Всего новостей: 2070546, выбрано 403 за 0.102 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 25 апреля 2017 > № 2154318 Антон Инюцын

Интервью Антона Инюцына изданию «Энергетика и промышленность России».

Открытость – важный стимул для повышения эффективности

Беседовала Елена Непомнящая

Какие проблемы электроэнергетики можно назвать первоочередными?

Первоочередные проблемы электроэнергетики связаны с ее главной задачей: обеспечить надежное, бесперебойное и качественное энергоснабжение потребителей. При этом электро- и теплоэнергия должны быть доступными, а процесс их производства, доставки и потребления – эффективным. В этих направлениях проводится существенная работа.

Так, в 2012–2016 годах было введено более 26 ГВт новых мощностей, построены распределительные подстанции суммарной мощностью почти 100 тыс. МВА, проложено более 145 тыс. км сетей. Вдвое сократился средний срок подключения потребителей к электрическим сетям – до 135 дней.

Стоят задачи по модернизации существующих мощностей и сетевой инфраструктуры в электро- и теплоэнергетике. При этом мало ввести в эксплуатацию, нужно еще эффективно эксплуатировать.

Какие рычаги есть у Минэнерго, чтобы энергосбережение (снижение энергоемкости) стало повседневным опытом не только для потребителей всех уровней (промышленность, сельское хозяйство, население), но и для предприятий энергетического сектора? И в первую очередь для генерирующих компаний?

Если говорить о компаниях с участием государства, то тут влияние Минэнерго, а также Росимущества и Минэкономразвития зачастую непосредственное: через представительство в органах управления. Представители государства участвуют в процессе принятия кадровых решений, утверждении инвестиционных программ, программ энергосбережения и повышения энергоэффективности, программ инновационного развития. С помощью соответствующих корпоративных механизмов задаются целевые показатели по основным параметрам работы. Механизмы корпоративного управления, механизмы тарифного и нормативного регулирования, определения правил осуществления деятельности – все это действенные механизмы в руках государства.

Если говорить в целом о генерирующих компаниях, то нельзя забывать, что они существуют в рынке и что тут работает чисто экономический стимул, который заставляет уменьшать себестоимость отпускаемой энергии. При этом надо учесть, что в тепловой генерации доля затрат на топливо в себестоимости энергии колеблется вокруг 50% для угольных и до 86% для газовых станций. Поэтому неудивительно, что для энергетических компаний вопросы снижения удельных показателей расхода топлива играют очень важную роль.

Если говорить об инструментах в руках Минэнерго России, то, конечно, основной рычаг – это инициативы по совершенствованию моделей рынка.

Актуален этот вопрос и для электросетевых компаний, где действует схожий механизм по нормированию потерь электроэнергии. Как раз в связи с этим компании проводят большую работу по установке приборов учета электроэнергии, оптимизируют загрузку трансформаторов и линий электропередачи, применяют современные технологии, в том числе с использованием интеллектуальных сетей.

Кстати, рейтинг электросетевых компаний, подготовленный Минэнерго, – один из способов побудить компании к более эффективной работе.

Минэнерго – автор Энергетической стратегии России и, в частности, Стратегии развития электросетевого комплекса. Какие крупные блоки можно выделить в последнем документе?

Министерство разрабатывает генеральную схему размещения объектов электроэнергетики, утверждает схему и программу развития Единой энергетической системы России, разрабатывает схему территориального планирования в области электроэнергетики, плюс целевые программы, например по энергосбережению и энергоэффективности.

Документы, относящиеся к электросетевому комплексу, содержат целевые показатели: цифры допустимых потерь, показатели надежности и, конечно, параметры, определяющие доступность электроэнергии, такие, как время подключения и сложность процедуры.

Насколько значительную роль играет снижение потерь в электрических сетях в планах по снижения энергоемкости российской экономики?

В целом потери в сетях составляют около процента суммарного потребления вообще всех топливно-энергетических ресурсов в стране. Мы ожидаем, что за 2016–2020 годы ежегодная экономия электроэнергии на потерях в сетях благодаря мерам по повышению энергоэффективности должна составить 10 миллиардов кВт-ч. Для сравнения, это примерно соответствует сегодняшнему годовому электропотреблению Омской или Тульской областей. Это очень серьезные цифры, так что мы уделяем электросетевому комплексу большое внимание.

В Рейтинге сетевых компаний учтен в том числе индекс внедрения инновационных технологических решений. Это значит, что государство фактически заставляет руководителей предприятий задуматься о технологическом обновлении предприятий?

Конечно, вопрос стимулирования организаций к модернизации их технологической базы, производственных процессов – важнейший. Впрочем, организации, работающие на долгосрочную перспективу, и сами заинтересованы в поддержании соответствующего технологического уровня. Не случайно сетевики проводят большую работу по внедрению элементов интеллектуальных сетей, оборудования, основанного на высокотемпературной сверхпроводимости и цифровизации управления сетями.

Можно ли считать разработку Рейтинга сетевых компаний первым шагом к обширному мониторингу, который позволит регулятору разработать более справедливые тарифы на услуги и товары естественных монополий?

Методологию рейтинга будем совершенствовать совместно с экспертным сообществом. И надеемся, что и от читателей «ЭПР» поступят содержательные предложения. Большой потенциал развития – это бенчмаркинг с лучшими международными компаниями.

Но в тоже время нельзя забывать, что оценка качества деятельности компаний отрасли, обеспечение ее информационной открытости являются очень важным элементом эффективной системы управления. И, конечно, государство как инициатор изменений должно в этой области задавать тон.

Рейтинг позволяет специалистам электросетевых компаний увидеть новые ориентиры в области энергоэффективности, изучать опыт тех коллег, кто работает в схожих климатических условиях и имеет схожую структуру потребителей, топологию сети. В первую очередь, это стимул для улучшения своей работы. Для совершенствования тарифного регулирования сейчас необходимы другие инструменты.

Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 25 апреля 2017 > № 2154318 Антон Инюцын


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 18 апреля 2017 > № 2144217 Алишер Каланов

Возобновляемая энергетика в России: стоять на месте или сделать первый шаг

Алишер Каланов

Заместитель руководителя инвестиционного дивизиона А — руководитель блока развития перспективных проектов в ТЭК, «Роснано»

Сторонники традиционной генерации отвергают необходимость возобновляемой энергетики в нашей стране, где запасов газа, нефти и угля хватит на десятилетия вперед. Выбирая такую стратегию, мы станем пользователями внешних технологий ВИЭ с перераспределением добавленной стоимости за пределами России

Риски технологического отставания от развитых стран, экологические вопросы и громадный потенциал по применению технологий ВИЭ стимулируют российское правительство к первым шагам по созданию отрасли возобновляемой энергетики в России, в то время как весь остальной мир уже находится на траектории устойчивого роста новой отрасли.

Первая попытка создания нормативно-правовых основ для развития ВИЭ в РФ была предпринята в 1999 году, но тогда соответствующий закон был отклонен по причине политического и экономического кризиса. Только через 8 лет, в 2007 году, были приняты поправки в Федеральный закон «Об электроэнергетике», где в качестве одной из мер поддержки возобновляемой энергии предлагалось выплачивать ценовые надбавки к равновесной цене электроэнергии на оптовом рынке электрической энергии и мощности (ОРЭМ).

Но этот механизм так и не заработал на практике в силу юридических и технических сложностей реализации и возможного влияния на цены для потребителей. Впоследствии он был заменен на механизм договоров о предоставлении мощности генерирующих объектов возобновляемых источников энергии (ДПМ ВИЭ), с помощью которых объекты ВИЭ ежемесячно получают фиксированную плату за установленную мощность, что существенно отличается от схем поддержки используемых в большинстве стран мира.

Создание этого механизма стало возможным в силу особенностей российского рынка, где наряду с выработанной электроэнергией оплачивается и установленная мощность электростанций. Кроме того, российское правительство, используя эту особенность, контролирует объем мощности ВИЭ, а также устанавливает среднесрочный ценовой показатель по предельным капитальным затратам и минимально допустимый уровень коэффициента использования установленной мощности (КИУМ) энергоустановок, что позволяет минимизировать влияние на цену электроэнергии для потребителей. Фактически для создания системы поддержки понадобилось долгих 14 лет, за которые в мире было построено более 60% функционирующих сегодня объектов ВИЭ. Пока мы готовили документы, в мире сформировалось целая отрасль возобновляемой энергетики.

В 2013 году был принят механизм стимулирования использования возобновляемых источников энергии на ОРЭМ, а цель по доле ВИЭ в электроэнергетике была установлена на уровне 2,5% к 2024 году. Хотя на фоне достижений и общемировой динамики развития ВИЭ планы России смотрятся более чем скромно, все же старт внедрению возобновляемой энергетики в нашей стране был дан, но с очень серьезным опозданием и существенным отличием от целевых показателей зарубежных стран по доле ВИЭ в энергобалансе в средне- и долгосрочной перспективе.

Принятые инициативы стали первым этапом внедрения и развития возобновляемой энергетики в нашей стране. Но эти меры государственной поддержки сложнее мировых аналогов и уже недостаточны для широкомасштабного внедрения ВИЭ: локализационные требования высокие, а мощности, выставляемые на конкурсы, в разы ниже, чем в других странах.

Сама по себе идея локализации не является уникальной – это стандартное требование многих национальных программ поддержки ВИЭ, однако, в Бразилии и Турции, например, предлагается внедрять локализацию для освоения больших рынков. Если общий объем проектов возобновляемой энергетики в России предлагается довести до уровня в 5,5 ГВт, то в Бразилии и Турции только в ветроэнергетических проектах инвесторы могут построить не менее 15 ГВт и 20 ГВт соответственно.

Разумеется, для крупных вендоров на больших объемах стоимость локализации менее ощутима и целесообразна в силу эффекта масштаба производства. Создание локализационных производств требует больших стартовых инвестиций, которые придется распределить на относительно малый объем продукции, что напрямую влияет на рост себестоимости российских ветротурбин. Даже здесь с крупными игроками рынка с объемом ввода объектов возобновляемой энергетики до 10 ГВт/год мы по-разному смотрим на развитие рынка.

Достаточно жесткое требование в России к обеспечению уровня локализации производимого оборудования ВИЭ, по мнению участников рынка, является серьезным барьером. Например, для ветрогенерации данный показатель увеличивается ступенчато с 25% в 2016 году до уже 65% в 2019 году (рисунок 2). Фактически, для рынка ВИЭ России, который по объемам микроскопически мал по сравнению с другими странами, глобальные вендоры, которые владеют технологиями, а также российские технологические партнеры должны развернуть полноценную отрасль производства компонентов генерирующих установок возобновляемой энергетики в кратчайшие сроки.

Учитывая сложности с достижением целевой степени локализации оборудования, инвесторы также принимают на себя и значительные риски в случае невыполнения такого условия: к ним применяются значительные штрафные коэффициенты к расчетной величине платы за мощность (для ВЭС – 0,45, для СЭС – 0,35). Это существенно ухудшает экономику проектов и практически ведет к потере средств инвесторов. Тем не менее, при всех сложностях реализации программы, шаг в направлении развития возобновляемой энергетики в нашей стране сделан, что гораздо лучше, чем просто стоять на месте.

Специфика российской действительности заставляет внутренних и внешних инвесторов брать на себя необоснованно высокие риски развития ВИЭ в нашей стране. Это может послужить стимулом для финансирования проектов в других странах со стабильной стратегией поддержки, использующей отработанные во всем мире механизмы. Чтобы не упустить открывающиеся перед Россией возможности сформировать совершенно новую индустрию возобновляемой энергетики с ясными перспективами и огромным потенциалом, необходимо постоянно держать руку на пульсе рынка.

Со стороны органов власти необходимо совершенствовать систему поддержки, учитывая опыт других стран и мнения основных игроков, создавать бизнес механизмы поддержки ВИЭ и формировать устойчивую саморегулируемую динамично развивающуюся систему, где сам рынок будет задавать темп внедрения возобновляемой энергетики в России без особой необходимости преодолевать регулятивные и процедурные барьеры.

Огромное влияние на экономику проектов ВИЭ в России оказывает тот факт, что существующие нормы технического регулирования делают невозможным прогнозирование сроков согласования проектной документации, реализации проектных решений, что ведет к существенному, неоправданному удорожанию проектов строительства новых видов генерации, в частности ветроэнергетических станций.

Одной из ключевых проблем является то, что в соответствии с действующими нормами к ветротурбинам, которые представляют собой весьма высокую конструкцию (башня турбины – не менее 80-90 м, а также лопасть длиной 50-60 м), предъявляются требования как к высотным зданиям и сооружениям (как например, небоскребы Москва-сити или дымовые трубы). В результате такого подхода типовой проект ветропарка (как это фактически происходит за рубежом) превращается в объект, требующий отдельного детального рассмотрения, с предъявлением нерелевантных требований по обеспечению устойчивости конструктивных элементов, заимствованных из высотного строительства. Это приводит к тому, что фундаменты российских ветропарков обойдутся инвестору в 1,5-2 раза дороже, чем в Европе, вследствие необходимости перепроектирования и перерасхода материалов, а на прохождение согласований может потребоваться 2-3 дополнительных месяца.

Характерная для российской энергетики деталь – 100% резервирование на случай ремонтов основной линии дает почти двукратное завышение стоимости решений по выдаче мощности по сравнению с европейскими проектами. Но ВИЭ в силу своей специфики в принципе не могут гарантировать постоянное производство электроэнергии – ветер то есть, то нет. В случае ремонтных ситуаций проще было бы временно приостановить станцию, чем сооружать еще одну дорогостоящую линию электропередач.

Так как ВЭС по действующим нормам – это промышленное предприятие, то согласно строительным нормам проектирования автодорог на территории предприятия должны быть проложены дороги, соответствующие по качеству дорогам общего пользования – широкие, асфальтированные, с насыпью и водоотводными канавами, и трубами дренажа, знаками и дорожной разметкой. И это для тех дорог, которые фактически будут загружены только в момент строительства ВЭС. В период эксплуатации по ним будет ездить разве что пара легковых автомобилей с персоналом ветростанций. Поэтому в практике строительства зарубежных ВЭС используются гравийные и даже грунтовые дороги, если они обладают необходимой несущей способностью. Что в разы дешевле асфальта, и совершенно не влияет на безопасность эксплуатации ветропарков.

Перспектива масштабного строительства проектов ВИЭ в РФ требует от российских профильных ведомств пересмотреть действующие нормативно-правовые акты, относящиеся к сфере строительства и эксплуатации объектов, чтобы привести их в соответствие с принятыми международными практиками и стандартами, с целью исключения избыточных требований и неоправданного завышения стоимости строительства объектов ВИЭ.

На столь небольшом по мировым меркам рынке Российской Федерации возобновляемая энергетика в среднесрочной перспективе не успеет достигнуть уровней стоимостной конкурентоспособности с традиционными видами генерации, паритета по LCOE (паритет нормированной стоимости электроэнергии).

По оценкам экспертов, это произойдет в период 2025-2030 годы, то есть соответствующие рыночные стимулы для внедрения возобновляемой энергетики в РФ сформируются только после окончания программы ДПМ ВИЭ – после 2024 года. Продление мер поддержки – жизненно важное решение для данной отрасли.

Для возобновляемой энергетики нужен долгосрочный сигнал, что данное направление в нашей стране будет и дальше развиваться за горизонтом 2024 года. Но простой расчет показывает, что уже на начальном этапе – на уровне программных документов, регулирующих энергетическую политику России, очевидно расхождение в целях и задачах развития ВИЭ.

Согласно Энергостратегии к 2035 году в Российской Федерации должно появиться 8,5 ГВт генерирующих объектов ВИЭ, из которых 5,5 ГВт уже будет введено к 2024 году. Таким образом, темпы ввода новых объектов (3 ГВт за период 2024-2035 годах) после окончания программы будут снижаться. Это означает, что созданные по программе ДПМ мощности с потенциалом выпуска до 800 МВт/год объектов ВИЭ (500 МВт/год ветряных, 300 МВт/год солнечных электростанций) и способные обеспечить не менее 10 ГВт прироста ВИЭ в России, в период 2024-2035 годы будут не загружены полностью или будут простаивать.

Это совершенно недопустимо для рынка возобновляемой энергетики, который будет развиваться в мире опережающими темпами ближайшие десятилетия. Нужно не только сохранить, но и увеличить в РФ динамику внедрения ВИЭ за горизонтом 2024 года. Мы не можем стоять в стороне от происходящего процесса трансформации мировой энергетики, драйвером которого являются возобновляемые источники энергии. Не обращать внимания на очередной тренд развития мировой энергетики, как это произошло со сланцевой революцией, переформатировавшей глобальные энергетические рынки, мы себе позволить не можем. Когда развитые страны уже прошли первый этап и вышли на иную траекторию развития, мы еще находимся в стадии принятия решения: быть ли широкомасштабному внедрению ВИЭ в России или нет.

Но даже на начальном этапе развития возобновляемой энергетики Российская Федерация обладает необходимым научно-техническим и промышленным потенциалом почти по всем технологиям ВИЭ. Нам есть, что предложить миру: новые конструкции, современные материалы, силовая электроника, системы управления, программное обеспечение, технологии строительства и так далее, мы можем быть конкурентоспособны в этих направлениях. Россия может и должна быть интегрирована в глобальную цепочку добавленной стоимости в отрасли ВИЭ, быть ее частью.

Опыт таких стран, как Испания, Индия, Китай и другие, показывает, что трансфер передовых технологий возобновляемой энергетики послужит катализатором дальнейшего интенсивного развития отрасли ВИЭ, обладающей большим мультипликативным эффектом: создания новых высокотехнологичных рабочих мест, снижения выбросов загрязняющих веществ, экономии на потреблении энергоресурсов, стимулирования спроса на отечественную продукцию машиностроения и услуги по строительству генерирующих объектов.

Развивая ВИЭ, мы создаем в России параллельно две новые высокотехнологичные отрасли: производство оборудования и машиностроение для возобновляемой энергетики, а также строительство и эксплуатация подобных объектов. Единственным правильным решением в этом случае будет отбросить все сомнения и создавать масштабную и перспективную отрасль возобновляемой энергетики, нарабатывать и развивать компетенции в этой области, встраиваться в глобальные производственные цепочки и быть одним из основных игроков на мировом рынке ВИЭ.

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 18 апреля 2017 > № 2144217 Алишер Каланов


Россия. СЗФО. ДФО > Электроэнергетика > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139881 Михаил Андронов

Ветряк на Валааме, солнечные батареи в Якутии и будущее возобновляемой энергетики в РФ

Михаил Андронов

Президент компании «РУСЭНЕРГОСБЫТ»

Альтернативные источники энергии в России начнут конкурировать с традиционными решениями в ближайшие пять-десять лет. Но уже сейчас коммерчески успешны проекты в удаленных изолированных районах

Мировые объемы зеленой энергетики постоянно растут: в 2016 году доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в выработке электроэнергии (считая ГЭС) достигла 24%. В прошлом году среди введенных в эксплуатацию объектов мощность ВИЭ впервые превысила объем традиционных ископаемых. По прогнозам Международного энергетического агентства, при таких темпах развития к 2035 году доля электроэнергии, производимой с использованием возобновляемых источников энергии, сравняется с выработкой традиционной энергетики, включая атомную.

Зеленая энергетика становится доступной, о чем свидетельствует снижение цен на тендерах по возобновляемым источникам энергии в прошлом году. Хорошим примером служит Мексика, где Enel Green Power получила право на реализацию проектов солнечной и ветрогенерации совокупной установленной мощностью 1 ГВт.

Перспективы роста спроса на отдельные виды ВИЭ сильно различаются по регионам. Высокий интерес к ним наблюдается в странах ОЭСР и развивающихся странах – импортерах энергоресурсов, ищущих способ снизить зависимость от внешних поставок, и сократить выбросы СО2.

Самый высокий прирост спроса на возобновляемые источники (в 4,4 раза) ожидается в Китае. Это связано прежде всего с высокой зависимостью энергетики страны от государственной поддержки. Хотя развитию ВИЭ будут способствовать совершенствование технологий и снижени­е издержек, в ближайшее десятилетие большая часть технологий по-прежнему будет создаваться в странах, выделяющих сектору дополнительное финансирование.

Что в России

В РФ внедрение инновационных энергетических технологий и возобновляемой энергетики особенно актуально — две трети территории нашей страны, где проживают почти 25 млн человек, находится в зоне децентрализованного и автономного энергоснабжения. У нас огромная страна, но генерирующие мощности сосредоточены главным образом в двух частях: европейская часть, включая Урал и юг Сибири. На огромной территории к востоку от Норильска до Берингова пролива отсутствует централизованная система энергоснабжения, действуют лишь отдельные изолированные электростанции.

Потенциал для использования возобновляемых источников энергии огромен. В южных регионах и на Дальнем Востоке количество солнечных дней достигает 300 в год, что идеально для установки солнечных панелей. Гигантская (37 600 км) протяженность береговой линии открывает широкие перспективы для ветрогенерации.

Перспективным направлением в России также является использование геотермальных источников как одного из самых дешевых источников энергии в стране. Все наши геотермальные станции расположены на так называемом огненном кольце: от Курильских островов до Камчатки. Запасы геотермальной энергии в России чрезвычайно велики, в 10-15 раз больше запасов органического топлива (нефти, газа и угля). Но наличие уникальных природных условий отнюдь не является фактором, ограничивающим развитие ВИЭ.

Один из самых ярких примеров: на самой высокой точке на Валааме монахи установили ветряк для того, чтобы обеспечить электроэнергией свой монастырь, а излишек продают сотовой станции компании, обеспечивающей связь на острове.

Да, пока альтернативная энергетика в России дороже традиционной. Однако есть регионы, где в силу территориальных особенностей ее использование значительно эффективнее. Это удаленные, изолированные энергосистемы на Севере и Дальнем Востоке. Стоимость дизельного топлива и его доставки в удаленные районы приводит к тому, что цена за киловатт-час на дизельных электростанциях достигает 300 рублей. Именно там любой масштабируемый проект в солнечной и ветряной энергетике делает его крайне перспективным.

Хорошим примером является строительство в поселке Батагай, Якутия, солнечной станции мощностью 1 МВт. Экономия от установки СЭС составляет 300 тонн дизельного топлива, то есть около пяти железнодорожных цистерн в год. Таким образом, уже сейчас на значительной части нашей страны возобновляемые источники энергии могут себя окупать.

Большое внимание развитию солнечных электростанций внимание уделяется в Крыму. На полуострове сейчас работают две самые мощные СЭС. Электростанция «Перово» имеет мощность порядка 100 МВт, другая солнечная электростанция – «Охотниково» – на 20 МВт меньше. Кроме того, в августе 2015 года в поселке Николаевка была запущена в опытную эксплуатацию установка мощностью 70 МВт, а в поселке Владиславовка построена СЭС мощностью 110 МВт.

Компания РЖД устанавливает на московских железнодорожных узлах тепловые насосы, например, на компрессорной станции комплекса Бекасово. Это позволяет полностью отказаться от внешних источников теплоснабжения. Теперь вся энергия, которая раньше передавалась на градирню и утилизировалась в атмосферу, идет на отопление производственных помещений станций Бекасово-Сортировочная и Перово.

Локализация оборудования и новые хранилища энергии

В 2009 году российское правительство приняло постановление по стимулированию развития альтернативной энергетики в России. В соответствии с целевыми показателями к 2020 году должно быть построено 3,7 ГВт мощностей, из которых солнечной генерации – 1,4 ГВт, ветряной генерации – 1,7 ГВт, малых ГЭС – 0,28 ГВт. Этих объемов хватит, чтобы обеспечить электроэнергией два Новосибирска.

Согласно документу, ежегодно проводятся конкурсы на строительство генерирующих объектов каждого вида ВИЭ. Победители получают гарантию возврата инвестиций с неплохой нормой доходности.

Для участия в конкурсе компании должны выполнить требования по локализации. То есть оборудование для строительства объектов ВИЭ тоже должно производиться в РФ. Тем самым, помимо освоения и внедрения зеленых технологий, государство стимулирует создание высокотехнологических производств.

Пока локализация выпуска оборудования для ВИЭ связана с крупными российскими госкорпорациями: Роснано с «Реновой» объединили свои усилия для производства в РФ солнечных батарей. Росатом занимается ветроэнергетикой.

Какие меры еще должны быть приняты, чтобы ускорить развитие энергетики на возобновляемых источниках? Единого мнения по этому вопросу нет, но, на наш взгляд, переломным моментом может стать разработка госпрограммы по развитию технологий промышленного хранения энергии. Это поможет решить главную проблему зеленой энергетики – неравномерность выработки.

Известно, что солнечная генерация эффективна только при хорошем освещении, а ветряные станции – в районах с определенной розой ветров, поэтому выработка от таких источников происходит нерегулярно, и это нужно компенсировать. Например, накапливать часть вырабатываемой энергии при помощи промышленных аккумуляторов, а расходовать ее во время вечерних и утренних пиков потребления.

Накопители могут быть нескольких типов: химические (литий-ионные, например), тепловые – станции, которые накапливают тепловую энергию солнца или механические (гидроаккумулирующие электростанции, воздушноаккумулирующие установки). Широкое распространение получили химические накопители, цена которых за последние 7 лет упала практически в 5 раз. Показательным примером является проект компании Enel, построившей в Италии накопитель электроэнергии мощностью 1 МВт/2 МВт*ч. Этого хватит, чтобы обеспечить 50 городских многоэтажных домов электричеством на 2 часа.

Также недавно Enel подписала соглашение с Nissan о новой разработке: каждый электромобиль теперь может стать накопителем энергии – батареей, которая ночью заряжается, а днем, когда человек приезжает на работу, он сможет, подключив свой автомобиль в момент самых дорогих тарифов, сдать энергию в сеть.

Контуры энергетической революции в России

Энергетика меняется: клиент из потребителя становится субъектом, который и потребляет, и производит электроэнергию. Поэтому крайне важно создать удобный интерфейс для такого взаимодействия, это принесет большую пользу как производителям, так и потребителям.

В настоящее время происходит революция, которая меняет отношение человека к энергии и ее потреблению. За последние 20 лет в мире в ВИЭ было вложено в среднем $340-350 на человека. У каждой страны свои темпы строительства новых мощностей на ВИЭ. Самыми бурными темпами возобновляемая энергетика развивается в Европе, желающей отказаться от использования ископаемых источников энергии, а также в Китае, всерьез обеспокоенном экологическими проблемами из-за огромных выбросов угольной генерации.

Можно таким же образом подойти к оценке инвестиций в России: умножьте $340-350 на 150 млн человек, проживающих в стране, и вы увидите, что нам нужно вложить в новый сегмент порядка $52,5 млрд.

Природа подарила России уникальные шансы и возможности. Мы можем создать свою возобновляемую энергетику не путем субсидирования, как это происходило в европейских странах, а разработать экономически эффективные, стандартизированные решения для российских условий. Необходимо пересмотреть принципы планирования и долгосрочного развития отечественной электроэнергетики.

Согласно нашим оценкам, производство электроэнергии на основе ВИЭ в России начнет повсеместно конкурировать с традиционными решениями уже в ближайшие пять-десять лет. Ну а пока для нас главное – обеспечение локальных потребителей в изолированных районах. Нам не нужно придумывать очередные мегапроекты. Нам необходимы экономически целесообразные и реализуемые технологические решения, которые затем могут быть масштабированы.

Россия. СЗФО. ДФО > Электроэнергетика > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139881 Михаил Андронов


Россия. Вьетнам > Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 апреля 2017 > № 2137422 Антон Цветов

Почему во Вьетнаме не будет российской АЭС

Антон Цветов

Эта история не о том, как Россия что-то потеряла или не смогла успешно реализовать внешнеэкономический проект в Азии. Даже наоборот, российское предложение было качественным и уместным, но ставка не сыграла из-за неудачного стечения обстоятельств. Но заметной эту потерю делает отсутствие других российских проектов аналогичного уровня в Юго-Восточной Азии

В конце прошлого года Национальное собрание Вьетнама проголосовало за остановку всех проектов строительства атомных электростанций (АЭС) в стране. Российская АЭС «Ниньтхуан-1» должна была стать новым локомотивом в сотрудничестве двух стран, первой АЭС «Росатома» в Юго-Восточной Азии и символом нового этапа развития вьетнамской энергетики. Но сложилось иначе. История с российской АЭС во Вьетнаме начиналась долго, а оборвалась очень быстро.

Энергетический голод

Вьетнамская ядерная программа началась еще в 1958 году, когда Южный Вьетнам стал одной из первых стран, заказавших американский реактор Triga Mark II по программе «Атом для мира». Исследовательский реактор заработал в городе Далат в 1963 году, но из-за начала второй индокитайской войны американцы его остановили, а потом и вовсе вывезли по соображениям безопасности.

У объединенного под властью коммунистов Вьетнама вскоре после разлада с Китаем и пограничной войны оказался лишь один стратегический союзник из числа членов ядерного клуба – СССР. Советские ученые и инженеры не стали усложнять себе работу и в 1980 году собрали в Далате новый исследовательский реактор на площадке американского, поставив советский реактор ИВВ-9 в здание американского Triga и оставив часть элементов конструкции. Новый объект использовали для подготовки вьетнамских физиков и инженеров, а также для производства медицинских изотопов.

Примерно в то же время – в начале 1980-х – вьетнамцы впервые задумались над перспективами атомной энергетики и провели на эту тему два исследования. Известно, что в третьем таком исследовании уже в 1995 году предлагалось начать вырабатывать электроэнергию на АЭС с 2015 года, когда потребности Вьетнама в электроэнергии достигнут 100 млрд кВт?ч в год.

Тогда вьетнамские экономисты не могли предположить, что реальные потребности в электроэнергии будут в два раза выше. Рыночные реформы «обновления», начатые в 1986 году, и открытие страны для иностранного капитала быстро дали результат – Вьетнам вставал на хорошо знакомые азиатским странам рельсы экспортоориентированного роста. С 2000 по 2008 год темпы роста не опускались ниже 6,8%, а с ними и прирост энергопотребления, составлявший в 2000-е около 15% в год.

На этой волне роста добавление атома в структуру энергопотребления выглядело логичным шагом, к тому же способным показать и технологическую ориентированность вьетнамской экономики, дать сигнал зарубежным инвесторам, что рост будет долгим и устойчивым. В 2006 году вьетнамское правительство объявило, что в 2020 году должно быть запущено два реактора мощностью 2 ГВт на юге провинции Ниньтхуан, а затем еще два в соседней провинции и еще три к 2030 году. По оптимистичному сценарию в 2020 году во Вьетнаме могли бы действовать АЭС на восьми объектах в пяти провинциях страны. К 2050 году на атомную энергию приходилось бы 20–30% энергопотребления.

Дело было за малым – надо было выбрать партнера для первых двух реакторов. Интерес проявили американо-японская Westinghouse, французская EdF, корейская Kepco и китайская China Guangdong Nuclear Power Group (CGNPG). В 2007 году появились слухи, что вьетнамцы сделают выбор в пользу японской Kyushu Electric Power Company, которая поставит реакторы Westinghouse, собранные Mitsubishi. Стоимость проекта тогда оценивали в $4 млрд.

Однако счастливым обладателем права построить первую АЭС во Вьетнаме стал российский «Росатом» и его «дочка» «Атомстройэкспорт». Вьетнамские чиновники ссылались на то, что именно Россия предлагает самые безопасные технологии, а также на высокий уровень политического доверия между странами. В том, что политика сыграла здесь важную роль, сомневаться не приходится. Для российско-вьетнамских отношений это было хорошее время – в ходу был нарратив о восстановлении позиций России в мире, и Вьетнам можно было удачно поставить на витрину такого «возвращения», вспомнив богатую историю союзных отношений, когда советские корабли бороздили просторы Тихого океана, отдыхая в знаменитой бухте Камрань. В 2009 году Вьетнам заключил сделку о покупке шести дизель-электрических подводных лодок проекта 06361, и строительство АЭС выглядело эффектным дополнением к такого рода стратегическому сотрудничеству, только в невоенной области.

В октябре 2010 года межправительственное соглашение подвело черту под договоренностями. Российские компании должны были с 2014 года начать строительство АЭС «Ниньтхуан-1» с двумя реакторами ВВЭР-1200 и подсоединить их к электросети в 2020 году. Сумма сделки оценивалась в $8 млрд, 85% из которых покрывалось бы российским кредитом. В том же 2010 году аналогичное соглашение было подписано с японским консорциумом на АЭС «Ниньтхуан-2» со сроками ввода в эксплуатацию в 2024–2025 годах.

Российский проект был крайне важен с имиджевой точки зрения. «Ниньтхуан-1» стала бы не только первой АЭС во Вьетнаме, но и первой рабочей станцией во всей Юго-Восточной Азии, а также первой АЭС «Росатома» в регионе. В экспортной стратегии компании вьетнамский проект занимал важное место – при строительстве Тяньваньской АЭС в Китае российского поставщика ограничили сооружением реактора и обвязки, а во Вьетнаме Россия получила полный пакет услуг по строительству и обслуживанию станции. Глава «Росатома» Сергей Кириенко тогда сказал, что намерен использовать «вьетнамскую атомную программу как платформу, как точку опоры для развития мирного использования атомной энергии, атомных технологий в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

Долго запрягали

Хотя к концу 2010 года мировой финансовый кризис уже грянул и вьетнамская экономика ощутила на себе его негативное воздействие (а вскоре пришел и кризис госсектора), проекту АЭС прочили большое будущее. Но уже меньше чем через полгода после подписания межправительственного соглашения, в марте 2011 года, произошла авария на японской АЭС «Фукусима» – сильнейший шок для атомной энергетики последних десятилетий. В самом «Росатоме» подсчитали, что только за первый год с небольшим было приостановлено 62 электростанции по всему миру и на 10% сократилось число проектов АЭС.

Общественное мнение, особенно в странах Азии, в первое время после инцидента с напряжением относилось к атомной энергетике. Вьетнам не был исключением, поэтому российская сторона много сделала, чтобы убедить партнеров в том, что российские технологии безопасны. Реакторы на «Ниньтхуан-1» должны были принадлежать к поколению III+, то есть обладать современными пассивными системами безопасности.

Несмотря на некоторую тишину вокруг проекта на протяжении последних лет, он оставался в центре внимания российско-вьетнамского сотрудничества – АЭС неизменно фигурировала в совместных заявлениях. В обнинском филиале МИФИ обучались будущие вьетнамские специалисты, они же тренировались в Волгодонске, где расположены Ростовская АЭС и завод Атоммаш, – всего около четырехсот человек. Вьетнамские власти готовили расселение людей, живших на территории, выделенной под АЭС.

В качестве пиар-сопровождения проекта «Росатом» создал в Ханое Информационный центр атомной энергетики, призванный «информировать и просвещать общественность» о ее преимуществах. Компания регулярно проводила публичные мероприятия, участвовала в выставках и даже высадила в городе Фанранг Аллею мирного атома. Все это было призвано настроить в пользу компании и атомного проекта общественное мнение, взбудораженное катастрофой в Японии. Тем более что у «Росатома» был неприятный опыт в Индии, где Народное движение против атомной энергии устраивало протесты против строительства АЭС «Куданкулам».

Первые тучи появились на горизонте в 2014 году, когда под АЭС должны были начать заливать первые кубометры бетона. В январе вьетнамское правительство заявило, что строительство откладывается на четыре года в связи с «продолжающимися переговорами по финансовым и техническим вопросам». Чуть ранее стало известно о том, что МАГАТЭ призывала к более тщательной подготовке проекта, а в 2015 году вьетнамское агентство по атомной энергетике уже называло 2019 год как дату начала строительства.

В ноябре 2015 года комитет по науке, технологиям и окружающей среде вьетнамского парламента (Национального собрания) перенес дату строительства на 2022 год, а ввод в эксплуатацию на 2028 год. Примерно в это же время в свет вышла статья члена ЦК правящей Компартии Вьетнама, заместителя главы Центрального комитета пропаганды Ву Нгок Хоанга, который подробно рассуждал о недостатках вьетнамской ядерной программы, вспоминал Чернобыль, перечислял экологические риски и указывал на высокую стоимость проекта.

Если этих знаков было недостаточно, то в начале 2016 года к ним добавился крайне неудачный инцидент. Тайваньское сталелитейное предприятие Formosa Ha Tinh Steel в Центральном Вьетнаме выбросило в море токсичные отходы, которые привели к массовой гибели рыб. Под удар попали более 200 тысяч человек минимум в четырех провинциях – семьи рыбаков и добытчиков соли, которым запретили использовать отравленные морские ресурсы. Правительство долго отказывалось называть виновных, в крупных городах прошли протесты, которые не утихают до сих пор, особенно активны католические деревни, которым не досталось компенсаций. Все это привело к небывалому интересу к экологической теме во вьетнамском информационном пространстве – любые новости приобрели большую значимость, особенно когда речь шла о предприятиях с иностранным участием.

Уже к началу осени 2016 года пошли слухи, что проекты АЭС, как российский, так и японский, могут заморозить или отменить. И вот 10 ноября глава вьетнамской энергетической госкорпорации заявил, что в обновленном энергетическом плане страны до 2030 года нет проектов атомной энергетики и бюджет на них не заложен. 22 ноября Национальное собрание Вьетнама проголосовало в поддержку предложения правительства остановить развитие проектов атомной энергетики в стране.

Основная причина отмены проектов АЭС – изменившаяся экономическая конъюнктура. В 2009 году рост потребностей Вьетнама в электроэнергии прогнозировался на уровне 17–20% в год, а в прошлом году на период 2016–2020 годов прогноз уже был на уровне 11%; на период 2021–2030 годов – 7–8%. К тому же стоимость проектов выросла почти в два раза – с $9 млрд до $18 млрд, а по данным некоторых вьетнамских СМИ – до $27 млрд. Еще более показателен рост стоимости самой электроэнергии с АЭС с 4–4,5 цента за киловатт-час до более 8 центов за киловатт-час. Такое повышение издержек выглядело крайне неудачным на фоне падения цен на нефть и уголь, а также угрозы превышения установленного правительством потолка госдолга 65% ВВП.

Вьетнамские официальные лица сделали все возможное, чтобы показать, что в отмене проекта нет ничего личного и что сомнений в качестве российского (и японского) предложения у них нет. За неделю до голосования в Нацсобрании вице-премьер Чинь Динь Зунг по очереди и без лишнего шума встретился с российскими и японскими контрагентами, а сразу после официальной отмены «проектов АЭС в провинции Ниньтхуан» представитель правительства и глава канцелярии Май Тиен Зунг выступил с длинным успокоительным заявлением, где выражал уверенность в российских и японских технологиях и обещал не сбавлять общий темп сотрудничества.

Но одно дело – реальный уровень безопасности, а другое – массовое восприятие. Хотя именно во Вьетнаме у России самый высокий рейтинг поддержки по версии Pew Global Attitudes, неосторожность в вопросах защиты окружающей среды может дорого стоить правительству, так как это одна из тем, которые волнуют все слои вьетнамского общества, объединяя националистов, зеленых, католиков и городской средний класс.

К экономическим рискам и экологическому активизму можно добавить еще одно подозрение. Активная антикоррупционная кампания, которой руководит генсек КПВ Нгуен Фу Чонг и использует в том числе как инструмент «очищения» партии от так называемых групп интересов, не способствует реализации крупных проектов. Как и в соседнем Китае, подобные кампании порождают некоторое бюрократическое оцепенение, когда браться за большие планы бывает опасно для политической карьеры.

Что теперь?

Внешнее спокойствие вокруг отмены проекта АЭС, конечно, плохо скрывает российскую обиду от потерянных сил и средств. В России прошли подготовку по ядерным специальностям сотни вьетнамских студентов, 150 инженеров практиковались на Ростовской АЭС. Безусловно, они останутся востребованными специалистами и смогут работать на других энергетических объектах страны, в области ядерной медицины и других сферах применения мирного атома (тот самый первый реактор в Далате все еще работает), однако ощущение упущенной выгоды останется.

Что бы ни говорили, а потеря вьетнамского атомного проекта нанесла урон российско-вьетнамским отношениям. Торгово-экономическая составляющая всегда была их слабым местом и резко контрастировала с пышной политической риторикой и практически обязательными ежегодными встречами глав государств. Только в этом году должно состояться минимум две такие встречи – визит президента Вьетнама Чан Дай Куанга в Москву в июне и поездка Владимира Путина на саммит АТЭС во Вьетнам. Отчасти именно с учетом планов на поставки оборудования и услуг для АЭС стороны год от года заявляют о намерении выйти на объем товарооборота $10 млрд к 2020 году, хотя в 2016 году он составил $3,8 млрд, упав на 1,5% по сравнению с предыдущим годом.

Проект «Росатома» мог бы стать новым флагманом двустороннего сотрудничества – новая, высокотехнологичная отрасль, да еще и прорывная для Вьетнама и всей Юго-Восточной Азии. «Ниньтхуан-1» могла заменить в качестве самого значимого проекта работающее с 1980-х годов СП «Вьетсовпетро», добывающее нефть на вьетнамском шельфе. Теперь сторонам придется искать новые крупные проекты, хотя такого же масштаба и качества добиться будет сложно, не говоря уже о таких возможностях по доступу к технологиям.

Все это не очень хорошие новости для самого «Росатома» и его региональной стратегии. В 2014 году в Сингапуре было зарегистрировано представительство компании, и еще летом 2016 года компания позитивно оценивала перспективы Юго-Восточной Азии как рынка для атомных товаров и услуг. Директор департамента международного бизнеса компании Николай Дроздов тогда говорил, что следующими на очереди за АЭС могут стать Индонезия и Малайзия, хотя уже тогда представитель «Росатома» подчеркнул роль общественного мнения в успехе таких проектов.

Кроме Вьетнама, у России есть соглашения о сотрудничестве в области мирного атома еще с шестью странами региона: Малайзией, Индонезией, Таиландом, Камбоджей, Лаосом и Мьянмой. Однако ни в одной из них речь пока не идет о строительстве АЭС. По всей видимости, сейчас ставка делается именно на Индонезию, где «Росатом» разработал экспериментальный реактор мощностью 10 МВт, но где тоже пока нет ясности в плане общественного восприятия. Правительству предстоит убедить население, что можно безопасно строить АЭС на архипелаге, где землетрясения, тайфуны, лесные пожары и даже теракты отнюдь не редкость.

Иными словами, для российской стратегии экспорта АЭС Вьетнам был важным звеном. Несмотря на имидж «Росатома» как успешного высокотехнологичного игрока глобального уровня и астрономическую стоимость портфеля (более $100 млрд), собственно АЭС строятся сегодня только в трех странах – Индии, Китае и Белоруссии (хотя масштабные подготовительные работы идут также в Бангладеш и Финляндии). В более широком смысле реальное строительство АЭС в Юго-Восточной Азии могло бы стать серьезным вкладом в российскую стратегию присутствия в регионе, которое сегодня, в сущности, сводится к проектам в области нефти и газа и экспорта вооружений. А объемы торгового и инвестиционного сотрудничества не занимают более 2% от общего объема и для России, и для стран АСЕАН.

История с отменой российского проекта АЭС во Вьетнаме не о том, как Россия что-то потеряла или не смогла успешно реализовать внешнеэкономический проект в Азии. Даже наоборот, российское предложение было качественным, технологичным и уместным, но ставка не сыграла из-за неудачного стечения обстоятельств. Заметной эту потерю делает скорее отсутствие других российских проектов аналогичного уровня в Юго-Восточной Азии.

Для российского присутствия в Азии в долгосрочном смысле важно создать критическую массу деловых связей на уровне среднего бизнеса, однако именно у крупных государственных корпораций обычно бывает возможность при политической поддержке проложить дорогу на сложные и неосвоенные азиатские рынки. К сожалению, во Вьетнаме «Росатому» не удалось стать таким первопроходцем.

Россия. Вьетнам > Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 апреля 2017 > № 2137422 Антон Цветов


Китай > Электроэнергетика. Транспорт > regnum.ru, 7 апреля 2017 > № 2132954

Власти КНР выделили 16,2 млрд юаней на строительство линии электропередач, которая свяжет два тибетских города — Лхасу и Ньингчи. Как отмечают чиновники, после введения в эксплуатацию данная линия электропередач станет самой высокогорной в мире.

Власти страны продолжают активно электрифицировать удаленные районы Китая. В настоящее время на территории Тибетского автономного района возводятся сразу несколько линий, благодаря чему бесперебойный доступ к электричеству получат десятки тысяч жителей удаленных районов КНР, пишет «Чжунго жибао».

Линия электропередач Лхаса-Ньингчи начнет снабжать электроэнергией железнодорожную линию между данными городами, которая также в настоящее время находится в стадии строительства.

По планам строителей, все работы должны быть завершены уже в середине 2018 года. В настоящее время более 70% населенных пунктов, расположенных на территории Тибета, испытывают острую нехватку электроэнергии.

Согласно заявлению местных властей, до 2020 года на территории Тибета будут проложены еще более 10 линий электропередач, общая протяженность которых превысит 4,5 тыс. км.

Как сообщало ИА REGNUM ранее, китайские инвесторы планирует строить в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС солнечные электростанции. Так, компании GCL System Integration Technology и China National Complete Engineering Corporation (CCEC) уже заинтересовались соответствующим проектом.

Китай > Электроэнергетика. Транспорт > regnum.ru, 7 апреля 2017 > № 2132954


Евросоюз > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Экология > rosbalt.ru, 6 апреля 2017 > № 2137954 Самюэль Фурфари

Советник генерального директора по вопросам энергетики Европейской комиссии (в составе комиссии с 1982 года), доцент Брюссельского свободного университета Самюэль Фурфари, посвятивший много лет изучению энергетической геополитики, ответил на вопросы о проблемах европейской политики в области энергетики и рассказал о своих публикациях, в частности о книге "Энергетическая контрреволюция. Да здравствуют ископаемые виды энергии!"

- Вы являетесь экспертом в вопросах энергетики вот уже более 35 лет и преподаете эту дисциплину в университете. Каковы, на ваш взгляд, наиболее знаменательные этапы в развитии энергетической политики Европейского союза?

- История "Европы энергетики" началась в 1950 году с энергетики угля. Ее основу заложила декларация министра иностранных дел Франции Робера Шумана, предложившего создать внутренний рынок угля и стали - Европейское объединение угля и стали (ЕОУС).

Затем состоялась Мессинская конференция в июне 1955 года, в резолюции которой шесть министров иностранных дел (стран ЕОУС) заявили, что надо перезапустить Европу. А чтобы ее перезапустить, нужна энергия в изобилии и по хорошим ценам.

Заявление Мессины по-прежнему остается злободневным. Пока все то же самое: нужна изобильная и дешевая энергия. Сегодня еще следует добавить: "чистая энергия". В то время об этом еще не говорили, но сегодня нужно добавить: "чистая".

В 70-х годах возник нефтяной кризис. Именно тогда заговорили о необходимости развития возобновляемых видов энергии, об энергетической эффективности. Все это последствия кризиса 70-х годов. Европа ответила на него волей к развитию новых технологий. В течение всего десятилетия 80-х европейская энергетическая политика была в основном политикой развития технологий. А это позволило разработать "чистые" электростанции, внедрить новые виды энергетики, поднять энергетическую эффективность, сконструировать "чистые" двигатели. Это было огромное усилие на европейском уровне по обладанию новыми технологиями.

- Каковы уроки Киотского протокола и Парижского соглашения по климату? Как они повлияли на энергетическую политику ЕС?

- Протокол Киото не был большим результатом для всех стран мира в целом. Он имел результат для Европейского союза, но не в целом для всего мира. Евросоюз предпринял большие усилия и смог добиться конкретного результата. Но это не распространяется на весь мир. Поэтому ясно, что уроки протокола Киото по другим странам оказали влияние на Парижскую конференцию, на которой эти другие страны не захотели идти столь далеко, как Европейский союз.

Потому что в ряде из них наблюдается неплохой экономический рост и как следствие - возрастание потребления электроэнергии, особенно в Китае и Индии, увеличивается выделение CO2 в этих странах. Они не были объектом Киотского соглашения, их не обязывали сокращать свои выбросы. И если объективно посмотреть сегодня на выделение CO2 в мире, оно выросло на 55% по отношению к 1992 году (когда был подписан Киотский протокол).

Чувствительные позитивные результаты достигнуты только в Европе. Она лидер в этой области. Стоит добавить, что Соединенные Штаты тоже сокращают свои выбросы благодаря добыче сланцевого газа.

Однако и это не дает существенного результата в мировом масштабе. Мы говорим только о Европе и США. В целом в мире выбросы не сокращаются.

- А каковы перспективы? Ваш прогноз?

- На это очень трудно ответить. Это зависит от воли соответствующих государств.

- Как, по вашему мнению, энергетическая политика должна адаптироваться к развитию дебатов вокруг климатических изменений, к Парижскому соглашению по климату и к призыву сокращать инвестиции в добычу ископаемых энергоносителей?

- Энергетическая политика имеет целью обеспечить безопасность энергоснабжения, предлагая по конкурентным ценам энергию, которая будет основой устойчивой энергетики, то есть минимизирующей загрязнение окружающей среды и сберегающей ресурсы для будущих поколений. Таким образом, всегда остается интерес добиваться возможно наибольшей эффективности и сокращать как потребление, так и вредные выбросы.

Поэтому надо рассматривать эту ситуацию не как противостояние, а как сотрудничество, конвергенцию. Но нужно смотреть, чтобы выигрывали все, то есть чтобы при этом оставался экономический смысл тоже. И в этом главная задача.

Можно очень значительно, радикальным образом сократить выделение CO2, но с ужасными экономическими последствиями. На этом направлении надо продвигаться гармонично, уравновешенно. А это требует времени. В этом трудность – на результат, достигаемый уравновешенным образом, нужно время.

Но нужно еще и то, что я назвал бы способностью к самооценке. Бывает, порой кажется, что найден правильный путь и сделан правильный выбор, но, к сожалению, через несколько лет выясняется, что этот путь не идеальный. И тогда надо проявить эту самооценку и быть способными сказать: останавливаем, изменяем, адаптируем. Вот это, наверное, та адаптация, о которой вы спрашиваете. Нельзя упираться в догмы в этой области энергетики, это создаст большие проблемы.

- Соответствует ли то, за что вы выступаете, требованиям Парижского соглашения по климату?

- Парижское соглашение претендует на то, чтобы были высокие результаты и как можно скорее. Но если подойти объективно, то это требует от ряда стран усилий, предпринять которые у них нет средств. Например, африканские страны хотели бы это сделать, но у них нет для этого ни средств, ни ресурсов.

Однако я думаю, что здравый смысл победит. Это вопрос равновесия, а равновесие всегда ведет к урегулированию.

- Вы написали несколько книг, посвященных ископаемым видам энергии. К сожалению, они не переведены на русский язык. Можно ли объяснить для наших читателей, каковы основные принципы вашей теории?

- Идея, которую я пытаюсь проводить в моих книгах, заключается в том, что энергетика – это, прежде всего, технологический вопрос. А геополитический выбор – это последствие технологической эволюции, а не наоборот. Инженеры разрабатывают новые техники, новые методы, которые постоянно изменяют мир энергетики, и наиболее бдительные государства приспосабливаются к этим изменениям.

И своим студентам я также стараюсь объяснять, что надо развивать технологии, и, учитывая окружающую среду, "чистые технологии". В 80-х годах еще жгли уголь без фильтров, без катализаторов и других современных защитных средств. А сегодня удается полностью устранять загрязнение атмосферы серой благодаря технологиям. Я думаю, что в том, что касается защиты окружающей среды, будет продолжен прогресс благодаря "чистым" технологиям.

И важно также понимать, что не следует противопоставлять один вид энергии другому. Нужны все энергоисточники и здравый смысл.

Кроме того, надо учитывать, что решение, подходящее для одной страны, не подходит автоматически для другой. Норвегия не потребляет газ. Это крупный производитель газа, но она продает его на внешнем рынке. Почему? Потому что благодаря своей гидрогеографии она производит дешевое электричество на гидроэлектростанциях, ей нет нужды жечь газ. При этом норвежцы сильно развили использование электрических автомобилей. В Осло много электромобилей. Можно ли это решение взять и применить в Москве или Брюсселе? Конечно, нет. То есть надо учитывать географические условия.

И когда мы говорим, что добьемся 20% возобновляемой энергии, мы тем самым автоматически заявляем, что 80% останутся невозобновляемыми. Настаивая на 20%, мы настаиваем и на 80%. Поэтому надо говорить правду: да, мы будем продвигать возобновлямую энергетику, но есть большая нужда и в невозобновляемой. Газ, нефть, уголь, ядерная энергетика останутся основой потребления энергии еще на десятилетия. Это очевидно.

- Но их соотношение будет меняться со временем?

- Медленно. Постепенно. Цель Европейского союза на 2030 год – 27% возобновляемой энергии. Значит, 73% останутся невозобновляемыми к тому времени. Это все еще много. А в остальном мире это будет 85%. Отсюда следует, что ископаемые источники неизбежны, на них еще долго будет опираться производство. Поэтому я и говорю, что не надо противопоставлять одни источники другим.

- Раз уж мы заговорили о технологиях, каково состояние и перспективы, например, таких технологий, как "чистый уголь"?

- В 80-х годах Европейский союз разработал то, что назвали технологией "чистого угля". И в связи с этим был внедрен целый арсенал специального оборудования по "чистому сжиганию" угля. Сегодня страна, которая больше всего использует эти технологии и продолжает их совершенствовать, – это Китай, потому что он построил за последние 15 лет огромное количество электростанций, работающих на угле. Они позаимствовали "чистые" технологии и продолжают их улучшать. И они их продают. Сегодня Китай может продавать в Азию и Африку "чистые" технологии сжигания угля, потому что теперь эта страна прекрасно ими владеет.

Я это рассказываю, чтобы еще раз показать: прогресс всегда продолжается. Работа идет и по другим перспективным технологиям.

- И еще несколько слов об угле. Насколько серьезны предсказания о скором отказе от его добычи?

- Уголь – это энергоноситель, который не очень любят в Европе. Но это абсолютная реальность, например, в Польше, где 80% электричества вырабатывается благодаря углю. Это также случай Греции, где более 40% электроэнергии производится на местном угле. И это касается Германии. И никто пока не отказывается от угля, потому что это очень экономичный способ производства электричества.

Германия, Греция, Польша, Чехия продолжают получать электроэнергию благодаря углю. Что касается Польши, ей надо быстрее адаптироваться к европейским нормам, чтобы избежать загрязнения окружающей среды. Она должна приспосабливать свои выбросы к европейским требованиям.

- А в Германии этот вопрос решен?

- Атмосферное загрязнение в Германии полностью контролируется. Их электростанции работают чисто. Не выбрасывают ни серы, ни оксидов азота, ни пыли. Нормы уважаются. Но если говорить о загрязнении атмосферы газом CO2, то, конечно, они его производят. Но Германия старается сократить выбросы CO2 иным способом, не за счет угля. А в энергетике она продолжает ориентироваться, в том числе, на уголь.

В целом же в мире уголь – неизбежная реальность. В Китае, в Индии, в Южной Африке, в Соединенных Штатах, в Австралии и в России, конечно.

- Говорят, что вы храните журнал начала 80-х, в котором заявлено, что "зеленая энергетика" победит ископаемые виды энергии еще до начала XXI века? Уже тогда были такие ожидания?

- Это National Geographic от февраля 1981 года. Разгар нефтяного кризиса. Это был как раз второй нефтяной шок. В этом журнале изучались все потенциалы, которые имеются во всех областях, в том числе, и то, что вы называете "зеленой энергетикой". И сегодня, почти 40 лет спустя, остается все тот же сценарий.

Нет волшебной палочки. Она не существует, по крайней мере, в области энергетики. Инженеры нескольких поколений прилагают свои усилия в этой области. А инженеры 4-5 поколений ведь не глупее нас. Эту ситуацию нельзя изменить стремительным образом. И уж мы с вами точно будем доживать при ископаемых источниках.

- "Зеленая" энергетика – это еще не завтра?

- Скажем так: не завтра – это массированное развитие альтернативных видов, которые заменят ископаемую энергию. Это означает, что Европа продолжит зависеть от импорта нефти и газа.

*Господин Фурфари высказывал свою личную точку зрения, которая может отличаться от позиции ЕС.

Евросоюз > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Экология > rosbalt.ru, 6 апреля 2017 > № 2137954 Самюэль Фурфари


Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 6 апреля 2017 > № 2130016

В России задует и припечет

Доля ВИЭ в России вырастет до 11% к 2030 году

Алексей Топалов

Россия включается в общемировую гонку по развитию генерации из возобновляемых источников энергии. В Минэнерго говорят, что «Росатом» будет выпускать «лучшие в мире ветряки», но, по словам экспертов, даже несмотря на господдержку, сектор ВИЭ в России будет значительно отставать от мировых трендов. Притом уже сейчас себестоимость ВИЭ-генерации зачастую ниже, чем производство электроэнергии традиционными способами.

К 2030 году доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в российском энергобалансе может вырасти более чем втрое и превысить 11%. С таким заявлением выступил 5 апреля гендиректор Международного агентства по возобновляемой энергии (IRENA) Аднан Амин.

ВИЭ у нас

Как заявил замглавы департамента государственной энергетической политики Минэнерго РФ Сергей Романов, уже в текущем году в России должно быть введено генерирующих мощностей на основе ВИЭ на 120 МВт. Большую часть (90 МВт), по словам Романова, обеспечат солнечные электростанции.

Что касается еще одного «столпа» ВИЭ, ветряной энергетики, первый замглавы Минэнерго Алексей Текслер заявил, что «Росатом» выиграл ряд конкурсов по проектам именно в этой области общим объемом 610 МВт.

Текслер заявил, что как и у «солнечной», так и у «ветряной» электроэнергии большой экспортный потенциал, и выразил уверенность в том, что «Росатом» будет выпускать «лучшие в мире ветряные станции».

Учитывая колоссальные запасы традиционных энергоресурсов (в первую очередь газа), России, казалось бы, незачем обращать внимание на ВИЭ. Тем более что в большинстве случаев это отрасль дотируемая.

Однако, по словам Текслера, к 2025 году ВИЭ-генерация должна приблизиться к окупаемости станций, работающих на традиционных энергоносителях. И хотя в отдельных регионах, по словам чиновника, такое равенство уже достигнуто, пока себестоимость электроэнергии, полученной за счет солнца и ветра, в два раза выше, чем в случае с газом.

Прогнозы по ВИЭ, в особенности по увеличению их доли в энергобалансе, могут оказаться слишком оптимистичными. Государство поддерживает развитие ВИЭ, но, даже учитывая все меры поддержки, Россия в этой отрасли будет отставать от мировых трендов.

«Согласно проекту энергетической стратегии страны до 2035 года, доля новых видов ВИЭ (без учета большой гидроэнергетики) составит к этому времени от 2 до 3%, в зависимости от сценария, — комментирует руководитель направления «Электроэнергетика» Энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Алексей Хохлов. — В мире, по прогнозу IEA (Международное энергетическое агентство. — «Газета.Ru»), эта величина достигнет 19%».

Кстати, и господдержка у ВИЭ-проектов в России не так сильна, как в странах — лидерах направления. Хохлов указывает, что, согласно индексу RISE Всемирного банка в части благоприятности среды для поддержки ВИЭ, Россия находится в «желтой» зоне — 61 балл по шкале от 0 до 100.

Основными барьерами для более широкого распространения возобновляемых источников энергии в России эксперт считает исторически сложившуюся централизованную систему производства и распределения электроэнергии, основанную на крупных источниках генерации.

«Интересы основных участников отрасли (генерирующих компаний, сетевых компаний, системного оператора) и регулятора связаны с развитием отрасли в существующей парадигме, — указывает Хохлов. — Тогда как внешние стимулы (тот же климат) недостаточно сильны».

Экономическая привлекательность ВИЭ растет с каждым годом — за последние семь лет показатель LCOE (полная приведенная стоимость электроэнергии) для ветряной энергетики снизился на 66%, для солнечной — на 85%.

Но все же, по словам Хохлова, пока рентабельность недостаточна для коренного перелома ситуации. Впрочем, эксперт отмечает, что такое положение может измениться очень быстро.

Уже сейчас затраты на ВИЭ-генерацию во многом сопоставимы с таковыми в традиционной энергетике и даже ниже их.

Хохлов ссылается на данные компании Lazard, которая ежегодно выпускает оценки LCOE для разных видов топлива. Так, по данным на конец прошлого года, затраты на производство 1 МВтч в угольной энергетике составляли $60–143, в газовой (речь идет об установке комбинированного цикла) — $48–78, в атомной — $97–136. Самыми затратными оказались станции, работающие на дизельном топливе, там LCOE на 1 МВтч составляют $212–281.

Затраты на «ветер» составляют лишь $32–62, солнечная электроэнергия, если говорить об индивидуальных установках, обходится в $88–222, но при генерации в промышленных масштабах затраты составляют уже $46–61.

Но не стоит забывать, что на сегодняшний день использование ВИЭ выгодно лишь при масштабном, промышленном применении.

ВИЭ «у них»

Характерно, что Соединенные Штаты Америки, где совсем недавно произошла «сланцевая революция», позволившая резко нарастить темпы добычи нефти и газа, уделяют ВИЭ очень много внимания. И это несмотря на то, что новый президент США Дональд Трамп проводит как раз «углеводородную» политику, ориентированную в первую очередь на развитие нефтедобычи.

Так, в начале апреля в США был запущен парк ветряков компании Enel, которые позволят вырабатывать 1,8 ТВтч в год, что сравнимо с энергопотреблением примерно 150 тыс. американских семей. А 5 апреля агентство Bloomberg сообщило, что компания PacifiCorp, подконтрольная Berkshire Hathaway американского миллиардера Уоррена Баффета, планирует инвестировать $3,5 млрд в ВИЭ-проекты совокупной мощностью 3 ГВт.

В Европе также очень внимательно относятся к ВИЭ. Так, по данным Fraunhofer ISE (Институт солнечной энергии в Германии), в марте 2017 года выработка газовых и атомных электростанций в стране сократилась по сравнению с мартом 2016 года на 25% и 37% соответственно. Зато ветряки нарастили генерацию на 56%, а солнечные панели — на 34%.

Между прочим, Германия является крупнейшим зарубежным клиентом российского «Газпрома», в 2016 году немцы закупили почти 50 млрд кубометров газа, что составляет порядка 28% всего российского газового экспорта в Европу.

Несколько иная ситуация на Востоке. Крупнейшим потребителем энергии там является Китай, который уже долгое время страдает от последствий собственной энергетической политики, сделавшей некогда ставку на уголь. Из-за огромной доли угля в энергобалансе и сопутствующих угольных выбросов в мегаполисах Китая в буквальном смысле слова бывает не видно неба. КНР пытается сократить использование угля, в первую очередь за счет газа и ВИЭ.

До 2020 года Китай планирует инвестировать в возобновляемые источники энергии $360,7 млрд.

«Развитие генерации с использованием ВИЭ является одним из основных факторов изменения глобальной энергетики — прежде всего в части генерации электроэнергии, — говорит Алексей Хохлов. — Это и солнечная и ветряная энергетика, и гидроэнергетика, биомасса, геотермальная энергетика, и энергетика, основанная на энергии волн океана».

По оценкам Международного энергетического агентства, почти 60% ввода новых мощностей в секторе электроэнергетики до 2040 года будут обеспечены за счет ВИЭ.

Согласно глобальному прогнозу, выпущенному британской компанией ВР в конце января, хотя нефть, газ и уголь и останутся основными источниками энергии для мировой экономики, самым быстрорастущим энергоресурсом будут именно ВИЭ, потребление которых будет расти в среднем на 7,6% в год и в ближайшие 20 лет увеличится в четыре раза.

Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 6 апреля 2017 > № 2130016


США > Электроэнергетика > forbes.ru, 5 апреля 2017 > № 2129514

Уоррен Баффет вложит $3,5 млрд в возобновляемые источники энергии

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

Новые солнечные и ветровые фермы, как планируют в компании, будут вырабатывать 3 гигаватта энергии

PacifiCorp, подразделение Berkshire Hathaway Inc. Уоррена Баффета (состояние $75,6 млрд по оценке Forbes), планирует потратить $3,5 млрд на проекты в области чистой энергии. Об этом сообщается на сайте компании.

4 апреля компания представила план, рассчитанный до 2020 года. Он подразумевает модернизацию существующего ветрового парка компании и меры по повышению энергоэффективности уже существующих проектов. В частности, для этих целей планируется построить новые ветровые проекты мощностью 1,1 мегаватт, прежде всего в Вайоминге.

«Эти инвестиции значительно увеличат количество чистых возобновляемых источников энергии, обслуживающих клиентов, и одновременно снизят затраты», — заявил Стефан Бирд, президент и главный исполнительный директор Pacific Power, подразделения PacifiCorp.

Уоррен Баффет и раньше проявлял интерес к сфере чистой энергии: в 2008 году он вло­жил $232 млн в ки­тай­скую ком­па­нию BYD (Build Your Dreams), про­из­во­дя­щую ли­тий-ион­ные ба­та­реи и элек­тромо­би­ли.

В 2012 году подконтрольная ему MidAmerican Energy Holdings Co приобрела две крупные ветряные электростанции в Калифорнии. В начале 2013 года компания подписала контракт на поставку 448 ветровых турбин общей стоимостью $1 млрд, а спустя еще шесть месяцев приобрела две массивные солнечные фермы у компании SunPower, сделка оценивалась в $2 — $2,5 млрд.

США > Электроэнергетика > forbes.ru, 5 апреля 2017 > № 2129514


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 20 марта 2017 > № 2111614 Андрей Иванов

Альтернативная энергетика: российские компании не спешат диверсифицировать бизнес

Андрей Иванов

Исполнительный директор Общественной организации «Зеленая Арктика».

Мировые гиганты энергетики включают в стратегии проекты в области альтернативной энергетики. В случае прорыва в таких проектах российские нефтяные гиганты рискуют остаться на обочине.

Альтернативная энергетика как одно из направлений мирового инновационного развития давно состоялась. Практически все виды возобновляемых источников энергии – ветряные, солнечные, геотермальные, приливные – имеют промышленное применение. В России работает около 20 ветряных и 20 солнечных электростанций, больше половины и тех, и других – в Крыму (объективная причина этого – изолированность энергосистемы полуострова). Проектируется и готовится к строительству – дюжина ветряных, и более 60 солнечных.

Развитие альтернативной энергетики в структуре российских нефтегазовых компаний и превращение их с опорой на эту идеологию в энергетические компании в более широком смысле слова. Справедливый вопрос: есть ли в этом необходимость? Во-первых, хочу сразу сделать оговорку, что речь не идет о постепенном вытеснении углеводородной энергетики на возобновляемые источники. Эта радикальная идеология – порождение массового сознания и алармистской стилистики некоторых экологов. В мире растет потребление энергии и в этом приросте свое место находят и традиционные источники, и альтернативные. К 2018 году доля ВС-станций (ВС – ветер плюс солнце) составит 8% в мировом энергобалансе. И к 2050-ому эта доля может превысить 25%. Но одновременно растет и потребление углеводородов. Доля углеводородного растет менее яркими темпами, на проценты в год, но стоит обратиться к математике и отметить, что эти низкие темпы роста происходят от высокой базы. То есть, вопросов по долгосрочной устойчивости отрасли добычи газа и нефти нет и не будет в этом столетии!

Поэтому контрадикторного, взаимоисключающего, противоречия между углеводородной и альтернативной энергетикой нет. Сосуществуют же десятки лет отрасли по добыче газа и нефти и гидроэнергетика, которая также относится к сектору возобновляемых источников. Но последнюю мы не включаем в число альтернативных – по крайней мере, в рамках этой материала.

Отдельную оговорку стоит сделать в отношении биотоплива. В общественном сознании также укоренен стереотип, что это экологически чистое топливо. Это не совсем так. Для того, чтобы, например, двигатель на биотопливе произвел работы на 1000 джоулей, в процессе посадки растений, сбора, переработки злаков в биотопливо необходимо затратить работы более, чем на 75-800 джоулей. И эта работа производится в основном с использованием традиционных источников энергии. То есть, суммарный энергетический выигрыш, «дельта» эффективности не так велика и является производной от плодородности почвы. Углеводородное же сырье – это энергия, которая берется из… прошлого. Из времен, удаленных от нас на десятки и сотни миллионов лет, когда и формировались углеводороды.

«Будущее» в лице альтернативной энергетики долго стучалось в двери российских газовиков и нефтяников. Достучаться ему в значительной мере помогло падение цен на нефть и снижение цен на газ. В числе факторов второго порядка – мировой тренд развития нефтегазовых «мейджоров» в энергетические компании в широком смысле слова. В числе стратегических направлений развития Shell первое место занимает газового, и далее в топ списка альтернативная энергетика. E.On, например, выделило блок «зеленой» энергетики в самостоятельную компанию в структуре холдинга. Поэтому перед российскими лидерами сектора, стремящимися к долгосрочной и масштабной конкурентоспособности, возникает вопрос трансформации в универсальные энергетические компании.

К числу положительных мотивов стоит отнести значительный прогресс в технологиях в альтернативной энергетике. Так, повышение КПД солнечных батарей и развитие аккумуляторных технологий позволяет получать солнечную энергию даже в полярных широтах. Это ведет к удешевлению и повышению доступности ВС-установок, даже в единичном исполнении, не говоря о комплексном. Еще один «рычаг» – возможность использования гибридных станций, сочетающих использование углеводородного сырья и возобновляемых источников.

Российский нефтегаз идет по пути от прикладных задач. Это тоже вариант. Тем более, что прямая оценка эффективности – в терминах снижения себестоимости и затрат – говорит в пользу развития нового сегмента. Плюс, это красиво укладывается в упаковку экологической ответственности – почему нет?!

Несколько примеров. «РН-Краснодарнефтегаз», дочернее общество «Роснефти», в рамках реализации проекта по развитию альтернативных источников энергии установило третий по счету ветрогенератор с интегрированными солнечными батареями на Восточно-Чумаковском месторождении. Новая установка обеспечит этот объект экологически чистой энергией на длительный период, уменьшит воздействие на окружающую среду, а также снизит операционные затраты предприятия на электроснабжение. Установленные альтернативные источники энергии на других производственных объектах уже показали свою эффективность. Это позволяет сформировать платформу для создания целой системы гибридных установок.

Интересен опыт запуска гибридной установки «РН-Пурнефтегаз» на Ямале. Она преобразует энергию солнца и ветра в электрическую. А в качестве подстраховки и на «низкий» период с конца по декабрь работает на жидком топливе. Подобные, правда, также штучные проекты реализуются и другими российскими компаниями. В отношении же заявленных планов все гораздо ярче (жаль, стилистика русского языка пока не позволяет ставить в текст «смайлики»). Если говорить серьезно, то использование альтернативной энергетики на собственных промысловых объектах это еще не рыночное направление. Планируют ли российские «мейджоры» выходить на широкий рынок, смогут ли использовать потенциал перспективного сегмента альтернативной энергетики остается пока под вопросом.

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 20 марта 2017 > № 2111614 Андрей Иванов


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 17 марта 2017 > № 2110946 Алексей Текслер

Энергетика будущего.

Первый замминистра энергетики РФ Алексей Текслер — об энергетических перспективах для России.

Необходимость решения глобальных задач, связанных с обеспечением растущих энергетических потребностей человечества, снижением антропогенного воздействия на окружающую среду, а также появление новых и развитие существующих технологий уже сегодня формируют основу для энергетики будущего.

Каким же мы увидим это будущее через 20–30 лет?

Прежде всего, нужно отметить, что на горизонте ближайших десятилетий основным источником энергии по-прежнему останутся углеводороды. В том числе будут развиваться технологии освоения их нетрадиционных запасов, включая шельфовые месторождения. В целом будет расти роль природного газа как наиболее чистого ископаемого топлива. По прогнозам ведущих аналитиков, объемы его добычи увеличатся более чем на треть, а доля в общем энергобалансе дойдет почти до четверти и вплотную приблизится к долям угля и нефти.

Вместе с тем развитие накопителей энергии, технологий, повышающих КПД солнечных панелей и ветроустановок, приведут к снижению себестоимости электроэнергии, производимой с помощью возобновляемых источников энергии (ВИЭ), и соответствующему росту их доли в производстве электричества.

Еще одним обширным источником энергии может стать новая технологическая платформа в атомной энергетике, которая включает в себя замкнутый ядерный топливный цикл и реакторы на быстрых нейтронах. Эти технологии позволяют минимизировать накапливаемые радиоактивные отходы и колоссальным образом расширяют топливную базу атомной энергетики.

Со стороны потребления влияние на мировой энергобаланс будет оказывать рост энергоэффективности. Сегодня это общемировой технологический тренд, и нередко можно слышать со стороны экспертов, что энергоэффективность — это «второе топливо».

Важной технологической особенностью «энергетики будущего» станет ее интеллектуализация во всех сферах. «Умные» скважины, месторождения, шахты и разрезы будут сдерживать рост затрат в добывающих отраслях ТЭКа и повышать в них производительность труда. «Умные» электрические сети в сочетании с потребительскими сервисами обеспечат участие активных пользователей в работе энергосистемы и выведут ее на качественно новый уровень, который позволит менять ее характеристики в реальном времени, снижая количество аварий и ускоряя восстановление после них.

В целом электроэнергия будет всё больше и больше принимать на себя роль «конечного» интерфейса в доставке энергии потребителям. Можно сказать, что нынешний век станет веком электричества. И одной из характерных черт этого процесса будет последовательный рост доли электротранспорта.

Все перечисленные тенденции переводят основную конкурентную борьбу в энергетике в новую плоскость — на рынки технологий. И сегодня одна из главных задач России —трансформировать имеющийся задел в развитии традиционной энергетики в энергетику завтрашнего дня. При этом важно не просто выйти на новые рынки, следуя общему курсу, а самим формировать эти тренды.

Приоритетное значение в данном ключе приобретает инновационное развитие отраслей российского ТЭКа, поддержка отечественной науки и формирование высококвалифицированного кадрового резерва. Все эти задачи красной линией проходят в разработанном проекте обновленной Энергетической стратегии России на период до 2035 года, а также в утвержденном в прошлом году Прогнозе научно-технологического развития ТЭК России.

Для достижения поставленных целей уже сегодня Минэнерго России реализует «дорожные карты» по внедрению инноваций в отраслях ТЭКа и отраслевому направлению Национальной технологической инициативы «Энерджинет». Ведется работа по проекту «Интеллектуальная энергетическая система России». Работа по всем этим и целому ряду других направлений взаимоувязана и носит системный характер.

Несмотря на обеспеченность нашей страны традиционными источниками энергии, развитие возобновляемой энергетики также находится в фокусе нашего внимания. Использование ВИЭ уже сейчас экономически целесообразно для энергоснабжения изолированных и удаленных энергорайонов. Кроме того, для выхода в число мировых технологических лидеров России необходимо развитие собственных компетенций.

Реализуемая политика и меры поддержки уже дают свои результаты. Начиная с 2015 года мы видим прогресс в темпах ввода в эксплуатацию генерирующих объектов ВИЭ. Если в 2015 году суммарная мощность введенных объектов ВИЭ составила чуть менее 60 МВт, в прошлом году — 70 МВт, то в 2017 году планируется ввод порядка 125 МВт. К 2035 году мы планируем рост выработки электроэнергии на основе ВИЭ в 15–20 раз.

Однако ключевым для России является не только объем вводимой мощности и создание собственной генерации на ВИЭ, но, прежде всего, наработка соответствующих отечественных технологий с целью выхода зарубежные рынки. Еще в 2015 году в солнечной энергетике российскими учеными была завершена разработка технологии производства фотоэлектрических модулей на основе гетероструктурной технологии с КПД более 20%, что полностью конкурентоспособно на мировом уровне. В текущем году после соответствующей модернизации производства в Чувашии будет запущено производство солнечных модулей по этой технологии мощностью 160 МВт в год. Продукция будет иметь значительный экспортный потенциал.

В 2016 году о своих интересах в секторе ветровой генерации объявила ГК «Росатом», обозначившая производство соответствующего оборудования одним из приоритетов развития своего машиностроительного комплекса. Корпорация подала заявки на строительство объектов ветровой генерации объемом 610 МВт со сроком ввода в 2018–2020 годах. В перспективе планируется организовать производство ключевых комплектующих ветрогенератора не только под строительство собственных ветропарков, но и для выхода на международные рынки с оборудованием мультимегаваттного класса.

В целом можно сказать, что реализуемая сегодня государственная политика формирует прочную основу для последовательного перехода всех отраслей российского ТЭКа к «энергетике будущего» и обеспечивает стратегическую конкурентоспособность наших компаний как на традиционных, так и на новых технологичных рынках энергетики завтрашнего дня.

Автор — первый заместитель министра энергетики РФ

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 17 марта 2017 > № 2110946 Алексей Текслер


Австралия. США > Электроэнергетика > svoboda.org, 10 марта 2017 > № 2103726

Илон Маск предложил Австралии решить ее энергетические проблемы

Глава корпорации Tesla Илон Маск предложил правительству Австралии помощь в решении энергетических проблем. По словам Маска, он готов в течение 100 дней смонтировать электрический аккумулятор стоимостью 25 миллионов долларов и в случае нарушения им заявленного срока сдачи объекта – передать его Австралии бесплатно.

Предложение Илона Маска последовало за несколькими авариями на энергетических объектах штата Южная Австралия, в частности, отключениями подачи электричества на промышленных предприятиях в течение двух недель. Эти инциденты вызвали обеспокоенность австралийских производителей.

Австралия числится среди тех государств мира, которые более всего нуждаются в возобновляемых источниках энергии, информирует агентство Reuters. На этой неделе компания Tesla выпустила на австралийский рынок свой новый продукт – литий-ионный аккумулятор Powerwall 2, предназначенный для сохранения энергии для бытового использования, сдвига нагрузок потребления и для резервного питания.

Австралия. США > Электроэнергетика > svoboda.org, 10 марта 2017 > № 2103726


Киргизия. Швейцария. Япония. ЕАЭС > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 9 марта 2017 > № 2100634 Данил Ибраев

Умереть, чтобы не опоздать на поезд, который идет не туда

Данил Ибраев, экс-министр по энергетике и инфраструктуре ЕАЭС

«Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее». Жизнь в современном мире идеально соответствует цитате английского классика.

Удивительно, что это касается не отдельных личностей, а народов и государств. Глобализация оказалась мифом. Мечта о мире без границ, где люди будут жить в сопоставимых условиях при относительно равных возможностях, стремительно развеивается. Картина складывается принципиально иная: нации и государства разделяются на «макромиры», объединенные не политическими установками, а экономической моделью, укладом жизни людей, образом мыслей, уровнем технологического и нравственного развития.

Появляется первая группа стран, где инновации в науке и технике стали привычкой, достигнут небывалый в истории уровень материально-технической культуры и радикальным образом преобразуется культура человеческих отношений. Вторая группа стран, которые по бесконечному ряду причин развиваются медленнее и экстенсивнее, но идут вслед за первой группой, используя ее опыт, но стараясь сформировать собственную экономическую идентичность. И третья группа стран, где низкий уровень экономического и общественного развития не оставляет шансов на участие в глобальной конкуренции и мировом разделении труда.

Создается тревожное впечатление, что границы между этими «макромирами» становятся все более осязаемыми и скоро может статься так, что мы не будем, как сегодня, свободны в своем выборе где и как жить. У каждой страны, а, может быть, у каждого гражданина может появиться экономически обоснованный и очерченный «потолок свободы», за пределы которого уже не выпрыгнуть.

Через несколько лет может наступить «точка отсечения», после которой станет окончательно понятно, что государство и гражданин уже навсегда останутся внутри «группы», в которой они будут находиться на тот момент. Срок наступления этой «точки» может быть связан с очередным этапом научно-технической революции в странах «первой группы».

Вообразите картину: целый народ смотрит в небо и провожает взглядом беспилотные электросамолеты, грузовые дроны, пролетающие мимо его страны, сама страна такие летающие аппараты не производит и не может приобрести (может быть, потому что не хватает средств, а может, потому что передовые страны ограничат права пользования своими технологиями, также как и технический доступ к воздушному пространству), и поэтому вместо международных путешествий остается только созерцать небо.

Жители этой страны знают, что где-то за рубежом, в другом «макромире» люди левитируют на высокоскоростных поездах, автомобили сами мчатся по заданному курсу, заряжаясь на электрозаправках, где электричество берется от солнца и ветра. А внутри такой страны люди по-прежнему используют привычные, но уже не эффективные электровозы и тепловозы, и привычные автомобили с двигателями внутреннего сгорания. Проблема будет состоять в том, что дни этой инфраструктуры будут сочтены, поскольку поезда и автомобили предыдущего поколения перестанут производиться за рубежом, а произвести свои не будет возможности. В итоге пока одни будут стремительно создавать будущее, другие будут даже не стоять на месте, а столь же стремительно отходить в прошлое.

Должно быть ясно, что если страна и человек рассчитывает на лучшее будущее, то придется предъявить свое право на такую перспективу – что сделано, что делается сейчас и что планируется сделать, чтобы иметь лучшее будущее и не быть обузой для остальных стран или граждан.

Передовые страны со вчерашнего дня готовятся к жизни послезавтра. Например, Швеция вырабатывает электроэнергию уже почти без использования углеводородного топлива. К 2030 году там собираются отказаться от использования газа и нефтепродуктов в качестве автомобильного топлива.

К слову о «точке отсечения»: по мнению агентства Bloomberg, в энергетике эта точка наступила в 2013 году, когда из возобновляемых источников в мире было получено 143 ГВт электроэнергии, а из углеводородов –141 ГВт. Причем производить электричество из возобновляемых источников с каждым днем будет эффективнее и дешевле, чем из ископаемого топлива.

В части транспорта мир также меняется перед нашими глазами. Японская Toyota переходит к серийному производству автомобилей, которые работают на водороде, а вместо вредных выхлопов вырабатывают чистую воду. В ближайшее время на рынок водородных автомобилей планирует выйти и Honda. Компания уже с 2016-2017 годов собирает и начнет продажу модели FCV.

Это означает конец эпохи использования углеводородов как источников энергии и тепла, конец энергетики сегодняшнего дня. Дома и предприятия смогут вырабатывать энергию автономно с помощью генераторов на водородном топливе, возобновляемой энергетики. В итоге исчезнут гигантские отрасли современной экономики со всеми вытекающими последствиями, а цены на сырье, в том числе на металл, будут стремительно падать. Это случится с нами послезавтра. Шагнем мы на новый этап развития или будем наблюдать, как это делают другие нации, зависит от наших сегодняшних планов и действий.

Передовые страны планируют радикально поменять представление и о железнодорожном транспорте. Совсем скоро на смену привычной ж/д-инфраструктуре придут вакуумные тоннели, внутри которых поезда будут левитировать над железнодорожным полотном на магнитной подушке, развивая скорости выше 1000 км/ч. Американские компании TeslaMotors и SpaceX реализуют проект Hyperloop и планируют в самое ближайшее время перейти к испытаниям.

В то же время сегодня Китай уже опережает США. К 2015 году в КНР успели построить самую протяженную в мире сеть скоростных железных дорог. Их общая протяженность в Поднебесной составляет 12 тысяч километров, это более чем вдвое больше, чем в Европе и Японии вместе взятых. В ближайшие пять лет Китай собирается удвоить протяженность своих железных дорог и предлагает сотрудничество соседям – есть планы по строительству скоростной магистрали от Пекина до Москвы с предварительной стоимостью в $240 млрд.

Интеграция в Евразийский экономический союз для России, Казахстана, Беларуси, Армении и не в последнюю очередь для нашей маленькой, но очень перспективной страны – Кыргызстана, как мне представляется, должна стимулировать не оказаться «в хвосте», идти в ногу с передовыми странами и говорить с ними на одном языке. В своем стремлении занять достойное место «под солнцем» мы не одиноки. Во всеобщей гонке и конкуренции народов важно умение ставить перед собой не просто ясные, а – что важнее – верные цели, чтобы не оказаться в ситуации, когда тратишь все свои силы, энергию и волю, выкладываешься на полную и выворачиваешься наизнанку, чтобы достичь некоей цели, а потом понимаешь, что цель оказалась не та и жизнь прожита зря. Не хотелось бы умереть, чтобы не опоздать на поезд, который идет не туда.

Постановка целей – искусство, требующее ежедневного взгляда на свое отражение в зеркале и на окружающий мир. Передовые страны вышли на алгоритм, когда каждая достигнутая цель становится инструментом для достижения новой, более амбициозной цели. А с учетом ускорения всех процессов они приходят к тому, что цель завтрашнего дня уже сегодня используется как инструмент для достижения цели послезавтрашнего дня.

Размышления об искусстве постановки целей выводят на вопрос, правильно ли поставлены цели у нас. В Евразийском экономическом союзе одной из основных задач стояло создание общих/единых рынков электроэнергии, газа, нефти и нефтепродуктов. Согласно Договору, общий рынок углеводородов должен появиться в ЕАЭС не позднее 2025 года, а электроэнергетики - к 2019 году. При этом многие эксперты называют такую задачу сверхамбициозной и ставят под сомнение ее реализуемость. Преодолеть сопротивление национальной бюрократии, усадить за общий стол так называемых «чемпионов рынка», ликвидировать барьеры, препятствующие свободному движению товаров по Союзу, а самое главное стимулировать, мультиплицировать рынок и экономики наших стран через доступную, свободно перемещаемую энергетику, по моему мнению, является обязательным сейчас для реализации без права на ожидание и сомнение.

Ведь все познается в сравнении. А сравнение – не в нашу пользу. В государствах «первой группы» споры об общих рынках – дело давнего прошлого. Общие рынки теперь – лишь инструменты для сооружения новой модели инфраструктуры. Слово «углеводороды» за границами наших стран давно не вызывает былого трепета. Развитой мир стремительно движется в сторону безуглеводородной энергетики и беспроводного электричества. Это их подлинная цель завтрашнего дня.

Возникает проблема – есть вещи, которые где-то уже становятся артефактами, и порядок вещей, который для кого-то уже является установленным по умолчанию. Наряду с этим те же самые вещи и тот же самый порядок вещей мы определяем целью послезавтрашнего дня и с трудом можем договориться о медленном движении к ней. То есть, напрягаясь и преодолевая самих себя, мы пытаемся шагнуть во вчерашний день, еще и обреченно соглашаясь, что сделать шаг будет возможно не ранее послезавтра.

Может быть нам надо пересмотреть поставленные цели с прицелом не на вчерашний, а на завтрашний день? Или приложить сверхусилия к тому, чтобы оказаться во вчерашнем дне хотя бы сегодня, а не послезавтра? Или понадеяться на «евразийский авось» и расслабиться в вихре мировой истории?

Уже созданы концепции, программы, планы мероприятий построения общих энергорынков. Это долгожданный результат работы переговорных команд пяти государств и Евразийской экономической комиссии. Мы смогли переломить ситуацию, но при этом все равно мы опаздываем – по совести говоря, сегодня нужны не концепции создания рынков, а уже сами рынки. Надо воспользоваться свободами, которые дают эти рынки, чтобы вместе договориться о будущем. Надо жить в условиях общих энергорынков, не дожидаясь 2025 года. Дедлайн является самым крайним сроком, но отнюдь не оптимальным. Если нам удастся преодолеть самих себя и бежать, как минимум, в два раза быстрее, в этом случае появится шанс на движение по верному пути. Если не удастся – то послезавтра мы, в лучшем случае, останемся на том же месте, где находимся сегодня.

«Мало кто находит выход, некоторые не видят его, даже если найдут, а многие даже не ищут».

Киргизия. Швейцария. Япония. ЕАЭС > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 9 марта 2017 > № 2100634 Данил Ибраев


Россия. Весь мир. ЦФО > Электроэнергетика > oilcapital.ru, 28 февраля 2017 > № 2098177

Росэнергоатом: не имеющий аналогов в мире энергоблок №1 Нововоронежской АЭС-2 с реактором ВВЭР-1200 поколения «3+» сдан в промышленную эксплуатацию.

«Энергоблок №1 НВАЭС-2 впервые был включен в единую энергетическую систему страны и начал выработку электроэнергии 5 августа 2016 года. Успешно было пройдено освоение мощности на этапах энергопуска, опытно-промышленной эксплуатации, во время которых проводились проверки и испытания оборудования и систем на различных уровнях мощности и различных эксплуатационных режимах», - отмечается в материале компании.

Испытания энергоблока завершились 23 февраля на 100%-ом уровне мощности. В ходе проверки энергоблок подтвердил способность стабильно нести нагрузку в соответствии с проектными параметрами. К моменту ввода в промышленную эксплуатацию энергоблок №1 НВАЭС-2 выработал 1 691 млн. кВтч электроэнергии.

Энергоблоки поколения «3+» в настоящее время сооружаются в США и Франции, однако именно российский энергоблок №1 НВАЭС-2 стал первым в мире атомным энергоблоком нового поколения, сданным в промышленную эксплуатацию.

Россия. Весь мир. ЦФО > Электроэнергетика > oilcapital.ru, 28 февраля 2017 > № 2098177


Россия > Химпром. Электроэнергетика. Образование, наука > rusnano.com, 28 февраля 2017 > № 2091119 Сергей Калюжный

Сергей Калюжный: Созреть для индустрии. В РОСНАНО по-прежнему рассчитывают на ученых.

Автор: Елена Моргунова

Новая отрасль — наноиндустрия — появилась и окрепла в последнее десятилетие. Созданы заводы, фабрики, цеха, научно-исследовательские структуры, занимающиеся разработкой и выпуском нанопродукции. За весь период деятельности госкорпорации «Роснанотех», а затем АО «РОСНАНО» профинансировано 107 проектов, запущено в эксплуатацию 77 производств и исследовательских центров. Общий объем инвестиций в портфельные компании и фонды РОСНАНО составил 174 млрд рублей.

О чем говорят эти цифры? Насколько востребована наука при реализации проектов? Чего ждет отрасль от ученых НИИ и вузов? Об этом рассказывает советник Председателя Правления по науке — главный ученый УК «РОСНАНО» Сергей КАЛЮЖНЫЙ.

— Сергей Владимирович, вы были директором департамента научно-технической экспертизы в «Роснанотехе», участвовали в принятии решений о том, какие проекты будет поддерживать корпорация. Расскажите о критериях, которыми вы руководствовались?

— Госкорпорация «Роснанотех» была создана в сентябре 2007 года в соответствии с президентской инициативой «Стратегия развития наноиндустрии». В самом начале у общественности не было четкого понимания, чем будет заниматься корпорация. Многие подумали — наукой в области нанотехнологий. Может быть, поэтому в первый год в корпорацию поступило множество заявок от исследователей, совершенно далеких от производства. Между тем основная цель госкорпорации — развитие наноиндустрии, именно это закреплено в президентской инициативе.

Эффективность развития наноиндустрии определяется в конкретных количественных параметрах, таких как число новых предприятий, выручка компаний, объем налоговых отчислений, прибыли и так далее. Проектные компании, созданные с помощью денег корпорации в соответствии со Стратегией развития ГК «Роснанотех», должны были достигнуть к 2015 году общего объема выручки в 300 млрд рублей. Кроме того, у нас была задача развивать инфраструктуру, помогая не зависимым от нас предприятиям в этой отрасли успешно развиваться. Общий объем выручки российской наноиндустрии в соответствии со Стратегией должен был достичь 900 млрд рублей к 2015 году. Хотя в далеком 2008-м эти показатели казались трудновыполнимыми, итоги 2015 года показывают, что выручка портфельных компаний РОСНАНО составила 341 млрд рублей, а выручка российской наноиндустрии — около 1,3 трлн рублей.

Возвращаясь к научно-техническим критериям отбора, скажу, что их было только три: первый — это принадлежность проекта к нанотехнологиям; второй — научная обоснованность; третий — техническая реализуемость. Если посмотреть ретроспективу, то из тех более чем 2,5 тысячи заявок, направленных нам на рассмотрение, мы профинансировали 107 проектов.

— Жесткий отбор. Наверное, многие тогда были разочарованы. А есть ли возможность у сотрудников научных организаций принять участие в ваших текущих проектах?

— Конкуренция за инвестресурсы у нас действительно жесткая, но при этом мы открыты для всех. Если исследователь видит, что его работа может вылиться в готовый продукт или технологию, он в любой момент может подать заявку на получение инвестирования от РОСНАНО. Даже те проекты, которые мы уже финансируем, находятся в конкурентной среде, поэтому требуется постоянное улучшение продуктов. Если исследователь способен усовершенствовать какие-то характеристики, помочь портфельной компании выстоять в конкурентной борьбе, мы его обязательно услышим.

С самого начала мы понимали, что большинство ученых не сможет так просто выйти из лаборатории и сразу организовать производство в промышленных масштабах. Поэтому уже при реформировании госкорпорации в 2010 году выделили инфраструктурную часть, сейчас это отдельный Фонд инфраструктурных и образовательных проектов (ФИОП). Через него ведем большую работу по выращиванию идей и наработок до более-менее приемлемого для коммерциализации состояния. Так, ФИОП совместно с региональными властями и бизнесом создал и построил полтора десятка наноцентров и центров трансфера технологий. Это наши своеобразные фабрики по производству стартапов, расположенные в Москве и Московской области, Ульяновске, Самаре, Томске, Новосибирске, Казани, Красноярске и других городах. Наноцентры оснащены оборудованием для выпуска небольших партий продукции, располагают сервисными службами: патентными отделами, бухгалтерским сопровождением, консалтингом в области коммерциализации, площадками для аренды.

— Сколько малых предприятий создано с помощью ФИОП?

— Более четырехсот. Кстати, мы понимаем, что основным генератором идей для коммерциализации являются вузы, НИИ и Российская академия наук. Поэтому у нас есть совместный с академией центр трансфера технологий, при участии которого уже создано 75 стартапов. Понятно, что эти компании ждет сложная судьба и 80–90% из них погибнут или не выйдут из категории малых компаний (такова, к сожалению, многолетняя мировая статистика стартапов). Но часть обязательно выживет и внесет свой вклад в развитие российской наноиндустрии.

— Поделитесь историями успеха?

— Вспоминаю, как лет шесть назад к нам пришли новосибирский предприниматель Юрий Коропачинский и ныне академик Михаил Предтеченский с предложением создать предприятие по производству одностенных углеродных нанотрубок. У них была небольшая пилотная установка, способная генерировать эти нанотрубки, причем по стоимости ниже зарубежных аналогов. ФИОП начал финансирование этого стартапа, а когда производство выросло, акции фонда выкупило АО «РОСНАНО». Сейчас в технопарке Новосибирского академгородка расположен завод нашей портфельной компании OCSiAL, там работает установка, которая способна производить до 5 тонн нанотрубок в год, а также строится новая установка мощностью до 50 тонн в год. Продукция идет, в основном, на экспорт, причем рынок постепенно увеличивается.

Еще одно производство было создано по инициативе профессора Института нефтехимического синтеза им. А. В. Топчиева РАН Евгения Антипова и предпринимателя Сергея Штепы. Они предложили производить наноглину из монтмориллонита, чтобы использовать ее как аддитив для улучшения свойств различных полимеров. Например, обычная полиодефиновая пленка относительно легко пропускает кислород, и продукты питания в такой упаковке быстро портятся. Модифицированная наноглиной упаковка намного дольше сохраняет их свежими. В результате в городе Карачеве Брянской области был построен завод по производству наноглины, но потом выяснилось, что просто наноглина в количестве, предусмотренном проектной мощностью завода, рынку в общем-то не нужна. Требовался продукт более высокого передела, и компания начала его искать. Она испытывала серьезные финансовые трудности, пока не нащупала нынешнее флагманское применение: полимерное покрытие с наноглиной оказалось востребованным для антикоррозийной защиты трубопроводов. Раньше антикоррозийные покрытия покупали за рубежом. Компания разработала новый состав, прошла сертификацию и заняла к настоящему моменту 60% российского рынка. Когда мы получили от структур «Газпрома» предложение продать завод, то приняли его, обеспечив возврат наших инвестиций и некоторую прибыль. В этом принцип нашего револьверного финансирования: мы создаем компанию, строим заводы, фабрики, цеха, оснащаем их оборудованием, обучаем персонал, начинаем выпускать продукцию, решаем все проблемы становления предприятия, когда же оно достигает определенной мощности, выходим из проекта. Таким образом, мы берем на себя самый трудный, наиболее рисковый этап. А затем начинаем финансировать следующий проект.

— То есть вы постоянно готовы к тому, что к вам придет ученый с интересной идеей?

— Конечно, он может дорастить идею до стадии создания промышленного производства через наши наноцентры и центры трансфера технологий. Но важно не забывать, что в нашей стране построена еще одна инновационная цепочка: есть фонды посевных инвестиций, такие, например, как Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. На следующем этапе вступает «Сколково». Там уже поддерживаются не исследователи, а компании. Есть возможность получить грант, статус резидента с налоговыми и прочими льготами. Когда дело доходит до прототипа установки или готового продукта, к процессу подключаются Российская венчурная компания и другие венчурные фонды. И лишь на следующей стадии, когда речь идет о строительстве нового завода, компания становится интересной для РОСНАНО. Другими словами, для нас надо «созреть», пройти через этапы становления.

— РОСНАНО занимается анализом того, кто может быть потенциально интересен для компании? Знаете, кто вот-вот обратится с заявкой?

— Мы не можем этого знать. Конечно, мы сканируем рынок, бывают очень интересные вещи. Например, одна из компаний, которая изначально планировала создать предприятие по производству биотоплива из микроводорослей, исследуя микрофлору озера Байкал, нашла продуцент, обладающий антибиотической активностью. Теперь пристально наблюдаем за этой работой: все-таки нечасто возникают кандидаты в новый класс антибиотиков. В данном случае может получиться что-то оригинальное, значимое.

— В этом году у РОСНАНО десятилетний юбилей. Оглядываясь назад, можете сказать, что удовлетворены результатами работы?

— Давайте посмотрим непредвзятым взглядом. Что было в 2007 году и что есть сейчас? Солнечной энергетики в России не было. Да, делали солнечные батареи для космоса, но это — мизер. Несколько лет назад мы построили в Чебоксарах завод, который производит солнечные модули. Инжиниринговые компании делают из них готовые подстанции, которые при нашем участии уже установлены в Башкирии, на Алтае, в Оренбургской области. За 2015–2016 годы мы запустили солнечные электростанции общей мощностью 100 МВт. В этом году добавим еще 73 МВт. Начинаем заниматься гибридными солнечно-дизельными электростанциями, ветроэнергетикой.

Еще одно мощное направление — ядерная медицина. Ее раньше в стране практически не было, хотя Россия — самый крупный производитель изотопов в мире. РОСНАНО создало большую сеть позитронно-эмиссионных центров в Липецке, Орле, Курске, Белгороде, Уфе, Екатеринбурге, Москве, Тамбове, где проводится диагностика, позволяющая выявить злокачественные новообразования на ранней стадии. При наличии показаний пациенты из этих центров могут быть направлены на лечение на аппарате «Кибер-нож», установленном в Уфе, методом радиохирургии.

Не существовало в 2007 году и отечественной наноэлектроники (минимальный топологический размер чипов был 0,18 мкм). А сейчас чипы с топологическим размером <100 нм производят сразу несколько наших компаний, например «Микрон», выпускающий электронную «начинку» для проездных билетов, пенсионных удостоверений, загранпаспортов и др.

Или компания IPG Photonics. Она контролирует более 60% мирового рынка силовых волоконных лазеров. Мы выступили соинвестором при строительстве и оснащении шести больших заводских корпусов в городе Фрязине, а когда новые производственные мощности заработали, вышли из состава акционеров компании. И таких примеров много. Поэтому порой бывает обидно слышать критику от тех, кто до конца не разобрался в вопросе.

Россия > Химпром. Электроэнергетика. Образование, наука > rusnano.com, 28 февраля 2017 > № 2091119 Сергей Калюжный


Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 20 февраля 2017 > № 2079808 Леонид Акимов

Закон об электроэнергетике: «якорь» или «маяк»?

Директор департамента правовой защиты «Россетей» о законодательстве в электроэнергетике

Леонид Акимов

Закон об электроэнергетике нуждается в пересмотре. Текущая версия законодательства свою задачу выполнила, структурировав экономические отношения в отрасли. В то же время, в ходе последующей детальной проработки его положений в других нормативных актах, был накоплен ряд компромиссов. Нужен новый закон – закон прямого действия. О необходимых изменениях рассуждает директор департамента правовой защиты ПАО «Россети» Леонид Акимов.

Построение «комфортной правовой среды», о котором неоднократного говорили в правительстве, обсуждали эксперты и юристы применительно к электроэнергетике, должно выражаться в формировании на законодательном уровне четкого, понятного правового регулирования, устанавливающего баланс между участниками рынка электроэнергии, а также учитывающего интересы потребителей электроэнергии, исходя из особой социально-экономической значимости отрасли.

К сожалению, приходится констатировать — действующий федеральный закон «Об электроэнергетике» не отвечает этим требованиям. Прежде всего, ввиду своего «переходного» и «рамочного» характера, который неоднократно отмечался исследователями в области права. Определение базовых экономических основ функционирования рынка электроэнергии, требований к субъектам рынка электроэнергетики, порядка и условий его функционирования фактически смещено на подзаконный уровень регулирования.

Во исполнение нового закона было издано 45 постановлений правительства, которые не только «развивают» законодательные положения, но и во многих случаях просто «подменяют» их. При этом подзаконная нормативная основа постоянно корректируется, что не способствует формированию устойчивой регуляторной среды. Накопилось много компромиссов, закон перестал быть законом прямого действия – стал «якорем».

Неоднократные поправки, а закон об электроэнергетике корректировался 39 раз, не изменили ситуации кардинальным образом. Действующая редакция закона по-прежнему «рамочна» и не учитывает все технологические особенности процессов производства и распределения электроэнергии, а также особой роли электросетевого хозяйства, как системообразующего инфраструктурного элемента экономики.

Как результат – сформировавшаяся в электроэнергетике система правовых норм характеризуется ограничением экономических права участников рынка, а также способствует формированию коррупциогенных факторов ввиду большого количества отсылочных норм и норм «исключений», а также необоснованно широких пределов для правоприменения.

Помимо уровня качества правового регулирования, одним из важнейших недостатков закона является также то, что его положения формировались изначально без учета социальной составляющей. Она является неотъемлемым элементом в сфере обращения электрической энергии, которую следует рассматривать не только как особый вид товара в коммерческих отношениях, но и как незаменимый для жизнеобеспечения населения ресурс.

Принимая в 2001 года «Единую государственную концепцию реформирования электроэнергетики», правительство решило пойти по пути создания свободного рынка, минимизировав вмешательство государства. В надежде на «всемогущество рынка», как регулятивного механизма и добросовестность участников, государством были созданы достаточно либеральные регулятивные механизмы, предполагающие, что экономические стимулы и методы позволят создать в энергетике эффективную бизнес-среду.

Однако этого не произошло. По прошествии почти 15 лет мы имеем набор парадоксов: гарантируемую законом монополию поставщиков электроэнергии вместо конкурентного розничного рынка, а с другой стороны конкуренцию за долю в тарифе между множеством сетевых компаний вместо единой естественно монопольной инфраструктуры. А еще — забюрократизированную систему инвестиционного планирования, отсутствие нормальной системы учета поставляемой электроэнергии и расчетов на розничном рынке электроэнергии, олигополию на оптовом рынке.

Одним из последствий ограничения государственного вмешательства и несовершенства правового регулирования является, в том числе, чрезвычайно низкий уровень платежной дисциплины в отрасли. Практика показала, что большинство гарантирующих поставщиков уклоняются от своевременного погашения задолженности и препятствуют конкуренции на розничных рынках. В частности, задолженность гарантирующих поставщиков за прошедшие три года практически удвоилась и достигла почти 100 млрд руб., при чем часть гарантирующих поставщиков, задолжав, «уходят в банкротство».

Современная стадия развития отрасли, конечно, требует не «лоскутной» переработки закона об электроэнергетике, а подготовки принципиально нового документа — сбалансированного, лишенного внутренних противоречий и несоответствий, гармонизированного с законодательством. Наиболее остро вопрос переработки закона об электроэнергетике встает в текущих условиях, когда происходят системные изменения базовых кодифицированных нормативных актов (Гражданский и Налоговый кодексы), а также идет процесс формирования единого рынка электроэнергии в ЕврАзЭс.

На базе существующих разработок и законодательных инициатив необходимо подготовить новый закон об электроэнергетике, основанный на принципах равноправия и ответственности всех участников процесса производства, распределения и потребления электроэнергии, включая установление ответственности потребителей за использование заявленной при технологическом присоединении мощности.

«Новый» закон об электроэнергетики должен начать строительство рынка от потребителя к поставщику и существенным образом изменить систему отношений в отрасли за счет исключения из нее институтов и субъектов, существование которых не имеет достаточного технологического и экономического обоснования. При этом следует таким образом сформировать систему отношений в сфере обращения электрической энергии, чтобы для поддержания платежной дисциплины не требовалось прибегать к «экстраординарным» мерам понуждения (административного и уголовного).

Полноправными участниками процесса инвестиционного планирования в электроэнергетике должны стать и российские регионы, в том числе в синхронизации планов развития инфраструктурных объектов.

Законодательство также должно четко отражать реальный статус электросетевого комплекса с учетом его социально-экономического значения, истории создания и технологий каждого из его элементов. Магистральные сети должны обеспечить системную надежность, перетоки и единство. В это время распределительный комплекс должен сосредоточиться на взаимодействии с потребителем. При этом должны создаваться максимально благоприятные условия для доступа к распределительным сетям в тех секторах экономики, которые наиболее нуждаются в развитии (сельское хозяйство, инновационный сектор и так далее) с тем, чтобы отказаться от имеющейся практики использования подключения к магистральному сетевому комплексу, как «инструмента» решения экономических проблем или оптимизации расходов отдельных крупных потребителей.

Подключение потребителя к магистральной сети влечет за собой ряд негативных последствий, ведь она создавалась для передачи энергии от станций до распредсети, и условная теплица не должна подключаться к ЕНЭС. Такое подключение уменьшает выручку региональной ТСО, существенно увеличивает нагрузку на региональный бюджет (компенсация выпадающих доходов), а также нарушает технологию, создавая на базе магистральных сетей второй распределительный комплекс, нанося вред существующему.

Ну и безусловно, в новый закон должны быть заложены положения системного характера, учитывающие перспективные потребности экономики в развитии возобновляемой энергетики и инновационных технологических решений в инфраструктуре. Данное направление правового регулирования должно в полной мере отвечать той тенденции в динамке развития экономических отношений в инновационной сфере, которая наметилась на текущий момент.

Все начиналось с использования попутного газа в нефтепереработке как нового топлива для получения электроэнергии. Дальше – переработка мусора, сельхоз отходов, которые в некоторых регионах России уже служат топливом для выработки электрической и тепловой энергии. Но развитие технологий не стоит на месте. Новый закон должен базироваться на будущей технологической платформе, использующей решения smart grid, накопители, распределенную генерацию.

Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 20 февраля 2017 > № 2079808 Леонид Акимов


Иран. Россия > Электроэнергетика > ria.ru, 6 февраля 2017 > № 2063647

Тегеран в декабре 2016 года в полном объеме перечислил российской стороне первый транш в счет финансирования проекта строительства второй очереди АЭС "Бушер", заявил в интервью РИА Новости посол РФ в Иране Леван Джагарян.

"Первый транш в полном объеме был перечислен в декабре 2016 года", — сказал посол.

Торжественная церемония начала работ по проекту строительства второй очереди АЭС "Бушер" (блоки 2 и 3) состоялась в Иране 10 сентября 2016 года. Реализация проекта "Бушер-2" займет 10 лет, его стоимость иранская сторона оценивает примерно в 10 миллиардов долларов.

Работы по физическому пуску второго энергоблока АЭС "Бушер" намечено начать в октябре 2024 года, такие же работы на третьем энергоблоке по плану стартуют в апреле 2026 года. Первый бетон в основание энергоблока №2 АЭС "Бушер" планируется залить в третьем квартале 2019 года, это будет началом фактического строительства блока.

Иран. Россия > Электроэнергетика > ria.ru, 6 февраля 2017 > № 2063647


Казахстан > Электроэнергетика > carnegie.ru, 24 января 2017 > № 2061652 Петр Бологов

Не нефтью единой. Как Казахстан борется за контроль над мировым рынком урана

Петр Бологов

Расчет Казахстана на будущий рост цен на уран выглядит вполне оправданным. Несмотря на постоянные разговоры об отказе от атомной энергетики, развивающиеся страны сейчас массово строят новые реакторы, и объем потребляемого ими урана должен удвоиться к 2032 году. В сочетании со снижением добычи, которую сейчас проводит Астана, это неизбежно скажется на ценах, позволив Казахстану почувствовать выгоды лидерства на урановом рынке

В 1980-е годы крупнейшим производителем урана на планете был СССР – здесь его добывали до 16 тысяч тонн ежегодно. После распада Советского Союза уран стал попадать на рынок не из земли, а из утилизированных ядерных боеголовок, а в лидеры по добыче вышли Канада и Австралия. И так продолжалось до тех пор, пока около десяти лет назад Казахстан не решил вернуть себе советское урановое лидерство. В результате сейчас по силе влияния на урановом рынке Казахстан вполне сопоставим со всеми государствами ОПЕК, вместе взятыми, на нефтяном.

Несмотря на сокращение уранового рынка в последние годы, в Астане не намерены отдавать свое лидерство и переориентировать горнодобывающую промышленность на другие виды сырья. Наоборот, в Казахстане хотят воспользоваться своим господствующим положением в отрасли, чтобы стабилизировать мировые цены и благополучно дождаться восстановления спроса.

Наследники ядерной гонки

Добывать уран в Казахстане начали еще в 1948 году, а с 2003 года этим занимается АО «Волковгеология» в составе Национальной атомной компании «Казатомпром», которая контролирует более половины добычи урана в стране. В 1949 году Ульбинский металлургический завод в Усть-Каменогорске, построенный в рамках советской атомной программы, дал первую продукцию (оксалат тория). Вместе с производством на территории Казахстана начались геолого-разведочные работы: в 1951 году первое урановое месторождение было открыто в Джамбульской области. В конце 1950-х под Алма-Атой был запущен научно-исследовательский атомный реактор, а в 1972 году в городе Шевченко (ныне Актау), который из-за урановых разработок долгое время был закрытым, был запущен первый в мире экспериментально-промышленный реактор на быстрых нейтронах БН-350.

После распада СССР урановая промышленность Казахстана, встроенная в военно-промышленный комплекс советской империи, осталась только с двумя звеньями ядерно-топливного цикла: добычей урана и производством топливных таблеток, поэтому ее пришлось переводить на мирные рельсы и полностью перестраивать. В итоге «Казатомпром» к сегодняшнему дню превратился в гигантский концерн, включающий более двух с половиной десятков предприятий.

Парадоксальным образом самому Казахстану уран не нужен. Страна давно отказалась от ядерной энергетики, единственную АЭС начали выводить из эксплуатации еще в 1999 году, после чего станция была перепрофилирована в Мангистауский атомно-энергетический комбинат. Но это не мешает казахам неуклонно наращивать добычу урана. В 2007 году в республике было произведено около семи тысяч тонн, а в 2012 году уже втрое больше, 21,3 тысячи тонн. На 2016 год в планах было заявлено более 24 тысяч. По сути, весь мировой рост добычи урана в последние годы (с 42 тысяч тонн в 2005 году до 60 тысяч в 2015-м) приходится на Казахстан, хотя по запасам республика уступает той же Австралии, где располагается крупнейшее в мире разведанное месторождение – Olympic Dam mine.

Но в Австралии, как и во многих других развитых странах, расширить добычу урана очень трудно – такие попытки постоянно блокируются местными экологами, аборигенами, обеспокоенной общественностью. А вот в Казахстане таких проблем не существует. Астана, располагающая вторыми по объемам запасами урана на планете, полностью поддерживает уранодобытчиков.

Никакого сопротивления общества в Казахстане не наблюдалось ни в 2004 году, когда власти принимали масштабную программу развития урановой промышленности, ни в последующие годы, когда казахи активно наращивали добычу, создавая СП с французами, русскими и канадцами, которые сочли, что им выгоднее добывать уран в Казахстане, чем на собственной территории. К 2014 году доля урановой продукции в общем объеме экспорта страны достигла 2,5%. Это, конечно, далеко не нефть, которая составляет более половины экспорта (хотя из-за падения цен ее доля в последние годы сокращается), но в денежном выражении почти $2 млрд.

Сократить предложение

До последнего времени Казахстан не сбавлял темпов производства, хотя рынок урана дважды пережил падение цен. Достигнув пиковых показателей в 2007 году, когда фунт урана торговался по $136, цена на него обвалилась после финансового кризиса 2008 года и, слегка восстановившись, снова рухнула после аварии на АЭС в японской Фукусиме в 2011 году. Тогда некоторые страны стали сворачивать свои атомные программы. Если в 2011 году чистая прибыль «Казатомпрома» составила около $0,5 млрд, то в 2015 году упала до $125 млн.

Наконец, после нескольких лет падающих цен в Казахстане решили, что пришло время воспользоваться тем, что они добывают почти половину всего мирового урана. В середине января в «Казатомпроме» заявили, что в этом году Казахстан снизит добычу на 10%, до 21,8 тысячи тонн. В мировом масштабе это будет означать сокращение добычи на 3%. «Будет лучше для наших акционеров, чтобы эти стратегические казахстанские ресурсы на некоторое время оставались в недрах земли, чем были бы использованы в текущей ситуации перенасыщенного рынка. Уран будет реализован при более благоприятной ситуации на рынке в ближайшие годы», – пояснил решение компании ее глава Аскар Жумагалиев.

И действительно, цены на уран начали расти. После падения ниже $19 за фунт в конце прошлого года сейчас уран торгуется на уровне $23. Это максимальное подорожание урана за последние месяцы – в целом за 2016 год это сырье подешевело на 41%, достигнув минимальной стоимости в ноябре.

Впрочем, одним сокращением добычи Казахстан ограничиваться не собирается. Еще весной прошлого года, когда стоимость урана колебалась в районе $27, стало известно, что «Казатомпром» создает специальный фонд для избытков сырья, чтобы не продавать его в ближайшие три года по рекордно низким ценам. Часть добытого урана будет резервироваться в 2016–2018 годах, а сбываться при благоприятной рыночной ситуации в 2019–2021 годах. При этом банк урана аккумулирует излишки добычи только самого «Казатомпрома», и это не коснется его партнеров по совместным предприятиям: французской AREVA, канадской Cameco и находящейся под контролем «Росатома» Uranium One, которой принадлежит более 20% от общей добычи урана в Казахстане.

Для избытков казахского урана было найдено еще одно подходящее место – в Банке низкообогащенного урана, который в 2017 году создаст на Ульбинском металлургическом заводе Международное агентство по атомной энергетике. Закон о строительстве соответствующего хранилища Назарбаев подписал в декабре прошлого года, несмотря на многочисленные протесты экологов и общественности. По планам МАГАТЭ, которое курирует этот проект, на начальном этапе в банке, расположенном, к слову, всего в ста километрах от границы с Россией, будет сосредоточено до 90 тонн ядерного топлива для АЭС. Затраты самого Казахстана на проект стоимостью $150 млн ограничиваются лишь $5 млн, основную сумму внесли фонд «Инициатива по сокращению ядерной угрозы», США, ЕС, Кувейт, Норвегия, ОАЭ. В «Казатомпроме» рассчитывают, что производиться топливо будет именно из местного сырья.

Расширить спрос

Разумеется, просто откладывая запасы урана до лучшего времени и сокращая добычу, стимула развитию отрасли не придашь. Поэтому основные надежды Казахстана в этом направлении связаны с расширением рынка сбыта и линейки предлагаемых для продажи товаров. И основное внимание «Казатомпрома» здесь обращено на Китай.

Сегодня Китай основной покупатель казахского урана (доля КНР в урановом экспорте Казахстана, по некоторым оценкам, превышает 60%). Еще в 2009 году было заключено соглашение о поставках в Китай до 2020 года 24,2 тысячи тонн урана, но уже давно стало понятно, что эта цифра будет превышена – только за 2012–2013 годы Китай импортировал из Казахстана 24,5 тысячи тонн. Сырье из казахстанских рудников составляет около 75% от всего урана, импортированного Китаем. Так что по крайней мере от избыточных запасов Пекин поможет Астане избавиться, ведь снижать объемы закупок в Китае не собираются.

В настоящее время в Китае эксплуатируется тридцать и строится еще более двадцати атомных энергоблоков. Из десяти реакторов, запущенных в мире в 2015 году, восемь приходятся на Китай. Китайцам, как и Казахстану, чужды проблемы, присущие Австралии, – интересы госкомпаний там ставят выше мнения экологов или местных жителей.

Казахстан до сих пор так и не начал производить готовое топливо для АЭС на собственной территории – только в 2013 году республика начала обогащать уран на Уральском электрохимическом комбинате в России. Однако в «Казатомпроме» рассчитывают полностью освоить этот цикл к 2025 году, что предполагает новая стратегия госкомпании, и Пекин ей должен в этом помочь.

Помимо Китая, Казахстан уже стал крупнейшим поставщиком урана в США и Францию (пока эти страны лидируют по количеству эксплуатируемых АЭС и энергоблоков) и подключился к сделке по иранской ядерной программе. Соглашение гарантирует Тегерану возможность покупать природный уран, и Казахстан старается взять на себя часть этих поставок. Тем более, как ранее заявлял Назарбаев, сделка с Ираном стала возможна лишь благодаря его стране. По словам елбасы, Исламская Республика пошла на компромисс в обмен на 60 тонн природного урана, который ей предоставила Астана. Хотя до сделки с Тегераном власти Казахстана категорически отвергали какое-либо отношение к иранской ядерной программе.

За счет Казахстана намерена полностью обеспечивать свои потребности ураном и Украина. Во всяком случае, такие планы декларируются в Киеве, где хотят полностью отказаться от сотрудничества с Россией в этой сфере, и Казахстан тут становится самой простой заменой.

В целом расчет Казахстана на будущий рост цен выглядит вполне оправданным. Несмотря на постоянные разговоры об отказе от атомной энергетики, в 2016 году, по данным МАГАТЭ, в мире работали 442 атомных реактора, а к 2032 году их число должно вырасти до 650; объем потребляемого ими урана должен удвоиться. Помимо Китая, новые АЭС строятся в Индии, Южной Корее, ОАЭ, Иране, Турции, ЮАР. Временное снижение добычи и грядущий рост спроса на уран для новых реакторов неизбежно скажется на ценах, если не завтра, то в ближайшие 5–10 лет. Вот тогда в Казахстане, который к тому времени, возможно, обзаведется и собственной АЭС (на сегодняшний день имеющиеся планы по строительству станции заморожены), почувствуют приятное бремя лидерства на урановом рынке.

Казахстан > Электроэнергетика > carnegie.ru, 24 января 2017 > № 2061652 Петр Бологов


Таджикистан. Афганистан. Киргизия > Электроэнергетика > news.tj, 24 января 2017 > № 2055787

Более 8 процентов таджикской электроэнергии ушло на экспорт

Пайрав Чоршанбиев

Таджикистан в прошлом году экспортировал более 1,4 млрд киловатт-часов (кВт/ч) электроэнергии. Основная часть была поставлены в соседний Афганистан.

Общий объем экспорта электроэнергии в 2016 году составил 1 млрд 427,3 млн кВт/ч., сообщил министр энергетики водных ресурсов Таджикистана Усмонали Усмонзода. Объем экспорта электроэнергии по сравнению с 2015 годом вырос на 138,3 млн кВт/ч.

Из общего объема произведенной в прошлом году электроэнергии на экспорт ушло более 8 процентов, в основном в Афганистан. Туда в прошлом году было поставлено 1 млрд 323,6 млн кВт/ч. Отставшая часть приходится на Кыргызстан.

Министр заверил, что Таджикистан экспортировал электроэнергию лишь в летний период, когда в республике имелись излишки.

Между тем, в 2016 году в Таджикистане было выработано 17 млрд 240,8 млн кВт/ч электроэнергии.

Более 14,4 млрд кВт/ч от общего объема выработанной электроэнергии пришлось на подведомственные «Барки точик» электроэнергетические мощности, около 2 млрд кВт/ч – на Сангтудинскую ГЭС-1, 717 млн кВт/ч – на ГЭС «Сангтуда-2» и 167 млн кВт\ч – на «Памир Энерджи».

Таджикистан. Афганистан. Киргизия > Электроэнергетика > news.tj, 24 января 2017 > № 2055787


Украина. США. Великобритания > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 24 января 2017 > № 2053192 Карлос Паскуаль

 Карлос Паскуаль: Гарантия возврата вложенного капитала дает облэнерго веские аргументы в переговорах с заимодателями

Консалтинговая компания IHS Energy (подразделение IHS Markit, США) презентовала в Киеве результаты исследования "Стимулирующее (RAB) регулирование распределения электроэнергии в Украине: применение международного опыта", проведенного по заказу украинских отраслевых объединений. Международные рекомендации представили экс-посол США в Украине (2000-2003 гг.), старший вице-президент IHS Energy Карлос Паскуаль и соучредитель британской консалтинговой компании BW Enegry Энтони Уайт. По заявлениям Национальной комиссии, осуществляющей регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ), практическое внедрение RAB-регулирования в Украине начнется в 2017 году.

ИФ: Как работает RAB-тариф в других странах и за счет чего можно избежать злоупотреблений, в частности, установления неоправданно высокого уровня тарифов?

Э.Уайт: Определенные ошибки, разумеется, неизбежны при любых серьезных нововведениях. Однако у стимулирующего регулирования тарифов есть важный элемент – прозрачность. Одно из общих для всех стран правило: тарифы устанавливаются на определенные периоды – три года, пять или восемь лет. При этом величина самих тарифов как в разрезе стран, так и среди компаний одной страны неодинакова ввиду разного срока службы активов и особенностей государственного регулирования. К примеру, в Германии правительство поддерживает возобновляемые источники энергии путем установления специальных надбавок к тарифам энергоснабжающих компаний, что увеличивает их уровень.

К. Паскуаль: Добавлю, что система RAB-тарифов была разработана для применения на рынках, где услуги предоставляет один поставщик на определенной территории (естественный монополист – ИФ). В таких условиях всегда возникает вопрос, как достичь тех выгод, которые дают конкурентные рынки, и установить механизм, гарантирующий потребителю оптимальные цены. Таким образом, цель RAB – создать систему баланса взаимоотношений потребителя и поставщика. Потребители (как бытовые, так и промышленные), с одной стороны, должны получить качественный, надежный сервис и низкие цены, а поставщик, с другой, – условия для привлечения инвестиций в отрасль. Достичь этого баланса интересов призван независимый регулятор, который должен собрать корректную информацию о стоимости активов и оценить адекватность заявленных компаниями расходов на их содержание и модернизацию. И, в завершение: регулятор устанавливает ключевые показатели эффективности (KPI), которых облэнерго обязано достичь по итогам инвестирования. Требование по выполнению этих KPI направлено на целевое вложение средств и минимизацию вероятности вывода денег из компаний.

Основное условие для избежания злоупотреблений – гарантия того, что регулятор действует независимо и максимально прозрачно, а также имеет достаточно полномочий для сбора всей необходимой информации, которая является базой для принятия решений.

ИФ: Можно ли остановиться более подробно на том, как скажется внедрение RAB-тарифа на потребителях, в первую очередь, на розничной цене электроэнергии?

К.Паскуаль: Нынешнее состояние распределительных электросетей таково, что модернизацию в любом случае нужно осуществлять в срочном порядке. И в конечном итоге единственный источник финансирования этой модернизации – потребитель. Вопрос лишь в том, как растянуть процесс сбора средств во времени, ведь если вся необходимая сумма одномоментно будет вложена в тариф, это может оказаться непосильным бременем.

Суть RAB-регулирования в том, чтобы стимулировать энергоснабжающие компании к привлечению внешних источников финансирования. Гарантия возврата вложенного капитала дает облэнерго веские аргументы в переговорах с заимодателями. Инвестируя крупную сумму за счет долгосрочного кредита, облэнерго снижает нагрузку на тариф и "спасает" потребителя от резкого повышения цены.

Э.Уайт: То есть, непосредственно методика стимулирующего регулирования, сам подход не касается ценообразования. Он лишь позволяет минимизировать удорожание электроэнергии, вызванное такими объективными факторами, как износ оборудования и необходимость технического перевооружения.

К.Паскуаль: Напомню, что цена на электроэнергию в Украине зависит от ряда факторов. RAB-регулирование касается сегмента рынка, который определяет лишь небольшую составляющую этой цены – стоимость транспортировки и поставки электроэнергии.

ИФ: Какие риски при внедрении RAB-тарифа могут возникнуть?

Э.Уайт: Компании могут попытаться ввести регулятора в заблуждение, завышая размер своих необходимых будущих затрат, и регулятор, в свою очередь, может пойти у них на поводу и установить "щедрый" тариф. Результат просчетов – высокая прибыль энергопоставщиков и недовольство потребителей. В таком случае регулятор может вмешаться до окончания периода, на который устанавливается тариф, и снизить его. Кстати, это сейчас происходит в Великобритании, энергоснабжающие компании штрафуют.

В США был случай, когда одна из дистрибьюторских компаний (купленная, кстати, британцами) заплатила из тарифной выручки за частную школу для ребенка одного из директоров. Все это выявил регулятор и, разумеется, последовали санкции.

К.Пасуаль: В Великобритании в вопрос тарифов вмешались политики. Риск политического вмешательства - очень серьезный, поскольку может привести к удорожанию капитала и, как следствие, увеличить нагрузку на тариф.

Чтобы RAB-регулирование функционировало так, как задумано его идеологией, нужны корректные данные, на основании которых регулятор принимает решение об уровне тарифов. Поэтому крайне важно, чтоб основные центры власти – президент, парламент и правительство – дали облэнерго четко понять: сотрудничество с регулятором и предоставление релевантной информации является ключевым аспектом.

Совершенных систем нет, неизбежны ошибки, наличие человеческого фактора. Позитив принципа RAB в том, что, во-первых, он построен на системе прозрачности, когда данные можно получить от всех участников процесса, можно провести перекрестную проверку. Во-вторых, не только регулятор, но и все общество имеет возможность увидеть и оценить положительные результаты, все ли из заявленных мероприятий осуществлены, надежно ли работает оборудование.

ИФ: Готова ли Украина, по вашему мнению, к применению RAB-тарифов в электроэнергетике?

Э.Уайт: Если принято соответствующее законодательство, почему нет? Определенно могу сказать, что эта методика намного лучше действующей в настоящее время.

К.Паскуаль: Необходима также принципиальная поддержка руководства государства, все участники рынка должны получить четкий сигнал от властей. Процесс имплементации нормативных актов не менее важен, чем их принятие. Соответствующая политическая воля ускорит и оптимизирует его, создаст условия для эффективного взаимодействия регулятора с энергокомпаниями при работе с данными.

ИФ: Когда, по вашей оценке, может произойти массовый переход на RAB-тариф?

К.Паскуаль: Прежде всего, это - политический вопрос. Что касается украинского регулятора и его позиции, то мы увидели, что технически он готов к применению нового подхода.

Украина. США. Великобритания > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 24 января 2017 > № 2053192 Карлос Паскуаль


Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > gaidarforum.ru, 13 января 2017 > № 2047317

Глобальный энергетический рынок в новых условиях обсудили спикеры ГФ

Ситуацию на глобальном энергетическом рынке рассмотрели эксперты на Гайдаровском форуме – 2017 «Россия и мир: выбор приоритетов». В рамках панельной дискуссии «Глобальный энергетический рынок в новых условиях: что несут мировой энергетике технологические революции и озабоченность изменениями климата» спикеры высказали свое мнение о том, что несет миру Парижское соглашение, возможно ли появление мировой цены на выбросы СО2, каковы перспективы развития энергии из возобновляемых источников, как будет выглядеть мировой топливно-энергетический баланс через 20 лет. Позитивный прогноз развития энергетической отрасли озвучил заместитель министра энергетики РФ Кирилл Молодцов. Он сказал, что по средневзвешенному прогнозу объем потребления за ближайшие 20 лет может возрасти на 20–30 млн баррелей в сутки с учетом всех перспектив роста.

«К 2030 г. присутствие РФ на рынках прежде всего сжиженного природного газа будет увеличено. Мы будем достигать своей доли присутствия на этом рынке. Будет ли она больше 10% или еще существенно выше, во многом зависит от технологий, которые мы сейчас активно развиваем. И думаю, что любые задачи, которые мы перед собой в технологическом плане будем ставить, независимо от внешних факторов, которыми нас хотят ограничивать, мы будем достигать», – заявил Кирилл Молодцов. Спикер считает, что использование углеводородных ресурсов в будущем во многом будет обуславливаться прямым потреблением на рынках транспорта.

«Мой прогноз, что к 2030 г. мы увидим максимум 20% объема рынка электромобилей в сегменте новых автомобилей легкового класса. А с точки зрения общего объема такого рода транспорта – это будет порядка 6–10%», – заключил замминистра.

Также он дал собственный прогноз о рынке возобновляемых источников энергии (ВИЭ). По мнению Кирилла Молодцова, к 2030 г. рынок возобновляемой альтернативной генерации будет составлять не более 20%.

О возможных изменениях в потреблении традиционных углеводородов и проблемах, с которыми столкнулась газовая отрасль, рассказал заместитель председателя Правления ПАО «ГАЗПРОМ» Валерий Голубев. Он отметил, что ближайшей задачей в российской энергетической политике является принятие энергетической стратегии и генеральной схемы развития газовой отрасли.

Спикер считает, что России нужно сокращать потребление газа, потому что он является невосполнимым ресурсом, а продукцию газохимии заменить нечем. Требуется вводить механизмы энергосбережения, что не является рентабельным, так как газ в России стоит в 10 раз дешевле, чем в Европе. Пока цена низкая, нет стимула для энергосбережения. «Мы попадаем в патовую ситуацию. С одной стороны, мы должны стимулировать привлечение инвестиций в энергосбережение, с другой стороны, дешевое сырье», – подытожил Валерий Голубев.

Во время панельной дискуссии спикеры прокомментировали создание Энергетической стратегии России на период до 2030 г. Начальник Департамента стратегического планирования «Газпром нефть» Сергей Вакуленко заметил, что даже в случае, если «зеленая энергетика» во всем мире уйдет далеко вперед и ценность углеводородов снизится, России не так уж и нужно строить солнечные и ветровые электростанции для собственного обеспечения, ведь можно использовать нефть и газ.

Исполнительный директор Центра по эффективному использованию энергии Игорь Башмаков отметил, что такой инструмент, как Энергетическая стратегия, в России вообще не нужно создавать, так как компании практически не ориентируются на него, достаточно будет ежегодного энергетического прогноза.

Спикер добавил, что следует рассматривать более широкий диапазон возможностей. Например, в России электро- и теплоэнергия от дизельных электростанций стоят очень дорого, в таких случаях было бы выгодно использовать возобновляемые источники энергии, так как они окупятся. Нужно запустить пилотные проекты, которые бы подтвердили это, затем растиражировать лучшие практики.

«То, что у нас много нефти и газа, не означает, что их нужно добывать, потому что они находятся в таких условиях, где добывать и транспортировать очень дорого. Мы огромную сумму своих вложений тратим именно на это. Можно потратить эти ресурсы с гораздо большей эффективностью, вложив в менее капиталоемкие отрасли экономики, которые дают гораздо больший прирост ВВП», – заключил Игорь Башмаков.

Управляющий директор ООО «ВЫГОН Консалтинг» Григорий Выгон заметил, что в России нет видения общей картины энергетического рынка. «Нет сегодня в стране целевого видения, что касается рынка газа и нефти. Не определены приоритеты развития во многих случаях. Есть что-то точечно, но целостной картины нет ни по нефти, ни по газу, ни по энергетике в целом. Поэтому хочется, чтобы эта картина появилась», – подчеркнул спикер.

Завершил дискуссию главный советник руководителя Аналитического центра при Правительстве РФ Леонид Григорьев. «Министерства должны как минимум ввести жесткий контроль областных экономических стратегий», – подытожил эксперт.

Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > gaidarforum.ru, 13 января 2017 > № 2047317


Казахстан > Электроэнергетика > dknews.kz, 28 декабря 2016 > № 2041692 Альберт Болотов

Энергия Великой степи

Альберт БОЛОТОВ, академик, д.т.н.

По прогнозам экспертов, к 2040 году глобальный спрос на энергию возрастет более чем на 50%. На этом фоне одним из главных технологических и экономических вызовов современности становится освоение источников энергии, не связанных с ископаемыми ресурсами. Ориентация на неисчерпаемую энергетику стала одним из мировых приоритетов. Пути развития энергетики призвана указать и предстоящая международная выставка ЭКСПО-2017 «Энергия будущего», а казахстанский проект «Энергия Великой степи – «КазЖелКуат-ВРТБ» – энергия для всех» рекомендован для экспозиции в павильоне Казахстана «Сфера».

В Казахстане потребление электроэнергии за последние годы ежегодно увеличивается на 4-5%. При сохранении такой динамики, по оценкам KazEnergy, потребление электроэнергии к 2030 году вырастет на 58%. Как отмечается в Программе форсированного инновационного развития РК, одним из приоритетных направлений развития электроэнергетики и решения экологических проблем Казахстана является использование ВИЭ. «Ресурсы ветровой и солнечной энергии в стране являются стабильными и приемлемыми для экономически оправданной энергетики. Основная задача – увеличение их доли в энергобалансе страны».

Это предполагает: создать источники энергии и системы децентрализованного энергоснабжения объектов, обеспечить энергией дефицитные узлы нагрузки энергосистем и поселения, удаленные от существующих систем энергоснабжения; предотвратить экологическую катастрофу и сохранить природу для будущих поколений,

В Казахстане почти повсеместно имеется высокий потенциал энергии ветра и большое количество районов, являющихся гигантскими «месторождениями» ветровой энергии. Ее уровень оценивается в 3 миллиарда кВт-ч в год и в сотни раз превышает современное потребление электроэнергии.

Первые шаги по созданию ветровой энергетики делаются: строятся крупные ветроэлектростанции в Ерейментау, на Кордайском перевале, в районе Капшагая. Одновременно идет развитие нового вектора энергетики – генерация энергии в месте ее потребления с использованием оборудования отечественной разработки. И созданные в Казахстане ветровые роторные турбины ВРТБ, благодаря совершенной аэродинамике и оригинальной системе автоматики, вырабатывают электроэнергию в 3-4 раза большем объеме, чем агрегаты других типов одинаковой мощности в равных условиях. Наши турбины выдают энергию потребителям по графикам их нагрузки при слабом ветре, когда другие ВЭС еще не работают, и при сильных ветрах, ураганах, когда другие ВЭС уже не работают. Их работа органично сочетается с энергией солнца и солнечными преобразователями энергии, образуя комплексные энергетические системы, вырабатывающие энергию в любую погоду, в любое время суток, в любом месте.

Сегодня подтверждено практикой, что источники электроэнергии комплексных систем ВРТБ, использующие энергию ветра и солнца, имеют неисчерпаемые экономические и социальные перспективы, являются существенным вкладом в энергетическую безопасность страны. Это реальная энергия будущего – бери там, где живешь, бери сколько надо, ничего не выкапывай, ничего не вози, ничего не закапывай, не загрязняя воздух, реки и акватории, не мешая другим.

Есть и экономический стимул развития автономной энергетики – большое количество удаленных и труднодоступных мелких населенных пунктов на обширной территории Казахстана: фермерские хозяйства, объекты Министерства обороны и охраны госграницы, системы обслуживания газовых и нефтяных трубопроводов, буровых бригад, предприятий уранодобывающей промышленности, баз отдыха, пунктов обеспечения безопасности…

Законодательство РК создает реальную возможность поддержки использования ВИЭ, условия для развития нового вектора энергетики. Неуклонно растет общественная потребность в собственных источниках энергии, не связанных с общим центром и свободных от постоянного роста тарифов. И когда перед обществом возникает задача, какой бы она ни казалась утопической или дорогой на текущий момент, она получит свое положительное решение.

Казахстан > Электроэнергетика > dknews.kz, 28 декабря 2016 > № 2041692 Альберт Болотов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021707 Лев Кузнецов

Брифинг Льва Кузнецова по итогам заседания Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

Из стенограммы:

Вопрос: Вопрос по «Чеченнефтехимпрому», по активу. Планировалось, что он перейдёт в ведение Чечни, и под это даже готовился проект строительства НПЗ. Уйдёт ли «Чеченнефтехимпром» в Чечню из Росимущества и будет ли строиться НПЗ под этот проект?

Л.Кузнецов: Вопрос строительства НПЗ сейчас в стадии обсуждения, но с учётом ценовой конъюнктуры и ограничения добычи нефти компания «Роснефть» пока не приняла окончательное решение по по этому проекту. Планы по его реализации отложены на будущую перспективу.

Что касается передачи активов, наше министерство за то, чтобы эти активы были переданы, чтобы в рамках концепции развития реального сектора экономики в Чеченской Республике и СКФО в целом у регионов была возможность эффективно использовать то имущество, которое у них находится. Объёмы добычи, по оценке Минэнерго, в регионе в целом снижаются. Качество нефти там не самое лучшее, она тяжёлая, новых больших геолого-разведочных работ не проводится. Поэтому для крупных вертикально интегрированных компаний сегодня Северо-Кавказский федеральный округ не является приоритетным. С точки зрения ответственной региональной власти постановка вопроса оправдана, и мы поддержим руководство Чеченской Республики. Но окончательное решение будет за «Роснефтью» и Минэкономразвития. Я уверен, что оно в 2017 году будет принято.

Вопрос: Премьер говорил о дисциплинарных мерах. Были ли приняты соответствующие решения, какие и в отношении кого?

Л.Кузнецов: Учитывая, что есть позитивная динамика по ряду направлений и год календарный не завершился, премьер дал возможность всем заинтересованным сторонам – и ресурсоснабжающим организациям, и регионам – в I квартале следующего года принять меры по исправлению ситуации, с тем чтобы в дальнейшем определиться: или отказаться от принятия таких решений в связи с тем, что произошло качественное изменение ситуации, или, если таких изменений нет, подготовить окончательные дисциплинарные решения.

По статистике, мы видим три ключевые проблемы. Первая – рост долга идёт в основном у потребителей, населения. По энергетике и по газу это доминирующий объём задолженности. По энергетике объём платежей приближается к 90% – это в целом хорошая ситуация, это среднероссийский показатель, мы видим позитивный прирост 2%. По газу ситуация, к сожалению, не улучшается. Ключевая задача сейчас вместе с «Газпромом», учитывая, что «Газпром» провёл реформу своих ресурсоснабжающих организаций (он расформировывает сейчас «Межрегионгаз» в Пятигорске и создаёт по каждому региону отдельную ресурсоснабжающую организацию), посмотреть, дадут ли организационные меры эффект или не дадут.

Второй вопрос – это жилищно-коммунальные предприятия. По газу, наоборот, здесь позитивная динамика: в прошлом году рост задолженности был 2 млрд, в этом году всего лишь 250 млн. Почему? Потому что мы видим, что у нас есть несовпадение роста тарифов для населения и для ресурсоснабжающих организаций. Этот диспаритет, по нашей оценке, создаёт конечные финансовые диспропорции. Здесь дано поручение Федеральной антимонопольной службе проанализировать все эти тарифы и найти то решение, которое бы сбалансировало и дало возможность предприятиям ЖКХ работать эффективно.

Но не только проблема тарифа является обоснованием неплатежей, есть и позиция некоторых муниципалитетов, которые умышленно не платят. Есть даже цифра по статистике, которая равна нулю. Не то что не хватает в тот или иной период (собрали, например, 10, а нужно заплатить 15 млн), а просто систематически происходят неплатежи. По этим муниципалитетам сегодня в Северной Осетии уже принято кадровое решение, ряд глав муниципалитетов были освобождены от занимаемых должностей. Сегодня принимается решение о консолидации активов вместе с «Газпромом» и «Россетями». И мы надеемся, учитывая актуальность этого вопроса и контроль за ситуацией с платежами на высоком уровне, что позитивная динамика все же появится. В Ставрополье, например, она есть, в Карачаево-Черкесии мы тоже видим более 90% платежей.

Ну и самое последнее – это платежи самих бюджетов. Здесь мы видим качественное осознание ситуации, несмотря на тяжёлое положение с бюджетами. По декабрю региональные, местные бюджеты выполнили на 100% свои текущие обязательства. Хочется верить, что ситуация и дальше будет иметь такую же стабильную динамику.

Вопрос: Скажите, а можно вопрос не по теме, предновогодний? Где Вы намерены встречать Новый год?

Л.Кузнецов: Можно сказать точно – в Москве, с семьёй, а может быть, на пару дней съезжу в Сочи, в том числе и на наш курорт «Архыз». Курорт «Архыз» пока ещё развивается. К сожалению, мы ещё не создали пока такую комплексную инфраструктуру, которая позволила бы сегодня приезжать туда надолго людям разных возрастов. Это ключевой вызов проекта сегодня.

Сейчас идёт изменение и увеличение количества частных инвесторов, которые вкладывали средства как раз в строительство мест размещения. Мы сегодня вместе с корпорацией «Курорты Северного Кавказа» ищем инвесторов, которые, кроме мест размещения, создадут ещё места для развлечений – это спа, спортивные объекты. Наша концепция в том, чтобы это был семейный отдых, семейный туризм. Мы получили доверие частных инвесторов. Теперь, в непростой экономической ситуации, наша задача вместе с ними комплексно развить курорт и дать всем возможность приезжать на «Архыз». Но даже сегодня, несмотря на все сложности, мы по отношению к прошлому году имеем уже плюс 20% туристов, которые приезжают на курорты Северного Кавказа.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021707 Лев Кузнецов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021706 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

О развитии топливно-энергетического комплекса Северного Кавказа.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северного Кавказа в конце года традиционно посвящено топливно-энергетическому комплексу. Это всегда разговор не самый приятный, поскольку ситуация в ТЭКе остаётся сложной, прежде всего из-за накопившихся долгов. Мы с вами регулярно стараемся этими долгами управлять. Есть разные тенденции – и умеренно позитивные, и негативные. Нам надо их оценить.

В абсолютных цифрах долг продолжает расти. Если говорить о газе, он вырос за текущий год на 6,6 млрд рублей – это приблизительно 10%. С учётом долгов предыдущих лет общая задолженность по состоянию на 1 ноября текущего года – более 70 млрд рублей. Это более половины долгов за потреблённый газ в стране.

В электроэнергетике долги также продолжают расти. Региональные поставщики, которые входят в «Россети», стали хуже рассчитываться с генерирующими компаниями. С начала года общая задолженность увеличилась на четверть и составила почти 25 млрд рублей – это 41% общероссийской задолженности на оптовом рынке.

На розничном рынке уровень текущих расчётов составляет около 90%, общая задолженность – около 21 млрд рублей. Ситуация усугубляется тем, что в ряде регионов тарифы на электроэнергию пока остаются необоснованно заниженными и не обеспечивают экономическую эффективность работы энергокомпаний.

О причинах роста долгов мы подробно говорили на заседании комиссии в марте этого года. Прежде всего это низкая платёжная дисциплина. Исправлять ситуацию должны энергетические компании вместе с региональными властями и муниципалитетами. Методы известны, они по стране довольно активно применяются, включая создание единых расчётных центров.

Несмотря на все негативные факторы, есть и некоторое движение вперёд. В текущем году региональные и местные бюджетные организации практически не допустили роста задолженности (подчёркиваю: речь идёт о региональных и местных бюджетных организациях) ни по электроэнергии, ни по газу. Не нарастили долги за газ и теплоснабжающие организации округа. Тем не менее проблемы, о которых я сказал, остаются.

Важной проблемой также остаётся плохой учёт поставленных энергоресурсов. На Кавказе сети изношены, уровень потерь при транспортировке высокий. Сети, конечно, надо модернизировать, и это задача компаний – устанавливать счётчики, как это делается по всей стране. Энергетические компании такую работу ведут, но её нужно ускорить.

В потери нередко списывается то, что было украдено в результате самовольных подключений и врезок. Причём чаще всего те, кто этим воровством занимается, отделываются административными штрафами. Правоохранительные органы должны и дальше работать по этому направлению, выявляя правонарушения и преступления, оперативно реагировать на сигналы энергокомпаний. Но самое главное, чтобы такие дела доходили до суда.

Кроме того, в отрасли действуют различные схемы ухода от выплаты долгов, в частности, через целенаправленное банкротство организаций ЖКХ, сетевых и сбытовых компаний. Понятно, что ненадлежащим образом работают и сами компании, и региональные власти. Нужно в этом строго разобраться.

Все названные факторы ухудшают криминогенную обстановку в округе. Это мешает росту экономики и благосостояния людей, которые живут на Кавказе, и снижает инвестиционную привлекательность округа.

В работе комиссии нам нужно опираться на проектный подход, как мы сейчас и делаем это по другим направлениям. Все решения должны иметь чёткие индикаторы и сроки исполнения, и за их соблюдение должны отвечать конкретные люди.

Мы договаривались (что касается долгов) о том, что по итогам работы за этот год обсудим и вопросы дисциплинарной ответственности, а сейчас послушаем руководителей регионов, как обстоят дела. В любом случае определённые выводы должны быть сделаны.

Прежде чем перейти к обсуждению основной темы, хочу проинформировать, что подписал постановление, которое разрешает 20 регионам страны создавать у себя зоны территориального развития, которые имеют возможность развиваться, рассчитывая на определённую господдержку, стимулировать региональную экономику. В числе таких регионов и шесть республик Северного Кавказа.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021706 Дмитрий Медведев


Казахстан > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dknews.kz, 26 декабря 2016 > № 2016395

За 20 лет горняки и энергетики Евроазиатской энергетической корпорации, входящей в состав Евразийской Группы (ERG), сделали почти невозможное: из полуразрушенных предприятий создали современную компанию с полным циклом выработки электроэнергии.

Сегодня Евроазиатская энергетическая корпорация, объединяющая Аксускую электростанцию и угольный разрез «Восточный» — один из крупнейших поставщиков электроэнергии (17%) и угля (20%) Казахстана. За этими достижениями – сложная, капиталозатратная программа по модернизации подразделений и грамотная эксплуатация нового оборудования. Инвестиционная программа Аксуской электростанции, включающая в себя реконструкцию пяти энергоблоков и открытых распределительных устройств 110, 220, 500 кВ, строительство золоотвала №3, и др. обошлась в околок 190 миллиардов тенге. А на строительство ЦПВК №1, реконструкцию роторного экскаватора и угольных складов, приобретение новой техники и реализацию других проектов на «Восточном» компания направила более 100 миллиардов тенге.

За 20 лет энергетики выработали свыше 232 млрд киловатт-часов электроэнергии. Горняки добыли более 346 млн тонн угля. Помимо основной продукции корпорация известна как поставщик теплоэнергии, питьевой воды, щебня, сухой золы.

– Сегодня производство ни на минуту не останавливается — Евроазиатская энергетическая корпорация обеспечивает электроэнергией и углем крупнейшие металлургические производства страны, благодаря чему тысячи семей имеют стабильный доход, это ли не главный критерий достижений компании?

Для решения стоящих перед предприятием задач мы продолжаем внедрять новые технологии. Так, для увеличения мощности станции реконструируем энергоблок №5, строим ЦПВК №2. Во многих сферах, таких как реконструкция энергоблоков в условиях действующей станции, применение геомембраны при строительстве золоотвала №3, создание Data-центра, внедрение проекта по технике безопасности SafeStart, мы – пионеры не только среди предприятий республики, но и СНГ, – отметил президент АО «ЕЭК» Валерий Гриненко. – Большое внимание уделяем научному подходу в решении производственных задач, направленных на экономию ресурсов и снижение себестоимости продукции. А наша социальная политика – пример для многих предприятий страны.

За всеми производственными, многочисленными спортивными и культурными победами коллектива Евроазиатской энергетической корпорации стоит Человек труда. Именно поэтому в честь юбилея компании 110 сотрудников предприятия награждены медалью «Еңбек ардагері», почетными грамотами Министерства энергетики РК, КЭА, акима Павлодарской области, города Аксу, многочисленными благодарственными письмами. Передовикам производства будут присвоены звания «Заслуженный энергетик СНГ», «Еңбегі сіңген энергетик», «Құрметті энергетик», «Ветеран труда ЕЭК», вручены знаки «Шахтерская слава» первой степени и «Трудовая слава», знак ERG «За трудовую доблесть». А обновленную Доску почета компании украсили 60 фото передовиков производства. Вместе с этим еще более 200 работников будут премированы за высокие трудовые показатели. Всего на премии награжденным и отличившимся работникам Евроазиатская энергетическая корпорация планирует направить более 24 млн тенге.

В течение 20 лет АО «ЕЭК» занимает почетное место в современной структуре экономики области. Возрастает уровень технологической дисциплины и культуры производства, что позволяет улучшать качество продукции и повышать уровень безопасности труда.

Об АО «ЕЭК»

АО «Евроазиатская энергетическая корпорация» (ЕЭК) входит в состав Евразийской Группы. ЕЭК – один из крупнейших поставщиков электроэнергии и угля в Казахстане. На долю предприятия приходится более 17% всей вырабатываемой электроэнергии и около 20% добываемого угля.

ЕЭК объединяет два структурных подразделения: угольный разрез «Восточный» и Аксускую электростанцию. Основные направления производственной деятельности: добыча угля и выработка электроэнергии. Численность работников ЕЭК на 30 ноября 2016 года составила 5 992 человека.

СПРАВКА О EURASIAN RESOURCES GROUP

Eurasian Resources Group (ERG) является одной из ведущих в мире и наиболее диверсифицированных компаний в сфере добычи и обогащения природных ресурсов, имея полностью интегрированные горнодобывающие, перерабатывающие, энергетические, транспортные и маркетинговые операции. Группа представлена предприятиями и проектами развития бизнеса в 14 странах на четырех континентах и является одним из крупнейших работодателей в отрасли. В 2014 году Eurasian Resources Group отметила свою 20-летнюю годовщину. Головной офис управляющей компании расположен в Люксембурге.

В настоящее время ERG является мировым лидером в производстве феррохрома по содержанию хрома и одним из крупнейших поставщиков железной руды. Группа также входит в десятку ведущих в мире производителей алюминиевого сырья и в число главных поставщиков меди и кобальта.

ERG это треть горно-металлургического комплекса Республики Казахстан. ERG также один из ключевых поставщиков электроэнергии и крупный железнодорожный оператор в Центральной Азии. В Казахстане расположены важнейшие предприятия Группы и страны — ТНК «Казхром», «Соколовско-Сарбайское

горно-обогатительное производственное объединение» (ССГПО), «Алюминий Казахстана», «Казахстанский электролизный завод» (КЭЗ), «Евроазиатская энергетическая корпорация» (ЕЭК), «Шубарколькомир» и Транспортная группа «ТрансКом». На предприятиях ERG в Казахстане работает более 61 тысячи человек.

В Демократической Республике Конго ERGдобывает и обрабатывает медную и кобальтовую руду на предприятиях BossMining, Frontier и Comide. В этой стране расположен также ряд других проектов развития, близких к завершению, в том числе проект MetalkolRoanTailingsReclamation (RTR).

Медеплавильный завод ERG, ChambishiMetalsPLC, является ведущим предприятием в Замбии и крупным производителем меди в мире. Также у компании есть проекты по выпуску угля, марганца, платины, бокситов и флюорита в различных странах Африканского континента, включая Южно-Африканскую республику, Зимбабве, Мали и Мозамбик.

В Бразилии ERG продолжает развивать проект PedradeFerro, комплекс по производству железной руды мощностью 18 млн тонн в год.

Казахстан > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dknews.kz, 26 декабря 2016 > № 2016395


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 22 декабря 2016 > № 2016493 Дмитрий Медведев

Совещание о проекте Энергетической стратегии России на период до 2035 года.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Прежде чем мы обсудим проект Энергетической стратегии до 2035 года, я хотел бы поздравить всех, кто работает в электроэнергетическом комплексе, с профессиональным праздником – с Днём энергетика.

Электроэнергетика, так же как и нефтяная, газовая, угольная промышленность, занимает ключевые позиции в нашей экономике. В топливно-энергическом комплексе создаётся более четверти валового внутреннего продукта, здесь формируется более половины доходов федерального бюджета. От того, как работают энергетики, напрямую зависят и промышленные, и сельскохозяйственные предприятия, транспорт, ЖКХ, зависят цены, квартплата, стоимость проезда и состояние окружающей среды. И это всё касается всех граждан нашей страны.

У нас уникальный опыт энергоснабжения на огромных территориях, на 11 часовых поясах, где используются все виды энергоносителей. Сейчас наша страна проходит пик зимних нагрузок, и, несмотря на всякого рода проблемы, энергетики в целом успешно с этим справляются.

Мы сегодня обсудим, как будет развиваться топливно-энергетический комплекс в ближайшие 20 лет в соответствии с представлениями, которые заложены в проект энергостратегии: какие меры Правительство должно принимать, чтобы сделать российскую энергетику более современной, более надёжной, безопасной, добиться максимально эффективного использования энергетических ресурсов, сохранить лидирующие позиции в мировой энергетике.

Нефтяные и газовые проекты – это долгосрочный бизнес, где счёт идёт на миллиарды. Нашим энергетическим компаниям, зарубежным потребителям нужно дать чёткие ориентиры – какой будет налоговый режим, какова будет тарифная и ценовая политика, – сделать наш энергетический рынок более открытым, прозрачным, конкурентным и более привлекательным для инвестиций.

Вопросы сложные, чувствительные, по ним есть различные позиции. Давайте эти позиции обсудим, чтобы в конечном счёте выйти на оптимальные решения. В этом как раз цель совещания – учесть и сбалансировать интересы и потребителей, и компаний, которые занимаются добычей, переработкой и поставкой энергоресурсов, и интересы бюджета.

Хотел бы обозначить несколько позиций, которые в любом случае нужно иметь в виду и по которым нужно принимать решения.

Одна из сложных проблем – это зависимость нашего топливно-энергетического комплекса от иностранных технологий и оборудования. Несмотря на решения, которые мы принимали в последние годы, по ряду позиций эта зависимость пока ещё находится на критическом уровне. Эту ситуацию нужно менять, поддерживать наших производителей, которые готовы предоставить конкурентные по цене и по качеству виды оборудования, виды сервиса, с помощью налоговых и финансовых инструментов стимулировать энергетические компании использовать преимущественно российскую продукцию и услуги.

Совокупные ежегодные инвестиции компаний ТЭКа оцениваются на уровне 3,5 трлн рублей, и мы заинтересованы в том, чтобы эти деньги работали на развитие именно нашей экономики. Наши крупнейшие компании при разработке своих инвестпрограмм должны исходить из такого подхода. Мы сегодня обсуждали инвестпланы «Газпрома», это относится и к другим компаниям – и к компаниям с госучастием, и к частным компаниям.

Также будем поддерживать локализацию производства наиболее перспективного оборудования, технологических решений в России. Рассчитываем, что за счёт импортозамещения доля импортной продукции в закупках предприятий ТЭКа после реализации стратегии, которую мы рассматриваем, то есть через 20 лет, составит не более 10-15%.

Второе, о чём хотел бы сказать. Современная энергетика – это высокотехнологичная отрасль, здесь технологии развиваются невероятно быстро. Речь идёт не только о новых способах добычи и транспортировки энергии (включая все аспекты сланцевой революции, сжижение природного газа), но и о формировании так называемой новой энергетики, которая основана на возобновляемых источниках энергии, на так называемой распределённой генерации, на использовании интеллектуальных сетей.

Если мы хотим и в будущем иметь конкурентоспособную энергетику, то и государству, и бизнесу нужно вкладываться в инновации. Это очевидная вещь, тем не менее считаю правильным это подчеркнуть.

Третье, о чём хотел бы сказать: по-прежнему крайне расточительно мы относимся к использованию ресурсов. Энергоёмкость нашего ВВП в разы выше, чем в развитых и многих развивающихся странах. Потенциал энергосбережения, по данным Минэнерго, составляет около трети текущего энергопотребления. То есть каждый третий киловатт-час электроэнергии, кубический метр газа, килограмм угля, тонна нефти уходит, по сути, в никуда с точки зрения экономики. У нас немало предприятий, где потери энергии и тепла особенно велики. В конечном счёте за это всё расплачивается экономика и потребители. Это недопустимо. В стратегии должны быть предусмотрены системные меры по повышению энергоэффективности. Это касается не только самого ТЭКа, где также есть большие возможности по улучшению использования ресурсов, но и всей экономики. Тем более что наши предприятия уже довольно активно выпускают и энергосберегающее оборудование.

И наконец, четвёртое. В условиях глобальных изменений на мировых рынках и растущей конкуренции необходима детально продуманная, взвешенная экспортная политика, которая предусматривает максимальное расширение направлений и форматов сотрудничества в области энергетики. Нам нужно серьёзно диверсифицировать наш энергетический экспорт – и по географии, и по товарной структуре.

Мы будем развивать все направления. Будем и европейское направление развивать, но будем развивать и энергетическое сотрудничество в рамках Евразийского экономического союза, естественно, азиатское направление, включая наши контакты со странами ШОС, БРИКС, и на двусторонней основе – со всеми заинтересованными странами.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 22 декабря 2016 > № 2016493 Дмитрий Медведев


Япония > Электроэнергетика. Образование, наука > nhk.or.jp, 22 декабря 2016 > № 2014139

Правительство Японии приняло официальное решение о ликвидации экспериментального бридерного реактора на быстрых нейтронах "Мондзю", сообщает японская международная вещательная служба телерадиокомпании NHK. Это решение было принято в среду на встрече министров кабинета, имеющих отношение к данному вопросу. Участники встречи отметили, что для возобновления эксплуатации испытывающего неполадки реактора в префектуре Фукуи в центральной Японии потребуется по меньшей мере восемь лет подготовительных работ, и продолжение его работы обойдется более чем в 4 миллиарда 500 миллионов долларов.

Министры приняли решение демонтировать реактор примерно за 30-летний срок, указывая на растущую стоимость операций. Правительство будет вести наблюдение за ходом демонтажных работ. Оно планирует создать систему, которая позволит строителю реактора - Агентству по атомной энергии Японии выполнять операции, обеспечивая при этом безопасность. Представители правительства выразили надежду на то, что район, где находится реактор, в будущем станет одним из центров исследований реакторов на быстрых нейтронах.

Япония > Электроэнергетика. Образование, наука > nhk.or.jp, 22 декабря 2016 > № 2014139


Таджикистан > Электроэнергетика > news.tj, 19 декабря 2016 > № 2012012

Милиция и энергетики начали совместные рейды по проверке воровства электроэнергии

Аваз Юлдашев

В ходе проведенного в выходные совместного рейда сотрудниками милиции и энергетических сетей города Душанбе выявили четыре факта воровства электроэнергии со стороны жителей столицы.

На сайте МВД республики сообщается, что 55-летний житель столичного района Сино без соответствующего разрешения и установления электросчетчика провел электричество в свою нелегальную пекарню, тем самым нанес энергетическим сетям города ущерб в размере 15 тыс. 400 сомони.

48-летний предприниматель из столичного района Фирдавси аналогичными действиями нанес ущерб энергосетям в размере 18 тыс. 200 сомони.

Также выявлено, что 22-летний житель Душанбе, самовольно подключившись к энергосетям, получил электроэнергию на сумму 2 тыс. 800 сомони, а житель района Сомони на сумму 11 тыс. 200 сомони.

Таджикистан > Электроэнергетика > news.tj, 19 декабря 2016 > № 2012012


Украина > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 8 декабря 2016 > № 1999326 Виталий Григоровский

Глава Ассоциации операторов распределительных электросетей: Дифференциация при RAB-регулировании отбросит нас назад

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" президента Ассоциации операторов распределительных электросетей Виталия Григоровского

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, об ассоциации, цели ее создания, учредителях, открыта ли она для новых членов?

Ответ: Безусловно, мы открыты для всех. Сегодня наша ассоциация, которая была создана в 2016 году, объединяет 13 крупных игроков рынка, включая ЧАО "Предприятие по эксплуатации электрических сетей "Центральная энергетическая компания", ООО "Луганское энергетическое объединение" и 11 облэнерго. Общественная инициатива вылилась в создание серьезного экспертного объединения. Площадь закрепленной территории, на которой осуществляется лицензионная деятельность членов Ассоциации ОРЭС, составляет 300 тыс. кв. км, общая длина распределительных сетей превышает 400 тыс. км, а объем распределенной электроэнергии составляет до 40 млрд кВт-ч в год. На предприятиях, входящих в организацию, работает свыше 40 тыс. украинцев. Им нужен отраслевой лоббист, именно поэтому мы видим своей миссией как отстаивание их законных прав и интересов, так и общее развитие рынка электроэнергии Украины, повышение инвестиционной привлекательности отрасли, рост поступлений, в том числе на ее техническое совершенствование. Так что наша цель -- укрепление позиций отечественных предприятий, повышение качества услуг и участие в формировании принципиально новых подходов к функционированию отрасли.

Вопрос: Как вы оцениваете ситуацию с введением RAB-регулирования для облэнерго? По вашей информации, переведет ли НКРЭКУ с 1 января пилотную группу облэнерго на новую систему? Обоснована ли ставка доходности, которая сейчас установлена регулятором? Справедливо ли фиксировать ставку для старой и новой регуляторной базы на едином уровне?

Ответ: Сегодня это активно обсуждаемая тема. Ни у кого нет сомнений в том, что существующая система тарифообразования по принципу CostPlus на практике изживает себя. В Украине в розничном тарифе покрытие затрат распределительных компаний не превышает 8%, тогда как в развитых странах этот показатель стартует с 20%. Конечно, имея такие возможности украинские компании могли бы быстрее и эффективнее модернизировать существующую инфраструктуру и создавать ее новые элементы. Поэтому переход на RAB-регулирование является чрезвычайно важным, чтобы не сказать критичным, если мы хотим развивать отрасль по европейскому пути. Вопрос только в том, каким именно образом мы будем это делать. Экспертные дискуссии не утихают. Самая спорная часть - установление дифференцированных ставок рентабельности на так называемый "новый капитал" (то есть на вновь создающуюся инфраструктуру) и на "старый капитал" (то есть тот, который в свое время уже был проамортизирован), или же единой, унифицированной ставки.

Наша позиция заключается в том, что такая дифференциация отбросит нас назад. Ведь пониженный коэффициент на "старый капитал", аргументированный тем, что владельцы какой-то компании в свое время уже получили всю прибыль, не совсем экономически обоснован. Мы живем в режиме реального времени. И мероприятия по модернизации компания будет проводить "здесь и сейчас": по сегодняшним ценам и в сегодняшних экономических реалиях.

Кроме того, нужно упомянуть и о кратной девальвации курса национальной валюты за последние двадцать лет, о том, что в результате принятия тех или иных законодательных или подзаконных решений сокращался объем средств, которые компании могли использовать на техническое развитие (в основном, речь об амортизационных отчислениях).

Наши эксперты считают, что норма дохода на вложенный капитал должна составлять от 17% до 20%. Причем, подчеркиваю, вне зависимости от возраста данного капитала. Унифицированная норма дохода уже полностью оправдала себя в Австрии, Великобритании, Норвегии. Впрочем, и опыт таких стран, как Германия, Хорватия, Швейцария, где ставки дифференцированы, но разница несущественна, также может быть учтен.

Вопрос: Ситуация с подключениями новых потребителей к электросетям – традиционно это один из тормозов развития экономики Украины. Поменяют ли положение дел последние решения правительства и НКРЭКУ? Что нужно еще сделать, чтобы улучшить ситуацию с подключениями?

Ответ: Это еще одна актуальная тема. Для того чтобы потребитель в любой момент времени, щелкнув выключателем, получил электричество, в сети должно быть напряжение. Для того, чтобы это напряжение там было, вне зависимости от того, будет он потреблять электроэнергию или нет, компания несет затраты. То есть вся инфраструктура должна быть в рабочем состоянии: должны стоять столбы, на них должны висеть провода, должно функционировать кабельное хозяйство и подстанции. Работа распределительной компании по поддержанию инфраструктуры в рабочем состоянии является той услугой, которую мы называем обеспечением возможности использовать присоединенные мощности. Эта работа должна оплачиваться, как это и происходит во многих развитых экономиках. В противном случае будем и в дальнейшем иметь перекосы, которые имеем сейчас. Например, в одном областном центре есть промышленное предприятие, находящееся в кризисном состоянии. Его потребление электроэнергии в семь раз меньше, чем обеспечено присоединенными мощностями. То есть, несмотря на то, что оно платит нам в семь раз меньше, чем могло бы платить при "полной загрузке", мы обеспечиваем работу всей инфраструктуры. Я уже не говорю о том, что рядом есть потребители, которым эта неиспользуемая мощность могла бы пригодиться именно сейчас, и они готовы за нее платить. Введение платы за обеспечение присоединенных мощностей могло бы выровнять эту ситуацию.

Вопрос: Как Вы относитесь к инициативе НКРЭКУ по переводу распределительных сетей на более высокий класс напряжения? Стоит ли вкладывать в это огромные деньги?

Ответ: Этот вопрос назревал уже давно. Более того, целый ряд облэнерго, входящих в Ассоциацию ОРЭС, участвуют в определенных пилотных проектах данной инициативы. Но тут не все так однозначно. С одной стороны, переход распределительных сетей на более высокий класс напряжения повысит их энергоэффективность, снизит технологические потери и затраты на обеспечение работы оборудования, а также даст толчок реализации нового подхода к автоматизации распредсетей и системам учета электрической энергии. Но, с другой стороны, это громадные инвестиции. В связи с уже упоминавшейся ситуацией, при которой на покрытие затрат компаний распредсетей идет не более 8% розничного тарифа, обеспечить поступление таких средств на данную реформу не представляется возможным. Это новое оборудование, это замена трансформаторов и пр. Напомню, что общая протяженность распределительных электросетей в Украине составляет около 800 тыс. км. Конечно, они на 60% уже изношены, и модернизировать их все равно необходимо (по подсчетам наших экспертов речь идет об инвестициях в размере порядка $48 млрд в ближайшие 20 лет). Но делать это надо постепенно. И, конечно, после изменения "правил игры" на рынке -- от введения платы за обеспечение присоединенных мощностей до внедрения RAB-регулирования. Только так отрасль сможет получить необходимые средства.

Вопрос: Как Вы оцениваете законопроект "О рынке электроэнергии"? Готовы ли облэнерго к разделению бизнеса?

Ответ: По нашему мнению, одним из наиболее острых моментов в документе является появление класса "независимых трейдеров". Причем, вероятно, не само появление, сколько регулирование и контроль их деятельности.

Поясню. По сути, это перекупщики – покупают электроэнергию на виртуальном рынке и продают ее (опять же, виртуально) реальным потребителям. Однако физическое движение электроэнергии обеспечивает распределительная компания. Без инфраструктуры энергия до потребителя дойти не может. Трейдер не является владельцем этой сети. Для того, чтобы тот объем энергии, который он виртуально купил, дошел до потребителя, ему нужно договориться с энергораспределительной компанией, чтобы она обеспечивала движение этого объема к потребителю. Теперь поставьте себя на место потребителя. Чьи провода и чья инфраструктура подведена к вашему дому? Эта инфраструктура принадлежит оператору. В случае отключений, как было, к примеру, во время недавнего снегопада, кто будет обеспечивать энергоснабжение? Трейдер этого делать не будет. В лучшем случае у него может быть договор с распределительной компанией, по которому она обязуется обеспечивать бесперебойную поставку. Но если произошло ЧП, если оборвались провода, вам, как потребителю, главное, чтобы восстановили энергоснабжение.

Трейдер же, не обладая никаким реальным активом, в подавляющем большинстве случаев не может физически обеспечить выполнение взятых на себя обязательств по доставке проданного товара. Вероятно, имеет смысл рассмотреть и другую схему взаимоотношений, работающую в развитых странах. Потребитель имеет право не только выбора трейдера - продавца электроэнергии, но и контрагента для заключения договора о распределении. Тогда потребитель, понимая, кому принадлежит инфраструктура, был бы более спокоен, имея на руках договор о распределении непосредственно с владельцем этой самой инфраструктуры. Если такой документ составлен грамотно, потребитель защищен. То есть он должен разбираться в вопросе. Только тогда его интересы пострадают в меньшей степени в случае форс-мажорных ситуаций.

Вопрос: Как вы считаете, может ли заинтересовать планируемая приватизация украинских облэнерго крупных иностранных игроков? Если нет, то кого вы видите вероятным покупателей этих активов?

Ответ: Любой частный инвестор начнет вкладывать свои деньги только в том случае, если будет иметь гарантии возврата вложенных средств и гарантированную величину прибыли на вложенную инвестицию, то есть норму рентабельности. Эти параметры утверждаются государственными органами – тем же самым регулятором. А регулятор принимает свое решение на основе действующих законов. Если на уровне закона инвестор не увидит четко прописанных гарантий возврата своих инвестиций и своего заработка, никаких инвестиций не будет. Если предположить, что с 1 января 2017 года будут приняты соответствующие нормы в законодательстве (то же RAB-регулирование), это станет существенным фактором и мощным посылом инвесторам со стороны государства.

В свою очередь, такой подход будет способствовать увеличению инвестиционной привлекательности. Причем вне зависимости от того, говорим мы об отечественном капитале или иностранном. Мы должны понимать, что инвестирование в тот или иной вид деятельности не является самоцелью. Конечная задача – повышение уровня надежности энергосистемы Украины.

Украина > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 8 декабря 2016 > № 1999326 Виталий Григоровский


Украина > Металлургия, горнодобыча. Электроэнергетика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 8 декабря 2016 > № 1999280

Авдеевский коксохимический завод (АКХ), крупнейшее в Европе коксохимическое предприятие, входящее в группу "Метинвест", продолжает простаивать после очередных обстрелов линии размежевания в зоне АТО и обрыва линий электропередач, что может привести к выходу из строя коксовых батарей.

Согласно сообщению пресс-службы "Метинвеста", в ночь на 7 декабря АКХЗ лишился электроснабжения: были отключены оба ввода, питающих предприятие.

"Более суток специалисты АКХЗ ведут борьбу за сохранение производственных мощностей. По состоянию на 13:30 8 декабря завод приостановил выдачу кокса", - констатируется в пресс-релизе.

При этом пресс-служба уточняет, что за последние сутки АКХЗ пережил несколько полных остановок и повторных запусков оборудования. Ситуация значительно осложняется погодными условиями: при таких низких температурах (до "минус" 16°С ночью) несколько часов без обогрева могут стать смертельными для коксовых батарей предприятия.

Кроме того, вследствие боевых действий наполовину сокращена подача технической воды на завод. По этой причине АКХЗ не имеет возможности самостоятельно генерировать электроэнергию для покрытия хотя бы минимальных нужд. Остановлены также водогрейные котлы ТЭЦ, остатки технической воды на заводе критически низкие. Без отопления остались все жилые дома и учреждения Авдеевки, поскольку других источников обогрева в городе нет.

Специалисты АКХЗ и ДТЭК готовы в любую минуту выехать к месту повреждения вводов для проведения восстановительных работ. Однако разрешения на выезд от Совместного центра по контролю и координации (СЦКК) не получено. Разминирование территории не произведено.

"Все вызовы, которые сегодня мешают стабильной работе крупнейшего в Европе коксохима, не технического, а военного характера. Нет нужды лишний раз говорить, какая судьба ждет авдеевцев, какая катастрофа ожидает экономику Украины, если остановится АКХЗ. Поэтому сейчас мы остро нуждаемся в помощи ОБСЕ, СЦКК, военно-гражданской администрации и общественности", - цитирует генерального директора АКХЗ Мусу Магомедова пресс-служба компании.

Как сообщалось, с июня 2014 года на территории АКХЗ разорвалось 320 снарядов, 9 заводчан погибли, более 50 получили ранения. Последние несколько месяцев предприятие работало на двух высоковольтных вводах вместо четырех необходимых.

АКХЗ - крупнейшее в Европе коксохимическое предприятие. Выпускает 31 вид продукции, основной из которых является кокс для металлургии. Продукция поставляется как на украинские предприятия, так и зарубежным компаниям. На долю АКХЗ приходится 23% украинского рынка валового кокса.

АКХЗ входит в группу "Метинвест".

Украина > Металлургия, горнодобыча. Электроэнергетика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 8 декабря 2016 > № 1999280


Украина > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999333 Владимир Грицай

Гендиректор "ЛЭО": НКРЭКУ "посадила" компанию на нулевой алгоритм

Эксклюзивное интервью генерального директора ООО "Луганское энергетическое объединение" Владимира Грицая информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Еще в начале ноября в ЛЭО заявили, что существует угроза "финансового коллапса" предприятия. Как сейчас обстоят дела в энергокомпании?

Ответ: В финансовом плане ничего не изменилось – все плохо. И крах только приблизился. Существующая ситуация с долгами усугубляется – мы должны за электроэнергию госпредприятию "Энергорынок" 4 млрд грн, А нам должны потребители – 6 млрд грн. При этом, еще два с половиной года назад, перед началом боевых действий, наш долг перед "Энергорынком" составлял всего 0,7 млрд грн, что является "копейками" для энергетических компаний. Большая часть нынешней задолженности – около 5 млрд грн – произошла из-за поставок электроэнергии на территории, неподконтрольные украинскому правительству (НКТ). При этом электроэнергия продолжает туда поступать, хотя ее никто и не оплачивает.

Такая ситуация сложилась уже давно, но она становится все более тяжелой из-за накопления долгов, в том числе наших перед "Энергорынком". А постановление Кабинета министров Украины №368 от 25 мая 2016 года, которое было принято с целью обязать ЛЭО рассчитываться с оптовым поставщиком по договору разницы перетоков в приоритетном порядке, ускорило финансовый коллапс.

Вчера я был в НКРЭКУ и могу сообщить, что все наши страшные прогнозы оправдались, и даже скорее, чем мы думали. С 1 декабря комиссия "посадила" ЛЭО на "нулевой" алгоритм.

Вопрос: Поясните, что это значит.

Ответ: "Нулевой" алгоритм означает, что на счетах компании будет оставаться 0% от собранных средств. Чтоб вы понимали – у ЛЭО не останется средств, все деньги будут сразу переводиться на счета "Энергорынка". Уже в этом месяце возникла проблема с выплатой зарплат персоналу, налогов, уже сейчас есть проблема с проведением ремонтов и поддержанием электросетей в рабочем состоянии, с закупкой горюче-смазочных материалов. Так что, в случае возникновения аварийной ситуации – а на дворе зима – энергетикам реально не на чем будет выехать и ликвидировать аварию. И не чем – расходные материалы для ремонтов тоже нужно купить за какие-то деньги.

Вопрос: То есть, можно сказать, что Луганская область в зиму войдет без стабильно работающей энергокомпании?

Ответ: Так точно. А учитывая, что наша область прифронтовая, эта угроза национальной безопасности еще более опасная. Хотя степень "рискованности" такого решения НКРЭКУ итак зашкаливает.

Напомню, что еще в 2015 году, в рамках постановления Кабмина № 263 мы были определены как единственный поставщик электроэнергии на территорию всей Луганской области, и уже тогда все понимали, что электроэнергия будет поставляться, а оплата будет проводиться очень плохо. Так и получилось.

Когда 1 ноября 2014 года я заступил на пост гендиректора, неконтролируемая сторона получала электроэнергию на 300 млн грн в месяц. В Украину приходило порядка 3-4 млн грн. Потом нам удалось немного улучшить сборы, и платежи начали поступать в пределах 50-60 млн грн в месяц. В любом случае, это не покрывало и трети поставок.

Мы били во все колокола, неоднократно обращались во все инстанции с тем, чтобы полностью прекратить переток электроэнергии на НКТ или хотя бы снизить его до уровня фактической оплаты. Реакции на наши обращения не последовало. Учитывая, что Станица Луганская и населенные пункты вокруг нее, а это более 12 тыс. наших абонентов, в том числе и военные части, получают электроэнергию с неконтролируемой стороны, существует угроза того, что незаконные формирования будут отключать электроэнергию нашей Станице. Что уже происходило, когда губернатором был Геннадий Москаль.

Вопрос: ЛЭО, как обещало, отключило Попаснянский водоканал?

Ответ: Мы провели частичное отключение Попаснянского водоканала 1 декабря. Сначала – Петровский участок, позже – вечером – ЗФС-1. Мы ограничили подачу электроэнергии на 40%. Причина – мы все еще надеемся, что участники минских переговоров решат этот вопрос, хотя особой надежды на это нет.

В то же время часть потребителей водоканала находится на контролируемой территории, и они являются добросовестными плательщиками. Хотя их всего 10% от общего количества абонентов водоканала. К тому же, нам понятно к чему приведет полное обесточивание водоканала при нынешних десятиградусных морозах. Хотя главарям "ЛНР" на это и наплевать.

Прошло почти полтора года существования этого водоканала, и его долг за электроэнергию составляет более 121 млн грн. Мы уже не можем терпеть, мы вынуждены отключать. В то же время, мы даем еще один последний шанс решить эту проблему. В том числе в благодарность и из уважения к усилиям министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадима Черныша и Международного Комитета Красного Креста, оплатившего потребление электроэнергии водоканалом в течение октября-ноября. А это порядка 15-16 млн грн.

Вопрос: И долго Вы будете давать шансы?

Ответ: Это последний раз. Финансовая ситуация ЛЭО уже не позволяет раздавать такие шансы направо и налево. Государство должно разобраться в этом вопросе. За эти годы мы многократно обращались на самые верхние уровни власти, обращались к президенту, премьер-министру, ко всем, кто хоть как-то мог нам помочь, но это не дало никакой реакции. Нас банально не слышат. Так больше не будет продолжаться: и вопрос Попаснянского водоканала, и вопрос безоплатных поставок электричества на НКТ должны быть решены. Если государство считает эти поставки гуманитарной помощью, пусть оно их оплачивает, а не подставляет три тысячи энергетиков и всех жителей Луганской области. Ведь они также в первую очередь пострадают от финансового краха ЛЭО.

Вопрос: Насколько серьезно отключение Попаснянского водоканала повлияет на обстановку в так называемой "ЛНР"?

Ответ: Насосные агрегаты водоканала в Петровском давали воду в некоторые населенные пункты вблизи Луганска и в сам Луганск. Я думаю, Луганск почувствует снижение потребления воды в пределах20%. Но в Луганск поступает вода и из других подъемов насосных станций, а ЗФС-1 подавало воду в Алчевск, Брянку, Стаханов. Как теперь обстановка с водоснабжением, я не могу сказать, это лучше спрашивать у представителей водоканала. Но, насколько я знаю, в СМИ мелькали заявления представителей "ЛНР" о том, что им ничего не страшно и они готовы к этим отключениям.

Вопрос: Со стороны "ЛНР" осуществляется поставка электроэнергии на подконтрольные территории?

Ответ: Это наша электроэнергия, но линии так закольцованы, что она выходит от нас, поступает в Луганск, а оттуда – в Станицу Луганскую. Так мы стали зависимы от них. Но ЛЭО работало над проблемой, и в результате мы пошли на беспрецедентный шаг – включили в инвестиционную программу 2016 года строительство обводной линии Счастьинской ТЭС длиной 14 км и стоимостью 17 млн грн. В 20-х числах декабря эта линия будет запущена, и мы сможем отключить переток электроэнергии на НКТ, а это порядка 40% всего объема, который они потребляют.

Вопрос: Насколько я помню, хоть какой-то сбор денег с НКТ за поставленную электроэнергию прекратился с июля этого года?

Ответ: Да. Представители незаконных формирований – автоматчики - пришли к моим сотрудникам, которые выполняли свои должностные обязанности на НКТ. Они под дулом автомата предложили им перейти в некое предприятие "ТД "Нефтепродукт", которое связывают с Курченко.

Мы обращались к руководству страны с тем, чтобы созвать СНБОУ, так как речь идет о государственном ресурсе в виде электроэнергии, который поставляется на НКТ. Ведь потеряв сотрудников и ресурсы на той стороне, влиять на ситуацию мы уже не можем, ни о каком сборе средств речи не идет. Кроме того, мы подали документы в правоохранительные органы с заявлением о совершении преступления, но электроэнергия все еще ежемесячно поступает на НКТ на сумму 150-200 млн грн. Долг НКТ по воде составляет более 200 млн грн. Плюс долг в 121 млн грн, которые Попаснянский водоканал должен нам.

Знаете, если бы Плотницким на НКТ был провозглашен коммунизм, и все люди получили бы блага коммунизма, в том числе бесплатные коммунальные услуги, то я бы, наверное, как-то понял эту ситуацию. Но такого нет. Деньги продолжают собирать, но ни водоканалу, ни нам деньги не поступают – абсолютно ни копейки.

Вопрос: Вы думаете, что там нет проблем со сбором платежей?

Ответ: В "ЛНР" платят за коммуналку и очень строго. Там нет НКРЭКУ, нет АМКУ, как у нас. Соответственно, никто не останавливает их в сборе денег. Там есть право автомата, поэтому платят все – и бизнес, и рядовые граждане – 100%. Но, платят в рублях, так как после того, как отжали предприятие, всем потребителям было настоятельно рекомендовано перевести свои счета в "Нефтепродукт".

На сегодняшний день все деньги, которые собираются там за поставляемую электроэнергию, деваются непонятно куда. Нам они не поступают. И я не знаю, куда они идут. Может они разворовываются или на эти деньги закупаются те гуманитарные грузы, которые потом прилетают к нам в виде 120 и 150 калибров.

Как после этого к ним относится? Мы им поставки на миллиарды гривен, а что Украина получает взамен за такие ресурсы? Я во всех кабинетах, куда пробиваюсь, задаю этот вопрос – что мы получаем в ответ? Разве мы получили пункт пропуска в Золотом, который бы мог разгрузить пункт пропуска в Станице Луганской и убрать там очереди, в которых люди падают в обмороки. Или мы получили освобождение военнопленных, которые находятся в застенках "МГБ"? Нет же. Мой первый заместитель Александр Емельяненко, который находился на НКТ, уже больше года находится в застенках. Мы по этому поводу неоднократно подавали письма, обращались к участникам минских переговоров, но где этот человек, и что с ним, мы информации не имеем. Плюс к этому мы имеем ежедневные обстрелы – той же Станицы Луганской, Счастья, и даже Попасной, которая им поставляет воду.

Вопрос: Какой выход из этой ситуации вы видите?

Ответ: Я два года борюсь со всеми этими проблемами – форс-мажорами, саботированием, пренебрежением и я уже не знаю, в какие двери стучаться. Нас не слышат, нас ограничивают, нас заставляют делать то, что нельзя выполнить. О чем можно говорить, если даже Соцстрах показательно игнорирует нас и отказывается выплатить нашим сотрудникам положенные выплаты за два года – более 2,5 млн грн, при том, что ЛЭО заплатило в Фонд социального страхования по временной потере трудоспособности ЕСВ почти на 140 млн грн.

Украина > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999333 Владимир Грицай


Россия. ЦФО > Электроэнергетика. Экология > zavtra.ru, 2 декабря 2016 > № 1990151 Алексей Анпилогов

 Опасные ошибки

Нововоронежская АЭС: происшествие или катастрофа?

Алексей Анпилогов

15 ноября 2016 года на Нововоронежской АЭС состоялось заседание оперативного штаба по сооружению энергоблоков №6 и №7 с участием представителей концерна "Росэнергоатом" и подрядных организаций. Помимо вопросов достройки блоков №6 и №7, возводимых по инновационному проекту АЭС-2006 с новым реактором ВВЭР-1200, отдельно был рассмотрен вопрос неплановой остановки запущенного в августе 2016 года энергоблока №6. На новом блоке НВАЭС, в ночь на 10 ноября 2016, в ходе проведения испытаний произошёл отказ электрического генератора, что привело к отключению энергоблока, работавшего под полной нагрузкой, от общей энергосистемы. Об этом говорится в сообщении пресс-службы станции.

Инцидент на новой российской атомной станции сразу же привлёк пристальное внимание как мировых СМИ, так и различных экологических организаций. Такое внимание именно к НВАЭС весьма ожидаемо: энергоблоки №6 и №7 являются первыми в мире реакторами так называемого "поколения 3+", в конструкции которых учтены все самые жёсткие требования к радиационной и технической безопасности. Фактически, эти реакторы могут самостоятельно перейти в безопасное заглушенное состояние, что происходит даже при отказе всех штатных систем и обеспечивается пассивными системами безопасности.

Сложность произошедшей аварии заключалась как раз в том, что блок №6 фактически лишь немного "не дошёл" до стадии включения этих во многом "одноразовых" систем защиты реактора, которые должны удержать и охладить раскалённое ядерное топливо внутри корпуса реактора. Согласно сообщениям социальных сетей, авария основного электрического генератора сопровождалась кратковременной потерей питания собственных нужд блока. Это означает, что не произошло штатное переключение питания охлаждающих насосов блока №6 на резервный трансформатор, запитанный от общей сети, после того как блок потерял питание от собственного, вышедшего из строя, основного электрогенератора.

Ситуацию спасли резервные дизель-генераторы, которые удержали необходимую для штатной остановки блока нагрузку и обеспечили охлаждение реактора атомной станции. Согласно предварительной оценке, итоговые отклонения в результате аварии составили "ноль" по международной шкале ядерных событий INES — это значит, что авария является несущественной для безопасности станции и персонала.

Такова максимально жёсткая оценка происшествия на НВАЭС на сегодняшний день. Конечно, бессмысленно отрицать сам факт происшествия, как и ряд недочётов в проектировании и строительстве станции, которые привели к отказам или несвоевременному включению таких важных компонентов станции, как электрогенератор и резервный трансформатор для питания аварийных систем. Однако анализ последствий аварии на Нововоронежской АЭС должен учитывать и контекст произошедшего.

Во-первых, электрогенератор. Электрогенератор на 1200 МВт электрической мощности — это первый промышленный образец такой мощности, произведённый в России. Фактически эта машина, как и реактор ВВЭР-1200, находится в режиме опытно-промышленной эксплуатации, который учитывает и такого рода инциденты. Не исключено, что при сборке такого нового и уникального агрегата был допущен производственный брак. В настоящее время принято решение об использовании в вышедшем из строя генераторе блока №6 нового статора, который будет взят с генератора строящегося блока №7 НВАЭС. Вышедший же из строя статор генератора блока №6, в котором, судя по всему, произошло короткое замыкание, будет подвергнут всестороннему анализу — на предмет выявления технологического брака или возможных ошибок в проекте.

Во-вторых, ошибка в проектировании системы аварийного переключения питания. Это, с одной стороны, гораздо более простой вопрос, нежели неисправность в новом уникальном генераторе инновационной АЭС, но, с другой стороны — и гораздо более важный с точки зрения будущего проекта реакторов "поколения 3+" и, в частности, АЭС-2006. Фактически, речь идёт о том, что в процессе опытно-промышленной эксплуатации была сымитирована МПА (максимальная проектная авария), когда, кроме отказа основных систем, произошло и отключение штатных систем безопасности. Произошедшая авария реально выявила ошибки в установках и алгоритмах работы автоматики, причём — ошибки, реально влияющие на живучесть блока. Фактически стандартная ситуация с отключением нагрузки реактора привела к задействованию "предпоследней линии обороны" — дизель-генераторного оборудования. В случае же её отказа, как было сказано, в дело включились бы уже одноразовые системы защиты блока, которые во многом были "билетом в один конец", так как при их пуске пришлось бы впоследствии, как минимум, пересобирать активную зону реактора.

Ну и, в-третьих, — о хорошем. Россия — единственная страна в мире, в которой реактор "поколения 3+" не просто создан, но уже находится в стадии опытно-промышленной эксплуатации, в отличие от США и ЕС, в которых "3+" пока не выбрались из бетона и арматуры строительных площадок. И это даёт нам надежду, что "на ошибках учатся" и новая российская АЭС, переболев всеми "детскими болезнями", сможет обеспечить надёжную генерацию электроэнергии на все 60 лет своего эксплуатационного срока.

Россия. ЦФО > Электроэнергетика. Экология > zavtra.ru, 2 декабря 2016 > № 1990151 Алексей Анпилогов


Россия. Весь мир > Электроэнергетика > zavtra.ru, 1 декабря 2016 > № 1988329 Валентин Гибалов

 Пятна «искусственного солнца»

на вопросы «Завтра» отвечает публицист Валентин Гибалов, специалист по атомной и термоядерной энергетике

Алексей Анпилогов

"ЗАВТРА". О чём хотелось бы сегодня поговорить: человечество уже полвека стучится в двери термоядерной энергетики. Стучится долго и громко, но столь же безрезультатно, и многие уже начали думать, что никакого термоядерного синтеза нет, что учёные всё выдумывают о "мирном термояде". Мол, у них до этого была игрушка — атомная энергетика, а теперь они придумали некую термоядерную, которая даст нам громадные запасы топлива, бесплатную чистую энергию… но нас просто обманывают! Я понимаю, что это достаточно известный миф, но что вы можете сказать по этому поводу?

Валентин ГИБАЛОВ. Мне кажется, хорошим ответом на это является начало всей термоядерной истории. В 1952-53 годах были взорваны первые термоядерные бомбы. И ровно с этого момента начинаются секретные программы разработки термоядерных реакторов, управляемого термоядерного синтеза — связь тут очень чётко прослеживается. Это решение приняли и в США, и в СССР сразу, как только пришло практическое подтверждение, что выход энергии есть, причём выход колоссальный и необъяснимый даже в случае использования реакции деления урана или плутония. Просто учёные тогда посчитали, что если взять весь уран, например, "Царь-бомбы" и поделить его, то его энергии не хватит на все те мегатонны, которыми она рванула на Новой Земле. И с тех пор получена масса подтверждений термоядерной реакции, можно, например, практически "в гараже" собрать такие полуигрушки-реакторы, называющиеся "фузоры"…

"ЗАВТРА". …и которые буквально "в холодную" делают синтез нескольких атомов в минуту?

Валентин ГИБАЛОВ. Да! Но они излучают нейтроны, причём объяснить появление этих нейтронов в фузорах как-то по-другому невозможно. Надо признать, что там идёт термоядерный синтез. Конечно, такой маленький реактор не будет выдавать электро­энергию, но лучить нейтронами во все стороны вполне будет. Так что лучше не спать с ним в обнимку — хотя топливом для фузора и будет обычный тяжёлый водород-дейтерий, в небольшом количестве содержащийся в простой водопроводной воде, которую заливают в фузор.

"ЗАВТРА". А вот если сейчас сказать о термоядерном топливе для наших читателей… В фильме "Луна-2112" главный герой добывает гелий-3 на поверхности Луны. А что является основным термоядерным топливом на Земле?

Валентин ГИБАЛОВ. Сейчас для термоядерного синтеза рассматриваются всего три реакции. Причём из них более-менее реалистична одна-единственная — дейтерий-тритиевая энергетика. Она самая простая и даёт больше всего энергии на выходе. Но есть у неё и инженерные недостатки, довольно серьёзные, которые очень усложняют жизнь.

"ЗАВТРА". Например, нейтроны.

Валентин ГИБАЛОВ. Да, нейтроны. Которые активируют реактор и всё вокруг: термоядерный реактор становится сам очень высокорадиоактивным. Например, получается, что "время жизни" первой стенки реактора на дейтерий-тритии — всего пять лет, то есть каждые пять лет надо менять один из самых сложных компонентов реактора. И, конечно, это экономически очень затратно. Собственно, поэтому мы имеем в мире лишь один-единственный научный проект термоядерного реактора — ITER (ИТЭР).

Кроме дейтерия-трития есть реакция дейтерий-дейтерий ("монотопливо") — она получается совсем неудобной по физике, потому что у неё тоже на выходе много нейтронов, и при этом она гораздо тяжелее в достижении нужных параметров реактора, в первую очередь — температуры плазмы. И есть лунный гелий-3, которого практически нет на Земле, но которого много в грунте Луны. Но у этой реакции ещё больше требования, безумная проблема в плане того, как сделать реактор, который бы удерживал плазму из дейтерия и гелия-3.

"ЗАВТРА". То есть у нас сегодня с термоядом ситуация, как у папуасов с утлыми пирогами, которые пытаются из Новой Гвинеи через Тихий океан достичь Америки?

Валентин ГИБАЛОВ. Да, где-то так. Очень быстро, буквально на первых установках, построенных в середине 1950-х годов, стали видны колоссальные проблемы. Прежде всего — с неустойчивостью термоядерной плазмы. При попытке её сжать она "вырывалась", есть сравнение, что это как пытаться палочками для суши держать скользкое куриное яйцо. Попытка сжать магнитными полями приводит к разрушению плазменного жгута. И вторая проблема — это термоизоляция. Если мы нагреваем плазму до ста миллионов градусов, которые нужны термоядерной реакции, то она остывает с колоссальной скоростью — за счёт излучения. И все 1960-е годы, и большая часть 70-х прошли в борьбе с этими двумя проблемами. Борьба выглядела как постоянный поиск схем удержания плазмы, пробовали и так называемые "Z-пинчи" и "открытые ловушки". Каждое из этих направлений упиралось в какие-то ограничения, но учёные тут же обычно придумывали новый вариант и начинали развивать уже его, улучшая прошлые результаты. И вот в 70-х годах токамаки, придуманные в СССР, вышли в фавориты. У них, казалось, наилучшая термоизоляция и удержание плазмы.

"ЗАВТРА". Это такие бублики.

Валентин ГИБАЛОВ. Да. Это, кстати, одна из особенностей магнитного поля — невозможность сделать магнитный шар, в нём всегда дырка будет, получится "бублик". В итоге токамаки и сегодня опережают ближайших преследователей по параметрам плазмы в тысячу раз. Из-за токамаков закрыли многие другие проекты, например, известная история случилась с MFTF — это открытая ловушка, строившаяся в США и уже практически собранная в 1986-м году. Её закрыли, так как финансирование проекта прекратили: к тому моменту казалось, что токамаки дешевле и проще. Поэтому почти собранная ловушка за миллиард долларов так никогда и не заработала. А в итоге токамаки достигли определённой цели, даже получили выход энергии из термоядерной плазмы, но вопрос самоподдерживающегося термоядерного синтеза так и не решили. Например, в 1997 году токамак JET достиг термоядерной мощности 16 мегаватт — и это было настоящее термоядерное горение, померенное очень надёжно.

"ЗАВТРА". То есть все рассказы, что термоядерной реакции нет и она не выделяет тепло, — глупость, потому что ещё в 90-е годы это всё уже доказано, проверено, измерено и записано?

Валентин ГИБАЛОВ. Да, плазму в токамаках уже давно зажгли. Есть ещё один миф, что термоядерное удержание — это миллисекунды по времени. На самом же деле мировой рекорд удержания плазмы сейчас составляет 48 минут. Проблема в другом — и определяется как раз тем, что показали опыты на JET в 1997-м году.

Когда JET в 1997 году показал свой рекордный выход энергии, стало понятно, что это экономически совершенно неинтересно. Такой термоядерный реактор на базе токамака размером с JET или даже больше, к которому бы подключили паровые турбины, — он себя не окупает! Единственный вариант как-то спасти ситуацию — сделать реактор очень большим, когда удельные расходы на мегаватт сильно упадут. Но по расчётам получался термоядерный реактор на 10 гигаватт, в тысячу раз больше, чем рекордный токамак JET.

"ЗАВТРА". Если сравнивать с сегодняшними станциями — это как 10 атомных блоков какой-нибудь Нововоронежской АЭС!

Валентин ГИБАЛОВ. Да. То есть больше, чем самая большая атомная станция в мире. И тут возникает вторая проблема. Дело в том, что, когда начиналась термоядерная эпопея, потребление энергии в мире росло экспоненциально. А уже в 90-х годах рост потребления замедлился, а в развитых странах и вовсе "вышел на полку". То есть 10-гигаваттный блок был хорош в мире 70-х, когда казалось, что скоро такое потребление будет "в каждой деревне".

"ЗАВТРА". Получается, что мы построили большую вёсельную галеру, в которой можно плавать по Средиземному морю, она громадная, но мы по-прежнему не можем на ней переплыть Атлантический океан?

Валентин ГИБАЛОВ. Тут даже лучше подходит другая аналогия. Термоядерный синтез — это что-то типа покорения горы. Учёные лезли, лезли вверх по склону, но это надоело людям, которые дают деньги, они говорят: "Сделайте хоть что-то!". И тогда учёные отвечают: "Хорошо, мы построим большой строительный кран и человека сразу на вершину горы поставим!". И в качестве такого мега-крана возник международный проект ITER. В нём сразу хотят получить 500 мегаватт термоядерной плазмы, и это сравнимо с мощностью хорошего ядерного блока. Но даже это не даст прямого экономического выхода сейчас: коммерческий реактор DEMO всё равно надо будет сделать в несколько раз больше ITER.

"ЗАВТРА". Хорошо, договорились. Нет мгновенного экономического выхода. То есть мы опять возвращаемся к мысли, что это лишь некие недешёвые игрушки для учёных? Или, всё-таки, рядом с магистральной дорогой токамаков, с дорогой больших гигаваттных установок есть какая-то надежда иметь и небольшие реакторы?

Валентин ГИБАЛОВ. ITER — совершенно уникальная стройка, даже больше знаменитого Большого андронного коллайдера (БАК). Но если она "не взлетит", то действительно станет очередной игрушкой учёных. Поэтому, упёршись в очередной тупик, люди начали сдувать пыль со старых проектов, которые умерли, когда токамаки внезапно попёрли вперёд. Последние лет пятнадцать в мире, на фоне пробуксовки с ITER, идёт очень интересное, бурное развитие альтернативных проектов. Всего есть около двадцати команд в мире, каждая из которых ведёт свой уникальный проект. Например, в американской Калифорнии есть команда Tri Alpha, они собрали, в том числе от "Роснано", 400 миллионов долларов инвестиций и уже построили несколько установок. Эти установки создают особый плазменный вихрь, сжимают его, он нагревается, и в нём начинается термоядерная реакция. Так как это вихрь, а не бублик, то он очень хорошо удерживается и довольно хорошо теплоизолирован. По сравнению со старыми опытами 80-х годов они достигли примерно 500-кратного улучшения характеристик, но им осталось… всего-то в 10 тысяч раз улучшить параметры своей установки. Вот так.

"ЗАВТРА". Если они взяли деньги из "Роснано", они свои результаты, я так понимаю, публикуют?

Валентин ГИБАЛОВ. Да, публикуют. И тут надо понимать, что без термоядерной энергетики трудно представить "светлое будущее". Мы знаем, что нефть и газ закончатся. Мы знаем, что уголь тоже когда-то закончится. Есть надежда на возобновляемые источники, но они тоже ограничены по своим масштабам применения, как ни крути. А если размер мировой энергетики вырастет в 10-100 раз, а то и в 1000 раз, то единственный вариант, который у нас остаётся — это замкнутый ядерный топливный цикл и термоядерная энергетика. Так что важны любые результаты на пути к синтезу, как бы смешно они сегодня ни выглядели.

Например, в Канаде есть команда "Дженерал Фьюжн", у которой концепция совершенно сумасшедшая, хотя она корнями уходит тоже в 1980-е годы. Канадцы создают такие же плазменные вихри, как Tri Alpha, но сжимают их не магнитными полями, а внутри вращающейся трёхметровой капли из расплавленного свинца. Внутри этого вращающегося шара за счёт центробежной силы образуется узкий канал, куда загоняют плазменные вихри, а во всё это безобразие снаружи шара одновременно ударяет пятьдесят паровых молотов.

"ЗАВТРА". С ума сойти. Паровые молоты создают термоядерную реакцию?!

Валентин ГИБАЛОВ. Да. Молоты сжимают жидкий свинец, свинец давит на плазму, а в центре свинцового шара плазма даёт термоядерную вспышку. Получается эдакий "термоядерный паровоз". Канадцы оправдывают это тем, что, раз в их установке нет магнитного поля, а молоты работают на пару, то пар и не надо получать из электроэнергии, можно использовать сразу тепло самой термоядерной реакции, без потерь на электричество.

"ЗАВТРА". Какой-то термоядерный стим-панк получается…

Валентин ГИБАЛОВ. Стим-панк, да. Канадцы тоже собрали достаточно денег, около ста миллионов долларов. У них тоже есть сложности, но красивость (или безумность?) их идеи привлекает к ним энтузиастов. Есть наша альтернатива, российская…

"ЗАВТРА". То есть в России продолжаются и свои уникальные работы над термоядерным синтезом?

Валентин ГИБАЛОВ. Да. Это Институт ядерной физики им. Будкера в Новосибирске. У новосибирцев есть очень интересные наработки по так называемым "открытым ловушкам", это их конёк. Когда уже упомянутую американскую MFTF закрыли в конце 80-х, об открытых ловушках позабыли — а новосибирцы вели работы все 90-е годы и достигли очень серьёзных успехов, в результате чего в мире снова заговорили об открытых ловушках.

"ЗАВТРА". Да, я читал, что новосибирцы свои установки собирали буквально в каких-то неотапливаемых сараях, на голом энтузиазме…

Валентин ГИБАЛОВ. Да. И вот это полузабытое направление — на фоне несомненных успехов российских физиков — вновь стало интересным через двадцать лет, когда намечается очередной кризис по токамакам. Поэтому я и говорю, что альтернативы всегда надо поддерживать. Это всегда и страховка, и задел на будущее.

"ЗАВТРА". Хорошо, подведём итоги в нынешнем состоянии термоядерной энергетики. ITER — это проект ещё на десятилетия вперёд, его сроки постоянно переносятся, но понемногу проект идёт вперёд. Проект сверхсложный, кое-где, я так понимаю, чуть ли не целые уникальные заводы собираются строить для изготовления деталей ITER. А в какие сроки у людей есть надежда получить управляемую и экономически выгодную термоядерную реакцию?

Валентин ГИБАЛОВ. Это очень трудный прогноз. Можно сказать "завтра", можно сказать "никогда" — и оба ответа будут неверными. Реально то, что, несмотря на все трудности, ITER — это совершенно передовой проект, он в тысячу раз превосходит всех своих конкурентов по основным параметрам и на порядок больше того, что когда-либо делалось на пути покорения термоядерной плазмы.

"ЗАВТРА". То есть "если не догоним, то уж согреемся точно"?

Валентин ГИБАЛОВ. Да, безусловно, и технологии, полученные на ITER, однозначно найдут применение в дальнейшем. Тут есть один аспект, который мало кто упоминает. Дело в том, что все эти многочисленные установки, которые были созданы — 150 токамаков, около 200 других термоядерных установок — это всё электрофизические установки. В них, кроме двух самых мощных, никогда не было термоядерной реакции, это не были ядерные установки со всеми их проблемами и ограничениями. Термоядерными установками были до ITER только уже упомянутый токамак JET и американский токамак TFTR, но для обоих токамаков это было окончание их карьеры, после чего их пришлось демонтировать и захоронить. Причём в них было очень небольшое количество трития, но реакция была. Тритий вообще сам по себе очень неприятен, потому что очень активен, он встраивается в биологический цикл, это вода, фактически.

"ЗАВТРА". Я так понимаю, что первую стенку реактора надо потом утилизировать, ведь она будет активирована нейтронами? Соответственно, будет лучить "живительные" альфа, бета и гамма лучи?

Валентин ГИБАЛОВ. Да, там совершенно невероятная радиация будет, даже по меркам современной ядерной отрасли. Например, ITER — не самый плотно используемый реактор, в нём только четверть времени работы будет гореть плазма. Но при этом после его остановки, через сутки, там будут поля в 50 тысяч рентген в час в центре камеры — там люди не могут находиться ни доли секунды. Даже роботы будут работать внутри, так как сами будут "светиться", если выйдут наружу, а рядом c ITER сразу строят завод по работе с радиоактивными отходами.

"ЗАВТРА". То есть получается, что реальная термоядерная энергетика будет продуцировать если не большие, то сравнимые с ядерной энергетикой объёмы высокоактивных отходов?

Валентин ГИБАЛОВ. Нет, так как тут два аспекта. Ядерная энергетика производит много ОЯТ (отработанного ядерного топлива). Это очень большое количество радиотоксичности, ОЯТ надо хранить 100 тысяч лет, причём под строгим контролем, это большая проблема для ядерной энергетики. А у термоядерной энергетики ОЯТ не будет, но будет активация конструкций, которая будет больше, чем у ядерной энергетики. Но если сложить "много ОЯТ" и "немного активных первых стенок", то баланс будет однозначно в пользу термоядерной энергетики — она гораздо чище современной ядерной. Конечно, тут не без проблем, есть уже упомянутый тритий. И ITER — первая по-настоящему термоядерная установка, на которой это всё будут испытывать, которая строится как настоящая ядерная электростанция.

Там везде ставят двойные стенки, везде двойные трубы. В здании токамака ITER в бетон будет установлено 80 тысяч металлических пластин, потому что бетон на ядерных объектах нельзя сверлить, всё будут приваривать или прикручивать к этим металлическим пластинам, которые уже заранее закрепили к арматуре самого железобетона.

ITER — это первая промышленная установка, и все дальнейшие попытки сделать термоядерный реактор будут использовать опыт ITER. Например, робототехника в ITER — это отдельный, сверхсложный и уникальный проект, единственный в мире. Там можно любую систему взять, и она окажется рекордной. Это и в самом деле выглядит как альпинизм с помощью строительного крана высотой с гору.

"ЗАВТРА". Я понял. Тогда мы быстро будем на вершине? Сколько на это надо времени: 10 лет, 20, 30, полвека, век? Ведь термоядерная энергетика уже не девочка, ей уже, по-хорошему, 50 лет в обед!

Валентин ГИБАЛОВ. Лев Арцимович, один из отцов термоядерной энергетики, в своё время, устав от вопроса "когда?", сказал, что термоядерный реактор будет построен, когда это станет нужно человечеству. Речь сегодня как раз идёт о том, что нет какой-то насущной потребности в таком громадном запасе энергии, которую нам обещает управляемый термоядерный синтез, поэтому всё и идёт столь неспешно. У того же проекта ITER есть сценарий, что делать, если завтра вдруг в мире понадобится дополнительный тераватт мощностей (1000 гигаватт!). Там просчитано, что за 20-25 лет можно перейти к массовому строительству термоядерных реакторов, на основе того опыта, который сейчас будет получен на ITER. Но сегодня план попроще, не такой спешный. То есть можно успеть детей родить, вырастить, в институт отправить. И вполне возможно, что ITER обгонят другие участники.

"ЗАВТРА". Какие-то из упомянутых молодых команд?

Валентин ГИБАЛОВ. Да, ведь даже среди токамаков есть новые направления. Например, сферические токамаки. У них классический "бублик" токамака максимально сжат в сферу, "дырочка" там в центре есть, но она маленькая, поэтому внутри такой псевдосферы очень сложно расположить много магнитов. Так и было до недавнего времени: учёные садились, рисовали эту красивую сферу на салфетках, а потом: "о, нет, тут у нас магниты не влезут"…

А сейчас появились высокотемпературные сверхпроводящие магниты, они дошли до стадии промышленного применения. И внезапно оказалось, что на базе этих магнитов можно легко построить сферический токамак. А так как он сферический, то в нём можно сделать очень высокие магнитные поля. А это ключевое условие, всегда. И такие относительно небольшие, относительно недорогие установки, которые в миллиард долларов укладываются всем бюджетом, может строить не весь мир, но и одна компания — и они могут обогнать долгострой ITER. Особенно если ITER и дальше будет так неспешно ковыряться.

"ЗАВТРА". То есть ITER может разделить судьбу построенной и потом закрытой MFTF?

Валентин ГИБАЛОВ. Может, да. Тем более, что к нему постоянно есть претензии по поводу финансирования. Сейчас эти вопросы уже вышли на уровень парламентов Евросоюза и США.

"ЗАВТРА". Вообще удивительно. В результате долгого обстоятельного разговора с аргументами за и против того, что я сказал в самом начале, мы всё равно выходим на то, что политики опять не понимают учёных. Более того, учёные в самом деле сейчас зашли в некие смысловые тупики и пытаются из них выйти?

Валентин ГИБАЛОВ. Это жизнь, да. На самом деле непонятно, конечно, кто выиграет. Очень длинный процесс. Невозможно сказать, что будет через 20 лет, как будет мир выглядеть. Я надеюсь, что через двадцать лет у нас будет работающая термоядерная плазма, которая будет приносить экономически оправданную электроэнергию для человечества.

"ЗАВТРА". Большое спасибо за нашу беседу.

Россия. Весь мир > Электроэнергетика > zavtra.ru, 1 декабря 2016 > № 1988329 Валентин Гибалов


Россия > Электроэнергетика. Недвижимость, строительство > minenergo.gov.ru, 30 ноября 2016 > № 1998050 Вячеслав Кравченко

Интервью заместителя Министра Вячеслава Кравченко информационному агентству ТАСС.

Текст: Евгения Соколова

Вячеслав Кравченко: Наша задача в том, чтобы был доволен потребитель.

Минэнерго РФ разработало проект изменений в закон о теплоснабжении, который должен решить основные проблемы отрасли за счет усиления роли единых теплоснабжающих организаций (ЕТО) и новой модели ценообразования по принципу «альтернативной котельной». О подробностях изменений и развитии отрасли в интервью ТАСС рассказал заместитель министра энергетики РФ Вячеслав Кравченко.

- Теплоснабжение для Минэнерго сейчас является приоритетом, потому что именно в сфере тепла сложилась наихудшая ситуация с инвестированием, с темпами старения оборудования. Над какими проблемами теплоснабжения сейчас работает Минэнерго?

- Основная проблема в том, что станции, несмотря на то, что у них стоимость тепловой энергии существенно ниже, чем у котельных, стоят недозагруженные и вынуждены, скажем так, пытаться заработать деньги на рынке электроэнергии. Но с учетом неконкурентной цены им это не удается. Как следствие - собственники пытаются вывести экономически нерентабельные объекты из эксплуатации, но регионы с этим согласиться не могут, поскольку если замещать эти объемы тепловой выработки, то цена будет значительно более высокой, а у нас рост тарифа для населения ограничен. Получается своего рода замкнутый круг. Безусловно, это является одной из основных причин для тех действий, которые мы сейчас предпринимаем по разработке новой модели рынка теплоснабжения. Надеюсь, что получится.

- А чем вызвана недозагруженность станций по теплу?

- Дело в том, что у нас тарифы на тепло регулируются, вот и тарифы на тепло у нас есть для населения и для прочих потребителей. Предельные уровни тарифов для населения регулируются на федеральном уровне. Верхнюю планку никоим образом не дозволено превышать. Поэтому чтобы компенсировать производителям затраты по теплу происходит перекрестное субсидирование, то есть промышленность платит за тепло большую цену, чем население. И когда промышленный потребитель понимает, что цена уже такая, что ему выгоднее построить собственную котельную, он просто это делает и отключается.

- Сколько сейчас тратится из бюджета на эту отрасль?

- По разным оценкам бюджет вкладывает от 150 до 200 млрд рублей ежегодно. Сейчас это делается, в первую очередь, для покрытия тарифной разницы.

- Вы заявляете, что суть реформы состоит в том, чтобы снизить административное давление на бизнес и создать экономические стимулы для улучшения состояния отрасли.

Действительно, переход на эту модель предоставит возможности для привлечения инвестиций. Попутно будет снижено давление на бизнес, упрощены административные барьеры, что, безусловно, выгодно и для бизнеса, и для чиновников. Выгода будет и для потребителя - если цена на тепловую энергию в регионе выше, чем цена альтернативной котельной, этот тариф просто будет замораживаться на длительное время до тех пор, пока цена альтернативной котельной не сравняется с величиной существующего тарифа. Кроме того, реформа предусматривает повышением статуса единой теплоснабжающей организации (ЕТО – ред.), наделение ее дополнительными правами и обязанностями. В результате мы улучшим качество и надежность теплоснабжения, повысим эффективность тепловой генерации и получим возможности для привлечения инвестиций.

Законопроект предусматривает систему введения штрафов. По нашему глубочайшему убеждению, когда компания будет именно таким образом наказываться, а не как сейчас - вырезанием валовой выручки из тарифа, если ты что-то не сделаешь, система контроля будет гораздо эффективнее. По сути, надо будет выбирать - либо платить многомиллионные штрафы, либо заниматься ремонтом. Все просто: если в дом поступило тепло ненадлежащей температуры или произошел сбой, то тебя наказали. А ты там дальше иди и выясняй, почему это произошло. Это лучше, чем собирать комиссию и долго-долго разбираться, почему трубу не поменяли. Подобные действия меняют административную систему управления. Размер штрафов для ЕТО мы еще обсуждаем.

- Что меняется в подходе к формированию ЕТО, и каким образом они будут функционировать?

Мы не меняем подходы, заложенные по ЕТО действующим законодательством: либо это генерирующая тепловая компания, либо сети. Они сравниваются по количественным показателям. Если мы понимаем, что у нас самым крупным игроком является тепловая станция, будет выбрана тепловая генерация. Если там пяток котельных и мощный тепловой сетевой комплекс, то, естественно, будут выбраны сети. Таким образом, следует руководствоваться исключительно принципом крупности и финансовой устойчивости. Мы понимаем, что в большинстве случаев ЕТО будет теплогенерирующая компания, потому что она является основным держателем активов.

ЕТО будет осуществлять внутреннюю технологическую и коммерческую диспетчеризацию. ЕТО будет балансировать свою деятельность таким образом, чтобы подключать наиболее экономические эффективные источники, то есть наиболее дешевые, с тем чтобы они обеспечивали качественное и надёжное теплоснабжение потребителя. На самом деле, та же самая котельная с высокой ценой не всегда может являться неэффективной. К примеру, если котельная пиковая, или замыкающая, и ее просто необходимо будет включать в работу в отдельные часы или периоды.

Еще одно нововведение - ответственность ЕТО за разработку схем теплоснабжения, которые будут утверждаться местными властями. Допустим, появляется новый жилой район, новое предприятие, и именно ЕТО должна предложить оптимальный вариант теплоснабжения этого объекта.

- А что вы можете сказать насчет опасений некоторых генерирующих компаний, которые считают, что расширение полномочий ЕТО может привести к устранению конкуренции на рынке теплопотребления?

- В определённой степени подобного рода опасения имеют под собой основания. Предположим, есть недозагруженная тепловая станция и есть владелец котельной, у которого разница в цене точно не в пользу тепловой станции. Безусловно, риск того, что эту котельную перестанут грузить, есть. Ему это точно не понравится. Но наша задача не в том, чтобы был доволен этот владелец , а в том, чтобы был доволен потребитель, которому необходима надежная услуга по разумной цене.

Сейчас по отдельным городам резервы по теплу составляют до 60%. Другими словами, есть 60% лишних источников теплоснабжения, которые никому не нужны, но, тем не менее, они висят на балансе, и за них платят потребители. Вопрос следующий – для чего? В моем понимании, когда, в текущей ситуации, отдаются преференции более дорогому источнику – это не конкуренция.

Рыночный подход предполагает, что выигрывает более эффективны и дешевый источник. С одной стороны мы усиливаем позиции ЕТО, но с другой - существуют ограничения и для самой ЕТО в части предельной цены. Самое важное, чтобы цена была разумной, батареи теплыми, и зимой вы не мерзли.

- Не могли бы Вы подробнее рассказать о принципе формирования цены по методу альтернативной котельной?

- Мы просчитали, сколько будет стоить потребителю отказаться от центрального теплоснабжения и установить подобного рода котельную. По-хорошему, это стоимость современной котельной блочного типа с установленной мощностью 10 Гкал, которую можно поставить буквально за один год. Этой мощности вполне хватает для того, чтобы отопить небольшой микрорайон. Просчитали ее стоимость, просчитали стоимость всех сопутствующих работ и так далее. Таким образом, цена альтернативной котельной – это некая формула, в которую закладывается и стоимость топлива, и даже климатический пояс, в котором находится данный регион. Согласитесь, цена тепловой энергии для котельных в Мурманске или в Ставрополе будет различаться. В состав этой цены естественно входит срок окупаемости этого объекта и доходность. Мы предполагаем, что окупаемость будет где-то в районе 10 лет, при этом доходность в предварительных расчетах летом 2015 года рассматривалась на уровне 18% и в настоящее время данная ставка пересматривается в сторону существенного сокращения в соответствии с изменениями на финансовом рынке.

Вот эта цена и является предельной. Мы четко понимаем, что если ее перешагнуть, то потребитель просто возьмет и проголосует ногами, поставит свою котельную. Это и есть искомая «точка конкуренции».

Далее - если сложившийся тариф является более высоким, нежели расчетная цена альтернативной котельной, то он замораживается и держится до тех пор, пока не придет к тарифу альткотельной. Если есть обратная ситуация, когда цена альтернативной котельной выше, чем существующие тарифы, в этом случае предусмотрена конструкция, по которой регион берет на себя обязательство установить график по поэтапному, в течение 10 лет доведения уровня тарифа до цены альтернативной котельной.

- Каким образом будут разрешать возможные разногласия?

- Задача единой теплоснабжающей организации - договорится со всеми участниками процесса по поводу того, кто какую цену будет получать и кого будут загружать. Понимаю, что это за собой влечет определённые риски, но мы попытались сделать следующим образом: если ЕТО и теплосетевая организация, увеличивая тариф, не договорились, тогда в дело вступает Антимонопольная служба, которая будет устанавливать на определенный период времени соответствующий тариф, который будет получать теплосетевая организация.

- Когда и где могут быть пилотные проекты запущены, в каких регионах?

- Ряд регионов уже высказали желание поучаствовать. Интерес есть у Республики Татарстан, Красноярского и Алтайского края, отдельных муниципалитетов. Они говорят - нам это нужно, это выход из ситуации. В нашем понимании интерес точно будет, но это пусть определяются сами регионы, что им важнее: держать цену для населения на старом, непригодном для работы оборудовании, либо попытаться изменить ситуацию и объяснить людям, что это необходимо.

- А каким будет этот переходный период на новую модель в тех регионах, которые проявили инициативу?

- Дело в том, что в этих регионах как раз никакого шока перехода на эту модель не будет. Там цена либо уже близка цена к цене альтернативной котельной, либо выше.

- То есть по факту это может произойти сразу после принятия закона?

- По ряду муниципалитетов, безусловно. В теории, это может произойти уже в следующем году, если закон будет принят.

- Вы верите всё-таки, что инвесторы пойдут в теплоснабжение?

- Да, так как это экономически выгодно. Я разговаривал с большим количеством людей, которые говорят: «Ребята, дайте нам долгий тариф, дайте нам разумную окупаемость и все. Не надо мне больше ничего от вас, я все сделаю сам, только не мешайте». Это лишний раз подтверждает тот факт, что, по-хорошему, инвестору нужны неизменные правила работы и цена, которая позволит окупать его затраты на долгосрочной основе.

Немаловажно в цене альтернативной котельной, что все сэкономленные деньги остаются у компании, все, что компания заработала – это ее. В нашем понимании, то, что деньги в последующем периоде регулирования останутся у инвестора – очень положительный для него момент.

Инвестиционные ресурс этой отрасли очень большой. Понятно, что в отрасль необходимо вкладывать деньги, она находится в очень тяжелом состоянии,. А здесь очень понятный инструмент: частный инвестор, приходи, вкладывай деньги, получай защищенную цену, неизменные правила работы, гарантированный возврат своих инвестиций. Но, с другой стороны, увеличивается и ответственность - тебя будут штрафовать, гонять и так далее. И если ты заработал, снизил свои издержки, и нет никаких проблем с качеством оказываемых услуг, то ты – молодец! Я считаю, что это правильно.

Россия > Электроэнергетика. Недвижимость, строительство > minenergo.gov.ru, 30 ноября 2016 > № 1998050 Вячеслав Кравченко


Украина. Франция > Электроэнергетика > energyland.infо, 29 ноября 2016 > № 1986469

Сегодня на Чернобыльской АЭС состоялись торжества по случаю завершения процесса установки нового безопасного конфайнмента (НБК) над четвертым энергоблоком станции, разрушенным во время катастрофы в 1986 году.

Новая арка установлена в проектное положение над старым саркофагом (объектом «Укрытие»), накрывшем разрушенный в 1986 году четвертый энергоблок Чернобыльской атомной электростанции.

В торжественной церемонии приняли участие президент Украины Петр Порошенко, представители директората компаний VINCI и Bouygues, директрорат ЕБРР, делегаты стран-доноров международного Чернобыльского фонда «Укрытие» представители депутатского корпуса Верховной Рады Украины, профильных министерств и ведомств, государственного агентства по управлению зоной отчуждения, ГИЯРУ, компании-генерального подрядика строительства нового безопасного конфайнмента «Новарка», государственного специализированного предприятия ГСП ЧАЭС и другие официальные лица.

Глава государства поздравил всех присутствующих с историческим событием, ведь новый безопасный конфайнмент позволит и в дальнейшем защищать Украину и мир от ядерной угрозы.

«30 лет назад в Чернобыле произошла крупнейшая в мире техногенная катастрофа. 30 лет назад герои-чернобыльцы сделали все для того, чтобы защитить мир от ядерной угрозы. За 260 дней героических усилий команда из 90 000 чернобыльцев построила саркофаг, который был тогда рассчитан ровно на 30 лет для того, чтобы защитить Киев, Украину и мир от ядерного загрязнения, и через 30 лет мы с вами находимся здесь в сотне метров от четвертого энергоблока ЧАЭС при завершении исторического строительства», - сказал Петр Порошенко во время выступления.

Президент Украины назвал новое укрытие уникальным сооружением, для строительства которого свои усилия вместе с Украиной объединили 28 стран-доноров, которые собрали более 1 млрд 417 млн евро, к работе над проектом были привлечены 10 тыс. работников во многих странах мира. Всего 40 стран приняли участие в этом строительстве.

Петр Порошенко.поблагодарил французский консорциум «Новарка», в состав которого входят компании Bouygues и Vinci, - они детально спроектировали и построили новый безопасный конфайнмент с гарантией 100 лет радиационной безопасности.

Президент ЕБРР, СР Сума Чакрабарти также отметил: «Мы приветствуем завершение этого этапа трансформации ЧАЭС как символа того, чего мы способны достичь вместе благодаря мощным, решительным и долгосрочным усилиям. Мы аплодируем нашим украинским партнерам и подрядчику, а также благодарим всех доноров Чернобыльского фонда «Укрытие», чьи взносы сделали возможным сегодняшний успех».

Президент Украины вручил государственные награды сотрудникам Государственного специализированного предприятия "Чернобыльская АЭС", а также специалистам, которые принимали участие в разработке и реализации проекта, за значительный личный вклад в преодоление последствий Чернобыльской катастрофы, образцовое выполнение служебных обязанностей и высокий профессионализм, проявленные при сооружении нового безопасного конфайнмента (арки).

В ноябре 2017 планируется ввести объект в эксплуатацию и начать работы по демонтажу нестабильных конструкций.

Как отметил в ходе финальной пресс-конференции министр экологии и природных ресурсов Остап Семерак, в ближайшем будущем Украина обратится к международным партнерам с просьбой оказать поддержку при демонтаже четвертого энергоблока ЧАЭС. Семерак отметил, что Украине будет сложно справиться с такой задачей самостоятельно.

Украина. Франция > Электроэнергетика > energyland.infо, 29 ноября 2016 > № 1986469


Казахстан > Электроэнергетика > dknews.kz, 24 ноября 2016 > № 1980893

Опередив время

Два «зеленых» актива АО «АлЭС» – Капшагайская ГЭС и Каскад ГЭС существенно нарастили производство электроэнергии, что позволило алматинским энергетикам досрочно – 14 ноября – выполнить годовой план по выработке электроэнергии, поставив в сеть 4,9 млрд кВт*ч.

Ольга ЛАНСКАЯ

Алматинские электрические станции в своей структуре имеют источники энергии, использующие как углеводородное топливо (уголь, газ, мазут), так и преобразующие энергию воды, и на практике показывают возможность балансировки общего объема выработки энергии за счет тех или иных производственных структур.

– Мы рады, что именно эти два экологически чистых объекта позволили выйти нам на годовой рубеж в канун отмечаемого казахстанцами Дня Первого президента и 25-летия Независимости, – говорит Газий Исмухамбетов, заместитель председателя правления по производству – главный инженер АО «Алматинские электрические станции». – В последние годы компания ведет целенаправленно работу по модернизации наших основных фондов. В том числе большая работа велась на объекте Капшагайская ГЭС. Так, в 2014 году нами была завершена расчистка русла реки Или ниже плотины Капшагайской ГЭС. Это позволило устранить ограничения электрической мощности, и в настоящее время ГЭС, при необходимости и наличии достаточного расхода воды, может длительно нести установленную электрическую мощность 364 МВт. Если говорить о нынешнем показателе, то выработка энергии Капшагайской ГЭС выросла на 110%. На 10% увеличилось производство энергии и станциями Каскада ГЭС. Безусловно, нам помогла природа: в текущем сезоне была зафиксирована большая приточность Капшагайского водохранилища и Большого Алматинского озера из-за обильных осадков в летний период и таяния ледников. Но своевременно подготовленная инфраструктура объектов позволила нам с максимальной выгодой использовать погодные преимущества летнего периода.

АО «Алматинские электрические станции», как субъект естественной монополии, на регулярной основе проводит общественные слушания и проводит и соблюдает политику открытости. Ну а пристрастность общественности в этом вопросе общеизвестна: влияние производственной деятельности АлЭС на экологию города находится под постоянным общественным и государственным контролем. Нынешний «зеленый прорыв» дает энергетикам хорошие аргументы. Поскольку доказано практикой, что при достаточном внимании к экологически чистым объектам они могут быть рентабельными и вносить свой вклад как в обеспечение региона энергией, так и в снижение экологической нагрузки.

Экологические аспекты производства предусмотрены и подписанными компанией соглашениями «Об инвестиционных обязательствах» с Министерством энергетики, Комитетом по регулированию естественных монополий и защите конкуренции. В соответствии с принятыми компанией обязательствами, ежегодно проводится большой комплекс мер по реконструкции, модернизации и расширению производственных мощностей. Так, в 2014 году общий объем инвестиций, направленных на эти работы, составил 18 млрд тенге. В рамках этих работ была произведена и расчистка русла в нижнем бьефе Капшагайской ГЭС. Результаты не заставили себя долго ждать: в 2015 году производство электроэнергии на гидроэлектростанциях АО «Алматинские электрические станции» увеличилось на 54,5 млн кВт*ч, или на 5,5%. Как тогда по итогам года отмечали энергетики, росту производительности способствовало повышение приточности на объектах гидростанций.

Почти 70 лет служит городу и другой «зеленый» энергетический актив – Каскад ГЭС, который обеспечивает четверть общего водообеспечения Алматы ледниковой водой и до 5% электроэнергии. По данным АО «Алматинские электрические станции», только за 10 месяцев года каскад выдал более 185 млн кВтч энергии – это на 10% больше запланированного.

– Наша задача – за летний сезон накопить воду, чтобы ее хватило для работы на всю зиму и весну – до следующего таяния снегов. Плановое накопление воды в озере к прохождению осенне-зимнего периода завершено, – сообщил нам управляющий директор Каскада ГЭС АО «АлЭС» Бисембек Сабыркулов. – В среднем зимой мы будем нести нагрузку порядка 15 мегаватт, летом нагрузка составляет до 40 мегаватт. Сейчас режим накопления и сработки озера плановый. И с учетом текущих данных можно сказать, что Каскад в плановом режиме проработает всю зиму.

Старейший и уникальный объект компании поддерживается в работоспособном режиме, хотя он и требует серьезной модернизации, замены оборудования, которое работает практически со дня основания, а также больших инвестиций. И они оправдаются. Как говорят энергетики, техническое решение здесь блестящее. И Каскад при соответствующем отношении сможет еще долго обеспечивать регион водой и светом.

Два года назад энергетики сделали расчеты, отметив, что в случае реализации проекта реконструкции и модернизации Каскада ГЭС, электрической мощности первой и второй его гидроэлектростанций выросли бы на 7,5 МВт.

Дополнительный объем выработки экологически чистых киловатт на Капшагайской ГЭС и Каскаде ГЭС позволил сэкономить на тепловых станциях 2,5 тыс. вагонов (165 тыс. тонн) экибастузского угля и тем самым внести дополнительный вклад в оздоровление экологической обстановки в г. Алматы.

Экологичность энергетики обеспечивает и проводимая модернизация на классических тепловых станциях. Установка фильтров, замена оборудования, ввод новых агрегатов, соответствующих современным нормативам. Благодаря реализации инвестиционных обязательств и полной газификации значительно снижены выбросы и на ТЭЦ-1, за последние 5 лет снижение составило более 50%. Компания в этом году запустила крупный производственный объект. В сентябре был введен в эксплуатацию новый котел № 8 на ТЭЦ-2. В итоге располагаемая электрическая мощность станции в зимний период выросла с 410 до 470 МВт; а установленная тепловая мощность – с 1176 до 1411 Гкал/ч.

– Это позволяет нам нарастить годовую выработку электроэнергии станцией на 250 млн кВт*ч, а наращивание установленной тепловой мощности позволит после ввода в эксплуатацию тепломагистрали ТЭЦ-2 – Алатауский район увеличить годовой отпуск тепла на 500 тыс. Гкал, – комментирует нашей газете Газий Исмухамбетов. – В итоге турбогенераторы станции смогут выдавать до 510 МВт номинальной электрической мощности в течение длительного времени зимой. Если говорить просто, то мощность запущенного нового котла позволит обеспечить теплом и светом до двух тысяч девятиэтажных домов или 200 тысяч населения. Напомним, что наращивание мощности было обусловлено растущими потребностями Алатауского района города, где располагаются новые объекты Универсиады-2017, индустриальная зона и масштабные застройки по Программе «Доступное жилье 2020». Сегодня, выполнив план досрочно, АО «Алматинские электрические станции» показало, что для наращивания объемов выработки энергии еще имеются и ресурсы «зеленых» объектов.

Казахстан > Электроэнергетика > dknews.kz, 24 ноября 2016 > № 1980893


Таджикистан > Электроэнергетика > carnegie.ru, 23 ноября 2016 > № 1979431 Петр Бологов

Рогунская ГЭС: повод для паники, гордости или войны за воду

Петр Бологов

Рогунская ГЭС может сделать Таджикистан крупнейшим производителем электроэнергии в регионе и обрушить аграрный сектор Узбекистана. Все имеющиеся мирные способы давления на Душанбе в Ташкенте уже испробовали, и теперь придется или договариваться, или ставить под вопрос безопасность всей Средней Азии

В мире есть несколько регионов, для которых прогнозы, что вода скоро станет причиной войн, являются вполне реальным сценарием. Среди них – Средняя Азия, уже пережившая экологическую катастрофу с Аральским морем и погрязшая в спорах вокруг водопользования. Страны региона четко разделены на тех, на чьей территории формируется сток основных рек (Киргизия, Таджикистан), и тех, кто, располагаясь ниже по течению, пользуется основными объемами водных ресурсов (Казахстан, Узбекистан, Туркмения).

Любая попытка пересмотреть существующие пропорции порождает конфликты и взаимные претензии, доводя заинтересованные стороны до той черты, за которой, того и гляди, последует первый выстрел войны за воду. И первой в списке таких потенциальных причин для вооруженного противостояния стоит Рогунская ГЭС, строительство которой недавно возобновили в Таджикистане.

Таджикский вызов

29 октября при личном участии «основателя мира и национального единства – лидера нации», а по совместительству президента Таджикистана Эмомали Рахмона прошла церемония начала строительства плотины Рогунской ГЭС, в ходе которой было перекрыто русло реки Вахш. Теперь ее воды пойдут по водосбросным тоннелям, а основное течение будет перекрыто 335-метровой плотиной – самой высокой в мире из такого рода сооружений.

По графику первый агрегат Рогунской ГЭС заработает уже в конце 2018 года, второй планируется запустить в апреле 2019 года. Всего таких агрегатов, каждый мощностью 600 МВт, шесть штук; после завершения строительства среднегодовая выработка станции составит от 13 млрд до 17 млрд кВт?ч, что сделает Рогун самой крупной ГЭС в Центральной Азии, а Таджикистан, самую бедную республику СНГ, – крупнейшим производителем электроэнергии в регионе.

Новые источники электроэнергии Таджикистану действительно очень нужны – буквально за день до того, как Рахмон уселся за руль бульдозера, чтобы дать старт перекрытию Вахша, большая часть страны (Душанбе, населенные пункты Согдийской, Хатлонской областей) осталась без света из-за очередной аварии на Нурекской ГЭС. Подача электричества прекратилась во всех жилых домах и учреждениях, погасло уличное освещение и светофоры. Постоянные отключения электричества – неотъемлемый атрибут независимости Таджикистана, на долю которого из всех бывших советских республик выпала самая незавидная судьба. И запуск Рогуна здесь преподносится как путь к свету и восстановлению, как гарантия энергетической независимости и грядущего благополучия страны.

Желание Таджикистана строить именно ГЭС тоже логично – по потенциалу гидроэнергоресурсов страна входит в десятку мировых лидеров, а в СНГ уступает только России. Одновременно около 70% населения республики страдает от дефицита электроэнергии, особенно в зимнее время. В случае успешного завершения Рогун не только полностью покроет потребности Таджикистана в электричестве, но и позволит ежегодно отправлять миллиарды киловатт на экспорт.

В наследство от СССР Таджикистану досталось несколько ГЭС (Нурекская, Кайраккумская, Байпазинская) плюс в постсоветский период с участием России и Ирана построили еще две Сангтудинские ГЭС. Но мощности, оставшиеся от Союза, порядком износились, там регулярно аварии, а новые станции не могут полностью покрыть потребности республики в электроэнергии. Вдобавок в последние годы Таджикистан оказался в условиях энергетической блокады со стороны соседнего Узбекистана, через который проходят основные транспортные коридоры, связывающие Душанбе с остальным миром.

Узбекский ответ

Узбекистан – главный противник строительства Рогунской ГЭС, хотя и без нее поводов для конфронтации между странами предостаточно. После того как поддержка Ислама Каримова во многом обеспечила победу в гражданской войне в Таджикистане коалиции Эмомали, тогда еще Рахмонова, узбекское руководство полагало, что южный сосед в знак благодарности будет строить свои геополитические планы с учетом пожеланий Ташкента. Тем более что часть полевых командиров частично или напрямую подчинялись узбекским военным. Но президент Таджикистана, заручившись поддержкой Москвы, начал проводить самостоятельную политику, сопротивляясь планам Ташкента установить узбекскую гегемонию в регионе.

В конце 1990-х годов было несколько попыток опять начать вооруженное противостояние в Таджикистане, степень участия Узбекистана в которых можно оспаривать, но полностью исключить сложно. После их провала Ташкент ввел визы для таджиков, а границу с соседней республикой оборудовал колючей проволокой и минными полями, причем карту заминированных участков таджикской стороне предоставить отказался. Одновременно в Узбекистане власти начали создавать образ соседней страны как неподконтрольной властям территории, где процветает бандитизм, наркоторговля и религиозный экстремизм и от которой нужно отгораживаться всеми возможными способами.

Таджикистан тоже не остается в стороне от обострения конфликта. После гражданской войны там начали возрождать два самых неприятных для Узбекистана проекта: Таджикский алюминиевый завод и Рогунскую ГЭС. Строительство последней, начавшееся еще в 1976 году, с распадом СССР было законсервировано, а построенная перемычка в 1993 году была размыта паводком на Вахше.

И Рогунская ГЭС, и алюминиевый завод, обеспечивающий основную часть экспортных доходов Таджикистана, стали объектами яростной критики со стороны узбекских властей. Апеллируя к международному сообществу, Ташкент ставил в вину производителям алюминия загрязнение узбекской территории вредными выбросами.

Что же до Рогуна, то появление новой плотины на Вахше (вместе с Пянджем эта река образует Амударью), как неоднократно заявляли первые лица Узбекистана, может привести к катастрофическим последствиям для стран, расположенных ниже по течению. Речь идет о сокращении стока Амударьи, которая и так уже несколько десятилетий не доходит до своего бывшего русла в Каракалпакии, и о возможном прорыве плотины, расположенной в сейсмически опасной зоне. «Все может усугубиться настолько, что это может вызвать серьезное не то что противостояние, а даже войны», – прочил в 2012 году Ислам Каримов.

Опасения Узбекистана насчет Рогуна понять несложно – страна входит в десятку наименее обеспеченных пресной водой государств планеты. Учитывая аграрный характер узбекской экономики, оставшиеся еще со времен СССР ирригационные системы и проблему опустынивания, сокращение стока Амударьи может закончиться для Узбекистана коллапсом сельского хозяйства, голодом и массовыми миграциями. Это, в свою очередь, чревато социальным взрывом, который распространится и на соседние государства.

Тем, кто считает страхи Ташкента преувеличенными, узбекское руководство всегда может напомнить про судьбу Аральского моря, уже ставшего жертвой истощения Амударьи. Области, некогда прилегавшие к морю, превратились в непригодную для жизни соляную пустыню. Правда, в этом случае воду забрали не таджики, а сами узбеки на пару с туркменами, но сути вопроса это не меняет: меньше воды – значит меньше жизни.

Поэтому нет ничего удивительного, что Ташкент не ограничивается устными протестами против Рогуна. В 2009 году Узбекистан вышел из Объединенной энергосистемы Средней Азии и прекратил транзит в Таджикистан туркменской электроэнергии. Тогда же узбеки начали задерживать грузовые составы, направляющиеся в Таджикистан. Помимо всего прочего, они везли строительные материалы и технику, необходимую для Рогунской ГЭС. В конце 2011 года после взрыва на железнодорожной ветке Галаба – Амузанг, через которую проходит все железнодорожное сообщение Южного Таджикистана, Узбекистан полностью прекратил движение на этом участке и даже демонтировал некоторые пути.

В январе 2013 года Узбекистан окончательно прекратил поставлять природный газ в Таджикистан, хотя на его поставки приходилось около 95% всего газа, потребляемого в республике. После этого многие таджикские предприятия, в том числе и алюминиевый завод, вынуждены были перейти с газа на уголь. В результате всех этих действий товарооборот между двумя странами упал за семь лет почти в 150 раз – с $300 млн в 2007 году до $2,1 млн в 2014-м.

Национальная идея

Однако ни замораживание отношений с ближайшим соседом, ни разрыв с изначально выбранным подрядчиком, компанией «Русал», не убавили у Душанбе решимости достроить Рогунскую ГЭС. Более того, в Таджикистане этот проект превратился в некую национальную идею, которую активно пропагандируют власти, но не всегда принимает население. Руководство страны щедро обещает, что по завершении строительства ГЭС Таджикистан наконец обретет энергетическую независимость и несказанно разбогатеет за счет продажи избытков электроэнергии – в ГЭС видят панацею от всех бед республики.

В конце нулевых, когда стало понятно, что денег на строительство потребуется намного больше, чем безболезненно может предоставить госбюджет, в Таджикистане объявили кампанию по приобретению гражданами акций ОАО «Рогунская ГЭС». В большинстве случаев местных жителей просто заставляли покупать эти акции, перечисляя в пользу ГЭС процент от зарплаты, а коммерческие предприятия под угрозой закрытия вынуждены были брать дополнительные кредиты в банках для приобретения ценных бумаг Рогуна. Но, несмотря на все усилия властей, в ходе кампании удалось привлечь менее $200 млн, притом что стоимость строительства Рогунской ГЭС оценивается в $3–5 млрд.

Деньги эти Таджикистан решил в итоге изыскать из собственных средств за счет сокращения других статей бюджетных расходов. При этом официально стоимость строительства власти республики не называли, исходя лишь из того, что одна плотина обойдется в $600 млн. Упрощает стройку то, что 95% оборудования для первого агрегата и около 70% для второго было поставлено еще в советский период. Так что на первое время денег хватит, а вот чтобы запустить объект на полную мощность и рассчитывать на какие-то реальные прибыли от его эксплуатации, скорее всего, придется привлекать иностранные кредиты. Пока же инвесторы (во многом из-за позиции Узбекистана) не торопятся становиться в очередь.

Чтобы свести возражения соседей к минимуму, а заодно повысить привлекательность проекта в глазах потенциальных подрядчиков, Таджикистан заказал Всемирному банку техническую и экологическую экспертизу станции, на проведение которой ушло пять лет. Представленные в 2014 году результаты экспертизы, согласно которым строительство ГЭС при условии соблюдения всех рекомендаций экономически оправданно и не нанесет ущерба окружающей среде, безмерно разочаровали руководство Узбекистана. Как заявил тогда первый вице-премьер республики Рустам Азимов, «Узбекистан никогда и ни при каких обстоятельствах не предоставит поддержку этому проекту».

Позиция эта оставалась неизменной и летом этого года, когда было объявлено, что подрядчиком строительства на конкурсе выбрана итальянская Salini Impregilo. Эта компания строила плотины в Иране на реке Дез (высота плотины – 203 метра), в Замбии на реке Замбези (126 метров), в Пакистане на реке Инд (143 метра), в Гане на реке Вольта (там создали крупнейшее по площади водохранилище в мире). Общий объем соглашения, подписанного итальянцами, составил $3,9 млрд. По прогнозам подрядчика, первую очередь Рогуна можно будет запустить уже в 2018 году. МИД Узбекистана отозвался на это напоминанием о потенциальных угрозах проекта, рожденного в эпоху «советской гигантомании», и предложил соседям решать «непростые проблемы с энергообеспечением» за счет строительства малых и средних ГЭС.

Пути к компромиссу и обострению

Когда в сентябре этого года стало ясно, что эпоха Ислама Каримова в Узбекистане подошла к концу, высказывались предположения, что преемники узбекского президента будут более договороспособными, в том числе и по вопросу водопользования. Судя по тому, что началу строительства плотины официальный Ташкент не посвятил ни одной возмущенной ноты, а узбекские СМИ написали об этом событии, не сорвавшись на привычную критику, эти прогнозы пока оправдываются. Впрочем, не исключено, что сегодня внимание узбекского руководства целиком приковано к предстоящим в декабре президентским выборам и очередные выпады в адрес Рогуна со временем последуют.

С другой стороны, события последнего года правления Каримова показывают, что Ташкент и Душанбе начали осторожные поиски компромисса. В декабре 2015 года прошли первые за все время дипломатических отношений двух стран таджикско-узбекские консультации на уровне Министерств иностранных дел, а в июне в рамках саммита ШОС в Ташкенте состоялась двухсторонняя встреча президентов. К тому же обе страны сейчас заинтересованы в строительстве через их территорию очередной ветки китайского газопровода из Туркмении: Таджикистан рассчитывает на бесперебойное газоснабжение, а Узбекистан намерен закачивать в трубу и свое топливо.

Что касается собственно Рогуна, то тут конфликт может смягчить и то, что пока еще неизвестно, хватит ли у таджиков средств, чтобы завершить хотя бы первый этап строительства. Если стройка выбьется из графика, вызовет дефицит в бюджете, спровоцирует крупные ЧП на Вахше, то Душанбе может начать более внимательно прислушиваться к возражениям Ташкента. Кроме того, пока это выглядит маловероятным, но Узбекистан может помочь финансировать строительство малых ГЭС на реках бассейна Сырдарьи и Амударьи в качестве альтернативы Рогуну.

Хотя потенциала для обострения тоже хватает. Рахмон не собирается ограничиваться всего одной плотиной. У Узбекистана может появиться новый объект для критики, если Душанбе приступит к возрождению другого проекта советских времен – Даштиджумской ГЭС на реке Пяндж, которая по мощности и высоте превосходит даже Рогун. В свое время этим проектом интересовалась американская AES Corporation (строительство плотины предполагает участие двух стран, расположенных по обеим берегам Пянджа, – Таджикистана и Афганистана), но позже отказалась от него.

Теперь, запустив стройку на Вахше, таджики вполне могут начинать пугать Ташкент новой плотиной. А Узбекистан, оправившись после междуцарствия, может вернуться на более жесткую позицию. В августе этого года спор Узбекистана с Киргизией из-за Орто-Токойского водохранилища едва не перерос в силовое противостояние, и только известия о болезни и смерти Каримова остановили этот конфликт. Все имеющиеся мирные способы давления на Таджикистан в Ташкенте уже испробовали, и теперь придется или договариваться, или ставить под вопрос безопасность всей Средней Азии.

Таджикистан > Электроэнергетика > carnegie.ru, 23 ноября 2016 > № 1979431 Петр Бологов


Россия. Весь мир > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 23 ноября 2016 > № 1978543

Александр Новак принял участие в первом дне работы Международного форума ENES-2016.

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак принял участие в первом дне работы V Международного форума по энергосбережению, энергоэффективности и развитию энергетики ENES-2016.

В ходе пленарной сессии «Совместными усилиями городов - лидеров к устойчивому развитию и инновациям» Александр Новак отметил, что выбранная тема для дискуссии достаточно актуальна, так как в мире активно продолжается урбанизация.

«Если, по данным ООН, в 1950 году в городах проживало 30% населения, то в прошлом году - 54%. По прогнозам, к 2050 году в городах будет проживать уже 66-70% населения. В России сейчас 75% граждан постоянно живут городах, при этом города потребляют 75% всех энергоресурсов. Несмотря на то, что в развитых странах около 60-80% граждан проживают в городах, потребление энергоресурсов там почти не растет, в том числе, за счет повышения энергоэффективности. В то же время в развивающихся странах, где в городах живет только 30-40% населения, потребление энергоресурсов увеличивается», - сообщил Министр.

По мнению главы Минэнерго России, для обеспечения комфортного проживания жителей городов необходимо вводить технологии «умного города», что подразумевает наличие хотя бы пяти из восьми параметров в развитии города – «умные» здравоохранение, мобильность, инфраструктура, здания, энергетика, технологии, власть и образование.

«Лидерами сегодня являются Сингапур, Шанхай, Верона, при этом Москва тоже занимает одно из ведущих мест, - подчеркнул Александр Новак. - Внедрение современных технологий «умного города» позволяет сократить примерно на 30% потребление электроэнергии, до 15% потери воды и до 20% времени передвижения – эти показатели позволяют улучшить качество жизни».

Глава Минэнерго России отметил, что государственная энергетическая политика сегодня направлена на повышение энергодоступности и энергоэффективности. «За последние годы нам удалось существенно подняться в рейтинге Doing Business. С десяти до трех сократилось количество этапов подключения к электросетям, а также срок и стоимость подключения. В настоящее время мы продолжаем работу над программой повышения энергоэффективности, которая реализуется во всех субъектах страны», - сказал Александр Новак.

Александр Новак отметил, что требования к качеству услуг со стороны горожан повышаются и Минэнерго России видит свою задачу в содействии регионам в повышении качества жизни населения.

В ходе работы Форума Министр также осмотрел отраслевую выставку, наградил победителей Конкурса ENES 2016, а также вместе с Пресс-секретарем Президента РФ Дмитрием Песковым принял участие в церемонии награждения первых победителей II Всероссийского конкурса «МедиаТЭК».

Россия. Весь мир > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 23 ноября 2016 > № 1978543


Россия. ЦФО > Электроэнергетика > rosbalt.ru, 19 ноября 2016 > № 1973945 Алла Ярошинская

Несколько дней назад газета «Блокнот Воронеж» повергла своих читателей в шок, сообщив, что «отключению ночью с 10 на 11 ноября энергоблока № 6 предшествовал взрыв, который «разворотил турбинный цех». Речь идет о введенном в строй новом реакторе ВВЭР-1200 на Нововоронежской атомной станции.

Далее издание цитирует очевидца: «Сигнализация у всех машин в округе орала не меньше четверти часа. На шестом блоке в турбинном цехе сгорел генератор, который не подлежит восстановлению. Также взорвался трансформатор, погорела электрика. Для демонтажа теперь потребуется огромная сумма денег, на станции работают все комиссии, ситуация чрезвычайная». По городу и области поползли панические слухи, один страшнее другого. Да и как они могли не поползти, если начальство самой станции и руководство «Росатома» как воды в рот набрало.

Все это здорово напоминало начало замалчивания катастрофы на Чернобыльской АЭС более 30 лет назад. И только спустя почти неделю после того, как догадки о том, что же произошло на атомном объекте, просочились в местную печать и статью об этом разместила экологическая НПО «Беллона», наконец, на сайте Нововоронежской АЭС снизошли до объяснений с общественностью. Оказывается, «в ходе проведения испытаний энергоблока № 6 НВАЭС произошел отказ электрического генератора, что привело к отключению энергоблока от сети. Системы защиты станции отработали в штатном режиме. Предварительная оценка отклонения по международной шкале ядерных событий INES — «ноль», то есть является несущественным для безопасности станции и персонала». Замечу, предварительная — еще и спустя неделю.

Плохо, конечно, что новенький генератор сгорел всего через 15 дней, но хорошо, что сгорел только он. И что никакого взрыва не было. Если, конечно, это так. Почему если? Потому что доверия сообщающим о происшествии на АЭС остается не так много после того, как темнили с информацией целую рабочую неделю. Если все не так опасно, то зачем скрывать?

В текст этой новости на сайте Нововоронежской АЭС заверстано фото машинного зала — целого и невредимого. В качестве, видимо, посрамления тех паниковавших и рассказавших местной газете очевидцев о взрыве, который «разворотил турбинный цех». Дата под фото: 16 ноября 2016 года. Наверняка скептики подумали: а, может, это фото было сделано еще до инцидента?

«Взрывное» происшествие случилось в ночь с 10 на 11 ноября, но о нем сообщение на сайте АЭС появилось только 16-го после обеда. При этом двумя днями ранее сообщается о другом — «энергоблок № 4 Нововоронежской АЭС остановлен для проведения планово-предупредительных ремонтных работ…» Так, как будто бы и не было еще до остановки четвертого блока аварии (на этом слове — «авария» — настаивают независимые эксперты) на шестом, которая привела к его отключению. Через это событие, которое и является особой новостью для граждан, здесь просто «переступили». Нет сомнения в том, что если бы не упорство журналистов местной газеты, то об этом инциденте на АЭС никто бы так и не узнал.

Но главное в этой истории заключается в том, что инцидент случился на шестом энергоблоке Нововоронежской АЭС, пионере в серии новых блоков с реакторами ВВЭР-1200, мощность которых на 20% выше старых советских ВВЭР-1000. (Физику и технические особенности которых, кстати, обсуждало политбюро ЦК КПСС на секретном заседании спустя несколько месяцев после аварии на ЧАЭС и которые предлагалось тогда — видимо, с перепугу — вообще все остановить.) Сейчас именно этими инновациями больше всего гордятся в «Росатоме» и возлагают на них большие надежды. «Это первый в мире блок поколения «3+» и он референтный, то есть по подобным проектам будут строиться АЭС и в ряде других стран, с которыми у России заключены контракты, — заявил журналистам 27 октября сего года генеральный директор «Росатома» Алексей Лихачев. — Выход инновационного блока на 100% мощности — большой успех российских атомных технологий».

Следует сказать, что введение этого блока в эксплуатацию предполагалось в 2012-м, то есть еще четыре года назад. «Ядерный» долгострой начал выдавать электроэнергию в августе этого года, и уже к 26 октября был выведен на стопроцентную мощность — в режиме опытно-промышленной эксплуатации. Но продержалось это чудо современной российской атомной техники в таком режиме две недели. Понятно, что блок проходит стадию опытно-промышленной эксплуатации, что в переводе на бытовой означает режим тестирования. Но чтобы всего две недели и первая авария?

Ведь как утверждают на всех научно-практических конференциях российские специалисты, шестой энергоблок Нововоронежской АЭС — первый в мире, построенный по так называемым «постфукусимовским» технологиям безопасности. Он относится к атомным блокам поколения «3+» с улучшенными технико-экономическими показателями, соответствующими, по утверждениям атомщиков, самым современным требованиям надежности и безопасности. Важно, что блок обеспечен дополнительными системами пассивной безопасности, рекламируют они свое детище, не требующими вмешательства персонала станции в случае возникновения аварийной ситуации и не допускающими ее развития. То есть ни Чернобыль, ни Фукусима такому атомному энергоблоку не страшны.

На фоне этих рекламных заклинаний мне вспомнился другой инцидент с этим же новым российским реактором. Случился он в процессе возведения Белорусской АЭС — в начале июля сего года. («Росбалт» рассказывал об этом подробно.) Там на стройплощадке умудрились уронить с высоты в четыре метра многотонную махину корпуса самого атомного реактора. При этом в течение двух недель о такой неприятности (корпус мог и расколоться) от российских атомщиков, возводящих АЭС для Минска, — ни гу-гу. Тогда белорусский физик-ядерщик с 35-летним стажем Егор Федюшин так прокомментировал ситуацию литовскому интернет-изданию Delfi: «Реактор (…) — это сложная конструкция, есть сварные соединения, устройства внутри корпуса. И я думаю однозначно — этот корпус нужно отправлять назад в Волгодонск. …Построенный там корпус для Беларуси — нереферентный. (…) На этом реакторе опыта работы нет, тем более, он изготовлен в Волгодонске, на новом производстве. Сами понимаете, что такое новое производство. …Я бы отправил этот реактор обратно и затребовал новый, референтный».

Ключевое слово здесь — «референтный». То есть это реактор, построенный и многократно испытанный в стране-разработчике. Это значит, что россияне новый реактор должны построить, проверить, доработать и уже потом, убедившись в его надежности и безопасности, предлагать другим странам. Такова мировая практика. Выходит, «Росатом» начал внедрять новый реактор для Беларуси, нереферентный, который еще не испытал у себя дома.

Более того, сейчас по миру начинается строительство нескольких АЭС с такими реакторами (пока на стадии разработки котлована). В частности, в Финляндии («Ханхикиви-1»). Кстати, за свою долю в проекте (34%) корпорация «Росатом» расплатится, в том числе, и деньгами из Фонда национального благосостояния. Объем средств ФНБ в этом проекте составляет эквивалент 2,4 млрд евро (не более 150 млрд рублей). И, кстати, проект строительства АЭС в Пюхяйоки опять откладывается, так как соответствующая документация российских атомщиков не была вовремя предоставлена финским властям, заявил журналистам в конце октября министр экономического развития этой страны. (Замечу, пока еще нет и лицензии для возведения АЭС, а само строительство намечено на 2018 год.)

Еще одну станцию с четырьмя инновационными реакторами — АЭС «Аккую» — планируется соорудить в Турции на берегу Средиземного моря в провинции Мерсин, на нее турки возлагают большие надежды. Первичные работы уже начались. И еще с десяток блоков для потенциальных партнеров проектируются. Притом что нового испытанного («референтного») и стабильно работающего ВВЭР-1200 пока нигде нет, включая Россию, в которой только начались его тестирования. Не странно ли это — с точки зрения и логики, и, главное, безопасности.

Лучший в мире шестой энергоблок Нововоронежской АЭС поколения «3+» в промышленную эксплуатацию, как заявляют сами атомщики, «ориентировочно будет принят в конце 2016 года после освоения 100% мощности и проведения сдаточных испытаний». То есть тестирования «самого надежного в мире реактора» еще не прошли, а блоки с ним уже планируются для возведения в других странах. Видимо, в этом и кроется главная причина того, почему в Воронеже и в Москве так хотели замолчать это происшествие. Ведь энтузиазма такая новость у партнеров не вызовет. Скорее наоборот — нелицеприятные вопросы.

Упорные журналисты из газеты «Блокнот Воронеж» сделали запрос директору АЭС Владимиру Поварову по поводу случившегося и получили ответ: «В ходе проведения испытаний энергоблока № 6 НВАЭС произошел отказ электрического генератора, что привело к отключению энергоблока от сети. В настоящий момент идет работа по поиску и устранению дефектов…» А по поводу громкого взрыва было пояснено следующее: «При отключении электрического генератора и турбины происходит срабатывание систем, главной функцией которых является предотвращение повышения давления пара перед турбиной сверх допустимого. Причиной громкого звука стало резкое открытие клапанов, при помощи которых и происходит снижение давления». Сколько времени займет устранение проблемы (ремонт или замена электрогенератора) и когда будет продолжено тестирование нового блока, руководство АЭС пока не сообщает. Эксперты сходятся на том, что хорошо бы уложились в полгода.

«Всем нам пока повезло, — сказал обозревателю «Росбалта» физик-ядерщик Андрей Ожаровский, — что первая авария на энергоблоке с реактором ВВЭР-1200 экспериментальной модели «АЭС-2006» произошла в электрической, а не в реакторной части, и вроде не привела к выбросам радиоактивных веществ в окружающую среду».

А повезет ли с теми новыми энергоблоками с «постфукусимовской» защитой, которые планируются к возведению по миру, одному, как говорится, Богу известно. Кот в мешке — это всегда непредсказуемо.

Алла Ярошинская

Россия. ЦФО > Электроэнергетика > rosbalt.ru, 19 ноября 2016 > № 1973945 Алла Ярошинская


Марокко. Россия. Весь мир > Экология. Электроэнергетика > ecoindustry.ru, 17 ноября 2016 > № 1991373

РАЗРАБОТКА СТРАТЕГИИ ДОЛГОСРОЧНОГО РАЗВИТИЯ С НИЗКИМ УРОВНЕМ ВЫБРОСОВ ПАРНИКОВЫХ ГАЗОВ – ОДИН ИЗ ПЕРВЫХ ШАГОВ РОССИИ В РАМКАХ ПОДГОТОВКИ К РАТИФИКАЦИИ ПАРИЖСКОГО СОГЛАШЕНИЯ

Об этом на 22-й Конференции Сторон РКИК ООН/12-м Совещании сторон Киотского протокола/1-м Совещании Сторон Парижского соглашения (Марракеш, Марокко, 16 ноября 2016 г.) сообщил советник Президента РФ, специальный представитель Президента РФ по вопросам климата Александр Бедрицкий.

В своём выступлении А. Бедрицкий подчеркнул, что Россия считает Парижское соглашение надежной международно-правовой основой для долгосрочного климатического регулирования. Один из первых шагов России в рамках подготовки к его ратификации – разработка Стратегии долгосрочного развития с низким уровнем выбросов парниковых газов. При этом Россия не рассматривает отказ от углеводородов в качестве способа снижения выбросов парниковых газов в среднесрочной перспективе.

«Россия расценивает вступление в силу Парижского соглашения как хороший стимул и возможность выйти эволюционным путем на траекторию устойчивого к изменению климата низкоуглеродного развития. Правительством России запущена реализация комплекса мер по совершенствованию государственного регулирования выбросов парниковых газов и подготовке к ратификации Парижского соглашения», - отметил Александр Бедрицкий.

Он также подчеркнул, что необходимо, в первую очередь, обеспечить прозрачность реализации Соглашения, согласовать характеристики информации, касающейся заявляемых государствами обязательств (NDC). Приоритетное значение приобретает запуск рыночных и нерыночных механизмов сокращения выбросов парниковых газов. Это важно для предотвращения нарушения конкурентной среды и противодействияпереносу грязных производств из одних стран в другие в ущерб достижению целей устойчивого развития.

А.Бедрицкий напомнил, что в 1994 г. в Марракеше было подписано соглашение о ВТО, и было бы символичным запустить диалог между процессом РКИК и ВТО о роли международной торговли в снижении антропогенного воздействия на климат.

По мнению спикера, сегодня необходимо искать новые рецепты с учетом текущей и прогнозируемой экономической ситуации, социального-экономического развития, учитывать национальные особенности и интересы страны. В частности, учитывать роль и потенциал энергосбережения, природного газа, применение инновационных низкоэммисионных технологий использования угля, метана, создания новых свойств материалов. Кроме того, требуется активизация деятельности государства в направлении частно-государственного партнерства в области низкоуглеродного, устойчивого к изменению климата, развития.

В этом контексте ведется планомерная работа с участием всех заинтересованных ведомств. В России около 40% электроэнергии вырабатывается из безуглеродных источников – АЭС и ГЭС. При этом для России технологии возобновлямых источников энергии особенно важны для обеспечения электроэнергией отдаленных, изолированных от единой энергосистемы районов. «Зеленая» энергетика не только решает вопросы доступа к энергии, но и обеспечивает низкий углеродный след российской продукции, производство которой связано с использованием безуглеродной энергии. Благодаря принятым мерам государственной поддержки, к 2024 г. планируется ввести около 6 ГВт новых мощностей – солнечных, ветряных электростанций и малых ГЭС.

«Хотя Россия и не несет в рамках Парижского соглашения и Рамочной конвенции ООН об изменении климата юридических обязательств по оказанию финансового содействия развивающимся государствам, мы осуществляем донорскую поддержку нуждающимся странам в области климата на добровольной основе», – отметил советник Президента РФ.

Напомним, в октябре 2016 г. в г. Нади (Фиджи) состоялось официальное мероприятие по запуску финансируемого Россией проекта Программы развития ООН по укреплению потенциала малых островных развивающихся государств Тихого океана в целях эффективного предупреждения и ликвидации последствий стихийных бедствий, связанных в т.ч. с изменением климата. Общий бюджет проекта – 7,5 млн долл. США.

Марокко. Россия. Весь мир > Экология. Электроэнергетика > ecoindustry.ru, 17 ноября 2016 > № 1991373


Аргентина > Электроэнергетика. Экология > ecoindustry.ru, 16 ноября 2016 > № 1991433

СОЛНЕЧНЫЕ БАТАРЕИ - ИЗ БЫТОВОГО МУСОРА

Инициатива и последовавшая за ней разработка возникли в Аргентине, в городке, расположенном в нескольких десятках километров от столицы страны.

Говорит один из жителей, кто благодаря ей, имеет возможность пользоваться горячей водой: “Тут очень бедные кварталы, тут часто бывают перебои с электричеством. Нет водопровода. Эти аккумуляторные батареи нам очень помогают в быту. У нас появилась горячая вода, правда, у нас пока нет постоянного снабжения электричеством”.

В качестве материалов использованы были – пустые банки из под напитков, использованные пластиковые бутылки и даже упаковки из-под молока из картона.

Их выкрасили в чёрный цвет, который лучше всего поглощает солнечные лучи и тепло. Вот так вода и нагревается, для этого не требуется ни газа, ни иного вида энергии.

Одним из тех, кто инициировал эти работы, был Жюльен Лауренсон, французский банкир, сегодня он – волонтер в НКО.

“Для меня все, что так или иначе касается охраны окружающей среды, отнюдь не пустые слова, это норма сегодняшней жизни, которой я стараюсь по мере сил следовать. Слишком много отходов. И это касается всех стран, независимо от того, на каком месте в табели о рангах развития они находятся”, – говорит Жюльен.

По некоторым данным, около трети жителей Аргентины живут за чертой бедности. Почти у пятой части населения нет в домах водопровода.

Проект, который занимается Жюльен, поможет хотя бы облегчить тяготы повседневного существования наиболее уязвимым категориям населения.

По его словам, эта инициатива поможет не менее трём тысячам семей в год получить дома горячую воду и электричество.

По словам Пабло Кастаньо из “Sumando Energias”, “тут очень много солнечных дней в году, так что использовании энергии Солнца для нас станет способом решения очень многих социально-экономических проблем, мы сможем помочь нашим согражданам улучшить качество их жизни. Более того, если думать о чуть более отдалённой перспективе, мы сможем полученную энергию продавать и в соседние страны”.

За два года эта неправительственная организация помогла в создании свыше 36 больших по площади аккумуляторных солнечных батарей, это движение помогает и переработке пластиковых отходов. Второй важный аспект – местное население активно привлекается к работе, а, значит, создаются рабочие места, пусть и с неполной занятостью.

Точка зрения одного из жителей городка, где действует программа.

“То, что было мусором, что загрязняло окружающую среду, получило вторую жизнь, сегодня благодаря этой инициативе у меня в доме есть тёплая вода. И, разумеется, переработка имеет важное значение. Я раньше никогда не уделял этому внимание, я все выбрасывал, сегодня я знаю, что и мусор может приносить пользу, если его использовать с умом и знать, как применять, с тем чтобы улучшать жизнь и не вредить окружающей среде.”

Аргентина стала первой латиноамериканской страной, воспринявшей политику так называемого “нулевого наличия мусора”, речь идет о возможно более широкой переработке как органических, так и неорганических отходов жизни и производства.

Аргентина > Электроэнергетика. Экология > ecoindustry.ru, 16 ноября 2016 > № 1991433


Украина. США > Электроэнергетика > energyland.infо, 13 ноября 2016 > № 1967464

Украина будет сама производить ядерное топливо

Правительство Украины приняло решение о производстве ядерного топлива и отдельных его компонентов на территории страны, сообщил министр энергетики и угольной промышленности Украины Игорь Насалик.

Он также добавил, что производство ядерного топлива и его отдельных компонентов начнется до 2020 года. Собственное ядерное топливо будет обеспечивать АЭС Украины в полном объеме.

Постановление предусматривает принятие распоряжения об утверждении Государственной целевой программы развития атомно-промышленного комплекса Украины на период до 2020 года, разрешение на производство в Украине ядерного топлива и его компонентов с целью обеспечения диверсификации поставок, импортозамещения и удовлетворения атомных электростанций Украины ядерным топливом собственного производства в полном объеме.

По итогам нынешнего года Украина рассчитывает нарастить долю американской компании Westinghouse в закупках ядерного топлива до уровня выше одной трети от общего объёма закупок. Рассматривается программа, в соответствии с которой 40% атомных энергоблоков Украины будут работать на ядерном топливе Westinghouse.

Украина. США > Электроэнергетика > energyland.infо, 13 ноября 2016 > № 1967464


Финляндия > Электроэнергетика. Транспорт > energyland.infо, 12 ноября 2016 > № 1967458

В Финляндии вступил в силу запрет на полеты над стройплощадкой АЭС на полуострове Ханхикиви

Вступило в силу постановление Государственного совета Финляндии о запрете полетов над строительной площадкой атомной станции на полуострове Ханхикиви для защиты объекта от противозаконных действий и во избежание последствий возможных авиакатастроф и чрезвычайных ситуаций.

Запрет на полеты распространяется на воздушное пространство над территорией огражденной строительной площадки, а также на располагающиеся рядом земельные участки и акваторию. Границы запретной зоны для полетов указаны в приложении постановления Госсовета.

Однако полеты, связанные с техническим обслуживанием АЭС «Ханхикиви-1», будут разрешены.

Напомним, что ранее в 2015 году на полуострове Ханхикиви вступили в силу ограничения передвижения и нахождения.

Финляндия > Электроэнергетика. Транспорт > energyland.infо, 12 ноября 2016 > № 1967458


Украина. Китай > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 11 ноября 2016 > № 1966805 Юнчжи Чен

Глава китайской CNBM New Energy Engineering: "Каннибализм" в энергетическом секторе проблемы не решит

Эксклюзивное интервью генерального директора CNBM New Energy Engineering Co., Ltd (входит в CNBM Group Corporation) Юнчжи Чена

Вопрос: 3 ноября вы планировали выступать на Энергетическом дне в Киеве. Однако непосредственно перед докладом ваш представитель заявил, что выступление отменяется, и демонстративно покинул зал. По вашим словам, причиной этому стал результат последнего заседания комитета Верховной Рады по вопросам ТЭК. Что произошло на комитете, что вызвало такую реакцию, ведь традиционно китайский бизнес считается очень уравновешенным?

Ответ: На комитете 2 ноября рассматривался законопроект № 5129, который касается снижения тарифа для уже введенных в эксплуатацию крупных солнечных электростанций мощностью более 10 МВт на весь срок действия стимулирующего тарифа - до 2030 года. Подобные законопроекты появляются с регулярной периодичностью, и мы хотели понять, что происходит, так как владеем рядом подобных объектов в Украине. При этом другим электростанциям, которым установлен такой же тариф, как у нас, снижать не планируют.

Мы официально обратились к авторам законопроекта с просьбой о встрече до заседания комитета, однако депутаты не нашли времени встретиться, чтобы мы смогли предоставить всю запрашиваемую ими информацию, хотя мы к ним неоднократно обращались. Поэтому мы планировали объяснить все депутатам на самом заседании.

Но на заседании этого комитета мы убедились в политической подоплеке подобных законопроектов. Нам не дали возможности выразить свое мнение и показать все необходимые расчеты. И хоть мы заблаговременно предоставили все подтверждения нашей собственности на активы (эта информация есть в открытых реестрах юридических лиц и дополнительно подтверждается заключением независимых юридических советников), от депутатов – авторов законопроекта и участников заседания – неоднократно звучали некорректные утверждения по собственности, странные политические обвинения и ошибочные экономические показатели.

Структура собственности? Мы являемся собственниками – мы получили разрешения всех регуляторов КНР и Украины, включая разрешения Антимонопольного комитета. Информация о том, что мы являемся акционерами, доступна в открытых реестрах.

Связи с олигархами? Мы государственная компания и отвечаем за государственные инвестиции, и мы не работаем с отдельными лицами, тем более с олигархами – только с компаниями, прошедшими все процедуры одобрения внутри нашей группы.

Нерыночные ставки по кредитам? Мы никогда не привлекали средства в банках, в том числе в украинских, по нерыночным ставкам. Я ответственно заявляю о выполнении всех обязательств перед украинскими банками в рамках обслуживания взятых кредитов, в том числе перед государственным Ощадбанком.

Завышенный изначально тариф? Тариф гарантировал приемлемую для инвесторов окупаемость при тех ценах на оборудование, которые были на момент строительства. В 2011-2012 гг. себестоимость оборудования была в три раза больше, чем сейчас. Поэтому оценивать себестоимость пять лет назад исходя их текущей рыночной цены совершенно некорректно.

Но авторы законопроекта ввели в заблуждение своих коллег и общественность относительно собственников и финансовых показателей, и в результате на данном комитете по законопроекту №5129 было принято заведомо дискриминационное решение. Без принятия во внимание нашей позиции – позиции иностранных инвесторов и собственников электростанций.

Конечно же, после всех этих событий делать доклад об инвестиционной привлекательности энергетической отрасли Украины и о наших дальнейших планах в вашей стране не имел смысла.

Вопрос: Давайте вернемся к вопросу собственности. В решении АМКУ в качестве собственника активов указана компания CNBM International Energy Pte. Ltd в Сингапуре. Вы говорите, что собственником является китайская компания CNBM. Кто же в результате конечный бенефициар?

Ответ: Конечным владельцем наших активов в Украине – 10 солнечных электростанций – является CNBM. Однако с целью максимальной защиты наших инвестиций активами владеет структура, входящая в группу CNBM в Сингапуре, - это 100%-ная дочерняя компания CNBM.

Обращаю отдельное внимание, что соответствующее юридическое заключение было подготовлено независимыми юристами и предоставлено в комитет на заседание. Но депутаты почему-то не обратили на это внимание.

Вопрос: На днях появилась новость, что вы купили одну из компаний "Актив Солар" – "Нептун Солар"? За сколько приобрели и что с другими СЭС "Актив Солар", на которые претендует CNBM?

Ответ: CNBM является акционером не только этой компании – мы уже являемся собственником десяти солнечных электростанций. На днях лишь была дооформлена последняя из них – "Нептун Солар", о которой вы спрашиваете. Права на все остальные девять станций были оформлены ранее. К сожалению, процесс оформления по всяческим причинам занял почти два года.

Мы работаем на энергетическом рынке Украины еще с 2011 года. На протяжении 2012-2013 гг. перед нами образовалась многомиллионная задолженность. Потом в Украине наступил кризис, отрасль фактически остановилась, и проблема осталась нерешенной. В результате проблему неоплаченной задолженности удалось решить лишь в 2014 году, и станции были переданы в счет погашения долга.

В целом нами было вложено около $1 млрд в виде инвестиций и финансирования, в том числе в виде товарных кредитов. Более EUR168 млн были конвертированы в капитал 10 солнечных электростанций. Приобретение контроля над указанными активами было осуществлено в обмен на погашение невозвратной и безгарантийной задолженности на эту сумму по товарным операциям по поставке оборудования. Нам пришлось юридическим путем защищать наши интересы и в результате мы забрали эти станции в счет погашения долгов.

Вопрос: Почему вы говорите о дискриминации? Насколько мне известно, тарифы на рынках "зеленой" энергетики менялись в некоторых странах, и никто не говорил о дискриминации?

Ответ: Мы говорим о разных вещах – тарифы уменьшались во многих странах, даже в странах - мировых лидерах в "зеленой" энергетике. Однако, с одной стороны, о таком снижении инвесторам было известно заранее и, следовательно, они могли планировать свою деятельность. И, с другой стороны, тарифы не снижали для уже построенных объектов, то есть ретроспективно.

Относительно дискриминации приведу еще один пример. В конце 2014-го - начале 2015 гг. "зеленый" тариф не пересматривали к курсу евро, который существенно изменился. Действия, а вернее бездействие НКРЭКУ – грубое нарушение законодательства. Позже НКРЭКУ приняла решение компенсировать недополученные средства производителям ВИЭ (восстанавливаемых источников энергии – ИФ), но по каким-то причинам наши объекты в этот список не включили. На наши запросы ответов по существу не последовало. Можно предположить, что список формировался непрозрачно и избирательно. Наши компании подали в суды и выиграли их – однако ситуация так и не разрешена. Компенсацию за непересмотр к курсу евро, в отличие от всех других производителей ВИЭ, наши объекты так и не получили, о чем можно убедиться из решений НКРЭКУ.

Вопрос: Почему, на ваш взгляд, существует такое избирательное отношение к китайским инвестициям? Многие говорят, что крупные солнечные станции – это интерес братьев Клюевых. Что вы можете сказать об этом?

Ответ: Касательно этого вопроса я хочу подчеркнуть, что компания CNBM представляет интерес исключительно китайской государственной компании, а не какого-то иного частного лица. Многие специально вводят в заблуждение общественное мнение, им выгодно не замечать юридического факта и поливать нас грязью. Но эти всяческие версии необоснованны. Украинский регулятор не дал бы разрешения на передачу этих станций, если бы существовал такой серьезный вопрос, который вы упомянули. Фактом является то, что за последние годы мы, рассчитывая на стабильную инвестиционную политику Украины, предоставили огромные суммы кредитов для строительства данных солнечных станций. Однако эти кредиты стали невозвратными после кризиса в Украине. В этой ситуации мы законным и юридическим путем забрали данные солнечные станции в качестве погашения невозвратных кредитов. В этом процессе мы получили все разрешения, без которых не смогли бы стать законным собственником этих станций. Информация о нас, как собственниках, открыта на сайтах реестров юридических лиц Украины в интернете.

Мы понимаем, как работает энергорынок Украины, и то, что его игроки находятся в жесткой борьбе за ту часть средств, которая там присутствует, и за выплаты. Находясь в этой борьбе, некоторым участникам кажется, что проблема может решиться за счет других. В этом конкретном случае - за счет нас.

Приведу простой пример: в прошлом году, когда тариф был незаконном образом снижен только нашим компаниям, это объяснялось необходимостью снижения нагрузки на рынок, чтобы избежать роста тарифов и так далее. И что изменилось за полтора года? Мы недополучили деньги – деньги остались в рынке. Однако тарифы не только не снизились, а существенно выросли. То есть денежные средства были перераспределены между другими игроками. Все очень просто.

Мы видим, что используются всевозможные аргументы о политической составляющей бизнеса только лишь для того, чтобы снизить тарифы для нас, а для проектов отдельных украинских бизнесменов оставить неизменными, а также, чтобы перераспределить средства между собой. Как можно менять величину тарифа для одних, но оставлять ее прежней для других? Как можно рассчитывать на интерес инвесторов из списка Fortune, если в Украине продолжают лоббироваться только интересы местных бизнес-структур, у которых есть лобби во власти.

"Каннибализм" в энергетическом секторе проблемы не решит, решит приход крупных инвесторов, владеющих технологиями и финансовыми ресурсами, а также прозрачные условия для бизнеса.

Вопрос: Ваши дальнейшие действия? Рассматриваете ли вы возможность обращения в суды, в том числе, международные?

Ответ: Резкое уменьшение "зеленого" тарифа приводит к существенному снижению доходной части наших активов и приведет к невыполнению финансовых обязательств, в первую очередь перед банками.

В результате снижения тарифа мы недополучаем доход. При этом мы должны погашать кредиты банкам, одним из которых является Ощадный банк Украины. Ни одного евро дивидендов за эти годы не было заплачено, все уходило на оплату кредитов банкам, обслуживание электростанций и обязательные налоговые платежи.

CNBM – не частная, а китайская государственная компания, и мы не можем терпеть такое отношение к государственным инвестициям. Мы оставляем за собой права и все способы для защиты китайских государственных инвестиций, не исключается и подача исков в международные суды и решение через дипломатические каналы.

Справка о компании:

Китайская национальная группа корпораций по строительным материалам (СNBM) -- одна из крупнейших государственных корпораций КНР, была создана в 1984 году и находится под непосредственным контролем Комитета по контролю и управлению государственным имуществом при Госсовете Китая. CNBM входит в топ-500 крупнейших компаний мира рейтинга Fortune Global с годовым доходом более чем $31,71 млрд.

Группа является крупнейшим в мире производителем цемента, гипсокартона и стекловолокна а также одним из мировых лидеров по производству оборудования для возобновляемой энергетики - солнечных батарей и ветряных лопастей. В бизнес группы входит также торговля углем, сталью, продуктами леса, строительным оборудованием, станками, минеральными продуктами и др.

Подразделение CNBM International Corporation является международной торговой платформой корпорации CNBM, которая с 2004 года увеличивает объемы торговли строительными материалами, объединяя производителей строительных материалов с партнерами более чем из 120 стран мира. Согласно растущих потребностей бизнеса CNBM International запустила электронную бизнес-платформу Okorder.com.

Украина. Китай > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 11 ноября 2016 > № 1966805 Юнчжи Чен


Россия > Электроэнергетика. Химпром > ras.ru, 2 ноября 2016 > № 1962816 Валентин Пармон

Интервью академика Валентина Пармона: " Энергетика будущего начинается здесь и сейчас"

"Чаепития в Академии" — постоянная рубрика Pravda.Ru. Писатель Владимир Губарев беседует с выдающимися учеными. Сегодня мы публикуем интервью с доктором химических наук, профессором, академиком РАН Валентином Пармоном. Он специалист в области катализа, химических методов преобразования энергии, нетрадиционных и возобновляемых источников энергии.

Я вспомнил строки Пушкина о солнце сразу, как только узнал, что академик Валентин Пармон стал лауреатом престижной премии "Глобальная энергия". В научном мире она числится на уровне Нобелевской, хотя между этими научными наградами соперничества нет: Нобелевский комитет почему-то энергетику за науку не считает (наравне с ракетной и космической техникой, а также еще с другими отраслями современной науки).

Итак, Александр Сергеевич написал:

"Ты, солнце, святое, гори!

Как эта лампада бледнеет

Пред ясным восходом зари,

Так ложная мудрость мерцает и тлеет

Пред солнцем бессмертным ума.

Да здравствует солнце, да скроется тьма!"

Причем здесь Валентин Николаевич?

Дело в том, что один из главных его интересов в науке — это приручение Солнца, того самого светила, которое ясным утром радостно встречает каждого из нас.

О солнечной энергетике я и хотел побеседовать с академиком Пармоном. Но первые мои слова были, конечно же, поздравлением с присуждением премии. Академик поблагодарил, а потом признался, что начал уже готовить свое выступление на торжественной церемонии. Я был бы никчемным журналистом, если бы не попытался выяснить, о чем пойдет речь:

— Что станет центральным в вашем выступлении?

— Впервые премия "Глобальная энергия" присуждена химику-каталитику. У нас очень специфическая наука. Она имеет очень серьезное отношение к энергетике, но до сих пор об этом не говорили.

— Я понимаю, что в области катализа вам интересно и важно все, но у вас есть одна страсть, которую вы разделяете с академиком Алферовым?

— Да это так. Традиционно, исторически моя лаборатория называется "Лаборатория каталитических методов преобразования солнечной энергии". Хотя естественным образом её тематика за многие годы изменилась, многое было передано в другие подразделения, но название лаборатории менять не хочу. Ради солнечной энергии 39 лет назад я приехал сюда, в Новосибирск.

— В 1977-м году это направление было весьма "периферийным", не очень модным?

— Ситуация несколько не такая. Интерес к солнечной энергии и нетрадиционной энергетике всегда начинает инициироваться энергетическими кризисами. Первый из них был в начале ХХ века. Это 1901-1902-й год. Не могу сказать, чем это было обусловлено, но факт остается фактом. А в начале 70-х годов во время второго энергетического кризиса…

-… Километровые очереди на бензоколонках, паника на нефтяных биржах…

— … люди пересаживались на велосипеды… Именно тогда произошел взрыв интереса к солнечной энергетике. В 1972-м году мой прадедушка по научной линии Нобелевский лауреат по химии академик Николай Николаевич Семенов опубликовал в журнале "Наука и жизнь" большую и глубокую популярную статью об энергетике будущего. В ней он очень четко поставил несколько задач, и одна из центральных — освоение солнечной энергии, поскольку она вечная, то есть до тех пор, пока солнечная система будет существовать. Одной из основных поставленных задач было создание искусственного фотосинтеза вне растений. Данные для этой статьи академику Семенову помогал подбирать мой шеф по дипломной работе Кирилл Ильич Замараев. Он заразил меня этой проблемой. Я тогда оканчивал Московский физико-технический институт… Между прочим, был Ленинским стипендиатом…

— Это довольно хорошо характеризует, каким студентом вы были…

— У меня было право выбора… А что сделал Семенов? Он в Академии наук создал Совет по изысканию новых путей использования солнечной энергии. В Совете у него было два заместителя. Один по физике — Жорес Иванович Алфёров, второй по химии — Кирилл Ильич Замараев. Сюда, в Новосибирск, в Институт катализа, мы переехали из Москвы большим "гнездом". Замараев стал заместителем директора института, я — заместителем по его лаборатории. Нас переехало восемь ребят из физтеха. Большинство из них на переезд сагитировал я, и эта группа стала основой моей будущей лаборатории. Задача была поставлена, но как решать ее было абсолютно непонятно. И это, конечно, одна из интереснейших проблем для ученых…

— Пойди туда, не зная куда, принеси то, не зная что?

— Что надо принести, как раз было известно! Понятно, что поставленная задача была разрешима, но как ее решить…

— Почему "известно"?

— Растения это делают — фотосинтез. Задача: прямое преобразование солнечной энергии в энергию химического топлива. Моя докторская диссертация была первой по теме создания искусственного фотосинтеза. При работе параллельно выяснилось, что можно идти и другими путями, не копируя слепо природу. Фотосинтез использует кванты света, так же, как солнечные батареи. Однако выяснилось, что используя катализ преобразование энергии света в химическую энергию можно осуществлять более и простым путем. Надо сконцентрировать солнечный свет и при высокой температуре провести запасающую энергию химическую реакцию, более простую, чем реакция фотосинтеза. Мы сделали соответствующее устройство, испытали его. Подобным путем пытались идти и за рубежом — в Австралии, Израиле, Испании и, по-моему, даже в Америке. Но наше устройство по параметрам было уникальным. Испытания были сделаны в Крыму в 1983-84 годах. Наше устройство обеспечивало около 2-х киловатт полезной мощности при кпд использования солнечной энергии около 45 %. Мы сами удивились, насколько эффективно оно работало. Более того, после наших испытаний одна из очень серьезных военных фирм спроектировала, построила и даже представляла на выставке реактор следующего поколения, более мощный.

— Как называлась установка?

— СКР — "Солнечный каталитический реактор".

"Грандиозные перспективы откроются перед человеком, если мы научимся превращать солнечную энергию в электрическую с КПД несколько превышающим тот, который имеет место в растениях. Солнце посылает на Землю столько тепла, что каждые две с половиной минуты можно было бы доводить до кипения такое озеро, как Севан… Кроме больших технических трудностей, решение этой задачи потребует значительной научной работы. Надо создать такие энергетические катализаторы, которые позволили бы с достаточно большим КПД трансформировать солнечную радиацию в химическую энергию продуктов реакции. Природа создала подобные катализаторы в растениях в виде хлоропластов, содержащих хлорофилл. Они позволяют ща счет солнечного света получать из углекислоты и воды богатые энергией органические вещества с выделением кислорода. КПД этого фотосинтеза в отдельных случаях достигает 10%. Надо найти искусственные катализаторы, действующие по этому же принципу, но имеющие КПД, скажем, в два раза больше. Я думаю, что задача эта при организованной и большой научной работе окажется разрешимой".

— И с чего вы начинали в Академгородке?

— Главная задача моя — это получение водорода как химического энергоносителя. Оказалось, с помощью тепла можно получать разные топливные смеси, насыщенные водородом. После успеха с СКР возник проект прямого преобразования атомной энергии в химическое топливо. При работе АЭС крайне нежелательно снижать мощность её ядерных реакторов, иначе может произойти то, что случилось в Чернобыле. АЭС должны работать стабильно, устойчиво. А поскольку в течение дня использование электроэнергии очень сильно менятеся, нужны мощные накопители энергии, куда будут поступать её излишки. И поэтому было предложено использовать термохимические каталитические системы. Эти работы в основном велись в Западной Германии — там была создана система "Адам-Ева". Предполагалось построить высокотемпературный ядерный реактор, там получать перегретый гелий, который направлять на каталитический реактор, где производить обогащенный энергией синтез-газ. Его уже можно хранить как угодно долго и использовать как топливо в любой нужный момент. Идея хорошая, за исключением одного "но"… Гелий это гелий, тем более перегретый до температур выше тысячи градусов. Его материалы не держат. Одновременно возникает и проблема химико-технологического характера. Когда идет работа с преобразователями энергии, очень важен габарит устройства, а, следовательно, и энергонапряженность устройства… Вот тут-то в данном проекте и появились очень большие сложности. То, что предлагали немцы, а потом и последователи в нашей и других странах, оказалось слишком громоздким и маломощным по сравнению с теми системами, которые создавали мы. Причем разница была грандиозной — у нас раз в 50 было эффективней!… Дело в том, что мы предложили поместить катализатор непосредственно в активную зону ядерного реактора. Более того, было создано ядерное топливо, которое совмещает в себе свойства катализатора. Пористый оксид урана, оказывается, может работать как катализатор. Конечно, мы работали на имитаторах. У нас даже кандидатские диссертации сделали по этой теме. Мы готовы были пойти намного дальше, но тут случился Чернобыль. Нам сказали: ребята, близко к атомному реактору не подходите.

— Жаль — ведь такая интересная работа!

— Да, когда меня спрашивают о перспективах академической науки, я отвечаю так: "На самом деле задача Академии наук — это проверка идей, выяснение работоспособности тех из них, которые в данный момент не востребованы, но через 20-40 лет, когда возникнут необходимые условия, ими можно будет заниматься". Академия наук — это и есть работа на будущее, ведь оно наступает так быстро! Когда Николай Николаевич Семенов сделал Научный совет по солнечной энергетике, солнечный батареи были абсолютно не экономичны. Надо было понизить их стоимость в тысячу раз. Никто не верил, что подобное возможно. А сейчас в Испании они работают наравне с обычной энергетикой — там, по-моему, чуть ли 30 процентов электроэнергии на них получили.

— Может создаться впечатление, что вы, будучи директором, а теперь научных руководителем института, только этими "экзотическими" проблемами занимались?

— Конечно нет. Просто Солнце — это мой любимый конек… Основное направление работ Институт катализа — это, безусловно, химические процессы в промышленности. Все топлива получаются с помощью катализа. Но вы упомянули слово "экзотические". Действительно, есть направления, которые на первый взгляд весьма необычны для традиционного катализа. И их тоже удалось поставить в институте.

— Например?

— Есть понятие "распределенная" или "децентрализованная" теплоэнергетика. Грубо говоря, это котельные небольшой мощности, с очень жесткими требованиями по экологической чистоте и по возможности использования доступных топлив. Несколько лет назад было построено пять котельных на основе разработанных нами каталитических устройств, которые работали на отходах углеобогащения.

— Что это?

— Эти отходы — очень низкокачественный, а потому дешевый уголь. Прошла замена старых котельных на наши. И тут же выяснилось, что тепловая энергия стала в два-четыре раза дешевле, и главное — в котельной и рядом с ней можно дышать: воздух чистый.

— Полвека назад я попал в Лондон. В тот день был страшный смог, не было видно даже вытянутой руки. Это из-за печей и сжигания угля. А теперь никто уже и не помнит, что такое случалось в городе регулярно…

— Очистить дымовые газы угольных ТЭЦ тоже помог катализ. А идеи как использовать катализ для непосредственного сжигания топлив появились еще в 30-х годах. Теоретические основы были разработаны еще тогда. Кстати, ими занимался наш первый директор Боресков, но реальные котельные появились уже при мне. Мне кажется, это хороший пример того, что оригинальные, кажущиеся даже экзотическими идеи рано или поздно обязательно воплощаются в жизнь. Но многое зависит не от ученых…

— Что вы имеете в виду?

— Гримасы нашей рыночной экономики. История с каталитическими котельными идет волнами. В них можно сжигать все — щепу, опилки, уголь, древесину, жидкое топливо, газ и так далее. Наши котельные "под ключ" делала небольшая компания. А была она новой, неустоявшейся — достаточно было руководству ее переругаться, и все сразу прекратилось.

— А где конкуренты?

— С котельными всё все не так просто. Это бизнес не дешевый и достаточно рискованный. Мы предлагали его даже Роснано… Кстати, на основе технологии, используемой в котельных, можно сжигать илы водоочистных сооружений. Проблема очень острая, так как вокруг крупных городов уже образовались целые моря таких отходов. По сжиганию илов у нас пошел крупный проект, который поддерживался крупной омской компанией "Мостовик". Все шло нормально, должны были сделать первую полногабаритную систему, но… "Мостовик" обанкротили. В российском бизнесе большая неустойчивость… Мы в институте к этому привыкли — институт у нас большой, есть и надежные заказчики. Но для нетрадиционных вещей найти надежных партнеров очень сложно.

— А ведь для обывателя они важны, не так ли?

— Конечно. Да и для экономики, которая держится не только на промышленных гигантах, но и на среднем и малом бизнесе. А он-то и неустойчив, к сожалению.

— Тогда вернемся к глобальным, то есть устойчивым проблемам.

— Мы, химики, остро чувствуем происходящую ныне серьезную смену сырьевого базиса для химической и топливо-энергетической промышленности. Посмотрим исторически. До 18-го века основное сырье — дрова, грубо говоря. До 19-го века включительно — уголь. Потом все перешло на нефть. Так как она кончается, то идет переход на газ. Однако и его навсегда не напасешься… Нефтеперерабатывающие заводы в основном использовали легкую нефть, но сейчас ее мало. В Татарстане ребята чуть ли не плачут: у них легких нефтей почти не осталось, пошли тяжелые нефти, которые очень сложно перерабатывать. Для нефтехимических производств, где делают не топливо, а разную химическую продукцию, тоже надо переходить на новое сырье. Обычно как происходило: разгоняли нефть, получали низкооктановый бензин, который нельзя использовать как топливо, и часть его шло на получение "мономеров" — исходных полупродуктов для полимеров и пластмасс. Теперь же и низкооктановый бензин в дефиците, надо переходить на сырье, которое доступно в России. Это тоже каталитические технологии. Проблема огромная. Причем химикам надо работать мобильно. Катализ — это именно та наука, которая способна помочь выйти из кризиса подобного типа. Да, катализ — наука фундаментальная, но у нее очень широкий прикладной аспект. Власти и бизнесу это надо знать и учитывать при составлении планов развития экономики.

— Разве этого не происходит?

— Судя по премиям, которые мы получаем, надежда на это есть. В начале 90-х годов шел разговор об использовании растительного сырья. Это тоже часть солнечной энергетики.

— На Западе это направление было модным…

— Кстати, во многом для того, чтобы удержать население в сельской местности. Занять людей, чтобы они не уезжали в города… Они начали этим заниматься лет тридцать назад, мы тоже успели вскочить в этот уходящий поезд. Считаю, что мы это сделали вовремя и достаточно успешно. По ряду направлений мы работаем вместе с европейскими партнерами. Они считают, что наши катализаторы в ряде процессов работают лучше, чем их катализаторы. Это актуально. Сейчас идет перевод автомобильного транспорта на системы с меньшими выбросами углекислого газа. А все протоколы по уменьшению выбросов углекислого газа — и Киотский, и Парижский — Россия подписала, значит, и в этой области мы не имеем права отставать. Считается, что растительное сырье — идеальное с точки зрения снижения выбросов углекислого газа, ведь оно из этого газа за счет фотосинтеза и получается. Сейчас могут ввести новые стандарты на авиакеросин. Одна финская компания уже выпускает ежегодно около трех миллионов тонн топлива, полученного на основе растительных масел. Кстати, Россия поставляет такое масло в Финляндию, а там делают биоавиакеросин.

— И чем же это опасно?

— А мы в России биоавиакеросин не производим, хотя могли бы… Угроза же огромная. Если на авиакеросин введут новые международные стандарты, то летать самолеты в России не смогут — авиапарк у нас импортный. Нельзя будет пользоваться нашим авиакеросином. Самолеты, которые будут прилетать сюда, надо заправлять по их стандартам, следовательно, топливо нужно будет закупать у них же. Нынешний кризис по сравнению с новым покажется "детским лепетом"…

— Когда это может произойти?

— Не исключаю, что в самые ближайшие годы. В Западной Европе, в той же Германии — знаю это не понаслышке, все уже готово к такому повороту событий: надо лишь нажать кнопку. И мы, химики, должны быть подготовлены к этому. То есть меняется сырье, меняются экологические требования, мы не должны этому удивляться, а сразу обязаны действовать. Институт катализа Сибирского отделения РАН гордится тем, что когда возникла реальная необходимость иметь отечественные катализаторы для получения дизельных топлив по стандартам "ЕВРО-5", мы в течение полугода "с нуля" сделали такой катализатор. Значит, потенциал научный есть!

— Разве в этом есть сомнения?

— В советские годы Институт катализа был по сути в ранге миниминистерства, мы курировали всю катализаторную подотрасль страны. Через нас все деньги шли на новые разработки, мы программы утверждали. И сами выполняли многие из них.

— Как известно, вы работали эффективно. Что же плохого в такой организации?

— Мы были одним из немногих межотраслевых научно-технологических комплексов (МНТК), которые полностью выполнили свою задачу. Но в 90-х годах государственный контроль в зоне промышленных катализаторов исчез. Двадцать лет мы убеждали всех, что катализаторы — это не рыночный продукт, не рыночный товар, а стратегические материалы. Без них, даже имея сполна нефть, заводы даже топливо произвести не смогут. Но нас не слышали, пока не ударили санкции. И тогда в число четырех самых приоритетных задач импортозамещения поставили и обеспечение России отечественными катализаторами.

— Когда же голос науки и ученых будет звучать громко и, наконец-то, услышан чиновниками?

— Как известно, "пока гром не грянет…"

— Вам комфортно работать здесь?

— Очень!

— Почему?

— Здесь очень деловая обстановка для науки. Академгородок создавался теми, кто хотел серьезно заниматься наукой. Этот принцип бережно хранится учеными-сибиряками до сегодняшнего дня…

Правда.ру, Владимир Губарев

Россия > Электроэнергетика. Химпром > ras.ru, 2 ноября 2016 > № 1962816 Валентин Пармон


Таджикистан. Казахстан > Электроэнергетика > dw.de, 1 ноября 2016 > № 1955583 Акежан Кажегельдин

В минувшую субботу, 30 октября, президент Таджикистана Эмомали Рахмон дал старт строительству плотины Рогунской ГЭС. По плану Душанбе она должна стать самой высокой в мире. Проект вызывает у многих экспертов серьезные сомнения. Он много лет служит яблоком раздора между Таджикистаном и Узбекистаном. Бывший премьер-министр Казахстана Акежан Кажегельдин, ныне один из ведущих региональных экспертов, много лет живущий на Западе, в интервью DW выразил сомнение в осуществлении этого плана и сообщил о наличии совершенно другого энергетического проекта для региона.

DW: Как вы считаете, по силам ли Таджикистану осуществить столь амбициозный и столь спорный с точки зрения соседей проект?

Акежан Кажегельдин: Без развития индустриальной части экономики трудно говорить о развитии вообще. Что бы руководство Таджикистана ни собиралось делать, оно раз за разом упирается в нехватку электроэнергии.

Но вопрос перегораживания рек, являющихся источником жизни для десятков миллионов человек в пяти странах северной части Центральной Азии, и влияющих на Афганистан, выходит за пределы суверенитета Таджикистана. Энергетические сети республик, созданные в советское время, были между собой интегрированы.

А после дезинтеграции в годы независимости идет спор о водопользовании между странами верховий рек и их низовий. Душанбе пытался привлечь на свою сторону Россию и Казахстан. Таджикистан даже добился того, что Всемирный банк поддержал проект строительства Рогунской ГЭС. Но и сегодня никто не может сказать, как будут жить люди в низовьях реки, если проект осуществится.

Не секрет, что осадки резко сократились, водохранилища, которые обеспечивают водой ГЭС, содержат все меньше воды, и, как назло, для того, чтобы производить больше электроэнергии, воду приходится накапливать как раз в те моменты, когда она нужна в низовьях для сельского хозяйства, которое служит там основным источником жизни. Уверен, что перекрытие Вахша - это поспешный шаг. Возможна цепная реакция.

- Выходит, что это тупик, и спор между странами верховья и низовья неразрешим?

- Все странам этого региона должна быть предложена очень интересная программа развития, основанная на энергетике, которая должна послужить основой для развития всей экономики. Эта программа должна быть такой, чтобы все получили электроэнергию, но при этом не перегораживались водные потоки.

Нужно возвращаться к большому региональному проекту с участием стран, которые сегодня страдают от недостатка электроэнергии. Это все без исключения республики Центральной Азии, это Афганистан, Пакистан и Китай. На западе КНР проживают мусульманские народы, и китайское правительство очень заинтересовано в стабильном развитии этих регионов. Для этого там необходимо дать людям работу, а для этого нужна индустрия. И везде требуется энергия.

Россия тоже должна быть привлечена к проекту, ведь чтобы урегулировать внутреннее потребление стран, где экономика слабая, а население бедное, необходимы резервы для того, чтобы поддерживать энергетический сектор. То есть нужны не только кредиты для строительства электростанций, но и поступления средств от продажи электроэнергии в переходный период. А, значит, нужны большие потребители энергии. Это Китай, Россия и Казахстан, которым по силам за эту энергию платить.

- То есть вы говорите о некоем конкретном проекте?

- Такой проект существует и находится в стадии серьезного обсуждения в ряде государств. Рабочее название - центральноазиатский энергетический хаб. За его проведение взялся руководитель комитета по международным делам Конгресса США Дана Рорабахер. Он, кстати, один из немногих политиков среди республиканцев, кто является сторонником нормализации отношений между США и Россией. (Рорабахер, в частности, считает нецелесообразными санкции в отношении России и высказывался в поддержку так называемого референдума о присоединении Крыма к РФ. - Ред.). Планируется участие ЕС, Японии, Китая как соседа, который заинтересован в стабильности в этом регионе. Я уверен, что экспорт энергии в КНР позволит покрывать капитал, который нужен будет для развития проекта. Предложения по проекту получены и в Москве.

- Вы думаете, что Эмомали Рахмон готов будет отказаться от того, чтобы стать обладателем самой большой в мире плотины?

- В бюджете Таджикистана нет денег, в Душанбе автобусы не всегда ходят, хотя президент отстроил себе огромный дворец и живет там. Я абсолютно уверен, что Таджикистан в одиночку подобные задачи не решит. Я являюсь одним из инициаторов того, чтобы судьба проекта решалась на глобальном уровне с участием крупных стран. Я абсолютно уверен, что вода - это источник и благополучия, и развития, но и наиболее серьезный потенциальный источник нестабильности в регионе. И это знают все.

Сколько было сделано заявлений по этому вопросу! И как мало было сделано на практике. Небольшая американская инвестиционная программа для региона "Новый Шелковый путь" подвергается критике в самих США за ее недостаточность. Проект экономического пояса "Шелкового пути", объявленный КНР, направлен на развитие не энергетической, а логистической инфраструктуры. Она позволит именно китайской экономике развернуться на огромных территориях.

Но проект центральноазиатского энергетического хаба предлагает установить в регионе долговременную стабильность за счет предоставления возможности жителям региона реально развивать собственные страны, экономику. С советских времен большой технологической модернизации в регионе никто не провел, хотя обещаний было много. И это тот случай, когда на чужие деньги можно выстроить свой дом. А рассчитаться попозже. Сейчас все энергопроизводящие компании хотят продавать свои машины и технологии, им нужны новые проекты.

- О привлечении каких финансовых средств идет речь?

- По оценке, только за счет строительства энергоблоков и ЛЭП проект должен привлечь до 60 миллиардов долларов. Это без учета развития инфраструктуры железных дорог, что входит в следующий блок проекта. Уже проведены предварительные разговоры с энергетическими компаниями и с финансовыми институтами, которые хотят принести в регион свои технологии и их кредитовать. Вопрос в том, чтобы проект получил политическое одобрение.

Таджикистан. Казахстан > Электроэнергетика > dw.de, 1 ноября 2016 > № 1955583 Акежан Кажегельдин


Казахстан > Электроэнергетика > inform.kz, 31 октября 2016 > № 1953722 Шаймерден Уразалинов

С наступлением холодного сезона ситуация на теплоэнергетическом рынке страны активно обсуждается как населением, так и экспертным сообществом. Вопросов очень много, ведь как отмечается в Концепции развития топливно-энергетического комплекса Республики Казахстан до 2030 года, уровень износа электростанций в стране составляет около 70%. Средний возраст оборудования тепловых электростанций составил более 28,8 лет, а гидроэлектростанций - 35,7 лет. При этом 57 % мощностей отработали более 30 лет. Вопросам изношенности оборудования и необходимости модернизации топливно-энергетической системы Казахстана будет посвящен большое республиканское совещание по энергетике, которое пройдет в Астане 10 ноября. Накануне совещания своим видением задач, стоящих перед отраслью, и путей их решения в интервью нашему корреспонденту поделился председатель Казахстанской электроэнергетической ассоциации Шаймерден Уразалинов.

- Шаймерден Абильмажинович, какова сейчас вкратце ситуация с теплоснабжением и выработкой электроэнергии в Казахстане? Хватает ли энергоресурсов? Насколько критичен износ оборудования генерирующих станций?

- В Казахстане в данный период доступны традиционные энергоресурсы - имеется дешевый уголь, проводится перевод существующих котельных на газ. В то же время в РК большие запасы урана, что делает абсолютно логичным развитие атомной энергетики, и кроме производства урановой руды, нам следует развивать цикл и налаживать производство ядерного топлива, а в перспективе строить АЭС. Также, сегодня наблюдается активное увлечение поиском альтернативных источников энергии, к сожалению, иногда это делается в ущерб существующим энергомощностям. Возобновляемые источники энергии (ВИЭ), безусловно, нужно развивать, но делать это надо на локальном уровне. На уровне отдельных сел, или предприятий альтернативная энергетика наиболее эффективна. Но проблемой при развитии ВИЭ становится то, что мы всегда должны иметь резерв мощности традиционной энергии того же объема, что может выработать ветро- или солнечная станция, так как мы пока не умеем накапливать энергию, которая получается благодаря ветру или солнцу. Эту проблему надо решать и тогда можно будет эффективно встраивать ВИЭ в единую энергосистему страны. Пока же мы имеем дешевое сырье для традиционных электростанций, есть смысл развивать их, работать над повышением их энергоэффективности.

Основная проблемы такого развития - это большой износ оборудования и то, что оно очень «разношерстное». В результате, у действующих в Казахстане электростанций очень низкий КПД, низкая энергоэффективность и большие выбросы. Я считаю, что необходим стратегический аудит всех станций в масштабе страны. Государство должно стратегически заняться этой отраслью, чего сейчас, к сожалению, не наблюдается. Необходимо установить единый подход и единые правила игры для всех участников рынка, включая частных пользователей теплоэлектростанций. Нужна единая система для закупки оборудования, для его поддержания, для ремонта и модернизации. И тогда эффективно развивать отрасль будет гораздо проще, станет возможным создание специализированных предприятий по производству необходимого теплоэнергетическому рынку оборудования или комплектующих для него.

Что касается степени износа оборудования, то в среднем он соответствует данным Концепции развития топливно-энергетического комплекса Республики Казахстан до 2030 года, но отличается неравномерностью с географической точки зрения. Есть такие позитивные примеры, как Астана и Алматы, в которых теплоэнергетика хорошо развивается, а есть регионы, где износ оборудования достиг критического уровня. Это, например, Семей, Аркалык, Шахтинск, Усть-Каменогорск, Сарань. В некоторых случаях уже даже невозможна модернизация, а надо просто законсервировать выработавшие свой ресурс объекты и построить новые в рамках единой государственной системы.

- На завершившейся на минувшей неделе выставке «Энергетика, электротехника и энергетическое машиностроение - Power Kazakhstan 2016» российская машиностроительная компания «Атомэнергомаш» презентовала возможности современных российских технологий для теплоэнергетического рынка Казахстана. Согласно прозвучавшим там данным, среди основных современных требований к котельному оборудованию - обеспечение сжигания различных видов топлива. Насколько это актуально для нашего рынка?

- Сейчас нужно развивать и строить комбинированные станции, которые бы вырабатывали и тепло- и электроэнергию и могли работать как на угле, так и переходить в перспективе на газ. Действительно, именно это сегодняшний и завтрашний день теплоэнергетики. А для того, чтобы эти станции развивались, нужно делать какие-то преференции, создавать налоговые льготы. Но главное, Казахстану нужна целостная государственная программа развития теплоэнергетического комплекса страны, системная господдержка, предполагающая создание крепкой законодательной базы. Например, в Казахстане нет закона о теплоснабжении. И пока системный всесторонний подход не выработан, у органов на местах несколько поверхностное отношение к актуальнейшей проблеме. Нет понимания, как должна развиваться и управляться теплоэнергетическая система страны, все пока слишком разрозненно и от этого плохо развивается. Сложность также в том, что большинство объектов топливно-энергетического комплекса - частные. Но государство должно создавать систему и управлять процессом, так как речь идет об объектах жизнеобеспечения.

- Когда речь идет о таком масштабном проекте, как модернизация теплоэнергетического комплекса, своими силами сложно обойтись. Вероятно, необходимо сотрудничество с иностранными компаниями, по каким направлениям, на ваш взгляд, его следует развивать?

- Исторически так сложилось, что у нас сырьевая экономика, и во времена СССР производство оборудования было сконцентрировано в других регионах. Более 80% отечественных тепло- и электростанций оснащено советским, российским оборудованием. В какой-то период, когда СССР распался, энергопредприятия стали закупать импортное, западное оборудование. Но все оно , я бы сказал, «разномастное», от различных производителей и это создает большие сложности при его эксплуатации, сервисе и ремонте. Основные активы - около 80% - это все равно советское, российское оборудование, и сейчас разумно продолжать закупать именно его, а также комплектующие и технологические решения. А особенно это актуально в непростые экономические времена. Сейчас важно не рушить, а развивать имеющееся. Российские предприятия мы прекрасно знаем. Большой потенциал по производству современного и технологичного оборудования есть у госкорпорации «Росатом», в частности, прекрасно себя зарекомендовало оборудование «ЗИО-Подольск». Нужно продолжать и наращивать сотрудничество с российскими предприятиями, создавать постоянные поставки оборудования и запчастей, совместно готовить специалистов.

- Есть ли предпосылки для создания в Казахстане производств, обеспечивающих теплоэнергетическую отрасль?

- Сейчас у Казахстана практически нет своего производства для нужд энергетики. Что нужно делать в такой ситуации? Прежде всего, создавать таможенные и налоговые льготы для ввоза оборудования. Раз у нас нет необходимого производства, то зачем высокими пошлинами препятствовать развитию отрасли? Существующая же система налогов и таможенных пошлин на ввоз оборудования для тепло- и электроэнергетики сдерживает модернизацию системы теплоэнергоснабжения в стране. Об этом государству просто необходимо подумать, и 10 ноября этот вопрос, надеюсь, также будет обсуждаться на республиканском совещании по энергетике. С другой стороны, нужно создавать СП по производству оборудования, запчастей, по ремонту этого оборудования. Для их создания разумно использовать потенциал казахстанских машиностроительных, бывших оборонных заводов. Кроме того, для развития отрасли важна продуманная тарифная политика. Сейчас государство вмешивается в этот вопрос и устанавливает низкие тарифы, которые не всегда экономически оправданны. В этом вопросе требуется больше продуманности.

- Специалисты говорят, что в Казахстане нет энергодефицита, как долго будет сохраняться эта тенденция?

- Да, часто можно услышать, что в Казахстане сейчас нет энергодефицита, но у нас нет и запаса мощностей. А без опережающего развития энергетики не будет развития экономики в целом. То есть, выработка системного подхода к развитию теплоэнергетической отрасли - это стратегически важная задача. Традиционной энергетики в обозримом будущем нет альтернативы. До 2030 года мы должны активно использовать уголь, параллельно переходить на газ и ядерное топливо. В то же время на местном, локальном уровне надо развивать ВИЭ, прежде всего, в сельской местности. Но еще раз подчеркну - главное, это создание системы, которая обеспечит условия для развития генерирующих станций.

Казахстан > Электроэнергетика > inform.kz, 31 октября 2016 > № 1953722 Шаймерден Уразалинов


Иран. Весь мир > Электроэнергетика > iran.ru, 28 октября 2016 > № 1952716

В Тегеране пройдет крупнейшая международная выставка в сфере электроэнергетики

В качестве крупнейшего события Ирана в сфере электроэнергетики, в Тегеране, с 5 по 8 ноября 2016 года пройдет 16-ая Иранская международная выставка электроэнергетики (IEE 2016 г.)

Об этом сообщила Организация по развитию торговли Ирана (TPO). Она также уточнила, что выставка пройдет в павильонах и на площадках Тегеранского международного постоянно действующего выставочного комплекса.

По данным TPO, в этом значительном мероприятии должны принять участие 350 иранских компаний и 295 иностранных участников из разных стран, в том числе из Китая, Австрии, Германии, Италии, Франции, Англии, США, Тайваня, ОАЭ, Канады, Польши, Испании, Японии, Южной Кореи, России, Турции, Швеции, Чехии, Финляндии, Индии и Швейцарии.

Участники выставки продемонстрируют свои продукты и услуги в различных областях, таких как осветительное оборудование, провода и кабеля, электрические распределительные устройства, электрооборудование и т.д.

Основными задачами данного мероприятия является предоставление соответствующий информации и последних достижений в таких сферах, как электротехника и промышленная автоматизация, представление возможности для отечественных и зарубежных компаний, вести переговоры и заниматься бизнесом, способствование общению между университетами, промышленностью и научно-исследовательскими центрами и, наконец, повышение качества продукции, чтобы она соответствовала международным стандартам и т.д.

Иран. Весь мир > Электроэнергетика > iran.ru, 28 октября 2016 > № 1952716


Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 27 октября 2016 > № 1950238 Алексей Текслер

Алексей Текслер дал интервью радиостанции "Эхо Москвы" .

 «На полях» форума «Открытые инновации» Первый заместитель Министра энергетики Российской Федерации Алексей Текслер дал интервью радиостанции «Эхо Москвы».

Замминистра рассказал о внедрении передовых технологий в нефтегазовом комплексе и других отраслях ТЭК.

«Наши нефтегазовые компании являются интеграторами инноваций в своей отрасли и одними из самых крупных потребителей инновационных услуг», – подчеркнул Алексей Текслер. При этом замглавы Минэнерго России отметил, что при добыче традиционной нефти обеспеченность отечественными технологиями достигает 80-95%.

«Определенная импортозависимость сохраняется в технологиях шельфовой добычи, добычи трудноизвлекаемых запасов, нефтепереработки. Таких технологий порядка 11, в данный момент активно нарабатываются необходимые компетенции, идет постоянное взаимодействие с Минпромторгом России и компаниями в рамках созданных рабочих групп», – рассказал замминистра.

По словам Алексея Текслера, особенное внимание уделяется технологиям горизонтального бурения и гидроразрыва пласта, катализаторам для нефтехимии.

«По каждому направлению уже есть определенные успехи или планы, которые будут реализованы в течение нескольких ближайших лет» , – уточнил замминистра.

По мнению Алексея Текслера, задача импортозамещения является экономически обоснованной. «В рамках девальвационного окна компании, применяя отечественные технологии, выигрывают в расходах. Кроме того, их внедрение помогает нивелировать эффект санкций, действующих в отдельных секторах», – добавил замглавы Минэнерго России.

Кроме того, замминистра рассказал о технологических задачах в области возобновляемых источников энергии (ВИЭ). «Основной целью развития ВИЭ на сегодняшний день является не введение дополнительной мощности, а наработка технологических компетенций. Тем не менее, в рамках поддержки ВИЭ запланировано введение порядка 6 ГВт мощности», – подчеркнул Алексей Текслер.

Основным условием решения поставленной задачи замминистра назвал локализацию производства соответствующего оборудования. «Уже построено несколько заводов по производству солнечных батарей, создаются производства для ветровой генерации», – отметил заместитель Министра.

Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 27 октября 2016 > № 1950238 Алексей Текслер


Россия. Весь мир > Образование, наука. Электроэнергетика. Экология > rusnano.com, 26 октября 2016 > № 1975013 Анатолий Чубайс

Чубайс: Россия сделала много для инновационной экономики.

Ведущая: Сегодня в технопарке Сколково начался форум «Открытые инновации». По словам организаторов, это глобальная дискуссионная площадка, посвященная новейшим технологиям и перспективам в области инноваций. Ожидается, что в форуме примут участие 12 тыс. человек. Гости со всего мира. Первый день форума назвали «Пространство прорыва». И сейчас на прямой связи из Сколково мой коллега Антон Борисов. Антон, доброе утро. Вам слово.

Ведущий: Да, Екатерина, доброе утро. И позвольте сразу же представить нашего гостя, это глава корпорации РОСНАНО Анатолий Чубайс. Здравствуйте.

Анатолий Чубайс, председатель правления ООО «УК «РОСНАНО»: Здравствуйте.

Ведущий: Я знаю, что у вас впереди сегодня очень большой, насыщенный день. Вот основная сессия скоро начнется, наш канал будет ее транслировать в прямом эфире. И называется она как раз «Технологии роста». Вот на ваш взгляд, что именно в это непростое время может стать именно технологиями роста в инновационном мире.

Анатолий Чубайс: Знаете, рост в сегодняшней экономике — это такое очень специальное явление. Вот мы раньше считали, что есть наука, а есть производство. Ну и как-то вот достижения науки в это самое производство сопротивляющееся любыми силами внедрить. Но в современном мире, кроме этих двух миров, наука и производство, есть третий, который называется инновационная экономика. По сложности, по глубине, по разнообразию он точно не проще, чем наука, или чем производство. Построить инновационную экономику — это сложнейшего уровня задача, которую на сегодня по-настоящему решили в мире, я думаю, 15–20 стран, не больше. В этом смысле Россия запоздала с началом. Но, с другой стороны, практически 10 лет назад Россия начала строить собственную инновационную экономику. И если отбросить эмоции, с моей точки з рения, за 10 лет в этой сфере сделано много. То, как работает Сколково, как работает институт развития, можно убедиться в этом своими глазами. На мой взгляд, важно, что главного не произошло: пока, с моей точки зрения, по-настоящему в этот самый мир инновационных технологий не включился независимый от государства частный бизнес. Это колоссальный ресурс, который пока еще не задействован. Говоря о технологиях роста, надо думать о том, как сделать так, чтобы для гигантского сектора российского частного бизнеса это стало интересным.

Ведущий: А он боится? Почему не включился? Бюрократия, кризис?

Анатолий Чубайс: В ситуации, переизбыточной административной нагрузки, быстро меняющихся правил игры, до недавнего времени очень высокой инфляции. Это факторы, которые создают фундаментальную нестабильность. Частный бизнес не уверен в том, что его частная собственность будет государством по-настоящему защищена. Это глубинный фактор, над которым нужно работать. Правда, вот я упомянул инфляцию. В этом году мы ожидаем 6% — это рекордный уровень за 25 лет. Я считаю, колоссальный успех и экономического блока правительства, и ЦБ прежде всего.

Ведущий: Вроде обещают еще ниже.

Анатолий Чубайс: А в будущем году обещают 4%. Это просто другая макроэкономическая среда. Это другой горизонт планирования. И что фундаментально важно, это реальная доступность кредитов по существенно менее высоким ставкам, чем сегодня. В этом смысле как раз макроэкономика, если смотреть на 2016–2017 год, на крупномасштабном изменении, которое даст много положительных результатов, и стимул инновационной экономики, это один из важнейших результатов макроэкономической стабилизации.

Ведущий: То есть вы в ближайшее время все-таки ждете определенного рывка в этом плане? Даже несмотря на то, что все говорят о сложности, которая сейчас существует не только в нашей экономике, но и в мировых центрах.

Анатолий Чубайс: Если говорить об экономике в целом, я ожидаю, что улучшение макроэкономической ситуации точно даст существенно позитивный импульс экономике. А если говорить об инновационной экономике, макроэкономика это важный компонент для того, чтобы подтолкнуть частный бизнес. Но ее недостаточно. Нужны еще гораздо более глубинные меры. Уровни институциональных реформ.

Ведущий: Я знаю, что здесь будет уделено довольно много внимания именно вопросам, связанным с влиянием на экологию. Связанное с… ну вот, обратная сторона медали в развитии технологий. То есть вот какие вызовы, по вашему мнению, сейчас существуют, основное, глобальное потепление. Я знаю, что РОСНАНО активно занимается продвижением именно солнечной энергетики, ветроэнергетики. Недавно была открыта первая очередь Бугульчанской станции, солнечные батареи. Это крупнейшая, насколько я понимаю. Она может дать энергию уже даже для города. И вы планируете в дальнейшем запускать. Вот по вашему мнению, какие основные вызовы и как с помощью новых технологий можно помочь…

Анатолий Чубайс: Это очень важный вопрос. Я, может быть, разделил бы его на две части. Одна часть — это собственно, вы упомянули глобальное потепление. Вот лет 15–20 назад к этой теме 90% экспертов относились скептически. С недоверием, если не с презрением некоторым. На сегодня 90% экспертов в мире абсолютно однозначно считают эту угрозу угрозой номер один для земного шара. Так сложилось, что российская общественность как-то очень отделена от этой дискуссии. У нас не очень любят эту тему обсуждать. Но на любом серьезном международном форуме это едва ли не вызов номер один вообще. Фундаментально важно, чтобы человечеству удалось договориться о стратегии смягчения этой проблемы. Собственно, оно называется парижское соглашение. В Париж приезжал президент Путин. Россия официально подписала это соглашение. Но сейчас идет очень непростой спор в бизнесе.

Ведущий: Почему не произошло ратификации?

Анатолий Чубайс: Ратификации не произошло, и ровно об этом идет спор. Фактически все участники дискуссии, а теперь уже в эту дискуссию бизнес влез всерьез, потому что коллегия ощущает, что дело пахнет серьезными последствиями, делится на три группы. Группа номер один — изоляционисты. Те, которые говорят, что ничего Россия не должна. Все мы уже сделали. У нас и так поглощающая способность лесов высокая. Надо немножко там методики подкрутить, доказать, что мы никому ничего не должны. И ничего не платить.

Ведущий: Само рассосется, что ли?

Анатолий Чубайс: Само рассосется. Примерно так. И, к большому сожалению, часть моих коллег и друзей из РСПП ровно эту позицию занимает. И я оказался единственным, проголосовавшим против резолюции РСПП по этому вопросу. Есть противоположная группа таких глобалистов, которые говорят, нет, Россия должна принять на себя все обязательства, под всем подписаться. В полном объеме установить углеродный налог, платить его по полной программе. Это очень опасная штука. Там цена вопроса может оказаться такой, что это будет не просто сдерживать экономический рост. Это просто повлияет на уровень жизни. Есть, как мне кажется, третья группа. Я бы назвал бы ее прогрессистами. Которые говорят, что Россия, конечно же, должна с учетом своих интересов ввести реальные методики учета, связанные с Киотским протоколом, в том числе методики типа учета поглощения лесами СО2. Но при этом Россия не может оторваться от мирового сообщества. Мы должны какую-то часть нагрузки на себя взять. И это наша, если хотите, национальная ответственность. Потому что кроме темы экономики, денег, рублей, налогов, и так далее, есть еще дети, есть еще внуки. Даже у самых крупных олигархов. И об этом, с моей точки зрения, забывать нельзя. Спор между этими тремя лагерями, собственно, сейчас и определит итоговый ответ на вопрос, Думе придется принимать это решение. Ратифицировать или не ратифицировать. В какой срок это произойдет. Спор не простой.

Ведущий: А если нет, то получается, зарубежные страны могут что вот, сделать например, как-то товары наши, какие-то…

Анатолий Чубайс: Ну конечно.

Ведущий: Какие меры воздействия?

Анатолий Чубайс: Вы просто попали в точку. Что произойдет в случае, если Россия демонстративно отвергнет подписанный Россией же протокол. Ну, очень высока вероятность так называемого углеродного протекционизма. На простом уровне, человеческим языком, что это такое. Те страны, которые ввели у себя серьезные налоги за выбросы СО2, по отношению к тем странам, и тем компаниям, которые этого не делают, очень легко введут целый ряд ограничительных мер, и мы по сути дела закроем для себя те рынки, на которые могли бы попасть. Мало того, надо же понимать, что сдерживание выбросов — это одновременно, конечно же, сильнейший стимул собственно для инноваций. Что такое сдерживание выбросов в энергетике? Это энергоэффективность, это солнечная энергетика. Это ветроэнергетика. И в этом смысле отторжение, пытаться себя от мира отделить, в этой теме, это значит, загнать себя в такую технологическую ловушку. Что, с моей точки зрения, для России абсолютно неприемлемо.

Ведущий: Анатолий Борисович, вот по поводу вызовов тоже если продолжить тему. Я тут выписал цитату из вашего выступления в Японии, недавно. Эта мысль, мне кажется, достаточно безумной, чтобы ее обсудить. Имеется в виду то, что, я сразу вспомнил одну известную голливудскую картину. Вы говорили о вызовах, которые связаны с развитием новых технологий. В частности, роботизация. То есть ну вот если говорить просто, зачем нам водитель, если машиной может управлять робот? Зачем нам не знаю, ведущий на телевидении. Если есть робот, который может рассказать новости.

Анатолий Чубайс: Виртуальный.

Ведущий: Ну да. Получается так. Приду на работу, а уже и не надо. Вот как вы считаете, здесь нужно какой-то баланс определенный соблюдать, эти тоже вот вызовы. Вот вы об этом в Японии говорили.

Анатолий Чубайс: Ну, у меня такое немножко безумное было выступление там. Но, тем не менее, на некоторую логику я претендую. Она такая. Сейчас одна из самых жареных и популярных тем — это машина без водителя. Этим занимаются все, от Тойоты до КамАЗа, кстати, довольно успешно. Но что такое водитель? Это же на самом деле человек, принимающий сложнейшее решение с высочайшим уровнем ответственности. Там речь идет о человеческих жизнях. А что такое в этом смысле драйвлес кар — машина без водителя? Это означает ситуацию, когда компьютер не просто помогает водителю, подсказывает водителю. А он заменяет его. Причем заменяет функции сверхответственные и сверхважные. Если это так, а это бесспорно так, давайте мысленно зададимся вопросом — а какая есть еще сфера человеческой деятельности, в которой человек принимает важнейшие решения в сложной среде, с очень большой ответственностью. Я выдвинул безумное предположение. Это менеджмент, управление. В самом широком смысле слова. Если это так, тогда следующим этапом развития информационной и телекоммуникационной революции будет деменеджеризация. Это не означает, что в один день исчезнут все управленцы. Но какие-то категории их, возможно, таможенники, иные категории управленческого персонала, государственного или частного. Не знаю насчет ведущих в телевидении. Сложный вопрос. Тут же важен еще эмоциональный ряд. Это такая сфера специфическая. Хотя не исключаю, что вас тоже может затронуть. По крайней мере, нас, менеджеров, в моем понимании, этап за этапом это потенциально может затронуть.

Ведущий: Вопрос безработицы становится тоже ребром.

Анатолий Чубайс: Я бы сказал, вопрос смены квалификации. Потому что всегда в ходе технического прогресса исчезновение одних потребностей квалификации сопровождается появлением иных — новых.

Ведущий: А вот буквально через несколько метров как раз стенд РОСНАНО, да, и там представлены, как я понимаю, основные разработки компании. Сегодня там тоже был, смотрел. Вот еще одна тема, о которой вы, насколько я знаю, тоже говорили в Японии. Это как раз благодаря нанотехнологиям многие материалы приобретают не то что иные, но улучшенные свойства. Как я понимаю, именно благодаря этому — это вопрос к экологии я вот все клоню. Можно экономить ресурсы, которые все-таки наверно, ограничены. И в нашей безграничной стране. Вот здесь каким образом…

Анатолий Чубайс: Это, безусловно, так. И это такая большая наша тема, с которой мы прорываемся на все мировые площадки. Суть вот в чем. Глобальное потепление все признают, как уже было сказано, важнейшая тема. Основная парадигма решения — это энергетика. Энергоэффективность, альтернативная энергетика, другие способы снижения выбросов СО2 при выработке киловатт-часа энергии. Конечно, это важно. Но мы говорим вот о чем. Но представьте себе на секунду, что мы вдруг оказались способны вот это здание сделать из материала, который вдвое прочнее. Это же означает, даже не будучи профессиональным строителем, что, скорее всего, толщину стен можно сократить в два раза. Скорее всего, объем фундамента можно сократить в два или больше раз. А теперь представьте себе, что для этого потребуется соответственно во столько же раз меньше привезти сюда цемента, инертных материалов. Добыть их на карьере, использовать транспорта для перевозки, потратить дизельного топлива на перевозку. Вся технологическая цепочка последствий такого решения — решения под названием нового материала — колоссальна. Мы провели специальное исследование, которое показало, что потенциальное улучшение свойств базовых материалов, а это цемент, металл и пластик, способно дать эффект по снижению выбросов СО2 больше, чем вся альтернативная энергетика. Это означает, что вместе с темой новая энергия или энергоэффективность, рядом должна быть тема Новые материалы. Или материалоэффективность. Она не менее значима. И мы говорим об этом не просто теоретически. А имея реальный бизнес, который мы считаем крайне перспективным. Россия освоила первое в мире промышленное производство углеродных нанотрубок, добавка которых в алюминий дает ему прочность титана, добавка которых в цемент повышает прочность цемента. В пластик — делает его электропроводным. И так далее. И так далее. Нам кажется, что это направление стратегически может оказаться не менее важным, чем энергоэффективность.

Ведущий: Конечно, сразу, кстати, вспоминаются вопросы переквалификации, наверно. Идет этот грузовик, который нужен меньше, или кто заправляет его топливом может оказаться против, что его меньше используют. Здесь, конечно, вопрос именно этого самого баланса. Я хотел вас спросить по поводу как раз, раз мы про энергетику разговариваем. По поводу ветреной энергетики. Это еще одно направление, которым РОСНАНО занимается активно. Вот есть такая информация, что РОСНАНО создаст 2 международных консорциума по электроэнергетике. Не могли бы вы нам более подробно об этом рассказать. Почему два, когда они появятся?

Анатолий Чубайс: Я считаю, что Россия сделала колоссальные шаги по альтернативной энергетике. И в солнце, и в ветре. Это связано, но немножко разные темы. Вы спрашиваете про ветер. Ветер чуть отстает от солнца. Тем не менее, весь набор предпосылок, которые нужно создать на государственном уровне для запуска реальных бизнес-процессов по ветроэнергетике, создан. По норме законов об электроэнергетике. И норм, и постановлений правительства, и соответствующих решений, управляющих рынком электроэнергии. Дальше слово за бизнесом. Мы, как и некоторые другие российские компании, приняли для себя решение. Ветроэнергетика — один из наших приоритетов. Не просто приоритетов, сам по себе. А мы считаем важным здесь создать не одну, а две отрасли. Одна отрасль – это, собственно, ветрогенерация, выработка электроэнергии с помощью ветростанций. А вторая отрасль — это машиностроение для ветроэнергетики. То есть мы хотели бы, чтобы в России появились производства основных видов оборудования для ветра. Собственно, так и заложено в правительственной схеме. Там итоговое требование 65% локализации можно достичь в несколько лет. Что очень непростая задача. Для того, чтобы ее решить, мы сейчас работаем над созданием двух консорциумов. Консорциум номер 1 — это те производства, которые собственно обеспечат производство. То есть изготовление самой ветростанции и основных ее элементов, крайне непростых. Начиная от лопастей 65-метровой длины. Башня, гондолы и так далее. Это одна история. и один консорциум. А второй консорциум — это энергетический консорциум. Тот, который будет закупать построенные электростанции, монтировать их и осуществлять эксплуатацию. И в той и в другой работе мы хотели бы привлечь лучшие в мире силы в этой сфере. И сейчас идут переговоры. Мы постарались выставить конкурентный ряд поставщиков, которые потенциально хотят это делать. Мы проводим с ними переговоры. Я думаю, что в конце декабря мы объявим и о том, и о другом консорциуме, об их создании. Скажу лишь о том, что в этом смысле очень важен региональный компонент. Где ты собираешься все это строить? Ну, в России очевидно, прорывается вперед Ульяновский регион, Ульяновская область, которая проводила электроизмерения, скопила компетенцию у себя. В этой сфере. И скорее всего, я надеюсь на это, Ульяновский регион будет российским лидером по ветроэнергетике.

Ведущий: Ну да. Да и на Севере — там ветра такие.

Анатолий Чубайс: Колоссальные, конечно.

Ведущий: Ну, вот по поводу солнечной энергетики. Немножко затронули эту тему. Я хотел бы вам еще все-таки задать вопрос. Вот я сказал, что в первую очередь Бугульчанская запущена. Как я понимаю, еще две на подходе. И это далеко не единственный проект, который вы планируете реализовать в России.

Анатолий Чубайс: Да, это правда. Здесь тоже опять же благодаря правильно построенным правительственным мерам поддержки, на наших глазах в России рождается, можно сказать, родилось две отрасли. Одна отрасль — это солнечная энергетика. Выпустили в Башкирии первую российскую солнечную станцию Бирубай. В Оренбургской области еще две станции. И по сути дела, сейчас уже идет конвейер. Я даже точно не помню, сколько мы должны ввести до конца будущего года, потому что мы понимаем, что одна за другой сейчас в стадии строительства. К счастью, с точки зрения монтажа, наладки, пуска солнечная станция существенно проще, чем тепловая станция. Или даже гидростанция. В этом смысле солнечная энергетика как генерация электроэнергии с помощью солнечной энергии в России уже есть, и очевидно развивается. Фундаментально важно, что она развивается на основе российского же оборудования. И с Виктором Вексельбергом мы построили уникальное предприятие Хевел в Чувашии, которое производит солнечные батареи. При том, что сейчас мы на введенном три года назад заводе ведем апгрейд оборудования. На основании разработок российских же ученых. Физтех Академии наук имени Йоффе, где есть наш центр, предложил уникальное решение по специальным гидропанелям с КПД выше 20%. В настоящее время речь уже идет не о научной разработке, а о том, что используя ее на Хевеле, мы модернизируем оборудование в Чувашии. И рассчитываем в будущем году, где-нибудь в середине года, запустить линию, одновременно удвоив мощность производства с 85 до160 мегаватт. Это означает, что в России будет одно из лучших в мире производств оборудования для солнечной энергетики. У России возникает на этом оборудовании своя собственная солнечная энергетика. Ну, и мы всерьез думаем об экспорте. Мы собираемся с этим продуктом идти за рубеж тоже.

Ведущий: Мощность станции, которая уже открыта, она вот как раз, насколько она вот…

Анатолий Чубайс: На сегодняшний день мы ввели 3 станции. Совокупную мощность даже точно вам не скажу. Но это где-то между 15 и 20 мегаваттами. Но повторю еще раз — эти цифры уже не так важны. Потому что это конвейер. Идет строительство станции за станцией. Закончили одну, начали следующую. И не только в Оренбургской области. В Башкирии, уже другие регионы подключаются к этому. Подключается к изолированной энергосистеме, в том числе в Якутии, в Бурятии, в других регионах, где нет единой энергосети, но где делаются станции солнце — дизель. Если есть солнечная энергия, работает солнечная генерация. Если ее нет, работает дизель. Плюс аккумулятор, плюс электроника, управляющая этой комплексной электрической системой.

Ведущий: Вот вы сказали по поводу оборудования. Сразу у меня возникла мысль по поводу того, что, во-первых, а оборудование это многое заграничное, и из-за разницы курса валют сейчас, не самого дружелюбного в нашу сторону, получается дорого это все. И вопрос санкций — он как-то влияет на это?

Анатолий Чубайс: Вот в том-то и дело, что как раз и в солнце, и в ветре мы исходили из того, что оборудование не заграничное, а российское.

Ведущий: Да.

Анатолий Чубайс: Другое дело, что когда мы строили эти заводы, и когда мы будем строить заводы для ветроэнергетики, оборудование, используемое для этих заводов, производящих в лоукостере, производящих гондолы, будет в значительной степени зарубежным. Это, конечно, удорожает проекты, безусловно. Но мы же уже все это просчитали. И сейчас, ведя переговоры, скажем, по ветру с крупнейшими в мире производителями, мы, конечно же, имеем внятный бизнес-план с расчетами стоимости строительства завода. В том числе, импортная компонента с учетом действующих валютных курсов. И мы видим, то, с чего я начал. Мы видим, что те условия, которые создала в целом правительственная система поддержки возобновляемой энергетики, делают и солнечную энергетику, и ветроэнергетику в реальных сегодняшних экономических условиях выгодным бизнесом.

Ведущий: Вот по поводу медицинских технологий и фармацевтики. Тоже могу вас спросить. Вот в Кировской области, я прочитал, что собираются открывать еще одну линию производства на заводе, Нанолек. Вот как я понимаю, там идет речь препаратах для лечения сахарного диабета. Вот здесь это вы наращиваете производство или какие-то новые препараты тоже собираете?

Анатолий Чубайс: Нанолек — это одно из родившихся в чистом поле, как говорят, крупных фармацевтических производств.Я считаю, что оно активно развивалось. Не возник бы этот бизнес, если бы губернатор Никита Белых активно не занимался его поддержкой. Он сыграл очень важную роль в его создании. Ну и сейчас бизнес продолжает развиваться. Вот через буквально 2–3 недели я планирую оказаться в Кирове вместе с руководством региона на пуске нового производства. Важно, что то, что мы строили как российское предприятие, привлекло внимание крупнейших мировых партнеров из большой фармы. Крупные корейские компании заинтересованы в сотрудничестве с заводом, когда они видят, что это современный завод, с современным оборудованием. Ориентированный не только на производство дженериков, то есть существующих препаратов, но и на разработку инновационных препаратов. Что для нас главное… В этом смысле то направление, о котором вы говорите, там есть. Там есть еще и направление, связанное с вакцинацией, с производством вакцин. И это важный результат с моей точки зрения. Помимо этого, буквально вот недавно мы объявили о том, что мы в другой наш проект привлекли крупнейшую в мире компанию в фармацевтике, компания Pfizer. Которая подписала с нами соглашение о вхождении в российскую большую фарму, компанию Новомедика. Здесь мы под Калугой будем строить крупный завод, на котором, собственно говоря, вместе с компанией Pfizer собираемся производить инновационную продукцию как привлеченную из-за рубежа, и прошедшую в России клинические испытания, так и собственные разработки. Кстати говоря, вот здесь на стенде представлена наша лаборатория. Уникальная лаборатория, которая для этого проекта, для Новомедики уже сегодня завершила разработку 5 новых препаратов. Запускаем мы ее в окончательном виде в марте будущего года. И это будет новый спектр российских инновационных препаратов, разработанных в России, который будем производить в Калужской области на российском фармацевтическом предприятии.

Ведущий: Анатолий Борисович, к сожалению, наше время закончилось в прямом эфире. Я благодарю вас за то, что пришли к нам сегодня на наш тоже стенд. И ответили на наши вопросы. Спасибо вам большое.

Анатолий Чубайс: Спасибо, спасибо вам.

Ведущий: Итак, на прямой связи с нами был Анатолий Чубайс, глава РОСНАНО.

Россия. Весь мир > Образование, наука. Электроэнергетика. Экология > rusnano.com, 26 октября 2016 > № 1975013 Анатолий Чубайс


Украина. США > Электроэнергетика > energyland.infо, 25 октября 2016 > № 1946332

Площадку Чернобыльской АЭС посетила делегация подкомитета по делам Госдепартамента и иностранной деятельности и программ бюджетного комитета Сената США в сопровождении представителей американского посольства.

Главной целью визита было ознакомление с ходом реализации проектов международной технической помощи на площадке ЧАЭС, в частности, строительства нового безопасного конфайнмента (НБК) и хранилища отработавшего ядерного топлива (ХОЯТ-2). Эти проекты финансируются из фондов ЧФУ и СЯБ, в которых США является одним из крупнейших вкладчиков.

В ходе визита гости встретились с руководством группы управления проектом «План осуществления мероприятий на объекте «Укрытие» и обсудили текущую ситуацию в реализации проекта. Делегация посетила площадки строительства НБК и ХОЯТ-2, где имела возможность непосредственно ознакомиться с ходом и темпами работ.

Генеральный директор Чернобыльской АЭС Игорь Грамоткин во время встречи на смотровом павильоне объекта «Укрытие» поблагодарил представителей подкомитета по делам Госдепартамента и иностранной деятельности и программ бюджетного комитета Сената США за постоянную поддержку проектов, направленных на повышение безопасности на площадке Чернобыльской АЭС, и выразил надежду на дальнейшее сотрудничество.

Новый безопасный конфайнмент – это многофункциональный комплекс для преобразования объекта «Укрытие» в экологически безопасную систему. В его состав входит основное сооружение, состоящее из арочной конструкции, фундаменты, западная и восточная торцевые стены, необходимые обеспечивающие и вспомогательные системы; технологический корпус, включающий участки дезактивации, фрагментации и упаковки, саншлюзы, мастерские, технологические помещения; а также другие вспомогательные сооружения.

Безопасный конфайнмент в виде многофункционального объекта со сроком службы 100 лет в будущем даст возможность осуществить извлечение топливосодержащих материалов и их кондиционирование для последующего безопасного хранения.

Проект строительства хранилища отработанного ядерного топлива (ХОЯТ-2) ведется компанией Holtec International, США.

Сегодня отработанное ядерное топливо и отработанные дополнительные поглотители на Чернобыльской АЭС хранятся в ХОЯТ-1, которое является хранилищем мокрого типа и не предназначено для долговременного хранения отработавшего ядерного топлива. Строительство ХОЯТ-2 сухого типа позволит решить проблему длительного (в течение 100 лет) хранения отработанного ядерного топлива.

Строительство завода по переработке жидких радиоактивных отходов решит проблему отходов, накопленных за время эксплуатации и тех, которые образовались в процессе снятия с эксплуатации ЧАЭС, а также эксплуатационных ЖРО объекта «Укрытие».

Напомним, что Киев взял в США кредит в $260 миллионов на строительство сухого хранилища в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС. Начало активной фазы строительных работ на площадке ЦХОЯТ ожидается в марте 2017 года. Параллельно на украинских АЭС идет подготовка к приему оборудования американской компании Holtec, которое будет использоваться для обращения с отработавшим ядерным топливом непосредственно на станциях.

Планируется, что загрузка первой партии ОЯТ в контейнерные системы HI-STORM, в которых оно будет транспортироваться и храниться на площадке ЦХОЯТ, состоится в конце 2018 года.

Украина. США > Электроэнергетика > energyland.infо, 25 октября 2016 > № 1946332


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter