной форме проведено 95% закупок. Надо сказать, что это приносит заметные плоды с точки зрения денег, потому что если в 2015 году у нас была экономия при проведении торгов всего 1,7%, то в 2016 году это уже 4%».

Есть ли какие-то сложности при организации закупок для нужд РЖД?

«К большому сожалению, мы сталкиваемся с проблемой демпинга. Как правило, здесь две составляющих. Это либо заведомо недобросовестная конкуренция, когда снижение цены до уровня, что называется, ниже нижнего совершается с целью либо просто сорвать торги, либо извлечь какие-то для себя не вполне обоснованные преференции. Либо это происходит из-за того, что компания не вполне адекватно оценивает свои силы. Именно поэтому мы не готовы отказываться от квалификационных требований к участникам, потому что они нужны не только нам для того, чтобы оценить участника, они важны еще и участнику, чтобы оценить себя: смогу ли я, готов ли я выполнить все те требования, которые описаны».

Там, где это возможно, РЖД закупают товары и услуги на конкурсной основе у некрупных компаний. Здесь Российские железные дороги тесно взаимодействуют с госкорпорацией по развитию малого и среднего предпринимательства (МСП):

«Мы были, если я не ошибаюсь, первой компанией, которая заключила соглашение о партнерстве с корпорацией, и продолжаем и сейчас довольно успешно с ними сотрудничать. Наверное, поэтому у нас и результаты достаточно серьезные. Я хочу подчеркнуть, именно РЖД, не холдинг, закупают у МСП товаров, работ, услуг на сумму 104 млрд рублей — это практически половина договоров, заключенных в том секторе, в котором в том числе работает МСП, при том что нормативный показатель на сегодняшний день — 18%. То есть мы превышаем установленный показатель в 2,5 раза».

Есть у РЖД и собственная программа поддержки предпринимательства. К примеру, срок расчетов с компаниями малого бизнеса сокращен до 30 дней с момента подписания документов об исполнении договора. С прошлого года проводятся спецторги, к которым не допускаются крупные участники. Как результат — увеличение количества небольших компаний, желающих стать поставщиками РЖД, говорит Ирина Митичкина:

«Мы даже видим, что компании создаются специально — в основном это, конечно, какие-то интеллектуальные вещи — для того, чтобы повзаимодействовать с РЖД. Действительно, мы видим очень большое количество новых поставщиков в 2016 году».

Что еще РЖД может сделать для поддержки российских предпринимателей?

«Мы стараемся максимально упростить участие для субъектов малого и среднего бизнеса в наших закупках — вплоть до того, что мы постараемся отказаться от запроса вообще каких бы то ни было уставных документов. Начал работать реестр субъектов МСП. С помощью совершенно не хитрых операций на компьютере по ИНН мы можем видеть и все уставные документы, и правовую историю компании, и относится ли она или не относится к субъектам МСП. При этом пересмотрим свои требования к предоставлению справки налоговой инспекции об отсутствии задолженности перед бюджетом. Мы, конечно, не готовы от нее отказаться полностью, потому что мы все-таки заинтересованы не в любом поставщике, а в добросовестном поставщике. Мы хотим быть уверенными, что он не идет широкими шагами к банкротству. Может быть, мы будем готовы увеличить срок действия этой справки, пересмотреть подход к формированию этого требования».

В следующем году, если верить прогнозам, экономика России пойдет в рост. Это позволяет надеяться на увеличение числа потенциальных поставщиков РЖД, что, в свою очередь, должно повысить эффективность закупок.

Михаил Задорожный

Россия > Транспорт. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 16 декабря 2016 > № 2008311 Ирина Митичкина


Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 16 декабря 2016 > № 2007814 Елена Краузова

Неунывающие: что поддерживает веру венчурных инвесторов в российский рынок

Елена Краузова

Обозреватель Forbes

В 2015-м игроков венчурного рынка беспокоило в первую очередь то, что российские корпорации неохотно скупают начинающие компании, а значит, возможности «выходов» ограничены. В прошлом году 83% респондентов главным сдерживающим фактором назвали дефицит стратегических инвесторов на рынке. В этом году на первом месте оказались политический кризис и санкции в отношении России (72% опрошенных), хотя проблема «выходов» все еще остается актуальной (69% опрошенных). На этом фоне низкую доходность венчурных инвестиций (опять же из-за отсутствия «выходов») отмечают 58% экспертов, общий спад инвестиционной активности — 47%. Проблема «выходов» зафиксирована и в официальной статистике. В течение 9 месяцев 2015 года активность в сфере «экзитов» фондов прямых и венчурных инвестиций упала вдвое (20 компаний в сделках общим объемом $280 млн против 40 проектов в сделках на более чем $3,7 млрд по результатам всего 2014 года). По итогам 9 месяцев 2016 года объем «выходов» составил лишь $55,5 млн, однако эта цифра не учитывает данные о 62% портфельных компаний российских фондов, о которых РВК и РАВИ не удалось получить информацию. Около половины проектов, обеспечивших инвесторам «выход», связаны с ИТ. Таким образом, фонды, работающие, например, с биотехнологиями, промышленными инновациями или новой энергетикой и материалами, ограничены в возможностях выходов из проектов. Тренд может измениться, говорят опрошенные Forbes представители венчурной индустрии. «Приобретение Mail.ru компании Delivery Club за $100 млн, привлечение компанией Gett (портфельный проект InventurePartners. — Forbes) венчурного кредита в $100 млн от Сбербанка — это положительные сигналы», — говорит Азатян. Однако есть и другие препятствия для развития российского рынка стартапов и инвестиций: 42% опрошенных Venture Barometer считают преградой несовершенство законодательства, а 28% — разочарованы качеством приходящим к ним проектов.

Читать также: 900 вопросов и 200 человек: чему может научить история «выхода» российских предпринимателей

Помимо этого, инвесторы испытывают сложности и с привлечением капитала в фонды. Общий объем капитала под управлением фондов прямых и венчурных инвестиций, по данным РВК и РАВИ, действительно продолжает идти вниз. За три квартала 2015 года показатель снизился на 8,1%, за 9 месяцев 2016 года падение составило 7%. 42% инвесторов, опрошенных составителями Venture Barometer, отмечают трудности в получении денег от LP (limited partners — партнеры с ограниченной ответственностью, которые лишь дают деньги под управление фондов, но обычно не участвуют в принятии решений о сделках со стартапами). 39% респондентов не устраивает то, что средства западных фондов теперь для российских предпринимателей оказались недоступными. При этом, хотя, по мнению респондентов, состоятельных людей в целом привлекает российский венчурный рынок, инвестировать они, по мнению 56% опрошенных, предпочитают в проекты напрямую. Только 33% ожидают, что они отдадут деньги под управление венчурным фондам. Возможно, именно с этим можно связать другой факт, зафиксированный в отчете: 14% опрошенных назвали главным негативным фактором на российском венчурном рынке активность неспециалистов.

Такие высокообеспеченные физические лица (например, люди с опытом развития крупных компаний, экс-чиновники и предприниматели) не считают, что ценность, создаваемая управляющими компаниями фондов, релевантна запрашиваемой ими плате за свои услуги, поясняет управляющий директор Prostor Capital Алексей Соловьев. «Им кажется, что проводить сделки с венчурными проектами не так уж и сложно, особенно с высоты их опыта управления более традиционными бизнесами, — говорит он. — Они начинают инвестировать, делают 3-4 сделки, понимают, что все не так просто и останавливаются».

В этой ситуации венчурные инвесторы ценят ориентированность проектов на глобальный рынок. Впрочем, теперь они менее скептичны в отношении стартапов, нацеленных на развитие на российском рынке. В прошлом году 90% участников Venture Barometer указывали на тренд выхода инвесторов в поисках активов за рубеж, в этом году их только 72%. При этом 92% фондов, принявших участие в опросе, в течение 2016 года вложились в российские компании, среди бизнес-ангелов этот показатель — 70%. Впрочем, анкета исследователей не уточняла размер инвестиций в подобных сделках. 39% опрошенных к тому же ждут в течение двух лет роста числа стартапов, ориентированных на зарубежные рынки.

Венчурные инвесторы не возлагают больших надежд на помощь государства. Только 25% респондентов ждут появления госфондов или инвесткомпаний с госучастием и лишь 6% считают, что венчурным фондам откроет новые возможности Национальная Технологическая Инициатива. Если в 2015 году 30% инвесторов отмечали, что на развитии рынка венчурных инвестиций положительно сказывается работа государства по популяризации инноваций, то в этом году таких респондентов — 17%.

Уставшие страдать

Политический кризис, безусловно, привел к тому, что число венчурных инвесторов упало, теперь они готовы выписывать меньшие чеки и в целом начинают более серьезно подходить к процессу отбора стартапов, говорит Евгений Тимко, инвестиционный директор инвесткомпании Finstar. «Но, живя в России, многие инвесторы уже свыклись с этим риском, так что его вряд ли можно считать основным сдерживающим фактором развития венчурной экосистемы», — поясняет он. Самые сильные проекты привлекают инвестиции в любое время, вспоминает он опыт Facebook, получавшего венчурное финансирование после пузыря доткомов, и Uber, закрывавшего сделки после финансового кризиса 2008-го.

«Все устали страдать», — объясняет Алексей Соловьев уверенность российских венчурных инвесторов. По его мнению, те, кто разочаровались в венчурном секторе, ушли с рынка после событий 2014 года, а те, кто остались, сохраняют оптимизм. «Они видят, что проекты, достойные вложений, есть, и надеются, что их будет больше, — говорит Соловьев. — Их логика: должен же быть рост рано или поздно».

Согласно статистике ФРИИ, на стадии pre-seed совокупный объем сделок вырос с 178,6 мнл рублей за III квартал 2015-го до 215,8 млн за тот же период 2016-го. «Статистически определенное количество компаний, получивших инвестиции на ранних стадиях, достигнут определенного этапа зрелости на пятилетнем горизонте и будут привлекать инвестиции более поздних раундов», — полагает Сергей Негодяев, управляющий портфелем ФРИИ. Впрочем, в Venture Barometer 2016 о большом числе бизнес-инкубаторов и фондов на стадии pre-seed заявили лишь 6% респондентов.

По информации Venture Barometer, главное, что стимулирует российских инвесторов продолжать работать с российскими проектами, — низкие зарплаты технических специалистов (58% респондентов) и качество ИТ-кадров (39% опрошенных). В прошлогоднем исследовании Venture Barometer главным фактором роста инвесторы называли растущую в России интернет-аудиторию, для которой перспективно развивать все новые продукты. Теперь инвесторы несколько разочарованы: эта аудитория оказалась достаточно разобщенной и не готовой платить за интернет-сервисы, отмечают авторы исследования. Поддерживает российскую венчурную индустрию и то, что в кризис традиционные инвестиционные инструменты приносят меньшую доходность и венчурные инвестиции становятся интересными все новым частным лицам. «Фактически рынок венчурных инвестиций в России держится на дешевых квалифицированных специалистах и наличии свободных денег у российских инвесторов, которые нельзя или сложно вывести», — резюмируют составители отчета.

Дешевую рабочую силу не стоит считать главным фактором конкурентоспособности российских стартапов, возражает Константин Виноградов, assosiate венчурного фонда Runa Capital. «Как и с продуктами стартапов, низкую цену нельзя считать основным конкурентным преимуществом, — говорит он. — Важнее высокое качество разработчиков, хорошая научно-техническая база. В России действительно хорошие технические таланты, а то, что у нас лучшее сочетание цена-качество, это только дополнительный плюс». «Главным фактором была и остается концентрация талантливых инженеров-разработчиков и, что менее очевидно, наличие у последних достаточного количества свободного времени на собственные проекты», — соглашается Сергей Негодяев из ФРИИ. По его мнению, стоимость работы российского разработчика напрямую влияет разве что на количество открытых в России R&D-офисов зарубежных компаний и популярность аутсорса ИТ-услуг, но никак не на количество стартапов.

Стоит учесть и то, что хорошие российские технари часто не обладают нужными для успеха стартапов знаниями в развитии бизнеса, в маркетинге и продажах. Стоимость качественных специалистов может даже превышать уровень западных зарплат, подчеркивает Тимко из FinStar: в России такие люди редко уходят в стартапы из большого бизнеса на меньшие оклады, хотя на Западе это норма. «Особенно это заметно в кризис, когда высокооплачиваемые специалисты держатся за стабильную работу, и их довольно сложно мотивировать опционами», — отмечает Тимко.

Профессионализм российских ИТ-специалистов особенно проявился в волне проектов, связанных с технологиями машинного обучения, нейросетями и искусственным интеллектом — сходятся во мнении опрошенные Forbes инвесторы. Системы искусственного интеллекта оказались самой перспективной нишей, следует из Venture Barometer. «Впервые за долгое время в России начала формироваться отраслевая направленность — AI (команды из России, разрабатывающие AI без преувеличения являются одними из лучших в мире)», — говорит Галина Дегтярева, старший аналитик Maxfield Capital. «Чтобы создавать сервисы на основе машинного обучения, распознавание изображений, облачную инфраструктуру и другое сложное ПО, нужны нетривиальные мозги. И, пожалуй, именно это, а не локальный рынок — самое ценное, что есть в России, если смотреть на нее глазами глобального венчурного инвестора», — считает Виноградов из Runa Capital.

Возможно, дело просто в том, что венчурные инвесторы так же, как и основатели стартапов, — безнадежные оптимисты. Для людей в венчурной индустрии сложно отказаться от хорошей возможности, которая оказывается рядом, говорит Константин Стискин, управляющий партнер венчурного фонда Samfar Ventures. А так как большинство их контактов в России, деньги получают именно отечественные проекты. «Думаю, венчурные инвесторы все еще мучаются, но, как и хорошие предприниматели, продолжают работать», — считает инвестор.

Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 16 декабря 2016 > № 2007814 Елена Краузова


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter