Всего новостей: 2526812, выбрано 1098 за 0.217 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 5 декабря 2017 > № 2418339 Кирилл Дмитриев

Встреча с главой РФПИ Кириллом Дмитриевым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кириллом Дмитриевым. Глава фонда информировал о результатах работы за текущий год.

В.Путин: Кирилл Александрович, мы с Вами достаточно часто встречаемся, тем не менее знаю, что Вы подготовили отчёт о результатах почти за год.

К.Дмитриев: Да, за 11 месяцев…

В.Путин: Слушаю Вас.

К.Дмитриев: Владимир Владимирович, за 11 месяцев мы с партнёрами проинвестировали более 250 миллиардов рублей в экономику России, и, как Вы знаете, мы фокусируемся на инвестициях в инфраструктурные проекты со значимым мультипликативным эффектом для других секторов экономики, а также в региональные проекты, которые повышают доходность региональных бюджетов, в проекты по диверсификации экономики России, в том числе активно стали фокусироваться на технологических проектах.

И буквально с июня этого года мы уже профинансировали дублёр Кутузовского проспекта, начали финансирование. Финансировали третью секцию ЦКАД, аэропорт Пулково, два онкологических центра в Московской области, транспортную компанию «ГлобалТрак» и ряд других проектов.

И созданный благодаря Вашей поддержке российско-японский фонд стал активно функционировать и очень быстро осуществил первые три инвестиции, в том числе инвестиции в компанию «Транснефть». И мы считаем, что это очень важная инвестиция наших японских партнёров, и благодарим Вас за поддержку российско-японского фонда.

В.Путин: Что за проект там конкретно?

К.Дмитриев: Они инвестируют в развитие, соответственно, компании и верят в рост капитализации компании «Транснефть».

Мы также активно работаем над расширением инвестиций в технологический сектор и создали нашу структуру «РФПИ Технологии». И подобрали ведущих партнёров из Китая, Японии, Сингапура, Европы, Объединённых Арабских Эмиратов, которые вместе с нами будут инвестировать в технологические проекты в рамках Вашей инициативы по цифровой экономике.

В том числе мы объявим в ближайшее время инвестиции в компанию «Яндекс.Такси», также инвестиции в ряд наших интернет-порталов с целью расширения их деятельности за рубежом, и также инвестиции с компанией Alibaba в логистическую инфраструктуру интернета в России.

В.Путин: Молодцы, хорошо.

К.Дмитриев: И в завершение – с Эмиратами уже более 40 проектов, с Китаем – более 20; Саудовская Аравия проинвестировала с нами уже более 1,2 миллиарда долларов.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 5 декабря 2017 > № 2418339 Кирилл Дмитриев


Казахстан. Китай. Иран. СЗФО > Приватизация, инвестиции. Металлургия, горнодобыча. Транспорт > kapital.kz, 5 декабря 2017 > № 2414183

Бакытжан Сагинтаев назвал привлекательные сферы для инвесторов

Среди них агропромышленный комплекс, логистика и переработка сырья

Премьер-министр Бакытжан Сагинтаев рассказал о прибыльных для инвесторов секторах экономики Казахстана. К примеру, большие возможности открывает направление по развитию современного наукоемкого производства, а также агропромышленный комплекс, куда планируется направить масштабные инвестиции в рамках третьей волны модернизации, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

«Мы продолжаем диверсификацию экономики и приглашаем инвесторов в металлургию, нефтепереработку, химию и машиностроение. В Казахстане имеется большое количество проектов в сфере разработки и развития производства меди, золота, редких и редкоземельных металлов, включая литий и ванадий, фосфатное сырье и многое другое. Для дальнейшего развития обрабатывающей промышленности мы заинтересованы в инвестициях в геологоразведку, новые технологии по обогащению и переработке сырья. Мы приступили к масштабной модернизации АПК. Казахстан является одним из мировых лидеров по производству пшеничной муки. Мы усиливаем это преимущество, но также проводим структурную реформу аграрного сектора, диверсификацию посевных площадей в соответствии с рыночным спросом», — рассказал Бакытжан Сагинтаев в ходе своего выступления на Kazakhstan Global Investment Roundtable.

Премьер-министр сообщил, что начато научно-техническое и технологическое перевооружение всей отрасли АПК, включая внедрение новейших разработок в области удобрений, биодобавок и селекции.

«Все это дает большие возможности для инвестиций в пищевую промышленность. Вместе с проводимой правительством работой по снятию торговых ограничений с Китаем и другими соседними рынками сбыта это делает сектор интенсивного и ориентированного на экспорт агробизнеса особенно привлекательным», — сообщил глава правительства, уточнив, что основные торговые барьеры между Казахстаном и Китаем сняты.

«Буквально на прошлой неделе состоялась встреча с премьером Государственного совета Китая Ли Кэцяном в городе Сочи, и мы также договорились, что последние оставшиеся торговые барьеры будут отрегулированы и сняты уже в 2018 году. Тем самым открывается очень большой рынок, и сегодня продукция, которая выпускается в Казахстане — сельскохозяйственная, органическая продукция — очень востребована в Китае», — пояснил глава правительства.

Кроме того, Казахстан становится инвестиционно привлекательным для развития инфраструктуры, логистики, транспорта и сопутствующих услуг. По словам премьера, создано «короткое и экономически выгодное транспортно-логистическое „плечо“ для выхода на ключевые мировые рынки». Завершено строительство почти 3 тыс. километров казахстанского участка Международного коридора «Западная Европа — Западный Китай», что сократит время транспортировки грузов от порта Ляньюньган в Китае до Санкт-Петербурга в России до 10 дней.

«Построено более тысячи километров новой железной дороги, в том числе железнодорожный коридор „Казахстан — Туркменистан — Иран“, который соединяет страны Центральной Азии с Персидским заливом и портом Бандар-Аббас на юге Ирана. Построен сухой порт „Хоргос Восточные ворота“ на границе с Китаем, который является первым наземным портом в Казахстане и самым крупным логистическим парком в Центральной Азии. Мы приглашаем инвесторов вкладываться в транспорт и логистику, расти, зарабатывать вместе с нами!» — обратился Бакытжан Сагинтаев к участникам встречи.

Также премьер призвал активнее участвовать в программе приватизации и деятельности МФЦА.

«Большие возможности для инвесторов дает вторая масштабная „волна“ приватизации, проводимая сейчас в Казахстане. Правительство реализует курс на разгосударствление экономики. Около 900 компаний будут переданы в конкурентную среду. Наиболее привлекательными являются 65 топовых компаний государственной собственности и квазигосударственного сектора. Приглашаю вас принять участие в данной приватизации. Считаю, что для инвесторов сейчас наступает самый выгодный для этого момент», — заявил он.

Казахстан. Китай. Иран. СЗФО > Приватизация, инвестиции. Металлургия, горнодобыча. Транспорт > kapital.kz, 5 декабря 2017 > № 2414183


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 декабря 2017 > № 2413045 Илья Осипов

Почему я отказался от ICO и привлек $500 000 для стартапа от инвесторов

Илья Осипов

серийный предприниматель, рецензент журнала Computer in Human Behavior и член редакционного совета журнала Cloud Of Science

К чему надо быть готовым при поиске инвестиций через ICO (краудфандинг в криптовалюте) и при классическом инвестировании

Начну издалека. После переезда из Нижнего Новгорода в Сан-Франциско я вместе с сыном стал слушать курсы Массачусетского технологического института, чтобы подтянуть английский. Меня давно занимал вопрос взаимодействия компьютера и человека, в частности — осязаемого интерфейса (tangible user interfaces), и эти курсы вызвали поток идей. Причем не только у меня: проект создания игрового устройства, который сейчас проходит стадию патентования в США, придумал мой 13-летний сын Савва. Детали проекта мы пока публично не раскрываем, но инвесторы оценили и поддержали финансово нашу идею.

Я вооружился паяльником, 3D-принтерами, вспомнил знания С++ и попытался слепить рабочий прототип. Минимальное подтверждение работоспособности идеи вы можете реализовать сами, на коленке. Это созвучно другому моему принципу: основными носителями знания о продукте должны быть его основатели, а не сторонние консультанты — в конечном счете, инвестор всегда вкладывается в команду и именно в ее экспертизу.

Как только стало ясно, что идея рабочая, возник вопрос денег. Я начал сравнивать модную процедуру ICO (по данным Goldman Sachs, только летом 2017 на ICO стартапы выпустили токенов и привлекли за счет их продажи криптовалюту общей стоимостью около $1 млрд — больше, чем от венчурных фондов) и традиционный способ привлечения инвестиций. И в итоге отдал предпочтение последнему.

Почему не подошло ICO

Я вывел для себя несколько недостатков выпуска токенов:

- Неуместность. Не все идеи одинаково укладываются в контекст блокчейн технологий: например, проекты реального сектора зачастую от него далеки и выпускать токены для них нелогично. ICO уместно, если сам проект построен непосредственно на блокчейне или есть возможность функционально связать токены с приложением или устройством. В нашем случае это было не так.

- Эффект колеи. Есть опасение, что если компания начала с привлечения средств через ICO, получить потом капитал классическим способом — через венчурный фонд — будет трудно.

- Высокая стоимость. Стоимость pre-ICO может доходить до $0,5 млн, включая оплату услуг юристов, эдвайзеров, а главное — с учетом затрат на маркетинг и PR. При этом гарантии, что все получится, нет: в сентябре 2017 года только 33% ICO достигли цели.

- Конвертация. У компании могут возникнуть проблемы с выводом средств из криптовалюты в «обычные», фиатные деньги. Также нужно обеспечить инвесторам возможность легко и без комиссии конвертировать их фиатные деньги в токены — а это дополнительные затраты времени и денег.

- Подозрительное и неоднозначное отношение властей к криптовалютам в целом и ICO в частности. В мире нет единого мнения, что такое ICO с юридической точки зрения. В России его статус неясен, в Китае и Южной Корее ICO с недавних пор под запретом, а в США в июле 2017 токены впервые приравняли к акциям. Уже осенью американская Комиссия по ценным бумагам и биржам возбудила первое дело о мошенничестве на ICO: две компании предпринимателя Максима Заславского якобы продавали незарегистрированные ценные бумаги и обещали инвесторам прибыль от деятельности, которую не вели. За этим последовала волна разбирательств: например, инвесторы подали иск против гиганта криптовалютного мира — проекта Tezos, который привлек на $232 млн на ICO. Его обвиняют в продаже незарегистрированных ценных бумаг и обмане инвесторов. В общем, теперь компании, которая хочет выйти на ICO в США, надо либо зарегистрировать токены как ценные бумаги, либо как-то доказать, что они этими ценными бумагами не являются. Также, чтобы не нарваться на дело о мошенничестве, надо выполнить все данные инвесторам обещания — что не так-то просто в непредсказуемых условиях стартапа. Не исключено, что подход США скоро может взять на вооружение и Европа.

- Неопытность и завышенные ожидания «маленьких» инвесторов. Институциональные венчурные инвесторы понимают, что стартап — дело рисковое, 9 из 10 проектов обречены на провал, и заранее диверсифицируют риски. Частные инвесторы к такому непривычны, и потеря инвестиций может спровоцировать панику. Этот риск особенно высок, учитывая, что в ICO свойственно вкладываться владельцам криптовалют, искушенным мгновенной прибылью от биткоина и эфира.

На фоне всего этого традиционный путь сбора инвестиций выглядел для меня привлекательно. Оставалось разобраться, как реализовать его на практике.

На пути к инвесторам

Первый шаг: прототип и патент. Денег на описанную в Powerpoint идею найти сложно, нужна модель, чтобы она из себя ни представляла: сайт, приложение, или игровое устройство — как в нашем случае. Следующий этап — закрепление прав на интеллектуальную собственность. Есть много примеров, когда проект начинал кампанию на Kickstarter, а его полный аналог выходил в продажу раньше, чем она заканчивалась. Чтобы такого не происходило, нужен патент. В США, в отличие от России или Китая, он действительно работает. Здесь можно запатентовать почти все: не только технологию, но и внешний вид (дизайн-патент), торговую марку или, например, фирменный звук.

Собственно поэтому корпорации проще купить вас с вашими патентами, чем судиться или получить встречный иск. Чтобы все сделать корректно, был нанят первый сторонний человек — патентный юрист.

Второй шаг: юридическая упаковка. Инвесторы с большей готовностью вкладываются не в идею, а в компанию, где есть договорные отношения с партнерами, поставщиками и сотрудниками. В США зарегистрировать компанию элементарно: нужно скачать формы с сайта секретаря штата, заполнить все поля (имена основателей, адреса, планируемое число акций). Письмо с пакетом документов надо отправить по почте — и через неделю придет подтверждение, что компания зарегистрирована. После этого получить через интернет налоговый номер — это 10 мин. Затем надо положить $100 на счет, например, в Bank of America. И на этом все.

Когда я разобрался с этим, пора было задуматься о выпуске акций. Вопрос непростой: ошибка может привести к долгам перед налоговыми органами. Например, передача интеллектуальной собственности на компанию в США в обмен на акции — налогооблагаемое событие. Чтобы не запутаться, я нанял второго стороннего сотрудника, толкового корпоративного юриста.

Третий шаг: переговоры с инвесторами. К этому моменту мои собственные вложения в проект уже составили несколько тысяч долларов: патенты, юридические услуги, прототип, исследования рынка. Это сущие пустяки для США, да и по сравнению со стоимостью подготовки к ICO это небольшая сумма. Затем я составил список знакомых, которые сами имеют опыт инвестиций или связаны с инвесторами и фондами, и начал лично ездить на переговоры. За месяц я встретился с 26 людьми, и получил ответы трех типов:

«Непонятно, слишком сложно, слишком просто, слишком амбициозно» (варианты вежливого отказа).

«Очень круто, но денег нет, давай я познакомлю тебя с Х» (дальше я шел к Х).

«Бери меня на борт!» (согласие на инвестицию).

В результате нашлось четыре финансовых инвестора. Три сделки я заключил за два дня в устной форме, просто ударив по рукам, и уже потом оформив документально. С четвертым потенциальным инвестором договаривались дольше, около двух месяцев — очень хотелось, чтобы он был в команде.

В итоге мы закрыли посевной раунд с результатом $500 000. Без нервотрепки и не нарушив ни одного закона. Если бы я выбрал ICO, пришлось бы раскрыть идею тысячам посторонних людей, убить интригу, помучиться, переводя криптовалюту в фиатные деньги, оплатить рекламу и тарифы площадок, 24 часа в сутки отвечать на вопросы потенциальных микроинвесторов. И при всем этом не иметь уверенности, что удастся собрать деньги, и сделать это законно.

У классической же схемы я нашел только один минус: инвесторам пришлось отдать долю в проекте, это всегда тяжело. Но, с другой стороны, это компенсируется возможностью привлечь раунд А от профессиональных венчурных фондов, которой де-факто лишены многие проекты, выбравшие ICO.

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 декабря 2017 > № 2413045 Илья Осипов


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Транспорт. Недвижимость, строительство > amurmedia.ru, 4 декабря 2017 > № 2451572 Юрий Чайка

Рекомендую инвесторам поспешить в Хабаровский край, пока есть свободная земля — Юрий Чайка

В интервью корр. ИА AmurMedia чиновник рассказал о том, как в регионе привлекают "гостевые" деньги

Хабаровский край привлекает новых инвесторов благодаря обширному пакету выгодных преференций, позволяющих бизнесу не только быстро реализовать задуманный проект, но и получить прибыль. Вместе с тем, важную роль играет и непосредственно сопровождение предпринимателя на каждой стадии работы с Правительством региона — от разработки плана до выхода на рынок. О том, как привлечь выгодные проекты, предложить им оптимальные условия работы и получить выгоду для всех участников партнерства, в беседе с корр. ИА AmurMedia рассказал первый заместитель Председателя Правительства Хабаровского края по вопросам инвестиций и приоритетных проектов Юрий Чайка.

— Юрий Афанасьевич, когда мы говорим о привлечении инвестора в Хабаровский край – как, собственно, работает этот механизм?

— Начну с того, что инвесторы приходят и сами. Обычно это крупные, дорогостоящие проекты сырьевой или логистической направленности. В крае хороший пакет преференций – льготы, упрощенный режим работы, много других возможностей. Особенно те возможности, которые дает новая политика государства в отношении Дальнего Востока. Они общеизвестны. Потенциальный инвестор изучает возможности, площадки, просчитывает сроки, в течение которых его вложения окупятся, ориентируется на время, которое ему нужно для реализации проекта, и приходит к нам. Механизм тут довольно простой: мы заинтересовали инвестора, выполнили первую задачу. Он все взвешивает, оценивает возможности рынка и условия, которые мы ему предлагаем, и принимает решение об инвестировании.

Если говорить о проектах меньшего масштаба – ищем их везде. Но привлечение, опять же, в первую очередь идет благодаря пакету преференций и льгот. У нас есть профильная организация – Агентство инвестиций и развития Хабаровского края, которое ведет этот процесс от А до Я. Используют различные технологии для выстраивания коммуникаций — "холодные" звонки, переговоры, приглашения. Агентство сопровождает новые проекты, которые реализуются на территории края, по принципу "одного окна", что помогает упростить многие процедуры оформления благодаря индивидуальному подходу. Кроме того, Агентство продвигает наши инвестиционные возможности за пределами Хабаровского края – вот сейчас готовимся к Дням Дальнего Востока в Москве, это перспективная площадка. Ну и не стоит забывать о поддержке инвесторов после начала реализации проекта – мы и этим тоже занимаемся. Особенно это важно в работе с инвесторами, которые ничего не знают о Хабаровском крае и раньше не работали здесь. Они обращаются к нам за помощью, и Агентство помогает им решить различного рода вопросы, практически любой сложности.

— Вы отметили, что инвестора привлекают преференции, льготы и упрощенный механизм формальных процедур. Этот пакет оправдывает ожидания?

— Безусловно. Достаточно большая часть компаний откликнулась именно на эти преференции. Даже по примерным оценкам, инвестор экономит до 20 процентов средств – на налогах, на платежах, при расчете проекта. Я говорю о "белых" схемах, конечно же. Новое предприятие не платит налог на прибыль, землю и имущество. Эта выгода достаточно ощутима. Есть проекты, большую часть себестоимости которых составляет заработная плата (например проекты в сфере АйТи) – инвестор серьезно сэкономит на обязательных платежах. Все механизмы льгот, которые существуют, действуют на Дальнем Востоке по максимуму. Но основное, конечно – это территории опережающего развития и Свободный порт. Эти два механизма стали самыми эффективными. Кроме пакета льгот они дают ряд механизмов сопровождения.

Есть разовые случаи, когда инвестор дополняет другими, более продвинутыми механизмами поддержки. Это, например, режим свободной таможенной зоны. Он подходит для проектов, требующих вложений в импортное оборудование. Режим свободной таможенной зоны поможет хорошо сэкономить на таможенных пошлинах и перечне других платежей. Но это, еще раз обращу внимание, касается более глобальных проектов. Даже оборудование свободной таможенной зоны (обнесение забором, разметка границ, создание постов) это вложения. Их кто-то должен, образно говоря, "купить". Как правительство, так и потенциальный инвестор тщательно просчитывает выгоду.

— За последние 5-7 лет были случаи, когда инвестора не устраивали предложенные льготы, и он уходил?

— Чтобы именно из-за пакета преференций?

— Да.

— Не было такого. Мы провели опрос среди своих резидентов, у нас сформирована определенная статистика. Льготы и преференции, которые предоставляются, носят для бизнеса не главный характер. Есть и определенная проблематика, которая оказывает влияние на реализацию инвестиционных проектов. Это тарифная политика, транспортные расходы, стоимость электроэнергии, отсутствие доступного финансирования. Преференции начинают играть роль, когда эти проблемы решены. И самое главное – рынок. Если есть, куда сбывать результат производства, то инвестор вбирает в себя все возможности, и это будет выгодно. Он может и без преференций открыться и работать.

Рынок – это ключевой момент. Как в Хабаровском крае зарождалось предпринимательство? Здесь раньше были военные, казаки. Они стояли, основывали посты по Амуру – в XVIII-м, в XIX-м веке. А потом пришли купцы, первые предприниматели. Они обнаружили, что тут можно дешевле покупать пушнину, которая востребована в западной части страны. Покупали шкурки здесь, продавали там. И этим выгодно было заниматься, несмотря на логистику и все остальные расходы. Уже потом появились торговые дома, местные производители все остальное. Но это естественный процесс инвестирования — он случился и начал развиваться.

Сегодня то же самое может произойти, к примеру, при наличии понятного рынка сотовой связи. Сначала пришли крупные компании, которые стали на этом зарабатывать – это бизнес федерального масштаба. Если появятся какие-то местные компании, более мелкие, конкуренцию крупным они не составят. Но они могут захватить рынок благодаря новой технологии связи. Конечно, свою вышку тут, как МТС и "Билайн", не поставят, но какая-то "фишка" для обмена информацией и выхода на рынок у них будет.

— Неделю назад вы выступали на расширенном заседании Правительства Хабаровского края. В своем докладе вы приводили график потока инвестиций с 2010 по 2017 год и озвучили, что сейчас у нас объем инвестиций снизился относительно 2010 года. Расскажите подробнее о том, почему так вышло.

— Завершены крупные, системообразующие проекты по созданию транспортных мощностей и модернизации крупных производств. Например, нефтепровод "Восточная Сибирь – Тихий океан", модернизация двух нефтезаводов – в Хабаровске и Комсомольске-на-Амуре. Но приходят новые: "РЖД" вкладывает серьезные инвестиции в модернизацию БАМа и Трансиба. Развитие Ванинских и Советско-Гаванских портовых мощностей напрямую зависит от пропускных возможностей железной дороги.

Много более мелких проектов – они более стабильны, приносят нам определенный объем инвестиций. Мы еще говорили о снижении этой планки по отношению к валовому региональному продукту. Я тогда объяснял, что ВРП – это то, что экономика зарабатывает. Мы оценивали, какая часть средств от этих заработков вкладывается и сколько остается. Так что это относительный показатель. Какого-то серьезного спада у нас нет, но и выраженного роста – тоже.

— Вы упоминали, что рост ВРП в последние три года – это отголоски как раз тех крупных проектов, которые сейчас ушли.

— В том числе. Некорректно говорить, что только по этой причине, но и это тоже влияет. То, что наша экономика сейчас зарабатывает (я говорю о ВРП), это как раз и связано с реализацией таких проектов. Условно, построенная железная дорога, которая увеличила пропускные мощности, напрямую увеличивает и объем перевозимых грузов. Количество грузоперевозок по БАМу увеличилось в три, или даже в четыре раза. Все это переваливается в порту, грузится на пароходы. Эта связка позволяет экономике зарабатывать, все это превращается в зарплаты, а они дают свой мультипликативный эффект.

— То есть, мы не можем говорить сейчас, что в Хабаровском крае с инвестициями все плохо?

— Нет. Это жизнь, это волны — они так и должны сменяться. У нас по сырьевому сектору очень много проектов, мы не снижаем обороты по добыче полезных ископаемых, в лесной отрасли есть хорошие проекты, в рыбопереработке – на площадке ТОР "Николаевск". Там рыбу не просто вылавливают и продают тут же, на берегу. Ее вывозят и перерабатывают. Все неплохо, просто нет таких доминирующих проектов.

— Вы упоминали о том, что многих инвесторов интересует транспортная сфера. С чем это связано?

— Хабаровский край логистически очень выгодно расположен. У нас железные дороги очень развиты. Сейчас вот дорога к морю построена, в асфальте, магистраль к морскому порту открывает много возможностей.

— Нас не зря называют центром Дальнего Востока.

— Да, мы центр. И у нас, к тому же, очень хороший транзитный потенциал. И нас ожидает еще много транспортных проектов. Хочу отметить: развитие транспорта тянет за собой и другие проекты. В нашем случае это путь к морю, где есть все соответствующие мощности для перевалки грузов, переработки и так далее. Сфера транспорта со многим связана.

— А где не хватает инвестиций, в какой сфере?

— В сельском хозяйстве. Я уже говорил, что мы оцениваем ситуацию по рыночному принципу: сейчас мы менее чем на 20 % себя кормим, остальное завозим из соседних регионов и государств. Но производить на месте дешевле, чем откуда-то везти. Потому что есть еще и такое понятие как свежесть продукта. Для примера возьмем японские огурцы и помидоры. Почему они вкуснее? Не только из-за уникальных технологий, а из-за того, что помидор сорвали с ветки – и он сразу поехал на полку магазина. Все, что привозится из других регионов, срывается зеленым и дозревает в коробке. Технологии разные, суть одна.

— Модернизация Хабаровского аэропорта – это тоже проект в формате ГЧП, не так ли?

— Да, у нас там государство строит взлетную полосу, а частная компания – терминалы. Помогаем вести переговоры с инвесторами. В Японии было подписано соглашение по вхождению в этот проект японских компаний. А со стороны нашего государства была оказана серьезная поддержка: утверждены инвестиционные тарифы, включили проект в ТОР, решили все земельные вопросы.

— Там уже и здание старого аэропорта снесли.

— Да. После этого очень много публикаций было и в социальных сетях, и в СМИ. Я по этому поводу думаю так: Хабаровску нужно современный аэропорт. Не так давно приезжала к нам контрольная закупка — программа "Агент Бизнеса", которая проверяет уровень делового гостеприимства регионов. И единственное замечание к Хабаровскому краю, которое они озвучили – к зданию действующего аэропорта. Нужно современное, комфортное здание, которое отвечает современным стандартам.

Также запланирована модернизация международного терминала, реализуется концепция выставочного центра. Будет гостиница, проект здания уже прошел экспертизу. Ждем начала строительства почтового логистического центра.

– То есть, это комплекс сооружений логистики?

— Да, мы говорим о масштабном комплексе дополняющих друг друга объектов.

— Вернемся к преференциям, которые предлагают инвесторам для реализации проектов на территории Хабаровского края. В противовес пакету льгот, есть ли механизмы, которые препятствуют развитию бизнеса?

—На основании своей практики в инвестиционной сфере я могу сказать, что прямых жалоб, связанных с какими-то препонами, уже практически нет. Я являюсь еще и инвестиционным уполномоченным по Хабаровскому краю. Многие вопросы, конечно, приходится решать. Но они чаще всего организационного характера. Например, жалоба на невыдачу технических условий для подключения к теплу на том участке, где оно даже не подведено. Чтобы появилось отопление, нужна какая-то модернизация, и мы начинаем вторгаться в деятельность сетевых компаний. Но и в таких ситуациях я не знаю ни одного инвестора, кто отказался бы у нас работать.

— А как же история с ГК "Невада" и корейским соинвестором, которая год назад много шума наделала?

— Конфликта корейского соинвестора с администрацией Хабаровска там не было. Был вопрос предоставления земельного участка, который на тот момент не был готов к предоставлению. Юридически землю можно было использовать по одной статье, участок хотели использовать немного иначе. Смена статуса земельного участка затянулась, это довольно длительный процесс. В решении этого вопроса нам всем нужно было просто быстрее бегать для того, чтобы не возникло проблем.

— Вы наверняка помните, что и Юрий Трутнев на эту ситуацию обратил внимание.

—Да. Сейчас там, насколько я знаю, идет переупаковка проекта. Что касается взаимодействия с корейским соинвестором, тут у меня информации нет, к сожалению. С нами этот корейский инвестор не общался. Все контакты были через российскую сторону. Инвестор не обязан делиться своими коммерческими вопросами, идет борьба за рынок.

— Помните самый долгоиграющий инвестпроект в Хабаровском крае за последние несколько лет?

— Модернизация железной дороги. Он до сих пор продолжается, потому что логистика и транспортная структура постоянно развиваются. Не хватает пропускной способности, начинается работа, она тянет за собой новые проекты. Важная деталь: инвестиции — это не только создание новых заводов, но еще и вложения в самих себя. Покупка оборудования, модернизация производства – все это тоже инвестиции.

— То есть, обучение и подготовка кадров производства сюда тоже входят?

— Хороший вопрос. Инвесторы, когда планируют реализовать проект, в первую очередь решают задачу: кто будет у них работать? Соответственно, нужно решать вопрос, где сотрудники будут жить и в каких условиях. Эта ситуация может затянуться, поэтому мы пытаемся помочь инвестору и сократить путь решения. Кадровый вопрос на повестке дня в Хабаровском крае – это едва ли не первый пункт. Потому что инвестор, когда приходит в регион, в первую очередь ориентируется на местный кадровый рынок. И мы прикладываем к этому усилия.

— Или инвестор настроен на то, чтобы везти своих специалистов.

— Либо возможен третий вариант: инвестор сам занимается обучением кадров из того ресурса, который есть. То есть, это подготовка сотрудников под конкретный проект. Такая схема актуальна, если к нам заходит, к примеру, проект с эксплуатацией нового оборудования: с большей вероятностью, в крае людей не учили на нем работать, а инвестор в этом заинтересован и организует обучение. Обращу внимание еще и на разницу в кадровом подходе. Допустим, раньше токарем был человек, который в фартуке и очках стоит и крутит ручки. Сегодня это человек в белой рубашке, который за стеклом с помощью одной кнопки управляет целой линией. В нормальном инвестиционном проекте такой формат будет отражен, например, в виде обращения к вузам с просьбой подготовить конкретных специалистов. Есть компании, располагающие своими учебными центрами. Это нефтезаводы, наш "Технониколь". И они обучают не только сотрудников, но и потребителей своей продукции. В любом случае мы видим интересный подход, который нельзя назвать усредненным, типовым.

— А вопрос к инвестору по обеспечению рабочих мест?

— Это не главный вопрос. Вообще он важен, но у нас, в Хабаровском крае, низкая безработица. Кроме того, речь идет не только об обеспечении мест, но и об эффективности. О производительности труда. Любой современный проект подразумевает, что в нем задействовано меньше людей, которые выполняют больший объем работы. Есть примеры, когда один оператор управляет линией производства, с которой сходит продукция на миллиарды рублей. То есть, мы делаем акцент на качество. И оцениваем эффект для экономики края: он измеряется налогами. У нас главная задача – это пополнение бюджета Хабаровского края, а он у нас на 70 % социальный. И мы должны его обеспечить, должны гарантировать. Это нужно заработать.

— Вернемся к налоговым льготам. В Хабаровском крае инвесторы получают заметные послабления по выплате налогов, в том числе и земельного. При этом, если инвестор придет непосредственно в Хабаровск, он столкнется с недавно принятыми поправками. Городская дума подняла налог на землю промышленных производств в пять раз. Не противоречит ли это стремлениям создать привлекательный инвестклимат?

— Я думаю, что определенные противоречия тут есть. И, вероятно, инвесторам где-то станет тяжелее. С другой стороны, мы говорим о том, что самый обширный пакет льгот предоставляется резидентам ТОР. Там земельный налог как раз обнуляется. Таким образом, мы предлагаем инвестору в первую очередь участок в ТОР. Мы объясняем, что это привлекательно для бизнесмена: чем быстрее он туда зайдет, тем быстрее он окупит свои инвестиции. Бывают и такие ситуации, что инвестор заходит в ТОР, реализует проект, и пакет преференций компенсирует его затраты. А инвестор рассчитывает, что ему удастся как можно быстрее свои вложения вернуть назад и заработать на этом.

— На ваш взгляд, каких преференций и льгот сейчас не хватает в Хабаровском крае для инвесторов?

— Для Комсомольска-на-Амуре сейчас точно не хватает решения вопроса, связанного с обязательными "северными" платежами. Это надбавки, взносы и компенсация проезда, то есть обязательные вещи. Каждый работодатель должен их выплачивать. Но малому бизнесу это сделать сложнее. Не каждый проект обеспечивает такой заработок, чтобы предпринимателю удавалось без проблем платить "северные" взносы. Рабочая сила на Дальнем Востоке, особенно в северных районах, стоит дороже. Поэтому нам все-таки нужно возвращаться к компенсационному механизму.

Второе: нужно решать вопрос с преференциями по государственным заказам для местных производителей. Было бы хорошо, если бы работал механизм в сфере государственных закупок. Например, крупные госзаказчики могли бы размещать конкретные заказы только под дальневосточников. Это было бы выгодно и с точки зрения кластерных моделей, если именно о Комсомольске говорить. Главное – не нарушать антимонопольное законодательство.

Здесь есть еще один нюанс: причины, которые я назвал, потенциально делают местный продукт гораздо дороже. И мы вновь возвращаемся к ситуации, когда товар дешевле привезти, чем производить в Хабаровском крае. Экономика Дальнего Востока в принципе не конкурентная сейчас. Очень много местных компаний закрылись из-за того, что не выдержали конкуренции с западным производителем.

— Возвращаясь к вашему докладу в Правительстве края: инвестор из Владивостока упомянул, что есть проблемы с работой на земельных участках Министерства обороны. Как решается этот вопрос?

— Здесь стоит обратить внимание на то, что земельное законодательство в России нормально заработало лишь в начале 2000х годов, с появлением Земельного Кодекса. За 15 лет оно сильно модернизировалось. Но одно дело – внести изменения в закон, и совсем другое – догнать эти изменения на практике. Кроме того, у нас до сих пор остается много участков, которые не были вовремя занесены в реестр, не поставлены на учет. Постепенно эта процедура выполняется и, что логично, проявляются истории, такие как с Министерством обороны. Такая же ситуация с лесными территориями. Когда мы запускали проект "Дальневосточный гектар", очень много участков занесли в федеральную информационную систему, внесли в систему более 700 тысяч таких объектов. База земли у нас была, но она на тот момент не была консолидированной. Все "серые" участки, которые сейчас есть, закрыты своим значением, своей семантикой, ссылкой на какое-то событие.

Что касается Министерства обороны, там похожая ситуация. Эта проблема за день не решается, а инвестор приходит к нам и говорит: "Мне земля нужна сейчас". На сегодняшний день мы работаем по выведению из запретных зон примерно по 20-30 земельным участкам. Этот вопрос возник еще в феврале. Проблема обозначилась летом. И мы начали ее решать, учитывая масштабность задачи. Сейчас документы рассматривают в Минобороны. Мы планируем этот вопрос вскоре решить.

Еще одно направление в этом плане: земли лесного фонда. В Хабаровском крае 93 % участков – это лес. Чтобы там реализовать инвестпроект, нужен перевод земли в другой статус. Самый оптимистичный прогноз, который можно дать на эту процедуру, – полтора года. Очень долго все делается. Я надеюсь, что для "Холдоми" мы уложимся хотя бы в восемь месяцев, и это уже будет прорыв. Тут серьезная проблема в том, что этот процесс – он многоступенчатый, много звеньев задействовано. Участвуют и инвестор, и региональное правительство. И федеральные структуры. Один и тот же пакет документов несколько раз туда-сюда ходит. А если какая-то ошибка. И упрощающего механизма пока нет. Юрий Петрович Трутнев в октябре проводил в Хабаровске совещание и тоже обращал на это внимание.

— Вы говорите об истории с инвестором, который семь лет оформляет участок?

— Да, именно об этом. Наше предложение по решению таких проблем крайне простое: сократить цепочку участников. В первую очередь это нужно делать для резидентов ТОР и Свободного порта, потому что система получается очень сложной и долго реализуется.

— Что хотите сказать инвесторам, которые рассматривают Хабаровский край как перспективный для вложений регион?

— Мы уже построили все дороги к нашим ТОРам, ведем строительство объектов инфраструктуры, почти все они спроектированы. У нас еще есть места на площадках ТОР "Ракитное" и "Парус". Пока есть свободная земля. У инвесторов есть шанс занять ее и начать работу.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Транспорт. Недвижимость, строительство > amurmedia.ru, 4 декабря 2017 > № 2451572 Юрий Чайка


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 4 декабря 2017 > № 2448922 Вячеслав Шпорт

Вячеслав Шпорт: Бизнесу на Дальнем Востоке нужны дополнительные меры поддержки

Глава региона принял участие в дискуссии «Дальний Восток: работа институтов поддержки предпринимателей»

В Москве состоялась ежегодная конференция Агентства стратегических инициатив "100 шагов к благоприятному инвестиционному климату". Мероприятие объединило представителей власти и деловых кругов, ведущих экспертов страны. Одной из площадок конференции стала дискуссия "Дальний Восток: работа институтов поддержки предпринимателей". Об опыте региона рассказал губернатор Хабаровского края Вячеслав Шпорт, сообщает ИА AmurMedia со ссылкой на сайт регионального правительства.

Он, в частности, отметил, что в крае работают немало институтов поддержки бизнеса – как местных, так и федеральных. В то же время, по многим направлениям требуется дополнительные, точечные меры. Причем речь идет зачастую не о финансовых вливаниях, а об административных или законодательных механизмах.

Одно из предложений – развитие кооперации на "дальневосточном гектаре".

"Мы создали краевой сельскохозяйственный фонд. Он предоставляет беспроцентные оборотные средства для потребительских обществ, если они принимают сельхозпродукцию на переработку от "гектарщиков". Считаем, что нужно внести соответствующие изменения и в федеральный закон "О потребительской кооперации". Кроме того, предлагаем выделить специальный раздел по этой теме в федеральных программах по поддержке проекта "Дальневосточный гектар", — отметил губернатор края.

Также глава региона коснулся внедрения лизинговых механизмов, которые сейчас набирают популярность. Он предложил для обсуждения идею создания единой лизинговой компании на Дальнем Востоке. Дополнительные меры поддержки, по мнению Вячеслав Шпорта, также нужны малым компаниям для участия в закупках у крупнейших заказчиков.

"По нашим оценкам, объем закупок в крае составляет около 240 млрд рублей. При этом малый бизнес осваивает всего 30 млрд рублей. Правительством края активно проводится информационная работа, с привлечением крупнейших заказчиков и субъектов малого бизнеса. Мы заинтересованы по ключевым продуктам организовать производство на площадках ТОСЭР", — отметил Вячеслав Шпорт.

По его словам, реализация комплекса этих мер позволит существенно повлиять на улучшение делового и инвестиционного климата в крае.

Отметим, что к 2020 году регионы Дальнего Востока должны войти в ТОП-30 Национального рейтинга инвестиционного климата. Реализовать соответствующий комплекс мероприятий Президент России Владимир Путин поручил руководству территорий совместно с Агентством стратегических инициатив.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 4 декабря 2017 > № 2448922 Вячеслав Шпорт


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > minsport.gov.ru, 4 декабря 2017 > № 2444046

Сегодня, 4 декабря, в Москве Министр спорта Российской Федерации Павел Колобков принял участие в мероприятиях Всероссийского форума добровольцев.

В ходе церемонии награждения премией «Доброволец России» Министр вручил приз победителю в номинации «Волонтёр Победы».

«Сегодня волонтёрское движение активно развивается в мире в разных сферах: экологии и здравоохранении, образовании и культуры, конечно, в спорте», – обратился Павел Колобков к участникам и гостям церемонии.

«На прошедшем в этом году в России Кубке Конфедераций волонтёры работали на всех самых ответственных участках. Они были гидами и переводчиками, помогали врачам. Без них Кубок не прошёл бы на таком высоком уровне, как было отмечено в СМИ. Благодарю вас за этот вклад», – сказал глава Минспорта России.

«Сейчас вовсю идёт подготовка к проведению в нашей стране Чемпионата мира по футболу 2018 года и XIX Всемирной зимней универсиады 2019 года. На этих крупных спортивных форумах будут задействованы десятки тысяч волонтёров. Активных, инициативных», – продолжил Министр.

«Волонтёрство – прекрасная возможность для самореализации и может стать успешным началом профессиональной карьеры, – подчеркнул Павел Колобков. – Поздравляю вас с приближающимся Днём добровольца. Желаю осуществления всех ваших инициатив!».

Кроме того, глава Минспорта России побеседовал с волонтёрами на открытой встрече, а также в ходе осмотра экспозиционной площадки Форума.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > minsport.gov.ru, 4 декабря 2017 > № 2444046


США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > offshore.su, 4 декабря 2017 > № 2420573

Соединенные Штаты Америки планируют вести активную борьбу с оффшорами

Планы Правительства США - "вознаграждение" тех компаний, которые примут и реализуют решение по возврату прибыли в страну. Для этого установлены специальные низкие налоги, позволяющие оффшорным компаниям, которые решат вернуться в США, сохранить порядка трех миллиардов долларов. Именно такая сумма на сегодняшний день накоплена бизнесом в оффшорах.

Новый инструмент законодательной базы Америки - установление десятипроцентного налога на доходы, которые предприниматели получают за рубежом. Д. Трамп, президент Соединенных Штатов и представители Конгресса страны из партии республиканцев считают, что убедив бизнес не уводить деньги в оффшоры, они будут способствовать созданию новых рабочих мест внутри страны. В настоящее время, по действующим законам, величина такого налога составляет 35% (на международную прибыль). На сегодня это самый высокий в мире показатель. Но его уплату можно отсрочить, просто не выводя прибыль из-за границы. Пользуясь этой возможностью, компании, фактически, ведут бизнес за границей. С 1996 года произошло двукратное увеличение прибыли американских компаний в других странах мира.

Попытки решить проблему предпринимались и ранее. В 2004 Конгресс предложил временные налоговые льготы тем, кто перенесет свой бизнес в США и создаст в стране новые рабочие места. Но воспользоваться ей поспешили немногие. В результате, в государственную казну вернулось лишь 5.25% всей зарубежной прибыли, что в абсолютных величинах составило 312 млрд долларов.

США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > offshore.su, 4 декабря 2017 > № 2420573


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 1 декабря 2017 > № 2410125

«Они не умеют считать»: зачем МФО малый бизнес и чем опасны такие клиенты

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Работа с малым бизнесом может стать одним из ключевых в деятельности микрофинансовых организаций. Об этом в ходе дискуссии на XVI Национальной конференции по микрофинансированию и финансовой доступности в Санкт-Петербурге говорили и участники микрофинансового рынка, и представители регулятора. Пока займы предпринимателям дают немногие МФО. Но, судя по интересу к этой теме на конференции, их количество будет расти.

83 документа в кредит

Для того чтобы небольшой компании получить кредит в крупном банке, надо предоставить в среднем 83 документа. Таковы данные анонимного исследования, которое провел проект «Альфа-Поток» и о котором рассказал на конференции его руководитель Никита Абраменко.

«Мы взяли компанию – белую, чистую, пушистую, достаточно известную на рынке малого бизнеса. И пошли в пять крупнейших банков получать кредит, анонимно, – объяснил он. – Выяснилось, что в среднем надо собрать 83 документа, все это достаточно долго и банк тебе не рад. И никто не выдал кредит… «Альфа», правда, дала – но потом уже. Может быть, они как-то узнали, что это исследование для «Потока».

Сами предприниматели, как рассказывают участники рынка МФО, стали все чаще обращаться за кредитами к ним, а не в банки – потому что это быстро, хотя и дорого. Микрофинансисты признают, что их дорогие займы субъекты малого бизнеса направляют не на развитие, а на покрытие кассовых разрывов и решение внезапных финансовых проблем. МФО и сами заинтересовались работой с этим сегментом.

Где искать клиентов?

Любопытно, что микрофинансовые организации начали обнаруживать предпринимателей в своих клиентских базах – но как «физиков». О таком опыте рассказал Олег Куликовский из «Агентства экспресс-кредитования».

Изначально компания занималась незамысловатым бизнесом – выдачей займов гражданам под залог ПТС. «Мы посмотрели свой портфель и поняли, что 70% наших заемщиков – это те самые предприниматели, – сказал он. – И мы дали нашей клиентской базе предложение: вы берете деньги на бизнес, вы тратите ресурсы, чтобы деньги в этот бизнес завести, потом из бизнеса вытащить и вернуть нам. Вот вам ставка ниже – получайте сразу деньги напрямую».

Он признался: были опасения, что такой продукт не заинтересует предпринимателей – им, как правило, интересны наличные деньги. Однако предложение пришлось заемщикам по вкусу. Компания заключает с ними рамочный договор и открывает кредитную линию, срок получения денег в отличие от банков – одни сутки.

«Этот продукт был воспринят как дополнительная возможность для тех предпринимателей, которым нужны «белые» заемные средства на счетах своих компаний. Понятно, что ставка высокая, но им деньги нужны не для развития. К нам приходит предприниматель, ему нужно выплатить зарплату, у него задержались поставки, кто-то ему не заплатил и так далее. Он не пойдет в Сбербанк в течение долгого срока выбивать 300 тысяч рублей», – объяснил Куликовский.

Самое интересное – по сути, потребительские займы, которые берут предприниматели, серьезно зарегулированы. И риски, связанные с ними, как с потребителями, несет кредитор.

«Юридическое лицо – это все-таки некий равноправный партнер, который должен правильно оценивать то, зачем он к нам пришел. Возможности разные, – сказал Куликовский. – Мы все знаем, как потребительский рынок все более жестко регулируется. При этом возможности кредитовать юрлицо остаются как минимум малоизменными. То есть правила игры более свободные».

«Малый бизнес не умеет управлять»

Но есть и другое мнение: малый бизнес достаточно беспомощен и не особо квалифицирован именно в части бизнеса. И это может представлять собой отдельные риски для кредиторов. Об этом говорил генеральный директор компании «Брио-Финанс» Владислав Мишин.

По его словам, понятия «малая компания» и «собственник» зачастую бывают просто одним и тем же. И зачастую именно собственник единолично принимает решения не оптимальным образом, а в силу каких-то личных предпосылок. Зачастую собственник не видит разницы между ресурсами компании и своими собственными. А стратегией малого предприятия, как правило, является поведение его собственника.

«Малый бизнес не умеет управлять, – указал Мишин. – Чем занимается собственник? Он бегает за ресурсами, практически всегда. Он ищет заказчиков, он ищет контакты. Он не занимается выстраиванием процессов. Он не занимается стратегией. Он не занимается развитием продукта. Он даже зачастую не занимается бизнес-моделью».

Кроме того, по мнению Мишина, малый бизнес не умеет планировать. Например, при появлении крупного клиента компания может резко сменить свою бизнес-модель, все процессы. И это делает малый бизнес абсолютно непредсказуемым. «Считать они тоже не умеют, – указал Мишин. – Ну, это известная история. Все, кто кредитует малый бизнес и работали с его отчетностью, знают, какие бывают расхождения. Когда, например, в балансе не «бьются» актив и пассив – очень распространенная история. Просто не совпадают цифры. Это, кстати, происходит еще и потому, что бухгалтер – на аутсорсе за 10 тысяч рублей, и всё, и привет. Настоящих финансовых директоров я тоже мало встречал в малом бизнесе».

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 1 декабря 2017 > № 2410125


Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 1 декабря 2017 > № 2410040 Филипп Шубин

Связь с клиентом. В каких случаях мобильные приложения не нужны бизнесу

Филипп Шубин

операционный директор приложения «Кошелёк»

Предприниматели ожидают, что разработка — самый сложный и дорогостоящий этап запуска приложения. Но чтобы оно эффективно работало, требуются ресурсы уже после запуска

Мобильные приложения в моде. У вас ресторан? Разработайте мобильное приложение для просмотра меню. Сеть ювелирных салонов? Разработайте приложение с дополненной реальностью для примерки колец. Эти и другие предложения кажутся очевидными и современными. Однако учтите, что 84% пользователей удаляют приложения через месяц после установки.

Обычно представителей бизнеса не пугает процент удаляемых программ. Они уверены: их сервис не войдет в их число. Чтобы приложение выжило в битве за место на смартфоне, необходимо развивать его, выделяя на это дополнительные ресурсы. Перечисляем основные статьи расходов, которые появятся у компании после запуска собственной мобильной витрины.

Поддержка работы

Приложение уже доступно для установки из AppStore или Google Play, но это лишь первый шаг. Рынок мобильных устройств изменчив. Операционные системы смартфонов развиваются, в продаже появляются новые модели гаджетов с нестандартными характеристиками. И будущее вашего приложения во многом зависит от готовности к изменениям и способности быстро адаптироваться к ним. Всё это требует постоянной работы специалистов и вложений в улучшение мобильного сервиса.

Создавая приложение, будьте готовы к тому, что его абонентское сопровождение (вне зависимости от того, займется этим ваш сотрудник или внешнее агентство) станет стабильной графой расходов вашей компании.

— Обслуживание приложения, созданного на базе конструктора обойдется в 10 000 рублей в месяц при стоимости разработки — 130 000 рублей. Здесь и далее указаны ориентировочные расценки, которые могут сильно варьироваться в зависимости от технического задания на ПО.

— Сопровождение «самописного» мобильного сервиса, над которым работают два сотрудника, обойдется в 150 000 – 500 000 рублей (в зависимости от квалификации разработчиков и от региона их проживания).

Привлечение пользователей

У приложений бизнеса — кафе, ресторанов, магазинов — есть существенное преимущество в сравнении с другими мобильными сервисами. В их распоряжении бесплатные офлайновые точки контакта с потенциальными пользователями. Аудиореклама в торговых залах, шелфтокеры и воблеры на полках, информация в прикассовой зоне превращают посетителей торговых залов в пользователей приложения. Но общение в точках продаж охватит лишь самых активных покупателей — ядро аудитории.

Чтобы приложение было интересно большему количеству пользователей, его необходимо продвигать: заботиться об оформлении в магазинах приложений, заниматься поисковой оптимизацией в сторах, стимулировать установки через баннерную рекламу и закупку трафика.

— Стоимость одной качественной платной установки доходит до 100 рублей (цена зависит от сферы бизнеса, сезона закупки, аудитории).

— Использование дополнительных внешних инструментов для этих целей (например, периодической оптимизации в магазинах приложений) — около 20 000 в месяц.

Удержание аудитории

Клиента недостаточно заполучить — его нужно удержать. Чтобы клиент прошел через все воронки, сохранил активность и не удалил мобильный сервис через день, нужно оптимизировать приложение, улучшать его экраны, тестировать новые функции и дорабатывать то, что вызывает недовольство.

Пренебрегая этим пунктом, вы рискуете пополнить список мобильных приложений, сделанных «для галочки», удостоенных двух звездочек в магазине предложений и гневных отзывов пользователей.

— Размер зарплаты человека, отвечающего за все вопросы, связанные с мобильными приложением (продвижение, новые функции, поддержка пользователей) варьируется в пределах 70 000 — 200 000 рублей.

Новые возможности сервиса

Клиентам недостаточно лишь инструмента для получения скидки на кассе. Если они скачали приложение бренда, им нужно всё и сразу: доступ к личному кабинету с историей операций и балансом бонусного счета, удобный онлайн-шопинг с отображением статуса доставки сделанного заказа и общение с консультантом в чате. В итоге приложение, которое делалось для удовлетворения базовых потребностей клиента, развивается и разрастается до размеров отдельного сервиса, наравне с собственным интернет-магазином.

Дальше — больше. Технологии, которые используются ритейлом для мобильных сервисов, не стоят на месте. Геофенсинг, additional reality, омниканальный месседжинг... Всё это в какой-то момент придется поддерживать в приложении — либо собственными силами, либо после длительной интеграции с внешними разработчиками.

— Если компания создала сервис на базе готового конструктора, возможности приложения ограничены. Это значит, не каждую технологию возможно подключить к сервису.

— Если компания разработала собственное приложение, подключением новых технологий занимаются собственные разработчики (в зависимости от квалификации разработчиков и от региона их проживания). Следовательно, стоимость подключения каждой новой технологии зависит от количества человеко-часов.

Дополнительная служба поддержки

Пользователь приложения требует внимания. Если у него что-то не работает или работает не так, как хотелось бы, клиент требует вашей помощи или как минимум комментария по сроку решения проблемы. Это значит, вам предстоит либо обучить ваш колл-центр работе с новыми обращениями, либо создать отдельную службу поддержки, которая будет заниматься именно мобильным сервисом.

— После запуска приложения отвечать на обращения пользователей может кто-то из указанных выше сотрудников компании.

— С ростом количества запросов понадобится отдельное подразделение из 2-3 сотрудников, обеспечивающих поддержку в режиме 12/7 (заработная плата 20 000 — 50 000 рублей).

Операционные расходы

С появлением новых сотрудников в компании появляются дополнительные статьи операционных расходов: оплата поиска сотрудников внешним хэдхантером или собственным сотрудником, налоги, дополнительный кабинет в офисе.

— Объем расходов в этой статье зависит от квалификации и требований описанных выше специалистов. Можно сэкономить: с рядом задач прекрасно справятся студенты и начинающие специалисты, которых проще найти и «дешевле» содержать в штате. Но стоит потратить больше денег и получить положительный эффект, чем рискнуть репутацией и «краснеть» перед клиентом за получившееся приложение.

Перед созданием собственного приложения еще раз взвесьте «за» и «против» и приготовьтесь к вложению времени и денег. Если вы хотите получить эффективный мобильный инструмент для работы с клиентами, не экономьте на нем. А чтобы он показал больший эффект, присмотритесь и к дополнительным способам присутствия на смартфонах, не требующим жертв, но повышающим охват коммуникации.

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 1 декабря 2017 > № 2410040 Филипп Шубин


Казахстан > Приватизация, инвестиции > liter.kz, 30 ноября 2017 > № 2526716

Предприниматели раскритиковали передачу госфункций бизнесу

16 функций в трех сферах планируется передать в частный сектор

У госорганов и бизнеса нет четкого понимания конечных результатов передачи госфункций в частный сектор – это стало процессом ради процесса. Об этом заявил заместитель председателя правления нацпалаты "Атамекен" Рустам Журсунов, передает LS.

Такие выводы Журсунов сделал после 1,5 года активной деятельности в этом направлении.

"Непонятно, что мы хотим увидеть в итоге. Какие цели мы преследуем? Какие индикаторы должны быть заложены? На наш взгляд, основные KPI следующие. Первое - развитие института саморегулирования должно сопровождаться реальной передачей конкретных разрешений и лицензий. Если, конечно, среда готова. Если нет, то необходимо создать условия для консолидации предпринимательского сообщества. И в этом процессе нам никак не обойтись без поддержки правительства", - высказался он.

Второе, по его словам, это то, что в саморегулируемых организациях (СРО) передаются госфункции, а в ассоциации нет, НПП наблюдает "искусственную" мутацию ассоциаций в СРО, которые априори не могут быть последними.

"В итоге мы, единственные в мире, получаем СРО в сфере обращения черного лома, продажи билетов в железнодорожных кассах. Мы предлагаем расшить две несовместимые вещи – в СРО объединяются по профессиональному признаку, где есть стандарты, повышение квалификации, контроль друг за другом, в ассоциации – по предпринимательскому. При этом предусмотреть возможность делегирования госфункций отраслевым ассоциациям при условии их укрупнения (30-50% и выше) и, соответственно, готовности", - пояснил Журсунов.

Третье предложение нацпалаты - во главу угла необходимо поставить принцип: "передача функций против их консолидации".

"Сейчас инициатива по введению саморегулирования принадлежит исключительно госоргану. В мировой практике все наоборот. Инициатива должна в первую очередь исходить от предпринимательского сообщества. В этой связи просим поручить министерству нацэкономики в рамках законопроекта по дерегулированию (принятие которого запланировано в мае 2018 года) вернуться к рассмотрению данного вопроса", - сказал он.

По информации Журсунова, 16 госфункций в настоящее время планируется передать в саморегулирование в трех сферах - это оценка, экологический аудит и юридическая помощь, законопроекты сейчас находятся на рассмотрении в мажилисе. Еще 44 функции планируется проработать в следующем году (37 в саморегулирование, семь иными способами).

Он также рассказал о вопросах, которые остались после процесса гуманизации административного законодательства.

"Цифры говорят сами за себя. Если за 9 месяцев 2015 года к адмответственности привлечены 186 тыс. предпринимателей, то за 9 месяцев 2016 – 240 тыс., а за этот же период текущего года – уже 300 тыс. Как видите, ежегодный рост числа привлекаемых к адмответственности бизнесменов составляет 30%. В каком направлении, по нашему мнению, следует двигаться дальше? Во-первых, кодекс содержит 23 статьи, которые следует перевести в гражданско-правовое поле либо наказывать виновных в дисциплинарном порядке; во-вторых, 44 состава не содержат четкого перечня правонарушений, отсылая просто на правила. При этом зачастую сами правила содержат более 30 видов различных требований от "чисто" формальных до очень серьезных, и по всем им предусмотрена одна и та же санкция, вплоть до конфискации", - объяснил спикер.

В-третьих, по словам Журсунова, широкое применение института конфискации (в 69 составах), зачастую основанное на субъективной оценке проверяющего, также требует пересмотра. Так, за 2016 год по статье 551 КоАП ("Недекларирование или недостоверное таможенное декларирование") было возбуждено 766 дел, конфискацией же закончилось лишь 63 дела, а это всего 8%.

"Возникает резонный вопрос: почему 92% дел остались без конфискации. Ответ сам по себе наталкивает на определенные мысли о коррупции. В этой связи мы говорим: "Уберите конфискацию из статьи", на что нам отвечают: "Штраф в размере 80-100 МРП несоизмерим с размером ущерба". Что в свою очередь вызывает вполне резонный вопрос: "А чем тогда отличаются таможенные сборы от других обязательных платежей, тех же налогов?" - возмутился зампред НПП.

Он просит сделать размер штрафа в процентах от суммы неуплаченных таможенных платежей либо от стоимости товара, по аналогии с налоговыми статьями.

"Такая практика уже давно отлично зарекомендовала себя в налоговой сфере. И это напрямую коррелируется с поручениями главы государства о переводе санкции на экономические рельсы. В связи с этим считаем необходимым провести дальнейшую работу по дифференциации как самих составов, так и их санкций", - заявил он.

Ранее депутат мажилиса Азат Перуашев заявлял, что механизм передачи функций госорганов бизнесу плохо продуман и может привести к легализации взяток.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > liter.kz, 30 ноября 2017 > № 2526716


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > rosim.ru, 30 ноября 2017 > № 2444826

«За 2016-2017 годы значительно выросло количество малых и средних предприятий, осуществляющих экспортную деятельность, - прирост составил 86%, до уровня 30,1 тыс. предприятий», - заявил сегодня заместитель Министра экономического развития Российской Федерации - руководитель Федерального агентства по управлению государственным имуществом Дмитрий Пристансков на пленарной секции V Международной конференции «Внешнеэкономическая деятельность как фактор эффективного развития малых и средних предприятий в субъектах Российской Федерации» в городе Ростове-на-Дону.

В работе конференции принимает участие более 1000 участников, включая представителей субъектов Российской Федерации, более половины участников - представители бизнеса.

По словам заместителя Министра, развитие экспорта способствует эффективному распределению ресурсов и улучшению взаимоотношений между странами, поэтому расширению экспортной деятельности сейчас придается особое значение.

Дмитрий Пристансков добавил, что увеличилось количество субъектов Российской Федерации, вовлеченных в развитие экспорта малых и средних предприятий (МСП), активно создаются центры координации поддержки экспортно-ориентированных субъектов МСП. Сейчас функционируют 53 подобных центра, что на 20 единиц больше по сравнению с прошлым годом. Ежегодно услугами центров поддержки экспорта пользуются порядка 7-8 тысяч предпринимателей-экспортеров (или 30% от всех экспортеров из числа субъектов МСП).

По словам Дмитрия Пристанскова, для экономического стимулирования экспортно-ориентированных компаний Минэкономразвития России совместно с Минфином России разработаны поправки в Налоговый кодекс Российской Федерации, предусматривающие возможность применения нулевой ставки НДС при реализации и реэкспорте товаров, произведенных в рамках таможенных процедур переработки на таможенной территории, свободной таможенной зоны и свободного склада.

«Реализация данного предложения может стать одним из механизмов привлечения инвестиций в экономику Российской Федерации, развития производства импортозамещающих и экспортно ориентированных товаров, встраивания в глобальные цепочки добавленной стоимости», - подчеркнул он.

Дмитрий Пристансков обратил внимание, что нефинансовая поддержка экспорта российской продукции осуществляется Минэкономразвития России в том числе через Торгпредства Российской Федерации в иностранных государствах, функционирующих в 59 странах мира. Начиная с 2012 года утверждено 886 страновых паспортов проектов, поступивших от субъектов Российской Федерации. Он уточнил, что сейчас реализуются 438 внешнеэкономических проектов, направленных на экспорт товаров, работ и услуг за рубеж, привлечение частных иностранных инвестиций для строительства/реконструкции объектов на территории страны, а также импорт иностранных технологий для модернизации. Оценочная стоимость данных проектов составляет 32,1 млрд долларов. «При этом 80% реализуемых проектов составляют проекты малого и среднего бизнеса», - отметил Дмитрий Пристансков.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > rosim.ru, 30 ноября 2017 > № 2444826


США. Канада. Россия > Химпром. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > rusnano.com, 30 ноября 2017 > № 2428963 Дмитрий Аханов

Инвестор Дмитрий Аханов: Путь «ботаника» к деньгам короче, чем у шпаны.

Быть инвестором в России — рискованное предприятие. Директор по взаимодействию с компаниями США и Канады УК «РОСНАНО» и президент RUSNANO USA Дмитрий Аханов рассказал «Снобу» о том, почему проваленный проект — это хорошо и что для инвестора лучший подарок.

Едва поздоровавшись, мы начали обсуждать биткойны. И вы сказали, что это своего рода казино. Тогда и то, чем вы занимаетесь, — венчурный бизнес, прямые инвестиции, — если посмотреть на них с этой стороны, то же самое казино.

Для 80% инвесторов, занимающихся этим непрофессионально и особенно в России, так и есть. И если проводить аналогии, фондовый рынок в последние 20 лет очень похож на казино.

Какие качества необходимы профессиональному инвестору?

В первую очередь — интуиция. Всем известны истории успеха, но есть истории тысяч компаний, которые делали примерно то же самое, в них вложили сотни миллионов долларов, а в итоге все закончилось плохо.

Главное, чем отличается правильный менеджер венчурного фонда — это умением формировать портфель. Ты можешь сказать: я универсальный фонд, и инвестировать во все — от софта до игрушек. Есть крупные фонды с так называемой стратегией spray and pray, заводящие в портфель по 500 компаний. Но 90 процентов фондов, инвестирующих, например, в медицину, узкоспециализированные, потому что это требует специальных знаний.

Мы (УК «РОСНАНО». — Прим. ред.) на 99 процентов инвестируем эксклюзивно в реальный сектор, то есть в то, что можно пощупать, и у нас в портфеле практически отсутствуют компании, которые занимаются чистым софтом.

Это совпадает с тем, как подходят к инвестициям в странах с более развитым венчурным рынком?

На Западе инвестируют в людей, в их способности.

И в кого лучше всего инвестировать?

В человека, у которого уже есть два успешных проекта и один проваленный. Он знает, что такое слава и деньги, но уже в чем-то просчитался. Кстати, по этим же характеристикам инвесторы оценивают друг друга. Это игра вдолгую, и важно понимать опыт тех людей, с которыми ты это делаешь.

Вы ставите перед собой задачу прыгнуть на восходящий тренд?

Да. Есть рынки, на которых выигрывает пионер, а есть куча рынков, на которых пионеры не выигрывают никогда. Потому что, как ни крути, в современном мире, помимо чистой технологии, важны еще маркетинг, ресурсы, финансы. И удача. Без нее нельзя: нужно попасть в правильное место в правильное время.

Если вы помните, первый айфон Джобс показал в феврале только на слайдах. Как глава «Майкрософт», не самый последний человек в бизнесе, отреагировал на эту презентацию? «Это сделать технологически невозможно!» Но продажи начались уже в июне. Или другой пример: до «Гугла» были поисковики? А соцсети были до «Фейсбука»? Были. И много.

Ты никогда не знаешь, что в итоге приведет к успеху.

А какой подход к инвестициям в России? У нас чаще хотят быть пионерами или, наоборот, совершенствовать то, что уже существует в мире?

Отличие крупных российских корпораций от западных — отсутствие опыта работы со стартапами и понимания, как этот процесс нужно выстраивать. То есть ты приходишь в какую-нибудь крупную российскую компанию и говоришь: «Вот я для вас сделал, классная штука». Первое, о чем тебя спросят: «А где она уже работает?» И желательно лет тридцать. А на Западе есть понимание, что людям нужны деньги. Многие говорят: «Окей, нам этот продукт потенциально интересен, давайте мы вам заплатим за право быть первыми, кто сможет тестировать его у себя, опять же за деньги». И добавят: «Вы, пожалуйста, учтите, что нам в продукте нужно». Основная причина такого подхода — очень высокая конкуренция и необходимость постоянно двигаться вперед.

Это такое общее мнение, что крупные компании плохо приспособлены к инновациям. С чего или с кого начинаются изменения?

Если говорить о классических больших корпорациях, то, как правило, с руководителя, который начинает всех толкать. Тогда создается свое венчурное подразделение, либо вкладываются деньги в какие-то фонды, которые работают отчасти по заказу корпорации.

Вообще, за последние пять лет в сфере венчурных инвестиций корпоративный сегмент наиболее быстрорастущий, а в сфере, в которой мы работаем, он занял процентов 70 от объема инвестиций.

Есть люди, которые честно говорят: я хочу заработать. Есть те, кто хочет «изменить мир». Насколько хороша финансовая мотивация?

Человек всегда будет думать о деньгах. Это базис, о котором можно даже не говорить.

То есть деньги «приложатся», если ты делаешь крутое дело?

Абсолютно. Венчурные инвесторы любят инвестировать в компании, меняющие мир. Взять того же Маска. Его личный интерес — не заработать очередной миллиард долларов, а основать колонию на Марсе. Это его детская мечта. Но он при этом понимает, что, если не заработает этот условный миллиард, у него не получится сделать то, что он хочет. И — уникальная вещь для Америки, но уже справедливая для Индии и для Китая, — у очкарика-программиста или физика, или биолога путь к деньгам короче, чем у шпаны.

У нас же сложилось мнение, что уважающий себя ученый не должен быть торгашом.

Это то, что мешает российским ученым. А еще они говорят: «Я изобрел гениальную вещь, она стоит миллиарды долларов, поэтому я вам ничего не покажу и не расскажу — вы все украдете. Но вы мне должны дать еще миллиард, чтобы я все-таки смог это сделать». Нашим инженерам всегда не хватало умения довести свое изобретение до конца и сделать продукт, который кто-то купит. Это в том числе менталитет. У нас нет, что называется, «продакт маркетинга» и желания создать конечный нужный продукт.

Чтобы ситуация изменилась, нужно, во-первых, рассказывать о людях, способных сделать научную разработку, технологию, а потом построить из нее бизнес. В России таких примеров мало, но они есть. Во-вторых, поощрять западные компании открывать центры разработки в нашей стране. Но у нас, к сожалению, с одной стороны, исторические традиции, а с другой — есть такая штука, как недоверие к тому, что делают русские.

Почему?

До начала 2010-х годов в стране не существовало ни венчурных инвестиций, ни фондов.

Вы меряете других по себе? Вас это не подводит?

Иногда подводит. Но если не верить в людей, то этот бизнес делать невозможно. Есть многие вещи, которые нельзя заранее проверить, в том числе в технологиях. Вот пример одной компании, с которой мы общались. Они делали оптические лазеры для системы очистки трубопроводов, в том числе высокомощные. На тот момент о них было две статьи, в которых приводились комментарии двух экспертов: создателя крупнейшего в мире производителя промышленных лазеров, одного из самых успешных российских технологических предпринимателей Валентина Гапонцева и Стивена Чу, нобелевского лауреата и на тот момент министра энергетики США. Оба заявили: то, что пытается сделать эта компания, технологически невозможно. Через два года эта компания сделала то невозможное.

За последние шесть-семь лет венчурный рынок в России хотя бы начал формироваться. Однако остается проблема: кто будет покупать стартапы?

Покупателей практически нет. И единственный в текущем моменте выход — сразу строить компанию с прицелом на международный рынок.

Как далеко готовы идти российские предприниматели, насколько для них открыт мир?

К сожалению, далеко идти не готовы. Любой рост требует усилий, амбиций, рисков — многие в России боятся больших денег. Я знаю пример компании, работающей в том числе и на международных рынках. Ей ничто не мешает расти дальше, но люди получают свои $15–20 млн дивидендов в год, и им достаточно.

Как вы считаете, у компании РОСНАНО уровень осторожности, аппетит к риску — какой? Компанию часто обвиняют в том, что она «прыгает» на тех, кто уже показывает классную динамику.

Иметь возможность инвестировать в ранние стадии иногда правильно, но это не наша специализация, это не то, что мы умеем делать лучше всего. Мы инвестор поздних стадий, наш аппетит к риску умеренный. Мы, как правило, готовы брать на себя рыночные риски, но не технологические.

А каков ваш личный аппетит к риску?

Я подхожу к этому с точки зрения портфеля. Грубо говоря, если у меня есть портфель на $100 млн, $5 млн я готов направить на очень рискованные, с моей точки зрения, проекты.

У меня в портфеле нет каких-то безумных, ярких звезд, которые могут принести «сто икс». Такие цифры дают единицы из десятков тысяч. Особенно в прямых инвестициях, которые требуют финансирования не в 5–10 млн, а в 100, 200 и так далее.

У меня в портфеле было девять компаний, сейчас осталось четыре: три я продал, две мы закрыли. Одна из них была попыткой построить крупную компанию по созданию биотоплива из углекислого газа и бактерий.

Это был проект-демонстрация аппетита к риску?

Да. Есть успешные компании, которые мы вполне хорошо продали. SiTime стала крупнейшей венчурной сделкой в области полупроводников в 2014 году, мы продали ее за 200 миллионов японцам. Продали компанию Soft Machines. Это де-факто один из примеров, когда группе инвесторов не хватило аппетита к риску. Ее можно было вырастить в многомиллиардную компанию, но нужно было вложить еще очень много денег. И в итоге за несколько сотен миллионов долларов компания пока без продукта и без выручки была куплена. Это дорогого стоит.

Что с остальными проектами, которые вы ведете?

У меня сегодня три публичных проекта, то есть их акции котируются на бирже. IPO — это, с одной стороны, выход, а с другой стороны, еще ведь нужно правильно продать.

Компания Quantenna, которая делает wi-fi чипы, в прошлом году сделала мне подарок: в день моего рождения мы сделали IPO. Есть публичная компания NeoPhotonics с выручкой $300 млн. Еще одна компания, вышедшая на биржу, — Aquantia, успешно разрабатывающая сетевые чипы для передачи данных.

Перспектива IPO определяется в начале пути?

Когда строишь большую компанию, ее правильно строить с целью выхода на IPO или M&A. Не все компании и бизнесы можно вырастить до миллиарда.

Но есть и вполне нормальные, внятные бизнесы, которые можно дорастить с нуля до $35–70 млн и продать, понимая, что на IPO эта компания вряд ли когда-нибудь выйдет. Это тоже вполне адекватная инвестиция.

США. Канада. Россия > Химпром. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > rusnano.com, 30 ноября 2017 > № 2428963 Дмитрий Аханов


Россия > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 ноября 2017 > № 2427338 Изабель Мандро

Бывший миллиардер осуждает систему офшоров

Ставший банкиром бывший агент КГБ Александр Лебедев критикует в своей книге уехавших за границу олигархов.

Изабель Мандро (Isabelle Mandraud), Le Monde, Франция

В нынешние времена больше никто не может чувствовать себя в безопасности. Российского миллиардера и сенатора Сулеймана Керимова задержали во Франции за отмывание денег и уклонение от уплаты налогов, тогда как целый ряд состоятельных людей со всего мира были выставлены на всеобщее обозрение из-за неизлечимого пристрастия к сокрытию денег в офшорах. В России публикация «Райского досье» (плод международного расследования 96 газет, в том числе Le Monde) порадовала как минимум одного человека: 57-летнего Александра Лебедева, банкира и бывшего агента КГБ.

Вечером 26 октября в арендованном по такому случаю помещении ресторана неподалеку от московского офиса Национальной резервной корпорации бывший миллиардер провел презентацию своей последней книги «Охота на банкира». Несмотря на обильно расставленные кругом закуски, на стене были прекрасно видны фотографии 21 человека, которым была посвящена его книга: речь идет об уехавших за границу олигархах. Снимки были оформлены как объявления о розыске в кабинете у шерифа, а фотография каждого «беглеца» сопровождалась указанием «украденной» им суммы. Так, например, под портретом самого известного из них, Сергея Пугачева, красовалось число в 3 миллиарда. Этот олигарх, которого некогда называли банкиром Кремля, оказался в опале и теперь живет во Франции, получив французское гражданство. При этом он утверждает, что это его обокрали.

22 ноября Александр Лебедев сделал в Twitter отсылку к одному из прогнозов в своей во многом автобиографической книге после появления новости о задержании Керимова во Франции: «Как вариант — местный французский Абрадокс устанет на все это смотреть и превратит заигравшихся пришельцев с планеты Плюкс в кактусы».

Окружение Горбачева

Еще недавно он находился на самом верху, заняв в 2011 году 45 место среди самых состоятельных россиян по версии Forbes с капиталом в 2,1 миллиарда долларов. Фотографии из книги напоминают, что он встречался со сливками международного общества, от Маргарет Тэтчер до американского певца Элтона Джона. Тем не менее четыре года спустя у Лебедева осталось всего 400 миллионов, и он выпал из списка. Причем, его проблемы носили не только финансовый характер: обжегся он и на политике.

Он входил в окружение Михаила Горбачева, владел вместе с ним до недавнего времени «Новой газетой» (одно из немногих независимых российских изданий, которое занимает критическую позицию по отношению к власти), создал свою партию и заседал в Думе с 2004 по 2007 год. В 2012 году он представил кандидатуру главного российского оппозиционера Алексея Навального в совет директоров «Аэрофлота».

Перед тем как стать охотником, ему довелось побывать в шкуре жертвы. «Я хочу все изменить», — говорит он на встрече на 11 этаже своего банка, с которого открывается прекрасный вид на Кремль. Вышедший к нам в черной куртке и протертых на коленях джинсах Лебедев относится к числу неоднозначных российских бизнесменов. Он — одновременно и утопист, и прожженный циник, обольстительный и резкий. Он доказал это в 2011 году, когда дал в лицо оппоненту в прямом телеэфире. Эта выходка обошлась ему в 150 часов общественных работ.

Третий колониализм

Сегодня он утверждает, что единолично начал войну против испарившихся из России миллиардов. «Я могу это себе позволить, потому что за два года мои отношения с истеблишментом "устаканились", — смеется он. — Я перестал критиковать Кремль, больше не финансирую «Новую газету», не участвую в выборах, проиграл 40 судебных процессов и отдал миллиард долларов клиентам банка». Мятежный банкир сделал целью своих нападок беглых олигархов и офшорную систему, всю ответственность за которую он возлагает на Запад. «Из Индии, России, Колумбии, Зимбабве утекли миллиарды, и эти деньги спрятаны на Западе. Я называю это третьим колониализмом. В целом, западная система не отличается от российской, в ней просто больше лицемерия». Он разочарован западной политикой и выступает за закрытие офшорных счетов, «резервуара грязных денег», которым занимаются несколько специализированных адвокатских контор, представляющих «куда большую угрозу, чем Кремль».

Он знает систему изнутри, потому что сам находится в ней вот уже 30 лет. Он познакомился с финансовыми кругами, когда работал в резидентуре в посольстве в Лондоне. Там он мог в свое удовольствие наблюдать за Сити и первыми клиентами из России. Сегодня его сын Евгений все еще руководит приобретенными британскими газетами The Independent и The Evening Standard.

Александр Лебедев, разумеется, и сам пользовался офшорными счетами. Через них он все еще владеет гостиницей в Швейцарии и девятью бразильскими самолетами на 50 мест, которые находятся в Португалии и были «задекларированы в российской налоговой службе». Сегодня же он решил заняться производством картофеля (его обеспечивает крупная компания) и гречки, а также выпускает черный хлеб, испытывая на этот счет немалую гордость. Когда вы садитесь выпить чай с Александром Лебедевым, чтобы обсудить уклонение от уплаты налогов и офшоры, он предлагает вам попробовать свежеиспеченный хлеб. Разумеется, черный.

Россия > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 ноября 2017 > № 2427338 Изабель Мандро


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 30 ноября 2017 > № 2410203 Аскар Достияров

Аскар Достияров: «Основная цель ККМ – развитие экосистемы рынка private equity»

Ставший в феврале этого года председателем правления АО «Казына Капитал Менеджмент» Аскар Достияров одной из стратегических задач на новом посту определил содействие развитию рынка прямых инвестиций (private equity) в стране. Собственно, эта задача изначально и ставилась перед компанией на момент ее создания, но потом «Фонд фондов» благополучно ушел в рутинное извлечение прибыли из уже проинвестированных с его участием проектов. О том, как сейчас команда ККМ реанимирует возвращение к основной своей задаче, глава компании рассказал в интервью «Къ».

– Аскар, не расскажете, с чем связан Ваш приход в новую компанию?

– Причина, по которой я пришел в «Казына Капитал Менеджмент» – это отрицательные результаты финансовой деятельности по итогам 2016 года. До этого я работал управляющим директором холдинга «Байтерек», который является единственным акционером «Казына Капитал Менеджмент», и меня направили сюда, чтобы я разобрался в причинах низких показателей, разработал и реализовал план по улучшению деятельности «Казына Капитал Менеджмент».

При этом помимо непосредственно операционной деятельности, были вопросы к бизнес-модели: насколько она активна, насколько компания эффективна с точки зрения реализации своей миссии.

– И что же Вы увидели? Каковы были результаты?

– По состоянию на февраль 2017 года или за десятилетний период своего существования, ККМ было создано 12 фондов прямых инвестиций. У них был мандат финансирования в проекты как в Казахстане, так и за пределами нашей страны.

С чем я столкнулся? Во-первых, надо было разобраться, 12 фондов за 10 лет – это много или мало. Во-вторых, нужно было понять, насколько правильно используются ресурсы, находящиеся в распоряжении фондов. Ну и самое главное – какое влияние оказывает ККМ на развитие рынка private equity в стране.

Помимо стратегических задач на повестке также были открытые вопросы операционной деятельности и эффективного взаимодействия с нашими партнерами и управляющими компаниями в рамках существующих фондов: низкая инвестиционная активность, слабый мониторинг, отсутствие системного подхода по управлению и администрированию, слабая база данных по новым инвесторам.

Это все то, с чем мы начали работать весной этого года.

– Как обстоят дела на сегодняшний день?

– Прошло девять месяцев с момента, как я пришел в компанию, и по финансовым и операционным результатам объективно можно увидеть улучшение. Мы стартовали с неудовлетворительных результатов первого квартала, но по итогам второго и третьего кварталов этого года, ККМ достиг перевыполнения по всем плановым показателям.

В частности, инвестиции ККМ в фонды прямых инвестиций за 9 месяцев 2017 года составили 4,1 млрд тенге при плане 979 млн тенге. За этот период фонды с участием ККМ профинансировали проекты в сфере автоматизации и роботизации, медиа-индустрии, обрабатывающей промышленности и других отраслях. Это позволило компании увеличить наш инвестиционный портфель до 66 млрд тенге, что на 6 млрд тенге выше планового показателя. Чистый доход за 9 месяцев 2017 года составил 4,2 млрд тенге при плане 1,5 млрд тенге, то есть превысил планируемый уровень почти в 3 раза. При этом в 2016 году компания была в убытке, который составлял 2 млрд тенге. В целом, думаю, что до конца года мы сохраним положительную динамику по всем параметрам – это и инвестиционная деятельность, и показатели чистой прибыли, и привлечение новых инвестиций.

– О каких новых инвестициях идет речь?

– За последние несколько месяцев приняты корпоративные решения о создании трех новых фондов, общая капитализация которых составит порядка $600 млн. Один из них мы уже запустили – это совместный фонд с Банком Развития Казахстана с капитализацией 33,5 млрд тенге ($100 млн).

По другому фонду в начале ноября состоялась рабочая поездка в Пекин и Гонконг, где мы встретились с частными инвесторами и государственными компаниями. До поездки в Китай мы проводили переговоры с тремя потенциальными инвесторами. По результатам встреч, нам удалось заинтересовать еще двух крупных игроков, что позволит увеличить капитализацию фонда с $300 млн до $400 млн. Более того, мы достигли договоренности о том, что в казахстанские проекты будет инвестировано не менее 75% средств фонда, хотя до этого речь шла о 50%. Это победа для нас. Сейчас мы уже вплотную работаем над созданием фонда.

Третий фонд мы создаем с пулом местных и иностранных частных инвесторов. Сейчас они уже подтвердили готовность быть нашими партнерами. Хочу отметить, что этот фонд тенговый (33 млрд тенге), что делает его привлекательным для казахстанских предприятий как источника долгосрочных инвестиций.

О чем это говорит? Или 12 фондов за десять лет, или 3 фонда за 9 месяцев – мне кажется, разница налицо. Если делать абсолютное сравнение, то текущая динамика в три раза выше исторической.

– А что происходит с существующими фондами?

– Мы пересмотрели наши взаимоотношения с управляющими компаниями по существующим фондам. Как инвестор, ККМ начал задаваться новыми вопросами. Например, по фондам с низкой инвестиционной активностью мы детально изучаем их деятельность и помогаем управляющим компаниям ее активизировать. В случае, если мы не видим положительной динамики, поднимается вопрос о перераспределении денег в другие – более эффективные – фонды.

Кроме этого, нам удалось существенно снизить расходы по управлению такими фондами. Если раньше их годовая комиссия за управление составляла от 2 до 2,25% от размера фонда, то теперь мы ее снизили до 1,5–1,85%. Кстати, по новому фонду с китайскими инвесторами, комиссия за управление будет составлять не более 1,5%. Это существенно ниже общепринятой мировой практики – 2–2,25%.

У меня по жизни есть принцип: «Бойся не больших расходов, а маленьких доходов». Поэтому мы не пересматриваем комиссии по эффективным фондам. Эффективность измеряется не только количеством проектов, но и умением находить и создавать прибыльную инвестицию.

– Почему у существующих фондов низкая активность?

– В числе объективных причин можно отметить наличие хорошо развитого банковского финансирования. Оно позволяло бизнесменам обращаться в банки, получать необходимый объем кредитования и финансировать свой рост без привлечения инвестиций в капитал. Кроме этого, наши бизнесмены в целом не привыкли пускать кого-то в капитал, т. к. есть определенное непонимание инструмента private equity и роли фонда в качестве инвестора. Это осложняло работу управляющих компаний по поиску инвестиций. Сделки с участием private equity фондов были, но сказать, что в Казахстане такая форма инвестирования прижилась и получила популярность, нельзя. Плюс к этому несколько девальваций национальной валюты, глобальный финансовый кризис и, как следствие, недостаток интересных инвестиций.

– Не был ли преждевременным приход фондов прямых инвестиций в Казахстан?

– В середине 2000-х годов в Казахстане уже была развита банковская система, активно функционировал фондовый рынок. Следующим естественным шагом было развитие рынка private equity. Создание «Казына Капитал Менеджмент» в 2007 году было своевременным и правильным решением, которое позволяло создать экосистему для применения инструмента private equity. В ее рамках должна была сформироваться критическая масса профессионалов, которые знают, как создаются фонды, как ими управлять, как правильно осуществлять инвестирование и выходы из проектов.

– И насколько развит рынок private equity сегодня?

– На начало 2017 года нами идентифицированы более 20 крупных участников рынка private equity, общий объем частных инвестиций которых оценивается в сумму более $24 млрд. Они разделяются следующим образом: family-офисы и бизнес-конгломераты, международные институциональные инвесторы, квазигосударственные фонды, фонды прямых инвестиций. По стоимости активов под управлением превалируют family-офисы и бизнес-конгломераты – это 95% от общей стоимости рынка. Однако, несмотря на капитализацию, у нас нет развитого рынка private equity, в связи с отсутствием большого количества независимых игроков.

Например, помимо фондов ККМ, мы видим ряд российских фондов или фондов дальнего зарубежья, которые рассматривают и заходят в казахстанские проекты, но их не так много, чтобы утверждать, что у нас есть и работает сегмент рынка фондов прямых инвестиций.

– Почему?

– Когда создавался ККМ, мне кажется, было два сценария развития событий. Согласно первому из них, ты имеешь капитал, который полностью инвестируется в создание ограниченного количества фондов. После этого ты успокаиваешься, занимаешься администрированием и ожидаешь выходов из проектов. Если бы мы были частной структурой, это было бы нормально.

В рамках второго сценария у тебя есть достаточный капитал для создания критической массы игроков на рынке private equity для его дальнейшего самостоятельного развития.

Как институту развития, ККМ не удалось создать такую экосистему, т. е. компания развивалась по первому сценарию: проинвестировала все деньги, создала 12 фондов, и теперь занимается администрированием. И по сути, мне кажется, в какой-то момент компания ушла в какой-то спящий режим.

– Чтобы вывести ее из этого спящего состояния, нужны какие-то новые вливания, и как акционер к этому относится?

– В целом вливания нужны, но обращаться сейчас к акционеру за новыми деньгами считаю неправильным. Поэтому было решено поменять бизнес-подходы: перераспределить средства, активизировать деятельность существующих фондов, создавать новые фонды с минимальным участием ККМ, искать другие направления для развития рынка private equity.

К примеру, в рамках созданного с Банком развития Казахстана совместного фонда предусмотрено привлечение 33,5 млрд тенге на рынок private equity, из которых 97% выделяются со стороны БРК. В результате наших инициатив рынок получил дополнительную инвестиционную ликвидность, а Банк развития – возможность предложить своим клиентам новый продукт и повысить bankability своих проектов.

– Это наверняка сопровождается критикой …

– Не критикуют того, кто ничего не делает. С этой точки зрения мы относимся к любой критике положительно. Приведу один пример, зачем был создан фонд БРК-ККМ.

Как институт развития, БРК активно осуществляет проектное финансирование. Это проекты, часто реализуемые с нуля. До запуска у проекта нет денежных потоков. Банк готов предоставить ему льготный период на выплату процентов. Однако начисленный процент должен быть обеспечен залогом либо капиталом по требованию банка. Это один из примеров, когда экономически привлекательным проектам с твердыми offtake-контрактами банк говорит «нет». Для расширения «узкого горлышка» и был создан этот фонд, который может входить в капитал таких проектов.

Бизнесмен должен выбирать, что для него важнее – или быть единственным собственником бизнеса без роста, или привлечь инвестора в проект, который повышает стоимость его бизнеса.

Для Фонда и Банка риски минимизированы. Это и есть синергия двух институтов развития. Наш фонд-менеджер знает, что это проект Банка развития Казахстана. По проекту есть план финансирования, этот проект будет введен в эксплуатацию и будет производить продукцию, по которой есть твердые offtake-контракты.

– Это все ваши инициативы, или вы намерены предложить рынку что-то еще?

– Это своего рода «ручные» инициативы. Мы выявили еще несколько факторов, на которые стоит обратить внимание. Переговорив с существующими фондами, мы выяснили, что зачастую инвесторы «бегают» за одними и теми же активами в нашей стране. Поэтому рынок тоже не развивается. Предприятий, требующих вложений, в стране много. При этом фонды не готовы заходить в проекты, по которым непонятна стратегия выхода.

Изучив международный опыт, мы пришли к выводу, что помимо вышеуказанных причин, рынок private equity также в значительной степени зависит от развитости фондовых рынков – как на этапе привлечения инвестиций, так и на этапе выхода из проектов. Низкий уровень развития финансовых рынков в Казахстане препятствует привлечению международных частных и институциональных инвесторов. Отсутствие некоторых компонентов, таких как торговые площадки для малого и среднего бизнеса, вторичного рынка для фондов private equity, а также чрезмерные законодательные требования на фондовом рынке, ограничивают доступ к private equity со стороны широкого круга компаний.

Для развития рынка private equity мы обсуждаем с фондами разные альтернативы по предоставлению выходов из проектов – это отдельная торговая площадка для МСБ на базе фондовой биржи, внебиржевой рынок и рынок специализированных ПИФов (паевых инвестиционных фондов).

В декабре этого года у нас будет круглый стол с участием представителей Казахстанской фондовой биржи, нескольких брокеров, наших fund-менеджеров, бизнесменов, где мы хотим все эти предложения обсудить: какая из этих альтернатив наиболее приемлема для всех. Если результаты этого круглого стола будут положительными, то мы попробуем что-то сделать в 2018 году.

– Проходила информация, что для размещения на Гонконгской бирже в качестве пилотов будут отбираться какие-то казахстанские компании…

– Это еще одна инициатива, которая родилась во время нашей поездки в Гонконг. Мы попросили наших партнеров организовать нам встречу с руководством Гонконгской фондовой биржи и инвестиционными компаниями. В итоге мы с ними договорились, что попробуем реализовать пилотный IPO на базе Гонконгской биржи одной-двух казахстанских компаний с участием наших фондов. Если у нас получится, то в будущем у fund-менеджеров будет еще одна возможность выходить из проектов.

По Гонконгской бирже у нас есть long list потенциальных проектов, которые подходят по параметрам. Теперь мы ожидаем, что fund-менеджеры и собственники проектов обеспечат обратную связь и подтвердят свою заинтересованность. Как только они это сделают, мы высылаем этот long list в Гонконг нашим коллегам, они делают анализ и дают свое заключение – по каким проектам они готовы работать.

По сути, мы выступили в роли посредника для всех участников этого возможного взаимодействия, то есть наше содействие развитию рынка может быть разным. Все-таки это не наша ниша, но мы хотим помочь, выходим за пределы своего мандата.

– И какими силами все это осуществляется?

– ККМ – это всего 24 человека. Это маленькая компания с небольшим штатом, управляющая большим портфелем проектов. С учетом того функционала, который делает наша структура, новых инициатив, КПД наших сотрудников просто зашкаливает даже по меркам частного бизнеса.

– У Вас лично остается время на что-то, кроме работы при этом?

– Я стараюсь находить время для занятий спортом. Например, хожу в боксерский клуб. Это клуб для «белых воротничков», это не совсем фитнес, но и не бокс в так называемых «черных залах». Мне нравятся мои занятия боксом – ты фокусируешься на тренировке, потому что если думаешь параллельно о чем-то еще, обязательно пропустишь удар. Бокс – это своя философия, это умный вид спорта. Тут не важно, сколько пропустишь ударов, главное – не оставить их без ответа. Важно не только то, кто как подготовлен физически и функционально, но и кто кого переиграет. Этим бокс мне нравится, этим он интересен. Это победа не только за счет агрессии и нахрапа, это победа за счет выбора правильной стратегии. Все, как и в жизни.

Побед Вам на всех поприщах и спасибо за интервью.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 30 ноября 2017 > № 2410203 Аскар Достияров


Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > metalinfo.ru, 30 ноября 2017 > № 2405803

ОМК и фонд «ОМК-Участие» присоединились к международной инициативе #ЩедрыйВторник

Коллективы Объединенной металлургической компании (АО «ОМК», г. Москва) и благотворительного фонда «ОМК-Участие» присоединились к международной инициативе #ЩедрыйВторник и провели более 30 различных мероприятий.

Благотворительные, образовательные, патриотические мероприятия и донорские акции состоялись 28 ноября, а также проходили в течение всей предыдущей недели в регионах, где работают предприятия компании: Челябинске, Выксе, Чусовом, Альметьевске, Благовещенске и Москве. К международной инициативе #ЩедрыйВторник помимо волонтеров — сотрудников предприятий, входящих в ОМК, компания привлекла социальных предпринимателей, некоммерческие организации, региональные управления образования и школы, студентов НИТУ «МИСиС», а также бизнес-партнеров ОМК.

В «Щедрый вторник» стартовала акция благотворительного фонда «ОМК-Участие» по сбору новогодних подарков, праздничных украшений и предметов первой необходимости для детей, находящихся на лечении в Российском онкологическим научном центре им Н.Н. Блохина в Москве. Акцию «С миру по елке» фонд проводит уже в шестой раз. Её цель — организация новогоднего праздника, который помогает поднять настроение детей, придает им сил для скорейшего выздоровления.

Во время «недели признаний» в рамках движения #ЩедрыйВторник благодаря инициативе ОМК и «ОМК-Участия» более 100 сотрудников московского офиса ОМК, заводов компании, фонда «ОМК-Участие», НИТУ «МИСиС» и АКБ «Металлинвестбанк» сделали и разместили в социальных сетях фотографии с рассказами о добрых делах.

«Мы уже во второй раз присоединились к инициативе «Щедрый вторник». Очень радует, что в этом году мы снова получили хороший отклик наших сотрудников. Инициатива продемонстрировала, что в ОМК очень много людей, готовых прийти на помощь. Мы от души признательны тем, кто делал добрые дела, кто рассказал о них. Спасибо всем, кто объединил усилия, чтобы сделать жизнь тех, кому нужна помощь и поддержка, лучше», — сказала председатель попечительского совета благотворительного фонда «ОМК-Участие» Ирина Седых.

Другие мероприятия, приуроченные ко всемирному дню благотворительности «Щедрый вторник»:

В московском офисе ОМК состоялась акция «Зеленая почта». Сотрудники компании собрали деньги, предметы первой необходимости и новогодние подарки для маленьких пациентов Российского онкологического центра им. Н.Н. Блохина в Москве. Более 150 пациентов его детского отделения по объективным причинам в Новый год встретят праздник в своих палатах. 2 декабря сотрудники и друзья фонда «ОМК-Участие», волонтеры ОМК и известные российские актеры приедут в онконцентр, чтобы в рамках акции «С миру по елке» порадовать маленьких пациентов и подарить им не только вещи, необходимые для скорейшего выздоровления, но и тепло, и хорошее настроение.

Ранее в московском офисе прошла ярмарка новинок детской познавательной литературы от издательства «Манн и Иванов и Фербер» и акция по сдаче крови.

Под эгидой #ЩедрогоВторника ОМК выступила партнером секции «Корпоративное волонтерство как HR-стратегия: инструмент повышения вовлеченности или дополнительная нагрузка HR?» на Шестом московском международном форуме «Корпоративное волонтерство: бизнес и общество». В своем выступлении представители ОМК отметили, что компания активно реализует как общекорпоративные волонтерские проекты, так и поддерживает индивидуальные инициативы сотрудников.

В 15 школах Челябинска, Выксы, Чусового, Альметьевска и Благовещенска состоялись открытые уроки, на которых школьники изготовили для ветеранов Великой Отечественной новогодние игрушки. Более 300 игрушек, сделанные руками ребят, будут вручены участника «Бала победителей» в Москве, который в 12-й раз пройдет 2 декабря при поддержке ОМК.

В Благовещенске (Республика Башкортостан, ОМК представлена Благовещенским арматурным заводом) прошла акция в помощь бездомным животным. Родители воспитанников детского сада №15 собирали корм и необходимые вещи для животных из приюта в д. Николаевка Благовещенского района. Также в службе социальной помощи «Ваша сиделка» прошел тренинг на тему: «Как предотвратить профессиональное выгорание». К социальной инициативе присоединился благовещенский семейный центр Family-Бум. Мальчишки и девчонки из малообеспеченных семей смогли бесплатно посетить творческие студии и мастерские. Также сотрудники центра вручили многодетным семьям города сертификаты на посещение центра.

В Альметьевске (Республика Татарстан, ОМК представлена Альметьевским трубным заводом) благотворительную акцию устроили ветераны завода. Они приготовили выпечку для заводчан и угощали всех желающих в обеденный перерыв. Так ветераны решили поблагодарить сотрудников за те акции, которые они организуют для пенсионеров, и показать, что пожилые люди могут и хотят бескорыстно творить добрые дела наравне с молодежью.

В Челябинске (ОМК представлена заводом «Трубодеталь») во Дворце культуры пос. Новосинеглазово прошли различные мастер-классы для детей и взрослых. На заводе состоялась акция «С миру по елке» для пациентов детского онкоцентра Челябинска и благотворительная ярмарка выпечки и сувениров от организации «Солнечный день». Состоялся сбор карнавальных костюмов, праздничной одежды и обуви, мишуры, гирлянд, елочных игрушек для детей из приюта «Возрождение».

В Выксе (Нижегородская область, ОМК представлен Выксунским металлургическим заводом) прошли занятия по игровой деятельности у детей с ментальными нарушениями Общественной организации родителей детей-инвалидов «Созвездие», тематический детский праздник с привлечением аниматоров и волонтеров ВМЗ для 40 детей выксунского Дома ребенка. Фонд «ОМК-Участие» провел фестиваль мастер-классов по созданию мультфильмов, изготовлению масок к новому году, росписи игрушек из гипса, глинопластике, приготовлению пиццы и многому другому, в котором приняли участие более 150 детей, попавших в тяжелую жизненную ситуацию.

В школах Чусового (Пермский край, ОМК представлена Чусовским металлургическим заводом) прошла акция «Жизнь без барьеров», а также лекции и практические занятия по обучению оказанию первой медицинской помощи. Ранее в рамках проекта конкурса «ОМК-Партнерства» силами волонтёров завода в помещении комитета территориального общественного самоуправления (КТОС) одного из микрорайонов Чусового установлен мультимедийный комплекс. В рамках «Щедрого вторника» волонтёры предприятий собрали и передали для него коллекцию фильмов, которыми смогут пользоваться все жители микрорайона. Также в КТОСе, состоялись благотворительные занятия по лечебной физкультуре. Упражнения, которые люди пожилого возраста выучили под руководством квалифицированного тренера, помогут им избавиться от болей в суставах и позвоночнике.

Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > metalinfo.ru, 30 ноября 2017 > № 2405803


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kapital.kz, 29 ноября 2017 > № 2534085 Абай Саркулов

Абай Саркулов: Необходимо увеличить объем субсидий для поддержки предпринимателей

В Казахстане много хороших заемщиков, считает глава фонда "Даму"

С каждым годом размер субсидий, выплачиваемый предпринимателям в рамках «Дорожная карта бизнеса 2020», растет. За 7 лет реализации госпрограммы объем поддержки малого и среднего бизнеса вырос более чем в 100 раз, свидетельствуют данные на сайте фонда развития предпринимательства «Даму». Но потребность в ней еще выше, а ставки субсидирования нужно изменить, рассказал в интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz председатель правления фонда Абай Саркулов.

— Хочется сразу начать говорить о деньгах. Намерен ли фонд «Даму» пересмотреть свои ставки субсидирования?

— Мы готовимся это сделать. На сегодняшний день базовая ставка Национального банка снижается. У нас по программе заложена максимальная ставка по банковским займам для предпринимателей, по которым представляется субсидирование, в размере 19%. Банки однозначно должны ее снижать. Фонд либо оставит свою ставку субсидирования прежней, либо тоже привяжется к базовой ставке Нацбанка.

— Какова динамика предоставления государственной помощи предпринимателям за прошедшие три года?

— «Дорожная карта бизнеса 2020» хорошо себя показала. Мы отслеживаем всю динамику и прикладываем усилия для того, чтобы показатели не уходили в негативную зону. Можно однозначно сказать, что субсидированием охвачены все регионы Казахстана. Какие-то из них больше, какие-то меньше, но, тем не менее, господдержка оказывается предпринимателям во всех областях республики. Лидирующими регионами являются Алматы, Алматинская область, Южно-Казахстанская область. Здесь большая концентрация предпринимателей в сравнении с другими регионами. Субсидирование покрывает до 10% при максимальной банковской ставке 19% для сельской местности. В городах ставка составляет 7%.

Если говорить о количестве проектов, которые государство поддержало с 2014 года по 1 ноября 2017 года по трем финансовым направлениям ДКБ, то оно составляет 10 600 проектов на сумму 1,9 трлн тенге. За 10 месяцев этого года просубсидировано 1736 проектов на сумму 570 млрд тенге. Субсидия государства при этом составила 27,9 млрд.

По инструменту государственной гарантии по выданным кредитам в рамках «Дорожной карты бизнеса 2020» предприниматель может получить обеспечение от фонда «Даму» в размере 85% от суммы займа. У начинающих предпринимателей очень часто возникает проблема: хорошая бизнес-идея есть, но нет ни средств на реализацию, ни залогового обеспечения. Банки такие проекты не кредитуют, и предприниматели обращаются к нам. Вот в таких случая государственная поддержка фонда «Даму» очень действенна. Некоторые бизнесмены интересуются, почему гарантия не предоставляется на все 100%. Все-таки мы хотим, чтобы человек, который приходит в банк за кредитом, тоже вносил какую-то лепту и был ответственным. Если же прогарантировать заем полностью, то предприниматель может отнестись к такому кредиту спустя рукава, ведь за него отвечает государство, можно не вкладываться в свой проект.

Для начинающих бизнесменов сумма кредита не должна превышать 20 млн тенге. Предпринимателям, которые на сегодняшний день уже работают в приоритетных отраслях экономики, мы предоставляем госгарантию до 50% от суммы кредита, которая, в свою очередь, может достигать 365 млн тенге. Это один миллион долларов на сегодняшний день — сумма достаточно серьезная. Предприниматели, которые работают в обрабатывающей промышленности, могут получить гарантию на уровне 20%, сумма кредита может доходить до 1,85 млрд тенге. Это уже серьезные компании, которые работают на рынке долгое время, имеют большой денежный оборот. За последние 3 года инструментом госгарантии воспользовались предприниматели по 3400 проектам с общим объемом финансирования на 121 млрд тенге. Сумма гарантии составила 51 млрд тенге.

Хорошие показатели по этому инструменту в Астане, Костанайской области, Восточно-Казахстанской области. Мы сделали аналитику, чтобы понять, почему другие области не так активны по этому продукту. Алматы самодостаточен, у здешних бизнесменов есть собственные средства для проектов, есть собственные залоги, некоторые вообще могут обойтись без кредитов, и у них нет необходимости обращаться за гарантией.

— Как вы оцениваете размер субсидий, выплаченных МСБ за годы функционирования «Дорожной карты бизнеса 2020»? Данные на сайте госфонда свидетельствуют, что объем господдержки растет с каждым годом. Если в 2010 году «Даму» выплатил 263 млн тенге по трем направлениям госпрограммы, то по итогам 10 месяцев этого года сумма уже достигла 28 млрд тенге. То есть за 7 лет субсидирование выросло более чем в 100 раз.

— Мы можем сказать, что этих денег даже недостаточно. Для сравнения, объем казахстанского рынка кредитования составляет 15,8 трлн тенге. Наша поддержка на этом фоне очень маленькая — всего 28 млрд тенге (за 10 месяцев) и 176 млрд (за 7 лет реализации программы). То есть у рынка есть большая способность принимать субсидии, они более чем востребованы, и мы пока не удовлетворяем этот спрос. С этого года в рамках бюджетного кодекса появилось новое правило — трансферт общего характера. Раньше предприниматель получал кредит, обращался в региональный координационный совет (РКС) при местом исполнительном органе и просили предоставить ему субсидирование по нему. Акимат, в свою очередь, просил средства для этого из республиканского бюджета. Сейчас иная система. Министерство национальной экономики распределяет бюджет по областям и наделило их правом принимать решения по субсидиям на своем уровне. На сегодняшний день у нас есть области, в которых существует дефицит бюджетных средств, так как они выполнили свои планы и больше не могут одабривать новые проекты, потому что у них нет средств для субсидирования. А в некоторых регионах, наоборот, существует профицит средств.

— То есть вы считаете, что объем субсидий в рамках поддержки предпринимателей необходимо увеличить?

— Однозначно да. Субсидии означают, что мы снижаем нагрузку на предпринимателей, и это хорошо для них. Они чувствуют поддержку государства. Но при этом деньги ведь идут не к ним, они идут в банки. Наше видение в том, что следует возмещать расходы напрямую бизнесмену. Предприниматель купил оборудование на тысячу долларов за собственные деньги, оформляет, как положено, таможенную декларацию, платежные документы, валютный ордер, договор, приносит все это в фонд. Наши специалисты выезжают к нему, чтобы удостовериться, что оборудование куплено и введено в эксплуатацию. И после этого фонд может возместить ему предпринимателю потраченные деньги. При этом у него нет никакого кредита, он может спокойно работать.

— Это интересно. Много лет предпринимательские ассоциации критиковали программы поддержки бизнеса как раз за то, что в них участвуют банки. Руководство «Даму» в ответ заявляло, что прямое кредитование не входит в его полномочия, что у него другие задачи. Теперь вы говорите, что хорошо было бы это. Почему изменилась позиция?

— Позиция не изменилась. Фонд «Даму» выступает связующим звеном между государством и субъектами малого и среднего предпринимательства. Если говорить о критике со стороны предпринимательских ассоциаций, поясню: критиковали программы поддержки бизнеса не за то, что в них участвуют банки, а потому что сама процедура оформления занимает слишком много времени. Чтобы получить гарантию, клиенту нужно было все время метаться между банком и филиалом фонда, ждать по несколько месяцев. Особенно тяжело это было для тех, кто жил в отдаленных районах наших областей. Сейчас мы решили эту проблему с помощью портала электронного правительства.

Сегодня можно подавать заявку на получение гарантий от фонда до 180 млн тенге через электронное правительство, сидя у себя дома или в офисе. К заявке нужно приложить всего один документ — копию письма банка с положительным решением по кредиту и расчетом суммы гарантии фонда. Направляя заявку, предприниматель знает, что у «Даму» есть 5 дней, чтобы дать ответ по предоставлению гарантии. Он может отследить каждый этап рассмотрения. Поскольку процедура максимально упрощена, то у предпринимателя нет необходимости сдавать документы повторно, фонд получает их из банка напрямую.

— На прошедшем Конгрессе финансистов некоторые банкиры обратились к правительству в лице Ерболата Досаева, заявив, что государственное субсидирование расхолаживает бизнесменов. Мало того, что они не хотят идти в банки за кредитами, так ленятся работать над своей конкурентоспособностью. Думаете, банки обрадуются вашему предложению?

— Если банки начнут кредитовать предпринимателей по адекватным ставкам, мы будем только рады. Нужно дать адекватные ставки, чтобы бизнес развивался и экономика росла. Запускать проект по ставке 15−25% годовых нереально. С такими кредитами наш бизнес не сможет показать свою конкурентоспособность ни на внешнем, ни на внутреннем рынке.

— Какое из направлений программы является самым популярным?

— Как я уже обмолвился в начале разговора, программа состоит из четырех направлений. Три из них финансовые и одно направление — это нефинансовые меры поддержки бизнеса. По последнему направлению оператором является национальная палата предпринимателей «Атамекен». Первое направление — это поддержка предпринимателей моногородов, малых городов и сельских областей. Второе — отраслевая поддержка предпринимательской деятельности в приоритетных отраслях экономики и третье направление — это покрытие валютных рисков предпринимателей.

По первому направлению оказывается льготная помощь по новым кредитам, выданным на стартап-проекты. Мы поддержали 3297 проектов на сумму 249,3 млрд тенге, субсидии выплачены на сумму 17,9 млрд тенге.

Участниками этого направления могут стать эффективные компании, реализующие свои проекты в приоритетных отраслях экономики. Есть приложение к ДКБ, в котором правительство утвердило 14 приоритетных отраслей. По этому направлению было поддержано 6809 проектов на 1,088 трлн тенге и выплачено 13 млрд тенге в качестве субсидий.

И третье направление подразумевает субсидирование части банковской ставки по действующим кредитам тех предпринимателей, которые взяли кредиты в валюте. С начала запуска «Дорожной карты бизнеса 2020» было поддержано 326 таких на сумму 431 млрд тенге. Субсидии составили 25 млрд тенге. Из этих данных становится понятно, что наиболее популярно второе направление.

— Почему именно оно? Кажется, что возмещение валютных рисков должно быть гораздо востребованнее

— После нескольких эконмических кризисов предприниматели с опаской выходят на внешние рынки, тем более что есть факторы от которых невозможно защититься. Например, законодательные риски. Бизнесмену нужно досконально знать законы иностранных государств, где он работает, знать, как работать с контрагентом в валюте. Это сложно для нашего МСБ. Кроме того, тенге девальвировал в два раза. Это отбивает любое желание у предпринимателя заниматься бизнесом в иностранной валюте. Построить эффективную модель для возвратности денег сложно. А во втором направлении все отрасли хорошо знакомы: металлургия, обрабатывающая, легкая промышленность. В принципе в этих сегментах работает большая часть наших предпринимателей, программа была разработана как раз для того, чтобы дать им стимул к развитию.

— Понятнее всего программы оздоровления банковского сектора, где речь идет об избавлении от неработающих кредитов. Что же из себя представляет оздоровление предпринимательского сектора?

— Оздоровление предпринимательского сектора действовало в рамках «Дорожной карты бизнеса 2020». Это направление было принято потому, что из-за кризиса 2007−2009 годов в финансовом секторе возникли проблемы. И правительство приняло решение поддержать МСБ ввиду того, что он попал в форс-мажорные обстоятельства. За время реализации направления было одобрено 203 проекта с объемом кредитного портфеля в размере 201 млрд тенге. Честно говоря, мы ожидали большего объема заявок. По условиям программы, заявку на оздоровление могли подать только предприниматели, получившие кредиты в 2010 и 2011 годах. Сначала срок действия данного направления был установлен на 1 год, то есть до 1 января 2011 года. Но так как заявки шли и шли — заемщики обращались через банки, через НПП «Атамекен», через Ассоциацию финансистов Казахстана, плюс фонду требовалось время на рассмотрение было принято решение продлить его до 1 января 2012 года. Фактически по оздоровлению предпринимательского сектора фонд активно работал на протяжении полутора лет и еще в течение 4 месяцев 2012 года. В результате малый и средний бизнес более-менее встал на ноги встал, отошел от кризиса, и это направление в принципе перестало существовать. Хотя субсидии по заключенным на тот момент договорам мы выплачивали вплоть до этого года. В итоге за 7 лет реализации этого направления в рамках «Дорожной карты бизнеса 2020» объем выплаченных субсидий составил 17,35 млрд тенге. В этом году выплаты заканчиваются. Наиболее активно с фондом по нему работали Казкоммерцбанк, Народный банк и Банк ЦентрКредит.

— А как непосредственно на практике происходило оздоровление?

— Заемщик через банк, НПП или АФК подавал заявку на оздоровление бизнеса. Затем фонд вместе встречался вместе с кредитором и заемщиком, где предприниматель презентовал план оздоровления. Он мог включать пролонгацию срока кредита, либо снижение кредитной ставки, либо предоставление льготного периода. Почти всегда бизнесмен сокращал расходы и часто персонал. Например, была ситуация, когда одного предпринимателя кредитовали два банка. Ему нужен был льготный период на два года, в течение которых его долговая нагрузка снижалась на 30%, но затем он выплачивал эту разницу. Но главное в том, что бизнес работал и после того, как кризисное время заканчивалось, предприниматель снова начинал обслуживать долг по графику и фонд плавно выходил из этой сделки.

— И какой результат дало оздоровление бизнес-среды?

— С 2−3 проектами, которые к нам пришли из банковского сектора, никаких проблем не было. В период предоставления субсидирования все эти компании работали, потому что одно из требований заключалось в том, чтобы они не закрывались, не переставали выпускать продукцию. Когда «Даму» вышел из этих сделок, они так же продолжили работать с банками.

— Тогда, может быть, не стоит тратить средства на оздоровление банковского сектора, как предлагает Национальный банк РК, а лучше пустить эти средств на оздоровление бизнеса? Ведь самочувствие банковского сектора зависит от устойчивости бизнеса

— Этот вопрос находится вне рамок фонда «Даму». Но мое личное мнение в том, что в рамках оздоровления финансового сектора охватывает, в том числе вклады физлиц, которые получали ипотечные займы, автокредиты. Если в результате оздоровления финансового сектора банки будут стабильнее и на следующем этапе возьмут на себя функцию полностью кредитовать МСБ, то мы будем только рады.

— Дело в том, что сами же банкиры жалуются, что мало хороших заемщиков. Как в таком случае фондирование по хорошим ставкам поможет им нарастить свои портфели?

— Не согласен, что в стране нет хороших заемщиков. Я сам работал в банковском секторе и знаю, что фининститут лучше прокредитует одного крупного клиента, чем десять мелких. Когда у банка десять клиентов, то это требует больших трудозатрат, высоких административные расходов. С одним крупным клиентом проще работать, а маржа та же самая. На территории Республики Казахстан много клиентов и банки уже повернулись к ним лицом. Народный банк и Нурбанк начали заниматься кредитованием микро- и малого бизнеса. Более того, наш партнер Нурбанк увеличивает число сотрудников из-за того, что поступает очень большой объем заявок со стороны микро- и малого бизнеса.

— А почему самыми активными партнерами «Даму» являются Народный банк, Сбербанк и Банк ЦентрКредит?

— Нашими партнерами могут быть все банки, нет никаких исключений. Конкретно эти банки привлекательны для нас, потому что имеют развитую региональную сеть и могут работать с большим потоком бизнесменов. Еще раз повторю, что у нас нет предвзятого отношения. Мы поставили для себя цель — в рамках управления рисками мы можем предоставлять банкам-партнерам суммы в размере 25% от собственного капитала фонда. Собственный капитал «Даму» на сегодняшний день составляет 100 млрд тенге, то есть одному банку для последующего кредитования экономики мы можем предоставлять до 25 млрд тенге. Перечисленные вами банки соответствуют этому риск аппетиту.

— А банки могут освоить такую сумму?

— Да, есть даже банки, которые на сегодняшний день готовы расширить лимиты. Мы расширили их для Банка ЦентрКредит. У банков есть потребность в активном использовании инструментов государственной поддержки.

— Вопрос о третьем направлении ДКБ по покрытию валютных рисков предпринимателей. Насколько обосновано использование государственных денег в рамках этого инструмента, если казахстанская экономика в принципе несамодостаточна, имея высокую импортозависимость. Как в такой ситуации в принципе можно покрыть валютные риски?

— Это вопрос больше к предпринимателям, чем к государству, государственной форме поддержки и банкам. Предприниматель должен сам для себя прогнозировать, как он будет выплачивать валютный заем. Если у него есть валютная выручка, то никакой валютный кредит ему не страшен.

— С момента вашего приход в фонд «Даму» появились ли у вас инициативы по улучшению господдержки предпринимателей?

— На самом деле все идеи были в фонде еще до моего прихода. Мы получили одобрение министерства национальной экономики по пакету поправок, согласно которому на следующий «Даму» начнет реализовывать амбициозный план по выдаче 3900 гарантий. В этом году прогарантировано 1200 предпринимательских займов. То есть запланирован трехкратный рост. В денежном выражении ничего не изменится. Тенденция такова, что мы уходим в кредитование микро- и малого бизнеса ввиду того, поддержали каждого второго предпринимателя среднего уровня.

— Как фонд намерен добиться роста заявок по госгарантии?

— Согласно залоговой политике банков гарантии фонда «Даму» с аннулированием данной гарантии не принимаются. Я поясню, чтобы было понятно. Когда предприниматель приходит в банк за кредитом и говорит, что готов предоставить гарантию фонда «Даму» по кредиту, не все БВУ ее принимают, потому что есть ряд условий по аннулированию гарантии. В них входит: запоздалый ввод объекта в эксплуатацию, нарушения в предоставленной отчетности. В какой-то момент мы можем обратиться в банк и уведомить, что наша гарантия больше не работает. Поэтому в некоторых банках службы риск-менеджмента ее не принимают. Проанализировав ситуацию фонд предложил министерству национальной экономики отказаться от всех условий аннулирования, оставив только использование полученного кредита не по назначению. Это справедливо, банк будет отслеживать, насколько правильно МСБ тратит полученные средства. БВУ согласились с этой поправкой, и у предпринимателей была положительная реакция.

Далее. В рамках ДКБ при акиматах работает уполномоченный орган — региональный координационный совет (РКС). На первом этапе банк получает от предпринимателя все необходимые документы, принимает решение о кредитование. После этого бизнесмен обращается с заявкой в акимат за получением государственной поддержки в виде субсидирования процентной ставки банка. Проводится заседание РКС, который предоставляет выписку подпадает ли проект под господдержку. Мы предложили миннацэкономики аннулировать РКС, чтобы ускорить предоставление поддержки. Предприниматель вынужден по одному-два месяца ждать решения совета. Может получить помощь, а может остаться ни с чем, потеряв при этом ценное время. Мы же хотим, чтобы поддержка была на расстоянии вытянутой руки. Министерство нас поддержало и сейчас поправки находятся у них на подписи.

— Но это ведь госгарантия, это не живая сумма, а виртуальные деньги?

— Если вдруг предприниматель допустит дефолт по обязательствам перед банком, то фонд «Даму» обязан рассчитаться по ним.

— Сколько реальных выплат «Даму» произвел по госгарантии?

— На сегодняшний день порядка миллиарда тенге по 56 займам за семь лет программы. Инструмент гарантии стал пользоваться спросом только в последние 2−3 года. Опять-таки потому что рисковики в банках ставили эту гарантию под ноль, не воспринимали ее как финансовую.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kapital.kz, 29 ноября 2017 > № 2534085 Абай Саркулов


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > amurmedia.ru, 29 ноября 2017 > № 2451605 Валерий Лебеда

Безопасность, прозрачность, эффективность - основа инвестиционного потенциала Хабаровска

ИА AmurMedia предлагает читателям интервью с первым заместителем мэра города по инвестиционному развитию Валерием Лебедой

Муниципальная программа по повышению инвестиционной привлекательности разработана и успешно реализуется в Хабаровске. Она предусматривает поддержку предпринимателей и бизнеса не только финансовыми средствами, но и различного рода организационными мероприятиями. О том, какие плоды дала эта программа а также о том, что она даст в перспективе — в интервью корр. ИА AmurMedia рассказал первый заместитель мэра по инвестиционному развитию Валерий Лебеда

Инвестиционный потенциал – это показатель привлекательности города с точки зрения потенциального инвестора, представляющий собой совокупность объективных условий для осуществления инвестирования. Для того, чтобы шли инвестиции, нужно обеспечить три составляющих. Первая – безопасность. Это значит, что инвестор должен быть уверен в том, что его деньги не пропадут, а будут работать, приносить прибыль и могут быть возвращены. Вторая – прозрачность. То есть все процедуры должны быть понятны, открыты и доступны. И третья – эффективность, что подразумевает под собой, что все структуры будут работать как единое целое и решать все вопросы комплексно.

— Потенциал у Хабаровска очень большой, но хлопать в ладоши и кричать, что у нас все хорошо, мы привлекли миллиарды инвестиций, не буду. Но все, о чем сейчас заявляется – все это реальные объекты. Но общая атмосфера еще не вполне благоприятная – после кризиса бизнес дезориентирован, многие до сих пор приходят в себя. Кроме того, появились крупные игроки рынка, и подмяли под себя более мелких, как это произошло с "Леруа Мерлен". С другой стороны затишье после кризиса – время, когда многие набирают обороты, "становятся на крыло". Нужно, чтобы мы ставили вопрос не о регулировании отношений в бизнесе, а о конкуренции в нем. Бизнес должен конкурировать, иначе он загнивает.

— Валерий Федорович, так как все же обстоят дела с инвестициями?

— Основное понятие – инвестиции в основной капитал. Этот показатель демонстрирует реальную картину дел во всех сферах – в производстве, транспорте, торговле. С 2015 года началось падение этого показателя, и довольно серьезное. Сейчас ситуация стабилизировалась, и есть даже рост. Раз это инвестиции в основной капитал, то это то, что по существу нас должно беспокоить сегодня, то, над чем фактически нужно работать, чтобы инвестиции возрастали.

Возвращаясь к потенциалу Хабаровска, скажу – сейчас заметен рост по многим показателям. И мы стараемся сделать город инвестиционно привлекательным. Прорывными точками в этом отношении стали ТОСЭРы – их участники имеют серьезные льготы: освобождение на 5 лет от налога на прибыль, на социальные выплаты, очень большие преференции в таможенных делах, что дает мощный толчок развитию бизнеса. Но, с другой стороны, это недополученная прибыль в наш бюджет. Пример – индустриальный парк "Авангард". Там было много сделано еще до того, как парк вошел в ТОСЭР.

Сейчас там идет подготовка к созданию логистического центра. Логистика – очень важная тема, потому как скорость передвижения грузов напрямую влияет на успешность бизнеса. Почему к нам многие федеральные сети опасаются заходить? Потому что не выстроена логистика.

— Есть проекты, нацеленные в этом направлении?

— Безусловно. Есть понятие масштабных инвестиционных проектов, и есть механизмы принятия решений о целевом выделении земли для их реализации. Сейчас принято решение о выделении 37 гектаров возле федеральной трассы в районе поселка Березовка для создания мощнейшего логистического парка, идет разработка проекта строительства. В его создании заинтересованы серьезные компании. Подобных проектов рассматривается несколько. Наиболее близкий по реализации – логистический центр в индустриальном парке "Авангард", площадью 35 тысяч квадратных метров, включающий в себя мощный холодильник, контейнерный терминал и склад А-класса, оборудованный по мировым стандартам. У Хабаровска есть привилегии – наш город расположен на пересечении всех транспортных путей. Возьмем, к примеру, Владивосток – да, там есть хороший морской порт, к саммиту построили аэропорт, отремонтировали дороги, все за федеральные деньги. У нас же аэропорт строится за счет инвестиций. И к середине 2019 года новый комплекс будет введен в строй. Во Владивостоке дали денег на два "Хаятта". Строятся они уже 5 лет, и конца пока не видно. У нас же "Хилтон" инвестор строит, Игорь Неклюдов за свои деньги.

Во Владивостоке за счет федерального бюджета построены объездные дороги. Они хорошо влияют на транспортную ситуацию. У нас же усилиями правительства Хабаровского края такая дорога строится в формате государственно-частного партнерства. То есть с участием частных инвесторов. Но итог один – будет организовано удобное и быстрое передвижение транспорта.

Еще одно наше преимущество – Уссурийский остров. По его развитию разработана новая концепция, которая сейчас пробивает себе дорогу в жизнь. Раньше была идея о создании на острове грузопассажирского международного перехода. Наличие грузопассажирского перехода очень важно для выстраивания грамотной логистики, сейчас президент дал поручение проработать этот вопрос, и этот фактор тоже выгодно отличает Хабаровск от других городов.

— Да, это видно и по тем процессам, что происходят в самом городе. Я имею виду преобразования, происходящие сейчас в Хабаровске.

— Совершенно верно. Смотрите, что сейчас с дамбами происходит. Край создает защитное кольцо вокруг города. Этот шаг важен еще и тем, что дамбы впоследствии превратятся в набережную, 8-километровую прогулочную зону. Губернатор поучил краевому Минстрою проработать предложение о том, как можно соединить новую набережную у арены "Ерофей" с набережной парка им. Муравьева-Амурского. Сейчас центральная набережная преобразилась – появились фонтаны, каток. Впоследствии вся территория станет общественным местом, а это очень важно для города. Сегодня мы прорабатываем варианты развития прилегающих территорий и дамбы, чтобы привлечь в этот процесс бизнес для создания единого благоустройства и комфортного места отдыха горожан.

Только преображая город, делая его комфортным для жизни, можно привлечь людей, уменьшить отток населения.

Преображаются наши парки. В парке им. Гагарина совсем недавно не было ничего, сейчас появились аллеи, современное освещение. В ближайших планах – начать строительство кинотеатра и развивающего детского центра, а это почти 350 млн инвестиционных вложений. Парк Северный признан одним из лучших реализованных инвестиционных проектов по ландшафтной застройке в России. И мы намерены сделать его еще лучше – там более 20 гектаров земли еще не освоено. Есть инвестиции в области спорта, социальной сферы. Наша задача – их сопровождать, помогать, создавать все необходимые для работы условия.

— Известно, что администрацией Хабаровска многое сделано для поддержки инвесторов.

— Мы хотим создать центр притяжения, который бы аккумулировал даже мелкие вопросы. Эти цепочки надо сложить. Должен быть центр доверия. На сегодняшний день создан и работает инвестиционный портал города Хабаровска www.invest-27.ru, который включает в себя блок по сопровождению инвестиционных проектов по принципу "Одного окна" для помощи инвесторам в сопровождении инвестиционных проектов, т.е. инвестор подает заявку на сайт, и после этого большинство организационных работ берут на себя специалисты администрации города, помогают ему ускорить все процедуры и получение разрешений. Данный портал также поможет инвестору в получении актуальной информации о ведении бизнеса в городе Хабаровске.

Для привлечения свободного частного капитала в инвестиционные программы и проекты, реализуемые на территории города Хабаровска, администрацией города в 2015 году создана автономная некоммерческая организация "Агентство содействия инвесторам и разработчикам" (АНО "АСИР"). Основной задачей агентства является создание единой площадки для авторов инвестиционных проектов и частных инвесторов с одновременным привлечением через действующие государственные и федеральные целевые программы бюджетных инвестиций на условиях софинансирования частного капитала. В 2016 году АНО "АСИР", одним из учредителей которой является хабаровская администрация, привлечено за счет частного инвестирования 23,7 млн руб. в реализацию 9 бизнес-проектов.

Основным инструментом поддержки, наиболее востребованным у предпринимателей, является субсидирование части затрат на реализацию приоритетных для города инвестпроектов. Получение данного вида поддержки возможно только на конкурсной основе, при этом должен быть выполнен ряд условий и требований: проект должен являться приоритетным для города, отсутствовать задолженность по налогам и иным обязательным платежам.

В 2017 году администрация города продолжила предоставлять субъектам инвестиционной деятельности такие меры поддержки, как:

понижающий коэффициент за для земельных участков, на которых реализуются инвестиционные проекты;

понижающие ставки по налогу на землю для жилищной застройки, производственных строений промышленности, производства стройматериалов;

субсидирование проектов субъектов инвестиционной деятельности в рамках муниципальных программ;

проведение бизнес-презентаций в целях привлечения частных инвесторов в реализацию инвестиционных проектов, реализуемых на территории города.

— Все ли на самом деле так гладко реализуется? Наверняка, при создании таких крупных объектов возникают сложности?

— Знаете, как говорится… инвестор имеет право на любую мечту. У нас есть предложение преобразования острова Кабельный. Там планируется создать чуть ли не свой Сингапур. Но как это будет в реале – большой вопрос. Вот решили построить небоскреб на крайне небольшом участке. Конечно, смотреться будет хорошо. Но нахождение строительства на маленькой площадке создает ряд проблем, которые нужно решать. Даже строительство небольшого объекта на стесненном месте влечет за собой ряд проблем. Небоскреб – это новая для Дальнего Востока и Хабаровска, вчастности, тема. Проект создавал институт единственный в стране. И экспертиза федеральная будет. Это одна часть проблемы. Но в связи с тем, что это уникальный объект и стесненная площадка, ему нужен вспомогательный участок. Необходимо организовать производство, нужно иметь вспомогательную площадку примерно в 15 гектаров, где можно было бы укрупнять металлоконструкции для строительства объекта. Помимо этого, необходимо организовать транспортировку этих самых конструкций непосредственно на стройплощадку, организовывать транспортный поток в городе. По задумке инвестора, это должно происходить ночью, против движения транспорта, совместно с ГИБДД. Кроме того, при строительстве небоскреба используются особые марки бетона, которые рядом с Хабаровском не производятся. Значит, необходимо делать это тут, на месте. Это я только процесс надземного строительства вкратце привел. Но в планах у инвестора – масштабные подземные работы, а это коммуникации, прокладка сетей. Планы грандиозные, но дьявол всегда кроется в мелочах, и весь фокус – все эти мелочи организовать. Но инвестор реально работает, и я желаю ему пройти этот путь – вопрос лишь в цене, настойчивости и ресурсном обеспечении.

— Каких еще преобразований можно ожидать хабаровчанам в ближайшей перспективе?

У инвестора, который строит небоскреб, есть еще один, интересный для нас проект – реконструкция площади им. Блюхера. За основу преображения облика самой площади решено взять проект, победивший в городском архитектурном конкурсе в начале 2000-х годов. Он предусматривал строительство на данной территории общественно-развлекательного комплекса "Город солнца". Ранее проект не был реализован из-за низкого инвестиционного потенциала в городе. Сейчас, если в него внести некоторые изменения, – добавить стекла, ажурных стальных конструкций, отказаться от гигантизма и сделать "воздушнее", то площадь вполне может стать для хабаровчан и гостей города настоящей точкой притяжения – местом, где приятно проводить время как взрослым, так и детям, пространством для семейного отдыха. На сегодняшний день есть ряд потенциальных инвесторов, изъявивших желание участвовать в воплощении этого плана в жизнь.

Также, вблизи одной из зон отдыха прорабатывается вопрос по строительству бальнеологического санатория на территории ООПТ "Дельфин", где планируется обустройство ванн с целебными водами дальневосточного региона (Кульдурская вода, Аннинские воды, Шмаковские воды, Радоновая вода из Тумнина, морская вода из Японского и Охотского моря), организация пляжной зоны с настоящим белым песком и волнами с морской водой. Горожанам не нужно будет ждать отпуска, даже не нужно ждать выходных, а в течение недели приехать и отдохнуть на курорте.

Бальнеологический курорт в центре Хабаровска подчеркнет экологическую чистоту и дружелюбие города. Заказчик-застройщик имеет практический опыт строительства и эксплуатации развлекательных центров для жителей города. Яркий тому пример – современный фитнес-клуб "Global" в центре города. Ещё один такой же клуб в курортной зоне будет хорошим дополнением индустрии здорового образа жизни горожан.

На базе Дорожной клинической больницы ОАО "РЖД" в Хабаровске планируется реализовать проект по созданию российско-японского центра превентивной медицины и диагностики – соответствующий меморандум о сотрудничестве заключен между Агентством Дальнего Востока по привлечению инвестиций и поддержке экспорта, министерством здравоохранения, труда и благосостояния Японии, Центральной дирекцией здравоохранения ОАО "РЖД". Предполагается, что в рамках реализации проекта будет проведена реконструкция одного из корпусов хабаровской Дорожной клинической больницы, а медперсонал Центра пройдет обучение у японских специалистов. Кроме того, японская сторона обеспечит постоянную научно-методическую и образовательную поддержку. Общий объем инвестиций в российско-японский центр составит порядка 500 млн рублей.

ООО "Кориан-Инжиниринг" по ул. Гоголя, 37б планирует строительство комплекса, состоящего из 21-этажного здания гостиницы категории 5 звезд на 321 номеров, 23-этажного здания бизнес-центра с офисными помещениями, с пятью конференц-залами, один вместимостью до 700 и четыре на 14-50 человек, торгового комплекса площадью 5503 кв. м, подземных автопарковок на 3 этажа на 582 машиноместа. Общая площадь всего комплекса составит 76960,25 кв. м. Это позволит создать современный комплекс с гостиницей, бизнес-центром, автопарковкой.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > amurmedia.ru, 29 ноября 2017 > № 2451605 Валерий Лебеда


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 29 ноября 2017 > № 2406018 Алексей Руденко

Нулевая доходность. Охладеют ли инвесторы к инвестиционному страхованию жизни

Алексей Руденко

генеральный директор ООО СК «Сбербанк страхование жизни»

В конце года сотни владельцев полисов инвестиционного страхования жизни обнаружат, что за пять-семь лет они почти ничего не заработали. После этого может последовать «определенное разочарование и остановка рынка» ИСЖ, опасаются в Центробанке

Любой управляющий знает, что инвесторы воспринимают как должное хорошие результаты и всегда ругают за провалы. Это нормальная практика: люди, передавшие деньги в управление, рассчитывают на рост инвестиционного портфеля. Поэтому можно понять клиентов, которые, получив выплаты по полисам инвестиционного страхования жизни на ту же сумму, что они инвестировали пять лет назад, спросят у управляющих: как же так вышло?

В чем причина

Рынок инвестиционного страхования жизни (ИСЖ) начал формироваться в 2010-2011 годах — тогда некоторые страховые компании начали предлагать этот продукт своим клиентам. ИСЖ, оставаясь по форме страховым полисом, по своей сути является инвестиционным инструментом. Единовременный взнос клиента инвестируется на фондовом рынке, а у страхователя есть возможность выбрать стратегию управления. Договоры заключаются на 3-7 лет, и расторгнуть их досрочно без потери части взноса, как правило, невозможно. Страховщик же гарантирует только возврат суммы взноса.

Когда продукт только появился, в 2011 — 2012 годах, средства клиентов, купивших договоры ИСЖ, инвестировались во фьючерсы на индекс РТС и золото. Почему был сделан такой выбор? Дело в том, что опционов на 5-7 лет на тот момент на рынке просто не было. Возможности выйти на зарубежный рынок также были ограничены. Пришлось работать с инструментами, доступными на российском рынке, то есть с индексом РТС и золотом. Тогда эти активы были весьма привлекательными — только завершился кризис, и все видели потенциал восстановления индикатора РТС с 1500 пунктов до прежних значений — более 2500 пунктов. Золото, которое традиционно считают защитным инструментом на время кризиса, также показывало хорошую динамику.

Однако из-за последующего кризиса 2014-2015 годов эти активы утратили около 30-40% своей стоимости. Падение котировок привело к тому, что доходность по договорам ИСЖ, заключенным в 2011 — 2012 годах, «на выходе» в 2017 году оказалась близка к нулевой.

Наступит ли разочарование

Некоторые любят сравнивать полисы инвестиционного страхования жизни с депозитами и подсчитывать упущенную выгоду по ним. Но договор ИСЖ — это всего лишь переходный этап от депозитов к прямым вложениям в фондовый рынок, и многие клиенты это понимают.

ИСЖ можно считать универсальным инструментом, который, с одной стороны, не дает инвестору проиграть — все средства будут возвращены в полном объеме, а с другой — позволяет войти в рынок, разнообразив свой портфель. Средний покупатель ИСЖ осознает, что эффективнее не размещать все средства на депозитах, а выбрать путь диверсификации. При этом он еще не готов открыть брокерский счет и принимать активное участие в управлении своими деньгами на фондовом рынке.

Мы провели несколько личных бесед с клиентами, которые по итогам 5 лет получили назад свой вклад без прибыли. Что интересно — все они говорят не об убытках, а о том, что спасли свой капитал, инвестировав его в ИСЖ. «Если бы я эти деньги сам инвестировал на фондовом рынке, то мог потерять 40%», — утверждают клиенты.

Также не стоит забывать, что количество людей, которые приобретали полисы 5-7 лет назад, довольно мало. Сейчас оформлено около 700 тыс. договоров ИСЖ, и большинство из них заключались, начиная с конца 2013 года. Тех, кто вошел на этот рынок раньше, — не более тысячи человек.

Как не упустить прибыль

Рынок ИСЖ прошел все этапы становления, и с увеличением его объемов расширился перечень инвестиционных инструментов. Теперь в ИСЖ можно составить практически любой портфель, включив в него инвестиционные стратегии, которые делают ставку на высокие технологии и акции компаний, занимающиеся производством товаров потребительского сектора. Сейчас доходность по отдельным портфелям составляет 30-35% годовых.

Но тут возникает естественный вопрос: как уберечь свои потенциально доходные инвестиции от нового всплеска волатильности?

Есть несколько правил, которые помогут сохранить будущую прибыль. Во-первых, можно присоединить заработанную сумму к «телу» вклада и зафиксировать накопленный инвестиционный доход. В этом случае на потенциальный доход будут также распространяться обязательства по возврату.

Во-вторых, можно установить автоматическую фиксацию дохода в случае достижения целевого уровня (по аналогии с take profit на фондовом рынке) или при снижении его до определенного минимального значения (stop loss).

В-третьих, у инвесторов ИСЖ есть право сменить стратегию. Правда, делать это нудно осторожно и только посоветовавшись с консультантом. Не стоит идти на такой шаг с целью «убежать» из падающих активов — менять стратегию лучше после стадии роста.

Рынок альтернативных инвестиций в России еще развивается. Сейчас объем вложений в ПИФы, по договорам доверительного управления, в полисы ИСЖ и другие инструменты составляет около 3 трлн рублей (физлица и юрлица)— это 15% от объема депозитов. В развитых странах совсем другие пропорции: доля депозитов, как правило, не превышает 35%. На фоне падения процентных ставок, мы видим все возрастающий интерес альтернативным инструментам. Поэтому тренд на развитие таких инвестиций в ближайшее время точно не будет переломлен.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 29 ноября 2017 > № 2406018 Алексей Руденко


Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > metalinfo.ru, 29 ноября 2017 > № 2405849

ОМК поделилась уникальным опытом корпоративного добровольчества

Объединенная металлургическая компания (АО «ОМК», г. Москва) представила свой уникальный опыт по развитию корпоративного добровольчества на Шестом московском международном форуме «Корпоративное волонтерство: бизнес и общество».

Участники форума обсудили лучшие практики корпоративного добровольчества и взаимодействия бизнеса, государства и общества. Своим опытом поделились представители международных компаний, руководители благотворительных фондов, актеры и представители СМИ, которые активно участвуют в волонтерских проектах.

ОМК выступила партнером секции «Корпоративное волонтерство как HR-стратегия: инструмент повышения вовлеченности или дополнительная нагрузка HR?». В обсуждении также приняли участие представители компаний «Норникель», «Русские машины», Johnson&Johnson, Pepsico и других ведущих компаний. В своем выступлении представители ОМК отметили, что компания активно реализует как общекорпоративные волонтерские проекты, так и поддерживает индивидуальные инициативы сотрудников. В результате более половины из 24-тысячного коллектива компании поддерживают и более трети – активно участвуют в различных социальных инициативах ОМК, в том числе в качестве добровольцев.

Также в рамках форума состоялось награждение участников конкурса проектов в сфере корпоративного волонтерства «Чемпионы добрых дел». В том числе победителями стали проекты, реализованные волонтерами ОМК в Выксе (Нижегородская обл.). Это проект помощи детям-сиротам «Старший брат» и интернет-проект для ветеранов «Уважение».

«Корпоративное волонтерство для ОМК — это инструмент вовлечения, удержания, творческого и профессионального развития сотрудников, повышения их мотивации. Готовность персонала участвовать в волонтерских проектах и их реализация положительно влияют на вовлеченность сотрудников ОМК. Это способствует росту качества продукции и эффективности работы наших предприятий», – отметила руководитель направления по корпоративной социальной ответственности ОМК Ольга Миронова.

27 ноября 2017 г. указом президента России был учрежден День добровольца (волонтера), который будут отмечать 5 декабря. Указ принят в соответствии с резолюцией Генассамблеи ООН от 17 декабря 1985 года, в которой эту дату объявляют Международным днем добровольца во имя экономического и социального развития.

Россия > Металлургия, горнодобыча. Приватизация, инвестиции > metalinfo.ru, 29 ноября 2017 > № 2405849


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 28 ноября 2017 > № 2403852 Игорь Рыбаков

Промышленные романтики: чему молодые менеджеры могут научиться у руководителей из СССР

Редакция Forbes

Миллиардер Игорь Рыбаков в своей книге объясняет, почему быть романтиком в бизнесе очень важно и ничуть не стыдно

В издательстве «Точка» в конце ноября выходит книга «Жажда» Игоря Рыбакова F 117 — миллиардера, сооснователя компании «ТехноНИКОЛЬ» и «Рыбаков Фонд». Forbes публикует отрывок из ее второй части «Жажда смысла»:

... В потоке неотложных управленческих задач мы не слишком часто задумывались о том, что продолжаем традиции промышленного развития России. В период бурных преобразований не до рефлексии — сильнее было ощущение возможностей, динамики: можно — значит, делай. Сегодня я понимаю, что осознание своего места в промышленной истории страны должно приобрести для развития бизнеса большее значение. Зрелые общества отличаются тем, что соотносят себя с делами предшественников. Российское общественное сознание в новом своем качестве относительно молодо, ему нет и 30 лет. После общественного слома девяностых прошло слишком мало времени, чтобы оно успело в полной мере сформироваться — мы только еще вступаем в пору зрелости, когда на уровне общественной значимости встают вопросы — какие мы, кто мы и чего хотим?

Смещение моих интересов от работы в компании к общественной деятельности (в 2015 году Игорь Рыбаков вместе со своей супругой Екатериной основал «Рыбаков Фонд» — прим. Forbes) произошло после нескольких лет серьезного внутреннего кризиса. Итогом выхода из него стало отчетливое понимание важности общественных процессов для темпов роста бизнеса и экономики в масштабе страны. В девяностые, когда мы начинали, социальной среды практически не было — была дикая смесь осколков прошлого и зачатков будущего. Сегодня все иначе. Общественная среда стала достаточно плотной, чтобы оказывать непосредственное влияние на темпы и качество развития компаний и рынков. Важно сделать так, чтобы в ней были укоренены представления, способствующие развитию, а не сдерживающие его. И одно из них — исторически обоснованное представление о России как об одной из ведущих мировых промышленных держав.

Обычно в истории — точнее, в том, как ее преподают и закладывают в головы подрастающему поколению, — главенствующее место занимают битвы и войны. Но в истории индустриального развития нашей страны не меньше поводов для гордости. И постоянное соотнесение себя с этим опытом, эмоциональное проецирование сегодняшних достижений на достижения предшественников может стать одним из ключей к ускорению экономического развития России. Мы способны побеждать не только на поле боя, но и в экономике — безусловная уверенность в этом дорогого стоит. Победа сначала складывается в сознании единиц, десятков, сотен людей как образ будущего, а потом достигается усилиями тысяч и миллионов. Предшествующие поколения дали нам все основания быть уверенными в том, что и мы можем достигать самых масштабных целей. И мы это делаем.

Промышленный романтизм

Я так уверенно говорю о важности эмоциональных связей, о необходимости постановки сверхзадач, потому что знаю, что думают и чувствуют участники команды «ТехноНИКОЛЬ», как глубоко они пропитались духом здоровой состязательности и какое важное значение для них имеет эмоциональная вовлеченность в работу.

Рустем Хуснуллин, директор челябинского завода по производству каменной ваты, определяет для себя главную задачу так: показывать, как достигать целей. Люди часто отступают перед преградами, а преграды есть и будут всегда — так устроена жизнь, и многим просто не хватает привычки подойти к задаче масштабно. «Людям мало слов и цифр, — уверен Рустем. — Нормальный человек воспринимает важность поставленной задачи прежде всего на чувственном уровне. Главное — передать ему эмоциональный накал, разбудить — тогда включится в работу и мозг. Надо постоянно держать хороший темп, не позволять людям скучать, ставить им серьезные задачи, давать возможность развития».

Я с интересом слежу за тем, как эффективно современные директора комбинируют прежние советские подходы к управлению с современными. Конечно, за минувшую четверть века мы стали более жесткими и менее доверчивыми, фундаментально изменилась экономическая среда, радикально модернизировалась система госуправления. Но в чем-то мы остались прежними. У Валерия Ковтуна — того самого, который в невозможно короткие сроки провел полномасштабную реконструкцию картоноделательной машины в Учалах, — за годы работы в компании сложилась привычка субботу и воскресенье проводить на заводе. И если в какой-то один день — скажем, в воскресенье — Ковтун туда не приедет, он будет испытывать дискомфорт. Даже если позвонит, проверит, уточнит — все равно душа у него будет не на месте. Как-то он рассказал мне про один случай на заводе — приведу его историю полностью.

«В субботу, в пять минут восьмого вечера, звонит начальник смены и докладывает: машина встала, вызвали энергетика. Завод, соответственно, остановился без пяти семь. У меня машина стояла прямо под окнами, я собрался и думаю: сейчас быстро приеду и посмотрю, во сколько мои подчиненные подтянутся. Доехал за пятнадцать минут, рассчитывал, что буду первым. Не тут-то было: захожу на завод в двадцать минут восьмого, подхожу к центральному пульту, а там уже технический директор и главный энергетик — что-то включают, машина начинает работать.

Спрашиваю: «Что случилось?» — «Блок сгорел». — «Как выяснили?? — «Мы на него сразу грешили». — «И что, запасной блок был у вас в наличии?» — «Нет, мы открыли склад».

Представляете? Мне даже нечего было им сказать. За двадцать минут люди приехали из города, нашли сгоревший блок, открыли склад, поменяли блок и уже пытаются запускать машину! Мне было очень приятно. Я постоял там минут десять. Смотрю — машина раскручивается. Думаю, ладно, не буду над душой стоять. Развернулся, пошел в транспортно-складское хозяйство, вернулся оттуда — а машина уже работает».

Меня восхищают такие примеры повседневных свершений, складывающиеся в подлинное чудо. И я знаю, что не материальная мотивация играет тут ведущую роль. Я вижу, как в людях проявляется лучшее, что существовало в советском подходе к производству — личная вовлеченность и ответственность, огромное желание, чтобы все работало. Прекрасный ресурс для выстраивания нового отношения к работе, к делу.

В России сегодня сформировался класс промышленных производств, которые вполне могли бы служить вдохновляющим примером для других. Во многих странах мира есть компании, ставшие символами целых эпох в истории этих стран. Так, General Motors, несомненно, символ послевоенной силы и процветания США, а Toyota — символ экономического возрождения Японии и пример японского отношения к труду и производству. В нашей стране место такой промышленной компании-символа пока вакантно, и это заставляет меня пристальнее посмотреть на достижения «ТехноНИКОЛЬ», чтобы оценить, в какой степени в них преломляются важнейшие линии, характеризующие индустриальное развитие постсоветской России.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 28 ноября 2017 > № 2403852 Игорь Рыбаков


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 28 ноября 2017 > № 2403833 Антон Купринов

Выше рынка: айти-сектор и телекомы лучше реагируют на господдержку

Антон Купринов

Исполнительный директор Фонда содействия кредитованию малого бизнеса Москвы

Эффект на рубль вложенных средств господдержки в три раза больше у компаний-производителей ИТ и телекоммуникационного оборудования. Эти отрасли даже в кризис продемонстрировали рост выручки.

Эффективность системы господдержки и финансирования малого бизнеса традиционно вызывает дискуссии. Например, в начале 2017 года Счетная палата проводила проверку институтов поддержки МСП и подсчитала, что только 1% предпринимателей были охвачены госпрограммой финансовой поддержки. А банки не спешат наращивать кредитование в рамках существующей системы.

В то же время система развивается и совершенствуется, перенимает зарубежный опыт, например, фокус на целевых отраслях. Господдержка точно будет эффективнее, если будет акцентирована на отраслях, которые быстро растут и дают отдачу, в том числе, в условиях экономического кризиса. В 2008 году страны Евросоюза пошли по пути поддержки малого бизнеса, пострадавшего во время кризиса. В Германии, например, был принят закон, в рамках которого немецкий госбанк Kreditanstalt für Wiederaufbau предоставлял через банки-агенты доступное финансирование малому бизнесу, столкнувшемуся с проблемами в кризис (кредиты до 50 млн евро). Ставки устанавливались индивидуально в зависимости от риск-профиля предпринимателя, составляли в конечном счете ставку ЦБ плюс «надбавка за риск» в размере 50-70 базисных пунктов. Причем сама ставка ЕЦБ за 2008 году снизилась с 4% в начале года до 2% в конце. Аналогичные решения были приняты в Португалии, Франции, Великобритании. Этот порядок сходен с программой «Шесть с половиной» Федеральной корпорации по развитию малого и среднего предпринимательства (Корпорации МСП), в рамках которой для российских предпринимателей стоимость денег составляет 9,6-10,6% годовых.

Гарантийные фонды, входящие в одну систему поддержки Корпорации МСП, в разных регионах работают с разной активностью. Есть такие, где господдержка в 2017 году выросла в разы.

Например, в Москве: по итогам первого полугодия 2017 года доля сделок финансирования с господдержкой в совокупном кредитном портфеле топ-30 банков (по Москве) выросла до 2%. Для сравнения: в 2016 году она составляла около 1%. Аналитики БизнесДром и Фонда содействия кредитованию малого бизнеса Москвы провели исследование и сравнили различные варианты предоставления помощи – начиная от дополнительной поддержки всех предпринимателей, как уже прошедших отбор на кредитоспособность и добросовестность со стороны кредитующего банка и гарантийного фонда, так и вариант, связанный с поддержкой целевых отраслей.

Мы выявили, что наиболее эффективной в кризис является поддержка для целевых отраслей – мелкое производство технологичной продукции — информационных технологий, радиоаппаратуры, телеком оборудования. В производстве офисного оборудования и вычислительной техники выручка показала прирост 25,81%, производство аппаратуры для радио, ТВ и связи – 16,4%. Эти отрасли росли даже в кризис, и мы подсчитали, что компании из этих же отраслей показывают отдачу на один рубль господдержки в четыре раза больше, чем фирмы из других индустрий.

Отдача – сумма налоговых поступлений в бюджет региона и инвестиции в экономику — составляет 6 рублей против 1,5 рублей в среднем по предпринимателям, получающим кредиты с господдержкой в регионе (в Москве). Чтобы господдержка была более эффективной, сфокусироваться надо на конкретных отраслях и конкретных компаниях. Правильно адресовать господдержку компаниям, отобранным по комплексу параметров, в том числе, по добросовестности (своевременная и полная уплата налогов в бюджет), эффективности (стабильный рост выручки), устойчивости в кризисных ситуациях (развитие бизнеса в течение определенного времени, в том числе, в периоды спада спроса). Сегодня доля малого бизнеса в ВВП России составляет 20% против более 50% во многих европейских странах и США. Увеличить показатель смогут именно активно растущие и добросовестно уплачивающие налоги предприниматели.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 28 ноября 2017 > № 2403833 Антон Купринов


Россия. Весь мир > Химпром. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > rusnano.com, 27 ноября 2017 > № 2428965 Сергей Вахтеров

Инвестор Сергей Вахтеров: Как только ты остановился, ты начал проигрывать.

Быть инвестором в России — рискованное предприятие. Управляющий директор по инвестиционной деятельности УК «РОСНАНО» Сергей Вахтеров для специального проекта «Люди расчета и риска» рассказал «Снобу», как заглянуть в будущее, что заставляет двигаться вперед и как заработать на чипировании шуб.

Вы играете в компьютерные или настольные игры?

Я играю в шахматы.

Необходимость просчитывать на несколько ходов вперед напрямую связана с вашей работой?

Конечно. Мы инвестируем деньги надолго — и никто не знает, что будет через три года или даже через год. Как показывает практика, часто все идет не так, как хочется. Люди, которые изобретают, производят какой-то продукт, хотят произвести на инвестора впечатление, рассказывают, что послезавтра он будет купаться в лучах славы, зарабатывать вместе с ними, забывая упомянуть, что на пути к этому успеху стоит миллион препон. И если инвестор не просчитает эти риски, у него будут проблемы. Шахматы помогают сесть и спокойно подумать: а что может быть, если произойдут события, отличные от того, что я планирую? Другой вопрос, каков КПД этого предвидения.

Ваш инвестпортфель сформирован в 2009–2011 годы. Какой суммой вы располагали на тот момент?

В рублях это порядка 28–30 миллиардов рублей.

Распоряжаться такими деньгами — большая ответственность. Как заглянуть в будущее, чтобы не прогадать?

Нужно смотреть, какие шаги будут следующими. У вас должна быть технология, желательно превосходящая то, что есть на рынке, и обязательно — НИОКР. Строя завод сегодня под одну технологию, нужно просчитывать следующую и разрабатывать продукт, который понадобится завтра. Сменяемость технологий в среднем пять-семь лет, а в отдельных отраслях и того быстрей.

То есть линия должна быть изначально заточена под постоянные изменения.

По-другому вы не выживете: проработаете на старой технологии еще 5–10 лет, а через 15 ваш завод остановится и вы получите очередной памятник промышленного строительства.

Далее — у вас должна быть вменяемая команда: люди, которые понимают, что они делают, и которые способны держать слово.

Третья часть: нужно сделать экспертизу, поговорить с рынком. Очень часто оказывается, что технология уникальна, но никому не нужна.

И четвертая часть: если весь рынок говорит, что технология полезна, нужно посмотреть на нее с точки зрения финансов. Заранее понимать, кому планируете продать продукцию и это производство.

У нас есть молодые компании, которые разрабатывают вполне перспективные продукты, и они вполне конкурентоспособны на международном рынке.

Российский рынок оптоволокна — это около 4 млн км в год, а мировой — 480 млн км, из них порядка 250 млн км — потребление Китая

Например какие? Они есть в вашем портфеле?

Из того, что я смотрю сейчас, — это проекты для нашего совместного фонда с АФК «Система». Автоматические погрузчики-беспилотники, которые обслуживают склад без участия человека, например. Или строительные 3D-принтеры, которые печатают дом за сутки.

Вы соуправляете портфелем в фонде прямых инвестиций, который был создан РОСНАНО совместно с АФК «Система». А проект в области коммуникаций появился как раз на этом стыке интересов?

Нет. Этот проект появился немного раньше и реализуется нами совместно с Газпромбанком и правительством Республики Мордовия. В сентябре 2015 года был запущен первый и единственный в России завод, выпускающий телекоммуникационное оптическое волокно, которое полностью соответствует всем стандартам мирового рынка. Продукция завода на текущий момент на 90% экспортируется.

Внутри страны она не нужна?

Нужна. Но российский рынок оптоволокна — это около 4 млн км в год, а мировой — 480 млн км, из них порядка 250 млн км — потребление Китая.

Почему в России так мало?

Сейчас сложилась уникальная ситуация, при которой цена на рынке Китая является самой высокой в мире. При этом цена на российском рынке, вследствие недружественных действий со стороны международных игроков, одна из самых низких.

И завод за неполных два года своей работы настолько успешен, что сейчас пойдет на увеличение мощностей и на строительство второго этапа производства сырья, которое на самом деле является уникальным. Такой технологией в мире обладают всего пять компаний. Технология не вывозится с родной территории ее обладателя.

В чем уникальность технологии? У нас и до 2015 года был интернет с телевидением и телефонией.

Были другие скорости. И понятно, что в будущем Big Data будет развиваться и потребует больших дата-центров, а это, соответственно, передача больших объемов данных. Чтобы создать инфраструктуру, которая позволит это осуществлять, нужно оптическое волокно.

Получается, что этот продукт тянет за собой и другие отрасли.

Да. Прямая история — это производство кабелей, кабельная промышленность. Вторая история — это производство различных полимеров.

Когда мы говорим, что интернет у нас беспроводной, мы имеем в виду симбиоз беспроводных и проводных технологий, которые порядка 20 лет точно будут существовать

Кто поставляет полимеры? Заказ уходит российским предприятиям?

Нет. К сожалению, все материалы закупаются за рубежом. Собственное производство — это одна из наших задач, чтобы снизить себестоимость. Соответственно, это тянет телеком, телеком тянет у вас инфраструктуру домов, городов, передачи данных и т. д. По сути, развитие технологии в части всего, что связано с передачей данных. А у нас сегодня все связано с передачей данных.

Но передача данных стремится отвязаться от проводов. Интернет становится беспроводным. Как это влияет на будущее компании?

Беспроводной интернет подразумевает маршрутизатор, который раздает и забирает сигнал для того, чтобы куда-то его передать. Чтобы его подключить, нужно подвести к нему кабель, который идет в дата-центр, где хранятся данные. Соответственно, когда мы говорим, что интернет у нас беспроводной, мы имеем в виду симбиоз беспроводных и проводных технологий, которые порядка 20 лет точно будут существовать. Пройдут поколения усовершенствований, прежде чем появится реальная замена обычному кабелю.

У ваших коллег на стенах кабинета современное искусство, а у вас — катушки, панели…

Так людям проще объяснять. Кстати, о панелях: российская компания «Хевел» с заводом в Новочебоксарске производит солнечные элементы. У технологии HIT и их панелей КПД 22% — таким образом мы входим в тройку лучших в мире промышленно производимых решений, конкурируя с компаниями Panasonic и UBS. По своей производительности и соотношению «стоимость — качество» панели также лидируют.

В чем выражается КПД этих панелей?

Они лучше ловят солнце и аккумулируют больше энергии.

Панель не может существовать самостоятельно, она должна быть встроена в инфраструктуру, которая преобразует электроэнергию для передачи в электросети.

И сейчас в этой сфере есть поддержка со стороны государства. Вы строите солнцепарки или ветропарки, подключаете их к сети и поставляете определенные мощности. Государство говорит: «Если ты мне гарантированно будешь поставлять энергию в таком-то объеме, я буду покупать у тебя по гарантированным тарифам в ближайшие 15 лет». И у компании уже есть заказ на строительство объектов альтернативной энергетики объемом порядка одного гигаватта. Также есть стратегия выхода на зарубежные рынки в ближайшие несколько лет. Я понимаю, что эта история на данный момент не сможет конкурировать с традиционной энергетикой, но поддерживаю это начинание, потому что понимаю, что такое производство более экологичное.

Те, кто останавливаются, к нам не приходят. С ними просто нет смысла разговаривать

Альтернативная энергетика могла бы помочь удаленным районам, до которых не дотянуться.

Такой опыт есть. Достаточно большое количество поселков на территории Дальневосточного федерального округа изолированы и работают исключительно на дизеле — и это «северный завоз», который связан с определенными сложностями. «Хевел» разработал гибридную установку, солнцедизель: днем вы вырабатываете электроэнергию с помощью панели — ночью работаете на дизеле. Параллельно стоят накопительные батареи, которые тоже позволяют в темное время суток отдавать какое-то количество электроэнергии внутрь.

Насколько внедрение этих решений выгоднее с точки зрения экологии?

До 40%. Это то, что получилось по итогам реализации одного проекта. Через год-три за счет эффекта масштаба цифры будут еще более интересными.

Что насчет других проектов?

Есть «Акрилан» — владимирская компания, которая производит дисперсии для водных красок. Каждая пятая банка краски на водной основе, которая делается в России, делается из дисперсий, произведенных компанией «Акрилан».

Как быстро они выросли? Сейчас — каждая пятая, а два года назад каждая какая?

Каждая восьмая. Мы конкурируем с крупнейшим в мире химическим концерном Dow Chemical. Каждый год отгрызаем у него по небольшому кусочку рынка. Ребята постоянно развиваются.

Какая у них мотивация? Что включается, когда удовлетворены определенные материальные потребности?

Самореализация. Мне кажется, что важно быть причастным к чему-то большому, к чему-то правильному.

Но кто-то останавливается, и таких примеров достаточно.

Те, кто останавливаются, к нам не приходят. С ними просто нет смысла разговаривать. Как только ты остановился, ты начал проигрывать. К сожалению, по-другому не бывает, потому что есть кто-то, кто останавливаться не собирается.

Еще один пример яркого стартапа — компания «Профотек». Ребята сделали измерительные оптические трансформаторы напряжения. Такое решение в мире реализовали всего три компании.

Как внедрение этого решения отражается на нашей с вами жизни?

Это часть так называемой «умной сети» — smart grid. Она в автоматическом режиме передает все показания по электроэнергии: сколько по сети прошло электричества, какой мощности, какого напряжения. У вас практически нет потерь — проблема, которая очень существенна в электроэнергетике. Ведь мы все как обыватели очень часто платим в том числе и за потери.

Сейчас мы поставили продукцию «Профотека» на испытание в Канаду, в Италию и Швейцарию. Недавно во французском EDF сказали: ребята, мы хотим точно такой же трансформатор. А ребят — 50 человек. Такой прямо стартап-стартап. Они работают на территории Технополиса «Москва». В этом году будем удваивать мощности, в следующем планируем пойти на модернизацию и увеличение производственных мощностей еще в несколько раз, исходя из заказов.

Еще одна компания — «РСТ-Инвент» — стала известна недавно в связи с введением обязательств чипировать все шубы, которые ввозятся на территорию России. Ребята применяют RFID-технологию — автоматическую идентификацию объектов. RFID-метки идут на отчиповку этих шуб и позволяют считывать информацию о товаре с минимальным количеством потерь и искажений. Начиная с момента, когда товар чипируется на границе, и до покупателя.

Не так много тех, кто построил 80 заводов за шесть лет. И в этой части, конечно, накопленный нами опыт уникален

Практически блокчейн в шубах.

Практически. Есть компания «Русский кварц», которая добывает и специальным образом подготавливает кварцевый песок, который используется в производстве микроэлектроники. Здесь 100% продукции уходит на экспорт: каждая третья плата, сделанная в Китае, Японии, Тайване или еще где-то, — это «Русский кварц».

А с кем они работали до того, как «Русский кварц» появился на рынке?

Есть американская компания «Юнимин», она держит, условно говоря, 70% рынка. И мы активно ее отодвигаем.

Почему создатели всех этих компаний готовы работать именно с вами как с инвестором?

Помимо того, что мы вкладываем деньги, мы помогаем с административным и управленческим ресурсом. Не так много тех, кто построил 80 заводов за шесть лет. И в этой части, конечно, накопленный нами опыт уникален. Отдельная ценность — синергия с теми производствами, которые у нас уже есть.

Россия. Весь мир > Химпром. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > rusnano.com, 27 ноября 2017 > № 2428965 Сергей Вахтеров


Россия. ЦФО > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > mos.ru, 27 ноября 2017 > № 2418088

Слушателям «Серебряного университета» расскажут, как открыть свое дело

Участники акции узнают об открытии и ведении бизнеса, налогах и поиске клиентов.

В «Серебряном университете» пройдет акция «Создай свое дело». Консультанты, эксперты и практики проведут тренинги и дадут полезные советы будущим предпринимателям. Экономисты и юристы расскажут об открытии и ведении бизнеса, планировании, выборе организационно-правовой формы предприятия и налогах.

На семинаре «Как создать свое дело в 50+: все плюсы предпринимательства» посоветуют, как успешно начать бизнес, найти клиентов и партнеров. Также на акции проведут тестирование, чтобы оценить предпринимательский потенциал гостей, и расскажут о приемах развития практических навыков.

Всего будут работать четыре секции: «Способности и умения предпринимателя», «Предпринимательская деятельность», «Деньги, инвестиции», «Свободное общение и советы экспертов».

Акция пройдет 30 ноября в Московском городском педагогическом университете (Садовая-Самотечная улица, дом 8). Начало в 10:00. Зарегистрироваться можно по телефонам: 8 (495) 397-64-42, 8 (495) 397-07-41 и электронной почте: [email protected]

Образовательный проект для пожилых людей «Серебряный университет» стартовал в Москве 1 ноября. Его создали для москвичей пенсионного возраста — мужчин старше 60 лет и женщин в возрасте от 55 лет. Благодаря проекту они смогут освоить компьютер и основы финансовой и правовой грамотности, изучить иностранные языки, получить профессию няни, изготовителя кукол или озеленителя городских территорий.

Россия. ЦФО > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > mos.ru, 27 ноября 2017 > № 2418088


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 23 ноября 2017 > № 2400946 Алидар Утемуратов

Алидар Утемуратов: «Мы хотим помогать индивидуальным предпринимателям и МСБ»

Динара ШУМАЕВА

С сегодняшнего дня, 23 ноября, стартовал новый проект IT-компании DAR – DAR Bazar. Это онлайн-платформа, с помощью которой можно как покупать, так и продавать товары. По словам основателя проекта Алидара Утемуратова, миссия проекта заключается в помощи и содействии малому и среднему бизнесу Казахстана.

У основателя проекта и его менеджеров достаточно амбициозная цель: стать маркетплейсом номер один по продаже товаров отечественных производителей с доставкой по всему Казахстану. Всего за 15 минут каждый человек сможет открыть свой собственный магазин с товарами и инструментами для продвижения бизнеса.

На DAR Bazar также будут представлены функциональные товары знаменитых мировых брендов. При этом, по словам менеджеров DAR Bazar, доставки этих товаров не нужно ждать неделями - они будут в наличии в Казахстане на собственном складе компании.

Пилотный проект стартовал еще весной 2017 года. С тех пор разработчики анализировали обратную связь и тестировали площадку. В ходе анализа выяснилось, что при создании интернет-магазина предприниматели сталкиваются с одними и теми же проблемами: во-первых, нужна сильная команда IT-специалистов, чтобы создать сайт, во-вторых, необходимы знания и навыки Digital marketing (SEO/SMM/Контекстная реклама) для продвижения своего бизнеса в интернете, затем возникают проблемы, связанные с хранением и доставкой товаров, вопросы учета и анализа данных, а также проблемы, связанные с приемом и обработкой платежей.

DAR Bazar призван решить все эти проблемы предпринимателей и сразу предоставить ему готовую инфраструктуру для создания и развития интернет-магазина.

«Мы хотим избавить отечественных предпринимателей от всех существующих барьеров для запуска бизнеса в онлайне. Производитель должен заниматься непосредственно своим делом, а мы, со своей стороны, обеспечим ему всю необходимую инфраструктуру. У нас не будет никаких подписок для вхождения, производителю не надо содержать штат из digital-маркетолгов, специалистов по SMM, ИТ-шников для поддержки сайта, call-центр для технической поддержки. Мы будем сами забирать, продвигать в онлайн, продавать и доставлять ваш товар конечному покупателю», - рассказал на встрече с журналистами Алидар Утемуратов.

Одним из основных вызовов для онлайн-ретейлеров в Казахстане традиционно является логистика и скорость доставки. В составе зонтичного бренда DAR есть логистическая компания DAR Logistics, которая гарантирует надежную и быструю доставку. У DAR Bazar есть собственные склады в Алматы и Астане, в этих городах доставка осуществляется в день заказа. В регионы Казахстана – от трех до пяти дней.

Также основатели изучили проблемы, с которыми чаще всего сталкиваются покупатели товаров в сети. Чаще всего – это потеря времени, отсутствие товаров отечественного производителя в одном месте, долгий период доставки товаров с зарубежных сайтов (примерно от 15 до 40 дней), отсутствие консолидированной доставки и большинства популярных товаров в наличии.

Поэтому DAR Bazar решил позиционировать себя как маркетплейс – лидер по продаже товаров отечественных производителей и хэндмейда в одном месте, а также как платформа с самой быстрой доставкой товаров зарубежных брендов по доступным ценам. Кроме того, компания рассматривает в будущем продажу товаров в рассрочку.

На сегодняшний день у DAR Bazar порядка 1 500 партнеров, предлагающих свои товары на маркетплейсе, из них активных - порядка 500. Отечественных производителей – пока только 20 партнеров.

В планах компании в следующем году довести охват аудитории до одного миллиона человек (активных пользователей). Это станет возможным, в том числе, благодаря интеграции с клиентской базой ведущих банков страны для достижения максимальной синергии.

Что касается бизнес-модели платформы, то разработчики платформы отказались от абонентской платы, которая планировалась изначально и решили зарабатывать только от полученной комиссии с каждой продажи товара. Это будет способствовать росту объема продаж товаров на площадке, а не простому увеличению количества партнеров.

«Мы будем зарабатывать на нижней комиссии и на товарах, которые мы продаем сами. Объясню почему – изначально, когда мы запускали пилотный проект, была идея сделать подписную модель поскольку она самая популярная на рынке, но здесь мы нашли некое ограничение – мы поняли, что будем гнаться за количеством партнеров и абонентской платой нежели создавать выручку и рост для наших партнеров (…) Размер комиссий составит от 5% до 7%», – сказал г-н Утемуратов.

Общий объем инвестиций в DAR Bazar составил 220 млн тенге, прогнозы по потенциальной выручке и продажам основатели пока не стали озвучивать. "Планов по рентабельности проекта у нас нет (…) во-первых, мы будем запускать эко-систему, будет намного больше направлений. Мы планируем выйти на операционную окупаемость в первом полугодии следующего года. Если говорить об окупаемости самого маркетплейса, это будет понятно в ближайшие годы", - сказал он.

«Особых показателей мы сейчас себе не ставили, для нас сейчас важно понять наших партнеров, их проблемы (…) 80% маркетологов заявляют, что знают, что хотят клиенты и никогда с ними не разговаривают. Поэтому мы не хотим совершать такую ошибку, мы будем активно общаться с нашими партнерами и хотим понимать, что в первую очередь нужно для них. Наша главная миссия не отвоевать какую-то долю рынка, а создать возможности для создания новых бизнесов.

Я думаю, сейчас в Казахстане большой потенциал для развития индивидуального предпринимательства и малого, и среднего бизнеса. Большой корпоративный сектор расти в ближайшем будущем не будет. Интернет-индустрия – одна из немногих, которая сегодня активно растет», - добавил Алидар Утемуратов.

Он привел результаты исследования Euromonitor International – мирового лидера среди независимых компаний, специализирующихся на стратегических исследованиях рынка. Так, согласно прогнозам этой компании, продажи в интернете в 2021 году вырастут в два раза по сравнению с 2017 годом. Распространение компьютеров и смартфонов в Казахстане также способствует быстрому увеличению интернет-трафика в стране.

Кроме того, на встрече с производителями Алидар Утемуратов предложил создать бизнес-клуб отечественных предпринимателей, который может стать площадкой для обсуждения насущных вопросов и обмена видением развития рынка онлайн-торговли в Казахстане.

«Мы хотим знакомиться с отечественными бизнесменами и рассказывать об успешных бизнес-кейсах. В нашей стране ведется большая работа по поддержке предпринимателей, мы хотим стать частью этого движения и внести свой вклад в создание наших, казахстанских легенд, вдохновляющих молодежь. Мы приглашаем присоединиться к нашему бизнес-клубу отечественных производителей, а также всех, кто мечтает создать свой бизнес», - отметил он.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 23 ноября 2017 > № 2400946 Алидар Утемуратов


Украина. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 23 ноября 2017 > № 2399994 Гари Бейкер

Управляющий директор CFA Institute в регионе EMEA: любой актив может получить инвестиции при наличии доверия в системе

Эксклюзивное интервью управляющего директора CFA Institute в регионе EMEA Гари Бейкера агентству "Интерфакс-Украина"

- Сейчас все чаще идут разговоры о роботизации инвестиционной и в целом финансовой деятельности. CFA Institute недавно решил дополнить свой экзамен на звание дипломированного финансового аналитика (Chartered Financial Analyst) вопросами об искусственном интеллекте, роботизированном консалтинге (robo advisers). Как вы полагаете, можно ли ожидать полного вытеснения человека из сферы банковских/финансовых услуг?

- Реалии процесса действительно соответствует заявлениям, и нет никаких сомнений, что технологии являются частью будущего. CFA Institute добавил некоторые вопросы, касающиеся финансовых технологий (FinTech) и искусственного интеллекта, поскольку мы постоянно следим за тем, как сохранить актуальность программы CFA, как обеспечить востребованность в будущем того, что мы пытаемся научить студентов.

Стоит ли ожидать вытеснения роботами людей из финансовой деятельности? Возможно! Предположительно замещение может происходить в рамках коммерциализация продуктов (вывода продуктов на широкий рынок). Ведь что, по сути, делают роботы-консультанты? Они, например, позволяют в режиме онлайн оценить степень вашей готовности к риску.

Как только этот параметр определен, тогда дальнейшее управление вашими средствами будет формально строиться на степени рисковости инвестиций в те или иные активы - высокий, средний или низкий у них риск.

Другой вопрос, действительно ли это более эффективно, нежели прямой диалог между мной и вами, когда я непосредственно могу видеть, как вы отвечаете на вопросы, где вы проявляете неуверенность? Кроме того, если я, например, предложу своей матери заполнить форму в интернете, она будет много возмущаться, что она не уверена в том или ином ответе, переспрашивать, что они подразумевают в том или другом вопросе.

Сам процесс, посредством которого роботы-консультанты принимают решения, почти не отличается от такого при традиционном подходе управления активами.

Вместе с тем с роботами-консультантами потенциально теряется контекст, в котором люди заполняют формы. Соответственно, если ваш вопрос будет неправильно понят, система управления будет строиться на недостоверных входящих данных, и вы неизбежно получите нежелательные результаты.

Я полагаю, что роль человека остается неотъемлемой даже в рамках роботизации индустрии.

Используя свой уникальный опыт, интуицию, а также в целом будучи нацеленным на построение более эффективного процесса управления инвестициями, человек должен следить за тем, какие данные вводятся в систему.

Таким образом, включение в экзаменационные тесты CFA Institute вопросов о новых технологиях является важным, но не снижает актуальности других вопросов. Это лишь дополнение к тому, на что мы обращаем внимание наших студентов, расширяет их навыки, опыт, и понимание каким образом это можно наилучшим образом применить в жизни.

- В исследовании CFA также отмечается, что с ростом пенсионных активов в управлении возрастает и спрос на управляющих пенсионными фондами. Стоит ли ожидать, что этот спрос будет заполняться роботами-консультантами или хотя бы частично заполняться – например, публичные фонды будут управляться роботами, тогда как частные – людьми?

- Пока сложно говорить однозначно.

Я считаю, что подход при управлении как частными, так и публичными пенсионными фондами должен быть одинаковым. Оба вида пенсионных активов являются одинаково важными. Применение роботов-консультантов следует рассматривать в контексте общей системы управления пенсионными активами.

Будут ли роботы удовлетворять спрос на управляющих, многое зависят от того, какие навыки инвестиционного менеджера применяются в процессе управления активами. Это могут быть глубокие знания о компаниях-эмитентах или о том, как лучше распределить активы, уникальный опыт или умение брать интервью у руководства компаний и понимать, что оно говорит и что делает. Это также может быть способность сочетать различные, не связанные между собой, экономические или политические события и внезапно находить между ними связь. Определенно, пока инвестиционные менеджеры могут доказать свою ценность в процессе управления активами, они будут оставаться неотъемлемой частью этого процесса. Если же они не добавляют никакой ценности, то неизбежно учредители фондов будут искать иные способы управления их сбережениями, и применение роботов-консультантов может быть частью альтернативного решения.

Еще важный момент, касающийся применения роботов-консультантов - они не обязательно должны заменить инвестиционных менеджеров, а могут занять свою нишу в рамках процесса управления активами. Такая ниша может заключаться в анализе больших массивов данных. В частности, роботы могут применяться в качестве искусственного интеллекта при распознавании определенных ситуаций, помогать в управлении огромным количеством источников информации и применении полученных данных. В свою очередь менеджеры должны будут использовать свои навыки, чтобы систематизировать все это в рамках процесса достижения определенного результата.

Что мне определенно не нравится, это системы, которые строятся на детерминированном алгоритме, где вся обработка выполняется в таком себе "черном ящике", который ускоряет получение определенного результата, но вы абсолютно не знаете, что происходит внутри этого механизма обработки данных. Необходимо очень осторожно относиться к применению таких технологий.

- Все более популярными становятся технология блокчейн и криптовалюты, которые стирают границы для частного капитала. Каково мнение CFA Institute по этому поводу? Считаете ли вы, что государствам необходимо предпринять какие-то действия по урегулированию использования этих технологий?

- Да, это актуальные вопросы, особенно - последний.

Прежде всего, хочу разграничить понятия "блокчейн" и "криптовалюта".

Криптовалюты, как я считаю, хотя являются легальной инвестиционной альтернативой, в настоящее время это чисто спекулятивный актив. Не думаю, что вы можете оценить, чем определяется их реальная стоимость. Вы можете попытаться найти аргументы того, что является фундаментальной ценностью биткойна. Но на самом деле необходимо гораздо больше энергии на то, чтобы найти ответ, нежели чтобы сгенерировать сам биткойн. Именно поэтому мы сейчас видим массовое возникновение в Китае и других странах фабрик биткойнов, которые используют разные источники энергии для создания такого рода результатов. Поэтому я склонен рассматривать это как своего рода спекуляцию.

Тем не менее я продолжаю поощрять людей оставаться открытыми к этим идеям, поскольку базовая технология, на основе которой функционируют криптовалюты - технология блокчейн, принципиально важна. Полагаю, что это то направление, в котором будет развиваться вся информационная система в ближайшие 10-20 лет, и нам еще предстоит увидеть, каким будет реальное ее применение. Некоторые эксперты сравнивают блокчейн с интернетом 20-25 лет тому назад. Тогда было довольно сложно объяснить кому-либо, что такое протокол TCP/IP, что такое интернет, как все это работает, какие технологии используются в системе и прочее. Все те вещи, которые мы пытались объяснить тогда, теперь больше не вызывают вопросов. Интернет - это просто то, с чем мы живем в настоящее время, и я подозреваю, что будущее блокчейна будет аналогичным. Более того, это станет фундаментально важным элементом многих бизнес-процессов, особенно тех, где речь идет о коммерциализации продуктов. Поэтому я действительно призываю больше интересоваться этой технологией и пытаться понять, в чем заключается ее основная идея.

- Какие вызовы, кроме новых технологий, стоят перед специалистами по инвестициям? В исследовании CFA Institute упоминается снижение доходности активов и доверия к финансовой системе.

- Если говорить о снижении доходности, то есть два аспекта. Один из них - сам рынок, который ее определяет. Наличие низкой доходности может быть обусловлено вливанием центральными банками в систему огромного объема ликвидности, что снижает стоимость денежных ресурсов. Это одна интерпретация. Другая заключается в том, что сейчас в мире накопился огромный объем сбережений, тогда как возможности для инвестирования этих средств ограничены, соответственно, доходность находится там, где она есть.

Второй аспект - это доверие к системе. Я изучал возможности инвестирования в Украине и предлагаемая доходность фантастически привлекательна для некоторых инвесторов, но отсутствует этот второй элемент, который, в конечном счете, является основой всего рынка.

Очень трудно убедить людей в том, что 20% годовых - это разумная доходность, если они не понимают или не доверяют системе, в которой определена такая доходность, в которой они могут истребовать свои средства в случае проблем с должником или его дефолта. Инвестировать легко, сложно вернуть свои инвестиции. Вот почему я считаю: пока международные инвесторы не будут уверены, что они могут легально вернуть свои средства, вряд ли стоит рассчитывать, что они заинтересуются высокой доходностью.

Конечно, всегда найдутся инвесторы, которые готовы рискнуть. Но если говорить о привлечении внимания крупных инвестиционных фондов международного уровня, тогда, безусловно, нужны доверие к финансовой системе, верховенство закона, должная защита права собственности как на акции, так и на другие активы. Как только эти вопросы будут решены, доходность в Украине неизбежно упадет, поскольку сейчас в ней учитывается множество рисков - риск ликвидности, валютный, регуляторный и прочие.

- Вы длительное время работали в инвестиционном банке Merrill Lynch, занимались стратегией инвестиций в европейском регионе. Принимая во внимание то, что у нас остается слабое доверие к системе, есть ли в Украине активы, которые все еще могли бы быть привлекательными для клиентов этой компании?

- Конечно, отсутствие желаемого уровня доверия не отсекает все возможности для инвестиций. Но, как я сказал, если будет установлено верховенство права, должная защита имущественных прав, тогда любой актив будет привлекательным для инвестиций.

Обычно начальной точкой для вхождения капитала служат инструменты с фиксированной доходностью. Как только на рынок выходит суверен, вслед за ним долговые ценные бумаги выпускают и корпоративные заемщики. Кроме того, обращение облигаций, как правило, лучше урегулировано, поэтому на них всегда более высокий аппетит.

В то же время, принимая во внимание фундаментальные показатели Украины - демографию, запасы сырья, экономическую ситуацию, акции выглядят не менее привлекательным активом, если не более. Аналогична ситуация с прямыми инвестициями, инвестициями в инфраструктурные объекты, сырьевые товары. Сомневаюсь, что есть классы активов, в которые международным инвесторам нельзя вкладывать средства. Но мы вновь возвращаемся к проблеме доверия к системе. Прозрачность и доверие - основополагающие элементы, определяющие все операции в рамках системы.

- В рамках недавнего Украинского Инвестиционного Форума в Киеве вы участвовали в дискуссии, стоит ли в Украине развивать собственный рынок ценных бумаг или же эффективнее просто либерализовать движение капитала. Какой позиции вы придерживаетесь в этом вопросе?

- Считаю важным наличие доступа к обоим источникам финансирования. Вряд ли возможна зависимость исключительно от международного рынка капитала.

Более того, если выполняются условия для успешного размещения ценных бумаг среди международных инвесторов, то соответствующие условия должны выполняться и в отношении внутренних инвесторов. Прозрачность деятельности и структуры активов эмитента, регулярное раскрытие отчетности одинаково важно как международным, так и внутренним инвесторам. Не вижу каких-либо оснований в том, почему в одном случае это должно работать, а во втором - нет.

Поэтому развитие внутреннего рынка важно. Это будет не скоро. Обычно этот процесс занимает много времени. Тем не менее рассчитывать исключительно на внешний рынок не стоит - вы должны каким-то образом мобилизировать внутреннюю базу инвесторов. Более того, не все внутренние инвесторы имеют возможность вкладывать средства на международном уровне, они должны иметь возможность для сохранения и приумножения капитала внутри страны.

Украина. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 23 ноября 2017 > № 2399994 Гари Бейкер


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 22 ноября 2017 > № 2451567 Евгений Королев

Мы и бизнес разбираем баррикады - начальник ГКУ Хабаровского края Евгений Королёв

Чиновник рассказал, как изменится работа ведомства в ходе реализации реформы контрольно-надзорной деятельности

Надзорные органы и бизнес находятся по одну сторону баррикад и должны вместе работать на благо государства, считает начальник Главного контрольного управления губернатора и правительства Хабаровского края Евгений Королёв. В интервью с аналитическим обозревателем ИА AmurMedia Евгением Никитенко чиновник рассказал о том, как на работу ведомства повлияет реформа контрольно-надзорной деятельности и как она отразится на взаимоотношениях с бизнесом.

— Евгений Юрьевич, как давно Вы руководите ведомством и сколько времени уже работаете над реформой контрольно-надзорной деятельности?

— В должности начальника главного контрольного управления губернатора и правительства края я состою уже более двух лет. Реформой контрольно-надзорной деятельности мы занимаемся не так давно, с 2017 года — в рамках реализации направления, касающегося регионального контроля. Президентом РФ в 2017 году перед субъектами была поставлена задача внедрить целевую модель осуществления контрольно-надзорной деятельности. Эта целевая модель была внедрена, ответственным за ее прохождение назначено контрольное управление.

— Какие структуры относятся к региональным контролирующим органам?

— В реформе участвуют 11 контрольных органов исполнительной власти, охватывающие 24 вида контроля. Причем, в 2017 году определены приоритетные виды контроля-надзора, по которым с 2018 года проверки должны осуществляться с применением риск-ориентированного подхода. К ним относятся экологический, жилищный, ветеринарный, строительный надзоры, контроль розничной продажи алкогольной продукции, строительства многоквартирных домов, а также лицензионный контроль за деятельностью по обслуживанию многоквартирных домов.

— Правильно я понимаю, что этот риск-ориентированный подход подразумевает четко ограниченное количество плановых проверок, а число внеплановых должно составлять порядка трети от их числа?

— Президент дал поручение правительству и генеральной прокуратуре сократить количество внеплановых проверок до 30% от плановых. Срок исполнения поручения — 1 декабря этого года.

— Каков механизм проверки?

— План проверок составляется в соответствии с Федеральным законом № 294 до 1 сентября текущего года, затем он направляется в прокуратуру. Прокуратура его проверяет и утверждает. Часть внеплановых проверкок пока проводятся без согласования с прокуратурой, а основанием для них могут послужить претензии граждан, какие-то сообщения и жалобы.

— Как к вам поступают жалобы? Можете ли вы для проверки руководствоваться, например, информацией, опубликованной в СМИ?

— В основном претензии мы получаем от граждан в письменном виде. Но безусловно, контролирующие органы смотрят: если где-то появляется информация, то они ее проверяют, и в случае подтверждения каких-либо данных должны выйти на внеплановую проверку.

— Реформа направлена на снижение административных барьеров для бизнеса. Действительно ли сокращение количества проверок может повлиять на ситуацию в лучшую сторону?

— Вообще, нужно понимать, что реформа рассчитана до 2025 года и разделена на этапы. В частности, к 2024 году ожидается сокращение смертности в два раза, снижение уровня материально ущерба на 30%, а приоритетом будет превентивная контрольная масштабная профилактическая работа с бизнесом. Благодаря этой работе ожидается снижение административной нагрузки на бизнес в два раза, а сплошные проверки будут проводиться только на объектах повышенной опасности. Будет повышено качество работы контрольно-надзорной деятельности, ее оценка будет складываться исходя из показателей минимизации ущерба. Чтобы определить, сколько раз нужно проверить подконтрольный субъект, оценивается, к примеру, оборудование, на котором он работает. Если оно старое, то и проверки будут проводиться чаще. Если данная организация в прошлом уже совершала какие-то нарушения, то это тоже входит в оценку, а если это систематические нарушители, то конечно, к ним будет и повышенное внимание контролеров. Но, с другой стороны, если организация никогда не была замечена в нарушениях, то и проверки будут осуществляться гораздо реже.

— Выходит, что реформа во многом призвана облегчить жизнь честным предпринимателям, при этом усилив давление на злостных нарушителей?

— Вопрос очень многогранен. Есть предприниматели, которые пользуются нарушением законодательства как возможностью стать более конкурентоспособным по сравнению с теми, кто его соблюдает. А бывает, что предприниматели стараются работать честно, правильно, но по каким-то причинам оступаются. Причина этого в том, что у нас в стране около 100 видов контроля. И предприниматель реально может не знать всех тех контролеров, которые могут к нему прийти. Для помощи вторым мы уже отработали и с 2018 года запускаем на нашем сайте специальную систему, содержащую обязательные требования, предъявляемые к предпринимателю. Предприниматель может зайти на сайт и посмотреть все законы, по которым он обязан работать. А это уже чистые и прозрачные отношения между контролером и бизнесом. Раньше, когда работала "палочная" система, для контролера важным было количество нарушений и основной его задачей становилось их "найти".

Контролер ставился в такие условия, что ему необходимо было найти нарушения любой ценой и он начинал находить какой-то нормативно-правовой акт, выпущенный еще в СССР, о котором мало кто знал. Другие контролеры, увидев, что есть еще и такой документ, что можно так наказывать, начинали его использовать.

Во многом именно поэтому так важна публикация обязательных требований, чтобы предприниматель мог, ознакомившись с ними, не допустить нарушений на своем предприятии.

— Так значит, я, условно, будучи предпринимателем, могу зайти на сайт, свериться с ним и устранить все возможные нарушения еще до начала проверки?

— На федеральном уровне уже вводится новая система проверок, прорабатывается вопрос "проверочных листов" или "чек-листов" — это новый подход, подразумевающий создание некоего документа, в котором будут обозначены все вопросы, с которыми к предпринимателю может прийти контролер. Причем чек-лист должен быть на руках не только у проверяющего, но и у проверяемого. На региональном уровне она уже проработана по трем видам контроля, и надеюсь, что по всем остальным она появится уже в 2018 году.

— Судя по всему, чек-лист должен заметно облегчить процесс проверки?

— Если в чек-листе вопрос не прописан, то контролер его проверять уже не может, что напрямую влияет на чистоту отношений между сторонами. Второй момент, это коррупционная составляющая. Если вопросы заранее прописаны, то предприниматель понимает, что с него не могут спросить лишнего, тем более, что чек-лист будет заранее публиковаться в открытом доступе. Его можно будет распечатать и провести самоконтроль — проверить себя, и если найдутся какие-то недочеты, заблаговременно их исправить. Более того, но это уже в будущем, предусмотрена возможность эти чек-листы направить контролеру, он может посмотреть, что все выполнено, а значит, на проверку идти не стоит. Конечно, это должно коррелироваться со многими другими показателями. Организация, например, должна быть в списке добропорядочных, но сама система выглядит многообещающе.

— Вы упомянули сокращение смертности в ходе реформы, о чем конкретно речь и за счет чего оно произойдет?

— Как я говорил ранее, ранее действовала "палочная" система, а значит, задача проверяющего — найти как можно больше нарушений. За это его поощряли. Вместе с тем, тот показатель, на который он в идеале работал, уменьшение ущерба, с проверяющего, по сути, не спрашивали, и потому оставался на одном уровне, а иногда и рос. Теперь количество нарушений не ставится во главу угла, а основной показатель — сокращение причиненного вреда охраняемым законом ценностям. За счет этого предполагается, что будет выставляться показатель и оцениваться результативность контролирующего органа, что также повлияет на безопасность, а следовательно, и на смертность.

— Нередко можно услышать, что система после реформы станет гораздо эффективнее. При этом мы говорим, что кардинальной перестройки всего и вся не ожидается и в первую очередь речь все-таки идет только о количестве проверок.

— Раньше проверки были массовыми и считается, что лишь 15% из них позволяли выявить нарушения. Риск-ориентированный подход и направлен на то, чтобы эти оставшиеся 85% направить туда, где есть проблемы.

Субъект бизнеса для государства — инвестор. И власть должна создавать все условия, чтобы он мог нормально осуществлять свою деятельность: платить налоги и приносить прибыль. Ранее же зачастую бизнес "кошмарили" проверками, их число могло достигать 30-40 в месяц, у предпринимателя не оставалось возможности нормально работать и он банкротился.

Если мы говорим про повышение эффективности деятельности, то отдельный вопрос — это автоматизация многих процессов, одним из этапов которой станет информатизация работы контролирующего органа. Мы участвуем в пилотном проекте РФ по использованию типового "облачного решения". В нем предусмотрен учет подконтрольных субъектов, составление плана на основании риска, проверки, категории риска, классы опасностей.

Контролер и представитель бизнеса должны встречаться только по делу. Поэтому, чтобы лишний раз его не трогать, внедряется система межведомственного взаимодействия, когда можно без обращения к предпринимателю получить информацию о нем из другого органа.

— Все будет находиться в "облаке" и, что самое интересное для регионов, это решение вводится на безвозмездной основе. В рамках автоматизации в единой системе будут созданы личные кабинеты для контролирующих органов, а впоследствии появятся и личные кабинеты предпринимателей, которые планируется интегрировать с сайтом Госуслуг. Таким образом, предприниматель при необходимости сможет в любое время зайти в систему и получить всю имеющуюся по нему информацию от разных структур.

— Буквально на днях в Хабаровске побывал министр Российской Федерации по вопросам "Открытого правительства" Михаил Абызов, каковы были цели его приезда?

— Федеральный контрольный орган немного опережает региональные, да и самой реформой они занимаются куда дольше нашего. Основная задача регионального органа в этом году — это приведение в порядок нормативно-правовой базы. Мы много говорим о том, как будет, что мы делаем, к чему это приведет, но по большому счету в ближайшей перспективе предприниматель сможет это заметить только в отношении уменьшения числа проверок. Все остальное мы нарабатываем. Но есть паспорт профилактики нарушений, который начал работу на федеральном уровне, и вот он включает проведение публичных обсуждений результатов правоприменительной практики. Это некие разборы, на которых собираются контролеры вплоть до инспекторского состава, приходят представители бизнеса и могут между собой напрямую разговаривать и задавать друг другу вопросы. В ходе таких мероприятий разбираются основные нарушения, вопросы, как делать можно, как нельзя. Это очень важное явление, которое показывает, что мы с бизнесом не по разные стороны баррикад, а работаем вместе, делая одно общее дело для нашего государства в виде повышения его доходности. Михаил Анатольевич является старшим должностным лицом в реформе контрольно-надзорной деятельности, каждую неделю он ездит на совещания и проводит с каким-то одним видом надзора публичные обсуждения. Губернатор лично пригласил его к нам в Хабаровский край, чтобы он тоже провел такое мероприятие с дальневосточным управлением Ростехнадзора в рамках выстраивания диалога между ведомством и бизнесом.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 22 ноября 2017 > № 2451567 Евгений Королев


Украина > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Армия, полиция > interfax.com.ua, 22 ноября 2017 > № 2399792 Мирослав Продан

Следует продумать механизм перехода от упрощенной системы налогообложения к общей и дать срок на адаптацию - и.о. главы ГФС Мирослав Продан

Эксклюзивное интервью исполняющего обязанности главы Государственной фискальной службы (ГФС) Мирослава Продана агентству "Интерфакс-Украина"

- Парламент принял так называемый закон "Маски-шоу стоп”. Премьер говорит, что это серьезный шаг навстречу бизнесу, страдающему от беспредела отдельных силовиков. Будет ли все это реально работать?

- Этот закон действительно один из важных шагов по улучшению инвестиционного климата. Мы сколько угодно могли вести диалог с инвесторами, бизнесом, но предприниматели ощущали себя бесправными перед государством, силовыми органами. Давайте говорить откровенно: вас могли банально "заказать" конкуренты и с помощью обысков, выемки техники, документов просто не позволить работать. Но закон заработает, если будут отлажены механизмы эффективного контроля над его исполнением. Если у предпринимателя проводят обыск и не пускают в помещение адвоката, он должен понимать, как зафиксировать этот факт и куда, к кому конкретно в данном случае обращаться с жалобой на действия силовиков.

- Налоговая милиция уже готовится к изменениям в работе?

- Изменения в нашей работе начались задолго до принятия закона. Количество "силовых” действий со стороны налоговой милиции, тех же обысков, в этом году значительно сократилось, мы уходим от модели силового органа и трансформируемся в сервисно-консультационную службу. 95% нашего бизнеса платит налоги добровольно. И для меня увеличение именно этой цифры – наиболее важный KPI нашей работы.

- Может ли новый закон помешать борьбе с махинаторами? Пару недель назад вы рассказали о совместной с НАБУ операции по аресту 450 млн грн одесских контрабандистов. Какое продвигается это дело?

- Дело расследует НАБУ. Думаю, когда придет время, наши коллеги прокомментируют ход следствия. Я же только хочу отметить, что контрабандная группировка, с которой мы ведем войну, не собирается пока сдаваться. "Минимизаторы" работали через один из одесских судов, который, как на конвейере, отменял все решения таможенников о корректировке таможенной стоимости. До бюджета в итоге доходило только 5-10% платежей. Вы думаете, после ареста денег, после всех публичных заявлений судьи испугались и прекратили работать на контрабандистов? -- Ничуть. Решения в пользу фиктивных импортеров продолжают приниматься. А против наших сотрудников, которые как раз и ведут борьбу против "минимизаторов", включаются масштабные "ответные действия": фабрикуются абсурдные дела, проводятся "маски-шоу". Идет давление "по всем фронтам". Признаюсь: когда мы разворошили это "осиное гнездо", то не ожидали, насколько мощной окажется у контрабандистов поддержка. Но отступать мы не намерены.

- Не эта ли группировка "минимизаторов" заблокировала вам закупку сканеров для таможенных пунктов пропуска?

- В Украине достаточно людей и сил, сопротивляющихся усилению контроля на границах. Потому что это миллиарды, если не десятки миллиардов теневых финансовых потоков. Закупку сканеров мы обязательно проведем в следующем году. У нас по этому вопросу имеется огромная поддержка со стороны правительства, бизнес-ассоциаций. Мы обязательно выиграем суд у Антимонопольного комитета, доказав, что нам сорвали тендер без объективных причин. Очередное слушание дела назначено на 29 ноября. Проводить новый тендер будем так, чтобы все этапы закупки находились в фокусе внимания СМИ и гражданского общества. А в этом году, я очень рассчитываю, успеем оборудовать пункты пропуска на западной границе 11 комплексами весового контроля. Это лишь одна из мер, но часть схем по минимизации таможенных платежей она однозначно закроет.

- Но ведь остаются еще "челноки" или "пиджаки", как их называют. Что с этим делать?

- Проблема "челноков" – это, прежде всего, проблема нашего законодательства. Украинцы сейчас через автомобильные пункты пропуска имеют полное право завозить товары на EUR500 без таможенного оформления. В итоге на многих пунктах пропуска местные жители целыми семьями, а то и селами стали работать "челноками": дробят большие партии товара по EUR500, грузят в "бусики" и перевозят через границу. Но просто взять и отменить эту норму - не выход: ведь у нас, кроме "челноков", десятки тысяч реальных туристов, которые, возвращаясь в Украину, везут сувениры, подарки. Норму закона нужно просто дополнить. Насколько мне известно, разработано несколько законопроектов, направленных на решение этой проблемы. Авторы предлагают разные ограничения, например, установить лимит количества пересечений границы с возможностью ввоза товара без оформления и т.д. Но, с точки зрения ГФС, мы в значительной степени снимем проблему, если введем требование по времени пребывания человека за границей: чтобы ввести в Украину товар на EUR500 без оформления: вы должны находиться за границей минимум сутки. После принятия такого условия челночный бизнес потеряет смысл. Хочу подчеркнуть: ГФС видит проблему и понимает, как ее решить. Но не ГФС меняет законодательство. Это должно быть политическое решение.

- На прошлой неделе разгорелся скандал вокруг Национального агентства по предотвращению коррупции. Одна из претензий: проверки деклараций высших чиновников и политиков проводились, скажем так, необъективно. Какую роль в этих проверках играет ГФС?

- Декларации госслужащих – непосредственная зона ответственности Национального агентства по предотвращению коррупции (НАПК). Но есть случаи, когда, в соответствии с постановлением суда, ГФС обязывают провести контрольно-проверочные мероприятия, в том числе на предмет соответствия данных в поданной декларации. Мы даем НАПК информацию по их запросу. У них нет собственной базы, ведь агентство создано не более двух лет назад, поэтому используют нашу базу – Государственный реестр физических лиц (ГРФЛ), где хранятся все данные о полученных гражданами и субъектами хозяйствования доходах. ГРФЛ работает с 1998 года. Планируя какую-либо проверку определенного лица, НАПК формирует нам сообщение, а мы готовим информацию. Проверки они проводят сами.

- И по министру финансов, и по министру инфраструктуры?

- В том числе. Но я запросы не разделяю. Процедура в случае проверки данных министра финансов, кого-либо из депутатов, общественных деятелей или любого другого гражданина абсолютно идентичная.

- Много поступает таких запросов?

- Мы же получаем запросы не только от НАПК. Приходят решения суда с сопроводительным письмом от контролирующего органа, который инициировал обращение, например, от Генеральной прокуратуры. Во всех случаях проверка одинаковая. К концу 2016 года мы получили от Генпрокуратуры 37 таких поручений, в течение этого года – до полусотни. Нацагентство по предотвращению коррупции обращается только за информацией.

- Национальный банк предлагает идею валютной и налоговой амнистии, чтобы подвести черту и "начать жизнь заново". Насколько возможно ввести после этого и единую налоговую декларацию? Как вы относитесь к этой идее?

- Одну налоговую амнистию мы уже переживали.

- Но все-таки она была для предприятий…

- Однако результаты не оправдали надежд. Плательщики могли подать уточняющий расчет по декларациям, которые несли риски при формировании схемного налогового кредита, скорректировать сумму и уплатить 5% от нее. Этим мало кто воспользовался, ведь, по сути, нужно было признать, что эта операция носит рисковый характер. Опасались, что, указав на свои ошибки в прошлых периодах и признав их, получат обратный эффект, что это выльется в какие-то дополнительные меры со стороны контролирующих органов. С учетом объемов схемного налогового кредита за 2010-2014 гг. мы получили незначительные средства от такой амнистии. Поэтому нужно ощущать настроение общества: готово ли оно, готов ли бизнес к такой амнистии. Пока нет уверенности, что признание своей вины в дальнейшем используют именно в благих целях, а не против тебя. С этим опасением я столкнулся еще тогда. О нем говорили на встречах с бизнесом в регионах. Хотя со стороны государства сложно было бы придумать что-то более лояльное, разве что списать вообще все. Но бизнес говорит: сегодня у государства одна стратегия, завтра – иная. К тому же нужно определить четкие критерии, чтобы избежать злоупотреблений. Если речь о "нулевой декларации", то с этим будут не согласны те, кто уже сегодня подал электронные декларации. Их воспринимают как "нулевые". По-другому сложно объяснить, зачем было самостоятельно декларировать миллионы при отсутствии подтверждения их доходами. Вопрос очень тонкий, его следует реализовать тогда, когда есть уверенность в готовности общества к таким инициативам.

- Планов об отмене упрощенной системы нет? Против "упрощенки", насколько изв5естно, активно выступал МВФ.

- Давайте сразу обозначим. ГФС – орган центральной исполнительной власти, он лишен права законодательной инициативы. Мы можем рекомендовать, инициировать перед Министерством финансов какое-то свое видение, представлять позицию. Минфин уже выходит с проектами на Кабмин или через профильные комитеты инициирует изменения в законодательство. Поэтому не мы решаем, что отменять, а что не отменять.

- Но у вас есть депутаты, которые вас хорошо слышат.

- Безусловно, у нас есть диалог с комитетом по налоговой и таможенной политике. Но формирует налоговую и таможенную политику Минфин, ГФС же реализовывает. Идеология и законодательная база – это функция министерства. Поэтому я могу лишь высказывать свое мнение. Как известно, в экономически развитых странах упрощенная система налогообложения также существовала. Но она вводилась на переходной период, позволяя бизнесу встать на ноги после кризиса и экономических катаклизмов. Формат налоговой отчетности специально делали настолько понятным, чтобы предпринимателю не приходилось нанимать специалиста, чтобы справляться с бухгалтерией. Он мог делать это сам. У нас этот переходной период затянулся. Давайте говорить откровенно: упрощенная система в существующем виде активно используется крупным бизнесом для минимизации налогов. Фактически, это последняя оставшаяся лазейка в законодательстве. Сегодня минимизация налогов в упрощенной системе набирает обороты, поскольку иных механизмов уже нет. Привожу пример. Огромный супермаркет или сеть спортклубов. Это же не малый бизнес? Бухгалтера они могут нанять? Могут. Но почему-то работают через ФОПы. У них даже нет юрлица. Вместо него десятки, а иногда и сотни ФОПов, на счет которых поступает выручка. Дошли до установленного лимита - закрыли ФОП, открывают другой. Это наносит очень большие потери бюджету и не имеет никакого отношения к мелким предпринимателям.

- Какой же выход?

- Следует продумать механизм перехода от упрощенной системы налогообложения к общей, дать срок бизнесу на адаптацию. Тогда сможем закрыть еще один колоссальный источник минимизации налогов. Мы работаем над тем, чтобы налоговая отчетность не отвлекала у мелких предпринимателей много времени. Для этого расширяется функционал, улучшается качество сервисов, удобство Электронного кабинета плательщика. Вам не нужно ходить в налоговую, дома есть компьютер и интернет – отправляйте все данные через ваш "кабинет". Мы к этому стремимся. И так обязательно будет.

- А кассовые аппараты?

- Скажу, наверное, непопулярную вещь, но РРО – единственный механизм по наведению порядка в системе государственных финансов. И мы никуда не уйдем от них. Без кассовых аппаратов мы никогда не победим контрабанду, поскольку розничные сети не смогут ее бесконтрольно реализовывать и наличкой рассчитываться с контрабандистами. Пока в Украине можно продать товар за наличные без контроля, до тех пор будет стоять вопрос контрабанды. В том числе через схему "пиджаков" или "челноков". Если никто не будет покупать этот товар без сопутствующих документов, не будет и предложения. Точка. Многие страны пытались решить эту проблему по-разному, но все пришли к единому выводу: нужны РРО.

- Опять поднимется волна негодования – власть хочет заставить предпринимателей покупать кассовые аппараты… А олигархи тем временем продолжают прятать всю прибыль в оффшорах.

- А почему обязательно кассовые аппараты? Наши специалисты, например, разработали модель портативного устройства, которое совместимо с ноутбуком, смартфоном или другим гаджетом. Нужно только установить программы и иметь подключение к интернету. Устройство будет стоить около 700 грн и не потребует дополнительного обслуживания. Один раз купил – и все твои операции автоматически попадают в наш единый реестр операций. На недавней встрече руководства страны с бизнесом премьер-министр поднимал вопрос о кассовых аппаратах. Он отметил, что если для ФОПов проблема покупки кассовых аппаратов стоит только в финансовой плоскости, то можно рассмотреть покупку его в счет уплаченных налогов. Государство фактически дарит предпринимателю аппарат, стоимость которого затем компенсируется из налогов, которые он уплатит. Идею приняли положительно. Поэтому решение проблемы мы готовы предложить.

Что же касается оффшоров, то это проблема не только Украины. И это проблема комплексная, а не только налогообложения. Но если мы сейчас начнем ее обсуждать, на другие вопросы времени не останется.

- Министр финансов Александр Данилюк на пресс-конференции заявил о значительном росте количества возможных "скруток", в связи с чем даже поручил отстранить от обязанностей руководство ГФС Киева и провести расследование.

- Текст поручения, которое мы получили, несколько отличается от озвученного министром на пресс-конференции. Мы определили, в каких регионах проблема носит массовый характер. Возможный кредит для минимизации уплаты НДС сформировали 10 налоговых инспекций. Мы создали 10 рабочих групп из представителей разных департаментов центрального аппарата, они выехали в эти налоговые инспекции. Если на местах будут давить на проверяющих или препятствовать им, тогда руководитель рабгруппы может инициировать механизм отстранения начальника инспекции от исполнения служебных обязанностей на время проведения такой проверки.

Я не уполномочен отстранять должностное лицо по своему желанию или поручению министерства. Это раньше руководитель ГФС мог принимать подобные решения единолично. С 1 мая 2016 года вступил в силу закон о госслужбе, и все решения по наложению дисциплинарных штрафов или увольнению принимает дисциплинарная комиссия и уже она рекомендует руководителю, как поступить. Процедура должна быть соблюдена, иначе она может быть обжалована в судебном порядке.

- Не утихают споры вокруг автоматической блокировки рисковых накладных. На прошлой неделе в профильном комитете парламента прошли слушания на тему СМКОР (система мониторинга критериев оценки рисков - ИФ). На этой неделе ожидается решение судьбы системы…

- Вы помните, какая несколько лет назад была проблема с "налоговыми ямами"? Летом 2015 года внедрили систему электронного администрирования НДС, и проблема ушла. С "ямами", как способом минимизации уплаты налога на добавленную стоимость, разобрались. Следующий шаг ГФС – борьба со схемным налоговым кредитом от сельскохозяйственных предприятий на спецрежиме налогообложения. Перевели их на общую систему – и возможность злоупотреблять с НДС в агробизнесе отошла в прошлое. Третья проблема – "скрутки", "пересорт" или, как мы его называем в ГФС, "встречный транзит". Благодаря системе СМКОР вопросы "скруток" и "пересорта" ушли на второй план, хотя система еще не идеальна и нуждается в усовершенствовании. То есть, сейчас имеем абсолютно иные масштабы, объемы. Раньше за 20 минут создавались фирмы-посредники, покупавшие импортный НДС. Сейчас этого нет. Этот бизнес уничтожен. Сегодня благодаря СМКОР, чтобы предприятие имело шанс провести рисковые операции, у него должно быть не менее 25% реальной экономической деятельности. Иными словами, это еще не победа, но очень существенный шаг вперед. И это не только мое мнение. Европейская бизнес ассоциация также заявила, что не поддерживает попытки отмены СМКОР. Да, внедрение системы идет непросто, так как она уникальна. Но происходит процесс ее доработки. И очень хорошо, что есть диалог по этому вопросу, что в работу активно включился профильный комитет Верховной Рады, создана рабочая группа с участием депутатов, представителей Минфина, ГФС и бизнеса. Идет поиск оптимальных решений. Мы видим конструктив со стороны своих коллег. Какое именно будет принято решение, пока не берусь прогнозировать, но считаю: у нас нет альтернативы избранному пути.

- По каким критериям оцениваете эффективность новой системы?

- Процент заблокированных налоговых накладных с каждым месяцем уменьшается, в то же время мы сохраняем значительный рост по начислениям НДС. На 20 ноября в системе СМКОР зарегистрировано более 94,8 млн налоговых накладных на сумму 557,6 млрд грн. Приостановлено 515 тыс. налоговых накладных на сумму 11,2 млрд грн. Это 0,5% общего объема. То есть, направление выбрано правильно. Остается решить две проблемы – наладить эффективный механизм корректировки критериев, чтобы "схемщики" не успевали адаптироваться и найти "противоядие". И защитить честных налогоплательщиков, которые несправедливо попали под блокировку. Даже если таковых всего 30 или 40 в стране за день. Признаю, если мы ситуацию стабилизировали в целом, то остаются случаи, где система еще срабатывает некорректно. Но еще раз повторю: ГФС – орган исполнительной власти. Мы будем работать с теми инструментами и в рамках той модели, которую определят правительство и парламент. В прошлую пятницу вступил в силу приказ Минфина с новыми критериями. Например, теперь автоматически будут приниматься таблицы плательщика, у которых налоговая нагрузка превышает 2%. Изменения решат проблему с блокировкой реальных операций.

- Каково ваше отношение к инициативе введения налога на выведенный капитал?

- Положительное. Я поддерживаю создание условий, при которых у бизнеса появляется еще один серьезный стимул для инвестиций. Но нужно понимать, в какой перспективе это делать. Готово ли государство к временному сокращению поступлений по налогу на прибыль? По разным оценкам, на первом этапе речь идет о потерях бюджета в 20-40 млрд грн в год. Ситуация выровняется в перспективе трех-пяти лет. Но всем нам следует подумать о компенсаторах на этот период.

- Но это точно не 2018 год, судя по вашим словам?

- Мне кажется, что ближайший срок, когда может заработать налог на выведенный капитал, это второе полугодие следующего года.

- Принят в первом чтении бюджет на следующий год. За счет чего будете увеличивать доходы госказны, которые должны прилично вырасти?

- Наши плановые показатели на следующий год увеличены более чем на 100 млрд грн по сравнению с текущим годом. Речь идет о дополнительных 68 млрд грн по таможенному направлению, 27 млрд грн – по налоговому. То есть, индикативы по таможне выросли на 25% по сравнению с 2017-м, а по налоговой – на 7%. В целом запланировано увеличение поступлений на уровне 15%. Это реалистичные показатели. Думаю, мы справимся.

Как видите, основной акцент в росте показателей делается на таможню. По итогам октября таможня дала в бюджет более 30 млрд грн -- абсолютный рекорд за всю историю Украины. При этом Одесская таможня досрочно выполнила годовой план. При плане в 16,6 млрд грн, 18 октября одесские таможенники уже перечислили в бюджет 16,7 млрд грн. На 1 ноября объем перечисленных таможенных платежей составил более 17,5 млрд грн, то есть годовой индикатив перевыполнен на 5%. И это прецедент за последние годы. Если такая динамика сохранится, мы ожидаем, что к концу года дополнительно поступят еще 4 млрд грн. А значит, только Одесса перечислит в бюджет более 20 млрд грн. И мы должны идти дальше, не сбавляя темп. Поэтому нам так важны сканера, без которых эффективно проводить процесс детенизации невозможно.

В налоговой сфере большой теневой сектор остается в зарплатном направлении. После того, как мы ужесточили ответственность работодателей за выдачу зарплат в конвертах, многие пересмотрели свою позицию и стали платить "в белую". Например, в Киеве по сравнению с прошлым годом средняя официальная зарплата выросла на треть. Но работы еще очень много. Достаточно взглянуть, например, на суммы, которые официально декларируют наши звезды спорта или эстрады.

- В следующем году будет сохранен таможенный эксперимент, когда половина от перевыполнения таможнями плана идет на строительство дорог?

- Да, очень большая поддержка в этом вопросе исходит от региональных властей. В рамках эксперимента с начала года таможнями уже перечислено 10,2 млрд грн. Только по итогам октября на ремонт дорог в регионах должно быть направлено 1,86 млрд грн, что также является рекордом за 10 месяцев. То есть, октябрь у нас получился рекордным по многим показателям. До этого наибольшая сумма была перечислена на дороги в мае – 1,83 млрд грн. И вы видите, что ситуация с дорогами в стране начала действительно меняться в лучшую сторону.

- Налог на недвижимость – оправдались ли надежды, что с его помощью можно будет наполнить местные бюджеты?

- Самая большая проблема – база налогообложения. Мы используем электронную базу, но в ней нет значительной части объектов. Там, где органы местного самоуправления приняли на себя ответственность и наполняют базу, там сборы увеличиваются. А если документация до сих пор на бумаге и лежит в архивах БТИ, процесс тормозится. К сожалению, сегодня база по старым объектам наполняется в основном за счет операций с недвижимостью. Все, что зависит от ГФС, мы делаем.

- Последний вопрос: когда у вас появятся заместители?

- Хороший вопрос (смеется). Заместители очень нужны. Я сейчас много бываю в командировках. В последние годы у нас образовался определенный вакуум в отношениях с международными партнерами по таможенному направлению. Мы потеряли много наших международных связей и фактически выпали из деятельности международных организаций, перестали участвовать в важных конференциях. А таможня не может существовать обособлено от других стран. Чтобы эффективно работать, нужно быть "в коннекте" с соседями. И я много времени расходую на поездки за границу, чтобы наладить утерянные связи, организовать совместные со странами-соседями меры по борьбе с контрабандой, обмен информацией по таможенной стоимости, общие пункты проведения таможенного контроля. Поэтому, конечно, увеличение количества заместителей - важный вопрос. Но я нахожусь сейчас на двух должностях – и. о. руководителя и заместителя главы ГФС, что делает невозможным взять кого-то на должность заместителя. Так что, придется пока поработать за двоих.

Украина > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Армия, полиция > interfax.com.ua, 22 ноября 2017 > № 2399792 Мирослав Продан


Китай > Медицина. Приватизация, инвестиции > russian.china.org.cn, 22 ноября 2017 > № 2399265

Число доноров-добровольцев в Китае растет с каждым днем

В минувший вторник Международная клиника Пекинского университета, Китайский центр донорства органов и Китайский фонд развития трансплантации органов совместно организовали тематическое мероприятие по добровольному донорству внутренних органов.

На мероприятии медработники ознакомили присутствующих с политикой и общими сведениями в данной области, а также рассказали о донорских каналах и значении донорства. Немало людей вступили в ряды доноров, заполнив регистрационные бланки о добровольном и безвозмездном пожертвовании человеческих органов.

Донорство органов не только важная веха в развитии медицинских технологий, но и воплощение социокультурного прогресса. С января 2015 года, когда Китай ввел абсолютный запрет на трансплантацию органов приговоренных к смертной казни, ознаменовался новый этап развития трансплантации органов в КНР. Единственным легальным источником донорского материала стало добровольное донорство со стороны граждан.

По словам замначальника одного отдела Госкомитета по делам здравоохранения и планового деторождения Го Яньхун, в 2015 году в Китае было зарегистрировано 2766 случаев добровольного пожертвования органов, в 2016 -- 4080, и на настоящий момент текущего года -- 4529, что на 30 проц. больше, чем в аналогичный период прошлого года.

Данные опроса среди граждан КНР в отношении добровольного донорства внутренних органов показали, что 98 проц. респондентов согласны с донорством органов, 94 проц. хотели бы стать донорами-добровольцами, а 46 проц. из группы несогласных с донорством органов сказали, что "не знают, где зарегистрироваться", или "процедура регистрации очень сложна".

Президент Международной клиники Пекинского университета Чэнь Чжунцян заявил, что первым шагом в трансплантации органов является поиск доноров-добровольцев, желающих пожертвовать органы. Китай уже стал второй крупной державой в сфере донорства органов. Но из-за большой численности населения Китая ситуация по работе в данной сфере остается мрачной, и многие пациенты ожидают трансплантации. Нам предстоит провести ознакомительную работу о донорстве органов и этапах регистрации среди большего числа людей, чтобы они смогли примкнуть к рядам доноров-добровольцев.

Китай > Медицина. Приватизация, инвестиции > russian.china.org.cn, 22 ноября 2017 > № 2399265


Латвия. Литва. Эстония. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > telegraf.lv, 21 ноября 2017 > № 2438260

По благоприятности налоговой системы Латвия занимает 13-е место в мире

По благоприятности налоговой системы для предпринимательства Латвия занимает 13-е, Эстония — 14-е, Литва — 18-е место среди 190 стран мира, показало новое исследование «Paying Taxes 2018» международной аудиторской компании PwC и Всемирного банка.

По данным исследования, для декларирования и уплаты налогов среднему предприятию в Литве требуется 109 часов — меньше, чем в среднем в странах ЕС и Европейской ассоциации свободной торговли (161 час). В Латвии времени на это требуется больше (168 часов), в Эстонии — меньше (всего 50 часов).

Первые три места по благоприятности налоговой системы в мире в этом году заняли Объединенные Арабские Эмираты, Катар и Гонконг.

Латвия. Литва. Эстония. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > telegraf.lv, 21 ноября 2017 > № 2438260


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 ноября 2017 > № 2394134 Петр Своик

Почему серьезные инвесторы не хотят «бросать якорь» в Казахстане?

Выстраивая планы своего будущего экономического развития, Казахстан делает ставку на транснациональные компании, которые могли бы выступить в роли «якорных» инвесторов и раскрасить наши серые будни позитивными красками. Но те явно не спешат в нашу вотчину. Прижившиеся же старички не стремятся расширять горизонты сотрудничества, а нередко и вовсе улепетывают из нашей страны так, что пятки сверкают. Что с нами не так и что делать? Точки над i расставляет экономист Петр Своик.

- Петр Владимирович, почему одни иностранные инвесторы бегут из Казахстана, а другие не спешат создавать экономические оазисы в наших степях?

- Спрашивать, почему серьезные иностранные компании не идут в Казахстане, все равно что интересоваться, почему человечество до сих пор не заселило Марс. Лететь далековато, а главное - нет нормальной среды, где можно было бы жить без специальных условий.

- Что вы подразумеваете под нормальной средой? Мы чуть ли не каждый год создаем новые заманухи для иностранцев, а им, получается, все мало?

-Для человека нормальная среда – воздух, для экономики – деньги. Посудите сами. В развитых экономиках кредит можно получить максимум за пять процентов, у нас – минимум за 15 процентов. Это примерно то же самое, что ходить с противогазом и кислородным ранцем за плечами, да еще пытаться соперничать с другими странами в легкоатлетических соревнованиях. Понятно, что шансов никаких. Но Казахстан никакой не Марс, а часть Земли, и кое-кем эта территория заселена очень даже плотно. Теми иностранными компаниями, для которых наша среда обитания вполне благоприятна.

- Но, тем не менее, планы привлечь в Казахстан «якорных» инвесторов из числа транснациональных корпораций строятся. И вряд ли на пустом месте…

- Нужно понимать, что Казахстан для мирового рынка - территория добычи ресурсов на вывоз, территория внешнего финансового снабжения (я имею в виду иностранные инвестиции и кредиты) и территория поставок готовых товаров для того же сырьевого экспорта и для обеспечения жизнедеятельности населения. И в этом смысле внешний рынок заполнил Казахстан под завязку. Все ниши заняты. И, прежде всего, в сырьевом экспорте, который почти целиком достался иностранцам. Нефтянка практически вся находится в иностранной, причем многовекторной, собственности. Черная и цветная металлургия условно тоже принадлежит иностранцам.

Можно попытаться втиснуться в нишу поставщиков продукции и услуг для сырьевых экспортеров – это инжиниринговые, строительные компании, дистрибьюторы комплектующих материалов и оборудования, но вряд ли удастся. Связи там давно устоявшиеся, люди притерты друг к другу, народ стоит плечом к плечу. И внешние поставки, и так называемое казахстанское содержание давным-давно распределены.

Национальная инфраструктура – электроэнергетика, связь, транспорт всех видов – тоже худо-бедно работает. Все, что необходимо тем же сырьевым экспортерам, а попутно внутренней экономике и населению, делается. Развития нет? Так и сырьевые экспортеры особо не развиваются. Добывают традиционные объемы сырья и отправляют на экспорт. Вот и все развитие.

Последнее по степени важности в этой внешне-ориентированной схеме - снабжение населения, тоже в основном иностранными товарами. Здесь развитие блокируется низкой платежеспособностью основной массы казахстанцев и работающего на внутренний рынок малого и среднего бизнеса.

Серьезным иностранным банкам у нас тоже делать нечего. Главные клиенты – сырьевые экспортеры – нуждаются в местных банках только для ведения текущих счетов. Ресурсы же для текущей деятельности и для расширения они берут не в банках, а на валютной бирже, конвертируя экспортную выручку. Плюс могут напрямую кредитоваться за границей, плюс те же иностранные инвестиции, идущие в основном в сырьевую добычу. Если же они начинают испытывать проблемы, то Национальный банк предусмотрительно девальвирует национальную валюту, удешевляя для них производство.

А то, что у нас называют банками второго уровня, - это на самом деле дистрибьюторы внешних денег третьего, а то и четвертого уровня. Национального, суверенного фондирования банков у нас нет, БВУ пытаются строить кредитный процесс на депозитной базе, а это примерно как печь пирожки с начинкой, уже побывавшей в желудке. Либо фондируются за границей и перепродают внешние займы по двойной - тройной стоимости. Но и эта схема тоже забита под завязку, и вследствие сокращения «кормовой базы» банки помельче начинают закрываться. Крупные же государству приходится поддерживать напрямую, и во все возрастающих объемах.

Чтобы сюда еще кто-то зашел, нужно расширять рамки устоявшейся схемы. Но для этого рыночных механизмов мало, нужны государственные усилия. Потому что свободный рынок (а вся наша система построена под внешний рынок, мы в него встроены) уже получил от Казахстана все, что представляло для него интерес, должным образом проинвестировав и прокредитовав. Он куда надо зашел, все места, которые были для него привлекательными, занял, и больше ничего ему не нужно. Наоборот, существующая модель начинает скукоживаться.

- То есть мы опять оказались на распутье, и прежде чем двигаться дальше, должны дать ответ на вопросы: кто виноват и что делать?

- У нас вторая половина девяностых и первая половина нулевых годов ознаменовались достаточно высокой динамикой роста нефтедобычи, черной и цветной металлургии. После резкого спада из-за развала СССР, конечно. Разные направления росли по-разному. Нефтедобыча, например, выросла в три с половиной раза, добыча урана - в шесть с лишним раз. А вот со второй половины нулевых физический рост остановился. В результате внешний экономический оборот, который мы имеем сегодня, в 2017-м, эквивалентен тому, что было в 2006-м, докризисном, году. Если посмотреть на объем экспорта и импорта, то легко можно увидеть, что он равноценен данным десятилетней давности. Это при том, что внутренняя экономика с тех пор серьезно разбухла. У нас элементарно населения стало на три миллиона больше. Плюс к этому появились обременения, которых не было в середине нулевых. Например, наш внешний долг вырос уже настолько, что его обслуживание вымывает из национальной экономики гораздо больше средств, чем удается занять вновь. Та же самая картина с иностранными инвестициями. Вывоз доходов на ранее сделанные инвестиции давно уже превышает приток новых. Это как с постаревшим организмом: начинают проявляться хронические болезни, а силенок бороться с ними остается все меньше. Раньше мог козликом прыгать, а теперь хорошо, если ноги переставляешь. Поэтому речь сейчас идет не о том, как бы заманить хорошую иностранную компанию, а о том, чтобы удержать нынешнее состояние экономики, что происходит в основном за счет распечатывания Национального фонда. Если мы посмотрим на государственный бюджет 2017 года и сравним его доходную и расходную части, то можем сильно испугаться. Поступления из различных источников в бюджет составляют лишь чуть больше половины всей расходной части. Другая же часть расходов покрывается трансфертами из Нацфонда.

Ситуация с расходованием накопленных ресурсов не катастрофическая, но драматическая. Не зря же президент страны, когда собирал не так давно «нур-отановцев», потребовал от них модернизации экономики, произнеся ключевые слова – «нужны новые источники роста». Так и есть. Прежние источники роста уже не могут двигать вперед экономику, в которой главным источником стабильности становится Национальный фонд.

Но, несмотря на всю правоту главы государства, есть нюансы, способные серьезно помешать реализации этой задачи.

В свое время, в девяностые годы, когда ныне существующая модель казахстанской экономики только формировалась, я был депутатом Верховного совета, а затем, достаточно долго, членом правительства. То есть имел отношение к этому процессу. Нельзя скачать, что полностью был вовлечен, но был недалеко от мест принятия решений. И могу засвидетельствовать, что когда мы пытались перевести экономику Казахской ССР на рыночные рельсы, какой-то четкой схемы или плана, понимания того, что надо делать, в каком направлении двигаться, не было даже в самых высоких инстанциях. Все получалось, как получалось. Но если мы посмотрим на результат, то убедимся: все получилось совсем не случайно. Мы имеем четкую, продуманную, очень мудрую схему внешней эксплуатации Республики Казахстан. И в эту четкую продуманность встроена так называемая компрадорская элита. Президент тут остается за скобками, а все остальные представители власти не персонально, не пофамильно, а структурно вставлены во внешние экономические интересы – в экспорт сырья, во внешнее финансирование. Кстати, это самое внешнее финансирование у нас тоже с казахским акцентом. Это деньги, выведенные из Казахстана и возвращаемые сюда через оффшоры или какие-нибудь Голландию или Швейцарию. Схема просто идеальная. Она четка выверена и очень хорошо работает на внешнюю эксплуатацию Казахстана, и это фактически блокирует его внутреннее развитие, что мы сейчас и наблюдаем. Поэтому, когда глава государства говорит о необходимости появления новых точек роста в экономике, он заранее предупреждает, что это вызовет сопротивление. С учетом всего вышесказанного сомневаться в этом не приходится.

- Но, допустим, эти нюансы не станут обстоятельством непреодолимой силы. Какими, на ваш взгляд, могут быть источники будущего экономического роста?

- Чтобы кого-то еще завести в страну и начать развивать производства, нужно повышать наше собственное внутреннее потребление и создавать новые внешние ниши. Даже сейчас объемы внутреннего производства определяются не только тем, что нужно сырьевым экспортерам, но и тем, что нужно населению. Казахстанцы с удовольствием повысили бы свое потребление и в два, и в три раза, да хоть в пять раз, охотно строили бы новое жилье, создавали пригородные хозяйства, обновляли свои автомобили и т.д. Но для того, чтобы это произошло, нужна, как минимум, серьезная реформа, способная привести к повышению платежеспособности населения, а также малого и среднего бизнеса. Плюс, конечно, нужны новые стратегические проекты. И, на первый взгляд, нам есть куда двигаться в этом направлении.

Есть у нас ЕАЭС – штука в политическом смысле чрезвычайно значимая. Большая часть мировых катавасий последних пяти-семи лет так или иначе связана с созданием Таможенного, а потом Евразийского экономического союза. Это и Майдан, и ситуация с Крымом, и война на востоке Украины, и санкции с контрсанкциями. Но в экономическом смысле это всего лишь торговля. Никакой задачи совместного развития в рамках данного союза не обозначено. Как с нашей стороны, так и со стороны России. Пока что президент Путин только говорит о некоем росте. Но новых источников роста в РФ тоже нет, и экономическая ситуация там ничуть не лучше нашей. Восстановившая политический суверенитет, но экономически остающаяся компрадорской российская власть не способна решать свои собственные вопросы экономического развития и проблемы социальной неустроенности. Соответственно ничего эффективного она не может предложить своим партнером по ЕАЭС. Поэтому евразийская экономическая жизнь течет вяло: кыргыз сказал про казахов обидные слова, мы обиделись и закрыли границу, и все в том же роде. Интересно, но развития нет никакого.

- Однако, как говорится, не ЕАЭС единым…

- Да, есть еще наш любимый Китай, который осуществляет геополитический стратегический проект «Единый пояс – единый путь», а попутно пообещал перенести в Казахстан больше полусотни заводов. Но Китай движется неторопливо, у него расчет идет на столетия. Дороги он прокладывает, но активно Казахстан в экономическом смысле не осваивает. Никаких новых источников развития по китайскому направлению Казахстан не имеет. Даже те же самые заводы так еще и не появились.

Получается, что в плане экономического развития Евразийский союз – импотент вследствие недееспособности его «либерального» правительства. Китай, конечно, не импотент, но не считает необходимым форсировать китаизацию казахстанской экономики. Других же серьезных проектов нет.

Конечно, Казахстан мог бы и сам формировать и стимулировать свое экономическое развитие. И Нурсултан Назарбаев это понимает. Только зря глава государства рассчитывает на своих соратников, ожидая от них дельных предложений. Соратники способны предугадывать желания начальника, но никак не придумывать что-то самостоятельно – это мы и наблюдаем из года в год.

Последние лет пятнадцать президент в своих посланиях и программах неизменно ставит задачи экономического развития и роста. Это и импортозамещение, и создание корпоративных лидеров, и прорывные проекты в индустриализации, и внедрение инноваций, и цифровизация экономики. Но где исполнительский результат? Вряд ли существует госпрограмма, которая была бы выполнена хотя бы наполовину. Тут можно винить и соратников, и правительство, которое регулярно не исполняет поручения президента. Но на самом деле дело не только в правительстве.

-В чем же еще?

- В отсутствии серьезных структурных изменений. Если в стране нет нормального национального кредита, если зарубежный кредит у нас третьей свежести и четвертой стоимости, то понятно, что никакого развития не может быть в принципе. Все наши программы развития – ФИИР, «Нурлы жол», «Нурлы жер» - в большинстве своем сводятся к субсидированию высокой процентной ставки коммерческих банков. Получается, что за счет государственного ресурса не экономика развивается, а поддерживаются дистрибьюторы внешнего финансирования. Это все естественно для созданной в 1990-х внешней придаточной модели, которая очень хороша для экспорта сырья, для внешнего финансирования и кредитования и для обеспечения населения Казахстана импортными товарами, но совершенно не годится для внутреннего развития. Чтобы развивать экономику, нужно кардинально менять ее модель.

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 ноября 2017 > № 2394134 Петр Своик


Казахстан. Китай > Приватизация, инвестиции. Агропром > kapital.kz, 18 ноября 2017 > № 2393199

Бизнесмены из КНР построили первый в РК завод по производству рапсового масла

Инвестиции составили 5 млрд тенге

Расположенное на территории Северо-Казахстанской области предприятие «Тайынша Май» должно выйти на производственные мощности до 300 тыс тонн рапсового масла в год. Об этом сообщает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

Прямые инвестиции в проект ТОО «Тайынша Май» вложила сианьская индустриальная корпорация «Айцзюй». В декабре 2016 года был осуществлен технический ввод автоматизированного склада сырья и жмыха и цех по прессованию масла. С момента запуска переработано 5 тыс тонн сырья. В июле этого года установлено дополнительное оборудование для переработки подсолнечника и во время настройки оборудования было произведено 400 тонн подсолнечного масла. Рапсового масла завод произвел в объеме 1,6 тыс тонн. В августе 2017 года запустили цех рафинации масла. В настоящее время планируется закуп 100−150 тыс тонн рапса и подсолнечника у крестьянских хозяйств Северо-Казахстанской области.

«Этот завод использует самое современное технологическое оборудование. Проводится двухступенчатый выжим масла — горячий отжим. При этом не осуществляется экстракция масла. При экстракции масла используются химические реагенты, поэтому мы намерены завозить в Китай только натуральное масло, не содержащее никаких добавок. На данный момент проектная мощность завода составляет 1 тыс тонн ежедневно, в год — 300 тыс тонн. Это переработка сырья. Сейчас мы можем гарантировать, что в дальнейшем будем покупать эти объемы только у казахстанских производителей на местном рынке и выпускать только натуральное масло на рынок Китая», — рассказал генеральный директор «Тайынша Май» Фан Лун Фэй.

По словам Фан Лун Фэйя, в настоящее время идет набор 60 сотрудников. Все они местные жители. В дальнейшем предприятие продолжит набирать высококвалифицированных специалистов и числа местных кадров.

«Завод автоматически дает заказы местному производству для того, чтобы увеличивать посевы в регионе. Северо-Казахстанская область в этом году только по масличным культурам увеличила посевные площади на 280 тыс гектар для того, чтобы обеспечить построенный завод сырьем», — прокомментировал глава филиала нацкомпании «Казахинвест» по СКО Даурен Турапбеков.

Дополнительные рабочие места появятся не только на заводе, но и у крестьянских хозяйств. Для сравнения, в СКО было 500 тыс гектар посевных площадей до ввода в эксплуатацию предприятия, а сейчас добавили больше половины от этого числа, что дает огромный толчок для развития агропромышленного комплекса региона, пояснил Даурен Турапбеков.

Китай — большая страна, которая нуждается в продовольственной безопасности, продолжил гендиректор «Тайынша Май». В то время, когда страны во всем мире переходят на генно-модифицированные продукты питания — США, Австралия, Канада и т. д. — предприятие отходит от этого, придерживаясь принципа «зеленой» продукции.

«Поэтому мы выбрали Казахстан: из-за чистого воздуха, чистой земли, чистой воды и соответственно натуральной продукции, которую мы не хотим никак испортить, потому что вся ценность этого продукта в его чистоте. Наконец, мы можем эту продукцию легко и по более высокой цене реализовать на китайском рынке», — пояснил Фан Лун Фэй.

Он также сообщил, что компания приобрела элеватор — одно из старых зернохранилищ в регионе, на котором сейчас ведется реконструкция. «Полностью все работники, которые работали на этом элеваторе, остались на своих рабочих местах. Элеватор нужен для того, чтобы закупать больше масличных культур и не только масличных. Сейчас мы экспортируем и другую продукцию в Китай — муку и пшеницу, которые уходят на китайский рынок под брэндом «Сделано в Казахстане», — рассказал управляющий из КНР.

Он пояснил, что при переработке масла появляется дополнительный продукт — жмых, из которого можно делать комбикорма для животных.

«Также мы рассчитываем на то, что скоро между Казахстаном и Китаем будет подписан протокол на импорт мяса. Тогда мы тоже хотим заняться переработкой мяса. К тому же, мы хотим производить мед и другие культуры сельского хозяйства в Казахстане. В планах есть строительство агрогородока в Северо-Казахстанской области», — поделился Фан Лун Фэй.

Управляющий из КНР сообщил, что на первом этапе строительства в завод было инвестировано порядка 15 млн долларов или 5 млрд тенге.

«В будущем мы готовы пригласить еще больше своих партнеров для инвестирования в Казахстан», — добавил он.

Между тем, глава «Казахинвеста» по СКО Даурен Турапбеков подчеркнул, что в китайской провинции Шэньси у корпорации «Айцзюй» имеется 1,2 тыс.магазинов. И объемы продукции, произведенные на казахстанском заводе, все равно не смогут покрыть все потребности клиентов корпорации в Китае.

Руководитель департамента нацкомпании «Казахинвест» Дмитрий Ткаченко рассказал в целом о казахстанско-китайском сотрудничестве в рамках 51 проекта, которые должны быть построены в нашей республике на деньги китайских инвесторов.

«В этом проекте, как и по другим видам проектов, „Казахинвест“ оказывает различные виды поддержки. Мы являемся оператором казахстанско-китайской программы индустриального развития. Сейчас в этой программе 51 проект в различных отраслях экономики. Проекты находятся на различной стадии. Некоторые уже реализованы, большое количество проектов находится на переговорной стадии. Общая сумма капиталовложений по этой программе составляет около 27 млрд долларов», — пояснил Ткаченко.

Отчасти это собственные инвестиции, отчасти — займы, поставка оборудования или подрядные работы для казахстанских компаний, констатировал Дмитрий Ткаченко.

По его словам, в настоящее время запущено 4 проекта из этого списка: завод «Нефтехим» в Павлодаре по производству полипропилена, сборка автомобилей в Костанайской области, проект «Тайынша Май» в СКО и проект «Хоргос — Восточные ворота», где партнером выступает китайская компания COSCA, построившая логистический терминал. Еще 7 объектов находятся на стадии строительства. Они будут запущены либо к концу этого года, либо в начале следующего года. Завод уже экспортировал в Китай 2 тыс тонн рапсового масла. Корпорация, проинвестировавшая строительство завода, является крупным производителем и трейдером в самом Китае. В Казахстан она пришла из-за растущего спроса среди населения.

Растет спрос и на качественное подсолнечное масло, добавил Дмитрий Ткаченко. Поскольку вместо низкопробного маргарина и пальмового масла люди все чаще покупают подсолнечное и рапсовое масло спрос на них превышает возможности производства в Китае.

«В масштабах мира и Китая 2 тыс тонн — это мало. А для Казахстана с точки зрения наращивания и диверсификации сельскохозяйственного производства и севооборота это достаточно много. Для Северо-Казахстанской и Акмолинской областей оно дает значительный толчок, прежде всего, с точки зрения повышения урожайности. Здесь в севообороте с пшеницей мало что может встать, но если в севооборот с пшеницей встает рапс, то он автоматически повышает урожайность на 20 % на следующий год», — объяснил Дмитрий Ткаченко.

Казахстан. Китай > Приватизация, инвестиции. Агропром > kapital.kz, 18 ноября 2017 > № 2393199


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 15 ноября 2017 > № 2534322 Ерлан Калдыгожин, Керим Байтик

Как открыть производство көже и почему на него есть спрос в Китае?

В компании Nomad Drinks также рассказали, чем полезны злаковые напитки

Издавна казахский народ ежедневно потреблял традиционный напиток — көже. Наурыз көже является одним их ярких примеров. Рецепт этого лакомства включает воду, мясо, соль, жир, муку, злаки и молоко. Состав компонентов көже в различных регионах Казахстана мог выглядеть по-своему. Например, кто-то добавляет рис, кто-то перловку. Продукты можно было миксовать как угодно. Ценность көже заключается в том, что он настолько питателен, что им не только можно утолить голод и жажду, но восполнить нехватку микроэлементов. А между тем, в отличие от других кисломолочных напитков, көже редко можно было встретить на полках гипермаркетов или дисконт-центров. Ситуацию решили исправить два друга, которые несколько лет проработали банковскими клерками и в 2015 году решили сменить белые воротнички на стерильные халаты. В Алматы они запустили производство көже на основе ячменя и перловой крупы. Корреспондент центра деловой информации Kapital.kz побеседовал с совладельцами компании Nomad Drinks Ерланом Калдыгожиным и Керимом Байтик и узнал, сколько инвестиций потребовалось для запуска бизнеса, чем полезен көже и сколько времени пришлось ждать предпринимателям, чтобы их напиток попал на полки крупных магазинов города Алматы.

— Расскажите, как вам пришла идея запустить производство көже?

Ерлан: Мы познакомились с Керимом в 2008 году, когда он устроился на работу в банк, где я на тот момент работал. Через несколько лет Керим сменил банковскую сферу на строительную, я же остался в финансовой. В 2015 году мы увиделись на встрече банковских коллег, с которыми мы с Керимом работали. Интересно, что тогда Керим и озвучил мне идею о том, что он хотел бы возродить культуру потребления здоровых кисломолочных напитков в Казахстане. И, знаете, я подумал: а почему бы и нет? В общем, с того дня началась работа над рецептурой.

Керим: Көже я пробовал еще в детстве, это лакомство готовила моя бабушка. Многие семьи в том селе, где я рос, тоже варили көже. Көже — не простой напиток, дело в том, что он спасал от голодной смерти тысячи наших предков-кочевников, был подспорьем любому перекусу. Ну и, конечно, көже всегда украшал каждый стол.

— На тот момент, когда вам пришла идея запустить производство злаковых напитков, можно ли было встретить аналогичные напитки в гипермаркетах?

Ерлан: По нашим оценкам, они были, но их качество оставляло желать лучшего. Для того чтобы запустить бизнес, нам потребовалось 300 тыс. долларов. Около двух лет ушло только на то, чтобы разработать рецептуру злаковых напитков. С проработкой рецепта нам помогли Казахская академия питания и Алматинский технологический университет (АТУ). Мы изучили тысячи рецептур всего Среднеазиатского региона, но в итоге решили создать два продукта: ячменный напиток «Арпа көже» и кисломолочный напиток с добавлением перловой крупы «Шалап көже».

Весь 2015 год ушел на поиск производственного оборудования, это оказалось сложнее, чем мы предполагали. Сначала мы приобрели одно оборудование, но оказалось, что оно нам не подходит, нас попросту обманули. Понимаете, того көже, который мы хотели производить, не было в магазинах, поэтому нам негде было черпать опыт, не было соответствующих технологов, которые могли бы дать грамотный совет. В этом и была основная проблема.

Впрочем, в начале 2016 года нам все-таки удалось найти специалистов, которые подсказали нам, где можно приобрести оборудование и на что нужно обращать внимание при его покупке. На тестирование напитка у нас ушло около года, ведь нам нужно было понять сроки его хранения, процессы брожения, как он ведет себя при разных температурных режимах. Итого, чтобы вывести наши злаковые напитки на рынок, нам потребовалось два года. Наши «Арпа көже» и «Шалап көже» появились на полках магазинов Алматы в мае 2017 года.

— Расскажите подробнее о напитках…

Ерлан: Традиционные злаковые напитки в связи с урбанизацией незаслуженно забыты. Раньше они были самым важным продуктом после мяса. Наши предки готовили көже через кипячение талкана, полученного из обжаренных зерен, и закваски. Есть множество рецептов приготовления көже, мы же решили попробовать изготавливать көже на основе ячменя и перловой крупы. К примеру, напиток «Арпа көже» — это натуральный продукт живого брожения из дробленого нешлифованного ячменя. Именно в неочищенном ячмене, точнее в его шелухе, содержится очень много микроэлементов и витаминов групп «А» и «B». Технология приготовления заключается в том, что нешлифованный ячмень измельчается в мелкую муку, обжаривается, после в эту массу добавляются вода и закваски, то есть в этом продукте мы не используем молоко. «Арпа көже» — слабогазированный напиток, но газ образовался за счет живого процесса брожения.

Напиток «Шалап-көже» — это кисломолочный напиток, который изготавливается с добавлением перловой крупы и айрана. Перловка — это обработанные зерна ячменя. В зернах ячменя, как я говорил ранее, очень много витаминов и микроэлементов. Особенно полезна перловка детям, потому что в ее составе находятся такие элементы, как кальций, железо, калий, йод, вся линейка витаминов групп A, B. Одним словом, без этих элементов не может обойтись растущий организм.

Этот напиток не газированный, его уникальность в том, что он содержит коллаген, который благотворно влияет на клетки кожи, волос и ногтей человека.

Наши напитки идеально подойдут для любителей жирной еды, спортсменов, желающих похудеть. Көже нормализует работу желудочно-кишечного тракта после употребления жирной и калорийной пищи, стимулирует обмен веществ.

Очень полезна перловка при таких заболеваниях, как диабет и желчекаменная болезнь. Крупа содержит много клетчатки, которая нормализует работу кишечника и способствует его очищению.

Перловка полезна при заболеваниях печени, ее употребляют для повышения лактации у кормящих женщин, в качестве успокаивающего и кровоочистительного средства. Отвар ячменного солода препятствует образованию опухолей на ранних стадиях, улучшает обмен веществ в организме.

Знаете, мы рекомендовали наши кисломолочные напитки родным и друзьям, которые испытывали проблемы со здоровьем. И, знаете, мы увидели улучшение у тех, у кого была изжога, псориаз, проблемы с ЖКТ. Нашу продукцию рекомендуем пить тем, кто активно занимается спортом, хочет похудеть или снять похмельный синдром.

— Где вы приобретаете сырье для приготовления напитков?

Керим: Все компоненты, которые мы используем, казахстанские. Молоко покупаем в Талдыкоргане, злаки — в Костанае, этикетки и бутылочные капсулы — в Алматы.

— Насколько загружен ваш производственный цех?

Керим: Мощность нашего цеха — две тонны коже в сутки. С 2018 года мы планируем увеличить производственные мощности в два раза. Сейчас наши мощности загружены на 50%.

— По вашим оценкам, когда ваши инвестиции могут окупиться?

Керим: Предположительно, в 2018 году.

— Вы просчитывали уровень потребности казахстанцев в ваших напитках?

Керим: Мы делали расчеты по Шымкенту, Таразу, потому что они являются более показательными. В южных регионах культура потребления коже, да и в целом кисломолочных напитков, очень развита. По нашим оценкам, в теплое время суточная потребность южного региона в коже может достигать около десяти тонны. Представляете, какой огромный рынок можно освоить, поэтому мы планируем в дальнейшем инвестировать в расширение производства, выходить на другие рынки.

— А какие рынки вы покрываете в настоящее время?

Керим: Алматы и Алматинскую область, также были поставки в такие города, как Тараз и Шымкент. Большой спрос на коже прослеживается в южных регионах.

— Какова себестоимость одного литра вашего напитка?

Ерлан: Себестоимость одного литра коже в таре составляет около 200 тенге. Так как у нас культура потребления заводского көже только зарождается, мы предложили рынку наши напитки по минимальной цене. Нашу продукцию можно приобрести в торговых точках категории «А»: Magnum Cash&Carry, «Арзане», «Реалисте», «Тоймарте», «Рамсторе», Interfood. Там наши напитки продаются в пределах от 200 до 300 тенге.

— Бытует мнение, чтобы попасть на полки какого-то крупного гипермаркета, нужно заплатить за «входной билет». Так ли это?

Керим: У каждой торговой точки есть свои правила игры, обычно для казахстанских производителей делаются определенные поблажки. Действительно, есть много мифов о том, что за «входной билет» на полки дискаунтеров нужно заплатить, но нас эта проблема не коснулась. Но, все-таки сложность заключалась в том, чтобы убедить гипермаркет в конкурентоспособности своей продукции. Ведь гипермаркету легче оставить на полке известные, разрекламированные бренды, чем привлечь новые, нераскрученные. В связи с этим мы столкнулись с еще одной проблемой — очень долгий процесс принятия решения крупным гипермаркетом. К примеру, чтобы заключить договор с одним из крупных дискаунтеров мы ждали 1,5 года. Дело в том, что мы ждали, пока в гипермаркете появится квота на полку. В некоторых гипермаркетах процесс ожидания может занять от трех месяцев до полугода.

— Наверное, перед тем как выпустить свои напитки, вы промониторили молочные, кисломолочные напитки в магазинах… Возможно, вы проводили дегустацию. Устроило ли вас качество той продукции, которая была на полках?

— Керим: Считаю, что качество молочной продукции у нас в гипермаркетах достойное.

— В своем производстве вы используете сухое молоко?

— Керим: Нет, только натуральное. Повторюсь, что мы приобретаем молоко в Талдыкоргане, оно не успевает испортиться.

— Есть ли у вас планы по расширению ассортимента злаковых напитков?

— Керим: В настоящее время мы тесно работаем с Алматинским технологическим университетом (АТУ), с известным процессором Мариям Алимардановой. Вместе с ней мы разрабатываем көже с более длительным сроком хранения. Сейчас наши напитки хранятся при температуре плюс 6 градусов не свыше 35 дней. Наша продукция без ГМО, без консервантов и поэтому она имеет такой короткий срок хранения.

Сейчас мы с АТУ разрабатываем рецептуру нового злакового напитка, он будет похож на газированный коктейль. Это будет что-то промежуточное между лимонадом и коже.

Также у нас в планах производить лимонад, который будет иметь приятный, мягкий злаковый привкус, технология такого напитка уже прорабатывается. Нигде в мире нет аналогов этого напитка.

— Но чтобы увеличить сроки хранения вам придется прибегнуть к консервантам…

— Керим: Мы не хотим идти этим путем, хотим найти формулу, которая помогла бы нам не использовать консервантов. Тем более, мы не хотим увеличивать срок хранения көже на полгода или на год, а только на 2−3 месяца.

— Проявляют ли интерес к вашей продукции другие страны?

— Керим: Недавно нам позвонил категорийный менеджер из российской крупной торговой дисконт сети. С их помощью мы можем охватить северный Казахстан, в дальнейшем и российский рынок: Омск, Астрахань, Оренбург. Также к нашем напиткам проявили интерес этнические казахи и киргизы, которые проживают в Китае. То есть потребность в коже есть не только в Казахстане, но и за его пределами.

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 15 ноября 2017 > № 2534322 Ерлан Калдыгожин, Керим Байтик


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > kapital.kz, 14 ноября 2017 > № 2534376 Анастасия Тарасова

Как ARTиШОК привлек крупных инвесторов через краудфандинг

О том, насколько для театра важно находить баланс между творчеством и маркетингом

Мы заходим в новое помещение Большой сцены театра «ARTиШОК». То самое, которое удалось создать с помощью краудфандинга. На стене — важные слова о театре, о жизни. «Самое тяжелое — в кратчайший срок выработать в себе ясное отношение к факту. И на этой ясности успокоиться, вернее, смириться с ясностью», — взгляд сам собой останавливается на высказывании Анатолия Эфроса, режиссера театра и кино. Кажется, совершенно не случайно. С Анастасией Тарасовой, управляющим директором «ARTиШОКа», планируем говорить о секретах успеха и выводах из неудач, которые она сделала, руководя экспериментальной площадкой. Мысль в рамочке у входа будто и есть начало нашей беседы. Или лучше — суть мировоззрения Насти. «Когда возникают трудности, надо брать и делать самую грязную работу», — говорит она, и в этот момент понимаешь: грязная работа — это просто факт, готовность ее выполнять — смирение с ясностью.

Разговор у нас получился вдохновляющим и жизнеутверждающим. О том, насколько для театра важно находить баланс между творчеством и маркетингом, о том, что «эксперимент» с казахским языком в спектаклях оказался неожиданно успешным. О том, как продвигать себя, как сделать краудфандинг рабочим инструментом и найти в нем новые грани.

— Настя, давай начнем с успеха. В чем он?

— Успех в театре невозможен без двух главных составляющих — творческой команды и административной. Одни создают, другие продвигают. Коллектив может быть очень успешным, режиссер может быть талантливым, но без менеджера будет очень сложно заниматься продвижением продукта. Это нормальное явление для современного арт-рынка: то, что ты сделал, нужно донести до потребителя. Одно время у «ARTиШОКа» был перекос в сторону творчества, потом мы занялись продвижением, но появились пробелы в репертуаре. Сейчас все нормально: в последние четыре года мы упорно работали над тем, чтобы сложился баланс творчества и маркетинга.

— То есть дело в коллективе? Сила воли?

— Одержимость и вера в любимое дело. Меня часто спрашивают: почему ты занимаешься театром. Я сама себе задаю этот вопрос. Это такая же жизненная необходимость, как есть или спать. Когда отвечаешь себе, что хочешь заниматься именно этим, и люди вокруг тебя отвечают на этот вопрос так же, ты оказываешься в команде единомышленников, которая готова работать 24 часа в сутки, без выходных, за маленькие деньги или без денег, ехать куда угодно, делать безумные проекты. Это общая договоренность внутри коллектива. Это и есть слагаемое успеха.

Мы осознаем, что в любую минуту можем разругаться и расстаться, закрыть театр, но каждый знает, что, если так случится, он потеряет часть жизнь. Мы сознательно внутри коллектива перебарываем проблемы, которые возникают каждый день. У нас не ангельская команда, как может показаться. Мы дружные, конечно, но каждый из нас очень сложный. Дело в умении договориться и ценить друг друга.

— Как лично ты справляешься со сложными ситуациями?

— За годы, пока существует театр, были достаточно сложные ситуации, когда, например, уходила часть команды, рушился репертуар, и нам приходилось по факту создавать его заново. Были ситуации, когда режиссер и художник уезжали работать в другую страну, и мы оставались без художественного надзора. Это были сложные моменты, когда можно было опустить руки, сказать: все, сил больше нет, тащить эту лямку никому не хочется, проблем много, денег нет, давайте закрываться.

Я не позволяю себе унывать ни в каких ситуациях. Воспринимаю все как жизненные обстоятельства, с которыми интересно работать. За пять лет, пока управляю театром, не было стен, в которые бы я уперлась и не знала, что делать. Мой стопроцентно работающий рецепт: когда возникают трудности, надо брать и делать самую грязную работу. Причем самой, не ждать, что кто-то придет и все сделает, никого не уговаривать. Конечно, можно попросить о помощи — открыто. Но не нужно при этом никого обвинять.

И когда начинаешь разбираться с проблемами, рядом оказываются люди, которые тоже начинают это делать. Чем больше освобождаешь, расчищаешь пространство вокруг себя, делаешь его светлым, чистым, комфортным для себя и людей вокруг, тем больше происходит крутых вещей в жизни.

— Если вернуться к балансу маркетинга и репертуара, как именно вы его добились?

— Свой репертуар мы формируем по одному единственному принципу: играем то, что хотим играть — какую тему хотим поднять (может быть, неожиданную, на которую не принято говорить), что хотим предложить зрителям. Из этого очень честного и искреннего желания начинает складываться тот или иной спектакль. Никогда не рассматриваем репертуар с точки зрения продаваемости спектакля или необходимости «разбавить» серьезные постановки комедией. Это неестественно и неорганично. И людей наш подход по-хорошему подкупает: наша смелось и адекватность вознаграждается тем, что приходят зрители, которые пытаются разобраться вместе с нами. Они могут и не принимать, и не понимать то, что говорим мы. Но нельзя современный театр оценивать с точки зрения плохой или хороший. Понравился спектакль — хороший, не понравилось — ерунда. У нас в обществе принято так оценивать, но это неверно. Человеку важно быть насмотренным. Смотреть разные виды искусства, ходить в разные театры. Мы не говорим, что мы лучше или театр должен быть именно таким. Театр должен быть разнообразным.

— Когда часть людей уходила, как ты решала эту проблему как менеджер?

— Я тогда была просто актрисой и не могла повлиять на ход событий. Но потом, позже, когда я уже стала управляющим директором, в театре решались бытовые проблемы. Мы как команда проанализировали, какие реформы нам нужны. По менеджменту, распределению обязанностей, кадровым вопросам. Театр, особенно независимый, — хаотичная структура, нет персонала, который координирует все подразделения. Договариваться нужно было самим. И делать. Мы договорились и начали делать.

— И все же, как ты управляешь коллективом?

— Честно, мне очень сложно существовать рядом с таким явлением, как «власть», быть директором, который стукнул кулаком по столу, все прижали уши и сделали. С одной стороны, я очень люблю то, чем занимаюсь. С другой — мне сложно решать конфликтные ситуации в коллективе, который состоит из моих друзей. Это палка о двух концах.

Внутри коллектива мы осознали, что невозможно всех загнать в рамки трудовых договоров, офисной дисциплины. Наша жизнь не нормирована — ни физически, ни эмоционально, ни по графику. Поэтому все время приходится искать компромиссы и баланс, чтобы люди, работая три недели без выходных, были счастливыми. Вот такие особенности.

— Настя, представь ситуацию: зрителей становится меньше. Что делать?

— Работа над аудиторией — ежеминутная, никогда не останавливающаяся. В «ARTиШОКе» всегда было много зрителей и мы уже давно не сталкивались с абсолютно пустым залом. Но бывало, когда непроданной оставалась половина аудитории. Финансовая жизнь независимого театра зависит от каждого проданного билета. Когда я начала заниматься управлением и администрированием, это стало моей обязанностью — делать так, чтобы билеты продавались.

Мы как театр не имеем рекламного бюджета, у нас нет возможности распространять афиши по городу, как это делают государственные театры, нет большой рекламной поддержки на телевидении и радио. Но мы организовываем много пиар- и рекламных проектов. Наша стратегия: про «ARTиШОК» должны вещать из каждого утюга. До сих пор многие люди или не знают о нашем театре, или слышали, но никогда не были. У нас масса работы — так донести информацию, чтобы люди пришли. От того, что мы репертуарный театр, мы не можем рассчитывать на одну и ту же аудиторию все время: люди посмотрели один спектакль, в следующий раз они придут на что-то новенькое. Поэтому мы должны привлекать новых зрителей, и мы это делаем.

— Как?

— Используем все возможные каналы коммуникации. Нельзя надеяться только на какой-то один. Нельзя считать, что если тебя позвали в какую-то программу, твоя жизнь наконец изменится. Нужна большая работа — со СМИ, в социальных сетях, с нативной рекламой.

Мы придумывали активность в метро — крутили ролики, размещали баннеры. Дизайн баннеров разработали сами, вложили деньги в их создание. Нас поддержали тем, что дали площадь: наши рекламные баннеры с информацией о театре висели на каждой станции, ролики крутились на станциях и в вагонах. Сейчас будем их обновлять.

Мы делали наклейки на машины «Я хожу в театр «ARTиШОК» и предлагали их зрителям взамен на билет. Стали работать над сувенирной продукцией, чтобы люди могли унести частичку театра как воспоминание — на сумке, майке, блокноте, наклейке. В конверт с билетом вкладываем стикеры. Мы не делаем какие-то экстраординарные вещи, все они приняты в театральном мире, но для Алматы это нераспространенная практика.

— Очень интересен опыт "ARTиШОКа" в краудфандинге. Как выбирали площадку для этого?

— Нам нужна была такая возможность — чтобы зрители могли перечислять деньги онлайн. Когда мы запускали кампанию в мае 2016 года, тогда в Казахстане не было ни одной краудфандинговой площадки. Мы запустились на базе купонного сервиса, но это было не совсем удобно. В этом году выбрали специализированную площадку.

— Оба раза вы выставляли сумму — 3 млн тенге…

— Это объективная, максимальная сумма, которую можно собрать.

— Но в этот раз вам удалось собрать больше — 4,2 млн тенге. Как?

— Благодаря тому, что присоединился крупный инвестор — CINEMAX. Это было желание самой компании сделать проект суперуспешным.

А вообще, чтобы краудфандинг сложился успешно, нужны две составляющие, на 100% это работает именно так. Часть вложений скромные: 500, 1000, часть людей инвестирует больше 5000, 10 000, 15 000 тенге. Есть люди, которые могут вложить, например, 50−100 тыс. тенге, их 5−7%. И есть один крупный инвестор, CINEMAX вложила 2 млн тенге, и они это делали порционно. Совместное участие дает wow-эффект. Люди с маленькими вкладами думают: я же тоже имею к этому отношение, я тоже сделал свой взнос! Вот такое соседство и есть секрет успеха краудфандинга. Только с помощью небольших вложений сложно. Нужно впечатлить крупного инвестора — сделать все для того, чтобы он испытывал те же чувства и желание поддержать тебя, как твой самый преданный зритель.

— Ты сказала, что вы определили сумму. Как вы ее просчитали?

— У нас шла параллельная работа — строить театр и делать краудфандинг. Мы не писали заранее бизнес-план, не просчитывали, сколько будет стоить стройка, не ходили с этими цифрами к спонсорам. Все делалось очень интуитивно. Вообще работали на хорошем, 100-процентном авантюризме. Если просто искать деньги, они никогда не найдутся. Но когда ты говоришь: все, ребята, мы делаем, это работает. Но говоришь азартно и вменяемо (адекватность и вменяемость — самое главное), объясняешь, как и что ты можешь сделать. В итоге сработали более чем с 15 компаниями. И это еще потому, что четыре года мы работали над имиджем и репутацией. За четыре года у нас не было инвестиций, спонсора с коммерческого сектора. Все дополнительное финансирование мы чаще всего получаем от европейских культурных институтов, от международных организаций или фондов, с которыми придумываем совместные проекты. В итоге мы предложили классную идею, которую нельзя не поддержать. Мы выиграли конкурс пиар-проектов в прошлом году. Номинация «Лучший проект в области бизнес-коммуникаций», рядом с нами были мобильный оператор, банк, нефтедобывающая компания. Для многих это было очень неожиданно и даже странно.

— Как думаешь, благодаря чему театр получил эту награду?

— Благодаря нашей работе с аудиторией. С прошлого года стали, скажем так, ставить эксперименты по внедрению казахского языка в современный театр. Сейчас у нас есть постановки, которые на 50% идут на казахском языке, за счет чего к нам пришло много казахоязычной аудитории. Это стало возможным с появлением у нас новых ребят, которые прекрасно владеют казахским языком. Как работают государственные программы по внедрению казахского языка? Они неинтересные, скучные, людям не нравится, когда их что-то заставляют делать через силу. Мы пересмотрели внутри себя отношение к языку, произошел момент самоидентификации — где ты работаешь и что можешь сделать. Тема языка сложна, но она нам интересна для исследования. Когда мы стали внедрять в спектакли казахский язык, это было очень круто. И это стало неожиданно успешным для нас.

— Расскажи, как вы работали с людьми, которые перечисляли вам деньги. Вы же что-то предлагали им взамен.

— Мы не только заявили громко: вот, собираем деньги. Знаете принцип «Фейсбука»? Запостили что-то, пользователи два дня пошумели и забыли, как будто проблемы, идеи, новости не существовало. Идею необходимо постоянно подпитывать вниманием. Так же и в краудфандинге. Это задача, с которой мы столкнулись. Что делали? Пока шла стройка, все лето мы каждые выходные проводили мероприятия, у театра не было никакого отпуска. Зрители приходили сюда на видеопоказы, спектакли, концерты, детские вечера. Каждые выходные мы предлагали контент. Люди приходили и видели, как меняется наша стройка. Многие предлагали помощь. Например, один человек сказал, что делает подвесные потолки — у нас появились подвесные потолки. Другой человек занимается пожарной сигнализацией — у нас есть пожарная сигнализация.

И вот эта работа проводилась каждый день. В понедельник думаешь о следующей активности, во вторник утром договариваешься, вечером занимаешься рекламой — и так три месяца подряд. Изматывает, но дает результат. Многовекторная штука: ты делаешь работу в своем направлении, параллельно журналисты получают инфоповод, зрители — крутые мероприятия в сезон, когда все отдыхают. Заполняешь собой множество слоев. И именно этим краудфандинг оказался для меня таким результативным.

— Ты поняла, в чем суть краудфандинга, нашла его главную фишку?

— Суть краудфандинга — ты даешь людям возможность тебе помочь. Это круто, когда душа человека откликается не только в тяжелой кризисной ситуации, но и тогда, когда кто-то что-то создает. Соучастие в созидании. Это так сильно не распространено в нашем обществе, как бы странно ни звучало в Казахстане, где есть традиция асар.

Что могут сделать 500 или 1000 тенге, которые тратишь на такси или кофе каждый день? На самом деле эти деньги имеют силу. Если ты берешь на себя ответственность работать с аудиторией через краудфандинг и доносить свою идею, то нужно быть готовым к тому, что это мощная задача — поменять человеческое сознание даже вот в этом моменте. И это не делается за один день.

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > kapital.kz, 14 ноября 2017 > № 2534376 Анастасия Тарасова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 14 ноября 2017 > № 2472922 Дмитрий Брейтенбихер

Дмитрий Брейтенбихер: Private banking — это очень персонифицированный бизнес»

В студии Business FM побывал старший вице-президент, руководитель Private Banking ВТБ Дмитрий Брейтенбихер, который обсудил с Ильей Копелевичем состояние и перспективы развития прайвет-бэнкинга в нашей стране

К чему сейчас проявляют интерес VIP-клиенты, у которых достаточно денег и которые не ограничиваются ставками по депозитам. Ведь как известно, с их помощью нельзя увеличить деньги, а в лучшем случае лишь сохранить. Ситуация стала стабильной и сейчас не самое хорошее время для спекуляций. Раньше можно было вовремя купить доллары, вовремя продать, и уже хорошо.

Дмитрий Брейтенбихер: Главное вовремя. Ключевое слово — вовремя.

Люди, которые хорошо ориентируются в политике, чувствовали эти моменты. Теперь таких простых заработков не осталось. И упала депозитная ставка. Что сейчас выбирают для себя VIP-клиенты, которые хотят не только сохранить деньги, но и получить доходность?

Дмитрий Брейтенбихер: В последнее время можно отметить повышенный интерес к инвестиционным продуктам. Их доля в портфеле VIP-клиентов выросла более чем в два раза за последний год. Это неслучайно: депозитные доходности падают и в валюте, и в рублях. В качестве альтернативы многие готовы рассматривать инструменты фондового рынка. В первую очередь, большая часть клиентов инвестирует в облигации, в евробонды. Надо сказать, что структура валютного портфеля клиентов в последнее время тоже претерпевает некоторые изменения. Мы можем выделить увеличение доли рублевых активов в общем портфеле VIP-клиентов. Это тоже характерная тенденция последнего времени на фоне стабилизации, о которой вы сказали. Так, вот первое место — это, безусловно, облигации. Также растет интерес к консервативным стратегиям доверительного управления. Кроме того, мы наблюдаем покупки акций с постоянными дивидендными выплатами. Помимо этого, стали пользоваться повышенной популярностью структурные продукты с гарантией возврата капитала.

Что значит с гарантией возврата? То есть, грубо говоря, я кладу сто долларов на счет. Банк мне гарантирует, что эти сто долларов я получу в любом случае, а доходность на них — остается шанс.

Дмитрий Брейтенбихер: Абсолютно верно.

Вот примерно как это?

Дмитрий Брейтенбихер: Для того чтобы получить по-вашему условному депозиту сто долларов через год, сейчас вам надо разместить 97. Плюс проценты. Получится сто долларов в конце года. Вы нам даете 100 долларов, 97 мы размещаем, а на оставшиеся 3 доллара мы покупаем опционный портфель, который дает возможность участвовать в динамике того или иного базового актива, который мы с вами выберем совместно.

То есть это может быть золото, акции Facebook или любой другой актив?

Дмитрий Брейтенбихер: Любой актив.

На котором вы решили поиграть?

Дмитрий Брейтенбихер: Не мы решили поиграть, а мы с вами определяем его динамику. Самый простой случай — мы покупаем опцион-колл со страйком, равным цене базового актива, продаем опцион-колл со страйком, равным цене базового актива плюс 20 процентов. Вот это и будет вашей опционной стратегией. И в этом случае если, например, золото растет на 20 процентов, вы можете получить 20 процентов годовых.

А если оно падает на 20 процентов?

Дмитрий Брейтенбихер: А если оно падает на 20 процентов, вы получаете 0 процентов годовых, но получаете свои 100 долларов обратно.

Насколько хорошо клиент понимает, как это работает или, скорее, доверяет объяснению своего банкира?

Дмитрий Брейтенбихер: Здесь зависит от желания клиента. Всю экономику продукта мы можем показать любому клиенту честно и прозрачно. Вопрос — захочет ли клиент в этом разбираться? Кому-то важнее просто то, что он получает на выходе.

А гарантированный возврат той суммы, которая была вложена — он зафиксирован договором? Это уже обязательство банка?

Дмитрий Брейтенбихер: Гарантия всегда обеспечивается. Если это банковский депозит, то это обязательство банка. Если это бонд «Газпрома», то это обеспечивается бондом «Газпрома», то есть каждый раз человек понимает, чем обеспечивается возврат основной суммы. Клиентам такого рода продукты интересны.

Количество VIP-клиентов растет с соответствующими суммами?

Дмитрий Брейтенбихер: Конечно. В группе ВТБ объем средств под управлением Private banking по итогам третьего квартала уже превысил 1,2 триллиона. Рост с начала года составил порядка 14%.

Хотел бы сказать — ничего себе. Это у VIP-клиентов группы ВТБ 1,2 триллиона.

Дмитрий Брейтенбихер: Да, это Private banking. Мы растем существенно выше рынка и на 2018 год также рассчитываем на двукратное опережение рынка.

А что касается тенденций в совокупном облике VIP-клиентов, которые приносят столько денег. Стало ли среди них больше женщин или меньше? Стало ли их больше в российских регионах или, наоборот, все больше и больше вносит Москва?

Дмитрий Брейтенбихер: Да, доля регионов за последние несколько лет выросла. Что касается половозрастного состава — может быть, несколько снизился средний возраст клиента и, пожалуй, стало чуть больше женщин.

Понятно. Вы сказали, что немного помолодел клиент. Наследники или стартаперы преобладают среди молодых?

Дмитрий Брейтенбихер: В процентах я не скажу, но есть и те, и другие. Многие собственники бизнеса предпочитают оставлять своим детям деньги, но не передают их напрямую. Кто-то передает бизнес, кто-то пускает детей в оперативное управление собственным бизнесом и, соответственно, дети начинают накапливать собственные капиталы. Есть и целый ряд новых проектов и новых денег. Правда я бы не сказал, что эта категория очень стабильная, поскольку предпринимательский дух, как правило, способствует тому, что, если человек видит что-то новое, что-то интересное, он начинает инвестировать дальше. И поэтому для таких клиентов очень важна высокая ликвидность тех средств, которые они нам доверяют: либо депозиты с возможностью пополнения и снятия, либо ликвидные бумаги, которые можно быстро реализовать или под залог которых можно оперативно взять кредит.

Сейчас близок к завершению процесс консолидации группы ВТБ, в которой и Банк Москвы, и ВТБ-24, и ВТБ Капитал, и, собственно, самый главный корпоративный ВТБ как таковой. Как на вашем сегменте сказывается консолидация? Всякое изменение — в нем, наверняка, есть какие-то минусы. Потеря прежнего бренда, так или иначе.

Дмитрий Брейтенбихер: Вы знаете, я готов поспорить по поводу минусов. Пройдя этапы интеграции Банка Москвы и ВТБ, мы не только не потеряли и удержали клиентов — мы кратно их вырастили. Мы получили много преимуществ от большого ВТБ — крупных корпоративных клиентов, руководителей компаний, предприятий, которые обслуживаются в ВТБ. Плюс мы получили существенную экономию от сокращения дублирующих функций, в первую очередь административных. Также мы упростили взаимодействие. Поэтому я думаю, что похожая история будет и в ВТБ-24, ведь за любым брендом, за любыми цифрами стоят люди. И бизнес Private banking — это очень персонифицированный бизнес. Наши клиенты продолжат обслуживаться в тех же офисах, с привычной скоростью обслуживания, с привычным качеством обслуживания, теми же персональными менеджерами. Мы не производим никаких сокращений работников VIP-офисов. Более того, ресурсный план на следующий год у нас заложен в увеличение, поскольку количество клиентов кратно растет. Соответственно, чтобы обслуживать этих клиентов, нам нужны дополнительные персональные менеджеры. Поэтому клиенты Private banking от грядущей интеграции только выиграют. Помимо того, что у них ничего не меняется и эта история для них происходит бесшовно, они получат дополнительные улучшения.

У меня последний вопрос. Вы уже сказали, что на 15 процентов вырос ваш портфель.

Дмитрий Брейтенбихер: Только за три квартала.

За три квартала? Это совпадет с рынком? Тогда чуть более широкий вопрос. Количество богатых людей в стране, которые легально размещают свои деньги в стране, растет или нет? Ваш показатель — это еще не весь рынок. А вот весь рынок, как?

Дмитрий Брейтенбихер: Если говорить о нас, то мы в два раза опережаем рынок. В том числе, и за счет конкуренции с другими банками.

Прирост на 7-8 процентов внутри страны, причем прозрачных денег. Мне кажется это хорошая цифра в целом, которая должна улучшать настроение.

Дмитрий Брейтенбихер: У меня хорошее настроение от этих цифр.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 14 ноября 2017 > № 2472922 Дмитрий Брейтенбихер


Украина > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > inosmi.ru, 13 ноября 2017 > № 2443625 Олег Пономарев

Распродажа Украины

Официальный Киев готовит к приватизации последние ценные активы страны.

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Нехватка внутренних ресурсов при полном отсутствие финансовой помощи извне, резкая девальвация гривны, разваленная промышленность и стремительный регресс в экономике, нежелание МВФ и далее вливать немалые средства в «бездонную бочку» вынуждают власти Украины пойти на крайние меры — распродать то последнее, что еще осталось ценного в стране. Но как показывает ситуация, осталось у Украины абсолютно немного. 9 ноября Верховная рада приняла закон о приватизации и планирует выручить на распродаже 22 миллиарда гривен, что составляет порядка 840 миллионов рублей. В масштабах 40-миллионной страны — это ничто и ситуацию уж точно не исправят. Скорее, на какое-то время продлят «агонию умирающего». А что дальше? Порошенко и его команда сейчас об этом старается не думать. Будет день, будет и пища. Но не факт, что будет. Из самого ценного на Украине остались люди и земля. Но первых давно уже продали и перепродали, за вторым дело явно не станет.

Задача №1 — все продать за полгода

9 ноября 2017 г. с подачи премьер-министра Украины Владимира Гройсмана Верховная рада 258 голосами «за» приняла в первом чтении законопроект №7066 о приватизации государственного имущества. По словам премьера, 3,5 тысячи предприятий являются убыточными и давят на бюджет. Более того, их продажа являлась главным требованием МВФ.

В. Гройсман также отметил, что этот законопроект позволит привлечь инвесторов на убыточные государственные предприятия, а также снизить коррупцию.

«3,5 тысячи госпредприятий генерируют убытки государству и прибыль тем, кто кормится возле них. Прошу поддержать законопроект и открыть возможность для формирования качественного законодательства», — отметил Гройсман.

В пояснительной записке к законопроекту отмечено, что принятие закона позволит унифицировать и оптимизировать законодательство по вопросам приватизации, усовершенствовать механизмы и процедуры приватизации, ускорить процессы приватизации, повысить экономическую эффективность продаж объектов и увеличить поступления в бюджет.

«В данном законопроекте предлагается консолидировать нормы 7 законодательных актов в один закон, который унормирует вопросы приватизации. Основной целью законопроекта является упрощение процесса приватизации за счет упрощения классификации объектов приватизации — раздел на объекты малой и большой приватизации. Предусматривается расширение перечня объектов, которые могут выставляться на продажу, сокращение сроков выставление на продажу, возможность оформления банковской гарантии, унификация способов продажи госимущества. Также — обеспечение конкуренции покупателей путем расширения перечня инвесторов, защита их прав, ограничение до 3 лет обжалования приватизации», — заявил временно исполняющий обязанности председателя Фонда государственного имущества Виталий Трубаров.

Согласно законопроекту, по словам депутата, внедряется новый подход к большой и малой приватизации. Так, в случае большой приватизации будут привлекаться международные советники, а малая приватизация будет проходить на электронных торгах. В группу малой приватизации попадают объекты недвижимости, небольшие предприятия, а в группу большой приватизации входят объекты, активы которых больше 250 миллионов гривен. Также, законопроект сокращает сроки подготовки к продаже с нынешних 9-12 месяцев до 4-5 месяцев и увеличивает срок для подачи заявок потенциальных покупателей с 20-45 дней до 20-180 дней.

Что решили продать?

План приватизации на Украине не выполнялся в течение трех лет, но власти уверены, что принятием соответствующего законопроекта откроет путь к продаже около 3,5 тысячи госпредприятий. На сегодняшний день госбюджетом доходы от приватизации запланированы на уровне 17,1 миллиарда гривен. В проекте госбюджета на 2018 г. план приватизации предусматривает прибыль в размере 22 миллиардов гривен (840 миллионов долларов).

По данным Фонда госимущества, на завершающем этапе подготовки находится более 30 отечественных предприятий, которые в начале декабря должны быть выставлены на продажу. Так, государством планируется продать по 25% акций предприятий Донбассэнерго, Сумыоблэнерго, Одессаоблэнерго, Укрнефтепродукт, Укрхудожпром, Белоцерковский завод резиновых технических изделий, научно-производственное предприятие «Система», Стебницкое горно-химическое предприятие «Полиминерал», Тернопольское объединение «Текстерно», Индустриальная стекольная компани» и другие объекты малой приватизации.

В ближайшее время Фонд госимущества ожидает передачи еще 893 предприятий, определенных Минэкономразвития, для начала процедуры приватизации. Балансовая стоимость их активов составляет более 189 млрд. грн. В частности, объявлено о планах продажи государственных пакетов акций Николаевской (99,9%), Днепровской (99,9%) и Херсонской (99,8%) ТЭЦ, Запорожьеоблэнерго (60%), Николаевоблэнерго (70%), Тернопольоблэнерго (50,9%), Харьковоблэнерго (65%), Хмельницкоблэнерго (70%) и Черкассыоблэнерго (46%).

Планом приватизации на 2018 г. предусматривается также возможная продажа Одесского припортового завода, Центрэнерго, Турбоатома, Аграрного фонда, Государственной продовольственно-зерновой корпорации Украины и ряда объектов малой приватизации.

«Фонд государственного имущества Украины в начале декабря выставит на биржевые торги, блокирующие пакеты акций, так называемые двадцатьпятки — Донбассэнерго, Сумыоблэнерго, Одессаоблэнерго и еще 13 предприятий», — заявил Трубаров.

По его словам, до конца года Украина также выставит на продажу Укрнефтепродукт, Укрхудожпром, Белоцерковский завод резиновых технических изделий, Научно-производственное предприятие «Система», Стебницкое горно-химическое предприятие «Полиминерал», Тернопольское объединение «Текстерно», Индустриальную стекольную компанию и другие объекты малой приватизации.

Несколькими месяцами ранее, а именно 16-31 августа 2017 г. ФГИУ продпл по 25% акций Киевэнерго, ДТЭК Западэнерго, ДТЭК Днепроэнерго и ДТЭК Днепрооблэнерго. Все эти активы выкупила компания Ornex, которая входит в состав группы «Систем Кэпитал Менеджмент», управляющей активами украинского олигарха №1 — Рината Ахметова.

В начале октября 2017 г. ФГИУ попытался снова продать по 25% государственных пакетов акций Одессаоблэнерго, Сумыоблэнерго и Донбассэнерго, но желающих приобрести их не оказалось. Фонд планирует снова выставить эти активы на продажу, но уже после их переоценки.

Кто все купит в конечном итоге?

Во время принятия данного законопроекта особенно подчеркивалось, что в условиях «войны» с Россией страна-«агрессор» не сможет принимать участие в торгах. И как стало известно журналистам, ставка делается на арабские страны и США. Во время своего недавнего арабского турне президент Украины Петр Порошенко пригласил компании из Саудовской Аравии принять участие в украинской приватизации, ранее, с таким же предложением он обратился и к компаниям «HorizonCapital» и «Western NIS Enterprise Fund». Обе компании успешно работают на Украине уже более 10 лет и представляют на Украине государственные и международные финансовые учреждения, пенсионные фонды, семейные бюро и инвесторов с общим капиталом свыше 350 миллиардов долларов. А три фонда, которыми управляет НС, уже инвестировали в более чем 140 компаний и привлекли в них 1,5 миллиарда долларов, создав более 45 тысяч рабочих мест. Но, что самое интересное, эти структуры имеют полную поддержку со стороны…Госдепартамента США. Первой же компанией и вовсе руководила экс-министров финансов Украины с американским гражданством — Наталья Яресько.

Естественно, что на Украина нашлось немало противников приватизации даже среди тех, кого уж никак не назовешь не «патриотом».

«Я считаю, что это подготовка очередного дерибана и это недопустимо. Мы сегодня должны стабилизировать ситуацию в стране, стабилизировать доходы граждан, должен быть мир в стране и только после этого мы можем говорить о продаже какой-то части государственного имущества», — заявил народный депутат Нестор Шуфрич.

По его словам, украинская власть намеренно доводит ранее прибыльные предприятия до такого состояния, что бы их можно было продать за бесценок:

«У нас почему-то перед приватизацией предприятие, которое два года назад было мегаприбыльным, вдруг стало убыточным, вдруг обременено долгами», — добавил он.

Согласен с ним, и народный депутат Украины Дмитрий Добродомов, считающий, что данная волна приватизации готовится под конкретных покупателей и условия приватизации будут для них выписаны наиболее выгодные:

«Нужно было видеть, как основные политические бенефициары радовались принятию этого законопроекта. Это люди, которые непосредственно связанны с бизнесом, которые непосредственно готовят почву для выкупа этих предприятий, или государственных монополий. Где гарантия, что во время этой приватизации, опять-таки, конечными бенефициарами не окажется российский капитал? Такой гарантии нет», — сказал депутат.

Украина > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > inosmi.ru, 13 ноября 2017 > № 2443625 Олег Пономарев


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 13 ноября 2017 > № 2386022 Александр Шустов

МФО начали обгонять банки: финансисты соревнуются в сегменте малого бизнеса

Александр Шустов

генеральный директор ГК «Мани Фанни»

Драйвером развития микрофинансования могут стать займы для малого бизнеса. Регулятор стимулирует данное направление деятельности МФО, при этом со стороны предпринимателей отмечается высокий спрос на ссуды

Микрофинансирование в 2017 году продолжает обгонять банковское кредитование по темпам прироста. Согласно статистике ЦБ, за первый квартал 2017 года, задолженность по микрозаймам выросла на 9,4% по сравнению с концом 2016 года и составила 96,4 млрд рублей, а число действующих заемщиков МФО за этот же период увеличилось на 14,6% и почти достигло 6 млн. Для сравнения по данным по тому же периоду: активы банковской системы снизились на 1,1%, кредитный портфель сократился на 2,1%, в том числе, корпоративный портфель на 3,1%. Кредиты физлицам выросли всего на 0,6%.

Рынок микрофинансовых организаций последние годы переживает трансформацию: ЦБ занимается очищением и повышением прозрачности данного сегмента финансового рынка, а компании привыкают к ведению бизнеса в новых реалиях. При этом с рынка как уходят отдельные игроки, так и приходят новые компании. За первый квартал 2017 года, например, за нарушения были исключены из реестра 184 МФО (собственно, последствия «чистки»), еще 78 отказались самостоятельно от ведения деятельности, при этом появилось новых 140 МФО. В первом квартале 2017 года МФО заработали 3,3 млрд рублей прибыли, что почти в 1,5 раза больше, чем за аналогичный период 2016 года.

Рынок микрофинансирования демонстрирует гораздо более активную динамику, чем банковское кредитование, и прирост портфеля ускоряется: 9,4% за первый квартал 2017 года против 3,1% за предыдущий квартал, а в первом квартале 2016 году портфель и вовсе «просел» на 1,9%.

В общей сложности, по подсчетам Российского центра малого и среднего предпринимательства, на сегмент МСБ приходится 33% микроссуд. В первом квартале объем микрозаймов для малого бизнеса вырос по сравнению с первым кварталом 2016 года на 31,3% и составил 4,9 млрд рублей. На рост рынка МФО и, в частности, сегмента кредитования МСБ влияло несколько важных факторов. Во-первых, несмотря на некоторый разворот банковского сектора в сторону малого бизнеса, для кредитных организаций этот сегмент по-прежнему является аутсайдером. Немногие банки готовы активно выдавать ссуды предпринимателям и небольшим фирмам. Микрофинансовые организации же относятся гораздо более либерально к данной категории заемщиков. При этом у МФО нет требований по залогам к МСБ, чем они заметно упрощают процедуру оформления займа.

Во-вторых, МФО снижают ставки по всем продуктам. Статистика ЦБ это подтверждает: среднерыночная ставка по «коротким» займам на срок до одного месяца на сумму до 30 000 рублей снизилось на 14,3 процентных пункта, а по более долгосрочным (1-2 месяца) – на 7,1%.

В-третьих, положительным моментом является стимулирование активности МФО в сегменте МСБ на уровне регулятора. Так, ЦБ расширил максимальный лимит микрозайма для ИП и юрлиц. Кроме того, регулятор ввел новые требования резервирования, в рамках которых по ссудам для малого и среднего бизнеса действуют льготные нормы резервирования. Это позволит МФО нарастить объем выданных ссуд МСБ и станет важным вектором роста бизнеса микрофинансовых организаций.

Кроме того, росту объемов рынка способствовало внесение поправок в закон «О Микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», согласно которым был увеличен максимально допустимый размер микрозайма для юридических лиц и предпринимателей с 1 до 3 млн рублей. Заключенных договоров, согласно статистике ЦБ, стало меньше, а вот средний размер микрозайма вырос. Для юрлиц этот показатель составил 743700 рублей (рост на 26,5%), для ИП – 658 400 рублей (рост на 12,1%).

По нашим оценкам, рынок микрофинансирования продолжит демонстрировать положительную динамику – и в связи с высоким спросом на микроссуды со стороны малого бизнеса, и в связи с экономической ситуацией и возможным дальнейшим снижением ставки ЦБ. В то же время, есть и ряд факторов, неоднозначно влияющих на развитие рынка. Например, законодательная инициатива по ограничению предельной ставки по микрозаймам для населения в 150%. Цель данного изменения – повышение прозрачности продуктов МФО для конечного потребителя, и на заемщиках МФО оно отразится однозначно положительно. В то же время, это нововведение резко понизит маржинальность бизнеса и может привести к сжатию рынка. Микрофинансирование – потому и привлекательная отрасль для возникновения новых компаний, что она характеризуется более высокой доходностью, чем банковские кредиты. При этом микрофинансовые компании, получая высокую доходность, несут и серьезные риски невозврата ссуд. Как следствие, отрасль традиционно характеризуется более высокой просрочкой, чем банковская. В результате введения ограничения по ставке, по разным оценкам, до четверти МФО могут стать убыточными и покинут рынок. В то же время, это нововведение может стимулировать МФО переориентировать бизнес в сторону малого бизнеса.

Прирост микрофинансирования в 2017 году составит около 10%, а при более активном развитии микрокредитования малого бизнеса – 12-15%. Дальнейшая динамика зависит от регулятивных изменений в отрасли. При введении ограничений по ставкам и снижении маржинальности бизнеса отрасль может сбавить темпы прироста до 3-5%. А при поддержке микрокредитования малого бизнеса государством сегмент МСБ станет точкой роста всего рынка и МФО сохранят темпы прироста на уровне 10-15% в ближайшие 2-3 года. При этом структура рынка будет постепенно меняться в сторону микрокредитования малого бизнеса: в 3-летней перспективе на долю ссуд МСБ будет приходится порядка 50% всего портфеля МФО.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 13 ноября 2017 > № 2386022 Александр Шустов


Филиппины. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 13 ноября 2017 > № 2384220 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев принял участие в Деловом и инвестиционном саммите Ассоциации государств Юго-Восточной Азии.

Тема дискуссии – «Развитие инфраструктуры для строительства будущего».

Выступление Дмитрия Медведева

Уважаемые дамы и господа!

Я искренне рад возможности выступить на таком представительном форуме – Деловом и инвестиционном саммите АСЕАН, встретиться с бизнесменами, политиками, экспертами, поговорить о том, как будет выглядеть экономика региона в ближайшие годы.

Тема этого делового саммита АСЕАН – «Развитие инфраструктуры для строительства будущего», – на мой взгляд, очень точно отражает особенности настоящего момента. Именно сейчас формируются контуры будущей глобальной экономики – экономики новых идей, новых технологий, новых материалов, которая, конечно, потребует и новой глобальной инфраструктуры, и новых механизмов регулирования.

Несмотря на бурное развитие электронной коммерции, цифровых технологий, международное регулирование мировой торговли по-прежнему существует в прежних рамках, в парадигме сорокалетней давности. Сохраняется нестабильность сырьевых рынков, растёт корпоративная и государственная задолженность, всё чаще используются методы так называемого нового протекционизма, когда экономические санкции становятся инструментом конкурентной борьбы.

Страны Азиатско-Тихоокеанского региона сталкиваются и со специфическими вызовами. Многие ресурсы экономического роста, которые ещё недавно успешно использовались, сегодня уже не дают такой отдачи. Сегодня трудно развиваться, опираясь только на дешёвую рабочую силу и низкие цены на сырьё. И всё это принципиально новая парадигма развития и для так называемых восточных драконов, которые последние 20 лет были локомотивами мирового экономического роста. А значит, это проблема и для глобальной экономики в целом.

Россия, как и другие страны, ищет пути адаптации к новой экономической реальности. Нам удалось несколько оздоровить национальную экономику, слегка изменив её текущее развитие и избавив её от чрезмерной зависимости от сырьевого экспорта. Положительные сдвиги появились в прошлом году и в этом году. У нас происходит неплохой восстановительный рост. Рассчитываем, что по итогам этого года рост ВВП превысит 2%.

В чём смысл этой экономической политики? Прежде всего в том, что мы проводили антикризисную поддержку перспективных отраслей, банковского сектора. Некоторые меры поддержки мы сохраняем и сейчас, так же как сохраняем плавающий валютный курс и режим инфляционного таргетирования. Жёстко контролируется бюджетный дефицит, чтобы обеспечить сбалансированность бюджетной системы при относительно низких ценах на нефть, которые имеют для нашей экономики большое значение до сих пор. Мы стараемся улучшать деловой и инвестиционный климат.

Выправляются структурные дисбалансы. Хорошую динамику показывают секторы экономики, которые не связаны с добычей нефти и газа. Они получили конкурентные преимущества на внутреннем рынке.

У нас в настоящий момент положительное сальдо торгового баланса. Есть тенденции к тому, чтобы наращивать международные резервы. Вполне закономерно, что интерес зарубежных инвесторов к проектам в нашей стране вырос. За первую половину этого года объём прямых иностранных инвестиций увеличился более чем на 100%. Мы и дальше будем стараться закреплять эти позитивные тенденции.

Д.Медведев: «Россия, как и другие страны, ищет пути адаптации к новой экономической реальности. Нам удалось оздоровить национальную экономику, изменив её текущее развитие и избавив её от чрезмерной зависимости от сырьевого экспорта. Положительные сдвиги появились в прошлом году и в этом году. У нас происходит неплохой восстановительный рост. Рассчитываем, что по итогам этого года рост ВВП превысит 2%».

Но этого мало. Мы, как и весь мир, понимаем, что будущее за цифровой экономикой. Перед нами сложная, нетривиальная задача: с одной стороны, нужно стимулировать международное сотрудничество в сфере информационных технологий, поощрять электронную коммерцию, трансграничный бизнес, с другой – обеспечивать национальную безопасность и защиту информации, в том числе такой информации, как персональные данные, в конечном счёте – выстроить прозрачные правила игры. Это непросто совмещаемые задачи. Россия, как и большинство других стран Азиатско-Тихоокеанского региона, готова в этой работе активно участвовать. Мы приняли специальную стратегию развития информационного общества и программу по цифровой экономике.

Россию и АСЕАН уже 20 лет связывает особая форма взаимодействия – диалоговое партнёрство. И общий настрой на активизацию взаимовыгодного сотрудничества. Напомню, что диалоговое сотрудничество между Россией и АСЕАН возникло в июле 1996 года. Прежде всего это торговля и инвестиции, хотя, скажем прямо, пока показатели взаимного товарооборота остаются достаточно скромными, особенно на фоне наших торгово-экономических связей с другими странами региона.

И по инвестициям, конечно, нам точно тоже есть чем заниматься. Возможностей для этого немало, тем более что есть необходимый инструментарий, включая механизмы взаимодействия и программные документы, и есть успешный опыт реализации совместных проектов на двусторонней основе. Но главное – мы видим реальный интерес делового сообщества наших стран к сотрудничеству в области энергетики, транспорта, сельского хозяйства, спутниковой навигации, в сфере высоких технологий, финансовых услуг, практически во всех значимых сферах это возможно. И это тем более логично, что АСЕАН сегодня по объёму экономики – шестая экономика в мире и третья в Азии.

Д.Медведев: «У нас в настоящий момент положительное сальдо торгового баланса. Есть тенденции к тому, чтобы наращивать международные резервы. Вполне закономерно, что интерес зарубежных инвесторов к проектам в нашей стране вырос. За первую половину этого года объём прямых иностранных инвестиций увеличился более чем на 100%. Мы и дальше будем стараться закреплять эти позитивные тенденции».

Российские предприниматели регулярно посещают Юго-Восточную Азию с бизнес-миссиями. Мы рассчитываем, конечно, и на ответные визиты, ваши визиты в нашу страну. Будем рады видеть вас в России.

Только в период с 2014 по 2017 год были организованы комплексные бизнес-миссии в Индонезию, Малайзию, Сингапур, Вьетнам, Камбоджу, Бруней-Даруссалам, Мьянму и на Филиппины.

Мы также готовы подключиться к инициативам АСЕАН по развитию энергетической, транспортной и информационной инфраструктуры. Мы делаем акцент на выстраивании оптимальных транзитных маршрутов, что очень важно для бизнеса. Развиваем свои морские и воздушные порты на Дальнем Востоке, создаём трансграничные нефте- и газопроводы.

Главная цель всех этих усилий, во-первых, сделать транзит грузов по маршрутам Азия – Европа максимально быстрым, экономически рентабельным. И во-вторых, сформировать на российском Дальнем Востоке мощный транспортный и индустриальный узел, который будет отвечать потребностям всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Стараемся создавать там специальные условия для бизнеса, которые соответствуют лучшим мировым практикам.

Приятно констатировать, что этими возможностями уже активно пользуются бизнесмены из разных стран Азиатско-Тихоокеанского региона, в том числе из стран АСЕАН, Китая, Японии, Республики Корея, Индии. Многие приезжают к нам в Россию, на Дальний Восток, чтобы посмотреть, как работают инструменты развития, принять участие в наших инвестиционных форумах. Они проходят в Петербурге, Сочи, Владивостоке. Там находят и перспективных партнёров. На Дальнем Востоке уже запущено более 500 совместных инвестиционных проектов. Совсем недавно у нас на Дальнем Востоке прошёл Восточный экономический форум. Было подписано много контрактов – в общей сложности на сумму около 50 млрд долларов. Так что в этом смысле развитие происходит.

Д.Медведев: «Мы делаем акцент на выстраивании оптимальных транзитных маршрутов. Главная цель этих усилий, во-первых, сделать транзит грузов по маршрутам Азия – Европа максимально быстрым, экономически рентабельным. И во-вторых, сформировать на российском Дальнем Востоке мощный транспортный и индустриальный узел, который будет отвечать потребностям всего АТР».

Ёмкий рынок, понятное регулирование, хорошая инфраструктура – это базовые условия успешного бизнеса. Именно такую среду мы стремимся создать и в рамках нового интеграционного объединения – Евразийского экономического союза, который мы создали в рамках нашего взаимодействия с пятью государствами. Важно, что многие азиатские, ближневосточные компании это уже оценили, как и хорошие перспективы экспорта в третьи страны.

Мы с партнёрами по Евразийскому экономическому союзу заинтересованы в максимально широкой кооперации со странами АСЕАН на основе универсальных принципов и норм международной торговли. Год назад вступило в силу первое полноформатное соглашение о свободной торговле государств Евразийского союза с одной из стран АСЕАН – Вьетнамом. Недавно завершены переговоры по такому соглашению в формате Евразийский союз – Китай. И идут переговоры, мы обсуждаем создание зоны свободной торговли в многостороннем формате – ЕврАзЭС – АСЕАН. Подобные переговоры идут и с другими странами АСЕАН в отдельности.

Уважаемые друзья!

По геополитическим, историческим и экономическим причинам Россия является частью Азиатско-Тихоокеанского региона. Развитие сотрудничества со всеми расположенными здесь странами, так же как и активное участие в решении региональных проблем, – это наш стратегический курс. Мы придаём этому региону сейчас особое значение.

В этом году Ассоциации государств Юго-Восточной Азии исполнилось 50 лет. История её развития убедительно доказывает, что можно находить взаимоприемлемые решения по самым сложным вопросам, несмотря на все различия. И в современном мире такой опыт нам исключительно важен.

Я сердечно поздравляю всех вас с этим юбилеем! Желаю участникам форума интересных дискуссий. И ещё раз всех приглашаю в Российскую Федерацию.

Спасибо за внимание!

Ответы Дмитрия Медведева на вопросы участников сессии:

Джои Консепсьон (председатель Делового консультативного совета АСЕАН, модератор сессии) (как переведено): В первую очередь хотел бы поблагодарить Его Превосходительство Премьер-министра Медведева за то, что он согласился ответить на вопросы аудитории. Первый вопрос задаст член Делового консультативного совета АСЕАН от Таиланда Арин Джира.

Вопрос (как переведено): Господин Премьер-министр, меня зовут Арин Джира. Я представляю Таиланд в Деловом консультативном совете АСЕАН. Хотел бы задать такой вопрос. Российская Федерация достигла больших успехов и высокого уровня технологической компетенции в сфере инфраструктуры. Особенно сильное впечатление производит система метро в вашей стране. Какую роль могла бы сыграть Россия и что могла бы сделать ваша страна, чтобы содействовать осуществлению и ускорить темпы реализации Генерального плана по взаимосвязанности АСЕАН и наладить более тесное сотрудничество между Россией и нашим регионом в этой области? Спасибо.

Дмитрий Медведев: Спасибо большое за этот вопрос. Я уже начал, по сути, отвечать на него в своём вступительном слове. Конечно, с учётом нашей огромной территории развитие инфраструктуры имеет для России ключевое значение. И мы готовы предоставить свои инфраструктурные возможности всем государствам АСЕАН. Причём это не только аэропорты, но и морские терминалы, железная дорога, автомобильные дороги, трубопроводный транспорт, линии электропередачи и, конечно, то, что сейчас очень важно в любой стране, – высокоскоростные каналы связи. Это всё то, что создаёт единое экономическое пространство, создаёт эту самую взаимосвязанность, так сказать, connectivity, о чём Вы как раз и спрашивали. Не менее важно это для стран АСЕАН, поэтому мы считаем, что эти возможности могут быть применены и с учётом нашего перспективного сотрудничества, тем более что в последние годы реализован целый ряд крупных инфраструктурных проектов в этой сфере.

Мы готовимся к чемпионату мира по футболу, который пройдёт у нас в следующем году. Кстати, пользуясь этой возможностью, хочу пригласить всех присутствующих в этом зале посмотреть футбольные состязания, которые состоятся в нашей стране. Но мы смотрим в целом на инфраструктурные проекты максимально широко, поэтому видим большой потенциал и в развитии Северного морского пути. Мы реконструировали крупные дороги в нашей стране, такие как Байкало-Амурская и Транссибирская железнодорожные магистрали, которые также связывают Европу с Азией. Развиваем мы и международные коридоры. Все эти возможности могут быть использованы нашими партнёрами из АСЕАН. Мы приглашаем вас принять в этом участие.

Конечно, в значительной степени это будет зависеть и от активной позиции бизнеса, имею в виду и совместные проекты. Кстати, такие проекты уже есть. В частности, например, наша компания «Российские железные дороги» участвует в реализации крупного проекта по созданию на острове Калимантан в Индонезии комплексной инфраструктуры – мы считаем, что это один из хороших примеров, –там идёт строительство железнодорожной ветки, угольный терминал создаётся.

Кстати, есть примеры и обратного инвестирования, инвестирования в российскую инфраструктуру. В частности, сингапурская компания «Чанги эйрпортс» инвестирует в развитие авиахаба во Владивостоке.

Так что примеры сотрудничества в области инфраструктуры уже существуют. Конечно, мы бы хотели, чтобы их было как можно больше, и готовы предоставить все наши транзитные возможности нашим друзьям из стран АСЕАН.

Джои Консепсьон: Ещё один вопрос. Его задаст председатель Делового консультативного совета АСЕАН от Индонезии Анангга Русдьоно.

Вопрос (как переведено): Господин Премьер-министр, меня зовут Анангга Русдьоно, я из Индонезии. Вы говорили об отношениях между Россией и АСЕАН. В чём заключается стратегическая позиция России в отношении Экономического сообщества АСЕАН?

Дмитрий Медведев: Мы видим в экономическом сообществе АСЕАН (это сообщество создавалось, по сути, на наших глазах, я помню провозглашение создания сообщества в 2015 году) очень многообещающего партнёра и очень серьёзную форму региональной интеграции. Я думаю, что буквально в ближайшие годы мы увидим в регионе влиятельное объединение экономик стран «десятки».

Конечно, для «десятки» существует и целый ряд вызовов, мы их также видим. Это серьёзный разрыв в области социально-экономического развития. Страны все разные, и разным является уровень их экономической подготовленности. Существуют и сложности логистического, транспортного порядка. Есть нестабильность на рынках, нарастание протекционизма. Все эти угрозы, безусловно, влияют и на Экономическое сообщество АСЕАН. Но я уверен, что эти угрозы преодолимы, тем более что налицо воля участников этого сообщества развивать такого рода экономическую интеграцию.

Для нас это тоже исключительно важно, потому что именно в формате такого рода взаимоотношений мы видим сотрудничество между Россией и государствами АСЕАН. Хотя пока, как я уже сказал, далеко не все возможности мы сумели реализовать, учитывая потенциал, который имеем. Во всяком случае, товарооборот между Российской Федерацией и Экономическим сообществом АСЕАН, если брать в целом, пока не так велик, как мы бы хотели. Он колеблется в пределах где-то до 15 млрд долларов в год. За последний год произошло его увеличение на треть, но потенциал существенно больше. Он может быть больше в разы. Потенциально, может, даже в десятки раз. Поэтому нужно будет сделать всё, чтобы развить эти отношения на новой основе.

В мае прошлого года у нас в Сочи прошёл саммит Россия – АСЕАН. Он стал знаковым для наших отношений с ассоциацией экономик АСЕАН. Надеюсь, что это даст хороший импульс и для формирования стратегического партнёрства между нашей страной, между Евразийским экономическим сообществом и «десяткой» экономик АСЕАН. Именно в этом мы видим основные перспективы нашего сближения.

Джои Консепсьон: Следующий вопрос, пожалуйста, Мокья Эбакчир из Мьянмы.

Мокья Эбакчир (как переведено): Господин Премьер-министр, ещё раз спасибо за то, что нашли время встретиться с представителями азиатских деловых кругов. Все, кто занимается бизнесом, знают, что для развития необходим выход на новые рынки. Экономика Азиатско-Тихоокеанского региона растёт наиболее быстрыми темпами, особенно экономика небольших стран, таких как Камбоджа, Лаос, Мьянма и Вьетнам. Эти растущие экономики способны стать новыми рынками для российских компаний. Почему бы Вам как Премьер-министру не призвать российских бизнесменов обратить внимание на Азию? Как можно стимулировать их интерес к Азии и азиатским рынкам? Россия добилась неплохих результатов в Таиланде, там работают многие российские компании. Что Вы думаете о том, чтобы пригласить азиатские компании на свой рынок? Как можно мотивировать азиатский бизнес к выходу на российский рынок?

Дмитрий Медведев: Мне кажется, мы этим и занимаемся. Я за последние несколько лет побывал во всех трёх странах, которые Вы упомянули, – в Камбодже, Лаосе, Мьянме. Туда же были направлены наши бизнес-миссии. Наверное, этого мало. Надо, чтобы компании из всех стран АСЕАН и упомянутой «тройки» тоже бывали в нашей стране. Тем более что, ещё раз подчеркну, пока наши экономические связи не являются такими активными, как нам бы хотелось.

В прошлом году внешнеторговый оборот стран АСЕАН составил более 2,22 трлн долларов. Наши торговые отношения гораздо скромнее. Это касается и инвестиций. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы эти связи наращивать.

Естественно, по линии Правительства Российской Федерации мы придаём импульс такого рода контактам, но не менее важно, чтобы развивались прямые взаимоотношения между представителями бизнеса.

В октябре этого года был согласован российско-асеановский план действий в сфере науки, технологий и инноваций. Надеюсь, что представители бизнеса тоже найдут там своё место. Одобрена рабочая программа по развитию энергетики на период до 2020 года. У нас есть рабочая программа со странами АСЕАН по сельскому хозяйству и продовольственной безопасности, действует программа в сфере туризма. Я думаю, что все эти программы могут внести дополнительный вклад в развитие наших связей.

И конечно, очень важно, чтобы свою лепту вносили бизнес-контакты. Деловой совет Россия – АСЕАН, который собирался в мае прошлого года в Сочи, Деловой консультативный совет АСЕАН, Торгово-промышленная палата, а также деловые клубы отдельных стран – естественно, все эти контакты мы будем поощрять как по правительственной линии, так и по линии наших общественных объединений – представителей делового мира. Причём, надеюсь, всё это приведёт к активизации наших переговоров по созданию соглашений о свободной торговле.

Я напомню, что мы, я имею в виду Евразийский экономический союз, подписали пока такое соглашение одно, с Вьетнамом (из государств АСЕАН), но в настоящий момент прорабатываются договорённости с целым рядом других стран Юго-Восточной Азии, в том числе с АСЕАН в целом. Надеюсь, что здесь будет полезное движение, которое поможет всем представителям бизнеса из государств «десятки» АСЕАН и упомянутых вами трёх стран. Так что мы ждём вас у нас, и, конечно, бизнес-миссии будут и в страны АСЕАН.

Вопрос (как переведено): Господин Премьер-министр, позвольте мне задать последний вопрос. Тема АСЕАН – 2017 – «Партнёрство ради перемен, обеспечение процветания для всех». Проблема бедности остаётся актуальной для многих стран АСЕАН. В чём заключается ваша «дорожная карта» по поддержке малых предприятий в России, чтобы они могли выходить на более высокие уровни производственно-сбытовых связей и становиться средними и крупными предприятиями? На Филиппинах на малые и микропредприятия приходится 99,6% всей коммерческой деятельности. Не могли бы Вы поделиться вашим опытом поддержки малых предприятий в России?

Дмитрий Медведев: Я, когда говорил о перспективах сотрудничества с «десяткой» экономик АСЕАН, упомянул о том, что эти перспективы очень значительные, но есть и проблемы. Они заключаются ровно в том, о чём Вы только что сказали, а именно в том, что существует разница в экономическом развитии стран АСЕАН. Есть более развитые экономики, менее развитые экономики, есть проблема бедности, о которой Вы сказали, есть проблема неразвитости инфраструктуры, проблема развития образования.

Очевидно, что это вообще-то глобальные проблемы, над которыми работают практически все страны, даже те, у которых уровень развития выше, чем в странах АСЕАН. Я считаю, что мы можем совместными усилиями внести свой вклад в их решение, прежде всего за счёт совместных бизнес-инициатив, а также тех инициатив, которые мы продвигаем в сфере образования, в гуманитарной сфере и просто в сфере помощи и поддержки государств АСЕАН. Всё это, кстати, будет предметом рассмотрения на завтрашней встрече в рамках Восточно-Азиатского саммита. Мы будем говорить о том, о чём Вы сказали.

Если говорить о нашем опыте, то действительно за последнее время мы приняли целый набор мер, направленных на поддержку российского малого бизнеса, потому что мы считаем, что за малым бизнесом в значительной степени будущее нашей страны. Скажем прямо, у нас тоже здесь есть ещё определённые проблемы, поскольку мы недовольны уровнем охвата малым бизнесом наших экономических отношений. Мы полагали бы, что где-то приблизительно 50 или 60% населения нашей страны должно участвовать именно в проектах, связанных с малым бизнесом. Пока эти цифры меньше. Где-то 25% нашего населения занимается различными формами малого бизнеса. Поэтому наша задача – простимулировать развитие малого бизнеса в нашей стране. Может быть, этот опыт будет использован и в других странах.

Что для этого делается? Мы приняли целый набор законодательных актов, направленных на то, чтобы поощрять развитие малого бизнеса. Это различного рода льготы – льготы налоговые, льготы, которые связаны с арендой различного рода средств производства, поощрением инвестиционных проектов.

Мы стараемся также помогать малому бизнесу через фонды – государственные фонды, которые создаются для того, чтобы можно было реализовывать различные проекты в сфере малого бизнеса. Не так давно такой фонд у нас заработал. В его орбиту попадают сотни тысяч малых предприятий. Надеюсь, они смогут использовать возможности, которые связаны с развитием этого фонда.

Наш набор мер поддержки малого бизнеса, наверное, не уникален. Мы идём здесь по тому пути, который выбирают и другие страны. Самое главное, как мне кажется, чтобы государство, государственная власть, Правительство уделяли этому значительное внимание.

В России есть очень крупные государственные и частные компании, но не менее важно, чтобы внимание государства, Правительства было сконцентрировано на развитии малого бизнеса. Мы готовы делиться этим опытом и с нашими друзьями из АСЕАН.

Филиппины. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 13 ноября 2017 > № 2384220 Дмитрий Медведев


США. Весь мир > Экология. Приватизация, инвестиции > ecolife.ru, 12 ноября 2017 > № 2445404

Экс-мэр Нью-Йорка пожертвовал $50 млн на борьбу с изменениями климата

Американский миллиардер, экс-мэр Нью-Йорка, а также спецпосланник ООН по городам и изменению климата Майкл Блумберг пожертвовал $50 млн на усилия по снижению глобальной зависимости от угля в выработке электроэнергии и ускорению перехода к возобновляемым источникам энергии во всем мире. Соответствующая информация появилась в четверг на сайте его фонда Bloomberg Philanthropies.

Согласно распространенному сообщению, Блумберг сделал данное заявление во время 23-й сессии Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP-23), которая проходит в Бонне. Ведущим партнером в Европе, при этом, станет Европейский климатический фонд (European Climate Foundation), говорится в релизе. Позже деятельность должна будет распространиться и на другие страны за ее пределами.

Отмечается, что это первый раз, когда Блумберг инвестирует подобные проекты, реализуемые за пределами США.

Bloomberg Philanthropies работает в 120 странах по всему миру. Деятельность фонда фокусируется на пяти областях: искусство, образование, окружающая среда, инновации в правительственной сфере и здравоохранение. В 2016 году Bloomberg Philanthropies вложила в различные проекты около $0,5 млрд. Штаб-квартира организации находится в Нью-Йорке.

США. Весь мир > Экология. Приватизация, инвестиции > ecolife.ru, 12 ноября 2017 > № 2445404


Китай > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 9 ноября 2017 > № 2381492

К концу сентября 2017 г. реформа по использованию налога на добавленную стоимость (НДС) сократила налоговое бремя предприятий Китая на 1,06 трлн юаней ($150,6 млрд). Реформа приобрела общенациональный характер с 1 мая 2016 г. Именно с этого момента начался подсчет сокращения издержек китайских компаний, сообщило Главное государственное налоговое управление КНР.

В рамках реформы налоги на бизнес компаний были заменены НДС для сокращения налогового бремени и улучшения деловой среды. Налоговые нововведения были запущены в пилотном режиме в Шанхае в 2012 г.

Напомним, что по данным на конец июня 2017 г., реформа налога на использование природных ресурсов сократила налоговое бремя китайских предприятий на 4,2 млрд юаней ($630 млн). Реформа привела к тому, что ресурсоемкие и загрязняющие среду производства платят более высокие налоги, а ресурсосберегающие и экологически дружественные предприятия пользуются налоговыми льготами.

В то же время Госсовет КНР решил принять ряд мер, направленных на поддержку малого бизнеса в стране. В частности, планируется введение налоговых льгот и целенаправленное сокращение нормы обязательных резервов. В частности, с 1 декабря 2017 г. по 31 декабря 2019 г. финансовые учреждения Китая будут освобождены от уплаты налога на добавленную стоимость с доходов от процентов по займам для малых предприятий и микропредприятий, а также находящегося в индивидуальной собственности бизнеса.

Китай > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 9 ноября 2017 > № 2381492


Казахстан > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 9 ноября 2017 > № 2380707

В Казахстане студентам колледжей и слушателям краткосрочных профессиональных курсов, обучающихся по Программе развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017-2021 годы, стипендия будет выплачиваться независимо от результатов текущей успеваемости, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

1 ноября этого года Премьер-Министр Казахстана Бакытжан Сагинтаев подписал постановление Правительства РК №702 «О внесении изменения в постановление Правительства Республики Казахстан от 7 февраля 2008 года №116 «Об утверждении Правил назначения, выплаты и размеров государственных стипендий обучающимся в организациях образования».

Согласно внесенным в документ поправкам, обучающимся в рамках первого направления Программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017-2021 годы, утвержденной постановлением Правительства РК от 29 декабря 2016 года №919, стипендия выплачивается независимо от результатов текущей успеваемости.

Кроме того, государственная стипендия назначается студентам, интернам, магистрантам, обучающимся по государственному образовательному заказу, а также переведенным на обучение по государственному образовательному заказу, получившим по результатам экзаменационной сессии или промежуточной аттестации обучающихся эквивалент оценок, соответствующий оценкам «хорошо», «отлично». Этим категориям обучающихся государственная стипендия выплачивается ежемесячно с первого числа месяца, следующего за экзаменационной сессией или промежуточной аттестацией обучающихся, включительно до конца месяца, в котором заканчивается семестр.

Настоящее постановление вводится в действие со дня его первого официального опубликования.

Напомним, целью Программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017-2021 годы является содействие продуктивной занятости населения и вовлечение граждан в предпринимательство. При этом ее реализация будет проводиться по трем направлениям: первое - обеспечение участников программы техническим и профессиональным образованием и краткосрочным профессиональным обучением, второе - развитие массового предпринимательства, третье - развитие рынка труда через содействие занятости населения и мобильность трудовых ресурсов.

В частности, в рамках первого направления программы планируется решение двух задач - подготовка кадров с техническим и профессиональным образованием с учетом потребностей рынка труда, а также краткосрочное профессиональное обучение рабочих кадров по востребованным на рынке труда профессиям и навыкам.

Согласно программе, число лиц, охваченных техническим и профессиональным образованием, в Казахстане в 2017 году должно составить 21,3 тыс. человек, в 2018 году - 41 тыс., в 2019 году - 61 тыс., в 2020 году - 65 тыс. и в 2021 году - 70 тыс. В свою очередь число граждан, охваченных краткосрочным профессиональным обучением, в указанные периоды отмечены цифрами в 26 тыс. человек, 36 тыс., 46 тыс., 50 тыс. и 56 тыс. соответственно.

Казахстан > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 9 ноября 2017 > № 2380707


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 8 ноября 2017 > № 2381343

Надо научить людей открывать бизнес - Президент РК

Глава государства Нурсултан Назарбаев в ходе встречи с инвесторами напомнил о необходимости продолжения работы по увеличению сектора малого и среднего бизнеса, передает корреспондент МИА«Казинформ».

Глава государства отметил, что сегодня одним из важных направлений работы остаётся увеличение показателей МСБ и обеспечение занятости населения.

«Атамекен» сейчас реализует очень хорошую обучающую программу «Бастау бизнес». Надо научить людей открывать бизнес, подсказать, куда идти, как кредиты получать. «Атамекен» в рамках «Бизнес бастау» эту работу проводит, надо поддержать. Потому что объем произведенной продукции в МСБ должен расти. Нужно повышать занятость, надо научить людей, чтобы сами себя обеспечивали всем необходимым. Государство в этом помогает», - отметил Президент.

Аким области Архимед Мухамбетов сообщил об экономическом развитии региона.

Сегодня, по словам акима области Архимеда Мухамбетова, в регионе работают 34 программы, по которым предприниматели могут получать кредиты, расширять и развивать свой бизнес.

Архимед Мухамбетов заверил Президента, что в этом вопросе наблюдается активность, особенно в южных районах Костанайской области.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 8 ноября 2017 > № 2381343


Франция. Израиль. Эстония > Образование, наука. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381338

Париж признан европейской столицей инноваций

Европейская комиссия присудила Парижу звание Европейской столицы инноваций и премию в размере 1 млн евро, передает собственный корреспондент МИА «Казинформ».

«Награда, предоставленная в рамках исследовательской и инновационной программы ЕС «Горизонт-2020», присуждена Парижу за его инклюзивную инновационную стратегию», - сообщили в Еврокомиссии.

Тель-Авив (Израиль) и Таллин (Эстония) заняли второе место и оба были награждены премией в 100 тысяч евро.

За последние десять лет Париж построил более 100 тыс. квадратных метров научных инкубаторов, и сейчас французская столица располагает самым большим в мире кампусом стартапов.

В Таллине испытывались потенциальные прорывные технологии, такие как беспилотные автомобили или роботы по доставке посылок, а в Тель-Авиве создали платформу Smart City Urban Lab, которая связывает инновационные стартапы с ведущими технологическими компаниями.

Франция. Израиль. Эстония > Образование, наука. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381338


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381325

Все неточности при проверках будут толковаться в пользу бизнесменов - Миннацэкономики

Министерство национальной экономики Казахстана предложило интересный способ защитить добросовестных бизнесменов при проверках их налоговиками, передает корреспондент МИА «Казинформ».

«Бизнес говорит, не трактуйте все в непонятной ситуации в пользу налоговиков, в пользу доходной части. Ведь бывают пробелы, бывает, что нашей вины в этом нет. (...) Что мы подразумеваем под защитой добросовестного бизнеса? Во-первых, все неясности и неточности будут толковаться в пользу налогоплательщиков. Данный принцип позволит справедливо рассматривать налоговые споры. По факту сегодня происходит так. Если виден какой-то пробел и апелляционная комиссия рассматривает и, как правило, думает: непонятно, значит надо принять позицию проверяющего. Есть пробел - значит надо трактовать в пользу доходной части, а дальше в суде разберемся», - сказал первый вице-министр национальной экономики Руслан Даленов, презентуя сегодня сенаторам проект нового Налогового кодекса.

По его словам, многие возникающие споры разрешимы.

«Их можно решить, заняв позицию налогоплательщиков. Видно, что экономическая суть оправдана, просто был пробел. Но ни у кого не хватило полномочий принять позицию налогоплательщика, хотя она очевидно правильная, поскольку такого принципа нет. А он очень нужен», - отметил он.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381325


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381246

Депутатам поступил законопроект по передаче госфункций в частный сектор

Министерство национальной экономики РК презентовало депутатам Мажилиса Парламента законопроект с поправками, предусматривающими передачу государственных функций в конкурентную среду, передает корреспондент МИА «Казинформ».

Вице-министр национальной экономики РК Айбатыр Жумагулов сообщил, что законопроектом вносятся поправки в семь законодательных актов, в том числе три кодекса, четыре закона. При этом, функции, связанные со сферами национальной и информационной безопасности, обороны и охраны общественного порядка не рассматриваются законопроектом. Рассматриваются два вида передачи функций: частичная или полная.

«Сегодня предложенный алгоритм состоит из семи этапов. На первом-втором этапах производится отбор и одобрение предварительного перечня функций госорганов, предлагаемых в конкурентную среду. На третьем этапе проводится обсуждение. Это будет реализовано путем размещения информации на открытых источниках, в первую очередь, на сайтах Министерства национальной экономики и Национальной палаты предпринимателей. Мы ожидаем отклики участников в целях определения потенциальных поставщиков на основе анализа поступающих обращений», - рассказал Айбатыр Жумагулов.

По его словам, на следующем этапе госорганы проводят анализ готовности рынка. На пятом этапе, по итогам анализа комиссии, формируется окончательная рекомендация по передаче функций. Далее, на шестом этапе, разрабатывается соответствующий законопроект. Функции передаются в конкурентную среду только после принятия законопроекта.

«На седьмом этапе предусматривается процедура мониторинга над реализацией переданных функций госорганов в конкурентную среду. При неудовлетворительном результате мониторинга вопрос о возврате функций вносится на рассмотрение комиссии и при необходимости функции законодательно возвращаются обратно. Представленный алгоритм позволит качественно и системно обеспечивать передачу функций госорганов в конкурентную среду. Все названные этапы прозрачны и открыты для общественности», - разъяснил вице-министр.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 7 ноября 2017 > № 2381246


Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 7 ноября 2017 > № 2378687 Алексей Голубович

Великолепная пятерка. Чем всплеск интереса инвесторов к интернет-гигантам отличается от бума доткомов

Алексей Голубович

Forbes Contributor, управляющий директор Arbat Capital

Каковы перспективы нынешних лидеров? Например, будущее компании Apple зависит от поддержания популярности моделей iPhone, но им уже дышат в спину азиатские конкуренты

Несмотря на то что американский рынок акций неуклонно растет с 2009 года, многие инвесторы полагают, что пришло время перекладывать средства из уже недешевых компаний «традиционных» отраслей в крупные интернет-бизнесы. В первую очередь в растущие быстрее рынка компании Facebook, Amazon, Apple, Netflix и Google (так называемые FAANG). За время президентства Дональда Трампа совокупная капитализация FAANG выросла на 31% (с $1,9 трлн до $2,5 трлн) — против 19% у индекса S&P500. В надежде на продолжение роста инвесторы продолжают покупать их акции, считая, что монопольное положение на рынке спасет их от возможной рыночной коррекции. Многие уже почти приняли за аксиому, что в мире будет одна социальная сеть (Facebook), один поисковик (Google), один интернет-магазин (Amazon), один онлайн-кинотеатр (Netflix) и, возможно, не один, но тем не менее главный законодатель мод на рынке смартфонов — Apple.

В чем главные отличия сегодняшнего рынка, на котором FAANG и другие интернет-компании оценены «высоко» (чтобы не употреблять слово «переоценены»), от уже подзабытого пузыря доткомов 2000 года?

Во-первых, куда более широкое распространение интернета дало интернет-гигантам огромную аудиторию (например, у Facebook 2 млрд подписчиков) для монетизации, чего не было в 2000 году. Во-вторых, если во время бума доткомов инвесторы делали ставку в основном на железо (Intel, Cisco, Dell) и программное обеспечение (Microsoft), то сейчас в большей степени востребованы медийные бизнесы, к которым можно отнести даже производителя железа Apple и ретейлера Amazon с их системами iTunes и Amazon Prime, в которых конкуренция идет за время пользователей.

Раньше компании быстро исчерпывали частные инвестиции и пытались как можно быстрее провести IPO. Сейчас огромный объем частых инвестиций в сектор привел к тому, что компании не спешат на биржу. Только непубличных технологических компаний, стоящих более $1 млрд, в США сегодня более 150, их совокупная оценка превышает $600 млрд. Таким образом, если во время обвала доткомов деньги теряли владельцы торгуемых на бирже акций, то сегодня этому риску в неменьшей степени подвержены частные инвестфонды.

Когда надувался пузырь доткомов, лидерами по объемам бизнеса и капитализации были производители программного обеспечения (Microsoft), телекоммуникационного оборудования (Cisco), компьютеров (Dell, IBM), микрочипов (Intel) и интернет-провайдеры (Yahoo и American Online). Многие существуют до сих пор, но лидерами в своих секторах и гигантами IT-бизнеса остались только Microsoft и Intel (IBM сильно диверсифицировалась). Торговые и телекоммуникационные компании, стоившие по нескольку миллиардов долларов, разорились (Worldcom) или практически разорились, как, например, Lucent, чья рыночная капитализация перед слиянием с Alcatel упала с $258 млрд до $15 млрд.

Выжили ключевые инфраструктурные бизнесы, а исчезли те, кто слишком рано начал продвигать интернет-торговлю, прообразы социальных медиа и другие услуги, для которых еще не существовало массового рынка. Сегодня последние берут реванш, поскольку инфраструктура уже построена и стабильно работает. Дорожают социальные сети, гиганты американской и китайской онлайн-торговли, растущие за счет «отъема» рынка у традиционных магазинов. Остальные, менее значительные сектора — Network Security, Storage (облачные технологии), Consumer Devices (интегрируемые в сеть видеокамеры, часы и др.) — растут медленнее и их капитализации иногда далеки от показателей FAANG.

Интересно сравнивать интернет-компании с эмитентами, входящими в индекс S&P500, по доходности. Оказывается, по показателю Р/Е сегодня IT-компании в среднем не намного дороже, чем прочие 500 публичных компаний США, притом что в 1999–2001 годах разница в Р/Е между IT-секторами и S&P500 была многократной. В то же время «нормальные» значения Р/Е в 2017 году возможны в основном благодаря двум участникам FAANG — Apple (главный генератор прибыли в технологическом секторе США и самая прибыльная среди крупных компаний мира с Р/Е около 17 при капитализации почти $800 млрд) и Google (P/E около 34). У остальных участников FAANG этот показатель вполне на уровне 1999–2001 годов, а у огромного числа менее крупных интернет-бизнесов в США он отрицательный или исчисляется в сотнях. Сопоставимые китайские компании, торгуемые в том числе на NASDAQ, часто имеют более низкий Р/Е, чем американские, — остается, правда, вопрос о стандартах их отчетности.

Каковы перспективы нынешних лидеров? Будущее компании Apple зависит от поддержания популярности моделей iPhone, но им уже дышат в спину азиатские конкуренты. Большой вопрос, сможет ли уникальность экосистемы Apple удержать пользователей? Google и Facebook уже захватили практически весь рынок интернет-рекламы в США. Однако экспансия на другие рынки, кроме Европейского союза, пока не дает прибыли. С трудностями выхода на мировые рынки столкнулся и Netflix, который практически всю прибыль получает в США. Те же проблемы и у Amazon, который все время расширяется, не принося прибыли, за счет жесткой конкуренции с традиционным ретейлом.

Еще один повод для опасений связан с тем, что быстрый рост и международная экспансия американских интернет-гигантов встречают сопротивление правительств почти всех крупных стран, желающих ограничить их влияние и обложить налогами. В Китае запрещены Facebook и Google, библиотека фильмов iTunes. В Европе в прошлом году оштрафовали Apple на €13 млрд за уход от налогов, а этим летом выставили счет Google на €2,4 млрд за монополизацию. Крупные штрафы получили также Facebook (на $110 млн) и Amazon (на $300 млн). Скорее всего, это только начало борьбы Евросоюза против монополий Соединенных Штатов на своем рынке.

Пока все эти трудности не ведут к прекращению роста акций интернет-компаний, так как главной причиной сохранения высоких капитализаций остается избыточная ликвидность американского фондового рынка. Очевидно, что брокеры будут рекомендовать покупать акции лидеров интернет-бизнеса даже в случае коррекции. Возможно, что в 2017–2018 годах прежние максимумы капитализации FAANG будут превышены. Но следует помнить о том, что отрыв фондового рынка от реальных прибылей заставит инвесторов вспомнить 2000 год.

— При участии управляющего директора Arbat Capital Дениса Чигирева

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 7 ноября 2017 > № 2378687 Алексей Голубович


Россия > Приватизация, инвестиции > metalbulletin.ru, 7 ноября 2017 > № 2378466

Российский Forbes опубликовал рейтинг 200 крупнейших частных компаний за 2016 год

В очередной раз рейтинг возглавил "ЛУКОЙЛ" Выручка "ЛУКОЙЛа" в 2016 году составила 4743,7 млрд рублей, что ниже результата 2015 года - 5174млрд рублей.

Вторую строчку занял ритейлер "Магнит", выручка которого в 2016 году составила 1074,8 млрд рублей (в 2015 году было 950,6 млрд рублей и тогда компания занимала третью строчку рейтинга).

На третьей позиции рейтинга в 2017 году оказалась X5 Retail Group с выручкой в 1033,7 млрд рублей за 2016 год (с прошлого года компания переместилась на одну строчку вверх, также улучшив свой финансовый результат – в 2015 году выручка была на уровне 808,8 млрд руб.).

"Сургутнефтегаз", занимавший в рейтинге 2016 года вторую строчку с выручкой за 2015 год 1,003 трлн рублей, переместился в нынешнем году на четвертую позицию – его выручка за 2016 год составила 1005.9 млрд рублей.

В первую десятку рейтинга также вошли, группа компаний "Мегаполис", "Veon", "Татнефть", "Норильский никель", "НОВАТЭК" и "UC Rusal".

Среди компаний черной металлургии следует отметить 11 место ЕВРАЗа (515 млрд. руб выручки за 2016 год, -22,1 млрд по отношению к 2015 году).12 место -у НЛМК (508,2 , +17,1 ) .

15 место - у Северстали (392,1 , +5,4 ),16 место - у ММК(373,7,+19,6).

Примечательно, что в этом году в "Рейтинг ...", наряду с крупными нефтяными и торговыми предприятиями, банками и страховыми компаниями вошли и металлотрейдеры.

Так, Металлсервис занял 118 позицию с объемом выручки за 2016 г. в размере 68,2 млрд руб. Компания Металл Профиль обосновалась на 151 строчке с выручкой в 53,3 млрд руб., Сталепромышленная компания - на 158 позиции с объемом выручки 51,2 млрд руб., Металлокомплект-М - на 164 месте (выручка - 48,6 млрд руб.), Стройсервис - на 171 строке (выручка за 2016 г. составил 46,3 млрд руб.).

Россия > Приватизация, инвестиции > metalbulletin.ru, 7 ноября 2017 > № 2378466


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2451571 Алексей Чекунков

Алексей Чекунков: Люди хотят жить со смыслом

О настоящем и будущем инвестиционного климата на ДВ в интервью с гендиректором Фонда развития Дальнего Востока и Байкальского региона

Цикл публикаций о роли Дальнего Востока в современной России и в ее будущем продолжает ИА AmurMedia. В интервью агентству генеральный директор Фонда развития Дальнего Востока Алексей Чекунков рассказал о специфике финансирования региона, глобальных проектах Фонда и инвестициях в малый и средний бизнес.

— Алексей Олегович, в нашей беседе хочется оставить экономику где-то в стороне, о ней уже очень много сказано…

— Вы о политике хотите поговорить?

— Отнюдь, политику мы затрагивать не будем. Вопрос такой — кто тот человек Алексей Чекунков, который управляет деньгами Фонда развития Дальнего Востока? Меня, кстати сказать, попросил его задать совладелец компании "ДНС" Константин Богданенко

— Прекрасно знаю Константина… Что называется, это вопрос из зала. Моя восьмилетняя дочка называет меня "инвестор — путешественник". Я до сих пор помню момент, когда на первом курсе МГИМО решил, что хочу стать инвестором и попытался понять, что это такое. И мне повезло, я никогда в жизни больше ни чем другим не занимался. Я знаю многих людей, которые были немножко консультантами, побывали банкирами, аудиторами, оценщиками. Я же все свои профессиональные 17 лет занимаюсь инвестициями.

Инвестор – это распорядитель капитала. На самом деле, в мире это большая проблема — когда есть какие-то сбережения, мы держим их спокойно в банке, знаем, что там прирастает процент. Мы всю жизнь сдаем деньги на социальные пенсии и думаем, что через 30 лет нам будут платить. Но деньги просто так не работают, они теряют свою покупательную способность. Инвестор – это основа профессии, я вам сейчас про ремесло говорю, не про должность. А ремесло – это сохранение долгосрочной покупательной способности денег. И уже на этой шкале есть такие спринтеры, которые хотят, как можно быстрее, максимально заработать. А есть марафонцы, которые работают с долгосрочными инвестициями. Я – марафонец. В первые 10 лет карьеры я занимался частными инвестициями. У нас была инвестиционная компания, которую спонсировала Альфа-групп. Последние годы я занимаюсь государственными инвестициями. Государственный инвестор – совсем другая субкультура. В частных инвестициях тренируешь мышцу ума. В государственных – еще волю и терпение.

— В одном из интервью вы сказали, что среди чиновников есть очень адекватные люди, а есть не очень. Среди адекватных вы назвали Юрия Петровича Трутнева и Александра Сергеевича Галушку. У них, по вашему мнению, много воли и терпения?

— Недавно, на Дне корейских инвесторов, Юрий Петрович, обратившись к нашим российским коллегам, спросил: "Послушайте, а почему вместо того, чтобы быть мудрыми, вы все-таки хитрые?". Мне это очень понравилось.

Работать с ним очень увлекательно, плюс это вызов самому себе. Многие скажут, что у него есть управленческие приемы, которые подразумевают умение держать удар.

— Например?

— Он не боится ставить амбициозные цели. Дотягиваясь до супер-результата, ты всегда можешь достичь больше, чем, если ты просто будешь на крейсерском ходу отрабатывать свою зарплату. У нас на Дальнем Востоке работа часто похожа на подвиг, на некий прорыв, даже мини-революцию. Ее невозможно делать в спокойном, расслабленном режиме. И Юрий Петрович, как спортсмен, умеет это состояние взрыва или рывка передать своей команде.

— То есть, тактика традиционного чиновничества – если ничего не делать, то за это ничего и не будет – с ним не пройдет?

— А у Юрия Петровича это не проходит вообще. Он не любит ошибок и бьет за них больно, но больше всего ненавидит бездействие. Каждый день какой-то новый челлендж, каждую неделю может быть коррекция курса. И все равно такое ощущение, что вся работа еще впереди, а мы только начали.

— Ваша дочь говорит, что вы "инвестор-путешественник", а она понимает значение слова "инвестор"?

— Да, она понимает, что это распорядитель капитала.

— И все-таки, почему путешественник? Вроде бы вы три года трудитесь уже на одном месте…

— Она имеет в виду перемещение. Дочка судит по тому, насколько часто она меня дома видит. Я практически каждую неделю улетаю, и могу от 3-х дней до полутора недель отсутствовать, поэтому дома бываю гораздо реже, чем хотелось бы.

— Стоит ли испытывать этот челлендж и не теряет ли семья от того, что главы дома нет?

— У меня крепкая семья. Мы 17-й год уже с супругой женаты, учились в одном классе и сидели за одной партой. В ноябре старшей дочери 15 лет исполнится, и я думаю, что качество семьи не связано с количеством часов, проведенных вместе.

— Я говорю с точки зрения общения с детьми…

— А я о качестве этого общения. Может быть, отец, который каждый вечер дома читает "Спорт экспресс" менее полезен, чем тот, который хоть и раз в неделю, да обсудит проблемы своих детей, внимательно отнесется к тому, что они говорят, о чем они думают. Дети видят, как живут их родители, и эта атмосфера — главный пример для подражания.

— То есть, вы и в отношениях реализуете инвестиционный подход?

— Своего рода, да. Я накапливаю энергию общения и интерес к общению. В данном случае, мой образ жизни, как мне видится, наоборот, его подогревает и позволяет быть еще более востребованным мужем и отцом.

— Вы из семьи потомственных дипломатов, почему случился такой выбор профессии?

— Мы много занимаемся международными отношениями. Вы прекрасно понимаете, что для развития не только Дальнего Востока, но и всей России нам необходим иностранный капитал, компетенции, глобальные технологии, управленческие практики. И сегодня так складывается жизнь, что Дальний Восток сопрягается со странами АТР. Это уникальная возможность России, как у себя дома, разговаривать в Азии, при этом оставаясь европейской страной. Пожалуй, это единственный пример. Турция тоже находится между Европой и Азией, но при всем уважении, друзья из Турции вряд ли с Японией, Китаем, Кореей могут поговорить так близко, как мы у себя во Владивостоке. Поэтому я чувствую полезным дипломатический опыт своей семьи.

— Кстати, об управленческих практиках. Как вы оцениваете качество российского образования?

— Я, наверное, не самый большой специалист в этом вопросе...

— А через свой личный опыт?

— Будучи экономистом по образованию и инвестором по профессии, я понимаю, как важны средства, которые имеют университеты. С точки зрения госуправления, я бы включил образование в ТОП-2 национальных приоритетов, наравне со здоровьем нации. Здоровье и образование – те системы, которые приносят государству самый долгосрочный доход. Ведь только через поколение станет ясно, правильно ли были сделаны инвестиции. Я здесь не говорю о строительстве новых школ и покупке новых компьютеров. Я имею в ввиду систему подготовки учителей. И в современной постиндустриальной экономике, максимальная концентрация на этом предельно важна.

Несомненно, Россия, страна самородков. Это максимально плодородная почва, но семена, которые нужно в эту почву погрузить, в эти системы, они должны успевать за временем. Считаю, что российское образование имеет яркие, хорошие традиции. В нашей стране сильные люди, но надо воспитывать новое поколение учителей – ярких, умных, мотивированных.

Кстати, в крупных городах это есть. У меня один ребенок ходит в частную, а другой – в государственную школы, и я вижу, что качество учителей и там, и там очень приличное. Понятно, что мы в столице живем, это Москва, и нет никакого сомнения, что это образование мирового класса. Дальше — высшие школы, университеты, и хотелось бы, чтобы людей готовили к этому сложному постиндустриальному миру.

— Может быть, высшей школе, как говорят предприниматели, нужно быть ближе к рынку, выпускать готовых специалистов, которых не нужно переучивать на реальном производстве?

— Видите ли, общество – это гораздо шире, чем рынок. Высшая школа, наверное, должна давать человеку не только какой-то набор знаний, но еще и способность всю жизнь учиться. Вот это самое важное. Современное поколение – это не те люди, которые получили образование за какие-то 5-7 лет. Это люди, которые всю жизнь должны обучаться, переобучаться, получать новые навыки.

— Почему вы приняли предложения Юрия Петровича Трутнева перейти на государственную службу?

— Несколько очень простых причин. Первая связана с его личностью, мне он был интересен как политик и человек задолго до того, как мы с ним познакомились. Это его спортивные достижения, я в юности тоже занимался карате.

Мне было 33 года, когда я получил предложение возглавить ФРДВ. С одной стороны — не ребенок, но с другой стороны – достаточно молодой возраст, когда нужен маяк и локомотив, за которым можно следовать. Иметь такого лидера, как Юрий Петрович — это большая привилегия.

Еще один важный момент — Восток, пусть его Дальним называют. Мой первый иностранный язык был французский, по-французски он "Extrême-Orient", то есть, экстремальный Восток. Конечно, это интересно. Я бывал на Дальнем Востоке и раньше, но такая работа на передовом рубеже с Азией — это реализация крупных инвестиционных проектов. Уже в процессе работы я понял, что Дальний Восток – есть некий концентрат в экономическом и даже в социальном смысле всей нашей страны.

— Любопытно...

— Мы самая большая страна в мире. С экономической точки зрения — это не привилегия, а недостаток. Это как человек, который живет в доме с тысячей комнат, в них же убираться надо, чтобы везде было красиво. При этом экономика глобальна и открыта, люди свободно мигрируют. Мы недонаселены.

В Советское время было много маленьких и комфортных городков. Я сам свое детство проводил в таком, где мы жили с бабушкой и дедушкой. И там старались для людей в хорошем смысле слова организовать местечковый комфорт. Там был Дом офицеров, дом культуры, церковь. Хорошая жизнь в гармонии с природой. Сейчас в каждом таком городке столько информации у людей, они прекрасно знают, что в Нью-Йорке происходит, а что на Дальнем Востоке. Поэтому чтобы людей, например, в городе Белогорске удержать, мало построить в Белогорске еще какой-нибудь торговый центр или фитнес-клуб. Они будут в Благовещенск перебираться, они будут на Владивосток смотреть, они будут в Москву стремиться. И из многих региональных столиц нашего Дальнего Востока на выходные люди летают в Сеул, в Токио, в Таиланд. Это конкуренция, это вызов, который надо принимать.

— А что же нужно сделать, чтобы эту задачу решить? Мы с Тимаковым (прим. — Валентин Тимаков — Генеральный директор Агентства по развитию человеческого капитала в ДФО) на эту тему дискутировали, как же решить задачу удержания, привлечения людей? Что нужно сделать? Почему Сеул смог это сделать? Я понимаю, что Сеул решал эту задачу на протяжении 50 лет после Корейской войны, это один из моих любимых городов в мире, но, тем не менее, как чудо совершить?

— Русский человек склонен верить в чудеса. Вот вы Сеул приводите в пример. ВВП Южной Кореи, когда страна получила свою кровью добытую независимость, был на очень низком уровне. Сейчас они далеко ушли от этого уровня, это богатая и развития страна. Корейцы чудес не ждали, они закатали рукава и принялись пахать. И тут наступил кризис 98-го года! Но они стояли в очереди по 2-3 часа, чтобы сдать личное золото, кольца, броши, поддержать Центробанк страны и смягчить силу экономического удара. Мы же — страна, которая победила в войне, пережила блокаду, запустила человека в космос, спустя 16 лет после Великой Отечественной войны. Несомненно, к подвигам мы готовы.

Я, кстати, всегда душой отдыхаю, когда летаю на Дальний Восток. Был во Владивостоке не так давно, обсуждали ускорение новых технологий. Люди сейчас много времени проводят, общаясь с помощью различных устройств. Назовем их условно – компьютеры…

— Это хорошо или плохо?

— Это жизнь. Хорошо или плохо — сказать нельзя. Жизнь ускоряется, она становится стремительной, сложной. Решение принимать надо быстрее, конкуренция глобальная. Нам кажется, что нам тяжело. Я почти 6 лет прожил во Франции, и им тоже кажется, что у них проблемы глобальные. Они не уверены, что сохранятся как цивилизация на горизонте одного поколения. У нас же таких проблем нет. В Америке хорошо живется? Там тоже кризис.

Вот один из примеров. Китайская автомобильная компания Great wall, не самая, нужно сказать, известная на рынке, не так давно сделала предложение о покупке американской корпорации Fiat Chrysler. Еще 10-15 лет это было немыслимо! Но это современный мир. Конкуренция на глобальной арене, жесткая, зубастая, злая с использованием государственных ресурсов. Хорошо это или плохо, но для нас это сравнительно лучше, чем для других наций.

Я, как инвестор, смотрю на проекты, где, к примеру, пытаются монетизировать иркутский газ. Не получается ничего лучше, чем трубу построить, а казалось бы, из газа можно все что угодно сделать. Ты начинаешь его перерабатывать, у тебя первый передел, второй передел, метанол, сложная химия... А потом все это надо транспортировать по железной дороге. И цена возрастает в разы…

Экономика любит концентрацию. Вот все говорят: "Сингапур, Сингапур!". Обожаю Сингапур, считаю его удивительным местом, но это исключение. Сингапурскую экономическую реальность невозможно воссоздать в условиях обычного государства со своими особенностями.

— Как же нам все-таки сделать первый шаг? Человек так устроен, что ему хочется получить все сегодня. ТОРы, СПВ, электронные визы, а что с этого может получить обычный дальневосточник?

— Качество человеческого капитала сегодня, как никогда, имеет значение. Это включает не только качество образования, но и некий внутренний ценностный хребет. У нас трудностей было много, а я верю в историческую память. Некая гордость, что мы русские, что мы через что-то прошли, мы такую огромную территорию освоили, выстояли и развиваем ее. Я помню Советский Союз, мы огромный путь за 25 лет проделали и есть ощущение, что впереди много хорошего в этом сложном мире, где стираются национальные границы, стираются границы между полами. Сейчас у нас в обществе это сравнительно остро чувствуется. У нас крепче морально-волевые установки и быть русскими может оказаться легче, удобнее, эффективнее. Такой прагматичный, рациональный подход.

— А есть ли русские?

— Когда я говорю "русские", имею в виду “советские”, я ведь представитель последнего советского поколения, меня в пионеры принимали…

— Как же в вас сочетается пионер-капиталист?

— Я все-таки госкапиталист. А во-вторых, Маркс говорил, что экономика — это базис и тезис о государственном планировании в современной экономике снова становится достаточно актуальным, потому что мировая экономика сегодня фактически контролируется транснациональными корпорациями. А транснациональные корпорации уже не представляет группу акционеров, они представляют конкретную страну.

Американская компания производит самые желанные телефоны, немецкая компания — самые желанные автомобили, французская компания — самое желанное шампанское, российская компания — самые лучшие автоматы. Это и есть конкуренция на глобальном уровне. Даже не важно, есть там частные акционеры или нет. Государство всегда играет очень важную роль в формировании экономической повестки. И залог нашего успеха в будущем мире – это способность эффективно, конкурентоспособно производить товары и услуги, нужные этому миру.

У нас приличный внутренний рынок, но не такой большой, всего лишь 2% мирового населения. Этого недостаточно, чтобы мы всерьез могли конкурировать с компаниями, которые обслуживают от 10 и более процентов мирового населения. Особенно, будучи подпертыми такими азиатскими странами, где экономическая кооперация самая сильная.

У нас выход только один – конкурировать на этом уровне, а для этого нужна помощь государства.

— Государство обозначило, что ускоренное развитие Дальнего Востока – это приоритет России в XXI веке, и это прекрасно. Тем не менее, на ваш взгляд, зачем молодому россиянину ехать на Дальний Восток и осваивать его? Есть ли в этом призыве плодотворная дебютная идея, где здесь скрыты эти самые "туман и запах тайги"?

— Люди хотят жить со смыслом. Молодежи в какой-то степени с этим повезло. Выпускаясь из института в 2001 году, и выбрав своей профессией финансовые инвестиции, я, наверное, гораздо менее конкурентный рынок застал, чем мои коллеги спустя 10 лет. Если институты в Москве каждый год выпускают толковых аналитиков, то получается очень большой конкурс — работодатели стараются выбрать лучших из лучших, ведь за 10 лет точно нас выучили больше, чем рынку нужно. И такая ситуация со всеми профессиями.

Поэтому люди хотят жить со смыслом. И смысл в создании нового на свободных территориях. Место, само собой, становится меркой людей какого-то определенного склада. Сделали, например, Академгородок в Новосибирске, значит, собрались люди определенного общего склада. Мы уже обсуждали цифровые технологии, но ведь личное общение дает самые эффективные результаты. Я не так давно смотрел интересный сюжет на американском канале, где анализировали факторы могущества Владимира Путина. Там было всего три фактора. И первым они назвали кибер-силу, вторым — военную силу, третьим — силу его личности.

— А вы согласны с тем, что у России есть кибер-сила?

— Я не обладаю этой информацией в достаточной мере, но в некоторых случаях неважно, как оно есть, важно, как о тебе думают. Это сила бренда, и у России очень мощный бренд в кибер-пространстве. И не дай бог нам его растерять.

— В одном из интервью вы говорили, как изменить Дальний Восток, кем его изменять, госкопорациями или тысячей предпринимателей. Вот мне хочется спросить, нашли вы ту тысячу? И сразу второй вопрос — как инвестор, в какие проекты вы бы инвестировали на Дальнем Востоке?

— Предприниматели – это некая Ахиллесова пята. Я же сказал, мы мощная страна, которая преодолела много трудностей в истории, но мы в основном сражались, приобретали, изобретали, экспериментировали. Не то, чтобы мы много торговали, завоевывали рынки, распространяли диаспоры, как многие другие нации, запускали капиталы, наращивали кредит – этого нет. Мы с Германией в этом смысле похожи, потому что это тоже достаточно централизованное государство. Я не говорю, что это барьер и все.

Самое главное — это тот связующий элемент, который всех собирает воедино. Поэтому это такой уникальный элемент культуры, если хотите. Я этим феноменом увлекаюсь уже очень давно, читаю биографии предпринимателей, начиная со средневековых, и заканчивая современными титанами. И есть там семейный фактор. Мне очень нравятся азиатские семейные конгломераты. То есть, ты понимаешь, что там абсолютный уровень доверия и предельная этика — нести свою фамилию. Я вам расскажу про одну компанию, которая во Владивостоке открывает свое производство. Управляющий директор нашего с вами возраста. У него на визитной карточке написано "с 1905 года", его фамилия стоит в названии. Компанию его прадед основал.

Представляете, каждый раз, когда он вступает в какие-то деловые отношения, какая на нем ответственность лежит за 110 лет работы его предков, его клана? Это очень круто и это хотелось бы построить.

А тысячу предпринимателей мы пока не нашли. Тем не менее, все чиновники понимают, что Дальний Восток это важно и им надо всерьез заниматься. И госкорпорации понимают, что там надо серьезные инвестиции делать. Там появляются проекты мега-масштаба, нефтехимического масштаба, масштаба Газпрома, РусГидро и так далее. И частный бизнес тоже не отстает. Так и возникнет тысяча предпринимателей.

Есть, например, 25 лет выращивающая сою компания, которую мы поддерживаем, локальная -"Амурагроцентр" Александра Сарапкина. И теперь он понял – сою надо перерабатывать, а не только экспортировать в Китай. Это легко сказать, а рынки поделены. Им надо переориентироваться на нового российского покупателя и это решение, для которого нужны ценовые аргументы и качественные определенные ценности. Вот это и есть пионеры-предприниматели.

На вопрос о частных инвестициях я вам не отвечу. Здесь, знаете, как зубной врач, сам себя не лечит. Я занимался частным бизнесом, у меня был достаточно высокий болевой порог риска. Я совершал довольно рисковые инвестиции, ряд из них были удачные, некоторые из них были неудачные. Я терял деньги, в том числе личные, и горжусь этим. Без потерь не бывает хорошего инвестора.

У государственных инвестиций немного другой подход — разумный консерватизм. И все-таки, будучи государственным фондом, я оцениваю трезво, чего мы можем добиться с теми ресурсами, которые у нас есть. Это немало — у нас 37 млрд рублей активов, 18 млрд мы уже проинвестировали, на сегодня практически весь Фонд расписан.

— Кто же попал под этот золотой дождь?

— Не такой уж он и золотой…

Я могу сказать, чего бы без нас не случилось и понимаю, чего бы с нами не случилось за 2 года, и я этим искренне горжусь. И совершенно точно это благодаря команде, с которой я работаю. Я уже признавался, насколько для нас важен наш лидер, но те ребята, с которыми я здесь плечом к плечу работаю — уникальный склад профессионалов, со всеми навыками и способностями, которые применимы в самой требовательной частной компании. И у всех правильная морально-этическая установка, а это бывает редко. У нас ни одного негодяя в Фонде не работает. В этом смысле мы такой спецназ.

Что касается поддержанных фондом проектов. Мост Нижнеленинское-Тунцзян. Когда мы смотрели на этот проект, мне говорили: "Очень сложный проект, русско-китайский мост". Китайцы подписали, они свою часть построили, а у нас частная компания сдулась, соответственно, дырка образовалась. Все говорили, что не надо касаться, это очень рискованно, очень сложно. Но я сначала посмотрел риски, как инвестор, потом поучаствовал в одних высокоуровневых правительственных переговорах.

И понял, что эта дырка — как незатягивающаяся рана, из нее кровь хлещет финансовая, репутационная.

Вы понимаете, наша река Амур по-китайски "Великий черный дракон" и на том берегу в прямом смысле слова стоят китайцы и смеются. И на каждой встрече лидеров тоже. Поэтому сделать этот проект — дело чести. И мы предприняли адские усилия, понимая, что у нас есть деньги только на четверть этого моста, мы начали его финансирование, мы начали стройку, мы преодолели трудности. Мы привлекли деньги, сейчас он уже наполовину построен, стройка идет в плановом режиме, мы управляем ей с нашими коллегами из русско-китайского инвестиционного фонда.

Мы пошли и в сельское хозяйство, где нас точно никто не ждал. Это очень сложная история, трудно строить бизнес опережающими темпами, избыточной мощностью. О проекте создания в Амурской области кластера по глубокой переработке сои в ТОР "Белогорск" я уже упоминал. Это будет первый в России производитель соевого белкового изолята. В Приморском крае при нашей поддержке в ТОР "Михайловская" создается один из крупнейших на Дальнем Востоке свиноводческих комплексов производственной мощностью 65 тысяч тонн свинины в живом весе в год.

Наконец, нас никто не звал, а мы занялись поддержкой малого и среднего предпринимательства, на сегодня за полгода работы совместно со Сбербанком и ВТБ профинансировано около 500 компаний. По статистике, они получили от нас с банками в среднем по 17 млн рублей. Это не так мало для Дальнего Востока, согласитесь. Средняя конечная ставка для получателя составила 10,5% годовых, для рублевых займов на срок, который достигает 10-ти лет. Я считаю, что это такое классное достижение, но мы его особо не афишируем, потому что мы работаем через банки-партнеры. Малый и средний бизнес, я считаю, это очень важная вещь.

При этом мы деньги не дарим. Нам надо вернуть каждую копейку, нам их надо защитить. Повторяю, я как человек, который терял и свои деньги, и акционерные, я понимаю, что может все что угодно произойти. И в этом смысле мы очень четко понимаем, в чем мы хороши. У нас деньги дешевые, нас поддерживает правительство, это наша сила. А вспомните выступление Владимира Владимировича Путина в обращении к Федеральному собранию, где он сказал: "Институты развития стали помойками плохих долгов". Именно поэтому мы придерживаемся очень жесткой финансовой дисциплины.

— У меня осталось несколько вопросов. У вас, очень правильная речь, образная, хорошая. Это школа МГИМО или много читаете?

— Я люблю читать, это важно.

— Художественную литературу или бизнес-книги?

— Меня жена критикует, что я почти не читаю художественную литературу. Я ее всю прочитал в юности, а сейчас я стараюсь, чтобы книжки были полезными. Недавно прочитал книгу "До Вавилона и после Биткоина", очень интересно. О том, куда общество двигается с точки зрения денег и финансов, как средства. А сейчас я читаю "Биографию бриллиантов".

— Вот сегодня утром наступил последний день. Что вы будете делать?

— Об этом говорил человек, который, несомненно, иконой и для меня является — это Стив Джобс. Он сказал: "Надо каждый день жить так, как будто он последний". Понятно, что во главу угла мы всегда ставим счастье наших близких, свою семью, своих детей. Меня, как родителя, волнует общественные, социальные, культурные вопросы, кем вырастут мои дочери, в каком обществе, каких мужей найдут. Но в целом я стараюсь день прожить так, чтобы вечером я за свою утилитарную книжку сел с абсолютно чистым сердцем и спокойной душой.

— Финальный вопрос. Какая конечная цель вашей деятельности на Дальнем Востоке, если бы вы сказали "я устал, я ухожу"?

— Хочется быть к чему-то причастным, понимать, что стало лучше. Я помню, как в первый раз увидел фотографии Владивостока. Мне с детства казалось, что это имя какое-то эпическое, какое-то великое, захватывающее. А увидел какие-то пятиэтажки перекособоченные, построенные на фоне корабельных кранов. Я тогда так разочаровался. Это было лет 20 назад.

Но когда я приехал во Владивосток в первый раз, у меня захватило дух. Мы еще там след тигрицы увидели, ездили посмотреть, как казино строилось. То, что меняет лицо наших городов, то, что меняет лицо нашей земли, это, несомненно, важно, это итог, но не быстрый. Я, как человек с воображением, люблю прогуливаться по старым районам, по Миллионке во Владивостоке, представлять, что там могло бы быть. Потенциал в этом и заключается. По крупицам первые примеры появятся, и поверьте, потом очень быстро закрутится этот маховик. Наша задача его запустить, потом, когда он на вторую и на третью, и на максимальную скорость выйдет, сказать, что это мы сделали.

Вообще, я уходить не собираюсь никуда, поэтому надеюсь, что у нас возможность будет не просто наблюдать за этим, но и реализовывать.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2451571 Алексей Чекунков


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2451568 Роман Синюков

Оплачивать налоги на землю для бизнеса будут обычные горожане — депутат Гордумы Хабаровска

Роман Синюков считает, что специалисты, разработавшие поправки к нашумевшему закону, не учли фундаментальных понятий

В Хабаровске не утихают возмущения предпринимательского сообщества по поводу принятия городской Думой новых поправок к положению о налогах на территории муниципального округа. С 1 января 2018 года ряд льгот по тарифной ставке на земельные участки, принадлежащие промышленникам, отменили. Вместо 0,3 % от кадастровой стоимости территории, бизнесменам теперь придется платить 1,5 процента. С учетом всех расходов, предпринимателям придется оплачивать немаленькие счета и принимать меры для компенсации этих трат. Самое очевидное решение — поднимать цены на свои товары и услуги, но это палка о двух концах, утверждают предприниматели. В беседе с корр. ИА AmurMedia свою точку зрения озвучил депутат Хабаровской городской Думы по избирательному округу № 2, член комитета по городскому хозяйству, генеральный директор ООО "Баджальский лесопромышленный комплекс" Роман Синюков.

— Роман Олегович, на стадии принятия поправок к Положению о налогах на территории городского округа Хабаровск вы высказали ряд замечаний.

— Я голосовал против, потому что данный вопрос был мало изучен. Дали катастрофически мало времени на ознакомление с проектом. Меня не ставили в известность о принятии законопроекта, на бюджетном комитете он прошел на ура. Но в этом комитете я не увидел профильных специалистов, экономистов — разве что Мшвилдадзе (Александр Регинович Мшвилдадзе, член комитета по бюджету, финансам и экономическому развитию Хабаровской городской Думы, депутат по избирательному округу № 26 — прим. ред.) мог понять. Было всего семь человек — не знаю, был ли Мшвилдадзе на этом комитете в тот момент, когда принимали данное решение.

Если и были общественные слушания, о них я тоже ничего не слышал. Стоило мне и моему коллеге об этом узнать, начались активные совещания. Кому это нужно было — так оперативно закрыть этот вопрос? Пока непонятно. Поэтому само прохождение данного проекта без разъяснений, почему это нужно именно сейчас и кого затрагивает, без экономического анализа — это для меня было удивительно.

Президент в своем послании — еще в 2014 году! — дал всем четкое указание, как нам жить, каковы наши цели и задачи. В отношении налогового вопроса он четко сформулировал: "Предприниматели справедливо говорят о необходимости стабильного законодательства и предсказуемых правил, включая налоги, и я полностью с этим согласен. Предлагаю на ближайшие четыре года зафиксировать условия и к этому вопросу больше не возвращаться, не менять". Какие еще могут быть вопросы по изменению налогов?

— Практически все предприниматели, которые высказались против нового закона, аргументировали свое мнение предстоящим банкротством. Это действительно неизбежно?

— Это спорный вопрос. В принципе, я могу предположить, что нужно делать, чтобы этого не произошло. Но не у всех предпринимателей это сработает. Вот у вас возле дома стоят два ларька, в них булка хлеба стоит 21 рубль. Товар абсолютно одинаковый, и вы с одинаковой вероятностью купите либо там, либо тут. Как только у одного продавца из-за повышенных налогов цена поднимется до 22 рублей, вероятность покупки станет меньше. Даже небольшое поднятие стоимости для него может означать, что хлеб брать не будут. То есть, предприниматель вскоре будет банкротом. И это не в два раза дороже, а на чуть-чуть, но последствия будут кардинальными.

Я не говорю, что налог не надо повышать. Какая-то динамика должна быть, безусловно. Я могу рассказать, как я это вижу. Рисуем график: земельный налог должен расти плавно по годам. А самое главное, я должен знать ориентировочно, какая ставка налога будет в 2020, в 2030 году. Она должно быть предсказуемой. Например, я строю здание, я хочу его эксплуатировать лет 50. При этом я должен понимать, при каких экономических условиях я должен его эксплуатировать, какие правила будет закладывать государство.

Земля — это фундамент всей экономики

— Конкретизируйте, о каких правилах идет речь в данном случае?

— Например, правила формирования кадастровой стоимости земельного участка. Они сейчас совершенно безумные. А мы с 2001 года работаем с землей на законных основаниях — с тех пор, как в России появился Земельный кодекс. У меня даже газета сохранилась с публикацией об этом — 30 октября 2001 года увидел свет Земельный кодекс Российской Федерации. Я понимаю, насколько фундаментальные понятия в нем заложены, насколько это важно.

Наша планета называется Земля. Мы же не называем ее "Вода". Выходим в поле и стоим на земле, мы не говорим: "Я стою на черноземе". Земля — это самое важное, она от денег не зависит, ее ни больше, не меньше не становится. Это стабильность. Поэтому человек без земли не может. Мы при коммунизме наблюдали, как разрушили земельное право, отобрали все – территория стала общей и ничейной. Земля — это фундамент всей экономики. Все, что мы пытаемся с ней сделать, должно происходить крайне осторожно. У человечества отберем землю, куда ему? В Космос? У нас на Руси соседи друг друга убивали за межу. Долги друг другу прощали, жен прощали — межу не прощали. Поэтому надо очень внимательно ко всему относиться, надо объяснять, почему то или иное действие происходит. Если мы не объясним, это очень странная позиция.

— А что не так с кадастровой стоимостью земли?

— А это вообще очень интересный вопрос. Недавно вице-мэр озвучивал, что надо заняться кадастровой стоимостью. И мне интересно: кто же раньше мешал-то? В 2014 году Красноярский институт по заказу краевого правительства выиграл тендер, провели кадастровую оценку. В Хабаровске вся земля стала стоить примерно 2,5 тысячи рублей за квадратный метр, с колебаниями туда-сюда примерно в 10 процентов. Я тогда бы стал мультимиллионером, если бы у меня купили всю мою землю — настолько эта стоимость была нереальная.

В Хабаровске земля оценивается так же, как в Сочи — можно по кадастровой карте посмотреть, и это я говорю про 2014 год! А почему в Сочи и Хабаровске земля имеет одинаковую стоимость кадастровую? Потому что мы находимся на широте Сочи. Это вот такое экономическое обоснование у нас, другого нет. Мы все показатели должны игнорировать, ориентируемся только на географическую широту.

Есть еще один интересный факт. Мой товарищ в Майами купил земельный участок — четыре гектара, огромный участок за 1 миллион долларов, в рассрочку на 50 лет, без первоначального взноса, 1 процент годовых. Если пересчитать, то у него ежемесячный платеж выходит в несколько тысяч долларов. У меня в это же время в Хабаровске четыре гектара стоили в три раза дороже. Сопоставляем: центр Майами и Хабаровск. Вопрос: почему в Хабаровске земля втрое дороже? Ответ: Хабаровск находится от Москвы на расстоянии девяти тысяч километров, а Майами — 18 тысяч километров. От Садового кольца Америка дальше, потому там и земля дешевле. И таких удивительных вещей в плане формирования кадастровой стоимости очень много. Но самое сложное, что налог на нее я должен заплатить независимо от того, получил я в этом году прибыль или нет.

— То есть, корень проблемы в земельном законодательстве?

— Земельные законы — это вообще странная вещь. За участки, на которых стоят коттеджи, собственники платят. Там, где есть частные дома — тоже. При этом за участок под многоквартирным домом, где много жителей, земельный налог не платится. В 2014 году принято это распоряжение. Я понимаю, почему это было сделано — это вполне созвучно с тем, что говорил президент России, ведь у нас тогда был кризис. Была социальная напряженность, ее надо было снимать, и Путин шел всеми путями, чтобы ее убрать. Но это идет вразрез с Земельным Кодексом.

А сколько можно привести отрицательных примеров в ситуациях, где фигурирует кадастровая стоимость земли… К примеру, есть частный сектор, и мы его не расселить не можем, если собираемся на этой земле что-то делать. Но мы обязаны расселять. А если у человека частный дом на этой территории, съезжать он не собирается — мы его выгнать не можем. Он за свой клочок земли уцепился — и все, нет экономического механизма, чтобы он тронулся с места. Во всем мире он есть, а у нас нет.

Если чего-то нет, это кому-то выгодно

— А как, на ваш взгляд, должны работать эти нормативы?

— Есть простое правило: в центре города земля должна стоить дороже. Кадастровая стоимость участка должна быть примерно равна его рыночной стоимости. В этом плане можно посмотреть, как эта система в Америке действует, когда считают налог на недвижимость. К примеру, последнюю квартиру в доме продали за 5 миллионов, значит, квартира в этом доме стоит 5 миллионов, налог на имущество будет с этой суммы. Потом продали за 3 миллиона, значит, три миллиона. И так ставка меняется в зависимости от рыночной стоимости. Это открытая цена, там никто не покупает "серую" квартиру, потому что ее приобретают в кредит, все официально оформляется. У нас, когда с кадастровой стоимостью возникает непонятная ситуация, должны быть критерии для решения.

Вообще, кадастровая стоимость земли, в отличие от налога, должна быть стимулирующим инструментом. К примеру, к территории, где мое производство расположено, сейчас можно проехать по хорошей дороге. Я за нее судился пять лет с администрацией города. Мэрия эту дорогу делать не собиралась — у бюджета были другие задачи, дорога городу не принадлежала, много чего мне в суде говорили. Я просил продать мне эту дорогу — она мне нужна, я сам ее сделаю, все затраты положу на расходы моего предприятия, возмещу НДС и уменьшу налог на прибыль. Администрация отказалась, но по закону должна была ее сделать.

Если было бы простое правило, по которому мэрия построила асфальтовую дорогу автоматически, кадастровая цена выросла и город получил прибыль — чиновники сами были бы заинтересованы в этом. Проложить хорошую дорогу, установить освещение, пустить автобусы, как можно больше наворотить, чтобы получать больше денег — настолько очевидные вещи для всех. А почему этого нет? В мэрии ведь у нас умные люди сидят. Если чего-то нет, то это кому-то интересно — очевидный вывод.

Если по нормальным правилам все это делать, то в центре города собственники должны платить значительно большую сумму земельного налога. Участок становится дороже, если рядом находится столько-то домов многоквартирных. Выше инфраструктурная насыщенность, больше проходимость граждан, больше доходов, и цена больше. Это логично. Но такой закон не принимается. А в итоге любой рост налогов, какое бы оно не было, ложится на конечного гражданина.

— Но, как вы уже упомянули, в 2014 году многоквартирные дома освобождены от земельного налога?

— Да, и я считаю это решение неразумным, потому что земельный налог должен стимулировать строить соответствующий вид жилья в данном районе города. В центре Хабаровска, к примеру, высокая стоимость земли, высокий налог на землю — чтобы снизить затраты на налоги и, в конечном итоге, стоимость квадратного метра квартиры, есть резон построить 100 этажей. А у нас перестали действовать старые правила. Мы со дня на день можем увидеть новую кадастровую стоимость.

— Вы упомянули о том, что текущая ситуация кому-то нужна.

— В том, чтобы кадастровая стоимость земли в центре не росла, заинтересованы в первую очередь крупные собственники недвижимости в этом районе. И закон, который сейчас приняла городская Дума — муниципальный закон. И это муниципальный налог, администрация имеет право его поднять. Но они должны были провести эти поправки без лишнего шума. Нужно было определить, на кого этот земельный налог повлияет — он же не касается всех, он касается только предприятий, причем он больно ударит по крупным предприятиям. Сколько у нас наберется таких? Полсотни, не больше. Зачем они будоражат народ перед выборами президента? Ничего не разъясняя, бьют по крупным предприятиям? Зачем и кому это надо? Если это экономически обосновано, давайте соберем всех и обсудим заранее. Меня вопрос этот будоражит, для кого это сделали? Я в легком шоке от этой ситуации. И Дума, что удивительно, так легко голосует.

— За принятие поправок проголосовали 19 из 28 депутатов.

— И это к вопросу о том, что не должно быть аффилированных людей в Думе. Всевозможные родственники, финансово связанные люди. Врачи и учителя — откуда они деньги получают? Из бюджета. И как они будут голосовать против тех, кто формирует бюджет? Никак. И мы видим результаты голосования. В царское время в городскую Думу избирались люди, владеющие собственностью в этом городе, домовладельцы — потому что им нужна дорога, нужен водопровод, нужен полицейский, чтобы охранял собственность — и они готовы были за это платить. Поэтому они избирались, был введен своего рода имущественный ценз. Они были заинтересованы улучшать город. Без скандалов не обходилось, конечно — был случай, когда глава Думы уменьшил стоимость своего дома, чтобы не платить налог в городскую казну. Сто лет прошло, а ничего не изменилось. И вопросы те же самое. Люди те же самые, квартирный вопрос только их испортил.

Невозможно сделать прогноз на завтра

— Давайте поговорим про экономическую составляющую нового закона. Налоговую ставку подняли в пять раз — что ожидает предпринимателя?

— В последний раз налоговую ставку меняли в 2015 году. У нас была ставка на участки земли под железнодорожными путями 0,08 %, а потом ее подняли до 0,3 %. А сейчас вновь подняли — с 0,3 до 1,5. В пять раз. Вот представьте: вы приходите домой, а у вас коммунальные платежи вырастают впятеро. Если вы квартиру снимаете, вы развернулись и ушли искать другое жилье. А если это ваша личная квартира, в собственности — что тут сделать? Я приводил в пример булку хлеба, что ее могут не купить. Так же и с промышленниками. Предприниматель может поднять цену на свою бетонную плиту, а ее просто могут не купить. Закажут в Иркутске, а у хабаровского предпринимателя кончится производство, и 300 сотрудников выйдут дружно на улицу. Те же самые 300 человек, которые не купят хлеб, потому что у них теперь денег нет. Мы не можем просчитать, куда это приведет. Как можно вести бизнес, когда кадастровая цена участка земли вот так скачет, а нам повышают налог? Мы должны теперь сидеть и думать, сколько завтра нужно заплатить налогов. А если не успеем оспорить, то заплатим, без вариантов.

— А транспортным предприятиям в данном случае будет еще сложнее, чем производственникам?

— Несомненно. На заседании городской Думы предприниматели выступали против, в том числе, из-за товарища Пищатского (генеральный директор АО "Хабаровское предприятие промышленного железнодорожного транспорта" Сергей Пищатский — прим. ред.). У него очень много земли и уникальная ситуация в связи с этим налогом. Дело в том, что вдоль Дальневосточной железной дороги, даже если путь проходит по городу Хабаровску, федеральная земля. И у них система налогообложения завязана на цифре в 41 рубль — это за один гектар участка. А Пищатский работает на хабаровской земле, на городской. И он, в отличие от РЖД, платит городские налоги. Это 91 рубль за квадратный метр участка — не за гектар. У него инфраструктурное предприятие и сейчас нужно за это заплатить. Он говорит: "Я подниму тариф". У него выбора нет.

— И что происходит дальше?

— У моего предприятия 90 % груза на сегодняшний день идет фурами, потому что везти груз по маршруту Москва — Хабаровск фурой дешевле, чем железной дорогой. Пищатский поднимает тариф, и я перехожу на перевозку фурами уже на 100 %. И все мы дружно отказались от ж/д перевозок, сели на фуры. Хабаровск, как следствие, получил нагрузки на дороги: больше грузов идет фурами, асфальт бьется. Город плюсов не получил от этого — только дороги больше изношены, и пробок больше стало. Пищатский разорился, потому что никто не пользуется его услугами. Он всего лишь немножко поднял тариф, но он проиграл конкурентную борьбу, потому что есть альтернативный вариант грузоперевозок. Он сдаст рельсы на металлолом — китайцы покупают их, потому что там очень хорошая сталь. Если город Хабаровск потом захочет новые пути построить, это будет стоить много миллиардов — это я уже не говорю о том, что они проект будут 10 лет рисовать. Мы перешли на фуры, все дружно возим грузы фурами. Но и это еще не все.

В том что касается фур, у нас работает долгосрочная программа "Платон". Там ценник тоже на месте не стоит. Сейчас фура, к примеру, стоит 6 тысяч, а будет стоить 60. То есть, такой вид перевозок тоже подорожает, вырастет цена и на бензин. У нас была бы перспектива возить наши грузы вагонами, но нашего Пищатского уже не будет — он обанкротился. Альтернативы не будет, и эти издержки, которые несут предприниматели, вновь ложатся на конечную стоимость товара. То есть, спустя условных пять лет каждый житель Хабаровска из своего кармана заплатит за решение, которое приняли в Думе, одобряя эти поправки. Все будут сетовать, но никто не посмотрит в корень, откуда это пришло. Начнут решать глобальную задачу: привлекательность города упала. Но вопрос-то был копеечный: администрация побежала за сотней миллионов дотации, а в итоге получила минус 200 миллионов и банкротства.

— Вы имеете ввиду дотацию из федерального бюджета в следующем году и ее связь с уравниванием налоговой ставки?

— Да. Это ведь можно было решить вместе с предпринимателями. Нужен был переговорный процесс, можно было договориться о кадастровой стоимости земли, о том, что Пищатского можно отправить, например, в ТОР. А администрация при этом получит свои 350 миллионов из бюджета и исполнит указание уравнять налоговые ставки. Можно было такие переговоры провести? Они же не сложные, не так много в Хабаровске осталось промышленных предприятий, с которыми надо разговаривать принципиально.

Разделили город по районам и посчитали, как изменится доходность предприятия. Взяли выручку, повысили налог — больно для него или не больно? Потом говорят: "Вот у нас такая ситуация, нам в бюджет пообещали 350 миллионов рублей, если мы поднимем налоги. Мы, конечно, это сделаем, но и с вами, дорогие предприниматели, тоже решим вопрос. У вас не снижена кадастровая стоимость земли — мы пойдем вам навстречу, чтобы ее снизили безболезненно".

— А сейчас это болезненный процесс?

— Есть глобальная процедура снижения кадастровой стоимости земельного участка. Сначала мы готовим отчет. Если земельный участок сложный, то большой отчет. Потом получаем положительное экспертное заключение — его нужно заказывать в Москве. Отчет обойдется мне в 50 тысяч рублей, заключение в 45 тысяч, и еще 20 я отдам юристу, который ходил на заседания комиссии, собирал все справки и так далее. Это все по одному земельному участку, а у меня их четыре. Чтобы исправить то, что чиновники своей волей сделали — я говорю о плавающей кадастровой стоимости земли — я должен был истратить 400 тысяч.

Это было сопоставимо с земельным налогом: 600 тысяч налога я заплатил, а потом еще 400 тысяч вложил в процедуру переоценки. Вы понимаете, какой это удар по предприятиям? Это же догадаться нужно было такое сделать. Они должны были проанализировать, вызвать каждого промышленника и сказать: "Дорогой, ты знаешь, у тебя переоценка не сделана. Ты делай переоценку. Такие правила, чтобы ты остался в тех же ценах и мы ничего не потеряли!". Это договорные вещи, правильно? И администрация получит свою компенсацию от повышения налогов.

На сегодняшний день в Хабаровске произошло падение кадастровой стоимости земли, но оно незначительное: 30 % перевели, а 70 — нет. И администрация говорит: "Мы наполним бюджет на 100 миллионов!". Я спросил: "Скажите, сколько процентов предприятий снизило кадастровую стоимость по решению суда?". И они не знают, как и не понимают, для чего это нужно. А ведь нужно знать, все предприниматели успели воспользоваться этим, или не все. Это будет влиять на принятие решений. То есть, предпринимательскому сообществу нужно понять, будем мы поднимать шум или нет. И депутаты даже не поняли, о чем я говорю. Сейчас поднимается волна негодований, а многие руководители предприятий даже не знали, что просто можно было договориться о снижении кадастровой стоимости участков. Есть процедура, она уже отработана, отрепетирована и ее можно пройти.

Сейчас, когда мы этот шум поднимем не по своей воле, потому что защищаемся, оставшиеся 70 % предприятий пойдут и снизят кадастровую стоимость. И администрация в итоге не получит 100 миллионов — зато у них будет минус 200 миллионов. Я разные участки оценивал. Понимаете логику?

— То есть, фундаментальный показатель, на котором должны были рассчитывать повышение налоговой ставки, не учли?

— Конечно. Я комитету задавал этот вопрос, они отмахнулись, даже слушать не хотели. Есть указание сверху, что надо подтянуть все налоги до 1,5 %, и за это им дадут в бюджет 350 миллионов рублей. Все, и на этом весь интеллект закончился.

"Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать!"

— Вы хотите сказать, что те, кто одобрил новые поправки, не ориентируются на реальную ситуацию в Хабаровске?

— Да. У нас упали показатели по налогам с 2014 года. Потому что люди стали работать со своими налогами, стали уменьшать кадастровую стоимость. То есть, до тех пор пока мы не приведем кадастровую стоимость земли в порядок, говорить о каком-то повышении просто бессмысленно. Должно быть понятно, почему она такая. Нужны правила формирования кадастровой стоимости, они должны быть для всех очевидны и понятны. Тогда это будет стимул для всех: и для тебя, и для города. К примеру, город построил нам дорогу. Наша земля стала дороже, пустили транспортное сообщение, освещение, водопровод провели.

Мы потом придем в администрацию и скажем: "Уважаемые руководители города, не надо нам больше ничего сюда. Нам это слишком дорого!". А они будут заинтересованы тащить, тащить и тащить. Причем они будут собирать предпринимателей в таком формате: "Ребята, у нас есть решение вас газифицировать! Вы получите плюшки, но у вас кадастровая стоимость увеличится, вы будете платить больше налогов". Мы сядем за калькулятор и подумаем: а нужен ли нам этот газ? Ведь нам за все нужно платить. А надо делать так, чтобы выгодно было всем: и городу, и газовикам, и нам. А сейчас у нас все наоборот.

— То есть, вы сами вкладываетесь, а потом платите за то, что сделали?

— Разумеется. С электричеством все то же самое, с водопроводом, с тепловыми сетями, со всеми монополистами система такая. Опять приведу в пример хлебный магазин. Приходите вы покупать булку хлеба: "Вот вам 20 рублей, я хочу булку хлеба!". А в ответ слышите: "Вас в списках нету, вы не запланированы, нам под вас нужно увеличить печь, закупить дополнительно материалы. В общем, ваш разовый взнос за подключение к потреблению хлеба составит 10 тысяч рублей, а потом приходите, покупайте!". У нас в Думе это назвали инвестиционной составляющей за подключение к тепловым сетям. Но я экономист, я понимаю понятие "инвестор, инвестиции", это доходы какие-то нужно планировать, а не только вложения.

Я спрашиваю: "Я, как инвестор, своим домом врезался в тепловые сети, мне льгота будет на тепловую энергию?". Они на меня смотрят и даже не понимают, почему я задал такой дурацкий вопрос. Но ведь это же инвестиционная составляющая — может быть, у меня там какой-то процент доли появится в этом предприятии после этого? Но люди не понимают, почему я задаю такой вопрос. У нас ситуация складывается по налогам ужасная, а нам диктуют слова из басни Крылова: "Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать!". Конечно, экономисты, которые это придумали, получат резонанс.

И я опять спрошу: зачем вы так делаете перед выборами президента? Кому это надо? Либо кто-то очень глуп, либо кто-то умышленно эту ситуацию раскачивает. Потому что за каждым предприятием стоят трудовые коллективы. И 350 миллионов рублей на фоне бюджета Хабаровского края в 70 миллиардов — это не великая сумма.

— Роман Олегович, на заседании Думы упоминалось, что предприятия, которые стали управляющими компаниями в ТОР, напротив, получат льготы.

— И сколько там этих предприятий? Насколько я знаю, они не могут даже землю оформить нормально. Годы на это кладут. У них скорее интерес пропадет, чем они все документы соберут. Я по себе знаю: предприниматель начинает заниматься интересным проектом, а через год-полтора скучно становится, потому что нет продолжения. Я могу рассказать, как я оформлял земельный участок под железнодорожный путь: от подачи заявления о том, что я хочу получить этот земельный участок до последнего документа права собственности и заключения договора аренды, у меня прошло 7 лет. Я на месте не топтался, я построил этот путь за две недели. По затратам вышло поровну: что строительство пути, что бумаги обошлись одинаково. Все законно, я взяток никому не носил, у меня никто не вымогал. Все, что согласно закону нужно было сделать, я сделал. Администрация требовала даже разрешение из ГИБДД принести, что у меня все соответствует правилам. Мой ж/д путь вообще нигде не пересекает автомобильную дорогу, он находится внутри участка, на примыкаемой территории.

Судья разрешил — и у меня добавилось еще 50 тысяч к затратам на документы. Потому что полиции нужно было представить проект, разработанный с учетом именно структуры ГИБДД, а это дополнительная работа проектировщиков. И все это стоит денег, а нужно только из-за того, что какой-то клерк из администрации Хабаровска сказал "Положено!", не вдаваясь в вопрос, что и как. Итог: две недели строить, семь лет заниматься бумагами, при этом стоимость документов равна стоимости проекта. Это бред. Но я всегда вижу положительные стороны: то, что сделал я, другой человек раньше, чем через 7 лет не повторит. Никто не решится на это пойти, потому что неизвестен результат. А у меня конкурентные преимущества за счет этого.

Вот приходят друзья, начинают жаловаться: "Магазин строю, землю не могу оформить, уже пятый год продолжается". Я им объясняю, что жаловаться не надо: благодаря тому, что они вот так делают, у нас никто другой это не рискует строить, а тот, кто все же решился, получает сверхприбыль. Кто еще может жить на таком редком доходе? Никто. Большинство боится даже рискнуть и полезть в эти дебри. И все это было бы смешно, если бы мы не понимали, что в итоге страдает рядовой гражданин.

— Но последствия принятия нового закона, как вы уже озвучили, не продуманы?

— С древнейших времен главная задача, чтобы выжить — это предсказать, что делать. На сколько лет вперед смотрел тот человек, который придумывал этот закон? Нужно мыслить глобально, опираться на фундаментальные понятия. В нашем случае, порог налога на землю связан с кадастровой стоимостью земли. Это очевидно и понятно. Нам все время поднимают пени и штрафы, вслед за налогами, но к этому можно привыкнуть. Налоги и смерть неотвратимы, мы это знаем. Налог мы платим в первую очередь, потом мы платим зарплату. Потом начинаем думать, что мы оставим для производства. И, не приведи Господь, мне повезло и я купил себе что-то личное. А год для бизнеса бывает разный — 2017-й в этом плане катастрофически убыточный. Банк оценил мое финансовое положение и сказал: "Мы кредиты даем только тем, кому нужны деньги, чтобы сделать больше денег, а остальным отказываем". Вот позиция банка, и ее тоже можно было спрогнозировать, нагружая предпринимателей новыми налогами.

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > amurmedia.ru, 3 ноября 2017 > № 2451568 Роман Синюков


Гонконг. Швейцария. Весь мир > Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 3 ноября 2017 > № 2381456

Специальный административный район Сянган (Гонконг) занял пятое место в мире по степени удобства ведения бизнеса. Рейтинг Doing Business-2018 опубликовал Всемирный банк, сообщила администрация Сянгана.

Эксперты, составлявшие рейтинг, отметили, что власти Гонконга создают все условия для ведения бизнеса.

Последние десять лет Сянган занимал лидирующие позиции в данном рейтинге. А в этом году регион ухудшил свои показатели на одну строчку. По предварительным оценкам, это связано со снижением баллов в области разрешения неплатежеспособности.

Напомним, что среди 137 стран и регионов Швейцария девятый год подряд занимает первое место как самая конкурентоспособная экономика мира. За ней следуют США и Сингапур. Китай находится на 27 месте, поднявшись за последний год на одну позицию в свежем рейтинге Всемирного экономического форума.

С четвертого по десятое места в списке заняли Нидерланды, Германия, специальный административный района Сянган (Гонконг), Швеция, Великобритания, Япония и Финляндия.

Гонконг. Швейцария. Весь мир > Приватизация, инвестиции > chinapro.ru, 3 ноября 2017 > № 2381456


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 3 ноября 2017 > № 2378661 Максим Артемьев

Гендиректор Франко-российской торгово-промышленной палаты: «Образ коррумпированной России по-прежнему в ходу»

Максим Артемьев

Историк, журналист

Павел Шинский, генеральный директор Франко-российской торгово-промышленной палаты, рассказал Forbes о политике Эммануэля Макрона, французских предпринимателях в России и стереотипах

Павел Шинский: «Во Франции в политике и бизнесе люди прекрасно знают друга с университетской скамьи, все они прошли через одни и те же учебные заведения — Политехническую школу, Высшую школу администрации – эти кузницы французской элиты. Менеджмент любой крупной компании, например «Тоталь» или «Эр Ликид», и действующие чиновники, политики — по сути, старые знакомые. Поэтому политические пристрастия не играют никакой роли, и смена правительства никак не отражается на бизнесе. Более того, сейчас происходит размывание политических ориентиров.

Макрон — он правый или левый? До сих пор французские журналисты задают этот вопрос.

У французского капитализма корни более древние, чем в России, поэтому более прочные, а разъединение между государством и частным бизнесом началось еще при Миттеране. И сейчас государство продолжает постепенно избавляться от своей доли в компаниях, и потому прямая связь между ними, и без того слабая, еще более ослабевает. Это порой имеет достаточно противоречивые последствия — к примеру, государство отказалось вмешиваться в конфликт между американским надзорным ведомством и французским банком BNP Paribas, который американцы обвинили в нарушении режима санкций, введенных против ряда стран. Это для нас очень актуальный вопрос — мы бы хотели, чтобы государство, например, повлияло на банки, чтобы они не отказывались финансировать проекты, связанные с Россией, которые не имеют отношения к санкционным ограничениям».

О Макроне и его планах

«Первый цикл реформ пройден. Цель Макрона — через реформирование вернуть Франции тот статус, который страна утратила, — статус одной из основных мировых держав. Ведь у Франции сейчас образ склеротической страны, погрязшей в проблемах: чрезмерная налоговая нагрузка на бизнес, зарегулированное трудовое право, низкая производительность труда. Главное в принятых указах президента — либерализация рынка труда, чтобы позволить легче увольнять персонал, рационализация отношений с профсоюзами, чтобы не приходилось идти во всем на соглашение с ними, снижение налогов.

Макрон планирует отменить и закон о налоге на высокие доходы. И что самое интересное и важное — нет значимого сопротивления общества, нет привычных криков. Крайне левый Жан-Люк Меланшон — основной его оппонент, выступил недавно с очень необычным признанием, что первый раунд выиграл Макрон. И вот объяснение — Меланшону не удалось вывести на улицу много людей, чтобы задержать программу реформ Макрона, которую он считает слишком либеральной. Значит, общество хочет и готово к реформам».

Макрон и Россия

«Когда около двух лет назад Макрон приезжал в Москву, чтобы открыть в Сколково проект French Tech, он произвел впечатление человека, который не обременен идеологией. Он — прагматик. В тот приезд в Москву Макрон, находясь в ранге министра экономики, выступил против санкций и по возвращении получил по шапке, он же не министр обороны и не глава МИДа и не должен судить об этих вопросах.

Макрон делает то, что он обещал, — перенастройку всей системы. За эти обещания его и избрали.

Сегодня же политика к России у него вписывается, прежде всего, в контекст его отношений с Ангелой Меркель и ЕС в целом. Он заядлый европеец. Макрон мыслит не в рамках диалога «Россия — Франция», а контексте всей системы европейских отношений, которые при этом тоже надо менять, по его же мнению».

О французских бизнесменах

«Есть определенная преемственность между теми классическими французскими буржуа, описанными у Бальзака, Гюго или Флобера, и нынешними бизнесменами. Взять основателя «Ашана» Жерара Мюлье, он точь-в-точь как те персонажи — суховатый, поджарый, считает каждую копейку, отстояв часовую очередь в «Ашане», он проверяет затем каждую строчку в чеке. Но на его фигуре лежит еще и отпечаток его происхождения. Он с севера страны, то есть в прошлом бедного постиндустриального региона, который на себе испытал коллапс угольной экономики, плюс там суровый климат.

У французских бизнесменов всегда присутствует — как наследие католицизма, четкое понимание того, что зарабатывание денег — это всегда и социальная ответственность.

В лозунге Французской революции: Свобода, Равенство, Братство — «равенство» составляет для французов самое главное. Именно в силу этой ментальности французские компании и в России реализуют много социальных программ.

Саркози в свое время произвел ментальную интеллектуальную революцию, почему и был избран. Он первым сказал: «Зарабатывать — это хорошо». И что надо больше работать, чтобы жить лучше. Но, к сожалению, делал это в своем фирменном стиле — очень бестактном, что и привело его к фиаско. Вспомним его празднование своей победы в фешенебельном ресторане «Фукетс» (Fouquet's) на Елисейских Полях.

Макрон, я думаю, разделяет эту ментальность, но проводит свой курс более умело и аккуратно. Я надеюсь, что с его приходом произойдет отход от старинного комплекса предубеждений французов перед капитализмом.

Крупный бизнес во Франции очень интернационализирован. Режис Дебре, интеллектуал, соратник Че Гевары и советник Миттерана, основатель медиалогии, в этом году выпустил книгу «Цивилизация. Как мы стали американцами». В ней он описывает, как Франция американизировалась за последние полвека, приняв постулат, что власть, сила и деньги сосредоточены по ту сторону Атлантики. Как живой пример — Франция «проглотила» сужение сферы использования французского языка на олимпиадах. И, повторюсь, государство не чувствует себя вправе вмешиваться в конфликт между США и французскими банками, даже если это касается стратегических интересов страны и ее бизнеса.

Хотя большинство людей стремится жить в городах, имеется тренд к возвращению на землю. Молодые французы увольняются из банков и берутся за дело своих бабушек-дедушек, благо новейшие технологии позволяют заниматься сельским хозяйством на качественно ином уровне, с меньшими трудозатратами. Сыроварение и виноделие меньше всего подвергаются воздействию и указаниям извне, хотя Евросоюз выпускает разные директивы, к примеру фиксирует квоты агропроизводства».

О французах в России

«Есть две основных категории. Первые — «солдаты», как я их называю. Они едут в Россию, как поехали бы в Австралию или в Канаду. Это специалисты, работавшие до того, скажем, в Польше, а после — в Гонконге. Для компаний luxury рынка — это нормальное явление. Русский они не учат, работают в англоязычной среде, к России относятся довольно безразлично, выполняют задачи, которые ставит руководство. Ничего личного, только бизнес.

Вторые — принимают личное решение ехать именно в Россию. Тут надо сказать, насколько сильно сработало на сближение Франции и России общественное влияние французской компартии после 1945 года. Огромное количество людей учило русский язык из-за родителей-коммунистов. Это делалось не для карьеры, а сугубо по идеологическим соображениям. Как русская литература прежде сформировала несколько поколений во Франции, так потом эту роль сыграла партия. Эти люди приезжают в Россию в надежде соотнести свои представления о стране с действительностью.

Далее следует развилка. Одни французы, попав сюда, не принимают России — они не переносят бытующее здесь смешение личной и профессиональной жизни.

Французский инженер, который приехал в Россию работать, не понимает, зачем ему ехать пить водку на дачу с людьми, которые быстро переходят на «ты» и хлопают его по плечу.

Его приглашают на охоту или рыбалку, а ему это все странно. Он привык, что днем работа, а после шести вечера уходит домой, и все профессиональное остается за порогом. Я сам, приезжая во Францию, ловлю себя на мысли, что не могу поздно вечером позвонить людям, с которыми вырос и которых давно не видел.

Другие, наоборот, открывают в себе ресурсы, о которых и не подозревали. Они начинают быстро «русеть», многие женятся на русских, поменяв свою семейную жизнь. Иные даже переходят в другие компании, когда истекает контракт, чтобы остаться. Я знаю добрый десяток французов, которые получили гражданство РФ. В целом Россия не вызывает нейтральной реакции. Либо русская модель ведения бизнеса, жизни в целом противоречит внутренним принципам и отторгается, либо Россия открывает во французах новое понимание себя».

О преимуществах для французов «командировки» в Россию

«Первое: Россия считается достаточно тяжелой страной для проживания и работы, поэтому по шкале компенсации рисков и компенсации уровня жизни зарплаты здесь выше, чем если бы человек поехал на работу в Бельгию или даже в Румынию. Второе: российский KPI в случае успешной работы действует как ускоритель карьерного роста. Я знаю людей, которые перепрыгнули через несколько ступеней в своей служебной карьере, добившись результатов в работе в России.

Например, Эрик Бриссе, по профессии специалист по дрожжевому производству. Он согласился поехать в Курган, за Уральский хребет, из Франции. Сейчас он президент самарского «Электрощита» (входит в Schneider Electric), где у него 10 тысяч сотрудников.

Другой яркий пример — Паскаль Клеман. Он в Россию приехал с рюкзаком и палкой. В России он основал холдинг дистанционной торговли — «ППЕ групп», куда входил и всем известный Ozon.ru. Сейчас Паскаль построил огромный спа-комплекс в Плесе на Волге, где будут предлагаться оздоровительные процедуры, вложив в него несколько десятков миллионов евро. Там он возродил часовню, шаляпинский домик».

О безопасности

«После гибели Кристофа де Маржери, его преемник на посту главы Total требует летать только засветло. Несмотря на дурацкие разговоры по поводу заговора, все понимают, что это нелепый несчастный случай, который мог произойти где угодно. Французов подкупило то, как искренне отреагировали в России на гибель Маржери.

Мне уже перестали задавать вопросы по поводу телохранителей, как это было лет десять назад. Сейчас люди понимают, что в путинской модели силового государства не может быть беспредела на улицах. Что пугает французов, так это газетные статьи о коррупции. Мой ответ в таких случаях: коррупция — это дорога с двусторонним движением. Я советую: у вас больше будет проблем, если вы согласитесь дать взятку, чем если вы откажитесь. Но образ коррумпированной России по-прежнему в ходу».

О поездках в Россию

«Я много думал о туризме в России. Мы часто ездим по регионам, и везде нам рассказывают — какой у них уникальный туристический потенциал. Соответственно, кто-то собирается открывать тематические парки, кто-то восстанавливает советские здравницы. Но на самом деле есть совсем немного привлекательных для туристов регионов, не требующих раскрутки даже при отсутствии хорошей инфраструктуры. Это Байкал и Камчатка. Я был там недавно — нетронутая природа, уникальные вулканы, медведи, омуль, прозрачная вода. Нет при этом ни одной нормальной гостиницы. Максимум 2-3 звезды, типичная «дежурная по этажу», стирка белья по килограммам. Во Владивостоке «Хайятт» как стоял, так и стоит недостроенный.

Зато мне на Байкале показывали, какие коттеджные поселки там строят китайцы — своего рода теневые инвестиции. Китайцы ежегодно привозят на Байкал полмиллиона соотечественников. На втором месте идут корейцы, а европейцев – считанные десятки процентов.

Сейчас Россия не является туристической страной, что бы ни говорили официально. Решение этой проблемы — политическая задача. Ведь у тех французов, которые попадают сюда, полностью меняется восприятие страны».

О французской кухне

«Мне кажется, что последние 10-15 лет Франция слишком лениво экспортировала свою высокую кухню, делала это с неким снобизмом. Этим объясняется почему в Москве столько ресторанов итальянской кухни и почти нет французской. В итоге сложился стереотип, что французская кухня — это треугольные тарелки, разноцветные муссы и все очень дорого. И это и мое мнение тоже — ну не может бутылка божоле стоить две тысячи рублей! С одной стороны, отели и рестораны в РФ заинтересованы в поварах из Франции и приглашают звезд высокой кухни. С другой стороны, французских инвестиций в ресторанный бизнес совершенно недостаточно. А итальянцы нашли для своей кухни приемлемое соотношение цены и качества.

Однако в самой Франции сейчас происходят интересные процессы — идет возрождение консервативной «буржуазной» кухни, соответственно, отказ от мишленовской системы звезд, открываются «гастро-брассери?» с нормальным уровнем цен за традиционную кухню. Но до России эта тенденция еще не дошла».

О русских инвестициях по Францию

«Франция не является, как Штаты, землей возможностей, где каждый приезжий эмигрант может рассчитывать на успех. Но русский всегда может рассчитывать стать крупным инвестором, как Андрей Филатов F 109, уже завоевавший признание во французском сообществе виноделов со своим амбициозным и даже несколько революционным проектом в Бордо, когда он изменил традиционную форму бутылки и стал на этикетках французских вин изображать картины русских художников, или Дмитрий Рыболовлев F 15 в Монако».

О своей работе в России

«Я работаю на своей должности десять лет. Когда я пришел, нас было три сотрудника и один стажер, в палату входило порядка ста компаний. Сегодня у нас шестьдесят сотрудников, мы входим в первую пятерку зарубежных палат Франции. Компаний-членов — 450. Есть и свой аналитический центр «Обсерво», который еженедельно готовит обзоры, проводит семинары. Действует Экономический совет под эгидой представителей крупнейших компаний двух стран – Геннадия Тимченко и Патрика Пуянне. Как и наши немецкие конкуренты-коллеги мы имеем доступ к президенту РФ, раз в год приходим к нему на встречу, на которую специально прилетают главы более десятка крупнейших французских компаний из Парижа. Там обсуждаются те вопросы, которые не могут быть решены нижестоящими чиновниками.

У Франко-российской торгово-промышленной палаты в последние годы очень четкая и ясная позиция против санкций. Мы считаем, что санкции не должны применяться к бизнесу. Бизнес — это канал для диалога в условиях, когда сожжены политические мосты. И если уж говорить о демократии и правах человека, то такие компании, как Росбанк, «Ашан» или «Renault-Автоваз», помогают укрепить тот средний класс, из которого вырастает демократия.

Моя миссия заключается в том, что укрепить позиции французского бизнеса в России, развивать его вложения в эту страну и способствовать старту российских инвестиций во Францию. Ведь она до сих пор не воспринимается как серьезная страна российским бизнесом, а скорее, как страна для отдыха и развлечений. Но нам хотелось бы изменить это восприятие».

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 3 ноября 2017 > № 2378661 Максим Артемьев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter