Всего новостей: 2132090, выбрано 429 за 0.106 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 20 июня 2017 > № 2216482 Николай Шульгинов

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором ПАО «РусГидро» Николаем Шульгиновым.

Обсуждалась реализация программы снижения издержек компании, а также ход строительства и ввод в действие новых объектов электроэнергетики.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Николай Григорьевич, Вы уже почти два года возглавляете компанию «РусГидро». За это время проводили мероприятия, направленные на оптимизацию работы, сокращение издержек, улучшение показателей деятельности компании. На ней лежит значительная ответственность за развитие электроэнергетики, за достижение стратегических целей в этой сфере. Поделитесь результатами: что было сделано за последнее время именно в этом направлении, какие новые объекты появились, на чём панируете сконцентрироваться в ближайшее время?

Н.Шульгинов: Дмитрий Анатольевич, мы в прошлом году разработали программу снижения издержек. Был «антикризисный план» Правительства, в соответствии с этим планом мы и разработали такую программу. Она утверждена на совете директоров, мы её начали выполнять в 2016 году. Снижение инвестиционных расходов за пять лет составит около 40 млрд, операционных – около девяти. И так последовательно, ежегодно по 8–13 млрд, мы достигнем успеха где-то через два-три года. Над этой программой работаем.

Прошлый год был для нас, можно сказать, успешным. Выработка на наших станциях достигла рекордных показателей – 139 млрд, это плюс 9% к прошлому году. Выручка также была рекордной – 391 млрд по группе компаний, это плюс 8%. Чистая прибыль по МСФО (Международные стандарты финансовой отчетности) – 40 млрд (46% рост). В прошлом году мы выплатили дивидендов 15 млрд, в этом году (собираемся принять решение в следующий понедельник) – 20 млрд.

В прошлом году ввели в строй несколько объектов: Зеленчукскую ГЭС-ГАЭС в Карачаево-Черкесской Республике, Зарагижскую ГЭС в Кабардино-Балкарской Республике и один из объектов по президентскому указу – вторую очередь Благовещенской ТЭЦ.

Продолжаем строительство объектов в Дальневосточном федеральном округе: Якутская ГРЭС-2, Нижне-Бурейская ГЭС, Сахалинская ГРЭС-2 и ТЭЦ в Совгавани. Есть все основания считать, что Нижне-Бурейскую ГЭС и Якутскую ГРЭС-2 мы в этом году введём – в сентябре-октябре. Считаю, что мы можем пригласить руководство страны на ввод этих объектов.

В целом мы продолжали работать над программой модернизации ГЭС в европейской части России, над увеличением мощности станций. В прошлом году – где-то на 70 МВт, в этом году – на 40.

Хотел ещё раз Вас поблагодарить за принятые решения по рефинансированию задолженности предприятий дальневосточной энергетики. Это позволило нам экономию на процентных платежах направить на ремонтные программы, которые хронически недофинансированы, на техперевооружение, на повышение надёжности. Для того чтобы найти все финансовые ресурсы в объёме 55 млрд, был оформлен контракт с привлечением акционерного финансирования ВТБ на пять лет. Все эти деньги направлены на восток. Мы считаем, что нужно обеспечить контроль над целевым расходованием этих средств. Мы интегрировали исполнительные аппараты «РАО ЭС Востока» и «РусГидро» с сокращением персонала, со снижением расходов и передачей функций единого исполнительного органа в «РусГидро».

Оформленный контракт предполагает, что мы через пять лет должны повысить стоимость компании, для того чтобы платить больше дивидендов, снижая платежи по форварду. Поэтому есть необходимость разработать план повышения стоимости компании. Над этим мы сейчас работаем. И считаем, что нужно его принять на совете директоров, КПР сделать в том числе и под этот план повышения стоимости, работать над этим, чтобы нам в итоге через пять лет выйти на эффективность привлечения этого форвардного контракта для интенсификации деятельности.

Д.Медведев: Мы с Вами понимаем, что все эти, казалось бы, для обычного человека достаточно абстрактные экономические задачи – оптимизация издержек, работа по донастройке существующих контрактов – в конечном счёте имеют прямое значение для экономики. Оптимизация издержек, естественно, даёт возможность высвобождать дополнительные средства, направлять их на создание новых объектов генерации, что в условиях огромной страны, даже при наличии большого количества объектов, всё равно необходимо, потому что у нас есть энергоизбыточные, но есть и энергонедостаточные регионы. Поэтому эту работу по снижению стоимости деятельности самой компании, то есть работу с издержками, обязательно нужно продолжить.

Что же касается новых вводов, хорошо, что они осуществляются. Давайте посмотрим, что и как будет происходить. Я считаю, что это достойное событие для того, чтобы его как следует отметить и осветить. Потому что для многих территорий – и для производственных объектов, и для обычных граждан – это совершенно новые условия, в том числе по стоимости электроэнергии, по тарифу, который будет использоваться. Я недавно встречался с представителями бизнеса, для многих из них это просто вопрос создания новых производств и открытия новых промышленных предприятий, стало быть, создания новых рабочих мест. Давайте эту работу продолжим.

Россия > Электроэнергетика > premier.gov.ru, 20 июня 2017 > № 2216482 Николай Шульгинов


Россия. Германия > СМИ, ИТ. Электроэнергетика > comnews.ru, 20 июня 2017 > № 2215891

SAP оцифрует атомные электростанции

Елизавета Титаренко

Группа компаний ASE (объединяет АО ИК "АСЭ", АО "Атомстройэкспорт", АО "Атомэнергопроект" и АО "Атомпроект"), которая занимается сооружением атомных электростанций (АЭС), и производитель программного обеспечения SAP создадут в России центр компетенций по автоматизации инжиниринговой деятельности. Его целью станет внедрение цифровых технологий в процесс капитального строительства АЭС и других объектов атомной энергетики.

Меморандум о сотрудничестве подписали исполнительный директор SAP СНГ Наталия Парменова и президент группы компаний ASE Валерий Лимаренко на международном форуме "Атомэкспо 2017". Согласно документу, целью будущего центра станет внедрение в процесс капитального строительства АЭС технологий, объединенных концепцией цифровой атомной электростанции, - технологий управления жизненным циклом актива, машинного обучения и аналитики больших данных.

"Мы стоим на пороге четвертой промышленной революции, и кто своевременно не войдет в цифровую экономику, тот не имеет шансов на успех. Мы предложим российскому и международному рынку промышленно-технологическую цифровую платформу", - отметил Валерий Лимаренко. По его словам, ASE уже занимается цифровыми технологиями. "Всю работу мы делаем в цифре: проектируем, управляем сооружением, планируем деньги и управляем стоимостью, запускаем в эксплуатацию", - отметил он.

С появлением центра компетенций все данные о ходе проектирования, строительства, а позднее эксплуатации АЭС будут храниться в привязке к 3D-модели, обновляться в реальном времени на основе информации из бизнес-приложений и других систем. Эти технологии помогут ASE управлять логистикой строящихся АЭС - закупать, перевозить и хранить строительные материалы и оборудование, минимизируя затраты, точно прогнозировать сроки и стоимость строительства. Чтобы применить идею цифровой АЭС в будущих проектах, в центре компетенций планируется разработать собственное ИТ-решение на базе SAP HANA - "Центр управления строительством АЭС в РФ и за рубежом".

Как отметил Валерий Лимаренко, в инжиниринговом дивизионе госкорпорации "Росатом" проектирование в концепции цифровой АЭС осуществляется уже несколько лет. "В рамках центра компетенций SAP ключевые ИТ-специалисты и инженеры сформируют базу данных по цифровой АЭС и перспективным бизнес-моделям, - сказал он. - Благодаря их разработкам группа компаний ASE получит интеллектуальный актив, без которого нельзя добиться наших основных целей - расширения зарубежных проектов, увеличения установленной мощности к 2040-2045 гг. втрое, создания инновационных бизнес-моделей. После 2020 г. до 10% выручки новых бизнес-направлений будет обеспечено сервисами цифровой АЭС".

"Между ASE и SAP существует многолетнее сотрудничество. Мы подписали год назад меморандум о начале построения цифровой платформы для группы компаний ASE, а сегодня расширяем его и создаем инжиниринговый центр компетенций", - заявила Наталия Парменова.

Напомним, в июне 2016 г. SAP подписал с ASE меморандум о совместной работе над партнерским отраслевым решением на базе SAP HANA по управлению сквозным циклом капитального строительства для ASE. Валерий Лимаренко тогда отметил, что в перспективе ASE заменит собственный корпоративный продукт в управлении капитальным строительством на системный рыночный продукт, разработанный SAP, так как это позволит повысить эффективность управления инвестиционным процессом.

Похожие меморандумы о сотрудничестве SAP заключил уже с целым рядом промышленных компаний в России. В марте 2017 г. разработчик подписал соглашение с международной сталелитейной компанией с активами в России, США и Европе - группой НЛМК. Компании создали первую в SAP СНГ и в том числе в российской металлургии лабораторию совместных инноваций. Ее целью станет исследование и разработка инновационных решений для использования в горно-металлургическом секторе - в частности, создание новых разработок в сфере анализа процессов, пользовательского интерфейса, Интернета вещей, машинного обучения, прогнозной аналитики и планирования производства.

1 июня на ПМЭФ-2017 АО "Первая грузовая компания" (ПГК) и SAP подписали соглашение, по которому оператор автоматизирует все основные бизнес-процессы с помощью решений вендора. "Команда SAP-проекта работает над ответственной задачей - постепенно увеличивать показатель полезного использования в производственном цикле вагона. Пока в среднем по отрасли он не превышает 30%. В перспективе по результатам обработки больших объемов данных мы сможем определить дополнительные источники повышения доходности", - говорил гендиректор ПГК Олег Букин. На базе SAP будет создана централизованная система управления основной деятельностью ПГК. Сотрудники ПГК будут получать оперативную аналитику о статусе доставки каждого груза в каждой единице подвижного состава, а также о себестоимости и сроках перевозок. В перспективе это поможет компании освоить новые каналы продаж, например интернет-сервисы для среднего и малого бизнеса, и перспективные бизнес-модели, такие как аутсорсинг.

Россия. Германия > СМИ, ИТ. Электроэнергетика > comnews.ru, 20 июня 2017 > № 2215891


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Электроэнергетика. Судостроение, машиностроение > premier.gov.ru, 19 июня 2017 > № 2214540 Дмитрий Медведев, Дмитрий Рогозин, Ольга Голодец

Совещание с вице-премьерами.

В повестке: о правилах выделения субсидий организациям автопрома и машиностроения, о Генеральной схеме размещения объектов электроэнергетики до 2035 года, о внедрении электронного больничного листа, о ходе строительства атомных ледоколов на Балтийском заводе.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Несколько слов о документах, которые недавно вышли.

Один касается увеличения поддержки автопрома и машиностроения. Мы меняем профильные правила выделения денег из федерального бюджета. Расширяем круг компаний, которые могут претендовать на эти деньги, включаем теперь туда и производителей комплектующих. В результате они могут снизить затраты на транспортировку узлов и агрегатов. А также увеличиваем объём уже действующей поддержки для автопроизводителей, которые имеют высокую степень локализации, – с 20 до 80%.

Я также утвердил Генеральную схему размещения объектов электроэнергетики, она рассчитана до 2035 года. Это крупный, базовый документ.

Помимо этого есть решения, которые мы принимали, но они работали в пилотном варианте, а сейчас переходят уже в базовый вариант. В частности, это так называемый электронный больничный лист. Уже со следующего месяца практика выдачи электронных больничных станет распространяться по всей стране. По электронным больничным листкам будут выплачиваться пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам.

Эта система очевидно удобнее, чем система, когда оформляется бумажный документ. Она гораздо быстрее, не нужно стоять в очереди в поликлиниках, чтобы получить все подписи врачей и печати, которые обычно ставятся, врачам меньше бумаг надо заполнять. При этом если ошибки возникают – а они, конечно, возникают, – их проще исправить. В прошлом году, я напомню, было выдано более 40 млн бумажных листков нетрудоспособности, так правильно называется больничный лист. Кроме того, электронный документ потерять невозможно и подделать нельзя, что на самом деле тоже имеет определённое значение. Он подтверждается квалифицированной электронной подписью медорганизации. Как только человек готов вернуться на работу, этот документ, его электронная версия, посылается работодателю и в Федеральный фонд социального страхования.

Тем не менее, несмотря на такой сплошной переход к электронным листкам нетрудоспособности, к электронным больничным, бумажные варианты больничных листов не отменяются, во всяком случае сейчас, на этом этапе, до тех пор, пока люди не привыкнут к тому, что теперь это электронные версии. Если кто-то захочет оформлять больничный по-старому, отказа тоже быть не должно.

Ольга Юрьевна (обращаясь к О.Голодец), расскажите, какие результаты внедрения этого «пилота», потому что это документы, с которыми все люди сталкиваются, и насколько вообще наши медицинские организации и федеральная служба социального страхования готовы к внедрению электронной версии.

О.Голодец: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! Действительно, введение электронного листка нетрудоспособности имеет особое значение для наших граждан. В нашей стране застраховано по этому виду страхования 52 млн граждан, в выдаче листков нетрудоспособности участвуют практически все медицинские организации первичного звена – 11,8 тыс. организаций.

Ежегодно мы выдаём 40 млн листков нетрудоспособности, гражданам выплачивается 331 млрд рублей на пособия по нетрудоспособности. Это огромный документооборот, и давно назрела необходимость в его переводе в электронный вид. Об этом нас просили граждане, и в 2014 году начался пилотный проект в шести регионах Российской Федерации. Для этого было подготовлено всё электронное обеспечение, и в этих шести регионах больничные листы стали ходить как в электронном виде, так и на бумажных носителях. 40% сразу перешли на использование в электроном виде больничных листов, прежде всего вся молодёжь, листы по беременности и родам практически все оформляются в электронном виде.

Для тех, кому пока неудобно переходить на электронные листки, сохраняется бумажный вариант листка нетрудоспособности.

1 июня 2017 года у нас появились личные кабинеты застрахованного лица и страхователя. Они есть уже во всех субъектах Российской Федерации, и это будет дополнительной опцией для того, чтобы каждому застрахованному лицу было легко обратиться к своей карте, к своим данным и чётко всё проверять. Это будет двойной контроль – как со стороны Фонда социального страхования, так и со стороны застрахованного лица – по поводу выписки нетрудоспособного и своевременной выплаты ему пособия.

Вся эта система призвана навести серьёзный порядок в деле выдачи листков нетрудоспособности. Это позволяет ускорить получение пособий по нетрудоспособности для всех застрахованных лиц, избежать ошибок, сокращает существенно документооборот и освобождает врачей от ненужной бумажной дополнительной работы. Мы готовы к распространению пилотного режима на всю страну, но, как Вы сказали, это будет делаться постепенно, и в первые несколько лет наряду с электронной версией листка будет иметь хождение и бумажный носитель.

Д.Медведев: Тем не менее это правильный подход. Я думаю, что мы сможем продемонстрировать все достоинства этой новой формы электронной, которая в меньшей степени будет обременять наших людей и, естественно, более точно и быстро отражать все данные, связанные с фиксацией нетрудоспособности и взаимоотношений между работодателем, Федеральным фондом социального страхования и медицинским учреждением.

Дмитрий Олегович (обращаясь к Д.Рогозину), мы активно занимаемся возрождением нашего ледокольного флота, в том числе атомного ледокольного флота, который когда-то был у нас самым передовым в мире. Что сейчас происходит, как исполняются поручения Президента и Правительства?

Д.Рогозин: Сегодня начинаем заводские испытания первой турбины для головного ледокола «Арктика», который сооружается в Санкт-Петербурге на ООО «Балтийский завод – Судостроение».

Большое событие, потому что 25 лет на Кировском заводе вообще ничего подобного не делали, и фактически все такого рода работы были только на Харьковском турбинном заводе. Понятно, что после 2014 года пришлось срочно проводить мероприятия по импортозамещению.

Само предприятие вложило 900 млн рублей, оставшуюся сумму дал Фонд поддержки промышленности. В итоге сегодня начинаем эту работу. На каждый ледокол у нас по две турбины, в октябре они уже будут поставлены на судостроительный завод, и дальше по графику, который мы также отработали в ходе рабочей поездки в Санкт-Петербург: июнь 2019 года – сдача головного ледокола «Арктика», ноябрь 2020 года – атомный ледокол «Урал», ноябрь 2021-го – атомный ледокол «Сибирь». С учётом того, что «Росатом» продлил срок эксплуатации ныне действующего атомного ледокольного флота, мы всё успеваем. Фактически уже наши коллеги, работающие в бизнесе, в Арктике, на шельфе, знают о том, что проводка по Северному Ледовитому океану, по Северному морскому пути будет осуществляться.

Также хочу доложить, что довольно оптимистично настроены сегодня и судостроители, и «Росатом», и поставщики в отношении проекта атомного ледокола «Лидер» – сверхкласса, на 120 МВт. И документация есть, и теперь фактически сложилась уже вся промышленная кооперация. Поэтому если будет принято решение Правительством через несколько лет о его строительстве, то в целом техническая основа для его создания также появляется. Таким образом, мы смогли бы полностью обеспечить всесезонность и всепогодность работы Северного морского пути не только по западному маршруту (от Сабетты в сторону Европы), но и в том числе на восток для круглогодичного вывоза углеводородов, добываемых на этих наших месторождениях.

Д.Медведев: А сколько испытания будут идти?

Д.Рогозин: Испытания примерно месяц идут по каждой турбине. То есть фактически первая турбина будет сдана в течение июля, вторая турбина будет передана уже в октябре этого года.

Д.Медведев: Будем надеяться, что всё, что Вы сказали, будет сделано качественно и в срок. Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Электроэнергетика. Судостроение, машиностроение > premier.gov.ru, 19 июня 2017 > № 2214540 Дмитрий Медведев, Дмитрий Рогозин, Ольга Голодец


Россия > Экология. Электроэнергетика > forbes.ru, 19 июня 2017 > № 2214152 Владимир Сливяк

Из России с миром: зачем Росатом собирается спасать климат на земле

Владимир Сливяк

Сопредседатель некоммерческой организации «Экозащита»

Распространение российских АЭС в стране и мире затормозилось, и нужно что-то менять. Так почему бы не сменить имидж?

Недавно прошедший ПМЭФ-2017 стал одной из главных тем в российских СМИ, в том числе благодаря искрометным дискуссиям с участием президента. В общем потоке новостей с форума выступление Алексея Лихачева, возглавившего «Росатом» после перехода Сергея Кириенко в администрацию президента в прошлом году, стало не слишком заметным событием. Тем не менее оно заслуживает особого внимания. Заявления руководителя атомной промышленности, прозвучавшие в Санкт-Петербурге, свидетельствуют о принципиально новом подходе к продвижению российских атомных станций на международном уровне. Теперь российские АЭС рекламируются как необходимые для спасения климата на планете.

Никогда прежде Росатом не ставил изменение климата во главу своей рекламной стратегии. Этим он значительно отличался от западных коллег, которые начали эксплуатировать тему «атом — лучший друг климата» почти два десятка лет назад. У этого подхода были серьезные причины, прежде всего экономические. Атомная энергетика на Западе к тому моменту уже длительное время находилась в стагнации, строительство реакторов почти повсеместно остановилось из-за дороговизны и нерешенной проблемы ядерных отходов. Изменение климата казалось спасительным кругом, ведь сами по себе атомные станции почти не выбрасывают парниковых газов. Очень быстро, впрочем, обнаружилось, что это лишь половина правды.

Берлинский Oko-Institute подсчитал, что при учете полного топливного цикла (от добычи урана до хранения и переработки радиоактивных отходов) объем выбросов в атомной энергетике близок к современной газовой энергетике. Обусловлено это в первую очередь крайне энергозатратным процессом обогащения урана. Активные попытки решить экономические проблемы атомной индустрии за счет климатического финансирования стимулировали новые исследования, которые, в свою очередь, привели к интересному выводу — использование атомной энергетики крайне неэффективно для снижения выбросов парниковых газов в глобальном масштабе.

Основным ограничением является то, что ядерная энергия используется почти исключительно для производства электричества, на долю которого приходится менее 25% глобальных (антропогенных) выбросов парниковых газов. Увеличение производства атомной энергии вдвое могло бы сократить объем выбросов парниковых газов примерно на 6%, при условии, что ядерные мощности заменят собой угольные. И вообще не отразилось бы на выбросах, если ядерные мощности заменяют возобновляемую энергетику и меры по энергоэффективности. Для такого относительно небольшого сокращения потребуется около полутысячи новых реакторов в дополнение к существующим, а также новые реакторы на замену закрывающимся: по данным МАГАТЭ, к 2040 году почти 200 реакторов будут остановлены.

Стоимость большого современного реактора сегодня колеблется в диапазоне от $5 млрд до 15 млрд в зависимости от типа и производителя. Очевидно, что это просто нереально дорого, а проблему при этом не решает. По данным IPCC, чтобы избежать наиболее катастрофичных последствий изменения климата, нужно снизить выбросы как минимум на 50% к середине столетия. Таким образом, речь не о том, чтобы строить реакторы когда-нибудь, а в строго определенном временном отрезке. Атомные станции строятся медленнее, чем любые другие, — в среднем это 7-10 лет, а некоторые реакторы, как российский БН-800, находились в стадии строительства около 30 лет.

Наиболее серьезную попытку получить доступ к международному климатическому финансированию западная атомная промышленность предприняла на климатических переговорах ООН в Гааге в 2000 году. Успеха, впрочем, это не принесло. С тех пор атомщики сосредоточились на лоббировании национальных правительств. Как видно, также без особого успеха — ни одна страна в мире до сих пор не приняла решения сделать ставку на атомную энергетику в борьбе с изменением климата.

В 2017-м выпавший из слабеющих рук западных коллег атомно-климатический флаг решил поднять Росатом. По всей видимости, дело не только в том, что российские атомщики решили ответить на вызовы современности или стать более модными. Коренное изменение подхода к собственной рекламе на международном уровне указывает на то, что старая концепция продажи реакторов больше не работает. Росатом нередко утверждает, что в его так называемом портфеле заказов десятки контрактов на новые АЭС по всему миру общей стоимостью свыше $100 млрд. Но почему-то реальное строительство реакторов происходит лишь в трех-четырех странах, а ряд договоров, подписанных много лет назад так и остаются на бумаге.

За последние полгода от проекта российской АЭС отказался Вьетнам, а в ЮАР суд постановил, что договор о развитии атомной энергетики с Россией не соответствует Конституции. Внутри России заявлялось намного больше новых атомных энергоблоков, чем строится. Очевидно, распространение российских АЭС в стране и мире затормозилось и нужно что-то менять. Так почему бы не сменить имидж? Теперь пусть кто-нибудь попробует отказаться от наших АЭС — сразу станет врагом климата, как Дональд Трамп.

Несмотря на климатический каминг-аут, Росатом вряд ли сможет продавать больше реакторов. Даже на выполнение тех договоров, которые считаются делом решенным, потребуется немало времени. Впрочем, маловероятно, что весь этот «портфель заказов» хоть когда-то будет реализован. Если за новой стратегией продвижения что-то вообще стоит, то это надежда на доступ к международному финансированию на борьбу с изменением климата. Соответствующие фонды формируются по линии ООН и отчасти связаны с Парижским соглашением.

Другим словами, Росатом попробует то, что его западные коллеги пытались сделать еще в 2000-м. За средствами необязательно обращаться самой госкорпорации, этим могут заняться развивающиеся страны, требующие денег и технологий для преодоления последствий изменения климата. И может, даже больше не будет нужды финансировать строительство АЭС из российского бюджета в долг, как в большинстве случаев происходило до сих пор, хотя какие-то деньги вкладывать надо будет все равно. Возможности российского бюджета истощены кризисом, возможно, в этом кроется настоящая причина активизации Росатома как «друга климата». И не важно, что атомная энергетика слишком дорога и неэффективна для заявленных целей, просто надо как-то выживать.

Россия > Экология. Электроэнергетика > forbes.ru, 19 июня 2017 > № 2214152 Владимир Сливяк


Казахстан. Весь мир > Образование, наука. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > camonitor.com, 16 июня 2017 > № 2209687 Бакытжан Жумагулов

Энергия будущего: мозговой штурм на казахской земле

Автор: Кенже ТАТИЛЯ

ЭКСПО-2017 набирает обороты. 19 июня на его полях начинает свою работу Всемирный конгресс инженеров и ученых – WSEC-2017. Повестка дня определена следующая: «Энергия будущего: инновационные сценарии и методы их реализации».

Мы попросили рассказать об этом уникальном форуме председателя оргкомитета WSEC-2017, президента Национальной инженерной академии РК, академика Бакытжана Жумагулова.

– Как возникла идея проведения такого форума, и что является главной его целью? Каков уровень представительства на этом форуме?

– Идея провести в Казахстане Всемирный конгресс появилась у нас еще три года назад. Тогда все мы были под впечатлением инициативы президента Нурсултана Назарбаева о проведении международной выставки ЭКСПО-2017 в Астане и последующей победы Астаны в конкурсе за право принять ее.

Предстоящая выставка особо привлекла внимание наших ученых и инженеров, поскольку ее тематикой была выбрана «Энергия будущего». А это большое поле для научно-технологической деятельности. Ведь энергия будущего – это не то затратное и экологически вредное сжигание углеводородного топлива, которое еще в начале XXI века было доминирующим во всем мире (да и сейчас оно не слишком быстро уступает свои позиции). Нет, это, прежде всего, экологически чистая возобновляемая энергия, безопасная и доступная всему человечеству, а кроме того, эффективное и экономное потребление энергоресурсов.

Даже обычная энергетика не обходится без научного совершенствования, а альтернативная энергетика – это тем более настоящий «клондайк» для ученых, инженеров, инноваторов. Она пока еще не так развита, как традиционная, и по ряду направлений пока не может выдержать конкуренцию с ней. А значит, нужны новые массированные исследования и разработки, которые и создадут огромную наукоемкость данной отрасли.

Поэтому научно-инженерный корпус Казахстана живо откликнулся на предложение организовать в рамках ЭКСПО-2017 специальное мероприятие, причем не просто научное, что уже апробировано на других ЭКСПО, а именно уникальное научно-инженерное, чего еще не было и что столь хорошо отвечает тематике выставки в Астане.

В продвижении данной идеи мы объединили усилия двух крупных казахстанских академий – Национальной инженерной академии РК и Казахстанской национальной академии естественных наук, возглавляемой академиком Нуртаем Абыкаевым. И этот тандем продемонстрировал высокую эффективность. Была разработана концепция Всемирного конгресса и поставлена цель: стать глобальной площадкой, на которой ведущие ученые и инженеры мира обсудят важнейшие достижения и тенденции, складывающиеся в современной энергетике, пути и методы решения глобальных энергетических проблем. Это будет очень важным дополнением к международной выставке, демонстрирующей лучшие достижения человечества, послужит поиску новых решений большого числа задач в данной сфере.

Что касается уровня представительства на этом форуме, то, прежде всего, следует назвать его ключевых участников-соорганизаторов. Это ряд министерств РК – энергетики, иностранных дел, образования и науки; крупнейшие энергетические компании страны; ведущие мировые организации: Международное агентство по возобновляемым источникам энергии IRENA, Межправительственная группа экспертов по изменению климата (организация – лауреат Нобелевской премии мира), Международная инженерная академия, Федерация инженерных институтов исламских стран, Китайская корпорация Sinopec, Российская академия естественных наук, Китайская инженерная академия, Международная ассоциация водородной энергетики, Институт наук и технологий Masdar (ОАЭ), Международное общество по солнечной энергии (США) и другие.

В конгрессе принимают участие свыше тысячи ученых и специалистов из 51 страны мира. Среди них лауреаты Нобелевской премии и международной премии «Глобальная энергия», президенты международных и национальных академий, руководители крупнейших энергетических компаний и международных организаций, ректора вузов, руководители международных и национальных научных центров, инновационных компаний и т.д.

Так что уровень конгресса очень солидный и вполне соответствует тому высокому значению, которое придается всей международной выставке ЭКСПО-2017, впервые проходящей в Казахстане.

– Какова повестка дня конгресса, и на каких проблемах будет сделан главный упор при обсуждении?

– Программа конгресса очень насыщенная и рассчитана на два дня. За это время пройдут два пленарных заседания, пресс-конференции и брифинги, три «круглых стола», организаторами которых выступят ведущие мировые организации – уже упомянутое Агентство IRENA, катарская компания Networked Energy Services и Международная геотехническая ассоциация.

Большое внимание мы уделим секционным заседаниям, на которых участники конгресса будут группироваться по интересам. Обсуждения в них будут проходить по четырем главным тематическим направлениям:

Перспективы и сценарии развития мировой энергетики до 2050 года.

Баланс энергетической трилеммы: безопасность, доступность и экологическая устойчивость.

Развитие энергоресурсов: мировые тенденции, конкурентоспособность, инновации и перспективы использования в Казахстане.

Научное кадровое обеспечение.

Эти направления будут детализированы для работы в десяти специализированных секциях. В них состоится обсуждение таких вопросов, как фундаментальные тренды и перспективы энергии будущего, инновации, инвестиции и технологии низкоуглеродного развития, концепция энергоэффективности, системы энергообеспечения и их влияние на экологию, инновационный потенциал атомной энергетики, инженерное образование, его роль в устойчивом развитии общества, международное сотрудничество и другие.

Обсуждение будет совершенно свободным, жестких рамок или каких-либо научно-идеологических ограничений нет. Поэтому сегодня я могу только предположить, на чем будет сделан особый упор в дискуссиях. Думаю, что это будут вопросы, имеющие особое стратегическое значение. Такие, например, как особенности и последствия гигантского научного и технолого-экономического прорыва человечества в новое качество возобновляемой и альтернативной энергетики, который произошел за последние полтора десятилетия; процесс удешевления технологий и снижения стоимости электроэнергии; рост доли возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в мировом производстве; инвестиции в исследования и разработки; новое понятие распределенной энергетики; разработки новых накопителей энергии для решения критической задачи компенсации нестабильности ВИЭ и т.д.

– Чего лично вы как ученый и организатор науки ждете от этого конгресса?

– Прежде всего, повышения степени узнаваемости и авторитета казахстанской науки и инженерии. Ведь столь масштабное научно-инженерное мероприятие у нас проводится впервые. Так что появляется прекрасная возможность для того, чтобы, как говорится, и на других посмотреть, и себя показать. А еще наладить более тесные творческие контакты с зарубежными коллегами. Кстати говоря, уже сам процесс подготовки конгресса позволил нам выстроить новые цепочки связей с известными мировыми организациями и научными центрами – это несомненный плюс.

Во-вторых, я жду уточнения ориентиров и перспектив казахстанской науки и инновационной деятельности в сфере новой энергетики, так как к нам приезжают мировые светила в данной области.

В-третьих, хотелось бы оживить международный аспект сотрудничества ученых и инженеров – в плане не только совместных форумов, но и реальных исследований, в которых участвуют интернациональные группы специалистов. Это ведущий тренд в мировой практике для таких новаторских областей, как возобновляемая энергетика, – здесь очень трудно добиться успеха, «варясь в собственном соку». Вообще, интернационализация науки – неоспоримая тенденция, и, к сожалению, здесь мы пока отстаем.

Наконец, я жду обретения нашими специалистами опыта организации самых масштабных международных мероприятий, который затем можно использовать и в других важных отраслях знаний. Это будет несомненная польза для всего научно-инженерного сообщества Казахстана.

И, конечно же, я жду того, что конгресс внесет реальный вклад в общий успех международной выставки ЭКСПО-2017 в Астане.

– Какими вам видятся перспективы развития возобновляемых источников энергии в Казахстане? На каких направлениях отечественным ученым и инженерам необходимо сконцентрировать усилия, чтобы преодолеть существующие в этом плане технологические проблемы?

– Перспективы развития возобновляемых источников энергии в нашей стране четко обозначил президент Нурсултан Назарбаев в Стратегии «Казахстан-2050» и в выступлении на торжественном открытии международной выставки ЭКСПО-2017 в Астане. Он заявил, что Казахстан, несмотря на наличие огромных запасов углеводородного сырья, будет активно переходить на возобновляемые источники энергии и сможет за их счет производить к 2050 году почти половину общего объема электроэнергии.

Так что перспективы очень большие. Более детальную информацию мы услышим уже в ходе конгресса: на первом пленарном заседании с докладом «Форсайт-2050: Новый мир энергии и место Казахстана в нем» выступит министр энергетики нашей страны Канат Бозумбаев.

Если же говорить в целом, то естественным было бы ожидать, что в области возобновляемой энергетики наша страна будет ориентироваться, прежде всего, на использование энергии солнца и ветра (этим природа нас не обделила). Здесь есть особенности, например, сильные ветры Джунгарских ворот – они обладают высоким энергопотенциалом, но создают проблемы для использования серийных ветростанций вплоть до их разрушения. Тут есть над чем поломать головы. Наверняка мы будем использовать и энергию малых рек – здесь у наших ученых и инженеров уже есть опыт, например, по Южному Казахстану, а также впечатляющий пример соседнего Китая.

Но существуют и другие важнейшие направления, требующие новых исследований и разработок, даже коренной модернизации. Это сжигание топлива, где крайне важно поднимать эффективность и добиваться сокращения вредных выбросов – такие научно-инженерные разработки у нас уже имеются.

Есть также примеры совершенствования очистки газов, выбрасываемых в атмосферу, например, с использованием технологий электрического разряда. При этом возвращается в твердом виде углерод, бывший в виде газообразных окислов, и его можно направить на какие-либо практические цели.

Кстати говоря, в работе нашего конгресса примут участие представители Межправительственной группы экспертов по изменению климата. Она была основана в 1988 году Всемирной метеорологической организацией и Программой ООН по окружающей среде и удостоена Нобелевской премии мира. Эта группа еще в 2005 году акцентировала внимание на необходимости улавливания и удаления из атмосферы углерода в виде СО2. Так что наши ученые здесь в тренде.

Наконец, важной задачей для всей экономики является сокращение ее энергоемкости. Об этом тоже говорил глава нашего государства на торжественном открытии ЭКСПО-2017.

– Одна из последних ваших публикаций называется «Если бы глобального потепления не было, то его надо было бы придумать». Вы не верите в глобальное потепление?

– Я ученый, а в науке не принято оперировать понятиями «верю – не верю». И хотя я математик, а не специалист по климатологии, ситуация в данном вопросе мне известна.

Прежде всего, глобальное потепление существует. Наукой давно доказано, что Земля пережила не одно изменение климата – были и похолодания вплоть до великого оледенения, и периоды потепления. Все это происходит циклично вследствие природных факторов. В последнее время наблюдается именно потепление, это факт.

Но если еще сто лет назад его можно было с полным на то основанием объяснить природными причинами, с которыми ничего не поделаешь, то теперь ситуация изменилась. Человечество стало выбрасывать в атмосферу такое количество СО2, что оно заметно повышает его концентрацию, и чем дальше, тем больше. А ведь углекислый газ относится к парниковым, способным накапливать тепло и повышать температуру Земли. То есть в игру вступает антропогенный фактор.

А если так, то надежды на будущее естественное похолодание становятся призрачными, и во весь рост встает вопрос «Что делать?». Ведь если так будет продолжаться и дальше, то человечество не только «загазует» атмосферу, но и перегреет планету. Получается, с данным явлением нужно бороться, сокращая объемы выбросов и переходя на возобновляемые источники энергии. Эту точку зрения с 1990-х годов прорабатывали солидные коллективы ученых, и в результате она нашла поддержку у ООН, а Парижское соглашение 2015 года по изменению климата подписало беспрецедентное число стран мира – 194.

Есть и другие мнения – как ученых, так и политиков (например, в США), сомневающихся в роли антропогенного фактора. В этом, собственно, и заключается спор. Сам я в нем не участвую, да и спорщиков не так уж много. А в своей статье я писал о взрывном развитии технологий возобновляемой энергетики. Оно произошло именно благодаря вниманию, которое было вызвано тревогой по поводу глобального потепления и формированием соответствующей идеологии. Если бы ее не было, то для получения такого результата пришлось бы подобную идеологию просто придумать (великий Вольтер в свое время намекал на такую возможность). Но сейчас технологический результат в новой энергетике уже есть, поэтому мы можем не оглядываться назад и смело идти вперед.

Казахстан. Весь мир > Образование, наука. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > camonitor.com, 16 июня 2017 > № 2209687 Бакытжан Жумагулов


Казахстан. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dknews.kz, 16 июня 2017 > № 2209651 Чжан Ханьхой

Мосты между Казахстаном и Китаем укрепляются - Посол КНР в РК

Об основных итогах двустороннего сотрудничества за 25-летний период с момента установления дипломатических отношений между Казахстаном и Китаем и видении перспектив взаимодействия в эксклюзивном интервью рассказал Чрезвычайный и Полномочный Посол КНР в РК Чжан Ханьхой, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

- Ожидается, что китайская сторона примет активное участие в международной выставке ЭКСПО-2017. Как Вы оцениваете ЭКСПО? Назовите особенности павильона КНР.

- ЭКСПО-2017 - это очень успешный проект. На открытии выставки было много высокопоставленных гостей. Состоялась только официальная часть открытия, ожидается приезд многочисленных туристов из разных стран, в том числе из Китая. 24 провинции и города центрального подчинения КНР представят в китайском павильоне ЭКСПО свои экспозиции.

Главная тематика ЭКСПО - «Энергия будущего». Для всех стран, в том числе Китая, это очень важная тема. Китайская сторона представит свои последние технологические достижения в сфере ядерной, ветровой и солнечной энергетики (Китай лидирует в мире по производству такого оборудования), передачи электрической энергии высокого напряжения на большие расстояния по высоковольтным линиям постоянного тока (ВЛПТ).

Большое внимание мы также уделяем энергоемкости и эффективному использованию электроэнергии. В Китае мы также развиваем технологии производства электромобилей, для чего принимаем различные меры, в том числе льготы и преференции для производителей и покупателей. Например, известной маркой электромобилей в КНР является BYD. Сейчас ведется активная работа по совершенствованию технологий зарядки и увеличению емкости аккумуляторов электромобилей.

Китай является крупнейшим в мире потребителем углеводородных ресурсов. Поскольку в КНР большие запасы угля, использование которого неэффективно и оказывает отрицательный эффект на окружающую среду, наша страна развивает технологии переработки угля в нефть и газ. В этих же целях активно развивается и биоэнергетика.

В целом, тематика ЭКСПО отражает дальновидность руководства Казахстана, способствует развитию страны на основе инноваций и сотрудничества с технологически продвинутыми государствами. К примеру, с Китаем у Казахстана реализуется программа сотрудничества в сфере производственных мощностей. Это 51 проект в добывающей и перерабатывающих областях, то есть производстве продукции с высокой добавленной стоимостью. НПЗ в Атырау и Шымкенте позволят обеспечить страну бензином, даст толчок химической продукции. Ведутся переговоры об открытии в Казахстане производства карбамида (азотное удобрение), что очень важно для сельского хозяйства.

Все это позволит Казахстану выбрать самое нужное направление для собственного развития и, на мой взгляд, перспективными сферами являются агропромышленный комплекс и телекоммуникации, которые повысят конкурентоспособность РК.

- В этом году исполняется 25 лет с момента установления дипломатических отношений между Казахстаном и Китаем. Какие достижения двух государств Вы бы отметили?

- Визит Председателя КНР Си Цзиньпина в Казахстан, совмещенный с его участием в Астанинском саммите глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), носит исторический характер.

Во-первых, визит состоялся в период 25-летия установления дипломатических отношений между нашими государствами. За 25 лет мы успели сделать много, создали прочную базу для взаимодоверия и взаимопонимания.

Произошло сближение наших народов, что выступает гарантией будущих отношений. Мы успешно урегулировали пограничные вопросы, создали мощную правовую базу двусторонних отношений и взаимовыгодного сотрудничества. За 25 лет построили железные дороги, нефтепровод и газопроводы, открыли пограничные пункты. Развиваем телекоммуникации, открыли авиасообщение. Можно сказать, что из всех сопредельных государств Китай так всесторонне выстроил инфраструктурные стыковки только с Казахстаном.

Китай за 25 лет инвестировал в Казахстан 43 млрд. долларов, это первое место на евразийском пространстве. Во время визита Си Цзиньпина в Казахстан только Банк развития Китая заключил с казахстанскими партнерами соглашения на общую сумму 6 млрд. долларов.

За это время создана основа в области гуманитарного сотрудничества, учащаются взаимные поездки студентов, артистов. В течение следующих 5 лет китайская сторона дополнительно предоставит 200 грантов для казахстанских студентов.

Самое главное - это признание успехов Казахстана в Китае, результатов и потенциала нашего сотрудничества. В Казахстан приезжает много китайских инвесторов, растет число китайских студентов в казахстанских вузах.

Более 1000 китайских предприятий будут представлены на ЭКСПО, самая минимальная делегация будет состоять из 100 человек.

Казахстан проводит открытую политику и расширяет контакты с внешним миром, что позволяет перенимать самые передовые технологии и получать необходимую информацию. Это очень важно.

- На прошедшем недавно в Пекине международном форуме «Один пояс, один путь» председатель КНР Си Цзиньпин назвал Казахстан «Чемпионом трансконтинентальных транзитных перевозок». Какое значение придается в КНР вопросу транзита товаров?

- Провинция Гуандун и город центрального подчинения Чунцин - мощные базы производства электронной продукции, а также товаров широкого потребления, которые поставляются на европейские рынки. Для доставки товаров из Китая в Европу через территорию Казахстана по железной дороге затрачивается 15 дней - это очень удобно. Сейчас свыше 20 городов КНР открыли маршруты поставок своих товаров в Европу через Казахстан. Мы везем на Запад одежду, обувь и бытовую электронику, а обратно в Китай - вино, косметику и пиво, автомобили, запчасти к ним. Расширяем ассортимент экспортируемых товаров, снижаем их себестоимость, совершенствуем условия транспортировки продукции в вагонах и рефрижераторах.

Со своей стороны, Казахстан обеспечивает безопасность перевозок грузов. Все идет быстро, повышается конкурентоспособность маршрутов через Казахстан.

Недавно мы открыли телемост между Хоргосом и Ляньюньганом, что стало важным событием в рамках стратегии «Одного пояса, одного пути». Действительно, поставщики все больше стали выбирать сухопутные пути доставки товаров из Азиатско-Тихоокеанского региона в Европу. В 2016 году 1200 контейнерных железнодорожных составов направились по этому направлению.

Пора открыть транзитные перевозки грузов по автодороге, в первую очередь, в направлении Китай - Казахстан - Россия. Для этого необходимо согласовать тарифы, визовые вопросы для водителей, снизить себестоимость и привлекать больше продукции. Этому также будет способствовать вступление в силу в начале 2017 года соглашения об автомобильных перевозках в рамках ШОС.

К примеру, открытие маршрутов Синьцзян-Уйгурский автономный район - Восточно-Казахстанская область - Омск позволит оживить торговлю между нашими странами.

Надо восстанавливать дороги. Будут дороги - будет и туризм между нашими странами. Для развития транспортных коридоров можно привлекать средства не только китайских финансовых институтов, но и таких международных структур, как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ).

Параллельно необходимо укреплять сотрудничество в области безопасности в рамках «Одного пояса, одного пути», противодействовать угрозам со стороны «сил трех зол» - терроризма, экстремизма и сепаратизма. Важно гарантировать защиту инвестиций, людей и оборудования. Казахстан уделяет большое внимание этому вопросу.

- Эксперты часто говорят о созвучии программ Казахстана «Нурлы Жол» и Китая «Один пояс, один путь». Что Вы думаете по этому поводу?

- Что касается стыковки Новой экономической политики «Нурлы жол» и «Одного пояса, одного пути», можно сказать, что этот процесс идет не только в сфере инфраструктуры, но и торговле, инвестициях, логистике, телекоммуникациях.

«Нурлы жол» - это мудрая экономическая политика Н.Назарбаева, направленная на оживление экономики Казахстана и обеспечение его выхода на мировой рынок.

В этом плане состыковка «Один пояс, один путь» с «Нурлы жол» обусловлено общими интересами и взаимной выгодой.

- Вы с 2014 года работаете Послом в Казахстане? Этот год объявлен годом китайского туризма в РК. Какие регионы Вы смогли посетить за это время?

- Я был в Алматинской области. У меня напряженный график работы, в связи с чем я не успел посетить другие регионы РК.

У Казахстана очень большой потенциал для развития туристического кластера - Боровое, Чарынский каньон, Балхаш, Алтай, Алатау.

Китайские туристы проявляют интерес к Казахстану, крупная китайская авиакомпания «Air China» открыла линию Пекин - Астана.

Китайские инвесторы хотят инвестировать в туризм, отели и рестораны, но для этого нужно время. Самое главное - подготовить продукцию, поскольку китайцы любят совершать покупки. Например, Москве в прошлом году китайцы потратили 1 млрд. долларов.

- Димаш Кудайбергенов, принявший участие в китайском проекте «I am a Singer», стал, как бы мостом, соединяющим казахский и китайские народы в культурном отношении. Какие сходства в культурах казахов и китайцев Вы замечаете?

- Недавно Димаш Кудайбергенов выступил на гала-концерте ШОС. У него есть талант, и его любит молодежь. Искусство не имеет границ. Своим выступлением в Китае Димаш не только пропагандировал искусство и талант казахского народа, но и дружбу между Китаем и Казахстаном.

Казахстанский народ трудолюбивый и талантливый, добрый и гостеприимный. Люблю казахскую кухню (казы, бешбармак), беру казы и казахстанскую муку, мед в качестве подарков для своих близких и друзей. Высококачественные и экологически чистые продукты РК пользуются большим спросом в КНР. Я вижу оживленность и духовный подъем казахстанского общества, его веру в светлое будущее страны. Особенно молодое поколение Казахстана, у него больше знаний о мире, возможности выехать за границу и работать с другими странами - это схоже с молодым поколением Китая.

- Спасибо за интервью!

Казахстан. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dknews.kz, 16 июня 2017 > № 2209651 Чжан Ханьхой


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > akorda.kz, 9 июня 2017 > № 2206876

Участие в церемонии открытия международной специализированной выставки «ЭКСПО-2017»

Выставочный комплекс «Астана ЭКСПО-2017»

Выступая на торжественной церемонии, Глава государства поздравил всех с открытием международной специализированной выставки «ЭКСПО-2017» в Астане.

Президент Казахстана отметил, что Казахстан первым из стран СНГ и Восточной Европы проводит выставку ЭКСПО с участием 115 государств и 22 международных организаций.

- Я хочу выразить благодарность всем странам за принятие нашей заявки и предложенной темы. Выставка такого масштаба – это не только усилия одного государства, это труд международного сообщества, представляющего здесь свои достижения. Международная выставка ЭКСПО в Астане – это новая вершина в продвижении нашей страны и национального бренда «Казахстан» в глобальном пространстве. Заявляя тему «Энергия будущего», мы рассчитываем оказаться в самой сердцевине научного прогресса, - сказал Нурсултан Назарбаев.

Глава государства подчеркнул, что за полтора века с момента первой всемирной выставки в Лондоне человечество пережило грандиозные технологические изменения, и сегодня оно стоит на пороге новых открытий в сфере эффективной и безопасной энергии. Президент Казахстана выразил уверенность в том, что выставка «ЭКСПО-2017» внесет свой уникальный вклад в этот глобальный процесс.

- Планируемые мероприятия с участием выдающихся умов современности обозначат новые пути развития человечества. Миллионы казахстанцев и сотни тысяч гостей из всех уголков мира ознакомятся с выдающимися достижениями мировой научной и инженерной мысли. В программе ЭКСПО запланировано 6 тысяч различных мероприятий. Они будут способствовать развитию взаимопонимания между странами, продуктивному взаимодействию между наукой, бизнесом и обществом, а также знакомству с культурой Казахстана. Мы также приглашаем всех желающих посетить и другие регионы нашей страны, познакомиться с уникальной природой и историческим достоянием, - сказал Нурсултан Назарбаев.

Глава государства обратил особое внимание на актуальность темы «ЭКСПО-2017» для нашей страны, подчеркнув также важность экологически сбалансированного и устойчивого развития мира.

- Казахстан, несмотря на огромные углеводородные запасы, будет активно переходить на возобновляемые источники энергии. Такая цель поставлена в нашей «Стратегии-2050» и Концепции перехода к «зеленой экономике». Казахстан может за счет возобновляемых источников производить к 2050 году половину общего объема электроэнергии. Одновременно будет сокращаться энергоемкость экономики, - сказал Президент Казахстана.

Кроме того, Нурсултан Назарбаев рассказал о назначении объектов и международных павильонов выставочного комплекса «Астана ЭКСПО-2017».

- Вниманию всех посетителей будет представлен главный объект – сфера «Нур Алем», олицетворяющая планету. Каждый ее уровень посвящен определенному виду энергии. В основании сферы находится наш Национальный павильон. В нем расположены Зона знакомства с Казахстаном и Зона «Созидательной энергии», где представлены лучшие проекты казахстанских ученых. На ЭКСПО представлено более 130 экспозиций стран и международных организаций. В двух тематических павильонах будут представлены эволюция энергетики, ее проблемы в XXI веке и технологические прорывы в данной сфере, - сказал Глава государства.

Президент Казахстана остановился на деловой программе выставки, в рамках которой планируется проведение ряда крупных международных мероприятий, таких как Астанинский экономический форум, Совет иностранных инвесторов, Саммит Организации исламского сотрудничества.

Глава государства выразил уверенность в том, что выставка придаст новый значимый импульс международному взаимодействию и будет способствовать развитию науки и модернизации экономики страны.

Нурсултан Назарбаев также рассказал о дальнейшем использовании инфраструктуры «ЭКСПО-2017» после завершения ее работы.

- Здесь развернет свою деятельность Международный финансовый центр «Астана». Будет создан Международный Центр по развитию «зеленых» технологий и инвестиций. Откроется Международный технопарк IT-стартапов. Таким образом, «пульс инноваций» ЭКСПО продолжит свое биение на благо развития страны, региона и мира, - сказал Президент Казахстана.

В завершение выступления Глава государства выразил признательность всем участникам процесса подготовки «ЭКСПО-2017», а также поблагодарил всех граждан Казахстана за искреннюю поддержку и содействие в реализации идеи выставки.

- Особую признательность выражаю нашим высоким гостям – главам государств и правительств, которые нашли возможность лично присутствовать на церемонии открытия «ЭКСПО-2017» в Астане, - заключил Нурсултан Назарбаев.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > akorda.kz, 9 июня 2017 > № 2206876


Россия. Весь мир. СЗФО > Химпром. Электроэнергетика. Образование, наука > rusnano.com, 5 июня 2017 > № 2203210 Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс: «До 2027 года в России будут созданы пять новых кластеров в сфере нанотехнологий». Открытая встреча в Университете ИТМО.

В течение десяти лет в российской наноиндустрии будут созданы пять новых кластеров, в их числе — ветроэнергетика, переработка твердых бытовых отходов, гибкая электроника, промышленное хранение энергии и наномодифицированные материалы. Они дополнят шесть уже существующих кластеров, которые появлялись в России, начиная с 2007 года. Об этом на открытой лекции в Университете ИТМО рассказал глава компании РОСНАНО Анатолий Чубайс. Свое выступление он посвятил анализу итогов развития российской наноиндустрии за минувшие десять лет, а также представил прогноз на предстоящий период — до 2027 года.

В начале выступления глава РОСНАНО напомнил, что компания занимается исключительно «железными» технологиями, ее основной целью является коммерциализация нанотехнологических разработок и создание на их основе работающего бизнеса. РОСНАНО не инвестирует в НИОКР, а выступает финансовым соинвестором в проектах, обладающих значительным экономическим потенциалом.

По словам Анатолия Чубайса, все эти проекты работают в шести уже существующих кластерах, созданных в российской наноиндустрии за минувшие десять лет. В числе таких кластеров — наноэлектроника и фотоника, покрытия и модификация поверхности, новые материалы, инновационная нанобиофармацевтика, ядерная медицина и солнечная энергетика.

«Кластеры-саженцы»

Условно их можно определить как «кластеры-саженцы», считает глава РОСНАНО, добавляя, что все они, появившись практически с нуля за последние годы, сегодня обладают хорошим заделом для роста на предстоящий десятилетний период. Например, в области наноэлектроники и фотоники в настоящее время уже работают такие компании (входящие или ранее входившие в портфель РОСНАНО), как ООО НТО «ИРЭ-Полюс», завод, базирующихся во Фрязино и занимающийся производством коммерческих лазеров, находящаяся в Москве NeoPhotonics Corporation, где ведется разработка и производство фотонных интегральных схем, а также модулей и подсистем на их основе, проект Mapper Lithography Holding B.V., в рамках которого предполагается завершение разработки и начало производства литографического оборудования с разрешением 22 нм и выше, а также создание в России линии по производству элементов электронной оптики на основе МЭМС, рассказал Анатолий Чубайс. В целом объем российского рынка наноэлектроники и фотоники по итогам прошлого года составил 7,7 млрд рублей, а к 2027 году он может вырасти до 20 млрд рублей, полагает глава РОСНАНО. Однако в целом здесь не стоит ожидать «героического прорыва».

«Объективно говоря, конечно, надо понимать, что на фоне мирового рынка мы не ожидаем здесь нашего героического прорыва. Да, в России микроэлектроника есть, и наноэлектроника тоже теперь есть. Да, она будет развиваться, но мы не видим здесь шансов попасть на позиции, сопоставимые с Кремниевой долиной, Тайванем, Китаем и так далее. Хотя, естественно, мы будем продолжать инвестировать в эту сферу», — прокомментировал Анатолий Чубайс.

Активнее будет развиваться кластер, связанный с новыми покрытиями и модификацией поверхности, среди участников которого, например, компания Advenira, которая занимается золь-гель покрытиями. РОСНАНО проинвестировала в нее в США и сейчас занялась переносом технологии в Россию — в Казань (Татарстан), рассказал Анатолий Чубайс. Успешные результаты в последнее время, по его словам, показывала другая, в прошлом портфельная, компания РОСНАНО «Новые инструментальные решения», которая занимается производством монолитного твердосплавного металлорежущего инструмента с наноструктурированным покрытием, используя технологии, разработанные Курчатовским институтом. Накануне РОСНАНО продала свою долю в компании, IRR (внутренняя норма доходности) от сделки составила более 26%.

«Среди этого набора есть другие прорывные компании. Классической success story является пример компании „Новомет-Пермь“, которая занимается производством и эксплуатацией погружного добывающего оборудования для нефтяной промышленности. Это компания с мировой долей на рынке в 3%, за которую сейчас идет драка, в ней участвует несколько российских компаний и в том числе всемирно известная американская компания Halliburton. Последняя предложила нам цену в шесть раз больше, чем наши затраты. Сейчас мы продаем долю. Посмотрим, чем закончится сделка», — сообщил Анатолий Чубайс.

Еще один кластер, который уже создан в России, — новые материалы, которые давно используются не только в космической промышленности и авиастроении, но и в строительном секторе, отмечает он. Объем этого рынка в России по итогам 2016 года составил 995 млрд рублей, а к 2027, по прогнозам РОСНАНО, может вырасти до 2,6 трлн рублей. Как полагает глава компании, активно будет развиваться также фармацевтический рынок, в том числе нанобиотехнологии, а также ядерная медицина, куда относятся современные радионуклидные методы диагностики: однофотонная эмиссионная компьютерная томография, позитронно-эмиссионная томография, радионуклидная терапия.

«В прошлом году российский фармацевтический рынок вырос на 11%. При этом ВВП у нас в последние годы падал, а фармацевтика растет. Российское производство фармацевтики в прошлом году выросло на 25%. Это точно самый быстрорастущий рынок в стране, хотя его мало кто видит. Этот рынок растет в мире тоже очень быстрыми темпами: его темпы — 5–6% в год, нанобиотехнологий — на 11–17% в год. Для мира это тоже очень редкий пример такого масштаба роста. Поэтому, естественно, мы планируем заниматься этой сферой, и чем дальше, тем больше», — комментирует он.

Уже созданной и работающей отраслью в российской индустрии Анатолий Чубайс назвал и солнечную энергетику. Работа в этом направлении началась с создания завода «Хевел» (Новочебоксарск, Чувашская Республика), где вместе с партнерами — на базе технологической линии компании Oerlikon Solar (Швейцария) были созданы тонкие пленки с КПД 9%. Параллельно такая работа велась и совместно с Физико-техническим институтом имени Иоффе, специалисты которого изготовили российскую солнечную панель с КПД 21%, рассказал он.

«В этой сфере тоже создана абсолютная система господдержки. Результат: сегодня солнечная энергетика — это абсолютно реальный бизнес. Мы построили вместе с партнерами в Чувашии завод „Хевел“, на первой стадии это был чистый трансфер технологий, мы закупили комплектное оборудование в Швейцарии и производили тонкие пленки с КПД 9%. Однако в это время мы вложили большие деньги в Физтех имени Иоффе и создали российскую солнечную панель с КПД 21%, она прошла лабораторные и заводские испытания, буквально в апреле этого года мы начали серийный выпуск российской солнечной панели на уровне лучших мировых образцов, одновременно мы нарастили мощность завода до 160 мВт, очевидно, пойдем дальше, в том числе в экспорт», — прокомментировал Анатолий Чубайс, добавив, что соответствующие переговоры компания уже начала с Ираном.

«Кластеры-семена»

Такое название в РОСНАНО дают новым кластерам, которые должны появиться в России в следующие десять лет. В это число Анатолий Чубайс включает пять областей — ветроэнергетику, утилизацию твердых бытовых отходовс в электроэнергию, гибкую электронику, промышленное хранение энергии и наномодифицированные материалы.

На данный момент суммарная мощность всех ветростанций в Европе — 154 гВт. Суммарная же мощность всех ветростанций, введенных в строй на данный момент в мире, составляет около 500 гВт. Россия обладает серьезным заделом для развития и в этой области, отмечают в РОСНАНО. Недавно компания создала фонд по развитию ветроэнергетики совместно с финской компанией Fortum объемом 30 млрд руб. В дальнейших планах — привлечение еще 70 млрд рублей в строительство ветропарков в России.

«Речь также идет о производстве в России всех компонентов, ключевой из них — это лопасти. Это сложный элемент, сопоставимый по сложности с производством крыла самолета. Мы собираемся производить их в Ульяновске (на базе технологического партнера, компании „Аэрокомпозит“). В развитии ветроэнергетики в России принимают участие РОСНАНО и „Росатом“. В 2027 году, в нашем понимании, речь пойдет о 5 гВт и об экспортном потенциале», — рассказал Анатолий Чубайс.

Еще одна новая сфера, которая, по словам главы РОСНАНО, должна сформироваться к 2027 году, — переработка твердых бытовых отходов в электроэнергию. К настоящему моменту общая площадь свалок в стране достигает, по данным российских властей, почти 50 тысяч гектаров, что сопоставимо с территорией небольшого государства, а количество отходов на этих свалках превышает 30 млрд тонн.

В мире и, например, в соседней Финляндии мусор уже давно превратили в сырье для новой системной и бурно развивающейся индустрии. На современных мусорообрабатывающих заводах используется широкий спектр технологий, в том числе пиролиз, плазменная газификация и другие. Мировыми игроками по термическому обезвреживанию отходов являются такие компании, как Keppel Seghers Corporation (Бельгия, доля на мировом рынке — 7%), Hitachi Zosen Inova AG (Япония, Швейцария, доля — 19%), Martin GmbH/CNIM (Германия, доля — 31%) и Babcock & Wilcox and Volund (Дания, доля — 11,5%).

С одной из этих компаний — с Hitachi Zosen Inova AG — планируют сотрудничать при создании новой индустрии в России «Ростех» и РОСНАНО.

«В перспективе предполагается строительство пяти заводов, для начала мы рассчитываем запустить два — в Московской области и Татарстане, мощностью 700 тыс. и 550 тыс. тонн в год каждый. При этом мы будем инвестировать средства в строительство заводов, а не в покупку полигонов. Это наша технологическая часть. Под этот проект также выстроена система господдержки, как и в Скандинавии и в целом везде в мире. Уже до конца этого года мы надеемся начать строительство первого современного российского мусоросжигательного завода», — сообщил Анатолий Чубайс.

Третий кластер, оформление которого ожидается в России в течение ближайших десяти лет, — гибкая электроника. В мире объем этого рынка на данный момент уже составляет $12 млрд, к 2027, по прогнозам, он может достичь $44 млрд. Как рассказал глава компании, первым шагом РОСНАНО в этом направлении стало приобретение 100%-ной доли в стартапе Flex Enable (Кембридж), в портфеле которого — более 140 семейств патентов. Компания реализует свои технологии на производственных мощностях завода Plastic Logic GmbH (Дрезден).

«На сегодня мы являемся 100%-ным собственником бывшего стартапа, а недавно также смогли полностью загрузить производственные мощности. Этот задел мы бы хотели теперь в полном объеме перенести в Россию. Мы приняли решение о строительстве российского центра гибкой электроники в наноцентре „Техноспарк“ (Москва, Троицк) совместно с правительством Москвы. Мы хорошо понимаем технологические задачи, продуктовые линейки и считаем, что этим центром мы стартанем не только для себя, но и для всех потенциальных производителей — от стартаперов до серьезных больших технологий в этой сфере», — прокомментировал глава РОСНАНО.

Среди других новых кластеров он назвал также промышленное хранение энергии, драйвером в котором должен стать, по словам Анатолия Чубайса, завод по производству литий-ионных аккумуляторов в Новосибирске, а также наномодифицированные материалы. Одним из флагманов последнего кластера выступит завод OCSiAl («Оксиал») в Новосибирске, где в 2018 году запланирован запуск новой промышленной установки Graphetron 50 производительностью 50 тонн в год, сообщил глава РОСНАНО.

Как отмечает Анатолий Чубайс, платформа, включающая в себя компании, работающие в области создания наномодифицированных материалов, в итоге должна начаться с российских технологий, которые будут развиваться внутри страны. Создание кластера переработки твердых бытовых отходов в электроэнергию, ветроэнергетики и промышленного хранения энергии, напротив, планируется начать с полного трансфера технологий. Область гибкой электроники будет носить «смешанный характер» — здесь за основу возьмут и собственные прототипы, и зарубежные технологии, отметил глава РОСНАНО.

По данным Росстата, в 2016 году объем российского рынка нанотехнологий в целом составил 1,2 трлн рублей, к 2027 году за счет развития уже существующих кластеров, а также появления новой группы Россия может выйти на объем рынка 4,4 трлн рублей, прогнозирует Анатолий Чубайс. При этом, с развитием рынка, пропорционально увеличится и объем инвестирования со стороны технологичных компаний в НИОКР. По его оценкам, при условии соблюдения намеченного плана этот показатель может увеличиться с 22 млрд рублей в 2016 году до 87 млрд рублей через десять лет.

Россия. Весь мир. СЗФО > Химпром. Электроэнергетика. Образование, наука > rusnano.com, 5 июня 2017 > № 2203210 Анатолий Чубайс


Россия. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика > rusnano.com, 1 июня 2017 > № 2203208 Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс прогнозирует кардинальные изменения в энергетике России.

В рамках сессии на ПМЭФ «Умная энергетика» — как технологии влияют на топливно-энергетический баланс" председатель Правления УК «РОСНАНО» Анатолий Чубайс рассказал о перспективных направлениях электроэнергетики.

Несмотря на традиционный консерватизм электроэнергетики, сейчас в отрасли происходят важные технологические изменения. Главное — становление альтернативной энергетики.

«Многие, в том числе и иностранные коллеги, часто спрашивают, зачем она нужна в России, если в стране полно нефти и газа. Существует огромное количество ответов на этот вопрос. Выберем самый простой. Оппонентам можно напомнить, что есть такое известное специалистам понятие как сетевой паритет. Это точка, в которой себестоимость киловатт-часа электроэнергии, выработанной в альтернативной энергетике, сравнивается со стоимостью киловатт-часа, выработанного в традиционной энергетике. Явление признано всеми в мире. Спорят лишь о сроках достижения сетевого паритета. В ряде стран это уже случилось, а в России произойдет чуть позже. Мы же с коллегами глубоко убеждены, что возобновляемая энергетика в России абсолютно необходима. Это вопрос выживания страны в долгосрочной перспективе», — отметил Глава РОСНАНО.

Уже есть первые весомые результаты. Солнечная энергетика в России состоялась: строятся сами электростанции, создана промышленность по производству оборудования для солнечной энергетики. «Мы сегодня научились изготавливать не просто солнечные панели, а солнечные панели с КПД 21%. Профессионалы прекрасно понимают, что это лучший в мире уровень», — уверен Анатолий Чубайс.

Плановая цифра ввода мощностей в солнечной энергетике к 2024 году составляет 1500 МВт. Это абсолютно реалистичная цифра, считает Председатель Правления УК «РОСНАНО», поскольку фундаментальные предпосылки — технологические, политические, государственная поддержка, нормативная база — созданы.

Второе важное направление — это ветрогенерация. «Мы с господином Пекка Лундмарком, президентом крупнейшей европейской энергетической компании Fortum, подписали соглашение, — говорит Анатолий Чубайс, — в рамках которого создан совместный инвестиционный фонд для развития ветроэнергетики объемом в 30 млрд рублей. К этим 30 млрд мы прибавим еще около 70 млрд рублей привлеченного капитала». В конце этого года появится первый ветропарк мощностью 35 МВт, строительство и монтаж которого в Ульяновской области идут полным ходом.

И в такой «консервативной, традиционной» сфере как электроэнергетика существуют направления для прорыва. «Есть известное высказывание канадского хоккеиста Уэйна Грецки: „Я всегда двигаюсь не туда, где сейчас шайба, а туда, где она окажется“. Если в основу стратегии закладывать этот принцип, мы знаем, какой крупномасштабный технологический кластер появится в электроэнергетике в ближайшие 10 лет», — прогнозирует Анатолий Чубайс. Речь о промышленном хранении электроэнергии. Человечество, научившись хранить энергию в литий-ионных аккумуляторах для портативных устройств, осваивая ее хранение для автомобилей, следующим шагом перейдет к большой энергетике. «Это означает практически полную перестройку отрасли — систем диспетчирования, изменение соотношения не только между ВИЭ и классической генерацией, но и между основными видами классической энергетики, — продолжает Чубайс. — Полная смена парадигмы. И мы считаем, что это вопрос не 3000 или 2050 года, а ближайших 10 лет».

РОСНАНО вместе с Минэнерго обратились в Правительство за поддержкой, поскольку здесь, как и в любой другой технологической сфере, без поддержки государства ничего сделать невозможно. Например, недавно Калифорния приняла масштабную программу поддержки систем промышленного хранения энергии на 1500 МВт.

Анатолий Чубайс отметил, что сейчас в России уникальная ситуация для изменений и модернизации электроэнергетики. Реформа электроэнергетики и система договоров на предоставление мощностей (ДПМ) стали основой колоссального инвестиционного рывка, который вся электроэнергетика страны прошла за последние 7–8 лет.

«Вместе с тем, когда мы все это делали, это был 2008 год. Из-за экономического кризиса 2008 года ВВП России практически не увеличивался и, соответственно, не было роста. Это означает, что в энергетике появились избыточные мощности, а для России — историческая возможность вывода неэффективных мощностей», — считает Анатолий Чубайс.

Россия. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика > rusnano.com, 1 июня 2017 > № 2203208 Анатолий Чубайс


Казахстан. Ватикан > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Электроэнергетика > kapital.kz, 31 мая 2017 > № 2192733 Питер Тарксон

Почему Ватикан — особый гость ЭКСПО

Сможет ли использование «зеленой» энергии восстановить планету и спасти ее от катастрофы

Ватикан принял приглашение поучаствовать в ЭКСПО-2017 в апреле прошлого года. Главная цель участия — продвижение идей общего блага и укрепления положительного отношения общества к «зеленой» энергии. Как выставки ЭКСПО могут улучшить жизни людей? Сможет ли использование «зеленой» энергии восстановить планету и спасти ее от катастрофы? «Капитал.kz» задал эти вопросы Его Высокопреосвященству кардиналу Питеру Тарксону, главному комиссару Святого Престола на ЭКСПО-2017.

— Ватикан регулярно участвовал во Всемирных выставках, начиная с Большой выставки в Лондоне в 1851 году. Обобщая весь прошлый опыт участия в ЭКСПО, что было удачным, а что не получилось?

— Что такое удача и неудача для участника ЭКСПО? Для одних все определяется количеством посетителей павильона. Для других это может быть количество твитов, проданных сувениров, длина очереди напротив павильона и так далее. Я поделюсь некоторым опытом Ватикана, чтобы вы сами сделали вывод. Например, в 1964 году Ватикан передал «Пьету» («Оплакивание Христа» — прим. авт.), знаменитую статую Микеланджело, которая собрала огромную толпу посетителей. В 2015 году Ватикан получил приз за оформление павильона на миланской ЭКСПО от Международного бюро выставок.

Ватикан очень ценит официальное признание, но участие в ЭКСПО обусловлено дополнительными принципами и соображениями. Святой Престол по возможности использовал свои экспонаты и оформление павильона, чтобы создать момент встречи с новыми реалиями и новой культурой для посетителей, чтобы поднять осведомленность о проблемах, создать дискуссию и бросить вызов убеждениям или образу жизни, способствовать новым открытиям и вдохновить посетителей на достижение национального и глобального общего блага, а также взглянуть на проблемы и темы ЭКСПО, которые могут остаться без внимания.

В любом случае для Ватикана ЭКСПО не может быть сведена к хаотичным и ярким выставкам ради развлечения, временным торговым центрам с оригинальной продукцией и так далее. ЭКСПО соединяет людей, напоминая, что человечество — это семья, и мы должны время от времени собираться, чтобы позаботиться об общих нуждах и спланировать свое будущее.

— Как вы думаете, международные выставки на экологические темы меняют что-то в жизни общества?

— Да, всемирные выставки на темы экологии могут поменять многое в жизни общества. Изменение любого рода — это переход: движение от настоящего опыта или состояния вещей к чему-то новому. Но это не всегда означает, что новое качественно лучше старого. Если изменение означает улучшение прежней ситуации и переход к качественно лучшему положению дел, то оно должно быть проработано. ЭКСПО может помочь таким продуманным изменениям. ЭКСПО и ее павильоны всегда стремятся рассказать историю, которая характеризуется инновациями. Эти новшества рассказывают о том, как хороша была бы жизнь, если бы были внедрены новые продукты, новые подходы или пути принятия решений. Поэтому мировые выставки действительно способны менять положение вещей. Но, очевидно, важно поощрять людей к принятию инноваций, а для этого требуется просвещение. И ЭКСПО делает это очень массово и эффективно. Каждый посетитель павильона словно приходит на учебную сессию: он встречается с разными людьми, получает информацию о новых вещах. Посетителям показывают конкретное применение технологий и привлекательные результаты. Если такой процесс обучения на ЭКСПО будет сделан эффективно, то это может многое изменить в жизни общества.

— ЭКСПО-2017 посвящена теме энергии будущего как возможности восстановить экологию Земли. Некоторые ученые считают, что у человечества нет шансов остановить глобальное потепление. Что вы думаете о таких пессимистических прогнозах? Вы верите в будущее планеты?

— Верю ли я в будущее планеты? Конечно, да. Я, как христианин, верю в то, что мир создан любовью Бога, я верю, что судьба планеты определяется не только человеком и его использованием этой планеты, как бы вредно оно ни было. Планета — это общий дом человечества.

Я точно знаю об ученых, которые верят, что изменение климата и глобальное потепление реальны. Но я также знаю нескольких ученых из разных сфер науки, которые стараются повысить осведомленность об экологических угрозах и продвигают изменение образа жизни и наших основных парадигм развития.

«Пессимистичные прогнозы», я думаю, относятся к ученым, которые не видят шансов на предотвращение глобального потепления. Но в действительности это неправда, и я поясню это в заключение моего ответа. Мне кажется, некоторые ученые используют предупреждения, иногда формулируя их в апокалиптичной форме, и призывают людей изменить курс развития, потому что нынешний курс может стать катастрофой. Такие предупреждения звучат также и от религиозных лидеров: от Папы Франциска, Патриарха Варфоломея и от спикеров Исламской конференции в Стамбуле осенью 2015 года.

Патриарх Варфоломей говорит, что человечество «грешит» против созидания. Папа Франциск использует тот же язык и добавляет, что человечество встречает важный кризис, который требует немедленного и согласованного ответа. И все же он оптимистичен в том, что у человеческой семьи есть все необходимое для выхода из кризиса. Поскольку климат — это всеобщее благо, Папа Франциск видит в климатических проблемах глобальный вызов, который требует столь же глобального ответа. Такой глобальный ответ отражен в действиях ООН: организация приняла цели устойчивого развития (ЦУР) на собрании в Аддис-Абебе в июле 2015 года, чтобы найти источник для фондирования ЦУР. Парижская конференция по климату в 2015 году подстегнула нас поддержать следующую парижскую конференцию COP 21 уже в декабре 2015 года, которая приняла обязательства по борьбе с глобальным потеплением. Встреча глав государств в рамках ООН в феврале 2016 закончилась подписанием соглашения COP 21. Последняя встреча COP 22 прошла в Марракеше в ноябре 2016 года. Все эти действия показывают глобальную солидарность и поддержку всеобщего блага, поэтому у человечества есть шанс остановить изменения климата и глобальное потепление.

Казахстан. Ватикан > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Электроэнергетика > kapital.kz, 31 мая 2017 > № 2192733 Питер Тарксон


Россия > Электроэнергетика. Недвижимость, строительство > minenergo.gov.ru, 17 мая 2017 > № 2183389 Антон Инюцын

Антон Инюцын в интервью газете «Аргументы и факты» рассказал, как снизить расходы на коммунальные платежи.

Заместитель Министра энергетики Российской Федерации Антон Инюцын в интервью газете «Аргументы и факты» рассказал, как снизить коммунальные платежи за электроэнергию и теплоснабжение.

Заместитель Министра отметил, что сфера ЖКХ в России - одна из крупнейших потребителей энергоресурсов, на нее приходится более 42% от общей выработки тепловой энергии. «В России среднее удельное потребление в многоквартирных домах 244 кВт ч/кв. м в год, а в Германии - от 115 до 140. Поэтому объем платежа у нас значительный - в общей сумме за коммунальные услуги доля отопления доходит до 2/ именно из-за повышенного потребления. Одна из причин - наши системы теплоснабжения были спроектированы несколько десятков лет назад, и регулирование подачи тепла производится на ТЭЦ или котельной одинаково для всех потребителей. Самый эффективный способ снизить его сразу на 20-30% - установить в многоквартирном доме индивидуальный тепловой пункт (ИТП), это решит проблему недотопов и перетопов», - сказал Антон Инюцын.

По словам заместителя главы Минэнерго России, экономить электроэнергию проще всего, если перейти на светодиодные лампы и светильники: они эффективнее ламп накаливания в 9-10 раз, а ртутных - в 2,5-3,5 раза, служат существенно дольше и не содержат ядовитых соединений ртути, за счет ламп можно сэкономить до 15-20% от суммы счета.

«По инициативе Минэнерго Правительство РФ приняло решение, что с 1 января 2018 г. во всех строящихся многоквартирных домах должен быть ИТП, а для освещения в подъездах использоваться светодиодные источники света. Для оценки размера коммунальных платежей, особенно при покупке жилья, следует обращать внимание и на класс энергоэффективности дома. Его присваивают всем домам, которые вводятся в эксплуатацию после 21 августа 2016 г», - добавил Антон Инюцын.

Также заместитель Министра отметил, что системно ведется работа по разъяснению принципов энергоэффективности. «При поддержке Минэнерго РФ ежегодно проходит форум по энергосбережению ENES, он собирает лучших экспертов. На сайте Минэнерго размещен рейтинг энергоэффективности регионов, лучшие практики. А для неравнодушных граждан в ГИС "Энергоэффективность" запланирована возможность оценить, как расходуют средства казны на капремонт бюджетные учреждения. Чтобы сделать энергосбережение популярным у граждан, каждый год проводится Всероссийский фестиваль энергосбережения. О нем можно узнать на сайте фестиваля: ВместеЯрче.РФ», - пояснил Антон Инюцын.

Россия > Электроэнергетика. Недвижимость, строительство > minenergo.gov.ru, 17 мая 2017 > № 2183389 Антон Инюцын


Россия. СЗФО > Электроэнергетика. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 16 мая 2017 > № 2181191

Дмитрий Медведев посетил Невский завод в Санкт-Петербурге.

Председатель Правительства осмотрел цеха предприятия и побеседовал с его работниками.

Закрытое акционерное общество «Невский завод» входит в российский энергомашиностроительный холдинг АО «РЭП Холдинг», основанный в 2004 году. Невский завод – старейшее промышленное предприятие Санкт-Петербурга, ведущее энергомашиностроительное предприятие России. Завод был основан в 1857 году и уже более 75 лет является разработчиком и производителем продукции энергетического машиностроения.

На предприятии производятся: центробежные компрессоры мощностью до 32 МВт; газоперекачивающие агрегаты нового поколения мощностью от 16 до 32 МВт; паротурбинные агрегаты мощностью до 25 МВт; электроприводные нагнетатели до 32 МВт; генерирующие энергоблоки мощностью до 32 МВт; комплексные воздухоочистительные устройства.

ЗАО «Невский завод» – это отраслевой центр развития отечественных технологий по производству стационарных газовых турбин мирового уровня, современный производственный комплекс, оснащённый новейшим технологическим оборудованием ведущих производителей. Предприятие обеспечивает полный производственный цикл изготовления продукции от механической обработки до сборки, комплексных испытаний, монтажа и сервисного обслуживания.

Беседа с работниками предприятия

Из стенограммы:

Д.Медведев: Ваши начальники рассказали, что за последние годы удалось сделать. Не знаю, какие у вас оценки, но с точки зрения интересов страны это производит впечатление. Потому что, по сути, за относительно короткий срок удалось провести перевооружение предприятия. Предприятие очень старое – 160 лет будет в этом году? С наступающим праздником! Надеюсь, что это конвертируется в производственные достижения. Это первое. И перевооружение провести, и, самое главное, выйти на полноценное импортозамещение. Я с собой привёз коллег из Правительства, чтобы как раз провести комиссию по импортозамещению. Специально к вам приехали. Хороший пример современного производства, настроенного на импортозамещение в энергетике. С этим хочу вас поздравить. А всё остальное вы сами скажете или спросите. Зарплату платят вовремя?

Зарплата по питерским меркам конкурентная, нормальная?

Реплика: Нормальная.

Д.Медведев: Это важно, потому что это всё сложные, высокие технологии. Одни станки, когда на них смотришь… Я на предприятиях Невского района ещё в 1980-е годы бывал на практике. Я помню, как здесь и что было. Всё было другое. Это производит впечатление. Уровень локализации ваших изделий высочайший.

Вопрос: Я работаю диспетчером на этом заводе. В последнее время ведутся разговоры о том, что планируется ввести налог на так называемую бездетность. Насколько это реально?

Д.Медведев: В СМИ много чего пишут, и далеко не всегда то, что обсуждается, потом становится законопроектом. Скажу вам прямо, чтобы не заводить, как принято говорить, рака за камень: никаких планов по принятию такого закона и введению такого налога не существует. Так что и мужчины, и женщины в этом смысле могут успокоиться. Хотя раньше такой закон существовал – может, кто слышал, читал или даже когда-то платил. Это был так называемый налог на холостяков, одиноких и малосемейных граждан. Сейчас таких планов нет, тема закрыта. Но, раз уж Вы спросили об этом, мы обязательно должны продолжить (это касается всех, касается страны) курс на то, чтобы стимулировать дополнительные рождения, они нам очень нужны.

Вопрос: Планируются какие-то программы для стимуляции?

Д.Медведев: Они, во-первых, у нас есть, о них не нужно забывать. Та же программа материнского капитала. Я недавно смотрел данные: за время её существования 5 млн семей по этой программе улучшили жилищные условия. Это серьёзная цифра. Это семьи, в которых появился второй или последующий ребёнок. Это очень хорошая цифра и очень хорошая программа. Мы от неё не отказываемся и продлили её действие на будущее – во всяком случае, на ближайший период, а там посмотрим. Но сейчас задача, если говорить о демографии, – стимулировать даже не второе, а первое рождение. Когда мы программу материнского капитала принимали, основная задача была – стимулировать женщин рожать вторых детей. Считалось, что первого заводят потому, что семья возникла, а второй – это гораздо более сложная история. И она была направлена именно на второе рождение. А сейчас из-за демографической ямы, в которую мы попали – сейчас, к сожалению, сложный демографический период, связанный с тем, что в детородный возраст вступило поколение 1990-х годов, а там как раз был провал из-за известных социальных проблем в стране, – нужно стимулировать именно первое рождение. Мы сейчас думаем, как это делать.

Государственная программа на эту тему будет разработана.

Вопрос: Планируется ли выравнивание МРОТ и прожиточного минимума?

Д.Медведев: Да, такая задача для государства актуальна, и, конечно, она требует финансирования. Я напомню, что мы в последние годы существенно подтянули МРОТ к прожиточному минимуму, довели его до 7500 рублей (он у нас был запредельно низкий). С 1 июля текущего года будет уже 7800, и в ближайшие два года (я поставил задачу, сейчас законопроект готовится) мы повысим минимальный размер оплаты труда до уровня прожиточного минимума.

Это сделать нужно обязательно, потому что у нас, к сожалению, минимальная зарплата в стране низкая и прожиточный минимум тоже требует корректировки, но они хотя бы должны быть одинаковыми. В ближайшие два года эту задачу решим. Надеюсь, что здесь у вас зарплаты гораздо выше, чем прожиточный минимум, тем не менее это всё равно задача очень важная, актуальная для большого количества наших людей с невысокими доходами.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, вопрос о молодёжи. Сейчас интерес молодёжи к рабочим профессиям падает, причём по всей России. Какие меры принимаются в Правительстве для повышения престижа рабочих профессий и, соответственно, заинтересованности молодёжи в этих профессиях?

Д.Медведев: Да, это на самом деле очень важная тема для страны. Мы усилили за последнее время внимание к инженерным профессиям, притом что у нас тоже был провал. Значительная часть страны пошла учиться на экономистов, на юристов. Но сейчас снова инженерные профессии в почёте. Мы стараемся их максимально серьёзно продвигать. Но инженер не может работать без рабочих рук, поэтому задача заключается именно в том, чтобы активизировать подготовку специалистов со средним специальным образованием. Они нужны и вашему производству. Причём это должны быть не какие-то люди, которые случайным образом где-то поучились, а хорошо подготовленные, компетентные рабочие, которые получают высокую зарплату – как, собственно, во всём мире. Поэтому такие программы у нас есть, мы их будем в дальнейшем продвигать вместе с работодателями. Я разговаривал с вашими руководителями на эту тему. Эти программы хорошо работают – что называется, летают, – только когда объединяются усилия государства и самих работодателей. У нас в советский период (вряд ли вы помните, вы все молодые, а я хорошо помню) было очень много ПТУ. С одной стороны, это было хорошо, потому что профессионально-техническое образование было развито, среднее специальное образование было на хорошем уровне. Но они готовили очень часто специалистов невысокого уровня. И, скажем честно, часто туда шли люди, которые не могли поступить в университет, в институт – типа пойду где-то отучусь. Сейчас такие рабочие нам не нужны, нам нужны высококвалифицированные специалисты. Требования по рабочим специальностям должны задавать работодатели. И вы – как люди, которые здесь работают. Потому что вам абы кто не нужен, вам нужны хорошие специалисты. Поэтому мы меняем стандарты подготовки по среднему специальному образованию. За последний год их было переутверждено, по-моему, несколько десятков.

Делаем мы это вместе с работодателями, именно работодатели должны нам сказать, какие профессии нужны, какие рабочие руки требуются. И стимулируем различными программами. Есть хорошая программа по соревнованиям рабочих профессий. Будем чемпионат проводить в Казани в 2019 году. Если кто-то от вас будет участвовать, будет неплохо, потому что здесь компетенции у нас неплохие. Вкладываться в это надо, и дополнительные средства на это надо планировать. Будем обязательно этим заниматься, потому что производство без рабочих рук невозможно. Но нужны современные рабочие руки, подчёркиваю.

У нас образовался большой промежуток между поколениями. На производстве кто работает? Часто люди моего возраста и старше и совсем молодые, а средний возраст отсутствует. Это проблема, с которой тоже надо будет справиться.

У вас хватает рабочих рук? Откуда вы берёте рабочих?

Реплика: Я начальник участка сборочного производства. Рабочие приходят к нам. Сейчас основная масса рабочих – это пожилые люди. Молодые приходят, но опыта у них нет. Прослойка 30–35 лет – таких нет.

Д.Медведев: Вам сколько лет?

Реплика: Мне 33.

Д.Медведев: Так получилось, что значительная часть людей вашего поколения пошла в другие места работать. Тем ценнее, что Вы здесь работаете.

Вопрос: Я живу в одном из новых районов Ленинградской области в новостройке – в Кудрово, Всеволожский район, на границе с городом. Вопрос такой. Дома выросли, заселились мы все туда, а детских садов, школ и поликлиник не хватает. Что делать, если сегодня потребность в этом есть?

Д.Медведев: Делать нужно очень простую, хотя затратную вещь – нужно строить поликлиники, больницы, детские дошкольные учреждения и школы там, где строятся дома. Просто другого варианта нет. В том числе и в Кудрово и во Всеволожском районе.

Г.Полтавченко: Вы абсолютно правы, к сожалению, получилось так, что на границе с городом и областью в последнее время много строится жилья. Это хорошо, конечно, с точки зрения решения жилищного вопроса, но социалка не поспевает. С Ленинградской областью, с Александром Юрьевичем Дрозденко мы договорились и сейчас практически завершаем программу развития так называемых приграничных территорий, для того чтобы совместить наши усилия по созданию социальных объектов – поликлиник, детских садов, школ, – для того чтобы лишние деньги не тратить, а тем самым обеспечить потребность населения, жителей области и жителей города, живущих в этих территориях.

Д.Медведев: Как и во многих мегаполисах – в Петербурге, то же самое в Москве, Московской области и вообще в региональных столицах, – очень часто люди получают квартиры, что называется, в области, за рамками центра субъекта Федерации (здесь у нас два субъекта Федерации, но это не имеет значения), а работают в городе. Но проблема в том, что действительно строят много, а социальная сфера не поспевает. И здесь нужно объединять усилия и городские, и областные.

Вам что нужно – детский сад, школы?

Реплика: Детский сад и поликлиники.

Д.Медведев. По детским садам мы объективно проблему по стране решили: в тех местах, где требовалось, мы всё построили. Но новые стройки всё равно идут, и рядом с новостройками должны вырастать новые детские сады. Эта задача, конечно, по стране остаётся актуальной. Будем заниматься.

Я всем желаю хорошей зарплаты и чтобы всё у вас получалось, чтобы заказы были полноценные, ориентированные в будущее. Чтобы на экспорт тоже поставляли, потому что такие компетенции есть, и я уверен, что экспортная составляющая может быть для производства хорошим подспорьем.

Ещё раз с наступающим юбилеем производства вас поздравляю!

Россия. СЗФО > Электроэнергетика. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 16 мая 2017 > № 2181191


США > Электроэнергетика > americaru.com, 15 мая 2017 > № 2174808

Теперь, когда началась весна, многие домовладельцы стремятся улучшить свое жизненное пространство - будь то перестройка или косметический ремонт, садоводство или ландшафтный проект, или, возможно, для кого-то наступило время стать более независимыми от электросети.

Поиск путей экономии энергии и денег в вашем доме - это не новая концепция, но сегодня существует множество возможностей платить меньше, используя солнечные батареи. Снижение себестоимости этих устройств также помогает снизить затраты, заявляют представители Ассоциации производителей солнечной энергии. По их словам, цены на солнечную энергию снизились на 60% за последнее десятилетие.

Несколько компаний, включая Vivint Solar, предоставляют домовладельцам высокоэффективные солнечные панели, а также заботятся об установке и обслуживании. Выбор разных пакетов услуг позволит сэкономить даже на установке и эксплуатации батарей. Панели предназначены для производства 280-290 Вт солнечной энергии, и экономия домовладельцев составляет 10-30% затрат на электроэнергию.

Стоимость солнечных панелей может сильно варьироваться в зависимости от размеров системы и места, где она будет установлена. Исследование, проведенное лабораторией Berkeley Lab из Калифорнийского университета, показало, что солнечные панели также увеличивают стоимость недвижимости на 15 000 долларов. Если вы захотите продать такой дом, это принесет дополнительную прибыль.

США > Электроэнергетика > americaru.com, 15 мая 2017 > № 2174808


Казахстан > Электроэнергетика > camonitor.com, 12 мая 2017 > № 2171109 Руслан Енсебаев

Ядерная индустрия Казахстана выходит на новый уровень

Автор: Сауле Исабаева

Нынешним летом национальной атомной компании (НАК) «Казатомпром» исполнится 20 лет. Но так уж сложилось, что юбилей она будет отмечать в условиях непростой ситуации на мировом рынке урана: цены на это стратегическое сырье уже несколько лет держатся на рекордно низком уровне.

О том, какую стратегию избрал Казахстан в борьбе с перенасыщением рынка и как может измениться «Каз­атомпром» уже в ближайшем будущем, мы беседуем с главным директором по трансформации и кадровой политике компании Русланом Енсебаевым.

Тактика выжидания

– Как известно, в 2017 году добычу урана в Казахстане планируется сократить примерно на 10 процентов. Чем вызвано такое решение?

– На протяжении шести лет цены на уран находились на «медвежьем», то есть падающем, рынке. И сейчас его стоимость самая низкая за последние 12 лет. В такой ситуации производителям урана не стоит предпринимать действий, которые могут только усугубить положение.

«Казатопром» – один из крупнейших и низкозатратных производителей в мире. Тем не менее мы понимаем, что в настоящее время поставка большого количества урана на перенасыщенный рынок не отвечает интересам компании. Поэтому, проанализировав текущие обстоятельства, мы вместе с нашими партнерами приняли решение сократить добычу урана в Казахстане.

– Как на этот шаг может отреагировать мировой рынок? Возможен ли рост цен на уран, что предрекают многие аналитики?

– Пока рано говорить, как на это отреагирует рынок. Ведь уровень цен зависит от множества факторов, которые влия­ют на баланс спроса и предложения.

– Тем не менее я уверен, что в ближайшее время мы сможем увидеть положительную динамику. Для этого есть все предпосылки.

– А какие убытки может понести Казахстан от сокращения добычи урана?

– 10-процентное сокращение добычи в Казахстане от планового объема будет означать 3-процентное снижение мировой добычи. Сегодня уран казахстанского происхождения является наиболее конкурентным на рынке, поскольку имеет самую низкую себестоимость. Поэтому для нас было бы выгодно временно оставить стратегический ресурс в недрах земли, чтобы использовать его позже – уже при высоких ценах.

– Когда, по вашим прогнозам, начнется восстановление мирового рынка урана и какие факторы будут на это влиять?

– Это зависит от многих факторов, но в первую очередь от того, насколько активно будут реализовываться программы строительства АЭС в разных странах, и прежде всего в Азии, от сроков перезапуска реакторов в Японии и от степени государственной поддержки АЭС в США.

Немаловажным фа­кто­ром может стать и изменение политики производителей урана в сторону сокращения его добычи. Также на ситуацию способна повлиять тенденция к увеличению ежегодного потребления урана на 2-3% вследствие ввода новых АЭС. Например, только в ближайшие несколько лет в мире построят более 60 реакторов мощностью 64 ГВт. Эксперты Всемирной ядерной ассоциации прогнозируют, что выработка электроэнергии на АЭС в глобальном масштабе в будущем будет только расти, соответственно будет расти и спрос на природный уран.

По пути трансформации

– В прошлом году «Казатомпром» приступил к практическому этапу реализации программы трансформации. Как было заявлено, она нужна для того, чтобы повысить эффективность компании, усилить ее слабые стороны. О каких «слабых сторонах» шла речь? Почему возникла необходимость в такой «перестройке»?

– Сегодня все передовые страны и крупнейшие компании мира нацелены на постоянное совершенствование своей деятельности. Кроме того, для обеспечения роста прибыли и дальнейшего успешного развития необходимо адекватно и эффективно реагировать на постоянно меняющиеся условия внешней среды. Сейчас НАК «Казатомпром» является мировым лидером по добыче урана. Но мы прекрасно понимаем, что, даже имея глобальное лидерство, компания должна развиваться дальше, чтобы сохранить свою конкурентоспособность.

Проведя бенчмаркинг, сравнивая с конкурентами, мы выявили «точки для мобилизации» компании – это слабая диверсификация, недостатки в маркетинговой политике, низкая эффективность производства, непрофильные активы и снижение экономической добавленной стоимости (EVA) – чистого дохода – в три раза, если сравнивать с 2012-м.

Все это совпало с тем, что фонд «Самрук-Казына» разработал программу масштабных преобразований своей деятельности – Программу трансформации. Эта инициатива поддержана главой государства и соответствует стратегии развития Казахстана, направленной на вхождение в число 30 самых развитых стран мира к 2050 году.

Первое, что мы сделали, – обновили собственную стратегию «Казатомпрома». Позже, в октябре 2015-го, компания запустила свою программу трансформации. Наши главные задачи – сохранение лидирующих позиций в добыче урана, диверсификация во всех звеньях ядерно-топливного цикла, организация маркетинга высокого уровня, повышение эффективности и стоимости компании.

Речь идет о полномасштабных преобразованиях во всей отечественной атомной отрасли. Огромная работа по пересмотру всех внутренних ресурсов, глобальная проработка каждой задачи, создание новых производств, внедрение инновационных технологий, повышение квалификации персонала – все это позволит нам поднять казахстанскую ядерную индустрию на новый уровень.

– Можно подробнее рассказать о самой программе? Что она из себя представляет и какого эффекта, в том числе экономического, вы от нее ожидаете?

– Когда вы собираетесь провести капитальную реконструкцию в своей квартире или доме, то представляете себе всю трудность задачи. А теперь помножьте это на масштабы огромной компании со сложной инфраструктурой, 26-тысячным коллективом, сложными технологиями, и задача покажется вам сверхтрудной. Вот тут и приходит на помощь международный опыт подобных преобразований. Методологию нам предоставляет АО «Самрук-Казына», разработавшее единый документ для всех своих портфельных компаний. И в соответствии с ней наша трансформация разделена на два этапа.

Первый этап – это «дизайн и планирование». Наши специалисты совместно с международными экспертами, которые предложили нам лучшие мировые примеры и практики, разработали собственные проектные решения и создали образ будущей обновленной компании. Эта работа началась в 2015 году, и сегодня мы уже знаем, как будет выглядеть новый «Казатомпром». Мы распланировали весь процесс предстоящих преобразований и уже приступаем ко второму этапу трансформации – стадии «внедрения».

Красота идеи заключается в ее воплощении в реальность. Предусмотрены три волны внедрения запланированных изменений. Начнем с добычной компании и центрального аппарата. Далее мы будем преобразовываться от добычи до переработки. Завершение программы трансформации запланировано к 2022 году, однако сам процесс постоянного совершенствования, единожды внедренный, должен стать повседневной практикой.

– Что конкретно вы внедряете?

– Это обновленные процессы, такие как маркетинг, управление производством, ремонты… А также вспомогательные процессы – закупки, бух­учет, контроллинг и другие, которые будут полностью соответствовать лучшим мировым практикам, отличаться прозрачностью и оптимальностью, что позволит в реальном времени принимать управленческие решения, направленные на удовлетворение требований заказчика. У нас появятся новые производства: мы планируем не только добывать уран и перерабатывать его, но и создавать большую добавленную стоимость, научиться создавать реакторы. Также мы хотим участвовать в создании новых материалов и стать полноправным членом Клуба инноваторов Индустрии 4.0 на мировой арене.

Я уверен, что после трансформации компания «Казатомпром» станет настоящим национальным достоянием. Все должно быть подконтрольно, прозрачно и эффективно. Повышения прозрачности позволит добиться автоматизация бизнес-процессов, мы работаем над созданием единого информационного пространства для всех дочерних компаний.

Все эти изменения невозможны без активного участия персонала. Наш коллектив – главный игрок на этом поле. Причем запланированные преобразования потребуют не просто дополнительного, но и квалифицированного персонала. А это серьезнейший вызов, так как предстоит организовать работу по формированию нового класса специалистов на уровне профессио­нально-технического образования. Для этого нам нужно наладить эффективное сотрудничество с вузами и научным сообществом. С этой целью совместно с КазНИТУ им. К.И.Сатпаева мы создали Международный научно-образовательный центр атомной промышленности, который займется подготовкой специалистов как для Казахстана, так и для других стран. Преподавать в центре будут в том числе почетные профессора из «Ақсақалдар кеңесі» (Совета ветеранов) – это сотрудники и ветераны «Казатомпрома», имеющие богатый опыт и ценные знания. Кроме того, в компании сейчас проходит конкурс рационализаторских предложений на тему снижения себестоимости выпускаемой продукции. На него поступило уже более ста заявок. А в марте этого года в компании стартовала Инновационная школа, в которой особое внимание уделяется молодым изобретателям.

Очень важно построить новую корпоративную культуру, основанную на современных HR и смежных с ней дисциплинах, достижениях. Наш сотрудник должен быть самым мотивированным на успех работником в стране.

По итогам всех запланированных мероприятий мы ожидаем получить от реализации программы трансформации порядка 136 млрд тенге экономического эффекта за период до 2025 года.

– Какие задачи в рамках трансформации уже выполнены?

– Я уже говорил о том, что мы создали «дизайн» будущей компании, спланировали и фактически приступаем к внедрению изменений. Одно из требований методологии трансформации заключается в том, что все результаты работы на каждом этапе преобразований должны быть измеримы. Так вот, только за прошлый год экономический эффект составил свыше 16 миллиардов тенге. Он был достигнут за счет трансформации деятельности добычных и сервисных предприятий, оптимизации закупочной и складской деятельности (улучшился учет), а также сокращения представительств компании за рубежом.

Мы реализуем очень важные проекты по автоматизации и информатизации. На предприятии ТОО «Казатомпром SaUran» запущена система «Цифровой рудник». Благодаря ее внедрению с 14-х до 2-х дней сократилось время диагностирования оборудования, на 10 процентов уменьшилось потребление электроэнергии, используемых материалов и реагентов, в три раза – время сниженной производительности скважины. Теперь эта система будет растиражирована на других предприятиях НАК.

Кроме того, «Казатомпром» завершил процесс регистрации трейдинговой компании «TH Kazakatom AG». Близость к клиентам, гибкость продаж при определении условий сделки и оперативное реагирование на изменения рынка позволят нам значительно усилить функцию маркетинга.

Кроме того, по поручению главы государства мы приступили к реальному созданию новых высокотехнологичных производств. Так, совместно с китайскими партнерами начали строительство завода по производству теп­ловыделяющих сборок (ТВС). Это сердце любого ядерного реактора. Новое предприятие будет ежегодно производить 200 тонн ядерного топлива для китайских АЭС. И, что особенно важно, оно будет иметь гарантированный рынок сбыта своей продукции на 20 лет вперед.

С целью увеличения стоимости «Казатомпрома» из состава компании выведены 20 непрофильных предприятий, основная часть которых была продана новым владельцам с условием сохранения коллектива и профиля деятельности.

Офисы 13 дочерних компаний передислоцированы из Алматы в уранодобывающие регионы на юге Казахстана, что существенно сократило расходы на их содержание. И все это только часть нашей работы, проделанной за короткий период.

Отмечу, что многие проекты находятся еще в процессе реализации, и в ближайшие пару лет большая их часть будет завершена.

От разговоров к делу

– Нынешним летом в Казахстане планируется открыть Банк низкообогащенного урана, что до сих пор вызывает серьезное беспокойство в обществе. Чем выгоден этот проект, а чем опасен?

– Речь в данном случае идет не о радиоактивных отходах, как думают многие, а о физическом запасе низкообогащенного урана стран – участниц МАГАТЭ, который будет размещен на территории Ульбинского металлургического завода. Это топливо для атомных электростанций мира, для государств, планирующих развивать мирную атомную энергетику. Всего в банке будет сосредоточено 90 тонн низкообогащенного урана, которые рассчитаны на загрузку реактора мощностью один гигаватт.

Хочу отметить, что никаких рисков, никакой опасности нет. Ульбинский завод уже более 45 лет работает с подобными материалами. В разные годы там хранилось около 800 тонн гексафторида урана. На УМЗ есть необходимая инфраструктура, соответствующая требованиям долговременного хранения ядерных материалов и позволяющая обеспечить их физичес­кую защиту, есть высокоэффективная система экологической и радиационной безопасности. Завод будет находиться под гарантиями МАГАТЭ. В настоящее время на территории УМЗ хранится порядка 40 тонн гексо­фторида урана.

Создание Банка низкообогащенного урана – это также весомый вклад нашей страны в ядерное разоружение, укрепление международной безопасности.

– А что стало с намерением Казахстана начать производство готового топлива для атомных электростанций и даже построить собственную АЭС? Есть сдвиги в этих вопросах?

– От планов мы перешли к стадии реализации. В прошлом году на базе Ульбинского металлургического завода началось строительство завода по производству тепловыделяющих сборок (ТВС). Управление им будет осуществляться через совместное предприятие «Ульба-ТВС», учредителями которого являются АО «УМЗ» с 51% участия (дочерняя компания АО «НАК «Казатомпром») и компания CGN-URC с 49% (дочерняя компания CGNPC).

Технологию для производства ТВС нам предоставляет французская компания «АРЕВА», которая является мировым лидером в данном сегменте. Это будет современное, полностью автоматизированное производство мощностью 200 тонн тепловыделяющих сборок в год, которые в дальнейшем будут использоваться на атомных станциях в качестве ядерного топлива. Самое главное –ы предприятие уже имеет гарантированный рынок сбыта своей продукции на 20 лет вперед. Плюс к этому в рамках данного проек­та в Казахстане будут созданы дополнительные смежные производства и новые рабочие места. Мы планируем запустить производство в 2020 году.

А вот о строительстве атомных электростанций в Казахстане говорить еще рано. Вопрос этот изучается на правительственном уровне. Пока только утвержден план, предусматривающий разработку предпроектной документации по строительству АЭС. В настоящее время прорабатываются вопросы финансирования и процедурные вопросы по выбору подрядчика для заключения договора на разработку ТЭО строительства АЭС. Думаю, что только после всех этих процедур правительством РК будет принято какое-либо решение.

Казахстан > Электроэнергетика > camonitor.com, 12 мая 2017 > № 2171109 Руслан Енсебаев


Россия > Недвижимость, строительство. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 11 мая 2017 > № 2173061

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – об итогах прохождения осенне-зимнего периода 2016–2017 годов предприятиями электроэнергетики и ЖКХ.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Давайте обсудим повестку дня, но прежде хочу сказать, что я утвердил план мероприятий по повышению уровня занятости инвалидов. Вчера как раз у нас было мероприятие по линии «Единой России» (часть министров в нём принимала участие) по контролю за исполнением программных положений, принятых в избирательный период партией, и упоминался этот план мероприятий. Он рассчитан на четыре года – с 2017-го по 2020-й.

Этот комплексный подход к системе занятости, социальной защиты инвалидов мы используем впервые. Что он предполагает?

Во-первых, более эффективный контроль за устройством людей с ограничениями по здоровью на работу по квотному принципу. Во-вторых, привлечение социально ориентированных некоммерческих организаций к помощи инвалидам в трудоустройстве. Общественные организации в целом должны занимать более активную позицию. И в-третьих, необходимо будет улучшить работу служб занятости, чтобы можно было проще оформлять все документы.

В плане установлены целевые показатели по трудоустройству людей с ограничениями по здоровью. Ключевая задача: к 2020 году около половины инвалидов трудоспособного возраста должны быть обеспечены рабочими местами. Речь идёт о почти 2 млн человек. Важно помочь всем этим людям устроиться на нормальную работу, о чём вчера и говорили на встрече в штаб-квартире «Единой России». Нужно будет по этому плану работать, а государство и общество должны двигаться в этом направлении навстречу друг другу.

По повестке дня. Начнём с анализа того, как предприятия жилищно-коммунальной сферы и электроэнергетики прошли осенне-зимний период.

Несмотря на то что погода в этом году нас совсем не баловала (и продолжает оставаться аномальной в целом ряде регионов), зимний сезон мы прошли достаточно уверенно. Даже в сложных регионах, где риски нарушения энергоснабжения были довольно высокими, люди были обеспечены теплом и светом и существенных происшествий не произошло.

Предприятия электроэнергетики, жилищно-коммунального хозяйства по большей части работали в штатном режиме. Были созданы необходимые запасы топлива, причём они больше были, чем в прошлом. Отремонтированы и подготовлены к максимальной нагрузке тепловые сети, котельные, системы водоснабжения, линии электропередачи, газовые станции и другое оборудование.

Если возникали чрезвычайные ситуации – а они, конечно, всегда происходят, особенно в такой большой стране, как наша, – то энергетики и коммунальщики достаточно оперативно с ними справлялись. Серьёзных отключений электричества, подчёркиваю, удалось избежать, число аварий заметно снизилось. Но это не означает, что вопросами безаварийной работы нужно заниматься меньше. В ряде регионов отопительный сезон уже закончился, в ряде регионов, наоборот, он продолжается, в том числе из-за погодных аномалий. Начинается подготовка к новому сезону.

Обращаюсь и к Министерству энергетики, и к Минстрою: нужно работать так, чтобы было как можно меньше проблем в наступающем сезоне с отключением электричества и теплоснабжением. В квартирах, детских садах, школах, больницах, поликлиниках должен быть особый режим контроля. Ещё раз нужно проанализировать причины проблем, которые так или иначе всё равно существуют, и, конечно, принять необходимые меры, чтобы избежать их повторения.

Я утвердил специальный порядок, по которому будет оцениваться готовность предприятий электроэнергетики к отопительному сезону. Это постановление подписано вчера. Теперь такая оценка будет проводиться постоянно, в течение всего годового цикла, и в автоматизированном режиме – на основе данных самих предприятий с помощью чётких критериев. В результате выводы о готовности или неготовности оборудования, персонала в периоды максимальной нагрузки должны быть более точными и объективными.

Несколько слов о нашей трудной проблеме, не хочу говорить – вечной, хотя она, конечно, застарелая абсолютно. Это задолженность за топливо и энергию со стороны ресурсоснабжающих организаций. Сейчас она превышает 210 млрд рублей, цифра немаленькая. Нужно, чтобы министерства доложили сегодня свои предложения по решению этого вопроса. Давайте послушаем, что можно здесь будет сделать.

В повестке дня ещё один довольно важный законопроект, который направлен на развитие информационных технологий в здравоохранении. Этими вопросами мы занимаемся в рамках приоритетного проекта «Электронное здравоохранение». Это наш приоритет, напомню.

Законопроект неоднократно обсуждался на площадке Открытого правительства, дорабатывался с участием Экспертного совета. Значительная часть замечаний учтена. Если какие-то нюансы остались, давайте их обсудим.

Что нужно сделать? Нужно сделать, чтобы услуги были более качественными, удобными и доступными. Для этого создаётся Единая государственная информационная система в сфере здравоохранения.

Что в ней будет нового? Во-первых, основные медицинские документы, а именно справки, рецепты, направления на те или иные процедуры, должны будут формироваться в электронном виде, что, конечно, в целом удобнее и для пациента, и для врача, и для продавца в аптеке, который будет получать рецепт уже в электронном виде. Проще будет вести учёт, планировать распределение лекарств и загрузку тех или иных процедурных кабинетов.

Но, специально хочу отметить, никакого принуждения к электронным средствам фиксации здесь быть не должно. Если человек хочет использовать по-прежнему бумажные варианты рецептов (они привычнее) или других документов, у него такая возможность будет.

Во-вторых, что тоже очень важно, доступ к необходимой для лечения информации будет возможен из любого медицинского учреждения. Не нужно будет носить с собой кипу бумаг, если, допустим, есть направление в другую поликлинику или если человек или семья переезжает в другой город. Вся история болезни – с анализами, с результатами исследований из разных медицинских учреждений – всегда будет открыта для врача. Естественно, здесь должны быть приняты меры по сохранению врачебной тайны, это тоже понятно.

Обсудим ещё целый ряд законопроектов, в том числе законопроект «О научно-технологических долинах». Такого рода долины – это относительно новый тип среды. Он должен формироваться на базе действующих университетов или научных организаций. Они будут выведены из юрисдикции регионов, будут регулироваться особыми правовыми режимами. У нас это уже есть – например, действует и развивается на базе закона об инновационном центре соответствующий центр «Сколково». А это новая форма, которая связана прежде всего именно с университетской деятельностью. Предусмотрено учреждение фондов. Решение о запуске каждой конкретной долины будет приниматься Правительством.

И мы распределяем субсидии для высших учебных заведений. Из резервного фонда Правительства мы выделяем на это 4,25 млрд рублей.

Теперь переходим к осенне-зимнему периоду. Пожалуйста, Александр Валентинович Новак.

А.Новак: В рамках прохождения осенне-зимнего периода в зоне внимания Министерства энергетики находится обеспечение надёжной работы 387 электростанций суммарной установленной мощностью 244 ГВт, более 2 тыс. территориальных сетевых организаций (суммарная протяжённость линий электропередачи – более 470 тыс. км), а также организаций, оказывающих услуги по оперативно-диспетчерскому управлению в электроэнергетике.

В рамках подготовки к ОЗП комиссия Министерства энергетики совместно с Ростехнадзором, МЧС России, администрациями субъектов Российской Федерации выдала паспорта готовности 82 крупнейшим компаниям, которые владеют станциями мощностью 400 МВт и более, и крупнейшим сетевым компаниям.

По итогам прошедшего ОЗП можно отметить, что энергосистема России функционировала в штатном режиме. Была обеспечена надёжная работа электростанций сетевого комплекса, сохранялся необходимый резерв генерирующих мощностей и пропускной способности линий электропередачи.

Максимум потребления электрической мощности в прошедший осенне-зимний период увеличился на 1,3% к прошлому году и составил 151,2 ГВт. Выработка и потребление электроэнергии выросли на 2,5%. На увеличение потребления повлияло снижение средней температуры почти на два градуса.

В 2016 году было введено 4,3 ГВт новых генерирующих мощностей. Объём доступного резерва мощности составил 36,6 ГВт. Отмечался более высокий уровень технологической готовности объектов генерации.

Что касается запасов топлива, они несколько лет поддерживаются на уровне значительно выше утверждённых нормативных значений. Это создаёт запас прочности не только для энергопредприятий, но и для регионов в целом.

Электросетевой комплекс был обеспечен необходимым количеством мобильных ремонтных бригад, соответствующим запасом необходимых для проведения ремонтных работ материалов. Уровень выполнения планов ремонтов составил более 95%. В целом это превышает показатели прошлых лет.

Среди особенностей прошедшего ОЗП я бы отметил сложную гидрологическую обстановку. В частности, запасы были ниже среднемноголетних значений на Саяно-Шушенском водохранилище, на Братском водохранилище, на Бурейском, а также на озере Байкал. Наблюдались аномально низкие среднесуточные температуры в Сибирском, Уральском и Приволжском федеральных округах.

В прошедшем году мы наблюдали интенсивное гололёдообразование, ледяной дождь, которого не было с 2010 года. Это привело к необходимости дополнительных плавок гололёда, рост их составил 65%.

Несмотря на отмеченные особенности, по итогам прошедшего ОЗП было достигнуто снижение показателей аварийности в генерации на 6%, в сетях – на 8%. Мониторинг, который министерство проводит с 2013 года, показывает, что аварийность за этот период снизилась почти на 30% и в среднем снижается ежегодно от 5 до 10%.

Был улучшен и такой важный показатель, как сокращение среднего времени устранения аварий при массовых отключениях. В этом году оперативно были устранены последствия ледяного дождя, восстановлено энергоснабжение потребителей.

Мы ежегодно проводим всероссийское совещание с участием субъектов Российской Федерации, федеральных органов власти, законодателей. 28 апреля состоялось очередное заседание, на котором подвели итоги, рассмотрели проблемы функционирования отрасли в прошедший ОЗП. В частности, особое внимание было уделено аварийной ситуации на Пензенской теплоэлектростанции в январе этого года, техническому состоянию оборудования Воркутинской ТЭЦ-2, выполнению соглашений между правительством Республики Коми и группой компаний «Ренова», проведению запланированных мероприятий по снятию ограничений в регионах с высокими рисками нарушения электроснабжения (таких у нас ещё пять). Отдельно рассмотрено фактическое выполнение энергокомпаниями мероприятий по устранению недостатков, выявленных по итогам работы комиссии Минэнерго в период подготовки к ОЗП, а также повышение эффективности ремонтных программ.

В целом с учётом технического состояния оборудования и проводимой компаниями подготовительной работы необходимо отметить, что дальнейшая работа в области повышения надёжности прохождения ОЗП должна быть нацелена на повышение квалификации персонала, пересмотр различных технических регламентов и нормативных документов. Наш анализ показывает, что причиной большинства аварийных отключений является либо неправильная работа автоматики, устройств релейной защиты, либо неквалифицированные действия персонала. Примерами таких аварий являются аварии в Республике Башкирия и в Свердловской области, где отключение потребителей составляло более 2 тыс. МВт суммарной мощности.

По результатам анализа принято решение о необходимости корректировки регламентирующих документов по эксплуатации оборудования, а также правил работы с персоналом. В этом году мы эту работу завершим.

Кроме этого мы ведём работу по пересмотру нормативно-правовой базы в области требований к обеспечению надёжности и безопасности электроэнергетических систем и объектов электроэнергетики. Эта нормативная база не пересматривалась с середины 1980-х годов. На данный момент Министерством энергетики разработано 30 первоочередных нормативных правовых актов, которые проходят стадии согласования и отраслевого обсуждения. Мы планируем, что они будут приняты в этом году, и это станет важным шагом к повышению надёжности и снижению аварийности ещё более высокими темпами.

В целях совершенствования процедуры оценки готовности компаний к осенне-зимнему периоду Вами, Дмитрий Анатольевич, подписано очень важное постановление. Данный документ направлен в первую очередь на придание нормативно-правового статуса процедуре оценки готовности компаний к ОЗП. Ранее такого не было. Были больше требования, так сказать, федерального штаба, не было нормативной базы. Сегодня такая нормативная база появляется.

Следующим шагом станет оптимизация технико-экономических подходов к управлению активами с применением риск-ориентированного подхода в организации и деятельности энергокомпаний. Это позволит сконцентрировать ресурсы как государственного управления, так и самих субъектов в точке максимальной отдачи для обеспечения надёжности и бесперебойности поставок электроэнергии потребителям.

Мы уже начали внедрение такого механизма в компаниях с государственным участием. В частности, советом директоров ПАО «Россети» одобрена соответствующая программа реновации электросетевого комплекса. В рамках «дорожной карты» по направлению «Энерджинет» Национальной технологической инициативы реализуется пилотный проект по созданию интеллектуальной и цифровой распределительной сети в «Янтарьэнерго» (Калининградская область).

Внедрение такой системы позволяет в три раза сократить недоотпуск электроэнергии и в пять раз – среднее время восстановления электроснабжения потребителей при отключениях в электросетях, а также почти на четверть снизить стоимость владения сетью и почти на 50% уменьшить потери в сети. Мы этот положительный опыт будем распространять и в других регионах.

В заключение отмечу, что, кроме перечисленных задач, в настоящее время Министерством энергетики ведётся работа по подготовке уже к новому, следующему сезону прохождения осенне-зимнего периода, повышению надёжности энергоснабжения в регионах с высокими рисками нарушения электроснабжения и выполнению тех мероприятий, которые позволят исключить эти риски, а также по обеспечению максимума нагрузок в южных регионах России, в частности, во время курортного сезона. Конечно, особое внимание сейчас мы уделяем надёжному прохождению субъектами электроэнергетики паводков и пожароопасного периода.

Д.Медведев: Нужно акцентировать, действительно, внимание на всех тех сложностях, которые сегодня существуют в части электроэнергетики.

Теперь, пожалуйста, по ЖКХ – Михаил Александрович Мень.

М.Мень: На сегодняшний день отопительный период завершён в 30 регионах страны. Для сравнения: в прошлом году в начале мая топить перестали уже в 48 субъектах Российской Федерации. В этот отопительный период коммунальные системы достойно выдержали резкие перепады температуры, аномальные холода. Общее количество аварий сократилось на 11,3% по сравнению с прошлым отопительным периодом. Отдельно хочу отметить: на 40% сократилось количество аварий в теплоснабжении и на 33% – в горячем водоснабжении.

Снижение числа аварий связано с системной работой по модернизации коммунального хозяйства, в том числе за счёт привлечения негосударственных, частных инвестиций, и тщательной подготовкой к осенне-зимнему периоду. Это показывает и статистика причин аварий: сократилась доля происшествий, вызванных техногенными причинами, и увеличилась доля аварий, вызванных природными явлениями.

Итоги 2016 года показали, что интерес инвесторов к ЖКХ не разовый: число концессий и объём обязательств по ним стабильно растёт. На сегодняшний день заключено 1638 концессионных соглашений, сумма обязательств инвесторов по ним составит 211 млрд рублей.

Не менее важная часть работы – контроль субъектов в рамках подготовки к осенне-зимнему периоду и его прохождения. В этом сезоне мы провели целый ряд всероссийских селекторных совещаний, а также ряд выездных проверок. Как и прежде, во всех регионах действовали горячие линии по вопросам теплоснабжения. Перед новогодними праздниками, которые выдались экстремально холодными, на территории европейской части страны были составлены пофамильные списки ответственных дежурных, все службы экстренного реагирования были приведены в состояние повышенной готовности.

Хочу отметить работу коммунальных служб Оренбургской области, где в 30-градусный мороз произошла авария в городе Бузулуке. Несмотря на выходной день, в течение нескольких часов теплоснабжение было запущено по временной схеме, а до конца дня работа системы была полностью восстановлена. Губернатор Оренбургской области лично на месте событий контролировал восстановление теплоснабжения.

К сожалению, негативные примеры тоже есть, хотя масштаб их, безусловно, сокращается. Так, в этом году буквально в ручном режиме пришлось разбираться в ситуации в городе Вихоревке Иркутской области, и только после вмешательства представителей федерального центра удалось нормализовать ситуацию с теплоснабжением. Руководством области сделаны выводы, профильный министр отправлен в отставку, глава города тоже покинул свой пост.

Что касается сокращения задолженности. Подготовлен проект федерального закона, предусматривающий переход на новую систему договорных отношений между потребителями коммунальных услуг и ресурсоснабжающими организациями. Сегодня данный законопроект дорабатывается на площадке Аппарата Правительства.

В целом можно говорить, что наши регионы научились эффективно устранять последствия аварий, но мы продолжаем следить за прохождением отопительного сезона. Уже сейчас в регионах, где этот сезон заканчивается, мы начинаем подготовку к следующему отопительному сезону.

Д.Медведев: Пожалуйста, коллеги, какие будут соображения по докладам, по текущей ситуации и по проекту протокольного решения в связи с прохождением осенне-зимнего периода текущего года?

Всем всё понятно? Решение тоже понятно?

Здесь есть целый ряд позиций, которые необходимо будет принять и проконтролировать (в частности, по линии субъектов Федерации), по участникам отношений в сфере электроэнергетики, жилищно-коммунального хозяйства, и установлен срок доклада по мониторингу накопления фактических запасов топлива в соответствии с нормативами – до 15 сентября текущего года. Я прошу это иметь в виду всех, кого это касается.

Россия > Недвижимость, строительство. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 11 мая 2017 > № 2173061


Эстония. Литва. Латвия > Электроэнергетика. Транспорт > delfi.ee, 8 мая 2017 > № 2166876

Ратас: энергетическое и транспортное соединение стран Балтии с остальной Европой — гарантия нашего будущего

Сегодня в Таллинне состоялась встреча премьер-министра Эстонии Юри Ратаса, премьер-министра Латвии Мариса Кучинскиса, премьер-министра Литвы Саулюса Сквернялиса и премьер-министра Польши Беаты Шидло. Темами встречи стали приграничная безопасность, энергетические и транспортные коммуникации, а также будущее Европейского союза.

Премьер-министр Ратас подчеркнул для коллег значение сотрудничества: ”Вам всегда рады в Эстонии не только потому, что наши страны близки и географически, и с точки зрения исторического опыта своих народов, но прежде всего потому, что вместе мы сильней. Вместе мы способны лучше сформировать решения в отношении своего будущего на уровне как Европейского союза, так и НАТО”.

Говоря о безопасности, Ратас заметил, что четыре страны одинаково воспринимают и понимают окружающие их вызовы — ситуация с безопасностью в регионе Балтийского моря тревожна. ”Нам всем следует приложить усилия и продолжать доброе сотрудничество во имя безопасности, чтобы политика сдерживания и оборона НАТО продолжали укрепляться и в регионе Балтийского моря, и в нашем воздушном пространстве”, — сказал Ратас и добавил, что военное присутствие США в странах Балтии важно для Эстонии сейчас и в будущем.

По словам Ратаса, в теме энергетической безопасности важно как можно быстрее достичь ясности в том, как продвигаться дальше в вопросе синхронизации энергетических систем стран Балтии с Европой. ”Эстония поддерживает синхронизацию через Польшу, если проводить ее через линии передач в двух коридорах трасс, что подтверждает и соответствующее исследование Европейской комиссии. Альтернатива же есть всегда, и это — синхронизация с энергетической системой стран Северной Европы”, — сказал премьер-министр.

”Синхронизация энергетических систем стран Балтии преследует три цели: гарантировать высокий уровень надежности и независимости снабжения, обеспечить функционирование рынка электроэнергии и обеспечить низкие расходы для потребителя. Кроме того, я вижу в ней важный аспект энергетической безопасности”.

По теме транспортных коммуникаций премьер-министр сказал, что Rail Baltic — важнейший для нашего региона проект транспортного соединения за всю историю. ”Rail Baltic создаст новые возможности, предоставляющие основу для устойчивого экономического роста как в странах Балтии, так и в Польше, и в Финляндии. У нас есть уникальная возможность создать новый транспортный коридор от берега Северного Ледовитого океана до берега Средиземного моря”.

Премьер-министр добавил, что транспортное и энергетическое соединение стран Балтии с остальной Европой — гарантия нашего будущего, способствующая экономическому росту и уменьшающая зависимость от России.

Премьер-министры стран Балтии и Польши, помимо региональных вопросов, обсудили на встрече и будущее Евросоюза в целом. ”Председательство Эстонии в Совете Европейского союза приходится на время, которое имеет для Европейского союза определяющее значение, — сказал премьер-министр Юри Ратас. — Для Эстонии как очередного председателя важно поддерживать единство ЕС27, особенно на фоне Brexit, и продвигаться дальше в реализации принятых в Братиславе и Риме обещаний и программ”. Он добавил, что Европейский союз должен не только говорить о единстве, но и действовать сообща, ведь только делами мы демонстрируем действительную ценность единства.

Премьер-министр представил коллегам приоритеты председательства Эстонии: ”Цель председательства Эстонии — помогать выстраивать и поддерживать открытость и новаторство экономики Европы, поддерживать безопасность Европы, продвигать цифровые решения и свободное движение данных, а также обеспечить то, чтобы деятельность ЕС была вовлекающей и устойчивой”.

По завершении встречи премьер-министры Эстонии, Латвии и Литвы вместе с коллегой из Польши посетят проект регионального терминала в Палдиски. Через Палдиски будет также проложен соединяющий системы Эстонии и Финляндии газопровод Balticconnector.

В этом году Эстония председательствует в Совете министров стран Балтии. В период председательства Эстонии приоритетом балтийского сотрудничества будет укрепление безопасности, в т.ч. повышение эффективности сотрудничества в области безопасности и обороны, а также дальнейшее развитие регионального энергетического рынка и транспортных соединений.

Эстония. Литва. Латвия > Электроэнергетика. Транспорт > delfi.ee, 8 мая 2017 > № 2166876


Япония. Азия > Транспорт. Экология. Электроэнергетика > nhk.or.jp, 6 мая 2017 > № 2164792

Япония предоставит 40 миллионов долларов для строительства инфраструктуры в Азии

Япония обещает предоставить 40 миллионов долларов для создания нового фонда в рамках Азиатского банка развития для строительства экологически-чистой инфраструктуры в азиатском регионе.

В субботу в Йокогаме, недалеко от Токио, проходит ежегодное заседание банка, отмечающего в этом году свое 50-летие. В нем участвуют министры финансов и председатели центральных банков из 67 стран и территорий.

Министр финансов Японии Таро Асо отметил в своей вступительной речи, что по оценкам банка, Азии потребуется на протяжении следующих 15 лет около 26 триллионов долларов для развития инфраструктуры.

Он сказал, что Япония надеется активизировать сотрудничество с Азиатским банком для строительства высококачественной инфраструктуры в регионе.

Японский министр также сказал, что Япония предоставит 40 миллионов долларов в течение следующих двух лет для развития чистых источников энергии и систем транспорта, требующих передовых технологий.

Япония. Азия > Транспорт. Экология. Электроэнергетика > nhk.or.jp, 6 мая 2017 > № 2164792


Китай. Корея. Япония. РФ > Электроэнергетика > carnegie.ru, 5 мая 2017 > № 2164097 Татьяна Щенкова

Братство кольца: сможет ли Россия пробиться в электроэнергетику Восточной Азии

Татьяна Щенкова

Обострение ситуации вокруг КНДР может окончательно похоронить усилия России по созданию объединенной энергосистемы в Северо-Восточной Азии, которая бы также включала Китай, Японию и Южную Корею. Технические параметры проекта давно разработаны, но просчитать политические риски сейчас не может ни одна из сторон

Проект Азиатского энергокольца долгое время оставался прерогативой частного бизнеса и узкого круга специалистов, но в прошлом году обрел вторую жизнь. В марте 2016 года «Россети», китайская China State Grid, корейская Korea Electric Power Corporation и японская Softbank Group подписали меморандум о совместном развитии электрической энергосистемы в Северо-Восточной Азии. Одновременно свой интерес к соединению энергосистем подтвердил Китай: в Пекине прошла первая международная конференция по глобальному объединению энергосистем (Global Energy Interconnection, GEI) под эгидой китайской Организации по развитию и сотрудничеству в сфере глобального объединения энергосистем (Global Energy Interconnection Development and Cooperation Organization, GEIDCO).

Кульминацией процесса стало выступление Владимира Путина на Восточном экономическом форуме в сентябре, в ходе которого он поддержал инициативу компаний четырех стран по созданию «энергетического суперкольца» и призвал их сформировать межправительственную рабочую группу для детальной проработки проекта. Отдельно российский президент пообещал предоставить конкурентную для Азиатско-Тихоокеанского региона цену на российскую электроэнергию и зафиксировать ее на долгосрочный период.

Прошлогодний успех Азиатского энергокольца выглядит неожиданным только на первый взгляд. В изменившихся реалиях проект стал нужен всем: Китаю – для борьбы с экологическим кризисом и продвижения новых технологий; Южной Корее – для доступа к поставкам электроэнергии; Японии – для снижения цен на электричество на внутреннем рынке; России – для привлечения инвестиций на Дальний Восток. Впрочем, для успешной реализации проекта осознания собственных экономических интересов может оказаться мало: уровень политического доверия между участниками по-прежнему крайне низок.

Замкнуть кольцо

Создать энергетическое кольцо Россия, Китай, Южная Корея и Япония пытаются с середины 2000-х годов. В преддверии саммита АТЭС во Владивостоке идея соединить национальные энергетические системы выглядела актуально, особенно на фоне энергодефицита, с которым столкнулась Япония после аварии на АЭС в Фукусиме.

Японская сторона первой предложила построить энергомост между Сахалином и Хоккайдо, к проекту подключилась российская «Интер РАО», но дальше технико-экономического обоснования стороны не продвинулись: выяснилось, что японское законодательство не предусматривает возможность импорта электроэнергии из-за рубежа. На прошлогоднем ВЭФ о проработке поставок до двух гигаватт по подводному кабелю из Советской Гавани или с острова Сахалин на Хоккайдо заявили «Россети» и японский Soft Bank, но правовые основы для реализации проекта, как и межправительственный механизм для их обсуждения, по-прежнему отсутствуют.

На фоне провалов с Японией диалог России и Китая о развитии электроэнергетических связей выглядел более перспективным: с 2008 года между странами действует межправительственная комиссия по сотрудничеству в сфере энергетики; за годы работы российские и китайские компании накопили опыт совместной реализации проектов, а общий благоприятный фон двусторонних отношений позволял надеяться на скорое продвижение концепции энергокольца.

В 2012 году Восточная энергетическая компания (ВЭК) и China State Grid заключили контракт о поставках в Китай не менее 100 млрд кВт?ч на 25 лет. Однако попытки российских компаний пойти дальше и наладить межгосударственный экспорт электроэнергии в Северо-Восточной Азии не встретили поддержки у китайских партнеров.

В 2013 году российская En+ Group, корейская корпорация Korea Electric Power Corporation и Сколковский институт науки и технологий разработали маршруты поставки электроэнергии из Владивостока, Читы или Благовещенска транзитом через Харбин – Шэньян и Пхеньян на Сеул и далее в Японию. Китайская сторона от обсуждения проекта формально не отказывалась, но процесс затянулся настолько, что его перспективы становились все более туманными. Впрочем, довольно скоро выяснилось, что интерес к проекту, только в другом виде, у Китая все же есть.

Электрический Шелковый путь

В марте 2016 года Китай представил собственную инициативу глобального объединения энергосистем на базе возобновляемой энергии и современных технологий передачи сверх- и ультравысокого напряжения (global energy interconnection, GEI). Политическую поддержку проект получил после выступления Си Цзиньпина на Генассамблее ООН осенью 2015 года. Вскоре для продвижения инициативы была создана Global Energy Interconnection Development and Cooperation Organization, во главе которой встал бывший председатель госкомпании China State Grid Лю Чжэнья.

За витиеватыми формулировками об «энергетического шелкового пути» и о глобальном объединении арктического пояса ветрогенерации, экваториального пояса солнечной генерации и других центров возобновляемой энергии с основными центрами потребления и развитии интеллектуальных распределительных сетей (Smart Grid) лежит стремление Китая максимально использовать создаваемую внутри страны сеть ультравысокого напряжения (UHV), которая должна связать промышленные центры на востоке с энергетическими ресурсными базами в северных и западных регионах и превратить Китай в экспортера электроэнергии, а также продвинуть свои технологии на международный рынок.

На развитие сетей ультравысокого напряжения China State Grid до 2020 года потратит $88 млрд и уже в следующем году введет в эксплуатацию первую в мире ЛЭП ультравысокого напряжения 1100 кВ мощностью 12 ГВт между Синьцзяном и провинцией Аньхой (ЛЭП Чанцзи – Гуцюань), протяженность которой составляет 3400 км. Всего же в соответствии с последним планом Главного энергетического управления, с 2015 до 2020 год Китай вложит $315 млрд в модернизацию сетевой инфраструктуры. За рубежом China State Grid пока реализует только проект Бело-Монте в Бразилии с общей протяженностью двух ЛЭП свыше 4500 км.

Вместе с тем сети сверх- и ультравысокого напряжения в Северо-Восточной Азии Китай стремится развивать в кооперации со странами региона. В состав GEIDCO вошли «Россети» и корейская KEPCO, а заместителем председателя GEIDCO стал глава японского Soft Bank Масаёси Сон. Китайская версия Азиатского энергокольца на первом этапе предполагает строительство линии Вэйхай – Сеул, а затем объединение национальных энергосистем Китая, Южной Кореи, Японии и, в отдаленной перспективе, России в точках выдачи в Шэньяне, Сеуле, Токио, на Хоккайдо, Сахалине и российском Дальнем Востоке. Отдельная линия должна соединить станции в Монголии с китайским Тяньцзинем (проект Сибэ-Обо).

Чего ждать

Обсуждение Азиатского энергокольца традиционно велось в рамках бизнес-логики: представители компаний согласовывали параметры экономической эффективности проекта и ждали договоренностей на межгосударственном уровне. Создание Китаем международной площадки под эгидой GEIDCO для продвижения собственного видения мало что изменило: участниками дискуссии по-прежнему остаются представители бизнеса и исследовательских организаций. Объединение усилий со стороны представителей China State Grid и Soft Bank является примером именно частной инициативы.

Что всерьез мешает проекту, так это политические риски. Один из главных факторов – крайне низкий уровень политического доверия между Китаем, Южной Кореей и Японией. Любое обсуждение совместной энергетической инфраструктуры между этими странами сразу упирается в вопросы национальной безопасности (притом что опыт создания общего рынка электроэнергии Скандинавских стран Nord Pool, с которым хорошо знакомы все участники переговоров, подтверждает – создание общей системы передачи энергии снижает риски, а не повышает их).

Опасения постоянно подогреваются локальными обострениями вроде китайско-южнокорейского спора из-за американских противоракет THAAD или японо-южнокорейской перепалки по поводу сексуального рабства во время Второй мировой войны. Другой извечной головной болью для энергокольца остается вопрос ядерной программы Северной Кореи, которая в последние месяцы вышла на передний план.

В этих условиях России, которая продолжает продвигать Азиатское энергокольцо как потенциальную основу для системы энергетической безопасности в Северо-Восточной Азии, следует быть реалистичной в своих ожиданиях. Сейчас реализация двусторонних проектов, будь то строительство линии Вэйхай – Сеул или энергомоста Сахалин – Хоккайдо, выглядит все более возможной. Поэтому Москве необходимо отказаться от громких политических лозунгов и, держа в уме стратегическую цель построить региональную энергосистему, сосредоточиться на двусторонней работе с партнерами, чтобы избежать ситуации, когда азиатские страны договариваются между собой без учета российских интересов.

Китай. Корея. Япония. РФ > Электроэнергетика > carnegie.ru, 5 мая 2017 > № 2164097 Татьяна Щенкова


Россия. Весь мир > Электроэнергетика > forbes.ru, 2 мая 2017 > № 2160650

Возобновляемые источники энергии: новая революция или очередной пузырь

Алексей Хохлов

Директор по организационному развитию Московской Школы Управления «Сколково», руководитель направления «Электроэнергетика» Энергетического центра

«Зеленая» энергия — слишком дорогая по сравнению с традиционной, и развивается она только благодаря государственной поддержке. Высокая доля долгового финансирования в проектах ВИЭ (до 80%) и его растущая стоимость могут привести к банкротству компаний либо к необходимости выделения все большего объема средств государственной поддержки

Новости о рекордах в области использования ВИЭ не сходят с новостных лент в последние несколько лет. По информации Международного агентства по возобновляемой энергетике (IRENA), в период 2013-2015 годов доля ВИЭ в новых мощностях в электроэнергетике уже составляет 60%. Ожидается, что еще до 2030 года возобновляемые сместят уголь на второе место и выйдут в лидеры в балансе генерации электроэнергии (по прогнозу МЭА, треть объемов электроэнергии к этому году будет производиться с помощью ВИЭ). С учетом динамики ввода новых мощностей эта цифра выглядит не слишком фантастической — в 2014 году доля возобновляемых в мировом производстве электроэнергии составляла 22,6%, а в 2015 году — 23,7%.

Однако под общим термином ВИЭ скрываются очень разные источники энергии. С одной стороны, это давно и успешно эксплуатируемая крупная гидроэнергетика, а с другой — относительно новые виды — такие как солнечная энергетика, ветер, геотермальные источники и даже совсем экзотическая энергия волн океана. Доля гидроэнергетики в выработке электроэнергии в мире остается стабильной — 18,1% в 1990 году, 16,4% в 2014 году и примерно такая же цифра в прогнозе на 2030 год. Двигателем стремительного роста ВИЭ за последние 25 лет стали именно «новые» виды энергии (прежде всего, солнечная и ветроэнергетика) — их доля увеличилась с 1,5% в 1990 году до 6,3% в 2014 году и предположительно догонит гидроэнергетику в 2030 году, достигнув 16,3%.

Несмотря на такие бурные темпы развития ВИЭ, остается довольно много скептиков, сомневающихся в устойчивости этого тренда. Например, Пер Виммер, в прошлом сотрудник инвестиционного банка Goldman Sachs, а ныне основатель и руководитель собственной инвестиционно-консалтинговой компании Wimmer Financial LLP, считает, что ВИЭ — это «зеленый пузырь», аналогичный пузырю доткомов 2000 года и ипотечному кризису в США 2007-2008 годов. Интересно, что Пер Виммер — гражданин Дании, страны, которая уже давно является лидером в секторе ветроэнергетики (в 2015 году на датских ветряных электростанциях было произведено 42% потребленной в стране электроэнергии) и стремится стать самым «зеленым» государством если не в мире, то уж точно в Европе. Дания планирует полностью отказаться от использования ископаемых источников топлива к 2050 году.

Основной аргумент Виммера состоит в том, что энергия ВИЭ является коммерчески неконкурентоспособной, а проекты с ее использованием — неустойчивыми в долгосрочной перспективе. То есть «зеленая» энергия — слишком дорогая по сравнению с традиционной, и развивается она только благодаря государственной поддержке. Высокая доля долгового финансирования в проектах ВИЭ (до 80%) и его растущая стоимость приведут, по мнению эксперта, либо к банкротству компаний, реализующих проекты в сфере «зеленой» энергетики, либо к необходимости выделения все большего объема средств государственной поддержки для удержания их на плаву. Однако Пер Виммер не отрицает, что ВИЭ должны играть свою роль в энергообеспечении планеты, но государственную поддержку предлагает оказывать только тем технологиям, которые имеют шанс стать коммерчески рентабельными в течение следующих 7-10 лет.

Сомнения Виммера не беспочвенны. Наверное, один из самых драматичных примеров — это компания SunEdison, которая в апреле 2016 года подала заявление о банкротстве. До этого момента SunEdison была одной из самых быстро растущих американских компаний в области ВИЭ, стоимость которой летом 2015 года оценивалась в $10 млрд. Только за три года, предшествующих банкротству, компания инвестировала в новые приобретения $18 млрд, а всего было привлечено $24 млрд акционерного и заемного капитала.

Перелом в отношении инвесторов наступил, когда SunEdison неудачно попыталась поглотить за $2,2 млрд компанию Vivint Solar Inc, занимающуюся установкой солнечных панелей на кровли домов, что совпало со снижением цен на нефть. В результате цена акций SunEdison упала с пиковых значений (более $33 в 2015 году) до 34 центов в момент подачи заявления о банкротстве. История SunEdison — тревожный, но не однозначный сигнал для индустрии. Согласно оценкам аналитиков, проекты у компании были «хорошие», а причина банкротства была в слишком быстром росте и больших долгах.

Однако динамика индекса MAC Global Solar Energy Stock Index (индекс, который отслеживает изменение котировок акций более 20 публичных компаний, работающих в секторе солнечной энергетики со штаб-квартирами в США, Европе и Азии) за последние четыре года также не внушает оптимизма.

Вопрос о субсидиях тоже выглядит неоднозначным. С одной стороны, объем государственной поддержки ВИЭ в мире растет с каждым годом (в 2015 году, по оценкам МЭА, он приблизился к $150 млрд, 120 из которых приходились на сектор электроэнергетики, без учета гидроэнергетики). С другой — ископаемые источники энергии также субсидируются государствами, причем в значительно больших масштабах. В 2015 году объем таких субсидий оценивался IEA в $325 млрд, а в 2014 году — в $500 млрд. При этом эффективность субсидирования технологий ВИЭ постепенно повышается (субсидии в 2015 году выросли на 6%, а объемы новой установленной мощности — на 8%).

Также растет, причем стремительно, конкурентоспособность ВИЭ за счет снижения стоимости производства электроэнергии. Для сравнения себестоимости различных источников электроэнергии часто используется показатель LCOE (levelized cost of electricity — полная приведенная стоимость электроэнергии), при расчете которого учитываются все затраты как инвестиционного, так и операционного характера на полном жизненном цикле электростанции соответствующего типа. По данным компании Lazard, которая ежегодно выпускает оценки LCOE для разных видов топлива, для ветра этот показатель за последние 7 лет снизился на 66%, а для солнца — на 85%.

При этом нижние уровни диапазона оценки LCOE для ветровых и солнечных электростанций промышленного масштаба уже сопоставимы или даже ниже значений этого параметра для газа и угля. Несмотря на то, что методология LCOE не позволяет учесть все системные эффекты и потребности в дополнительных инвестициях (сети, базовые резервные мощности и другое), это означает, что проекты в ветро- и солнечной энергетике становятся конкурентоспособны по сравнению с традиционными видами топлива и без государственной поддержки.

Еще одной характеристикой этого тренда является темп снижения цен, заявляемых энергокомпаниями на аукционах по покупке крупных объемов электроэнергии посредством PPA (power purchase agreement — соглашение о поставках электроэнергии). Например, очередной рекорд для солнечной энергетики в размере 2,42 цента за кв/ч был поставлен консорциумом, состоящим из китайского производителя панелей JinkoSolar и японского девелопера Marubeni, в 2016 году в Объединенных Арабских Эмиратах. Не далее как в 2014 году самый низкий бид на подобных аукционах стоил выше 6 центов за кв/ч.

В заключение следует еще раз вспомнить о ключевых причинах бурного развития ВИЭ в мире. Основной фактор, стимулирующий развитие возобновляемых — это все-таки декарбонизация, то есть принятие мер по сокращению выбросов парниковых газов для борьбы с глобальным потеплением. На это было нацелено принятое 12 декабря 2015 года и вступившее в силу 4 ноября 2016 года Парижское соглашение об изменении климата.

Среди других выгод перехода на ВИЭ можно отметить улучшение экологической обстановки, снабжение энергодефицитных и удаленных районов, а также развитие технологий и появление новых рабочих мест. За последние несколько лет использование ВИЭ стимулировало создание одной из самых высокотехнологичных отраслей промышленности в мире. Объем инвестиций в эту отрасль в 2015 году оценивался в $288 млрд США. 70% всех инвестиций в генерацию электроэнергии было сделано в секторе возобновляемых источников энергии. В данном секторе (не считая гидроэнергетику) в мире занято более 8 млн человек (например, в Китае их число составляет 3,5 млн).

Сегодня развитие возобновляемых источников энергии нужно рассматривать не в изоляции, а как часть более широкого процесса Energy Transition — «энергетического перехода», долгосрочного изменения структуры энергетических систем. Этот процесс характеризуется и другими важными изменениями, многие из которых усиливают «зеленую» энергетику, повышая ее шансы на успех. Одним из таких изменений является развитие технологий хранения энергии. Для зависящих от погодных условий и времени суток ВИЭ появление подобных коммерчески привлекательных технологий, очевидно, станет большим подспорьем. Мировой процесс развития новой энергетики является необратимым, но четкий ответ на вопрос о его месте и роли в российском ТЭК еще предстоит сформулировать. Главное сейчас: не упустить окно возможностей — ставки в этой гонке довольно высоки.

Россия. Весь мир > Электроэнергетика > forbes.ru, 2 мая 2017 > № 2160650


Украина > Армия, полиция. Электроэнергетика > interfax.com.ua, 28 апреля 2017 > № 2157102 Вадим Черныш

В Украине необходимо как можно быстрее создать единый реестр пропавших без вести - Черныш

Эксклюзивное интервью министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадима Черныша агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: В ночь на 25 апреля НЭК "Укрэнерго" отключила неподконтрольную Киеву территорию Луганской области от энергоснабжения и появилась информация, что электроэнергия будет теперь поставляться из России. Это возможно?

Ответ: Насколько нам известно, поставки электричества с территории Российской Федерации происходили и ранее через подстанцию "Победа", которая расположена практически на государственной границе между РФ и Украиной. Эта подстанция довольно мощная, напряжение там 500 кВ и через эту подстанцию обеспечивалась промышленность территории, прилегающей к границе. От нее идут несколько более мелких линий вглубь территории области. Поэтому нам было известно об этом альтернативном пути поставки электрической энергии.

Вопрос: Каковы были объемы поставок?

Ответ: Эта территория контролируется Россией и боевиками, объемы приблизительно равны 470 МВт/час. При этом данная сеть отключена от единой энергосистемы Украины. С нашей стороны, с подконтрольной украинской власти, поставки происходили с Луганской ТЭС, которая расположена в Счастье. Получалось так, что одновременно с поставками электроэнергии на станцию по железнодорожному пути, который идет параллельно линии электропередач, шли поставки угля антрацитовой группы с неподконтрольной территории, чтобы эту электроэнергию вырабатывать.

Вопрос: Почему было принято решение об отключении?

Ответ: Нужно вспомнить всю хронологию событий. В мае 2015 года Кабинет министров принял постановление №263, которым урегулировал работу энергопоставщиков на неподконтрольной Украине территории, благодаря чему удалось не прекращать электрообеспечение всех категорий потребителей в отдельных районах Луганской и Донецкой областей. Для ОРЛО таким поставщиком было определено "Луганское энергетическое объединение".

В июле 2016 года незаконные вооруженные формирования ОРЛО присвоили имущество ЛЭО, а наши усилия в рамках Трехсторонней контактной группы в Минске с целью возобновления контроля, были заблокированы. Следующий шаг. ОРЛО, при поддержке Российской Федерации зимой этого года заблокировали поставку угля с неподконтрольной территории на Луганскую ТЭС в Счастье.

В конце января этого года был взорван железнодорожный путь Сентяновка-Шипилово на неподконтрольной территории. В марте этого года на территории ОРЛО были захвачены украинские предприятия, являющиеся наибольшими потребителями электроэнергии. В результате этого, правовые отношения с ними стали невозможны, в том числе и в вопросе поставок электроэнергии, поскольку их деятельность вышла за рамки правового поля Украины.

Далее. 24 апреля вооруженные люди заняли электроподстанцию "Михайловка" на неподконтрольной территории, где работает персонал "Укрэнерго" и заставили работников отключить две линии от Счастьинской ТЭС, расположенных на подконтрольной территории. Поэтому Украина вынуждена была пойти на такой шаг.

Вопрос: Долги тоже были причиной?

Ответ: Долги неподконтрольных территорий за электроэнергию громадны – более 5 млрд грн. Из них доли отдельных районов Луганской области – 2,7 млрд грн.

Вопрос: А как же население?

Ответ: Население имеет сейчас электроэнергию, она поступает через подстанцию "Победа", насколько мы знаем, с территории РФ. Украина не стремится ухудшать положение местного населения, она вынуждена была прекратить поставки электроэнергии, это вынужденный шаг.

Вопрос: Не будет ли гуманитарной катастрофы из-за отключения электроэнергии?

Ответ: Из-за электричества не будет. Ведь мощности достаточно для обеспечения потребностей людей.

Вопрос: Вы не ожидаете негативной реакции международных гуманитарных организаций в ответ на такой шаг?

Ответ: Не думаю, что такая негативная реакция последует. Вины Украины в этом нет, полностью вина возлагается на российскую сторону и людей, которые фактически контролируют ситуацию в отдельных районах Луганской области.

Вопрос: 24 апреля вечером была информация, что на территории Луганска было отключение электроэнергии.

Ответ: По нашей информации, в 23:50 в понедельник в Луганске действительно было отключено электричество, но потом его снова включили. Хочу подчеркнуть, что Министерство энергетики и угольной промышленности Украины уже давно предупреждало о том, что электроэнергия будет отключена.

Вопрос: На данный момент ТЭС в Счастье работает?

Ответ: Да, у нее еще есть немного запасов угля. Что интересно, до этой территории "блокадники" не добрались, а поставки угля туда были прекращены со стороны неконтролируемой территории.

Вопрос: ТЭС в Счастье сейчас единственный источник электроэнергии для подконтрольных территорий?

Ответ: В октябре 2015 года было поручение проработать возможность строительства альтернативных ЛЭП для обеспечения севера Луганской области. Линии должны были идти со стороны Углегорки. Сейчас "Укрэнерго" уже работает над этим, но времени с 2015 года прошло довольно-таки много.

Вопрос: Правильно я понимаю, что неподконтрольные территории фактически не зависят от электроэнергии с территории, которая подконтрольна Украине?

Ответ: Зависимость есть. Просто, насколько мы знаем, я тут не могу выступить экспертом, поскольку не являюсь энергетиком, однако, по некоторым данным, там достаточно мощности, ее хватает для домов и квартир, однако недостаточно для промышленных предприятий. Поэтому это скорее временная альтернатива.

Вопрос: Не означает ли это отключение, что ТЭС в Счастье утратила ценность для боевиков, ведь они не получают оттуда электроэнергии, и могут попробовать разрушить ее?

Ответ: Я не могу сказать, что они намерены так поступить, но риск существует.

Вопрос: Вследствие конфликта на востоке Украины есть не только погибшие и раненые, но и пропавшие без вести. К данной категории лиц относятся как военнослужащие, так и гражданские лица.

Ответ: Да, в любом вооруженном конфликте, неизбежно возрастает количество жертв в моменты обострения, но, говорить о выживших, погибших или же раненых можно только когда установлена судьба конкретных людей. При этом в каждом конфликте есть достаточно большой процент людей, судьба которых во время боевых действий не известна. Человек был в зоне боевых действий, если он военный и пропал, то каковой может быть его судьба: его могли захватить и незаконно удерживать на неподконтрольных территориях; он мог погибнуть, но об этом никто не знает; а мог и дезертировать.

Вопрос: Есть ли хотя бы приблизительные оценки их количества?

Ответ: Эта система учета в Украине фрагментирована и единой цифры нет. У нас есть координационный центр СБУ, и он ведет определенный учет, однако системы, которая бы позволяла консолидировать всю информацию, нет. На этот недостаток нам указывают и международные отчеты, в частности Международного комитета Красного Креста (МККК), Совета Европы.

Вопрос: Каковы их оценки?

Ответ: МККК говорит, что число пропавших может составлять до 2 тыс. человек, но сразу уточняет, что это не точная информация, а исключительно их оценки. Мы говорили со многими экспертами, и они неофициально говорят, что по некоторым признакам можно судить, что речь идет о числе до 4 тыс. пропавших без вести. СБУ же говорит о 410 пропавших без вести, это официальное число.

Вопрос: Почему цифры так отличаются?

Ответ: Не всегда можно официально признать человека пропавшим. В некоторых случаях его просто нет, по месту проживания, может, он просто уехал на заработки. Если говорить о зоне конфликта, то он мог оказаться в России, к примеру.

Вопрос: Как же установить его судьбу?

Ответ: Если рассматривать худший вариант, в случае? если находят останки погибшего человека, личность которого не установлена, то необходимо провести расследование, в ходе которого можно будет определить, кто он. Если же необходимо провести такое расследование в условиях конфликта, то часто необходимо неоднократно пересекать линию соприкосновения сторон, ведь останки могут быть по одну сторону, а образец ДНК, полученный от родственников, – по другую. В таком случае или останки или образец ДНК необходимо перевезти для проведения экспертизы, и все это время родственники не знают судьбы пропавших.

Вопрос: В отношении военных такая работа проводится?

Ответ: Да, но недостаточно. Тут важно не забывать и о гражданских, в частности, местных жителях, которые просто проживают в зоне конфликта, они тоже пропадают. Они могут находиться в плену, их могут пытать, а то и насильно заставить стать донорами органов. К сожалению, в конфликтах такое бывает, когда ранен какой-нибудь видный террорист и ему нужна пересадка, то другие боевики, имея оружие в руках, могут пойти на то, чтобы выкрасть гражданского. Поэтому и необходимо понимать, кто пропал, вести работу по установлению его судьбы, в первую очередь, для того, чтобы его родные и близкие знали, что с ним. Даже если человек погиб, то необходимо определить, где его останки и с уважением и почестями похоронить.

Вопрос: Каков же выход? Как организовать работу по вопросу без вести пропавших?

Ответ: Мы считаем, что в данном вопросе ценен опыт МККК, ведь эта организация занималась подобными вопросами как в Первую и Вторую мировые войны, так и сейчас в ходе войны в Сирии. Также она политически беспристрастна, что дает ей возможность работать в Украине, как на подконтрольной, так и на неподконтрольной территории. Это немаловажно, если необходимо вести расследование для установления судьбы того или иного человека. Это одна из причин, почему мы боремся за предоставление международным организациям доступа к местам незаконного содержания на неподконтрольной территории. Мы считаем, что некоторые люди, не знаем сколько их, могут находиться и в России. При этом речь идет не просто о доступе, а и о возможности для представителя такой организации пообщаться с задержанным с глазу на глаз, ведь при боевиках он может и не назвать своего настоящего имени, или не расскажет о тех зверствах, свидетелем которых стал. Для этого и дипломатия должна работать, и переговорный процесс в Минске должен идти.

Вопрос: Существует ведь и технический вопрос, если говорить об идентификации останков?

Ответ: Да, ведь недостаточно найти останки, необходимо иметь технические ресурсы для их идентификации. Вопросов много, и ни один орган в Украине не уполномочен решать весь этот ряд проблем.

Вопрос: Но есть законопроект об урегулировании статуса без вести пропавших.

Ответ: Мы подготовили законопроект на основе модельного закона МККК, и он был внесен в Верховную Раду группой депутатов, среди которых и первый вице-спикер Ирина Геращенко. Законопроект предусматривает создание единого реестра без вести пропавших, что позволит нам понять общую картину. К тому же, внутри реестра будет своя квалификация, по типам. Подать информацию туда смогут и родственники, и заинтересованные организации. Имея такой формальный перечень, можно будет вести работу по этим людям, и тут речь не только о проведении формального расследования, а скорее об установлении их судьбы. Красный Крест ведь не проводит расследование, но сбор информации позволяет ему установить судьбы многих людей. Играет тут роль и то, что данная организация работает во многих странах, в той же России.

Вопрос: В реестр будут включены только пропавшие вследствие конфликта на востоке Украины?

Ответ: Нет, он будет общим, ведь у нас есть и пропавшие во время событий Евромайдана, судьба которых до сих пор неизвестна. Но в этот реестр будут включаться и пропавшие без вести в ходе природных катаклизмов или других чрезвычайных ситуаций. Тут главное – установить, что произошло с пропавшим человеком. Система, которую предлагается создать при этом, универсальна и может быть задействована как в ходе конфликта, так и в случае природных чрезвычайных происшествий. Данная система нужна не нашему министерству, а стране, хотя и не понятно, почему она была не нужна ранее, и многие говорят, что не нужна и сейчас. Также здесь идет речь и об отношении государства к своим гражданам, как к гражданским, так и к тем, кто его защищает.

Вопрос: Какова судьба законопроекта, ведь он, если не ошибаюсь, был внесен в парламент еще в декабре 2016 года?

Ответ: Он прошел ряд комитетов. К нему есть определенные замечания, среди них справедливые, но в том числе просто абсурдные. Кто-то, например, увидел в нем коррупционные риски, но какие, я понять не могу. Хотелось бы, чтобы депутаты после того, как возобновят работу 15 мая, внесли этот важный законопроект в повестку сессии.

Вопрос: Предусмотрена ли законопроектом какая-то дополнительная социальная поддержка родственников пропавших?

Ответ: Можно будет потом говорить о каких-то гарантиях для тех людей, которые будут в этом реестре, и их родственников.

Вопрос: А какой международный опыт в данном вопросе?

Ответ: Мы изучали опыт международных организаций – МККК, ООН, других стран, которые имели конфликты на своей территории, те же Сербия и другие страны бывшей Югославии. Тут многое уже разработано и внедрено. Начиная с порядка подачи заявления о пропаже, техники проведения анализа останков, эксгумации, проведения переговоров об обмене и перемещении останков. Как показывает международный опыт, один из самых сложных этапов – это подача заявления о пропаже. Например, в МККК к такому заявлению прилагается анкета, которая может содержать до 200 самых разнообразных вопросов: начиная с имени, описания условий пропажи, фотографий и вплоть до схематического рисунка тела, на котором необходимо указать особые приметы пропавшего. Иногда к такой анкете необходимо приложить снимок зубов.

Вопрос: Это большой стресс для человека…

Ответ: Конечно, но подобная информация очень важна для поиска пропавших. Такое интервью может занимать до 2 часов. При этом данный процесс сложен психологически, не только для заявителя, но и для того, кто такие заявления принимает. И тут обязательно нужно обеспечить необходимую подготовку для подобных специалистов. После сбора информация вводится в единую базу для дальнейшей работы.

Вопрос: Законопроект предусматривает создание Комиссии по вопросам лиц, которые пропали без вести.

Ответ: Это будет координационный орган, который замкнет на себе информацию по пропавшим без вести от разных органов: Национальной полиции, Службы безопасности Украины, Национальной гвардии, Министерства обороны.

Вопрос: Именно к ней должны будут идти, подавать заявления о пропаже?

Ответ: Люди смогут подавать заявления там, где им это будет проще, если в полиции, то в полиции – вся информация все равно будет собираться в едином реестре.

Вопрос: Но вы упомянули, что подача таких заявлений - довольно сложный процесс, требующий определенной подготовки тех, кто их принимает.

Ответ: Мы всех, кто будет заниматься таким вопросами, натренируем.

Вопрос: То есть в каждом полицейском участке будет человек, обученный работе с подобными заявителями?

Ответ: Верно.

Вопрос: А обратиться к Комиссии?

Ответ: Можно обратиться и к Комиссии напрямую. Главное, чтобы заявление принимал подготовленный человек, который по одной и той же методике, по стандартной форме, получил бы все необходимые сведения и передал информацию в реестр.

Вопрос: Сейчас же тоже можно подать заявление о пропаже в полицию.

Ответ: Подать заявление можно, но мы говорим о сборе необходимой информации от заявителя, его психологической поддержке на этом этапе, внесении информации в одну базу данных. Ведь можно собрать огромное количество информации в разных базах данных у разных органов, но без возможности их сопоставить, будет мало толку.

Вопрос: Кто должен войти в состав Комиссии?

Ответ: Наше предложение депутатам – мы готовы этим заниматься и войти в состав комиссии. Также в нее должны войти военные, полиция, Служба безопасности Украины, другие силовые структуры. Такой состав необходим как минимум для создания единой базы данных и ее синхронизации с базами данных силовых структур. Координация данных органов необходима и для налаживания процесса проведения генетического анализа останков, ведь нужные лаборатории есть у Министерства внутренних дел, Минобороны, Министерства юстиции, Министерства здравоохранения. Кроме того, при комиссии будет группа международных экспертов, с ними уже проведены предварительные переговоры.

Вопрос: А что с необходимым материально-техническим обеспечением?

Ответ: Мы имеем договоренности, что вся техническая помощь, которая нужна от международных партнеров, будет предоставлена, если мы будем определены органом, ответственным за координацию решения вопросов, связанных с без вести пропавшими. С методиками и некоторыми материалами готов помочь Красный Крест.

Вопрос: В пояснительной записке к законопроекту сказано, что на его реализацию не нужно дополнительное финансирование, за счет чего же он будет реализовываться?

Ответ: Идея в том, что каждое ведомство, просто за счет своих, предусмотренных в государственном бюджете, средств будет обеспечивать заработную плату своим делегатам в составе Комиссии. К тому же, на проведение анализов ДНК и розыска пропавших без вести есть средства и сейчас в бюджетах силовых ведомств, в крайнем случае, нужно будет просто в будущем предусмотреть увеличение финансирования на эти цели. При этом деятельность Комиссии может способствовать целостности процесса выяснения судьбы пропавших без вести.

Вопрос: Вы говорили о создании единого реестра лиц, которые пропали без вести, это ведь требует финансирования?

Ответ: Мы планируем взять уже существующее программное обеспечение, которое нам предлагают наши международные партнеры. По состоянию на прошлый год была договоренность, что его нам передадут бесплатно. Тут я доверяю их слову. Понимаете, когда разговариваешь с представителями иностранных организаций, несмотря на то, что это не их страна, не их люди гибнут или пропадают, но они искренне хотят помочь. При этом часто наши деятели слишком толстокожи и создается впечатление, что им все равно. Тут речь о гуманистических побуждениях и желании помочь.

Вопрос: А подготовка персонала для работы с теми, кто хочет подать заявление о пропаже человека?

Ответ: Тренинги по своей сути также не требуют дополнительного финансирования, ведь они могут проводиться на базе тех структур, в которых работают нуждающиеся в подготовке: будь-то Нацполиция или Минобороны. При этом тренеров нам также могут предоставить.

Вопрос: Силовые органы поддержали данную инициативу, и готовы поделиться имеющейся у них информацией?

Ответ: Да, Кабинет министров, как коллективный орган, куда входят и Минобороны, и МВД поддержал идею. Информацию из своих баз данных они готовы предоставить, при условии, конечно, соблюдения стандартов защиты персональных данных.

Вопрос: Несколько вопросов о других аспектах деятельности министерства. Премьер-министр Владимир Гройсман недавно анонсировал, что в июне планируется внесение изменений в государственный бюджет. Намерены ли вы просить об увеличении финансирования?

Ответ: Финального варианта предполагаемых изменений я еще не видел.

Вопрос: Но в прошлом году вы просили выделить вам на 2017 год около 1 млрд грн, дали же вам лишь 25 млн грн?

Ответ: Верно, это средства лишь на деятельность министерства.

Вопрос: Достаточно ли этих средств для полноценной работы?

Ответ: Имея такое финансирование, мы концентрируемся только на координации. Многие удивляются, чем мы занимаемся – да вот координацией и занимаемся, поскольку не имеем средств на что-то другое: строить жилье – денег не выделили, строить контрольные пункты въезда-выезда – не выделили. Это вынуждает нас работать с теми, кому соответствующие средства выделили.

Вопрос: А для повседневной работы достаточно, потому что сумма и вправду очень маленькая, по сравнению с другими ведомствами?

Ответ: Только на зарплаты и все. Даже для оборудования рабочих мест в министерстве мебель и техника были предоставлены донорами.

Вопрос: Спектр проблем, с которыми сталкивается министерство, достаточно широкий, удается ли полноценно охватить все?

Ответ: Недавно у нас был эксперт из Молдовы и говорил о том, что у них проблемы, которые касаются Приднестровья, и проблемы переселенцев с той территории для многих ведомств являются чем-то сродни общественной работе, и они пытаются ее перенаправить в офис, который занимается Приднестровьем. Я тогда промолчал, но могу сказать, что у нас ситуация похожая. В любой сфере: культура, медицина, если затрагиваются вопросы неподконтрольных территорий или переселенцев, то все считают, что это исключительно вопросы нашего министерства. Получается, что на контролируемой территории эти вопросы разделены между профильными ведомствами, а что касается неподконтрольных районов и вопросов переселенцев – все в сфере одного министерства. Это неправильный подход, со стороны многих мелких и средних чиновников.

Вопрос: В апреле был принят план приоритетных действий правительства на 2017 год. Среди тех мер, исполнителем которых определено Министерство по вопросам временно оккупированных территорий, есть утверждение государственной целевой программы восстановления и развития мира в восточных регионах Украины. Готова ли она?

Ответ: В конце 2016 года правительство утвердило концепцию данной государственной программы, которая была подвержена довольно острой критике, как мне кажется незаслуженно. Программа уже разработана министерством в долгих и порой мучительных консультациях с заинтересованными государственными и негосударственными организациями: международными, неправительственными общественными организациями, местными и центральными властями. Учитывая широкий круг участников, довольно сложно было найти компромисс, ведь часто предложения участников процесса прямо противоречили друг другу. Но это цена, которую необходимо платить за привлечение многих заинтересованных сторон. Я хотел бы, чтобы общество это понимало. Все можно сделать быстро, это если мы в министерстве сами сядем и напишем, но это тоже не будет воспринято обществом.

Вопрос: Какова нынешняя ситуация?

Ответ: Проект программы до сих пор находится на стадии согласования. Есть регламент Кабмина, который предусматривает, что если министерство подготовило проект акта, провело его общественное обсуждение и направило на согласование в другие министерства, то ответ должен быть предоставлен в течение 10 дней. Пока мы ответов от многих министерств не получили, хотя прошло вот уже 3 недели. И это притом, что многие из них принимали участие в разработке данного проекта программы. После согласования необходимо еще учесть замечания, которые будут высказаны, а это все требует времени.

Вопрос: В проекте программы есть пункты о создании центров предоставления административных услуг непосредственно вблизи линии разграничения?

Ответ: Однозначно, и больше того, мы не будем ориентироваться только на программу. 11 января был принят план мер, направленных на реализацию некоторых основ государственной внутренней политики в отношении отдельных районов Донецкой и Луганской областей, где органы государственной власти временно не осуществляют свои полномочия. Данный план как раз и предусматривает предоставление необходимых услуг жителям неподконтрольных территорий. Ведь согласно Конституции, родившийся в роддоме в Донецке или Луганске ребенок – гражданин Украины. Но как оформить соответствующий документ? Определенные меры были предприняты, но их недостаточно и сейчас мы работаем над этим вопросом.

Вопрос: Ваше министерство определено, как исполнитель в содействии международным организациям в доставке гуманитарных грузов. Сейчас эти функции выполняет Минсоцполитики. Значит ли это, что признание грузов гуманитарными могут передать Министерству временно оккупированных территорий?

Ответ: Я бы хотел, конечно, чтобы мы имели весь цикл полномочий. Минсоцполитики сейчас занимается регистрацией гуманитарной помощи, что освобождает от налогообложения и облегчает некоторые другие аспекты ввоза их в Украину. Мы же занимаемся и другими вопросами. Мы координируем предоставление гуманитарной помощи, сообщаем международным организациям о тех или иных потребностях.

Вопрос: То есть передавать им перечни необходимых товаров?

Ответ: Не только. Также мы можем способствовать тому, чтобы не было дублирования: чтобы не ездили по одной и той же территории группы от разных доноров для изучения там ситуации и потребностей населения. Если речь идет о предоставлении помощи в "серой зоне" между позициями сторон на Донбассе, то необходимо договориться о режиме прекращения огня. Это требует координации, и мы помогаем в этом.

Украина > Армия, полиция. Электроэнергетика > interfax.com.ua, 28 апреля 2017 > № 2157102 Вадим Черныш


США. Украина > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 27 апреля 2017 > № 2155827 Хосе Эметерио Гутьеррес

CEO Westinghouse: Разработка плана реструктуризации компании будет завершена до июля

Эксклюзивное интервью временного президента и главного исполнительного директора Westinghouse Electric Company Хосе Эметерио Гутьерреса (José Emeterio Gutiérrez) информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Westinghouse в конце марта 2017 года подал в суд заявление о банкротстве, заявил о намерении провести стратегическую реструктуризацию своего бизнеса. Разработан ли уже план реструктуризации, может уже есть какие-то детали?

Ответ: На данный момент мы работаем над планом реструктуризации, он еще не до конца завершен. В целом мы работаем в трех направлениях.

Первое – это решение проблем в бизнесе строительства реакторов в США. Мы хотим разработать в данном направлении долгосрочные решения, чтобы избежать подобных проблем в будущем. Второе направление включает в себя ряд улучшений по всей структуре компании, чтобы сделать ее более конкурентоспособной и более прибыльной. Третье – это подготовка компании к будущему росту.

Мы планируем полностью завершить разработку плана реструктуризации до конца июня. Кроме того, до конца июля мы планируем разработать новый бизнес-план для компании, который будет включать в себя внедрение плана реструктуризации.

Вопрос: На какой срок будет разработан бизнес-план?

Ответ: На следующие пять лет. Он начинается после того, как план реструктуризации будет выполнен, то есть уже учтет результаты реструктуризации.

Вопрос: Если коснуться первого пункта о строительстве блоков АЭС в США. Правильно ли я понимаю, что будут пересмотрены условия контрактов с компаниями на их строительство? Есть информация, что они не хотят пересмотра условий и графиков.

Ответ: Все что я могу сказать на данный момент, так это то, что мы сейчас находимся в процессе переговоров с нашими клиентами. К сожалению, я не могу прокомментировать ведущиеся переговоры, но мы надеемся, что в скором времени достигнем договоренностей с нашими клиентами, которые позволят нам построить для них эти реакторы.

Вопрос: Westinghouse заявил о получении стороннего финансирования в размере $800 млн с целью защиты основного бизнеса компании на период ее реорганизации. Можно ли говорить, что этих денег хватит или возможен вариант привлечения дополнительного финансирования свыше $800 млн?

Ответ: Мы на 100% уверены, что этого будет достаточно, чтобы поддержать компанию в течение процесса банкротства. Важным обстоятельством является то, что все остальные подразделения компании находятся в хорошем состоянии, продолжают генерировать прибыль и денежный поток. Именно поэтому мы уверены, что финансы и прибыль, которые генерируют другие компании плюс $800 млн будет достаточно в течение периода рассмотрения заявления о банкротстве.

Важно понимать, что мы продолжаем работать в стандартном режиме, продолжаем поставлять свои продукты и услуги клиентам по всему миру.

Вопрос: В компании уже разобрались, что привело к необходимости начала процедуры банкротства? С чем связаны проблемы в строительном бизнесе Westinghouse?

Ответ: Проблема была вполне очевидная – превышение стоимости строительства реакторов в США. К концу 2016 года мы поняли, что дополнительная стоимость для завершения строительства составила около $6,1 млрд. Это означает, что по результатам фискального года, который закончится 31 марта, Westinghouse покажет серьезные убытки. Кроме того, по тем же проектам Westinghouse расходовал больше денег, чем получал, что создало финансовые проблемы для компании, и она не могла продолжать платить своим поставщикам в рамках этих проектов.

Для того чтобы защитить остальные направления своего бизнеса, чтобы они продолжили свою работу в нормальном режиме, у Westinghouse не было другого выбора кроме как объявить о банкротстве.

Вопрос: Какая перспектива нового строительства реакторов в Великобритании и Индии? В какой роли Westinghouse себя видит при реализации строительства блоков AP-1000 в этих странах? Просто как поставщика технологий без выполнения строительных работ?

Ответ: Важно понимать, что изначально Westinghouse не хотел заниматься строительством. Как мы работаем в Китае? Мы предоставляем инжиниринговые услуги, поставки и тестирование, а наши партнеры и клиенты в Китае ответственны непосредственно за строительство. В США так сложилась ситуация, что нам пришлось приобрести компанию, которая занималась строительством и, таким образом, Westinghouse был вовлечен в строительство, особо этого не желая. В будущем мы хотим вернуться к модели, когда Westinghouse не занимается строительством, а работает в сфере инжиниринга, поставок и тестирования. Такую модель мы планируем использовать как в Великобритании, так и в Индии.

Вопрос: А возможно ли перевести на такую модель выполнение работ в США, с передачей на подряд строительных работ?

Ответ: На данный момент мы ведем переговоры со своими клиентами относительно того, какая модель будет использоваться. Но если говорить о будущих, а не текущих строительствах новых реакторов, то Westinghouse планирует использовать ту модель, которую мы только что обсудили.

Вопрос: Если говорить о топливном бизнесе, являющимся для Westinghouse прибыльным, планирует ли компания осуществлять какие-то шаги для расширения своего присутствия на рынках?

Ответ: Наш топливный бизнес растет. Даже в США мы недавно вернули контракт по поставке топлива, который мы потеряли много лет назад. В Европе мы также недавно подписали несколько новых контрактов. В Восточной Европе целью Westinghouse является как расширение присутствия на украинском рынке, так и увеличение доли в Чехии и Болгарии.

Мы продолжаем рассматривать возможности с нашими партнерами в Китае. Если мы подпишем контракт с Индией на строительство шести ректоров AP-1000, то у нас будут значительные возможности по расширению топливного бизнеса. То же самое можно сказать и о Великобритании. Но Индия и Великобритания – это уже более долгосрочные планы.

Вопрос: Были заявления, что Westinghouse готов занять до 100% украинского рынка. Насколько это серьезно или руководство Украины все же намерено сохранить конкурентные возможности в части поставок ядерного топлива – 50 на 50?

Ответ: Мы инвестировали в наш завод в Швеции, чтобы расширить его производственные мощности по производству ядерного топлива для реакторов ВВЭР. Также мы инвестировали в наш завод в США, чтобы он мог поставлять детали на шведский завод. В общей сложности эти инвестиции составили $20 млн. Теперь мы готовы поставлять больше топлива в Украину, но окончательное решение покупать ли больше топлива Westinghouse лежит на украинском правительстве.

Уже очевидно, что топливо Westinghouse работает в Украине очень хорошо, последняя инспекция на Южно-Украинской АЭС на прошлой неделе это показала. Это хорошая новость для "Энергоатома", который знает, что Westinghouse – хороший и надежный поставщик.

В 2016 году были осуществлены поставки пяти партий топлива. В 2017 году Westinghouse впервые поставит в Украину шесть партий топлива и планируется, что будет поставляться по шесть загрузок до 2020 года. По крайней мере, так прописано в контракте.

Вопрос: Стоит ли ожидать отказа или задержки с реализацией проекта повышения существующей мощности украинских АЭС с "Энергоатомом" из-за процедуры банкротства?

Ответ: Нет, это никак не повлияет. Только американская часть компании находится в процедуре банкротства, а европейские "дочки" – нет. У них остаются все ресурсы и необходимое оборудование, чтобы продолжать нормально работать. Также благодаря новому пакету финансирования у нас есть возможность инвестировать, если это необходимо. Послание Westinghouse Украине сегодня и завтра состоит в том, что ничего не изменилось и компания готова продолжать работу с "Энергоатомом" как по программе увеличения мощности реакторов, так и по программе увеличения их эффективности. Предложенное нами "Энергоатому" мы делали для других компаний в США и Европе в прошлом много раз.

Вопрос: Westinghouse интересен именно этот вид бизнеса или сотрудничество по этой программе будет продолжено, потому что раннее уже были достигнуты договоренности?

Ответ: Westinghouse – это, прежде всего, поставщик технологий, поэтому компании интересно поставлять как топливо, так и необходимые технологии, чтобы помочь "Энергоатому" увеличить мощность существующих реакторов. С нашими клиентами в США и Европе такие программы приводили к увеличению мощности на 5-10% в зависимости от реактора.

Вопрос: Среди общественности иногда звучат опасения, что осуществление таких мероприятий может быть небезопасным. Насколько они обоснованы?

Ответ: У нас уже есть более 150 реакторов в США и Европе, которые прошли через эти программы и, естественно, их безопасность никак не ухудшилась. В некоторых случаях клиенты используют эту возможность для того, чтобы улучшить безопасность реакторов.

Вопрос: С учетом высоких темпов развития "зеленых" технологий производства электроэнергии стоит ли ожидать сохранения доли ядерной энергетики в перспективе ближайших 10-20 лет?

Ответ: Я думаю, что глобально стоит ожидать увеличения доли ядерной энергетики. Уже понятно, что Азия, особенно такие страны как Китай, Индия, Малайзия, Вьетнам развиваются в сторону ядерной энергетики. Единственная возможность для этих стран поддерживать рост своего ВВП, но при этом снижать уровень загрязнения и выбросов CO2, – это инвестировать в ядерные технологии. Им нужна чистая энергетическая основа и ядерная энергетика – способ достигнуть этого.

В США в ближайшее время мы ожидаем, что ситуация сохранится на текущем уровне, но в долгосрочной перспективе мы ожидаем строительство новых ядерных реакторов.

В странах Западной Европы мы ожидаем снижения доли ядерной энергетики, этому причиной, что у них нет четкой энергетической стратегии. Это также создает проблемы для Центральной Европы. Единственное исключение в Западной Европе – это Великобритания, поскольку они прописали четкую энергетическую стратегию, и будут использовать ядерную энергетику для основной нагрузки, а возобновляемую – как вспомогательную. Восточная Европа, мы ожидаем, будет строить новые реакторы.

В целом, я ожидаю увеличения доли ядерной энергетики, но не очень высокими темпами. Явно видно, что "центр тяжести" по ее развитию переместится в Азию.

Вопрос: Westinghouse случайно не рассматривает возможность инвестирования в разработку технологий возобновляемой энергетики?

Ответ: Мы ядерная компания, такой и останемся.

США. Украина > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 27 апреля 2017 > № 2155827 Хосе Эметерио Гутьеррес


Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 25 апреля 2017 > № 2154318 Антон Инюцын

Интервью Антона Инюцына изданию «Энергетика и промышленность России».

Открытость – важный стимул для повышения эффективности

Беседовала Елена Непомнящая

Какие проблемы электроэнергетики можно назвать первоочередными?

Первоочередные проблемы электроэнергетики связаны с ее главной задачей: обеспечить надежное, бесперебойное и качественное энергоснабжение потребителей. При этом электро- и теплоэнергия должны быть доступными, а процесс их производства, доставки и потребления – эффективным. В этих направлениях проводится существенная работа.

Так, в 2012–2016 годах было введено более 26 ГВт новых мощностей, построены распределительные подстанции суммарной мощностью почти 100 тыс. МВА, проложено более 145 тыс. км сетей. Вдвое сократился средний срок подключения потребителей к электрическим сетям – до 135 дней.

Стоят задачи по модернизации существующих мощностей и сетевой инфраструктуры в электро- и теплоэнергетике. При этом мало ввести в эксплуатацию, нужно еще эффективно эксплуатировать.

Какие рычаги есть у Минэнерго, чтобы энергосбережение (снижение энергоемкости) стало повседневным опытом не только для потребителей всех уровней (промышленность, сельское хозяйство, население), но и для предприятий энергетического сектора? И в первую очередь для генерирующих компаний?

Если говорить о компаниях с участием государства, то тут влияние Минэнерго, а также Росимущества и Минэкономразвития зачастую непосредственное: через представительство в органах управления. Представители государства участвуют в процессе принятия кадровых решений, утверждении инвестиционных программ, программ энергосбережения и повышения энергоэффективности, программ инновационного развития. С помощью соответствующих корпоративных механизмов задаются целевые показатели по основным параметрам работы. Механизмы корпоративного управления, механизмы тарифного и нормативного регулирования, определения правил осуществления деятельности – все это действенные механизмы в руках государства.

Если говорить в целом о генерирующих компаниях, то нельзя забывать, что они существуют в рынке и что тут работает чисто экономический стимул, который заставляет уменьшать себестоимость отпускаемой энергии. При этом надо учесть, что в тепловой генерации доля затрат на топливо в себестоимости энергии колеблется вокруг 50% для угольных и до 86% для газовых станций. Поэтому неудивительно, что для энергетических компаний вопросы снижения удельных показателей расхода топлива играют очень важную роль.

Если говорить об инструментах в руках Минэнерго России, то, конечно, основной рычаг – это инициативы по совершенствованию моделей рынка.

Актуален этот вопрос и для электросетевых компаний, где действует схожий механизм по нормированию потерь электроэнергии. Как раз в связи с этим компании проводят большую работу по установке приборов учета электроэнергии, оптимизируют загрузку трансформаторов и линий электропередачи, применяют современные технологии, в том числе с использованием интеллектуальных сетей.

Кстати, рейтинг электросетевых компаний, подготовленный Минэнерго, – один из способов побудить компании к более эффективной работе.

Минэнерго – автор Энергетической стратегии России и, в частности, Стратегии развития электросетевого комплекса. Какие крупные блоки можно выделить в последнем документе?

Министерство разрабатывает генеральную схему размещения объектов электроэнергетики, утверждает схему и программу развития Единой энергетической системы России, разрабатывает схему территориального планирования в области электроэнергетики, плюс целевые программы, например по энергосбережению и энергоэффективности.

Документы, относящиеся к электросетевому комплексу, содержат целевые показатели: цифры допустимых потерь, показатели надежности и, конечно, параметры, определяющие доступность электроэнергии, такие, как время подключения и сложность процедуры.

Насколько значительную роль играет снижение потерь в электрических сетях в планах по снижения энергоемкости российской экономики?

В целом потери в сетях составляют около процента суммарного потребления вообще всех топливно-энергетических ресурсов в стране. Мы ожидаем, что за 2016–2020 годы ежегодная экономия электроэнергии на потерях в сетях благодаря мерам по повышению энергоэффективности должна составить 10 миллиардов кВт-ч. Для сравнения, это примерно соответствует сегодняшнему годовому электропотреблению Омской или Тульской областей. Это очень серьезные цифры, так что мы уделяем электросетевому комплексу большое внимание.

В Рейтинге сетевых компаний учтен в том числе индекс внедрения инновационных технологических решений. Это значит, что государство фактически заставляет руководителей предприятий задуматься о технологическом обновлении предприятий?

Конечно, вопрос стимулирования организаций к модернизации их технологической базы, производственных процессов – важнейший. Впрочем, организации, работающие на долгосрочную перспективу, и сами заинтересованы в поддержании соответствующего технологического уровня. Не случайно сетевики проводят большую работу по внедрению элементов интеллектуальных сетей, оборудования, основанного на высокотемпературной сверхпроводимости и цифровизации управления сетями.

Можно ли считать разработку Рейтинга сетевых компаний первым шагом к обширному мониторингу, который позволит регулятору разработать более справедливые тарифы на услуги и товары естественных монополий?

Методологию рейтинга будем совершенствовать совместно с экспертным сообществом. И надеемся, что и от читателей «ЭПР» поступят содержательные предложения. Большой потенциал развития – это бенчмаркинг с лучшими международными компаниями.

Но в тоже время нельзя забывать, что оценка качества деятельности компаний отрасли, обеспечение ее информационной открытости являются очень важным элементом эффективной системы управления. И, конечно, государство как инициатор изменений должно в этой области задавать тон.

Рейтинг позволяет специалистам электросетевых компаний увидеть новые ориентиры в области энергоэффективности, изучать опыт тех коллег, кто работает в схожих климатических условиях и имеет схожую структуру потребителей, топологию сети. В первую очередь, это стимул для улучшения своей работы. Для совершенствования тарифного регулирования сейчас необходимы другие инструменты.

Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 25 апреля 2017 > № 2154318 Антон Инюцын


Россия. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика > rusnano.com, 19 апреля 2017 > № 2203261 Алишер Каланов

Алишер Каланов: «Возобновляемая энергетика в России: стоять на месте или сделать первый шаг».

Автор: Алишер Каланов, заместитель руководителя Инвестиционного дивизиона А — руководитель Блока развития перспективных проектов в ТЭК.

Сторонники традиционной генерации отвергают необходимость возобновляемой энергетики в нашей стране, где запасов газа, нефти и угля хватит на десятилетия вперед. Выбирая такую стратегию, мы станем пользователями внешних технологий ВИЭ с перераспределением добавленной стоимости за пределами России

Риски технологического отставания от развитых стран, экологические вопросы и громадный потенциал по применению технологий ВИЭ стимулируют российское правительство к первым шагам по созданию отрасли возобновляемой энергетики в России, в то время как весь остальной мир уже находится на траектории устойчивого роста новой отрасли.

Первая попытка создания нормативно-правовых основ для развития ВИЭ в РФ была предпринята в 1999 году, но тогда соответствующий закон был отклонен по причине политического и экономического кризиса. Только через 8 лет, в 2007 году, были приняты поправки в Федеральный закон «Об электроэнергетике», где в качестве одной из мер поддержки возобновляемой энергии предлагалось выплачивать ценовые надбавки к равновесной цене электроэнергии на оптовом рынке электрической энергии и мощности (ОРЭМ).

Но этот механизм так и не заработал на практике в силу юридических и технических сложностей реализации и возможного влияния на цены для потребителей. Впоследствии он был заменен на механизм договоров о предоставлении мощности генерирующих объектов возобновляемых источников энергии (ДПМ ВИЭ), с помощью которых объекты ВИЭ ежемесячно получают фиксированную плату за установленную мощность, что существенно отличается от схем поддержки используемых в большинстве стран мира.

Создание этого механизма стало возможным в силу особенностей российского рынка, где наряду с выработанной электроэнергией оплачивается и установленная мощность электростанций. Кроме того, российское правительство, используя эту особенность, контролирует объем мощности ВИЭ, а также устанавливает среднесрочный ценовой показатель по предельным капитальным затратам и минимально допустимый уровень коэффициента использования установленной мощности (КИУМ) энергоустановок, что позволяет минимизировать влияние на цену электроэнергии для потребителей. Фактически для создания системы поддержки понадобилось долгих 14 лет, за которые в мире было построено более 60% функционирующих сегодня объектов ВИЭ. Пока мы готовили документы, в мире сформировалось целая отрасль возобновляемой энергетики.

В 2013 году был принят механизм стимулирования использования возобновляемых источников энергии на ОРЭМ, а цель по доле ВИЭ в электроэнергетике была установлена на уровне 2,5% к 2024 году. Хотя на фоне достижений и общемировой динамики развития ВИЭ планы России смотрятся более чем скромно, все же старт внедрению возобновляемой энергетики в нашей стране был дан, но с очень серьезным опозданием и существенным отличием от целевых показателей зарубежных стран по доле ВИЭ в энергобалансе в средне- и долгосрочной перспективе.

Принятые инициативы стали первым этапом внедрения и развития возобновляемой энергетики в нашей стране. Но эти меры государственной поддержки сложнее мировых аналогов и уже недостаточны для широкомасштабного внедрения ВИЭ: локализационные требования высокие, а мощности, выставляемые на конкурсы, в разы ниже, чем в других странах.

Сама по себе идея локализации не является уникальной — это стандартное требование многих национальных программ поддержки ВИЭ, однако, в Бразилии и Турции, например, предлагается внедрять локализацию для освоения больших рынков. Если общий объем проектов возобновляемой энергетики в России предлагается довести до уровня в 5,5 ГВт, то в Бразилии и Турции только в ветроэнергетических проектах инвесторы могут построить не менее 15 ГВт и 20 ГВт соответственно.

Разумеется, для крупных вендоров на больших объемах стоимость локализации менее ощутима и целесообразна в силу эффекта масштаба производства. Создание локализационных производств требует больших стартовых инвестиций, которые придется распределить на относительно малый объем продукции, что напрямую влияет на рост себестоимости российских ветротурбин. Даже здесь с крупными игроками рынка с объемом ввода объектов возобновляемой энергетики до 10 ГВт/год мы по-разному смотрим на развитие рынка.

Достаточно жесткое требование в России к обеспечению уровня локализации производимого оборудования ВИЭ, по мнению участников рынка, является серьезным барьером. Например, для ветрогенерации данный показатель увеличивается ступенчато с 25% в 2016 году до уже 65% в 2019 году. Фактически, для рынка ВИЭ России, который по объемам микроскопически мал по сравнению с другими странами, глобальные вендоры, которые владеют технологиями, а также российские технологические партнеры должны развернуть полноценную отрасль производства компонентов генерирующих установок возобновляемой энергетики в кратчайшие сроки.

Учитывая сложности с достижением целевой степени локализации оборудования, инвесторы также принимают на себя и значительные риски в случае невыполнения такого условия: к ним применяются значительные штрафные коэффициенты к расчетной величине платы за мощность (для ВЭС — 0,45, для СЭС — 0,35). Это существенно ухудшает экономику проектов и практически ведет к потере средств инвесторов. Тем не менее, при всех сложностях реализации программы, шаг в направлении развития возобновляемой энергетики в нашей стране сделан, что гораздо лучше, чем просто стоять на месте.

Специфика российской действительности заставляет внутренних и внешних инвесторов брать на себя необоснованно высокие риски развития ВИЭ в нашей стране. Это может послужить стимулом для финансирования проектов в других странах со стабильной стратегией поддержки, использующей отработанные во всем мире механизмы. Чтобы не упустить открывающиеся перед Россией возможности сформировать совершенно новую индустрию возобновляемой энергетики с ясными перспективами и огромным потенциалом, необходимо постоянно держать руку на пульсе рынка.

Со стороны органов власти необходимо совершенствовать систему поддержки, учитывая опыт других стран и мнения основных игроков, создавать бизнес механизмы поддержки ВИЭ и формировать устойчивую саморегулируемую динамично развивающуюся систему, где сам рынок будет задавать темп внедрения возобновляемой энергетики в России без особой необходимости преодолевать регулятивные и процедурные барьеры.

Огромное влияние на экономику проектов ВИЭ в России оказывает тот факт, что существующие нормы технического регулирования делают невозможным прогнозирование сроков согласования проектной документации, реализации проектных решений, что ведет к существенному, неоправданному удорожанию проектов строительства новых видов генерации, в частности ветроэнергетических станций.

Одной из ключевых проблем является то, что в соответствии с действующими нормами к ветротурбинам, которые представляют собой весьма высокую конструкцию (башня турбины — не менее 80–90 м, а также лопасть длиной 50–60 м), предъявляются требования как к высотным зданиям и сооружениям (как например, небоскребы Москва-сити или дымовые трубы). В результате такого подхода типовой проект ветропарка (как это фактически происходит за рубежом) превращается в объект, требующий отдельного детального рассмотрения, с предъявлением нерелевантных требований по обеспечению устойчивости конструктивных элементов, заимствованных из высотного строительства. Это приводит к тому, что фундаменты российских ветропарков обойдутся инвестору в 1,5–2 раза дороже, чем в Европе, вследствие необходимости перепроектирования и перерасхода материалов, а на прохождение согласований может потребоваться 2–3 дополнительных месяца.

Характерная для российской энергетики деталь — 100% резервирование на случай ремонтов основной линии дает почти двукратное завышение стоимости решений по выдаче мощности по сравнению с европейскими проектами. Но ВИЭ в силу своей специфики в принципе не могут гарантировать постоянное производство электроэнергии — ветер то есть, то нет. В случае ремонтных ситуаций проще было бы временно приостановить станцию, чем сооружать еще одну дорогостоящую линию электропередач.

Так как ВЭС по действующим нормам — это промышленное предприятие, то согласно строительным нормам проектирования автодорог на территории предприятия должны быть проложены дороги, соответствующие по качеству дорогам общего пользования — широкие, асфальтированные, с насыпью и водоотводными канавами, и трубами дренажа, знаками и дорожной разметкой. И это для тех дорог, которые фактически будут загружены только в момент строительства ВЭС. В период эксплуатации по ним будет ездить разве что пара легковых автомобилей с персоналом ветростанций. Поэтому в практике строительства зарубежных ВЭС используются гравийные и даже грунтовые дороги, если они обладают необходимой несущей способностью. Что в разы дешевле асфальта, и совершенно не влияет на безопасность эксплуатации ветропарков.

Перспектива масштабного строительства проектов ВИЭ в РФ требует от российских профильных ведомств пересмотреть действующие нормативно-правовые акты, относящиеся к сфере строительства и эксплуатации объектов, чтобы привести их в соответствие с принятыми международными практиками и стандартами, с целью исключения избыточных требований и неоправданного завышения стоимости строительства объектов ВИЭ.

На столь небольшом по мировым меркам рынке Российской Федерации возобновляемая энергетика в среднесрочной перспективе не успеет достигнуть уровней стоимостной конкурентоспособности с традиционными видами генерации, паритета по LCOE (паритет нормированной стоимости электроэнергии).

По оценкам экспертов, это произойдет в период 2025–2030 годы, то есть соответствующие рыночные стимулы для внедрения возобновляемой энергетики в РФ сформируются только после окончания программы ДПМ ВИЭ — после 2024 года. Продление мер поддержки — жизненно важное решение для данной отрасли.

Для возобновляемой энергетики нужен долгосрочный сигнал, что данное направление в нашей стране будет и дальше развиваться за горизонтом 2024 года. Но простой расчет показывает, что уже на начальном этапе — на уровне программных документов, регулирующих энергетическую политику России, очевидно расхождение в целях и задачах развития ВИЭ.

Согласно Энергостратегии к 2035 году в Российской Федерации должно появиться 8,5 ГВт генерирующих объектов ВИЭ, из которых 5,5 ГВт уже будет введено к 2024 году. Таким образом, темпы ввода новых объектов (3 ГВт за период 2024–2035 годах) после окончания программы будут снижаться. Это означает, что созданные по программе ДПМ мощности с потенциалом выпуска до 800 МВт/год объектов ВИЭ (500 МВт/год ветряных, 300 МВт/год солнечных электростанций) и способные обеспечить не менее 10 ГВт прироста ВИЭ в России, в период 2024–2035 годы будут не загружены полностью или будут простаивать.

Это совершенно недопустимо для рынка возобновляемой энергетики, который будет развиваться в мире опережающими темпами ближайшие десятилетия. Нужно не только сохранить, но и увеличить в РФ динамику внедрения ВИЭ за горизонтом 2024 года. Мы не можем стоять в стороне от происходящего процесса трансформации мировой энергетики, драйвером которого являются возобновляемые источники энергии. Не обращать внимания на очередной тренд развития мировой энергетики, как это произошло со сланцевой революцией, переформатировавшей глобальные энергетические рынки, мы себе позволить не можем. Когда развитые страны уже прошли первый этап и вышли на иную траекторию развития, мы еще находимся в стадии принятия решения: быть ли широкомасштабному внедрению ВИЭ в России или нет.

Но даже на начальном этапе развития возобновляемой энергетики Российская Федерация обладает необходимым научно-техническим и промышленным потенциалом почти по всем технологиям ВИЭ. Нам есть, что предложить миру: новые конструкции, современные материалы, силовая электроника, системы управления, программное обеспечение, технологии строительства и так далее, мы можем быть конкурентоспособны в этих направлениях. Россия может и должна быть интегрирована в глобальную цепочку добавленной стоимости в отрасли ВИЭ, быть ее частью.

Опыт таких стран, как Испания, Индия, Китай и другие, показывает, что трансфер передовых технологий возобновляемой энергетики послужит катализатором дальнейшего интенсивного развития отрасли ВИЭ, обладающей большим мультипликативным эффектом: создания новых высокотехнологичных рабочих мест, снижения выбросов загрязняющих веществ, экономии на потреблении энергоресурсов, стимулирования спроса на отечественную продукцию машиностроения и услуги по строительству генерирующих объектов.

Развивая ВИЭ, мы создаем в России параллельно две новые высокотехнологичные отрасли: производство оборудования и машиностроение для возобновляемой энергетики, а также строительство и эксплуатация подобных объектов. Единственным правильным решением в этом случае будет отбросить все сомнения и создавать масштабную и перспективную отрасль возобновляемой энергетики, нарабатывать и развивать компетенции в этой области, встраиваться в глобальные производственные цепочки и быть одним из основных игроков на мировом рынке ВИЭ.

Россия. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика > rusnano.com, 19 апреля 2017 > № 2203261 Алишер Каланов


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 18 апреля 2017 > № 2144217 Алишер Каланов

Возобновляемая энергетика в России: стоять на месте или сделать первый шаг

Алишер Каланов

Заместитель руководителя инвестиционного дивизиона А — руководитель блока развития перспективных проектов в ТЭК, «Роснано»

Сторонники традиционной генерации отвергают необходимость возобновляемой энергетики в нашей стране, где запасов газа, нефти и угля хватит на десятилетия вперед. Выбирая такую стратегию, мы станем пользователями внешних технологий ВИЭ с перераспределением добавленной стоимости за пределами России

Риски технологического отставания от развитых стран, экологические вопросы и громадный потенциал по применению технологий ВИЭ стимулируют российское правительство к первым шагам по созданию отрасли возобновляемой энергетики в России, в то время как весь остальной мир уже находится на траектории устойчивого роста новой отрасли.

Первая попытка создания нормативно-правовых основ для развития ВИЭ в РФ была предпринята в 1999 году, но тогда соответствующий закон был отклонен по причине политического и экономического кризиса. Только через 8 лет, в 2007 году, были приняты поправки в Федеральный закон «Об электроэнергетике», где в качестве одной из мер поддержки возобновляемой энергии предлагалось выплачивать ценовые надбавки к равновесной цене электроэнергии на оптовом рынке электрической энергии и мощности (ОРЭМ).

Но этот механизм так и не заработал на практике в силу юридических и технических сложностей реализации и возможного влияния на цены для потребителей. Впоследствии он был заменен на механизм договоров о предоставлении мощности генерирующих объектов возобновляемых источников энергии (ДПМ ВИЭ), с помощью которых объекты ВИЭ ежемесячно получают фиксированную плату за установленную мощность, что существенно отличается от схем поддержки используемых в большинстве стран мира.

Создание этого механизма стало возможным в силу особенностей российского рынка, где наряду с выработанной электроэнергией оплачивается и установленная мощность электростанций. Кроме того, российское правительство, используя эту особенность, контролирует объем мощности ВИЭ, а также устанавливает среднесрочный ценовой показатель по предельным капитальным затратам и минимально допустимый уровень коэффициента использования установленной мощности (КИУМ) энергоустановок, что позволяет минимизировать влияние на цену электроэнергии для потребителей. Фактически для создания системы поддержки понадобилось долгих 14 лет, за которые в мире было построено более 60% функционирующих сегодня объектов ВИЭ. Пока мы готовили документы, в мире сформировалось целая отрасль возобновляемой энергетики.

В 2013 году был принят механизм стимулирования использования возобновляемых источников энергии на ОРЭМ, а цель по доле ВИЭ в электроэнергетике была установлена на уровне 2,5% к 2024 году. Хотя на фоне достижений и общемировой динамики развития ВИЭ планы России смотрятся более чем скромно, все же старт внедрению возобновляемой энергетики в нашей стране был дан, но с очень серьезным опозданием и существенным отличием от целевых показателей зарубежных стран по доле ВИЭ в энергобалансе в средне- и долгосрочной перспективе.

Принятые инициативы стали первым этапом внедрения и развития возобновляемой энергетики в нашей стране. Но эти меры государственной поддержки сложнее мировых аналогов и уже недостаточны для широкомасштабного внедрения ВИЭ: локализационные требования высокие, а мощности, выставляемые на конкурсы, в разы ниже, чем в других странах.

Сама по себе идея локализации не является уникальной – это стандартное требование многих национальных программ поддержки ВИЭ, однако, в Бразилии и Турции, например, предлагается внедрять локализацию для освоения больших рынков. Если общий объем проектов возобновляемой энергетики в России предлагается довести до уровня в 5,5 ГВт, то в Бразилии и Турции только в ветроэнергетических проектах инвесторы могут построить не менее 15 ГВт и 20 ГВт соответственно.

Разумеется, для крупных вендоров на больших объемах стоимость локализации менее ощутима и целесообразна в силу эффекта масштаба производства. Создание локализационных производств требует больших стартовых инвестиций, которые придется распределить на относительно малый объем продукции, что напрямую влияет на рост себестоимости российских ветротурбин. Даже здесь с крупными игроками рынка с объемом ввода объектов возобновляемой энергетики до 10 ГВт/год мы по-разному смотрим на развитие рынка.

Достаточно жесткое требование в России к обеспечению уровня локализации производимого оборудования ВИЭ, по мнению участников рынка, является серьезным барьером. Например, для ветрогенерации данный показатель увеличивается ступенчато с 25% в 2016 году до уже 65% в 2019 году (рисунок 2). Фактически, для рынка ВИЭ России, который по объемам микроскопически мал по сравнению с другими странами, глобальные вендоры, которые владеют технологиями, а также российские технологические партнеры должны развернуть полноценную отрасль производства компонентов генерирующих установок возобновляемой энергетики в кратчайшие сроки.

Учитывая сложности с достижением целевой степени локализации оборудования, инвесторы также принимают на себя и значительные риски в случае невыполнения такого условия: к ним применяются значительные штрафные коэффициенты к расчетной величине платы за мощность (для ВЭС – 0,45, для СЭС – 0,35). Это существенно ухудшает экономику проектов и практически ведет к потере средств инвесторов. Тем не менее, при всех сложностях реализации программы, шаг в направлении развития возобновляемой энергетики в нашей стране сделан, что гораздо лучше, чем просто стоять на месте.

Специфика российской действительности заставляет внутренних и внешних инвесторов брать на себя необоснованно высокие риски развития ВИЭ в нашей стране. Это может послужить стимулом для финансирования проектов в других странах со стабильной стратегией поддержки, использующей отработанные во всем мире механизмы. Чтобы не упустить открывающиеся перед Россией возможности сформировать совершенно новую индустрию возобновляемой энергетики с ясными перспективами и огромным потенциалом, необходимо постоянно держать руку на пульсе рынка.

Со стороны органов власти необходимо совершенствовать систему поддержки, учитывая опыт других стран и мнения основных игроков, создавать бизнес механизмы поддержки ВИЭ и формировать устойчивую саморегулируемую динамично развивающуюся систему, где сам рынок будет задавать темп внедрения возобновляемой энергетики в России без особой необходимости преодолевать регулятивные и процедурные барьеры.

Огромное влияние на экономику проектов ВИЭ в России оказывает тот факт, что существующие нормы технического регулирования делают невозможным прогнозирование сроков согласования проектной документации, реализации проектных решений, что ведет к существенному, неоправданному удорожанию проектов строительства новых видов генерации, в частности ветроэнергетических станций.

Одной из ключевых проблем является то, что в соответствии с действующими нормами к ветротурбинам, которые представляют собой весьма высокую конструкцию (башня турбины – не менее 80-90 м, а также лопасть длиной 50-60 м), предъявляются требования как к высотным зданиям и сооружениям (как например, небоскребы Москва-сити или дымовые трубы). В результате такого подхода типовой проект ветропарка (как это фактически происходит за рубежом) превращается в объект, требующий отдельного детального рассмотрения, с предъявлением нерелевантных требований по обеспечению устойчивости конструктивных элементов, заимствованных из высотного строительства. Это приводит к тому, что фундаменты российских ветропарков обойдутся инвестору в 1,5-2 раза дороже, чем в Европе, вследствие необходимости перепроектирования и перерасхода материалов, а на прохождение согласований может потребоваться 2-3 дополнительных месяца.

Характерная для российской энергетики деталь – 100% резервирование на случай ремонтов основной линии дает почти двукратное завышение стоимости решений по выдаче мощности по сравнению с европейскими проектами. Но ВИЭ в силу своей специфики в принципе не могут гарантировать постоянное производство электроэнергии – ветер то есть, то нет. В случае ремонтных ситуаций проще было бы временно приостановить станцию, чем сооружать еще одну дорогостоящую линию электропередач.

Так как ВЭС по действующим нормам – это промышленное предприятие, то согласно строительным нормам проектирования автодорог на территории предприятия должны быть проложены дороги, соответствующие по качеству дорогам общего пользования – широкие, асфальтированные, с насыпью и водоотводными канавами, и трубами дренажа, знаками и дорожной разметкой. И это для тех дорог, которые фактически будут загружены только в момент строительства ВЭС. В период эксплуатации по ним будет ездить разве что пара легковых автомобилей с персоналом ветростанций. Поэтому в практике строительства зарубежных ВЭС используются гравийные и даже грунтовые дороги, если они обладают необходимой несущей способностью. Что в разы дешевле асфальта, и совершенно не влияет на безопасность эксплуатации ветропарков.

Перспектива масштабного строительства проектов ВИЭ в РФ требует от российских профильных ведомств пересмотреть действующие нормативно-правовые акты, относящиеся к сфере строительства и эксплуатации объектов, чтобы привести их в соответствие с принятыми международными практиками и стандартами, с целью исключения избыточных требований и неоправданного завышения стоимости строительства объектов ВИЭ.

На столь небольшом по мировым меркам рынке Российской Федерации возобновляемая энергетика в среднесрочной перспективе не успеет достигнуть уровней стоимостной конкурентоспособности с традиционными видами генерации, паритета по LCOE (паритет нормированной стоимости электроэнергии).

По оценкам экспертов, это произойдет в период 2025-2030 годы, то есть соответствующие рыночные стимулы для внедрения возобновляемой энергетики в РФ сформируются только после окончания программы ДПМ ВИЭ – после 2024 года. Продление мер поддержки – жизненно важное решение для данной отрасли.

Для возобновляемой энергетики нужен долгосрочный сигнал, что данное направление в нашей стране будет и дальше развиваться за горизонтом 2024 года. Но простой расчет показывает, что уже на начальном этапе – на уровне программных документов, регулирующих энергетическую политику России, очевидно расхождение в целях и задачах развития ВИЭ.

Согласно Энергостратегии к 2035 году в Российской Федерации должно появиться 8,5 ГВт генерирующих объектов ВИЭ, из которых 5,5 ГВт уже будет введено к 2024 году. Таким образом, темпы ввода новых объектов (3 ГВт за период 2024-2035 годах) после окончания программы будут снижаться. Это означает, что созданные по программе ДПМ мощности с потенциалом выпуска до 800 МВт/год объектов ВИЭ (500 МВт/год ветряных, 300 МВт/год солнечных электростанций) и способные обеспечить не менее 10 ГВт прироста ВИЭ в России, в период 2024-2035 годы будут не загружены полностью или будут простаивать.

Это совершенно недопустимо для рынка возобновляемой энергетики, который будет развиваться в мире опережающими темпами ближайшие десятилетия. Нужно не только сохранить, но и увеличить в РФ динамику внедрения ВИЭ за горизонтом 2024 года. Мы не можем стоять в стороне от происходящего процесса трансформации мировой энергетики, драйвером которого являются возобновляемые источники энергии. Не обращать внимания на очередной тренд развития мировой энергетики, как это произошло со сланцевой революцией, переформатировавшей глобальные энергетические рынки, мы себе позволить не можем. Когда развитые страны уже прошли первый этап и вышли на иную траекторию развития, мы еще находимся в стадии принятия решения: быть ли широкомасштабному внедрению ВИЭ в России или нет.

Но даже на начальном этапе развития возобновляемой энергетики Российская Федерация обладает необходимым научно-техническим и промышленным потенциалом почти по всем технологиям ВИЭ. Нам есть, что предложить миру: новые конструкции, современные материалы, силовая электроника, системы управления, программное обеспечение, технологии строительства и так далее, мы можем быть конкурентоспособны в этих направлениях. Россия может и должна быть интегрирована в глобальную цепочку добавленной стоимости в отрасли ВИЭ, быть ее частью.

Опыт таких стран, как Испания, Индия, Китай и другие, показывает, что трансфер передовых технологий возобновляемой энергетики послужит катализатором дальнейшего интенсивного развития отрасли ВИЭ, обладающей большим мультипликативным эффектом: создания новых высокотехнологичных рабочих мест, снижения выбросов загрязняющих веществ, экономии на потреблении энергоресурсов, стимулирования спроса на отечественную продукцию машиностроения и услуги по строительству генерирующих объектов.

Развивая ВИЭ, мы создаем в России параллельно две новые высокотехнологичные отрасли: производство оборудования и машиностроение для возобновляемой энергетики, а также строительство и эксплуатация подобных объектов. Единственным правильным решением в этом случае будет отбросить все сомнения и создавать масштабную и перспективную отрасль возобновляемой энергетики, нарабатывать и развивать компетенции в этой области, встраиваться в глобальные производственные цепочки и быть одним из основных игроков на мировом рынке ВИЭ.

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 18 апреля 2017 > № 2144217 Алишер Каланов


Финляндия. Швеция > Электроэнергетика. Леспром. Экология > forbes.ru, 15 апреля 2017 > № 2141153

Мировой опыт. Как в центре города построить теплоэлектростанцию на биотопливе.

Мария Абакумова

Редактор Forbes

Чем московские ТЭЦ отличаются от стокгольмских, и как получать энергию из щепок, стружек и веток

В октябре 2015 года жилые районы на северо-востоке Стокгольма заволокло густым дымом. Представители финской компании Fortum поспешили уверить жителей, что на новой ТЭЦ, которую они строят совместно с городом, топливо попало в не полностью просушенную емкость. Ветер развеял дым за пару дней, и в мае 2016 года крупнейшее в Швеции предприятие, работающее на биотопливе, торжественно запустилось.

Раньше на этом месте был завод, работавший, как и большинство российских, на газе и мазуте. Что такое биотопливо? В основном это отходы лесозаготовки: стружка, ветви, верхушки деревьев. Новая ТЭЦ сможет обеспечить теплом и электроэнергией 190 000 жилых единиц. Ее запуск позволит сократить вредные выбросы в атмосферу на 126 000 т в год. Объем инвестиций превысил $517 млн, около €260 млн выделил Европейский банк инвестиций.

Архитекторы проекта, датское бюро Gottlieb Paludan Architects и U.D. Urban Design AB из Швеции решали сложную задачу. Им нужно было вписать здание в сложившуюся городскую среду, при этом снизить вредное воздействие на многовековые дубы расположенного по соседству дендропарка. Шумопоглощающий фасад сделан из кирпича терракотового цвета. Для работы предприятию нужно 12 млн куб. м топлива ежедневно, это примерно 3–4 судна и 5 товарных поездов в неделю. Чтобы наладить логистику, в закрытом порту построили новый причал. Топливо будет поступать в том числе из России. От причала к самой ТЭЦ стружка и ветви деревьев доставляются по тоннелю под землей, который не мешает машинам и пешеходам. Объем подземного хранилища топлива — 50 000 куб. м.

Когда-то на берегу пролива Вартан близ Стокгольма шведские короли охотились на оленей. Позже здесь возник крупный порт, а в XX веке на месте бывших охотничьих угодий сформировался промышленный пригород: здесь работала первая в городе электростанция, и круглые газгольдеры из красного кирпича до сих пор считаются достопримечательностью района Йортагсенс. До недавнего времени число жителей промышленного пригорода Стокгольма не превышало несколько тысяч, здесь селились в основном «синие воротнички». Однако в начале XXI века город решил застроить территорию порта и сделать жилой бывшую промзону. Морской порт Стокгольма стал одним из самых крупных проектов редевелопмента в Швеции, по планам через 10 лет здесь должно появиться 12 000 новых домов, апартаментов, квартир, а также 600 000 кв. м коммерческой недвижимости.

Новый район и ТЭЦ на биотопливе расположены всего в 10 минутах езды на велосипеде от центра города. Город потратил больше $150 млн на проектирование и реновацию территорий и продает участки девелоперам, первые 700 квартир уже построены, причем цены на жилье в «экологически чистом и энергетически пассивном районе с видом на море» выше, чем во многих других районах города. А Gottlieb Paludan Architects уже проектирует в родном Копенгагене еще одну ТЭЦ на биотопливе, ее фасад будет выполнен из натурального сруба.

Финляндия. Швеция > Электроэнергетика. Леспром. Экология > forbes.ru, 15 апреля 2017 > № 2141153


Вьетнам. Россия > Электроэнергетика > inosmi.ru, 13 апреля 2017 > № 2140032

Почему во Вьетнаме не будет российской АЭС

Эта история не о том, как Россия что-то потеряла или не смогла успешно реализовать внешнеэкономический проект в Азии. Даже наоборот, российское предложение было качественным и уместным, но ставка не сыграла из-за неудачного стечения обстоятельств. Но заметной эту потерю делает отсутствие других российских проектов аналогичного уровня в Юго-Восточной Азии.

Антон Цветов, Carnegie Moscow Center, Россия

В конце прошлого года Национальное собрание Вьетнама проголосовало за остановку всех проектов строительства атомных электростанций (АЭС) в стране. Российская АЭС «Ниньтхуан-1» должна была стать новым локомотивом в сотрудничестве двух стран, первой АЭС «Росатома» в Юго-Восточной Азии и символом нового этапа развития вьетнамской энергетики. Но сложилось иначе. История с российской АЭС во Вьетнаме начиналась долго, а оборвалась очень быстро.

Энергетический голод

Вьетнамская ядерная программа началась еще в 1958 году, когда Южный Вьетнам стал одной из первых стран, заказавших американский реактор Triga Mark II по программе «Атом для мира». Исследовательский реактор заработал в городе Далат в 1963 году, но из-за начала второй индокитайской войны американцы его остановили, а потом и вовсе вывезли по соображениям безопасности.

У объединенного под властью коммунистов Вьетнама вскоре после разлада с Китаем и пограничной войны оказался лишь один стратегический союзник из числа членов ядерного клуба — СССР. Советские ученые и инженеры не стали усложнять себе работу и в 1980 году собрали в Далате новый исследовательский реактор на площадке американского, поставив советский реактор ИВВ-9 в здание американского Triga и оставив часть элементов конструкции. Новый объект использовали для подготовки вьетнамских физиков и инженеров, а также для производства медицинских изотопов.

Примерно в то же время — в начале 1980-х — вьетнамцы впервые задумались над перспективами атомной энергетики и провели на эту тему два исследования. Известно, что в третьем таком исследовании уже в 1995 году предлагалось начать вырабатывать электроэнергию на АЭС с 2015 года, когда потребности Вьетнама в электроэнергии достигнут 100 млрд кВт?ч в год.

Тогда вьетнамские экономисты не могли предположить, что реальные потребности в электроэнергии будут в два раза выше. Рыночные реформы «обновления», начатые в 1986 году, и открытие страны для иностранного капитала быстро дали результат — Вьетнам вставал на хорошо знакомые азиатским странам рельсы экспортоориентированного роста. С 2000 по 2008 год темпы роста не опускались ниже 6,8%, а с ними и прирост энергопотребления, составлявший в 2000-е около 15% в год.

На этой волне роста добавление атома в структуру энергопотребления выглядело логичным шагом, к тому же способным показать и технологическую ориентированность вьетнамской экономики, дать сигнал зарубежным инвесторам, что рост будет долгим и устойчивым. В 2006 году вьетнамское правительство объявило, что в 2020 году должно быть запущено два реактора мощностью 2 ГВт на юге провинции Ниньтхуан, а затем еще два в соседней провинции и еще три к 2030 году. По оптимистичному сценарию в 2020 году во Вьетнаме могли бы действовать АЭС на восьми объектах в пяти провинциях страны. К 2050 году на атомную энергию приходилось бы 20-30% энергопотребления.

Дело было за малым — надо было выбрать партнера для первых двух реакторов. Интерес проявили американо-японская Westinghouse, французская EdF, корейская Kepco и китайская China Guangdong Nuclear Power Group (CGNPG). В 2007 году появились слухи, что вьетнамцы сделают выбор в пользу японской Kyushu Electric Power Company, которая поставит реакторы Westinghouse, собранные Mitsubishi. Стоимость проекта тогда оценивали в 4 миллиарда долларов.

Однако счастливым обладателем права построить первую АЭС во Вьетнаме стал российский «Росатом» и его «дочка» «Атомстройэкспорт». Вьетнамские чиновники ссылались на то, что именно Россия предлагает самые безопасные технологии, а также на высокий уровень политического доверия между странами. В том, что политика сыграла здесь важную роль, сомневаться не приходится. Для российско-вьетнамских отношений это было хорошее время — в ходу был нарратив о восстановлении позиций России в мире, и Вьетнам можно было удачно поставить на витрину такого «возвращения», вспомнив богатую историю союзных отношений, когда советские корабли бороздили просторы Тихого океана, отдыхая в знаменитой бухте Камрань. В 2009 году Вьетнам заключил сделку о покупке шести дизель-электрических подводных лодок проекта 06361, и строительство АЭС выглядело эффектным дополнением к такого рода стратегическому сотрудничеству, только в невоенной области.

В октябре 2010 года межправительственное соглашение подвело черту под договоренностями. Российские компании должны были с 2014 года начать строительство АЭС «Ниньтхуан-1» с двумя реакторами ВВЭР-1200 и подсоединить их к электросети в 2020 году. Сумма сделки оценивалась в $8 млрд, 85% из которых покрывалось бы российским кредитом. В том же 2010 году аналогичное соглашение было подписано с японским консорциумом на АЭС «Ниньтхуан-2» со сроками ввода в эксплуатацию в 2024-2025 годах.

Российский проект был крайне важен с имиджевой точки зрения. «Ниньтхуан-1» стала бы не только первой АЭС во Вьетнаме, но и первой рабочей станцией во всей Юго-Восточной Азии, а также первой АЭС «Росатома» в регионе. В экспортной стратегии компании вьетнамский проект занимал важное место — при строительстве Тяньваньской АЭС в Китае российского поставщика ограничили сооружением реактора и обвязки, а во Вьетнаме Россия получила полный пакет услуг по строительству и обслуживанию станции. Глава «Росатома» Сергей Кириенко тогда сказал, что намерен использовать «вьетнамскую атомную программу как платформу, как точку опоры для развития мирного использования атомной энергии, атомных технологий в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

Долго запрягали

Хотя к концу 2010 года мировой финансовый кризис уже грянул и вьетнамская экономика ощутила на себе его негативное воздействие (а вскоре пришел и кризис госсектора), проекту АЭС прочили большое будущее. Но уже меньше чем через полгода после подписания межправительственного соглашения, в марте 2011 года, произошла авария на японской АЭС «Фукусима» — сильнейший шок для атомной энергетики последних десятилетий. В самом «Росатоме» подсчитали, что только за первый год с небольшим было приостановлено 62 электростанции по всему миру и на 10% сократилось число проектов АЭС.

Общественное мнение, особенно в странах Азии, в первое время после инцидента с напряжением относилось к атомной энергетике. Вьетнам не был исключением, поэтому российская сторона много сделала, чтобы убедить партнеров в том, что российские технологии безопасны. Реакторы на «Ниньтхуан-1» должны были принадлежать к поколению III+, то есть обладать современными пассивными системами безопасности.

Несмотря на некоторую тишину вокруг проекта на протяжении последних лет, он оставался в центре внимания российско-вьетнамского сотрудничества — АЭС неизменно фигурировала в совместных заявлениях. В обнинском филиале МИФИ обучались будущие вьетнамские специалисты, они же тренировались в Волгодонске, где расположены Ростовская АЭС и завод Атоммаш, — всего около четырехсот человек. Вьетнамские власти готовили расселение людей, живших на территории, выделенной под АЭС.

В качестве пиар-сопровождения проекта «Росатом» создал в Ханое Информационный центр атомной энергетики, призванный «информировать и просвещать общественность» о ее преимуществах. Компания регулярно проводила публичные мероприятия, участвовала в выставках и даже высадила в городе Фанранг Аллею мирного атома. Все это было призвано настроить в пользу компании и атомного проекта общественное мнение, взбудораженное катастрофой в Японии. Тем более что у «Росатома» был неприятный опыт в Индии, где Народное движение против атомной энергии устраивало протесты против строительства АЭС «Куданкулам».

Первые тучи появились на горизонте в 2014 году, когда под АЭС должны были начать заливать первые кубометры бетона. В январе вьетнамское правительство заявило, что строительство откладывается на четыре года в связи с «продолжающимися переговорами по финансовым и техническим вопросам». Чуть ранее стало известно о том, что МАГАТЭ призывала к более тщательной подготовке проекта, а в 2015 году вьетнамское агентство по атомной энергетике уже называло 2019 год как дату начала строительства.

В ноябре 2015 года комитет по науке, технологиям и окружающей среде вьетнамского парламента (Национального собрания) перенес дату строительства на 2022 год, а ввод в эксплуатацию на 2028 год. Примерно в это же время в свет вышла статья члена ЦК правящей Компартии Вьетнама, заместителя главы Центрального комитета пропаганды Ву Нгок Хоанга, который подробно рассуждал о недостатках вьетнамской ядерной программы, вспоминал Чернобыль, перечислял экологические риски и указывал на высокую стоимость проекта.

Если этих знаков было недостаточно, то в начале 2016 года к ним добавился крайне неудачный инцидент. Тайваньское сталелитейное предприятие Formosa Ha Tinh Steel в Центральном Вьетнаме выбросило в море токсичные отходы, которые привели к массовой гибели рыб. Под удар попали более 200 тысяч человек минимум в четырех провинциях — семьи рыбаков и добытчиков соли, которым запретили использовать отравленные морские ресурсы. Правительство долго отказывалось называть виновных, в крупных городах прошли протесты, которые не утихают до сих пор, особенно активны католические деревни, которым не досталось компенсаций. Все это привело к небывалому интересу к экологической теме во вьетнамском информационном пространстве — любые новости приобрели большую значимость, особенно когда речь шла о предприятиях с иностранным участием.

Уже к началу осени 2016 года пошли слухи, что проекты АЭС, как российский, так и японский, могут заморозить или отменить. И вот 10 ноября глава вьетнамской энергетической госкорпорации заявил, что в обновленном энергетическом плане страны до 2030 года нет проектов атомной энергетики и бюджет на них не заложен. 22 ноября Национальное собрание Вьетнама проголосовало в поддержку предложения правительства остановить развитие проектов атомной энергетики в стране.

Основная причина отмены проектов АЭС — изменившаяся экономическая конъюнктура. В 2009 году рост потребностей Вьетнама в электроэнергии прогнозировался на уровне 17-20% в год, а в прошлом году на период 2016-2020 годов прогноз уже был на уровне 11%; на период 2021-2030 годов — 7-8%. К тому же стоимость проектов выросла почти в два раза — с 9 миллиардов долларов до 18 миллиардов, а по данным некоторых вьетнамских СМИ — до 27 миллиардов. Еще более показателен рост стоимости самой электроэнергии с АЭС с 4-4,5 цента за киловатт-час до более 8 центов за киловатт-час. Такое повышение издержек выглядело крайне неудачным на фоне падения цен на нефть и уголь, а также угрозы превышения установленного правительством потолка госдолга 65% ВВП.

Вьетнамские официальные лица сделали все возможное, чтобы показать, что в отмене проекта нет ничего личного и что сомнений в качестве российского (и японского) предложения у них нет. За неделю до голосования в Нацсобрании вице-премьер Чинь Динь Зунг по очереди и без лишнего шума встретился с российскими и японскими контрагентами, а сразу после официальной отмены «проектов АЭС в провинции Ниньтхуан» представитель правительства и глава канцелярии Май Тиен Зунг выступил с длинным успокоительным заявлением, где выражал уверенность в российских и японских технологиях и обещал не сбавлять общий темп сотрудничества.

Но одно дело — реальный уровень безопасности, а другое — массовое восприятие. Хотя именно во Вьетнаме у России самый высокий рейтинг поддержки по версии Pew Global Attitudes, неосторожность в вопросах защиты окружающей среды может дорого стоить правительству, так как это одна из тем, которые волнуют все слои вьетнамского общества, объединяя националистов, зеленых, католиков и городской средний класс.

К экономическим рискам и экологическому активизму можно добавить еще одно подозрение. Активная антикоррупционная кампания, которой руководит генсек КПВ Нгуен Фу Чонг и использует в том числе как инструмент «очищения» партии от так называемых групп интересов, не способствует реализации крупных проектов. Как и в соседнем Китае, подобные кампании порождают некоторое бюрократическое оцепенение, когда браться за большие планы бывает опасно для политической карьеры.

Что теперь?

Внешнее спокойствие вокруг отмены проекта АЭС, конечно, плохо скрывает российскую обиду от потерянных сил и средств. В России прошли подготовку по ядерным специальностям сотни вьетнамских студентов, 150 инженеров практиковались на Ростовской АЭС. Безусловно, они останутся востребованными специалистами и смогут работать на других энергетических объектах страны, в области ядерной медицины и других сферах применения мирного атома (тот самый первый реактор в Далате все еще работает), однако ощущение упущенной выгоды останется.

Что бы ни говорили, а потеря вьетнамского атомного проекта нанесла урон российско-вьетнамским отношениям. Торгово-экономическая составляющая всегда была их слабым местом и резко контрастировала с пышной политической риторикой и практически обязательными ежегодными встречами глав государств. Только в этом году должно состояться минимум две такие встречи — визит президента Вьетнама Чан Дай Куанга в Москву в июне и поездка Владимира Путина на саммит АТЭС во Вьетнам. Отчасти именно с учетом планов на поставки оборудования и услуг для АЭС стороны год от года заявляют о намерении выйти на объем товарооборота 10 миллиардов долларов к 2020 году, хотя в 2016 году он составил 3,8 миллиарда, упав на 1,5% по сравнению с предыдущим годом.

Проект «Росатома» мог бы стать новым флагманом двустороннего сотрудничества — новая, высокотехнологичная отрасль, да еще и прорывная для Вьетнама и всей Юго-Восточной Азии. «Ниньтхуан-1» могла заменить в качестве самого значимого проекта работающее с 1980-х годов СП «Вьетсовпетро», добывающее нефть на вьетнамском шельфе. Теперь сторонам придется искать новые крупные проекты, хотя такого же масштаба и качества добиться будет сложно, не говоря уже о таких возможностях по доступу к технологиям.

Все это не очень хорошие новости для самого «Росатома» и его региональной стратегии. В 2014 году в Сингапуре было зарегистрировано представительство компании, и еще летом 2016 года компания позитивно оценивала перспективы Юго-Восточной Азии как рынка для атомных товаров и услуг. Директор департамента международного бизнеса компании Николай Дроздов тогда говорил, что следующими на очереди за АЭС могут стать Индонезия и Малайзия, хотя уже тогда представитель «Росатома» подчеркнул роль общественного мнения в успехе таких проектов.

Кроме Вьетнама, у России есть соглашения о сотрудничестве в области мирного атома еще с шестью странами региона: Малайзией, Индонезией, Таиландом, Камбоджей, Лаосом и Мьянмой. Однако ни в одной из них речь пока не идет о строительстве АЭС. По всей видимости, сейчас ставка делается именно на Индонезию, где «Росатом» разработал экспериментальный реактор мощностью 10 МВт, но где тоже пока нет ясности в плане общественного восприятия. Правительству предстоит убедить население, что можно безопасно строить АЭС на архипелаге, где землетрясения, тайфуны, лесные пожары и даже теракты отнюдь не редкость.

Иными словами, для российской стратегии экспорта АЭС Вьетнам был важным звеном. Несмотря на имидж «Росатома» как успешного высокотехнологичного игрока глобального уровня и астрономическую стоимость портфеля (более 100 миллиардов долларов), собственно АЭС строятся сегодня только в трех странах — Индии, Китае и Белоруссии (хотя масштабные подготовительные работы идут также в Бангладеш и Финляндии). В более широком смысле реальное строительство АЭС в Юго-Восточной Азии могло бы стать серьезным вкладом в российскую стратегию присутствия в регионе, которое сегодня, в сущности, сводится к проектам в области нефти и газа и экспорта вооружений. А объемы торгового и инвестиционного сотрудничества не занимают более 2% от общего объема и для России, и для стран АСЕАН.

История с отменой российского проекта АЭС во Вьетнаме не о том, как Россия что-то потеряла или не смогла успешно реализовать внешнеэкономический проект в Азии. Даже наоборот, российское предложение было качественным, технологичным и уместным, но ставка не сыграла из-за неудачного стечения обстоятельств. Заметной эту потерю делает скорее отсутствие других российских проектов аналогичного уровня в Юго-Восточной Азии.

Для российского присутствия в Азии в долгосрочном смысле важно создать критическую массу деловых связей на уровне среднего бизнеса, однако именно у крупных государственных корпораций обычно бывает возможность при политической поддержке проложить дорогу на сложные и неосвоенные азиатские рынки. К сожалению, во Вьетнаме «Росатому» не удалось стать таким первопроходцем.

Вьетнам. Россия > Электроэнергетика > inosmi.ru, 13 апреля 2017 > № 2140032


Россия > Электроэнергетика. Экология > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139881 Михаил Андронов

Ветряк на Валааме, солнечные батареи в Якутии и будущее возобновляемой энергетики в РФ

Михаил Андронов

Президент компании «РУСЭНЕРГОСБЫТ»

Альтернативные источники энергии в России начнут конкурировать с традиционными решениями в ближайшие пять-десять лет. Но уже сейчас коммерчески успешны проекты в удаленных изолированных районах

Мировые объемы зеленой энергетики постоянно растут: в 2016 году доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в выработке электроэнергии (считая ГЭС) достигла 24%. В прошлом году среди введенных в эксплуатацию объектов мощность ВИЭ впервые превысила объем традиционных ископаемых. По прогнозам Международного энергетического агентства, при таких темпах развития к 2035 году доля электроэнергии, производимой с использованием возобновляемых источников энергии, сравняется с выработкой традиционной энергетики, включая атомную.

Зеленая энергетика становится доступной, о чем свидетельствует снижение цен на тендерах по возобновляемым источникам энергии в прошлом году. Хорошим примером служит Мексика, где Enel Green Power получила право на реализацию проектов солнечной и ветрогенерации совокупной установленной мощностью 1 ГВт.

Перспективы роста спроса на отдельные виды ВИЭ сильно различаются по регионам. Высокий интерес к ним наблюдается в странах ОЭСР и развивающихся странах – импортерах энергоресурсов, ищущих способ снизить зависимость от внешних поставок, и сократить выбросы СО2.

Самый высокий прирост спроса на возобновляемые источники (в 4,4 раза) ожидается в Китае. Это связано прежде всего с высокой зависимостью энергетики страны от государственной поддержки. Хотя развитию ВИЭ будут способствовать совершенствование технологий и снижени­е издержек, в ближайшее десятилетие большая часть технологий по-прежнему будет создаваться в странах, выделяющих сектору дополнительное финансирование.

Что в России

В РФ внедрение инновационных энергетических технологий и возобновляемой энергетики особенно актуально — две трети территории нашей страны, где проживают почти 25 млн человек, находится в зоне децентрализованного и автономного энергоснабжения. У нас огромная страна, но генерирующие мощности сосредоточены главным образом в двух частях: европейская часть, включая Урал и юг Сибири. На огромной территории к востоку от Норильска до Берингова пролива отсутствует централизованная система энергоснабжения, действуют лишь отдельные изолированные электростанции.

Потенциал для использования возобновляемых источников энергии огромен. В южных регионах и на Дальнем Востоке количество солнечных дней достигает 300 в год, что идеально для установки солнечных панелей. Гигантская (37 600 км) протяженность береговой линии открывает широкие перспективы для ветрогенерации.

Перспективным направлением в России также является использование геотермальных источников как одного из самых дешевых источников энергии в стране. Все наши геотермальные станции расположены на так называемом огненном кольце: от Курильских островов до Камчатки. Запасы геотермальной энергии в России чрезвычайно велики, в 10-15 раз больше запасов органического топлива (нефти, газа и угля). Но наличие уникальных природных условий отнюдь не является фактором, ограничивающим развитие ВИЭ.

Один из самых ярких примеров: на самой высокой точке на Валааме монахи установили ветряк для того, чтобы обеспечить электроэнергией свой монастырь, а излишек продают сотовой станции компании, обеспечивающей связь на острове.

Да, пока альтернативная энергетика в России дороже традиционной. Однако есть регионы, где в силу территориальных особенностей ее использование значительно эффективнее. Это удаленные, изолированные энергосистемы на Севере и Дальнем Востоке. Стоимость дизельного топлива и его доставки в удаленные районы приводит к тому, что цена за киловатт-час на дизельных электростанциях достигает 300 рублей. Именно там любой масштабируемый проект в солнечной и ветряной энергетике делает его крайне перспективным.

Хорошим примером является строительство в поселке Батагай, Якутия, солнечной станции мощностью 1 МВт. Экономия от установки СЭС составляет 300 тонн дизельного топлива, то есть около пяти железнодорожных цистерн в год. Таким образом, уже сейчас на значительной части нашей страны возобновляемые источники энергии могут себя окупать.

Большое внимание развитию солнечных электростанций внимание уделяется в Крыму. На полуострове сейчас работают две самые мощные СЭС. Электростанция «Перово» имеет мощность порядка 100 МВт, другая солнечная электростанция – «Охотниково» – на 20 МВт меньше. Кроме того, в августе 2015 года в поселке Николаевка была запущена в опытную эксплуатацию установка мощностью 70 МВт, а в поселке Владиславовка построена СЭС мощностью 110 МВт.

Компания РЖД устанавливает на московских железнодорожных узлах тепловые насосы, например, на компрессорной станции комплекса Бекасово. Это позволяет полностью отказаться от внешних источников теплоснабжения. Теперь вся энергия, которая раньше передавалась на градирню и утилизировалась в атмосферу, идет на отопление производственных помещений станций Бекасово-Сортировочная и Перово.

Локализация оборудования и новые хранилища энергии

В 2009 году российское правительство приняло постановление по стимулированию развития альтернативной энергетики в России. В соответствии с целевыми показателями к 2020 году должно быть построено 3,7 ГВт мощностей, из которых солнечной генерации – 1,4 ГВт, ветряной генерации – 1,7 ГВт, малых ГЭС – 0,28 ГВт. Этих объемов хватит, чтобы обеспечить электроэнергией два Новосибирска.

Согласно документу, ежегодно проводятся конкурсы на строительство генерирующих объектов каждого вида ВИЭ. Победители получают гарантию возврата инвестиций с неплохой нормой доходности.

Для участия в конкурсе компании должны выполнить требования по локализации. То есть оборудование для строительства объектов ВИЭ тоже должно производиться в РФ. Тем самым, помимо освоения и внедрения зеленых технологий, государство стимулирует создание высокотехнологических производств.

Пока локализация выпуска оборудования для ВИЭ связана с крупными российскими госкорпорациями: Роснано с «Реновой» объединили свои усилия для производства в РФ солнечных батарей. Росатом занимается ветроэнергетикой.

Какие меры еще должны быть приняты, чтобы ускорить развитие энергетики на возобновляемых источниках? Единого мнения по этому вопросу нет, но, на наш взгляд, переломным моментом может стать разработка госпрограммы по развитию технологий промышленного хранения энергии. Это поможет решить главную проблему зеленой энергетики – неравномерность выработки.

Известно, что солнечная генерация эффективна только при хорошем освещении, а ветряные станции – в районах с определенной розой ветров, поэтому выработка от таких источников происходит нерегулярно, и это нужно компенсировать. Например, накапливать часть вырабатываемой энергии при помощи промышленных аккумуляторов, а расходовать ее во время вечерних и утренних пиков потребления.

Накопители могут быть нескольких типов: химические (литий-ионные, например), тепловые – станции, которые накапливают тепловую энергию солнца или механические (гидроаккумулирующие электростанции, воздушноаккумулирующие установки). Широкое распространение получили химические накопители, цена которых за последние 7 лет упала практически в 5 раз. Показательным примером является проект компании Enel, построившей в Италии накопитель электроэнергии мощностью 1 МВт/2 МВт*ч. Этого хватит, чтобы обеспечить 50 городских многоэтажных домов электричеством на 2 часа.

Также недавно Enel подписала соглашение с Nissan о новой разработке: каждый электромобиль теперь может стать накопителем энергии – батареей, которая ночью заряжается, а днем, когда человек приезжает на работу, он сможет, подключив свой автомобиль в момент самых дорогих тарифов, сдать энергию в сеть.

Контуры энергетической революции в России

Энергетика меняется: клиент из потребителя становится субъектом, который и потребляет, и производит электроэнергию. Поэтому крайне важно создать удобный интерфейс для такого взаимодействия, это принесет большую пользу как производителям, так и потребителям.

В настоящее время происходит революция, которая меняет отношение человека к энергии и ее потреблению. За последние 20 лет в мире в ВИЭ было вложено в среднем $340-350 на человека. У каждой страны свои темпы строительства новых мощностей на ВИЭ. Самыми бурными темпами возобновляемая энергетика развивается в Европе, желающей отказаться от использования ископаемых источников энергии, а также в Китае, всерьез обеспокоенном экологическими проблемами из-за огромных выбросов угольной генерации.

Можно таким же образом подойти к оценке инвестиций в России: умножьте $340-350 на 150 млн человек, проживающих в стране, и вы увидите, что нам нужно вложить в новый сегмент порядка $52,5 млрд.

Природа подарила России уникальные шансы и возможности. Мы можем создать свою возобновляемую энергетику не путем субсидирования, как это происходило в европейских странах, а разработать экономически эффективные, стандартизированные решения для российских условий. Необходимо пересмотреть принципы планирования и долгосрочного развития отечественной электроэнергетики.

Согласно нашим оценкам, производство электроэнергии на основе ВИЭ в России начнет повсеместно конкурировать с традиционными решениями уже в ближайшие пять-десять лет. Ну а пока для нас главное – обеспечение локальных потребителей в изолированных районах. Нам не нужно придумывать очередные мегапроекты. Нам необходимы экономически целесообразные и реализуемые технологические решения, которые затем могут быть масштабированы.

Россия > Электроэнергетика. Экология > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139881 Михаил Андронов


Россия. Вьетнам > Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 апреля 2017 > № 2137422 Антон Цветов

Почему во Вьетнаме не будет российской АЭС

Антон Цветов

Эта история не о том, как Россия что-то потеряла или не смогла успешно реализовать внешнеэкономический проект в Азии. Даже наоборот, российское предложение было качественным и уместным, но ставка не сыграла из-за неудачного стечения обстоятельств. Но заметной эту потерю делает отсутствие других российских проектов аналогичного уровня в Юго-Восточной Азии

В конце прошлого года Национальное собрание Вьетнама проголосовало за остановку всех проектов строительства атомных электростанций (АЭС) в стране. Российская АЭС «Ниньтхуан-1» должна была стать новым локомотивом в сотрудничестве двух стран, первой АЭС «Росатома» в Юго-Восточной Азии и символом нового этапа развития вьетнамской энергетики. Но сложилось иначе. История с российской АЭС во Вьетнаме начиналась долго, а оборвалась очень быстро.

Энергетический голод

Вьетнамская ядерная программа началась еще в 1958 году, когда Южный Вьетнам стал одной из первых стран, заказавших американский реактор Triga Mark II по программе «Атом для мира». Исследовательский реактор заработал в городе Далат в 1963 году, но из-за начала второй индокитайской войны американцы его остановили, а потом и вовсе вывезли по соображениям безопасности.

У объединенного под властью коммунистов Вьетнама вскоре после разлада с Китаем и пограничной войны оказался лишь один стратегический союзник из числа членов ядерного клуба – СССР. Советские ученые и инженеры не стали усложнять себе работу и в 1980 году собрали в Далате новый исследовательский реактор на площадке американского, поставив советский реактор ИВВ-9 в здание американского Triga и оставив часть элементов конструкции. Новый объект использовали для подготовки вьетнамских физиков и инженеров, а также для производства медицинских изотопов.

Примерно в то же время – в начале 1980-х – вьетнамцы впервые задумались над перспективами атомной энергетики и провели на эту тему два исследования. Известно, что в третьем таком исследовании уже в 1995 году предлагалось начать вырабатывать электроэнергию на АЭС с 2015 года, когда потребности Вьетнама в электроэнергии достигнут 100 млрд кВт?ч в год.

Тогда вьетнамские экономисты не могли предположить, что реальные потребности в электроэнергии будут в два раза выше. Рыночные реформы «обновления», начатые в 1986 году, и открытие страны для иностранного капитала быстро дали результат – Вьетнам вставал на хорошо знакомые азиатским странам рельсы экспортоориентированного роста. С 2000 по 2008 год темпы роста не опускались ниже 6,8%, а с ними и прирост энергопотребления, составлявший в 2000-е около 15% в год.

На этой волне роста добавление атома в структуру энергопотребления выглядело логичным шагом, к тому же способным показать и технологическую ориентированность вьетнамской экономики, дать сигнал зарубежным инвесторам, что рост будет долгим и устойчивым. В 2006 году вьетнамское правительство объявило, что в 2020 году должно быть запущено два реактора мощностью 2 ГВт на юге провинции Ниньтхуан, а затем еще два в соседней провинции и еще три к 2030 году. По оптимистичному сценарию в 2020 году во Вьетнаме могли бы действовать АЭС на восьми объектах в пяти провинциях страны. К 2050 году на атомную энергию приходилось бы 20–30% энергопотребления.

Дело было за малым – надо было выбрать партнера для первых двух реакторов. Интерес проявили американо-японская Westinghouse, французская EdF, корейская Kepco и китайская China Guangdong Nuclear Power Group (CGNPG). В 2007 году появились слухи, что вьетнамцы сделают выбор в пользу японской Kyushu Electric Power Company, которая поставит реакторы Westinghouse, собранные Mitsubishi. Стоимость проекта тогда оценивали в $4 млрд.

Однако счастливым обладателем права построить первую АЭС во Вьетнаме стал российский «Росатом» и его «дочка» «Атомстройэкспорт». Вьетнамские чиновники ссылались на то, что именно Россия предлагает самые безопасные технологии, а также на высокий уровень политического доверия между странами. В том, что политика сыграла здесь важную роль, сомневаться не приходится. Для российско-вьетнамских отношений это было хорошее время – в ходу был нарратив о восстановлении позиций России в мире, и Вьетнам можно было удачно поставить на витрину такого «возвращения», вспомнив богатую историю союзных отношений, когда советские корабли бороздили просторы Тихого океана, отдыхая в знаменитой бухте Камрань. В 2009 году Вьетнам заключил сделку о покупке шести дизель-электрических подводных лодок проекта 06361, и строительство АЭС выглядело эффектным дополнением к такого рода стратегическому сотрудничеству, только в невоенной области.

В октябре 2010 года межправительственное соглашение подвело черту под договоренностями. Российские компании должны были с 2014 года начать строительство АЭС «Ниньтхуан-1» с двумя реакторами ВВЭР-1200 и подсоединить их к электросети в 2020 году. Сумма сделки оценивалась в $8 млрд, 85% из которых покрывалось бы российским кредитом. В том же 2010 году аналогичное соглашение было подписано с японским консорциумом на АЭС «Ниньтхуан-2» со сроками ввода в эксплуатацию в 2024–2025 годах.

Российский проект был крайне важен с имиджевой точки зрения. «Ниньтхуан-1» стала бы не только первой АЭС во Вьетнаме, но и первой рабочей станцией во всей Юго-Восточной Азии, а также первой АЭС «Росатома» в регионе. В экспортной стратегии компании вьетнамский проект занимал важное место – при строительстве Тяньваньской АЭС в Китае российского поставщика ограничили сооружением реактора и обвязки, а во Вьетнаме Россия получила полный пакет услуг по строительству и обслуживанию станции. Глава «Росатома» Сергей Кириенко тогда сказал, что намерен использовать «вьетнамскую атомную программу как платформу, как точку опоры для развития мирного использования атомной энергии, атомных технологий в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

Долго запрягали

Хотя к концу 2010 года мировой финансовый кризис уже грянул и вьетнамская экономика ощутила на себе его негативное воздействие (а вскоре пришел и кризис госсектора), проекту АЭС прочили большое будущее. Но уже меньше чем через полгода после подписания межправительственного соглашения, в марте 2011 года, произошла авария на японской АЭС «Фукусима» – сильнейший шок для атомной энергетики последних десятилетий. В самом «Росатоме» подсчитали, что только за первый год с небольшим было приостановлено 62 электростанции по всему миру и на 10% сократилось число проектов АЭС.

Общественное мнение, особенно в странах Азии, в первое время после инцидента с напряжением относилось к атомной энергетике. Вьетнам не был исключением, поэтому российская сторона много сделала, чтобы убедить партнеров в том, что российские технологии безопасны. Реакторы на «Ниньтхуан-1» должны были принадлежать к поколению III+, то есть обладать современными пассивными системами безопасности.

Несмотря на некоторую тишину вокруг проекта на протяжении последних лет, он оставался в центре внимания российско-вьетнамского сотрудничества – АЭС неизменно фигурировала в совместных заявлениях. В обнинском филиале МИФИ обучались будущие вьетнамские специалисты, они же тренировались в Волгодонске, где расположены Ростовская АЭС и завод Атоммаш, – всего около четырехсот человек. Вьетнамские власти готовили расселение людей, живших на территории, выделенной под АЭС.

В качестве пиар-сопровождения проекта «Росатом» создал в Ханое Информационный центр атомной энергетики, призванный «информировать и просвещать общественность» о ее преимуществах. Компания регулярно проводила публичные мероприятия, участвовала в выставках и даже высадила в городе Фанранг Аллею мирного атома. Все это было призвано настроить в пользу компании и атомного проекта общественное мнение, взбудораженное катастрофой в Японии. Тем более что у «Росатома» был неприятный опыт в Индии, где Народное движение против атомной энергии устраивало протесты против строительства АЭС «Куданкулам».

Первые тучи появились на горизонте в 2014 году, когда под АЭС должны были начать заливать первые кубометры бетона. В январе вьетнамское правительство заявило, что строительство откладывается на четыре года в связи с «продолжающимися переговорами по финансовым и техническим вопросам». Чуть ранее стало известно о том, что МАГАТЭ призывала к более тщательной подготовке проекта, а в 2015 году вьетнамское агентство по атомной энергетике уже называло 2019 год как дату начала строительства.

В ноябре 2015 года комитет по науке, технологиям и окружающей среде вьетнамского парламента (Национального собрания) перенес дату строительства на 2022 год, а ввод в эксплуатацию на 2028 год. Примерно в это же время в свет вышла статья члена ЦК правящей Компартии Вьетнама, заместителя главы Центрального комитета пропаганды Ву Нгок Хоанга, который подробно рассуждал о недостатках вьетнамской ядерной программы, вспоминал Чернобыль, перечислял экологические риски и указывал на высокую стоимость проекта.

Если этих знаков было недостаточно, то в начале 2016 года к ним добавился крайне неудачный инцидент. Тайваньское сталелитейное предприятие Formosa Ha Tinh Steel в Центральном Вьетнаме выбросило в море токсичные отходы, которые привели к массовой гибели рыб. Под удар попали более 200 тысяч человек минимум в четырех провинциях – семьи рыбаков и добытчиков соли, которым запретили использовать отравленные морские ресурсы. Правительство долго отказывалось называть виновных, в крупных городах прошли протесты, которые не утихают до сих пор, особенно активны католические деревни, которым не досталось компенсаций. Все это привело к небывалому интересу к экологической теме во вьетнамском информационном пространстве – любые новости приобрели большую значимость, особенно когда речь шла о предприятиях с иностранным участием.

Уже к началу осени 2016 года пошли слухи, что проекты АЭС, как российский, так и японский, могут заморозить или отменить. И вот 10 ноября глава вьетнамской энергетической госкорпорации заявил, что в обновленном энергетическом плане страны до 2030 года нет проектов атомной энергетики и бюджет на них не заложен. 22 ноября Национальное собрание Вьетнама проголосовало в поддержку предложения правительства остановить развитие проектов атомной энергетики в стране.

Основная причина отмены проектов АЭС – изменившаяся экономическая конъюнктура. В 2009 году рост потребностей Вьетнама в электроэнергии прогнозировался на уровне 17–20% в год, а в прошлом году на период 2016–2020 годов прогноз уже был на уровне 11%; на период 2021–2030 годов – 7–8%. К тому же стоимость проектов выросла почти в два раза – с $9 млрд до $18 млрд, а по данным некоторых вьетнамских СМИ – до $27 млрд. Еще более показателен рост стоимости самой электроэнергии с АЭС с 4–4,5 цента за киловатт-час до более 8 центов за киловатт-час. Такое повышение издержек выглядело крайне неудачным на фоне падения цен на нефть и уголь, а также угрозы превышения установленного правительством потолка госдолга 65% ВВП.

Вьетнамские официальные лица сделали все возможное, чтобы показать, что в отмене проекта нет ничего личного и что сомнений в качестве российского (и японского) предложения у них нет. За неделю до голосования в Нацсобрании вице-премьер Чинь Динь Зунг по очереди и без лишнего шума встретился с российскими и японскими контрагентами, а сразу после официальной отмены «проектов АЭС в провинции Ниньтхуан» представитель правительства и глава канцелярии Май Тиен Зунг выступил с длинным успокоительным заявлением, где выражал уверенность в российских и японских технологиях и обещал не сбавлять общий темп сотрудничества.

Но одно дело – реальный уровень безопасности, а другое – массовое восприятие. Хотя именно во Вьетнаме у России самый высокий рейтинг поддержки по версии Pew Global Attitudes, неосторожность в вопросах защиты окружающей среды может дорого стоить правительству, так как это одна из тем, которые волнуют все слои вьетнамского общества, объединяя националистов, зеленых, католиков и городской средний класс.

К экономическим рискам и экологическому активизму можно добавить еще одно подозрение. Активная антикоррупционная кампания, которой руководит генсек КПВ Нгуен Фу Чонг и использует в том числе как инструмент «очищения» партии от так называемых групп интересов, не способствует реализации крупных проектов. Как и в соседнем Китае, подобные кампании порождают некоторое бюрократическое оцепенение, когда браться за большие планы бывает опасно для политической карьеры.

Что теперь?

Внешнее спокойствие вокруг отмены проекта АЭС, конечно, плохо скрывает российскую обиду от потерянных сил и средств. В России прошли подготовку по ядерным специальностям сотни вьетнамских студентов, 150 инженеров практиковались на Ростовской АЭС. Безусловно, они останутся востребованными специалистами и смогут работать на других энергетических объектах страны, в области ядерной медицины и других сферах применения мирного атома (тот самый первый реактор в Далате все еще работает), однако ощущение упущенной выгоды останется.

Что бы ни говорили, а потеря вьетнамского атомного проекта нанесла урон российско-вьетнамским отношениям. Торгово-экономическая составляющая всегда была их слабым местом и резко контрастировала с пышной политической риторикой и практически обязательными ежегодными встречами глав государств. Только в этом году должно состояться минимум две такие встречи – визит президента Вьетнама Чан Дай Куанга в Москву в июне и поездка Владимира Путина на саммит АТЭС во Вьетнам. Отчасти именно с учетом планов на поставки оборудования и услуг для АЭС стороны год от года заявляют о намерении выйти на объем товарооборота $10 млрд к 2020 году, хотя в 2016 году он составил $3,8 млрд, упав на 1,5% по сравнению с предыдущим годом.

Проект «Росатома» мог бы стать новым флагманом двустороннего сотрудничества – новая, высокотехнологичная отрасль, да еще и прорывная для Вьетнама и всей Юго-Восточной Азии. «Ниньтхуан-1» могла заменить в качестве самого значимого проекта работающее с 1980-х годов СП «Вьетсовпетро», добывающее нефть на вьетнамском шельфе. Теперь сторонам придется искать новые крупные проекты, хотя такого же масштаба и качества добиться будет сложно, не говоря уже о таких возможностях по доступу к технологиям.

Все это не очень хорошие новости для самого «Росатома» и его региональной стратегии. В 2014 году в Сингапуре было зарегистрировано представительство компании, и еще летом 2016 года компания позитивно оценивала перспективы Юго-Восточной Азии как рынка для атомных товаров и услуг. Директор департамента международного бизнеса компании Николай Дроздов тогда говорил, что следующими на очереди за АЭС могут стать Индонезия и Малайзия, хотя уже тогда представитель «Росатома» подчеркнул роль общественного мнения в успехе таких проектов.

Кроме Вьетнама, у России есть соглашения о сотрудничестве в области мирного атома еще с шестью странами региона: Малайзией, Индонезией, Таиландом, Камбоджей, Лаосом и Мьянмой. Однако ни в одной из них речь пока не идет о строительстве АЭС. По всей видимости, сейчас ставка делается именно на Индонезию, где «Росатом» разработал экспериментальный реактор мощностью 10 МВт, но где тоже пока нет ясности в плане общественного восприятия. Правительству предстоит убедить население, что можно безопасно строить АЭС на архипелаге, где землетрясения, тайфуны, лесные пожары и даже теракты отнюдь не редкость.

Иными словами, для российской стратегии экспорта АЭС Вьетнам был важным звеном. Несмотря на имидж «Росатома» как успешного высокотехнологичного игрока глобального уровня и астрономическую стоимость портфеля (более $100 млрд), собственно АЭС строятся сегодня только в трех странах – Индии, Китае и Белоруссии (хотя масштабные подготовительные работы идут также в Бангладеш и Финляндии). В более широком смысле реальное строительство АЭС в Юго-Восточной Азии могло бы стать серьезным вкладом в российскую стратегию присутствия в регионе, которое сегодня, в сущности, сводится к проектам в области нефти и газа и экспорта вооружений. А объемы торгового и инвестиционного сотрудничества не занимают более 2% от общего объема и для России, и для стран АСЕАН.

История с отменой российского проекта АЭС во Вьетнаме не о том, как Россия что-то потеряла или не смогла успешно реализовать внешнеэкономический проект в Азии. Даже наоборот, российское предложение было качественным, технологичным и уместным, но ставка не сыграла из-за неудачного стечения обстоятельств. Заметной эту потерю делает скорее отсутствие других российских проектов аналогичного уровня в Юго-Восточной Азии.

Для российского присутствия в Азии в долгосрочном смысле важно создать критическую массу деловых связей на уровне среднего бизнеса, однако именно у крупных государственных корпораций обычно бывает возможность при политической поддержке проложить дорогу на сложные и неосвоенные азиатские рынки. К сожалению, во Вьетнаме «Росатому» не удалось стать таким первопроходцем.

Россия. Вьетнам > Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 апреля 2017 > № 2137422 Антон Цветов


Китай > Электроэнергетика. Транспорт > regnum.ru, 7 апреля 2017 > № 2132954

Власти КНР выделили 16,2 млрд юаней на строительство линии электропередач, которая свяжет два тибетских города — Лхасу и Ньингчи. Как отмечают чиновники, после введения в эксплуатацию данная линия электропередач станет самой высокогорной в мире.

Власти страны продолжают активно электрифицировать удаленные районы Китая. В настоящее время на территории Тибетского автономного района возводятся сразу несколько линий, благодаря чему бесперебойный доступ к электричеству получат десятки тысяч жителей удаленных районов КНР, пишет «Чжунго жибао».

Линия электропередач Лхаса-Ньингчи начнет снабжать электроэнергией железнодорожную линию между данными городами, которая также в настоящее время находится в стадии строительства.

По планам строителей, все работы должны быть завершены уже в середине 2018 года. В настоящее время более 70% населенных пунктов, расположенных на территории Тибета, испытывают острую нехватку электроэнергии.

Согласно заявлению местных властей, до 2020 года на территории Тибета будут проложены еще более 10 линий электропередач, общая протяженность которых превысит 4,5 тыс. км.

Как сообщало ИА REGNUM ранее, китайские инвесторы планирует строить в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС солнечные электростанции. Так, компании GCL System Integration Technology и China National Complete Engineering Corporation (CCEC) уже заинтересовались соответствующим проектом.

Китай > Электроэнергетика. Транспорт > regnum.ru, 7 апреля 2017 > № 2132954


Евросоюз > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Экология > rosbalt.ru, 6 апреля 2017 > № 2137954 Самюэль Фурфари

Советник генерального директора по вопросам энергетики Европейской комиссии (в составе комиссии с 1982 года), доцент Брюссельского свободного университета Самюэль Фурфари, посвятивший много лет изучению энергетической геополитики, ответил на вопросы о проблемах европейской политики в области энергетики и рассказал о своих публикациях, в частности о книге "Энергетическая контрреволюция. Да здравствуют ископаемые виды энергии!"

- Вы являетесь экспертом в вопросах энергетики вот уже более 35 лет и преподаете эту дисциплину в университете. Каковы, на ваш взгляд, наиболее знаменательные этапы в развитии энергетической политики Европейского союза?

- История "Европы энергетики" началась в 1950 году с энергетики угля. Ее основу заложила декларация министра иностранных дел Франции Робера Шумана, предложившего создать внутренний рынок угля и стали - Европейское объединение угля и стали (ЕОУС).

Затем состоялась Мессинская конференция в июне 1955 года, в резолюции которой шесть министров иностранных дел (стран ЕОУС) заявили, что надо перезапустить Европу. А чтобы ее перезапустить, нужна энергия в изобилии и по хорошим ценам.

Заявление Мессины по-прежнему остается злободневным. Пока все то же самое: нужна изобильная и дешевая энергия. Сегодня еще следует добавить: "чистая энергия". В то время об этом еще не говорили, но сегодня нужно добавить: "чистая".

В 70-х годах возник нефтяной кризис. Именно тогда заговорили о необходимости развития возобновляемых видов энергии, об энергетической эффективности. Все это последствия кризиса 70-х годов. Европа ответила на него волей к развитию новых технологий. В течение всего десятилетия 80-х европейская энергетическая политика была в основном политикой развития технологий. А это позволило разработать "чистые" электростанции, внедрить новые виды энергетики, поднять энергетическую эффективность, сконструировать "чистые" двигатели. Это было огромное усилие на европейском уровне по обладанию новыми технологиями.

- Каковы уроки Киотского протокола и Парижского соглашения по климату? Как они повлияли на энергетическую политику ЕС?

- Протокол Киото не был большим результатом для всех стран мира в целом. Он имел результат для Европейского союза, но не в целом для всего мира. Евросоюз предпринял большие усилия и смог добиться конкретного результата. Но это не распространяется на весь мир. Поэтому ясно, что уроки протокола Киото по другим странам оказали влияние на Парижскую конференцию, на которой эти другие страны не захотели идти столь далеко, как Европейский союз.

Потому что в ряде из них наблюдается неплохой экономический рост и как следствие - возрастание потребления электроэнергии, особенно в Китае и Индии, увеличивается выделение CO2 в этих странах. Они не были объектом Киотского соглашения, их не обязывали сокращать свои выбросы. И если объективно посмотреть сегодня на выделение CO2 в мире, оно выросло на 55% по отношению к 1992 году (когда был подписан Киотский протокол).

Чувствительные позитивные результаты достигнуты только в Европе. Она лидер в этой области. Стоит добавить, что Соединенные Штаты тоже сокращают свои выбросы благодаря добыче сланцевого газа.

Однако и это не дает существенного результата в мировом масштабе. Мы говорим только о Европе и США. В целом в мире выбросы не сокращаются.

- А каковы перспективы? Ваш прогноз?

- На это очень трудно ответить. Это зависит от воли соответствующих государств.

- Как, по вашему мнению, энергетическая политика должна адаптироваться к развитию дебатов вокруг климатических изменений, к Парижскому соглашению по климату и к призыву сокращать инвестиции в добычу ископаемых энергоносителей?

- Энергетическая политика имеет целью обеспечить безопасность энергоснабжения, предлагая по конкурентным ценам энергию, которая будет основой устойчивой энергетики, то есть минимизирующей загрязнение окружающей среды и сберегающей ресурсы для будущих поколений. Таким образом, всегда остается интерес добиваться возможно наибольшей эффективности и сокращать как потребление, так и вредные выбросы.

Поэтому надо рассматривать эту ситуацию не как противостояние, а как сотрудничество, конвергенцию. Но нужно смотреть, чтобы выигрывали все, то есть чтобы при этом оставался экономический смысл тоже. И в этом главная задача.

Можно очень значительно, радикальным образом сократить выделение CO2, но с ужасными экономическими последствиями. На этом направлении надо продвигаться гармонично, уравновешенно. А это требует времени. В этом трудность – на результат, достигаемый уравновешенным образом, нужно время.

Но нужно еще и то, что я назвал бы способностью к самооценке. Бывает, порой кажется, что найден правильный путь и сделан правильный выбор, но, к сожалению, через несколько лет выясняется, что этот путь не идеальный. И тогда надо проявить эту самооценку и быть способными сказать: останавливаем, изменяем, адаптируем. Вот это, наверное, та адаптация, о которой вы спрашиваете. Нельзя упираться в догмы в этой области энергетики, это создаст большие проблемы.

- Соответствует ли то, за что вы выступаете, требованиям Парижского соглашения по климату?

- Парижское соглашение претендует на то, чтобы были высокие результаты и как можно скорее. Но если подойти объективно, то это требует от ряда стран усилий, предпринять которые у них нет средств. Например, африканские страны хотели бы это сделать, но у них нет для этого ни средств, ни ресурсов.

Однако я думаю, что здравый смысл победит. Это вопрос равновесия, а равновесие всегда ведет к урегулированию.

- Вы написали несколько книг, посвященных ископаемым видам энергии. К сожалению, они не переведены на русский язык. Можно ли объяснить для наших читателей, каковы основные принципы вашей теории?

- Идея, которую я пытаюсь проводить в моих книгах, заключается в том, что энергетика – это, прежде всего, технологический вопрос. А геополитический выбор – это последствие технологической эволюции, а не наоборот. Инженеры разрабатывают новые техники, новые методы, которые постоянно изменяют мир энергетики, и наиболее бдительные государства приспосабливаются к этим изменениям.

И своим студентам я также стараюсь объяснять, что надо развивать технологии, и, учитывая окружающую среду, "чистые технологии". В 80-х годах еще жгли уголь без фильтров, без катализаторов и других современных защитных средств. А сегодня удается полностью устранять загрязнение атмосферы серой благодаря технологиям. Я думаю, что в том, что касается защиты окружающей среды, будет продолжен прогресс благодаря "чистым" технологиям.

И важно также понимать, что не следует противопоставлять один вид энергии другому. Нужны все энергоисточники и здравый смысл.

Кроме того, надо учитывать, что решение, подходящее для одной страны, не подходит автоматически для другой. Норвегия не потребляет газ. Это крупный производитель газа, но она продает его на внешнем рынке. Почему? Потому что благодаря своей гидрогеографии она производит дешевое электричество на гидроэлектростанциях, ей нет нужды жечь газ. При этом норвежцы сильно развили использование электрических автомобилей. В Осло много электромобилей. Можно ли это решение взять и применить в Москве или Брюсселе? Конечно, нет. То есть надо учитывать географические условия.

И когда мы говорим, что добьемся 20% возобновляемой энергии, мы тем самым автоматически заявляем, что 80% останутся невозобновляемыми. Настаивая на 20%, мы настаиваем и на 80%. Поэтому надо говорить правду: да, мы будем продвигать возобновлямую энергетику, но есть большая нужда и в невозобновляемой. Газ, нефть, уголь, ядерная энергетика останутся основой потребления энергии еще на десятилетия. Это очевидно.

- Но их соотношение будет меняться со временем?

- Медленно. Постепенно. Цель Европейского союза на 2030 год – 27% возобновляемой энергии. Значит, 73% останутся невозобновляемыми к тому времени. Это все еще много. А в остальном мире это будет 85%. Отсюда следует, что ископаемые источники неизбежны, на них еще долго будет опираться производство. Поэтому я и говорю, что не надо противопоставлять одни источники другим.

- Раз уж мы заговорили о технологиях, каково состояние и перспективы, например, таких технологий, как "чистый уголь"?

- В 80-х годах Европейский союз разработал то, что назвали технологией "чистого угля". И в связи с этим был внедрен целый арсенал специального оборудования по "чистому сжиганию" угля. Сегодня страна, которая больше всего использует эти технологии и продолжает их совершенствовать, – это Китай, потому что он построил за последние 15 лет огромное количество электростанций, работающих на угле. Они позаимствовали "чистые" технологии и продолжают их улучшать. И они их продают. Сегодня Китай может продавать в Азию и Африку "чистые" технологии сжигания угля, потому что теперь эта страна прекрасно ими владеет.

Я это рассказываю, чтобы еще раз показать: прогресс всегда продолжается. Работа идет и по другим перспективным технологиям.

- И еще несколько слов об угле. Насколько серьезны предсказания о скором отказе от его добычи?

- Уголь – это энергоноситель, который не очень любят в Европе. Но это абсолютная реальность, например, в Польше, где 80% электричества вырабатывается благодаря углю. Это также случай Греции, где более 40% электроэнергии производится на местном угле. И это касается Германии. И никто пока не отказывается от угля, потому что это очень экономичный способ производства электричества.

Германия, Греция, Польша, Чехия продолжают получать электроэнергию благодаря углю. Что касается Польши, ей надо быстрее адаптироваться к европейским нормам, чтобы избежать загрязнения окружающей среды. Она должна приспосабливать свои выбросы к европейским требованиям.

- А в Германии этот вопрос решен?

- Атмосферное загрязнение в Германии полностью контролируется. Их электростанции работают чисто. Не выбрасывают ни серы, ни оксидов азота, ни пыли. Нормы уважаются. Но если говорить о загрязнении атмосферы газом CO2, то, конечно, они его производят. Но Германия старается сократить выбросы CO2 иным способом, не за счет угля. А в энергетике она продолжает ориентироваться, в том числе, на уголь.

В целом же в мире уголь – неизбежная реальность. В Китае, в Индии, в Южной Африке, в Соединенных Штатах, в Австралии и в России, конечно.

- Говорят, что вы храните журнал начала 80-х, в котором заявлено, что "зеленая энергетика" победит ископаемые виды энергии еще до начала XXI века? Уже тогда были такие ожидания?

- Это National Geographic от февраля 1981 года. Разгар нефтяного кризиса. Это был как раз второй нефтяной шок. В этом журнале изучались все потенциалы, которые имеются во всех областях, в том числе, и то, что вы называете "зеленой энергетикой". И сегодня, почти 40 лет спустя, остается все тот же сценарий.

Нет волшебной палочки. Она не существует, по крайней мере, в области энергетики. Инженеры нескольких поколений прилагают свои усилия в этой области. А инженеры 4-5 поколений ведь не глупее нас. Эту ситуацию нельзя изменить стремительным образом. И уж мы с вами точно будем доживать при ископаемых источниках.

- "Зеленая" энергетика – это еще не завтра?

- Скажем так: не завтра – это массированное развитие альтернативных видов, которые заменят ископаемую энергию. Это означает, что Европа продолжит зависеть от импорта нефти и газа.

*Господин Фурфари высказывал свою личную точку зрения, которая может отличаться от позиции ЕС.

Евросоюз > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Экология > rosbalt.ru, 6 апреля 2017 > № 2137954 Самюэль Фурфари


Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 6 апреля 2017 > № 2130016

В России задует и припечет

Доля ВИЭ в России вырастет до 11% к 2030 году

Алексей Топалов

Россия включается в общемировую гонку по развитию генерации из возобновляемых источников энергии. В Минэнерго говорят, что «Росатом» будет выпускать «лучшие в мире ветряки», но, по словам экспертов, даже несмотря на господдержку, сектор ВИЭ в России будет значительно отставать от мировых трендов. Притом уже сейчас себестоимость ВИЭ-генерации зачастую ниже, чем производство электроэнергии традиционными способами.

К 2030 году доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в российском энергобалансе может вырасти более чем втрое и превысить 11%. С таким заявлением выступил 5 апреля гендиректор Международного агентства по возобновляемой энергии (IRENA) Аднан Амин.

ВИЭ у нас

Как заявил замглавы департамента государственной энергетической политики Минэнерго РФ Сергей Романов, уже в текущем году в России должно быть введено генерирующих мощностей на основе ВИЭ на 120 МВт. Большую часть (90 МВт), по словам Романова, обеспечат солнечные электростанции.

Что касается еще одного «столпа» ВИЭ, ветряной энергетики, первый замглавы Минэнерго Алексей Текслер заявил, что «Росатом» выиграл ряд конкурсов по проектам именно в этой области общим объемом 610 МВт.

Текслер заявил, что как и у «солнечной», так и у «ветряной» электроэнергии большой экспортный потенциал, и выразил уверенность в том, что «Росатом» будет выпускать «лучшие в мире ветряные станции».

Учитывая колоссальные запасы традиционных энергоресурсов (в первую очередь газа), России, казалось бы, незачем обращать внимание на ВИЭ. Тем более что в большинстве случаев это отрасль дотируемая.

Однако, по словам Текслера, к 2025 году ВИЭ-генерация должна приблизиться к окупаемости станций, работающих на традиционных энергоносителях. И хотя в отдельных регионах, по словам чиновника, такое равенство уже достигнуто, пока себестоимость электроэнергии, полученной за счет солнца и ветра, в два раза выше, чем в случае с газом.

Прогнозы по ВИЭ, в особенности по увеличению их доли в энергобалансе, могут оказаться слишком оптимистичными. Государство поддерживает развитие ВИЭ, но, даже учитывая все меры поддержки, Россия в этой отрасли будет отставать от мировых трендов.

«Согласно проекту энергетической стратегии страны до 2035 года, доля новых видов ВИЭ (без учета большой гидроэнергетики) составит к этому времени от 2 до 3%, в зависимости от сценария, — комментирует руководитель направления «Электроэнергетика» Энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Алексей Хохлов. — В мире, по прогнозу IEA (Международное энергетическое агентство. — «Газета.Ru»), эта величина достигнет 19%».

Кстати, и господдержка у ВИЭ-проектов в России не так сильна, как в странах — лидерах направления. Хохлов указывает, что, согласно индексу RISE Всемирного банка в части благоприятности среды для поддержки ВИЭ, Россия находится в «желтой» зоне — 61 балл по шкале от 0 до 100.

Основными барьерами для более широкого распространения возобновляемых источников энергии в России эксперт считает исторически сложившуюся централизованную систему производства и распределения электроэнергии, основанную на крупных источниках генерации.

«Интересы основных участников отрасли (генерирующих компаний, сетевых компаний, системного оператора) и регулятора связаны с развитием отрасли в существующей парадигме, — указывает Хохлов. — Тогда как внешние стимулы (тот же климат) недостаточно сильны».

Экономическая привлекательность ВИЭ растет с каждым годом — за последние семь лет показатель LCOE (полная приведенная стоимость электроэнергии) для ветряной энергетики снизился на 66%, для солнечной — на 85%.

Но все же, по словам Хохлова, пока рентабельность недостаточна для коренного перелома ситуации. Впрочем, эксперт отмечает, что такое положение может измениться очень быстро.

Уже сейчас затраты на ВИЭ-генерацию во многом сопоставимы с таковыми в традиционной энергетике и даже ниже их.

Хохлов ссылается на данные компании Lazard, которая ежегодно выпускает оценки LCOE для разных видов топлива. Так, по данным на конец прошлого года, затраты на производство 1 МВтч в угольной энергетике составляли $60–143, в газовой (речь идет об установке комбинированного цикла) — $48–78, в атомной — $97–136. Самыми затратными оказались станции, работающие на дизельном топливе, там LCOE на 1 МВтч составляют $212–281.

Затраты на «ветер» составляют лишь $32–62, солнечная электроэнергия, если говорить об индивидуальных установках, обходится в $88–222, но при генерации в промышленных масштабах затраты составляют уже $46–61.

Но не стоит забывать, что на сегодняшний день использование ВИЭ выгодно лишь при масштабном, промышленном применении.

ВИЭ «у них»

Характерно, что Соединенные Штаты Америки, где совсем недавно произошла «сланцевая революция», позволившая резко нарастить темпы добычи нефти и газа, уделяют ВИЭ очень много внимания. И это несмотря на то, что новый президент США Дональд Трамп проводит как раз «углеводородную» политику, ориентированную в первую очередь на развитие нефтедобычи.

Так, в начале апреля в США был запущен парк ветряков компании Enel, которые позволят вырабатывать 1,8 ТВтч в год, что сравнимо с энергопотреблением примерно 150 тыс. американских семей. А 5 апреля агентство Bloomberg сообщило, что компания PacifiCorp, подконтрольная Berkshire Hathaway американского миллиардера Уоррена Баффета, планирует инвестировать $3,5 млрд в ВИЭ-проекты совокупной мощностью 3 ГВт.

В Европе также очень внимательно относятся к ВИЭ. Так, по данным Fraunhofer ISE (Институт солнечной энергии в Германии), в марте 2017 года выработка газовых и атомных электростанций в стране сократилась по сравнению с мартом 2016 года на 25% и 37% соответственно. Зато ветряки нарастили генерацию на 56%, а солнечные панели — на 34%.

Между прочим, Германия является крупнейшим зарубежным клиентом российского «Газпрома», в 2016 году немцы закупили почти 50 млрд кубометров газа, что составляет порядка 28% всего российского газового экспорта в Европу.

Несколько иная ситуация на Востоке. Крупнейшим потребителем энергии там является Китай, который уже долгое время страдает от последствий собственной энергетической политики, сделавшей некогда ставку на уголь. Из-за огромной доли угля в энергобалансе и сопутствующих угольных выбросов в мегаполисах Китая в буквальном смысле слова бывает не видно неба. КНР пытается сократить использование угля, в первую очередь за счет газа и ВИЭ.

До 2020 года Китай планирует инвестировать в возобновляемые источники энергии $360,7 млрд.

«Развитие генерации с использованием ВИЭ является одним из основных факторов изменения глобальной энергетики — прежде всего в части генерации электроэнергии, — говорит Алексей Хохлов. — Это и солнечная и ветряная энергетика, и гидроэнергетика, биомасса, геотермальная энергетика, и энергетика, основанная на энергии волн океана».

По оценкам Международного энергетического агентства, почти 60% ввода новых мощностей в секторе электроэнергетики до 2040 года будут обеспечены за счет ВИЭ.

Согласно глобальному прогнозу, выпущенному британской компанией ВР в конце января, хотя нефть, газ и уголь и останутся основными источниками энергии для мировой экономики, самым быстрорастущим энергоресурсом будут именно ВИЭ, потребление которых будет расти в среднем на 7,6% в год и в ближайшие 20 лет увеличится в четыре раза.

Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 6 апреля 2017 > № 2130016


США > Электроэнергетика > forbes.ru, 5 апреля 2017 > № 2129514

Уоррен Баффет вложит $3,5 млрд в возобновляемые источники энергии

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

Новые солнечные и ветровые фермы, как планируют в компании, будут вырабатывать 3 гигаватта энергии

PacifiCorp, подразделение Berkshire Hathaway Inc. Уоррена Баффета (состояние $75,6 млрд по оценке Forbes), планирует потратить $3,5 млрд на проекты в области чистой энергии. Об этом сообщается на сайте компании.

4 апреля компания представила план, рассчитанный до 2020 года. Он подразумевает модернизацию существующего ветрового парка компании и меры по повышению энергоэффективности уже существующих проектов. В частности, для этих целей планируется построить новые ветровые проекты мощностью 1,1 мегаватт, прежде всего в Вайоминге.

«Эти инвестиции значительно увеличат количество чистых возобновляемых источников энергии, обслуживающих клиентов, и одновременно снизят затраты», — заявил Стефан Бирд, президент и главный исполнительный директор Pacific Power, подразделения PacifiCorp.

Уоррен Баффет и раньше проявлял интерес к сфере чистой энергии: в 2008 году он вло­жил $232 млн в ки­тай­скую ком­па­нию BYD (Build Your Dreams), про­из­во­дя­щую ли­тий-ион­ные ба­та­реи и элек­тромо­би­ли.

В 2012 году подконтрольная ему MidAmerican Energy Holdings Co приобрела две крупные ветряные электростанции в Калифорнии. В начале 2013 года компания подписала контракт на поставку 448 ветровых турбин общей стоимостью $1 млрд, а спустя еще шесть месяцев приобрела две массивные солнечные фермы у компании SunPower, сделка оценивалась в $2 — $2,5 млрд.

США > Электроэнергетика > forbes.ru, 5 апреля 2017 > № 2129514


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 20 марта 2017 > № 2111614 Андрей Иванов

Альтернативная энергетика: российские компании не спешат диверсифицировать бизнес

Андрей Иванов

Исполнительный директор Общественной организации «Зеленая Арктика».

Мировые гиганты энергетики включают в стратегии проекты в области альтернативной энергетики. В случае прорыва в таких проектах российские нефтяные гиганты рискуют остаться на обочине.

Альтернативная энергетика как одно из направлений мирового инновационного развития давно состоялась. Практически все виды возобновляемых источников энергии – ветряные, солнечные, геотермальные, приливные – имеют промышленное применение. В России работает около 20 ветряных и 20 солнечных электростанций, больше половины и тех, и других – в Крыму (объективная причина этого – изолированность энергосистемы полуострова). Проектируется и готовится к строительству – дюжина ветряных, и более 60 солнечных.

Развитие альтернативной энергетики в структуре российских нефтегазовых компаний и превращение их с опорой на эту идеологию в энергетические компании в более широком смысле слова. Справедливый вопрос: есть ли в этом необходимость? Во-первых, хочу сразу сделать оговорку, что речь не идет о постепенном вытеснении углеводородной энергетики на возобновляемые источники. Эта радикальная идеология – порождение массового сознания и алармистской стилистики некоторых экологов. В мире растет потребление энергии и в этом приросте свое место находят и традиционные источники, и альтернативные. К 2018 году доля ВС-станций (ВС – ветер плюс солнце) составит 8% в мировом энергобалансе. И к 2050-ому эта доля может превысить 25%. Но одновременно растет и потребление углеводородов. Доля углеводородного растет менее яркими темпами, на проценты в год, но стоит обратиться к математике и отметить, что эти низкие темпы роста происходят от высокой базы. То есть, вопросов по долгосрочной устойчивости отрасли добычи газа и нефти нет и не будет в этом столетии!

Поэтому контрадикторного, взаимоисключающего, противоречия между углеводородной и альтернативной энергетикой нет. Сосуществуют же десятки лет отрасли по добыче газа и нефти и гидроэнергетика, которая также относится к сектору возобновляемых источников. Но последнюю мы не включаем в число альтернативных – по крайней мере, в рамках этой материала.

Отдельную оговорку стоит сделать в отношении биотоплива. В общественном сознании также укоренен стереотип, что это экологически чистое топливо. Это не совсем так. Для того, чтобы, например, двигатель на биотопливе произвел работы на 1000 джоулей, в процессе посадки растений, сбора, переработки злаков в биотопливо необходимо затратить работы более, чем на 75-800 джоулей. И эта работа производится в основном с использованием традиционных источников энергии. То есть, суммарный энергетический выигрыш, «дельта» эффективности не так велика и является производной от плодородности почвы. Углеводородное же сырье – это энергия, которая берется из… прошлого. Из времен, удаленных от нас на десятки и сотни миллионов лет, когда и формировались углеводороды.

«Будущее» в лице альтернативной энергетики долго стучалось в двери российских газовиков и нефтяников. Достучаться ему в значительной мере помогло падение цен на нефть и снижение цен на газ. В числе факторов второго порядка – мировой тренд развития нефтегазовых «мейджоров» в энергетические компании в широком смысле слова. В числе стратегических направлений развития Shell первое место занимает газового, и далее в топ списка альтернативная энергетика. E.On, например, выделило блок «зеленой» энергетики в самостоятельную компанию в структуре холдинга. Поэтому перед российскими лидерами сектора, стремящимися к долгосрочной и масштабной конкурентоспособности, возникает вопрос трансформации в универсальные энергетические компании.

К числу положительных мотивов стоит отнести значительный прогресс в технологиях в альтернативной энергетике. Так, повышение КПД солнечных батарей и развитие аккумуляторных технологий позволяет получать солнечную энергию даже в полярных широтах. Это ведет к удешевлению и повышению доступности ВС-установок, даже в единичном исполнении, не говоря о комплексном. Еще один «рычаг» – возможность использования гибридных станций, сочетающих использование углеводородного сырья и возобновляемых источников.

Российский нефтегаз идет по пути от прикладных задач. Это тоже вариант. Тем более, что прямая оценка эффективности – в терминах снижения себестоимости и затрат – говорит в пользу развития нового сегмента. Плюс, это красиво укладывается в упаковку экологической ответственности – почему нет?!

Несколько примеров. «РН-Краснодарнефтегаз», дочернее общество «Роснефти», в рамках реализации проекта по развитию альтернативных источников энергии установило третий по счету ветрогенератор с интегрированными солнечными батареями на Восточно-Чумаковском месторождении. Новая установка обеспечит этот объект экологически чистой энергией на длительный период, уменьшит воздействие на окружающую среду, а также снизит операционные затраты предприятия на электроснабжение. Установленные альтернативные источники энергии на других производственных объектах уже показали свою эффективность. Это позволяет сформировать платформу для создания целой системы гибридных установок.

Интересен опыт запуска гибридной установки «РН-Пурнефтегаз» на Ямале. Она преобразует энергию солнца и ветра в электрическую. А в качестве подстраховки и на «низкий» период с конца по декабрь работает на жидком топливе. Подобные, правда, также штучные проекты реализуются и другими российскими компаниями. В отношении же заявленных планов все гораздо ярче (жаль, стилистика русского языка пока не позволяет ставить в текст «смайлики»). Если говорить серьезно, то использование альтернативной энергетики на собственных промысловых объектах это еще не рыночное направление. Планируют ли российские «мейджоры» выходить на широкий рынок, смогут ли использовать потенциал перспективного сегмента альтернативной энергетики остается пока под вопросом.

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 20 марта 2017 > № 2111614 Андрей Иванов


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 17 марта 2017 > № 2110946 Алексей Текслер

Энергетика будущего.

Первый замминистра энергетики РФ Алексей Текслер — об энергетических перспективах для России.

Необходимость решения глобальных задач, связанных с обеспечением растущих энергетических потребностей человечества, снижением антропогенного воздействия на окружающую среду, а также появление новых и развитие существующих технологий уже сегодня формируют основу для энергетики будущего.

Каким же мы увидим это будущее через 20–30 лет?

Прежде всего, нужно отметить, что на горизонте ближайших десятилетий основным источником энергии по-прежнему останутся углеводороды. В том числе будут развиваться технологии освоения их нетрадиционных запасов, включая шельфовые месторождения. В целом будет расти роль природного газа как наиболее чистого ископаемого топлива. По прогнозам ведущих аналитиков, объемы его добычи увеличатся более чем на треть, а доля в общем энергобалансе дойдет почти до четверти и вплотную приблизится к долям угля и нефти.

Вместе с тем развитие накопителей энергии, технологий, повышающих КПД солнечных панелей и ветроустановок, приведут к снижению себестоимости электроэнергии, производимой с помощью возобновляемых источников энергии (ВИЭ), и соответствующему росту их доли в производстве электричества.

Еще одним обширным источником энергии может стать новая технологическая платформа в атомной энергетике, которая включает в себя замкнутый ядерный топливный цикл и реакторы на быстрых нейтронах. Эти технологии позволяют минимизировать накапливаемые радиоактивные отходы и колоссальным образом расширяют топливную базу атомной энергетики.

Со стороны потребления влияние на мировой энергобаланс будет оказывать рост энергоэффективности. Сегодня это общемировой технологический тренд, и нередко можно слышать со стороны экспертов, что энергоэффективность — это «второе топливо».

Важной технологической особенностью «энергетики будущего» станет ее интеллектуализация во всех сферах. «Умные» скважины, месторождения, шахты и разрезы будут сдерживать рост затрат в добывающих отраслях ТЭКа и повышать в них производительность труда. «Умные» электрические сети в сочетании с потребительскими сервисами обеспечат участие активных пользователей в работе энергосистемы и выведут ее на качественно новый уровень, который позволит менять ее характеристики в реальном времени, снижая количество аварий и ускоряя восстановление после них.

В целом электроэнергия будет всё больше и больше принимать на себя роль «конечного» интерфейса в доставке энергии потребителям. Можно сказать, что нынешний век станет веком электричества. И одной из характерных черт этого процесса будет последовательный рост доли электротранспорта.

Все перечисленные тенденции переводят основную конкурентную борьбу в энергетике в новую плоскость — на рынки технологий. И сегодня одна из главных задач России —трансформировать имеющийся задел в развитии традиционной энергетики в энергетику завтрашнего дня. При этом важно не просто выйти на новые рынки, следуя общему курсу, а самим формировать эти тренды.

Приоритетное значение в данном ключе приобретает инновационное развитие отраслей российского ТЭКа, поддержка отечественной науки и формирование высококвалифицированного кадрового резерва. Все эти задачи красной линией проходят в разработанном проекте обновленной Энергетической стратегии России на период до 2035 года, а также в утвержденном в прошлом году Прогнозе научно-технологического развития ТЭК России.

Для достижения поставленных целей уже сегодня Минэнерго России реализует «дорожные карты» по внедрению инноваций в отраслях ТЭКа и отраслевому направлению Национальной технологической инициативы «Энерджинет». Ведется работа по проекту «Интеллектуальная энергетическая система России». Работа по всем этим и целому ряду других направлений взаимоувязана и носит системный характер.

Несмотря на обеспеченность нашей страны традиционными источниками энергии, развитие возобновляемой энергетики также находится в фокусе нашего внимания. Использование ВИЭ уже сейчас экономически целесообразно для энергоснабжения изолированных и удаленных энергорайонов. Кроме того, для выхода в число мировых технологических лидеров России необходимо развитие собственных компетенций.

Реализуемая политика и меры поддержки уже дают свои результаты. Начиная с 2015 года мы видим прогресс в темпах ввода в эксплуатацию генерирующих объектов ВИЭ. Если в 2015 году суммарная мощность введенных объектов ВИЭ составила чуть менее 60 МВт, в прошлом году — 70 МВт, то в 2017 году планируется ввод порядка 125 МВт. К 2035 году мы планируем рост выработки электроэнергии на основе ВИЭ в 15–20 раз.

Однако ключевым для России является не только объем вводимой мощности и создание собственной генерации на ВИЭ, но, прежде всего, наработка соответствующих отечественных технологий с целью выхода зарубежные рынки. Еще в 2015 году в солнечной энергетике российскими учеными была завершена разработка технологии производства фотоэлектрических модулей на основе гетероструктурной технологии с КПД более 20%, что полностью конкурентоспособно на мировом уровне. В текущем году после соответствующей модернизации производства в Чувашии будет запущено производство солнечных модулей по этой технологии мощностью 160 МВт в год. Продукция будет иметь значительный экспортный потенциал.

В 2016 году о своих интересах в секторе ветровой генерации объявила ГК «Росатом», обозначившая производство соответствующего оборудования одним из приоритетов развития своего машиностроительного комплекса. Корпорация подала заявки на строительство объектов ветровой генерации объемом 610 МВт со сроком ввода в 2018–2020 годах. В перспективе планируется организовать производство ключевых комплектующих ветрогенератора не только под строительство собственных ветропарков, но и для выхода на международные рынки с оборудованием мультимегаваттного класса.

В целом можно сказать, что реализуемая сегодня государственная политика формирует прочную основу для последовательного перехода всех отраслей российского ТЭКа к «энергетике будущего» и обеспечивает стратегическую конкурентоспособность наших компаний как на традиционных, так и на новых технологичных рынках энергетики завтрашнего дня.

Автор — первый заместитель министра энергетики РФ

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 17 марта 2017 > № 2110946 Алексей Текслер


Австралия. США > Электроэнергетика > svoboda.org, 10 марта 2017 > № 2103726

Илон Маск предложил Австралии решить ее энергетические проблемы

Глава корпорации Tesla Илон Маск предложил правительству Австралии помощь в решении энергетических проблем. По словам Маска, он готов в течение 100 дней смонтировать электрический аккумулятор стоимостью 25 миллионов долларов и в случае нарушения им заявленного срока сдачи объекта – передать его Австралии бесплатно.

Предложение Илона Маска последовало за несколькими авариями на энергетических объектах штата Южная Австралия, в частности, отключениями подачи электричества на промышленных предприятиях в течение двух недель. Эти инциденты вызвали обеспокоенность австралийских производителей.

Австралия числится среди тех государств мира, которые более всего нуждаются в возобновляемых источниках энергии, информирует агентство Reuters. На этой неделе компания Tesla выпустила на австралийский рынок свой новый продукт – литий-ионный аккумулятор Powerwall 2, предназначенный для сохранения энергии для бытового использования, сдвига нагрузок потребления и для резервного питания.

Австралия. США > Электроэнергетика > svoboda.org, 10 марта 2017 > № 2103726


Россия. ДФО > Электроэнергетика > regnum.ru, 10 марта 2017 > № 2103118

Для понимания того, как, почему и когда складывалась нынешняя обстановка в энергетическом комплексе нашего Дальнего Востока стоит оглянуться назад. Ведь проблемы начались раньше, чем закончил свое существование СССР и его плановая экономика. Вот только начать придется с одного соображения, которое редко появляется в публичном пространстве.

«Простой» вопрос: что лучше — ТЭЦ, работающая на угле или же ТЭЦ, работающая на природном газе? В последние годы всевозможные экологи и прочие защитники природы убедили всех и каждого, что «только газ поможет спастись человеку от вредных выбросов и глобального потепления».

Вот только спасет ли? Что такое запасы топлива угольной ТЭЦ на случай внезапных свирепых морозов, представить не сложно. А что с газом на случай таких непредвиденных обстоятельств? Труба увеличит диаметр? Компрессор, перегоняющий по ней газ, при — 40 удвоит мощность? Рядом с каждой газовой ТЭЦ построим по отдельному газовому хранилищу? Логика подсказывает три ответа «нет» подряд. Таков наш климат на Дальнем Востоке. Бороться за экологию тут разумнее за счет повышения всех систем очистки угольных ТЭЦ. Второй фактор тоже вполне очевиден: на 36% территории России, которые занимает Дальневосточный федеральный округ (далее — ДФО) проживает 4% ее населения или один человек на один квадратный километр. При такой «гигантской» плотности тянуть трубы к каждому городу, поселку, устанавливать на каждой ТЭЦ системы подготовки газа, конструировать систему компрессорных станций? Тогда, простите, какой окажется себестоимость 1 кВт*часа? Вывод прост: рассуждения об экологичности газовых электростанций хороши там, где не очень понимают, зачем в аббревиатуре стоит буква «Т» — тепло.

В Европе об этом хорошо рассуждать, поглаживая ствол пальмы на улице Лондона, в Мадриде на эту тему философствовать вообще отлично. А вот в Биробиджане уже не получится — рука к сосне примерзнуть может. Так что угольные ТЭЦ на Дальнем Востоке были, есть и будут. По меньшей мере, до той поры, пока тут плотность населения не сравняется с показателями европейской части России. А до этого времени газовые ТЭЦ в ДФО могут и будут появляться только поближе к газовым месторождениям. Строить в таких местах газовые ТЭЦ помощнее и запитывать от них как можно большие территории? Ладно, пусть ЛЭП, подстанции и трансформаторы нам достанутся каким-то чудом вообще бесплатно, но протянуть трубы с горячей водой на пару сотен километров все равно не получится. Экология? Наука на марше. Сжигание и газификация угля в шлаковом расплаве, сжигание угля в кипящем слое и в циркулирующем кипящем слое… На этом с «теорией» и закончим, перейдем к основной части.

Современная технологическая структура электроэнергетики ДФО в преобладающей мере была сформирована в советское время. Освоение Дальнего Востока ввиду огромности, слабой заселенности и даже слабой изученности его территории объективно шло по пути создания отдельных промышленных «очагов», разделенных значительными расстояниями. Совершенно логично, что генерирующие мощности в таких «очагах» были небольшими: мелкие электростанции, работающие изолированно с перспективой укрупнения только при росте числа потребителей. В результате на стадии формирования энергетической системы предложение электроэнергии превышало спрос, и это было совершенно естественно. Всегда лучше иметь запас, а не пытаться аврально решать проблемы при росте числа горожан, к примеру. Не будет такого НЗ — перемерзнут «понаехавшие» в первую же зиму, вот и все. Но это — в теории.

Если же посмотреть на практику тех лет, то все куда как более грустно. Не будем забираться совсем уж глубоко, остановимся на перестроечных годах. Мало кто помнит, но в 1986 году была в СССР принята Государственная программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2000 года. Фактически она выполнялась всего 3 года, с 1988 по 1990 и заявленных целей, разумеется, не достигла. Но и показатели, запланированные на эти годы, тоже были выполнены только на половину. Причина, если говорить суконным языком бюрократии, была в том, что «союзные министерства и ведомства практически отказались от инвестирования в развитие региона». Предлагаем запомнить эту чугунную фразу, поскольку после замены слова «союзные» на слово «республиканские», она звенит на просторах ДФО вот уже 30 лет кряду.

Не будем про всю госпрограмму, будем только об энергетике. За 1986−1990 годы ввод новых генерирующих мощностей составил ровно 1/3 от плана. Учтем данные предыдущих лет: ввод новых мощностей в 1966—1970 составил 94% от плана пятилетки, в 1971—1975 — 53%. Итог понятен — дефицит энергомощностей был неизбежен, и к 1990 году он составил 600 МВт. Хвалить Советскую власть есть за что, но в данном конкретном случае — не справилась, передав новой России наследство маленькое и очень сильно изношенное. Российский капитализм подхватил эту «творческую инициативу», но расписывать чудеса правления Ельцина Бориса Николаевича (далее — ЕБН) не будем, приведем только цифры, они более чем просто красноречивы.

К 2000 году снижение производства в ДФО составило 58% к уровню 1991, снижение энергопотребления — 23% к уровню того же года. Все, что за это время было введено в строй — Мутновская ГеоТЭС в 1999. Зато возник баланс: энергомощностей стало хватать, поскольку потребителей стало в разы меньше. Порядок, так сказать. Правда, очень похожий на порядок на погосте… Жители Дальнего Востока наверняка помнят тот «баланс»: аварийные и веерные отключения, бесконечные проблемы с отоплением и горячей водой. Почему? Вроде мощностей было достаточно. Дело в том, что ТЭЦ были угольными, а угольная промышленность региона той поры откровенно деградировала: местные угли обеспечивали электростанции едва на 50%, освоением новых месторождений никто не занимался, а привоз угля с Кузбасса тут же приводил к росту цены отопления и электроэнергии, что мгновенно порождало кризис неплатежей. В общем, капитализм на Дальнем Востоке был просто «прекрасен».

С 2000 года картина резко изменилась. 2003 год — дал первый гидроагрегат советского долгостроя, Бурейской ГЭС. 2005 — газомоторная ТЭЦ в Анадыре. 2009 — Владивосток — 2 мобильных ГТЭС на площадке ТЭЦ-1 — 45 МВт. 2010 — котлоагрегат и турбина Партизанской ГРЭС добавила 100 МВт генерации. 2012 и знаменитый саммит АТЭС: миниТЭЦ «Центральная» на острове Русский — 33 МВт, там же — «Северная» на 3,6 МВт, «Океанариум» на 13,2 МВт. В 2012—2013 введены в строй новые генерирующие мощности Южно-Сахалинской ТЭЦ-1 на 139 МВт — и это только крупные объекты. Общий рост дополнительной генерации электроэнергии в ДФО за 1990−2013 годы составил 17%, добравшись до 15'259 МВт. А вот с потреблением все было куда как менее оптимистично: по сравнению с 1990 годом, в 2013-м оно добралось до отметки 98%. Сказалось не только падение промышленности, но еще и массовый отток населения. В результате ДФО имеет не только резерв генерирующих мощностей, но и рекордно низкий коэффициент использования установленных мощностей — 38% на фоне средних по России 52%. Производить электроэнергию и тепло можем, да не для кого и не для чего, зато имеем приличный потенциал роста энергоемких производств.

Теперь немножко пройдемся по отдельным регионам ДФО. Камчатский край, республика Якутия, Магаданский край, Чукотская область. Плотность населения тут просто великолепна — 0,4 человека на квадратный километр. Или лучше то же самое наоборот: 2,5 квадратных километра на каждого местного жителя. Мы вас умоляем, не показывайте эти цифры в Европе и, уж тем более, в какой-нибудь Японии!.. Напомним только основную идею господина Чубайса по реформированию энергетики России:

«Надо выделить монопольные и конкурентные виды деятельности из вертикально-интегрированных структур, после чего рост частных инвестиций в электроэнергетику будет просто таки гарантирован» — Анатолий Чубайс.

У якутских шаманов есть поверье: если эту фразу прокричать в лунную ночь по 100 раз с 10 сопок — у оленей начнут светиться рога, а в берлогах у медведей температура поднимется на 100 500 градусов. И только неприкаянный дух Анатолия Борисовича слоняется по склонам камчатских вулканов в поисках конкурентной среды…

А в реальности в этих районах по прежнему изолированные системы электро– и теплоснабжения с очаговым размещением как ТЭЦ, так и потребителей. И никакие игры тарифами не помогут производителям электроэнергии добиться рентабельности в ближайшие десятилетия, если только в России не произойдет демографический взрыв невиданной мощности, после которого на Дальний Восток устремятся 30−40 миллионов новых жителей. Смешно?

Не менее смешно подходить с мерилом рыночной экономики к энергетике ДФО. Она будет оставаться убыточной, и отнестись к этому факту можно только со смирением: хотим владеть такой территорией — будем платить; хотим сэкономить — ищем покупателей территории, уменьшаемся в размерах. Никакого третьего варианта нет. Чукотка — не показатель? Ну, посмотрите на плотность населения в прочих регионах ДФО, в самых развитых, по местным меркам. Хабаровский и Приморский края, Еврейская АО, Амурская область — тут плотность населения составляет 3,2 человека на кв. километр. Предпосылки концентрации производства тут огромные, но и они — очаговые, и тут централизация энергетической системы возможна только в перспективе. Но именно тут в 1970—1980-е годы было создано электроэнергетическое объединение — объединенная энергосистема Востока, сейчас называющаяся Дальневосточной генерирующей компанией (ДГК). Но о ней и о том, каким удивительным образом она стала дочерней структурой государственного концерна РусГидро — чуть позже. Межсистемными линиями электропередач еще в 70−80-е годы были соединены энергосистемы Амурской области, Хабаровского и Приморского краев, а также юга Якутии.

На чем производит электроэнергию Дальний Восток? Местные угли и реки, ТЭЦ и ГЭС, 64,4% и 34,7% генерации соответственно. Отличие от прочей территории России — полное отсутствие АЭС за исключением крошечной Билибинской на Чукотке (это 0,3% электрогенерации ДФО). Да, чтобы не было вопросов — недостающие 1,3% процента приходятся на долю ВИЭ, причем на Камчатке, в силу работы ГеоЭС эта доля составляет вообще 11,6%. При этом основным видом топлива для ТЭЦ были местные угли, а не газ, как на остальной территории России. Если оставить за скобками рассуждения об экологии, то до 2014 года такая структура потребляемого топлива была на руку местным энергетикам: цены на уголь росли в разы меньше, чем цены на газ, в результате себестоимость электроэнергии в ДФО устойчиво снижалась. В 2014 году цены на электроэнергию тут были выше средних по России всего на 8%. Соответственно, в последние два года картина радикально изменилась — цены на газ упали намного больше, чем на уголь, а дальневосточные транспортные издержки никуда не делись. Доля транспортных затрат в цене угля в среднем по России составляет 30%, а в ДФО доходит до 50%. Повторим еще раз: хотим владеть этой территорией — будем платить.

Но и это еще не все. Чтобы оценить качество работы электростанций, рассматривают несколько показателей: коэффициент использования установленной мощности (далее — КИУМ), удельный расход топлива на производство 1 кВт*ч, расход электроэнергии на собственные нужды и потери электроэнергии в сетях. Чтобы было удобно, мы эти показатели свели в таблицы:

Удельный расход условного топлива на производство 1 кВт*часа.

1992

2000 2005 2010 2013  
Россия 310,5 341,2 334,3 334,1 323,5
ОЭС Востока 360,5 376 373,6 377,3 377,4
Камчатскэнерго 340,5 354,5 352,1 343,8 340,8
Магаданэнерго 435 515,2 780,6 717,1 612,5
Сахалинэнерго 363,5 442,8 453,2 453,4 329,6
Якутскэнерго 362,8 373,5 369,7 377,3 392,6
Чукотэнерго 638 669,8 574,1 471,8 491,8

Расход электроэнергии на собственные нужды ТЭС, %

1992

2000

2005

2010

2013

Россия

5,09

4,7

5,5

5,5

5,3

ОЭС Востока

8,03

8,8

8,9

9,2

8,9

Камчатскэнерго

6,43

6,6

7,3

7,1

6,7

Магаданэнерго

10,21

14,2

19,2

18,5

16,4

Сахалинэнерго

8,49

12,0

10,9

11,1

8,8

Якутскэнерго

5,18

4,9

4,8

5,0

5,3

Чукотэнерго

21,5

27,8

22,6

16,6

16,2

Коэффициент использования установленной мощности, %

1992

2000

2005

2010

2013

Россия

54,8

48,2

49,7

51,5

52,0

ОЭС Востока

49,1

41,1

38,6

37,9

43,0

Камчатскэнерго

42,3

378

29,1

30,0

27,1

Магаданэнерго

36,5

25,0

20,6

20,3

25,7

Сахалинэнерго

62,0

55,9

36,0

39,4

41,4

Якутскэнерго

45,5

43,5

36,7

34,2

30,3

Чукотэнерго

42,7

45,7

28,4

20,6

19,0

Доля потерь электроэнергии в сетях от объема производства, %

1992

2000

2005

2010

2013

Россия

8,3

12,2

11,8

10,0

9,6

ОЭС Востока

11,7

21,0

19,7

12,0

9,1

Камчатскэнерго

8,8

15,6

17,6

13,9

12,3

Магаданэнерго

10,1

12,8

20,9

17,1

16,1

Сахалинэнерго

12,8

17,0

26,7

9,2

8,0

Якутскэнерго

3,8

11,0

12,2

11,3

10,9

Чукотэнерго

1,8

7,0

6,1

5,9

8,0

С цифрами спорить невозможно: энергетическая система ДФО работает значительно хуже, чем в целом по России. Основная причина ухудшения производственных показателей для электростанций — уменьшение спроса. Меньше спрос — меньше выработка, а это сразу потери КИУМ. Уменьшение КИУМ автоматически приводит к росту удельного расхода топлива на производство 1 кВт*час — вот и рост себестоимости. Расход энергии на собственные нужды зависит от типа электростанции (у угольных он выше, чем у газовых), вида топлива и способов его сжигания, параметров пара, типов турбогенераторов, наличия трубопроводов у части механизмов. Доля угольных ТЭЦ в ДФО выше, чем в среднем по России — потому разница неизбежна, но сказывается еще и то, что доля старых электростанций, введенных в эксплуатацию в прошлом веке на Дальнем Востоке тоже больше, чем на остальной территории России.

Откуда набираются потери в сетях? Вполне очевидно, что тут три главных фактора: протяженность линий передач, степень их изношенности и напряжение в сети. И снова — просто цифры.

Характеристика электросетевого хозяйства ДФО и России, 2011 год

Показатель

Южная зона

Северная зона

Россия

Плотность электрических сетей, км/кв.км

0,05

0,01

0,14

Доля линий напряжением 35 кВ и ниже

70,0

7,4

81,1

Доля линий напряжением 110 кВ

10,1

17,4

12,4

Доля линий напряжением 220кВ и выше

19,9

12,2

6,5

Степень износа, проценты

54,9

74,1

70,0

Плотность сетей определена «гигантским» числом потребителей, цифры более чем красноречивы. Высокие доли потерь северной зоны — серьезный износ сетей и большая протяженность сетей, высокие доли потерь южной зоны — тот же износ сетей и сети более низкого класса.

Таблицы позволяют сделать вполне объективный анализ. Электроэнергия на Дальнем Востоке не может не быть дороже, чем на остальной территории России. Обусловлено это целым рядом факторов:

локализованный характер производства;

наличие большого количества изолированных энергетических районов;

увеличенные нормы резервирования мощностей;

высокий расход топлива на единицу выработки;

высокая стоимость топлива используемого на ТЭЦ;

высокая доля потерь в сетях и работа самих станций.

Но, несмотря на все это, тарифы постепенно сближались — как мы уже говорили, до 2014 года газ дорожал значительно быстрее, чем уголь, который является основным видом топлива ТЭЦ Дальнего Востока. И снова цифры позволяют видеть динамику сближения тарифов. В 1996 тарифы в ДФО были выше средних по России в 1,67 раза, в 2000 — в 1,52 раза, в 2010 — в 1,25 раза, в 2012 — в 1,24 раза. Но и с этими показателями не все так просто: в те же годы появился и растет разрыв в тарифах между северными и южными районами самого ДФО. На севере растут издержки, на севере не так много месторождений угля — и энергетики просто вынуждены были поднимать тарифы, чтобы хоть как-то поддерживать свой уровень рентабельности. На севере тарифы были выше, чем на юге в 1996 году в 1,33 раза, в 2000 — в 1,44 раза, в 2010 — в 1,49 раза, а в 2012 — уже в 1,94.

Как уже было сказано, уровень потребления электроэнергии к 2013 году так и не добрался до уровня потребления 1990 года, составив 98%. Давайте задумаемся, какие еще были последствия для энергетики, что нам говорит эта цифра? Кроме прочего, медленный рост потребления после провала начала 90-х — это не только отток населения, но и просто отсутствие работы, отсутствие платежной способности тех, кто не уехал «на материк». Не работают предприятия — не загружены полностью генерирующие мощности, падает КИУМ. Падает КИУМ — растут издержки, растет себестоимость производства электроэнергии, быстрее изнашивается техника. А брать деньги на модернизацию, на поддержание в исправном состоянии сетей передачи — где? Продолжать увеличивать тарифы? Но нет работы — нет зарплат, и высокие тарифы безработные просто «не потянут», начнется кризис неплатежей.

Про чубайсовское наваждение — «появление конкурентной среды для производителей электроэнергии» в условиях Дальнего Востока способен мечтать только сам Анатолий Борисович и его единомышленники, потому все, что могли делать энергетики — из года в год работать, как выражаются господа экономисты, «с отрицательной рентабельностью» или языком нормальных людей — работать себе в убыток. Что заставляло энергетиков трудиться в таком режиме? Возможно, надежды на грядущие перемены, когда в ДФО придут инвесторы, откроются новые производства, благо резервных мощностей для организации энергоемких производств, как мы видим, тут достаточно. Возможно, понимание того, что задранные до потолка тарифы приведут край к элементарному вымерзанию, к еще более массовому оттоку наших дальневосточников. Точный ответ могут дать только сами энергетики, а нам остается наглядно показать, как это выглядело в минувшие годы.

Уровень рентабельности реализованной электроэнергии, %

Территория

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

Российская Федерация

5,3

3,2

5,2

4,9

6,8

7,1

6,4

3,9

ДФО

-2,6

-7,7

-7,6

-10,9

-8,2

-4,1

-7,0

-8,2

Южная зона

2,3

-0,8

-7,5

-9,6

-9,4

-1,0

-0,7

-2,2

Северная зона

-7,6

-15,3

-9,9

-16,6

-12,3

-9,3

-12,4

-16,1

Республика Саха Якутия

-12,0

-14,9

-13,1

-16,8

-12,0

-13,1

-16,7

-15,0

Камчатский край

-13,9

-12,2

-10,6

-30,8

-27,3

-24,0

-22,1

-26,0

Магаданская область

-22,7

-18,8

-19,6

-17,0

-12,9

-14,5

-12,2

-15,7

Сахалинская область

-6,4

-5,6

-4,5

-11,0

-10,7

-8,8

-7,6

-10,8

Чукотский автономный округ

-10,0

-44,4

-48,6

-42,8

-35,4

-40,6

-44,1

-46,7

Из года в год энергетики ДФО «уходили в минус», при этом вина была отнюдь не в их безалаберности или невероятном мздоимстве. Приведенные факты показывают, что эта убыточность бизнеса была объективно неизбежна. Климат, чрезвычайно низкая плотность населения, огромные расстояния, отсутствие межрегиональных соединений, резкое падение производства, отток людей «на материк», растущие цены на энергоносители, износ оборудования и сетей — это не просто слова, это суровые реалии сурового края. И никакие марсианские «частные инвесторы» в дальневосточную энергетику не пошли, а земляне начинать заведомо убыточный бизнес начинать и вести не хотят. Никакие фантазии либеральных экономистов пресловутой «гайдаровской школы» в энергетике ДФО невозможны — до той поры, пока население этой огромной территории не увеличится в 5−6, а лучше в 10 раз. Сейчас здесь живут всего 6 миллионов человек, «не хватает» каких-то 30−40 миллионов. Если неведомый вахтер будет пересчитывать вновь прибывающих, то вот после номера 39'999'999 Дальний Восток и будет готов встретить Анатолия Борисовича оглушительными аплодисментами. А пока — нет, пока все совершенно иначе.

Да, чтобы закончить с «прозой жизни», дадим тривиальный ответ на «детский вопрос». А как же выжили дальневосточные энергетики? Очень просто — они год за годом набирали, набирали и набирали кредиты, перекредиты и переперекредиты, чтобы гасить предыдущие. Ставки ЦБ России и наших коммерческих банков помните? Вот и прикиньте самостоятельно, как выглядит сейчас финансовое положение всех тех, кто все эти годы давал свет и тепло Дальнему Востоку. Досужие языки приписывают замечательному художнику Репину авторство картины «Приплыли» — похоже, что писал он ее (если, конечно, когда-нибудь действительно писал), глядя на страницы бухгалтерской отчетности дальневосточных энергетических компаний. Ну, нам так кажется.

Но при этом совершенно очевидно, что энергетика Дальнего Востока может быть рентабельной, причем рентабельной настолько, чтобы в нее на деле, а не на словах пришли частные компании. Верните на место рыболовецкие хозяйства и рыбопереработку, верфи и порты, лесную промышленность, дайте людям хорошо оплачиваемую и перспективную работу, жилье, дороги, введите в строй все очереди космодрома «Восточный», стройте города, поселки, больницы, школы и вузы. Кто это может обеспечить? Ответ очевиден — только государство. Что, либеральные экономисты уверяют, что государство должно уйти из экономики, отдав все частной инициативе? В нашем случае это означало бы только одно: государству Российскому пришлось бы уйти с нашего Дальнего Востока, раздав территории всем желающим. Просто взять — и уйти. Не нравится даже думать об этом? Нам — тоже.

Думать хочется совсем о другом. Например, о тезисе, провозглашенном Владимиром Путиным:

«Подъем Дальнего Востока — национальный приоритет России на весь XXI век»

На втором Восточном экономическом форуме, проходившем в сентябре 2016 года президент России произнес следующие слова:

«В основе стратегии развития Дальнего Востока — открытость к сотрудничеству, к широкой международной кооперации. Тем более что Дальний Восток находится буквально в эпицентре динамичных интеграционных процессов. … такая интеграция должна опираться на серьезные совместные проекты, которые будут буквально «сшивать» наше экономическое пространство, создавать дополнительные ресурсы для развития. Хотел бы обозначить ряд таких проектов и таких возможностей. Первое — это надежная энергетическая инфраструктура».

Да, наступил новый век, Россия снова стала капиталистическим государством. Но эти слова Владимира Владимировича удивительным образом напоминают слова его тезки, произнесенные вот уже почти сто лет тому назад:

«Только тогда, когда страна будет электрифицирована, — только тогда мы победим окончательно».

Согласитесь — созвучно. А сказано это было 23 декабря 1920 года Владимиром Лениным на VIII Всероссийском съезде Советов.

Развитие Дальнего Востока, в том числе в сфере энергетики, никогда не велось в коммерческой парадигме. Всегда превалировали задачи другого порядка — обороноспособность, защита рубежей, жизнеобеспечение поселков и городов. Банально — чтобы люди там без света и тепла не замерзли. Энергообъекты строились зачастую в спешке, едва успевая за развитием индустрии и ростом городов. Кроме того, размещение энергообъектов и применяемые технологии были ориентированы на экономику и промышленность того времени. Большинство предприятий, под которые строились энергообъекты, сегодня либо не существуют, либо работают по другим, более новым технологиям. Это и есть реалии, с которыми Дальний Восток пришел в новый век новой России. Сейчас настало время совершенно нового подхода к задаче комплексного развития ДФО. Детально оценив технические, технологические и прочие проблемы дальневосточной энергетики, мы попробуем рассказать, каким образом исполнительный орган власти — Правительство РФ — реализует задачу, поставленную президентом. Или делает вид, что пытается решить ее.

Борис Марцинкевич

Россия. ДФО > Электроэнергетика > regnum.ru, 10 марта 2017 > № 2103118


Киргизия. Швейцария. Япония. ЕАЭС > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 9 марта 2017 > № 2100634 Данил Ибраев

Умереть, чтобы не опоздать на поезд, который идет не туда

Данил Ибраев, экс-министр по энергетике и инфраструктуре ЕАЭС

«Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее». Жизнь в современном мире идеально соответствует цитате английского классика.

Удивительно, что это касается не отдельных личностей, а народов и государств. Глобализация оказалась мифом. Мечта о мире без границ, где люди будут жить в сопоставимых условиях при относительно равных возможностях, стремительно развеивается. Картина складывается принципиально иная: нации и государства разделяются на «макромиры», объединенные не политическими установками, а экономической моделью, укладом жизни людей, образом мыслей, уровнем технологического и нравственного развития.

Появляется первая группа стран, где инновации в науке и технике стали привычкой, достигнут небывалый в истории уровень материально-технической культуры и радикальным образом преобразуется культура человеческих отношений. Вторая группа стран, которые по бесконечному ряду причин развиваются медленнее и экстенсивнее, но идут вслед за первой группой, используя ее опыт, но стараясь сформировать собственную экономическую идентичность. И третья группа стран, где низкий уровень экономического и общественного развития не оставляет шансов на участие в глобальной конкуренции и мировом разделении труда.

Создается тревожное впечатление, что границы между этими «макромирами» становятся все более осязаемыми и скоро может статься так, что мы не будем, как сегодня, свободны в своем выборе где и как жить. У каждой страны, а, может быть, у каждого гражданина может появиться экономически обоснованный и очерченный «потолок свободы», за пределы которого уже не выпрыгнуть.

Через несколько лет может наступить «точка отсечения», после которой станет окончательно понятно, что государство и гражданин уже навсегда останутся внутри «группы», в которой они будут находиться на тот момент. Срок наступления этой «точки» может быть связан с очередным этапом научно-технической революции в странах «первой группы».

Вообразите картину: целый народ смотрит в небо и провожает взглядом беспилотные электросамолеты, грузовые дроны, пролетающие мимо его страны, сама страна такие летающие аппараты не производит и не может приобрести (может быть, потому что не хватает средств, а может, потому что передовые страны ограничат права пользования своими технологиями, также как и технический доступ к воздушному пространству), и поэтому вместо международных путешествий остается только созерцать небо.

Жители этой страны знают, что где-то за рубежом, в другом «макромире» люди левитируют на высокоскоростных поездах, автомобили сами мчатся по заданному курсу, заряжаясь на электрозаправках, где электричество берется от солнца и ветра. А внутри такой страны люди по-прежнему используют привычные, но уже не эффективные электровозы и тепловозы, и привычные автомобили с двигателями внутреннего сгорания. Проблема будет состоять в том, что дни этой инфраструктуры будут сочтены, поскольку поезда и автомобили предыдущего поколения перестанут производиться за рубежом, а произвести свои не будет возможности. В итоге пока одни будут стремительно создавать будущее, другие будут даже не стоять на месте, а столь же стремительно отходить в прошлое.

Должно быть ясно, что если страна и человек рассчитывает на лучшее будущее, то придется предъявить свое право на такую перспективу – что сделано, что делается сейчас и что планируется сделать, чтобы иметь лучшее будущее и не быть обузой для остальных стран или граждан.

Передовые страны со вчерашнего дня готовятся к жизни послезавтра. Например, Швеция вырабатывает электроэнергию уже почти без использования углеводородного топлива. К 2030 году там собираются отказаться от использования газа и нефтепродуктов в качестве автомобильного топлива.

К слову о «точке отсечения»: по мнению агентства Bloomberg, в энергетике эта точка наступила в 2013 году, когда из возобновляемых источников в мире было получено 143 ГВт электроэнергии, а из углеводородов –141 ГВт. Причем производить электричество из возобновляемых источников с каждым днем будет эффективнее и дешевле, чем из ископаемого топлива.

В части транспорта мир также меняется перед нашими глазами. Японская Toyota переходит к серийному производству автомобилей, которые работают на водороде, а вместо вредных выхлопов вырабатывают чистую воду. В ближайшее время на рынок водородных автомобилей планирует выйти и Honda. Компания уже с 2016-2017 годов собирает и начнет продажу модели FCV.

Это означает конец эпохи использования углеводородов как источников энергии и тепла, конец энергетики сегодняшнего дня. Дома и предприятия смогут вырабатывать энергию автономно с помощью генераторов на водородном топливе, возобновляемой энергетики. В итоге исчезнут гигантские отрасли современной экономики со всеми вытекающими последствиями, а цены на сырье, в том числе на металл, будут стремительно падать. Это случится с нами послезавтра. Шагнем мы на новый этап развития или будем наблюдать, как это делают другие нации, зависит от наших сегодняшних планов и действий.

Передовые страны планируют радикально поменять представление и о железнодорожном транспорте. Совсем скоро на смену привычной ж/д-инфраструктуре придут вакуумные тоннели, внутри которых поезда будут левитировать над железнодорожным полотном на магнитной подушке, развивая скорости выше 1000 км/ч. Американские компании TeslaMotors и SpaceX реализуют проект Hyperloop и планируют в самое ближайшее время перейти к испытаниям.

В то же время сегодня Китай уже опережает США. К 2015 году в КНР успели построить самую протяженную в мире сеть скоростных железных дорог. Их общая протяженность в Поднебесной составляет 12 тысяч километров, это более чем вдвое больше, чем в Европе и Японии вместе взятых. В ближайшие пять лет Китай собирается удвоить протяженность своих железных дорог и предлагает сотрудничество соседям – есть планы по строительству скоростной магистрали от Пекина до Москвы с предварительной стоимостью в $240 млрд.

Интеграция в Евразийский экономический союз для России, Казахстана, Беларуси, Армении и не в последнюю очередь для нашей маленькой, но очень перспективной страны – Кыргызстана, как мне представляется, должна стимулировать не оказаться «в хвосте», идти в ногу с передовыми странами и говорить с ними на одном языке. В своем стремлении занять достойное место «под солнцем» мы не одиноки. Во всеобщей гонке и конкуренции народов важно умение ставить перед собой не просто ясные, а – что важнее – верные цели, чтобы не оказаться в ситуации, когда тратишь все свои силы, энергию и волю, выкладываешься на полную и выворачиваешься наизнанку, чтобы достичь некоей цели, а потом понимаешь, что цель оказалась не та и жизнь прожита зря. Не хотелось бы умереть, чтобы не опоздать на поезд, который идет не туда.

Постановка целей – искусство, требующее ежедневного взгляда на свое отражение в зеркале и на окружающий мир. Передовые страны вышли на алгоритм, когда каждая достигнутая цель становится инструментом для достижения новой, более амбициозной цели. А с учетом ускорения всех процессов они приходят к тому, что цель завтрашнего дня уже сегодня используется как инструмент для достижения цели послезавтрашнего дня.

Размышления об искусстве постановки целей выводят на вопрос, правильно ли поставлены цели у нас. В Евразийском экономическом союзе одной из основных задач стояло создание общих/единых рынков электроэнергии, газа, нефти и нефтепродуктов. Согласно Договору, общий рынок углеводородов должен появиться в ЕАЭС не позднее 2025 года, а электроэнергетики - к 2019 году. При этом многие эксперты называют такую задачу сверхамбициозной и ставят под сомнение ее реализуемость. Преодолеть сопротивление национальной бюрократии, усадить за общий стол так называемых «чемпионов рынка», ликвидировать барьеры, препятствующие свободному движению товаров по Союзу, а самое главное стимулировать, мультиплицировать рынок и экономики наших стран через доступную, свободно перемещаемую энергетику, по моему мнению, является обязательным сейчас для реализации без права на ожидание и сомнение.

Ведь все познается в сравнении. А сравнение – не в нашу пользу. В государствах «первой группы» споры об общих рынках – дело давнего прошлого. Общие рынки теперь – лишь инструменты для сооружения новой модели инфраструктуры. Слово «углеводороды» за границами наших стран давно не вызывает былого трепета. Развитой мир стремительно движется в сторону безуглеводородной энергетики и беспроводного электричества. Это их подлинная цель завтрашнего дня.

Возникает проблема – есть вещи, которые где-то уже становятся артефактами, и порядок вещей, который для кого-то уже является установленным по умолчанию. Наряду с этим те же самые вещи и тот же самый порядок вещей мы определяем целью послезавтрашнего дня и с трудом можем договориться о медленном движении к ней. То есть, напрягаясь и преодолевая самих себя, мы пытаемся шагнуть во вчерашний день, еще и обреченно соглашаясь, что сделать шаг будет возможно не ранее послезавтра.

Может быть нам надо пересмотреть поставленные цели с прицелом не на вчерашний, а на завтрашний день? Или приложить сверхусилия к тому, чтобы оказаться во вчерашнем дне хотя бы сегодня, а не послезавтра? Или понадеяться на «евразийский авось» и расслабиться в вихре мировой истории?

Уже созданы концепции, программы, планы мероприятий построения общих энергорынков. Это долгожданный результат работы переговорных команд пяти государств и Евразийской экономической комиссии. Мы смогли переломить ситуацию, но при этом все равно мы опаздываем – по совести говоря, сегодня нужны не концепции создания рынков, а уже сами рынки. Надо воспользоваться свободами, которые дают эти рынки, чтобы вместе договориться о будущем. Надо жить в условиях общих энергорынков, не дожидаясь 2025 года. Дедлайн является самым крайним сроком, но отнюдь не оптимальным. Если нам удастся преодолеть самих себя и бежать, как минимум, в два раза быстрее, в этом случае появится шанс на движение по верному пути. Если не удастся – то послезавтра мы, в лучшем случае, останемся на том же месте, где находимся сегодня.

«Мало кто находит выход, некоторые не видят его, даже если найдут, а многие даже не ищут».

Киргизия. Швейцария. Япония. ЕАЭС > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 9 марта 2017 > № 2100634 Данил Ибраев


Россия. Весь мир. ЦФО > Электроэнергетика > oilcapital.ru, 28 февраля 2017 > № 2098177

Росэнергоатом: не имеющий аналогов в мире энергоблок №1 Нововоронежской АЭС-2 с реактором ВВЭР-1200 поколения «3+» сдан в промышленную эксплуатацию.

«Энергоблок №1 НВАЭС-2 впервые был включен в единую энергетическую систему страны и начал выработку электроэнергии 5 августа 2016 года. Успешно было пройдено освоение мощности на этапах энергопуска, опытно-промышленной эксплуатации, во время которых проводились проверки и испытания оборудования и систем на различных уровнях мощности и различных эксплуатационных режимах», - отмечается в материале компании.

Испытания энергоблока завершились 23 февраля на 100%-ом уровне мощности. В ходе проверки энергоблок подтвердил способность стабильно нести нагрузку в соответствии с проектными параметрами. К моменту ввода в промышленную эксплуатацию энергоблок №1 НВАЭС-2 выработал 1 691 млн. кВтч электроэнергии.

Энергоблоки поколения «3+» в настоящее время сооружаются в США и Франции, однако именно российский энергоблок №1 НВАЭС-2 стал первым в мире атомным энергоблоком нового поколения, сданным в промышленную эксплуатацию.

Россия. Весь мир. ЦФО > Электроэнергетика > oilcapital.ru, 28 февраля 2017 > № 2098177


Россия > Химпром. Электроэнергетика. Образование, наука > rusnano.com, 28 февраля 2017 > № 2091119 Сергей Калюжный

Сергей Калюжный: Созреть для индустрии. В РОСНАНО по-прежнему рассчитывают на ученых.

Автор: Елена Моргунова

Новая отрасль — наноиндустрия — появилась и окрепла в последнее десятилетие. Созданы заводы, фабрики, цеха, научно-исследовательские структуры, занимающиеся разработкой и выпуском нанопродукции. За весь период деятельности госкорпорации «Роснанотех», а затем АО «РОСНАНО» профинансировано 107 проектов, запущено в эксплуатацию 77 производств и исследовательских центров. Общий объем инвестиций в портфельные компании и фонды РОСНАНО составил 174 млрд рублей.

О чем говорят эти цифры? Насколько востребована наука при реализации проектов? Чего ждет отрасль от ученых НИИ и вузов? Об этом рассказывает советник Председателя Правления по науке — главный ученый УК «РОСНАНО» Сергей КАЛЮЖНЫЙ.

— Сергей Владимирович, вы были директором департамента научно-технической экспертизы в «Роснанотехе», участвовали в принятии решений о том, какие проекты будет поддерживать корпорация. Расскажите о критериях, которыми вы руководствовались?

— Госкорпорация «Роснанотех» была создана в сентябре 2007 года в соответствии с президентской инициативой «Стратегия развития наноиндустрии». В самом начале у общественности не было четкого понимания, чем будет заниматься корпорация. Многие подумали — наукой в области нанотехнологий. Может быть, поэтому в первый год в корпорацию поступило множество заявок от исследователей, совершенно далеких от производства. Между тем основная цель госкорпорации — развитие наноиндустрии, именно это закреплено в президентской инициативе.

Эффективность развития наноиндустрии определяется в конкретных количественных параметрах, таких как число новых предприятий, выручка компаний, объем налоговых отчислений, прибыли и так далее. Проектные компании, созданные с помощью денег корпорации в соответствии со Стратегией развития ГК «Роснанотех», должны были достигнуть к 2015 году общего объема выручки в 300 млрд рублей. Кроме того, у нас была задача развивать инфраструктуру, помогая не зависимым от нас предприятиям в этой отрасли успешно развиваться. Общий объем выручки российской наноиндустрии в соответствии со Стратегией должен был достичь 900 млрд рублей к 2015 году. Хотя в далеком 2008-м эти показатели казались трудновыполнимыми, итоги 2015 года показывают, что выручка портфельных компаний РОСНАНО составила 341 млрд рублей, а выручка российской наноиндустрии — около 1,3 трлн рублей.

Возвращаясь к научно-техническим критериям отбора, скажу, что их было только три: первый — это принадлежность проекта к нанотехнологиям; второй — научная обоснованность; третий — техническая реализуемость. Если посмотреть ретроспективу, то из тех более чем 2,5 тысячи заявок, направленных нам на рассмотрение, мы профинансировали 107 проектов.

— Жесткий отбор. Наверное, многие тогда были разочарованы. А есть ли возможность у сотрудников научных организаций принять участие в ваших текущих проектах?

— Конкуренция за инвестресурсы у нас действительно жесткая, но при этом мы открыты для всех. Если исследователь видит, что его работа может вылиться в готовый продукт или технологию, он в любой момент может подать заявку на получение инвестирования от РОСНАНО. Даже те проекты, которые мы уже финансируем, находятся в конкурентной среде, поэтому требуется постоянное улучшение продуктов. Если исследователь способен усовершенствовать какие-то характеристики, помочь портфельной компании выстоять в конкурентной борьбе, мы его обязательно услышим.

С самого начала мы понимали, что большинство ученых не сможет так просто выйти из лаборатории и сразу организовать производство в промышленных масштабах. Поэтому уже при реформировании госкорпорации в 2010 году выделили инфраструктурную часть, сейчас это отдельный Фонд инфраструктурных и образовательных проектов (ФИОП). Через него ведем большую работу по выращиванию идей и наработок до более-менее приемлемого для коммерциализации состояния. Так, ФИОП совместно с региональными властями и бизнесом создал и построил полтора десятка наноцентров и центров трансфера технологий. Это наши своеобразные фабрики по производству стартапов, расположенные в Москве и Московской области, Ульяновске, Самаре, Томске, Новосибирске, Казани, Красноярске и других городах. Наноцентры оснащены оборудованием для выпуска небольших партий продукции, располагают сервисными службами: патентными отделами, бухгалтерским сопровождением, консалтингом в области коммерциализации, площадками для аренды.

— Сколько малых предприятий создано с помощью ФИОП?

— Более четырехсот. Кстати, мы понимаем, что основным генератором идей для коммерциализации являются вузы, НИИ и Российская академия наук. Поэтому у нас есть совместный с академией центр трансфера технологий, при участии которого уже создано 75 стартапов. Понятно, что эти компании ждет сложная судьба и 80–90% из них погибнут или не выйдут из категории малых компаний (такова, к сожалению, многолетняя мировая статистика стартапов). Но часть обязательно выживет и внесет свой вклад в развитие российской наноиндустрии.

— Поделитесь историями успеха?

— Вспоминаю, как лет шесть назад к нам пришли новосибирский предприниматель Юрий Коропачинский и ныне академик Михаил Предтеченский с предложением создать предприятие по производству одностенных углеродных нанотрубок. У них была небольшая пилотная установка, способная генерировать эти нанотрубки, причем по стоимости ниже зарубежных аналогов. ФИОП начал финансирование этого стартапа, а когда производство выросло, акции фонда выкупило АО «РОСНАНО». Сейчас в технопарке Новосибирского академгородка расположен завод нашей портфельной компании OCSiAL, там работает установка, которая способна производить до 5 тонн нанотрубок в год, а также строится новая установка мощностью до 50 тонн в год. Продукция идет, в основном, на экспорт, причем рынок постепенно увеличивается.

Еще одно производство было создано по инициативе профессора Института нефтехимического синтеза им. А. В. Топчиева РАН Евгения Антипова и предпринимателя Сергея Штепы. Они предложили производить наноглину из монтмориллонита, чтобы использовать ее как аддитив для улучшения свойств различных полимеров. Например, обычная полиодефиновая пленка относительно легко пропускает кислород, и продукты питания в такой упаковке быстро портятся. Модифицированная наноглиной упаковка намного дольше сохраняет их свежими. В результате в городе Карачеве Брянской области был построен завод по производству наноглины, но потом выяснилось, что просто наноглина в количестве, предусмотренном проектной мощностью завода, рынку в общем-то не нужна. Требовался продукт более высокого передела, и компания начала его искать. Она испытывала серьезные финансовые трудности, пока не нащупала нынешнее флагманское применение: полимерное покрытие с наноглиной оказалось востребованным для антикоррозийной защиты трубопроводов. Раньше антикоррозийные покрытия покупали за рубежом. Компания разработала новый состав, прошла сертификацию и заняла к настоящему моменту 60% российского рынка. Когда мы получили от структур «Газпрома» предложение продать завод, то приняли его, обеспечив возврат наших инвестиций и некоторую прибыль. В этом принцип нашего револьверного финансирования: мы создаем компанию, строим заводы, фабрики, цеха, оснащаем их оборудованием, обучаем персонал, начинаем выпускать продукцию, решаем все проблемы становления предприятия, когда же оно достигает определенной мощности, выходим из проекта. Таким образом, мы берем на себя самый трудный, наиболее рисковый этап. А затем начинаем финансировать следующий проект.

— То есть вы постоянно готовы к тому, что к вам придет ученый с интересной идеей?

— Конечно, он может дорастить идею до стадии создания промышленного производства через наши наноцентры и центры трансфера технологий. Но важно не забывать, что в нашей стране построена еще одна инновационная цепочка: есть фонды посевных инвестиций, такие, например, как Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. На следующем этапе вступает «Сколково». Там уже поддерживаются не исследователи, а компании. Есть возможность получить грант, статус резидента с налоговыми и прочими льготами. Когда дело доходит до прототипа установки или готового продукта, к процессу подключаются Российская венчурная компания и другие венчурные фонды. И лишь на следующей стадии, когда речь идет о строительстве нового завода, компания становится интересной для РОСНАНО. Другими словами, для нас надо «созреть», пройти через этапы становления.

— РОСНАНО занимается анализом того, кто может быть потенциально интересен для компании? Знаете, кто вот-вот обратится с заявкой?

— Мы не можем этого знать. Конечно, мы сканируем рынок, бывают очень интересные вещи. Например, одна из компаний, которая изначально планировала создать предприятие по производству биотоплива из микроводорослей, исследуя микрофлору озера Байкал, нашла продуцент, обладающий антибиотической активностью. Теперь пристально наблюдаем за этой работой: все-таки нечасто возникают кандидаты в новый класс антибиотиков. В данном случае может получиться что-то оригинальное, значимое.

— В этом году у РОСНАНО десятилетний юбилей. Оглядываясь назад, можете сказать, что удовлетворены результатами работы?

— Давайте посмотрим непредвзятым взглядом. Что было в 2007 году и что есть сейчас? Солнечной энергетики в России не было. Да, делали солнечные батареи для космоса, но это — мизер. Несколько лет назад мы построили в Чебоксарах завод, который производит солнечные модули. Инжиниринговые компании делают из них готовые подстанции, которые при нашем участии уже установлены в Башкирии, на Алтае, в Оренбургской области. За 2015–2016 годы мы запустили солнечные электростанции общей мощностью 100 МВт. В этом году добавим еще 73 МВт. Начинаем заниматься гибридными солнечно-дизельными электростанциями, ветроэнергетикой.

Еще одно мощное направление — ядерная медицина. Ее раньше в стране практически не было, хотя Россия — самый крупный производитель изотопов в мире. РОСНАНО создало большую сеть позитронно-эмиссионных центров в Липецке, Орле, Курске, Белгороде, Уфе, Екатеринбурге, Москве, Тамбове, где проводится диагностика, позволяющая выявить злокачественные новообразования на ранней стадии. При наличии показаний пациенты из этих центров могут быть направлены на лечение на аппарате «Кибер-нож», установленном в Уфе, методом радиохирургии.

Не существовало в 2007 году и отечественной наноэлектроники (минимальный топологический размер чипов был 0,18 мкм). А сейчас чипы с топологическим размером <100 нм производят сразу несколько наших компаний, например «Микрон», выпускающий электронную «начинку» для проездных билетов, пенсионных удостоверений, загранпаспортов и др.

Или компания IPG Photonics. Она контролирует более 60% мирового рынка силовых волоконных лазеров. Мы выступили соинвестором при строительстве и оснащении шести больших заводских корпусов в городе Фрязине, а когда новые производственные мощности заработали, вышли из состава акционеров компании. И таких примеров много. Поэтому порой бывает обидно слышать критику от тех, кто до конца не разобрался в вопросе.

Россия > Химпром. Электроэнергетика. Образование, наука > rusnano.com, 28 февраля 2017 > № 2091119 Сергей Калюжный


Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 20 февраля 2017 > № 2079808 Леонид Акимов

Закон об электроэнергетике: «якорь» или «маяк»?

Директор департамента правовой защиты «Россетей» о законодательстве в электроэнергетике

Леонид Акимов

Закон об электроэнергетике нуждается в пересмотре. Текущая версия законодательства свою задачу выполнила, структурировав экономические отношения в отрасли. В то же время, в ходе последующей детальной проработки его положений в других нормативных актах, был накоплен ряд компромиссов. Нужен новый закон – закон прямого действия. О необходимых изменениях рассуждает директор департамента правовой защиты ПАО «Россети» Леонид Акимов.

Построение «комфортной правовой среды», о котором неоднократного говорили в правительстве, обсуждали эксперты и юристы применительно к электроэнергетике, должно выражаться в формировании на законодательном уровне четкого, понятного правового регулирования, устанавливающего баланс между участниками рынка электроэнергии, а также учитывающего интересы потребителей электроэнергии, исходя из особой социально-экономической значимости отрасли.

К сожалению, приходится констатировать — действующий федеральный закон «Об электроэнергетике» не отвечает этим требованиям. Прежде всего, ввиду своего «переходного» и «рамочного» характера, который неоднократно отмечался исследователями в области права. Определение базовых экономических основ функционирования рынка электроэнергии, требований к субъектам рынка электроэнергетики, порядка и условий его функционирования фактически смещено на подзаконный уровень регулирования.

Во исполнение нового закона было издано 45 постановлений правительства, которые не только «развивают» законодательные положения, но и во многих случаях просто «подменяют» их. При этом подзаконная нормативная основа постоянно корректируется, что не способствует формированию устойчивой регуляторной среды. Накопилось много компромиссов, закон перестал быть законом прямого действия – стал «якорем».

Неоднократные поправки, а закон об электроэнергетике корректировался 39 раз, не изменили ситуации кардинальным образом. Действующая редакция закона по-прежнему «рамочна» и не учитывает все технологические особенности процессов производства и распределения электроэнергии, а также особой роли электросетевого хозяйства, как системообразующего инфраструктурного элемента экономики.

Как результат – сформировавшаяся в электроэнергетике система правовых норм характеризуется ограничением экономических права участников рынка, а также способствует формированию коррупциогенных факторов ввиду большого количества отсылочных норм и норм «исключений», а также необоснованно широких пределов для правоприменения.

Помимо уровня качества правового регулирования, одним из важнейших недостатков закона является также то, что его положения формировались изначально без учета социальной составляющей. Она является неотъемлемым элементом в сфере обращения электрической энергии, которую следует рассматривать не только как особый вид товара в коммерческих отношениях, но и как незаменимый для жизнеобеспечения населения ресурс.

Принимая в 2001 года «Единую государственную концепцию реформирования электроэнергетики», правительство решило пойти по пути создания свободного рынка, минимизировав вмешательство государства. В надежде на «всемогущество рынка», как регулятивного механизма и добросовестность участников, государством были созданы достаточно либеральные регулятивные механизмы, предполагающие, что экономические стимулы и методы позволят создать в энергетике эффективную бизнес-среду.

Однако этого не произошло. По прошествии почти 15 лет мы имеем набор парадоксов: гарантируемую законом монополию поставщиков электроэнергии вместо конкурентного розничного рынка, а с другой стороны конкуренцию за долю в тарифе между множеством сетевых компаний вместо единой естественно монопольной инфраструктуры. А еще — забюрократизированную систему инвестиционного планирования, отсутствие нормальной системы учета поставляемой электроэнергии и расчетов на розничном рынке электроэнергии, олигополию на оптовом рынке.

Одним из последствий ограничения государственного вмешательства и несовершенства правового регулирования является, в том числе, чрезвычайно низкий уровень платежной дисциплины в отрасли. Практика показала, что большинство гарантирующих поставщиков уклоняются от своевременного погашения задолженности и препятствуют конкуренции на розничных рынках. В частности, задолженность гарантирующих поставщиков за прошедшие три года практически удвоилась и достигла почти 100 млрд руб., при чем часть гарантирующих поставщиков, задолжав, «уходят в банкротство».

Современная стадия развития отрасли, конечно, требует не «лоскутной» переработки закона об электроэнергетике, а подготовки принципиально нового документа — сбалансированного, лишенного внутренних противоречий и несоответствий, гармонизированного с законодательством. Наиболее остро вопрос переработки закона об электроэнергетике встает в текущих условиях, когда происходят системные изменения базовых кодифицированных нормативных актов (Гражданский и Налоговый кодексы), а также идет процесс формирования единого рынка электроэнергии в ЕврАзЭс.

На базе существующих разработок и законодательных инициатив необходимо подготовить новый закон об электроэнергетике, основанный на принципах равноправия и ответственности всех участников процесса производства, распределения и потребления электроэнергии, включая установление ответственности потребителей за использование заявленной при технологическом присоединении мощности.

«Новый» закон об электроэнергетики должен начать строительство рынка от потребителя к поставщику и существенным образом изменить систему отношений в отрасли за счет исключения из нее институтов и субъектов, существование которых не имеет достаточного технологического и экономического обоснования. При этом следует таким образом сформировать систему отношений в сфере обращения электрической энергии, чтобы для поддержания платежной дисциплины не требовалось прибегать к «экстраординарным» мерам понуждения (административного и уголовного).

Полноправными участниками процесса инвестиционного планирования в электроэнергетике должны стать и российские регионы, в том числе в синхронизации планов развития инфраструктурных объектов.

Законодательство также должно четко отражать реальный статус электросетевого комплекса с учетом его социально-экономического значения, истории создания и технологий каждого из его элементов. Магистральные сети должны обеспечить системную надежность, перетоки и единство. В это время распределительный комплекс должен сосредоточиться на взаимодействии с потребителем. При этом должны создаваться максимально благоприятные условия для доступа к распределительным сетям в тех секторах экономики, которые наиболее нуждаются в развитии (сельское хозяйство, инновационный сектор и так далее) с тем, чтобы отказаться от имеющейся практики использования подключения к магистральному сетевому комплексу, как «инструмента» решения экономических проблем или оптимизации расходов отдельных крупных потребителей.

Подключение потребителя к магистральной сети влечет за собой ряд негативных последствий, ведь она создавалась для передачи энергии от станций до распредсети, и условная теплица не должна подключаться к ЕНЭС. Такое подключение уменьшает выручку региональной ТСО, существенно увеличивает нагрузку на региональный бюджет (компенсация выпадающих доходов), а также нарушает технологию, создавая на базе магистральных сетей второй распределительный комплекс, нанося вред существующему.

Ну и безусловно, в новый закон должны быть заложены положения системного характера, учитывающие перспективные потребности экономики в развитии возобновляемой энергетики и инновационных технологических решений в инфраструктуре. Данное направление правового регулирования должно в полной мере отвечать той тенденции в динамке развития экономических отношений в инновационной сфере, которая наметилась на текущий момент.

Все начиналось с использования попутного газа в нефтепереработке как нового топлива для получения электроэнергии. Дальше – переработка мусора, сельхоз отходов, которые в некоторых регионах России уже служат топливом для выработки электрической и тепловой энергии. Но развитие технологий не стоит на месте. Новый закон должен базироваться на будущей технологической платформе, использующей решения smart grid, накопители, распределенную генерацию.

Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 20 февраля 2017 > № 2079808 Леонид Акимов


Украина > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 16 февраля 2017 > № 2079150 Валентин Корж

Несколько лет назад большинство украинцев не волновали проблемы добычи и импорта угля, работа энергетической системы и тем более — детали транспортной логистики промышленных грузов. Сегодня вопросы энергобезопасности страны и все, что с ними связано, — одна из самых обсуждаемых тем. Особенно «стало интересно» после объявления Кабинетом министров Украины с 17 февраля чрезвычайного положения в сфере энергетики.

Сначала премьер Гройсман начал пугать народ веерными отключениями и похолоданием батарей, заявив, что запасов угля на ТЭС осталось на две недели. Потом члены антикризисного энергетического штаба предположили, что угля должно хватить на 40 дней и, обсудив целесообразность введения ЧП, решили повременить с крайними мерами. В День всех влюбленных украинское правительство, видимо под давлением общественности, вообще перестало говорить о планируемых энергоограничениях населения. Гром грянул под конец следующего дня — 15 февраля.

Своим решением о введении чрезвычайных мер министры дали согласие на пересмотр графика работы промышленных предприятий и начало веерных отключений в часы пиковых нагрузок в семи областях Украины — Харьковской, Днепропетровской, Киевской, Черниговской, Запорожской, Сумской и Черкасской. В распоряжении Кабмина говорится, что такое решение принято «в связи с блокированием грузовых перевозок энергетического угля антрацитовой группы и с целью обеспечения надежной, бесперебойной, стабильной работы объединенной энергетической системы Украины».

Как сложилась такая ситуация? — задались вопросом украинцы, почувствовав неладное. Ведь только неделю назад всем миром собирали замерзающим в Авдеевке теплые вещи, а теперь они могут пригодиться в любом уголке страны. А может еще свечки закупать впрок нужно? А ведь по цифрам Минэнерго, угля должно было хватить надолго.

Согласно этим данным, запасы угля на складах ТЭС и ТЭЦ Украины в течение января 2017 года уменьшились всего-то на 5,5% (на 113,3 тыс. тонн) и к 1 февраля составили 1 млн 948,2 тыс. На 1 марта запасы угля на ГК ТЭС должны составлять 1 млн 404,1 тыс. тонн, на ТЭЦ — 278,1 тыс. тонн.

В общем, всем было понятно, что угля много, да и мазут еще есть, которого должно хватить минимум на три месяца. И вдруг правительство сообщает о кризисе и вводит особое положение, да еще обещает скорую остановку металлургических и коксохимических предприятий. И тут-то граждане начинают понимать, что-либо они ничего не понимают, либо кто-то врет. Чтобы сложить для себя ясную картинку происходящего, украинцы массово начали проходить ликбез об устройстве украинской энергетики.

Всего в Украине 14 ТЭС, 12 из которых находятся на контролируемой властями территории и восемь из них принадлежат холдингу ДТЭК Рината Ахметова. Половина всех ТЭС спроектирована под уголь антрацитовой группы (марки А — антрацит и Т — тощий). Вторая половина — под уголь газовой группы (Г — газовый и ДГ — длиннопламенный газовый). Проблема в том, что все шахты, добывающие антрацитовую группу, оказались в руках самопровозглашенных ДНР и ЛНР.

Из-за боевых действий разрушены объекты инфраструктуры и потеряна значительная часть Донецкой железной дороги — самой крупной в стране. Поэтому доставка угля на ТЭС и до блокады была самой большой проблемой для генерирующих компаний. В 2013 году ДТЭК вывозил со своих антрацитовых шахт на Востоке 1,56 млн тонн угля в месяц, в сентябре 2016-го эта цифра составила 0,58 млн тонн.

«Укрзалізниця» (УЗ) не может обеспечить перевозчиков достаточным количеством полувагонов и локомотивной тяги для них. Износ грузового парка превысил 90%. Это означает, что из 46,7 тыс. полувагонов 42 тыс. старше 22 лет — их нормативного срока эксплуатации. Впрочем, и ветхих вагонов не хватает. Еще тяжелее ситуация с локомотивами. Все 2,4 тыс. тепловозов УЗ работают более нормативного срока, из 1,3 тыс. единиц электровозов более тысячи работают дольше положенного.

Много неудобств компаниям доставляет пересечение линии разграничения между контролируемой и неконтролируемой территориями Донецкой и Луганской областей. Из 10 железнодорожных переходов, которые были здесь до войны, до последнего времени работали лишь четыре. Остальные шесть или разрушены, или заминированы. Эти четыре перехода не могут обеспечить весь поток грузов.

Если поставки антрацита с неконтролируемых территорий на украинские ТЭС будут прекращены, генерирующим компаниям придется закупать его за границей. В мировой угледобыче доля антрацитовой группы составляет чуть более 10%. Такой уголь производят в «дальнем зарубежье» Южно-Африканская Республика, Австралия, Вьетнам и США.

Теоретически весь объем угля антрацитовой группы, необходимой для ТЭС, можно было бы завозить оттуда, если бы не целый комплекс проблем, связанных с доставкой. Например, в порты Азовского моря Бердянск и Мариуполь суда такого тонножа не войдут вообще, на Черном море лишь в три гавани, и то — при определенных условиях. И вообще — инфраструктура украинских портов не рассчитана на прием такого количества угля.

Завозить в Болгарию и Румынию, а затем по железной дороге? Теоретически это возможно. Правда, стоимость доставки увеличится в разы хотя бы даже из-за разной ширины железнодорожной колеи в Европе и Украине, а стало быть необходимости перегрузки. С этим уже столкнулся ДТЭК, который в октябре—ноябре завез 130 тыс. тонн угля из Польши.

Кроме логистических особенностей устройства энергетической системы украинцам было интересно узнать подробности ценообразования на электричество и тепловую энергию, но, чтобы совсем не увязнуть, этот вопрос здесь опустим и перейдем к тому, что назвали главной причиной возникшего энергокризиса — блокаде.

Как известно, основные железнодорожные магистрали, по которым осуществляется грузовое сообщение с ЛНР и ДНР, заблокировали некие активисты из числа ветеранов АТО и участников Майдана при поддержке некоторых нардепов и партии «Самопомощь». Заблокировали еще 25 января и уходить не собираются. Более того, обещают перекрыть движение по оставшимся действующим направлениям, включая автодороги. Численность активистов доподлинно неизвестна, но по прикидкам наблюдателей непосредственно в местах перекрытия движения участвует не более трехсот человек. Они остановили движение грузовых составов в обе стороны.

«Я считаю, что блокада сегодня — это преступление, именно по части угля… Блокада приведет к остановке металлургических предприятий в стране. В металлургическом комплексе работает 300 тыс. человек… Иначе как подрывом экономики это назвать невозможно», — заявил премьер-министр Украины на заседании правительства.

Гройсман неоднократно за последнюю неделю говорил, что на подобные шаги способны только люди, желающие Украине неприятностей. Глава правительства согласен, что с нарушениями таможенного режима в приграничных районах бороться необходимо, но доводить ситуацию до обвала экономики недопустимо. Негативную оценку событий премьером поддерживает большинство членов правительства и ведущих политиков.

Правда, тут к украинскому правительству может возникнуть целый ряд вопросов. А что было бы, если бы магистрали перекрыли с той стороны? Или взорвали? Кого тогда обвиняли бы? Ведь это так логично. Идут боевые действия и по канонам войны, как открытой, так и партизанской, ликвидация путей сообщения, мостов, путепроводов — стоит на первом месте по приоритетам. Где тогда брали бы уголь? Почему правительство Гройсмана и его предшественники на протяжении вот уже трех лет не предприняли попыток сняться с крючка зависимости от сырья с той стороны? Почему не произвели переоборудование принципиально важных ТЭС на другие, более доступные виды топлива? Ведь это вопрос нацбезопасности, по утверждению самого премьер-министра.

Если действия активистов расцениваются как нарушение закона и прямая угроза безопасности всей страны, то почему их оттуда не уберут? Что, не знают, как это делается? Тогда зачем в государстве содержатся армии МВД, СБУ, Нацполиции и прочие силовые структуры?

И наконец, если заранее знали о предстоящей акции блокировки грузоперевозок, а ведь знали — активисты открыто объявили о своих намерениях в прессе за неделю до ее начала, почему не обеспечили безопасность жизненно важных узловых станций? Почему их туда вообще пустили?

Поскольку ответа на все эти вопросы можно ждать бесконечно, давайте послушаем другую сторону.

Сергей Воробьев житель Днепропетровщины, участник Майдана, добровольно присоединился к акции в самом ее начале. Он убежден, что в стране нужно менять ситуацию и правителей, а будущее «делать» своими руками и не ждать, когда тебе его навяжут.

«Нас как только не назвали уже. Обвинили во всех грехах, — рассказывает „Росбалту“ Сергей. — „Националисты“ — хотя мы не поднимаем здесь ни вопросов национальности, ни вопросов языка. „Представителями интересов олигарха Коломойского“, „наемниками России“, „вооруженными добробатовцами“ — хотя оружие есть только у некоторых из наших и только зарегистрированное, с лицензией. Своими действиями мы перекрыли возможность получение сверхприбылей. Как олигархическим структурам со стороны Украины, так и дельцам с оккупированной стороны. Мы им поперек горла. Но сделать они ничего не могут, хотя попытки предпринимаются. Знают, хлопцы из ВСУ, ежели чего, нашу сторону примут».

Масштабы контрабанды, по словам Сергея, колоссальны. Торговля ведется в обе стороны полным ходом. «Туда» везут все, что необходимо для жизни и войны. Химия, стройматериалы, оружие, боеприпасы. В условиях моратория на торговлю лесом-кругляком заезжают к «сепаратистам» эшелоны этого самого леса — якобы для нужд украинских предприятий. Там перегружаются на российский транспорт и снова заезжают на территорию Украины, но уже транзитом в Европу, по документам от страны-отправителя, у которой нет запретов на продажу леса, говорит Сергей. И это всего одна из сотен схем.

«Мы сначала наблюдали, вычисляли подвохи. Заезжает в ту сторону состав с песком. На следующий день возвращаются те же вагоны, с тем же песком. В чем фокус? В песке что-то было спрятано. Разгрузили — отправили обратно. Хотя, может, и обратно что-то спрятали. Досмотр транспорта производится таможней и погранцами визуально — глядя в окошко вагоны считают, вот и вся проверка», — рассказывает активист.

По глубокому убеждению пикетчиков, мзду за это имеет высшее звено СБУ, пользуясь возложенными на ведомство функциями контроля над участком границы. Схемы с углем приносят баснословные барыши украинским энергомагнатам. На Донбассе они грузят уголь по мизерной цене 200-500 гривен за тонну — это как продукция украинских шахт, так и добыча нелегальных «копанок». На Украине в стоимость тарифа на энергоносители включается цена «Роттердам плюс» и даже если ниже этой формулы — прибыль жирная. А ведь тарифы для всех граждан Украины могли бы быть гораздо ниже. На государственном уровне ведется грабеж целого народа.

По мнению активистов, когорту «угольных махинаторов» возглавляет Ринат Ахметов, который умудряется сидеть одновременно больше чем на двух стульях. Цепочки нелегальных схем и распределения барышей ведут на самый верх руководства страны, утверждают организаторы блокады. Ведь без высшего благословения такое провернуть невозможно.

«Пенсионеры ОРДЛО (отдельных районов Донецкой и Луганской областей — прим.авт.) получают две пенсии, а нашим старикам рассказывают о гигантских дырах в пенсионном фонде. Самые низкие платежи за поставленные энергоносители со стороны оккупированных территорий, а это значит, что украинцы платят и за себя, и за того парня. Плюс ко всему собирается военный налог, получается, чтобы продолжать торговлю с врагом, что ли? С этим нужно заканчивать, иначе эта музыка будет длиться вечно», — говорит Сергей Воробьев.

— Сергей, а вы не боитесь заморозить своих соотечественников?

— Нет. Наше решение остановить движение угля взвешено и просчитано. Запасов топлива для ТЭС реально больше, чем заявляет правительство. Но если ситуация будет совсем критическая, мы рассматриваем вариант адресной поставки необходимого количества угля на конкретную станцию. Но вообще об этом должно позаботиться наше правительство, которому украинские граждане, между прочим, зарплату платят. А ведь высшее руководство страны даже не попыталось провести с нами переговоры, силовиков только присылают. Если начнут отключать население — будем поднимать всю Украину и брать тепловые станции под свой контроль.

— Силой?

— Если понадобится.

— Вы думаете народ вас поддержит?

— Думаю, да. Мы мониторим отношение населения к нашим действиям. Поначалу, под впечатлением лжи о нас в СМИ, люди сомневались в нашей адекватности, но сейчас, когда пошел резонанс и начали разбираться в деталях и причинах, количество сторонников наших действий растет на глазах.

— Силового решения вопроса не боитесь? Ну, что вас всех просто напросто арестуют?

— Мы не из боязливых, но такой вариант допускаем и работаем по его предупреждению. В отличии от наших СМИ, украинских, иностранные журналисты очень живо интересуются блокадой и нашим взглядом на проблему. Они доносят информацию до читателя с меньшей степенью лжи, более объективно и, наблюдая их профессиональный подход, проникаешься уважением и хочется верить, что слово способно творить чудеса. К нам с поддержкой приезжают со всей Украины. Побратимы из ВСУ, услышав про нас, брали отпуск и приходили помочь. Но, правда, их командование, узнав о настоящей цели их отлучки, пытается помешать нашему взаимодействию. Вызвали в часть, сославшись на якобы неотложную необходимость.

— А как быть металлургическим предприятиям, коксохимическим комбинатам? Ведь их остановка может фатально отразиться на экономике, можно ведь уже и не подняться с колен. В связи с остановкой коксохимов образуется дефицит бензина, ведь в энергетике все связано одной цепочкой. Снова взлетят цены на автомобильное топливо, а за ними цены на все продукты. Инфляция вверх, доходы вниз, уже ниже пола. Безработица. Как с этим быть?

— Ну вы уж в одном вопросе всех собак на нас повесили! Сейчас договоримся, что мы экономику развалили и сюда за деньгами пришли. Сложный вопрос. А у сложных проблем и решения, как правило, непростые.

Пусть у правительства спросят, как им быть, а не ответят — то пусть и снимают их за профнепригодность. А еще пусть спросят, что им делать у своих реальных владельцев. Ведь немалая доля предприятий металлургии и коксохимических заводов в Украине принадлежит россиянам. Они понимают, что для рентабельности их собственности выгодней получать уголь из Донбасса. Из России дороже получится, а свой интерес им, естественно, ближе, чем национальный. Вот и поддерживают дырку в границе. Было бы не выгодно — давно все повзрывали бы, да заминировали. Вот и получается, что олигархам как украинским, так и русским эта война выгодна, а народу одни убытки. Именно поэтому одно из наших основных требований, после освобождения всех пленных, принятие закона «О временно оккупированных территориях» который будет регламентировать торговлю с ОРДЛО. Ведь торгуя с оккупантом, Украина фактически финансирует войну против себя. Но у этого закона много серьезных противников.

В пылких речах активиста много логических нестыковок и противоречий, но вот в чем не приходится сомневаться, так это в неожиданной для всех результативности акции. 20 дней блокады создали резонанс, достаточный для возбуждения интереса Генпрокуратуры Украины к прозрачности и обоснованности цен на энергоносители.

Генпрокурор Юрий Луценко заявил журналистам, что на прошлой неделе распорядился провести доследственную проверку материалов о формировании тарифов «с так называемым Роттердамом+» в Нацкомиссии по регулированию энергетики.

«В конце концов, я по должности обязан установить истину. Действительно ли уголь закупается в Украине по так называемой формуле. По предварительным разъяснениями работников Кабинета министров — нет. Потому Роттердам+ предусматривает 5 с лишним тысяч гривен за тонну угля. Сегодня их платят по решению НКРЭ около 1,5 тысячи гривен за тонну. Тем не менее, у меня возникает вопрос: НКРЭ проверила эти тарифы? Какова себестоимость угля, рентабельность?» — сказал генпрокурор.

А ведь до блокады и мысли не могло возникнуть такую проверку провести, а теперь — даже интересно, что же там нароют.

Валентин Корж

Украина > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 16 февраля 2017 > № 2079150 Валентин Корж


Иран. Россия > Электроэнергетика > ria.ru, 6 февраля 2017 > № 2063647

Тегеран в декабре 2016 года в полном объеме перечислил российской стороне первый транш в счет финансирования проекта строительства второй очереди АЭС "Бушер", заявил в интервью РИА Новости посол РФ в Иране Леван Джагарян.

"Первый транш в полном объеме был перечислен в декабре 2016 года", — сказал посол.

Торжественная церемония начала работ по проекту строительства второй очереди АЭС "Бушер" (блоки 2 и 3) состоялась в Иране 10 сентября 2016 года. Реализация проекта "Бушер-2" займет 10 лет, его стоимость иранская сторона оценивает примерно в 10 миллиардов долларов.

Работы по физическому пуску второго энергоблока АЭС "Бушер" намечено начать в октябре 2024 года, такие же работы на третьем энергоблоке по плану стартуют в апреле 2026 года. Первый бетон в основание энергоблока №2 АЭС "Бушер" планируется залить в третьем квартале 2019 года, это будет началом фактического строительства блока.

Иран. Россия > Электроэнергетика > ria.ru, 6 февраля 2017 > № 2063647


Казахстан > Электроэнергетика > carnegie.ru, 24 января 2017 > № 2061652 Петр Бологов

Не нефтью единой. Как Казахстан борется за контроль над мировым рынком урана

Петр Бологов

Расчет Казахстана на будущий рост цен на уран выглядит вполне оправданным. Несмотря на постоянные разговоры об отказе от атомной энергетики, развивающиеся страны сейчас массово строят новые реакторы, и объем потребляемого ими урана должен удвоиться к 2032 году. В сочетании со снижением добычи, которую сейчас проводит Астана, это неизбежно скажется на ценах, позволив Казахстану почувствовать выгоды лидерства на урановом рынке

В 1980-е годы крупнейшим производителем урана на планете был СССР – здесь его добывали до 16 тысяч тонн ежегодно. После распада Советского Союза уран стал попадать на рынок не из земли, а из утилизированных ядерных боеголовок, а в лидеры по добыче вышли Канада и Австралия. И так продолжалось до тех пор, пока около десяти лет назад Казахстан не решил вернуть себе советское урановое лидерство. В результате сейчас по силе влияния на урановом рынке Казахстан вполне сопоставим со всеми государствами ОПЕК, вместе взятыми, на нефтяном.

Несмотря на сокращение уранового рынка в последние годы, в Астане не намерены отдавать свое лидерство и переориентировать горнодобывающую промышленность на другие виды сырья. Наоборот, в Казахстане хотят воспользоваться своим господствующим положением в отрасли, чтобы стабилизировать мировые цены и благополучно дождаться восстановления спроса.

Наследники ядерной гонки

Добывать уран в Казахстане начали еще в 1948 году, а с 2003 года этим занимается АО «Волковгеология» в составе Национальной атомной компании «Казатомпром», которая контролирует более половины добычи урана в стране. В 1949 году Ульбинский металлургический завод в Усть-Каменогорске, построенный в рамках советской атомной программы, дал первую продукцию (оксалат тория). Вместе с производством на территории Казахстана начались геолого-разведочные работы: в 1951 году первое урановое месторождение было открыто в Джамбульской области. В конце 1950-х под Алма-Атой был запущен научно-исследовательский атомный реактор, а в 1972 году в городе Шевченко (ныне Актау), который из-за урановых разработок долгое время был закрытым, был запущен первый в мире экспериментально-промышленный реактор на быстрых нейтронах БН-350.

После распада СССР урановая промышленность Казахстана, встроенная в военно-промышленный комплекс советской империи, осталась только с двумя звеньями ядерно-топливного цикла: добычей урана и производством топливных таблеток, поэтому ее пришлось переводить на мирные рельсы и полностью перестраивать. В итоге «Казатомпром» к сегодняшнему дню превратился в гигантский концерн, включающий более двух с половиной десятков предприятий.

Парадоксальным образом самому Казахстану уран не нужен. Страна давно отказалась от ядерной энергетики, единственную АЭС начали выводить из эксплуатации еще в 1999 году, после чего станция была перепрофилирована в Мангистауский атомно-энергетический комбинат. Но это не мешает казахам неуклонно наращивать добычу урана. В 2007 году в республике было произведено около семи тысяч тонн, а в 2012 году уже втрое больше, 21,3 тысячи тонн. На 2016 год в планах было заявлено более 24 тысяч. По сути, весь мировой рост добычи урана в последние годы (с 42 тысяч тонн в 2005 году до 60 тысяч в 2015-м) приходится на Казахстан, хотя по запасам республика уступает той же Австралии, где располагается крупнейшее в мире разведанное месторождение – Olympic Dam mine.

Но в Австралии, как и во многих других развитых странах, расширить добычу урана очень трудно – такие попытки постоянно блокируются местными экологами, аборигенами, обеспокоенной общественностью. А вот в Казахстане таких проблем не существует. Астана, располагающая вторыми по объемам запасами урана на планете, полностью поддерживает уранодобытчиков.

Никакого сопротивления общества в Казахстане не наблюдалось ни в 2004 году, когда власти принимали масштабную программу развития урановой промышленности, ни в последующие годы, когда казахи активно наращивали добычу, создавая СП с французами, русскими и канадцами, которые сочли, что им выгоднее добывать уран в Казахстане, чем на собственной территории. К 2014 году доля урановой продукции в общем объеме экспорта страны достигла 2,5%. Это, конечно, далеко не нефть, которая составляет более половины экспорта (хотя из-за падения цен ее доля в последние годы сокращается), но в денежном выражении почти $2 млрд.

Сократить предложение

До последнего времени Казахстан не сбавлял темпов производства, хотя рынок урана дважды пережил падение цен. Достигнув пиковых показателей в 2007 году, когда фунт урана торговался по $136, цена на него обвалилась после финансового кризиса 2008 года и, слегка восстановившись, снова рухнула после аварии на АЭС в японской Фукусиме в 2011 году. Тогда некоторые страны стали сворачивать свои атомные программы. Если в 2011 году чистая прибыль «Казатомпрома» составила около $0,5 млрд, то в 2015 году упала до $125 млн.

Наконец, после нескольких лет падающих цен в Казахстане решили, что пришло время воспользоваться тем, что они добывают почти половину всего мирового урана. В середине января в «Казатомпроме» заявили, что в этом году Казахстан снизит добычу на 10%, до 21,8 тысячи тонн. В мировом масштабе это будет означать сокращение добычи на 3%. «Будет лучше для наших акционеров, чтобы эти стратегические казахстанские ресурсы на некоторое время оставались в недрах земли, чем были бы использованы в текущей ситуации перенасыщенного рынка. Уран будет реализован при более благоприятной ситуации на рынке в ближайшие годы», – пояснил решение компании ее глава Аскар Жумагалиев.

И действительно, цены на уран начали расти. После падения ниже $19 за фунт в конце прошлого года сейчас уран торгуется на уровне $23. Это максимальное подорожание урана за последние месяцы – в целом за 2016 год это сырье подешевело на 41%, достигнув минимальной стоимости в ноябре.

Впрочем, одним сокращением добычи Казахстан ограничиваться не собирается. Еще весной прошлого года, когда стоимость урана колебалась в районе $27, стало известно, что «Казатомпром» создает специальный фонд для избытков сырья, чтобы не продавать его в ближайшие три года по рекордно низким ценам. Часть добытого урана будет резервироваться в 2016–2018 годах, а сбываться при благоприятной рыночной ситуации в 2019–2021 годах. При этом банк урана аккумулирует излишки добычи только самого «Казатомпрома», и это не коснется его партнеров по совместным предприятиям: французской AREVA, канадской Cameco и находящейся под контролем «Росатома» Uranium One, которой принадлежит более 20% от общей добычи урана в Казахстане.

Для избытков казахского урана было найдено еще одно подходящее место – в Банке низкообогащенного урана, который в 2017 году создаст на Ульбинском металлургическом заводе Международное агентство по атомной энергетике. Закон о строительстве соответствующего хранилища Назарбаев подписал в декабре прошлого года, несмотря на многочисленные протесты экологов и общественности. По планам МАГАТЭ, которое курирует этот проект, на начальном этапе в банке, расположенном, к слову, всего в ста километрах от границы с Россией, будет сосредоточено до 90 тонн ядерного топлива для АЭС. Затраты самого Казахстана на проект стоимостью $150 млн ограничиваются лишь $5 млн, основную сумму внесли фонд «Инициатива по сокращению ядерной угрозы», США, ЕС, Кувейт, Норвегия, ОАЭ. В «Казатомпроме» рассчитывают, что производиться топливо будет именно из местного сырья.

Расширить спрос

Разумеется, просто откладывая запасы урана до лучшего времени и сокращая добычу, стимула развитию отрасли не придашь. Поэтому основные надежды Казахстана в этом направлении связаны с расширением рынка сбыта и линейки предлагаемых для продажи товаров. И основное внимание «Казатомпрома» здесь обращено на Китай.

Сегодня Китай основной покупатель казахского урана (доля КНР в урановом экспорте Казахстана, по некоторым оценкам, превышает 60%). Еще в 2009 году было заключено соглашение о поставках в Китай до 2020 года 24,2 тысячи тонн урана, но уже давно стало понятно, что эта цифра будет превышена – только за 2012–2013 годы Китай импортировал из Казахстана 24,5 тысячи тонн. Сырье из казахстанских рудников составляет около 75% от всего урана, импортированного Китаем. Так что по крайней мере от избыточных запасов Пекин поможет Астане избавиться, ведь снижать объемы закупок в Китае не собираются.

В настоящее время в Китае эксплуатируется тридцать и строится еще более двадцати атомных энергоблоков. Из десяти реакторов, запущенных в мире в 2015 году, восемь приходятся на Китай. Китайцам, как и Казахстану, чужды проблемы, присущие Австралии, – интересы госкомпаний там ставят выше мнения экологов или местных жителей.

Казахстан до сих пор так и не начал производить готовое топливо для АЭС на собственной территории – только в 2013 году республика начала обогащать уран на Уральском электрохимическом комбинате в России. Однако в «Казатомпроме» рассчитывают полностью освоить этот цикл к 2025 году, что предполагает новая стратегия госкомпании, и Пекин ей должен в этом помочь.

Помимо Китая, Казахстан уже стал крупнейшим поставщиком урана в США и Францию (пока эти страны лидируют по количеству эксплуатируемых АЭС и энергоблоков) и подключился к сделке по иранской ядерной программе. Соглашение гарантирует Тегерану возможность покупать природный уран, и Казахстан старается взять на себя часть этих поставок. Тем более, как ранее заявлял Назарбаев, сделка с Ираном стала возможна лишь благодаря его стране. По словам елбасы, Исламская Республика пошла на компромисс в обмен на 60 тонн природного урана, который ей предоставила Астана. Хотя до сделки с Тегераном власти Казахстана категорически отвергали какое-либо отношение к иранской ядерной программе.

За счет Казахстана намерена полностью обеспечивать свои потребности ураном и Украина. Во всяком случае, такие планы декларируются в Киеве, где хотят полностью отказаться от сотрудничества с Россией в этой сфере, и Казахстан тут становится самой простой заменой.

В целом расчет Казахстана на будущий рост цен выглядит вполне оправданным. Несмотря на постоянные разговоры об отказе от атомной энергетики, в 2016 году, по данным МАГАТЭ, в мире работали 442 атомных реактора, а к 2032 году их число должно вырасти до 650; объем потребляемого ими урана должен удвоиться. Помимо Китая, новые АЭС строятся в Индии, Южной Корее, ОАЭ, Иране, Турции, ЮАР. Временное снижение добычи и грядущий рост спроса на уран для новых реакторов неизбежно скажется на ценах, если не завтра, то в ближайшие 5–10 лет. Вот тогда в Казахстане, который к тому времени, возможно, обзаведется и собственной АЭС (на сегодняшний день имеющиеся планы по строительству станции заморожены), почувствуют приятное бремя лидерства на урановом рынке.

Казахстан > Электроэнергетика > carnegie.ru, 24 января 2017 > № 2061652 Петр Бологов


Таджикистан. Афганистан. Киргизия > Электроэнергетика > news.tj, 24 января 2017 > № 2055787

Более 8 процентов таджикской электроэнергии ушло на экспорт

Пайрав Чоршанбиев

Таджикистан в прошлом году экспортировал более 1,4 млрд киловатт-часов (кВт/ч) электроэнергии. Основная часть была поставлены в соседний Афганистан.

Общий объем экспорта электроэнергии в 2016 году составил 1 млрд 427,3 млн кВт/ч., сообщил министр энергетики водных ресурсов Таджикистана Усмонали Усмонзода. Объем экспорта электроэнергии по сравнению с 2015 годом вырос на 138,3 млн кВт/ч.

Из общего объема произведенной в прошлом году электроэнергии на экспорт ушло более 8 процентов, в основном в Афганистан. Туда в прошлом году было поставлено 1 млрд 323,6 млн кВт/ч. Отставшая часть приходится на Кыргызстан.

Министр заверил, что Таджикистан экспортировал электроэнергию лишь в летний период, когда в республике имелись излишки.

Между тем, в 2016 году в Таджикистане было выработано 17 млрд 240,8 млн кВт/ч электроэнергии.

Более 14,4 млрд кВт/ч от общего объема выработанной электроэнергии пришлось на подведомственные «Барки точик» электроэнергетические мощности, около 2 млрд кВт/ч – на Сангтудинскую ГЭС-1, 717 млн кВт/ч – на ГЭС «Сангтуда-2» и 167 млн кВт\ч – на «Памир Энерджи».

Таджикистан. Афганистан. Киргизия > Электроэнергетика > news.tj, 24 января 2017 > № 2055787


Украина. США. Великобритания > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 24 января 2017 > № 2053192 Карлос Паскуаль

 Карлос Паскуаль: Гарантия возврата вложенного капитала дает облэнерго веские аргументы в переговорах с заимодателями

Консалтинговая компания IHS Energy (подразделение IHS Markit, США) презентовала в Киеве результаты исследования "Стимулирующее (RAB) регулирование распределения электроэнергии в Украине: применение международного опыта", проведенного по заказу украинских отраслевых объединений. Международные рекомендации представили экс-посол США в Украине (2000-2003 гг.), старший вице-президент IHS Energy Карлос Паскуаль и соучредитель британской консалтинговой компании BW Enegry Энтони Уайт. По заявлениям Национальной комиссии, осуществляющей регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ), практическое внедрение RAB-регулирования в Украине начнется в 2017 году.

ИФ: Как работает RAB-тариф в других странах и за счет чего можно избежать злоупотреблений, в частности, установления неоправданно высокого уровня тарифов?

Э.Уайт: Определенные ошибки, разумеется, неизбежны при любых серьезных нововведениях. Однако у стимулирующего регулирования тарифов есть важный элемент – прозрачность. Одно из общих для всех стран правило: тарифы устанавливаются на определенные периоды – три года, пять или восемь лет. При этом величина самих тарифов как в разрезе стран, так и среди компаний одной страны неодинакова ввиду разного срока службы активов и особенностей государственного регулирования. К примеру, в Германии правительство поддерживает возобновляемые источники энергии путем установления специальных надбавок к тарифам энергоснабжающих компаний, что увеличивает их уровень.

К. Паскуаль: Добавлю, что система RAB-тарифов была разработана для применения на рынках, где услуги предоставляет один поставщик на определенной территории (естественный монополист – ИФ). В таких условиях всегда возникает вопрос, как достичь тех выгод, которые дают конкурентные рынки, и установить механизм, гарантирующий потребителю оптимальные цены. Таким образом, цель RAB – создать систему баланса взаимоотношений потребителя и поставщика. Потребители (как бытовые, так и промышленные), с одной стороны, должны получить качественный, надежный сервис и низкие цены, а поставщик, с другой, – условия для привлечения инвестиций в отрасль. Достичь этого баланса интересов призван независимый регулятор, который должен собрать корректную информацию о стоимости активов и оценить адекватность заявленных компаниями расходов на их содержание и модернизацию. И, в завершение: регулятор устанавливает ключевые показатели эффективности (KPI), которых облэнерго обязано достичь по итогам инвестирования. Требование по выполнению этих KPI направлено на целевое вложение средств и минимизацию вероятности вывода денег из компаний.

Основное условие для избежания злоупотреблений – гарантия того, что регулятор действует независимо и максимально прозрачно, а также имеет достаточно полномочий для сбора всей необходимой информации, которая является базой для принятия решений.

ИФ: Можно ли остановиться более подробно на том, как скажется внедрение RAB-тарифа на потребителях, в первую очередь, на розничной цене электроэнергии?

К.Паскуаль: Нынешнее состояние распределительных электросетей таково, что модернизацию в любом случае нужно осуществлять в срочном порядке. И в конечном итоге единственный источник финансирования этой модернизации – потребитель. Вопрос лишь в том, как растянуть процесс сбора средств во времени, ведь если вся необходимая сумма одномоментно будет вложена в тариф, это может оказаться непосильным бременем.

Суть RAB-регулирования в том, чтобы стимулировать энергоснабжающие компании к привлечению внешних источников финансирования. Гарантия возврата вложенного капитала дает облэнерго веские аргументы в переговорах с заимодателями. Инвестируя крупную сумму за счет долгосрочного кредита, облэнерго снижает нагрузку на тариф и "спасает" потребителя от резкого повышения цены.

Э.Уайт: То есть, непосредственно методика стимулирующего регулирования, сам подход не касается ценообразования. Он лишь позволяет минимизировать удорожание электроэнергии, вызванное такими объективными факторами, как износ оборудования и необходимость технического перевооружения.

К.Паскуаль: Напомню, что цена на электроэнергию в Украине зависит от ряда факторов. RAB-регулирование касается сегмента рынка, который определяет лишь небольшую составляющую этой цены – стоимость транспортировки и поставки электроэнергии.

ИФ: Какие риски при внедрении RAB-тарифа могут возникнуть?

Э.Уайт: Компании могут попытаться ввести регулятора в заблуждение, завышая размер своих необходимых будущих затрат, и регулятор, в свою очередь, может пойти у них на поводу и установить "щедрый" тариф. Результат просчетов – высокая прибыль энергопоставщиков и недовольство потребителей. В таком случае регулятор может вмешаться до окончания периода, на который устанавливается тариф, и снизить его. Кстати, это сейчас происходит в Великобритании, энергоснабжающие компании штрафуют.

В США был случай, когда одна из дистрибьюторских компаний (купленная, кстати, британцами) заплатила из тарифной выручки за частную школу для ребенка одного из директоров. Все это выявил регулятор и, разумеется, последовали санкции.

К.Пасуаль: В Великобритании в вопрос тарифов вмешались политики. Риск политического вмешательства - очень серьезный, поскольку может привести к удорожанию капитала и, как следствие, увеличить нагрузку на тариф.

Чтобы RAB-регулирование функционировало так, как задумано его идеологией, нужны корректные данные, на основании которых регулятор принимает решение об уровне тарифов. Поэтому крайне важно, чтоб основные центры власти – президент, парламент и правительство – дали облэнерго четко понять: сотрудничество с регулятором и предоставление релевантной информации является ключевым аспектом.

Совершенных систем нет, неизбежны ошибки, наличие человеческого фактора. Позитив принципа RAB в том, что, во-первых, он построен на системе прозрачности, когда данные можно получить от всех участников процесса, можно провести перекрестную проверку. Во-вторых, не только регулятор, но и все общество имеет возможность увидеть и оценить положительные результаты, все ли из заявленных мероприятий осуществлены, надежно ли работает оборудование.

ИФ: Готова ли Украина, по вашему мнению, к применению RAB-тарифов в электроэнергетике?

Э.Уайт: Если принято соответствующее законодательство, почему нет? Определенно могу сказать, что эта методика намного лучше действующей в настоящее время.

К.Паскуаль: Необходима также принципиальная поддержка руководства государства, все участники рынка должны получить четкий сигнал от властей. Процесс имплементации нормативных актов не менее важен, чем их принятие. Соответствующая политическая воля ускорит и оптимизирует его, создаст условия для эффективного взаимодействия регулятора с энергокомпаниями при работе с данными.

ИФ: Когда, по вашей оценке, может произойти массовый переход на RAB-тариф?

К.Паскуаль: Прежде всего, это - политический вопрос. Что касается украинского регулятора и его позиции, то мы увидели, что технически он готов к применению нового подхода.

Украина. США. Великобритания > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 24 января 2017 > № 2053192 Карлос Паскуаль


Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > gaidarforum.ru, 13 января 2017 > № 2047317

Глобальный энергетический рынок в новых условиях обсудили спикеры ГФ

Ситуацию на глобальном энергетическом рынке рассмотрели эксперты на Гайдаровском форуме – 2017 «Россия и мир: выбор приоритетов». В рамках панельной дискуссии «Глобальный энергетический рынок в новых условиях: что несут мировой энергетике технологические революции и озабоченность изменениями климата» спикеры высказали свое мнение о том, что несет миру Парижское соглашение, возможно ли появление мировой цены на выбросы СО2, каковы перспективы развития энергии из возобновляемых источников, как будет выглядеть мировой топливно-энергетический баланс через 20 лет. Позитивный прогноз развития энергетической отрасли озвучил заместитель министра энергетики РФ Кирилл Молодцов. Он сказал, что по средневзвешенному прогнозу объем потребления за ближайшие 20 лет может возрасти на 20–30 млн баррелей в сутки с учетом всех перспектив роста.

«К 2030 г. присутствие РФ на рынках прежде всего сжиженного природного газа будет увеличено. Мы будем достигать своей доли присутствия на этом рынке. Будет ли она больше 10% или еще существенно выше, во многом зависит от технологий, которые мы сейчас активно развиваем. И думаю, что любые задачи, которые мы перед собой в технологическом плане будем ставить, независимо от внешних факторов, которыми нас хотят ограничивать, мы будем достигать», – заявил Кирилл Молодцов. Спикер считает, что использование углеводородных ресурсов в будущем во многом будет обуславливаться прямым потреблением на рынках транспорта.

«Мой прогноз, что к 2030 г. мы увидим максимум 20% объема рынка электромобилей в сегменте новых автомобилей легкового класса. А с точки зрения общего объема такого рода транспорта – это будет порядка 6–10%», – заключил замминистра.

Также он дал собственный прогноз о рынке возобновляемых источников энергии (ВИЭ). По мнению Кирилла Молодцова, к 2030 г. рынок возобновляемой альтернативной генерации будет составлять не более 20%.

О возможных изменениях в потреблении традиционных углеводородов и проблемах, с которыми столкнулась газовая отрасль, рассказал заместитель председателя Правления ПАО «ГАЗПРОМ» Валерий Голубев. Он отметил, что ближайшей задачей в российской энергетической политике является принятие энергетической стратегии и генеральной схемы развития газовой отрасли.

Спикер считает, что России нужно сокращать потребление газа, потому что он является невосполнимым ресурсом, а продукцию газохимии заменить нечем. Требуется вводить механизмы энергосбережения, что не является рентабельным, так как газ в России стоит в 10 раз дешевле, чем в Европе. Пока цена низкая, нет стимула для энергосбережения. «Мы попадаем в патовую ситуацию. С одной стороны, мы должны стимулировать привлечение инвестиций в энергосбережение, с другой стороны, дешевое сырье», – подытожил Валерий Голубев.

Во время панельной дискуссии спикеры прокомментировали создание Энергетической стратегии России на период до 2030 г. Начальник Департамента стратегического планирования «Газпром нефть» Сергей Вакуленко заметил, что даже в случае, если «зеленая энергетика» во всем мире уйдет далеко вперед и ценность углеводородов снизится, России не так уж и нужно строить солнечные и ветровые электростанции для собственного обеспечения, ведь можно использовать нефть и газ.

Исполнительный директор Центра по эффективному использованию энергии Игорь Башмаков отметил, что такой инструмент, как Энергетическая стратегия, в России вообще не нужно создавать, так как компании практически не ориентируются на него, достаточно будет ежегодного энергетического прогноза.

Спикер добавил, что следует рассматривать более широкий диапазон возможностей. Например, в России электро- и теплоэнергия от дизельных электростанций стоят очень дорого, в таких случаях было бы выгодно использовать возобновляемые источники энергии, так как они окупятся. Нужно запустить пилотные проекты, которые бы подтвердили это, затем растиражировать лучшие практики.

«То, что у нас много нефти и газа, не означает, что их нужно добывать, потому что они находятся в таких условиях, где добывать и транспортировать очень дорого. Мы огромную сумму своих вложений тратим именно на это. Можно потратить эти ресурсы с гораздо большей эффективностью, вложив в менее капиталоемкие отрасли экономики, которые дают гораздо больший прирост ВВП», – заключил Игорь Башмаков.

Управляющий директор ООО «ВЫГОН Консалтинг» Григорий Выгон заметил, что в России нет видения общей картины энергетического рынка. «Нет сегодня в стране целевого видения, что касается рынка газа и нефти. Не определены приоритеты развития во многих случаях. Есть что-то точечно, но целостной картины нет ни по нефти, ни по газу, ни по энергетике в целом. Поэтому хочется, чтобы эта картина появилась», – подчеркнул спикер.

Завершил дискуссию главный советник руководителя Аналитического центра при Правительстве РФ Леонид Григорьев. «Министерства должны как минимум ввести жесткий контроль областных экономических стратегий», – подытожил эксперт.

Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > gaidarforum.ru, 13 января 2017 > № 2047317


Казахстан > Электроэнергетика > dknews.kz, 28 декабря 2016 > № 2041692 Альберт Болотов

Энергия Великой степи

Альберт БОЛОТОВ, академик, д.т.н.

По прогнозам экспертов, к 2040 году глобальный спрос на энергию возрастет более чем на 50%. На этом фоне одним из главных технологических и экономических вызовов современности становится освоение источников энергии, не связанных с ископаемыми ресурсами. Ориентация на неисчерпаемую энергетику стала одним из мировых приоритетов. Пути развития энергетики призвана указать и предстоящая международная выставка ЭКСПО-2017 «Энергия будущего», а казахстанский проект «Энергия Великой степи – «КазЖелКуат-ВРТБ» – энергия для всех» рекомендован для экспозиции в павильоне Казахстана «Сфера».

В Казахстане потребление электроэнергии за последние годы ежегодно увеличивается на 4-5%. При сохранении такой динамики, по оценкам KazEnergy, потребление электроэнергии к 2030 году вырастет на 58%. Как отмечается в Программе форсированного инновационного развития РК, одним из приоритетных направлений развития электроэнергетики и решения экологических проблем Казахстана является использование ВИЭ. «Ресурсы ветровой и солнечной энергии в стране являются стабильными и приемлемыми для экономически оправданной энергетики. Основная задача – увеличение их доли в энергобалансе страны».

Это предполагает: создать источники энергии и системы децентрализованного энергоснабжения объектов, обеспечить энергией дефицитные узлы нагрузки энергосистем и поселения, удаленные от существующих систем энергоснабжения; предотвратить экологическую катастрофу и сохранить природу для будущих поколений,

В Казахстане почти повсеместно имеется высокий потенциал энергии ветра и большое количество районов, являющихся гигантскими «месторождениями» ветровой энергии. Ее уровень оценивается в 3 миллиарда кВт-ч в год и в сотни раз превышает современное потребление электроэнергии.

Первые шаги по созданию ветровой энергетики делаются: строятся крупные ветроэлектростанции в Ерейментау, на Кордайском перевале, в районе Капшагая. Одновременно идет развитие нового вектора энергетики – генерация энергии в месте ее потребления с использованием оборудования отечественной разработки. И созданные в Казахстане ветровые роторные турбины ВРТБ, благодаря совершенной аэродинамике и оригинальной системе автоматики, вырабатывают электроэнергию в 3-4 раза большем объеме, чем агрегаты других типов одинаковой мощности в равных условиях. Наши турбины выдают энергию потребителям по графикам их нагрузки при слабом ветре, когда другие ВЭС еще не работают, и при сильных ветрах, ураганах, когда другие ВЭС уже не работают. Их работа органично сочетается с энергией солнца и солнечными преобразователями энергии, образуя комплексные энергетические системы, вырабатывающие энергию в любую погоду, в любое время суток, в любом месте.

Сегодня подтверждено практикой, что источники электроэнергии комплексных систем ВРТБ, использующие энергию ветра и солнца, имеют неисчерпаемые экономические и социальные перспективы, являются существенным вкладом в энергетическую безопасность страны. Это реальная энергия будущего – бери там, где живешь, бери сколько надо, ничего не выкапывай, ничего не вози, ничего не закапывай, не загрязняя воздух, реки и акватории, не мешая другим.

Есть и экономический стимул развития автономной энергетики – большое количество удаленных и труднодоступных мелких населенных пунктов на обширной территории Казахстана: фермерские хозяйства, объекты Министерства обороны и охраны госграницы, системы обслуживания газовых и нефтяных трубопроводов, буровых бригад, предприятий уранодобывающей промышленности, баз отдыха, пунктов обеспечения безопасности…

Законодательство РК создает реальную возможность поддержки использования ВИЭ, условия для развития нового вектора энергетики. Неуклонно растет общественная потребность в собственных источниках энергии, не связанных с общим центром и свободных от постоянного роста тарифов. И когда перед обществом возникает задача, какой бы она ни казалась утопической или дорогой на текущий момент, она получит свое положительное решение.

Казахстан > Электроэнергетика > dknews.kz, 28 декабря 2016 > № 2041692 Альберт Болотов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021707 Лев Кузнецов

Брифинг Льва Кузнецова по итогам заседания Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

Из стенограммы:

Вопрос: Вопрос по «Чеченнефтехимпрому», по активу. Планировалось, что он перейдёт в ведение Чечни, и под это даже готовился проект строительства НПЗ. Уйдёт ли «Чеченнефтехимпром» в Чечню из Росимущества и будет ли строиться НПЗ под этот проект?

Л.Кузнецов: Вопрос строительства НПЗ сейчас в стадии обсуждения, но с учётом ценовой конъюнктуры и ограничения добычи нефти компания «Роснефть» пока не приняла окончательное решение по по этому проекту. Планы по его реализации отложены на будущую перспективу.

Что касается передачи активов, наше министерство за то, чтобы эти активы были переданы, чтобы в рамках концепции развития реального сектора экономики в Чеченской Республике и СКФО в целом у регионов была возможность эффективно использовать то имущество, которое у них находится. Объёмы добычи, по оценке Минэнерго, в регионе в целом снижаются. Качество нефти там не самое лучшее, она тяжёлая, новых больших геолого-разведочных работ не проводится. Поэтому для крупных вертикально интегрированных компаний сегодня Северо-Кавказский федеральный округ не является приоритетным. С точки зрения ответственной региональной власти постановка вопроса оправдана, и мы поддержим руководство Чеченской Республики. Но окончательное решение будет за «Роснефтью» и Минэкономразвития. Я уверен, что оно в 2017 году будет принято.

Вопрос: Премьер говорил о дисциплинарных мерах. Были ли приняты соответствующие решения, какие и в отношении кого?

Л.Кузнецов: Учитывая, что есть позитивная динамика по ряду направлений и год календарный не завершился, премьер дал возможность всем заинтересованным сторонам – и ресурсоснабжающим организациям, и регионам – в I квартале следующего года принять меры по исправлению ситуации, с тем чтобы в дальнейшем определиться: или отказаться от принятия таких решений в связи с тем, что произошло качественное изменение ситуации, или, если таких изменений нет, подготовить окончательные дисциплинарные решения.

По статистике, мы видим три ключевые проблемы. Первая – рост долга идёт в основном у потребителей, населения. По энергетике и по газу это доминирующий объём задолженности. По энергетике объём платежей приближается к 90% – это в целом хорошая ситуация, это среднероссийский показатель, мы видим позитивный прирост 2%. По газу ситуация, к сожалению, не улучшается. Ключевая задача сейчас вместе с «Газпромом», учитывая, что «Газпром» провёл реформу своих ресурсоснабжающих организаций (он расформировывает сейчас «Межрегионгаз» в Пятигорске и создаёт по каждому региону отдельную ресурсоснабжающую организацию), посмотреть, дадут ли организационные меры эффект или не дадут.

Второй вопрос – это жилищно-коммунальные предприятия. По газу, наоборот, здесь позитивная динамика: в прошлом году рост задолженности был 2 млрд, в этом году всего лишь 250 млн. Почему? Потому что мы видим, что у нас есть несовпадение роста тарифов для населения и для ресурсоснабжающих организаций. Этот диспаритет, по нашей оценке, создаёт конечные финансовые диспропорции. Здесь дано поручение Федеральной антимонопольной службе проанализировать все эти тарифы и найти то решение, которое бы сбалансировало и дало возможность предприятиям ЖКХ работать эффективно.

Но не только проблема тарифа является обоснованием неплатежей, есть и позиция некоторых муниципалитетов, которые умышленно не платят. Есть даже цифра по статистике, которая равна нулю. Не то что не хватает в тот или иной период (собрали, например, 10, а нужно заплатить 15 млн), а просто систематически происходят неплатежи. По этим муниципалитетам сегодня в Северной Осетии уже принято кадровое решение, ряд глав муниципалитетов были освобождены от занимаемых должностей. Сегодня принимается решение о консолидации активов вместе с «Газпромом» и «Россетями». И мы надеемся, учитывая актуальность этого вопроса и контроль за ситуацией с платежами на высоком уровне, что позитивная динамика все же появится. В Ставрополье, например, она есть, в Карачаево-Черкесии мы тоже видим более 90% платежей.

Ну и самое последнее – это платежи самих бюджетов. Здесь мы видим качественное осознание ситуации, несмотря на тяжёлое положение с бюджетами. По декабрю региональные, местные бюджеты выполнили на 100% свои текущие обязательства. Хочется верить, что ситуация и дальше будет иметь такую же стабильную динамику.

Вопрос: Скажите, а можно вопрос не по теме, предновогодний? Где Вы намерены встречать Новый год?

Л.Кузнецов: Можно сказать точно – в Москве, с семьёй, а может быть, на пару дней съезжу в Сочи, в том числе и на наш курорт «Архыз». Курорт «Архыз» пока ещё развивается. К сожалению, мы ещё не создали пока такую комплексную инфраструктуру, которая позволила бы сегодня приезжать туда надолго людям разных возрастов. Это ключевой вызов проекта сегодня.

Сейчас идёт изменение и увеличение количества частных инвесторов, которые вкладывали средства как раз в строительство мест размещения. Мы сегодня вместе с корпорацией «Курорты Северного Кавказа» ищем инвесторов, которые, кроме мест размещения, создадут ещё места для развлечений – это спа, спортивные объекты. Наша концепция в том, чтобы это был семейный отдых, семейный туризм. Мы получили доверие частных инвесторов. Теперь, в непростой экономической ситуации, наша задача вместе с ними комплексно развить курорт и дать всем возможность приезжать на «Архыз». Но даже сегодня, несмотря на все сложности, мы по отношению к прошлому году имеем уже плюс 20% туристов, которые приезжают на курорты Северного Кавказа.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021707 Лев Кузнецов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021706 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

О развитии топливно-энергетического комплекса Северного Кавказа.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северного Кавказа в конце года традиционно посвящено топливно-энергетическому комплексу. Это всегда разговор не самый приятный, поскольку ситуация в ТЭКе остаётся сложной, прежде всего из-за накопившихся долгов. Мы с вами регулярно стараемся этими долгами управлять. Есть разные тенденции – и умеренно позитивные, и негативные. Нам надо их оценить.

В абсолютных цифрах долг продолжает расти. Если говорить о газе, он вырос за текущий год на 6,6 млрд рублей – это приблизительно 10%. С учётом долгов предыдущих лет общая задолженность по состоянию на 1 ноября текущего года – более 70 млрд рублей. Это более половины долгов за потреблённый газ в стране.

В электроэнергетике долги также продолжают расти. Региональные поставщики, которые входят в «Россети», стали хуже рассчитываться с генерирующими компаниями. С начала года общая задолженность увеличилась на четверть и составила почти 25 млрд рублей – это 41% общероссийской задолженности на оптовом рынке.

На розничном рынке уровень текущих расчётов составляет около 90%, общая задолженность – около 21 млрд рублей. Ситуация усугубляется тем, что в ряде регионов тарифы на электроэнергию пока остаются необоснованно заниженными и не обеспечивают экономическую эффективность работы энергокомпаний.

О причинах роста долгов мы подробно говорили на заседании комиссии в марте этого года. Прежде всего это низкая платёжная дисциплина. Исправлять ситуацию должны энергетические компании вместе с региональными властями и муниципалитетами. Методы известны, они по стране довольно активно применяются, включая создание единых расчётных центров.

Несмотря на все негативные факторы, есть и некоторое движение вперёд. В текущем году региональные и местные бюджетные организации практически не допустили роста задолженности (подчёркиваю: речь идёт о региональных и местных бюджетных организациях) ни по электроэнергии, ни по газу. Не нарастили долги за газ и теплоснабжающие организации округа. Тем не менее проблемы, о которых я сказал, остаются.

Важной проблемой также остаётся плохой учёт поставленных энергоресурсов. На Кавказе сети изношены, уровень потерь при транспортировке высокий. Сети, конечно, надо модернизировать, и это задача компаний – устанавливать счётчики, как это делается по всей стране. Энергетические компании такую работу ведут, но её нужно ускорить.

В потери нередко списывается то, что было украдено в результате самовольных подключений и врезок. Причём чаще всего те, кто этим воровством занимается, отделываются административными штрафами. Правоохранительные органы должны и дальше работать по этому направлению, выявляя правонарушения и преступления, оперативно реагировать на сигналы энергокомпаний. Но самое главное, чтобы такие дела доходили до суда.

Кроме того, в отрасли действуют различные схемы ухода от выплаты долгов, в частности, через целенаправленное банкротство организаций ЖКХ, сетевых и сбытовых компаний. Понятно, что ненадлежащим образом работают и сами компании, и региональные власти. Нужно в этом строго разобраться.

Все названные факторы ухудшают криминогенную обстановку в округе. Это мешает росту экономики и благосостояния людей, которые живут на Кавказе, и снижает инвестиционную привлекательность округа.

В работе комиссии нам нужно опираться на проектный подход, как мы сейчас и делаем это по другим направлениям. Все решения должны иметь чёткие индикаторы и сроки исполнения, и за их соблюдение должны отвечать конкретные люди.

Мы договаривались (что касается долгов) о том, что по итогам работы за этот год обсудим и вопросы дисциплинарной ответственности, а сейчас послушаем руководителей регионов, как обстоят дела. В любом случае определённые выводы должны быть сделаны.

Прежде чем перейти к обсуждению основной темы, хочу проинформировать, что подписал постановление, которое разрешает 20 регионам страны создавать у себя зоны территориального развития, которые имеют возможность развиваться, рассчитывая на определённую господдержку, стимулировать региональную экономику. В числе таких регионов и шесть республик Северного Кавказа.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021706 Дмитрий Медведев


Казахстан > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dknews.kz, 26 декабря 2016 > № 2016395

За 20 лет горняки и энергетики Евроазиатской энергетической корпорации, входящей в состав Евразийской Группы (ERG), сделали почти невозможное: из полуразрушенных предприятий создали современную компанию с полным циклом выработки электроэнергии.

Сегодня Евроазиатская энергетическая корпорация, объединяющая Аксускую электростанцию и угольный разрез «Восточный» — один из крупнейших поставщиков электроэнергии (17%) и угля (20%) Казахстана. За этими достижениями – сложная, капиталозатратная программа по модернизации подразделений и грамотная эксплуатация нового оборудования. Инвестиционная программа Аксуской электростанции, включающая в себя реконструкцию пяти энергоблоков и открытых распределительных устройств 110, 220, 500 кВ, строительство золоотвала №3, и др. обошлась в околок 190 миллиардов тенге. А на строительство ЦПВК №1, реконструкцию роторного экскаватора и угольных складов, приобретение новой техники и реализацию других проектов на «Восточном» компания направила более 100 миллиардов тенге.

За 20 лет энергетики выработали свыше 232 млрд киловатт-часов электроэнергии. Горняки добыли более 346 млн тонн угля. Помимо основной продукции корпорация известна как поставщик теплоэнергии, питьевой воды, щебня, сухой золы.

– Сегодня производство ни на минуту не останавливается — Евроазиатская энергетическая корпорация обеспечивает электроэнергией и углем крупнейшие металлургические производства страны, благодаря чему тысячи семей имеют стабильный доход, это ли не главный критерий достижений компании?

Для решения стоящих перед предприятием задач мы продолжаем внедрять новые технологии. Так, для увеличения мощности станции реконструируем энергоблок №5, строим ЦПВК №2. Во многих сферах, таких как реконструкция энергоблоков в условиях действующей станции, применение геомембраны при строительстве золоотвала №3, создание Data-центра, внедрение проекта по технике безопасности SafeStart, мы – пионеры не только среди предприятий республики, но и СНГ, – отметил президент АО «ЕЭК» Валерий Гриненко. – Большое внимание уделяем научному подходу в решении производственных задач, направленных на экономию ресурсов и снижение себестоимости продукции. А наша социальная политика – пример для многих предприятий страны.

За всеми производственными, многочисленными спортивными и культурными победами коллектива Евроазиатской энергетической корпорации стоит Человек труда. Именно поэтому в честь юбилея компании 110 сотрудников предприятия награждены медалью «Еңбек ардагері», почетными грамотами Министерства энергетики РК, КЭА, акима Павлодарской области, города Аксу, многочисленными благодарственными письмами. Передовикам производства будут присвоены звания «Заслуженный энергетик СНГ», «Еңбегі сіңген энергетик», «Құрметті энергетик», «Ветеран труда ЕЭК», вручены знаки «Шахтерская слава» первой степени и «Трудовая слава», знак ERG «За трудовую доблесть». А обновленную Доску почета компании украсили 60 фото передовиков производства. Вместе с этим еще более 200 работников будут премированы за высокие трудовые показатели. Всего на премии награжденным и отличившимся работникам Евроазиатская энергетическая корпорация планирует направить более 24 млн тенге.

В течение 20 лет АО «ЕЭК» занимает почетное место в современной структуре экономики области. Возрастает уровень технологической дисциплины и культуры производства, что позволяет улучшать качество продукции и повышать уровень безопасности труда.

Об АО «ЕЭК»

АО «Евроазиатская энергетическая корпорация» (ЕЭК) входит в состав Евразийской Группы. ЕЭК – один из крупнейших поставщиков электроэнергии и угля в Казахстане. На долю предприятия приходится более 17% всей вырабатываемой электроэнергии и около 20% добываемого угля.

ЕЭК объединяет два структурных подразделения: угольный разрез «Восточный» и Аксускую электростанцию. Основные направления производственной деятельности: добыча угля и выработка электроэнергии. Численность работников ЕЭК на 30 ноября 2016 года составила 5 992 человека.

СПРАВКА О EURASIAN RESOURCES GROUP

Eurasian Resources Group (ERG) является одной из ведущих в мире и наиболее диверсифицированных компаний в сфере добычи и обогащения природных ресурсов, имея полностью интегрированные горнодобывающие, перерабатывающие, энергетические, транспортные и маркетинговые операции. Группа представлена предприятиями и проектами развития бизнеса в 14 странах на четырех континентах и является одним из крупнейших работодателей в отрасли. В 2014 году Eurasian Resources Group отметила свою 20-летнюю годовщину. Головной офис управляющей компании расположен в Люксембурге.

В настоящее время ERG является мировым лидером в производстве феррохрома по содержанию хрома и одним из крупнейших поставщиков железной руды. Группа также входит в десятку ведущих в мире производителей алюминиевого сырья и в число главных поставщиков меди и кобальта.

ERG это треть горно-металлургического комплекса Республики Казахстан. ERG также один из ключевых поставщиков электроэнергии и крупный железнодорожный оператор в Центральной Азии. В Казахстане расположены важнейшие предприятия Группы и страны — ТНК «Казхром», «Соколовско-Сарбайское

горно-обогатительное производственное объединение» (ССГПО), «Алюминий Казахстана», «Казахстанский электролизный завод» (КЭЗ), «Евроазиатская энергетическая корпорация» (ЕЭК), «Шубарколькомир» и Транспортная группа «ТрансКом». На предприятиях ERG в Казахстане работает более 61 тысячи человек.

В Демократической Республике Конго ERGдобывает и обрабатывает медную и кобальтовую руду на предприятиях BossMining, Frontier и Comide. В этой стране расположен также ряд других проектов развития, близких к завершению, в том числе проект MetalkolRoanTailingsReclamation (RTR).

Медеплавильный завод ERG, ChambishiMetalsPLC, является ведущим предприятием в Замбии и крупным производителем меди в мире. Также у компании есть проекты по выпуску угля, марганца, платины, бокситов и флюорита в различных странах Африканского континента, включая Южно-Африканскую республику, Зимбабве, Мали и Мозамбик.

В Бразилии ERG продолжает развивать проект PedradeFerro, комплекс по производству железной руды мощностью 18 млн тонн в год.

Казахстан > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dknews.kz, 26 декабря 2016 > № 2016395


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter