Всего новостей: 2526812, выбрано 1098 за 0.182 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Белоруссия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > worldbank.org, 3 апреля 2018 > № 2557356

Укрепление частного сектора, развитие инфраструктуры и повышение качества социальных услуг — в центре внимания новой Стратегии партнерства Группы Всемирного банка для Республики Беларусь

ВАШИНГТОН, 3 апреля 2018 года — Совет директоров Всемирного банка сегодня утвердил новую Рамочную стратегию партнерства Группы Всемирного банка для Республики Беларусь на 2018-2022 годы, направленную на поддержку устойчивого и инклюзивного роста и повышения уровня жизни в стране.

«Устойчивое повышение уровня жизни в Республике Беларусь требует структурных изменений с учетом усиления роли рыночных факторов и укрепления механизмов социальной защиты, — отметил Алекс Кремер, Глава Представительства Всемирного банка в Республике Беларусь. — Группа Всемирного банка стремится к тому, чтобы повышалось качество жизни обычных граждан. Это подразумевает увеличение количества рабочих мест в частном секторе, развитие знаний и навыков, отвечающих требованиям времени, повышение качества здравоохранения, а также развитие инфраструктуры, способствующей росту экономики и охране окружающей среды».

Стратегия полностью согласована с Программой социально-экономического развития Республики Беларусь на 2016-2020 годы и основана на выводах и рекомендациях Комплексного диагностического исследования экономики Республики Беларусь (SCD), подготовленного Всемирным банком. В ближайшие пять лет поддержка Группы Всемирного банка в Республике Беларусь будет сосредоточено на трех направлениях:

Создание возможностей для развития частного сектора и повышения эффективности государственных инвестиций;

Поддержание человеческого капитала за счет улучшения условий обучения в сфере образования и качества медицинской помощи;

Усиление вклада инфраструктуры в экономический рост, управление изменением климата и развитие человеческого потенциала.

Рамочная стратегия партнерства была разработана на основе широких консультаций с государственными органами, бизнес-ассоциациями, организациями гражданского общества, партнерами по развитию, научными кругами и бенефициарами. Во время консультаций многие участники отмечали, что прозрачность информации, доступ к данным о воздействии принимаемых мер и диалог между государственным и частным секторами могут улучшить процесс принятия решений. Ввиду этого сквозной темой стратегии стало содействие более широкому использованию данных и доступу к информации в процессе принятия государственных решений.

Рамочная стратегия партнерства является совместной стратегией Международного банка реконструкции и развития (МБРР), Международной финансовой корпорации (МФК) и Многостороннего агентства по гарантированию инвестиций (МИГА).

«Увеличение частных инвестиций — основа стратегии МФК в Беларуси, — подчеркнул Джейсон Пеллмар, Глава Регионального представительства МФК в Беларуси, Молдове и Украине. — В течение периода действия следующей стратегии Международная финансовая корпорация продолжит содействовать Беларуси в улучшении бизнес-среды, поддержке конкуренции и увеличении участия частного сектора в разных секторах экономики».

С тех пор, как Республика Беларусь стала членом Всемирного банка в 1992 году, Всемирный банк предоставил стране кредитные ресурсы на сумму 1,7 миллиарда долларов США. Кроме того, на реализацию программ, включая программы с участием организаций гражданского общества, было предоставлено грантовое финансирование в объеме 31 миллиона долларов США. На данный момент инвестиционный портфель Всемирного банка в Республике Беларусь включает 8 проектов на сумму 789 миллионов долларов США.

Белоруссия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > worldbank.org, 3 апреля 2018 > № 2557356


Казахстан > Медицина. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 2 апреля 2018 > № 2554322

Казахстанцы запустили синие шары в небо в поддержку людей, страдающих аутизмом

Жители Петропавловска и Караганды запустили в небо синие шары в рамках Республиканской акции, приуроченной к Всемирному дню распространения информации о проблеме аутизма, сообщает BNews.kz.

По словам организаторов, акцию проводят для того, чтобы привлечь внимание общественности к проблеме аутизма, сформировать уважительное отношение к таким детям и их родителям. В Петропавловске официально зарегистрировано 1 400 детей с данным заболеванием, в основном в возрасте от полутора до восьми лет. Ежегодно количество детей, страдающих расстройствами аутического спектра, растёт.

Председатель общественного объединения «Мой ребёнок» Наталья Бушуева рассказала, что их организация родилась в прошлом году. Изначально несколько мам объединились и создали в мессенджере WhatsApp группу. Постепенно количество участников группы росло, где активно обсуждали проблемы деток и позже решили создать своё общественное объединение. Пока в нём лишь 40 человек, многие ещё рискуют заявить о себе.

«Многие сидят дома, потому что садики для здоровых детей не принимают наших деток. Здоровые дети наших ребят не понимают, не могут найти общий язык с ними, да и нашим деткам тяжело очень идти на контакт. В городе действует и специализированные группы, но они не могут полностью охватить всех наших детей, поэтому с местами большой дефицит», - говорит Наталья Бушуева.

Отметим, в рамках Республиканской акции в Караганде флешмоб состоялся на площади перед кинотеатром «Сары-Арка». В акции приняли участие около 70 человек, студенты карагандинских вузов и колледжей. В этот день молодые люди запустили в небо 50 синих шаров.

«Основная цель нашей акции: подчеркнуть необходимость помогать людям, страдающим неизлечимым заболеванием и повышать уровень их жизни. Ведь численность детей, страдающих аутизмом, высока во всех регионах мира и имеет громадные последствия для детей и их семей», - говорят карагандинцы.

Также сегодня стало известно, что по всему Казахстану появятся кабинеты по поддержке детей-аутистов в школах. Об этом рассказала директор корпоративного фонда «Болашақ» Динара Чайжунусова, передает МИА «Казинформ».

По ее словам, более 120 детей с аутизмом и особыми потребностями начали ходить в школу и получают качественное образование.

«Мы заходим в школы, открываем кабинеты поддержки инклюзии, создаем междисциплинарные команды специалистов. Команда ведет каждого такого особенного ребенка, вводит его в общеобразовательный процесс. Каждый ребенок ходит в обычный класс. Инклюзия начинается с первых 15 минут, потом ребенка выводят. В кабинете поддержки инклюзии с ребёнком работают дефектологи, специалист по анализу поведения, логопеды, сопровождающие лица. У нас в проекте были дети, которые вообще не говорили, не имели навыков самообслуживания, социальных навыков. Спустя два года 90% детей демонстрируют усвоение школьной программы. Они участвуют в конкурсах, олимпиадах, имеют друзей», - рассказала директор фонда.

На сегодня таких кабинетов 10 в школах Астаны и Алматы. В ближайшие два года фонд планирует открыть хотя бы по одному такому кабинету в каждом регионе Казахстана. При этом Динара Чайжунусова отметила, что дети с аутизмом - самая тяжелая категория среди детей с особыми потребностями в этом плане, потому что, как правило, школы не готовы к принятию таких детей. Им легче отказаться и отправить их на надомное обучение.

Казахстан > Медицина. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 2 апреля 2018 > № 2554322


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 30 марта 2018 > № 2559306 Константин Шабалин

На распутье. Что не так с новым законом о краудинвестинге

Константин Шабалин

генеральный директор краудинвестинговой площадки StartTrack

В Госдуму внесен законопроект о регулировании краудинвестинга, однако участники рынка пока не понимают, пойдет ли он им на пользу в таком виде

В Госдуму внесен законопроект «Об альтернативных способах привлечения инвестиций». Площадкам, через которые инвесторы финансируют малый и средний бизнес, разрешат использовать номинальные счета, выступать налоговыми агентами по НДФЛ и, возможно, не платить НДС. Вопросы с лимитами и квалификацией инвесторов повисли в воздухе, хотя для участников рынка они являются ключевыми.

Сейчас рынок краудинвестинга не регулируется. У этого сегмента нет реестра операторов площадок, отсутствует процедура лицензирования, никто не следит за соблюдением требований Центробанка. Уже сейчас перспективы краудинвестинга в России очевидны. Первые площадки у нас появились в 2014 году — на пять лет позже, чем на Западе, и всего за три года объем вложений в сегменте краудинвестинга и p2b-инвестиций достиг 1,8 млрд рублей.

В 2017 году инвестиции получила 871 компания, а количество действующих инвесторов выросло в 11 раз, до 14 000 человек. Оборот отдельных площадок превысил 1 млрд рублей. Так что регулирующий эту отрасль закон нужен, но, чтобы рынок быстро развивался, регулирование не должно быть жестким.

В чем плюсы нового закона

Во-первых, все расчеты между инвесторами и компаниями должны будут вестись через номинальные счета. Площадки станут владельцами и управляющими счетами, но не смогут использовать размещенные на них средства в собственных интересах. В результате инвесторы будут защищены от потери денег в случае банкротства площадки или взыскания с нее долгов. Более того, номинальные счета снизят временные и денежные транзакционные издержки. Пока что такие проекты пользуются стандартной банковской инфраструктурой, где есть комиссии и задержки денежных переводов, что сильно замедляет работу сервисов.

Во-вторых, краудинвестинговые площадки будут выступать налоговыми агентами по НДФЛ. Конечно, на них ляжет дополнительная операционная нагрузка, но с другой стороны, это еще одна сервисная услуга, которая позволит привлекать большее число клиентов. Сейчас же бухгалтерии компаний, которые получают инвестиции, вынуждены выплачивать налоги за десятки и даже сотни инвесторов.

В-третьих, на сегодняшний момент существует неопределенность: законно ли рекламировать инвестиции в непубличные компании. Новый закон дает ответ: рекламировать можно, но без указания конкретных условий сделки. Это очень сбалансированный подход: площадки смогут заинтересовать широкий круг инвесторов, привлечь их к аккредитации, а затем объяснить риски и перспективы инвестиций в конкретную компанию. То есть закон проведет четкую, понятную регулятору и площадкам грань между допустимым и недопустимым содержанием рекламы.

И напоследок, уже сегодня существует множество площадок-мошенников, зарегистрированных в России и за рубежом. Они делают красивые сайты и декларируют краудинвестинг, но на самом деле обманывают людей. Новый закон существенно ограничит недобросовестную практику. С одной стороны, он позволяет площадкам самостоятельно устанавливать правила работы, а с другой — обязывает раскрывать эти правила регулятору. Также вводятся единые стандарты работы площадок с точки зрения раскрытия информации инвесторам и компаниям и предоставления обязательной отчетности регулятору.

Ограничение инвестиций

Еще в январе Центробанк и Минэкономразвития представили собственные законопроекты «Об альтернативных способах привлечения инвестиций», которые сильно разошлись в вопросе ограничения сумм инвестиций для неквалифицированных инвесторов.

ЦБ, обеспокоенный рисками граждан, настаивал на том, чтобы инвестор из числа обычных граждан мог в течение года инвестировать не более 500 000 рублей, из которых не более 50 000 рублей — в один проект. Минэкономразвития, в свою очередь, предлагало ограничить вложения суммой 1,4 млн рублей в течение одного года.

В редакции закона, отправленной в Госдуму, вопрос о предельных суммах инвестиций в проекты остается открытым. Как пояснили сообществу, отдельные положения документа, в том числе лимиты для инвесторов, еще будут обсуждаться. Но уже сейчас известно, что ЦБ предлагает установить объем инвестиций на уровне 600 000 рублей в год, отказываясь при этом от предложенного ранее лимита в один проект. Хорошо это или нет?

По оценкам аналитиков StartTrack, 600 000 рублей — очень далекая от реальной практики сумма. Средний объем вложений одного инвестора в год на крупнейших российских площадках в несколько раз выше — это порядка 2-4 млн рублей. Все это говорит о том, что если законопроект примут в нынешней редакции, компании не смогут привлекать финансирование в достаточном для развития объеме, так как инвесторы со свободным капиталом более 600 000 рублей не захотят тратить время на небольшие сделки. Поэтому наиболее приемлемым вариантом была бы сумма в 3 млн рублей.

Проблемы квалификации

Разработчики законопроекта считают, что ограничения не сильно усложнят жизнь инвесторов: те, кто хочет инвестировать больше, могут получить статус квалифицированного инвестора или зарегистрировать ИП. Но так ли просто получить квалификацию? Существует несколько требований, установленных ЦБ, к получению этого статуса на фондовом рынке. Общая стоимость ценных бумаг, которые предполагается купить, должна составлять не менее 6 млн рублей. Согласитесь, не у каждого гражданина найдется такая сумма свободных денег.

Можно, конечно, выбрать и другое требование — наличие экономического образования. Но и здесь есть сложность — диплом должен быть получен в конкретном вузе. Между тем уже давно понятно, что самые сильные экономисты и аналитики — это «технари», окончившие физико-математический или физико-технический факультеты.

Квалифицированным инвестором может также стать человек, стоимость имущества которого составляет не менее 6 млн рублей. Под «имуществом» понимаются счета и вклады в банках, «металлические» счета и ценные бумаги. Однако наличие средств само по себе не определяет квалификацию. К примеру, есть два человека, один с капиталом 100 млн рублей, а другой — с 3 млн рублей. Неужели потеря всего капитала для первого будет менее болезненной, чем для второго? Знание о том, что эти деньги можно потерять, и согласие пойти на риск — вот что важно.

Чтобы рынок краудинвестинга в России развивался и дальше, нужно много чего еще сделать. И, возможно, в одном законе всего не предусмотреть.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 30 марта 2018 > № 2559306 Константин Шабалин


США. Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 30 марта 2018 > № 2552467 Антон Табах

Как жить в новой финансовой реальности отношений России и Запада

Антон Табах

Российскому бизнесу необходимо понимать, что пользование зарубежными финансовыми услугами будет дороже, как и соблюдение всех требований. Во многом центры принятия глобальных регулятивных решений не только неформально, но и официально концентрируются в Вашингтоне. Это могло бы быть не так уж плохо, но американская система регулирования – что признают и сами американцы – раздроблена, политизирована и склонна к кампанейщине

Требование американских регуляторов издавна создавали большие проблемы для иностранных финансовых институтов. Дело здесь не только в санкциях, введенных по политическим мотивам (сейчас уже только любители финансовой истории помнят, что так называемый рынок евродепозитов появился не в последнюю очередь для того, чтобы советские загранбанки могли уклоняться от потенциальных санкций со стороны США). Не меньше хлопот доставляют и просто законы и постановления США, часто очень жесткие и адаптированные исключительно под защиту местных потребителей.

Более того, для американского права характерно глобальное применение: даже мелкая и слабая связь с американским рынком или институтами – например, транзакция в долларах – уже ведет к включению в американское правовое поле. Но из-за раздробленности мировой финансовой системы и ограниченных возможностей по сбору информации раньше это не представляло большой проблемы.

Однако в последние 10–15 лет волна борьбы с терроризмом, наркомафией, отмыванием денег и уклонением от налогов (а также то, что после кризиса 2008 года банкам пришлось обращаться за масштабной господдержкой) привела к тому, что мечты силовиков, налоговиков и регуляторов сбылись – они получили карт-бланш.

В результате банки и инвесткомпании оказались погребены под требованием отчетности и проверок чистоты клиентов. Разнообразные черные списки – международные и для каждой страны – стали плодиться, а сотрудники отделов compliance (соблюдение требований разнообразных регуляторов) и консультанты в этой области превратились в самое быстрорастущее направление финансовой индустрии. Криптовалюты и даже риск-менеджеры остаются далеко позади по скорости и масштабам.

На волне увеличения объемов доступной информации, собранной в рамках национального законодательства, американские власти пошли дальше. Особенно показателен тут пример Закона о налоговой отчетности по зарубежным счетам (Foreign Account Tax Compliance Act, FATCA), который был принят в США для борьбы с уклонением американских граждан и резидентов от уплаты налогов.

Принятие FATCA имело серьезные внешнеэкономические последствия, поскольку закон обязал иностранные финансовые организации отчитываться перед американскими налоговиками о движении средств американских (или подозреваемых в том, что они американские) налогоплательщиков. В противном случае финансовые организации ожидали санкции в виде 30-процентных штрафов на движение средств с их корсчетов в банках США и даже закрытие таких счетов, то есть отключение от платежей в долларах.

Закон создал большие неудобства для американских корпораций и граждан США, живущих за рубежом, а также заставил иностранные (в том числе российские) банки сдавать массу отчетности в Налоговое управление США (IRS). Россия хоть и была в 2014 году в очень натянутых отношениях с США, тем не менее приняла закон, разрешающий российским банкам, в том числе с госучастием, сдавать такую отчетность американцам. Ситуацией по своим причинам воспользовались и европейские власти, которые стали активно продвигать соглашения об обмене налоговой информацией. К ним радостно присоединились власти других стран, в том числе и России, чтобы повысить собираемость налогов и сделать бессмысленным нахождение в офшорах.

Решения американских властей в отношении финансовых институтов практически гарантированно воспроизводятся в еврозоне. Характерна последняя история с крахом латвийского банка ABLV. Все началось с отключения банка от американского рынка по обвинению в нарушении различных санкционных режимов. Затем последовали решения европейских и латвийских регуляторов о запрете деятельности. При этом финансовое положение самого банка особых вопросов не вызывало, основная претензия была в большом количестве нерезидентов (то есть российских и украинских предприятий), использовавших банк для платежей, в основном не носивших криминального характера.

Санкции в отношении российских эмитентов работают менее жестко и пока не настолько всеобъемлющие, но их обход также создает существенные сложности и издержки. Во многом центры принятия глобальных регулятивных решений не только неформально, но и официально концентрируются в Вашингтоне. Это могло бы быть не так уж плохо, но американская система регулирования – что признают и сами американцы – раздроблена, политизирована и склонна к кампанейщине. FATCA тут очень яркий пример – он решает незначительную в масштабах американских налоговых поступлений проблему, но навешивает огромные издержки на зарубежные банки, попутно потоптав суверенитет. При этом от налоговой реформы Трампа для решения того же вопроса будет несравнимо больше пользы, но закон уже принят и работает.

В этих условиях российскому бизнесу необходимо понимать, что пользование зарубежными финансовыми услугами будет дороже. Как и соблюдение всех требований – ведь все теперь под колпаком у Мюллера. Некоторым утешением может послужить то, что требования российских регуляторов бывают не менее сложными. Например, российский закон против отмывания денег (фз-115) не отличается логичностью, а его исполнение свирепо. Банки в этих условиях становятся агентами не только своих, но и американских регуляторов.

Тем не менее и в такой ситуации остаются способы смягчить существующие трудности. Прежде всего, есть возможность судиться в США. Дело это небыстрое, первые иски по FATCA от граждан и компаний, пострадавших от его реализации, только сейчас проходят нижние уровни судебной системы. Но случаи оспаривания действий регулятора в судах известны, пускай они порой больше напоминают посмертную реабилитацию (например, успешное оспаривание лишения лицензии Arthur Andersen). В мягком случае можно закладывать в бюджет деньги на антисанкционных специалистов, их наем или консультации.

Также России необходимо развивать альтернативные платежные системы, которые бы функционировали не в долларах и избегали американской юрисдикции. Современные технологии упрощают и удешевляют этот процесс. Однако надо понимать, что эта история не про заголовки, конференции и казенные деньги, а про удобство использования и современные технологии. Криптовалюты могут (а возможно, и не могут) помочь в этом, но пока это явно не основной путь.

Наконец, России нужно развивать собственные финансовые рынки, потому что даже азиатские рынки слишком зависимы от США и не особенно помогут в смягчении эффекта санкций. При этом не столько регуляторам (им собственные ведомственные интересы застят глаза), а законодателям нужно понимать – свирепость и консерватизм регулирования сильно сдерживают инновации. В этом отношении опыт Японии, достаточно либеральной к криптовалютам, несмотря на консерватизм банковского сектора страны, может быть хорошим примером.

США. Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 30 марта 2018 > № 2552467 Антон Табах


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 30 марта 2018 > № 2550933 Александр Шохин

Встреча Дмитрия Медведева с президентом Российского союза промышленников и предпринимателей Александром Шохиным.

Обсуждались, в частности, вопросы развития института специального инвестиционного контракта, а также совершенствования системы неналоговых платежей.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Александр Николаевич, мы с Вами не так давно обсуждали текущую экономическую ситуацию, обсуждали определённые идеи в сфере налоговой политики и некоторые другие вопросы, которые волнуют предпринимательское сообщество. Вы рассказывали о подходах РСПП к решению отдельных проблем, в том числе и по совершенствованию такого неплохо зарекомендовавшего себя экономического института, как специальный инвестиционный контракт. Не скрою, многие проекты у нас предлагают реализовывать именно в такой форме, имею в виду набор преимуществ, льгот, а также налоговых режимов, которые применяются при исполнении этого контракта. Знаю, что Вы над этим работали. Какие предложения?

А.Шохин: Во-первых, хотел бы сказать о том, что мы, не только Российский союз промышленников и предпринимателей, но и другие бизнес-объединения активно включились сейчас в реализацию Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. Безусловно, такие прорывные задачи, как выход на темпы роста выше среднемировых, увеличение инвестиций в основной капитал с нынешних 17,5% до 25% как минимум, – это серьёзные задачи, которые требуют повышения стимулирующей роли налоговой системы.

И у нас действительно целый ряд конкретных предложений на этот счёт есть. Мы более двух лет работали с Правительством, Министерством экономического развития, Министерством финансов, Министерством промышленности и торговли, и мне кажется, что подготовлен неплохой вариант закона о специальных инвестиционных контрактах, который, мы надеемся, уже в ближайшее время будет рассмотрен на Правительстве и внесён в Государственную Думу. Что прежде всего в этом законе нас привлекает как бизнес? Это сохранение неких базовых налоговых регуляторных условий на разумный, адекватный период, связанный с реализацией проекта. Это даже более важно для бизнеса – предсказуемость условий ведения предпринимательской деятельности, нежели даже конкретные налоговые льготы. Мы хотели бы, чтобы этот базовый принцип в финальной версии закона остался, и есть все основания полагать, что можно этот закон принять уже в рамках весенней сессии Государственной Думы.

Кроме того, мы включились в работу по реализации Вашего поручения, Дмитрий Анатольевич, по проработке темы неналоговых платежей. В частности, две недели назад на совещании под Вашим председательством было решено, что некоторые из этих неналоговых платежей можно инкорпорировать в Налоговый кодекс. Мы с этим в принципе согласны, но мы видим целый ряд проблем, которые надо решить, прежде чем это делать. Возьмём, например, экологические платежи. Экологические платежи – это не чисто фискальная мера, как мы надеемся, это ещё и способ устранить проблемы, связанные в том числе с утилизацией отходов производства и так далее. Здесь явно фискальная функция, то есть налоговая, и экологическая функция в определённом противоречии находятся. И многие предприятия, если будут сами перерабатывать отходы производства и активно этим заниматься, не будут платить эти платежи. Как крайний вариант такое возможно, но тогда никакого экологического сбора не будет, и налоговой службе нечего будет собирать. Поэтому надо вопросы, связанные с администрированием, с более чётким прописыванием, что нам важнее – экология или сбор налогов…

Д.Медведев: И то и другое для нас очень важно.

А.Шохин: Я согласен, баланс нужен какой-то. Кроме того, в том проекте закона, который Минфин подготовил, содержится норма, которую бизнес горячо поддерживает, о том, что все решения о новых неналоговых платежах, об изменении ставок должны приниматься за шесть месяцев до начала финансового года. А в том проекте Бюджетного кодекса, который сейчас обсуждается, подготовленном Минфином, три месяца значатся. Хорошо было бы всё-таки в пользу бизнеса решить этот вопрос. Для нас ведь важно подготовиться к этим изменениям. Но при этом мы исходим из того, что будет обеспечена, как говорят финансисты, фискальная нейтральность всех этих изменений. Я думаю, что в течение нескольких месяцев мы сумеем выйти здесь на оптимальные формулировки, удовлетворяющие и бюджет, и бизнес. И очень важно было бы сдвинуть вопрос о неналоговых платежах с нынешней дискуссионной ситуации в соответствующие решения. Для нас очень важна базовая позиция, Правительство её проводит достаточно чётко, а именно то, что все неналоговые платежи должны иметь законодательное оформление. Стало быть, должна быть предсказуемость в этой области.

Сейчас идёт также активная работа по инвентаризации налоговых льгот, и здесь мы тоже хотели бы вступить в активный диалог с Правительством. Нам хотелось бы, чтобы не было такого упрощённого подхода к налоговым льготам по принципу, что некоторые типы налогоплательщиков сразу будут исключаться – например, налогоплательщики, включённые в консолидированную группу налогоплательщиков, или какие-то отрасли целиком будут изъяты, металлургия например.

Также хотелось бы, чтобы была оценка комплексного мультипликативного эффекта от налоговых льгот. Многие компании ведь не только строят заводы и другие производственные объекты, они строят и социальные объекты, социальную инфраструктуру: дороги, школы, больницы и так далее. И нам очень важно, чтобы учитывались эти инвестиции компаний и относились эти расходы на себестоимость. Об этом тоже мы неоднократно говорили, но хотели бы, чтобы в рамках этой работы по инвентаризации льгот и по повышению их эффективности все эти соображения были учтены.

Буквально сегодня Центральный банк предложил ограничить сумму пеней и различного рода штрафов полуторным размером от основного тела долга. Такого рода подход можно было бы применить и к безнадёжной задолженности юридических лиц. Скажем, определить, что сумма пеней не может быть выше какого-то размера.

Д.Медведев: По отношению к основному долгу Вы имеете в виду?

А.Шохин: К основному долгу. Это позволило бы фактически безнадёжную задолженность, которая накопилась в кризисный период – 2015–2016 годы, урегулировать без разрушения бизнеса. Многие компании готовы, что называется, платить. Было бы неправильно здесь прощать долги, иначе добросовестные налогоплательщики оказываются в худшем положении, но продумать такую схему реструктуризации вполне возможно. Мы с Государственной Думой уже начали вести диалог, с Министерством финансов. Думаю, здесь главное найти количественные критерии.

Ещё один вопрос в контексте донастройки налоговой системы – это судьба страховых фондов, фондов социального страхования. Хотел бы проинформировать Вас, что социальные партнёры, РСПП как общероссийское объединение работодателей и ФНПР (Федерация независимых профсоюзов России) как сторона профсоюзов Российской трёхсторонней комиссии, готовят сейчас предложение по трансформации Фонда социального страхования в публично-правовую корпорацию, с тем чтобы социальные партнёры в большей степени несли ответственность за управление этим фондом. Он носит чисто страховой характер, за небольшими исключениями. Здесь можно было бы отработать и страховые принципы, и механизм публично-правовой корпорации, которая уже есть у нас не только в теории, в законодательстве, но и на практике, я имею в виду фонд дольщиков.

Мы довольно много имеем предложений по прикладным, если можно так сказать, направлениям – донастройке налоговой системы, системы обязательных платежей – и хотели бы, чтобы диалог с Правительством здесь продолжался так же активно, как и раньше.

Д.Медведев: Этот диалог, действительно, никогда не прерывался. Мы совсем недавно, Вы упомянули об этом, обсуждали и систему неналоговых платежей, и интеграцию этой системы в действующее правовое поле. Здесь я абсолютно солидарен с позицией, которую Вы высказали, собственно, я и сам об этом неоднократно говорил: вся эта система должна быть в легальном поле. Нельзя допустить ситуацию, когда то или иное ведомство изобретает эти платежи, умножает их количество и этот процесс становится неконтролируемым. Это бьёт и по бизнесу, и по экономике в целом. Поэтому давайте работу и над этими вопросами, и над специальным инвестиционным контрактом, его новым оформлением продолжим и обсудим сейчас более подробно.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 30 марта 2018 > № 2550933 Александр Шохин


Великобритания. США. Евросоюз. РФ > Финансы, банки. Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 29 марта 2018 > № 2560954

Минфин отреагировал на заявления Лондона, а о мерах против российского капитала заговорили и в США

Посол в России Джон Хантсман не исключил возможности ареста российских активов в Соединенных Штатах. Это связано с делом Скрипаля

В Минфине прокомментировали возможный запрет на продажу российских долговых бумаг в Лондоне. Рассматриваемая в Великобритании мера негативно повлияет не только на российских инвесторов, но и на иностранцев, заявили в российском министерстве.

Ранее стало известно, что Тереза Мэй согласилась рассмотреть возможность запрета на продажу Россией своих долговых ценных бумаг на фондовом рынке Лондона. Как рассказывает The Guardian, в минувшем месяце клиринговые палаты Сити помогли одному из подсанкционных российских банков выпустить евробонды на 4 млрд долларов для покрытия госдолга, а около половины еврооблигаций приобрели лондонские инвесторы.

После этого в Вестминстере зазвучали призывы закрыть лазейки в законодательстве ЕС и Великобритании и лишить ведущие клиринговые компании Европы права работать с российскими облигациями. Сообщается, что инициативу уже поддержал глава британского МИД Борис Джонсон.

По мнению Guardian, это сделало бы российские бонды почти нереализуемыми на вторичном рынке. Однако преувеличивать угрозу не следует, отмечает гендиректор инвестиционного партнерства «Ван Дер Блэк» Станислав Машагин:

«Ежели вдруг так случится, что на лондонском рынке российские компании не смогут занимать, то этот долговой рынок переместится по российской бумаге в Азию, прежде всего в Гонконг, и, конечно, можно об этом сожалеть. Какого-то великого ущерба не будет, но будет задержка, и крайне неудобно эмитентам переходить на другие площадки обслуживаться. Но это неизбежно. Московская биржа также ждет клиентов, поэтому, мне кажется, в ближайшее время там принципиальных изменений не будет, а для крупнейших компаний всегда есть замена в виде синдицированных клубных кредитов, которые могут заменить размещение. Это будет чуть дороже. То есть великих издержек и потерь не будет, но неудобства и ограничения свободы тут всем не понравятся, поэтому я вижу умеренно нейтральной эту новость, все-таки вряд ли можно сказать, что она негативная, тем более большинство готовы, и мир большой, не только сегодня для эмитентов он в Лондоне».

Есть и другое мнение: запрет на торговлю российскими облигациями можно сравнить едва ли не с отключением системы SWIFT. Комментирует председатель совета директоров компании «Сафмар — финансовые инвестиции» Олег Вьюгин:

— На самом деле он болезненный, может быть, первое — для тех инвесторов иностранных, которые покупают эти бумаги, и очень часто они это делают именно на Лондонской бирже, на лондонском рынке правильнее сказал, а учет ведет Euroclear, у которого есть счет в Национальном расчетном депозитарии (НРД). То есть таким образом создан мостик, когда иностранные инвесторы могут совершенно спокойно покупать, хранить это в европейской юрисдикции, а пользоваться доходностью российской. Второе — это будет, наверно, неприятно и для российских инвесторов, потому что у них заблокируются средства в Euroclear, по ним нельзя проводить операции, и их некуда девать. То есть можно пойти в JP Morgan тогда, в какие-то другие крупные банки, которые как уже кастодианы, имеющие счет в НРД, смогут начать обслуживание. Но это болезненно, достаточно неприятный процесс.

— Насколько реалистично, что все-таки такие меры будут приняты? Пока они лишь анонсированы. Доведут до конца?

— Пока это угроза, ну, скорее, больше угроза, чем реальные действия. Во-первых, Euroclear, который находится под бельгийской юрисдикцией, не факт, что так легко согласится бельгийское правительство такие вещи делать, они довольно-таки независимые, и потому что это действительно реально неприятная вещь, болезненная, сродни некой маленькой войны, как отключение SWIFT, только помягче. Не факт, что это состоится, но это угроза.

О новых мерах в отношении российского капитала заговорили и в США. Американский посол в России Джон Хантсман не исключил возможности ареста российских активов в США из-за дела об отравлении экс-сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля.

«Я не знаю, каким будет наше будущее, надеюсь, что нам удастся стабилизировать отношения. Но, конечно, это возможно», — сказал дипломат в эфире телеканала РБК. Ранее глава британского Минобороны Гэвин Уильямсон сообщил, что страна выдала первые ордера на арест российского имущества, происхождение которого неизвестно.

В Кремле внимательно отслеживают заявления об угрозах санкций в отношении российских активов в США и Великобритании. Такие решения нанесут вред реноме этих стран у инвесторов, сказал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

«Мы очень внимательно наблюдаем за этим. Конечно, безусловно, это очень важная субстанция, которая касается в целом, наверное, имиджа стран как надежных, экономических партнеров. И, конечно, такие решения не могут не наносить вред реноме этих стран в плане их взаимоотношений с другими инвесторами. Поэтому мы сейчас очень внимательно отслеживаем и наблюдаем за такими заявлениями».

Ранее глава британского Минобороны Гэвин Уильямсон сообщил, что страна выдала первые ордера на арест российского имущества, происхождение которого вызывает у Лондона подозрения. Кроме того, британские власти намерены пересмотреть инвестиционные визы более 700 богатых россиян.

Великобритания. США. Евросоюз. РФ > Финансы, банки. Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 29 марта 2018 > № 2560954


Великобритания. Россия > Приватизация, инвестиции. Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 28 марта 2018 > № 2560934 Илья Шуманов

Британия пересмотрит «золотые визы» россиян

Богатые россияне могут остаться без инвестиционных виз, полученных ими за вложение в британскую экономику миллионов фунтов стерлингов. Справедливо ли это, объяснили Business FM в российском отделении Transparency International

Визовые документы российских бизнесменов, получивших право на пребывание в Британии по программе инвестиционных виз до 2015 года, будут пересмотрены, сообщила глава британского МВД Эмбер Радд.

По ее оценкам, это коснется почти 700 человек. Тех, кто получил инвестиционную визу позже, данная мера не затронет, так как три года назад правила выдачи инвествиз были ужесточены.

Проверять визы будут одновременно с законностью приобретения собственности, и не только у россиян. Но к ним отношение будет самым жестким, считает замдиректора Transparency International Россия Илья Шуманов. С ним беседовала продюсер Business FM Анна Моргунова:

Мы хотим понять, в чем заключается проверка? Многие ли из этих 700 человек рискуют?

Илья Шуманов: Программа получения инвестиционного гражданства в Великобритании — достаточно дорогое удовольствие, и не так много людей получили гражданство или визы через эту схему. По нашим оценкам, порядка 700 млн фунтов было инвестировано через эту программу россиянами. Эта программа не единственная в Европе, и на уровне Европейской комиссии сейчас обсуждается внесение изменений в законодательство ряда стран, чтобы понудить их поменять политику обменивать статус резидента страны на деньги. Процедура, наверно, останется, единственное, что она будет, наверно, усложнена для выходцев из тех стран, которые называют клептократическими. По какой-то причине Россию относят к категории таких стран.

Понятно, что это связано с коррупцией, что Transparency International высказывается против выдачи инвестиционных виз. Тем не менее отмечалось, что в основном их обладатели уже проходили проверку банков, которые проводят процедуру дью-дилидженс. То есть получается, все-таки эти деньги в любом случае не могут быть нелегальными?

Илья Шуманов: Как мы видим, большое количество денег проходило через шотландские компании, закрытые партнерства, которые участвовали в отмывании денежных средств, в том числе и «российский ландромат», и «молдавский ландромат». Часть денег проходила в Великобританию через латвийские банки, которые сейчас один за другим схлопываются. Поэтому причин для пересмотра российских публичных должностных лиц, или капиталов, или активов, связанных с ними, предостаточно. Есть и политическая воля, есть и инструменты. Все подошло к той черте, когда четко британцы дали понять, что эти капиталы не нужны. При всех больших проблемах с «Брекзитом» вопрос привлечения инвестиций стоит остро, но британцы не готовы на получение таких денег. Презумпцию добросовестности приобретения имущества для активов, которые неясно кому принадлежат, это объекты недвижимости дорогой либо какие-то коммерческие компании, которые имеют сложную структуру собственности, должен сам собственник раскрыть свое identity, то есть кто он такой, при необходимости он должен доказать законность происхождения этих денежных средств. Это достаточно длительная процедура, сначала британцы дадут возможность владельцу собственности раскрыть и объяснить. Если он не раскрывает, то эти активы замораживаются отдельным постановлением и потом изымаются, конфискуются в доход государства. Вот такая процедура.

Будет ли проверка объективной и беспристрастной?

Илья Шуманов: Я думаю, что в условиях политического кризиса, вот этой спирали, которая сейчас на международной арене происходит и «маккартизма 2.0» в отношении всех российских активов, я думаю, что тут накладывается эта повестка, и от нее никуда не уйти. В любом случае люди будут ориентироваться на то, что происходит в мире, они же не живут в каком-то вакууме.

Будут ли проверки в отношении других стран, например Китая?

Илья Шуманов: Я думаю, что речь идет о самом широком спектре лиц, в том числе публичных должностных. Я знаю точно, что сейчас выпущены вот эти ордера в отношении представителей стран бывшего Советского Союза, скорее всего, это либо Узбекистан, либо Казахстан. Речь идет об африканских каких-то странах, но я думаю, что и пройти мимо китайцев невозможно, потому что их везде много, они активно вступили в эту потребительскую модель скупки активов за пределами своей страны.

Выходцы именно из России и Китая получили больше половины британских инвестиционных виз за последние годы. В целом для получения вида на жительство надо было вложить в британскую экономику от 2 млн до 10 млн фунтов стерлингов. От размера инвестиций зависела скорость получения вида на жительства. С некоторых пор эта программа приостановлена.

Великобритания. Россия > Приватизация, инвестиции. Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 28 марта 2018 > № 2560934 Илья Шуманов


Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Агропром > kursiv.kz, 26 марта 2018 > № 2546329

Депутаты обеспокоены приватизацией АО «КазАгроФинанс»

Мадина МАМЫРХАНОВА

Мажилисмены в ходе «правчаса» в мажилисе, где обсуждался ход проведения приватизации, высказали опасения относительно приватизации АО «КазАгроФинанс». Депутаты уверены, продажа компании в декабре текущего года затронет интересы большой группы сельхозтоваропроизводителей и всех, кто сегодня проживает на селе.

Как сообщил депутат мажилиса Мурат Темиржанов, при получении займов в этой структуре многие сельхозтоваропроизводителями, крестьянскими и фермерскими хозяйствами закладывались в залог земельные участки сельхозназначения. Сегодня у «КазАгроФинанса» в залоге находится более 1 млн 250 тыс. га земли. А общий судный портфель на сегодня составляет 237 млрд тенге, в том числе задолженность «КазАгроФинанса» перед Нацфондом по инвестиционным проектам - 72,5 млрд тенге, которые необходимо возвращать. Общая стоимость залогового имущества у КазАгроФинанаса оценивается в порядка 130 млрд тенге.

«Под управлением компании находятся весьма немалые народные средства. Не получится ли так, что право распоряжаться этими средствами, землей и иным залоговым имуществом мы передадим частнику, не исключено, что иностранному, который никоим образом не будет подотчетен правительству? Не поменяются ли в будущем условия уже действующих заключенных договоров? И что будет с залоговым имуществом. Не останутся ли в итоге в будущем наши селяне вообще без земли и своих основных средств? - задался вопросами депутат.

Председатель правления АО «Национальный управляющий холдинг «КазАгро» Нурлыбек Малелов подтвердил, что «КазАгроФинанс» находится в Комплексном плане приватизации. Продать его планируется путем поиска стратегического инвестора. При этом одним из важнейших условий (продажи компании – «Къ») является сохранение профиля компании, то есть будет заниматься лизингом сельхозтехники и сельхозоборудования.

Параллельно компания, по его словам, ведет работу по вовлечению в лизинг сельхозтехники частных лизинговых компаний путем фондирования через дочерную компанию Агрокредитная корпорация.

«На сегодня «КазАгроФинанс» на рынке сельхозтехники занимает около 70%. Мы считаем, что это очень много и, соответственно, частные лизинговые компании должны войти. Что касается возврата денежных средств, выданных на реализацию инвестиционных проектов, то смена собственника не предполагает досрочного истребования денег с сельхозтоваропроизводителей. Они будут возвращаться согласно графика. Поэтому здесь, я думаю, таких оснований для тревог, что мы не выполним миссию КазАгроФинанса, что он не будет заниматься лизингом сельхозтехники, у нас нет», - сказал Нурлыбек Малелов.

Что же касается 1 млн 250 тыс. га заложенных земель, то право пользования ими принадлежат СХТП.

«Они не принадлежат «КазАгроФинансу» и в случае нормального обслуживания заемщиками своих обязательств, эти права никак не будут переходить КазАгроФинансу. И к тому же, земельные участки у нас берут и частные банки в залог, поэтому здесь тоже таких угроз мы не видим, что при смене собственника сразу же какие-то попытки начнут предприниматься по смене залоговых держателей», - сказал председатель правления АО «Национальный управляющий холдинг «КазАгро».

Но его ответ не убедил депутатов. Вице-спикер мажилиса Владимир Божко попросил еще раз все взвесить.

«У нас банки как раз таки изымают у собственника землю и начинают ее перепродавать. Я не думаю, что если частный собственник приедет, то он будет долго смотреть и терпеть. Он начнет просто эти земли изымать и тоже продавать. Для него же самое главное получить прибыль и обеспечить прибыльность объекта, который он купит. Здесь вопросы есть, смотрите и еще раз взвесить… Не зря возникает озабоченность по этому вопросу», - резюмировал он.

Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Агропром > kursiv.kz, 26 марта 2018 > № 2546329


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 марта 2018 > № 2544751 Александр Хуруджи

Нежелезный человек: как восстанавливать силы в короткий срок

Александр Хуруджи

правозащитник, общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей, находящихся под стражей

Иногда уйти в отпуск без ущерба для бизнеса просто невозможно. Что делать, если вы устали, но работа требует личного контроля

Бизнес — это давление со всех сторон. Ты ему сопротивляешься, а оно все усиливается: давят конкуренты, госструктуры, партнеры. И даже если дело любимое, сил на него все равно может не хватать. Наваливается усталость, обостряются болезни. Тебя уже ничего не заводит, драйва не хватает, нет и желания идти дальше.

Но как восстановиться, когда тебе больше ничего не хочется от усталости? Любой врач скажет: «Больше спите, лучше ешьте, возьмите отпуск…» А как все это делать, если у тебя бизнес? За ним постоянно следить нужно, не получается больше спать, нет времени на отпуск. А бороться с усталостью и стрессом надо. Лично я нашел пять способов быстро восстановиться и найти силы для борьбы и нового рывка.

Определить, где копать

Каждая минута, которую мы тратим на работу, расходует силы. Каждая минута, потраченная на отдых, эти силы восстанавливает и накапливает. Из этого вывод: тратим силы только на основные вещи, которые приносят успех. Определяемся, в каком месте копать, чтобы достичь максимальных результатов.

И чем больше дел, тем внимательнее к их ранжированию и приоритетам надо относиться. Например, Илон Маск работает по 12-14 часов в сутки и ухитряется успевать восстанавливаться, потому что он с утра расписывает план дня, оставляя «свободные пятиминутки» на отдых.

Бизнес как квест

Чем серьезнее воспринимаешь все, что происходит, тем большую ответственность чувствуешь и тем сильнее устаешь. Но многое зависит от того, как к этому относишься. Например, когда я сидел в СИЗО, то внушил себе, что участвую в испытании, прохожу квест и моя задача — выбраться. Каждый раз, когда чувствуете, что на вас давит серьезность и ответственность задачи, стоит постараться изменить свое восприятие.

Думайте о деле как об очередном задании, с которым вы хотите (не должны, а именно хотите) справиться. Возможно, такая игра в бизнес станет источником вдохновения и сама принесет заряд сил.

Спонтанность

Каждый бизнесмен работает с огромным количеством информации и практически никогда не расслабляется: в голове всегда какие-то данные, отчеты, планы, графики. То есть мозг почти не отдыхает и постоянно чем-то занят. Поэтому так важно делать спонтанные перерывы. Они могут быть наполнены тишиной или, наоборот, чем-то активным.

Например, Эван Уильямс, основатель Blogger и Twitter, каждый день в обеденный час ходит в спортзал. А Билл Гейтс иногда посещал кинотеатр среди рабочего дня. Иногда полезно воспользоваться подходом зарубежных коллег: 11 часов утра для итальянцев и время ланча для американцев — святое время, когда все бросают дела и уходят на час из офиса, чтобы сменить обстановку и отдохнуть.

Спорт без агрессии

Сейчас модное стремление — Iron Man. А вместе с тем сверхдостижения, жесткий фитнес, бодибилдинг и другие подобные виды спорта расходуют слишком много энергии. То, что более универсально и подойдет многим, — бег, ходьба, йога. Во время таких занятий адреналин просто успокаивается, стресс мягко уходит.

Кому-то подойдут групповые занятия. Основатель сети «Магнит» Сергей Галицкий F 18 сбрасывал напряжение, играя в футбол. Марк Цукерберг предпочитал большой теннис. Эти командные игры позволяют выплеснуть весь накопившийся адреналин и очиститься от негатива не за счет агрессии против кого-то, а за счет общения с командой единомышленников.

Если медитация не помогает

Честно говоря, я не очень разобрался в медитации, и пока она мне не помогает. Для меня концентрированное расслабление происходит на рыбалке, когда жду момент клева, наблюдая за поплавком. Эффективно действует хорошая книга, которая может полностью захватить. Никакого телевизора, никаких соцсетей — нужно выбрать какое-то занятие, которое позволит полностью на него переключиться. Кто-то рисует, кто-то по часу проводит в душе — текущая вода и тепло очень хорошо расслабляют. Еще один из хороших примеров для расслабления — это просмотр фильмов, которые полностью погружают в сюжет. Один из универсальных сюжетов — фильм «Красотка». Увлечет каждого, хоть и прошло уже 28 лет с его выхода на экраны. У каждого человека свой путь к расслаблению, и он может очень отличаться от решений других людей.

Итак, планируйте время и экономьте его. Снижайте психологическую важность задач. Отдыхайте в середине дня, отвлекаясь от работы. Выплескивайте накопившуюся агрессию и усталость в спорте. Полностью успокаивайтесь перед сном.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 марта 2018 > № 2544751 Александр Хуруджи


Россия > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > newizv.ru, 20 марта 2018 > № 2536847 Сергей Катырин

Сергей Катырин: "Пора упростить миграционное право"

Глава ТПП рассказал "НИ" о противоречиях в законодательстве, которые затрагивают интересы бизнеса и миллионов мигрантов.

- Сергей Николаевич, насколько актуальны сегодня для бизнеса, объединяемого ТПП РФ, вопросы миграции?

Безусловно, тема миграции волнует бизнес-сообщество. Ведь реализация продуманной и взвешенной миграционной политики – это успешное развитие международной кооперации, привлечение в российскую экономику новых инвестиций, технологий и высококвалифицированных кадров, обеспечение потребности российского рынка труда в дополнительной рабочей силе.

Мы в ТПП РФ рассматриваем этим вопросы в рамках подкомитета по вопросам трудовой миграции. В прошлом году мы подписали Соглашение о сотрудничестве в сфере реализации государственной миграционной политики с Министерством внутренних дел Российской Федерации. В рамках реализации соглашения Палата направляет предложения бизнеса по миграционным вопросам в профильное Министерство.

- Какие проблемы можно отметить в этой сфере?

Одна из главных – несистемность действующего законодательства и обилие различных нормативных правовых актов по данному вопросу, положения которых зачастую не соответствуют друг другу. Например, один из основных актов в сфере миграции – Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» – уже много раз подвергался изменениям. Причём неоднократно вносились поправки в уже принятые поправки к этому закону, и разобраться в сложившейся правовой конструкции непросто даже юристам.

Отсутствие комплексного нормативного документа, регулирующего вопросы миграции, приводит к юридическим коллизиям и различным подходам в правоприменительной практике. Такое положение дел является серьёзным барьером в привлечении иностранных трудовых ресурсов, как для российского работодателя, так и для потенциального работника-иностранца. Мы считаем, что назрел вопрос об унификации и систематизации норм миграционного права в рамках единого нормативного правого акта.

Если говорить о практических проблемах, то я бы выделил миграционный учёт. И принимающие российские организации, и сами иностранцы испытывают значительные сложности. На местах при постановке на учёт требуют различные комплекты документов и, несмотря на то, что процедура имеет уведомительный характер, в приёме уведомлений о постановке на миграционный учёт может быть отказано. Имеются задержки при внесении сведений о миграционном учёте в базу данных. Подача уведомлений о постановке на миграционный учёт через почтовые отделения связи не работает.

По нашему мнению, имеющаяся процедура не соответствует современным реалиям. Мы знаем, что МВД России прорабатывает вопрос о возможности постановки на миграционный учёт по электронным каналам связи. Такое нововведение позволило бы снять остроту проблемы, и ТПП РФ поддерживает инициативу министерства.

- Что еще может предложить Торгово-промышленная палата?

Как уже отмечалось, миграционные вопросы требуют комплексного подхода. Конечно, одним из главных приоритетов должен быть вопрос национальной безопасности. Здесь двух мнений быть не может. Но при этом, нужно смотреть на проблему со всех сторон. И если есть возможность, необходимо находить такой баланс интересов, который позволит решать вопросы безопасности не в ущерб, а в совокупности с вопросами международного сотрудничества, привлечения инвестиций и развития деловых связей.

Например, недавно в Госдуму были внесены два законопроекта «О внесении изменений в статью 16 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и «О внесении изменения в статью 18.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Пока широкая общественность не обратила внимания на эти законопроекты, в том числе и потому, что они не проходили оценку регулирующего воздействия. И как нам кажется, зря. По мнению Палаты, последствия предлагаемых изменений не до конца просчитаны.

- В чем суть этих законопроектов?

Суть состоит в следующем: установить обязанность лиц, приглашающих иностранцев, принимать меры по соблюдению иностранными гражданами заявленной цели въезда и сроков их пребывания в Российской Федерации, а также ввести административную ответственность лиц за невыполнение данной обязанности. Для юридических лиц – это штраф от четырехсот тысяч до полумиллиона рублей за каждый случай!

В настоящее время ситуация обстоит следующим образом. Допустим, иностранный гражданин, указавший в качестве цели въезда бизнес, учёбу или туризм, на самом деле занялся в России трудовой деятельностью. Или им были нарушены сроки пребывания в нашей стране. За такие неправомерные действия иностранец понесёт предусмотренную законодательством ответственность. Всё логично.

Законопроектами же предлагается возложить на приглашающую сторону ответственность за действия иностранного гражданина, который руководствуется своими личными целями, мотивами и самостоятельно принимает решения. При том, что между возможными неправомерными решениями иностранца и действиями приглашающей стороны нет причинно-следственной связи. То есть, по сути, приглашающую сторону предлагается сделать без вины виноватой.

Следующий момент. В законопроектах указано, что приглашающая сторона должна предпринять меры по соблюдению иностранцами цели въезда и сроков пребывания. Какие это меры, законопроект ответа не дает, они будут определены постановлением Правительства.

Честно говоря, мне сложно представить, какие это могут быть меры. Причём, чтобы это были не просто формальные действия для формального исполнения нормы закона, а реальные и действенные мероприятия, выполнение которых приглашающей стороной позволит исключить возможные правонарушения иностранца.

Ещё один важный вопрос. Законопроектами не регламентировано, каким образом будет определяться несоответствие заявленной цели въезда в Российскую Федерацию. Практика показывает, что сегодня для определения цели поездки используется совместный приказ МИД России, МВД России и ФСБ России от 27 декабря 2003 г. «Перечень «Цели поездок», используемый уполномоченными государственными органами при оформлении приглашений и виз иностранным гражданам и лицам без гражданства», который, по нашему мнению, нуждается в обновлении. Согласно приказу, только в категории «Обыкновенных деловых» виз имеется аж 14 целей поездок. Вот пример. По приглашению российской компании для ведения коммерческих переговоров и заключения контракта иностранцу оформлена деловая виза с целью поездки «коммерческая». Если в дальнейшем иностранный гражданин въедет по этой визе в Россию для постпродажного обслуживания поставленного оборудования, то он автоматически вместе с приглашающей стороной попадёт в категорию нарушителей, так как для этого необходима виза с другой целью поездки – «техобслуживание». Разве это правильно и разве это способствует повышению инвестиционной привлекательности? К чему такое дробление целей поездки, если иностранец все равно едет делать бизнес?

- Какие последствия, по мнению ТПП РФ, повлечет принятие законопроектов в существующей редакции?

Полагаю, что принятием законопроектов в существующем виде мы демотивируем российские организации приглашать своих зарубежных партнеров. Особенно, тех, кто приглашает много иностранцев.

Например, возьмем выставочную индустрию. Заплатив несколько раз по полмиллиона рублей штрафа за каждого иностранного экспонента, по какой-то причине вовремя не выехавшего из России, выставочная компания в следующий раз подумает: а нужно ли ей вообще проводить выставки с международным участием?

Пострадает наша туриндустрия. Иностранный гражданин может иметь одну действующую визу в Российскую Федерацию. Таким образом, приглашающая сторона не сможет на законных основаниях организовать туристические поездки для иностранцев, имеющих визы из категорий «деловые», «учебные», «рабочие», «гуманитарные». А ведь это достаточно распространенная практика – когда наши бизнесмены приглашают зарубежных контрагентов и решение деловых вопросов совмещают с организацией туристических мероприятий и показом природных красот Кавказа, Краснодарского края, Сибири, Дальнего Востока.

Или, еще пример – наши университеты, в которых обучаются иностранные студенты. Как сможет ВУЗ контролировать, что кто-то из его студентов, имея учебную визу, не начнет трудиться, когда перестанет хватать на жизнь? Зато результат для учебного заведения очевиден – все тот же штраф 500 тысяч рублей за каждого нерадивого студента.

Подытоживая, можно сказать, что проблему сокращения иностранцев-нарушителей предлагается решить следующим образом – свести до минимума приглашение иностранцев под страхом большого штрафа. Нам кажется, что попытка таким образом отгородиться от остального мира – не самый лучший выход при существующем уровне глобализации. Особенно, в условиях дефицита новых инвесторов, квалифицированных специалистов, знаний и технологий.

- Предпринимала ли Палата какие-либо действия, чтобы официально обозначить свою позицию?

Да, на стадии разработки мы направляли нашу позицию в МВД России, к сожалению ее не учли. После внесения законопроектов в Государственную Думу мы направили заключение Палаты в ответственные комитеты и сейчас будем работать с депутатским корпусом. Очень надеемся, что наши аргументы все-таки будут услышаны.

Россия > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > newizv.ru, 20 марта 2018 > № 2536847 Сергей Катырин


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 16 марта 2018 > № 2533075 Константин Шабалин

Публичная жизнь. Малому и среднему бизнесу пора выходить на биржу

Константин Шабалин

генеральный директор краудинвестинговой площадки StartTrack

Розничные инвестиции в акции малого и среднего бизнеса пока кажутся маргинальной идеей, но уже сейчас есть множество интересных компаний в этом сегменте, которым нужно только преодолеть психологический барьер для выхода на IPO

В США и Европе средний бизнес может выходить на IPO по упрощенной процедуре. В 2007 году Варшавская фондовая биржа предложила эмитентам и инвесторам сегмент NewConnect, предназначенный для молодых быстроразвивающихся компаний, которым нужно от $100 000 капитала. Сегодня на NewConnect листингуются 409 компаний — лишь на 66 меньше, чем на основной бирже.

Еще один пример — канадская биржа Toronto Stock Exchange, где кроме 1400 компаний с высокой капитализацией листингуется около 1600 венчурных стартапов стоимостью от $2 млн до $20 млн. Даже на крупнейшие американские биржи — NYSE и NASDAQ — могут выходить компании с выручкой от $70 млн до $90 млн. А принятый в США Jobs Act разрешает компаниям с выручкой менее $1 млрд при выходе на биржи предоставлять отчетность за два года вместо стандартных трех.

Непопулярные акции

На Московской бирже есть секция РИИ, созданная специально для инновационных компаний с капитализацией от 150 млн рублей. Это очень низкий порог входа, и процедура размещения на бирже постоянно упрощается.

В России уже много компаний, для которых 2-3 млн рублей на регистрацию эмиссии и привлечение инвесторов — не деньги, а полгода ожидания — не срок. Но все равно с 2012 года IPO в России провели лишь 15 компаний, а из 229 эмитентов, чьи акции сегодня торгуются на Мосбирже, только 10 принадлежат сектору РИИ. Почему же у нас не развито финансирование бизнеса с помощью выпуска ценных бумаг? Причин несколько.

Во-первых, российским рынком правят банки. В 2016 году российские компании привлекли 28 трлн рублей за счет банковских кредитов, 17,9 трлн рублей — благодаря выпуску облигаций и лишь 104 млрд рублей — с помощью IPO и SPO. То есть на долю банков пришлось более 60% финансирования российского бизнеса.

Во-вторых, в России мало экспертов по оценке и выводу компании на IPO. С конца 1990-х годов в стране прошло всего около сотни IPO. Сегодня практически нет специалистов, которые могли бы готовить аудиторию для покупки акций компаний МСБ.

Есть венчурные фонды, но их слишком мало, и слишком мало людей вышло из них с определенным опытом. Помочь компаниям провести акционирование, найти инвесторов, могли бы крупные брокеры. Но они тоже не эксперты в оценке бизнеса, к тому же брокеры и так хорошо зарабатывают на маржинальной торговле, например, на акциях «Газпрома» и структурных продуктах.

В-третьих, выпускать акции — это дорого и долго. Для этого компания должна зарегистрировать акционерное общество, провести аудит, договориться с биржей, брокером и андеррайтером, составить проспект эмиссии, пройти регистрацию в ЦБ, провести роуд-шоу, собрать заявки инвесторов и так далее. Все это занимает не менее полугода времени и требует вложений в размере от 300 000 рублей до нескольких миллионов.

Плюсы для компаний и инвесторов

Даже недорогой кредит становится серьезным испытанием для компании, когда приходит время отдавать тело долга. Вывод крупной суммы из оборота — сильнейший удар по бизнесу, на рынке немало примеров, когда для расплаты с кредиторами компания чаще всего берет новые займы.

В акционерном же финансировании риск того, что компания попадет в долговую яму, отсутствует, даже если совокупные выплаты по дивидендам выше, чем проценты по займу. Это первое преимущество такой схемы привлечения средств. Но даже если компания ничего не платит акционерам, доходность вложений на горизонте нескольких лет при продаже акций активно растущих компаний может составить 30–50% годовых.

Потенциал есть — нужны посредники

Потенциал российских инвесторов достиг рекордных отметок. Объем депозитов физических лиц за 2017 год вырос на 1,7 трлн рублей, до 26 трлн рублей, из которых более трети не попадают под страхование АСВ.

Людям фактически некуда вложить деньги. В такой ситуации очень кстати окажутся брокеры и краудинвестинговые площадки, которые из нескольких тысяч компаний с годовой выручкой от 300–500 млн рублей выберут лучшие, найдут лид-инвесторов и проведут первые сделки по продаже акций.

Выход на рынок акционерного капитала растущих российских компаний интересен даже крупным зарубежным инвесторам. Так, новосибирская ГК «Обувь России» в октябре 2017 года привлекла на IPO более $100 млн, а в ноябре Globaltruck (одна из крупнейших компаний в области автомобильных перевозок в России) провела размещение на $62 млн.

В обеих сделках приняли участие более десяти зарубежных институциональных инвесторов, включая Citigroup и JPMorgan Chase & Co. При этом Globaltruck сообщила, что первые дивиденды начнет выплачивать не ранее 2020 года.

В России складываются все предпосылки к тому, чтобы финансирование бизнеса с помощью выпуска ценных бумаг становилось все более популярным. С одной стороны, растет объем частного капитала, уровень финансовой грамотности людей и их интерес к новым видам активов.

С другой — несколько тысяч небольших российских компаний достигли необходимых показателей для того, чтобы выходить на внутренние и международные рынки акционерного капитала. У них прозрачная история и понятная стратегия развития. Должны лишь появиться посредники, которые помогут инвесторам и компаниям. И это время не за горами.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 16 марта 2018 > № 2533075 Константин Шабалин


ОАЭ > Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 16 марта 2018 > № 2530643

Названы самые популярные районы для запуска бизнеса в Дубае

В феврале в Дубае зарегистрировались свыше 1,5 тысяч компаний.

Департамент экономического развития (DED) зарегистрировал 1646 новых лицензий на ведение бизнеса в феврале 2018 года. Анализ лицензий продемонстрировал, что район Bur Dubai возглавил список самых популярных мест для запуска компаний в эмирате - 785 лицензий. За ним следуют Deira (714), New Dubai (193) и Hatta (7).

Что до субрегионов, на район Бурдж-Халифы пришлось 13,8% всей деятельности, на New Dubai - 8,4%, Al Marar - 6,3%, Naif - 4,3%, Port Saeed - 4,2%, Hor Al Anz и Dubai World Trade Centre 1 - 3,1%, Al Garhoud - 2,4%, Al Karama - 2,3% и Al Khabaisi - 1,9%.

В феврале было осуществлено 23407 операций по регистрации бизнеса и лицензированию, сообщает DED.

Из общего числа 11,3 тысяч транзакций были связаны с продлением лицензии, тогда как 2060 пришлось на получение предварительного разрешения на ведение деятельности.

Большинство сделок было связано с коммерческими лицензиями (62,3%). Остальные коснулись профессиональных (36,6%), промышленных (0,9%) и туристических (0,6%) лицензий.

Деятельность по регистрации и лицензированию бизнеса в феврале 2018 года коснулась всех основных секторов и услуг. На аренду и услуги в сфере недвижимости пришлось 26,9% сделок, за ними следуют коммунальные и личные услуги (12,4%), строительство (14,4%), гостиничная деятельность (8,1%), транспорт, хранение и связь, а также производство (по 2,3%).

В получении лицензий в прошедшем месяце в основном участвовали граждане Индии, Пакистана, Египта, Великобритании, Саудовской Аравии, Китая, Иордана, Сирии и США.

Источник: Khaleej Times

ОАЭ > Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 16 марта 2018 > № 2530643


Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 14 марта 2018 > № 2532962 Марина Носкова

ТПП г. Новочеркасска: работа на результат.

«Торгово-промышленная палата: работа на результат» - под таким заголовком в номере газеты «Деловой Новочеркасск» от 14 марта вышло интервью президента ТПП г. Новочеркасск, кандидата социологических наук Марины Носковой.

Корр.: Для кого работает палата?

М.Н.: На площадке палаты концентрируются интересы всех участников экономической деятельности Новочеркасска – малого, среднего, крупного бизнеса, объединений работодателей, органов местного самоуправления. В состав ТПП сегодня входит более 90 предпринимательских структур. Замечу, что мы работаем в тесном контакте с Торгово-промышленной палатой России, ТПП Ростовской области и другими региональными и муниципальными палатами.

Мы формируем бизнес-среду посредством стыковки конкретных запросов и предложений, выступаем в роли инициаторов диалога по различным аспектам взаимодействия компаний и власти, максимально широко используем имеющиеся у палаты информационные, консультационные и иные ресурсы для оказания помощи и поддержки субъектам городской экономики. Кстати, благодаря поддержке и сопровождению нашей палаты, одно из ведущих предприятий города – ООО «Гидроремсервис» - вошло в сотню проектов под патронатом президента ТПП РФ, что придаст новый импульс развитию предприятия и реализации нового проекта.

Корр.: Вы говорите о поддержке уже работающих компаний?

М.Н.: Не только. Сегодня мы оказываем полный цикл сопровождения бизнеса как работающих, так и начинающих предпринимателей. Причем в рамках наших социальных проектов мы обучаем молодежь основам бизнеса, учим формировать бизнес-планы, грамотно рассчитывать возможности, в общем, занимаемся профессиональной ориентацией по направлению открытия и ведения собственного дела.

Корр.: Вы упомянули об услугах, оказываемых палатой.

М.Н.: Да, их перечень достаточно широк. Если в двух словах, то это различные виды экспертиз, пользующиеся широким спросом, сертификация товаров, оценка недвижимого и движимого имущества для юридических и физических лиц, услуги в сфере государственных и муниципальных закупок, образовательная деятельность. Кстати, за последние полгода мы значительно расширили услуги по дополнительному образованию за счет получения новой лицензии, и теперь имеем возможность обучать взрослых и детей по программам допобразования с выдачей удостоверения установленного образца. Наиболее широким спросом сегодня пользуется программа подготовки специалистов в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. По итогам обучения выдаем либо свидетельство о повышении квалификации, либо диплом о переподготовке.

Корр.: Какие механизмы взаимодействия бизнеса и власти вы реализуете?

М.Н.: В первую очередь, анализируем деловую ситуацию, определяем проблемные точки бизнеса и формулируем конкретные запросы. Затем на площадке ТПП проводим обсуждение в формате «круглого стола» или заседания комитетов палаты, куда приглашаем все заинтересованные стороны. Хочу отметить, что в подобных мероприятиях всегда принимают активное участие депутаты Государственной Думы и Законодательного Собрания области, руководители и представители администрации города, городской Думы, надзорных и контролирующих органов. Кроме того, эффективность диалога обеспечивается участием в нем других объединений работодателей – Совета директоров и Союза предпринимателей.

В прямых контактах предпринимателей и органов власти находятся наиболее оптимальные варианты решения возникающих сложностей. После чего эти решения реализуются либо в форме законодательной инициативы, либо в конкретных действиях ответственных сторон, либо проведении необходимых мероприятий.

Корр.: Один из актуальных вопросов сегодня – борьба с коррупцией. Как палата принимает участие в этом процессе?

М.Н.: Борьба с коррупцией – это масштабная работа со многими составляющими. Понятно, что искоренить ее полностью невозможно, но в случае объединения усилий власти и делового сообщества мы можем минимизировать ее негативные последствия. Основным документом, инициированным ТПП РФ с ведущими бизнес-объединениями страны для реализации совместного проекта по борьбе с коррупцией, стала Антикоррупционная хартия российского бизнеса.

Понимая, что предприниматели нуждаются в особом подходе формирования антикоррупционной идеологии, ТПП РФ сделала ставки на новые нестандартные подходы. В частности, два года назад впервые была запущена во все территориальные ТПП единая интерактивная лекция, содержащая не только теоретические данные, но и видеоматериалы и презентации, которые дали возможность взглянуть на проблему коррупции под другим углом зрения.

В декабре 2017 года ТПП РФ впервые провела Общероссийскую антикоррупционную акцию с участием руководства федеральной палаты, руководителей депутатских фракций Государственной Думы, федеральных министерств, Прокуратуры России, бизнес-объединений. В рамках акции, в мероприятии на площадке ТПП г. Новочеркасска приняли участие представители Администрации и Городской Думы, прокуратуры Новочеркасска и отела по экономической безопасности и борьбе с коррупцией УВД, предприниматели города.

Сегодня ТПП Новочеркасска имеет полномочия присоединять предпринимателей к Антикоррупционной хартии с выдачей соответствующего свидетельства. Приведу последний пример – мы обратились к городскому Совету директоров с инициативой присоединиться к Хартии и получили единогласную поддержку в этом вопросе.

Корр.: Как вы оцениваете степень поддержки предпринимательской деятельности со стороны государства?

М.Н.: Считаю, что формы и условия предоставления господдержки могут меняться в зависимости от объективных экономических условий, но ее суть остается востребованной всегда. Государство, регионы, муниципалитеты изыскивают сегодня возможность поддержать начинающий и работающий бизнес, все эти меры направлены на формирование в стране устойчивого делового сообщества, являющегося важной составляющей нашего экономического и социального развития.

Абсолютно согласна с тезисами Президента России Владимира Путина, высказанными им в ежегодном послании Федеральному Собранию, в частности в том, что нам нужно не только выстроить современные сервисы для бизнеса, но и в целом сделать понятной, удобной и комфортной систему взаимодействия между государством и обществом, между государством и гражданином. Именно в таком взаимодействии, с учетом интересов малого и среднего предпринимательства, крупных компаний, возможно создание эффективных условий для социально-экономического развития нашего города, области и страны в целом.

ТПП г. Новочеркасска

Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 14 марта 2018 > № 2532962 Марина Носкова


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 марта 2018 > № 2536844 Каспарс Кукелис

Каспарс Кукелис: О главных трендах рынка телеком-услуг

Как и почему операторы меняют стратегию

Казахстанский телеком-рынок перешел к фазе зрелости, поэтому операторы пересматривают свои стратегии и подходы к получению прибыли. Ключевой темой становятся работа над управлением издержками и оптимизация. Каспарс Кукелис, главный директор по розничному сегменту АО «Казахтелеком», рассказал «Капитал.kz» о новом подразделении компании, а также о сервисах и услугах, разрабатываемых для розничного сегмента.

— В 2017 году Казахтелеком принял ряд стратегических решений, касающихся организационной структуры. Произошло разделение коммерческого направления компании на розничный и корпоративный сегменты. Для чего это сделано?

— Такое разделение позволяет более тщательно сфокусироваться на каждом сегменте. Во всем мире телеком-компании проходят примерно одни и те же фазы развития. Когда идет фаза бурного роста рынка, быстро растут проникновение и абонентская база, и компании выделяют, как правило, коммерческое и техническое подразделения. Основная задача коммерческого подразделения — быстрее «бежать», быстрее контактировать, а технического — быстрее инсталлировать. Доли игроков при этом определяются скоростью и масштабированием задач. Затем рынок переходит к фазе зрелости, база абонентов перестает расти, проникновение высокое, и фокус смещается на другие задачи. Для коммерческого подразделения — это управление сервисом и издержки, а для технического — в первую очередь издержки. Доходность бизнеса на этом этапе развития рынка управляется через издержки, а не через рост. Совокупные издержки казахстанских телеком-операторов измеряются сейчас сотнями миллиардов тенге в год и могут быть достаточно серьезно оптимизированы. Необходимо признать, что для телекоммуникационного сектора в Казахстане фаза быстрого роста давно закончилась и, наверное, среди крупных казахстанских профильных компаний мы далеко не первые, кто производит разделение на B2B и B2C. Для нас это не было вопросом выбора, это был вопрос времени.

— Как поделен бизнес Казахтелекома между розничным и корпоративным сегментом и каким способом компания планирует наращивать долю розницы?

— На розничный сегмент (помимо него, есть корпоративный, межоператорский и бизнес с государством) приходится около 55% доходов. Увеличение доли розницы в компании не является основной задачей. Надо понимать, что такой рост — не обязательно хорошая вещь, если при этом происходит сокращение доли корпоративного сегмента. Для нас важно наращивать свою долю как в рознице, так и в корпоративном сегменте по сравнению с конкурентами и управлять своей маржинальностью, в том числе через слияние и поглощение бизнесов, дающих операционную синергию при объединении.

По итогам 2018 года мы планируем увеличить доходы от розницы не менее чем на 5%, а инвестиции в техническую инфраструктуру (которые не всегда корректно делить по отдельным подразделениям) останутся в привычной плоскости последних лет — примерно 15% от выручки компании.

— По итогам прошлого года компания отчиталась о масштабных инновационных проектах в корпоративном сегменте. Какие перспективные проекты были реализованы или подготовлены к реализации в рознице?

— В сегменте розницы мы сейчас находимся в такой фазе реорганизации, когда инновации не являются нашим первым приоритетом. Мы к этому придем, но сейчас сфокусированы на простых способах достижения операционной эффективности, производительности труда и удобства для клиентов. В том числе стоят задачи по разумной степени централизации компании, приведению к единым стандартам на территории всей страны. Сейчас стандарты сервиса от филиала к филиалу имеют различия, поэтому проводится работа по централизации. Также идет тестирование использования приложений для расширения возможностей клиентов в цифровом канале, происходит быстрый рост в FMS-продуктах, когда мобильный продукт внедряется в общий лицевой счет абонентов. Существенно меняется работа по части задолженности. Все это я бы не стал относить к инновациям, это достаточно простые, практичные и нужные работы, которые требуют скорости и качества масштабирования.

— Вы изучали потенциальный спрос казахстанцев на передовые технологии формата Smarthome или IoT? Уже можно оценить, какие опции будут доступны и какова будет средняя стоимость таких систем?

— В мире Smarthome — услуга для довольно обеспеченного слоя клиентов. Предполагаю, что в крупнейших городах Казахстана есть несколько тысяч домохозяйств, которые могут себе позволить и хотят пользоваться такими системами. Но насколько при таком масштабе это будет выгодным продуктом для такой большой организации, как Казахтелеком? Наши коллеги в поиске максимально доступного и масштабируемого решения. Мы никогда не будем заниматься продуктом для пары сотен физических лиц, который будет стоить 3−4 млн тенге, и заниматься поддержкой, измеряемой сотнями тысяч тенге в год. Многие небольшие компании в Казахстане занимаются таким бизнесом. Нам необходимы услуга и цена, которые могут привлечь 100 тыс. и более потребителей.

— В прошлом году вы запустили «Облачное видеонаблюдение» для домохозяйств. Как оцениваете текущий и будущий спрос на эту услугу?

— «Облачное видеонаблюдение» подразумевается как абсолютно массовый сервис для жильцов многоквартирных домов. В первую очередь в тех городах и населенных пунктах, которые охвачены «оптикой». Мы используем нашу обычную модель бизнеса: инвестируем в инфраструктуру — кабельные сети, камеры и другое оборудование.

Уже построена инфраструктура для 9 тысяч подъездов, до конца года планируется установка инфраструктуры для 17 тысяч подъездов, это около 34 тысяч видеокамер — по две в каждый подъезд.

— Ведет ли Казахтелеком подготовку к внедрению 5G? Нужен ли этот стандарт рынку сейчас?

— В 2018 году 5G в каком-то промышленном масштабе не будет ни в одной стране мира. Ну, может, разве что в Лихтенштейне или Сингапуре — странах с очень компактным и обеспеченным населением. Сейчас это больше вопрос теоретической плоскости, так как в Казахстане осталось очень много работы с 4G. Например, необходимо провести «оптику» в сельские населенные пункты, где и верхний потенциал скоростей 3G пока недоступен. 4G в данном случае гораздо важнее, потому что для этого стандарта существуют массовые доступные устройства. Да, этот стандарт уже не звучит «хайпово», потому что существует на рынке несколько лет, но, поверьте, для рынка он пока несоизмеримо нужнее.

— Какие три главных тренда на мировом телеком-рынке В2С можно выделить? Казахстан отстает или идет с ними в ногу?

— Мир действительно живет на «нескольких скоростях». И эти скорости во многом связаны с уровнем платежеспособного спроса и исторически сложившимся состоянием инфраструктуры. Казахстан в разных срезах находится на разных уровнях развития. При этом по доступности современной телеком-инфраструктуры, как ни странно, мы гораздо лучше позиционированы, чем целый ряд высокоразвитых стран. Например, чем Германия, где доступ к интернету по оптике в центре крупных городов за исключением отдельных новых районов практически невозможен. Этому способствовала гибкость казахстанских строительных и прочих нормативов. Но это все скорее относится к фазе активного строительства рынка, а не к современным трендам. Операторы в развитых странах сейчас сфокусированы на клиентском опыте, управлением издержками и оптимизации этих процессов, потому что бурный рост рынков там уже невозможен. По клиентскому опыту мы находимся сейчас в начале совершенно нового большого проекта, который связан с оптимизацией IT.

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 марта 2018 > № 2536844 Каспарс Кукелис


Россия. ПФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > kremlin.ru, 7 марта 2018 > № 2523224 Владимир Путин

Встреча с женщинами-предпринимателями.

В.Путин: Хорошее место мы выбрали для встречи, но опасное. Трудно удержаться, уж больно продукция хороша.

Я хочу вас поприветствовать, добрый день!

Мы встречаемся в преддверии 8 Марта, поэтому я в начале встречи хочу вас всех поздравить с этим праздником, пожелать вам всего самого доброго.

Вчера на встрече в Нижнем Тагиле с ребятами и девушками, которые выбрали для себя инженерное направление, выбрали рабочие специальности, так, вскользь, затронули и вопрос о том, есть ли, существуют ли сегодня женские и мужские профессии. Не знаю, заметили ли вы, было ли это в СМИ. Видите, их там тоже это интересует.

Судя по тому, что у нас за встреча сегодня, судя по тому, кто здесь собрался, совершено ясно, что эта грань абсолютно стирается, потому что для того, чтобы быть или крупным акционером, или даже миноритарием, но всё-таки активным миноритарием, быть руководителем производства – это требует особых качеств, прежде всего лидерских качеств.

И мне кажется, что для женщин это вполне свойственно, и даже есть преимущество определённое, потому что всё-таки мужчина, так скажем, пожёстче. А если лидерские качества сочетаются с женскими – в прямом смысле этого слова – чертами характера, то результат часто бывает гораздо выше, чем просто пробивные возможности крепких мужчин.

Уверен, что у нас разговор будет предметный, даже немножко побаиваюсь, потому что вы люди конкретные, работающие, сталкивающиеся с проблемами, которые возникают в ходе этой работы. Но мы постараемся, я и исполняющий обязанности губернатора, помощники здесь присутствуют, полпред, – мы все вместе постараемся достойно представить мужскую часть человечества в этой беседе.

Я вас ещё раз сердечно приветствую и поздравляю с наступающим праздником.

Л.Ерошина: Владимир Владимирович, я не буду Вас грузить своими проблемами и проблемами хлебопекарной отрасли. Мы сегодня с Вами прошли по комбинату, и Вы всё увидели. Мы что возможно и невозможно делаем своим коллективом. А я думаю, что и девчонки меня поддержат, я считаю, что сегодня самый счастливый день в моей жизни.

В.Путин: Спасибо.

Л.Ерошина: Хотя я не скрываю, я прожила уже 65 лет, но такого дня… Я вообще об этом даже не мечтала. И когда два дня назад нам сказали, что у нас предстоит такой визит, Вы знаете, я, наверное, до сегодняшнего времени ещё пока в таком состоянии, что не могу это понять. Весь коллектив очень старался. Вы видели, как они радостно встретили Вас. Вы зашли в кондитерский цех – они все захлопали.

В.Путин: Спасибо.

Л.Ерошина: Они меня спрашивали: а можно или нет? Я говорю: не знаю. Но мы всё–таки похлопали.

Поэтому я, пользуясь случаем, ещё раз хочу сказать Вам большое спасибо. Конечно, и руководству нашей Самарской области, а в первую очередь Вам, что Вы выбрали наше предприятие. Как я знаю, за свою бытность Президентом Вы мало были на таких предприятиях, да?

В.Путин: Пару раз был.

Л.Ерошина: Второй раз. Сызрань, «Хлеб», где Вы просто вечером приехали. А здесь Вы сегодня днём посмотрели всё производство. Большая Вам благодарность за это.

Вам удачи во всём, и знайте, что мы, женщины, всегда Вас поддержим во всём!

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо большое.

Вот сейчас только рассказывали о том, как строилась судьба этого предприятия, и в лучшие годы по семь тонн хлебобулочных изделий выпускали. В 92–м году, вот Вы мне сказали, сколько выпускали?

Л.Ерошина: В 92–м году производство наше дошло до девяти тонн хлеба и булочных изделий и 300 килограммов тортов, хотя при пуске завода мы делали до семи тонн продукции кондитерского цеха четырёх наименований тортов. Вы все, наверное, знаете: подарочный, бисквитно-кремовый… Вагонетками просто отгружали, не успевали.

И сейчас мы, конечно, за этот период очень много сделали на своём предприятии. Большая реконструкция в хлебобулочном производстве, Вы видели, Владимир Владимирович, совершенно новое производство открыто – это производство слоёных и сдобных изделий. И наша гордость – это кондитерский цех. Сегодня мы до трёх тонн делаем в кондитерском производстве и около 40 тонн делаем хлебобулочных изделий.

В.Путин: Красивая продукция. Опасная.

Л.Ерошина: По этому процессу я Вам уже сказала.

Я Лидия Сергеевна Ерошина, кто не знает, генеральный директор Самарского БКК. 23 года я директор этого предприятия, 30 лет работаю на этом предприятии так, как и существует это предприятие. Но у меня вот так судьба сложилась, что я вообще по образованию инженер-строитель, и когда пришла в хлебпром в 82–м году с «Куйбышевхлебпрома», руководитель решил взять с полки проект, который уже запылился, и построить в Куйбышеве тогда хлебозавод №6, это он был по проекту. Не было батонов, не было кондитерских изделий. Я сначала перерабатывала этот проект, потом принимала участие в строительстве. И по просьбе моей попросила перевести меня сюда, на комбинат, лишь потому, что я очень близко, здесь жила. Начала с начальника отдела кадров, и в 94–м году я стала генеральным директором, так решило акционерное общество.

В.Путин: Ну вот мы Вас поздравляем с успехами и с этой карьерой.

Л.Ерошина: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

А.Татулова: Здравствуйте!

В.Путин: Здравствуйте!

А.Татулова: Я вообще очень нервничаю сейчас. Спасибо, конечно, спасибо. Но у меня пять листов проблем, у меня ещё вот здесь…

В.Путин: Точно до АСИ нам сегодня не добраться, у нас встреча–то, мероприятие основное в Самаре – совещание по линии Агентства стратегических инициатив. А эта встреча предпраздничная, но, я чувствую, неизвестно, где будет больше конкретных вопросов, да?

Пожалуйста.

А.Татулова: У них есть моя бумажка тоже, я там тоже подготовилась.

Я немножко про себя расскажу. Меня зовут Анастасия Татулова, я предприниматель, дочь адмирала ВМФ, мама двух сыновей, один из которых уже тоже предприниматель и в акселераторе АСИ с образовательным проектом своим развивается. Живу и работаю в Москве, бизнесу моему восемь лет. Так вот получилось, что мы подряд выступаем, бизнес мой почти такой же радостный. У меня сеть из 42 кафе уникального формата, таких кафе нет в мире, – это кафе для детей и их родителей. И мы самая крупная такая сеть. Мы есть в России, Белоруссии, Казахстане, Азербайджане, и кроме кафе ещё в Москве у нас есть кондитерская фабрика небольшая. Поэтому если Вам ещё захочется посетить какое–нибудь интересное кондитерское производство, мы Вас с удовольствием ждём.

В.Путин: Пришлите что–нибудь попробовать.

А.Татулова: Обязательно. Ваш протокол сразу не разрешает, чтобы Вы пробовали.

В.Путин: Ну разрешит, я попрошу.

А.Татулова: Всё, договорились. Вы, главное, запишите там, что разрешили, чтобы попробовали.

Компания совершенно женская, в компании работают 1200 человек сейчас, и весь топ–менеджмент у нас женщины. Мы в этом плане уникальная компания, к нам приезжают опытом обмениваться иностранные компании.

В.Путин: С других предприятий?

А.Татулова: Да–да, иностранные компании.

Я тоже хочу сказать большое спасибо. Я не могу сказать наверное, что это самый счастливый день в моей жизни, но я настолько рада, что вот так случилось, что Вы на женское предпринимательство стали обращать внимание. Потому что на недавнем совещании министр Шувалов сказал, что он вообще не понимает, что такое женское предпринимательство, но теперь увидел и понимает.

В.Путин: Шувалова понизили. (Смех.) Он вообще–то первый вице-премьер, ну министр – тоже хорошо.

Реплика: Вот что делают женщины.

В.Путин: Пусть переживает.

А.Татулова: А потому что надо знать, что такое женское предпринимательство, так вот нельзя бросаться такими словами.

Сейчас получается, что женщины-предприниматели… существует мировой рейтинг женщин-предпринимателей, Россия в нём – мы на 55–м месте из 77. Это немножко позорное место, потому что, например, существует рейтинг женщин, которые занимают высокие управленческие позиции топ–менеджеров, и Россия в первой пятёрке, не то что где–то в конце, а в первой пятёрке. У нас очень много топ–менеджеров, и на государственных постах уже много влиятельных женщин. Но вот в плане предпринимательства, к сожалению, 55–е место. Поэтому для нас очень важно, чтобы государство и Президент заметили, что мы существуем. Говорят, вроде бы, что гендерность – это плохо, предпринимателей не надо делить на женское и мужское. Мне кажется, важно женское предпринимательство. Не потому что нам хочется каких–то преференций, а потому что женщины, все мы работаем в индустриях, куда мужчины в принципе не особо рвутся. То есть это вещи, связанные с образованием, с работой с детьми, это социальные проекты. Нам помогает это улучшить как–то мир вокруг себя. То есть мы пока не про космические корабли, которые бороздят просторы вселенной, а про классную комфортную жизнь у нас внутри района, двора, страны, города.

Я теперь про проблемы.

В.Путин: Кстати, извините, вчера тоже вспоминал в Нижнем Тагиле, по линии IT–технологий, по информационным технологиям девушки наши первые места берут на международных соревнованиях, золотые медали. Поэтому в этой области женщины тоже активнее и активнее, включаются и развиваются, добиваются успехов, а не только в тех традиционных, о которых Вы сейчас сказали.

А.Татулова: В любом предпринимательском исследовании в принципе на первом месте самым большим препятствием для развития предпринимательства и для открытия своего бизнеса стоит не отсутствие денег и не отсутствие знаний, стоит страх за собственную безопасность. В женском предпринимательстве это вообще с большим отрывом, это та вещь, которая мешает и пугает людей открывать собственный бизнес.

Я очень благодарна Вам за начавшуюся реформу контрольно-надзорной деятельности, мне очень хочется, чтобы она шла немножечко побыстрее. Мы – чем можем. Готовы участвовать, в рабочих группах мы принимаем участие. Очень важно, чтобы она шла быстрее. И у нас там такая беда случилась. Так как плановые проверки Вы отменили, то теперь мы погибаем под внеплановыми проверками, которых бывает девять в месяц. Я очень прошу: давайте с этим что–то сделаем.

В.Путин: Прокуратура должна разрешать или не разрешать. Всё равно прорываются?

А.Татулова: Нет, им не разрешают. Потому что, Вы понимаете, нет чётких критериев. Получается, что можно инициировать какую–то фиктивную жалобу, и к тебе придут. На следующей неделе ещё одну такую жалобу. Это используется и как рейдерство, и как недобросовестная конкуренция, и как давление со стороны правоохранительных органов.

В.Путин: Вы слышали, наверное, я в Послании специально этому уделил целый раздел, небольшой, но всё–таки содержательный, где говорил о том, что в основном эти проверки должны происходить в удалённом режиме, а некоторые и по некоторым направлениям вообще без конкретного участия контролёров. А контролёры непосредственно должны принимать участие и проводить эти проверки только на предприятиях, связанных с высоким риском, и так далее. Мы сейчас готовим целый набор предложений. Я вас уверяю, добьёмся того, чтобы в самое ближайшее время всё это было реализовано.

А.Татулова: Спасибо большое, очень жду.

Ещё есть вопрос, Вы несколько раз говорили об этом: надо ввести полный и окончательный запрет на заключение в СИЗО предпринимателей, обвиняемых в экономических преступлениях, в первую очередь женщин с детьми, беременных. Ведь можно заменить эту меру – подписка о невыезде, домашний арест. Зачем сажать человека, даже когда он ещё…

В.Путин: Это уже есть, по–моему.

А.Татулова: Вы знаете, опять в феврале был этот же случай, когда посадили в тюрьму женщину, она беременная, у неё маленький ребёнок.

В.Путин: Но это просто, видимо, нашли какой–то другой повод. Потому что за чисто предпринимательскую деятельность, за нарушения закона в сфере предпринимательской деятельности, экономических преступлений там уже есть практически запрет на арест. Это уже внесено. Это 99–я, по–моему, статья УК. Давайте посмотрим ещё раз, внутрь 99–й заглянем. Посмотрим, как это всё сформулировано и как это работает на практике.

Мы целенаправленно вносили изменения в законодательство, в том числе и в эту 99–ю статью УК. Но если это продолжается, я Вас уверяю, наверняка там нашли какой–то другой повод, не связанный с чисто экономической деятельностью. Надо посмотреть, проанализировать практику.

Полностью согласен. Будем над этим работать, даже не сомневайтесь.

А.Татулова: Просто хочется, как профессору Преображенскому, такую окончательную бумажку, чтобы не находилось больше ничего.

В.Путин: Броню.

А.Татулова: Да, броню.

С.Чупшева: Всё, хватит.

А.Татулова: Нет, я всё равно свои два вопроса договорю. Я быстро.

В.Путин: Вот успешный предприниматель.

А.Татулова: Я работаю в такой сфере, в которой очень странная система налогообложения. То есть мы покупаем сахар, муку, яйцо за десять процентов НДС – мы уже не маленькая компания, мы уже давно не на упрощёнке – молоко, складываем из него продукт, добавляем туда волшебные руки кондитера, один стручок ванили – продаём за восемнадцать.

Я никак не могу понять: как так происходит? Не могли бы Вы всё–таки дать поручение, может быть, ошибочка какая–то там закралась? Потому что так не может быть!

В.Путин: Ещё раз, не понял.

А.Татулова: Мы покупаем продукты под десять процентов НДС, мы делаем из этого продукта готовое изделие, которое на 90 процентов, на 99 может состоять из этих десяти процентов. А исходящий НДС, когда мы ставим продукт на полку или продаём его в кафе, – восемнадцать. То есть это делает нас совершенно неконкурентоспособными рядом с каким–то человеком, который дома у себя варганит что–нибудь на упрощёнке. Может быть, можно как–то пересмотреть так, чтобы вот этот исходящий НДС складывался согласно доле продуктов? Если они восемнадцать процентов – восемнадцать, но если они все десять, то почему мы продаём за восемнадцать тогда?

В.Путин: Это вопрос, который мы уже год обсуждаем как минимум.

А.Татулова: То есть есть шансы, да?

В.Путин: Это сложный вопрос, потому что скажу непопулярную вещь, но я пока никакой там позиции не занял, но есть мнение, что вообще все льготы ведут к злоупотреблениям. И в конечном итоге под видом этих льгот проталкивается совершенно другой вид деятельности, другие продукты, и бюджет несёт колоссальные убытки из–за этого. И вот отсюда всякие нестыковки: это по десять процентов, окончательный вариант по восемнадцать процентов. И непонятно, кто там что выигрывает. Но проблема известна, понятна. Занимаемся.

А.Татулова: Всё повосемнадцать лучше, чем по десять, по восемнадцать, потому что это создаёт проблемы.

В.Путин: Да–да, я понимаю. Лучше когда всё ровно. Лучше, может быть.

М.Латыпова: Нет, по десять лучше, конечно.

В.Путин: Есть ведь разные варианты, как предложение, повторяю, никаких решений ещё не принято, понизить существенным образом НДС, но зато всё выровнять. Или ничего там не отменять, но какие–то дополнительные меры использовать.

Я надеюсь, вы всё–таки занимаетесь бизнесом и наверняка в части, вас касающейся, слышали то, что в Послании звучало. Ведь это всё: и здравоохранение, и медицина, и инфраструктура, высокие технологии, связанные с участием государства, – требует финансовых ресурсов. Большой вопрос: за счёт чего мы их получим? И нужно решить этот вопрос так, чтобы не подавлять экономическую активность. Мы это тоже прекрасно осознаём и понимаем. Потому что, если за счёт подавления экономической активности, то тогда всё это не имеет смысла. Здесь набор инструментов не такой большой. Он есть, но нужно очень точно, адресно им распорядиться. Просто пока не хочу забегать вперёд, но решения будут приниматься в ближайшее время.

А.Татулова: Мой бизнес находится на стыке детской отрасли и пищевой. И получается, что мы, те, кто производит детскую пищёвку, не относимся ни к кому. Минпромторг ответственен за всю индустрию детских товаров, кроме пищевых детских. То есть нас как бы потеряли в процессе. Можно нас «найти» и всё–таки к кому–то прикрепить? Потому что Минсельхоз поддерживает сельхозпроизводителей, Минпромторг ответственен за индустрию, кроме пищевой. Нас потеряли в процессе.

В.Путин: Разве?

А.Татулова: Да, это так. Поэтому нам даже пойти что–то попросить не к кому.

В.Путин: Пометь, пожалуйста. Хорошо. Это неожиданно, честно говоря, но я услышал. Хорошо.

А.Татулова: Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам большое.

Прошу Вас.

Г.Мустафина: Добрый день!

Меня зовут Мустафина Гульнара Хамитовна. Я руководитель организации «Строительная компания «Атриум». Мы занимаемся благоустройством, озеленением. Один из последних достойных проектов, который мы реализовали, это благоустройство парка «Зарядье» и благоустройство парка плавательного центра «Лужники». Он ещё в процессе.

Мы столкнулись с проблемой – причём не только мы, эта проблема носит системный характер, но я расскажу со стороны предпринимателей – это отношения между предприятиями и банками.

Благодаря введению 115–го ФЗ случаются очень серьёзные проблемы в работе, в реализации проекта: банки блокируют расчётные счета неожиданно, абсолютно без объяснения причин, мешая репутации организации, мешая тому, чтобы вовремя реализовывать контракты, расплачиваться с поставщиками, расплачиваться с контрагентами, вплоть до того, чтобы выдавать зарплату сотрудникам.

В.Путин: Под каким предлогом блокируют счета, я не понимаю?

Г.Мустафина: 115–й ФЗ, сомнительные операции.

В.Путин: Усматривают какие–то элементы сомнительных операций?

Г.Мустафина: Да, на ровном месте, причём поголовно. И самая большая проблема – без объяснения причин.

В.Путин: Андрей, поясни.

А.Белоусов: Эта проблема стала, к сожалению, массовой. У нас есть три основания заблокировать транзакции. Собственно, речь идёт об отдельных операциях.

Первое основание – это 115–й ФЗ о легализации доходов, полученных преступным путём, и так далее.

Второе – это претензии Налоговой службы.

И третье – это открытое уголовное дело.

90 процентов примерно как раз идёт через 115–й ФЗ, а там основания для такой блокировки прописаны очень общо. И фактически это всё отдано сейчас на усмотрение самих банков, то есть это вообще выпало из сферы регулирования. Мы эту тему обсуждали, нужно как можно быстрее сейчас просто и Банку России, и Правительству просто внести изменения в закон, сделать подзаконный акт или просто конкретно прописать случаи, когда это можно делать.

В.Путин: Поручение подготовьте. Мы займёмся.

Г.Мустафина: Спасибо большое.

В.Путин: Не за что.

Пожалуйста.

Н.Касперская: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Меня зовут Наталья Касперская, я занимаюсь информационной безопасностью, больше десяти лет я руковожу группой компаний «ИнфоВотч». И у нас в группе есть компания под названием «Крибрум», которая анализирует социальные сети. Вообще, довольно большая система, система анализа больших данных, мы выкачиваем все социальные сети, просматриваем, у нас 120 миллионов аккаунтов, каждые 15 секунд происходит скачивание, то есть это такая масштабная система.

И вот год назад мы занялись анализом поведения подростков в социальных сетях, и там вскрылись совершенно ужасные вещи. Я начну с того, что подростки вообще являются довольно простой аудиторией для манипуляторов, потому что они ищут самовыражение, ещё недооценены и уже не доверяют взрослым. И этим пользуются люди, которые создают различные группы, как, например, школьные убийства, пропаганда блатной романтики, суицидные группы, распространение наркотиков и другие. Это всё в открытом пространстве, то есть это не закрытые группы, это именно открытые группы, для того чтобы привлекать этих людей.

Вот я хочу сказать цифры. Например, вовлечение подростков в криминальное поведение – несколько десятков групп, в которых состоят миллион четыре тысячи подростков на текущий момент – это вот на момент 3 марта мы считали, – пропаганда убийства одноклассников активно обсуждается 50 тысячами подростков в настоящий момент. Более трёх с половиной миллионов подростков вовлечены в группы, которые обсуждают травлю и издевательство над другими людьми.

Кроме того, когда я готовилась к нашей встрече, мы параллельно нашли группы, которые открыто распространяют наркотики под различными никами, под такими неявными словами, но просто открыто. Мы обнаружили 25 групп. Они вовлекают около 80 тысяч подростков – 408 тысяч человек, из них 80 тысяч подростков.

Я хочу сказать, что у нас есть центр по борьбе с киберурозами, ГосСОПКА и другие, но при этом пропаганда, вот это влияние, вовлечение во всякие деструктивные течения не находится в зоне пристального внимания государства. А при этом это действительно серьёзнейшая проблема, потому что дети не могут отличить хорошее от плохого, и им под видом хорошего начинают постепенно раздвигать границы, отодвигая их в сторону всё худшего и худшего. То есть мы вообще рискуем потерять поколение.

И мне кажется, что эта проблема очень комплексная, поэтому я, собственно, к Вам и обращаюсь. Потому что её в одиночку не решить. Мне кажется, здесь нужно несколько мер. Во–первых, конечно, технологический анализ и мониторинг, это можно делать, такие компании, как наша, их несколько есть на рынке. И это можно делать прямо сейчас, есть инструменты. Но нужна блокировка подобных групп, чтобы они не распространялись. Нужно привлечение к уголовной ответственности. Я могу сказать, что мы проанализировали, владельцев групп существенно меньше, чем самих групп. Это значит, что некоторые владельцы владеют десятками групп, например, из темы скулшутинга – школьных расстрелов, из темы «Криминальный авторитет», тут же у них наркотики, тут ещё что–нибудь. Это один человек, и его видно в сети, и он при этом очень часто является владельцем рекламных сетей. То есть это одни и те же люди.

Вообще, мне кажется, что их просто надо ловить силами МВД и сажать в тюрьму. Что с ними ещё делать – непонятно. Нужны какие–то законодательные инициативы, которые бы здесь препятствовали такого рода деятельности. Конечно, нужно просвещение, причём не только несовершеннолетних, это понятно, но также и родителей, которые недооценивают проблему, школьных учителей, которые просто об этой проблеме не знают скорее всего.

Ну и, с другой стороны, создание позитива. Мы тут уже в кулуарах поговорили с несколькими женщинами, которые занимаются как раз образовательной деятельностью. Это уже ведётся, создаются и «кванториумы», и другие какие–то виды. Но это нужно на более широкую ногу, что ли, ставить. Ну и, возможно, нужны какие–то медийные ограничения. Например, по поводу школьных расстрелов: интерес к теме школьных расстрелов после публикаций в СМИ вырос в 400 раз. То есть до этого дети, может быть, не знали, но тут они прочли во всех средствах массовой информации, и понеслось.

Поэтому здесь я, наверное, прошу Вашей помощи, чтобы как–то комплексно одолеть эту проблему.

В.Путин: Я Вам благодарен за то, что Вы подняли эту тему. Она очень важная и очень острая. У нас свыше девяти миллионов подростков от семи до семнадцати лет сидит в сетях. Можете мне поверить, некоторое время назад я сам обратил на это внимание и просто на совещании Совета Безопасности об этом говорил. Именно по моей инициативе начали ужесточать законодательство. Причём я думаю, что это связано, к сожалению, тоже в известной степени с бизнесом. Вот там, Вы сказали, рекламой кто–то занимается одновременно. Просто создают определённые сообщества, чтобы там что–то делать, продвигать. В конечном итоге всё на деньги завязано. Как только находят этих упырей – вы бы видели, что это за люди, которые суицид среди детей продвигают: пришли к одному забирать – чуть в штаны не наложил! Неудобно, камеры работают, я бы сказал. Поэтому, конечно, нужно ужесточать, безусловно. Надо и ответственность ужесточать, и работа должна быть, безусловно, комплексной.

Поэтому я Вам благодарен ещё раз за то, что Вы подняли вопрос. Давайте вместе подумаем, как эту работу организовать. Потому что вот эти крики по поводу свободы интернета и так далее, может быть, и правильные, потому что нельзя переходить какие–то грани и душить эту свободу, боже упаси, но общество должно себя защищать, детей должно защищать от того, что там происходит. Интернет так же, как любая сфера жизни, деятельности человека, должен подчиняться каким–то общим правилам. И мне очень приятно, что именно Вы об этом заговорили, человек, который не имеет отношения к государственным структурам. Давайте вместе будем это делать.

Вы сказали о каких–то структурах, давайте подумаем, какие это должны быть структуры – государственно-общественные, общественные, – а я всё, что в моих силах, сделаю, для того чтобы поддержать реализацию тех предложений, которые Вы сейчас сформулировали.

Н.Касперская: Мне кажется, что общественные и, в частности, какие–то инициативы со стороны самой отрасли информационных технологий должны быть. Например, та же самая ВКонтакте вполне себе могла бы блокировать, потому что в основном эти группы сидят в ВКонтакте.

В.Путин: Ну там блокировки есть, а есть уже право…

Н.Касперская: Но они ничего не делают, Владимир Владимирович, не делают.

В.Путин: Да–да–да, вот нужно найти инструменты.

Н.Касперская: Они же знают, что у них сидят наркота, вот эта вся ерунда.

В.Путин: Да–да–да, нужно найти инструменты, чтобы заставить их это делать.

Н.Касперская: Совершенно верно.

В.Путин: Полностью с вами согласен. Давайте вместе подумаем. Можете считать, что мы с вами полные единомышленники, и вы сказали, вам нужна моя помощь. Ну а честно вам скажу, мне нужна ваша.

Н.Касперская: Мы готовы участвовать, техническими инструментами обеспечим.

В.Путин: Замечательно. Давайте подумаем. Мы вас найдём обязательно и вернёмся к этому, ладно?

Н.Касперская: Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам.

С.Преображенская: После такой тяжёлой темы сложно переходить, но хочется хоть чуть–чуть разрядить обстановку.

Вот я представитель того бизнеса, как «есть женщины в русских селеньях». Меня зовут Светлана, Калужская область, село Волконское, крестьянское хозяйство «Нил».

Сама я москвичка, 25 лет назад влюбилась в волконского парня и уехала в деревню, где мы с мужем живём. Нилов Виталий, поэтому «Нил» называется наше предприятие. Это старинное русское имя, все путают с рекой Нил, есть русское имя Нил, и Антон Нилович был его дед. И вот с 93–го года мы зарегистрировались, работаем, производим молочную продукцию. Каждый день вместе ходим на работу и с работы. Более 30 видов продукции мы производим, в том числе мороженое, сыр моцарелла, сюда не привезли, далековато было везти, а так можно было. И все эти годы придерживались только натуральной полезной молочной продукции. Сколько бы к нам ни обращались, я всегда говорила, что честное имя заработать сложно, удержать его ещё сложнее, а упасть – это быстро. Поэтому сегодня я хотела бы сказать, что мы пережили все реформы с 93–го года, Вы понимаете, да, какие только можно. Гражданский кодекс, Налоговый кодекс, система контроля производства ХАССП, производственное внедрение. Всё что можно внедрили.

Сейчас я думаю, что наш малый бизнес, в котором 72 человека работает, на триста с лишним миллионов в год мы производим натуральной, хорошей продукции, поставляем в детские сады, в школы, на предприятия, на оборонку, в магазины продаём, то есть нас знает покупатель, и я благодарна ему за все эти годы, но система «Меркурий» нас, наверное, убьёт.

В.Путин: Почему?

С.Преображенская: Полгода назад, когда её перед 1 января хотели ввести, мы пытались, изучали. У нас и техника есть, и программное обеспечение, бухгалтерский учёт. То есть всё что можно, мы делаем. Мы законопослушные граждане. Но когда пытались внедрить эту систему, мы столкнулись с тем, что надо перестроить, в кабинет айтишников посадить человек пять, наверное, на наше предприятие, которое производит продукции, я считаю, не так много.

Но самое–то страшное, что оно производит продукцию короткого срока действия. То есть она трёхдневная, пять дней – её надо съесть. И когда мы будем оформлять, что это выпустили сегодня, пришло на склад завтра, послезавтра отгрузили, – срок годности продукции уже закончится, её можно уже даже и не отгружать никуда.

Вот Вы перед Вашей встречей проводили «круглые столы», рабочие группы создавали. Такое впечатление, что верхи пытаются услышать то, что говорят внизу, но до них информация не доходит. Поэтому программа «Меркурий» сырая, ввести её с июля будет очень сложно.

Я считаю, что это просто провокация против малого бизнеса. То есть крупные холдинги, производящие молочную продукцию, смогут это всё переварить, внедрить и так далее, а вот маленькие, они только вышли, небольшие производства, хорошая натуральная продукция – ну что, давайте мы сейчас закроем на этой стадии просто системой «Меркурий», и всё.

В.Путин: Очень важный вопрос Вы подняли. Ведь те, кто инициировал эту систему, исходили из того, что она будет работать быстро, эффективно, в электронном практически режиме, будет гарантировать качество продукции и движение её от производителя в сеть, и защиту производителя от злоупотреблений в сети. Вот ради чего это создавалось.

Вы сейчас сказали о том, что для малых, средних предприятий это будет неподъёмно и будет убивать производство. Я Вам обещаю: мы к этому вернёмся обязательно, посмотрим относительно малого и среднего бизнеса.

С.Преображенская: И можно второй вопрос?

В.Путин: Да.

Андрей, надо только пометить, не забыть это.

С.Преображенская: Все годы мы занимались обеспечением школьного детского питания – детские сады. Я мама трёх детей, имею внука и, конечно, знаю, что такое забота о здоровье детей, которые ходят в детский сад. Мы делаем всё возможное, чтобы наша продукция попадала туда, где хотя бы наши дети.

44–й федеральный закон. Как только он в 13–м году пришёл, всё. Первый критерий поставки питания в сады, интернаты, санатории, школы – это цена. А кто эту цену дал? Предприниматель приходит на торги, у него нет за спиной ни производственных мощностей, ни техники – ничего, чтобы обеспечить. Он ценой выигрывает. Кто он такой? Он подал документы, он зарегистрирован. И в итоге получается, что сегодня привезли хорошую продукцию, а завтра под это всё попадает продукция, которая не соответствует. Чем мы кормим наших детей, наших стариков, дедов? Что это у нас? И в 44–м ФЗ не учитывается, что в данном регионе есть два–три производства и молока, и мясной продукции, и хлебной. Почему у нас даже в военной части – вот у нас Козельский район – хлеб везут за 200 километров, молоко неизвестно откуда? И вот это ну непробиваемо. Надо внести какие–то поправки, чтобы учитывались критерии, если есть производство в данном регионе, чтобы были мощности, другие критерии, и они были комплексными, не только цена решала.

В.Путин: Ясно, что этот вопрос обсуждается давно.

С.Преображенская: Ну вот десять лет обсуждаем.

В.Путин: С того момента, когда принят 44–й ФЗ. Ясно также, что здесь есть минусы, которые заключаются… ну, собственно, Вы их сформулировали, эти минусы. Есть и плюсы. Надо это в данном случае, к сожалению, констатировать, потому что, в общем, смысл введения подобных процедур – создание конкурентной среды. И надо прямо и честно сказать, что вне зависимости от того, где находится предприятие, если продукция потенциального поставщика по качеству – я сейчас об этом тоже скажу, – по качеству и по цене более выигрышная, более конкурентная, то тогда это даёт возможность потребителю воспользоваться этим состоянием.

Другое дело, когда Вы сказали, что приходят, демпингуют, выигрывают, первая поставка нормальная, а потом идёт понижение качества, непонятно что. Но это другая проблема, это не проблема 44–го закона, это проблема жульничества, прикрытого 44–м законом. Надо следить за этим качеством. Значит, не следят, делают специально, делают в сговоре. Да, конечно, тот, кто покупает, вступает в сговор с каким–то там поставщиком, идёт на то, чтобы взять по низкой цене, в конечном итоге худшего качества, и не следит за этим качеством. Но это другая проблема. Понимаете, если отменить весь 44–й, другие жульнические схемы будут возникать. Это тонкая… Ведь мы десять лет это обсуждаем.

С.Преображенская: Да–да.

В.Путин: Вот десять лет. В некоторых сферах, по сути, его отменили, там ввели другие правила. Я сейчас не буду говорить. В некоторых. В оборонных отраслях отменили, в сфере искусства и так далее. Потому что там никто ничего не может предложить, кроме единственного поставщика. Такие ситуации есть, кто может в оборонной сфере, ракетной предложить, кроме конкретного одного государственного поставщика. Бессмысленно. И мы многократно сталкивались с тем, что приходят, демпингуют, а потом приходят к тем же производителям, заставляют их вступать с ними в какие–то отношения, те, кто демпинговал. И таким образом вся система у нас страдает. Но в целом, повторяю, в целом нам нужно всё–таки думать о том, чтобы создавать конкурентную среду в экономике в целом. Вот где вот эти механизмы, которые бы воспрепятствовали этим жульническим схемам, о которых вы сказали, и созданием, поддержанием конкуренции в экономике. Тонкий вопрос. Мы постоянно об этом думаем. Если что–нибудь придумают коллеги, мы обязательно реализуем.

С.Преображенская: Владимир Владимирович, меня не поймут, если я не передам просьбу жителей Козельского района. Нас два раза включали в программу строительства бассейна. И всё время что–то нас куда–то… Козельский район, молодой город.

В.Путин: Бассейн в Козельском районе будет.

С.Преображенская: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

С.Матело: Уважаемый Владимир Владимирович, добрый день!

Меня зовут Матело Светлана Константиновна. Я руководитель торгово-промышленной группы компаний «Диарси», R.O.C.S. Мы были основаны в начале 2000–х годов и фактически развивались и развиваемся вместе со страной. Всё было создано с нуля. И за этот период времени мы построили два производства, сейчас планируем запускать третье производство. Мы заняли лидирующие позиции на российском рынке в средствах гигиены полости рта, выпускаем косметическую продукцию и медицинские изделия. Мы экспортируем нашу продукцию в 50 стран мира, и эта цифра постоянно нарастает. И мы такая компания инновационная, изобретательская, потому что мы аккумулируем на себе свои собственные изобретения и изобретения, с которыми к нам приходят наши российские учёные, в том числе и учёные советского периода. Благодаря этому нам удалось возродить ряд инновационных идей, и сегодня мы владеем и промышленно реализовали 15 мировых патентов на формованные продукты. Это такой необычный опыт в нашей сфере и в нашей индустрии.

Вы в своём Послании Федеральному Собранию сказали о том, что нам нужно преодолеть технологическое отставание. С моей точки зрения преодоление технологического отставания невозможно, если мы не решим ряд ключевых вопросов в интеллектуальной сфере, в которой мы уже набили определённое количество шишек, если можно так выразиться.

Первое – это создание конкурентноспособной среды с другими юрисдикциями, потому что, к сожалению, очень многие изобретения, возрождаясь или вновь создаваясь, регистрируются не на территории Российской Федерации, а в других юрисдикциях, в силу того что в них действует специальный – не льготный, а специальный – режим налогообложения на доходы, полученные от оборота интеллектуальной собственности.

И нам, для того чтобы наши изобретения оставались в России – и это поможет простимулировать развитие R&D, в лаборатории в том числе, – которые, на мой взгляд, развиваются на данном этапе достаточно медленно, это позволит в том числе сформировать нам оборот в интеллектуальной сфере именно на территории Российской Федерации.

Это не приведёт к снижению получения доходов государством, потому что эти доходы мы на сегодняшний момент вообще не получаем: все сделки совершаются, как правило, в других юрисдикциях.

Очень меня также беспокоит вопрос, связанный с охраной изобретений на стадии патентования, когда изобретение не получило ещё защиту, и в этой сфере существует угроза. И есть прецеденты, когда идеи утекают ручьём за пределы страны.

И была недавняя инициатива Минпромторга, которая была направлена на поддержку российских экспортёров. Я не знаю её статус, получила она развитие или нет, но если бы мы могли придать ей дополнительный импульс, это хотя бы частичная компенсация расходов на патентование производителями за рубежом.

Потому что очень многие люди ошибаются, думая, что, получив патентную защиту здесь, в России, и ничего не делая за рубежом, они смогут как–то реализовать свой интеллектуальный потенциал. А мы бесплатно всему миру отдаём наши идеи, и после того как патент остаётся незащищённым на уровне основных рынков, то этими идеями начинают пользоваться недобросовестные конкуренты, и мы здесь опять же очень много теряем. Решив эти вопросы, мы простимулируем развитие инновационной экономики.

В.Путин: То, что Вы сейчас в завершение сказали по поводу поддержки со стороны Минпромторга инновационного экспорта, эта программа есть. Она, к сожалению, не наполнена достаточным объёмом финансов, но мы будем это делать, будем это увеличивать. Это отдельное направление поддержки высокотехнологичного экспорта.

С.Матело: Хотя бы для малых предприятий.

В.Путин: Нет, для всех. Это для всей экономики должно быть сделано. Повторяю, этот механизм только запущен, он уже начал работать, мы его будем наполнять финансами. Одно из направлений здесь – это, конечно, продвижение товаров, в том числе и патентная защита. Мы знаем, что это требует дополнительных ресурсов. Это не только патентная защита, там логистика различная, юридическая помощь по другим направлениям. Мы понимаем это, знаем. Уже механизм запущен, будем его просто наращивать по возможности, первое.

Второе, по поводу эффективности регулирования с нашей стороны этого вида деятельности. Но в принципе у нас уже принято решение о том, что, допустим, не облагаются НДС доходы, полученные от использования интеллектуальной собственности. Это решение уже есть. Если вы считаете, что этого недостаточно либо правоприменительная практика не даёт возможности, не внушает доверия и пока не раскручена, то давайте тогда сформулируйте поконкретнее. То, что Вы сказали, это чрезвычайно важно. Это вообще одно из ключевых направлений деятельности будущего Правительства. Поэтому я к этому очень серьёзно отношусь. Если действительно вы из практики видите, что чего–то не хватает, кроме того, что уже есть, изложите это, пожалуйста, отдайте коллегам. Мы обязательно подумаем. Не просто подумаем, а будем использовать это в работе при подготовке конкретных управленческих решений.

С.Матело: Спасибо большое.

В.Шиманская: Я в продолжение темы детства и образования как один блок, потому что это комплексная задача. Дело в том, что действительно в системе образования сейчас, с одной стороны, 86 процентов детей хотят учиться хорошо. Порядка 36 только ходят в школу с удовольствием. Наш опыт работы более чем с 10 тысячами детей, подростков, в том числе в «Артеке»… причём и Сингапур, и Азербайджан берут наши практики, и уже мировые исследования показывают, что внедрение таких практик, как социально-эмоциональное обучение, и вообще когда мы учитываем фактор будущего и навыки будущего, снижает риск потребления наркотиков, это, естественно, помогает усваивать обучающему материал, улучшает их коммуникацию во всех сферах, в том числе в соцсетях и с цифровым направлением.

И сейчас мы с таким предложением. С одной стороны, огромная благодарность Министерству образования, что сейчас уже в новый ФГОС многие факторы социально-эмоционального обучения учтены, индивидуальный подход. Но не хватает тотально действительно педагогов, которые бы обладали этими навыками, то есть не существует таких инструментов, в том числе цифровых, обучения педагогов и, может быть, поддержки программ, которые уже апробированы. Поэтому просьба оказать поддержку в организации всероссийской олимпиады, которая могла бы фактор будущего дать каждому участнику.

В.Путин: Олимпиада кого?

В.Шиманская: Олимпиада по будущему эмоциональному интеллекту. То есть мы можем построить профиль для каждого школьника помимо, безусловно, факторов основных знаний, но и по их талантам, по метакомпетенциям, эмоциональному интеллекту, разным видам мышления. И это возможно, это даст картину для системы образования. И, конечно же, внедрение во все образовательные учреждения, где мы готовим педагогов для настоящего и будущего, практика ориентированного модуля, который позволит эти компетенции обучения детей к этим факторам внедрять, потому что, понятно, развитый эмоциональный интеллект должен быть сначала у педагогов, и развивать у детей. Просто, если раньше такие изменения занимали десятилетия, сейчас за счёт цифровых технологий и самих этих компетенций мы за два–три года можем сделать российское образовательное чудо.

В.Путин: Вы знаете, что мы в последнее время уделяем достаточно много внимания школе и поиску талантов, развитию возможностей педагогического состава, усовершенствованию знаний, навыков в этом отношении. По всей территории страны создаются площадки для технического, гуманитарного творчества для детей, «кванториумы». Они у нас, по–моему, на 37 территориях, в 37 регионах Российской Федерации. В этом году уже будет 51 территория, где будут созданы «кванториумы», детские площадки для технического творчества прежде всего. «Сириус», о котором мы говорили. Там, кстати говоря, создаётся очень хороший центр по методической подготовке преподавателей. Мы всё это будем развивать. Про олимпиады я уже не говорю, сотнями проводятся почти в каждом субъекте Федерации.

Вы хотите что–то ещё конкретное добавить?

В.Шиманская: Я хотела представиться. Виктория Шиманская, доктор психологии.

И хотелось бы единую систему, чтобы был прямо профиль. Это будет блок, который позволит по каждому ученику эти компетенции создавать. Мы получим средство, каким образом помогать детям в социализации, коммуникации. Вы поддержите направление таких олимпиад всероссийского направления.

В.Путин: Да, давайте это тоже сформулируйте, отдайте Андрею Фурсенко.

В.Шиманская: Хорошо. Благодарю Вас.

В.Путин: Спасибо большое.

Вообще, использование таких конкретных знаний, Вы упомянули вскользь, я имею в виду достижения современной психологии, в том числе детской, они чрезвычайно важны. Это правда.

В.Шиманская: Спасибо Вам большое за поддержку.

В.Путин: Это даёт большие преимущества при старте человека.

Наш разговор становится общим и очень активным.

Пожалуйста.

Е.Березий: Меня зовут Екатерина Березий. Я сооснователь проекта «ЭкзоАтлет». Мы сделали первый в России экзоскелет для реабилитации пациентов, которые потеряли возможность ходить. Наша команда – это робототехники из МГУ. Мы четыре года работали над этим проектом. За это время мы сделали две версии экзоскелетов, провели клинические исследования, прошли сертификацию, создали методики использования и произвели уже почти 100 экзоскелетов. «Экзоатлеты» сейчас активно используются в российских клиниках и в Южной Корее. Да, у нас есть экспортная выручка уже. Мы продаём наши высокие технологии на азиатском рынке.

В.Путин: Представляете, ко мне тоже зашёл один предприниматель – одно из моих увлечений – это горные лыжи – и предложил вот такое приспособление типа этого экзоскелета, чтобы совершенствовать свои навыки в горных лыжах. Я говорю: слушай, я улечу куда–нибудь вверх, на вершину. Всё так продвинуто, очень интересно. Я пока не использовал.

Е.Березий: Мы пока используем экзоскелеты для восстановления двигательной функции у людей.

В.Путин: Я понимаю.

Е.Березий: Мы достигли на самом деле хороших очень результатов. У нас есть пациенты, которые реально начали ходить. Мы сейчас планируем открывать компанию в Японии, у нас есть партнёры, которые готовы с нашими экзоскелетами выходить на японский рынок и на европейский рынок. Главная ценность экзоскелета то, что он даёт возможность человеку, который потерял возможность ходить, вновь встать, начать ходить и как следствие восстановить свою двигательную функцию. Но мы видим потрясающие возможности восстановления людей и в снижении инвалидизации как следствие. Поэтому это можно решить, если создать систему экзореабилитации, которая была бы непрерывной. То есть идея в том, что она начинается в стационаре, когда человек получил травму или заболевание какое–то, например, инсульт, и непрерывно продолжается в амбулаторной фазе рядом с домом. Это может быть реализовано на базе поликлиник, центров соцзащиты, фитнес-центров, это может быть ГЧП, хорошая программа для ГЧП, или даже на дому, если человеку дать напрокат этот скелет на время реабилитации, это может быть использовано как средство ТСР.

И, в общем–то, это можно реализовать в три шага, если в каждом регионе выбрать на второй этап и на третий этап площадки, которые заинтересованы, и поддержать как социально значимые. Создать медико-экономические стандарты и, соответственно, тарифы на каждый этап, на второй, на третий и амбулаторный и обучить специалистов системе маршрутизации этих пациентов и работе в экзореабилитации. То есть самое важное: чтобы был экономический эффект от этого процесса, от экзореабилитации, нужно максимум внимания уделить именно амбулаторной программе, потому что если медико-социальная экспертиза будет прописывать пациентам экзореабилитацию и по индивидуальной программе реабилитации это будет тоже прописано, то тогда можно будет рядом с домом три раза в неделю приходить человеку тренироваться на скелете по часу, как мы ходим на фитнес. И таким образом за несколько месяцев, кому–то, может быть, понадобится год или два, но будет существенное улучшение здоровья у этого человека. Это новая возможность, которая появилась только благодаря тому, что были разработаны экзоскелеты. Мы один из пяти проектов в мире. И эти тренды есть, уже мы их видим в других странах.

В.Путин: Вот смотрите, у нас несколько направлений, которыми мы будем заниматься в особом режиме: это здравоохранение, образование, инфраструктура, высокие технологии. Здравоохранение точно сюда входит, и предполагаем даже в абсолютных величинах в два раза увеличить расходы на образование. Поэтому это всё должно быть упаковано в программу развития здравоохранения. Мы обязательно будем иметь в виду и эти предложения. Конечно, реабилитация очень важна, для того чтобы человека поставить в строй, и здесь разные существуют варианты, вот то, что Вы сейчас сказали в завершение, – это создание каких–то центров, которыми могут пользоваться сразу несколько людей.

Е.Березий: Да, на базе поликлиник тех же самых уже существуют центры.

В.Путин: Так что мы посмотрим, конечно.

Е.Березий: Да, спасибо большое.

В.Путин: Спасибо Вам.

Пожалуйста.

М.Латыпова: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Я Муслима Латыпова, я создатель, основатель и генеральный директор сети супермаркетов домашней еды «Бахетле», я из Казани. В этом году нашей компании исполняется 20 лет. Начинали мы в сложное время в стране – время кризиса в 98–м году, одновременно с Вами. Вы начинали руководить государством в сложное время для страны, а я начинала создавать свой бизнес.

В.Путин: Ну получилось у нас, да?

М.Латыпова: И у Вас получилось, и у нас получилось, слава богу.

Я очень внимательно слушала Ваше выступление. Действительно, абсолютно с Вами согласна, что за очень короткий срок наша страна преодолела огромный путь, а судьба моей компании – доказательство тому. Начинала я в 98–м году с одного магазина и ста человек сотрудников, на сегодняшний день компания насчитывает четыре с половиной тысячи сотрудников, и представлены мы в городах Татарстана – Казани, Нижнекамске, Челнах, – Москве, Новосибирске и Барнауле. Поэтому на примере своей компании я могу уверенно сказать, как изменилась наша страна, наша экономика, мощь нашего государства. И самое главное, важное для нас, бизнесменов, – это благосостояние нашего народа, благосостояние наших людей.

Я Вам очень благодарна за то, что моя компания развивалась в период Вашей работы, проделанной Вами во главе нашего государства. Я Вам благодарна за сегодняшний день, за сегодняшний праздник. Действительно, я как женщина такого подарка в жизни не получала. Огромный подарок, запомнится мне на всю жизнь, я могу эту историю своим внукам передать. Это будет история моей семьи.

На сегодняшний день наши женщины не перестают бороться за равные свои права. У нас есть право на труд, у нас есть избирательное право, но на сегодняшний день женщины очень нагружены домашними своими обязанностями. И я горжусь тем, что нашей компании, компании «Бахетле», на сегодняшний день удалось помочь женщинам в этом вопросе.

Вот в чём уникальность нашего формата? Хотела бы немножко о своей компании рассказать. Уникальность нашего формата в том, что 40 процентов продукции собственного производства в обороте. 40 процентов занимает продукция собственного производства! Это продукция ручной работы, это фреш–продукция, это пельмени, пироги, салаты и многое–многое другое.

На сегодняшний день мы в месяц ручной работой перерабатываем и реализуем около тысячи тонн продукции собственного производства. Я радуюсь тому, что с таким подходом, с таким форматом, уникальностью своего формата нам удалось из рабства в домашней кухне высвободить женское и материнское время, которое они могут отдать, посвятить своим детям, мужу и для себя любимой.

Если говорить о своём бизнесе, у меня к Вам одна просьба – работать так же, чтобы благосостояние нашего народа росло. Тогда и с моим бизнесом и будущим всё будет в порядке. Я Вам за это очень благодарна.

И если позволите, если не будет никто против, я хотела бы не лично Вам в руки, а передать, преподнести в подарок икону Казанской Божьей Матери. Вы знаете, какую роль она сыграла в Смутное время в России, и сейчас тоже время неспокойное – как в нашей стране, так и за её пределами. Когда икона Казанской Божьей Матери вернулась в Казань, наш город преобразился до неузнаваемости. И вот мы теперь в Татарстане, в Казани, всем миром возрождаем храм на месте её обретения. На открытие, когда оно состоится, мы Вас приглашаем, будем Вас очень ждать.

В.Путин: Спасибо большое.

М.Латыпова: Я не хочу золотое время у женщин отнимать, я понимаю, что у всех праздник и все хотели бы хоть парой слов с Вами обменяться, чтобы всем было потом что вспомнить. У меня есть несколько вопросов, которые касаются бизнеса, бизнеса не только моего, а в целом бизнеса.

С Вашего позволения, если Вы дадите указание, могу ли я передать Вашим помощникам и в дальнейшем по этим вопросам чтобы в комиссию для проработки меня пригласили?

В.Путин: Да, хорошо.

М.Латыпова: Спасибо.

В.Путин: Отреагируем. Андрей, возьмёшь?

Спасибо большое, благодарю Вас.

Н.Орловская: Орловская Наталья, Великий Новгород, машиностроительная корпорация «Сплав», в этом году отмечает своё 40–летие.

Я пришла на предприятие 15 лет назад рядовым экономистом, прошла путь до финансового директора и вошла в состав акционеров. Наше предприятие занимается проектированием, производством и поставкой трубопроводной арматуры для атомных станций, а также для нефтяной и газово-химической отраслей. Наша политика нацелена на расширение линейки продукции, на выходы на новые рынки и на модернизацию. Но на этом пути одной из глобальнейших проблем стоит вхождение в реестр поставщиков.

Государственные компании являются основным потребителем нашей продукции, и у каждой из этих компаний своя собственная отдельная система аккредитации, притом что в России существует ещё и обязательная сертификация. И суть требований всех этих сертификаций одинаковая и заключается, в общем и целом, в проверке надёжности производителя. Но приходится организациям проходить одни и те же процедуры множество раз, порой на одно и то же изделие. Это для современного бизнеса огромные временные ресурсы, может достигать данная процедура – из последнего опыта – двух лет. Естественно и безусловно, это финансовые и трудовые ресурсы как для бизнеса, так и для самого государства на содержание всех этих институтов.

Мы со своей стороны видим решение в создании одного, единого сертификационного центра, которому госкомпании могли бы доверять, потому что они не принимают документы обязательной сертификации именно из–за отсутствия доверия к этому. Создать такую систему, которой бы госорганизации доверяли, принимали бы их документы после прохождения всех процедур аккредитации один раз. Вот это первый вопрос. Вы как–то смотрите в этом направлении?

В.Путин: Если вы обратили внимание, я несколько раз говорил одну и ту же фразу, в том числе, по–моему, и в Послании. Значит, нам нужно зачистить всё, что мешает идти вперёд. То, что Вы говорите, – это один из таких моментов. Он, что называется, недорого стоит, но может серьёзно мешать. Здесь нужно, конечно, очень внимательно посмотреть, достаточно ли там одного какого–то центра, либо нужно сертифицировать сами эти центры, лицензировать их и так далее. Я понимаю, о чём Вы говорите, полностью с Вами согласен, обязательно подумаем о том, как это разбюрократить.

Н.Орловская: Есть примеры в других странах, поэтому это явно работать может.

И второй вопрос. Правительство Российской Федерации активно поддерживает политику импортозамещения, но при этом госкомпаниям также есть возможность его обходить. Во–первых, за счёт своих внутренних регламентов закупки. Во–вторых, они приобретают промышленные предприятия за рубежом при наличии аналогичных у нас в стране и потом путём закупки у единственного поставщика без проведения конкурсных процедур как у своего дочернего общества приобретают иностранную продукцию.

И также создаются заведомо невыполнимые требования к продукции, предполагаемой к импортозамещению, и в этом случае я считаю, что государство должно и продолжать дальше усиливать свой контроль над импортозамещением. Но также, в том числе наше мнение, необходимо снижать сумму закупа к согласованию с координационным органом – это комиссия по импортозамещению – до минимально возможной. А от определённого порога вообще её делегировать некоммерческим саморегулирующим организациям, которые владеют спецификой предмета закупки и ориентируются в ситуации в рынке.

В.Путин: В принципе передача на уровень саморегулирующих организаций определённых функций управления, в общем и целом, правильная, но надо откровенно сказать, что в некоторых отраслях мы столкнулись с тем, что саморегулирующие организации занимаются лоббированием конкретных предприятий и не выполняют функцию, изначально возложенную на них. Тем не менее всё равно тренд правильный. Потихонечку, аккуратненько, но нужно те компетенции, которые возможны, туда постепенно перекладывать. Но аккуратно. Первое.

Второе. Думаю, что было бы неверным, если бы мы начали ограничивать наши предприятия, компании с выходом на внешние рынки. И если они что–то приобретают за границей – какие–то предприятия, какие–то исследовательские центры, такое тоже бывает, – то, в общем и целом, это неплохо, даже это хорошо, но при условии, что потом часть компетенции оттуда переносится на территорию Российской Федерации.

В принципе, когда они это делают, они нам и говорят о том, что в конечном итоге они хотят перенести производство, технологии и так далее. Но если это делается как просто инструмент ухода от обязательств перед государством заниматься импортозамещением, то это неправильно.

Но я хочу что вам сказать? Вообще, сама по себе идея импортозамещения не является универсальной и не является тем, к чему мы должны стремиться в конечном итоге, ведь импортозамещение не должно подрывать конкуренцию. Вот это чрезвычайно важная вещь. Мы все должны понять: всё это импортозамещение – это временное явление. Я хочу, чтобы все это поняли.

Мы должны нацеливаться на то, чтобы производить такую продукцию, такого качества и такую доступную по цене, чтобы она была конкурентоспособной не на нашем, а на мировом рынке. А если мы постоянно будем что–то чикать там, то мы никогда этого конечного результата не добьёмся.

Импортозамещение связано с некоторыми вопросами. Оно связано с обеспечением безопасности. Есть некоторые вещи в сфере оборонной промышленности, которые мы просто не можем ни от кого получить. Невозможно! Вот мы не производили, допустим, морские двигатели. Мы просто их не производили в России – в РСФСР в своё время, – вот начали сейчас производить.

Мы не производили, допустим, двигатели для вертолётов. Вообще в РСФСР не производилось вертолётных двигателей. Но сейчас мы уже открыли два завода и почти полностью заместили то, что производилось раньше. У нас фолиант вот такой толщины, чего мы не производили и что мы должны производить. Мы это делаем. Но мы делаем, потому что вынуждены. В некоторых случаях мы это делали и продолжаем делать, для того чтобы поддержать отечественного производителя в сложных экономических условиях, особенно нарушения и искажения конкуренции со стороны наших партнёров, когда они вводят различные санкции, политически якобы мотивированные, но в основе которых лежит стремление получить преимущества в конкурентной борьбе. Мы вынуждены на это как–то реагировать. Но генерально это не столбовая дорога развития. Поэтому это такой временный инструмент настройки текущей ситуации.

Я просто к чему это говорю? К тому, чтобы и вы, и все остальные коллеги исходили из того, что нам не просто нужно прорваться к госзакупкам с понижением на десять процентов стоимости отечественной продукции, а нужно производить эту продукцию мирового качества.

Н.Орловская: И главное не нарушать добросовестной конкуренции. Мы просто даже не участвуем…

В.Путин: Последнее слово, разумеется, за Вами. Согласен.

Пожалуйста.

Л.Бикмулина: Бикмулина Лариса Владимировна.

Детский отдых. Частный образовательно-оздоровительный комплекс «Байтик», рядом с Казанью.

Во-первых, как появился на свет наш «Байтик», я могу рассказать. В начале 90–х годов мы занимались внедрением компьютерных информационных технологий в систему образования и не только в систему образования. Но нас больше всего волновала система образования, потому что в то время специалистов не было по информатике и тем более по компьютерным технологиям. Мы придумали, что ребята, дети первые всё это усваивают и поддерживают учителей труда, математики, которые в школе преподают с начала 90–х годов информационные технологии. И эта форма обучения детей и занятий, их досуга, по сути дела, в виде загородного лагеря, очень прижилась.

Хотя первые лагеря, первые шесть лет, мы проводили как летние, и мы брали кровати в воинских частях, постельные принадлежности и так далее, свозили все компьютеры в сельскую школу и одну за другой год из года объезжали школы Высокогорского района вблизи Казани. Затем нам самим стала эта деятельность очень интересна, и мы стали искать постоянную базу. В то время очень много лагерей было разрушено, и тем не менее, объехав многие заброшенные загородные базы вблизи Казани, мы всё–таки нашли замечательное место рядом с голубыми озёрами, заброшенный лагерь «Вымпел», совершенно весь заросший, весь разбитый. Но наше сердце на этом месте дрогнуло, и мы почувствовали свою ответственность за это заброшенное место.

И мы представили, что здесь дети будут смеяться, здесь дети будут отдыхать и обучаться. И так с конца уже 90–х годов мы занялись этим лагерем. И в связи с разными законами, которые постоянно менялись в детском отдыхе, мы понимали, что так будет сложно работать, и проще будет, если мы просто эту базу выкупим в собственность. То есть мы организовали центр информационных технологий в образовании, потому что у нас такая организация, и на базе этого центра мы и стали заниматься этим лагерем. Конечно, одними компьютерными технологиями мы и не ограничивались в дальнейшем, потому что мы понимали, что каникулы должны быть у детей разнообразные. Поэтому возникла и робототехника, возникла архитектура, например, иностранные языки, театральное искусство и так далее, то есть целый спектр занятий, которыми увлекаются дети и которым рады посвящать свой досуг и дополняют каждый раз, приезжая в наш лагерь, то одним, то другим. То есть те же компьютерщики занимаются, мы говорим, что у нас лагерь и компьютерный, и антикомпьютерный, потому что они занимаются какое–то время интересными проектами, чаще всего ими же самими и придуманными, и затем они переключаются на другие занятия, то есть они оставляют эти планшеты, идут заниматься спортом, музыкой, чем–то ещё.

Но я хочу сказать, что на сегодняшний день нам удалось эту базу восстановить. Мы восстановили те здания, которые были разбиты и разрушены, мы привели территорию в порядок, мы построили четыре новых корпуса, и сейчас у нас частный лагерь на 500 детей. В общем–то, нас это вполне устраивает, мы проводим очень много различных фестивалей, конкурсов, олимпиад, обучение в самых разных направлениях. У нас очень большой штат вожатых, педагогов, частных центров дополнительного образования, которые с детьми занимаются архитектурой, компьютерными технологиями, различными направлениями в робототехнике и так далее. То есть мы на полную выполняем свои задачи.

Да, сейчас благодаря Вам, Владимир Владимирович, конечно, наше государство обратило свои взгляды на одарённых детей. И это правильно, потому что они очень серьёзно мыслят и очень думают о будущем. И хотелось бы дальше в этом же направлении развиваться.

Конечно, крупные центры, такие как «Кванториум», «Сириус» и так далее, очень большие, но есть такие же лагеря, как наш, – частные, государственные, – которые тоже проводят большую работу. Это могут быть туристические лагеря, это могут быть палаточные лагеря, спортивные и так далее. Их очень много по стране.

И на сегодняшний день встают два вопроса, которые я выделила как основные. Это то, что, во–первых, у нас нет основного закона. Сейчас детский отдых развивается, очень много положительного в этом направлении, но закона о детском отдыхе нет. Он вот–вот должен появиться на свет, но мы не знаем, как долго будет ещё этот период длиться. Поэтому от имени всех организаторов детского отдыха, таких как мы, государственных лагерей тоже, хотелось бы всё–таки увидеть этот закон.

Отдельные нормативные документы читаешь, они все прекрасные, но многие из них совершенно не состыкованы и противоречат друг другу, и поэтому всегда лагерь можно за что–то наказать. Потому что по одному документу вроде бы правильно, по другому получается неправильно. Вот есть такая проблема, закон о детском отдыхе всё–таки нужно довести до финала. Я думаю, это даст очень мощный толчок небольшим или крупным лагерям развиваться и собирать детей. Потому что в нашей сфере нет конкуренции. Чем больше будет таких баз, частных и государственных, тем лучше.

И, второе, тот же вопрос, – это вывести детский отдых всё–таки из 44–го ФЗ. Потому что занижать нормативы, которые выделены уже на детский отдых в процессе конкурсов, либо закупать продукцию по принципу: чем дешевле, тем успешнее пройдут торги, – тоже очень трудно. Во всяком случае, это моё мнение, и многие разделяют это мнение.

Спасибо.

В.Путин: Что касается 44–го ФЗ, трудно к нему возвращаться, потому что тема понятная, и проблемы там понятные. Но, может быть, это можно было бы отрегулировать и в том законе, о котором Вы сказали, о детском отдыхе? Можно потоньше, может быть, прописать. Но тема чрезвычайно важная и, безусловно, нуждается в дополнительном правовом регулировании. Это совершенно точно. Потому что единых стандартов до сих пор нет, отсюда, к сожалению, и ужасные трагедии происходят с детьми во время детского летнего отдыха. Дополнительное регулирование, конечно, востребовано.

Л.Бикмулина: Очень много замечательных лагерей, в том числе туристических, палаточных лагерей и так далее, которые работают великолепно.

В.Путин: Да, я знаю. Успехов Вам.

Вы не сердитесь, но нам придётся всё–таки заканчивать. Давайте, пожалуйста, вот здесь.

Е.Ватутина: Можно по системе здравоохранения вопрос?

В.Путин: Да, пожалуйста.

Е.Ватутина: Владимир Владимирович, здравствуйте!

Меня зовут Елена Ватутина, я основатель и руководитель сервиса «Фармзнание.ру». Я в российской «фарме» уже более 14 лет, и на сегодняшний момент в рамках «Фармзнания» мы в партнёрстве с ведущими фармацевтическими и медицинскими вузами реализуем образовательное направление для действующих специалистов из аптечных предприятий.

Кроме того, на базе нашей компании есть наставнический проект для выпускников старших классов школ, тех ребят, кто думает о том, чтобы пойти работать в российскую «фарму». Мы компания технологичная, активно используем дистанционные образовательные технологии, входим в портфель Фонда развития интернет-инициатив и, собственно, имеем доступ к экспертизе, к технологической экспертизе, которую внедряем в российскую фармацевтическую действительность.

У меня есть два вопроса, они достаточно короткие, но они очень животрепещущие для всей фармацевтической отрасли. Значит, первый вопрос касается системы непрерывного медицинского и фармацевтического образования, а именно того, что отсутствуют достаточные механизмы и регламенты для чёткого взаимодействия участников этого процесса. Вы знаете, что с 2016 года специалисты здравоохранения начинают переходить на систему постоянного повышения своего образовательного уровня. И данная система очень активно поддерживается и врачами, и провизорами, и фармацевтами.

Мы работаем с аптеками и провели исследования, опрос порядка двух с половиной тысяч провизоров и фармацевтов. И более 60 процентов из них поддержали эту систему. На самом деле это очень правильно, потому что если ты хочешь быть профессионалом с большой буквы, то учиться один раз в пять лет недостаточно, притом как сейчас развивается медицина и фармацевтическая отрасль. И здесь есть узкое место: для специалистов отрасли, для тех, кто работает в аптеках, для тех, кто работает в стационарах, в системе здравоохранения, до сих пор нет достаточных механизмов того, чтобы эта система была полностью легитимна, – это первое.

А для тех, кто работает в этой системе, – таких как мы, это профессиональные сообщества, провайдеры – буквально отсутствуют регламенты внутреннего взаимодействия. И в итоге получается такая картина: у нас все люди творческие и кто во что горазд – получается некий бардак. В итоге мы видим ситуации, когда ряд профессиональных сообществ имеют прямую аффилированность с теми, кто продаёт лекарства, а это в принципе противоречит идеологии данной методики повышения квалификации. Отсутствуют какие–либо наказания на нарушения требований к проведению таких мероприятий, и в итоге получается, что та система, которая действительно очень важна для отрасли, которая действительно позволяет развивать наше здравоохранение, она не работает в той полной мере, как она могла бы. И поэтому мы просим Вашей поддержки в том, чтобы уже навести порядок в этом.

Мы работаем «в полях», мы работаем с аптеками, но мы чётко видим, что нужно формализовать регламенты. Мы уже имеем огромный, накопленный за два года опыт, как эта система работает, и есть понимание, как выстроить эти механизмы. Должна быть создана понятная, прозрачная и, главное, работающая система контроля тех участников процесса, кто включён в систему непрерывного медицинского фармацевтического образования.

Кроме того, должны быть выработаны и внедрены единые стандарты подготовки специалистов здравоохранения, так чтобы уровень доступа к информации был у всех един. Поэтому здесь просто просим Вашей помощи.

Это первый вопрос.

В.Путин: Вы знаете, аффилированность медицинских работников с производителями лекарственных препаратов, к сожалению, имеет место. Такая практика негативная существует, и с ней надо бороться, без всяких сомнений, но она мало связана с проблемой подготовки кадров, всё–таки это другая субстанция, другие отношения. А вот что касается подготовки кадров, здесь я полностью с Вами согласен, она должна быть выстроена. Но Минздрав, как вы видите, наверняка и над стандартами работает, и старается выстроить эту систему. Если у Вас есть конкретные совершенно предложения, имея в виду, что Вы работаете в отрасли…

Е.Ватутина: Да–да.

В.Путин: Вы же видите, что в жизни происходит. Я Вас попрошу, Вы нам просто сформулируйте, отдайте, обязательно в Минздрав это всё будет переправлено, и мы это будем контролировать.

Е.Ватутина: Обязательно.

В.Путин: Это важнейшее направление совершенствования всей системы здравоохранения, полностью согласен.

Е.Ватутина: Да, у нас есть конкретные меры, и мы, естественно, готовы здесь принимать непосредственно очень активное участие, потому что находимся фактически «в полях».

В.Путин: Эта система должна быть постоянной.

Е.Ватутина: Да.

В.Путин: Вы знаете, в любой отрасли медицинской сегодня каждый месяц можно собираться, выслушивать экспертов, говорить о новинках каких–то. Это должен быть постоянный процесс, без всяких сомнений. И надо его выстроить, это должны быть единые стандарты, полностью с Вами согласен.

Е.Ватутина: Спасибо.

И второй вопрос, прошу прощения, я буквально одну минуту.

Раз уж мне выпала честь здесь говорить от лица аптечного сообщества, я хотела бы также обратить Ваше внимание на ситуацию с тем, что касается возможного принятия законопроекта, предусматривающего продажу определённой категории лекарственных препаратов в неаптечной рознице, то есть в обычных продуктовых магазинах. И здесь хотелось бы просто указать на некоторые нюансы и некоторые последствия, к которым это в текущей версии законопроекта может привести. Прежде всего на аптечном рынке сейчас работают порядка 60 тысяч точек аптечных продаж. В основном это малый и средний бизнес – 75 процентов от 60 тысяч точек аптечных продаж. Проект закона, о котором я говорю, подразумевает, что безрецептурные препараты будут продаваться в обычных магазинах. Например, ацетилсалициловая кислота, обезболивающие средства, против насморка и так далее.

Проект данного закона был подготовлен Минпромторгом, и в основу его была взята европейская и американская система лекарственного обеспечения. Между тем есть ряд факторов, которые просто нужно учитывать при принятии данного законопроекта.

Во–первых, аптечный бизнес – это порядка 150 тысяч рабочих мест, и этот законопроект в текущей его версии может ударить именно по этому сегменту. И, соответственно, вопрос: что будут делать квалифицированные кадры в случае, если аптечный бизнес будет закрываться? И ряд крупных аптечных сетей уже заявили о том, что бизнес может сворачиваться после принятия законопроекта в текущей редакции.

Второй момент связан со здоровьем граждан.

Важно учесть, что в обороте лекарственных препаратов очень важно соблюдать определённые стандарты хранения лекарств. Для аптечного бизнеса это норма. Она регламентируется, есть контролирующие органы, аптечная деятельность лицензируется соответствующим образом. Вот вопрос: сможет ли учесть ритейл? Настоящая версия законопроекта, к сожалению, этого пока не предусматривает.

И третий вопрос в рамках этого вопроса – это вопрос бесконтрольного отпуска лекарственных препаратов в одни руки. В аптеках это контролируется достаточно чётко. Вопрос: сможет ли ритейл это обеспечивать?

Поэтому у нас просьба учитывать мнение профессионального аптечного сообщества, дабы не допустить негативных последствий как для бизнеса, как для рынка труда, так и для населения.

Спасибо.

В.Путин: Этот закон известен, но, как Вы понимаете, не я его придумал. Инициаторы этого закона исходили наверняка из того, чтобы обеспечить интересы потребителей, и исходили из того, как Вы сказали, что это должны быть лекарственные препараты самые простые, доступные, безрецептурные. Но, разумеется, я, честно говоря, даже не видел пока этого законопроекта, думаю, что там должно быть предусмотрено то, что лекарственные препараты не должны храниться вместе с мясом и с кондитерскими изделиями. Это отдельная тема. Но я понимаю озабоченности и Ваши, и Ваших коллег. Мы посмотрим ещё повнимательнее, насколько этот закон востребован, действительно ли он будет улучшать обслуживание граждан, поможет ли он в чём–то. Посмотрим, скажем так, без ведомственного лоббирования, но исходя из интересов граждан.

Е.Ватутина: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

Т.Долякова: Коллеги, я быстро.

Владимир Владимирович, добрый день!

Меня зовут Татьяна Долякова. Я предприниматель уже два года и очень горжусь, мне очень нравится. Также я являюсь членом «Клуба лидеров», который занимается активным продвижением предпринимательства. Была с ними в Антарктиде, откуда мы Вам передавали привет.

В.Путин: Ух ты! Холодно…

Т.Долякова: Холодно, было минус сорок.

В.Путин: А вот Андрей не поехал, побоялся, наверное, холода. Вы же не были?

А.Белоусов: Первый раз был.

Т.Долякова: Пик Винсон, а мы были второй раз.

Если можно, как раз члены клуба передали письмо, потому что два года назад Вы делали открытую встречу очень приятную, как раз обсуждали развитие бизнеса. Если будет возможность, такую встречу ещё раз организовать. Коллегам передам.

И обо мне и вообще о бизнесе. Моя компания работает в сфере подбора персонала, я ищу специалистов по всей России, как раз уникальных специалистов, это инженеры-робототехники, это специалисты по машинному обучению, специалисты по кибербезопасности, это такие уникальные специалисты, их мало, но мы находим, потому что это рынок, который требует. Но помимо того, что я предприниматель, я ещё и мама, воспитываю 20–летнюю дочку.

Но я хотела бы обратить внимание именно на поддержку развития малого и среднего бизнеса. Здесь у нас представлен крупный бизнес, но мне всегда хочется обратить внимание на средний бизнес и малый и именно мам, у которых есть дети. Потому что за 10–летний опыт работы в управлении персоналом я обратила внимание, что многие женщины не возвращаются на работу. И есть основные причины. Во–первых, достаточно сложно совмещать нашу активную работу, карьеру и семью. Вторая причина – потеря компетенции, так как сейчас всё технологии и так далее. И третий, главный вопрос в том, что на самом деле работодатель не очень хочет видеть маму с маленькими детьми. Понятные причины.

Но 33 процента российских женщин хотят быть предпринимателями, проводили опрос, и «Опора России», и мы подтверждаем. И основные есть несколько причин, которые…

В.Путин: 33 процента женщин хотят быть предпринимателями?

Т.Долякова: Да, именно предпринимателями.

В.Путин: Это гораздо больший процент, чем у мужчин. Нет, правда, серьёзно.

Т.Долякова: Вы знаете, в России же у нас 54 процента – это женщины, 54. И в принципе у нас женщины активные. Мужчины, как правило, работают на госслужбе, а женщины… (Смех.)

В.Путин: А женщины делом занимаются.

Реплика: Да, открывают рестораны и так далее.

Т.Долякова: Но, чтобы мы успевали всё, есть основная причина, почему в принципе женщины не открывают бизнес. Как Настя говорила: страх, это да. А второе – именно реальное отсутствие стартового капитала. Потому что, когда мы в декрете, мы деньги тратим, мы их не экономим. Поэтому первая причина – это отсутствие стартового капитала, и вторая – достаточно дорогие кредиты. На самом деле. Кредиты, говорят, под 9 процентов. Лично проверяли – 15–17 процентов, или в залог детей надо отдать. И детей не берут.

В.Путин: Ну не пугайте нас.

Т.Долякова: Поэтому для популяризации женского предпринимательства, для того чтобы мы делали такие маленькие шаги для развития предпринимательства, уже утверждена программа МСП, малого и среднего предпринимательства, до 2030 года, и она реально работает. И мне хотелось бы, может быть, в рамках этой программы выделить стартовый женский предпринимательский капитал, именно для женщин, которые хотят открывать бизнес с нуля и которые именно с детьми. Таким образом мы поддержим малое предпринимательство. Потому что, как правило, открывают женщины, у которых маленькие дети, у них есть возможность. И также для открытия бизнеса с нуля достаточно комфортные кредиты. Потому что на данный момент, как я говорила, это примерно 9 процентов, но реально 9–15 процентов, может быть лояльный кредит в районе 3–5 процентов. Но банкиры со мной не согласны, с ними общалась, говорят, что это экономически невыгодно. Но реально это социально значимая инициатива, проект, потому что это такой маленький шаг популяризации предпринимательства, именно малого.

И третий комментарий. На мой взгляд, в прессе не хватает героев-женщин именно из малого бизнеса. Может быть, больше делать популяризацию именно женщин, которые с детьми, такие истории успеха. Чтобы на телеканалах, в прессе были женщины, которые бы давали интервью. Я с удовольствием дам. Я думаю, что все меня поддержат. На мой взгляд, женщина-предприниматель – это баланс, это успешная карьера, семья, дети и развитие экономики страны.

В.Путин: Во–первых, то, чем Вы закончили, – полностью согласен, и в средствах массовой информации эта тема должна быть, её недостаточно.

Теперь по поводу самого главного – это доступ к кредитным ресурсам. Но не 9 процентов. У нас принято решение – 6,5 процента для малого и среднего предпринимательства. При этом банки, которые выдают такие кредиты, получают разницу за счёт субсидий государства. Просто эту программу надо расширять.

И, наконец, считаю очень важным то, что Вы сейчас сказали по поводу какого-то льготного режима для женщин, которые хотят заниматься предпринимательством, и не просто женщин, а имеющих детей. Потому что в этом случае мы тогда решаем сразу несколько вопросов. Подталкиваем развитие экономики, бизнеса, малого и среднего предпринимательства и помогаем решать демографическую проблему. Потому что один из сложных вопросов для молодой женщины, которая заводит ребёнка, – как не выпасть из системы профессиональной подготовки, своего уровня не потерять и так далее. И если для женщины с детьми мы найдём дополнительные инструменты поддержки, это будет очень правильно. Это надо пометить, посмотрим на этот счёт.

Л.Щербакова: Владимир Владимирович, я на самом деле очень коротко.

О себе буквально два слова. Я Щербакова Людмила Ивановна, создала группу компаний и руковожу ею. Оборот у нас сейчас приблизился к семи миллиардам. К концу года, надеюсь, будет восемь. Реализовали два инвестиционных проекта, построили логистический и фармацевтический комплексы в Подмосковье и завод в Кургане. Общий объём инвестиций около трёх миллиардов рублей – хотела сказать «долларов».

В.Путин: Тоже немало.

Л.Щербакова: Да. Фармацевтическая промышленность на подъёме, бурлит, кипит. Хотим уйти из импортозамещения в экспортоориентированное производство. Завод, который введён в действие, год назад производство начал, с ноября 17–го года мы уже получили JMP–сертификат и начинаем регистрироваться за рубежом.

В.Путин: Формулы свои есть у вас?

Л.Щербакова: Пока нет. Я куплю у Светланы. Но у меня есть проект с Научно-исследовательским институтом химии твёрдого тела Сибирского отделения наук по производству фармацевтической субстанции, которая по своим качествам существенно лучше импортной. И мы в этом году планируем этот проект реализовать.

По промышленности в плане каких–то гендерных вещей я никогда не чувствовала никаких притеснений, никаких обид. В принципе поддерживают очень хорошо. Поддерживает Минпромторг, прекрасные вообще идеи, и прекрасно работает Фонд развития промышленности. Просто отдельное спасибо.

В.Путин: Пользовались, да?

Л.Щербакова: Пользовалась, Владимир Владимирович. Просто нашару подала бизнес-проект и была удивлена профессионализмом этих людей, чёткостью, регламент весь выдержан.

В.Путин: Бывает.

Л.Щербакова: Но я потом с ребятами ещё из фонда прямых инвестиций общалась. Это тоже там, но это уже какая-то новая генерация людей.

В.Путин: Да, это правда. Да, там сильная команда.

Л.Щербакова: И очень приятно. И Минпромторг наш, департамент развития фармпромышленности работает просто день и ночь. И мы чувствуем поддержку.

В.Путин: Мне это очень приятно слышать.

Л.Щербакова: И контроль чувствуем, и поддержку чувствуем.

Владимир Владимирович, у меня вопрос совсем по другой теме. Моя малая родина – посёлок Терский Ставропольского края, Будённовского района. В своё время это было очень зажиточное, процветающее хозяйство. В 90–е годы и в последние годы, к сожалению, не смогли поправить ситуацию. Земельные паи отдаются в аренду, и арендаторы используют это просто как… Ну грубо говоря, если ты имеешь один пай, ты в год получаешь 30 тысяч рублей, и всё, на этом все твои бонусы заканчиваются. Арендаторы используют эту землю только для получения сиюминутной прибыли, создают такие летучие бригады, которые приезжают и убирают полностью, обрабатывают землю и покидают этот посёлок. Посёлок благоустроенный, газифицированный, дома коттеджного типа, но люди вынуждены оставлять свои дома, потому что нет работы. Школа прекрасная, вместо четырёхсот – сто детей, садик наполовину пуст, работы нет. Жители этого посёлка, там ряд жителей, решили организоваться, и спасение утопающих – дело рук самих утопающих, договоры закончились: забрать землю, начинать обрабатывать, начинать выстраивать какие-то бизнес-процессы, чтобы работа у людей была и посёлок этот не умер.

Но, к сожалению, там творится очень серьёзная проблема с реализацией своего права распорядиться своей землей. Арендатор просто силой, можно сказать, удерживает эту землю, и там затянувшийся конфликт два года уже. Народ обращается в разные органы, но, к сожалению, ничего не получается. Я просила бы просто Вас дать такое поручение разобраться с этой ситуацией. Думаю, что это, наверное, какое-то точечное проявление какого-то явления, может быть, более широкого.

В.Путин: Да, это именно так. Эта проблема широкая, большая и сложная. Когда паи раздали, точно не определили, что за пай и где он конкретно находится. Всё это десятилетиями тянется. Это изначально было ошибочным решением, и потом до конца не довели реализацию даже этого ошибочного решения.

Но совершенно точно что нужно обеспечить: нужно обеспечить интересы людей, которые в рамках закона эти паи получили. Есть разные предложения, я сейчас не буду забегать вперёд, это вопросы землепользования, и они очень остро стоят.

То, что Вы сейчас рассказали, если там незаконно кто-то что-то удерживает и стремится для себя создать какие-то преференции, точно совершенно нужно с этим разобраться, и мы постараемся это сделать. Я посмотрю, что там происходит у вас.

А что касается землепользования – это тонкая вещь. Повторяю, здесь нужно обеспечить интересы экономики, отрасли, чтобы у нас нормально функционировали и фермерские хозяйства, и крупные товарные производства и чтобы у людей ничего не отбирать, не отнимать то, что им по закону, по праву уже сегодня принадлежит. Здесь, повторяю, есть предложения.

Л.Щербакова: Извините, а если такие темы, допустим, как ФРП, например? Да, я там получила кредит, но у меня такие ковенанты, такие обязательства по созданию рабочих мест и так далее, мне кажется, там тоже что-то вот так должно быть.

В.Путин: Да–да–да, совершенно верно.

Надо идти. Не сердитесь на меня, давайте завершающий вопрос. Иначе мне не успеть.

Е.Кувшинова: Народные промыслы просят о помощи, Владимир Владимирович, одно предложение, единственное, только одно.

В.Путин: Одно. Караул.

Е.Кувшинова: 2019 год объявите Годом народных художественных промыслов. Мы попытаемся в рамках него хоть что-то решить, наши накопившиеся проблемы. Пожалуйста.

В.Путин: Мы уже занимаемся народными промыслами постоянно.

Пожалуйста.

Д.Мингалиева: Я постараюсь быстро. Меня зовут Дарья Мингалиева, я сооснователь и директор по маркетингу компании «Мультикубик», также известной на международном рынке как Cinemood.

В.Путин: Как-как?

Д.Мингалиева: Cinemood как атмосфера кинотеатра. К сожалению, название «Мультикубик» для международного рынка не подошло, и нам пришлось создать дополнительный бренд.

В.Путин: Пользуется успехом.

Д.Мингалиева: Да?

В.Путин: Да.

Д.Мингалиева: Это контентная платформа, и наш флагман – это такой маленький кубик-проектор, который проецирует фильмы, сериалы, кино, в том числе предустановленную библиотеку с музыкой, мультфильмами и даже диафильмами из детства, которые мы не просто внутрь поместили, мы в том числе перевели на английский язык. Ещё недавно мы были стартапом. И вот пройти путь…

В.Путин: Когда вы начали это создавать?

Д.Мингалиева: В 2014 году родилась идея, в 2015 году запустился первый продукт. Этот непосредственно портативный кинотеатр появился в России в апреле прошлого года.

В.Путин: Супер. Здорово.

Д.Мингалиева: То есть мы ещё года не стоим на полках. Но при этом вроде как амбициозны и интересны и стараемся продвигать русскую идею и мысль, потому что диафильмы и сказки «Союзмультфильма» пользуются успехом не только в России, но и за рубежом, особенно у тех, кто эмигрировал за пределы нашей родины.

Так вот, чтобы пройти путь от идеи до массового производства, что мы сделали достаточно быстро, нам очень помогли, во-первых, в Сколково, во-вторых, Фонд развития интернет-инициатив, который был создан непосредственно по Вашей инициативе. И я хочу отметить и поблагодарить за этот фонд, потому что он в первую очередь помогает не только деньгами. Он вкладывает в молодые проекты и команды экспертизу, знания, ускорение и мозги. Это очень важно, и спасибо, что это есть.

Мне очень повезло – я занимаюсь любимым делом, и это открывает передо мной огромное количество разных возможностей. Но среди своих знакомых я часто слышу, что люди не могут определиться, чем же заняться. Сейчас так много сфер, которые будут в тренде в ближайшие 5–10 лет.

Владимир Владимирович, представьте, что Вы сейчас запускаете свой личный стартап. Что это могло бы быть и почему? И какая сфера Вам близка по духу? И что могло бы принести пользу не только Вам, но и стране, в которой мы живём?

В.Путин: Сфера госуправления.

Д.Мингалиева: А если бы это был стартап?

В.Путин: Нужно его совершенствовать, это госуправление, нужно этим заниматься. А все стартапы я обозначил в Послании Федеральному Собранию.

Д.Мингалиева: И у меня есть ещё одно небольшое предложение. Наш портативный кинотеатр, на мой скромный взгляд, становится рупором культурного наследия и культурного кода не только в России, но и за рубежом. Наш продукт есть в 90 странах мира.

В.Путин: И у многих моих знакомых. Я даже удивился, когда увидел.

Д.Мингалиева: Это здорово. И у меня есть мечта, чтобы мы начали продвигать культуру, искусство. И я предлагаю инициировать программу сотрудничества российских стартапов с культурно-образовательными и музейными комплексами страны. Я давно мечтаю, чтобы мы начали сотрудничать с Третьяковской галереей, Большим театром.

В.Путин: Это как?

Д.Мингалиева: Внутрь кубика можно поместить. Например, сделать раздел «Третьяковская галерея» и транслировать картины на любую поверхность и помогать детям изучать, что это за картина.

В.Путин: Это Мединскому скажу обязательно, пускай посмотрит, как можно это использовать.

Д.Мингалиева: Мне кажется, если это сделать не просто в рамках нашего проекта, а в принципе через стартапы и новые продукты продвигать именно в культурный пласт, это поможет в новом свете, в современном ключе транслировать информацию.

В.Путин: Сейчас музеи используют современные технологии достаточно активно, но, действительно, если появляются такие вещи, стартапы, надо, чтобы люди об этом знали, в этом сообществе точно совершенно.

Д.Мингалиева: Моя личная мечта, конечно, чтобы этот кубик появился в каждом доме и в каждой школе, поэтому, если здесь возможна какая-то информационная поддержка и образовательная инициатива, мы с удовольствием.

В.Путин: Вот мы сейчас этим и занимаемся. Будет поддержка.

Давайте завершать, отпустите меня, пожалуйста, у меня же следующее мероприятие.

Е.Кувшинова: Меня зовут Кувшинова Елена, я представляю народные художественные промыслы России, город Кирово-Чепецк Кировской области.

Владимир Владимирович, мы Вам благодарны за Ваше прошлогоднее поручение, которое Вы дали, о расширении дополнительных мер поддержки. Вместе с тем, конечно, мы Вам благодарны, но это только сохранение. Для того чтобы шло качественное развитие, мы очень просим, чтобы не снижался объём этих дополнительных мер. Наши проблемы – я не буду их сейчас перечислять, их действительно очень много и времени нет – носят межведомственный, отчасти межотраслевой характер. Крайне снижена инициатива региона, участвующего в программах. У нас 250 предприятий, только 79 получают поддержку в Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации. Все остальные могли бы получать поддержку по ряду других направлений, но она должна быть точечной, она, конечно, должна быть отраслевая, она должна быть дифференцирована, как мне кажется, по количеству удельного ручного труда в каждом типе производства.

Поэтому мы просим, пожалуйста, объявить 2019 год Годом народных художественных промыслов. Это политическое решение, которое было бы для нас очень важно, и мы бы постарались в этот год решить огромный пласт накопившихся проблем, которые перед нами стоят. Это наше уникальное достояние, которое мы всей ценой, любыми силами храним, будем сберегать и очень хотим передать это детям.

Цифровые технологии, конечно, важны, но сегодня сказали о культурном коде. Владимир Владимирович, это тот живой источник, из которого мы черпаем и из которого вся страна может черпать своё процветание.

В.Путин: Душой и сердцем я на вашей стороне. Понимаю, что этого недостаточно, нужны деньги. Будем выбивать эти деньги.

Е.Кувшинова: Не только. Главное – внимание.

В.Путин: Нет, там нужны просто конкретные меры поддержки, связанные с выделением определённых бюджетных ресурсов. Будем выбивать.

Н.Ларченко: Продолжая тему. Меня зовут Наталья Ларченко, Санкт-Петербург, я автор и руководитель проекта, который называется «Матрёшка».

Про мой проект рассказывать без красивой презентации картинок сложно, но вот протокол – спасибо ему большое – разрешил принести мне образец изделия.

Наш проект молодой, ему всего три года. В двух словах расскажу об истории его создания. Я более десяти лет работала мастером в других крупных компаниях совсем на другом рынке – рынке строящегося жилья в Санкт-Петербурге и Москве.

В.Путин: А что производите?

Н.Ларченко: А сейчас, если можно, расскажу, подойду к этому.

В.Путин: Хорошо.

Н.Ларченко: После рождения сына и получения MBA я очень захотела создать собственное дело. И так как работала много с иностранцами и имела сама потребность дарить подарок из России, и, собственно, пошла по этому пути. Если посмотреть на рынок сувениров и сегодня, и, собственно, несколько лет назад, ассортимент сохраняется стандартным достаточно много лет уже: это расписная матрёшка, шапка-ушанка, валенки, икра, водка – плюс-минус. То есть это те изделия, которые являются исключительно сувенирами, ставятся на полку и в повседневной жизни никак не используются и к современному дизайну имеют мало отношения.

И в тот момент возникла идея создать такой продукт, который был бы функциональным, современным, стильным, качественным, но имел бы прямое отношение и ассоциацию с Россией. И мы пошли по пути матрёшки, матрёшка – один из самых известных символов России, и взяли в основу дизайн-концепции только силуэт, только форму. Мы эту форму доработали, сделали её более изящной, аккуратной, вытянутой, не такой пузатой. И ассортимент на сегодняшний день у нас включает в себя следующие категории: это ювелирные украшения преимущественно из серебра – это наш продукт А, – это платки, свитшоты, начали работать над коллекцией home, у нас есть керамическая коллекция солонок, перечниц, копилок.

Приоритетными каналами продаж у нас являются собственный интернет-магазин и первые открывшиеся три точки, три почти, мы как раз сейчас работаем над монтажом третьей точки, все они в Санкт-Петербурге, третья будет открыта на Исаакиевской площади в гостинице «Англетер», и, собственно, это та точка, где сосредоточение целевой аудитории. И несмотря на то, что я при создании этого проекта фокусировалась именно на этот целевой туристический поток, иностранцев и русских, у которых есть потребность дарить, я могу с гордостью сказать, что нашу матрёшку оценили русские женщины, наши девушки и женщины, которые приобретают эти украшения просто как концептуальный и стильный аксессуар, дизайнерское украшение. И больше четверти наших клиентов – это мужчины, которые дарят эти украшения своим дамам. И мне, кстати, было бы крайне интересно слышать Ваше мнение по поводу идеи этого проекта. Я тоже через протокол передала подарок. Если можно, это была бы очень высокая оценка для меня и моей команды.

В.Путин: Но не к 8 Марта. Просто подарок. (Смех.)

Н.Ларченко: Я хотела бы продолжить тему популяризации женского предпринимательства и рассказать буквально один кейс, который именно со мной произошёл. Кто бы что ни говорил, мужчины и женщины в бизнесе все-таки формально равны, но на самом деле это немножечко не так. Особенно непросто ей после выхода из декрета, когда действительно на прежнее место работы часто не возвращаешься, компетенция немножко потеряна. А начать собственное дело – да, есть страхи, и есть разная проблематика, в том числе недостаток в информированности. Мне кажется, что мой кейс достаточно свежий. На моём примере я могу сказать, что я создала собственное дело и с женщиной, работающей в корпорации, и, в общем, всё возможно.

За последний год я поучаствовала в нескольких проектах, организованных комитетом по развитию женского предпринимательства «Опоры России» при поддержке Совета Федерации. Одним из таких проектов был международный конкурс, прошедший во Вьетнаме в прошлом году в сентябре. Это был международный конкурс женских проектов APEC Best Award, где я представляла экономику России. Был один проект от нашей экономики, и я взяла одну из номинаций – «международная привлекательность».

Хочу сказать, что после этой победы, несмотря на рассылку пресс-релизов и вот этого толчка, ни одно федеральное СМИ про нас не написало. Мне крайне удивительно, почему же, собственно, это не является информационным поводом, хотя, мне кажется, это помогло бы развитию моего проекта, показало бы многим женщинам, что такие программы, проекты существуют, и это помогло бы им поверить в себя. То есть я продолжаю тему популяризации и повышения информированности именно женского предпринимательства, так как это, конечно, крайне важное направление, имеющее огромный потенциал и развитие.

Спасибо.

В.Путин: То, что Вы сейчас сказали, даже не имеет прямого отношения к женскому предпринимательству. Это имеет прямое отношение к успеху. Вот на что у нас мало обращают внимания, потому что, ну что греха таить, больше внимания, к сожалению, некоторые средства массовой информации уделяют трагедиям, проблемам, нерешённым вопросам, что, в принципе, верно, нужно обращать внимание на проблемы, но, чтобы стимулировать развитие, нужно говорить и о каких-то достижениях и хороших примерах, таких как Ваш, например.

Н.Линькова: Ещё раз добрый день!

Меня зовут Наталия Линькова, я основатель сервиса «Бабушка на час». Мы подбираем нянь, гувернанток, сопровождающих по запросу родителей на полную и частичную занятость, как раз для того чтобы мамы не боялись выходить на работу и были спокойны за своих детей.

На протяжении последних лет мы наблюдаем проблемы этого социально значимого рынка. Он абсолютно непрозрачен, он стихиен. На нём отсутствуют гарантии ответственности всех участников, а речь идёт о детях и о старшем поколении, которое чаще всего работает или подрабатывает в качестве нянь. Мы долго думали, почему это происходит и что с этим можно сделать. Пришли к выводам, хотелось бы ими поделиться. Мы передадим обязательно Вам.

Вот два наиболее значимых, на мой взгляд, хотелось бы озвучить. Во-первых, нет гарантий и защиты для детей и родителей. Мы ежедневно общаемся с сотнями родителей. Родителям нужны гарантии, что с их ребёнком будет всё в порядке. Мы прекрасно понимаем, что никто на сто процентов не может эту гарантию дать. Но провести качественную диагностику, которой мы занимаемся, исключить склонность к психиатрическим заболеваниям, к зависимостям, к мошенничеству в том числе, – это возможно. Просто это нужно делать.

И также должна быть компенсация ущерба, если это возможно. Мы общались со страховыми компаниями по поводу страхования ответственности, для того чтобы это ввести – и страхование няни, и страхование ответственности рекрутинговых компаний, которые подбирают домашний персонал. Это всё возможно в том случае, если будет проверка на уровень компетенции. Это можно сделать, если будет обучение, если будет проведён по каждому специалисту финансовый и правовой скоринг, будет ясно, что человек не судим, не привлекался, нет множественных кредитов. Соответственно, это всё возможно в том случае, если ввести добровольную сертификацию (наверное, так, на наш взгляд) и если профессия няни появится в реестре профессий (сейчас этого нет), если внести профессию няни в реестр профессий, если ввести добровольную сертификацию по понятным критериям. Мы давно этим занимаемся, мы можем с удовольствием принять участие, отдать все свои разработки. И если обеспечить страхование ответственности и няни, и рекрутингового агентства, то это существенно снизит риски.

И второй вопрос. Наши няни в основном – это люди старшего поколения. Так получается. В среднем это от 40 лет и выше. Рынок теневой. Открывать ИП не спешат, к большому сожалению. Я знаю, что давно уже разрабатывается система патентов, но пока не получается. Подавляющему большинству людей старшего поколения просто сложно разобраться: как открыть ИП, как заплатить налоги, как сдать отчётность и всё остальное. Мне бы хотелось, наверное, если возможно… Вы сказали в своём Послании, что россияне могут открывать своё дело одним кликом. Одна наша бабушка, няня, сказала: ой, а как было бы здорово, если одним кликом через «Госуслуги» самозанятым и ИП можно было бы открыть. Вдруг это возможно? Вдруг произойдёт чудо?

В.Путин: Вот мы к этому и должны стремиться, и будем.

Н.Линькова: И если параллельно будет открыт счёт – и тоже не нужно будет вставать, одним кликом, через те же самые «Госуслуги» для самозанятых, – на который будут приходить деньги строго от работы. Патент – это что? Нужно авансом заплатить деньги, и не факт, что ты потом найдёшь эту работу и отработаешь то, что ты заплатил. Но, может быть, возможно, если списание будет происходить параллельно с теми деньгами, которые поступают.

Я постаралась быстро, чтобы никого не задерживать.

В.Путин: Да–да–да. Всё, что вы сказали, чрезвычайно важно. Именно по этому пути мы собираемся пойти, по индивидуальным предпринимателям, по самозанятым.

Н.Линькова: Спасибо большое.

В.Путин: С тем чтобы зарегистрироваться можно было, но в то же время, чтобы будущему клиенту можно было все-таки понять, с кем имеешь дело.

Н.Линькова: Конечно.

В.Путин: И расчёты. Вы правы абсолютно. Одним кликом. Мы так и хотим сделать, чтобы деньги приходили, автоматом там что-то списывалось в качестве налога, и всё, и чтобы не нужно было бегать нигде.

Н.Линькова: У меня ещё просьба. Мы понимаем, что количество самозанятых растёт. И оно будет расти, так получается. Соответственно, растёт количество агрегаторов, где эти самозанятые люди находятся. Но в основной своей массе агрегаторы продают доступ к данным, не неся никакой ответственности. Имеет право быть, всё нормально, это рынок, потребитель голосует рублём. Но, как Вы сказали, он должен понимать, что делает. Тем более здесь идёт все-таки ответственность за жизнь ребёнка.

В.Путин: Да–да.

Н.Ларченко: Может быть, возможно, чтобы… Есть же там, на сигаретах написано: курить нельзя. Есть стандарт. И если на тех же самых информационных ресурсах будет написано, что этот агрегатор несёт ответственность только за то, что он передаст те данные, и ни за что больше, на видном месте, люди будут думать.

Если есть те, кто не несёт ответственность за тех людей, кто у него размещён, то хотя бы проверил элементарно документы – а это можно сделать, открытые данные, – кто провёл правовой скоринг, кто проверил документы об образовании, кто проверил навыки, и, соответственно, он застраховал свою ответственность, потребителю будет проще, и риски опять же будут ниже. Безопасность будет.

В.Путин: Здесь есть над чем работать. Много таких мелочей, которые сверху не видны. Их понимаешь, когда начинаешь этим заниматься. Вы правы в конечной части, абсолютно правы.

Что касается патентов. Вы исходили из лучших соображений. Самое простое оказалось – купил патент, и всё. Но, с другой стороны, человек просто кредитует государство, патент покупает, неизвестно, что с этого получится. Поэтому будем думать на тему о том, как организовать работу так, как Вы предлагаете.

Н.Ларченко: Мы всё расписали.

В.Путин: Да. Постараемся это сделать. Но на сегодняшний день, к сожалению, не работает эффективно и то, что было придумано пару лет назад по поводу того, чтобы освобождать самозанятых от выплаты НДФЛ и социальных отчислений. Ну не регистрируются всё равно. Мы это видим.

Н.Ларченко: Но, может быть, одним кликом, как Вы и сказали? Я надеюсь, получится.

В.Путин: Да, если пойти по этому пути, может быть, что–то изменится в лучшую сторону.

Н.Ларченко: Спасибо большое.

В.Путин: Вам спасибо.

М.Привалова: Добрый день, Владимир Владимирович!

Я очень быстро. Я в бизнесе два с половиной года и начинала со своей кухни. На собственные инвестиции я купила машинку для темперирования шоколадных масс. Она была примерно вот такого размера, вставлялась в розетку.

В.Путин: Что делали?

Н.Ларченко: Машинка для темперирования шоколадных масс. Это полуфабрикат.

В.Путин: Конкурент.

Н.Ларченко: Да, кстати.

И соответственно, когда я сделала свою первую шоколадку, купила форму, мне нужно было её куда-то продать. Это был 15–й год, мне было на тот момент 26 лет, я и сейчас очень амбициозный человек, я купила просто в хорошем супермаркете дорогую бельгийскую шоколадку, посмотрела, кто её импортирует в Россию, написала письмо, отправила фотографию, написала о том, что у меня производство и что я хочу сотрудничать.

Меня пригласили на встречу в Москву, я привезла образцы, которые в крафтовые коробочки завернула. И мне предложили сотрудничать в двух направлениях – это развитие моего бренда «Симбирский артизан» и работа под частной маркой данной компании-импортёра.

Я, естественно, согласилась, быстренько взяла кредит, купила машинку побольше, примерно производительностью 8 килограммов в день, и сделала этот заказ – первый заказ был на 230 тысяч. Далее я постепенно развивалась, взяла лизинг, выплатила его. У меня было такое небольшое полуавтоматическое производство, арендовала производственное помещение, туда, соответственно, переехала.

Изначально у меня был только один покупатель, вот этот дистрибьютор, и он закрывал мне полностью все продажи. Мне со временем стало хотеться чего-то большего. На тот момент, год назад, моя производственная мощность была четыре с половиной тонны в месяц. Я стала думать по поводу экспорта, потому что на тот момент через дистрибьютора продавали продукцию.

В.Путин: Вот о чём она сейчас говорит? Это называется история успеха.

Н.Ларченко: И Сургут, и Камчатка, и я сама из Ульяновской области. То есть я так подумала в принципе: ну что такое Китай? Это всё равно что продавать в России, есть только определённые барьеры, которые нужно преодолеть, а это нарастить производственную мощность. Для меня изначально было очень важно, я вышла из ремесленников, вот с этой машинки условной, и до фабрики мне очень далеко, то есть у меня небольшое кондитерское производство. И я понимала, что я не хочу жертвовать качеством продукта. Единственный момент, за счёт чего я могла снизить издержки, чтобы быть конкурентоспособной на рынке, это автоматизация при сохранении рецептур. Год назад я рискнула: я взяла кредит уже на автоматическую линию.

На протяжении всего этого времени я посещала различные выставки и в Красноярске нашла партнёра в Китае, который подождал полгода, пока я не куплю автоматическую линию и не поставлю. На протяжении всего этого времени у нас были постоянные дегустации, и мы действительно выработали тот ассортимент, который китайцы любят. Не тот, который я могу производить в достаточном качестве, а исходя именно от потребителя.

И когда я заказала автоматическую линию, я поняла, что в то помещение, которое я арендовала в тот момент, у меня просто не было места, мне некуда его ставить. Я арендовала земельный участок и вот за полгода буквально построила корпус.

Хочу сказать, на своём примере, на сегодняшний день мы автоматизировали именно шоколадное производство, то есть я произвожу шоколад, печенье, мармелад, драже, конфеты. Это всё нарастало со временем, наверное, изначально благодаря первому дистрибьютору, потому что он мне говорил: «Ну ладно, давай печенье. Милана, а ты можешь мармелад?» Я говорю: «Конечно, могу». И соответственно, мы всё это быстренько как-то так делали.

Год назад, когда я приняла решение об экспорте, так совпало, что у дистрибьютора не очень хорошо пошли дела, и я начала сама заниматься продажами. Сейчас мы создали торговый отдел и сами напрямую работаем и с федеральными сетями, то есть всё это возможно на собственном примере.

Но это, наверное, было бы невозможно без такой мощной государственной поддержки. В первую очередь хотела бы отметить то, что в Ульяновской области особый деловой климат и очень благоприятная атмосфера. Соответственно, я на протяжении всего своего роста – у нас есть корпорация по развитию предпринимательства в Ульяновской области – я с каждой своей проблемой обращалась именно туда. Мне не всегда помогали, условно, финансированием, потому что, например, я только взяла кредит, я его ещё не выплатила, а уже захотела лизинг. Но мне подсказали, в какую лизинговую компанию обратиться. И потом посредством государственной поддержки я субсидировала свой первый лизинговый взнос. И на сегодняшний день я продолжаю сотрудничество с институтами развития. Соответственно, все кредиты, которые у меня были, они все в оборудовании, сейчас у меня получается то, что контракты с федеральными сетями заключены, их нужно обслуживать, там не хватает денег на оборотку, но это я также решаю посредством институтов развития.

Поэтому кто бы что ни говорил, но я считаю, что очень много инструментов. В частности, то, что касается экспорта: да, мы действительно уже отгрузили четыре контейнера продукции в декабре, но это первая проба, потому что планов очень много, и действительно список продукции достаточно большой. У нас есть партнёры и под СТМ, чью продукцию мы также производим, и они продают на китайском рынке. А здесь я нашла другое решение, у нас был форум в феврале – «Новая кооперация», в Ульяновске, и я нашла партнёров, других производителей.

Я хочу, конечно, всё производить, всё, что касается кондитерки, но я понимаю, что я физически это не могу делать. И мы договорились о совместной экспортной кооперации, также сейчас совместно с «Интерсоюзом» это направление прорабатываем. Такая вот небольшая история.

У меня, собственно, вопросов нет, у меня есть пожелание, как вы сказали, о расширении вот этой программы по помощи малому бизнесу. Соответственно, я за два с половиной года от трёх килограммов, ну если в месяц перевести, от 100 килограммов условно в месяц выросла до 85 тонн. И я не собираюсь на этом останавливаться, потому что каждый успех очень сильно мотивирует, и хочется расти дальше.

В.Путин: Спасибо.

Н.Ларченко: Я Вам подарок через протокол тоже передала. Мне будет очень приятно, если Вы попробуете.

В.Путин: Спасибо. Обязательно попробуем.

Это действительно история успеха. Мне это очень приятно было слышать.

Мы сегодня говорили о проблемах, которые ещё подлежат решению, говорили о сложностях, которые ещё не преодолены. Но в то же время есть и такие хорошие примеры, как здесь было сказано моей соседкой слева, или девушка выступала сейчас, рассказывала про свои успехи. Это значит, что все-таки инструменты поддержки, которые мы создавали в последние годы, работают и помогают развитию бизнеса, в том числе малого и среднего. Хотя сделать ещё нужно, повторяю, очень много, и мы сейчас дополнительно будем эти инструменты предлагать в экономику и в рынок будем их продвигать.

Но завершить я бы хотел вот чем. Вы знаете, мы всё время говорим о необходимости уравнивания в правах мужчин и женщин по всем направлениям. И здесь ещё звучало, что женщинам сложнее. Действительно, есть такой подход и понимание, что сегодняшний мир, вообще мир, он мужской. И обратная сторона медали – о равенстве или неравенстве прав на самом деле. И в этом отношении мы ещё правда многое должны сделать, чтобы никакого различия не было в правах.

Но все-таки в нашем культурном коде есть некоторые ценности, которые, я считаю, являются для нас основополагающими. У нас женщина остаётся женщиной, мужчина остаётся мужчиной. Слава богу, у нас нет смешения понятий в голове, в душе и в нашем культурном укладе. И у женщины при всех преимуществах – деловой хватке и очень бережном отношении к тому делу, которым женщина занимается, – есть, безусловно, другие конкурентные преимущества – это ваше обаяние, красота, душевность. Это то, чем мужчины всегда очень дорожили, дорожат и всегда будут дорожить.

Я вас поздравляю с наступающим праздником!

Россия. ПФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > kremlin.ru, 7 марта 2018 > № 2523224 Владимир Путин


Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 7 марта 2018 > № 2522952

На площадке пресс-центра Правительства РК состоялась пресс-конференция о расширении микрокредитования в рамках реализации пяти социальных инициатив Президента, сообщает zakon.kz со ссылкой на пресс-службу Премьер-Министра РК.

В числе Пяти социальных инициатив, озвученных Президентом в ходе своего обращения от 5 марта текущего года - расширение микрокредитования в рамках развития массового предпринимательства.

В частности, Главой государства поручено выделить в 2018 году дополнительно 20 миллиардов тенге, доведя общую сумму микрокредитования до 62 миллиардов тенге.

«Программа микрокредитования особенно важна для сельской местности, для развития предпринимательства на селе, где открыв своё собственное дело, граждане будут создавать новые рабочие места. Инструменты поддержки предпринимательской инициативы граждан реализуются в рамках Программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства. В 2017 году в рамках Программы выдано 7 227 микрокредитов» - - рассказал в ходе пресс-конференции вице-министр труда и социальной защиты населения РК Нуржан Альтаев.

Из общего числа выданных микрокредитов, в селах и малых городах микрокредиты получили 6 791 человек. При этом, более 57% стали предпринимателями (стартап-проекты), открыв собственное дело.

В рамках проекта «Бастау – Бизнес», обучение предпринимательским навыкам прошли 15 000 человек, микрокредиты получили 3 314 человек.

В целях расширения доступности кредитов введен механизм гарантирования кредитов. В 2017 году заключено 420 договоров гарантии.

В результате реализация мероприятий Программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства в 2017 году позволила внести свой вклад в обеспечение прироста действующих МСБ на 3,6%.

В 2018 году в целом на финансирование Программы предусмотрено 87 млрд. тенге.

«Из 20 млрд. тенге, выделенных на микрокредитование дополнительно, в села планируется направить 14 млрд. тенге. Кроме того, будут пересмотрены лимиты выдачи микрокредитов дифференцированно для города и села» - отметил вице-министр.

Это означает, что в городах и для проектов якорной кооперации на селе средний размер микрокредита не будет превышать 6,5 млн. тенге. А для других проектов на селе - не более 3,5 млн. тенге.

По словам вице-министра труда Нуржана Альтаева, расширение микрокредитования позволит охватить в 2018 году кредитованием более 14 тыс. человек, а с учетом создания ими дополнительных новых рабочих мест, общий охват занятостью составит порядка 40 тыс. человек.

Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 7 марта 2018 > № 2522952


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 6 марта 2018 > № 2523277 Владимир Синельников

Шире круг: как малому бизнесу выжить в кросс-секторной экономике

Владимир Синельников

Управляющий партнер ecommerce-агентства Aero

Ведущие компании мира стремятся максимально расширить свой профиль, чтобы конкурировать во всех сегментах одновременно. Но доступно ли это «обычному» бизнесу?

По результатам опроса MCKinsey, более трети из 300 CEO ведущих компаний мира видят выход за границы привычного сектора ключевой стратегией развития. На смену традиционным отраслевым компаниям приходят экосистемы, которые конкурируют сразу со всеми и меняют представления о рыночных сегментах. Экосистемы объединяют в «одном окне» целый портфель продуктов и услуг, решая максимум задач своих клиентов. Но как встроиться в экономику экосистем «обычному» бизнесу?

Клиент, избалованный уберизацией, хочет персонального сервиса и решения всех потребностей одним кликом. Стратегии уже придерживаются крупные компании Alibaba, Apple, Google, Microsoft, Amazon, Facebook. Они создают глобальные экосистемы с сервисами, удовлетворяющими целый набор потребностей. Экосистемы строятся вокруг потребностей клиентов (а не возможностей компании) на сквозной кросс-секторной аналитике: при склейке данных из разных областей рождаются важные, иногда неожиданные инсайты.

Один из любопытных примеров — корпорация Rakuten, которая управляет крупнейшими в Японии маркетплейсом, интернет-банком, порталом бронирования путешествий и около 70 других бизнесов и сервисов в разных странах. Кроме того, в 2014 году Rakuten приобрела приложение Viber, насчитывающее 800 млн пользователей по всему миру.

Быть просто банком или производителем гаджетов, уже недостаточно, понимают и российские игроки и создают неожиданные на первый взгляд продукты и партнерства. Сбербанк и Тинькофф Банк запускают виртуальных операторов, «Яндекс» договаривается о партнерстве с главным конкурентом «Яндекс.Такси» — Uber, покупает сервис доставки еды Foоdfox и планирует создать совместную торговую площадку со Сбербанком. Тем самым они намерены привлечь новых и повысить лояльность существующих клиентов, стать более конкурентоспособными сегодня.

Касается каждого

Председатель правления Тинькофф Банка Оливер Хьюз на форуме «Финнополис» сказал, что время нишевых игроков заканчивается, уже через несколько лет начнется конкуренция экосистем, в которых будет по 10-20 млн клиентов. Хотя саму концепцию экосистем еще в 1993 году предложил Джеймс Мур, сравнивший современную экономику с биологической системой, где кооперация не менее важна, чем конкуренция.

Конечно, и прежде классические бизнес-модели перекраивались. Например, когда сто лет назад открылся первый супермаркет, тоже образовалась своеобразная экосистема «продавец — поставщик — покупатель». Тогда новый формат потеснил позиции мясных, молочных и бакалейных лавок, предоставив людям возможность покупать все продукты в одном месте да еще и выбирать их самостоятельно.

Поначалу кажется, что правила касаются только гигантов. На самом деле новые возможности и угрозы появляются для всех, от корпораций до малого бизнеса. В глобальные экосистемы вовлекается все больше компаний. Так, в 2017 году Alibaba подключила ко Дню холостяка рекордное количество офлайн-партнеров: 600 000 частных магазинчиков в городах и 30 000 сервисных центров в сельской местности. Компания помогает участникам своей экосистемы по программе o2o (online-to-offline) инструментарием и поддерживает на пути превращения в «умные магазины». Это позволило ретейлеру показать рекордную выручку в день распродаж — $25,3 млрд.

Активный идеолог новой экономики в России — Сбербанк — создает на своем сайте экосистему для малого бизнеса. Кроме финансовых услуг в интернет-банке, можно подключить допсервисы для оптимизации процессов и маркетинга (сейчас их 12, и, очевидно, что численность сервисов будет расти). Большая часть сервисов интегрирована в платформу банка по модели White Label. Сервис для онлайн-продвижения бизнеса использует платформу Solomoto, конструктор для создания сайтов — софт 1С-UMI, облачная CRM — от FreshOffice, онлайн-бухгалтерия — от сервиса «Мое дело». Такое сотрудничество выглядит привлекательным и для банка, и для партнера. Сбербанк получает дополнительный доход от нефинансовых сервисов, собирает больше данных о поведении клиентов, повышает уровень их лояльности и буквально привязывает клиентов к своей инфраструктуре.

Необходимость трансформации понимают, например, в Камазе. Автопроизводитель создает единую для всех дилеров экосистему, подключая их к внешней CRM. В компании создали платформу, обеспечивающую связь «дилер — клиент», к которой подключены более 700 пользователей — сотрудников дилерских центров. Благодаря этому автопроизводитель уже нарастил клиентскую базу, охватив почти 80% целевой аудитории, и получил инструменты, чтобы вести каждого потребителя от первого контакта с брендом до смены техники по модели trade-in. Партнеры Камаза тоже увидели в этой системе возможность сделать свой бизнес более интересным и эффективным.

«Билет» в экосистему

Чтобы получить «билет» в экономику экосистем, компания должна быть технологичной, гибкой и клиентоориентированной. Но российский бизнес не всегда легок на подъем. В маркетплейсе Goods, например, замечают: интернет-магазины тяжело решаются на сотрудничество, ведь платформы, подобные Goods, обычно нацелены на высокие стандарты предоставляемых услуг (цена, качество товара, упаковка, сроки доставки, условия возврата и пр.). Это требует от продавца определенной дисциплины и отточенных операций.

К примеру, чтобы маркетплейс мог доставить покупателю все заказы на следующий день, каждый продавец обязан отгрузить свой товар вечером накануне. Но многие до сих пор не работают в выходные, не отгружают товар в день заказа, не владеют информацией об остатках, а торгуют со складов дистрибьюторов — и эти ограничения физического мира понижают их рейтинг в экосистеме продаж.

Один предприниматель спросил меня, как ему подключиться к «большим данным». Помните: просто так доступ к «трубе» никто не предоставит. Необходимо искать новых партнеров, которые знают о вашей аудитории больше, чем вы сами, и могут закрыть «белые пятна» в покупательском опыте ваших клиентов. Разумеется, вы тоже должны быть полезны таким партнерам.

Начните рассматривать свой собственный бизнес как омниканальную экосистему. Один знакомый предприниматель взял в управление небольшую региональную сеть салонов связи. Первым делом он расширил спектр сервисов: к стандартному набору «телефоны, сим-карты, аксессуары» добавил кредитование через брокера, услугу trade-in и продажу б/у гаджетов, услуги по настройке техники. А еще он встроился в сеть пунктов выдачи заказов шести крупных интернет-магазинов, то есть создал свою маленькую простую экосистему.

Сами по себе эти сервисы нерентабельны, потому что требуют переформатирования салонов, расширения их площади и дополнительной арендной платы. Зато они привлекают новых и повышают лояльность постоянных покупателей, а также обеспечивают дополнительные продажи. Оборот магазинов после запуска «нового формата» в городах вырос на 10%, а в сельской местности — на 30%. На селе такой салон становится своеобразным «центром технического прогресса», потому что из-за низкой платежеспособности и цифровой грамотности покупателей эти сервисы еще более востребованны.

Сотовые ретейлеры давно развивают экосистемы, хотя вряд ли кто-то десять лет назад применял этот термин к себе. С той маржинальностью, которую имеет торговля мобильными телефонами, заработать можно только при большом трафике и на регулярных покупках. Для миллионов людей в нашей стране «Евросеть» — это не просто магазин, где продают гаджеты и сим-карты. Люди меняют телефон в среднем раз в два года, но в салон заходят куда чаще: оплачивают услуги, совершают денежные переводы, покупают ОСАГО, железнодорожные и авиабилеты, путевки, билеты в театр и т. д.

Мир, дружба, big data

Собирать данные голыми руками не получится, для этого нужны технологии и выстроенные бизнес-процессы. Если у вас десять клиентов, вы знаете их предпочтения и привычки и можете поздравлять их с днем рождения по памяти лично. Во всех остальных случаях коммуникации с клиентами нужно автоматизировать.

По данным российского исследования рынка CRM-маркетинга в России, 41% компаний с большими клиентскими базами постоянно используют инструменты CRM-маркетинга (Customer relationship management) и только 33% поддерживают омниканальную коммуникацию. Казалось бы, даже такой активный игрок, как Hoff, только планирует интегрировать коммуникации с покупателем в разных каналах: email, SMS и на сайте. Треть опрошенных компаний вообще не имеют единой платформы для управления отношениями с клиентами. В ходе исследования были опрошены 250 компаний, представляющих 13 отраслей от FMCG до сферы образования. Если бы выборка исследования была шире, то ситуация скорее всего была бы более печальной. Не секрет, что многие российские компании до сих пор анализируют отношения с клиентами с помощью Microsoft Excel, а самописные CRM-системы зачастую не дают возможности реализовать омниканальную коммуникацию в принципе.

С развитием автоматизации операционные расходы сокращаются, а синергия разных отраслей делает цепочку win-win еще длиннее и удваивает, утраивает кредит доверия покупателей. Компаниям в экосистеме больше не надо оглядываться на свои возможности: они могут предлагать клиенту новое, провоцировать его на дальнейшее потребление и сосредоточить свои усилия на том, чтобы получить на этого пользователя «эксклюзивные права».

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 6 марта 2018 > № 2523277 Владимир Синельников


Россия > Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 6 марта 2018 > № 2522987

Минэкономразвития перезапустит программы поддержки малого и среднего бизнеса

О необходимости усовершенствовать программы поддержки малого и среднего бизнеса заявил министр экономического развития РФ Максим Орешкин на встрече с предпринимателями в Тольятти.

«В течение нескольких месяцев мы совместно с бизнесом и деловыми объединениями проведём экспертизу имеющихся мер поддержки, вместе определим, какие услуги и опции добавить, а от каких от каких мер поддержки стоит отказаться, заменив их на более эффективные и востребованные предпринимателями», - подчеркнул министр.

«Программа поддержки должна быть гибкой, для этого мы должны постоянно ее «донастраивать», быстро реагировать на потребности бизнеса. Например, мы уже второй год фиксируем запрос малого бизнеса на выход на внешние рынки, поэтому открываем в этом году ещё 10 центров поддержки экспорта. Похожая ситуация складывается в сфере социального предпринимательства. В ответ на запрос бизнеса мы поддерживаем открытие в регионах центров инноваций в социальной сфере».

Перезапустить планируется все три блока мер поддержки: финансовый, инфраструктурный и информационно-образовательный.

Как именно будут переформатированы программы поддержки, Минэкономразвития определит вместе с бизнесом. Будет проведен мониторинг удовлетворенности предпринимателей существующими мерами поддержки, проанализирован спрос на эти программы и предложения предпринимателей. Обсуждение будет проходить в формате стратегических сессий в течение трёх месяцев.

Переформатированные программы планируется запустить в 2019 году.

Россия > Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 6 марта 2018 > № 2522987


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 6 марта 2018 > № 2522984

За 2017 год количество экспортеров удвоилось

Государственная программа «Развитие внешнеэкономической деятельности» по итогам 2017 года реализована на 94%. Оценка рассчитывается исходя из степени соответствия запланированному уровню затрат федерального бюджета, эффективности использования средств федерального бюджета, степени реализации и оценки эффективности реализации подпрограмм государственной программы.

Наблюдается рост основных показателей государственной программы: экспорт несырьевых товаров по отношению к 2016 году вырос на 24,2%. Темпы прироста экспорта несырьевых неэнергетических товаров составили 22,6%. Индекс роста числа организаций-экспортеров также превысил запланированное значение в 150% и составил 208,1%.

В рейтинге Всемирного банка Doing Business по показателю «Международная торговля» Россия показала наибольший рост в 40 позиций, поднявшись со 140 места на 100 место.

СПРАВКА

Государственная программа - утверждаемый Правительством РФ документ бюджетного планирования мероприятий, направленных на финансовое обеспечение мер по поддержке российского экспорта. Она состоит из шести подпрограмм, выделенных по отдельным направлениям:

двустороннее, региональное и многостороннее экономическое сотрудничество с иностранными государствами;

развитие экономической интеграции в формате ЕАЭС;

институты и механизмы развития внешнеэкономической деятельности (АО «РЭЦ», торговые представительства);

систему государственного регулирования внешнеэкономической деятельности;

развитие таможенной деятельности, таможенно-логистической инфраструктуры и системы таможенного администрирования;

функционирование системы пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 6 марта 2018 > № 2522984


Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 6 марта 2018 > № 2521961

Суммы и возможности льготного кредитования значительно увеличились

Инициативу Президента прокомментировали в Палате предпринимателей Алматы

Инициатива президента по увеличению микрокредитования даст новый импульс развитию малого и среднего бизнеса в стране, считает директор Палаты предпринимателей Алматы Багдат Телебай. По его словам, сегодня коммерческие кредиты в основном доступны для среднего и крупного бизнеса.

«Условия кредитования для крупного, среднего и малого бизнеса в банках второго уровня одинаковые. У многих начинающих предпринимателей не хватает залогового обеспечения. Поэтому так актуальна для малого и микробизнеса инициатива главы государства об увеличении микрокредитования. Нурсултан Назарбаев поручил выделить дополнительно 20 млрд тенге. На эти средства 14 тысяч казахстанцев смогут открыть свое дело. Президентом уже даны поручения внести соответствующие изменения в республиканский бюджет и привести в соответствие законодательство», — рассказал Багдат Телебай.

Он также отметил, что в банках второго уровня достаточно высокие процентные ставки, от 19% до 23%. Хотя государством делается все для удешевления и оптимизации данных процессов. Есть государственные программы — это Дорожная карта бизнеса. И региональные программы: «Алматы Жибек жолы», «Алматы Туризм», «Алматы Өнім». По всем этим программам предприниматель оплачивает только 6−8%, на уровне процента инфляции. Остальное выплачивает за него государство.

«С этого года максимальная сумма кредита по государственным и региональным программам увеличена для одного заемщика до 36 млн тенге. В прошлом году было 18 млн тенге. Расширен список тех, кто может участвовать в программах льготного кредитования. На микрокредитование в Алматы в прошлом году из республиканского и местного бюджетов выделили около 3 млрд тенге. Эти средства осваиваются не так быстро, как хотелось бы. Но тем не менее эта программа работает. Ее реализации акимат Алматы сегодня уделяет большое внимание», — отметил Багдат Телебай.

Он сообщил, что Палата предпринимателей по «Дорожной карте бизнеса» обеспечивает нефинансовую поддержку. Всех желающих заняться бизнесом обучают, консультируют с момента разработки бизнес-плана, сдачи отчетности в госорганы и до правовой защиты. Багдат Телебай отметил, что алматинцы хотят заниматься бизнесом. Это подтверждает тот факт, что только в прошлом году бесплатное обучение в Палате предпринимателей прошли 2700 горожан.

Казахстан > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 6 марта 2018 > № 2521961


Украина > Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 6 марта 2018 > № 2521933

Закон Украины "О приватизации государственного и коммунального имущества" во вторник официально опубликован в парламентской газете "Голос Украины" и вступает в силу на следующий день после опубликования (в среду, 7 марта).

Данный закон заменяет семь действующих законов в сфере приватизации и запрещает государству-агрессору принимать участие в приватизации в Украине.

По информации Министерства экономического развития и торговли (МЭРТ), закон будет способствовать расширению круга потенциальных инвесторов, так как существенно усиливает защиту их прав.

"Для этого он предусматривает возможность использования лучших международных практик разрешения споров и применения международного права в договорах купли-продажи до 2021 года. Если, например, покупатель пожелает, чтобы договор купли-продажи регулировался правом Англии и Уэльса, орган приватизации будет обязан удовлетворить это условие", – пояснили в МЭРТ.

Закон устанавливает единый алгоритм продажи больших государственных объектов и единую процедуру для малых, отмечает МЭРТ. Принятый документ определяет два способа продажи государственных и коммунальных предприятий: открытый интернет-аукцион в "ProZorro.Продажи" для малой приватизации с возможностью применить классический и голландский аукционы, а также аукцион с применением инвестиционного советника из числа наибольших инвестиционных банков для приватизации больших объектов.

"Новый закон устанавливает 12 месяцев для объектов большой приватизации и пяти месяцев – для малой. Если предприятие за последний год перешло стоимость активов в 250 млн грн – это объект большой приватизации, которая будет проходить исключительно на электронных платформах", - отмечал ранее и.о. главы Фонда госимущества Виталий Трубаров.

Согласно депутатским поправкам, закон также ограничивает участие компаний страны-агрессора в приватизации. В частности, покупателями объектов государственной собственности не смогут быть юридические лица, конечным бенефициарным владельцем или собственником 10% и более которых являются резиденты страны, признанной государством-агрессором.

"Стартовой ценой для объектов малой приватизации будет их балансовая стоимость, если она не равна нулю. Если ее определить невозможно, стартовая цена будет устанавливаться при помощи оценки", – пояснили в МЭРТ.

Новый закон о приватизации, который облегчает продажу неликвидных объектов, является одним из условий продолжения сотрудничества с Международным валютным фондом (МВФ).

Как сообщалось, Верховная Рада Украины 18 января 2018 года поддержала во втором чтении и в целом законопроект №7066 "О приватизации государственного имущества" с технико-юридическими правками.

Президент Украины Петр Порошенко подписал закон о приватизации 2 марта на Нацсовете реформ.

Украина > Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 6 марта 2018 > № 2521933


Китай > Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 6 марта 2018 > № 2519823

В марте 2018 г. в Китае будет насчитываться 100 млн коммерческих предприятий. Сейчас в Поднебесной функционируют 99,6 млн коммерческих структур, включая торговые компании, частные предприятия и сельские кооперативы.

По данным Главного государственного управления торгово-промышленной администрации КНР, в 2013 г. в стране ежедневно создавалось 31 000 новых компаний, а в 2018 г. данный показатель достиг 52 000 в день.

Ранее сообщалось, что за последние пять лет в КНР зарегистрированы 21,6 млн новых предприятий. В 2014 г. власти Поднебесной объявили о поощрении широкой предпринимательской инициативы и массовой инновационной деятельности. Для этого в стране были созданы более 4200 хакспейсов (hackspace). Услугами этих учреждений воспользовались 120 000 начинающих предприятий. Общий объем привлеченного ими финансирования превысил 5,5 млрд юаней ($870 млн).

Между тем, к концу марта прошлого года в Поднебесной было зарегистрировано в общей сложности 12,37 млн торговых марок. По итогам 2017 г., на регистрацию торговых марок в Китае подано более 5,7 млн заявок. Это на 55,7% больше, чем в 2016 г. Большая часть заявок подана онлайн.

В конце прошлого года в Поднебесной насчитывалось 14,92 млн зарегистрированных торговых марок. Это больше, чем в любой другой стране мира.

Китай > Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 6 марта 2018 > № 2519823


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > kt.kz, 5 марта 2018 > № 2521994

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев поручил в 2018 году дополнительно выделить 20 млрд тенге на микрокредитование бизнеса, передает Kazakhstan Today.

"В рамках проводимой работы по развитию массового предпринимательства среди самозанятого и безработного населения наиболее эффективным является механизм предоставления льготных микрокредитов. В 2017 году было выдано 7200 микрокредитов на сумму 32 млрд тенге. При этом еще 5 тыс. человек, обучившихся по проекту "Бастау Бизнес", не смогли получить микрокредиты на начало собственного дела", - сказал глава государства, выступая сегодня в ходе совместного заседания палат парламента.

Он дал поручение в 2018 году выделить дополнительно 20 млрд тенге, доведя общую сумму микрокредитования до 62 млрд тенге. По словам главы государства, в результате общий охват микрокредитованием составит 14 тыс. человек, что вдвое больше уровня 2017 года.

"Эту работу следует активно продолжать и в последующие годы в ходе развития. Значимость этой инициативы в том, что она позволит тысячам людей открыть свое собственное дело. Хотел бы подчеркнуть, что это особенно важно для сельской местности, развития предпринимательства на селе", - заключил Назарбаев.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > kt.kz, 5 марта 2018 > № 2521994


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 3 марта 2018 > № 2519201

Эксперты назвали 6 самых потенциально успешных бизнес-моделей будущего

Ирина ЛЕДОВСКИХ

В рамках саммита топ-менеджеров финансового блока CFO IDEA EXCHANGE & NETWORKING EVENT 2018 президент Ассоциации сертифицированных присяжных бухгалтеров (АССА) Лео Ли представил новое исследование организации.

В самой крупной международной профессиональной ассоциации мира провели анализ, на основе которого было разработано 6 бизнес-моделей будущего.

«Некоторые из этих бизнес-моделей уже используются, а о некоторых из них только предстоит узнать миру. Новые технологии позволят компаниям быть еще ближе к своим клиентам. И мы уверены, что все заявленные бизнес-модели представляют большой потенциал», - начал презентацию президент АССА Лео Ли.

Первые в списке успешных бизнес-моделей – это платформенные компании.

«Это компании, бизнес которых основан на интернет-платформах. Приведу в пример компанию Alibaba. Ее основной вид деятельности - торговые операции между компаниями по схеме B2B и розничная онлайн-торговля. Любые данные о товаре там предоставляются моментально, и это заметно улучшает качество услуг платформы», - объяснил спикер.

Второй успешный вид бизнеса – это массовая персонализация.

«Глобальные платформы для местного производства объединят клиентов с библиотекой дизайна и изготовителями. Изучение данных клиентов, их вкусов позволит заметно сократить цепочки поставок. Благодаря массовой персонализации люди будут в короткий срок получать эксклюзивные продукты по низкой цене», - пояснил президент АССА.

Третьи в рейтинге – компании, которые создают бережливые товары. Такие структуры предлагают вещи, созданные благодаря изобретательности и креативности.

«Эта модель сосредоточена на переосмыслении научно-исследовательских процессов, которые открывают новые сегменты рынка для недорогих, высококачественных продуктов и услуг. Уже сейчас некоторые компании автопрома и фармацевтической отрасли двигаются в этом направлении», - рассказал Лео Ли.

Четвертая модель – современный бартер.

«Это название для любой платформы, которая позволяет осуществлять обмен товарами и услугами с другими пользователями. Успешный проект здесь TimeRepublik. Это место, где люди могут обмениваться своими талантами и умениями, находить друг друга для знакомства», - сообщил президент АССА.

Слоган пятой бизнес-модели будущего – это «Оплачивай что хочешь».

«Эта модель позволяет клиентам оплатить то, что, по их мнению, является правильной ценой, как правило, в рамках многоуровневых условно-бесплатных сделок. Клиенту предлагается воспользоваться компьютерной игрой, программным продуктом, онлайн-сервисом или услугой бесплатно, в то время как улучшенная версия продукта, дополнительная функциональность или сервисы предлагаются за дополнительную плату», - сказал глава АССА.

Название шестой успешной бизнес-модели будущего – мега-гиперлокальность.

«Используя эту модель, компании процветают из-за их глубокой связи с сообществом, в котором они работают. Глубокие связи дадут построить уникальный бизнес, которые будет сконцентрирован только в определенной географической области», - заключил эксперт.

Ассоциация сертифицированных присяжных бухгалтеров существует 100 лет. Квалификация АССА в сфере финансов, бухгалтерского учета, аудита, корпоративного и налогового права является одной из самых авторитетных в мире.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 3 марта 2018 > № 2519201


Россия. ПФО. СЗФО > Транспорт. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > gudok.ru, 28 февраля 2018 > № 2515677 Владимир Щелоков

Дорога к Белому морю

«Белкомур» ищет инвесторов

Проект «Белкомур» – железная дорога, которая могла бы связать промышленные предприятия Пермского края и порт Архангельск, – обсуждается не первый год. Интерес к нему у инвесторов то появляется, то вновь угасает. На этой неделе власти Республики Коми в очередной раз из-за отсутствия заявок отменили аукцион по продаже 40,8% акций компании, созданной для реализации этого проекта. В чём сложность строительства частной дороги и чем же она может заинтересовать инвестора, «Гудку» рассказал генеральный директор ОАО «Межрегиональная компания «Белкомур» Владимир Щелоков.

– Владимир Анатольевич, что представляет собой проект «Белкомур» с организационно-правовой точки зрения?

– Модель предполагает заключение концессионного соглашения по частной инициативе в соответствии с действующим законодательством о концессиях. Концессионером выступит ОАО «МК «Белкомур», концендентом – Росжелдор, а финансирование строительства будет полностью осуществляться за счёт частных инвесторов. Однако транспортная инфраструктура при этом будет находиться в собственности государства. Участие ОАО «РЖД» предполагается на основании специального операторского соглашения. Компания принимает на себя организацию перевозок и сбор провозной платы по утверждаемому инвестиционному тарифу. Часть этой платы она перечисляет концессионеру, чтобы покрыть его затраты. Через 30 лет, после окончания действия концессионного соглашения, дорога может быть передана компании, если так решит правительство.

– Этот проект обсуждается не одно десятилетие. Почему вы считаете, что именно сейчас пришло время его реализовать?

– Ситуация в мировой экономике за последние годы заметно поменялась, и это отразилось на грузопотоках. Мы понимаем, что в государстве сейчас много транспортных проектов, и в идеале все их хорошо бы реализовать, потому что это способствует развитию экономики. Но денег, естественно, не хватает, и здесь на первый план выходит вопрос приоритетов. Мы уверены, что именно наш проект по макроэкономическим эффектам сегодня не имеет себе равных в России. Заключили договор на исследования с Центром стратегических разработок (ЦСР), который, в свою очередь, привлёк ещё две организации – Совет по изучению производительных сил Всероссийской академии внешней торговли Минэкономразвития (СОПС ВАВТ) и Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. Фактически это весь лучший научный потенциал страны в сфере экономического прогнозирования. И когда мы положили рядом и проанализировали три независимых друг от друга исследования, то получили очень сходные результаты в плане экономических эффектов и для государственного бюджета, и для региональных, и для муниципальных.

Все наши расчёты основываются на консервативном прогнозе Минэкономразвития по росту экономики до 2030 года. Если в 2018 году мы начинаем практическую работу по подготовке концессионного соглашения, то в 2023-м по Белкомуру уже пойдут поезда. В этот период государство не тратит ни копейки, всё за счёт частного инвестора. Стоимость проекта – 251 млрд руб. С 2023 года начинается сбор проездной платы с грузоотправителей, и до 2034 года от государства потребуется лишь 64,6 млрд руб. на весь период, чтобы гарантировать доход инвестору. Эта сумма затрат не покрывается тарифной выручкой в первые 10 лет эксплуатации до 2034 года, пока новый маршрут будет набирать грузовую базу. Но если рост экономики и перевозок превысит консервативный расчёт, то затраты государства будут меньше.

С 2034 по 2048 год при выходе на запланированные параметры грузооборота за счёт роста перевозок уже образуется определённая положительная дельта между выплатами инвестору и доходами от проекта. Госбюджет за счёт неё в течение этих 15 лет не только вернёт затраченные 64,6 млрд руб., но и получит дополнительно 180 млрд руб. сверх этого. Это только то, что касается федеральных денег. В целом же за счёт развития экономики богатейших регионов, по которым пройдёт трасса, и развития новых производств бюджеты всех уровней получат 1,2 трлн руб. до 2048 года. Если перевести эффект в цифры, то в среднем проект обеспечит рост регионального валового продукта в каждом регионе на 5,6% за период эксплуатации. А это означает, что сразу три региона из получателей государственной помощи превращаются в доноров федерального бюджета. Какой ещё проект при подобных вложениях может принести такой эффект? Правда, оговорюсь сразу. «Белкомур» даёт такие хорошие показатели в связке с другим проектом – строительством нового глубоководного порта в Архангельске. Без него уровень государственной поддержки нужно увеличить до 250 млрд руб., но эффективность всё равно остаётся. Однако частный инвестор готов построить новый порт за свой счёт.

– В качестве частного инвестора рассматривалась китайская China Poly Group Corporation? Речь об этой компании?

– При определённых условиях China Poly Group готова полностью профинансировать и реализовать строительство железной дороги и порта. Она это сделает в рамках концессионного соглашения по строительству железной дороги.

Китайцы проявляют больший интерес к использованию Северного морского пути (СМП), который позволит им на две недели быстрее и дешевле (даже с учётом ледокольной проводки) экспортировать свои грузы в порты Европы. Железная дорога и порт на этом маршруте, построенные на их средства и по знакомым технологиям с соответствующими гарантиями, дают им комфортные условия. Но мы должны понимать свои интересы и соблюдать определённый баланс.

– На 29 марта в очередной раз перенесён аукцион по продаже 40,8% акций ОАО «МК «Белкомур», принадлежащих Республике Коми. Это сделано для привлечения в проект российского инвестора?

– Это открытый аукцион, он пройдёт в соответствии с законом «О приватизации» на электронной площадке Сбербанка, поскольку продаётся имущество Республики Коми. Стоимость пакета более 500 млн руб., она рассчитана исходя из уставного капитала компании. Все процедуры осуществляются согласно постановлению правительства № 860 «Об организации и проведении продажи государственного или муниципального имущества в электронной форме». Оглашение участников происходит только при подведении итогов. Могу сказать, что уже сейчас есть два российских претендента.

Китайских компаний среди участников нет, поскольку они не готовы вкладывать деньги, пока не будет соответствующего правительственного решения о начале реализации проекта со стороны России.

Летом прошлого года в Пекине мы проводили слушания с участием представителей китайского правительства, которым представили «Белкомур» и проект строительства глубоководного Архангельского порта, сформированный исходя из финансовых параметров инвестиций, предоставленных нам China Poly Group. По итогам был принят меморандум, в котором выражается поддержка проектам и содержится предложение для китайских компаний рассмотреть возможность участия в них, но только при условии принятия решение о реализации проектов российским правительством. China Poly Group может участвовать в нескольких вариантах, сейчас рассматривается порядка пяти. Например, это может быть создание специальной проектной компании наряду с «Белкомуром» или китайская компания может приобрести долю в МК «Белкомур» у кого-нибудь из участников.

Средства, полученные от аукциона, пойдут на дальнейшую проработку и исследования трассы. Мы ведь проводим работу по разъяснению всех преимуществ строительства Белкомура и нового Архангельского порта не только за рубежом, но и в России. Уже в ближайшее время ситуация со структурой финансирования может поменяться, когда новая российская компания озвучит свои планы и суммы, которые она готова инвестировать.

– Какова будет роль ОАО «РЖД» в этом проекте? Ведь появление новой дороги повлияет на грузопотоки в европейской части страны?

– Мы понимаем, что любой железнодорожный проект в стране бесперспективен без участия в нём РЖД. Думаю, для компании это возможность использовать тепловозы, которые высвобождаются с БАМа после электрификации его участков. ОАО «РЖД» будет получать локомотивную составляющую из инвестиционного тарифа и плату за управление железнодорожными перевозками. К тому же есть ещё экономические обстоятельства. В наших исследованиях принимал участие Институт экономики и развития транспорта (ИЭРТ ОАО «РЖД»). Согласно их расчётам, чтобы обеспечить перевозки всё возрастающего объёма грузов по Транссибу, который и сейчас уже работает на пределе, необходимо инвестировать порядка 260 млрд руб. Сегодня участок Транссиба Тюмень – Екатеринбург фактически исчерпал свою провозную способность, то же самое касается участка от Перми до Кирова и далее на запад. А по ним идёт доставка сибирских углеводородов и угля в порты Северо-Запада. Поэтому стоит вопрос о строительстве там сплошного третьего пути, потребуется строить железнодорожные обходы Пермского, Котласского, Кировского транспортных узлов. Белкомур может решить эту проблему, переправив часть грузопотока на Архангельск и таким образом снизив затраты на инвестиционную программу.

С появлением Белкомура Россия приобретёт новый транзитный маршрут. Мы просчитывали логистику несколько раз. Получается, что даже из Южного Китая быстрее и дешевле доставлять контейнеры с дорогими видами грузов железнодорожным транспортом в Архангельск и затем на Восточное побережье США, чем по морю через Суэцкий канал. Дешевле везти их в Бразилию, у которой с Китаем большой объём торговли. Мы можем предложить Казахстану новый экспортный путь угля через российскую территорию в Европу. Сейчас и Казахстан, и Монголия просят у России выходы на порты для экспорта угля, но пропускной способности недостаточно. Им предлагают Тамань, но для Казахстана она на тысячу километров дальше, чем Архангельск. Не предоставляя Китаю с его расширяющейся торговлей новых удобных транзитных путей в рамках проекта Великого шёлкового пути, мы толкаем Поднебесную на поиски вариантов использования альтернативных маршрутов, которые не проходят через территорию России. Речь идёт о его перевозках в прибалтийские порты через территорию Казахстана, Азербайджана, Грузии, Украины и Белоруссии. Хотя все географические преимущества на нашей стороне.

– Как Белкомур соотносится с Северным широтным ходом?

– По грузовой базе у нас нет конкуренции, наоборот, будет определённая синергия. Если использовать Белкомур, то путь из зоны тяготения СШХ до Мурманского транспортного узла гораздо короче. Кроме того, мы понимаем, что в перспективе будет развиваться порт Сабетта на Северном морском пути, и лучше всего доставлять туда стройматериалы и грузы из Архангельска (на Севере он является основным портом для внутренних перевозок. – Ред.) и зоны тяготения Белкомура. Кроме того, наличие более разветвлённой сети железных дорог на Севере – это хорошо для грузоотправителей. Поэтому в части грузооборота мы не видим в СШХ конкурента.

Сергей Плетнев

Россия. ПФО. СЗФО > Транспорт. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > gudok.ru, 28 февраля 2018 > № 2515677 Владимир Щелоков


Россия. УФО > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Финансы, банки > economy.gov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515615 Савва Шипов

Савва Шипов: Изменение правил контроля деятельности за предприятиями повысит инвестиционную привлекательность территорий

Инвестиционную привлекательность Челябинской области и вопросы цифровизации бизнеса обсудил заместитель министра экономического развития России Савва Шипов с предпринимателями в ходе визита в Челябинскую область. Речь шла о повышении инвестиционной привлекательности региона и цифровизации бизнеса.

По его словам, одним важным стимулом для повышения инвестиционной привлекательности территорий должно стать изменение правил контроля деятельности субъектов предпринимательства, а именно внедрение рискоориентированной системы. Он сообщил, что уже в 2018 году количество плановых проверок сократится и сконцентрируется на тех объектах, куда действительно нужно идти, где существуют более высокие риски для жизни и здоровья людей. «Ориентир показателей должен быть не на количество визитов, а на снижение рисков, особенно это важно для Челябинской области. То есть должно быть так: чем меньше вредных выбросов в атмосферу, тем эффективнее надзорная деятельность. Риски должны оцениваться не в статике, а динамично.», – добавил Савва Шипов.

В числе передовых методов привлечения денег в экономику региона Савва Шипов назвал новые виды работы с финансами: краудфандинг, предоставление микрофинансовыми компаниями кредитов предпринимателям, а также предоставление помощи бизнесу, который находится за рамками законодательного регулирования.

Кроме того, заместитель министра встретился со студентами Южно-Уральского госуниверситета. Обсуждались перспективы развития цифровой экономики в России. По его словам, в ближайшие два года в России планируется принять порядка 50 законов, которые устранят пробелы и препятствия для развития этой сферы. Он уточнил, что программы и планы по принятию законов готовились не чиновниками - заказчиком выступил бизнес. "Это бизнес говорит, что нужно сделать, согласует повестку и дает задание правительству, а правительство готовит документы и проводит их через Госдуму", - подчеркнул Савва Шипов.

Заместитель министра рассказал также о технологии блокчейн, которая также является элементом цифровой экономики. Эта система позволит в будущем заменить государственные институты новыми технологиями и может применяться, например, в сделках регистрации недвижимости.

Россия. УФО > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Финансы, банки > economy.gov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515615 Савва Шипов


США > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 26 февраля 2018 > № 2511429 Александр Альперович

Хочу в Америку: советы предпринимателям, планирующим работать в США

Александр Альперович

Основатель и генеральный директор детского издательства Clever

Музыкальная презентация, напарник-американец и ни слова по-русски — опыт бизнесмена, который вышел на американский рынок

В открытом доступе много информации о том, как построить бизнес в Америке. Но несмотря на обилие рекомендаций и примеров, важные нюансы остаются за кадром. В то время как именно эти детали приводят к успеху или неудачам на чужом рынке.

Выставки нужны

Участвовать в выставках нужно обязательно. Это важные отраслевые события для любой индустрии. Самые крупные всемирные книжные выставки проходят либо в Европе, либо в Азии. Но если мы говорим о США, здесь все иначе. Американский рынок самодостаточен. Население страны вдвое больше, чем в России, почти 350 млн человек, и большой процент обладает высоким доходом и демонстрирует очень высокий уровень потребления. Бизнес разных отраслей успешно развивается внутри страны, а некоторые компании и вовсе достигают фантастических результатов, почти не выходя за пределы США. Например, Walmart — компания номер один в ретейле по объему выручки в 350 млрд. Или сеть аптек CVS Pharmacy, занимающая второе место, она зарабатывает сотни миллиардов долларов в год.

Как говорят некоторые бизнесмены, если ты делаешь бизнес со Штатами, то тебе стать глобальным очень легко. Так что если вы планируете выход на американский рынок, изучите список локальных выставок, наверняка найдется та, которая вас заинтересует, куда стоит съездить, чтобы познакомиться с игроками нового для вас рынка.

Секрет доброжелательного американца

Как правило, американцы, если им заранее написать и объяснить, чего вы хотите, легко соглашаются на встречи. Преимущество бизнес-среды в США — открытость и доброжелательность. Это не означает, что вам не придется конкурировать или вы моментально подпишете контракт, но американцы практически всегда дают шанс прийти и рассказать о себе. Вас выслушают, но важно понимать, что у вас будет буквально один шанс, поэтому используйте его правильно. Тщательно продумайте презентацию: здесь нельзя прийти и попробовать договориться на пальцах и подписать договор на салфетке.

Когда мы готовились к выставке в Нью-Йорке, у нас уже были определенные связи и наработки, мы знали, с кем хотим встретиться и написали ключевым игрокам. Из шести крупнейших мировых издателей встречу подтвердили все.

Меньше слов, больше музыки

Подготовка презентации может стать стратегической дилеммой, ведь за несколько минут нужно рассказать о себе (то есть о никому не известной компании), успеть ответить, чем вы отличаетесь от остальных и почему будете интересны в США.

Оригинальное и эффективное решение — помимо бизнес-презентации, которую потенциальный партнер-иностранец будет листать/читать во время ваших переговоров, создать небольшой видеоряд. Такое mood video (анимированный клип о компании, атмосфере, стиле вашей работы), чтобы быстро растопить лед в отношениях. Еще одна деталь — озвучить ли ролик? Логичным кажется привлечение хорошего диктора уровня native speaker. Но, если презентацию вы планируете крутить в крупном выставочного центре, где всегда очень шумно, ваши партнеры ничего не услышат, их будут раздражать неразборчивые тихие или чересчур громкие звуки, сливающиеся с интершумом пространства. В подобном случае лучше заменить озвучку на музыкальный фон, а все, что хотите сказать, — пропишите ключевыми фразами в самом ролике. В нашем случае клип был весьма простой, но произвел большое впечатление и очень помог за несколько минут обрисовать образ компании.

Наймите «проводника»

Важно понимать: как бы хорошо вы ни говорили по-английски, не знали традиции и обычаи Америки, вы все равно будете сильно отличаться от реального поведения жителей страны. Поэтому лучше нанять «проводника» из своей отрасли. Пусть это будет грамотный местный специалист — ваш представитель, вместе с которым вы будете готовиться к встречам.

Очень повезет, если такой человек будет обладать широким кругом профессиональных знакомств. Наш «проводник» действительно многих знал, многие знали его, находились общие знакомые. Он частично вел наши презентации и переговоры и создавал общую позитивную атмосферу. Людям было комфортно, что есть «свой человек», и они психологически, даже не отдавая себе в этом отчета, транслировали свою благосклонность и на нас.

Никакой кириллицы

Обязательно учтите, не нужно показывать материалы на русском языке — иностранцы не воспринимают кириллицу. Символы вводят американцев в ступор, такая психологическая особенность. Аналогично европейцы воспринимают китайские иероглифы — для них это просто символы и рисунки, но никак не слова или текст. Обязательно проверяйте материалы, которые вы демонстрируете: по ним не должно быть заметно, что они переводные. Как бы их ни переводили звездные преподаватели из лучших языковых вузов России, все равно они не сделают презентацию так, как ее готовят в бизнес-среде США.

Аккуратнее с юристами

В целом американская бизнес-среда достаточно удобная и развитая, поэтому очень много информации есть в интернете. Регистрация компании, открытие счетов, аренда офисов — практически все можно сделать онлайн. Но советую аккуратнее отнеситесь к общению с юристами: их услуги в Америке очень дорогие, специалисты ведут почасовую оплату, любой ваш вопрос будет вам засчитан за консультацию, вы получите счет на внушительную сумму. Поэтому если есть ограничения по бюджету, то на юриста лучше оставлять только суперважные вопросы.

Коворкинг для новичков

В США сейчас очень распространены коворкинг-пространства (самое знаменитое — WeWork), и это отличный вариант, когда ты начинаешь свой бизнес: можно прийти в полностью оборудованный офис, где полноценный сервис, ресепшн, все очень модное и красивое. Да, это дороже, чем аренда офиса за квадратный метр, но коворкинги удобнее, потому что позволяют снизить «косты» на инфраструктуру и возможность взять ровно столько, сколько тебе надо. К примеру, сначала у тебя три сотрудника — берешь офис на троих, со временем команда растет и переходит в помещение попросторнее. Я сам наблюдал примеры компаний по 15-20 человек, которые сидят в таких офисах, снимают огромные площади и им так комфортно.

США > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 26 февраля 2018 > № 2511429 Александр Альперович


Россия > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > banki.ru, 23 февраля 2018 > № 2507492 Тимур Хутов

Да не судимы будете: как институт уголовного проступка поможет малому бизнесу

ТИМУР ХУТОВ

руководитель уголовной практики компании BMS Law Firm

Многие критикуют российское уголовное законодательство за излишнюю жесткость, которая не всегда оправданна. В последнее время высказывается ряд предложений по смягчению наказаний за некоторые преступления. Из последних примеров – декриминализация так называемого семейного насилия. Активно обсуждается введение такого института, как уголовный проступок. Деяния, которые будет охватывать эта категория, не повлекут жестких последствий для виновных.

Нельзя не согласиться с тем, что для таких изменений в уголовном праве есть основания. Только в первом полугодии 2017 года судами по основаниям, предусмотренным статьей 76.2 УК РФ, было освобождено от уголовной ответственности с назначением штрафа больше 7 тыс. лиц, из которых 239 – несовершеннолетние. Такая практика распространена по деяниям, не представляющим большую общественную опасность. Однако, несмотря на замену наказания, последствия признания виновным в преступлении очень серьезные.

В российском праве последствия приговора (размер наказания, условия судимости и т. д.) уголовный закон связывает с категорией преступления. Преступления небольшой тяжести ближе всего к понятию уголовного проступка. Это деяния, которые существенно различаются по характеру общественной опасности. То есть это может быть как кража или мошенничество (наказание – в виде лишения свободы до трех лет), так и незаконное предпринимательство, за которое лишение свободы не предусмотрено.

Очевидно, что кража и незаконное предпринимательство должны относиться к разным категориям и вызывать разные последствия. Сейчас они приравнены в уголовном праве. Подобный подход противоречит общеправовому принципу справедливости и индивидуализации уголовной ответственности и наказания. Институт уголовного проступка эти недостатки должен устранить. Предполагается, что в категорию уголовного проступка войдут деяния, за совершение которых не предусмотрено лишение свободы.

Освобождение от уголовной ответственности будет обусловлено тем, что деяние не несет большой общественной опасности. У виновного не будет судимости. Будет сокращен срок, необходимый для условно-досрочного освобождения (УДО), а также срок давности уголовного преследования. Если же лицо будет уклоняться от исполнения решения суда, то может быть поставлен вопрос о наступлении уголовной ответственности за деяние в полном объеме.

Это очень благоприятные изменения для сферы уголовного права, так как, по сути, речь идет о более эффективном применении уголовного наказания. Нет никакого смысла применять одинаковые последствия за совершение разных по степени общественной опасности действий. К виновным в совершении таких поступков должен быть иной подход. Это также позволит упростить рассмотрение уголовных дел данной категории, что позитивно для судебной системы. Уголовное наказание будет применяться реже, а лиц с судимостями станет намного меньше.

В меньшей степени эти изменения коснутся малого и среднего бизнеса. Однако и для этой сферы они будут положительны. По всем преступлениям небольшой тяжести и так не применяется мера пресечения в виде заключения под стражу. В этом плане ничего не поменяется. С другой стороны, при наличии у предпринимателя судимости введение института уголовного проступка позволит человеку в некоторых случаях избежать повторной судимости. Силовое давление на бизнес уменьшится, так как инструментов для этого станет меньше. Разумеется, это положительно скажется на предпринимателях.

Россия > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > banki.ru, 23 февраля 2018 > № 2507492 Тимур Хутов


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > newskaz.ru, 23 февраля 2018 > № 2506506

Перед комитетом государственных доходов Казахстана стоит задача увеличить собираемость налогов, не давя при этом на бизнес, заявил в пятницу министр финансов Бахыт Султанов.

"Поставлена задача, направленная на обеспечение уровня собираемости налоговых поступлений в консолидированный бюджет до 25% к ВВП, если рассчитывать тенге в ценах 2016 года – это 6,5 триллиона тенге. При этом мы должны обеспечить собираемость налогов без увеличения нагрузки на предпринимательский сектор", — сказал Султанов на коллегии Комитета государственных доходов своего ведомства.

Он напомнил, что в настоящее время в парламент страны внесен уже седьмой по счету пакет кардинальных реформ по снижению нагрузки на бизнес и подчеркнул, что казахстанские фискалы должны неуклонно следовать этому общему тренду государства.

По его мнению, в вопросе снижения нагрузки на предпринимательство по итогам 2017 года есть определенные достижения: при плане сокращения числа таможенных и налоговых проверок на 37,5% в прошлом году они были сокращены сократить такие обязательства на 45%.

Однако, по мнению помощника президента – секретаря Совета безопасности Казахстана Владимира Жумаканова, в КГД с обеспечением предпринимательских прав все выглядит не так радужно. По его сведениям, в 2017 году с учета снято свыше 200 растиражированных преступлений, это больше чем годовая регистрация преступлений в одной области, остается неясной перспектива почти 6000 прерванных уголовных дел.

"В их числе 665 дел по налоговым преступлениям, носящим очевидный характер. Имеют место факты нарушения прав граждан — хотел бы сказать, что у предпринимателей вы должны ассоциироваться не с потенциальной угрозой, а с органом, защищающим законопослушный бизнес", — заявил Жумаканов.

Чтобы понять причины того, почему рассыпаются уголовные дела, секретарь совбеза порекомендовал руководству КГД "проанализировать инструментарий", используемый их подчиненными, причем сделать это в сотрудничестве с национальной палатой предпринимателей Казахстана "Атамекен", чтобы обеспечить наличие оценки бизнес-процессов в структуре КГД с обратной стороны.

Глава минфина же напомнил, что в настоящее время перед Комитетом стоит задача по перераспределению в своей структуре тех сотрудников, которые освободились в результате сокращения контрольно-проверочной деятельности. По его словам, большие возможности по такому перераспределению предоставляет перевод казахстанско-узбекской границы на круглосуточный режим работы.

Самое же главное, что для выполнения задач по увеличению собираемости налогов и по сокращению контрольных функций, КГД следует развивать интеллектуальную составляющую своей работы, что требует переобучения и переподготовки кадров.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > newskaz.ru, 23 февраля 2018 > № 2506506


Россия. ЦФО > Медицина. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 22 февраля 2018 > № 2514379 Владимир Ефимов

Владимир Ефимов раскрыл планы Москвы по «налогу на модернизацию»

Глава столичного департамента экономической политики в интервью Business FM также рассказал о значении и уникальности первой в России офсетной сделки, которая была заключена между Москвой и концерном «Биокад»

В чем преимущества и возможные риски офсетных сделок? В каких отраслях они могут активно применяться? Что город может предложить предприятиям помимо госконтрактов? На эти вопросы в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу в кулуарах Российского инвестиционного форума в Сочи ответил министр Правительства Москвы, руководитель Департамента экономической политики и развития города Москвы Владимир Ефимов.

Здесь, на стенде Москвы на инвестиционном форуме в Сочи, мэр представил и показал крупную офсетную сделку с фармацевтическим концерном «Биокад». Почему это было сделано здесь, в чем смысл именно этой сделки и почему она может служить иллюстрацией неких механизмов, которые предлагает Москва для промышленных инвесторов?

Владимир Ефимов: Важно отметить, что офсетная сделка, которую заключил город, является первой в истории Российской Федерации после принятия соответствующего правового регулирования. Раньше такие сделки заключить было невозможно. О чем идет речь? Город заключает долгосрочный, на десять лет, инвестиционный контракт, который подразумевает, с одной стороны, гарантированную покупку городом медицинских препаратов. При этом годовой объем закупки в стартовых условиях составлял 4 млрд рублей, а инвестор обязуется в течение первых трех лет построить производство, которое подразумевает не просто упаковку, а полный цикл производства, включая действующее вещество, и начать поставку этого препарата на оставшиеся семь лет. Речь идет о 22 препаратах. При этом есть право, конечно же, начать такую поставку до истечения этого трехлетнего периода.

Что дала эта сделка городу, и не только городу, а всем субъектам Российской Федерации? Важно отметить, что мы получили снижение стартовой цены, о которой я сказал, более чем на 50%. Это означает, что не только город сэкономил свои деньги, причем большие деньги, но эти деньги сэкономят все субъекты Российской Федерации, потому что после начала производства этих препаратов цена, по которой «Биокад» будет поставлять эти препараты городу, станет референтной для других заказчиков и в соответствии с порядком определения цен для размещения заказов эта цена будет являться стартовой для всех остальных заказчиков на территории Российской Федерации. Поэтому можно смело сказать, что это инвестиции в экономику всех субъектов сразу, потому что высвобожденные денежные средства субъекты смогут направить на более важные или дополнительно решаемые задачи.

Вы сказали, что такая сделка происходит впервые, поэтому у нас еще нет долгосрочного опыта. Можно я выскажу некоторые сомнения или риски, которые такая форма несет? С одной стороны, очень хорошо, что это долгосрочный контракт, но не возникнет ли ситуация, что город, а в данном случае государство, окажется привязанным к одному поставщику? Может быть, через пять лет ситуация в этой отрасли настолько сильно изменится, что и цены покажутся уже не столь выгодными, как выглядят сейчас, да и сами препараты изменятся.

Владимир Ефимов: Во-первых, сам по себе контракт обладает определенной гибкостью, которая позволяет нам выбирать на сумму контракта те препараты, которые нам действительно нужны в конкретный момент. И мы приобретаем высокоэффективные таргетные препараты в том числе против онкологических заболеваний, которые не просто обладают повышенной эффективностью, но и менее опасны для здоровья в целом — работают по принципу воздействия на конкретный очаг заболевания. Плюс, соответственно, технология: это не общепринятая химиотерапия, а биологические препараты.

Но все равно сама форма этого контракта предполагает, что для инвестора это прекрасная возможность иметь гарантированные продажи на протяжении десяти лет, но для государства, которое таким образом хочет поддержать инвестора, это неизбежная привязка. И, наверное, ведь не только в фармацевтике подобные контракты могут использоваться. Сами риски изменения, тем более что сейчас все меняется очень быстро.

Владимир Ефимов: Формирование самого предмета закупки достаточно долго готовилось, и мы включили именно те препараты, которые находятся на пике своей эффективности и старта, либо те препараты, которые используются уже на протяжении достаточно длительного времени и точно будут использоваться ближайшие десять лет, потому что это базовые лекарства, которые применяются против стандартных заболеваний. Поэтому здесь, я повторюсь, мы не видим никакой угрозы — раз. Второе: в нашем контракте есть условия, которые позволяют внутри этих 22 МНН (международное непатентованное наименование — Business FM) выбирать ровно те, которые нам нужны в этот конкретный момент, внутри этой суммы, которая является предметом контракта.

Эта схема может тиражироваться дальше?

Владимир Ефимов: Безусловно.

В каких отраслях?

Владимир Ефимов: Мы, во-первых, хотим продолжить эту практику в сфере фармацевтики — в ближайшее время объявить еще двое торгов, где планируем предоставить инвесторам право разместить производство еще по минимум 60 лекарственным препаратам. При этом общая сумма контракта двух лотов более чем в два раза превысит первоначальную, которую мы разместили на сегодняшний момент. Также мы прорабатываем иные сферы, в первую очередь коммунальную, где можно было бы использовать офсетные контракты и размещать заказы на поставку тех или иных товаров, например измерительных приборов, с инвестиционным требованием о локализации производства в городе.

Какие еще элементы экономической политики города Москвы, стимулирования инвестора, которые показывают эффективность этих инструментов, сказались в этой сделке?

Владимир Ефимов: Одна из важных составляющих — это то, что инвестор будет размещать свою производственную площадку на территории особой экономической зоны. Мы в прошлом году приняли пакет городских законов, которые минимизировали все налоговые платежи для резидентов особой экономической зоны, тем самым предоставив снижение налоговой нагрузки более чем на четверть. Поэтому помимо низкой цены мы еще и получаем эффективного инвестора, который, имея эти спецусловия, дает нам такое ценовое предложение.

А какой срок эта налоговая льгота будет действовать?

Владимир Ефимов: Десять лет.

Можно сказать, что это пока пилотная сделка, или нечто похожее уже было раньше?

Владимир Ефимов: Сама офсетная сделка первая в России, то есть можно назвать ее пилотной.

А по сумме примененных инструментов?

Владимир Ефимов: По сумме примененных инструментов она уникальна, потому что такой комбинации сразу и льгот, и госконтракта, и срока не было ни разу.

Если говорить о предприятиях, отраслях, которые не предполагают госконтракта, которые, может быть, будут экспортно ориентированы, где не будет действовать этот фактор гарантированного спроса, какие особые условия Москва может предложить, если исключить госзаказ?

Владимир Ефимов: Помимо офсетных сделок у Москвы есть целая палитра льготных режимов для технопарков, технополисов. Есть механизм заключения приоритетных инвестиционных проектов, которые также дают набор льгот как по имущественным налогам, так и по налогу на прибыль. На сегодняшний момент мы можем смело говорить, что набор тех льгот, которые мы готовы предоставить инвесторам, делает Москву если не самой конкурентоспособной, то одной из самых конкурентоспособных среди регионов Российской Федерации, потому что помимо финансовых льгот мы обладаем еще и рядом конкурентных преимуществ как мегаполис, как Московская агломерация. В первую очередь, это большой транспортный хаб, наличие квалифицированных трудовых ресурсов, огромный рынок сбыта и огромная развитая инфраструктура — как информационная, так и транспортная, логистическая. Любой инвестор найдет для себя все те ресурсы, все те возможности, которые необходимы для локализации производства.

Из каких отраслей, как вы предполагаете, будет сейчас формироваться пул инвесторов? За прошедшие 20-25 лет классическое, традиционное тяжелое производство из Москвы в значительной степени ушло и вряд ли вернется, потому что, хотя это и мегаполис, как раз цена имущества, цена рабочей силы очень высокие для того, чтобы здесь это делать. Кто с учетом этих обстоятельств и созданных льгот, как вы думаете, будет создавать новые предприятия?

Владимир Ефимов: Когда мы говорим о приходе новых инвесторов либо о модернизации существующего производства, в первую очередь, мы имеем в виду высокотехнологичное производство, сферу IT-технологий, научных разработок. С одной стороны, у нас есть кадровый потенциал, который может работать на высокотехнологичных производствах. А вторая важная составляющая себестоимости любого производства — это стоимость рабочей силы, имущества, которым необходимо владеть и эксплуатировать его, чтобы это производство организовать. Здесь Москва находится не в самом хорошем свете, поэтому, в первую очередь, мы видим высокотехнологичные производства, которые с удовольствием работают в Москве. Количество рабочих мест небольшое, поэтому не сильно сказывается высокая стоимость рабочей силы, и вместе с тем другие факторы, о которых я сказал, позволяют конкурировать с другими регионами.

Важное событие, которое произошло на днях как раз на площадке Департамента экономической политики города Москвы: было бурное обсуждение с представителями разных компаний, работающих в Москве, которые приводили конкретные примеры по налогу на движимое имущество, а попросту налогу на оборудование, иначе его называют налогом на модернизацию, потому что особенно дорого стоит новое оборудование. И, в общем-то, прецедентное решение: Москва пока единственная объявила, поскольку это находится в компетенции регионов, что на 2018 год налог на движимое имущество будет отменен. Это было спонтанное решение под воздействием этой дискуссии или же понимание того, что это нужно сделать, уже созрело раньше?

Владимир Ефимов: Мы действительно достаточно долго прорабатывали этот вопрос. К нам на протяжении полугода поступали обращения от крупных компаний, которые понимали, что с 1 января текущего года у них возникнет обязанность уплачивать этот налог. Несмотря на то, что на федеральном уровне налог был на этот год снижен в два раза — с 2,2% до 1,1%...

Скажем так, сначала была отменена действовавшая, по-моему, больше десяти лет льгота, которая его обнуляла, и всего-навсего снизили максимальную ставку, а по факту его ввели.

Владимир Ефимов: Нет. Льгота действовала с 2013 года, пять лет. При этом движимое имущество, которое поставлено на баланс и приобретено до 2013 года, по-прежнему облагается налогом на движимое имущество по ставке 2,2%. Поэтому здесь идет речь именно о новом имуществе, и вы правильно сказали, что сам по себе налог, а точнее льгота, является льготой для модернизации производства. При этом мы на практике видим, что далеко не все предприятия занимаются модернизацией и далеко не все сэкономленные средства реинвестируют в развитие своих компаний, своего производства.

Если у них появилось новое оборудование, значит, они уже проинвестировали. И теперь, проинвестировав, они должны за проинвестированное заплатить?

Владимир Ефимов: Дело в том, что привязка идет не к году производства оборудования, а к году постановки на баланс. К сожалению, мы вместе с налоговой службой столкнулись с целым рядом ухищрений, когда это движимое имущество просто перевешивалось с баланса на баланс компании, и порой старое имущество просто выводилось из-под налогообложения. Поэтому, когда мы рассматривали вопрос, вводить льготу или нет, мы, конечно же, понимали, что нужно делать этот налог, в первую очередь, стимулирующим: новое имущество надо освобождать от налогов, а старое, наоборот, облагать. Это будет как раз стимулом для предприятий реинвестировать, высвобождать средства и заниматься модернизацией. Но дело в том, что на сегодняшний момент это сделать технологически сложно, потому что необходимо и менять налоговую отчетность, и вводить специальный режим с разными ставками для разного оборудования. Поэтому мы приняли решение, что на текущий год мы сохраняем льготу в виде нулевой ставки, за этот год мы проработаем в том числе с крупнейшими компаниями, как можно было бы сделать эту ставку действительно стимулирующей в отношении движимого имущества, и к этому вопросу вернемся в конце текущего года.

Спасибо. Это важная информация. Благодарю вас.

Илья Копелевич

Россия. ЦФО > Медицина. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 22 февраля 2018 > № 2514379 Владимир Ефимов


Люксембург. США. Весь мир. СФО > Химпром. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 22 февраля 2018 > № 2511553 Михаил Предчетенский

Директор OCSiAl: В России сложнее транслировать идеи в бизнес.

Автор: Дмитрий Здорников

Академик РАН, научный руководитель и сооснователь OCSiAl Михаил Предтеченский рассказал РБК Новосибирск о том, как создать успешный бизнес, основанный на науке, горящем велосипеде и миграции ученых.

Компания OCSiAl, открытая в Академгородке в 2009 году, стала первой в мире, производящей одностенные углеродные нанотрубки в промышленных масштабах — до 10 тонн в год. В основе производства лежат идеи и исследования Михаила Предтеченского, которые также позволили значительно снизить цену производимых трубок, впервые сделав их применение в индустрии экономически доступным. Первая установка по синтезу была запущена в 2014 году. В текущем году Предтеченский рассчитывает запустить установку мощностью 50 тонн нанотрубок в год.

Про нанотрубки и легкие машины

— В истории были каменный век, бронзовый век, железный век и кремниевый век — все они определялись тем или иным материалом в своей основе. Я думаю, сейчас уместно использовать понятие «углеродный век». Сегодня остро стоят две проблемы: резкий рост потребления материалов и продуктов растущим населением планеты и, как следствие, увеличение выбросов углекислого газа.

Первоочередная задача нанотрубок — уменьшение количества потребляемых материалов. За счет чего это осуществимо? Берем материал, добавляем одну десятитысячную долю нанотрубок от всей массы и получаем фактически новый материал с уникальными свойствами.

Такие материалы с нанотрубками, к примеру, коренным образом изменят существующую технику. Представьте машину в два раза прочнее и в четыре раза легче современной. Она будет не только быстрее, но и экономичнее — в разы снизится расход топлива.

О науке как бизнесе

— Нанотрубки — это фундаментальное открытие. И сейчас идет спор о том, насколько значима такая наука. Я скажу так: нет фундаментальной науки, есть фундаментальные результаты. Если ученый занимается исследованиями, говорит об их важности, но при этом результаты никому не интересны — в чем здесь фундамент? Процесс может вести вникуда, и его можно называть хоть фундаментальным, хоть прикладным, если за это платят. Реальные результативные научные открытия, как правило, приводят к появлению нового продукта как, например, открытие графена.

В истории есть примеры, когда в некоторых высокотехнологичных странах государство не тратило деньги на науку. Развитие происходило за счет коммерческих компаний, которые спонсировали науку и занимались наукоемким бизнесом.

Например, наши лаборатории по оснащению превосходят многие лаборатории институтов, мы привлекаем специалистов из вузов. Что до стимулирования науки — это можно делать как деньгами, так и законами. Главное — браться за нее и делать.

Про торговлю тоннами

— Прелесть нанотрубок еще и в их чрезвычайно низких концентрациях, необходимых для кардинального изменения свойств материалов. Например, одного килограмма нанотрубок хватит, чтобы улучшить километр асфальтированной трассы — срок службы асфальта будет в четыре раза длиннее.

До нас торговали граммами, а мы производим и реализуем материал тоннами. Когда мы вышли с нашим продуктом на рынок, то отправили в несколько тысяч компаний бесплатные образцы по одному грамму. И ушло на это всего пару килограмм. Данное действие сразило всех.

Продукцию OCSiAlа можно использовать в аккумуляторных батареях для увеличения их емкости и срока службы, в смолах и красках для обеспечения проводимости электричества и улучшения механических качеств. В перспективе добавление нанотрубок в материалы позволит создавать более легкие конструкции с повышенной прочностью.

О миграции ученых

— Чтобы появлялись новые идеи, нужна уникальная среда, ведь с учеными людьми перетекают и образуются новые идеи. В Академгородке исторически сформирована уникальная атмосфера, сегодня представленная в виде Технопарка и различных бизнес-структур. А начинается все с физико-математической школы при НГУ. Она, как пылесос, всегда стягивала талантливых ребят и замыкала их на себя.

Большинство успешных инновационных компаний и институтов у нас сегодня возглавляют выпускники этой школы. Дальше шел университет. И здесь работа организована так, что большинство студентов заняты в реальном сегменте науки. Например, в прошлом году НГУ по инициативе OCSiAl открыли кафедру нанокомпозитных материалов. Это, по сути, новая отрасль. И мы уже готовим для нее специалистов. Надеюсь, эти ребята принесут пользу нашей стране.

Можно строить гостиницы и дороги — это вещи важные и полезные. Но если мы построим только их, то в конце пути никакой науки не возникнет. Сперва должно быть существо — уровень научных исследований, кадры и условия для создания нового бизнеса.

Это ключевые факторы, которые надо учитывать при формировании научной среды. Что это значит? В наш регион должна стекаться молодежь. Нужны благоприятные условия для их привлечения: возможность работать неподалеку от дома на мировом уровне, ну и, конечно, получать достойную зарплату. Хорошая зарплата и перспективы важны не меньше чем, дороги и гостиницы.

Про управление людьми

— Совмещение науки и бизнеса — это редкое явление. Если было бы иначе — подобных OCSiAl стартапов сейчас было множество. Когда я работал заведующим лабораторией, я осознал, что обычно люди рождаются с таким сочетанием характеристик, это просто невозможно привить. Следовательно, нужно обязательно помогать ученому их развивать.

Сегодня офисы компании, помимо России, присутствуют в Люксембурге, США, Китае, Гонконге, Корее и Индии. Общий штат составляет больше 350 человек.

Ученый — человек уникальный и творческий. И за свою жизнь людьми «не учеными» я не управлял. Если мы хотим создать технологичный бизнес, нам нужны соответствующие условия для привлечения людей: это возможность решать интересные задачи и трудиться в компании мирового уровня. Кажется, нам удается — никто из нашей компании сам не увольняется. Помимо этого необходима, конечно, и рука управленца.

Что до меня — я не политик, а полевой боец. Мне приходится постоянно быть на острие дел, контролировать весь процесс. Может, поэтому в коллективе меня считают жестким.

Про сложность работы в России

— Вот, допустим, у вас есть желание взяться за науку. Что нужно? Идея. От идеи до готового продукта долгая дорога, которая отсеивает слабых. Но самый опасный участок дороги для изобретения наступает после — это внедрение. Внедрять новые проекты сложно.

Есть много компаний, которые открывали производство и закрывались, не разработав должной стратегии. В этом плане в России даже сложнее транслировать идеи в бизнес. Эту ситуацию хорошо обрисовывает анекдот. Спрашивает мальчик у отца президента, каково это — быть главным в стране. Отец отвечает: «Несложно. Это как кататься на велосипеде. Только велосипед горит, и ты горишь, и все вокруг горит».

Про амбиции и извлечение прибыли

— Когда я понял, что идеи нужно воплощать в жизнь, я создал свой небольшой частный институт, много работал с иностранными корпорациями, выполнял для них заказы. Щелчком, который запустил наш проект, стало мое знакомство с Юрием Коропачинским и его друзьями-бизнесменами. Амбиции, которые у нас были при создании проекта, требовали высочайших компетенций по всем направлениям: от знания бизнес-стратегии до научных массивов в области нанотрубок.

Комплексный подход — это отличительная черта наукоемкого бизнеса. Здесь нет какой-то одной опоры. Цель — извлечение прибыли из идеи. Вопрос не в том, как создать успешный бизнес, основанный на науке, а в том, как его растиражировать.

Первым делом мы сформулировали требования к бизнесу: он должен быть высокотехнологичным, должен оказать существенное влияние на технологический уровень планеты, в разумные сроки сформировать рынок и быть коммерчески успешным. После того как мы сформулировали эти требования, начался процесс перебора идей. Мой взгляд зацепился за нанотрубки, и стало ясно, что отказываться от идеи такого стартапа — глупо, ведь они удовлетворяли всем критериям. То есть, в отличие от большинства других стартапов, мы сначала сформулировали задачу создать масштабируемое производство «одностенок» и снизить на них цену, а только затем начали искать пути ее решения.

Про дешевые нанотрубки

— Низкая стоимость трубок здесь, конечно, принципиальна, ведь ситуация, когда вам необходимо заплатить $200 за необходимый объем трубок, чтобы улучшить материал стоимостью в $10, абсурдна. Максимальная цена компонента должна быть $1–2.

И нам удалось достичь этой цели — мы опустили цену в сто раз, не потеряв в качестве. Это та цена, при которой становится возможно массовое использование нанотрубок в индустрии.

Кроме того, нам удалось добиться создания цветных проводящих пластиков и резины. Раньше из-за добавления технического углерода подобные материалы могли быть лишь черного цвета.

Про конкурентов

— В 2012 году Showa Denko закрыли свое производство нанотрубок. Они производили сотни тонн многостенных нанотрубок, которые по характеристикам значительно уступают одностенным. Видимо, на начальном этапе компания не смогла правильно проанализировать материалы и рынки. При этом, остановившие производство компании до сих пор уверены, что само по себе направление перспективное.

На рынке «одностенок» сейчас существует лишь две крупные компании: наша и японская Zeon. Вторая продает трубки по цене порядка $10 тыс. за килограмм и производят они около тонны. В этом плане у нас есть не только преимущество в цене, но и в масштабах производства. Считаю, что такого успеха нам удалось достичь из-за уникального подхода к совмещению науки и бизнеса.

Люксембург. США. Весь мир. СФО > Химпром. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 22 февраля 2018 > № 2511553 Михаил Предчетенский


Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > agronews.ru, 22 февраля 2018 > № 2507605 Александр Никулин

Комментарий. Спасут ли агрохолдинги сельское хозяйство России.

Судя по результатам развития села и возникновением все новых проблем, золотая середина между крупными и мелкими субъектами хозяйствования пока так и не найдена. Как и не выработана системная аграрная политика. Какой должна быть эффективная политика, существует ли оптимальный размер хозяйствующих субъектов – эти и другие вопросы рассматривались в ходе беседы издателя портала «Крестьянские ведомости», ведущего рубрики «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцента Тимирязевской академии Игоря АБАКУМОВА с директором Центра аграрных исследований Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации Александром НИКУЛИНЫМ.

— Александр Михайлович, сейчас очень много разговоров о том, что агрохолдинги – это ведущая форма сельскохозяйственного производства, что это эффективно, что это прекрасно, что это замечательно. Вы исследуете аграрную политику многих стран. Скажите как ученый, действительно ли агрохолдинги – это ведущая форма сельскохозяйственного производства в Европе?

— Это знаменитый вопрос в аграрной теории, в аграрной практике – взаимоотношения между крупными и мелкими формами аграрного производства. Крупные – это всякого рода аграрные предприятия (в истории это помещичьи хозяйства, латифундии, сейчас это агрохолдинги). А мелкие – это семейные хозяйства (и ЛПХ, и крестьянские, и фермерские). История взаимодействия крупного и мелкого хозяйства чрезвычайно драматична.

Если говорить о современной ситуации, то должен вам сказать, что наблюдается интересный парадокс. Как правило, чем более развита в аграрном отношении страна (это прежде всего страны Западной Европы, Америка, Канада), тем больше там роль фермеров. Мы там не обнаруживаем агрохолдингов, непосредственно процесс сельского хозяйства базируется на фермерских хозяйствах. Конечно, они прекрасно оборудованы, они великолепно технологически оснащены, но бизнес, крупный агробизнес не идет непосредственно в сферу аграрного производства, предпочитая идти в банки, предпочитая создавать торговые сети и так далее, и так далее.

А когда мы с вами оказываемся в странах третьего мира, например, в так называемых развивающихся экономиках, мы видим экспансию агрохолдингов. В России тон задают агрохолдинги, как и в Бразилии. Недавно мы проводили конференцию стран БРИКС и даже сами удивлялись, насколько схожи траектории развития, например, Бразилии и России, хотя это очень различные между собой страны. Вот такой парадокс.

Соответственно, надо помнить о наличии лобби, о ведущем лобби той или иной страны. В данном случае у нас правят балом, безусловно, агрохолдинги. И конечно же, их машина пропаганды рассказывает, прежде всего, какие они мощные, высокотехнологичные по сравнению с этими несчастными личными подсобными хозяйствами, мелкими фермерами и так далее.

— Но мы же с вами наблюдаем, что сейчас мы конкурируем-то не с агрохолдингами, а мы конкурируем с кооперированными фермерами. Ведь получается именно так.

— Что касается фермеров. Еще Александр Васильевич Чаянов (кстати, в этом году юбилей Александра Васильевича – 130 лет со дня его рождения) говорил, что при абсолютно равных условиях, конечно, крупное производство эффективнее мелкого, и в сельском хозяйстве тоже. Но если мелкое производство кооперируется, если семейные домохозяйства — крестьянские, фермерские, входят в единую цепочку, в союз кооперативов, то кооперативы являются как раз даже более эффективными организациями, чем крупные частные капиталистические компании.

И действительно, в Западной Европе фермеры не существуют сами по себе, они являются членами двух десятков кооперативов, как правило, каких угодно – кредитных, технологических и так далее. Поэтому, да, проблема нашего мелкого производства заключается в том, что оно не кооперировано. И в этом отношении оно тоже проигрывает сверхкрупному агробизнесу.

— А почему оно не кооперировано – тоже очень важный вопрос. Это вопрос, который будет рассматриваться в очередной раз – в двадцать восьмой или в двадцать девятый раз – на съезде Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России (АККОР). Вот они опять будут думать, каким образом нам кооперироваться. Это уже 29 лет происходит, Александр Михайлович. Как вы думаете – почему? Кто-то не заинтересован, кто-то, извините, умом недотягивает, почему это происходит? Говорят, крестьяне друг другу не доверяют. Может быть, это как-то делается так, чтобы они друг другу не доверяли?

— Хороший вопрос, я бы сказал, для нас, социологов, очень важный вопрос. Действительно, все говорят вполне рационально. Когда вы беседуете с крестьянами и фермерами, они подтверждают: «Нам не хватает кооперации». Говоришь им: «Ну, раз не хватает кооперации, почему вы не кооперируетесь?» – «Да в нынешних условиях это неэффективно. Действительно, мы не доверяем друг другу». Два десятилетия прошло с той поры, когда возникла АККОР в начале 90-х…

— Уже почти три.

— Тут могло сказаться негативное наследие трех поколений советских людей в сельской местности, когда насаждалась этакая казенная государственная кооперация. Потому что колхоз – это одна из форм кооперации, и не самая магистральная. А нас учили, нам все время вдалбливали в голову, что производственный кооператив – это венец творения, а все остальные формы кооперации – буржуазные.

Я расскажу один исторический анекдот. Как-то великий революционер и, кстати, большой поклонник кооперации, писавший о том, как важна кооперация, Петр Кропоткин пришел к Владимиру Ленину. Он ему сказал: «Владимир Ильич, мы с вами оба революционеры, мы оба с вами за идеалы социализма и коммунизма. Но только смотрите, чем опасен ваш государственный казенный коммунизм. Опасен тем, что в конце концов он будет неэффективный, через поколения три он разрушится. И когда люди будут выходить из этого разрушенного состояния, они будут все страшные индивидуалисты, они будут не доверять друг другу, потому что их казенным образом заставляли вступать в колхоз, в партию, в профсоюзные организации, пионерские и так далее, и так далее».

— Все, что неестественно, то отторгается.

— С одной стороны, мы, конечно, себя чтим как народ общинный, коллективистский, но вдруг обнаружили в 90-е, что совершенно не можем организовываться. Это была великая трагедия. Может быть, это было связано с тем, что сказался опыт принудительного казенного коллективизма или, как тот же Чаянов его называл, государственного коллективизма.

Но опять хотел бы сказать: время лечит раны. Что мы видим по нашим наблюдениям. Когда беседуешь с теми же фермерами, они говорят: «Вот должно прийти следующее поколение. Вот оно-то все-таки сможет». Но вообще сейчас час настал для прихода следующего поколения. И мы будем надеяться, что степень доверия будет возрастать.

Но я должен сказать, что мы здесь не исключение. Мы проводили исследование кооперативов Восточной и Западной Германии. И вы знаете, вроде бы ФРГ – капиталистическая страна, но там полно кооперативов. В ГДР, когда в 91-м году произошло объединение, – нет, там кооперативов гораздо меньше. И труднее люди кооперируются в Восточной Германии, чем в Западной Германии. Тоже сказался опыт казенного социализма.

— Вы можете сказать очень коротко и емко: в Европе есть агрохолдинги частные, когда одной семье принадлежат сотни тысяч гектаров?

— Нет, нет, это абсолютно исключено. В Западной Европе – нет абсолютно. В странах Восточной Европы, в частности в Румынии, наблюдаются интересные процессы создания агрохолдингов, именно в равнинной Румынии, ориентированной на монокультуру (пшеница, кукуруза). Кстати, Румыния сейчас в некоторой степени становится нашим конкурентом. Вот там происходит нечто похожее на нашу ситуацию – скупка и концентрация земель.

И я бы повторил опять, когда мы говорим об этих цикличных волнах, балансируя между крупным и мелким аграрным производством: сейчас по всему миру в развивающихся странах идет так называемый процесс land grabbing, по-английски (если по-русски перевести буквально, то это «земельное ограбление»). С точки зрения либеральной, это аккумуляция земли для эффективных собственников. Это так называется.

— Создание земельного банка, как сейчас модно говорить.

— Да. И, пожалуй, в Европе только в Румынии в последние лет семь возникли некие аналоги агрохолдингов, подобных нашим. Все остальное, даже Восточная Европа (Польша, например, или Венгрия, или Чехия), не говоря уже о Западной Европе – это исключительно фермерские хозяйства.

У нас в стране отмечается концентрация земельных ресурсов и бывают случаи перехода имущества фермеров агрохолдингам.

Многие справедливо отмечают, что тягаться с агрохолдингами фермерам очень трудно. Помимо прочего, у агрохолдингов есть еще и очень мощная юридическая служба. Есть такая шутка Ежи Леца, замечательного мудреца польского: «Незнание закона не освобождает от ответственности, а знание – еще как освобождает». Так вот, я бы сказал, агрохолдинги прекрасно знают законы, а часто мелкие фермеры и крестьяне законов не знают. И тоже в конкурентной борьбе за землю, за ресурсы, за имущество типичная ситуация, когда происходит подобного рода концентрация и подобного рода случаи перехода имущества.

— Вы работе в Российской академии государственной службы при президенте. Скажите, пожалуйста, на каком уровне у нас все-таки определяется аграрная политика и кто ее формирует. То, что не Министерство сельского хозяйства – это мы здесь уже во многих беседах выяснили. Хотя Министерство сельского хозяйства обязано формулировать аграрную политику по своему предназначению, но фактически они лишь фиксируют то, что уже складывается. Вот захватили землю агрохолдинги – сложилось, зафиксировали, сказали, что «агрохолдинги – это хорошо», что «фермеры слабые». Фермерам надо помогать, хотя они и производят половину всего продовольствия, фермеры и личные подсобные хозяйства… Так ведь?

— Да.

— Но им дают всего-навсего субсидий 20%. А почему 20% и почему не 50%? Вот этот вопрос постоянно повисает в воздухе, и ситуация не понятна никому. На каком уровне у нас формулируется аграрная политика? Или она вообще никак не формулируется, и это всем удобно? Как вы считаете?

— Я бы сказал, что в связи с тем, что у нас страна такая громадная, то у нас можно говорить о разных аграрных политиках, о разных уровнях.

— Белгородская, подмосковная?

— Ну, более обобщенно можно говорить: северокавказская, центральночерноземная, нечерноземная, дальневосточная (даже если мы так пойдем, просто исходя из природных условий). Например, действительно, это типичная ситуация – землю изымают и концентрируют агрохолдинги на Северном Кавказе и в центральночерноземных регионах. Нет агрохолдингов в Нечерноземье. Земля неплодородная, агрохолдинг этим не интересуется. Там другая ситуация. Там тоже сложнейшие проблемы – нечерноземные деревни пустеют, народ просто оттуда уходит. Но с другой стороны, нет этих крупных аграрных бизнесменов. И там в основном существуют такие специфические зоны, состоящие из более или менее сохранившихся постколхозов и фермеров, которые в этих оазисах, в очагах что-то производят и ведут хозяйство.

— Люди хотят вернуться к тому, что им привычно – совхоз, колхоз, но не частный помещик. Назовем вещи своими именами. На самом деле это же помещик, у которого 800 тысяч гектаров. 800 тысяч гектаров – так называемый земельный банк, в собственности у одного из агрохолдингов. Скоро мы получим агрохолдинг, у которого уже будет миллион гектар. Они друг перед другом уже начинают, что называется, похваляться. Но ведь мы получаем землю-то без крестьян, землю без людей, землю ненаселенную. Пусть там идет все очень высокотехнологично, пусть все это идет очень красиво, но людей там нет – вот в чем беда.

— Посмотрим, чем отличается агрохолдинг от колхозов и совхозов. Много чем. Действительно, все-таки совхоз – государственная собственность, колхоз – коллективная.

Но главное, я бы еще вот что сказал, когда вы спрашивали о политике. Все-таки, особенно в поздний советский период, когда государство пыталось вернуть долги первых пятилеток на село, действительно, шла серьезная государственная поддержка и совхозного производства. Это первое, что нужно сказать. И сейчас в наших интервью, когда мы беседуем с сельскими жителями, они вспоминают брежневскую эру, 80-е годы как золотой век.

— Когда инвестиции пошли государственные.

— И они были большие и значительные. Другое дело, опять можно говорить про упущения. Критики колхозно-совхозной системы говорят, что она была неэффективная: пропивалось много, трудовая дисциплина хромала и все, что с этим связано. Но мы не о том говорим. Очень важно, что в тогдашней аграрной политике был важный социальный компонент. То есть колхоз, например, или совхоз – это означало десяток производств, это была еще и социальная сфера.

Когда приходит агрохолдинг, он говорит: «Вот есть, – как правило, монокультура, особенно на Северном Кавказе, – пшеница, подсолнечник, кукуруза. Остальное меня не интересует». В ходе наших исследований, например, в Ставропольском крае, на Кубани нам рассказывали, какие были диверсифицированные колхозы и совхозы. У них там было три десятка производств. Рассказывают, что были утки, гуси, свиноферма, сады и так далее. Сейчас показывают: «Вот руины. Вот все порезали. Вот все запахали». И гонят производство прежде всего того, что диктует рынок. Рынку выгоден подсолнечник – значит, все под подсолнечник.

Конечно, произошла и революция в технологиях, то есть это уже притча во языцех. Сейчас один трактор современный – это то, что было пять советских тракторов. И произошел исход рабочей силы. Столько не нужно работников, сколько было в советские времена.

Но главная проблема – это, конечно, социальная политика. Как сделать всем хорошо. Вот когда говорят про отличия. Как правило, агрохолдинг не заинтересован в социальной политике, в отличие от колхоза и совхоза, который, конечно, помнил, что ему надо заботиться о собственных людях. Вот здесь надо искать пути улучшения ситуации. Например, некоторые попытки социально ориентировать агрохолдинги предпринимаются, на мой взгляд, в Белгородской области, но там это делается благодаря контролю губернатора Евгения Степановича Савченко.

— Александр Михайлович, вы прекрасное исследование посвятили возникновению крупных хозяйств в России с 20-х годов. Если можно, очень кратко изложите эту историю. При Ленине ведь еще американские совхозы у нас были гигантские, да?

— Можно сказать, что прототипы агрохолдингов возникают в 1920-е годы в Соединенных Штатах Америки и в советской России. В Америке они были связаны с именем замечательного предпринимателя Томаса Кэмпбелла, который где-то на Среднем Западе создал громадную агрокорпорацию в 50 тысяч гектар, полностью механизированную.

И нечто подобное попробовали сделать и у нас уже в годы первой пятилетки. Первый совхоз был создан при Ленине, но в годы первой пятилетки как раз в Сальских степях, в Ростовской области был создан совхоз-гигант, и еще целый ряд совхозов был запланирован. Привлекли к этой работе опять же Александра Васильевича Чаянова, который говорил, что это можно все сделать.

Но смотрите, во-первых, совхозы — подобного рода совхозы-агрохолдинги, хорошо работают на громадных степных просторах, где есть пространство, чтобы могли в полную силу разгуляться высокие технологии. Более или менее в этих степях можно относительно успешно контролировать рабочую силу. Но все равно они страшно прожорливые. То есть когда у нас агрохолдинги говорят, какие у них результаты, нужно помнить, что вообще-то это делается благодаря громадным вливаниям из нашего нефтяного бюджета. Имеются в виду подобного рода успехи.

И в итоге схлопнулись совхозы первой пятилетки. Сталин был очень рачительный, он прикинул и подумал: «Лучше я буду выжимать из маленьких колхозов ресурсы, чем вливать огромные ресурсы в эти совхозы, которые отдачи не дают». И в этом отношении еще надо постоянно помнить, учитывая тот урок 20-х годов, почему у нас имелись проблемы с совхозами. Все просто: они требуют огромного количества ресурсов, так было тогда, так это и сейчас.

Когда я беседовал, например, с одним очень уважаемым руководителем агрохолдинга, и он рассказывал о своих успехах, я спросил: «Но вообще вы самоокупаемые или вы все-таки пользуетесь инвестициями государства?» Он сказал: «Конечно. Но в перспективе мы будем самоокупаемыми». Я возразил ему: «Но послушайте, колхозы так говорили всю жизнь». Он в ответ мне только рассмеялся.

— Ну, сейчас выгодно получать кредит, потом получать еще кредит, потом получать еще кредит и так жить – из кредита в кредит.

— Да, да. Но это одновременно и опасно. И опять, если мы говорим об агрохолдингах, если все время рапортуют и нам рассказывают об их успехах, мы должны помнить, что за последние 15 лет, с тех пор как началась экспансия агрохолдингов, у нас уже появилось целое кладбище этих «динозавров», имеется огромное количество обанкротившихся агрохолдингов. Об их банкротствах не любят рассказывать, а об их успехах все время трубят наши средства массовой информации.

— Особые средства массовой информации, которые вокруг них, я так понимаю, и сформировались. Вы мне так и не ответили на вопрос: где у нас формируется аграрная политика? В областях?

— Она формируется повсюду, я вам должен сказать. То есть нельзя ответить однозначно, Министерство сельского хозяйства или Кремль определяет эту политику, или области. На разных уровнях, в том числе даже на уровнях отдельных фермерских, личных подсобных хозяйств эта политика реально проводится. Мы много изучали так называемую неформальную экономику – неформальную экономику колхозов, неформальную экономику, которая имеется сейчас и у нас. С одной стороны, да, мы все переживаем из-за того, что нет системной аграрной политики. Но с другой стороны, надо иметь в виду, что это дело очень сложное.

Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > agronews.ru, 22 февраля 2018 > № 2507605 Александр Никулин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 22 февраля 2018 > № 2507581 Игорь Артемьев

Брифинг руководителя Федеральной антимонопольной службы Игоря Артемьева по завершении заседания.

Из стенограммы:

И.Артемьев: Сегодня у нас большая радость – мы три вопроса докладывали на Правительстве Российской Федерации. Главный и ключевой – это состояние подготовки «дорожных карт» отраслевыми ведомствами в рамках ранее принятых распоряжений Правительства и указа Президента от 21 декабря прошлого года. Это впервые в нашей истории – указ о развитии конкуренции в стране. И был утверждён национальный план по развитию конкуренции в стране. Соответственно, ведомства готовили свои программы, некоторые блестяще справились, как, например, Министерство труда и социальной защиты. По другим есть замечания. Кто-то эту работу выполнил не в срок. Сегодня Дмитрий Анатольевич очень жёстко комментировал все эти вопросы, говоря о том, что необходимо максимально задействовать ресурсы конкуренции во всех сферах и сделать свою работу.

Три уровня работы. Первый – это указ и национальный план, которые все обязаны выполнять. Второй – это отраслевые программы ведомств. Третий элемент этой большой работы – апрельский Госсовет под руководством Президента, который будет рассматривать региональные программы развития конкуренции, то есть работу губернаторов и органов местного самоуправления. Предполагается, что будут внесены изменения в стандарты развития конкуренции в регионах, то есть как уменьшить долю государственного участия в транспорте, медицине, образовании, промышленности и так далее. Все три элемента являются частью большой, огромной работы Правительства России по достижению новых форматов, изменению структуры экономики и повышению её эффективности. Об этом мы сегодня говорили, и очень нелицеприятно.

Должен сказать, что отношение к конкуренции Председателя Правительства очень последовательное, воодушевляющее для нас. Мне кажется, меняется отношение отраслевых ведомств к этому. У нас появляется шанс.

Вопрос: Игорь Юрьевич, не могли бы Вы уточнить, какие разногласия возникли у ведомств, почему они не успели завершить работу? Правильно я понимаю, что дедлайн через неделю?

И.Артемьев: Нет, Дмитрий Анатольевич дал месяц на доработку – это нормальный срок. Президент в своём указе установил в ряде случаев жёсткие параметры, поэтому программы должны быть переработаны с учётом указа – и его общих положений, и конкретных параметров и цифр. Поэтому как минимум месяц нужен.

А разногласий много. Ведомств у нас сколько! И со всеми мы делаем совместную программу, работаем. На одной стороне баррикад – мы с Министерством экономики... Условно, конечно, баррикад, мы стараемся, чтобы этих баррикад не было. Там десятки и сотни разных разногласий на сегодняшний день. Но главное в чём? Если министерство понимает и разделяет ценности конкуренции, у них из-под пера выходит хорошая программа, где есть конкретные планы, параметры и ясно, что делать. Плюс это, конечно, приватизация, недискриминационный доступ – основные параметры работы, которые связаны с поддержкой предпринимательства по созданию равных условий конкуренции и так далее. Если они не хотят, они пишут отписку и всё кончается докладом в Правительство. Я сегодня говорил о том, что не должно быть такой формы, чтобы конечное звено всей огромной работы уходило в свисток. Доклад в Правительство – и что дальше? Пишите хоть десять докладов в Правительство, но должны рождаться акты Правительства, поправки в федеральное законодательство и так далее, которые меняют систему отношений. Ещё с коммунистических времён мы помним, что надо поменять производственные отношения, поменять климат, отношение ко всему деловому процессу, поддерживать малый и средний бизнес и так далее. Поэтому я бы сказал, что есть люди, которые хотят, есть люди, которые не хотят.

Вопрос: Правильно ли я понимаю, что до 1 апреля продлён срок?

И.Артемьев: Да. Сейчас выйдет решение, будет указана конкретная дата. Дмитрий Анатольевич сказал: месяц. Соответственно, месяц добавляем.

Вопрос: У региональных программ есть дедлайн по «дорожным картам»?

И.Артемьев: У них дедлайн – это фактически Госсовет, который будет предположительно в апреле. План будет утверждаться окончательно. Это будет исключительно важное мероприятие, потому что Президент, по сути, возглавил эту работу. Он подписал указ, он будет вести заседание Государственного совета Российской Федерации, который так и называется – по конкуренции в регионах. Что должно быть результатом, квинтэссенцией этого? Должны быть поправки, которые уже Правительство примет по поручениям Президента и в рамках действующего указа, в стандарт развития конкуренции в регионах. Я могу сказать, что сегодня эти стандарты развития конкуренции выполнены или выполняются мало где.

Опять же проблема в отношении. Есть даже у некоторых некий советский стиль руководства – позвать, наорать, деньгами завалить, кулаком постучать по столу, напугать всех. Но это что такое? От этого производительность труда не очень сильно увеличивается, а если и увеличивается, то на пять минут. А есть же интересные вещи, которые можно сделать. Если принимаешь правила недискриминационного доступа, бизнесмены в равных условиях конкурируют между собой. Или когда частный сектор приходит в транспорт. Я сам этим занимался, когда работал вице-губернатором по финансам в Питере. Из-под моего пера в своё время выходила реформа транспорта, когда 50% частного транспорта было привлечено в результате торгов. И что? Сейчас это работает. Только для Питера, только за один год частные предприниматели купили около 3 тыс. автобусов за свои деньги, новых совершенно, современных, которые нам были нужны. А где бы мы в бюджете нашли деньги в 1996 году? Это невозможно было, там еле-еле зарплаты-то платили.

Вот это подход! А сейчас губернаторы зачем-то берут и реприватизируют аптеки, то есть отбирают у частного бизнеса, фактически занимаясь национализацией. Зачем аптеки брать на бюджет? Это же нужно содержать, это нужно платить зарплату. Это всё делает государство во многих регионах опять. Зачем? Наркотические вещества – понятно, особый режим хранения, можно одну госаптеку оставить, 10% рынка у неё держать, чтобы этим вещами опасными заниматься. Но всё остальное-то отдайте. Почему нельзя, как Собянин разрешил в Москве, делать детские садики на квартирах: пять мамочек работают, с их детьми сидят. Всем удобно, в том же доме, поди плохо. Но ведь надо же было догадаться это сделать, получить разрешение санитарного надзора. Поработать надо было. А так госсадик, ждём, пока нам построят. Мама сидит дома, а могла бы работать, если хочет. Говоришь «конкуренция», а там жизни людей на самом деле во всех вопросах. Поэтому у меня большое разочарование в отношении того, как исполнялся стандарт, но очень большая надежда, что благодаря указу и государственной политике, которая в последние годы проводится, мы сможем ситуацию сильно поменять.

Вопрос: ВТБ 16 февраля заключил соглашение о покупке 29,1% акций «Магнита» у основателей сети. Как Вы оцениваете эту сделку? Насколько, с Вашей точки зрения, она негативна или позитивна для развития рынка ритейла и насколько хорошо для рынка появление госбанка в качестве владельца блок-пакета?

И.Артемьев: Во-первых, слава богу, что собственник достиг таких больших успехов. Сергей Галицкий, безусловно, является одним из очень позитивных примеров развития предпринимательства в стране. Он ничего не приватизировал, ничего ни у кого не украл, создал эту компанию с нуля, занял лидирующие позиции, и он большой молодец. Если он считает, что пришла пора продать этот свой актив и сосредоточиться на каких-то других делах, я его понимаю. Я знаю, что он очень много для спорта делает, который мне небезразличен, например. Не знаю, чем он будет дальше заниматься, но я к нему отношусь с глубоким уважением.

Когда госбанк покупает, это не значит, что он покупает не для того, чтобы перепродать. Я уверен, ВТБ купил этот актив для перепродажи. У них есть, наверное, уже сейчас проектируемый покупатель или покупатели. В рамках контроля за экономконцентрацией мы будем следить, чтобы не возник какой-нибудь монополистический монстр в этой сфере. Но в принципе представить себе, что такой монстр возникнет, очень трудно, потому что рынок высококонкурентный. У нас помимо «Магнита» есть несколько очень крупных сетей. Если даже одна из сетей будет поглощать эту гигантскую систему, то мы просчитаем все последствия, дадим предписание и можем запретить сделку, если будет необходимо. Я пока не вижу оснований для запрета, кто бы ни купил. Но надо всё посчитать, особенно в регионах, чтобы не было превышения коэффициента 25%, нами же в своё время предложенного Президенту. Нигде не допустим доминирования, ни у одной из сетей в любом случае. И я надеюсь, что банк долго не будет держать этот актив. Видимо, они его перепродадут с профитом для себя, и ничего плохого в этом нет. Поэтому нормальная ситуация, всё под контролем. Если Галицкий в принципе доволен тем, что он сделал, и никаких нарушений при этих сделках не было – а я думаю, что их не было, – то всё нормально.

Вопрос: Игорь Юрьевич, когда будет следующее заседание комиссии по иностранным инвестициям и какие темы в повестку этого заседания войдут, если уже известно?

И.Артемьев: Мне известно, что Председатель Правительства определился: заседание комиссии будет в конце марта. Дата уточняется по графику Председателя, но оно точно состоится, нам об этом сказали сегодня. У меня впереди месяц, и мы с Аппаратом Правительства проводим целую серию совещаний по готовности вопросов на комиссию. Сейчас подгребаем все согласования, которые были. Вы знаете, что комиссия не заседала последние два месяца. Повестка дня будет объявлена недели через две – две с половиной, когда мы согласуем, что у нас готово для обсуждения на правительственной комиссии под председательством Дмитрия Анатольевича, а что не готово. Неготовность – это значит, что какое-то ведомство не дало ещё своего согласования, и мы будем всячески и очень активно стремиться к тому, чтобы это произошло.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 22 февраля 2018 > № 2507581 Игорь Артемьев


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 февраля 2018 > № 2507404 Елена Лысенкова

Не влезай — убьет. Как грамотно делегировать полномочия

Елена Лысенкова

Генеральный директор Hospitality Income Consulting

Руководитель часто говорит «сделай это сам», но продолжает контролировать все процессы. Есть простая инструкция по передаче полномочий своим сотрудникам

Любой владелец бизнеса ищет проверенные способы управлять бизнесом — причем так, чтобы последовательно решать операционные задачи, контролировать процессы и развиваться вдолгую. Для этого важно уметь переносить ответственность и полномочия и на членов команды. Но часто руководитель говорит «сделай это сам», при этом продолжая контролировать промежуточные результаты. Однако в корректном процессе передачи полномочий должно произойти несколько важных действий.

Что делегировать?

Определение функций и задач, которые необходимо делегировать, — этап, которые имеет четкие границы, сроки начала и окончания, образ ожидаемого результата. Этап важен, чтобы у исполнителя было понимание сферы его ответственности.

Успешно система делегирования полномочий работает для операционной деятельности, каждодневной рутинной работы, разовых и спецзадач. При этом лучше отказываться от полного делегирования полномочий наемному руководителю. Неоднозначный ответ — делегировать ли работу, связанную с мотивацией ключевых сотрудников компании. Иногда «зажигание команды» операционному директору удается, хотя есть случаи, когда кадры увольняются по этой причине.

К плохим результатам может привести делегирование задач высокой степени риска, необычных и исключительных дел, актуальных и срочных вопросов, не оставляющих возможности и времени на объяснение и перепроверку. Являются сложными для делегирования задачи доверительного характера и вопросы government relations. Также не стоит делегировать разработку стратегии, разработку ключевых политик работы организации.

Кому делегировать?

Важный шаг, который должен быть именно вторым, а не первым, — анализ компетенций сотрудника выполнять делегируемые задачи. Иногда после этого решения меняются. Например, находится другой сотрудник, которому решение такой задачи позволит поднять свой профессиональный уровень, выйти на новый этап профессионального развития или поднимет уровень лояльности и мотивации к работе в компании. Возможно, изначально выбранному сотруднику для выполнения задачи нужно повысить свой профессиональный уровень, а для этого требуется прохождение программы обучения или коучинговая система.

При всей нелюбви к бумажному документообороту в момент делегирования полномочий требуется создать документ или электронный приказ с указанием целей, задач, процесса, возможностей, уровня принятия решения и сроков. Такой документ должен быть распространен среди вовлеченных сотрудников.

Основу успеха работы может обеспечить этап объяснения полномочий, инструктажа и мотивация сотрудника, которому передается делегирование. Здесь нельзя оставить все в формате «и так понятно». Важна непосредственная помощь, менторство, а не просто участие. И последующий анализ достигнутого результата. Правило «Не влезай — убьет результат» действует именно тут. Если пройти все этапы и потом каждый раз через голову управленца, которому делегирована задача, вмешиваться в процесс, то это нивелирует весь успех.

Неизбежный контроль

Делегирование невозможно без определенного контроля ситуации, причем не пошагового, а касаемого глобальных вопросов. Необходимо регулярно проводить проверки, тайные проверки и независимый аудит, если требуется не только операционный, но и бухгалтерский. Около 20% неблагоприятных действий со стороны наемных управляющих спрятаны в сложных схемах, которые трудно найти и доказать. Но большинство неблагонадежных действий легко обнаружить при регулярном контроле. Контролируйте информацию о контрагентах и выявляйте неблагонадежных. Например, довольно типовая ситуация, когда управляющие открывают фирмы на родственников или подставных лиц и проводят через них сделки, объясняя это большим объемом закупки. Контролю подлежит и родственная «сеть» наемного сотрудника.

Жестко и четко, с фиксированием в соответствующих документах, нужно ограничивать полномочия, контролировать юридическое владения активами, финансовую и инвестиционную деятельность, доступ к счету и платежам. Часто наемные управляющие переходят из компании в компанию, унося с собой секретные и экспертные знания. Подписание договора о конфиденциальности это не контролирует. Одно из решений для защиты — занесение в устав компании и трудовой договор ограничений на работу в компаниях-конкурентах и у поставщиков или у конкретного пула компаний. Запрет, как правило, действует в течение всего срока работы такого сотрудника и не менее трех лет после расторжения трудового договора с компанией.

В одной гостинице собственники наняли коммерческого директора для организации системы продаж номерного фонда. Руководство не касалось работы отдела, проверяло результат на уровне оборота, который их устраивал. Однако менеджеру удалось открыть на родственника туристическое агентство, по названию созвучное с крупным оператором рынка. Этой компании регулярно предоставлялся гарантированный блок мест по фиксированной цене со скидкой 65%. За несколько лет наемный сотрудник наладил продажи «через себя». Махинация вскрылась только после операционного аудита, заказанного новым собственников. Расторжение данного контракта и налаживание новой корректной и прозрачной системы дистрибуции привело к убыткам и финансовым потерям.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 февраля 2018 > № 2507404 Елена Лысенкова


Россия. Весь мир > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 21 февраля 2018 > № 2507579 Кирилл Дмитриев

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым.

К.Дмитриев: «В прошлом году мы с нашими партнёрами проинвестировали более 250 млрд рублей, из которых 40 млрд – инвестиции РФПИ, 210 млрд – инвестиции наших партнёров».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Кирилл Александрович, расскажите, как дела, каковы успехи компании за предыдущий, 2017 год? Какие крупные проекты вы осуществляете сейчас, каковы международные контакты компании и к каким результатам это приводит?

К.Дмитриев: Мы с нашими партнёрами проинвестировали более 250 млрд рублей в прошлом году, из которых 40 млрд – инвестиции РФПИ, 210 млрд – инвестиции наших партнёров. Таким образом, за время существования РФПИ, за последние шесть лет, мы с партнёрами уже проинвестировали более 1,2 трлн рублей в экономику России.

Мы инвестируем в самые разные сектора. За прошлый год это инвестиции в «Вертолёты России» – с арабским фондом Mubadala, – которые позволяют «Вертолётам» расширяться на международные рынки. Это строительство онкологических центров в Подмосковье, в Балашихе (мы очень много инвестируем в медицину); это ЦКАД, М4 и дублёр Кутузовского проспекта.

Мы в прошлом году проинвестировали в ЦКАД-3 и только что согласовали инвестиции в ЦКАД-4. Считаем, что инвестиции в дорожное строительство, в том числе с иностранными партнёрами, крайне важны. В том числе Саудовская Аравия вместе с нами будет инвестировать в дублёр Кутузовского проспекта – тоже важный дорожный проект на территории России.

И, например, такие проекты, как «Ростех-Сити», который позволяет построить современный технологический парк. Там участвует более шести суверенных фондов различных стран.

Д.Медведев: Где он будет располагаться?

К.Дмитриев: Тушино, где аэропорт бывший находится.

Расширяется наше партнёрство не только с арабскими коллегами. На миллиард долларов китайские коллеги увеличили размер российско-китайского фонда.

Мы также показываем хорошую доходность. Она за последние шесть лет составила более 15% годовых в рублях, также у нас значительная доходность в долларах для наших партнёров.

Д.Медведев: Это неплохие результаты. Я помню дискуссии, которые шесть лет назад были при создании этого института, потому что не все считали целесообразным дополнительные денежные средства канализировать через такой инструмент, как Российский фонд прямых инвестиций. Тем не менее решения были приняты, и, как показал опыт этих лет, эти решения направлены на достижение важнейших хозяйственных и социальных задач. Проекты, которые Вы называете, действительно очень крупные, важные и касаются самых разных сфер жизнедеятельности в нашей стране. Перспективы тоже, надеюсь, будут в основном связаны с инвестированием на территории Российской Федерации. Хотя те контакты, которые у вас есть и с арабским миром, и с китайскими партнёрами, в общем выглядят весьма и весьма убедительно.

К.Дмитриев: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич, за Вашу поддержку.

Вы нас ориентировали на инвестиции в инфраструктуру, и более 40% всех инвестиций РФПИ и партнёров – это именно инвестиции в инфраструктуру. Также мы хотим довести наши инвестиции в технологический сектор до 25%. Недавно объявили об инвестициях в онлайн-медицину – компанию Doctis – и будем технологии также наращивать. Очень благодарны за поддержку, Вашу и Правительства России.

Д.Медведев: Хорошо.

Россия. Весь мир > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 21 февраля 2018 > № 2507579 Кирилл Дмитриев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504329

Деньги «против всех»: Собчак раскрыла своих спонсоров

Собчак раскрыла имена спонсоров своей предвыборной кампании

Кандидат в президенты Ксения Собчак на пресс-конференции рассказала о спонсорах своей избирательной кампании. Политик назвала семь имен, часть из которых уже была известна ранее. При этом Собчак подчеркнула, что раскрыла личности только тех спонсоров, которые дали на это свое согласие.

Кандидат в президенты России и телеведущая Ксения Собчак рассказала о спонсорах своей предвыборной кампании, передает РИА «Новости». Первым среди своих спонсоров Собчак назвала российского предпринимателя и общественного деятеля Владимира Палихата, который ранее занимал пост президента концерна «Росэнергомаш». Также Собчак заявила, что ради получения поддержки одного из своих спонсоров она отправлялась в поездку на Бали.

«Следующий спонсор кампании — тот самый человек, ради которого мне пришлось полететь на Бали. Спасибо (директору логистической компании «Онего Шипинг») Александру Рослякову за то, что он поддержал мою кампанию», — сказала Собчак.

С этим эпизодом был связан небольшой скандал — ряд СМИ распространил информацию о поездке кандидата на Бали, которая состоялась во время сбора подписей. В публикациях подчеркивалось, что цель поездки — проведение корпоративного мероприятия для Рослякова. Собчак на эти обвинения отвечала в своем инстаграме: «Я обещала проводить кампанию, а не корпоративы — я держу слово».

Говоря о спонсорах, Собчак также упомянула предпринимателя Сергея Адоньева — совладельца компании Yota Devices. Впрочем, информация о его причастности к кампании Собчак появилась в СМИ еще на прошлой неделе. В 2017 году Адоньев занимал 124-е место в списке самых богатых предпринимателей России, по информации журнала Forbes. Его состояние оценивается в $800 млн.

Кандидат в президенты особо подчеркнула важность Адоньева для своей политической деятельности. «Без него, возможно, кампания бы не состоялась», — отметила Собчак.

Среди своих спонсоров кандидат упомянула также чету Расковаловых, которых СМИ относили к близким друзьям Ксении Собчак задолго до начала ее избирательной кампании. Вадим Расковалов — бизнесмен-девелопер, совладелец сети спортивных клубов SportLife. Его жена Яна Расковалова — искусствовед и дизайнер.

Кампания Собчак финансируется также из средств бизнесмена Анатолия Цыбулевского, который ранее занимал пост замдиректора Федеральной службы налоговой полиции, и владельца российского Forbes Александра Федотова. Последний говорил о своей причастности к политической деятельности Собчак еще в начале февраля.

«Еще в августе Ксения сообщила мне о своем намерении баллотироваться в президенты и попросила финансовой поддержки. Я дал свое согласие и сейчас, когда Ксения и штаб смогли собрать больше 100 тыс. подписей в ее поддержку и ЦИК проверяет подписи, я могу открыто сказать, что да, я — Александр Федотов, являюсь одним из спонсоров ее избирательной кампании», — говорил бизнесмен.

Собчак уточнила, что назвала фамилии людей, которые разрешили ей их раскрыть, пояснив, что поддержку кампании оказывают и другие лица.

В ноябре прошлого года Собчак оценивала максимальные расходы на свою кампанию в $15 млн (более 850 млн руб.). Тогда же она заявила, что вложит в кампанию 40 млн руб. из своих личных средств. Таким образом она надеялась убедить российских предпринимателей спонсировать ее выдвижение.

В конце января текущего года официальный представитель кандидата в президенты Ксения Чудинова заявила РИА «Новости», что спонсоры выделят на избирательную кампанию Собчак 140 млн руб.

Согласно официальным данным ЦИК, избирательный фонд Собчак по состоянию на 29 января составляет 97,8 млн руб.

Согласно законодательству, максимальная сумма всех расходов кандидата из средств его избирательного фонда не может превышать 400 млн руб. Средства, поступившие в фонды сверх этой суммы, будут возвращены отправителям.

Президентские выборы в России пройдут 18 марта 2018 года. День голосования в этом году совпадает с годовщиной воссоединения Крыма с Россией.

8 февраля ЦИК объявил о завершении регистрации кандидатов на пост президента. В бюллетенях, которые россияне заполнят в марте, будет восемь фамилий, расположенных в следующем порядке: 1. Сергей Бабурин («Российский общенародный союз»), 2. Павел Грудинин (КПРФ), 3. Владимир Жириновский (ЛДПР), 4. Владимир Путин (самовыдвиженец), 5. Ксения Собчак («Гражданская инициатива»), 6. Максим Сурайкин («Коммунисты России»), 7. Борис Титов (Партия Роста), 8. Григорий Явлинский («Яблоко»).

В этом году в соответствии с законом не будет проводиться традиционная жеребьевка, которая определила бы порядок фамилий в списке — они будут расположены по алфавиту.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504329


Казахстан. Китай. США > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 февраля 2018 > № 2504239

IPO Казахтелекома состоится в нынешнем году

Об этом сообщил управляющий МФЦА Кайрат Келимбетов

Утверждена дорожная карта по выводу АО «Казахтелеком» на IPO в 2018 году. Об этом на заседании правительства сообщил управляющий Международным финансовым центром «Астана» Кайрат Келимбетов, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

«В рамках комплексного плана приватизации проводится совместная работа по выводу на IPO нацкомпаний ФНБ «Самрук- Казына» на площадке биржи МФЦА. Утверждена дорожная карта по выведению АО «Казахтелеком» на IPO в 2018 году. Планируется также утвердить аналогичные дорожные карты в 2018 году компаний АО «НАК «Казатомпром», АО «Эйр Астана», АО «НК «КазМунайГаз», — сказал Кайрат Келимбетов.

Высокотехнологичная биржевая инфраструктура МФЦА создана и готова начать работу, уточнил он. Стратегическими партнерами финцентра стали глобальные лидеры индустрии — Шанхайская фондовая биржа и американская биржевая группа Nasdaq. Благодаря этому открывается доступ к инвестиционной ликвидности, в том числе в рамках глобальной инициативы «Один пояс — один путь».

Министерство финансов РК планирует разместить государственные ценные бумаги, в том числе еврооблигаций, на бирже МФЦА с помощью инфраструктуры Euroclear — ведущего и надежного поставщика пост-трейд-услуг, рассказал Кайрат Келимбетов.

Казахстан. Китай. США > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 февраля 2018 > № 2504239


Казахстан > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 февраля 2018 > № 2504237

В полиции Алматы создали диалоговую площадку для бизнесменов

Глава ДВД Серик Кудебаев сказал об этом на встрече с предпринимателями

Полицейские, бизнесмены, представители акимата и региональной палаты предпринимателей встретились, чтобы обсудить вопросы защиты бизнеса. На совещании говорили об улучшении условий ведения бизнеса в Казахстане, снижении административных барьеров, контрольно-надзорной функции, повышении качества госуслуг и оперативном реагировании на сигналы о правонарушениях. Об этом центру деловой информации Kapital.kz сообщили в пресс-службе ДВД.

По итогам рабочей встречи руководство ДВД инициировало создание отдельной диалоговой площадки для представителей бизнес-сообщества. Это должно повысить эффективность дальнейшего взаимодействия и оперативного реагирования на сигналы. Обращения надо составлять корректно, лаконично, они обязательно должны быть подписаны. Адрес электронной почты: [email protected]

Во время встречи начальник ДВД города Алматы генерал-майор полиции Серик Кудебаев подчеркнул, что приняты ряд организационных и практических мер по усилению борьбы с преступностью, укреплению общественного порядка и законности в городе.

«Департаментом внутренних дел был осуществлен комплекс мер, направленных на активизацию борьбы с преступностью, повышение уровня общественной безопасности и правопорядка в городе. За счет использования всех потенциальных возможностей и совершенствования борьбы с преступностью Департаменту внутренних дел удалось значительно снизить уровень преступности. В целом оперативная обстановка в городе стабильная. Улучшение раскрываемости преступлений связано с результативностью в работе всех служб департамента. Улучшили свои показатели криминальная на 3,1%, дорожно-патрульная полиция на 5,3%, а также участковые инспектора на 14,8%», — информировал Серик Кудебаев.

Он также отметил, что одной из главных задач, определенных главой государства, является вхождение Казахстана в 30-ку конкурентоспособных стран. Международной организацией, занимающейся оценкой конкурентоспособности стран, является Всемирный экономический форум. Ведущим мировым рейтингом конкурентоспособности стран мира является ежегодный доклад ВЭФ «Индекс глобальной конкурентоспособности» и рейтинг конкурентоспособности стран, который публикуется в ежегодном Отчете о глобальной конкурентоспособности.

«В соответствии с поручением главы государства на заседании Совета по конкурентоспособности Правительством разработан и утвержден План мер по улучшению индикаторов на 2018−2019 годы. МВД определено ответственным по трем индикаторам, а именно — издержки бизнеса из-за преступности и насилия, организованная преступность, а также надежность полицейской службы. В целях достижения целевых индикаторов департаментом ведется постоянная системная работа по обеспечению общественной безопасности в городе, направленная в первую очередь на предупреждение и профилактику правонарушений и раскрытие преступлений», — уточнил спикер.

Казахстан > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 февраля 2018 > № 2504237


Россия. ЦФО > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504080 Игорь Дроздов

«Хотим заниматься теми, кто ничего еще не добился»

Интервью с председателем правления Фонда «Сколково» Игорем Дроздовым

О том, как сказались санкции на научно-технических проектах, готов ли бизнес к переходу на новые технологии и какие компании хотят поддерживать в «Сколково», в интервью «Газете.Ru» рассказал председатель правления фонда Игорь Дроздов.

— Расскажите, пожалуйста, с учетом санкционного давления, как сейчас обстоят дела с участием иностранных инвесторов в научно-технических проектах? Вы его чувствуете?

— Я бы сказал, что в связи со всей этой историей с санкциями действительно появились определенные сложности с привлечением инвестиций в наши стартапы. Однако наши технологические стартапы никогда не были в особом почете у зарубежных инвесторов. Поэтому, может быть, даже после того, когда были введены санкции, мы какого-то сильного провала и не почувствовали.

Кроме того, зарубежные инвесторы разные, и с какими-то странами возникла за последнее время неплохая кооперация. В частности, с французскими компаниями в области ритейла сложились вполне устойчивые отношения, и к ряду наших стартапов они проявляют интерес.

Неплохо складываются дела на рынке юго-восточной Азии, есть договоренности с Японией и Южной Кореей. В последнее время несколько довольно крупных инвестиционных вложений было со стороны китайских компаний. Поэтому, в целом, я бы не сказал, что ситуация какая-то драматическая. Тем более, что, если брать цифру в целом инвестиций в сколковские компании, то они растут. У меня еще нет цифр по 2017-му году. Но, например, в 2016-м году инвестиций в наши компании было привлечено на 30% больше, чем в 2015-м. Ожидаем, что достаточно существенный рост будет и по итогам предыдущего года.

— Что вы ждете от 2018 года? С какими странами еще хотите наладить сотрудничество?

— Мы всегда стараемся расширять нашу географию. Каких-то специальных планов по конкретным странам нет. Мы работаем даже не столько со странами, столько с конкретными нашими компаниями. У нас сейчас порядка 200 из 1800 сколковских резидентов работают на международных рынках, и мы хотим, чтобы эта цифра росла, поэтому мы с каждым работаем индивидуально, исходя из технологий. Наши миссия — это помогать компаниям встречаться с инвесторами.

— Почему так мало резидентов работает на международных рынках?

— Мне не кажется, что это мало. Все-таки в число этих 1800 входят те, кто только начал или пытается начать бизнес. То есть, например, инициативные ребята с хорошей технологической и бизнес-идеями могут обратиться в «Сколково», пройти экспертизу, получить статус участника. И очевидно, что прямо завтра они не то, что на зарубежном рынке начнут продавать свою продукцию, им нужно помочь освоить отечественный рынок. Например, только в 2017 году, мы изменили наши правила и установили, что если у компании нет два года выручки или инвестиций, то мы будем таких лишать статуса резидента «Сколково». Иными словами, хотим, чтобы портфель компаний и их качество росли, чтобы у нас не было тех, кто присутствует номинально. По действующим правилам главное, чтобы ты осуществлял релевантную исследовательскую деятельность. У многих это сводится к тому, что они делают публикации. И, значит, вроде как они эту деятельность ведут. Но поскольку мы хотим ориентировать наши компании на коммерциализацию продуктов, то мы вводим вот это более жесткое правило. Считаем, что два года — достаточный срок, в течение которого можно убедиться, способна команда показывать результат или нет. Волна на лишение статуса пройдет после того, как будут сданы годовые отчеты за 2017 год, некоторые резиденты могут лишиться своего статуса. А всего, за все время существования «Сколково» уже около 300 компаний были лишены статуса, либо добровольно отказались от него.

— Не пугает такая высокая цифра сокращения?

— Совсем нет. Кстати, когда в 2010-м году «Сколково» только создавалось, целевая цифра была 1000. Мы эту цифру давно превзошли, поэтому нынешнее уменьшение только оптимизирует нашу работу. Ведь задача Фонда ««Сколково»» – оказывать помощь компаниям, помогать их идеи сделать с успешным бизнесом. Для этого необходим кастомизированный подход к каждому. У нас в кластерах в работе с компаниями задействовано около 40 человек, получается, 1800 поделим на 40, то выходит, что на каждого сотрудника приходится по 45 компаний. Очевидно, что в фокусе внимания оказываются несколько сотен команд, но никак не 1800.

— Может тогда еще какие-то правила ужесточить, чтобы еще качественнее делать отбор?

— Нет, все-таки слишком сильно ужесточать правила тоже не нужно. Ведь у нас не стоит задача, чтобы к нам приходили уже зрелые компании. Наоборот, мы как раз хотим заниматься, в том числе, теми, кто еще ничего не добился. У нас не так много институтов развития, которые помогают новичкам. В частном бизнесе, чтобы тебя поддержали, в подавляющем большинстве случаев уже нужно показать какой-то результат. Поэтому, наоборот, мы хотели бы проактивно искать в стране талантливые команды и дальше помочь им уже нашими сервисами, с тем чтобы они стали успешными. Чем больше компаний будет к нам приходить, тем больше шансов увеличить число успешных бизнесов. Поэтому мы, конечно, заинтересованы в постоянном притоке новых инноваторов.

— Как изменились компании, которые сейчас приходят в «Сколково»?

— У нас есть такое мероприятие, как стартап-тур, когда наши команды ездят по России, в преддверии «Стартап Вилладж», которую мы проводим до конца мая и приглашаем на него команды со всей страны. И суть этих мероприятий в проведении конкурсов региональных стартапов. И, в том числе, в популяризации технологического предпринимательства. По этому мероприятию мы видим, что участники конкурсов стали более подготовленными, чем это было пять лет назад.

— Что происходит с финансовыми показателями резидентов?

— Что касается совокупной выручки, которые дают компании, у меня пока нет цифр за 2017 год, но за 2016 год выручка совокупная составила 50 млрд руб. Притом, что годом ранее было 40 млрд. И более того, эта цифра не в полной мере показательна: многие технологии, которые создаются компаниями, коммерциализуются через их материнские компании. И формально в эти цифры статистические эта выручка не входит. Поэтому кумулятивный эффект от деятельности сколковских стартапов более существенней. Однако, хотелось бы подчеркнуть, что в основном своих успехом резиденты «Сколково» обязаны именно себе.

— На последних экономических форумах все время обсуждается идея «цифрового государства». Насколько цифровые технологии, если бы их государство активно применяло, могли бы помочь бизнесу?

— Начинать, мне кажется, надо с того, что называется сложным термином «цифровая среда доверия» и изначально кажется непонятным. Суть его состоит в установлении понятных правил и удобных механизмов идентификации. Как во взаимоотношениях бизнеса с бизнесом, так и бизнеса с потребителем, бизнеса с государством, человека с государством, потому что сейчас, собственно, единственным таким надежным способом идентификации, как это следует из законодательства, является усиленная электронная подпись. Однако это не совсем просто и не совсем доступно.

Если мы говорим об отношениях бизнеса с бизнесом, то электронная подпись может очень ограниченно использоваться. Потому что, даже если вы этой подписью подписываетесь, она действует определенный период времени. Через какой-то период времени, несколько лет, уже трудно установить, вы ли это подписали. Проверяющие органы, если вы им скажете так: у меня нет бумажного документа, а только электронный договор, подписанный цифровыми подписями, — вряд ли это воспримут. И поэтому приходится вести вот этот огромный бумажный документооборот. Суть цифровой среды доверия состоит в том, чтобы установить правила, по которым должна осуществляться идентификация. Тем более, что закон об электронной цифровой подписи действует более 10 лет. С тех пор многое изменилось, появились новые технологии. Сейчас уже будет принят закон о биометрической идентификации. Мы с вами идентифицируемся часто по кредитным картам или по номеру мобильного телефона. И, мне кажется, стоило бы допустить в некоторых бытовых отношениях упрощенную идентификацию. Конечно же, для сложных сделок, например, с недвижимостью, должна действовать электронная подпись, то есть не упрощенная идентификация.

В принципе введение таких инструментов идентификации реально способно вывести нас из бумаги в цифровую среду. Это, естественно, было бы существенное снижение нагрузки на бизнес, на мой взгляд.

Из этого уже следуют другие возможности в области контрольно-надзорной деятельности. В частности, активно прорабатывается идея о том, чтобы по сути проверяющие органы могли в режиме онлайн видеть, что вы делаете. Например, налоговая служба могла бы в режиме онлайн смотреть ваши бухгалтерские операции в обмен на то, что не будет проводиться никаких выездных проверок, потому что она и так все видит, и на возможность проконсультироваться с налоговой службой, правильно ли вы делаете или нет, перед тем, как что-то совершать.

Или взять технический надзор. Можно было бы Ростехнадзору дистанционно следить за работой оборудования, не выезжая и проверять, действительно ли оборудование нормально эксплуатируется. Современные технологические средства позволяют это делать дистанционно. Поэтому, на самом деле, способов, каким образом можно было бы снизить нагрузку на бизнес, много. Единственное, что все это должно происходить в добровольном порядке. Потому что иллюзия думать, что все хотят пользоваться вот такого рода инструментарием. Кому-то будет удобно использовать бумажных оборот.

— А бизнес в целом готов к такой цифровой прозрачности?

— Честно говоря, не знаю. Кто-то, безусловно, будет работать так, как он привык.

— Как вы считаете, в России эффективно организована система управления интеллектуальной собственностью?

— Смотря что под этим понимать. Все-таки я исхожу из того, что, когда вы говорите об организованной в России системе управления интеллектуальной собственностью, то нужно определиться, о какой интеллектуальной собственности идет речь. Если вы говорите о государственной интеллектуальной собственности, она неэффективная. А если мы говорим о частных компаниях, то это зависит от компании. Кто-то умеет этим управлять, кто-то вообще не имеет никакого понятия об интеллектуальной собственности как таковой.

Если мы говорим о сфере развлечений, энтертеймента, то там уже не так плохо, и авторы научились хорошо монетизировать свои интеллектуальные права. Это касается, и кино, и музыки, и издательского дела.

— Как можно было бы изменить нынешнюю ситуацию с интеллектуальной собственностью в технологических компаниях?

— Это вопрос сугубо образования, формирования компетенции в компаниях. Сейчас специалисты технические в вузах получают не очень глубокие знания в этой области. Отчасти это связано с тем, что в принципе не так много наших компаний выходит на зарубежные рынки. Часто, знаете, если у вас какая-то технология, которую вы разработали и вы используете ее внутри своей производственной цепочки, причем только на территории России, то нет практической необходимости что-то регистрировать, патентовать и так далее. Другое дело, когда вы выходите в условия жесткой конкуренции на зарубежные рынки или хотите привлечь инвесторов, без этого просто не обойтись. Но такого рода тренды появились только недавно. Но я исхожу из того, что с возникновением все большего числа технологических компаний, которые потенциально конкурентоспособны на глобальном рынке, интерес к интеллектуальной собственности будет расти, равно как и компетенции.

Россия. ЦФО > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504080 Игорь Дроздов


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504068 Александр Браверман

«Не должно быть надуманных причин для прекращения банковского обслуживания МСП»

Интервью с гендиректором Корпорации МСП Александром Браверманом

О банковском контроле над операциями малого и среднего бизнеса, необходимости развития гарантийных компаний в регионах и информационно-маркетинговой поддержке предпринимателей «Газете.Ru» рассказал глава Корпорации МСП Александр Браверман.

— «Бизнес-навигатор», ваш проект по поддержке малого и среднего бизнеса, работает уже 1,5 года. Как вы оцениваете его работу за прошедшее с запуска время? Есть ли какие-либо тенденции в их развитии?

— Ресурс успешно работает, он востребован предпринимателями. На сегодняшний день на портале зарегистрировано почти 700 тыс. пользователей, 540 тыс. из которых – это субъекты МСП. Все эти люди не просто зарегистрированы, но и активно используют сервисы портала для открытия или расширения своего бизнеса. Это немало, и в нынешнем году мы намерены продолжить работу по привлечению новых пользователей. Портал фактически позволяет предпринимателям избежать так называемой «рыночной слепоты», а на деле это означает сокращение числа неудачных проектов, которые заканчиваются закрытием бизнеса. Как следствие, это больше успешных бизнесов, стабильное увеличение числа рабочих мест, рост занятости у субъектов МСП.

— 540 тыс. зарегистрированных предпринимателей — какая это доля от общего числа российских МСП?

— Давайте мы с вами посмотрим. Всего Федеральная налоговая служба (ФНС) перешла рубеж в 6 млн. Из них около 30% сдают нулевую отчетность. Теперь об эффективности этих предприятий – там очень много поражений. Мы видим, что с помощью «Бизнес-навигатора МСП» в 30% случаев компании растут. И мы этот рост обязательно будем наращивать.

— Насколько известно, сейчас Корпорация создает систему рейтингов для региональных гарантийных организаций (РГО). Зачем это делается?

— Это нужно для того, чтобы РГО могли получить такую же первую категорию качества в Центральном банке, как и непосредственно Корпорация МСП. Такой статус означает отсутствие необходимости для банков резервировать средства. То есть это практически суверенная гарантия. Это расширение кредитной базы.

— То есть это не рэнкинг, а рейтинг, как работают рейтинговые агентства?

— Да, абсолютно. Но надо добавить, что мы только в начале пути создания такой системы и будем дальше продвигаться в этом направлении.

— Если говорить про финансирование малого и среднего бизнеса, в последнее время пошел процесс ужесточения контроля со стороны банков по тем средствам, которые проходят через компании. Как вы к этому относитесь?

— Это хорошо.

— Но ведь поступают сигналы о «перегибах на местах», что закрываются счета предпринимателей…

— Здесь надо определиться. Или мы просто безоглядно раздаем деньги, как сеятель, разбрасываем средства и не обращаем внимания на то, как они используются. Или мы все-таки совершенствуем ту систему контроля, которая касается хода проекта, мониторинга, какие это проекты, качественные или нет. Это уже другая история совершенно, здесь мы должны это делать.

— Вопрос в том, как это делать, чтобы не задеть добросовестных предпринимателей. Часто случается так, что закрывается счет, и бизнес не может осуществлять свою повседневную деятельность, не объяснив ту или иную операцию. И он может объяснить, но на проверку документов требуется время.

— А вот это плохо. Мы с вами говорили о разных вещах. Либо это подозрительные операции, и в этом случае по закону о банковской деятельности они должны быть пресечены или, как минимум, приостановлены до выяснения причин. Это одна история. Другое, когда банк закрывает счет по какой-то надуманной причине, совершенно необъяснимо. Но это другая история, и ее, безусловно, надо решать. Надо просто сделать реестр тех причин или поводов, по которым могут приостанавливаться, даже на минуту, деятельность предприятий, и сделать его исчерпывающим. Сделать список из десяти, условно, причин, но без одиннадцатой дописки «и иные причины». Тогда он будет действовать.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504068 Александр Браверман


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > minpromtorg.gov.ru, 19 февраля 2018 > № 2511314 Денис Мантуров

Денис Мантуров - интервью газете "Ведомости".

– Вы только что вернулись с инвестиционного форума в Сочи – что можете сказать по горячим следам?

– Я думаю, у всех представителей государственного управления, побывавших на форуме, состоялся насыщенный и продуктивный диалог с региональными властями и бизнес-сообществом. Были препарированы и вынесены на публичное обсуждение довольно непростые вопросы – например, налогового регулирования. Важная тема, которая прозвучала на форуме, в том числе об этом говорил премьер-министр Дмитрий Медведев, – необходимость отладить схемы взаимодействия с регионами, что послужит существенным катализатором развития экономики страны. Со стороны Минпромторга это в первую очередь создание эффективной системы промышленных предприятий, которые обеспечивали бы потребности как настоящего времени, так и на перспективу ближайших лет. Появление новых производств, повышение технологического уровня предприятий невозможно без площадок с подготовленной промышленной инфраструктурой в регионах. С 2012 по 2017 г. число действующих и создаваемых индустриальных парков выросло более чем в 2,5 раза, с 64 до 166. Теперь задача – выравнять их количество по стране, помочь каждому региону создать свои конкурентные преимущества.

Приведу пример с производством строительных материалов. Отрасль перешла в ведение Минпромторга не так давно – и перешла в весьма драматичном состоянии. По ряду позиций производство значительно превышало спрос. Когда мы начали детальный мониторинг, стал очевидным дисбаланс: в некоторых регионах обнаружилось несколько предприятий, выпускающих аналогичную продукцию. Сейчас мы создаем интерактивную карту строительных производств – и это только одна из мер, которая будет способствовать адекватному восстановлению отрасли и гармонизации спроса и предложения.

Специальные инвестиционные контракты – еще один пример успешной формы партнерства государства и бизнеса. На форуме, кстати, был заключен целый ряд таких соглашений между регионами и крупными компаниями. Это мощный синергетический процесс. К примеру, мировой лидер в области производства ветрогенераторов Vestas заключил контракт с Ульяновской областью. Помимо инвестиций в 1,4 млрд руб. и более 200 новых рабочих мест это вклад в развитие зеленой энергетики в стране. То есть здесь стимул к развитию сразу по нескольким направлениям. Нам важно не просто решать локальные задачи, а вписывать их в глобальные государственные и мировые процессы. И здесь без помощи бизнеса и регионов не обойтись.

– Какой прогноз на рост промышленного производства в 2018 г.?

– В прошлом году индекс промышленного производства находился в плюсовой зоне и за год, по данным Росстата, составил 101%. А по нашим отраслям рост на уровне 2%. Немного просели секторы, которые не относятся к ведению Минпромторга, но при этом оказывают влияние на обрабатывающую промышленность. В частности, снизилось производство напитков и серьезный спад в производстве табачных изделий.

Думаю, мы в 2018 г. увидим положительную динамику по основным видам обрабатывающей промышленности. Ожидается рост в производстве лекарственных средств, автотранспортных средств, а также мебели, кожи и изделий из кожи. Краткосрочный негативный тренд, который мы наблюдали в конце 2017 г., переломлен, что уже отразилось в статистике по результатам января: индекс промышленного производства составил 102,9%, при этом в обрабатывающих производствах достиг 104,7%. Мы, конечно, понимаем, что такие показатели обусловлены во многом эффектом низкой базы в декабре, и на них не ориентируемся, прогнозируя итоги года. Но, повторюсь, рассчитываем, что результат по году будет положительным.

– Есть ли необходимость в девальвации рубля?

– Тут необходимо в первую очередь учитывать, как влияет курс рубля на различные промышленные предприятия. Переоцененный рубль выгоден предприятиям с низким уровнем локализации, приоритеты же нашей промышленной политики заключаются в ее углублении.

Укрепление рубля несколько затрудняет импортозамещение, замедляет темп, и есть определенная озабоченность российских и иностранных инвесторов по этому поводу. Также это снижает операционную прибыль для экспортеров, продающих продукцию за валюту. Для большинства отраслей, чтобы проекты импортозамещения и экспортные проекты были эффективными, комфортный курс – это на уровне 60–62 руб./$.

– Вы видите увеличение производства нефтегазового оборудования? Нефтяники опасаются, что стабилизация цен на нефть приведет к избыточному инвестированию в отрасли.

– Сформировав с Минэнерго межведомственную рабочую группу, мы скоординировали работу заказчиков нефтегазового оборудования, разработчиков, производителей. Последние два года идет уверенный тренд – рост и заказов, и производства. Почему это произошло? Санкции подстегнули наши компании к тому, чтобы ориентироваться на российского производителя.

Теперь наша задача – эффективно освоить тот объем оборудования, который мы хотим заместить у иностранного производителя. Если цены на нефть при ограничении добычи сохранятся на нынешнем уровне, предпосылок для развития отечественного нефтегазового машиностроения будет все больше и больше. В 2017 г. этот рынок вырос в стране на 1%, а производство российского оборудования – на 2,4%.

– Подходит к концу срок президентских полномочий Владимира Путина. Вы выполнили все его майские указы?

– Мы постарались справиться, несмотря на то что в 2012 г. были другие условия, другая социально-экономическая ситуация. Были непростые 2014–2016 годы, но прошлый год дает основания для оптимизма.

За Минпромторгом закреплено несколько направлений. Самое социально значимое – производство по списку жизненно важных и необходимых лекарственных препаратов: в нем долю отечественных препаратов необходимо довести до 90%. Последние два года мы шли четко по графику, на 31 декабря 2017 г. добились показателя в 84,6%, а в этом году, конечно, получим все 90%.

Другая важная задача – повышение производительности труда, создание новых высокопроизводительных рабочих мест. Особый акцент делался на предприятия оборонно-промышленного комплекса (ОПК), и производительность труда в ОПК уже растет двузначными темпами.

В принятом в 2014 г. законе о промышленной политике заложен такой инструмент, как специальный инвестиционный контракт, и в том же году создан Фонд развития промышленности (ФРП), на который в том числе возложено заключение контрактов. Сейчас видно, что получилась эффективная схема. Реализация уже подписанных федеральных специальных инвестконтрактов даст больше 5000 высокопроизводительных рабочих мест, суммарные инвестиции в промышленность составят не менее 274 млрд руб. По проектам, поддержанным ФРП, планируется привлечь в реальный сектор экономики более 117 млрд руб. и создать больше 18 000 рабочих мест.

Кстати, есть хорошая новость. Мы установили более выгодные условия займов от ФРП для тех предприятий, которые готовы создавать новые производства, делать прямые инвестиции в реальный сектор экономики: если наблюдательный совет фонда утвердит, то уже в марте эти компании получат опциональную возможность получить заем не под 5%, а под 3% годовых на первые три года по базовой программе «проекты развития» и программе «станкостроение».

– Опциональную?

– Да, снижение ставки – это именно опция, а не обязательное условие. Компании, которые предоставят другой вид обеспечения, будут, как и прежде, получать заем под 5% годовых.

Единственным же условием для льготного снижения ставки станет банковская гарантия заемщику – на весь срок и сумму займа, это для нас более надежный и удобный механизм обеспечения, чем залог земли, недвижимости, оборудования или акций. И эта новация, я уверен, повысит качество кредитного портфеля фонда.

– Когда ждать утверждения новой долгосрочной стратегии развития автопрома и нового инвестиционного режима для автопрома, который сменит соглашения о промышленной сборке? Вы его готовите совместно с Минэкономразвития, и у каждого министерства свое видение. Вы, например, считаете оптимальным использовать механизм специальных инвестиционных контрактов.

– У нас принципиальных разногласий с Минэкономразвития нет. Все настроены на максимальный результат. Главное – развивать компетенции в производстве ключевых компонентов и материалов. Автоконцернам осталось ждать недолго – мы постараемся всю работу по стратегии завершить до конца весны. Есть автопроизводители, которые не стали ждать и уже заключили с нами специнвестконтракты, – это СП «Мазда Соллерс» (выпуск двигателей и обновление модельного ряда существующего автозавода на Дальнем Востоке. – «Ведомости»), Daimler (строительство завода легковых автомобилей в Подмосковье. – «Ведомости»). У нас есть заявки от других компаний – их мы должны рассмотреть вне зависимости от сроков утверждения нового режима в автопроме.

– Заключить контракты хотели Hyundai и BMW. Hyundai давно в Санкт-Петербурге, Daimler уже строит завод, а когда ждать в России BMW с производством полного цикла?

– Инвестиционный проект по производству автомобилей BMW будет реализован в рамках специального инвестконтракта, параметры которого сейчас Минпромторг согласовывает с правительством Калининградской области. В качестве площадки немецкий автоконцерн выбрал Калининградскую область.

– Какую господдержку получат новые экологичные виды техники?

– Мы традиционно делим поддержку на две составляющие. Первая – это инструменты развития: субсидирование НИОКР, субсидии по кредитам, которые привлекаются из банков, а также льготные кредиты от ФРП. Вторая – поддержка спроса. Она зависит от конкретной отрасли. В автопроме это адресные программы, которые были запущены в прошлом году и показали свою эффективность: «Первый автомобиль», «Семейный автомобиль», лизинговая программа. Также в этом году у нас будут действовать две меры поддержки экологичного транспорта. Это субсидирование части скидок на электрический транспорт – электробусы, троллейбусы, трамваи. Другая мера – субсидирование скидок на газомоторные автомобили. И если в предыдущие годы это был только компримированный газ, то с этого года мы по поручению президента добавляем сжиженный газ.

Сегодня мы исходим из того, что нужно не только наполнять своими автомобилями внутренний рынок, но и активно двигаться на внешние рынки. Не уверен, что рост производства автомобилей за этот год превысит 10%, но мы должны стремиться к двузначным показателям.

– Когда вы покажете широкой публике автомобили проекта «Единая модульная платформа» («Кортеж») – лимузин, седан, минивэн, внедорожник? Успеете подготовить лимузин для инаугурации президента России?

– А вы, собственно, ответили на вопрос – к инаугурации президента это и произойдет. Мы уже начали передачу заранее согласованных комплектов автомобилей. В конце декабря передали один комплект автомобилей, после новогодних праздников сделали ряд доработок. До марта должны будем обеспечить поставку всех комплектов для завершения опытной эксплуатации. Это несколько лимузинов, седанов и минивэнов.

– Президент получит лимузин весной, а когда на автомобили проекта «Кортеж» пересядет правительство?

– Я думаю, что это может произойти в конце этого года – начале следующего. К этому времени все желающие уже смогут заказывать себе автомобили проекта «Кортеж».

– А вы лично себе возьмете лимузин, минивэн или седан?

– Лично я дождусь появления внедорожника. Мы до конца следующего года должны выпустить и добавить к линейке этот автомобиль. Скорее всего, у меня, как и у других членов правительства, будет седан. Правда, сомневаюсь, что в этом году удастся пересесть на него. Процесс заказа и изготовления длительный – этот год уйдет на опытную эксплуатацию, в том числе и на дополнительную сертификацию машин. До конца 2018 г. мы должны произвести и поставить 70 машин.

– Сейчас автомобили «Кортежа» выпускаются мелкими партиями на мощностях института НАМИ. Кто наладит полноценный, серийный выпуск для вывода их на рынок?

– Вы были на заводе?

– Пока нет: фотографировать там нельзя.

– Да, действительно мы просим этого не делать. После мая можно фотографировать. Для вас будет важно и интересно посмотреть, чего мы смогли добиться за такой короткий срок (проект начат в 2012 г. – «Ведомости»). Если бы мы начали проект лет 10 назад, то не уверен, что так же качественно и эффективно смогли бы справиться. За последнее время наш автопром сильно изменился. Не буду уходить в советский период, говорить о том, что мы тогда производили и за что нас критиковали, но сегодня мы производим совершенно другие автомобили, другого качества и на других платформах.

– То есть наш автопром место больше не проклятое?

– Да, я помню этот анекдот (улыбается). Нет, не проклятое.

– Последние годы акции стали нормой для покупателя, что заставляет ритейл и производителей полностью перестраивать работу. Адресная программа поддержки должна быть запущена уже в 2018 г., но до сих пор не заработала.

– В случае запуска адресной программы поддержки потребительского спроса, известной в СМИ как «потребительские сертификаты», государство с 1 руб. инвестиций получило бы до 1,8 руб. прибавки ВВП. Другой вопрос – как наладить процесс и найти источники финансирования. Очень рассчитываю, что в этом году мы в правительстве до конца решим эту задачу.

Другой уже одобренный вид поддержки бизнеса будет осуществляться через систему Роскачества. Суть ее в том, что если отечественный производитель демонстрирует качество продукции выше ГОСТов, то его продвижение в рознице будет поддержано софинансированием на проведение маркетинговых мероприятий. На эти цели в 2018 г. выделено 100 млн руб.

– Минпромторг полгода назад подготовил проект смягчения антимонопольного регулирования ритейла, предложив в ряде случаев превышать 25%-ную рыночную долю в границах городов и районов. В какой стадии работа над проектом? При каких условиях министерство может допустить превышение порога в 25%?

– В подготовленном нами документе речь о том, в какой момент считать эту долю: когда компания декларирует начало строительства магазина или в момент его запуска. Конечно же, справедливо и правильно делать это в момент декларации местным властям желания построить магазин. Ведь к открытию торговой точки кто-то из конкурентов может закрыть свой супермаркет и автоматически доля первого инвестора вырастет. И организация, которая начинала инвестиции, когда ее доля была меньше 25%, не сможет открыть магазин. Это тормозит инвестиции в строительство новых объектов и делает их непредсказуемыми. При этом давайте не будем забывать, что по количеству торговых площадей на душу населения Россия минимум в 2 раза отстает от развитых стран и мы должны поощрять инвестиции в строительство коммерческой недвижимости всех форматов, в том числе торговых сетей.

– Когда закончится работа над проектом?

– Я не возьму на себя ответственность называть конкретные даты за всех коллег. Но не думаю, что здесь мы встретим противодействие – это разумное и здравое предложение, и надеюсь, что нас поддержат.

– Не целесообразно ли увеличить порог? Например, для крупных игроков в Европе он может превышать 30%.

– На сегодняшнем этапе правильнее решить первую задачу, а потом жизнь покажет. Мы не можем постоянно совершенствовать законодательство – это тоже вредно, так как делает невозможным долгосрочное планирование бизнеса. Мы сторонники легких корректировок и изменений.

– Сейчас министерство прорабатывает проект стратегии до 2025 г., где будет отдельно прописано развитие онлайн-торговли, вопрос назрел. Какие меры регулирования этого канала сейчас отсутствуют, но нужны? И, напротив, какие уже действуют, но являются избыточными?

– Онлайн-торговля и традиционная торговля – вещи тождественные в том смысле, что в обоих случаях есть товар. Другой вопрос, если мы ведем разговор об электронной торговле и ее процедурах, то затрагиваем определенные категории товаров, требующих регулирования и особых подходов. Здесь надо предлагать такие законодательные инициативы, которые будут развивать это направление. Например, нам нужна легализация интернет-торговли алкоголем – с разумными ограничениями, конечно. Это, в свою очередь, подстегнет развитие интернет-торговли продуктами питания – сейчас ее доля в общем объеме онлайновой торговли ничтожно мала – меньше 1% – а в развитых странах она составляет 10–15%. В чем взаимосвязь? Очень просто: наличие в заказе алкоголя существенно снизит затраты на доставку, ведь обычные продукты – это товар тяжелый по весу и низкомаржинальный.

В то же время нужно легализовать в интернете торговлю лекарствами, ювелирными изделиями. Да и в отношении продовольственных продуктов нужно серьезно упростить санитарные нормы, чтобы можно было доставлять разные группы товаров в одном заказе, в одной таре, например в сумке. Это логично и соответствует мировому опыту.

Однако в целом интернет-торговля не сильно отличается от традиционной торговли. И там и там требуется серьезное дерегулирование, снятие административных барьеров. Этому в значительной мере и будет посвящена новая стратегия развития торговли.

– Некоторые объединения российских компаний сетуют на неравные условия по сравнению с иностранными площадками, работающими в России: первые платят НДС, а их конкуренты нет. Какие меры были бы оптимальными, чтобы не спугнуть иностранных партнеров, с одной стороны, а с другой – чтобы российский бизнес тоже себя комфортно чувствовал?

– Мы заинтересованы в первую очередь в поддержке отечественного ритейла, и в том числе работающего в интернете. Упомянутая коллизия по НДС – это про зарубежные онлайн-площадки, торгующие трансгранично, самый сложный вопрос, который не так легко будет решить.

Нужны такие механизмы, которые обеспечат конкурентоспособность российских компаний по отношению к западным производителям, уже давно работающим на российском рынке. Мы уже обсуждали с бизнесом вопросы транспортировки и логистики, и здесь вскоре будут результаты.

– Минпромторг последовательно реализует идею внедрения маркировки: сначала были шубы, потом добавились лекарства, на очереди – обувь и сигареты. Хотя главная проблема контрафакта на табачном рынке – разная акцизная политика в странах – участницах Таможенного союза.

– Регулирование рынка нужно с чего-то начинать. С идеей маркировки для борьбы с контрафактом и контрабандой выступили сами производители и импортеры табачной продукции. Уже решено, что это будет DataMatrix. Посмотрим, как пройдет пилот и что он даст на выходе. Не факт, что это лучшее решение. Потому что если мы говорим о маркировке через RFID-метку, то она стоит 3,5 руб., зато дает развиваться нашей отечественной микроэлектронике. Это распространенная мировая практика: хочешь развивать микроэлектронику – используй максимально ее продукцию за счет формирования целевого заказа.

– Главное, чтобы при этом табак не подорожал в 3 раза.

– Думаю, Минздраву это только в радость.

– Но курильщикам будет плохо.

– Им надо переходить на электронные методы доставки никотина, электронные системы нагревания табака (улыбается).

– Как Минпромторг планирует регулировать рынок электронных сигарет и устройств для нагревания табака?

– Мы вышли с инициативой выделить эти устройства в отдельную категорию, потому что они кардинально отличаются от традиционных сигарет и табака. В электронных устройствах отсутствует горение или тление табака, следовательно, в организм не попадают продукты горения, в частности смолы. А продукты горения и есть самая вредная, я бы даже сказал смертоносная составляющая при традиционном курении. Электронные устройства безопаснее: многие эксперты, в том числе западные, даже называют цифру: электронные средства доставки никотина на 95% менее вредные, чем обычные сигареты. С самой цифрой можно спорить, но факт, что вред намного меньше, как говорится, налицо. Поэтому одинаково регулировать оборот традиционных табачных изделий и электронных средств категорически неверно. Мы предлагаем закрепить специальным законом об обороте этих устройств наиболее очевидные ограничения: например, запретить продажи несовершеннолетним, курение в школах, детских садах, в других подобных местах, а также установить административную ответственность за нарушение этих ограничений. Также мы считаем, что эта продукция должна быть маркирована, но в то же время ставка акциза должна быть меньше по сравнению с традиционной табачной продукцией – сейчас, кстати, так и есть.

– Насколько меньше?

– Это вопрос к Минфину. Но подчеркну еще раз: эта продукция для потребителя намного менее вредная. Поэтому акцизная политика должна стимулировать переход курильщиков с традиционных табачных изделий на эти устройства, а не наоборот.

– Минпромторг активно содействовал организации производств в России зарубежными производителями и продавцами одежды и другого текстиля. В 2017 г. замминистра Владимир Евтухов заявлял о подписании контракта с испанской Inditex на производство одежды Zara в России. Подписан ли в итоге контракт? Если да, то с какой именно компанией и на производство каких товаров? Сколько составил объем выпуска за прошлый год?

– Мы составили с компанией Zara дорожную карту по локализации производства в России. Ее представители уже встречались с 16 трикотажными предприятиями, с несколькими кожевенно-обувными предприятиями, фабриками по производству сумок и аксессуаров. По итогам тестов были отобраны 17 фабрик. В ноябре 2017 г. первая партия российской продукции отправилась в Испанию для дальнейшей продажи в сети магазинов Inditex по всему миру. Трикотажная, швейная и кожевенно-обувная продукция российского производства будет направлена в головной офис Inditex в I квартале 2018 г.

– Что делает Минпромторг, чтобы убедить иностранных партнеров локализовать производство? Есть ли кто-то, кроме Inditex, кто уже готов к сотрудничеству?

– Несмотря на то что уже сейчас часть ритейлеров активно сотрудничают с российскими предприятиями, у компаний также имеются планы по дальнейшему расширению взаимодействия с российскими предприятиями. Например, «Декатлон» на данный момент имеет степень локализации 20% и за последующие два года планирует довести ее до 45%. Компания Finn Flare 91% трикотажных изделий и 9% швейных производит в России, «Спортмастер» – около 40% спортинвентаря и 13% одежды. Заинтересовано в сотрудничестве с российскими предприятиями также руководство Uniqlo, компания нацелена на продвижение предметов одежды местного производства.

Мы знаем от представителей ритейла, что основная проблема с размещением заказов в российском легпроме в отсутствии информации о предприятиях, готовых взять заказ, и их мощностях. Чтобы расшить эту ситуацию, Минпромторг запросил у органов исполнительной власти субъектов РФ данные о предприятиях и их производственных возможностях: примерно 140 предприятий более чем из 70 субъектов выразили готовность к сотрудничеству с торговыми марками и ритейлерами.

Кроме того, для продвижения продукции отечественного легпрома, сближения торговли и промышленности на крупнейших выставках-ярмарках совместно с ассоциациями организуются торгово-закупочные сессии, проводятся встречи с крупными торговыми сетями. В целом мы рассматриваем ярмарки и торговые фестивали как хороший, работоспособный канал для российских производителей, чтобы наладить сбыт. Это уникальная возможность продемонстрировать как нашим гражданам, так и байерам, профессионалам индустрии, возможности российских предприятий, потенциал молодых талантливых дизайнеров.

При этом мы никого не собираемся убеждать в необходимости локализации – это логичный вывод, к которому бренды приходят по соображениям экономической выгоды, логистических преимуществ и покупательских предпочтений. Но у нас есть все возможности для этого: высококвалифицированные кадры, передовые технологии и меры государственной поддержки позволяют в сжатые сроки реализовать проекты по расширению производства.

– Аптечные продажи лекарств в упаковках в прошлом году выросли на 3,5%, но во многом благодаря высокому сезону гриппа и ОРВИ в конце 2016 – начале 2017 г. В деньгах рынок растет в основном за счет повышения цен и перехода покупателей на более дорогие препараты. Какие меры поддержки вы считаете наиболее эффективными, чтобы люди не экономили на здоровье?

– С 2010 г. удалось не только переломить тенденцию к утрате российской фармацевтической и медицинской продукции на рынке, но и создать задел для развития инновационной фарминдустрии. Минпромторг сформировал целый комплекс мер поддержки – финансовых и нефинансовых.

Финансовые – это, в частности, субсидии на возмещение части затрат по проектам клинических и доклинических исследований и по организации производства лекарственных средств. К примеру, таким образом профинансированы три проекта для лечения гриппа на сумму около 140 млн руб. Многие проекты получают льготное финансирование через ФРП.

Также государство заботится о том, чтобы лекарственные препараты из перечня жизненно необходимых и важнейших были доступны не только физически, но и по стоимости, поэтому регулирует цены на них.

– Да, регулирует. А производители дешевых лекарств тем временем сетуют на невозможность работать без господдержки. И утверждают, что новая обязанность маркировать лекарства может их довести до банкротства, так как они еще не рассчитались по кредитам на переход к стандарту GMP. Отказаться же от таких лекарств невозможно, потому что это может спровоцировать социальное напряжение. Как вы будете реагировать на эту проблему?

– Поправки в закон «Об обращении лекарственных средств», которые запрещают производство и ввод в гражданский оборот лекарственных препаратов без маркировки, вступили в силу только что – с 1 февраля. Но законом предусмотрен и достаточно комфортный переходный период, чтобы не только производители, но и оптовые и розничные организации подключились к единой информационной системе (ИС) маркировки лекарственных средств: до 1 января 2020 г. У каждого производителя есть свой план-график внедрения ИС «Маркировка» и дополнительные механизмы поддержки, на которые направлено 1,5 млрд руб. в 2018 г. Предполагается, что ФРП будет выделять заемные средства под льготную ставку (до 1% годовых) на два года.

– Может ли Россия стать если не передовой фармдержавой, то хотя бы второй Индией?

– Перед нами стоит задача сделать российскую фармацевтическую промышленность передовой во всем мире. Смотрите: у нас за последние 10 лет было построено более 30 новых фармацевтических заводов. Производство увеличилось троекратно – более чем до 300 млрд руб. с 96 млрд руб. в 2009 г. Каждая вторая таблетка – отечественного производства, а в деньгах доля отечественных препаратов на рынке и в государственных закупках превышает 30%. Для сравнения: в 2012 г. она составляла 24%.

Стремительное движение вперед есть и в области передовых разработок: в России появились высокотехнологичные лекарственные препараты, разработанные на основе самых новых решений в области биотехнологий, – препараты рекомбинантных факторов свертывания крови для лечения гемофилии, цитокины и моноклональные антитела, применяемые при терапии онкологии и ревматоидного артрита, рекомбинантные инсулины и т. д. Выходят на рынок и совершенно новые молекулы – элпида, используемая в терапии ВИЧ, нарлапревир – при туберкулезе, гозоглиптин – при сахарном диабете. Ряд препаратов сегодня проходят регистрационные процедуры более чем в 60 странах мира. Важно, что все новые препараты производятся в России по полному циклу – начиная с производства субстанции.

В то же время развивающиеся сейчас прогрессивные подходы в области персонализированной медицины, тераностики и регенеративной медицины, а также технологий на стыке наук требуют от нас внесения коррективов в стратегию развития фармацевтической и медицинской промышленности, что и будет сделано в этом году. Россия уже сейчас находится на хороших позициях в мировой фарминдустрии и, думаю, к 2020 г. должна выйти в авангард.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > minpromtorg.gov.ru, 19 февраля 2018 > № 2511314 Денис Мантуров


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 19 февраля 2018 > № 2502156 Ирина Цветкова

Ссуда для суда: как малому и среднему бизнесу найти деньги на судебную защиту

ИРИНА ЦВЕТКОВА

основатель сервиса Platforma

При возникновении правовых споров представители малого и среднего бизнеса порой сталкиваются с ситуацией, когда им не хватает средств на судебные издержки. Где же лучше искать деньги на судебную защиту небольшим компаниям?

В условиях ограниченного бюджета отказ от защиты своих прав, например в споре с контрагентом, оказавшим некачественные услуги, может стоить владельцу стартапа всего бизнеса. В то же время расходы на судебное разбирательство также могут сильно отразиться на бюджете компании. Заплатить госпошлину в России – это не так уж и дорого по сравнению со ставками в иностранных судах. Так, например, при сумме иска 5 млн рублей в арбитражном суде госпошлина составит 48 тыс. рублей. Но расходы на услуги адвоката могут быть значительными в зависимости от сложности спора, региона его рассмотрения и других факторов. Согласно ежегодному иccледованию VETA, стоимость услуг по представлению интересов заказчиков в судах в 2016 году в среднем ценовом сегменте колебалась от 100 тыс. до 500 тыс. рублей. Плюс к этому в некоторых делах могут добавиться и другие расходы, например затраты на экспертизу.

В такой ситуации при отсутствии средств на услуги адвоката у любого представителя малого бизнеса возникает дилемма: решать проблему самому или попытаться использовать новые схемы покрытия судебных расходов.

Сам себе юрист

Утверждение Бернарда Шоу, что всякая профессия есть заговор против непосвященного, может быть опровергнуто, если истец, даже не будучи адвокатом, сможет погрузиться в тему и грамотно выстроить свою линию защиты в суде. Но даже в случае самостоятельного отстаивания своих прав не лишним будет получить первичную консультацию у адвоката, разбирающегося в специфике данных дел, чтобы тот оценил шансы на успех.

В 2016 году истец обратился с иском к Сбербанку России и компании «Сбербанк страхование жизни» о признании договора страхования по кредиту ничтожным. По мнению истца, данный договор был навязан сотрудниками банка. Однако доказательств того, что обращался в банк с предложением заключить кредитный договор без заключения договора страхования и при этом получил отказ, истец предоставить не смог. Плюс к этому, согласно договору, гражданин был вправе в течение 14 дней обратиться с заявлением о расторжении договора страхования, однако сделал это только спустя восемь месяцев. В итоге гражданину было отказано в удовлетворении исковых требований.

Учитывая данные обстоятельства, если бы истец вовремя обратился к специалисту и получил грамотную консультацию, возможно, он сэкономил бы время. Или дело вовсе не дошло бы до суда. Более того, по некоторым вопросам можно получить консультацию онлайн.

Существует большое количество онлайн-сервисов по поиску адвокатов, которые позволяют клиентам найти квалифицированного специалиста в любом городе России. Ряд сервисов берет комиссию за посредничество между юристом и клиентом. Есть и бесплатные для клиентов сервисы, которые позволяют найти адвоката, работающего за фиксированное вознаграждение, за «гонорар успеха» – с оплатой по результату, или pro bono – без оплаты, инициировать коллективный иск или присоединиться к коллективному иску. Для решения любых правовых вопросов, от мелких до подачи иска по крупным международным спорам, достаточно ввести критерии отбора и выбрать юриста в зависимости от его опыта, рейтинга и отзывов других пользователей.

Адвокат за «гонорар успеха»

В случаях, когда закон на вашей стороне, но нет возможности самостоятельно отстаивать свои права и покрыть расходы на адвоката, можно найти специалиста, который возьмется вести дело за «гонорар успеха». Это модель, при которой адвокат получает оплату за свои услуги только в том случае, если выигрывает дело.

Работать по такой схеме выгодно адвокатам при сложных делах, когда гонорар может значительно превышать стандартную фиксированную ставку. Оплата адвоката в таком случае может составить 10–30% от суммы иска. «Гонорар успеха» выгоден и истцам, которые могут оплатить услуги специалиста только после выигрыша. Особенно это актуально для представителей малого и среднего бизнеса, у которых порой нет свободных средств на правовое сопровождение дела.

Разберем такой случай. Между истцом – малым предпринимателем и ответчиком был заключен договор аренды квартиры. По договору истец снимает квартиру для осуществления предпринимательской деятельности, а именно – сдачи внаем меблированных комнат. Ответчик (арендодатель) во внесудебном порядке выселил клиентов арендатора из квартиры, начал препятствовать пользованию квартирой и поменял замки в двери. Истец обратился в суд с иском о взыскании предусмотренного договором штрафа в размере 20 тыс. рублей за каждый день таких препятствий, что на сегодняшний момент уже составило 5,5 млн рублей.

Сначала в иске было отказано: суд признал договор недействительным. Но вышестоящий суд отменил решение и направил дело на новое рассмотрение по существу. Для продолжения разбирательств истец ищет адвоката, готового вести дело за «гонорар успеха» без предоплаты.

Как видно из данного примера, даже в случаях, когда изначально истцы действуют самостоятельно, дело может затянуться и принять новый оборот. При этом истцы обращаются для поиска адвокатов, готовых работать за «гонорар успеха», на разных стадиях судебного разбирательства.

Но не всегда адвокаты готовы взяться за заведомо выигрышные дела при отсутствии у клиента средств, за «гонорар успеха». Так, управляющий партнер юридической группы «Яковлев и партнеры» Андрей Яковлев рассказывает, что полтора года назад к нему обратился клиент, которому надо было вести дело за рубежом и платить достаточно большие пошлины в зарубежном суде. «Мы пытались найти ему инвесторов, но в России эта услуга была не сильно развита, и тогда не удалось привлечь финансирование», – говорит он.

Финансирование третьей стороной

В сентябре 2017 года спор двух тепловых компаний, для разрешения которого были привлечены инвестиции, завершился мировым соглашением. Кредитору предстояло взыскать с ответчика более 18 млн рублей, но свободных средств на покрытие судебных расходов у истца не было. Тогда он нашел инвестора, который оплатил судебные издержки на сумму 500 тыс. рублей. Дело длилось четыре месяца, в результате ответчик выплатил истцу 18,3 млн рублей, из которых инвестор получил 15%.

В западных странах судебное инвестирование начало зарождаться в конце 90-х годов и к настоящему моменту уже превратилось в индустрию, оцениваемую в 3 млрд долларов. Порой в западных странах крупные судебные разбирательства сопровождаются привлечением судебного инвестирования, однако зачастую в силу конфиденциальности данная информация не разглашается. Но иногда инвесторы, наоборот, афишируют свои намерения в СМИ с целью привлечь как можно больше истцов. Так, например, инвестиционная компания Bentham Europe, базирующаяся в Лондоне, в 2015 году объявила, что готова профинансировать коллективный иск акционеров против компании Volkswagen в связи с так называемым дизельным скандалом.

Схема судебного финансирования выгодна инвесторам, так как она зарекомендовала себя как новый высокодоходный способ инвестирования: доход от таких инвестиций может составить до 100% и выше. При этом каждое дело проходит экспертизу due diligence, так как инвестиции в судебные процессы являются высокорискованными и не возвращаются, если дело проиграно. Для истцов судебное финансирование является решением проблемы нехватки средств на судебные тяжбы. Также компании, участвующие в судебных разбирательствах, стали зачастую привлекать инвесторов для того, чтобы снизить нагрузку на бюджет и направить имеющиеся средства на профильную деятельность, а не на судебные издержки. Таким образом, с привлечением судебных инвестиций истцам легче противостоять финансово более сильной стороне в долгих судебных спорах.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 19 февраля 2018 > № 2502156 Ирина Цветкова


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 17 февраля 2018 > № 2500657 Сергей Катырин

«Несправедливо, когда все налоги стекаются в две столицы»

Интервью с главой Торгово-промышленной палаты Сергеем Катыриным

Наталия Еремина

От нового правительства бизнес ждет принятия решения о снижении фискальной нагрузки. Как рассказал в интервью «Газете.Ru» глава ТПП Сергей Катырин, на встрече с главой правительства во время инвестиционного форума в Сочи обсуждались вопросы налогообложения покупок в зарубежных интернет-магазинах, а также изменения валютного контроля.

— Сергей Николаевич, весной будут приняты новые налоговые новации. Однако, как выразился на одной из панелей на инвестиционном форуме в Сочи глава РСПП Александр Шохин, эта тема буквально «табуирована». Вас не смущает, что новации будут уже весной, а чиновники их открыто не обсуждают?

— Мне кажется, дискуссия пока что не в публичной плоскости по одной простой причине: скорее всего, все новации будут прорабатываться после выборов президента. И я полагаю, что это будет правильно, потому что будет формироваться новое правительство. И было бы справедливо, чтобы прорабатывало, конечно, эти новации новое правительство.

Считаю, что в любом случае без дискуссии с бизнесом это не обойдется, наверняка, все это будет вынесено в публичную плоскость. На предварительном этапе такая дискуссия была. Нашу точку зрения спрашивали, интересовались, чего мы хотим — увеличения или уменьшения НДС и налога на прибыль. Есть много разных вариаций. Каждое объединение предпринимателей высказало уже свою точку зрения. Сейчас дискуссия прекратилась.

— На чем настаивает ТПП?

— Самое главное не повышать фискальную нагрузку на бизнес. И в данном случае мы говорим не только о налогах. Мы говорим о неналоговых платежах, которые выросли неимоверно — и по количеству этих платежей, и по сумме этих платежей. По нашим оценкам, в прошлом году где-то порядка одного триллиона рублей бизнес заплатил по неналоговым платежам. И, если мы не наведем порядок в этом, то, конечно, это будет беда для бизнеса.

Также должен быть принят закон о неналоговых платежах. Именно закон, а не новая глава в Налоговом кодексе. Потому что, если это глава, то, значит, тогда все, что прописано, все репрессивные меры, которые есть в Налоговом кодексе, они перейдут и на неналоговые платежи. То есть это уголовные дела, арест счетов, пени, штрафы и так далее. И мы считаем, что это будет несправедливо, потому что неналоговые платежи — это все-таки не налоги. Не все платежи идут в государственную казну.

Закон уже практически полностью готов. Сейчас только одна развилка — это спор о том, будет это закон или глава в Налоговом кодексе.

В правительстве тоже мнения разные. Есть те, кто поддерживает, что это будет закон, а есть и те, кто считает, что надо прописать в Налоговом кодексе. Это дискуссия была и вчера в ходе встречи с председателем правительства Дмитрием Медведевым. Мне показалось, что председатель правительства понимает тему неналоговых платежей. Он однозначно согласен с тем, что ее надо отрегулировать, но как это сделать, еще не решили. По крайней мере, Дмитрий Медведев какую-то одну точку зрения вчера не занимал.

— А чем еще удалось поговорить бизнесу в ходе встречи с главой правительства в Сочи?

— Были предложения обнулить НДС для авиационных перевозок для того, чтобы стимулировать туристическую отрасль. Сошлись на том, что если и делать какие-то поблажки с точки зрения НДС для авиаперевозок, то все-таки дифференцированно, не по всем перевозкам по стране. Может быть, по разным направлениям.

Поднимался также вопрос «анахронизма» валютно-экспортного контроля, который надо менять. И с этим тоже согласно правительство. Минфин поддержал, что, действительно, сейчас используются устаревшие меры, которые мешают жить и работать.

Также мы говорили по поводу интернет-торговли.

Наши площадки интернет-торговли находятся в невыгодном положении в своей собственной стране по отношению к зарубежным, которые не платят ни НДС, ни сертификацией не занимаются, ни контрольно-кассовую технику не должны содержать, и много чего, что наш бизнес должен, а они нет.

Поэтому процентов на 30 у нас получается все дороже, и все утекает на зарубежные площадки. К 2020 году оборот интернет-торговли будет 3,2 триллиона рублей, а доля зарубежных площадок достигнет около 50%. То есть у нас триллион с лишним ничего не будет в казну приносить. Проблема еще и в том, что при прочих равных, если есть товар наш и товар зарубежный, то с нашей электронной площадки купят зарубежных товар, потому что он дешевле.

— Дискуссия эта давно тянется, до чего-то конкретного договорились?

— Мы договорились, что мы поработаем над темой взимания НДС. Уже сейчас, по словам главы правительства, в работу запустили тему согласования снижения стоимости этих покупок с нашими партнерами по единому евразийскому пространству. Сейчас не облагается налогом покупка на одну тысячу долларов весом до 31-го килограмма. При этом сегодня в интернет-продажах около 99% всех покупок совершается до одной тысячи рублей. Если изменить норму, то очевидно, что этот сегмент будет сокращаться.

— Сейчас обсуждаются различные инициативы по возврату капитала в Россию. Это второй этап налоговой амнистии и спецбонды Минфина и список опальных бизнесменов-возвращенцев. Как вы к ним относитесь? Много ли капитала бизнесмены вернут в Россию?

— Многие средства бизнесмены уже вернули в страну, это можно видеть по возросшим вкладам и счетам в российских банках. Однако тема эта немного закрытая, и я не могу судить о ее масштабах. Те бизнесмены, которые в списке бизнес-омбудсмена, видимо, решили позаботиться о своем капитале. Вряд ли будет возвращен большой объем средств и вряд ли это кардинально повлияет на экономику.

— Скажите, а система автоматического обмена данными между различными государствами, в которой будет участвовать с этого года и Россия, она поможет амнистии? Сейчас нам готовы предоставлять информацию только 73 юрисдикции, как вы считаете, будет ли расти их число? Например, за счет офшоров?

— Безусловно, эта новая амнистия сработает. Договариваться в рамках системы автоматического обмена данными мы будем с новыми юрисдикциями, и их число увеличиться, уверен. Не думаю, что в интересах каких-то юрисдикций прослыть такой «черной дырой», которая прячет информацию от всех. Ну, и вряд ли кто-то будет персонально России не давать информацию, а другим партнерам предоставлять ее.

Но надо понимать, что некоторым юрисдикциям, чтобы открыться, может быть, нужно время.

Скорее всего, им хотелось бы разойтись с клиентами так, чтобы сохранить нормальные партнерские отношения. Для этого, видимо, нужно время, чтобы и клиент, что называется, созрел и решил, как он будет действовать дальше, вот в этих условиях, когда информацию откроют.

— На форуме также обсуждался вопрос, как решать проблему с консолидированными группами налогоплательщиков (механизм КГН дает возможность компаниям объединять прибыли и убытки и платить налог с общего финансового результата, после чего он распределяется между регионами, в которых базируются компании). Счетная палата недавно опубликовала результаты анализа эффективности механизма КГН. Оказалось, что если в 2016 году КГН заплатили в консолидированный бюджет 298 млрд руб. налога на прибыль, что в два раза меньше, чем эти же компании перечислили в 2011 году. Что с ними делать, на ваш взгляд?

— Я полагаю, что, несомненно, надо будет думать над тем, как его правильно выстраивать. Вы понимаете, мне кажется, не очень справедливо, когда все налоги стекаются в две столицы. Региональные власти лечат, учат, перевозят и все остальное делают с населением, которое работает на этих предприятиях, а налоги концентрируются где-то в другом месте. Мне кажется, это не совсем правильный подход. И все-таки более справедливо было бы, чтобы часть этих налогов оставалась у тех, кто работает с этим населением, и где находится само предприятие.

— Другая обсуждаемая в Сочи инициатива — дать возможность регионам взимать туристический сбор. Как вы к этому относитесь?

— Если это будут «меченые деньги» то, в принципе, можно пойти на этот шаг. А если это будут обезличенные деньги, то я думаю, что это может больше негатива принести, чем позитива. «Меченые» — я имею в виду, что в отношении их будет уверенность, что они будут потрачены на туристский, так сказать, санитарно-санаторный кластер. Тогда, может быть, есть смысл эти деньги собирать. Чтобы каждый понимал, что сегодня рубль, пять, десять заплатил, а на следующий год приедем — тот же санаторий лучше станет и, может, новые услуги появятся. А если это вообще просто в доход субъекта, то какой смысл?

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 17 февраля 2018 > № 2500657 Сергей Катырин


Россия. ЕАЭС > Таможня. Приватизация, инвестиции > minfin.ru, 16 февраля 2018 > № 2518300 Илья Трунин

Выступление Замминистра финансов Ильи Трунина на сессии "Новый таможенный кодекс ЕАЭС как возможность для улучшения инвестиционного климата" на Российском инвестиционном форуме в Сочи

Трунин Илья Вячеславович

Заместитель Министра

На самом деле я никогда такую задачу перед собой не ставил – оценить, рост каких доходов для нас лучше, таможенных или налоговых – не знаю. Я не думаю, что есть какой-то однозначный ответ на этот вопрос. И не думаю, что он должен является определяющим при принятии мер экономической и бюджетной политики. Для бюджета хорошо, если бюджет исполняется, если администраторы доходов обеспечивают стабильные поступления, обеспечивают рост доходов, делают это законно, эти поступления потом не оспариваются в судах, то есть поступают в бюджет навсегда, то это замечательный результат работы администратора. Будь то налоговый или таможенный орган.

Я хотел бы сказать про новый таможенный кодекс, который мы сегодня обсуждаем. Он, с моей точки зрения, представляет уникальную возможность для улучшения инвестиционного климата. Если я правильно помню, мы начали готовить его после того, как вступил в силу предыдущий таможенный кодекс… Потому что мы решили формировать Таможенный союз (это был где-то 2007-2008 год)… Потом была обозначена дата: все должно заработать в 2010 году. Это был уникальный опыт: вместе, на троих, написать единый таможенный кодекс в условиях разного нормативно-правового регулирования… Естественно [в первой версии кодекса] не было решено очень много задач.

Действующий Таможенный кодекс ЕврАзЭС составлялся с учетом опыта написания предыдущего кодекса (и опыта его функционирования), и при его написании была поставлена очень важная задача – обеспечить, чтобы новый Таможенный кодекс был документом прямого действия. Чтобы было как можно меньше отсылок к национальному законодательству, только в самых необходимых элементах.

Да, в течение последнего года перед подписанием этого Таможенного кодекса мы вели самые активные переговоры. Конечно же, были вопросы, по которым нам не удавалось договориться. Мы переносили их на «подзаконные акты», если так можно выразиться применительно к международным документам. Как правило, мы отдавали предпочтение актам Евразийской экономической комиссии – то есть решениям международного уровня, когда не каждое национальное правительство или законодатели определяют для себя, как функционирует система в своем государстве, а представители всех пяти государств встречаются, договариваются, принимают решения. И как правило решения принимаются Советом Евразийской экономической комиссии, а там принцип консенсуса.

В этом, кстати, есть свои недостатки. Это отсутствие гибкости: если нам что-то надо поменять в Таможенном кодексе – необходим международный договор. Надо проходить все процедуры, необходимые для изменения, подписание нового международного договора, а потом необходимо проходить процедуру ратификации.

Но, тем не менее, задача, на мой взгляд, решена: Таможенный кодекс стал первым документом прямого действия. Также в нем учтен опыт совместного функционирования таможенных служб пяти государств в течение шести, наверное, лет. Именно поэтому [мы дорабатываем] наше внутреннее таможенное законодательство. Закон о таможенном регулировании все заинтересованные, наверное, уже видели, поскольку мы этот законопроект широко обсуждали. Мы постарались по возможности учесть все пожелания наших администраторов, таможенных органов, с одной стороны, а, с другой стороны, учесть то, что нам говорит бизнес, занимающийся внешнеэкономической деятельностью.

Этот закон очень важный, мы его можем отдельно обсудить. Но, как показывает практика, большая часть норм, поскольку носит прямой характер, работает и без этого закона.

Вот что хотел сказать в отношении Таможенного кодекса.

***

Есть задача, над которой мы все работаем – экспорт и единый механизм администрирования. (Это условное название, на самом деле речь идет о совместном функционировании двух администраторов доходов в рамках одной системы).

И экспорт, как мне кажется, - это один из примеров, где мы можем получить хороший эффект от более глубокого взаимодействия между таможней (которая выпускает товар) и налоговой (которая возмещает НДС). Как правило, при экспорте НДС возмещается, налогообложение происходит по нулевой ставке. И это один из примеров, [подчеркивающих важность] развития экспорта.

Вместо призыва «цифровизируйся или умри» должен быть лозунг «экспортируй или умри». Если предприниматель начинает экспортировать (неважно, какой он – большой или малый), он сразу становится обладателем огромного количества компетенций, начиная от предпринимательских и заканчивая навыками работы на других рынках. Эти компетенции позволяют [экспортерам] конкурировать и на внутреннем рынке. Например, одно дело продавать пирожки на своей улице, другое дело – те же самые пирожки продавать в Китае...

В этой связи задачей государственных органов должно быть снятие любых искусственных барьеров, которые стоят на пути входа на экспортный рынок для предпринимателей любого уровня. Мы уже сделали эксперимент по интернет-торговле из России по почте, дали возможность использовать в качестве декларации форму CN 23, но этого мало.

Новые возможности в снятии этих барьеров [при выходе] на экспортный рынок нам дает применение современных технологий и возможность функционирования одновременно налоговых и таможенных органов. С приложением определенных усилий технические барьеры можно снять. Но не содержательные барьеры (поиск контрагента, заключение контракта и обеспечение выгодных условий).

Тут есть вопрос, к которому мы неизбежно придем - улучшение сопутствующей работы других сопровождающих органов исполнительной власти, контролирующих органов. Мы столкнулись с ним сначала в налоговых органах, а сейчас столкнулись при формировании системы «единого окна» в таможенных органах. Мы можем бесконечно все улучшать и добиваться высоких результатов в реформировании и совершенствовании системы таможенного администрирования. Но таможня и налоговая функционируют не в вакууме.

Например, мы долго и много говорим, что надо цифровизировать, надо внедрять новые платформы в таможенное администрирование (автовыпуск, авторегистрацию). Но, к примеру, другой вопрос: как мы совершенствовали систему пограничного контроля? Время, которое тратится на пограничный контроль при заходе корабля в порт – это существенный фактор, который тянет вниз [позиции страны] в рейтинге Doing Business. Давно ли обсуждали, как нам привести в электронный вид санитарный контроль? Какие-то обсуждения идут, но в широком общественном поле эта дискуссия не ведется.

Ещё один пример: присутствующие здесь коллеги (зам.руководителя ФНС), сделали отличную систему личных кабинетов, систему начисления налогов на имущество, транспортного налога. Но очень много людей недовольны, потому что им приходит, например, извещение о том, что транспортный налог начислен за автомобиль, который давно продан. А налоговая не занимается учетом автомобилей и получает информацию извне. [Почему-то] никто это не обсуждает с таким же интересом, как налоговую реформу… [Никто не обсуждает] реформу системы учета прав на автотранспортные средства и [никто не обсуждает] функционирование Росреестра...

Поэтому кардинальное улучшение того, что измеряет Doing Business, того, что влияет реально на ВВП, то есть кардинальное улучшение поддержки экспорта – это не только улучшение таможенного администрирования и функционирования таможенных органов. Мы их будем улучшать, будем работать над тем, чтобы это все функционировало лучше, быстрее, эффективнее… Но будет очень сложно продвинуться без серьезного сдвига в работе других сопровождающих органов исполнительной власти, контролирующих органов.

***

Как меняется и как должна меняться философия таможенного контроля? Мы говорили про экономические процедуры – не всегда это отсрочка уплаты платежей. Конечно, если такие процедуры есть, то бизнес может их использовать. Действительно, если треть производимой в России продукции экспортируется (она производится из сырья, которое завозится), то экономическая процедура переработки с последующим реэкспортом, вполне нормальная. Она более выгодна, чем любая другая.

С Калининградом была другая проблема, мы ее решили.

Мы говорим о следующем: чтобы заплатить пошлину по комплектующим, их надо идентифицировать. Традиционный подход таможенных органов был в том, что таможня – это служба, которая контролирует товар. А для того, чтобы понять, удовлетворяет или не удовлетворяет он каким-то условиям (чтобы принять в отношении него какое-то решение – по платежам, о допуске/не допуске и так далее), - надо его увидеть: «Вы ввозили его по такой-то декларации, покажите нам эту декларацию, покажите этот товар». Режим экономический (переработка на таможенной территории) и связан с реальным сложным производственным процессом. Автомобильное производство в Калуге также этот режим использует… или Фольксваген хочет использовать переработку на таможенной территории. Мы убрали определенные препятствия для этого, в виде возмещения НДС и акцизов, но поскольку процедура экономическая, то и контроль со стороны таможенных органов за правильностью применения этой процедуры должен быть экономическим.

В новом законе об особой экономической зоне в Калининградской области (где эта проблема очень остро стоит, поскольку вся экономика [региона] – это такой экономический режим) мы прописали, что идентификация будет производиться именно на основании контроля за учетной системой. Мы сейчас вместе работаем над этим порядком, и чем быстрее мы его сделаем, тем лучше. Если получится (и в зависимости от того, насколько это получится), можно будет его и дальше применять для прочих плательщиков, для прочих декларантов, в прочих экономических процедурах.

Очень важно, что сдвиг происходит не со стороны фактического контроля за конкретными товарами с желанием их посмотреть, а за экономическими процессами, которые происходят на каждом конкретном производстве.

***

Мы, возможно, будем обмениваться опытом между налоговой и таможенной службами, потому что механизм «горизонтального мониторинга» (хоть это и из другой области), но подразумевает, что налоговые органы, для того чтобы снизить проверочную нагрузку на налогоплательщика, имеют взамен прямой доступ к системам управленческого учета. И мы прописали в Налоговом кодексе, что это не просто доступ, не просто открытие «шлюза», а это построение этих систем на основании определенных принципов. То есть если система учета соответствует определенным принципам, налогоплательщик участвует в этой программе; налоговый орган имеет прямой доступ к этой системе учета и видит, что происходит… [И налогоплательщик получает] снижение административной нагрузки взамен.

***

Сколько у нас участников внешнеэкономической деятельности? Меньше, чем 100 тысяч. А физических лиц в стране почти 150 миллионов. И почтовых отправлений, которые получены в 2017 году, по разным оценкам («Почты России» и не «Почты России») – 300 миллионов. Естественно, что интерес чисто количественный огромный к этой теме. Но есть еще несколько факторов, которые, естественно, заставляют задуматься о том, что же делать в этой сфере дальше.

Первое – я не хочу сказать, что мы закроем беспошлинный ввоз. Беспошлинный ввоз, прежде всего в багаже, никто закрывать не будет. Там есть решение Евразийского экономического союза о лимитах беспошлинного ввоза, ничего особо не меняется, оно остается. И тут те 10 тысяч евро, которые через воздушные пункты пропуска можно ввозить беспошлинно – это цифра, которая сохранится.

Речь идет, скорее всего, о так называемой интернет-торговле, то есть пересылке товаров в международных почтовых отправлениях. Это проблема, с которой сталкивается весь мир – электронная торговля. Недавно была специальная сессия, насколько я знаю, Всемирной таможенной организации в Пекине на эту тему, вопрос обсуждали таможенники всех стран. И через два месяца в Сочи еще раз будет обсуждаться этот вопрос. На следующей неделе будет специальная межправительственная встреча на уровне Организации экономического сотрудничества и развития о том, как применять НДС к электронной торговле.

Происходит это почему? Перемещение, логистика товаров, становится очень дешевой. Поэтому производить товар в одном месте и пересылать в другую страну достаточно легко, и издержки существенно меньше (особенно с развитием платежных систем и современных платформ), чем это было 10 или 15 лет назад. И мы видим, что объемы растут, и мы не можем допускать, чтобы такие условия ввоза без каких-либо платежей создавали нарушение равных конкурентных условий.

Поэтому, когда обсуждался новый Таможенный кодекс, это был один из очень активно обсуждавшихся вопросов, который дошел даже до уровня председателей правительств. У Председателя Правительства где-то полчаса обсуждали, что делать с лимитом беспошлинного ввоза. И закрепили определенные принципы, которые реализованы в решении Совета ЕЭК, которое сейчас обсуждается: постепенное снижение лимита до 200 евро, причем не в месяц, а на одно отправление; снижение ставки с 30% до 15% (когда будет снижен порог до 200 евро); и возможность (также принято решение на уровне Межправсовета) каждого из государств вводить свои собственные платежи, например, НДС, в дополнение к общему платежу, который установлен на уровне Евразийского экономического союза. Я думаю, что в этом году это решение Совета ЕЭК будет принято. Остались еще технические вопросы с отдельными вопросами ввоза.

Мы видим взрывной рост объема оформляемых почтовых отправлений. И мы понимаем, что любое (особенно резкое) снижение порога вызовет вопрос: А как технически [работать] с таким огромным объемом? Поэтому сейчас это более важно, чем конкретная величина и ставка. Хотя для каждого конкретного физического лица, наверное, размер порога и размер ставки более важен. Но для нас как администраторов важно, чтобы, какой бы ни был порог, он функционировал нормально и без сбоев.

Поэтому сейчас мы озабочены тем, чтобы таможенные органы и «Почта России» совместно создали систему, при которой при получении посылки, стоимость которой превышает этот порог, не надо было отдельно ходить, отдельной платежкой платить этот платеж, потом возвращаться на почту и забирать это отправление.

У нас есть планы сделать на первом этапе «Почту России» уполномоченным экономическим оператором с возможностью уплаты платежей за физическое лицо, которое заказывает посылку по почте. Предполагаем, что на основе соглашения, которое «Почта России» заключает вместе с платформами (первое соглашение «Почты России», насколько я знаю, уже готово), эта возможность уплаты платежей будет встроена в систему заказа покупки на интернет-сайте. И дальше как уполномоченный оператор, как представитель «Почта России» уже будет заниматься таможенным оформлением и соответственно платить за эту посылку платежи в бюджет.

Если этот эксперимент, который мы планируем начать в этом году, даст положительные результаты, можно будет уже говорить о том, какие платежи мы будем взимать. Пока такой системы нет, никакие платежи мы взимать не можем, поскольку, что бы мы ни ввели, это либо работать не будет, либо создаст очереди на почте, что тоже никому не нужно.

Россия. ЕАЭС > Таможня. Приватизация, инвестиции > minfin.ru, 16 февраля 2018 > № 2518300 Илья Трунин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 16 февраля 2018 > № 2514448 Антон Силуанов

Силуанов рассказал, как может пройти внутренняя налоговая амнистия

«Санкции за неуплату налогов могут быть амнистированы, но сами налоги должны быть заплачены», — заявил министр финансов в интервью Business FM

Какими могут быть условия готовящейся так называемой внутренней амнистии? В чем цель второй амнистии капитала? На эти и другие вопросы в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу ответил министр финансов Антон Силуанов в кулуарах Российского инвестиционного форума в Сочи. Говоря о новых евробондах, глава Минфина особо отметил, что они будут абсолютно рыночным, торгуемым инструментом и их предложат не только россиянам, но и зарубежным инвесторам.

Вскоре заканчивается цикл правительства, созданного шесть лет назад. На эти годы пришлись очень серьезные изменения во внешнем положении России, во внутреннем, в ценах на нефть. Поэтому сейчас, отматывая чуть-чуть назад, к 2013-2014 годам, как бы вы сформулировали, как изменился бюджет с этой отметки, отсечки, ведь все и в стране, и вокруг нее изменилось? Какие главные отличия бюджета 2018-2019 годов от того, что было в 2013-2014 годах?

Антон Силуанов: Произошли серьезные изменения бюджетной политики. В первую очередь, если мы вспомним 2013-2014 годы, бюджет формировался в совершенно других внешнеэкономических условиях, при цене на нефть 100 и более долларов за баррель. И было такое благостное ощущение, что мы вроде как и росли тогда, около 2%, вроде все нормально, и тот кризис, как мы его называем — а это на самом деле не кризис, а простая корректировка и корреляция цен, исходя из ситуации в мировой экономике, из роста добычи нефти, что, если посмотреть тренды, было прогнозируемо, привело к тому, что последствия для бюджета были очень существенны.

В прошлые годы и в этот раз мы на те же самые грабли наступали, такие последствия от снижения цен для бюджета были катастрофическими: мы тратили резервы в огромных количествах, по 6-7% ВВП в год, и последствия для макроэкономики сказывались таким образом, что у нас резко росла инфляция, резко происходило обнищание населения, снижались реальные доходы населения, предприятиям приходилось помогать и с точки зрения доступа к валюте для расчета по валютным обязательствам, и происходило резкое снижение темпов роста экономики от плюсовых до минусовых значений, причем очень существенное. В этот раз мы, столкнувшись с такими же вызовами, не пошли на такое смягчение бюджетной политики.

Мы, по сути дела, выстояли с точки зрения неувеличения расходов бюджета, не пошли на гонку за возможной инфляцией и на гонку увеличения расходов в стремлении закрыть бюджетными деньгами те потребности, которые возникали в различных отраслях, в различных сферах, и это помогло нам выстоять с точки зрения дальнейшего выхода из этой кризисной ситуации. Вы прекрасно знаете, что у нас падение поступления валюты в нашу страну по балансу было одним из наибольших за последний кризис, начиная даже от кризиса, когда было снижение цены на нефть на закате Советского Союза, и это явилось одной из причин развала Советского Союза. Сейчас, наоборот, мы не начали раздувать расходы, консолидировались, провели реформу в области ограничения бюджетных расходов, Центральный банк провел либерализацию валютного курса.

Вся эта совокупность мер дала следующие результаты: мы быстро вышли из пике экономического падения и перешли к росту за полтора-два года (такого не было в предыдущие разы, когда мы заливали бюджетными деньгами кризис); мы провели либерализацию валютного курса рубля, сделали курс плавающим, быстро сбалансировали платежный баланс страны и не стали тратить резервы, как это было бездумно сделано в предыдущие периоды, что все равно, в конце концов, приводило к обвалу курса рубля. Это с учетом принятия ряда структурных реформ позволило сейчас ограничить траты резервов за период кризиса и наращивать эти резервы. Мы в прошлом и этом году вместо одних трат резервов еще и пополняли нашу копилку. А в этом году, считаем, чистые нетто-траты будут у нас не траты, а, наоборот, накопления резервов.

Мы перешли от прямой зависимости бюджета от цен на нефть. Я не могу сказать, что Россия была, как Венесуэла, но и не была, как Норвегия. Если раньше 60% доходов федерального бюджета формировалось за счет нефтегазовых доходов, поступлений, то сейчас мы достигли обратного результата, когда 60% бюджетных доходов формируются за счет ненефтегазовых доходов. То есть мы сократили так называемый ненефтегазовый дефицит где-то с 13% до 7% в настоящее время и ставим себе задачу обеспечить в 2019 году ниже 6% — 5,9%.

Это приводит к тому, что колебания внешнеэкономической конъюнктуры, в том числе санкции, которые вводятся в отношении России, становятся менее чувствительными и меньше влияют на финансы страны, экономику, меньше влияют на реальные доходы населения.

Да, мы в последнее время практически не увеличивали расходы. Многие нас критиковали, что надо поддерживать рост, поддерживать экономику, социалку. Но если бы мы накачивали экономику и социалку бюджетными деньгами, мы бы никогда не снизили инфляцию, мы бы никогда не сократили процентные ставки, которые сейчас снижаются, мы никогда бы не обеспечили рост реальных зарплат населения, который мы видим за прошлый год, и верим, что в этом году будет рост реальных зарплат и реальных доходов населения, что тоже очень важно.

Мы прошли через очень сложный период, по сути дела, выстояли перед теми вызовами, которые раньше решались совершенно другим путем и имели гораздо более глубокие и негативные последствия. Сейчас я хочу сказать, что правительство выстояло перед этими угрозами и мы создали основу, финансовую устойчивость для новой работы правительства. Можно сказать, что мы передаем финансы страны, бюджет страны новому правительству в здоровом виде, готовом к любым испытаниям без последствий для финансовой системы. Это, кстати говоря, очень большая заслуга правительства, это дорогого стоит.

«В 2018-2019 годах доля нефтегазовых доходов будет снижаться до трети всех поступлений»

Поговорим про простые цифры. Мне кажется, что изменение пропорций нефтегазовых и ненефтегазовых доходов в бюджете с 60% на 40% поменялось буквально в 2015 году. А если теперь представить этот бюджет как таковой?

Антон Силуанов: В 2015 году не менялось. Поменялось в 2017 году и где-то в 2016-м: цены на нефть просели, просели нефтегазовые доходы, а в 2017 году, когда цены на нефть начали расти, мы как раз эти нефтегазовые доходы не стали тратить, и их доля как была около 40%, так и осталась, чуть-чуть подросла, на 1-2%, но это абсолютно некритично, поскольку даже в условиях цен на нефть 60-70 долларов за баррель доля нефтегаза осталась такая же, как и была при низких ценах в 2016 году.

Это благодаря бюджетному правилу. Но я вначале спрошу все-таки про распределение доходов в бюджете. Первое, что приходит в голову: просто цены на нефть упали, соответственно, нефтегазовые доходы сократились, и их доля в бюджете тем самым сократилась или же какие-то другие факторы привели к такой пропорции? Может быть, мы за эти годы вообще сократили долю бюджета ВВП благодаря экономии расходов или мы заместили ненефтегазовую часть расходования наших резервов за это время? Или вдруг у нас просто налоговые поступления от других секторов экономики значительно выросли? Что внесло вклад в то, что сейчас пропорция 40% на 60%, а не наоборот, если посмотреть в ретроспективе?

Антон Силуанов: 40% на 60%, повторю, возникло в 2016 году при снижении цен на нефть. Просто снизились нефтегазовые доходы. В 2017 году 40% на 60% сложилось исходя из того, что мы приняли бюджетное правило и договорились, что все доходы выше 40 долларов за баррель забираем в резервы. В 2018-2019 годах доля нефтегазовых доходов будет сокращаться, будет снижаться примерно до трети от всех доходных поступлений. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, в результате чего это было достигнуто, если в 2016 году это исходило из конъюнктуры...

А можно я совсем точно сформулирую вопрос? За это время выросли ли налоговые поступления от ненефтегазовых отраслей? Это, может быть, самый главный знак оздоровления бюджетной системы.

Антон Силуанов: Безусловно, вы правы. Даже в условиях снижения цен на нефть налоговые поступления от так называемых ненефтегазовых отраслей росли. Связано это в первую очередь с мерами, которые мы принимаем по администрированию собираемости налогов. Это, конечно, усилия налоговой службы, которые все отмечают. С одной стороны, мы видим, что налоговая служба, как раньше говорили, совершенно не кошмарит бизнес. А с другой стороны, через информационные технологии, через работу с новыми технологиями мы стали лучше собирать НДС, поскольку стали видеть все цепочки платежей. Через взаимодействие с ФНС, ФТС мы начали проводить прослеживаемость товаров, которые поступают к нам по импорту, и лучше стали администрировать доходы. Это два наших ключевых администратора. Мы наводим порядок на алкогольном рынке с точки зрения акцизов. Второй год подряд акцизы не растут 30% год к году. Все эти меры по улучшению администрирования дали рост налоговых доходов, не связанных с нефтью, примерно на один с лишним пункт ВВП. Уверен, что у нас еще есть большие резервы, чтобы наращивать доходы именно за счет...

Собираемости.

Антон Силуанов: Да, мы будем больше брать налогов с того сектора, который сегодня еще пытается уклоняться от соблюдения налогового законодательства. Есть очень большие резервы. Задача, которую мы ставим на 2018-й, 2019-й, предстоящие годы, — как раз изменение налогового законодательства, над чем мы сейчас работаем. Это должно привести к тому, что уклоняться будет либо просто невозможно, либо невыгодно. Такие изменения в налоговые законы мы сейчас готовим.

«Санкции за неуплату налогов могут быть амнистированы, но сами налоги должны быть заплачены»

Я знаю как минимум нескольких предпринимателей, которые работали в сфере, близкой к «серой» или «полусерой», и под конец года они мне рассказывали, что все, наступает тотальное «обеление». Сейчас не надо встречные проверки проводить, кто что обозначил, все автоматизировано и видно, надо выходить из тени, только цены будут немного расти. Это все, кто занимается бизнесом, реально почувствовали, и поэтому предприниматели задают вопросы не о внешней амнистии для тех, кто деньги где-то давно за рубежом держал, а о внутренней амнистии: ребята, давайте мы начнем с белого листа, мы «обеляемся», мы готовы платить, все показать, как есть, все реальные контрактные цены, но только не сажайте за прошлое.

Антон Силуанов: Вопрос такой амнистии действительно обсуждался на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей, на встрече президента с бизнесом. Здесь две составляющие. Первая: если бизнес готов заплатить налоги и, раскрывшись за предыдущие периоды, обращается с просьбой о неналожении взыскания и штрафов за то, что в предыдущие годы он не платил налог, но заплатит эти налоги, то это позиция, о которой можно разговаривать. Если бизнес хочет сказать: спишите нам то, что мы не заплатили, это, на мой взгляд, неконкурентная позиция, потому что все предприниматели должны платить налоги. Кто-то платил за тот период, если кто-то не платил, то заплати штрафы. Да, действительно, мы готовы рассмотреть с тем, чтобы это каким-то образом, условно говоря, амнистировать.

Приведу другую ситуацию. Во многих секторах, которые близко к земле и связаны с кэшем, в документах показывали одну цену, а в реальности она была другой. Если они сейчас все переведут на бумагу, в принципе любой, кто захочет поворошить назад, может очень далеко уйти. Но они же тогда налог даже в цену не закладывали. Много таких секторов, которые действительно жили так, и они сейчас с этой головной болью ходят, чувствуют, что дальше так нельзя, готовы выходить абсолютно на свет, но боязно, что будут последствия.

Антон Силуанов: Мы можем здесь подумать о каком-то налоговом периоде, за который налоги должны быть все-таки заплачены, а дальше этого периода мы заглядывать не будем, условно говоря. Но, на мой взгляд, принципиально важно то, что прощать неуплату налогов, списывать задолженность по налогам таким образом неправильно. Это и дает неправильные сигналы на будущее, создает неконкурентную среду среди тех, кто исправно платил налоги. Мы здесь, получается, поощряем тех, кто эти налоги не платил. Поэтому я считаю, если говорить об амнистии, то можно говорить о том, что санкции за неуплату налогов могут быть каким-то образом амнистированы, а сами налоги должны быть заплачены.

Но эта тема сейчас находится в повестке?

Антон Силуанов: Да, действительно.

А это, кстати, как раз не самый крупный бизнес. Не самый малый, но и не самый крупный. Им это, наверное, будет важно узнать.

Антон Силуанов: Кстати, важно и по малому бизнесу навести порядок. Все меры, которые мы принимаем по администрированию... Например, маркировка меховых изделий в семь раз увеличила легальный оборот меховых изделий, а налогов мы практически не получили. Почему? Потому что на конце цепочки продаж стоит малое предприятие с использованием режима ЕНВД (единый налог на вмененный доход. — Business FM), которое платит за площадь торгового зала, а не за оборот. Справедливо это? Наверное, неправильно. Поэтому все-таки мы хотим сделать более справедливым и более прозрачным порядок налогообложения малых предпринимателей. С одной стороны, упростить взаимодействие с налоговой службой и совсем для самозанятых сделать режим, когда можно зарегистрироваться онлайн, по телефону, не обращаться ни в какие налоговые инспекции и платить налог, исходя из оборота по контрольно-кассовой технике, по обороту, который тоже идет через мобильное устройство, через онлайн-режимы. Готовы дальше упрощать процедуру уплаты налогов для других видов малого бизнеса, находящихся на других налоговых режимах. Но, с другой стороны, мы говорим о том, что хотим все-таки и повысить прозрачность, и снизить возможности ухода от уплаты налогов в том числе и малых предпринимателей, потому что видим, что здесь еще есть над чем поработать.

«Хотим еще раз дать шанс бизнесу вернуть свои капиталы в нашу страну»

Без сомнений, и не первый год об этом говорится. Раз уж мы пока говорим о таких земных проблемах, все-таки спрошу про вторую амнистию для капитала, находящегося за рубежом, которую Минфин инициировал. Какова главная цель этой акции? Просто создать некую опцию в процессе деофшоризации, особенно на внешнем фоне, который сейчас существует, сказать «возвращайтесь, мы вас не тронем»? Или она имеет вполне конкретные фискальные цели?

Антон Силуанов: Нет, никаких фискальных целей нет. Просто видим, что сейчас нашему бизнесу за рубежом приходится несладко. Поэтому и приняты меры, чтобы создать условия для возврата в Россию бизнеса или тех средств, которые были раньше выведены за рубеж в различные офшоры, создать условия для безналогового вывода их в юрисдикцию РФ.

С другой стороны, мы видим, что многие сомневались в эффективности тех мер, которые были предложены по первой амнистии, думали, что эти средства будут использованы силовиками и потом в разборках с бизнесом или попадут каким-то образом в СМИ. Но ведь ничего не попало, никакая информация о раскрытии своего бизнеса в рамках первой амнистии не утекла. Уверен, что и сейчас будет точно так же. Поэтому хотим еще раз дать шанс в непростой ситуации вокруг бизнеса за рубежом вернуть свои капиталы в нашу страну.

С другой стороны, мы говорим о том, что воспользоваться этой амнистией сейчас могут и далеко не олигархи, а средний бизнес, который долго раздумывал, может быть, не решался по тем или иным причинам заявить о своих счетах, о своем бизнесе, об имуществе и либо вернуться в Россию, либо просто заявить и жить спокойно. Поэтому предложение президента о продлении амнистии еще на год, думаю, дает шанс, основание, чтобы заявить о себе, начать все с чистого листа и спокойно работать в России, не боясь каких-то административных репрессий.

Я добавлю, что как раз этой осенью начнет действовать система автоматического обмена информацией по поводу счетов налоговых резидентов стран с большинством стран. Соответственно, дверь захлопнется осенью? Это приглашение воспользоваться этим окном возможностей?

Антон Силуанов: В том числе, конечно, бизнес понимает, что сейчас утаить что-то в офшорах будет все сложнее и сложнее. Мир становится прозрачнее, и, действительно, обмен данными о налогоплательщиках в автоматическом режиме, к которому присоединилась Российская Федерации, практически не оставляет шансов вести какие-то дела без контроля со стороны налоговых органов в том числе и РФ, пусть это даже будет за рубежом.

У вас есть какая-то прогнозная оценка, какие суммы могли бы вернуться в страну в течение этого года с учетом всех этих факторов в рамках такой амнистии?

Антон Силуанов: Посмотрим. Сейчас оценки сложно давать. За прошлую амнистию было подано почти 7200 деклараций.

В рамках амнистии?

Антон Силуанов: Да, в рамках амнистии. Думаю, что сейчас, может быть, это количество будет не больше, может быть, будет меньше, но мы должны дать шанс нашему бизнесу заявить о своих активах, о своих имущественных комплексах. Неважно, какая будет сумма, какое количество предпринимателей. Даже если это будет и небольшое количество бизнеса и людей, которые заявили о своих активах за рубежом и попадут под амнистию, я считаю, в любом случае она сработает и мы дали дополнительные возможности, дали дополнительный шанс еще раз заявить.

Вы можете сказать потом, что всем дали шанс.

Антон Силуанов: Конечно.

Спрошу про деофшоризацию. На данный момент дала ли она какой-то фискальный результат? Вы назвали количество деклараций в рамках амнистии, и прямо хочется спросить: а в рамках деофшоризации вы какое количество деклараций получили? Я почему-то подумал, что семь тысяч — это про КИКи (контролируемые иностранные компании) в рамках деофшоризации.

Антон Силуанов: Давайте мы эту цифру позже уточним.

А по прямой уплате налогов пока нет. Может быть, есть какие-то прогнозы, на которые вы опираетесь?

Антон Силуанов: Сложно сейчас говорить о каких-то прогнозах. Как раз тоже спрашивают: вы выпускаете облигации еврозайма для наших компаний и физических лиц, которые готовы купить эти облигации, какой объем планируете? Сложно сказать, какой объем. Я говорю, что мы выпускаем 3 млрд долларов, есть оценки, что от 1 млрд до 3 млрд будет спрос на эти выпуски со стороны наших инвесторов. Если это будет спрос под 3 млрд и больше, мы готовы и больше выпускать таких облигаций, создадим условия для того, чтобы желающие могли вложиться в наши инструменты, которые не будут подвластны каким-то санкциям со стороны других государств.

Я правильно понимаю, что вы говорите о тех евробондах, о которых ходят большие слухи, что они тоже один из каналов, через которые владельцы нашего капитала за границей могли бы его вернуть фактически в страну?

Антон Силуанов: Абсолютно.

«Без подушки безопасности нашей стране нельзя прожить»

Другая тема, но тоже касается цифр. Курс рубля к доллару. В прогнозе Минфина на этот год — 64,7 рубля, а он, как привязанный, крутится около 57, максимум 58 рублей, несмотря на то, что в январе были и ожидания санкций, и Минфин покупал так много валюты на рынке. Вроде бы все было к тому, что куда-то он должен двинуться. Не двинулся. Курс рубля ниже, чем вы рассчитывали. Это хорошо в узком смысле для бюджета и шире для экономики в целом?

Антон Силуанов: Что касается бюджета, мы же не регулируем курс, и Центральный банк тоже не воздействует на курс.

Но вы же рассчитываете на определенный курс. Вы рассчитывали на больший.

Антон Силуанов: Да, 64,7 рубля — курс при цене 40 долларов за баррель, расчетный курс. Сегодня цена на нефть выше — курс крепче, очевидно. Если бы Министерство финансов не покупало валюту на рынке в рамках того бюджетного правила, о котором мы с вами говорили, курс был бы еще крепче. Хорошо это? Конечно, для тех, кто имеет валютные накопления, хорошо. Но, с другой стороны, как только цена на нефть понизится, курс рубля опять ослабнет. Такая волатильность нам не нужна. Поэтому основная задача для бизнеса, для граждан — чтобы не было ухода то в рубли, то в иностранную валюту, чтобы была предсказуемость для ведения бизнеса, предсказуемость для своих накоплений. Мы как раз и осуществляем покупку валюты в периоды, когда цены на товар нашего экспорта благоприятны, выше наших прогнозов. И, наоборот, если мы увидим, что цены будут ниже наших расчетных по бюджетному правилу 40 долларов за баррель, будем тратить наши резервы, таким образом, будем влиять на стабильность курса рубля. Вот это наша основная задача — чтобы курс был менее волатильным, прогнозируемым, чтобы в том числе и спекулянты, которые раньше любили зарабатывать на курсовых колебаниях, этого не делали и не дестабилизировали ситуацию на валютном рынке.

В январе, по-моему, по каким-то данным, Фонд национального благосостояния несколько сократился, хотя вроде бы вы покупали валюту и как раз цены на нефть были высокие. С чем это связано и какой прогноз по 2018 году с учетом того, что Резервного фонда больше нет, а есть только один Фонд национального благосостояния?

Антон Силуанов: В долларовом эквиваленте сегодня Фонд национального благосостояния около 66 млрд долларов. Часть из этого фонда вложена в инфраструктурные активы. Мы очень аккуратно подходим к использованию, тратам нашей подушки безопасности, потому что видим и понимаем, что без резервов нашей стране, поскольку она все-таки зависима от сырья, экспорта углеводородов, без этой подушки безопасности нельзя прожить, потому что мы должны быть уверены в исполнении всех наших бюджетных обязательств, в первую очередь социальных — зарплаты, пенсии, которые не должны зависеть от каких-либо внешних изменений. А для этого нам нужен запас прочности, который мы обеспечим.

«Статус новых российских еврооблигаций будет абсолютно рыночным»

Я вернусь к еврооблигациям. Эта тема еще не на поверхности, но сразу же, как о них заговорили, стали говорить, что там будет какая-то повышенная доходность, которая будет специально привлекать. Естественно, это стали критиковать. Что-то про это можете сказать? Я лично в это не верю.

Антон Силуанов: Могу сказать однозначно, что это будут абсолютно рыночные еврооблигации, это будут торгуемые еврооблигации. Мы все равно, несмотря на спрос со стороны наших инвесторов, обязательно будем размещать эти облигации среди системообразующих, крупных иностранных инвесторов, чтобы статус этих облигаций был абсолютно рыночный, торгуемый. В этом заинтересованы все: и наши инвесторы, которые будут туда вкладываться, и институциональные инвесторы, которые верят в наши инструменты и покупают их с удовольствием. Поэтому никакой особой ставки или никакого регулирования ставки не будет, это будет абсолютно рыночный инструмент. Уверен, что мы сможем разместить еврооблигации на очень хорошем уровне, не хуже, а может, даже лучше, чем предыдущие выпуски.

Спасибо!

Илья Копелевич

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 16 февраля 2018 > № 2514448 Антон Силуанов


Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 16 февраля 2018 > № 2501230 Александр Чачава

Умножай на десять. Как выбрать российский стартап для инвестиций

Александр Чачава

Управляющий партнер LETA Capital

Как найти проект, который принесет инвестору прибыль, и уговорить собственника, если он не планировал привлекать вложения

Выбор объекта для инвестиции — один самых сложных и важных этапов в работе любого венчурного фонда. В результате на выходе получается не так много сделок, как хотелось бы. Мы часто думаем, за счет чего можно еще расширить воронку наших российских стартапов, чтобы инвестировать больше и как найти по-настоящему венчурные проекты.

Самое главное — это сформировать хороший пайплайн проектов, чтобы было из чего выбирать. Мы несколько лет работали на то, чтобы сформировать постоянный пайплайн входящих проектов, чтобы быть во всех базах и списках венчурных фондов. Получился поток из 2000 проектов, которые проходят через национальные конкурсы, акселераторы, инкубаторы и просто рассылают свои презентации в фонды. Например, нас интересуют проекты в области b2b software, работающие на международном рынке и вышедшие на уровень месячных продаж в $50 000 долларов. Среди входящего потока таких буквально единицы, еще десятки — компании за шаг или два до этого состояния. С этими десятками компаний мы общаемся и «ведем» их до того момента взрывного роста и серьезного масштабирования продаж.

Поиск подходящих компаний

Но обычной работы по созданию пайплайна недостаточно. К сожалению, проектов, интересных для инвестиций, в России появляется крайне мало. Страновые риски разделили инвесторов на 3 категории: примерно треть фондов совсем распрощалась с Россией, еще треть говорит «зато мы развиваем инфраструктуру», и обычно это фонды с госучастием. Оставшиеся пытаются выжать из пайплайна все, что там есть.

Некоторое время назад мы начали активно искать компании, которые не ищут инвестиции, но отвечают нашим критериям. Пайплайн нарабатываем с двух сторон. Наиболее полный список разработчиков ПО сегодня, это список компаний, аккредитованных при Минсвязи. Это дает разработчикам весьма существенную для них льготу по ЕСН. По моим оценкам, более 90% разработчиков, у которых есть хоть какие-то продажи и развивается бизнес, этим пользуются. В списке Минсвязи 6000 компаний, где-то 500 нам интересны. Вычислить их довольно сложно, но мы делаем определенные успехи.

Одновременно со «списком Минсвязи» мы вычисляем нужные нам компании с помощью подхода с другой стороны — поиска через экосистему. Основа экосистемы в нашей парадигме — уже состоявшиеся ИТ-компании. Именно выходцы из ИТ-компаний чаще всего создают успешные стартапы. В Москве или Санкт-Петербурге такие компании на виду и выходцы из них сами обращаются в заметные фонды с хорошей репутацией. А, например, в Томске или Екатеринбурге, да и многих других городах не так много заметных ИТ-компаний. Часто они работают только на экспорт и в российской прессе даже не появляются. Нам достаточно поддерживать контакты с топ-менеджерами крупных региональных разработчиков в каждом городе с существующей ИТ экосистемой, чтобы отследить появление стартапа с интересным нам продуктом. Это, примерно 20 городов, некоторые совсем не считаются колыбелью ИТ, но все равно там появляются сильные проекты.

Проверка общих целей в бизнесе

Найти подходящие фокусу нашего фонда стартапы — это только первая часть процесса. Как любой фонд, фокусные компании мы изучаем с точки зрения размеров рынка, опыта команды, способности быстро развивать компанию. В России компания, вышедшая на уровень продаж в $50 000—100 000 в месяц, уже находится на самоокупаемости, при этом довольно часто команда добилась этого без привлечения инвестиций. В такой ситуации основатели обычно говорят: «Ну сейчас-то нам зачем инвестиции? Мы уже вышли в плюс, растем, самое тяжелое уже позади». Приходится довольно долго вести переговоры с такими компаниями, показывая возможности быстрого роста бизнеса в случае привлечения инвестиций. Наиболее амбициозные команды, хорошо подумав, в итоге соглашаются рассмотреть эту возможность.

В России мы ежегодно ведем до 50 перспективных компаний, находящихся на подходящем для нас уровне развития или на подходе к этому уровню. Из этого списка мы и выбираем объекты для инвестиций и пытаемся достичь договоренности. Довольно часто препятствием к сделке, кстати, является не оценка или другие условия, а стратегия развития. Мы подробно проговариваем стратегию дальнейшего развития — иногда основатели не хотят строить большую компанию, недостаточно амбициозны, не готовы рисковать, либо выбирают путь, не предполагающий венчурный успех. Мне запомнилась фраза одного основатели перспективного продукта: «Я вообще планирую в будущем передать все права на продукт сообществу и сделать мой продукт свободно распространяемым. Может я на этом не заработаю, но зато люди меня запомнят, будет такой цифровой памятник обо мне». Похвальный настрой, но не совсем подходящий для венчурных инвестиций.

Финансовая цель каждой сделки для фонда — 10X, т.е. увеличить капитал инвестиции в 10 раз. Через эту призму, когда нам из $1 млн надо получить на выходе $10 млн, мы смотрим на рынок, оценку стартапа, финансовую модель и прогнозы.

Если расчеты сходятся и сделка возможна, мы стараемся очень подробно изучить команду, в том числе технические навыки. Для этого мы часто привлекаем эксперта в узкой предметной области стартапа. Из России и так очень тяжело делать любой международный бизнес, а с плохим продуктом почти невозможно. Организуем референс-коллы с клиентами стартапа и пытаемся сами продать этот продукт другим, слушая возражения. Часто полезно послушать большого и старого конкурента, который расскажет, почему новый подход бессмысленный. Эти аргументы не всегда верны, но нам надо услышать контр возражения стартапа, насколько они адекватны ситуации.

Обязательно посещение офиса, общение с ключевыми членами команды, мы пытаемся хорошо познакомиться с ними перед принятием решения. Часто встречи нужны, чтобы команда познакомилась с нами и решила, что им не страшно пускать «инвест-банкиров» в свой стартап, потому что на самом деле мы никакие не инвест-банкиры, а такие же предприниматели. И кроме денег, можем еще много чем помочь.

После обсуждения условий сделки и подписания термшита начинается очень непростой для большинства российских стартапов процесс. Особенно это касается тех стартапов, которые до сих пор не привлекали инвестиций, а таких большинство в нашей российской воронке. В бухгалтерии царит бардак, множество юрлиц, часто не связанных между собой, конечно же нет финансового директора и нормального учета. В лучшем случае, процесс причесывания и параллельного Due Diligence занимает пару месяцев, а в худшем сделка может сорваться по этой причине. Эта напасть преследует каждый российский стартап, это еще одна причина низкой стоимости российских стартапов, кстати. А, например, фонд, привыкший рассматривать только израильские стартапы, где все четко структурировано, аудировано и подготовлено для самого взыскательного инвестора, вообще не сможет работать даже с самым аккуратным российским стартапом.

В результате этой скрупулезной работы на выходе, с учетом сужения воронки, у нас получается 3-4 сделки в год. А хотелось бы больше.

С запасом на будущее

Мы часто думаем, за счет чего можно еще расширить воронку наших российских стартапов, где еще могут прятаться подходящие нам по формату инвестиций стартапы. Недавно мы чуть не проинвестировали в один израильский стартап, который с помощью искусственного интеллекта готовит подробный отчет по любой частной компании, даже небольшой. Из многообразия государственных списков и реестров, баз вроде СПАРК, рейтингов и публикаций, конечно же соцсетей и прочих источников, можно вытащить вообще все интересующие нас ИТ-стартапы. Наши аналитики используют наиболее очевидные источники, а искусственный интеллект может использовать все. Возможно, именно за этим будущее венчурных инвестиций.

Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 16 февраля 2018 > № 2501230 Александр Чачава


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > akm.ru, 16 февраля 2018 > № 2499688

Объём инвестиций в Москву за последние семь лет в сопоставимых цифрах вырос на 70%, заявил мэр города Сергей Собянин в интервью телеканалу "Россия 24" на Российском инвестиционном форуме в Сочи.

"Было порядка 800 млрд руб., а сейчас почти 2 трлн. И это большой скачок. Именно это является драйвером московской экономики и делает нас уверенными, что мы идем по правильному пути и что за счёт этого мы выполняем и социальные обязательства, и наполняем бюджет, и видим перспективу", - отметил он.

Секрет роста инвестиций заключается в том, что город сам вкладывает деньги. "Мы вкладываем в МЦК, в метро, дороги, инженерную инфраструктуру".

Например, после открытия Московского центрального кольца инвесторы начали интересоваться территориями, расположенными поблизости. Там открываются технопарки, новые предприятия, строится жилье.

Ещё одним способом привлечения средств Мэр Москвы назвал благоустройство: "Создано уникальное пространство пешеходное, общественное пространство, в котором происходит активная городская жизнь, за счёт этого количество туристов выросло с 14 млн человек до 21 млн. И за счёт этой разницы мы окупили все инвестиции в благоустройство, ярмарки и так далее".

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > akm.ru, 16 февраля 2018 > № 2499688


Россия. ДФО > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 15 февраля 2018 > № 2518678 Евгений Орлов

Евгений Орлов: Основной задачей ВТБ в Хабаровском крае является работа со средним бизнесом

Хабаровский филиал ВТБ прокредитовал предприятия Дальнего Востока более чем на 80 миллиардов рублей

Общий объем кредитов, выданных банком ВТБ юридическим лицам в регионе в 2017 году, составил 82 млрд рублей (рост за год 14%). Из них среднему региональному бизнесу выдано 32,3 млрд рублей, предприятиям малого бизнеса — 3,7 млрд рублей. С использованием инструментов господдержки прокредитованы региональные предприятия на сумму 322 млн рублей, сообщает ИА AmurMedia.

Управляющий директор Департамента корпоративной сети — вице-президент банка ВТБ Евгений Орлов прокомментировал: "ВТБ сотрудничает с предприятиями ключевых отраслей экономики Дальнего Востока, направляет ресурсы в приоритетные для региона проекты. Основной нашей задачей в регионе является работа со средним бизнесом, которому сегодня нужны не только заемные ресурсы, но и сложные финансовые инструменты, нестандартные продукты и сложноструктурированные сделки".

Среди проектов, реализованных филиалом в 2017 году – сотрудничество с маслоэкстракционным заводом "Амурский" в рамках программы льготного кредитования предприятий АПК Министерства сельского хозяйства РФ, финансирование ООО "Морской стандарт-Бункер" на строительство комплекса по хранению и перевалке нефтепродуктов в составе территории опережающего развития "Камчатка", подписание соглашения о сотрудничестве с ПАО "Тихоокеанская инвестиционная группа" области развития рыбохозяйственного комплекса и другие.

В структуре кредитно-документарного портфеля основную часть составляют: обрабатывающая отрасль (49%), торговля (11%), агропромышленный комплекс и пищевая промышленность (7%), горнодобывающая промышленность и металлургия (7%), государственное и муниципальное управление (7%), энергетика (6%), машиностроение (4%) и др.

На 1 января 2018 года в хабаровском филиале ВТБ обслуживаются 7500 клиентов — юридические лица всех клиентских сегментов, в том числе малого предпринимательства.

Справка. Банк ВТБ (ПАО), его дочерние банки и финансовые организации (группа ВТБ) являются ведущей российской финансовой группой, предоставляющей широкий спектр финансово-банковских услуг в России, СНГ, странах Западной Европы, Северной Америки, Азии и Африки. Группа ВТБ обладает уникальной для российских банков международной сетью, которая насчитывает более 30 банков и финансовых компаний более чем в 20 странах мира. По состоянию на 31 октября 2017 года Группа ВТБ является второй крупнейшей финансовой группой России по активам (12 671,5 млрд рублей) и средствам клиентов (9 640,4 млрд рублей). Основным акционером ВТБ является Правительство РФ, которому в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом принадлежит 60,9% голосующих акций. Хабаровский филиал включает офисы в Благовещенске, Комсомольске-на-Амуре, Магадане и Южно-Сахалинске. Является базовым для подразделений ВТБ на Дальнем Востоке (в Якутии, Приморском и Камчатском краях).

Россия. ДФО > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 15 февраля 2018 > № 2518678 Евгений Орлов


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 15 февраля 2018 > № 2511642

Депутаты мажилиса недовольны программой развития продуктивной занятости

Ербол КАЗИСТАЕВ

Депутаты Мажилиса заявили, что недовольны работой программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства. Соответствующий запрос уже отправлен премьер-министру страны.

«Огромный интерес и высокую степень доверия граждан вызвало второе направление программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017-2021 годы. Выезды депутатов в регионы и встречи с населением показывают высокую заинтересованность и продуктивность при защите стартап-проектов. В то же время первый год реализации проекта обозначил системные проблемы с его управлением и финансированием», - заявила в ходе одного из пленарных заседаний мажилиса депутат Гульнара Бижанова.

По словам Гульнары Бижановой, критическая ситуация с финансированием и частичное решение вопроса за счет реинвеста займов, выданных в 2015-2016 годах по программе Дорожная карта занятости – 2020 (2,9 млрд тенге), поставила будущих бизнесменов в тупиковую ситуацию, когда нужно или взять деньги на короткий срок (3 года), или вовсе остаться без финансирования.

По данным Министерства труда и социальной защиты населения РК, за участием в программе развития продуктивной занятости и массового предпринимательства в 2017 году обратились почти 600 тыс. человек, 96% (572 тыс.) из них стали участниками программы. Стоит отметить, что 70,4% из состава участников являются безработными, а остальные – самозанятые и учащиеся ТиПО.

«По оперативным данным за 2017 год всего выдано 6 996 микрокредитов или 120,6% от плана (5 800 микрокредитов). Кроме этого в целях расширения доступности кредитов введен механизм гарантирования кредитов – до 85% для начинающих и до 50% для действующих предпринимателей. На сегодня заключено 318 договоров гарантии. На сегодня обучением основам предпринимательства в рамках проекта "Бастау Бизнес" охвачено и завершили 15 000 человек или 100% от плана. Из числа успешно защитивших проектов бизнеса на сегодня профинансировано 3568 проектов», - сообщает минсоцзащиты.

Директор НОИП «Жигер» Сакен Каженов высоко оценил работу программы «Бастау бизнес». Эксперт полагает, что за счет нее у сельского населения появилась возможность узнать о механизмах государственной поддержки МСБ, маркетинге и тонкостях бухгалтерского учета. Также данная программа позволила обозначить проблемные вопросы и принять меры по их устранению.

В качестве примера собеседник «Къ» приводит налогообложение. Дело в том, что до недавнего времени льготный кредит для участников программы учитывали как прибыль, соответственно облагали налогами. Это вызывало недопонимание и социальную напряженность. Работа НПП "Атамекен" позволила внести ряд изменений в налоговый кодекс и исключить сборы с льготного финансирования МСБ по государственным программам.

«Результаты программы не однозначны. Безусловно имеются истории успеха и закрепленный за бизнес тренером KPI позволяет мониторить количественные показатели эффективности. Однако не стоит забывать о качественных показателях. Как ни крути, но главный мотив для слушателей в основном не знания, а дешевый кредит», - заявил Сакен Каженов.

«Буквально на днях разговаривал с человеком, который прошел курс обучения, получил сертификат и подал заявку на кредит, - продолжает собеседник «Къ», - но, к сожалению, так и не получил финансирование. И таких случаев не мало. Участники программы не будут вникать кто за что отвечает, поэтому для них всегда виноваты МИО. Как результат мы получаем спад доверия к государству».

Еще одной важной проблемой программы депутаты отметили дисбаланс в финансировании. По их мнению, суть в том, что Министерство сельского хозяйства РК и холдинг «КазАгро» не учитывают задач программы по созданию новых рабочих мест.

Однако в «КазАгро» заявляют, что одним из критериев на получение кредита является создание рабочих мест. В ответе на запрос «Къ», в холдинге сообщили, что в период с 2007 по 2017 годы благодаря кредитным ресурсам было создано порядка 242 тыс. рабочих мест.

«Следует отметить, что кредитные продукты холдинга сегментированы на крупный и малый бизнес, как на развитие крупных инвестиционных проектов, так и на микрокредитование сельского населения. Учитывая, что доля финансирования малого и среднего бизнеса занимает 92%, основная часть кредитования направлена на развитие малого и среднего бизнеса, которые в свою очередь ориентированы на создание и сохранение рабочих мест», - говорится в сообщении.

Если же брать только последние 2 года, то в 2016 году нацхолдингом и его дочерними организациями было создано 35,1 тыс. рабочих мест, а в 2017 году – 62,8 тыс. новых рабочих мест.

«Программа новая и без шероховатости невозможно. В качестве удачного примера исполнения государственных программ для сравнения можно привести "Болашак". В этой программе, не смотря на все негативные материалы в СМИ, есть один большой плюс - это прозрачность. Уже в начале года известно количество стипендий. Тесты независимых организаций позволяют снизить человеческий фактор и долю субъективизма в принятии решений. Более того список обладателей стипендии публикуются на официальном сайте и социальных сетях. Возможно ли такую же прозрачность внедрить в программы поддержки малого и среднего бизнеса? Это вопрос к финансовым институтам и операторам по финансированию», - считает Сакен Каженов.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 15 февраля 2018 > № 2511642


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 15 февраля 2018 > № 2500543 Дмитрий Медведев

Интервью Дмитрия Медведева телеканалу «Россия 24».

Председатель Правительства ответил на вопросы телеведущей Марии Бондаревой.

Из стенограммы:

М.Бондарева: Дмитрий Анатольевич, приветствую Вас здесь, в нашей студии. Спасибо, что пришли.

Д.Медведев: Добрый день.

М.Бондарева: Первый вопрос, естественно, связан с Вашим только что закончившимся выступлением. Там получилась полемика между органами федеральной власти, региональной власти и бизнесом. На Ваш взгляд, в чём суть полемики?

Д.Медведев: Такие форумы и такая пленарная дискуссия, которая была, – я вижу их смысл именно в том, что различные слои нашего общества (это и бизнес, и эксперты, и представители власти) могут свободно обмениваться мнениями по самым актуальным вопросам. И поэтому инвестиционный форум, который проходит в Сочи, регулярно проходит, каждый год, с участием практически всех регионов нашей страны, – тоже затрагивает самые актуальные темы. Это было и сегодня. Там звучали разные предложения…

М.Бондарева: Очень жаркие иногда дискуссии.

Д.Медведев: Это нормально, иначе было бы скучно. Знаете, самое страшное, когда на таких мероприятиях хочется спать. А сегодня аудитория была достаточно активна, было подчас даже весело…

М.Бондарева: Чехова цитировали.

Д.Медведев: Чехова я цитировал, это мой любимый писатель. Есть целый ряд идей – и в этом, мне кажется, ценность форума, – которые, например, родились на прошлом форуме, а в этом году уже начали действовать как реально отработанные проекты. Я в своём выступлении сказал о том, что создана фабрика проектного финансирования, а идея впервые прозвучала год назад на этом же сочинском форуме. В результате подготовлена нормативная база, правила выдачи специальных субсидий, для того чтобы в дальнейшем направлять их на подобного рода крупные проекты. И сегодня же наши крупнейшие банки подписали соглашение о софинансировании, об участии в фабрике этих проектов. Соглашение подписали Внешэкономбанк, Газпромбанк, ВТБ и Сбербанк, а это наши крупнейшие финансовые институты. Это означает, что фабрика проектного финансирования состоялась. Деньги будут идти в развитие наиболее важных проектов в сфере промышленности, сельского хозяйства, которые будут проходить необходимый отбор и финансироваться на приемлемых условиях.

Если говорить о каких-то других – актуальных, но в то же время не до конца согласованных вопросах… Я только что заходил на круглый стол, там идёт жаркая дискуссия по поводу так называемой инфраструктурной ипотеки.

М.Бондарева: Мы с Антоном Германовичем Силуановым тоже затрагивали такой новый институт. Очень интересно было бы понять, что он собой представляет.

Д.Медведев: Инфраструктурная ипотека – это возможность получить деньги на разумных условиях, то есть по достаточно низкой ставке на продолжительный срок для развития инфраструктуры нашей страны.

Я, выступая там, сказал одну вещь, хочу её повторить. Вопрос инфраструктуры для России – это вопрос, по сути, сохранения единого государства. Какое-то маленькое государство в сердце Европы может особенно и не заниматься инфраструктурой: всё равно там всё само по себе будет развиваться. А мы должны вкладывать в инфраструктуру огромные деньги – миллиарды, триллионы, по сути, рублей – и в железную дорогу, и в автодороги, и, естественно, в развитие аэропортового хозяйства, и в закупку самолётов. Для всего этого необходимо создать инфраструктурную ипотеку.

Идут дискуссии. Скажу прямо, Минфин и Минэкономразвития дебатируют этот вопрос. Подводя итоги этого круглого стола, я им сказал, чтобы они в течение недели договорились.

М.Бондарева: Мне так показалось, что Вы результат озвучили, что всё-таки этому институту быть.

Д.Медведев: Да, конечно. Я им сказал, что в недельный срок они должны внести окончательные варианты постановления Правительства и других нормативных актов по этому вопросу.

М.Бондарева: Вы сами как сейчас оцениваете инфраструктуру в России?

Д.Медведев: Вопрос в точке отсчёта. Я уже достаточно давно наблюдаю за тем, как живёт наша инфраструктура. Я помню советскую инфраструктуру, раннюю постсоветскую инфраструктуру. Сейчас инфраструктура развивается. И это не фигура речи. У нас появляются новые аэропорты, новые взлётно-посадочные полосы – в том числе и в контексте крупных мероприятий типа футбольного чемпионата мира, – дороги. Ещё совсем недавно наши федеральные трассы были в ужасном состоянии. Сейчас приблизительно 75–80% федеральных трасс находятся в нормативном состоянии. То есть это весьма приличное состояние. К сожалению, с местными региональными дорогами ситуация гораздо хуже, там только 30% региональных трасс находятся в нормальном состоянии. В это направление будем вкладывать деньги, в том числе и этой инфраструктурной ипотеки, которая должна состояться.

Если говорить о железных дорогах, они тоже развиваются: новые поезда, новые направления. Но скажем прямо: Россия огромная страна, и нам ещё потребуются и значительные финансы, и достаточно немалое время для того, чтобы всё это вывести на мировой уровень. А мы обязаны это сделать, потому что наша страна обладает уникальными логистическими возможностями и с точки зрения транспортировки по России, и с точки зрения транспортировки морем, ну и пролёта, проезда по территории нашей страны.

М.Бондарева: Чтобы было понятно нашим зрителям: как в то, что Вы объясняете, вписывается слово «ипотека»?

Д.Медведев: Граждане нашей страны уже совершенно точно понимают, что означает «жилищная ипотека». Хотя ещё совсем недавно, десять лет назад не знал никто, что такое ипотека. И когда мы использовали этот термин, люди задавали вопрос: что это такое? Сейчас абсолютное большинство людей понимают, что это способ решения жилищной проблемы, когда ты получаешь кредит под залог приобретённой жилищной недвижимости. А потом его на каких-то условиях в течение какого-то времени с определённой процентной ставкой возвращаешь. То же самое и здесь.

М.Бондарева: Но только это не жильё.

Д.Медведев: Только это не жильё, это долгосрочное вложение в развитие инфраструктуры, когда есть кредитор, есть заёмщик, есть объект залога, есть некоторые другие обременения, которые используются, и в результате этого появляются новые дороги, новые железные дороги, новые объекты транспорта.

М.Бондарева: Очень многое в Вашей речи касалось так или иначе точек роста, дальнейшего роста экономики, будущих инвестиций. Где Вы видите это будущее?

Д.Медведев: Все точки роста, все будущие инвестиции, все стратегические направления инвестирования определены. Мы относительно недавно в силу разных причин, прежде всего внутренних, перешли к модели так называемого импортозамещения. Причём хочу ещё раз подчеркнуть, что это было сделано не потому, что в отношении нашей страны были объявлены какие-то санкции. Это был побудительный мотив, но главное – по другим причинам. Мы просто должны иметь нормальные производственные мощности в промышленности, транспорте, сельском хозяйстве, развивать цифровую экономику, развивать критически важные для нас направления: энергетику, фармацевтическую промышленность. Всё это, по сути, объекты импортозамещения, развития наших собственных возможностей. Этим занимаются все ведомства в Правительстве. Транспортом занимается Министерство транспорта. Если говорить о предприятиях различных отраслей, то это Министерство промышленности и торговли. Сельским хозяйством занимается Минсельхоз. Если говорить о цифровой экономике, о развитии телекоммуникаций – это Министерство связи. Все приоритеты определены, надо просто сконцентрироваться и работать. И у нас уже в этом смысле есть, я считаю, первые успехи, по целому ряду направлений мы существенным образом продвинулись вперёд.

Сегодня на пленарной дискуссии выступал руководитель «Биокада» Дмитрий Морозов, рассказывал, как развивается его предприятие, как они с конкурентами борются. И я специально подчеркнул: наша фармацевтическая промышленность растёт темпом 25% в год. Такого никогда не было. Что делали раньше? Просто брали валюту и закупали таблетки за рубежом. Естественно, на этом ещё и довольно большое количество посредников зарабатывало. А сейчас это вложения в нашу науку (она там очень сложная, вся фармакология сейчас – это высочайшая с точки зрения научного подхода область знаний, прикладных знаний), в производство, в упаковку и впоследствии в реализацию. И всё это работает. И мне очень отрадно, что таких отраслей у нас становится всё больше и больше.

У меня недавно был руководитель «Транснефти». Вы знаете, это крупнейшая компания, которая занимается транспортировкой нефти и нефтепродуктов по территории нашей страны. Она беспрецедентна по своему объёму работы, потому что работает в России. И вот что мне сказал руководитель компании Токарев. Он сказал: 93% закупаемого нами оборудования, в том числе самого сложного – управленческих комплексов, насосов, двигателей, турбин, самих труб, – российское. 93%! И это касается не только «Транснефти», это касается и «Роснефти», и «Газпрома». Все наши крупные компании, которые в настоящий момент испытывают давление из-за границы, где говорят: мы вас обложим со всех сторон, стараются перейти на внутренние, российские технологии, на внутренних, российских поставщиков. Я уверен, что это можно сделать.

М.Бондарева: Получается, что из-за, как Вы сказали, давления, расширяющегося в последнее время, нужно расширять и импортозамещение. Как Вы считаете, сейчас куда нам нужно нацелить все свои силы?

Д.Медведев: Как раз в эти самые стратегические, критически важные для нас отрасли, для того чтобы мы могли просто жить нормально, ни от кого не зависеть.

Ещё один пример приведу, он простой, но очень важный. Ещё совсем недавно мы с вами 50–60%, а то и 80% продуктов на своём столе видели только как импортные. Это касалось всего. В настоящий момент у нас есть Доктрина продовольственной безопасности. По очень важным направлениям мы достигли порога Доктрины продовольственной безопасности и даже превысили его. Это касается таких очень важных продуктов для жизни страны, как зерновые, пшеница – всё, что необходимо для производства хлеба и хлебобулочных изделий. Это касается сахара, целого ряда кормовых добавок, мяса птицы. Ещё совсем недавно мы закупали кур и другую живность за границей, сейчас это всё наше, российское. И стоит задача полностью решить эту продовольственную проблему по всем видам животноводческой продукции, по другому мясу и по молоку и маслу. Как только мы это сможем сделать, мы, по сути, будем кормить себя абсолютно сами – и реализовывать ещё и экспортный потенциал, а у нас он огромный. Мы и сейчас уже являемся крупнейшим нетто-экспортёром по зерновым и зернобобовым культурам. А в прошлом году собрали беспрецедентный по размеру урожай – 135 млн т, даже чуть больше. Это даёт нам возможность поставлять зерно на рынки крупнейших стран.

М.Бондарева: А что касается, если можно так сказать, финансового импортозамещения… Потому что сейчас, как мы видим, круг всё сужается и сужается…

Д.Медведев: Понимаете, сколько бы ни сужался круг, всё равно нас не смогут взять в кольцо, из которого нет выхода. Никогда этого не было в истории нашей страны.

М.Бондарева: Но сделать что-то нужно.

Д.Медведев: Во-первых, всякие санкции вредят обеим сторонам. Во-вторых, даже финансовые потребности мы в значительной степени покрываем за счёт наших внутренних возможностей – ищем новые финансовые рынки. Конечно, целый ряд проектов из-за финансовых санкций оказался под угрозой. Мы смогли найти иные финансовые ресурсы, мы мобилизовали наши внутренние возможности. Но, скажем прямо, лучше бы этих решений не существовало, потому что, ещё раз говорю, они вредят и иностранному бизнесу, и российскому. И всегда бьют по двум сторонам.

М.Бондарева: Естественно, одной пострадавшей стороны никогда не бывает.

Д.Медведев: Нет, бывает, но в данном случае эта мера бьёт именно по двум сторонам.

М.Бондарева: А если брать последние… даже санкциями их сложно назвать. Вот «кремлёвский доклад» – это, наверное, даже не санкции, а какой-то такой пугающий список. Что Вы можете о нём сказать? Он как-то тормозит развитие бизнеса?

Д.Медведев: Любые санкции, ещё раз подчеркну, конечно, работают в отношении всех, кто затрагивается этими решениями, – и тех, кто принимает эти решения, и тех, на кого они распространяются. Другое дело, какой они дают результат. Я всегда вспоминаю историю советского периода. В отношении Советского Союза санкции вводились около десятка раз. Ни одна из этих мер не привела ни на йоту к изменению позиции правительства Советского Союза. Это просто экскурс в историю.

Что касается нынешней темы, связанной с какими-то списками – опубликованными, неопубликованными... Во-первых, на мой взгляд, это в значительной степени внутриамериканская проблема. Это проблема борьбы американского истеблишмента с Президентом Трампом, это проблема сведения счётов между демократами и республиканцами, это проблема противоречий в республиканской части американской элиты. И вокруг этого крутится российская тема, при помощи которой значительная часть американского истеблишмента решает свои внутренние задачи.

Действительно, для бизнеса попадание в различного рода списки – это всегда настораживающий момент. И именно на это рассчитывают те, кто пытается давить на нашу страну. Причём это касается не только и, на мой взгляд, не столько российского бизнеса, сколько бизнеса, например, европейского. Когда списки формируются, они тем самым как бы говорят: вот посмотрите, такая-то компания попала в список, вы аккуратнее с ней, потому что мы её где-то там указали. Почему они это делают? По сугубо прагматическим причинам. Потому что они хотят продвинуть свои компании на европейский рынок (а скажем прямо, между Европой и Соединёнными Штатами Америки сейчас не лучший период отношений) и вытеснить наши компании, разорвать хозяйственные связи, которые сложились за десятилетия между Европейским союзом и Российской Федерацией, между компаниями из Евросоюза и России. И продвинуть свои проекты. Примеров полно, но я приведу, наверное, самый крупный. Американцы напрямую в своих законах борются с нашим «Северным потоком». Но не потому, что он не соответствует идеологии администрации Соединённых Штатов или Конгресса, а по вполне прозаическим, простым причинам: они хотят продвинуть свой сжиженный природный газ на европейский рынок и постараться нас вывести из игры.

М.Бондарева: Как это называется – геополитика? Как Вы считаете, будет ли новый виток санкций? Нас пугают, что есть какой-то ещё скрытый список, что могут ввести какие-то новые санкции. Ваше личное мнение, Ваши личные ожидания? Идут ли кулуарные обсуждения этой темы?

Д.Медведев: Мы ничего не ожидаем. Если кто чего захочет – может это сделать. Пусть у них голова болит. Мы готовы к любым решениям. Российская экономика за последние два года доказала, что способна справиться с очень серьёзными вызовами, в том числе с санкционными ограничениями – и по поставкам, и в области финансов. От того, что они какие-то очередные списки опубликуют или какие-то решения объявят, принципиально ничего не изменится. Это не значит, что мы не следим за ситуацией. Мы готовимся. Например, специальный банк недавно появился, который должен заниматься обслуживанием в том числе оборонной промышленности. Просто для того, чтобы нас, что называется, не застигли врасплох. Но в целом я никаких существенных угроз для нашей экономики, а тем более для граждан нашей страны не вижу.

М.Бондарева: Последний вопрос об отношениях России и Запада. Столько уже санкций, столько взаимных упрёков... И политические санкции, и экономические, и спортивные – чего только не было за это время! Нет ли такого ощущения у Вас лично, что какая-то черта невозврата пройдена?

Д.Медведев: Да нет никаких черт невозврата. Нет никаких красных линий. Есть история, которая всё расставляет на свои места. Много было разных эпизодов в российской истории с западными странами – и с Соединёнными Штатами, и с европейскими странами. В конечном счёте разум брал верх. Отношения стабилизировались, дурацкие решения отменялись, бизнес продолжался. Я уверен, что и в этот раз так будет. Хотя, прямо скажем, это время действительно в наших отношениях потрачено зря. Бизнес потерял деньги, рабочие места, никто от этого ничего не приобрёл.

М.Бондарева: Если говорить о правилах для бизнеса: сегодня на пленарной дискуссии шла речь, и недавно на РСПП тоже бизнес яро высказывал свою точку зрения по поводу того, что правила должны быть чёткими, стабильными, не меняться и так далее. Тем более ввиду обострённой геополитической ситуации. Должен ли бизнес опасаться повышения налоговой нагрузки?

Д.Медведев: Мы некоторое время назад (Президент об этом сказал, Правительство получило президентское поручение) договорились не менять условия игры. И я считаю, что мы (я имею в виду в широком смысле – власти) эту договорённость соблюдаем. Есть какие-то нюансы всегда, но мы сказали, что до 2018 года никак не трогаем налоговую систему, – мы её не трогаем. Бизнес иногда говорит: вы налоги не трогаете, но неналоговые платежи меняете. Да, в некоторых случаях это происходит, тот же нефтяной налоговый манёвр, некоторые другие решения. Но всё-таки это не кардинальные изменения налоговой системы. Давайте призадумаемся: например, подоходный налог в нашей стране уже не меняется 18 лет практически, ну чуть меньше, хотя в других странах он прыгает – то одна ставка, то другая…

Это означает, что мы всё-таки стараемся создать стабильные условия работы, условия жизни и для граждан, и для бизнеса. За последние годы мы не меняли, ещё раз говорю, налоговых правил. Это не означает, что налоговая система является абсолютно оптимальной. Какие-то изменения назрели, но их нужно обсудить, сделать это открыто и не создавать условий, которые кардинальным образом будут отличаться от тех, что есть.

В этом смысле, я считаю, бизнес может чувствовать себя спокойно.

М.Бондарева: А простым россиянам в этом плане есть чего опасаться?

Д.Медведев: Я же сказал, что мы в последние годы ничего практически не трогали в налоговой системе. И никаких опасений быть не может в том плане, что власть вдруг ни с того ни с сего решит каким-то непонятным образом ввести какие-то обременительные налоги, платежи новые, – ничего подобного мы делать не должны. Всякие изменения в налоговой системе должны быть сбалансированными и предварительно обсуждёнными и с экспертным сообществом, да и просто с людьми. Но ещё раз говорю: это не значит, что нужно стоять на месте. Нужно развиваться.

М.Бондарева: То есть всё-таки изменения какие-то будут?

Д.Медведев: Какие-то изменения всегда необходимы.

М.Бондарева: Последняя тема – цифровая экономика. Вы о ней уже говорили. Это, скажем, то, на что сейчас делает ставку наша страна – по планам Кремля, Правительства, это для нас драйвер роста. Вы поручили своей команде, Правительству, министрам изучить big data, блокчейн и так далее.

Д.Медведев: Понимаете, это, так сказать, не позиция, которую придумали где-то в высших инстанциях, в Кремле, в Правительстве. Это веление времени. Весь мир развивается сейчас как цифровой мир. И эти красивые выражения, которые ещё пять лет назад никто не слышал и не использовал в повседневной жизни, сейчас приобрели абсолютно конкретные измерения. Вот Вы сказали про блокчейн. Что такое блокчейн? Это система распределённых данных, которая позволяет верифицировать целый ряд операций, сделать их абсолютно доверенными, не подверженными мошенническим манипуляциям и тем самым укрепить доверие вообще к финансовой системе, к системе регистрации. У этой системы в целом огромное будущее, просто потому, что эту систему невозможно исказить, она сама себя поддерживает. Я уверен, что система распределённых данных будет применяться в самых разных областях.

М.Бондарева: Вы в это верите?

Д.Медведев: Я не просто в это верю. Уже сегодня – так. Хотя какие-то моменты могут и исчезнуть. Вот много про криптовалюты говорят…

М.Бондарева: Только хотела спросить: а в майнинг и биткойн верите?

Д.Медведев: Понимаете, все эти разговоры должны основываться на реальных потребностях. Судьба криптовалют нам непонятна. Именно с этим, кстати, связана высокая степень волатильности таких валют, то есть падения и роста курса этих валют. К ним нет доверия. Это бесконечный набор спекуляций.

М.Бондарева: Нет регулирования.

Д.Медведев: И нет регулирования, совершенно верно. Здесь регулирование необходимо и национальное, и наднациональное. Останутся они или исчезнут – на сей счёт есть очень разные мнения. Но возвращаясь к технологии распределённого реестра данных, или блокчейна: вне зависимости от судьбы этих криптовалют блокчейн и система верификации, которая основана на этой технологической идее, останутся точно. И это очень полезно для человечества и должно использоваться и в нашей стране. То, что связано с большими массивами данных (Вы упомянули уже big data), – тоже очень важное направление, которое позволяет обобщать результаты огромного массива данных, на основе этого устанавливать закономерности и принимать технологически, а впоследствии и экономически выверенные решения, в том числе о том, каким образом развивать ту или иную сферу экономики или социальную сферу, каковы реальные доходы. Всё это, безусловно, нуждается в государственной поддержке. Мы приняли программу цифровой экономики и обязательно будем воплощать её в жизнь.

М.Бондарева: Я так понимаю, вопрос, покупаете ли Вы биткойны, задавать нет смысла, потому что ответ будет «нет».

Д.Медведев: Я Вам могу прямо ответить: конечно, нет.

М.Бондарева: Получится через год нам с Вами здесь встретиться и записать интервью, как Вы считаете?

Д.Медведев: Если Вы меня пригласите дать интервью, я всегда к этому готов. Это не проблема. Был бы предмет для разговора. Но я уверен, что предмет для разговора будет, потому что наша экономика растёт, развивается. Такие форумы, как сочинский, очень популярны. И мои коллеги по Правительству вне зависимости от того, какова будет их судьба, я уверен, будут и дальше принимать участие в обсуждении ключевых вопросов. Сюда будет приезжать бизнес, эксперты. Потому что это прекрасное место и для того, чтобы обсудить сложные экономические и социальные вопросы, и просто для того, чтобы отдохнуть, скажем, покататься на лыжах.

М.Бондарева: Спасибо Вам большое за интервью. Желаю Вам, чтобы удачно прошёл этот форум.

Д.Медведев: Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 15 февраля 2018 > № 2500543 Дмитрий Медведев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter