Всего новостей: 2528446, выбрано 1720 за 0.153 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Польша. Евросоюз. Франция > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648166

Количество запусков новых молочных продуктов в Европе удвоилось за последние 10 лет.

За последние десять лет количество запусков новых молочных продуктов в Европе удвоилось с пяти до десяти тысяч в год. Об этом в ходе Global Dairy Congress в Варшаве заявила Агнешка Гетлер-Кикман, руководитель направления стратегии и аналитики молочной группы Danone по Центральной и Северной Европе.

Наблюдая за последними трендами в отрасли, можно говорить о нескольких явных течениях на рынке, отметила г-жа Гетлер-Кинкман.

— Важными становятся удобство электронных каналов продаж, по-прежнему важен тренд потребления на ходу. Социальные различия выступают драйверами покупок, важную роль приобретает социальный маркетинг и со-инновации с потребителями, — подчеркнула представитель Danone.

По словам эксперта, важными моментами являются поляризация цен и точный маркетинг.

— Сегодня рынок сталкивается с ростом стагнирующих категорий, — отметила г-жа Гетлер-Кикман.

Эксперт также подчеркнула важность таких трендов как доверие к местным производителям, популяризация происхождения и истории продукта.

— Сегодня пища воспринимается как опыт, который она в первую очередь может принести потребителю, покупатель хочет разнообразия, также важными становятся такие тренды, как сокращение содержания сахара, использование пробиотиков, натуральность и функциональность пищи.

Польша. Евросоюз. Франция > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648166


Франция. Литва. Евросоюз > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648165

В ЕС выступили против сокращения расходов на АПК.

Большая часть стран, входящих в ЕС, выступила против сокращения объемов расходов на общий агропромышленный комплекс из казны Европейского союза.

При рассмотрении долгосрочного бюджета на 2021 – 2027 год Европейская комиссия внесла предложение урезать на 5 процентов финансовую помощь сельхозпроизводителям ЕС. Сокращение должно было произойти с 412 миллиардов евро до 365 миллиардов евро. Однако свыше 50 процентов стран – участниц Евросоюза инициативу отвергли, подписав меморандум о нежелании поддерживать идею.

Источник в Европарламенте сообщил агентству, что больше всех протесты слышались со стороны Франции, которая находится в верху списка основных получателей финансирования агропрома. Именно от французских парламентариев исходила инициатива подготовить меморандум, в котором объявлено о желании не отказываться от планируемых прежде финансовых потоков, идущих в сельское хозяйство. Под документом поставили подписи литовцы, поляки, испанцы, греки, финны, португальцы, ирландцы, киприоты, хорваты, венгры, румыны и словаки. Представители Латвии и Бельгии заявили о поддержке в устной форме.

Полтора месяца назад Европейская комиссия обнародовала финансовый документ союза на 2021 – 2027 годы. Его особенностью стало общее увеличение бюджета, но при этом некоторые статьи оказались усеченными, среди них – сельское хозяйство.

Скорее всего, еврокомиссары сделали это, чтобы сэкономить на выплатах в случае, когда сельское производство страдает из-за погодных катаклизмов. Так, прошлый год принес в Литву катастрофические для АПК ливни. И ЕС пришлось выделить на поддержку этой стране 17 миллионов евро. Всего же страны ЕС получили в качестве компенсации за потери урожая порядка 34 миллионов евро.

Франция. Литва. Евросоюз > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648165


Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство. Миграция, виза, туризм > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648164

Соотечественникам предложат «дальневосточный гектар».

Соотечественники смогут получать в собственность землю на Дальнем Востоке ещё до получения российского гражданства. Речь идёт о «дальневосточном гектаре», который сейчас предоставляется всем желающим россиянам безвозмездно на пять лет.

Правительство намерено предоставить подобные возможности участникам госпрограммы по оказанию содействия добровольному переселению в Россию соотечественников.

Единственное отличие состоит в том, что соотечественники смогут получить один гектар на всю семью, тогда как россияне получают гектары на каждого человека в отдельности.

Правительственный законопроект Госдума планирует рассмотреть в первом чтении 20 июня.

Эта инициатива станет ещё одним стимулом для соотечественников воспользоваться программой добровольного переселения, считает первый зампред Комитета Госдумы по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Константин Затулин. Вместе с тем реализовывать задумку следует с большой осторожностью, отметил он. По его словам, уже на первом этапе заметны её потенциально проблемные моменты.

Из текста проекта следует, что переселенцы могут лишиться прав на землю в случае, если не успеют в установленном порядке приобрести гражданство РФ либо свидетельство участника госпрограммы будет аннулировано. Кроме того, договор о безвозмездном использовании «дальневосточного гектара» может быть прекращён в случае смерти человека, с которым он был заключён.

Опыт показывает, что переселенцы сталкиваются с массой бюрократических сложностей при натурализации по госпрограмме, рассказал Константин Затулин. «Наши соотечественники уже выражали желание ехать на Дальний Восток, и некоторые уже поехали. Но столкнулись с тем, что местные власти не в состоянии преодолеть трудности, созданные очень забюрократизированной процедурой получения вида на жительства и гражданства», — отметил он.

Из-за этого соотечественники могут лишиться «дальневосточного гектара» только из-за бюрократической волокиты, опасается депутат. Чтобы этого не случилось, Константин Затулин призвал при разработке инициативы уделить внимание балансировке процедур, связанных с получением соотечественниками как гражданства, так и земли на Дальнем Востоке.

Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство. Миграция, виза, туризм > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648164


Россия. ЮФО > Агропром. Экология > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648162

Минсельхоз РФ планирует в течение 5 лет решить проблемы с мелиорацией в Крыму.

Министерство сельского хозяйства России планирует в течение пяти лет решить проблемы с мелиорацией в Республике Крым, где из-за перекрытия Украиной Северо-Крымского канала значительно снизилась площадь орошаемых земель. Об этом сообщил первый замглавы Минсельхоза Джамбулат Хатуов в ходе аграрного форума «День сибирского поля».

В украинский период Крыма площадь орошаемых земель достигала 120-130 тыс. га. Однако из-за перекрытия Северо-Крымского канала она существенно снизилась и, по данным республиканского Минсельхоза на 2017 год, составляла чуть более 14 тыс. га. В 2015 году было введено в эксплуатацию 813 га мелиорируемых земель, в 2016 году — 481 га, в 2017 году — 1,6 тыс. га.

«Что касается баланса влаги и наличия воды, есть программа мелиорации Крыма, и она успешно реализуется. Все это в ближайшие пять лет выдаст тот баланс, который необходим», — сказал Хатуов.

По его словам, программа развития мелиорации в регионе предполагает «реконструкцию существующих мелиоративных систем», а также «строительство специальных накопителей, которые позволяют накапливать паводковые воды».

Ранее сообщалось, что объем господдержки развития мелиорации в Крыму в 2018 году возрастет в 1,5 раза в сравнении с 2017 годом — до 416,6 млн рублей, в этом году региону предстоит ввести порядка 3,5 тыс. га мелиорируемых земель. По данным Минсельхоза Крыма, к 2020 году Крым планирует втрое увеличить площадь орошаемых земель — до 45 тыс. га. В советские годы площадь орошения на полуострове достигала 440 тыс. га.

По поручению Минсельхоза РФ в республике создана рабочая группа по развитию систем орошения и мелиорации. Приоритеты при орошении земель в регионе отдают в первую очередь овощеводству, виноградарству и садоводству.

Россия. ЮФО > Агропром. Экология > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648162


Россия > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648149

Наращивание агроэкспорта потребует господдержки в $12,4 млрд.

Отраслевые эксперты представили проекты развития российского несырьевого неэнергетического экспорта к 2024 году, согласно которым экспорт продукции АПК будет доведен до $45 млрд. Как сообщает Масложировой союз России, презентация прошла на площадке «проектной мастерской» Российского экспортного центра (РЭЦ). В соответствии с ней совокупный прирост экспорта АПК за семь лет ожидается в объеме около $56,5 млрд.

Для полноценного развития экспортного потенциала агропродукции необходимо не просто увеличивать товарную массу, но усовершенствовать ее качественный состав, отметил директор подразделения «Агроэкспорт» Дмитрий Авельцов, представляя работу проектной группы АПК. Этот этап потребует технологического перевооружения отрасли и создания новых производств, а, значит — масштабного привлечения инвестиций. По предварительным оценкам, для обеспечения целевого экспорта АПК государству придется вложить около $12,4 млрд, еще $43 млрд составят внебюджетные средства и прямые инвестиции бизнеса. Как рассказал исполнительный директор союза Михаил Мальцев, среди ключевых потребностей развития — не только модернизация и переработка, но и усовершенствование логистической инфраструктуры с ориентиром на экспортные направления, создание эффективной системы устранения торговых барьеров и построение эффективной системы продвижения.

Россия > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648149


Россия > Агропром > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648146

Комментарий. В. Кашин: Из-за нехватки исправной техники теряем 15-20% урожая.

20 июня в аграрном комитете Госдумы состоялись парламентские слушания на тему: «Законодательные аспекты развития материально-технической базы сельского хозяйства».

В сельском хозяйстве, охоте и лесном хозяйстве создается около 3,8% валовой добавленной стоимости. Объем сельхозпроизводства увеличивается, начиная с 2013 года, в среднем на 3% в год. В 2017 году урожай зерновых составил 135,4 миллиона тонн, что обеспечивает России лидерство в экспорте пшеницы.

По итогам 2017 года объем экспорта продтоваров и сельхозсырья для их производства увеличился на 21% (к 2016 году) и составил 20,7 млрд долларов США, на треть превышая доходы от экспорта вооружений и военной техники.

По оценке Минсельхоза России, в 2017 году достигнуты пороговые значения показателей Доктрины продовольственной безопасности: по зерну — 99,3% (на 4,3 п.п. превышает пороговое значение (95%); по сахару, произведенному из сахарной свеклы, — 94,6% (на 14,6 п.п. выше порогового значения (80%); по маслу растительному — 84,8% (на 4,8 п.п. выше порогового значения (80%); по картофелю — 97% (на 2 п.п. выше порогового значения (95%); по мясу и мясопродуктам — 90,4% (на 5,4 п.п. выше порогового значения (85%).

Ниже пороговых значений Доктрины продовольственной безопасности остаются показатели по молоку и молокопродуктам — 82,4%, на 7,6 п.п. ниже порогового значения (90%), по соли пищевой — 63,6%, на 21,4 п.п. ниже порогового значения (85%).

Главная проблема — доходность

В отрасли сохраняются проблемы, тормозящие ее дальнейшее развитие, отметил председатель аграрного комитета ГД Владимир Кашин. Основная проблема – это низкая доходность сельскохозяйственных товаропроизводителей, которая, в первую очередь, связана с продолжающимся диспаритетом цен между промышленными ресурсами, энергетикой и ценами реализации продукции сельскохозяйственными товаропроизводителями. По данным Росстата, индексы цен в 2015 и 2016 гг. производителей сельскохозяйственной продукции составляли 108,5 и 101,8, производителей промышленных товаров — 110,7 и 107,4, а на приобретаемые сельскохозяйственными организациями тракторы сельскохозяйственные универсальные общего назначения — 113,8 и 107,2 соответственно.

Кроме того, сохраняется низкая доля сельхозпроизводителей в структуре потребительских цен на сельскохозяйственную продукцию. Наблюдается существенный объем импорта агропромышленной продукции.

Ухудшение финансового состояния сельхозорганизаций подтверждается также официальными данными. Так, в 2016 г. соотношение долга сельхозорганизаций к выручке от продажи товаров, работ, услуг составило 102,4% (кредиторская задолженность аграриев составляет уже более 2,6 трлн руб., в то время как выручка – 2,55 трлн руб.).

Таким образом, ограниченные финансовые возможности сельскохозяйственных товаропроизводителей, отсутствие финансовых резервов не позволяют обеспечить оптимальное воспроизводство материально-технической базы и интенсификацию агропромышленного производства.

Кроме того, для сельского хозяйства характерны недостаточные темпы внедрения инновационных достижений. По оценкам российских и зарубежных специалистов, две трети прироста производительности труда можно обеспечить за счет технического прогресса и технологической модернизации сельского хозяйства.

Затраты на НИОКР в СССР составляли 3,5% от ВВП, в настоящее время они не превышают 1,2 %. Доля государственных затрат на аграрную науку в добавленной стоимости отрасли в России составляет 0,37%. В развитых странах этот показатель в 7–10 раз выше, сообщил докладчик.

В настоящее время наиболее востребованные отечественные технологии, основанные на новейших достижениях науки, не находят применения в аграрном производстве – ежегодно остаются невостребованными сельхозпроизводством до 60% разработок.

Отсутствие эффективного взаимодействия между бизнесом и наукой приводит к тому, что сейчас доля зарубежных сортов в общем высеве овощных культур и сахарной свеклы составляет 65%, картофеля – 53%. Около половины поставок племенного скота осуществляются из-за рубежа.

Важно отметить, что среди сельскохозяйственных товаропроизводителей лишь небольшой удельный вес занимают хозяйства инновационного типа. В основном это предприятия свиноводческого, птицеводческого направления, а также ряд отраслей зернового сектора с высокопроизводительной и высокоточной навигацией, техникой, где применяют интенсивные технологии. При этом личные подсобные хозяйства используют в основном ручной труд, примитивные отсталые технологии.

В целях комплексного решения существующих проблем научного обеспечения агропромышленного комплекса необходимо создание условий для формирования конкурентоспособных научных и (или) научно-технических результатов, а также для передачи научных результатов в производство и последующего их вовлечения в экономический оборот.

Дефицит тракторов – 40%

Эксперты отмечают, что наблюдается отрицательная динамика по обеспеченности техникой предприятий АПК, парк сельхозтехники характеризуется высокой степенью износа. Недостаток исправных основных видов техники приводит к повышенным потерям урожая, которые оцениваются на уровне 15-20% ежегодно. По данным Росстата, количество тракторов и самоходных уборочных машин сократилось более чем в 6 раз за последние 25 лет (с 1945 тыс. штук в 1990 году до 312 тыс. штук в 2015 году).

Наличие сельскохозяйственной техники в сельскохозяйственных организациях1)

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

тыс. штук

 

 

2015

2016

2017

2017 в % к

2015

2016

Тракторы (без тракторов, на которых смонтированы землеройные, мелиоративные и другие машины)

233,6

223,4

216,8

92,2

97,0

Тракторы, на которых смонтированы землеройные, мелиоративные и другие машины

21,5

20,6

20,0

93,0

96,8

Всего тракторов (включая тракторы, на которых смонтированы землеройные, мелиоративные и другие машины)

255,1

244,0

236,7

92,8

97,0

Плуги

64,1

61,6

59,7

93,1

96,9

Бороны

680,2

631,8

583,3

85,8

92,3

Культиваторы – всего

93,2

90,3

87,6

94,0

97,0

в том числе комбинированные агрегаты

9,5

9,6

9,5

100,0

99,1

Машины для посева – всего

104,8

99,4

94,9

90,6

95,4

     в том числе посевные комплексы

11,1

11,6

12,0

108,1

103,4

     сеялки

93,6

87,8

82,8

88,5

94,4

Жатки валковые

19,7

19,0

19,1

97,0

100,4

Комбайны

    зерноуборочные

    кукурузоуборочные

    кормоуборочные

    льноуборочные

    картофелеуборочные

61,4

0,8

14,0

0,4

2,3

59,3

0,7

13,3

0,3

2,2

57,6

0,7

12,7

0,3

2,1

93,8

80,9

90,7

73,0

89,8

97,2

95,8

95,6

86,2

95,0

Свеклоуборочные машины (без ботвоуборочных)

2,2

2,2

2,2

98,6

98,2

Дождевальные и поливные машины и установки

5,9

6,0

6,2

106,0

104,3

Разбрасыватели твердых минеральных удобрений

15,5

15,7

15,5

 99,7

99,2

Машины для внесения в почву:

         

твердых органических удобрений

4,8

4,7

4,7

96,5

99,9

жидких органических удобрений

3,6

3,6

3,7

104,3

102,6

Доильные установки и агрегаты – всего

25,1

24,1

22,9

91,2

95,2

в том числе с молокопроводом

14,2

14,2

13,8

97,2

97,6

 1) Данные представлены без учета микропредприятий.

На 1 января 2018 г. количество тракторов и кормоуборочных комбайнов в АПК продолжает сокращаться. Тракторов зарегистрировано 389,8 тыс. (на 11 тыс. меньше по сравнению с данными на 1 января 2017 г.) и 14,8 тыс. кормоуборочных комбайнов (на 301 меньше по сравнению с данными на 1 января 2017 г.), зерноуборочных комбайнов зарегистрировано 130,1 тыс. (на 556 больше).

При этом оптимальное количество тракторов должно быть примерно 560 тысяч единиц, зерноуборочных комбайнов – 160 тысяч, кормоуборочных комбайнов — 23,5 тысячи. Таким образом, дефицит тракторов составляет практически 40%.

На текущий момент коэффициент обновления (учитываемый Росстатом) составляет от 3,7% до 6,5% при нормативе 10–12 процентов (в 2016 г. – 3,3-6,6%, в 2015 г. – 3-5,3%, в 2014 г. – 3,1-5,2%, 2013 – 3-4,7%), в то время как темп выбытия тракторов и комбайнов – 7%. При этом рост коэффициента обновления тракторов связан не столько с ростом приобретения новой техники, сколько с сокращением имеющегося парка техники.

По данным органов управления АПК субъектов РФ, доля используемых тракторов с вышедшими нормативными сроками амортизации и эксплуатации, то есть старше 10 лет, в 2017 году осталась на прежнем уровне по сравнению с 2016 годом — 59,6%, по зерноуборочным комбайнам она сократилась до 44,9% (в 2016 году — 45,4%), по кормоуборочным — до 43,5% (в 2016 году — 44,4%). Эксплуатация такой техники приводит к снижению производительности, срывам принятых агросроков и увеличению потерь продукции при уборке.

В России на 1000 гектаров пашни приходится 2 трактора и 1,6 зерноуборочных комбайна, в то время как в Канаде — 16 тракторов и 7 комбайнов, в Казахстане – 6,4 тракторов, 2,8 комбайнов, в Германии 65 тракторов, 11,5 комбайнов.

Для того чтобы достичь расчетной обеспеченности, сельскохозяйственным товаропроизводителям необходимо ежегодно приобретать по 45 тыс. тракторов, 12 тыс. зерноуборочных и 2 тыс. кормоуборочных комбайнов. Это невозможно без проведения технической модернизации аграрного производства на инновационной основе.

Энергообеспеченность сельскохозяйственных организаций в 2017 году составила 149,4 л.с. на 100 га посевных площадей, что соответствует уровню 2016 года (148,8 л.с.). В 1990 году этот показатель был 364,0 л.с. на 100 га.

Отечественная техника отстает от импортной

Помимо количественных показателей важное значение приобретают качественные характеристики техники. По информации экспертов, отечественная техника отстаёт от импортных аналогов по параметрам надёжности более чем в 6 раз. Например, наработка за сезон отечественных зерноуборочных комбайнов составляет 200 га, а у импортных – в среднем 1200 га. Особого внимания при этом заслуживает фактически полное отсутствие отечественных образцов комбайнов для уборки овощей, плодов, ягод и винограда («Крестьянские ведомости» не раз об этом рассказывали).

Эксперты называют несколько причин отставания отечественных производителей сельскохозяйственной техники от ведущих зарубежных производителей по потребительским свойствам и ассортименту продукции. Кашин перечислил:

— моральный и физический износ и низкий коэффициент использования технологического оборудования на предприятиях сельскохозяйственного машиностроения. Объем инвестиций в развитие и модернизацию производственной базы даже крупнейших российских компаний в десятки раз меньше, чем у зарубежных;

— недофинансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Как следует из отчета Счетной палаты, доля инвестиций промышленных предприятий сельскохозяйственного машиностроения в проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по всей отрасли низкая, в 2016 году она составила менее 1% выручки (при этом показатель крупнейших мировых производителей сельскохозяйственной техники — более 4%);

— развал отраслевой системы научно-исследовательских и проектно-конструкторских организаций.

В 2017 году доля техники зарубежного производства в общем количестве техники в сельскохозяйственных организациях составила по тракторам — 69%, по зерноуборочным комбайнам — 23%, по кормоуборочным комбайнам — 22%. В январе-апреле 2018 года производство сельскохозяйственной техники в Российской Федерации сократилось на 19% по сравнению с январем-апрелем 2017 года.

Основными конкурентными преимуществами отечественной техники являются относительно невысокая цена, доступность сервисного обслуживания, возможность самостоятельного ремонта, конкурентные преимущества техники, произведенной в странах дальнего зарубежья, – надежность, производительность.

Также все эксперты отмечают постоянное удорожание техники. В 2010 году для приобретения одной единицы техники трактора К-744 нужно было продать 558 тонн пшеницы третьего класса (стоимость 7,8 тыс. руб/тонна), в 2017 году (стоимость 9,7 тыс. руб/тонна) требовалось продать 778 тонн зерна, удорожание на 39 процентов. Для приобретения трактора МТЗ-82 в 2010 году необходимо было продать 89 тонн пшеницы, в 2017 году — 131 тонну.

Сегодня площадь неиспользуемой пашни составляет более 20 млн га, из них 8,7 млн га заросло древесно-кустарной растительностью, 464,8 тыс. га подверглись заболачиванию и подтоплению. При этом площадь пашни, пригодной для введения в сельскохозяйственный оборот, составляет 11,4 млн га, или 55% от всей неиспользуемой пашни. Для обеспечения ввода в оборот дополнительных 10 млн га необрабатываемых земель по расчетам Минсельхоза России потребность в дополнительной технике составляет 15 тыс. ед. тракторов, 7 тыс. ед. зерноуборочных комбайнов, 2 тыс. ед. кормоуборочных комбайнов, 40 тыс. ед. прицепной и навесной техники.

Количество дождевальных и поливных машин и установок в сельскохозяйственных организациях за период с 1990 по 2017 год снизилось почти в 13 раз – со 110,7 тыс. ед. до 15,5 тыс. ед. Сегодня доля мелиорированной пашни в России составляет всего 7,8%. В 2017 году было введено в эксплуатацию всего 101 тыс. га мелиорированных земель, при этом Китай и Индия ежегодно вводят по 1,5 млн га мелиорируемых земель.

Эксперты отмечают, что материально-техническая база, логистика и механизация работ по применению средств химизации в растениеводстве в настоящее время не технологична, не имеет целенаправленного программного развития.

Уровень технической оснащённости предприятий животноводства не превышает 40% от необходимого уровня. Динамика количественного состава кормоуборочной техники отрицательная. Также наблюдается уменьшение количества почвообрабатывающей техники, о чем свидетельствует снижение более чем на 21% машин для внесения в почву различных видов удобрений.

Таким образом, развитие отечественного сельхозмашиностроения — базовой составляющей успешного развития агропромышленного комплекса — является одной из приоритетных и важнейших задач государства, подчеркнул председатель аграрного комитета ГД.

Производство отдельных видов сельскохозяйственной техники

в Российской Федерации1)

штук

Январь-декабрь 20172)

Январь-декабрь    2017                             в % к

Январь-апрель 2018

Январь-апрель    2018                             в % к

 январю-декабрю          20162)

 январю-апрелю          2017

Тракторы для сельского хозяйства прочие

7189

111,5

2246

93,3

Плуги общего назначения

20651

106,1

7414

67,5

Бороны дисковые

4177

94,1

707

51,6

Культиваторы

57498

80,6

13344

68,9

Рыхлители

4102

104,0

1664

88,5

Бороны зубовые

5396

51,7

2774

81,3

Сеялки

8502

93,8

3072

74,5

Сеялки зернотуковые

5725

92,5

2077

80,6

Разбрасыватели органических и минеральных удобрений

507

151,3

423

147,9

Прессы для соломы или сена, включая пресс-подборщики

3340

118,1

1451

125,0

Комбайны зерноуборочные

7292

120,4

1659

60,7

_____________________________________________

1) В соответствии с Общероссийским классификатором продукции по видам экономической деятельности  ОК 034-2014 (ОКПД2).

2) Данные предварительные.

По-прежнему зависим от зарубежной техники

Программным документом является Стратегия развития сельскохозяйственного машиностроения России на период до 2030 года, утвержденная распоряжением Правительства РФ от 7 июля 2017 года. Стратегией предусматриваются, в том числе, обеспечение отечественным предприятиям равных конкурентных условий с зарубежными производителями сельхозтехники, создание благоприятных условий для развития экспорта, стимулирование роста инвестиций в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы и разработку новых видов конкурентоспособных сельхозмашин.

Значительная государственная поддержка производителей сельскохозяйственной техники оказана в 2017 году Минсельхозом России путем предоставления им субсидии за счет средств федерального бюджета на возмещение затрат на производство техники, реализуемой сельскохозяйственным товаропроизводителям со скидкой в размере и по перечню, которые утверждены постановление правительства № 1432 на общую сумму 15 699,8 млн рублей.

По информации Счетной палаты, объем производства сельскохозяйственной техники в России в 2017 году составил 107,2 млрд рублей, что на 19,5% больше по сравнению с 2016 годом (89,7 млрд рублей). Доля российской техники на внутреннем рынке в 2017 году составила 56,0%, что выше уровня 2016 года на 3,7%.

Вместе с тем, доля российской сельскохозяйственной техники на внутреннем рынке в январе-марте 2018 года сократилась на 21% (на 10 процентных пунктов) по сравнению с январем-мартом 2017 года с 47% до 37%.

По результатам проведенного Счетной палатой экспертно-аналитического мероприятия установлено, что отрасли пищевой и перерабатывающей промышленности зависимы от импорта, уровень их импортозависимости высокий, и составляет 81%.

Обеспеченность техникой отстает

Несмотря на увеличение объема субсидий сельхозмашиностроителям ежегодно более чем в 2 раза, приобретение техники аграриями в среднем ежегодно сокращалось, что является свидетельством сокращения инвестирования в обновление средств производства.

Благодаря принятым мерам поддержки, индекс физического объема инвестиций в основной капитал сельского хозяйства составил в 2016 году 112,3%, при этом рентабельность сельскохозяйственного производства (с учетом субсидий) составила 16,4%. По данным Росстата, в 2017 году инвестиции в основной капитал сельского хозяйства (без субъектов малого предпринимательства) составили 374,7 млрд рублей, что составляет 103,1% к уровню 2016 года. Рентабельность сельскохозяйственных организаций (с учетом субсидий) ожидается на уровне 14,3%. Без учета субсидий рентабельность составит 8,5% против 9,3% в 2016 году.

Получателям средств компенсируется от 20% до 35% затрат на создание (модернизацию) объектов АПК в зависимости от направления и географии его размещения, но не более предельного значения нормативных затрат, определяемого Минсельхозом России. За 2016 и 2017 год было просубсидировано 15 инвестиционных проектов, введенных в эксплуатацию.

Кроме того, Минсельхозом России осуществляется государственная поддержка сельскохозяйственных потребительских кооперативов для развития материально-технической базы. Максимальный размер гранта на развитие МТБ кооператива составляет 70 млн рублей. При этом за счет средств гранта кооператив может погасить 60% затрат, 40% — собственные средства.

Средства грантовой поддержки на развитие материально-технической базы кооператива могут быть использованы на строительство, реконструкцию или модернизацию производственных объектов, на приобретение и монтаж оборудования и техники для производственных объектов, на приобретение специализированного транспорта, фургонов, прицепов, полуприцепов, вагонов, контейнеров для транспортировки, обеспечения сохранности при перевозке и реализации сельскохозяйственной продукции и продуктов ее переработки.

Приоритетными направлениями деятельности кооперативов — грантополучателей являются: молочное скотоводство (38% получивших грант), мясное скотоводство (35%) и овощеводство (16%). В 2018 году, по информации органов управления АПК субъектов РФ, на поддержку сельскохозяйственных потребительских кооперативов планируется направить из федерального бюджета 2,4 млрд рублей. Ожидается, что гранты получат 160 кооперативов (средний грант на один кооператив составит 12 млн рублей).

Одним из ключевых инструментов поддержки приобретения сельхозтехники в РФ является механизм федерального лизинга, предлагаемый АО «Росагролизинг». По Программе обновления парка техники «Росагролизинг» предлагает сельскохозяйственным товаропроизводителям наиболее доступные условия финансирования – вознаграждение не превышают 3,5%, скидки — до 34% от поставщиков, расширенные условия по гарантии от поставщиков (гарантийные сроки на технику для лизингополучателей Общества в среднем в 1,5 раза выше, чем на общих условиях), страхование и доставка техники до хозяйства.

Учитывая особую роль субъектов малого и среднего предпринимательства в развитии сельского хозяйства (обеспечивающих ~50% общего объема производства сельхозпродукции), в структуре лизингополучателей Общества на их долю приходится 90%, реализуются специальные программы для членов Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России.

В 2017 году АО «Росагролизинг» на условиях лизинга была поставлена 3921 единица сельскохозяйственной и автомобильной техники (на 36% меньше, чем в 2016 году), в том числе 786 тракторов и 510 комбайнов, на общую сумму 9,04 млрд рублей (на 54% меньше уровня 2016 года).

Несмотря на рост объемов производства в отраслях с/х, обеспеченность агробизнеса основными видами сельскохозяйственной техники отстает от оптимальных значений по всем видам необходимого парка сельскохозяйственных машин, причем снижается количество техники и в расчете на единицу обрабатываемой площади, возрастная структура парка техники снижает эффективность ее использования из-за роста затрат на ремонт и техническое обслуживание. Все это является ограничивающим фактором роста конкурентоспособности предприятий АПК в современных условиях развития экономики.

Таким образом, основным условием динамичного и устойчивого развития сельского хозяйства России, повышения его конкурентоспособности, является укрепление и качественная модернизация материально-технической базы сельскохозяйственного производства.

Автор: Александр РЫБАКОВ

Россия > Агропром > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648146


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции. Химпром > kursiv.kz, 20 июня 2018 > № 2649306

Фермеры получили около 9 млрд тенге субсидий через электронную систему qoldau.kz

Казахстанские фермеры получили около 9 млрд тенге на субсидирование удобрений через электронную систему qoldau.kz, передает корреспондент Kursiv.kz.

Как отмечается в сообщении пресс-службы АО «Информационно-учетный центр», к настоящему моменту времени субсидии выплачены по 7,5 тыс. заявок фермеров на сумму 8,8 млрд тенге.

«Это больше половины от запланированных выплат. Лидерами по освоению средств являются Атырауская, Акмолинская и Алматинская области. Здесь выплачены уже 97%, 89% и 72%, соответственно. Хотя объективности ради стоит признать, что и объемы субсидирования здесь значительно ниже, чем, к примеру, в Северо-Казахстанской области, где под субсидирование удобрений заложен бюджет в 4,3 млрд тенге», - говорится в информации.

Стоит отметить, всего в республике на субсидирование удобрений заложено около 17 млрд тенге. Агроформировани подали более 15 тыс. заявок, более половины из которых оплачены.

Справка:

АО «Информационно-учетный центр» принадлежит государству. Основными направлениями деятельности ИУЦ являются: организация и ведение учета государственной собственности; ведение депозитария финансовой отчетности для организаций публичного интереса; осуществление оценочной деятельности; информационно-техническое обеспечение государственных органов; номинальное держание ценных бумаг, принадлежащих государству или в отношении которых государство имеет имущественные права и другие.

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции. Химпром > kursiv.kz, 20 июня 2018 > № 2649306


Казахстан. Франция > Экология. Агропром > inform.kz, 20 июня 2018 > № 2648435

Пищевые отходы будут превращать в компост в Астане

В столичном акимате на заседании рабочей группы по совершенствованию системы управления отходами был одобрен метод переработки пищевых отходов путем компостирования, передает официальный сайт акимата Астаны. 

В заседании приняли участие представителей государственных органов, «Оператор РОП», Ассоциации экологических организаций Казахстана. Также представители французского агентства по управлению отходами «Syctom». Компания «Syctom» являлась участником международной специализированной выставки ЭКСПО-2017 и представила наилучшие инновационные технологии по переработке отходов.

В ходе заседания представители агентства «Syctom» презентовали проект для города Астаны «Оказание содействия в области развития проекта мастер-плана по переработке твердых бытовых отходов». ТОО «Оператор РОП» представлена презентация о проделанной работе по поиску оптимальной технологии по переработке органической фракции ТБО.

С учетом климатических условий столицы, состава ТБО, изученного международного опыта членами рабочей группы одобрен метод переработки отходов путем компостирования органической (пищевой) фракции ТБО с производством технического компоста. Иными словами, все «мокрые» отходы - пища, и то, что источает неприятный запах - будет с помощью специальных технологий перерабатываться в органические удобрения (компост). Впоследствии компост может быть использован для земли: при рекультивации карьеров, полигонов и нарушенных ландшафтов.

Напомним, что в столице приступают к реализации пилотного проекта по внедрению системы раздельного сбора мусора. Раздельный сбор ТБО будет осуществляться по двум фракциям: «сухая» (пластик, бумага, стекло, металл) и «мокрая» (органическая). Для сбора «сухой» фракции в этом году будут установлены 6276 желтых евроконтейнеров, которые будут обслуживаться 25 новыми мусоровозами марки Iveco.

Казахстан. Франция > Экология. Агропром > inform.kz, 20 июня 2018 > № 2648435


Киргизия. Таджикистан. США. РФ > Агропром > kyrtag.kg, 19 июня 2018 > № 2649736

Премьер-министр Кыргызстана Мухаммедкалый Абылгазиев в ходе двухдневной рабочей поездки в Баткенскую область ознакомился с работой перерабатывающего предприятия «Алтын Аймак» и встретился с жителями села Кара-Бак Баткенского района.

В ходе ознакомления с предприятием, глава правительства отметил важность подобных проектов, которые вносят вклад в развитие экономики страны.

«Каждый регион должен развиваться с учетом своего потенциала. В рамках утвержденной Концепция регионального развития мы намерены развивать промышленное производство, топливно-энергетический и агропромышленный секторы страны. При содействии USAID мы хотим обучить наших фермеров, в рамках специального курса, азам предпринимательства и маркетинга. Мы заинтересованы в том, чтобы отечественные фермеры, наладив связи, расширяли рынки сбыта готовой продукции, увеличили производительность и создавали новые рабочие места», - сказал М. Абылгазиев.

Представители компании «Алтын Аймак» рассказали, что это совместное кыргызско-таджикское предприятие, созданное в рамках партнерства проекта «Агрогоризонт» USAID.

Предприятие перерабатывает абрикосы, чернослив, яблоки, орехи и другие сухофрукты. Отметим, что на протяжении последних двух десятилетий предприниматели из Республики Таджикистан покупали сырье в Кыргызской Республике для изготовления в дальнейшем готовой продукции. На сегодняшний день предприниматели производят готовую продукцию из отечественного сырья на месте, экспортируя товар на рынки США, Украины, России и Турции.

На встрече с жителями села Кара-Бак Баткенского района премьер-министр отметил, что с каждым годом жизнь в регионе постепенно, но улучшается: строятся дороги, социальные объекты, появляются новые предприятия малого и среднего бизнеса, развивается агропромышленный сектор.

Отвечая на вопросы местных жителей, Мухаммедкалый Абылгазиев подчеркнул, что одной из главных задач правительства Кыргызской Республики является решение вопроса внешней и внутренней миграции жителей области.

«Своих детей мы должны учить труду и дать им достойное образование. Необходимо создать условия для жизни и работы на родине молодежи, чтобы они не уезжали на заработки в другие страны. Для решения поставленных задач нужно, чтобы в государстве была стабильность, а в обществе единство. Только тогда мы сможем идти вперед», - сказал глава правительства.

Кроме того, местные жители подняли вопросы социальной защиты населения, облегчения условий кредитования, строительства школ, детских садов, логистических центров, трансформации земли и обеспечения чистой питьевой водой.

В завершение встречи премьер-министр поручил соответствующим государственным органам взять на контроль озвученные вопросы и принять необходимые меры по их решению.

Затем М. Абылгазиев ознакомился с территорией, на которой планируется построить «Логистический комплекс». Для этого необходимо провести трансформация земельного участка площадью 181 га, находящегося в черте города Баткен.

Главу правительства проинформировали, что на сегодня пройдена необходимая процедура согласования. Однако нерешенным остается вопрос трансформации земли.

Премьер-министр акцентировал внимание на том, что прежде, чем запускать такие крупные проекты, необходимо все детально изучить.

«Мы только рады запуску подобных центров и готовы им всячески содействовать, но и предприниматели должны со своей стороны делать все, тщательно продумав, и соответствовать необходимым стандартам», — заключил Мухаммедкалый Абылгазиев.

Киргизия. Таджикистан. США. РФ > Агропром > kyrtag.kg, 19 июня 2018 > № 2649736


Казахстан > Агропром > kursiv.kz, 19 июня 2018 > № 2649289

Арман Евниев рассказал об изменениях в госпрограмме развития агробизнеса

В госпрограмму развития агробизнеса в Казахстане внесены изменения. Первый вице-министр сельского хозяйства РК Арман Евниев в ходе заседания правительсва рассказал об изменениях и дополнениях, вносимых в госпрограмму развития агропромышленного комплекса РК на 2017-2021 годы, передает корреспондент Kursiv.kz.

Первый вице-министр сельского хозяйства РК озвучил ключевые параметры госпрограммы с поправками.

В ходе своего выступления он напомнил, что президент Нурсултан Назарбаев в Послании народу Казахстана поставил перед агропромышленным комплексом страны амбициозную задачу: за 5 лет увеличить производительность труда и объем экспорта переработанной продукции в 2,5 раза.

Арман Евниев считает, что решение этой задачи требует совершенно новых подходов в развитии отрасли.

«Для исполнения поручения президента страны необходимо решить некоторые вопросы межотраслевого и межведомственного характера. Это - налогообложение субъектов АПК, техрегулирование, торгово-логическая инфраструктура, поддержка экспорта, развитие сельских территорий и социальной инфраструктуры на селе», - прокомментировал представитель МСХ.

Он также отметил, что учитывая факторы, министерство пересмотрело госпрограмму.

«На основе ключевых показателей и мероприятий программы в соответствии со стандартами проектного управления разработаны долгосрочные отраслевые программы с периодом реализации 10 и более лет по основным направлениям АПК. Это программы развития мясного и молочного животноводства, птицеводства, орошаемых земель. Почему с периодом более 10 лет? Потому что биологический цикл в животноводстве от рождения теленка до нетели составляет 27 месяцев, почти 2,5 года, получение приплода и выращивание займет еще 7 месяцев и финишный откорм животного составит 6 месяцев. Это в среднем 3,3 года. А срок продолжительности продуктивной жизни коровы составляет 10 лет. Поэтому бизнес в мясном скотоводстве нельзя планировать на короткие сроки», - пояснил Арман Евниев.

Он пояснил, что еще одним отличием программы является то, что они разрабатывались с непосредственным участием агробизнеса.

По его словам, госпрограмма будет предусматривать решение основных концептуальных вопросов отрасли и связанных с ними смежных направлений, таких как цифровизация АПК, техрегулирование, налогообложение, сельские территории.

«И будет своего рода открытой платформой, на которую будут нанизываться отраслевые и смежные программы как часть госпрограммы. Все задачи и меры вышеуказанных отраслевых и смежных программ будут в свою очередь декомпозированы в региональные программы развития АПК с учетом специфики соответствующего региона», - пояснил спикер.

Кроме того, как сообщил Арман Евниев, будет создан управляющий совет госпрограммы и в его состав войдут некоторые члены правительства. Управляющему совету будет дано право утверждать Долгосрочные отраслевые и смежные программы.

«Также будет создан Экспертный совет и Офис управления госпрограммой. В состав Экспертного совета войдут депутаты и представители неправительственных организаций, а также ФАО, АБР, ЕБР и представители компаний. Проектный подход позволит решить проблему бюрократических барьеров при разработке и согласовании программных документов, а также обеспечит гибкость принятия решений», - уточнил замглавы ведомства.

Вице-министр сельского хозяйства рассказал и о некоторых отраслевых программах.

«Основу программы развития мясного животноводства составят небольшие хозяйства в виде семейных ферм и будет выстроена в форме якорной кооперации, состоящих из фермерских хозяйств по выращиванию КРС, промышленных откормочных площадок и современных мясоперерабатывающих комплексов. Здесь внедрен опыт Америки и Австралии», - отметил спикер.

По его словам, предусматривается создание более 80 тыс. семейных ферм, занятых скотоводством, овцеводством и коневодством, расширение площади используемых пастбищ с 58 млн га до 100 млн га, увеличение поголовья КРС до 15 млн голов, овец до 30 млн голов.

Он также уточнил, что для участников проекта будут предложены отдельные условия поддержки.

«Это приоритетное выделение земельных участков, льготное кредитование фермерских хозяйств на закуп поголовья, приобретение техники и оборудование, создание инфраструктуры пастбищ», - пояснил Арман Евниев.

Программа молочного животноводства, по его словам, будет выстроена по принципу якорной кооперации, состоящей из семейных ферм по производству молока, промышленных молочно-товарных ферм и современных молзаводов.

«Планируется довести количество семейных ферм с 380 до 930, крупных МТФ с 108 до 170 и молзаводов с 163 до 174. Для участников проекта также будут предложены отдельные меры поддержки. В результате ставится задача увеличить объем производства молока на 1 млн тонн»,- рассказал представитель минсельхоза.

Он также кратко рассказал о развитии птицеводства, животноводства, орошаемого земледелия, семеноводства, новом механизме субсидирования в семеноводстве, повышении технической вооруженности и так далее.

Кроме того, Арман Евниев подчеркнул, что будет проведена работа по реформированию аграрной науки и преимущественно настроив ее на внедрение существующих в мире новых технологий, а не на изобретение сортов и пород животных. Предстоит преодолеть оторванность науки от реального производства.

«По поручению главы государства аграрным высшим учебным заведениям планируется присвоить статус исследовательских. Цифровизация АПК будет идти параллельно по двум блокам. Это все, что касается госсектора, включая госуслуги, контроль, субсидии. А также то, что улучшает производственно-технологический процесс непосредственно в производстве. На земле и на ферме. Это целый ряд конкретных проектов с конкретными результатами и сроками. Таким образом, цифровизация в АПК с одной стороны повышает эффективность деятельности Министерства сельского хозяйства, а с другой стороны снижает административное давление на агробизнес», - прокомментировал спикер.

По словам представителя МСХ, в проекте госпрограммы предусмотрен комплекс мер по развитию сельских территорий, который будет реализован посредством разработки смежных с АПК программ.

Стоит отметить, данный проект госпрограммы был поддержан Кабинетом министров.

Казахстан > Агропром > kursiv.kz, 19 июня 2018 > № 2649289


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 16 июня 2018 > № 2647484 Александр Никулин

В России грядет великий исход горожан в деревню.

Исход горожан из города в деревню социологи называют новым российским трендом. В отдельных регионах доля «разурбанизировавшихся» может достигать десяти процентов. Чем отличаются современные «понаехавшие» от советских дачников, проанализировали ученые Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС). Почему горожане становятся главными сельскими инноваторами и выгодно ли сегодня заниматься личным подсобным хозяйством, «Ленте.ру» рассказал директор Научно-исследовательского центра аграрных исследований РАНХиГС Александр Никулин.

— Действительно горожане начали переезжать в деревни?

— Сегодня мы фиксируем вторую волну горожан, которые начинают уезжать в сельскую местность. Причем, они уезжают не просто чтобы выжить, как это было в первую волну — в начале 1990-х годов. Едут сознательно. Многие открывают собственное семейное дело. Ищут какую-то свою оригинальную нишу хозяйственной деятельности.

— Вроде бы на земле логично заниматься сельхозпроизводством: разводить коров, свиней, сажать картошку?

— После 2000 года в регионах, особенно расположенных рядом с крупными городами, начали как грибы расти агрохолдинги. Соотношение рубля и доллара тогда оказалось привлекательным для инвесторов, вкладывающих деньги в сельское хозяйство. Владельцам личных подсобных хозяйств (ЛПХ) с гигантами агробизнеса конкурировать стало трудно. Поэтому многие из них сейчас стараются специализироваться на эксклюзивных сельских занятиях, не поддающихся концентрации и тиражированию крупного бизнеса.

— Например?

— В агрохолдингах в конвейерных условиях обычно разводят десятки тысяч голов птицы, свиней, коров и т.д. А, скажем, коза — животное-единоличник». Не существует козьих агрохолдингов. Значит у частников в козоводстве имеются определенные преимущества. В Саратовской области есть удивительный фермер Юрий Карамзин. В 1990-е годы он работал в Испании, смотрел, как там делают сыр. Вернулся в Россию. Сейчас в 80 километрах от города в деревне Лох пасет элитных козочек и занимается сыроделием по испанским технологиям и своим собственным рецептам. Продает это зажиточным клиентам в Саратове.

— Личными огородами никто не занимается сейчас?

— Интенсивность занятия огородничеством зависит от региона. Где-то это выгодно, где-то нет. Взять ту же Липецкую область. Прекрасный картофельный регион. В 1990-е годы народ там массово выращивал картофель в личных хозяйствах. Рассказывали, что хорошо на этом зарабатывали. Осенью нанимали грузовик и везли урожай в Москву. Сейчас это становится невыгодно. Потому что даже в селах в три-четыре тысячи жителей открываются сетевые магазины. В них на картошку израильскую цены ниже тех, которые липецкие подсобные хозяйства могли бы предложить за свой товар.

Но многие сельско-городские хозяйства гибко перестраиваются в поисках новых ниш. Здесь часто именно «понаехавшие» выступают драйвером перемен, инициаторами чего-то нового. Выращивают, допустим, особые сорта картофеля, которые по вкусовым ощущениям с магазинными не сравнятся. Многие семейные домохозяйства занимаются заготовкой ягод, грибов, рыбы. Когда едете по тракту в направлении Москва — Вологда — Архангельск, везде на дорогах вам предлагают дикоросы, домашние консервы. И личные хозяйства в отличие от мегапроизводств основной упор все же стараются делать на качестве товара. Если, например, это продукция с огорода, акцент делается на ее экологичности, отказе от ядовитых удобрений.

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 16 июня 2018 > № 2647484 Александр Никулин


Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 15 июня 2018 > № 2647500 Ксения Фирсова

Комментарий. На рынке органики будут работать только аккредитованные сертификаторы.

В канун принятия закона об органическом производстве «Крестьянские ведомости» продолжают публикации на актуальную тему. Сертификация органики — сложный процесс, и только тот сертификатор, у которого правильно налажен процесс, сможет аккредитоваться и работать. Так мы сможем защититься от недобросовестных компаний, которые просто торгуют бумагами.

Опытный сертификатор Ксения ФИРСОВА, ставшая ведущим экспертом компании «Органик Эксперт», единственной сейчас в России аккредитованной организации-сертификатора, делится своими соображениями о законе об органическом производстве и будущем развитии рынка органической продукции в России.

— Ксения, отличается ли международная сертификация от российских принципов сертификации?

— Пару слов о себе. Я 12 лет проработала в Экологическом союзе Санкт-Петербурга, была экспертом, в том числе и по международной органической сертификации. С 2010 года являюсь аккредитованным аудитором международных сертифицирующих органов. Сейчас я перешла в компанию «Органик Эксперт», являюсь ее ведущим экспертом.

По сути вопроса. Все добросовестные органы по сертификации действуют одинаково, по правилам стандарта ИСО 17065, который предъявляет требования к сертифицирующим организациям. Все действия органа осуществляются в рамках определенных прописанных процедур, требующих компетентности. А что касается различия в требованиях стандартов, то для потребителя существенной разницы в этом нет, все основные требования органических стандартов эквиваленты.

Конечно, речь идет о международных органических стандартах (самый известный нам сегодня – так называемый «евролист», стандарт Европейского союза, разработанный в России на базе международных стандартов ГОСТ 33980-2016 «Продукция органического производства. Правила производства, переработки, маркировки и реализации»), а также частных стандартах, которые гармонизированы с ГОСТом – например, система добровольной сертификации «Органический продукт», или с международными стандартами – например, система «Листок жизни».

— Как активно развивается российский рынок органики?

— За последний год интерес к этой теме стал заметно выше со стороны производителей. И одна из причин — значительные подвижки по принятию закона об органике. Причем интерес есть и опосредованный, со стороны зарубежных трейдеров, которые хотят закупать российскую продукцию, то есть растет экспортный интерес к российской органической продукции на фоне устойчивого общего роста рынка органической продукции в мире. По данным FiBL, продажи органической продукции в мире в 2016 году достигли 84,7 миллионов евро. С другой стороны, сложности для производителей пока остаются.

И главная сложность — отсутствие целостной системы. Ведь органическое сельское хозяйство — это некая система взаимосвязанных элементов: органический семенной материал, органические удобрения, органические средства защиты растений, органические корма для животных. Пока в России она еще не сложилась как в европейских странах, в силу неразвитости всего органического сектора, и производителю приходится рассчитывать только на свои силы. Например, производителю органики нужны органические семена, а на нашем рынке их нет. Или, например, нужны органические удобрения, которые соответствуют требованиям органического сельского хозяйства, но нет стольких хозяйств, которые могут их обеспечить. Животноводам, которые работают в органике, особенно сложно – корма для животных должны быть органические, и выращивать их приходится самостоятельно, так как купить негде. Но все-таки оптимизма я не теряю, положительная тенденция развития этого сектора уже заметна.

И как раз различные сообщества, отраслевые союзы, такие, как Национальный органический союз, — это большое подспорье для производителей.

— Растет ли интерес к органическим продуктам со стороны потребителей?

— Спрос на органику есть. Людей все-таки в первую очередь волнует, что они едят. Всем хочется питаться экологически безопасными продуктами. Но есть несколько препятствий. Во-первых, органическая продукция пока значительно дороже, чем неорганическая. Во-вторых, наши потребители плохо разбираются, что такое настоящая органическая продукция. Из-за изобилия гринвошинга (безосновательное позиционирование компаниями своих экологических преимуществ) на рынке – всевозможных зеленых листочков, надписей «эко» и «био» – люди путаются. Но сейчас грамотных покупателей все больше. Они уже знают «евролист» и другие маркировки. Но в массе знаний пока недостаточно.

Когда после принятия федерального закона в органическом секторе будет разработан единый государственный знак, это тоже подстегнет рынок к развитию, потребителям будет легче ориентироваться на рынке.

— Как вы считаете, откуда черпают информацию те потребители, которые уже хорошо знакомы с органической продукцией?

— Мода на здоровый образ жизни сподвигает людей искать на полках органическую продукцию. Информации сейчас много, и уже есть СМИ, которые занимаются просвещением в сфере органики. А еще сами производители, которые имеют сертификацию, занимаются этим в рамках своих маркетинговых кампаний.

— Что даст федеральный закон для развития органики в России?

— Сам факт того, что в России будет признана органическая продукция, даст огромный толчок для развития рынка. Это важно для производителей даже с той точки зрения, что можно будет уже говорить о господдержке для производителей органики. Дальше начнется развитие внутреннего рынка, и экспортного тоже.

Когда на законодательном уровне появится и закрепится термин «органическая продукция», это станет толчком к развитию сектора, особенно на государственном уровне. Пока это существует на уровне понимания самих производителей и потребителей. Для государства пока это еще не до конца сформулировано.

— Почему за рубежом государство поддерживает органических производителей? В чем интерес государства?

— То, что этот сектор обязательно будет поддержан и у нас, — это дело времени. Органика в Европе развивается уже с 70-х годов прошлого века. Сначала были фермерские объединения, потом в 1991 году был принят первый закон об органическом земледелии в Евросоюзе, а у нас до сих пор его нет, мы немного отстаем. Так сложилось исторически, у нас сектор начал развиваться позже, но когда мы догоним западные рынки, то и в России все будет на таком же уровне.

— Почему органическим производителям нужна поддержка?

— Поддержка вообще нужна сельскому хозяйству, потому что это трудоемкое и рискованное занятие. Многое зависит от климата, от погодных условий, результат не гарантирован на 100%. А если мы выращиваем растения органическими методами, не применяя химические удобрения и средства защиты от болезней и вредителей, то еще труднее вырастить урожай, при этом урожайность культур меньше, чем при традиционном способе ведения сельского хозяйства.

Большинство органических проектов в России имеют сейчас финансовую поддержку, без инвестиций трудно поднять это производство. Пока трудно сказать, что это прибыльный сектор на настоящем этапе. Государство должно поддерживать развитие органического сектора. Ведь речь идет не только о качестве продукции, но еще и о защите окружающей среды, сохранении плодородия почв. Именно государство в первую очередь должно инвестировать в здоровье нации.

— Насколько угрожает органическому сектору фальсификат?

— Многие беспокоятся, что сама сфера органики, попадая под государственное регулирование, может быть дискредитирована. У нас обязательной сертификации потребители не всегда доверяют, потому что появляется информация о том, что продукция, имеющая необходимую разрешительную документацию, не соответствует заявленному качеству безопасности, и у потребителей снижается доверие к обязательной сертификации. Многие боятся, что то же самое случится с органической продукцией. Но все же хочется быть здесь оптимистом. Речь идет о добровольной сертификации, это уже дополнительные экологические преимущества, к чему должны стремиться те производители, которые хотят и готовы делать настоящую органическую продукцию, а закон должен их защитить.

Если кто-то захочет зайти на рынок без сертификата, будет даже проще такое отслеживать, это будет задачей и государственных органов в том числе. Отсутствие сертификата будет легко проверить. Если на упаковке написано, что продукт органический, а такого производителя нет в реестре органических производителей (формирование такого реестра прописано в законопроекте), то такого производителя будет легко привлечь к ответу.

Что касается слов «эко» и «био» — я считаю, что все запрещать – путь неправильный. Лучше объяснить покупателям, какой знак на упаковке обозначает настоящую экопродукцию. А дальше покупатель уже сам постепенно разберется и сможет выбирать продукцию – так же, как, допустим, сейчас мы выбираем одного из нескольких сотовых операторов.

— Как должны работать сертификаторы на рынке органики?

— Добросовестная сертификация должна осуществляться в соответствии со стандартами. Должна быть четкая открытая процедура, понятные требования стандартов, которые производитель должен знать до начала процедуры сертификации.

Если какой-то производитель обращается в орган по сертификации, и слышит «Перечислите 30 тысяч рублей, и завтра сертификат будет у вас», это недобросовестный сертификатор. Органическая сертификация всегда подразумевает очный аудит. Причем, эти правила едины для всех в разных областях сертификации. Такие принципы работают и в нашей сертификации, и за рубежом. И все должно быть понятно заявителю.

— Зависит ли качество сертификации от количества компаний-сертификаторов?

— Думаю, что нет. В каких-то странах Евросоюза действует много частных сертификаторов. А есть страны, например, Финляндия, где действует один государственный орган по сертификации, национальное агентство. Но это не влияет на итог и на работу производителей.

Зато имеет значение репутация органа сертификации. Покупатели органического сырья продукции зачастую посмотрят, кем сертифицирована продукция. Есть органы сертификации, которые вызывают доверие, а есть такие, с которыми еще не на каждый рынок зайдешь.

До тех пор, пока у нас не принят закон об органике, аккредитация сертификаторам органической продукции не требуется. То есть любой орган по сертификации может сейчас законно сертифицировать производителей по ГОСТу, при наличии соответствующих внутренних процедур. Но когда закон будет принят, тогда будут иметь право работать только аккредитованные сертификаторы. Сейчас производителю выбирать сертификатора достаточно сложно, нужно учитывать многие факторы. В законе будет четко прописано, что орган по сертификации должен быть аккредитован в Росаккредитации. И все непонятные компании-сертификаторы автоматически отвалятся. И это правильно, потому что это сложный процесс, и только тот сертификатор, у которого правильно налажен процесс, сможет аккредитоваться и работать. Так мы сможем защититься от недобросовестных компаний, которые просто торгуют бумагами. Поэтому и нужен закон, чтобы эту ситуацию сделать однозначной.

И она станет однозначной в скором времени, ведь законопроект уже готовится ко второму чтению. Поэтому всем производителям органики, которые хотят начать сертификацию своей продукции и производства уже сейчас, нет смысла начинать эту процедуру с какой-то любой компанией, если есть уже первый официально аккредитованный орган по сертификации – «Органик Эксперт». Ведь рассчитывать надо надолго, сама процедура сертификации занимает два месяца, а переходный период для органической земли составляет два года, поэтому стоит сразу же выбирать аккредитованного сертификатора.

С принятием закона начнется новый этап развития органического рынка в России, и всем заинтересованным стоит задуматься об этом уже сейчас.

Справка:

Компания «Органик эксперт» входит в Национальный органический союз с 2012 года. Первые пять лет компания проводила инспекции и сертификацию на предприятиях, ведущих органическое сельское хозяйство в Ярославской области. С приходом в 2017 году новой команды специалистов с международным опытом в органической сертификации компания стала предоставлять услуги по органической сертификации по всей территории России. В своей работе «Органик эксперт» основывается на международных и российских стандартах, регламентирующих работу инспекционных и сертификационных органов. Компания уделяет особое внимание компетентности, прозрачности и доверию к своим услугам.

«Органик эксперт» ведет совместную работу с компаниями в области органического сельского хозяйства из Германии, Австрии, Литвы, Польши, Армении, Украины и Республики Беларусь.

Основные направления работы:

— сертификация органического растениеводства;

— сертификация органического животноводства, птицеводства;

— сертификация органического пчеловодства;

— сертификация органической аквакультуры;

— сертификация перерабатывающих предприятий;

— сертификация предприятий торговли, в том числе кафе и ресторанов.

Автор: Сергей НОСОВ

Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 15 июня 2018 > № 2647500 Ксения Фирсова


Казахстан > Агропром > kursiv.kz, 12 июня 2018 > № 2645317

За последние 5 лет в республике выявлено более 16 млн га неиспользованных земель

Мадина МАМЫРХАНОВА

Такие данные озвучил сегодня в сенате в ходе встречи с руководством министерства сельского хозяйства по вопросам ведения государственного земельного кадастра председатель Комитета по управлению земельными ресурсами Ермек Карентаев.

По результатам принятых мер 5 млн 973 тыс га начали осваиваться, 8 млн 375 тыс га возвращено в госсобственность, из них 6 млн 600 тысяч га повторно вовлечены в оборот.

Полностью вовлечены в оборот земли в Актюбинской, Жамбылской, Карагандинской и Северо-Казахстанской областях. Слабо ведется работа в Атырауской(около 40%), Западно-Казахстанской(55%) и Алматинской областях. В результате чего более 1 млн 700 тыс га сельскохозяйственных угодьи остаются не вовлеченными в оборот. Еще по 2 млн 100 тыс га земельными инспекциями выданы предписания и по мере истечения сроков будут приниматься меры по их изъятию.

«После передачи в 2014 году функции контроля за использованием и охраной земель акиматам контроль в отношении земель сельскохозяйственного назначения ослаблен. В 2017 году списки выборочных проверок были утверждены лишь 4 областях: Алматинской, Восточно-Казахстанской, Кызылординской и Западно-Казахстанской областях. В других регионах земли сельхозназначения выпали из контроля», - посетовал спикер.

Казахстан > Агропром > kursiv.kz, 12 июня 2018 > № 2645317


Казахстан > Агропром. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 12 июня 2018 > № 2645316

Минсельхоз намерен установить границы 3 218 населенных пунктов страны

Мадина МАМЫРХАНОВА

Во всех регионах Казахстана, в рамках ревизии земель сельскохозяйственного назначения, населенных пунктов и частично земель особо охраняемых природных территорий на общей площади 127,8 млн га выявлены расхождения в учете как по количеству субъектов, так и по площади земель. Об этом сегодня в сенате в ходе встречи с руководством МСХ РК по вопросам ведения государственного земельного кадастра сообщил председатель Комитета по управлению земельными ресурсами Ермек Карентаев.

Так, расхождения по агроформированиям составила по количеству 2 594 единицы, по площади – более 1 млн 800 тыс га. По земельным участкам граждан расхождение по количеству субъектов составило 17 782 единиц на площади более 2,5 млн га. Кроме того, в кадастре не были учтены более 4 900 субъектов.

«На сегодня выявлены и в 2017 году недостатки устранены, учетные данные приведены в соответствие с фактическим состоянием», - поспешил он успокоить депутатов.

В текущем году, по его данным, ревизия будет продолжена на землях промышленности и особо охраняемых природных территорий.

«Одной из целей ревизии земель является актуализация сведений по обеспечению сельских населенных пунктов, установленными на местности границами. В республике имеется 6 725 населенных пунктов, из них только в 3 507 установлены границы. Отсутствие в населенных пунктах границ способствует нарушениям при предоставлении и использовании земель, их недостоверной оценки, возникновению земельных споров и судебных тяжб. А также не позволяет выделить сельчанам вокруг населенных пунктов пастбищные угодья для содержания скота», - посетовал спикер.

Для решения указанной проблемы, по словам Ермека Карентаева, совместно с акиматами утверждены планы мероприятий, согласно которым до 2021 года предусмотрено установить границы по 3218 населенным пунктам, в том числе в текущем году 1275 селам.

Казахстан > Агропром. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 12 июня 2018 > № 2645316


Китай. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > chinalogist.ru, 11 июня 2018 > № 2638665

КНР и Россия объявили о совместных планах по развитию сельскохозяйственного сектора в Дальневосточном и Байкальском регионах, а также Северо-Восточном Китае.

Соглашение о сотрудничестве было подписано в рамках визита Владимира Путина в Китай. Согласно тексту документа, государства должны совместно разработать план развития сельского хозяйства на указанных территориях.

Таким образом, власти планируют укрепить партнёрство в сельскохозяйственной отрасли, а также приложить усилия к открытию внутренних рынков и обеспечению более высокого уровня безопасности поставляемых товаров.

Ранее в рамках реализации трёхстороннего договора между китайской компанией COFCO Coca-ColaBeveragesLtd., камчатским завод "Аквамарин"и морским торговым портом Петропавловск-Камчатский, в Китай была отправлена первая партия бутилированной питьевой воды.

Помимо этого, государственный банк Китая намерен выдать российскому Внешэкономбанку кредит на сумму до 600 миллиардов рублей, что может стать уникальным событием в сотрудничестве организаций.

Китай. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > chinalogist.ru, 11 июня 2018 > № 2638665


Россия. СКФО > Агропром > zol.ru, 9 июня 2018 > № 2638113 Николай Великдань

Каковы причины раннего старта уборки хлебов на Ставрополье?

Считанные дни остаются в крае до массовой уборки хлебов – важнейшей сельскохозяйственной кампании года, от результатов которой во многом зависит благополучие Ставрополья, его продовольственная безопасность.

Не случайно власти края ежегодно придают особое значение подготовке к страде. Нынче она имеет ряд своих особенностей, подчеркивает первый заместитель председателя правительства СК Николай Великдань.

– Николай Тимофеевич, жатва в этом сезоне стартует заметно раньше, чем в прошлом году. С чем это в основном связано?

– Погода-матушка во все времена подсказывала крестьянину, что и когда делать. Да, совершенно верно: погодно-климатические условия позволяют нынче на две недели раньше приступить к уборке зерновых. Первым, как всегда, у нас пойдет ячмень – с 12-13 июня, затем озимая пшеница – с 20 июня. В самом начале формирование урожая проходило благоприятно, несмотря на засушливые условия осени прошлого года, озимые культуры ушли в зиму в удовлетворительном состоянии. Вышли из зимовки в хорошем состоянии благодаря повышенному температурному режиму. Вместе с тем отсутствие осадков на востоке края в апреле-мае внесло свои коррективы.

В целом состояние озимых культур по краю удовлетворительное. Особенно радует оно по западной части края – Изобильненскому и Новоалександровскому городским округам, Кочубеевскому и Шпаковскому районам, где наблюдается хорошая влагообеспеченность: под озимой пшеницей – от 110 до 120 миллиметров, под пропашными культурами – от 111 до 165.

А вот на востоке региона совершенно противоположная картина, которая нас несколько тревожит. Так, в Левокумском районе, Нефтекумском городском округе, а также частично в Благодарненском, Буденновском городских округах и Степновском районе отмечается почвенная засуха. По мнению специалистов, велика вероятность захвата зерна озимых пшеницы и ячменя. Возможны потери и яровых культур – гороха, ячменя и подсолнечника. По прогнозам, 70 тысяч гектаров из 82 тысяч.

В целом из 2 миллионов гектаров посевов в плохом состоянии 20 процентов, или одна пятая, а это четыреста тысяч гектаров. В критическом – десять процентов посевов. Из 980 тысяч гектаров посеянных весной яровых почти треть в плохом состоянии.

По данным метеослужб, осадки в ближайшие дни маловероятны. Одно радует: синоптики нам обещают не очень высокую экстремальную температуру воздуха в дни страды. Это ослабит губительный суховей на востоке и позволит использовать накопленные, пусть и скромные, запасы влаги для налива зерна. Кроме того в сложившихся условиях необходимо обеспечить тесное взаимодействие страховых компаний и сельхозпроизводителей, уделив особое внимание малым формам хозяйствования, которые также несут серьезные убытки.

Всего в этом году предстоит убрать 2,1 млн га, что на уровне минувшего года. В структуре уборочной площади нынче увеличен клин под озимой пшеницей на 25 тысяч гектаров. Значительно увеличились площади под зернобобовыми культурами, в частности под горохом более чем на 20 тысяч гектаров. Больше прошлогоднего посеяно яровых зерновых культур (без кукурузы) на 44 тысячи гектаров. В то же время несколько скромнее стали посевы озимого ячменя.

– А каковы прогнозы по урожайности и в целом валового сбора зерновых культур, повторим ли мы рекорд прошлого года, когда было собрано более 10,2 миллиона тонн?

– Сложно сказать что-либо в сегодняшней ситуации. По расчетам специалистов ФГБНУ «Северо-Кавказский федеральный научный аграрный центр», урожайность озимой пшеницы прогнозируется на уровне 38 центнеров на круг, или на десять процентов ниже прошлого года. В восточных районах снижение может достигнуть 30 – 50 процентов. В центральных – 20 – 30. В целом недобор урожая к минувшему году составит 20 – 30 процентов.

Засуха, конечно же, не лучшим образом скажется на посевах сельскохозяйственных культур и, как следствие, на величине будущего урожая. Тем не менее, как всегда, будем надеяться на лучшее. По натуре ведь крестьянин оптимист...

– Как всегда, хлеб дается ставропольским аграриям нелегко. Испытание за испытанием: то засуха наступает на восточные поля, то саранча атакует, то еще какая ЧС...

– Подчеркну, ежегодно руководство нашего края принимает самые оперативные и эффективные меры по борьбе с саранчовыми вредителями. Напомню, на борьбу с саранчовыми вредителями в этом году из краевого бюджета предусмотрено выделение 28 миллионов рублей, закупленные инсектициды выданы сельхозпроизводителям в соответствии с поданными заявками. В Ставропольском крае эти незваные крылатые гости представляют постоянную угрозу посевам сельскохозяйственных культур. В результате интенсивного распространения мароккской саранчи в Арзгирском, Левокумском, Нефтекумском районах был введен режим чрезвычайной ситуации, там наблюдается массовое повреждение озимой пшеницы и кормовых культур. Учитывая эти обстоятельства, власти края усиливают борьбу с саранчой: решением губернатора из резервного фонда на эти цели выделено еще 22 миллиона рублей.

Ситуация находится под контролем и постоянно мониторится. На днях руководство министерства сельского хозяйства побывало в восточных районах края. Главная цель поездки – контроль принимаемых мер по уничтожению опасного вредителя. Ведь именно здесь, в Арзгирском, Левокумском районах и Нефтекумском городском округе, зафиксирована опасная концентрация насекомых. По завершении объезда сельхозпредприятий министр сельского хозяйства СК Владимир Ситников провел в Нефтекумске оперативное расширенное совещание, в котором приняли участие и представители регионального аграрного ведомства Дагестана, а также руководители сельхозуправлений и представители Россельхозцентра из восьми тревожных районов Ставрополья. Мы пристально следим за ситуацией в соседних Калмыкии и Дагестане, откуда также возможно нашествие вредителя и где в ряде районов еще раньше, чем у нас, введен режим ЧС. Только консолидированными усилиями нескольких регионов мы можем справиться с этой бедой, которая повторяется практически ежегодно.

На сегодняшний день на Ставрополье обследовано более полумиллиона гектаров на выявление личинок мароккской саранчи. Кроме трех территорий, где введен режим ЧС, она обнаружена также в Апанасенковском, Курском, Левокумском, Туркменском районах, Благодарненском, Буденновском, Ипатовском и Петровском городских округах. Площадь поражения вредителем превысила 222 тысячи гектаров. Это почти половина от обследованного. Средняя численность – 28 вредных экземпляров на каждом квадратном метре, что в 14 раз превышает экономический порог вредоносности. Максимальная концентрация, 450 насекомых на квадратный метр, зафиксирована на небольшом участке в Туркменском районе.

Защитные мероприятия от саранчи проведены в десяти районах края более чем на 142 тысячах гектаров. Для уничтожения вредителя задействовано 118 единиц наземной техники и 12 авиабортов. Специалисты ставропольского филиала Россельхозцентра в непрерывном режиме следят за распространением вредителя и ходом борьбы с ним.

– Николай Тимофеевич, ну и еще об одном злейшем враге созревающего урожая – граде, который, словно по чьей-то команде, выпадает именно в канун жатвы или в первые ее дни. Что предпринимается властями края, чтобы минимизировать потери аграриев от таких неприятных сюрпризов небесной канцелярии?

– В градовом окружении в этом году оказалось несколько территорий. Так, в Кочубеевском районе повреждено более 3 тысяч гектаров, полностью выбито градом 200 гектаров. Чуть меньше в Александровском районе, где пострадали посевы ячменя, подсолнечника, пшеницы и кукурузы. В Изобильненском городском округе повреждено 600 гектаров подсолнечника. В целом ущерб от стихии, по предварительной оценке, составил около 200 миллионов рублей.

В рамках исполнения требования губернатора по усилению мер защиты от града министерство сельского хозяйства края тесно взаимодействует с ФГБУ «Ставропольская военизированная служба по активному воздействию на метеорологические и другие геофизические процессы». Площадь защищаемой территории – 839 тысяч гектаров, действует почти полсотни пунктов воздействия. Противоградовые мероприятия, осуществляемые в рамках заключаемых госконтрактов, направлены именно на защиту краевых сельхозугодий. В частности, эффективность действий ФГБУ «Ставропольская ВС» в 2015 году достигла 90 процентов, в 2016 году – 91, в прошлом – 100 процентов.

Для эффективной защиты всего края необходимо еще 27 дополнительных пунктов для полного покрытия территории Ставрополья: три в Кочубеевском районе, четыре в Предгорном, не менее 20 в Шпаковском районе и Минераловодском городском округе. Для разрешения ситуации были направлены соответствующие обращения в профильные федеральные ведомства. Сейчас налажен диалог с федеральным правительством, в частности, по вопросу создания единого оперативного управления противоградовыми процессами в СКФО и ЮФО.

Напомню, в нынешнем году на проведение противоградовых мероприятий в бюджете Ставропольского края предусмотрено 75 миллионов рублей, с ФГБУ «Ставропольская ВС» заключен контракт о проведении с 20 апреля по 15 июля активных воздействий на градовые процессы. Как раз на период, когда будут идти жатва хлебов и последующие полевые работы.

– В течение какого времени планируется провести жатву?

– Мы думаем справиться с ней в течение двух недель. Самое главное – сроки. В целом по краю на уборку должно выйти более шести с половиной тысяч зерноуборочных комбайнов. Чтобы снизить нагрузку на один агрегат, как это и положено, со 196 до 160 гектаров уборочной площади, планируется привлечь более полутора тысяч единиц техники из других регионов страны. Основная задача – в оптимальные агротехнические сроки, не более чем за 14 дней, собрать полученный урожай. Для этого у нас есть все: и работящие люди, и «умная» техника, и другой обслуживающий жатву транспорт.

– Николай Тимофеевич, из года в год жатва становится все более дорогим для крестьянина удовольствием, учитывая растущие цены на бензин, солярку, средства химзащиты и другую сопутствующую продукцию. Какова ситуация в этом году?

– К сожалению, нынешний год не станет исключением. Затраты на жатву возрастут прежде всего из-за почти 20-процентного удорожания дизтоплива с января этого года. Чтобы не разориться, аграриям поневоле придется все эти затраты заложить в себестоимость выращенной продукции и в конечном итоге поднять цены на зерно. Другого выхода нет. В качестве поддержки краевых аграриев губернатор Владимир Владимиров поручил подготовить обращение в Правительство Российской Федерации, в котором предлагается вернуть сельхозпроизводителям часть затрат на ГСМ из средств бюджета.

В придачу удобрения по сравнению с прошлым годом подорожали в среднем на 8 процентов, а фосфорные – на 10-18. Благо, средства защиты растений остались на прежнем ценовом уровне. Хотя наши сельхозпроизводители в последние годы, замечу, очень активно работают на снижение издержек производства, экономя, что называется, на каждой мелочи, заранее запасаясь горючим, приобретая впрок многое другое, необходимое для посевной и страды.

Учитывая ситуацию, сегодня прибыль нужно искать в эффективном производстве, в повышении производительности труда, в использовании достижений аграрной науки. Нам нужно работать в сторону удешевления производства, его модернизации.

– А как в свете этого обновляется машинно-тракторный парк регионального агропрома?

– Конечно, не столь стремительно, как того хотелось бы, но тем не менее дело движется вперед. В прошлом году аграрии приобрели более 2,3 тысячи единиц техники, в том числе 409 зерноуборочных комбайнов, свыше 1,8 тысячи посевных, почвообрабатывающих и других сельскохозяйственных агрегатов. С начала года ставропольские крестьяне смогли купить почти полтысячи единиц различной техники, в том числе 63 зерноуборочных комбайна. Замечу, что по темпам обновления агропарка, приобретению их и тракторов наш край вошел в пятерку ведущих регионов страны. Государственную поддержку в качестве субсидий из бюджета получают и предприятия регионального сельхозмашиностроения.

В целом господдержка агропромышленного комплекса Ставрополья в минувшем году выросла на 20 процентов, составив 7,3 миллиарда рублей. В нынешнем сохранены практически все меры государственного содействия аграриям, которые были прежде. В их числе возмещение части процентной ставки по инвестиционным кредитам, поддержка племенного животноводства, повышение продуктивности в молочном скотоводстве, противоградовые меры, химзащита растений и другое.

В ближайшие дни все внимание будет приковано, конечно же, к уборке зерновых. Это апофеоз крестьянского труда, итог многомесячной битвы за хлеб. А в нынешний сложный сезон иначе и не скажешь. Пользуясь случаем, хочу пожелать всем ставропольским аграриям благоприятной погоды, благодатной почвы, высоких урожаев и достойной прибыли. Спасибо за ваш колоссальный труд на благо родного края и всех его жителей...

Россия. СКФО > Агропром > zol.ru, 9 июня 2018 > № 2638113 Николай Великдань


Россия > Агропром. Нефть, газ, уголь. Транспорт > agronews.ru, 5 июня 2018 > № 2633357 Дмитрий Козак

Козак объяснил, почему бензин в России дорогой.

Недавно произошло распределение обязанностей между вице-премьерами. Кто же отвечает за топливо и конкретно за бензин? И к кому по коридорам Белого дома, где работает руководство правительства, недавно ходили руководители нефтегазовых компаний России? От кого зависят цены на бензин и дизель? «Вести в субботу» встретились с вице-премьером, ответственным за это теперь, Дмитрием Козаком.

— Дмитрий Николаевич, в здании правительства меня периодически охватывает чувство географического кретинизма. Я в нем теряюсь. По-моему, я пришел в тот же кабинет, где вы были до этого?

— Да, я его уже 10 лет не меняю.

— Ваше теперь — это промышленность, топливно-энергетический комплекс?

— Электроэнергетика. …

— Перейду к главному, что привело меня в ваш кабинет. Это тема бензина. Начну с причин, почему выросли цены. Я смотрел выступление представителя одной из нефтяных компаний, и он сказал удивительную вещь, если посмотреть с точки зрения привычных представлений об этом бизнесе: производство бензина в России является или являлось невыгодным. Неужели так может быть?

— Ну, может. Это зависит от мировой конъюнктуры цен. Выгодность — невыгодность, она всегда относительна. Если цены на нефть на внешних рынках выше, то это может оказаться относительно невыгодно. Поэтому, чтобы обеспечить баланс цен, нефтяники подняли цены на нефть, нефтеперерабатывающие заводы — цены на бензин, и мы получили ту ситуацию, которую имеем на оптовом рынке. Проблемы дефицита бензина нет. Мы должны понимать, что у нас розничные цены на моторное топливо далеко не самые высокие в мире. В такой нефтяной стране, как Норвегия, они в рублевом выражении в два раза выше, чем в нашей стране.

— Да, в Норвегии выше, хотя вроде сами тоже добывают.

— Конечно. В тех же Соединенных Штатах, которые занимают лидирующее место по добыче нефти, бензин подорожал вместе с мировыми ценами на нефть.

Мировые цены на нефть повыше, действительно выгодны не только России. Достаточно вспомнить обстоятельства недавнего визита в Москву наследного принца Абу-Даби. Зовут его Мухаммед Аль Нахайян. Интерес в плане удержания цен на нефть и газ взаимный, тем более что нам, нефтяным странам, есть чем друг другу подсобить. И еще от инвестиций до ненефтяного бизнеса: взять новые российские автомобили — из тех, к которым в Эмиратах имеют особую тягу. Но что же все-таки наши нефтяники и их цены на бензин и дизель внутри страны?

— Вы проводили совещание с нефтяниками в этом кабинете?

— Да, в этом кабинете мы встретились с крупнейшими нефтяными компаниями.

— А кто был?

— Все компании.

— «Роснефть», «Лукойл», «Газпромнефть». Кто еще?

— «Зарубежнефть», «Татнефть». 13 компаний.

Тонкий момент. График, составленный нами по данным из правительства России. График о поставках светлых нефтепродуктов на внутренний рынок с НПЗ, напрямую или опосредованно принадлежащих крупнейшим нефтекомпаниям. Например, «Роснефть» здесь представлена «Башнефтью». Но есть и газпромовские структуры, и татарстанские, и «Лукойл», и так далее. Вообще-то, по их соглашению с правительством, регионами и Федеральной антимонопольной службой этот объем должен составлять не менее 20% от объема добытой переработанной нефти. Но эти самые 20% — планка, которую выдерживали отнюдь не все.

— Что вы им сказали? Что сейчас есть надежда на то, что цены стабилизируются?

— Они тоже граждане нашей страны, это и национальные компании. И они понимают, что в летний период это не только нагрузка на автолюбителей, на простых граждан.

— И на экономику тоже. Урожай надо вывозить и так далее.

— Да, это существенная финансовая нагрузка прежде всего на сельское хозяйство. А оно — основной потребитель дизельного топлива в период уборочной кампании. И на реальный сектор экономики в целом. Нефтегазовая отрасль с пониманием к этому относится, балансирует с учетом того, что мы и так нефтегазовая держава, мы должны учитывать интересы нашей экономики.

Россия > Агропром. Нефть, газ, уголь. Транспорт > agronews.ru, 5 июня 2018 > № 2633357 Дмитрий Козак


Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 1 июня 2018 > № 2629896 Корней Биждов

Корней Биждов: «Нестабильность субсидирования тормозит агрострахование»

Президент Национального союза агростраховщиков Корней Биждов в интервью РБК Краснодар о последствиях введения единой субсидии, развитии индексного страхования на Кубани и спорах с Минсельхозом по защите сельхозпроизводителей

— Какие значимые перемены произошли, на ваш взгляд, в сфере агрострахования за последний год?

— К сожалению, кардинальных прорывов в отрасли не произошло. Особенно это касается сферы субсидирования агрострахования с господдержкой. Связано это с двумя ключевыми факторами прошедшего года. Первый фактор — это введение консолидированной субсидии. Если раньше субсидии на страхование сельхозотрасли прописывали отдельной строкой, и регионы, как правило, не имели права направлять их на другие виды господдержки, то сейчас регионы получили полное право субсидировать те виды производственной деятельности, которые они сами считают приоритетными.

Для региональных властей (в т.ч. для Краснодарского края) это хорошо: в соответствии с целевыми показателями появляется возможность маневрировать в вопросах финансирования, исходя из интересов субъекта федерации. Однако в то же время при таком раскладе страхование уходит на второй план, и о возможных ЧС природного характера и их влиянии на будущий урожай мало кто задумывается.

Второй фактор — это принятие нормативной базы по определению страховой стоимости. Это подзаконный акт, который выходит ежегодно и принимается он, как правило, не позже марта. В 2017 году был принят только в декабре. Это прямая недоработка федерального Минсельхоза: она тормозила даже те регионы, которые запланировали субсидирование агрострахования.

— В этом году удалось достичь какого-то прогресса в этом вопросе?

— Прорыва, как я уже говорил нет, но позитивные перемены заключаются уже в том, что в большинстве заинтересованных структур — Банк России, органы федеральной исполнительной власти, Госдума РФ, Совет Федерации, союзы аграриев — понимают ошибочность включения поддержки агрострахования в единую субсидию.

НСА выступил инициатором законодательных изменений в ФЗ-260 «О господдержке в сфере сельхозстрахования», предложив поправки, которые бы предоставили возможность выбора страховых программ и страховых продуктов как регионам, так и аграриям. На сегодняшний день закон этого не позволяет, так как в нем слишком жестко прописаны условия страхования с господдержкой. Мы согласовали основные изменения с Минсельхозом, Минфином и Банком России. Надеялись, что их примут уже этой весной, однако, скорее всего, их рассмотрят во время осенней сессии Госдумы.

Отмечу, что администрация Краснодарского края тоже понимает эту проблему. В апреле в Краснодаре состоялось совещание, на котором рассматривались вопросы страхового рынка Кубани. Речь шла и об агроростраховании, что закономерно: Краснодарский край — один из крупнейших сельскохозяйственных регионов России, инвестирующий в АПК миллиарды рублей.

В резолюции, принятой по итогам совещания, администрация Краснодарского края рекомендовала региональному министерству сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности рассмотреть возможность выделения господдержки сельхозстрахования из «единой» субсидии в отдельное направление. Или в качестве переходной меры придать этим расходам защищенный статус в рамках «единой» субсидии.

В целом, на наш взгляд, защита рисков сельхозпроизводителей — это даже не региональная задача, а федеральная. Это единственный вид субсидий, которому посвящен отдельный федеральный закон. Все остальные регулируются подзаконными актами. Мы неоднократно направляли свои предложения в Минсельхоз. В частности, мы предлагали изъять из единой субсидии поддержку агрострахования, либо придать этому направлению в рамках субсидии защищенный статус.

— Как повлияло на показатели 2017 года введение единой субсидии?

— Лучше всего об этом скажут цифры. Если в 2016 году объемы агрострахования с господдержкой составляли 8,5 млрд рублей, без господдержки — 1,2 млрд рублей, а в сумме — 9,7 млрд рублей, то в 2017 году — это только 3,9 млрд рублей. Из этой суммы страхование с господдержкой —2,4 млрд рублей.

В Краснодарском крае объем рынка агрострахования сократился на 81%. Если в 2016 году это было 1,6 млрд рублей, то в прошлом году — только 299,3 млн рублей, причем 287,9 млн рублей из этой суммы составила доля добровольного страхования агрорисков. На страхование с господдержкой пришлось всего 11,4 млн рублей.

НСА предупреждал, что такой подход с введением единой субсидии неизменно обрушит сферу агрострахования, потому что произошло еще и сокращения объема субсидий. Но это не главное. Главная сложность заключается в том, что этот вид поддержки поставили наряду с теми видами, которые напрямую относятся к производственной деятельности.

Допустим, органы АПК Кубани вынуждены выбирать между страхованием и, например, субсидированием племенного животноводства. Что они выберут? Очевидно, что второе. Потому что еще система штрафов существенно влияет на это решение, так как невыполнение показателей по производственной деятельности накладывает определенные взыскания на регион.

Вот эта картина четко показывает, к каким последствиям привела единая субсидия

— Можно ли сказать, что федеральные власти вас не слышат?

— Я так не скажу: проблемы сельхозстрахования реально находятся в центре внимания правительства России и Центрального Банка, который недавно выпустил консультативный доклад по анализу ситуации в сельхозстраховании. Серьезную исследовательскую работу в этом направлении провели Минфин и Минсельхоз. В конце марта в Минсельхозе РФ прошло специальное совещание по вопросам развития агрострахования с участием региональных органов власти, занимающихся вопросами агропромышленного комплекса, и страхового сообщества. Такое мероприятие прошло впервые за последний год.

Кроме того, вопрос агрострахования был первым на Совете Законодателей в Санкт-Петербурге, состоявшемся в конце апреля. Поэтому я не был бы таким категоричным.

— Вы активно популяризируете необходимость страхования среди сельхозпроизводителей. Стали ли больше аграрии интересоваться этим вопросом?

— Во-первых, мы обязаны это делать. Одно из функциональных назначений нашего союза — это информирование, разъяснительная работа с аграриями. Во-вторых, точно так же поступают агростраховые союзы во всем мире.

Замечу, что не только агрострахование — вообще никакой вид страхования не вызывает нигде в мире ажиотажного спроса.

Поэтому очень важна работа НСА в этом направлении, а также разъяснения аграриям — особенно в части порядка заключения договора, оформления документов, получения страховых выплат. Такая системная работа позволяет добиться прямого контакта с фермерами и знать их реальные потребности.

Мы точно понимаем, что у большинства крупных аграрных холдингов агрострахование является обязательным элементом их бизнеса. К примеру, в конце марта агрохолдинг «Кубань» получил 145 млн рублей в качестве страховых выплат за потерю части урожая.

— Насколько показательным или прецедентным можно назвать этот пример?

— Обычно такие новости сначала делают много шума среди аграриев, но затем они о них быстро забывают. К сожалению, подобные новости не часто находят освещение в СМИ, хотя прецедентов возникает немало. К примеру, в Липецкой области были крупные выплаты из-за вспышки африканской чумы свиней — там речь шла о единовременной выплате в 200 млн рублей. Были крупные выплаты сельхозпроизводителям после масштабного наводнения на Дальнем Востоке в 2013 году.

Когда страдают крупные хозяйства, особенно, когда речь идет о таких рисках, как АЧС — это, как ни странно, положительно влияет на отрасль агрострахования. Например, Союз свиноводов стал одним из наших союзников в продвижении вопроса о выведении агрострахования из единой субсидии. Такого же мнения придерживаются в Белгородской области.

Ситуации, аналогичные «Кубани», случаются довольно часто. Конечно, крупные выплаты мы всегда стараемся освещать. И это тоже один из способов убедить аграриев, что они реально защищены.

— Какие направления сейчас страхуются чаще всего?

— Падение в сфере агрострахования в прошлом году произошло только в растениеводстве, страхование животных осталось и даже немного приросло. Это произошло потому, что страхование сельхозживотных легче обслуживать — в части заключения договоров и затрат на оформление выплаты. Кроме того, резкий спрос на страхование начался после вспышек АЧС: у нас были регионы, в которых поголовье застрахованных сельхозживотных достигало 90% — например, Брянская и Тамбовская области.

Почему? Потому что там крупные аграрные холдинги, связанные, прежде всего, с выращиванием скота. И они, естественно, страхуют свои финансовые риски, так как без страховой защиты они не могут обслуживать свои кредиты. Но главное, что они сами понимают, что без надежной страховой защиты развивать инвестпроекты нельзя.

Несмотря на то, что 2017 году наиболее востребованным оказалось страхование животных, уверен, что растениеводство тоже не должно выпадать из поля страхового покрытия. В прошлом году был рекордный урожай, и все же в 32 регионах объявили локальные чрезвычайные ситуации из-за погодных условий, в связи с чем многие хозяйства оказались на грани разорения.

— Кубань станет пилотным регионом для внедрения индексного страхования АПК. Расскажите подробнее об этом проекте.

— Изменения в ФЗ-260, инициированные Национальным союзом агростраховщиков, как раз направлены на то, чтобы внедрить максимальное разнообразие страховых программ для аграриев. И одно из этих направлений — так называемое индексное страхование. Чем оно привлекательно для аграриев? Это минимальный подготовительный период для заключения договора и минимальные сроки возмещения страховых выплат.

Но там есть одна особенность. Методология этого вида страхования построена таким образом, что от сельхозпроизводителя требуются серьезные статистические данные. Причем, в этом случае обойтись статистикой за три года нельзя — должна быть история урожайности, если это индекс урожайности, а также история изменения климатических условий, если это индекс погоды.

В этом смысле Краснодарский край — очень благоприятный регион, поэтому его и выбрали для апробации этой программы. На Кубани развита система дистанционного зондирования, хорошо постановлена система прогнозирования, поэтому мы обязательно будем тестировать здесь индексное страхование.

Полагаю, что вторая половина 2019 год — это срок для того, чтобы запустить эту программу как пилотный проект.

— Какие прогнозы на 2018 год?

— В 2012- 2016 годах в Краснодарском крае было заключено более 3500 договоров по сельхозстрахованию. Страховые выплаты аграриям составили почти 3 млрд рублей. В 2017 году премии были всего лишь 287 млн рублей, при этом выплаты составили 236 млн рублей. 52% — выплаты по атмосферной засухе, 21% — выплаты в связи с заморозками.

На основании данных НСА и Центра «Антистихия» мы провели ранжирование регионов, и Краснодарский край в этом году попал во вторую группу риска по ЧС для АПК. Этот рейтинг составляется, исходя из трех основных факторов риска, — наличие ЧС в прошлом году, вероятность ЧС в текущем году и размер страховых выплат. Потом мы отправляем эти прогнозы в региональные минсельхозы.

В Краснодарском крае присутствуют два фактора из трех. В Ростовской области и на Ставрополье — три из трех, поэтому они попали в первую группу. По данным на февраль, наиболее проблемные зоны в Краснодарском крае — это Тимашевский, Выселковский и Тихорецкий районы — здесь состояние озимых вызывало серьезную озабоченность, но это не означает, что будет катастрофа — в течение вегетационного периода ситуация может измениться.

В целом, каких-то серьезных чрезвычайных ситуаций пока не прогнозируется, но я напомню, что локальные чрезвычайные ситуации в 2017 году объявлялись в 32 регионах. Например, сильный град, который не затронул территорию всего региона, но одновременно стал катастрофическим для конкретного сельхозпроизводителя, как это было на Ставрополье.

Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 1 июня 2018 > № 2629896 Корней Биждов


Россия > Агропром > forbes.ru, 31 мая 2018 > № 2627074 Константин Бабкин

Страна уставших тракторов. Почему в России сельхозтехника работает на износ

Константин Бабкин

президент Ассоциации «Росспецмаш», совладелец Ростсельмаш

Производство сельскохозяйственной техники в России растет на протяжении пяти лет. Тем не менее на полях по-прежнему много устаревших машин, а политика государства по отношению к производителям остается непредсказуемой. Этим пользуются зарубежные поставщики, которые нашли эффективные методы вытеснения российских игроков с рынка

Совокупная стоимость выпускаемой отечественной сельхозтехники с 2013 по 2017 год увеличилась в три раза: с 35,5 млрд до 107,2 млрд рублей. Доля российских производителей на внутреннем рынке за этот же период выросла с 24% до 56%.

Это заметный и очень серьезный рост, причинами положительной динамики стали господдержка, а также улучшение качества машин и выпуск новых модельных линеек. Правда, ситуация с российской сельхозтехникой могла быть намного лучше. Нехватка реальных действий от федерального правительства в сочетании с очень дорогими кредитами привела к тому, что значительная часть сельхозтехники эксплуатируется больше и дольше, чем положено. Несмотря на все недавние успехи, Россия остается страной уставших тракторов с безнадежно устаревшими машинами на полях.

Как и почему выросли российские игроки

Увеличить объемы производства сельхозтехники в несколько раз удалось во многом благодаря постановлению правительства № 1432. Механизм начал действовать пять лет назад и был детально проработан: программа позволяет приобрести продукцию предприятий на 15-20% дешевле по сравнению с заводским ценником. Государство полностью компенсирует скидки производителям.

Программа очень быстро стала популярной у аграриев и производителей. Объемы приобретаемой техники по постановлению выросли в прошлом году по сравнению с 2013 годом в 34 раза — с 766 до 26 366 единиц. Число участников программы за эти пять лет увеличилось с 28 до 75 компаний.

Важно, что рассчитывать на такую поддержку могут только российские игроки. Дилеры и другие представители зарубежных производителей этой возможности лишены, так как в России они осуществляют так называемую «сборку», которая по сути является скрытым импортом и обычной предпродажной подготовкой иностранных машин.

В 2017 году на реализацию постановления № 1432 правительство направило 15,7 млрд рублей. На каждый выделенный рубль субсидии в бюджеты всех уровней вернулось 1,48 рубля налогов. Машиностроителям удалось добиться продления программы: на ее финансирование в текущем году предусмотрено 10 млрд рублей. Если бы этого не случилось, то заводы могли попасть в непростую ситуацию.

Со второй половины 2017 года начали резко падать цены на зерно. Причину нужно связывать не с рекордным урожаем, а с острой нехваткой мощностей для хранения и переработки продукции. Также своевременно на государственном уровне не были решены вопросы доставки зерна в порты. Нужно было заранее оценить, достаточно ли в регионах вагонов для того, чтобы в оптимальные сроки организовать транспортировку продукции. Этого не произошло, и аграриям пришлось продавать зерно за бесценок. Как следствие снизился платежеспособный спрос.

Ситуацию усугубил тот факт, что в начале этого года представители аграрного бизнеса из многих регионов не могли получить льготные кредиты на приобретение техники по линии Минсельхоза России. В банках у них часто просто не принимали документы или принимали, но деньги заемщику не поступали.

В результате в первом квартале 2018 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года в отрасли наблюдается разнонаправленная динамика роста. Так, производство зерноуборочных комбайнов упало на 19%, до 1150 единиц, плугов — на 11%, до 636 единиц, борон — на 24%, до 966 единиц. При этом выпуск кормоуборочных комбайнов увеличился на 46%, до 194 единиц, полноприводных сельскохозяйственных тракторов — на 0,5%, до 638 единиц, самоходных опрыскивателей-разбрасывателей — в 2,1 раза, до 126 единиц, машин для внесения минеральных удобрений — на 19%, до 247 единиц, косилок — на 37%, до 689 единиц, пресс-подборщиков — на 7,5%, до 444 единиц.

Согласно стратегии развития сельхозмашиностроения в России до 2030 года, рост производства отечественной сельхозтехники по итогам 2018 года должен составить 15%. Заводам и государству необходимо приложить все усилия, чтобы обеспечить этот показатель.

Сейчас у производителей сельхозтехники и их клиентов большая надежда на механизм льготного кредитования, который в этом году запустил Минпромторг России. По этой программе уже активно работают Сбербанк и ВТБ. Кредиты по ставкам не выше 5% можно будет получить на приобретение сельскохозяйственной, строительно-дорожной, коммунальной техники и пищевого оборудования. На эти цели в 2018 году выделено 2 млрд рублей.

О неравных условиях конкуренции

Конечно, если сравнивать сегодняшнюю ситуацию в сельхозмашиностроении с той, что была еще совсем недавно, то государство повернулось лицом к производителям. Но на деле политика по отношению к машиностроителям остается непредсказуемой — заводы каждый год гадают, каким будет размер поддержки, и вынуждены постоянно бороться за продление финансирования постановления № 1432. Постоянно растут стоимость сырья и тарифы на энергоресурсы, ужесточается налоговая политика, кредиты остаются запредельно дорогими. Эти и другие нерешенные проблемы приводят к созданию неравных условий конкуренции между российскими и зарубежными компаниями.

Ключевая ставка Центрального банка России составляет 7,25%. В США она не превышает 1,75%, в Канаде — 1,25%, в Еврозоне — 0%, в Японии она составляет минус 0,1%, в Швеции и вовсе минус 0,5%.

Преимуществ у зарубежных производителей перед российскими много. Приведу для сравнения Канаду, где у компании «Ростсельмаш» расположено свое производство. Там ставка налога на прибыль составляет 35%, но с учетом различных вычетов и льгот она фактически снижается до 16,7%, что на 3,3% меньше, чем в России. Цены на электроснабжение в Канаде в 1,5-2 раза ниже российских. И эта разница еще увеличится, так как тариф на электрическую мощность в России только в 2017 году вырос на 40% по сравнению с 2016-м. Дешевле в 1,5-2 раза в Канаде и грузоперевозки. Такие льготные условия характерны для многих стран, где производят сельхозтехнику. Но но не для России.

Не стоит забывать, что зарубежные компании получают поддержку и в нашей стране. Более 50 российских регионов тратят бюджетные средства на закупки иностранной техники. Субсидии на приобретение сельхозмашин в этих субъектах составляют порядка 8 млрд рублей в год. Такая же ситуация с льготными кредитами Минсельхоза России. Отечественные заводы из-за подобного распределения государственных средств теряют от 15% до 19% прибыли.

Всесторонняя и системная поддержка позволяет иностранным компаниям предоставлять своим клиентам на территории России льготные условия, для чего они привлекают собственные финансовые структуры. Существуют такие программы, по которым закупки зарубежной техники частично финансируются производителем и его лизинговой компанией; ставка при этом начинается от 1%. Нередко аграриям и вовсе предоставляется беспроцентная рассрочка.

На самом деле техники не хватает

Если говорить о модернизации отечественного АПК в целом, то ситуация пока непростая. Важно не останавливаться на достижении рекордных урожаев. По данным Минсельхоза России, количество тракторов и зерноуборочных комбайнов, работающих в полях, сократилось втрое по сравнению с 1990 годом. Площадь пашни стала меньше за 17 лет примерно на 12%. Таким образом, нагрузка на единицу техники выросла почти в три раза. К примеру, сейчас в среднем один зерноуборочный комбайн обрабатывает 800–900 га в сезон, тогда как по нормативам должен обрабатывать 300–350 га.

В России на 1000 га пашни приходится в среднем два трактора, в Германии — больше 60 тракторов, в США — 25, в Белоруссии — 9 тракторов. Две трети этих машин, как и комбайнов, что задействованы на наших полях, уже отработали более десяти лет. Получается, многие фермеры трудятся на технике, которую при такой нагрузке уже давно пора утилизировать. Итог: ежегодно они теряют 10-15% урожая.

Нормативный срок для большинства видов техники — 10 лет. Для тракторов он измеряется в моточасах (время работы двигателя) и составляет 8000 моточасов. В России эти сроки редко соблюдаются: техника либо быстрее выходит из оборота, либо ее всеми силами пытаются реанимировать, хотя состояние уже ненадлежащее.

Если говорить про отдельные сегменты потребителей, то в федеральных и региональных агрохолдингах после четырех-шести лет машина, как правило, вырабатывает весь ресурс. Там она должна в короткие сроки приносить прибыль, поэтому машину перегружают, выжимая максимум. В случае с рачительным фермером техника может проработать и 15 лет, но это скорее исключение из правил. В обоих случаях не важно, отечественная машина или зарубежная. Ведущие производители заботятся о качестве и постоянно улучшают продукт. Поэтому долговечность у российской и иностранной техники одинаковая: она зависит от нагрузки, соблюдения регламентов и нормативов по сервисному обслуживанию и эксплуатации.

Что касается рынка бывшей в употреблении иностранной техники, то он есть, но не так велик. Машины поступают в Россию в разном состоянии. В частности, в Европе нагрузка на тот же трактор или комбайн значительно ниже. Даже после использования они могут прослужить еще довольно долго при нормальной интенсивности работы. Попади эти машины в агрохолдинг, срок их службы существенно сократится.

Нередко в Россию поставляют сельскохозяйственный хлам. В сегменте полуприцепов массой свыше 10 тонн, к примеру, более 60% приходится на технику, которая полностью отслужила свой срок. Поэтому такой товар выгоднее продать за копейки, чем оплачивать утилизацию в европейских странах. В Россию также поставляют бывшие в употреблении тракторы, комбайны и другую технику в основном из стран Европейского союза, США, Канады и Китая.

Согласно данным Минсельхоза России, для полноценного обновления машинно-тракторного парка по основным видам техники потребуется более 1,6 трлн рублей. В следующие десять лет нужно приобретать ежегодно по 56 000 тракторов и по 16 000 зерноуборочных комбайнов. Объемы существенно превышают сегодняшние поставки.

Российские заводы готовы справиться с этой задачей. Однако уровень поддержки должен быть увеличен.

Для наглядности: на поддержку АПК в России в пересчете на евро в 2018 году выделяется около €3 млрд, а Евросоюз направляет на эти цели порядка €300 млрд. Поэтому не стоит удивляться, что наши фермеры гораздо беднее, чем европейские. Как следствие, выбывает сельхозмашин больше, чем поступает в хозяйства.

Исправить сложившуюся ситуацию можно с помощью значительного снижения ключевой ставки ЦБ, запрета на приобретение иностранной сельхозтехники в регионах за счет бюджетных средств, введения 50%-ной инвестиционной льготы по налогу на прибыль для стимулирования инвестиций в российское производство, ограничения роста цен на энергоресурсы и металл.

Часть этих мер приняты и успешно реализуются. Но важно решать проблему комплексно, только тогда мы сможем выровнять условия конкуренции между российскими и западными производителями сельхозтехники, заполнить полки в магазинах качественной отечественной продукцией и прекратить пахать землю на устаревших машинах.

Россия > Агропром > forbes.ru, 31 мая 2018 > № 2627074 Константин Бабкин


Казахстан. Сербия > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 мая 2018 > № 2632138 Градимир Митич

Почему в Алматы стало мало премиальных ресторанов?

Елена Тумашова

Ресторатор Градимир Митич сравнивает прибыльность концептов

В Казахстане ресторатор Градимир Митич уже десять лет. Работал в разных заведениях — и как шеф-повар, и как сооснователь. Запускал рестораны в премиальном сегменте — рыбный LaBarca и мясной AndMEAT. Год назад открыл в Алматы сербскую бургерную Andrić burgers — стрит-фуд, о котором давно мечтал. В конце прошлого года начал заниматься рестораном GATO с кухней фьюжн (сочетание перуанской, азиатской, средиземноморской), в конце марта это заведение открылось.

Вместе с экспертом деловой еженедельник «Капитал.kz» попытался разобраться, на чем рестораны Алматы могут заработать больше — на рыбе или на мясе, сохраняется ли у посетителей интерес к премиальному сегменту и насколько проходимость в бургерной может увеличиться летом по сравнению с зимой.

– Градимир, если рассматривать все заведения, в которых вы работали в Алматы, какой концепт – рыба, мясо, бургеры, фьюжн – запускать было сложнее всего?

– Ни с одним не было больших сложностей. Когда открываешь заведение, всегда требуется лишь время для того, чтобы работа была налажена. Невозможно все сделать так, чтобы работало идеально с самого начала, и не дорабатывать, не улучшать что-то в процессе.

– С бургерами вы попали в свое время в тренд?

– Все сравнивают наш бургер с обычным бургером. Я объясняю: не надо, это другое. Обычно в заведениях фастфуда вам дают готовый продукт: вот такая булочка, вот такая котлета, вот такой топинг (соус – кетчуп, майонез, горчица и пр. – Прим. ред.). У нас же вы можете сконструировать свой бургер сами: на витрине есть салаты, топинг, и вы выбираете, что добавить к хлебу с плескавицей (балканская котлета. – Прим. ред.).

Идею открыть заведение стрит-фуда я вынашивал с первого дня своего пребывания в Казахстане. Просто, видимо, время было неподходящим для ее реализации. Работал в разных ресторанах, в том числе в премиальном сегменте, поднимал свой профессиональный уровень. И, конечно, вопрос заключался еще и в деньгах. Но, да, мы открылись в самый бум.

– Какую проходимость вы ожидали получить, открываясь на волне интереса к бургерам?

– Определенной задачи не было, потому что формат, который предлагаем мы, был новым для города. К тому же в Казахстане, в Алматы в частности, пока еще нет культуры уличной еды. Но, думаю, со временем она придет. Наше заведение по площади 30 кв. м, летник чуть больше, пришлось перестраивать, чтобы получить большую посадку. Проходимость увеличивалась с каждым днем. Зимой в день мы продаем по 60-70 бургеров, летом – по 400. При хорошей погоде летом в пятницу-субботу-воскресенье проходимость может достигать 600 человек.

В GATO, к слову, тоже хорошая проходимость: воскресенье считается более спокойным днем, но в целом за три последних дня недели здесь может пройти 1,5-2 тыс. человек. В пятницу вечером – 2,5-3 посадки, это 350-400 человек, плюс дневная посадка. Мы рассчитывали на 1,5 посадки.

– Для премиального сегмента какое количество посадок считаете хорошим?

– По-разному. Бывает, ресторан премиального сегмента работает 3-4 дня в неделю, а в понедельник-вторник посетителей очень мало, а, бывает, всю неделю работает хорошо. В ресторане премиального сегмента не должно быть больше 30-40 посадочных мест, 50 – максимум. Идти с большим помещением, где 100-120 посадочных мест, в премиальный сегмент – это поработать пару месяцев, не больше. Люди хотят качество. Понятно, что в среднем и ниже среднего они тоже хотят качество. Но не всегда может так получиться. Хорошее качество – не означает только качественный продукт, это также и качество приготовления, и качество обслуживания.

– Сколько потребовалось средств для открытия бургерной?

– Для запуска – $30 тыс. Но, по факту, каждый раз, как только поступали какие-то деньги, мы вкладывали дополнительно в развитие бизнеса. Я сторонник того, чтобы не сразу возвращать вложенные деньги, а сделать так, чтобы бизнес хорошо работал. Если я не успел сделать что-то или закупить что-то до запуска, стараюсь в течение полугода-года устранять эти недоработки, вкладывая дополнительные средства.

– Насколько это прибыльный бизнес?

– Как и каждому бизнесмену, мне хотелось бы зарабатывать много. Но это не настолько прибыльный бизнес. Прежде всего, потому что это что-то новое для города. На показатель прибыли сильно влияет сезонность: зимой спад, летом подъем, и разница между сезонами может достигать 60-70%, а то и 100%. Если делить на двух партнеров, то мы бы хотели получать примерно по $5-10 тыс. Но первый год, как и у многих заведений, был не особо прибыльным.

– Какой из четырех концептов самый доходный?

– GATO не буду сравнивать, поскольку слишком мало времени прошло с открытия этого ресторана. Учитывая, что La Barca мы запустили четыре года назад и год назад я оттуда ушел, но она работает до сих пор, думаю, этот ресторан хорошо зарабатывает. Был какой-то момент, когда все места там были зарезервированы на месяц вперед, это о чем-то говорит.

– Сколько там составлял средний чек?

– По-разному. Человек мог заказать, например, недорогую бутылку вина, заказать какое-то блюдо и на двоих оставить 40 тыс. тенге. А могло быть и так: заказали пасту за 4 тыс., а вино купили за 150 тыс. тенге. Но если все же говорить о средних цифрах, то приблизительно 25-30 тыс. на человека.

– Поставщиков рыбы сложно найти?

– Нет. Проблема найти у правильных поставщиков правильный продукт – свежий, качественный, если замороженный – то правильно замороженный.

– Можно сказать, что рыбные рестораны более доходные, чем мясные?

– Да, сели они правильно сделаны. Казахстан – мясная страна, но удержать правильное качество мяса в ресторане очень тяжело. Подводят именно поставщики. Не люди, которые работают в ресторане, не сам ресторан. Начинаешь работать с каким-то поставщиком, первая партия идеальна, последующие три – все хорошо, мясо отличное, даже мариновать не нужно. Но потом качество начинает ухудшаться. Ты хочешь заказать 10 килограмм, тебе говорят – нет, не можем столько привезти, заказывайте больше. Заказываешь 30 килограмм, из них 15 оказываются некачественными – мясо жесткое. Ты как повар ищешь способы, как сделать его мягким. Но гости чувствуют: что-то не то, иначе, чем в прошлый раз. Проблема еще и в том, что круг поставщиков довольно узкий. Качественного мяса меньше, чем потребителей. Поэтому иногда легче просто взять рыбу, приготовить и подавать клиентам.

– Не раз слышала от рестораторов, что довольно сложно в Алматы работать в рамках одного концепта, приходится делать что-то дополнительно – вводить в меню блюда, которые не совсем в концепте…

– Проблема в том, что люди избалованы, как, например, в Москве, так и в Алматы. Именно поэтому ресторанная сфера в Москве постоянно и сильно движется вперед. Я сам сталкивался с таким явлением: человек заглядывает в ресторан впервые, ему нравится кухня, он приходит несколько раз, пока не попробует все блюда, которые есть. А потом говорит: когда будет что-нибудь новенькое. С этим мы сталкивались и в La Barca, и в And MEAT. Я же не могу ориентироваться на 10-20-30 человек, я готовлю по меню.

Но самое интересное – когда приходят люди и говорят: а что, у вас суши и пиццы нет? Нет, мы не готовим эти блюда. А, ну, тогда мы уходим – вот такая реакция в ответ. Или то же самое: я не ем мясо с кровью. Но почему? Ты же приходишь ко мне на протяжении четырех лет, значит, доверяешь как повару. Если нет запретов, связанных с религией, национальностью, здоровьем, то почему нельзя попробовать? Конечно, люди меняются в своем отношении к ресторанной кухне, но это очень долгий процесс.

– Какова рентабельность в каждом из четырех форматов?

– В рыбных ресторанах наценка на рыбу хорошая, но небольшая. Поставить 300-400-500%, как раньше, уже невозможно, продукт сам по себе дорогой. Если я рыбу, купленную за 20 тыс. тенге за килограмм, например, сибас, дорадо, лосось, буду продавать за 60-70 тыс., ее никто покупать не будет. Люди понимают цену, они стали много путешествовать. И я не вижу смысла в завышении цены на рыбу. Потому что есть вещи, на которых можно хорошо заработать, а есть вещи, на которых хорошо заработать нельзя. Салаты всегда будут продаваться хорошо, но дорогая рыба – нет. Наценка на рыбу может достигать 100%: купил за 20 тыс., продал за 35-40 тыс. тенге. Нужно понимать, что есть норма: дешевле определенной планки продавать не можешь. Есть плата за коммунальные услуги, заработные платы персоналу, множество процессов, которые посетителям не видны. Например, у меня все продукты хранятся в вакуумных пакетах, каждый такой пакет стоит 100 тенге.

– В чем, на ваш взгляд, главное отличие премиального ресторана от «обычного»?

– Премиальных ресторанов в городе было много, сейчас стало мало. Премиальный – это там, где средний чек больше 30 тыс. тенге и где правильный сервис. Но, как мне кажется, у «обычных» ресторанов есть преимущество перед премиальными – хорошая отдача от кухни, все блюда отдаются вовремя. Для меня идеальный ресторан – это когда кухня и зал находятся рядом, вынесли блюдо с кухни – оно сразу же попало к посетителю. Поэтому я люблю маленькие рестораны. Поэтому GATO для меня – новый опыт, эксперимент. Я всегда работал в небольших заведениях, до 50-70 посадочных мест вместе с летником. Здесь – почти 200.

– Почему ресторанов в премиальном сегменте стало меньше в Алматы?

– Люди перестали видеть смысл в трате больших денег в ресторанах. Конечно, останется процент богатых гостей, которые готовы платить много, и это так в любой стране. Но люди среднего и выше среднего дохода уже выбирают, что, где и как будут есть. Они начали считать деньги, смотреть меню, обсуждать. И так и должно быть.

Казахстан. Сербия > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 мая 2018 > № 2632138 Градимир Митич


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 29 мая 2018 > № 2630730 Юлия Порошенко

Юлия Порошенко: Наша задача – создать платформу, на которой мир агро и мир технологий общались бы друг с другом

Эксклюзивное интервью основателя и руководителя платформы по развитию агроинноваций Agrohub, сооснователя технологического кластера RadarTech Юлии Порошенко агентству “Интерфакс-Украина”

- В этом году вы принимали участие в работе Украинского Дома в рамках экономического форума в Давосе. Прошло несколько месяцев и можно объективно оценить результаты, можете о них рассказать?

- У нас было несколько целей. Во-первых, заявить, что Украина способна экспортировать не только сырье, но и технологии. Мы ее достигли, что показали отзывы и в Украине, и за рубежом.

Во-вторых, международные контакты. Благодаря участию в Давосе Agrohub пригласили на форум агроинноваций в Телль-Авиве, на форум For the Future of Agriculture в Брюсселе.

Третьей целью было, по возможности, привлечь инвесторов для украинских инноваторов. На сентябрь планируется приезд группы инвесторов из Силиконовой долины. Это тоже благодаря Давосу: там мы познакомились и впервые поговорили о взаимодействии.

Таковы первые результаты.

- Кстати о финалистах. В рамках MHP accelerator планировалось отобрать 10 команд. Почему в итоге их оказалось 13?

- Отбор был сложным, так как на MHP accelerator, организованный Radar Tech, Agrohub и МХП, было подано много интересных и востребованных решений. В преакселерации тоже было 34 команды вместо 30. По окончанию полуфинала команды "питчились" ("питчинг" – краткая презентация проекта с целью нахождения инвесторов, готовых его финансировать – ИФ), и каждый член жюри - а это сотрудники МХП, Agrohub, Radar Tech, приглашенные эксперты - отмечал своих фаворитов. Когда все свели в общую таблицу, оказалось, что 10 команд выбраны безоговорочно. Но было несколько, отобранных менторами, которые сказали: "Мне нужно это решение. Я буду лично заниматься им, лично запускать пилот". И мы решили, что если есть такой интерес, то командам нужно дать шанс. Я не буду их называть, чтобы не вносить сумятицу. Так и получилось 13 команд.

- Но для победителя есть более четкие критерии?

- Главная задача акселератора – запустить пилоты с максимальным количеством отобранных решений. Посмотрим, как они работают на практике, какой эффект дадут. Если холдинг увидит в этом для себя пользу, то будут заключены коммерческие контракты. Это может быть и три команды, и пять… Если команда докажет свою эффективность, то компания продолжит с ней работу.

- А кому же тогда достанется анонсированный приз в 300 тыс. грн?

- Приз обязательно достанется кому-то одному. Жюри проведет комплексную оценку – актуальность проблемы, зрелость решения, сплоченность команды.

- А на каких условиях вы предоставляете эту сумму?

- Все возможности коммерческого запуска поданного на акселератор решения – это возможности, но не обязательства. Кстати, мы сейчас делаем видеоролики и спрашиваем наших финалистов, на что бы они потратили эти деньги. Большинство отвечает, что на разработку, расширение команды и маркетинг. Говорят: "о нас никто не знает, потому все 300 тысяч потратим на пиар". А одна команда решила оставшуюся после маркетинга и разработки деньги отдать фонду "Таблеточки".

- А какова судьба тех 170 команд, которые отсеялись в самом начале?

- У нас есть несколько идей, как с ними дальше работать. Это и запуск образовательного проекта, и приглашение их в краш-тесты, когда несколько команд питчат свою идею, рассказывают о продукте, а аудитория их конструктивно критикует. Так им дают обратную связь, экспертизу, помогают усовершенствоваться.

- Но ведь среди отобранных команд не только новички?

- Не только. Но в то же время есть компании, которые образовались во время акселератора, на Idea Garage. На "гараже" компания задает проблему, а аудитория делится на команды и предлагает идеи решения проблемы. На таком мероприятии в феврале были созданы две команды акселератора. Люди, которые вообще до этого друг друга не знали, собрались, создали продукт и меньше, чем за месяц до конца приема заявок подготовили прототип. И это было настолько хорошо, качественно, что они обошли уже работающие команды.

Для нас это стало хорошим мотиватором. Первоначальная гипотеза Agrohub состояла в том, что в Украине мало стартапов на пересечении агро и технологий, так как эти два мира не скоординированы. Одни не знают о проблемах других, а первые не догадываются, что для их проблем уже существуют или могут быть найдены технологические решения. Поэтому первая наша задача была создать платформу, на которой аграрии и "технари"-инноваторы общались бы друг с другом. И на состоявшемся Idea Garage это получилось ярко и практично.

Сейчас эти две созданные команды запускают пилоты. Мы надеемся, что они будут результативны.

- На одном из AgTech мероприятий было высказано мнение, что внедрять инновации на небольших хозяйствах быстрее и удобнее. Почему вы не работаете с такими хозяйствами?

- Средние и мелкие хозяйства в Украине очень разнообразны: есть компании, которые застряли в Советском Союзе, колхозы с красными директорами, а есть новые фермы, основанные бывшими банкирами. Холдинги – более однородны. И в этом "плюс" работы с ними.

Кроме того, у холдингов больше ресурсов: полей, финансов, персонала, а, значит возможности выделить ментора. Например, сотрудники МХП сейчас немало времени тратят на акселератор. Они приходят, занимаются с командами, помогают запустить "пилоты". А если это маленькая ферма, то там каждый человек на счету и не всегда есть возможность выделить конкретного специалиста, чтобы он отвечал за запуск "пилота" и изменил бы на это время свои рабочие приоритеты.

Еще одно. Как принимают решение небольшие фермеры? В большинстве случаев они смотрят на соседа: если сосед внедряет какую-то технологию, значит нужно попробовать. И, кстати, на большие корпорации тоже смотрят. Так было с GPS-мониторингом: большие холдинги опробовали, получилось, и сейчас практически все фермерские хозяйства его используют. Агрохолдинги выступают так называемыми "ролевыми моделями". Они тестируют решение, конечно, могут в чем-то ошибаться, но у них есть ресурсы на ошибку. Несколько гектар для крупного агрохолдинга – это малая часть земельного банка, а для небольшого агрохозяйства – существенная часть поля. У маленьких нет права на ошибку.

Если посмотреть на небольшие агрокомпании, которые пробуют новые технологии, то увидим, что с течением времени их список не меняется: это примерно 7-10% рынка, "продвинутые", те, кто постоянно интересуется темой инноваций, пробует и экспериментирует.

Да, они более гибкие в принятии решений. У них нет тех бюрократических моментов, которые зачастую есть в корпорациях. Но с точки зрения отраслевого эффекта, нужно фокусироваться на больших холдингах. А задача Agrohub – как раз распространять агротехнологии как можно шире.

- Если говорить о "ресурсах на ошибку", с какими вообще сложностями сталкиваются агрокомпании при внедрении инноваций?

- Подстроить под инновации бизнес-процессы. Можно перескочить технологию: внедрить 5G, минуя 3G, но нельзя перескочить бизнес-процессы. Если у вас бабушка с амбарной книгой, нельзя прийти к ней с блокчейном. Если техника оснащена функцией отключения форсунок, то тракторист должен уметь этим пользоваться.

Сегодня в агроотрасли остро стоит проблема кадрового голода, здесь образовался замкнутый круг: ощущается дефицит хороших молодых специалистов, потому что они не идут в агро из-за непрогрессивного имиджа отрасли. А такой имидж складывается потому, что нет молодых специалистов. И этот круг нужно разрывать, что Agrohub и пытается делать. Недавно Ксения Прожогина (директор департамента по работе с персоналом и коммуникаций МХП – ИФ) отметила, что с момента запуска акселератора произошли качественные изменения в составе присылаемых резюме. Появился больший интерес от молодежи и IT-специалистов. И это нас радует, так как это – тоже одна из целей Agrohub.

В Сингапуре есть такой подход: когда они создают столовые в больницах, то смотрят не на другие больничные столовые, а на лучшие примеры ресторанов в 5-звездочных отелях. Так и здесь: глядя на кадровый менеджмент в агро, нужно смотреть не на существующий HR в агро, а перенимать опыт лучших международных кадровых агентств.

- Agrohub переучивает персонал?

- В корпоративных акселераторах хорошо то, что они нацелены как на создание стартапов, так и на изменение корпоративной культуры агрокомпании. Мы занимается внедрением инноваций в компании, а это – всегда изменения. И зачастую болезненные. Люди не хотят меняться, стремятся остаться в зоне комфорта. Для того, чтобы они захотели делать что-то по-другому, изменения необходимо проводить в несколько этапов.

- Выгода для агрокомпаний очевидна, а в чем ваш интерес?

- Стандартная бизнес-модель акселератора – брать долю у стартапа. 90% стартапов не дадут никакой отдачи, а один покроет все затраты. Что-то подобное было с эстонским акселератором Wise Guys, который окупил три года своего существования за счет экзита одного стартапа.

Пока Agrohub этого не делает. Участие в MHP accelerator бесплатное. Все деньги, которые поступают на работу акселератора, покрывают операционные затраты.

Мы сначала хотим создать этот рынок и в дальнейшем на нем зарабатывать.

- О seed-финансирование вы пока не думаете?

- Впервые мы пригласим инвесторов на демо-день MHP accelerator в июне. Посмотрим. Пока нет. У нас нет фонда.

- А будет?

- Затрудняюсь ответить. Мы думали об этом, но пока он не очень вписывается в стратегию развития Radar Tech и Agrohub.

- На каком этапе исследование "Инновационные приоритеты"? С кем вы сотрудничаете?

- Сейчас работаем с тремя компаниями – ИМК, "Мрия" и Agricom. Для ИМК уже готовится финальный отчет по диагностике. В "Мрии" провели больше 25 интервью и тоже на финишной прямой. Исследование с Agricom также подходит к завершению.

- Вы думаете о выходе на внешний рынок?

- С одной стороны, мы хотим быть мостом между агро и технологиями, с другой – мостом между Украиной и миром. Ездим в Израиль, Европу, чтобы налаживать эту сеть, строить каналы коммуникаций и продаж. У нас уже есть достаточно интересный запрос из Австралии.

Существует разница в потребностях украинских больших холдингов, средних компаний и малых фермеров. Но если смотреть на крупные холдинги в Украине и в Австралии, то это схожие потребности. Найдя решение для проблемы агрохолдинга в Украине, можно будет продавать эту технологию и в Латинскую Америку, и в Канаду, и в Австралию.

Пока это мечты. Мы на начальном этапе, но постепенно движемся вперед. Все-таки agtech требует больше времени для внедрения и достижения результатов, чем телеком и другие отрасли.

- Вы упоминали об израильских партнерах. Речь о какой-то платформе?

- У нас есть несколько партнеров. Израильское консульство в Украине быстро и качественно предоставляет необходимую информацию и помогает с контактами. В начале мая мы съездили на 20-ю Международную выставку и конференцию агротехнологий в Тель-Авив. Представили Agrohub на специальной секции "Инновационная синергия: Украина и Израиль". Провели ряд встреч с инноваторами и агрокомпаниями и, я надеюсь, в дальнейшем будем воплощать совместные проекты. В марте выступали на панельной дискуссии на первой украинско-израильской конференции. Глава торгово-экономической миссии Государства Израиль в Украине Елизавета Соловьева выступила на "CINO марафоне", который в мае в Киеве провел MMR в коллаборации с Agrohub. Израиль – вообще страна-пример по достижениям в agtech. Но у них другие задачи: как выращивать сельскохозяйственные культуры, если нет плодородной почвы, засушливый климат и не достает воды. А у нас есть и вода, и почва, и климат, но нам нужно научиться использовать каждый участок земли максимально эффективно. Вторая задача – максимально автоматизировать процессы, потому что в Украине большие площади.

- Есть ли планы запуска полноценного акселератора с другими компаниями?

- Когда мы задумали акселератор, то общались со многими. Просто МХП первые сказали: "Давайте делать". Наши "питчдеки" лежат не в одной агрокомпании. Пока никаких новых переговоров мы не ведем. Но я надеюсь, что агроакселератор получит продолжение, как было с телеком-акселератором "Киевстара".

- Что в ближайших планах Agrohub?

- Совместно с Райфайзен Банком Аваль проведем исследование "Инновационные приоритеты" среди агрокомпаний среднего размера. Мне кажется, в Украине впервые банк поможет отрасли и своим клиентам определить основные направления инновационных изменений. Планируем отобрать 30 компаний из группы "20-70 тыс. га". Запускать будем после посевной, скорее всего, летом.

- Какие еще будут направления в Radar Tech?

- В 2016-2017 годах у Radar Tech прошло два акселератора в телекоме, потом – агро, сейчас запустили fintech. Вот-вот начнется еще одна индустрия, подробностей раскрыть пока не могу.

- Есть ли анализ того, что будет дальше?

- Мне бы хотелось, чтобы акселераторы шли одновременно, так как это оптимизирует работу менторов.

Интересно также запускать проекты на стыке отраслей. Например, телеком+агро. Кстати, во втором запуске "Телеком-акселератора" было одно агрорешение, связанное с передачей данных по мобильной связи.

- Сейчас в Украине анонсируется и запускается достаточно много акселераторов. Почему именно сейчас? И не пугает ли вас эта тенденция?

- Наоборот, это очень хорошо! Хотя в Украине действительно появляется много акселераторов, их все равно недостаточно. "Воронка стартап системы" начинается чуть ли не с детского сада. Нередко украинские родители, возможно, даже неосознанно, подталкивают ребенка выбрать стабильную профессию, а не пробовать себя в предпринимательстве. А стартаперам свойственно желание нового, отсутствие страха перед провалами и терпимость к неопределенности. Это одна из причин, почему у нас меньше стартапов, чем в Европе и США. Потому акселераторов и инкубаторов должно быть больше. Сейчас, в частности на "гаражах", мы стимулируем создание новых проектов. Это в какой-то степени миссийная деятельность, своего рода раскачка "экосистемы", и чем больше людей будут ее раскачивать, тем лучше. Это общий котел.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 29 мая 2018 > № 2630730 Юлия Порошенко


Россия > Финансы, банки. Агропром > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2636426 Юрий Соловьев

Первый зампред ВТБ: «Нам очень комфортно быть именно кредитором в истории с «Магнитом»

В интервью Business FM первый зампред группы «ВТБ» Юрий Соловьев прокомментировал решение банка уменьшить долю в «Магните»

Первый зампред группы «ВТБ» Юрий Соловьев и главный редактор Business FM Илья Копелевич в рамках международного Петербургского экономического форума обсудили продажу доли «Магнита», сделку с СОГАЗом, а также ситуацию на глобальном рынке.

В нашей студии Юрий Соловьев, первый зампред группы «ВТБ», банка ВТБ. Сначала о сделках. Они крупные и заметные, поэтому интересные. Ну, конечно, история с «Магнитом». Буквально в феврале нас всех ошарашили такой покупкой — крупнейшей доли у Галицкого. Речь шла о том, что ВТБ также заключает соглашение о стратегическом партнерстве с «Почтой России», у которой есть «Почта банк». У «Почты», как нам рассказывали, есть дефицит логистических возможностей, которые необходимы для обслуживания интернет-торговли. И вот синергия «Магнита» как большой логистической системы, «Почты» и ВТБ как связующего некоего звена, в том числе финансового. Вот это некая конструкция. Но сейчас вы очень неожиданно половину почти что своей доли продали. Почему?

Юрий Соловьев: Очень многогранный вопрос. Начнем, наверное, с покупки достаточно крупного пакета у Сергея Николаевича Галицкого в феврале. Мы покупали, преследуя несколько целей. Первое — он хотел продать достаточно большой пакет, поэтому мы купили то, что он продавал в тот момент. Нам очень нравилась сама компания, нам очень она нравится и сейчас. И мы купили ее в первую очередь как инвестиционный банк в надежде на то, что компания сможет найти новую стратегию и быть значительно переоцененной рынками, что, собственно говоря, сейчас и происходит. Это только начало, мы считаем, что в капитализации компании есть достаточно большой апсайд, и это будет продолжаться достаточно значительное время. Второе — мы действительно самый первый контракт, который мы подписали, — это было партнерство между «Почтой России», компанией «Магнит» и ВТБ, в котором ВТБ выступает финансовым партнером, и это совместное предприятие должно было реализовать развитие бизнеса в нескольких направлениях. Логистику вы упомянули. Можно считать комплементарными, например, парки грузовиков — 17 500 грузовиков у «Почты», 6500 у «Магнита». Совместным усилием покрывается большая часть страны. Большая синергия с логистической точки зрения в постройке логистических и распределительных центров существует. Это направление уже сейчас достаточно сильно изучается, и менеджмент обеих компаний пишет достаточно подробный бизнес-план. Мы его, я думаю, опубликуем достаточно скоро. С другой стороны, «Магнит» уже в июне запустит первые магазины на почтах, в которых в более маленьких населенных пунктах будет 400 SKU (англ. Stock Keeping Unit. — Business FM), так называемых товарных единиц, в более крупных — 600, в том числе они будут открыты и в Москве уже, по-моему, 16 июня. «Почта», и об этом не так много людей знает, уже занимается продажей многих единиц товаров. Сейчас мы это упорядочиваем. Естественно, вводим туда возможности реализации этих дисконтов и умного управления товарной базой. Как они должны располагаться на полках и так далее. И «Магнит» эту экспертизу внутри «Почты» даст. Для «Магнита» это сразу огромное расширение покрытия. Для «Почты» это возможности делать это более профессионально и с гораздо большей маржей.

В начале такого развития в общем интересного проекта зачем же уменьшать долю, когда он еще не раскрылся в полной мере?

Юрий Соловьев: Здесь мы приходим назад к нашей банковской деятельности. Дело в том, что внутри банка существуют определенные рисковые характеристики, и мы придерживаемся определенных стандартов риск-менеджмента, по которым для себя определили, что при данной волатильности этого актива и общем лимите инвестиций от группы «ВТБ» в Asset Class так называемый, вид активов акций, и частные, и публичные акции, что наш лимит не должен превышать на настоящий момент 20% доли в капитале «Магнита». Это абсолютно четко совпадает с нашим обычным подходом в то, что мы делаем. Если вы посмотрите, в Tele2 мы владеем 27,5% — это наш экономический интерес. В «Бургер Кинге» мы, например, снизились тоже до 20%. И в большом количестве наших частных или публичных инвестиций мы придерживаемся вот этой суммы. Она может меняться. Сейчас она 17%.

Ну там-то было всего чуть-чуть больше 29,7, да?

Юрий Соловьев: Ну, если вы посмотрите на то, из какого пакета мы вышли, он сегодня стоит на рынке больше миллиарда долларов, поэтому для компании даже нашего размера это значительная сумма.

Звучало, что вы же, по крайней мере отчасти, и кредитовали покупателя. Так что не то чтобы прямо «окешелись».

Юрий Соловьев: Мы «окешелись». Это обычная банковская транзакция. Коллеги положили достаточно большую сумму своих собственных денег — несколько сотен миллионов долларов. И нам очень комфортно быть именно кредитором в этой истории. Оставляя достаточно большой пакет, мы остаемся хотя и миноритарным владельцем, но самым большим акционером.

Старшим партнером в этом партнерстве?

Юрий Соловьев: У нас нет партнерства, мы не старший партнер. Мы участвуем в совете директоров, как и любой другой инвестор. Должен сказать, к нашей большой радости, процесс формирования совета директоров закончился. Он возглавляется независимым директором Чарли Райаном. Все акционеры поддержали наше предложение. Получился очень профессиональный состав людей, имеющих огромный опыт работы в ритейле. И компания дальше будет управляться советом директоров от лица акционеров. Очень многие люди путают, мы не являемся владельцем компании. Наша основная деятельность — это банковская деятельность. Соответственно, дальше компания управляется, как и любая другая компания в нашем портфеле, профессиональным советом директоров. И мы как один из акционеров, у которого в моменте 17% компании.

Теперь тоже крупная сделка. Вы купили пакет СОГАЗа. Это как бы немножко другая большая группа — «Газпром», «Газпром банк». Что означает эта сделка, к чему она ведет?

Юрий Соловьев: Там немножко произошло наоборот: СОГАЗ купил у группы «ВТБ» «ВТБ Страхование», и мы получаем в виде платежа за нашу компанию 10% акций объединенной компании и значительную денежную выплату, которая приведет к прибыли группы «ВТБ» в несколько десятков миллиардов рублей в этом году.

Извините, СОГАЗ, раз он становится управляющим акционером, он сохранит бренд «ВТБ Страхование»? Все-таки он связан с группой «ВТБ».

Юрий Соловьев: Нет, это будет объединенная компания «СОГАЗ». Как она будет называться в будущем, будут решать, наверное, акционеры. Но в данном случае СОГАЗ — это компания, которая приобретает «ВТБ Страхование». За это мы получаем как группа 10% акций объединенной компании и значительную денежную выплату.

Насколько я помню, у СОГАЗа много активов в пенсионных фондах, связанных с «Газпромом», или нет?

Юрий Соловьев: Там достаточно сложная структура. Насколько я понимаю, часть этих пенсионных активов будет действительно включена в сделку. И то, чем СОГАЗ владеет. Это внутри общей компании будет, да.

А ваши пенсионные фонды?

Юрий Соловьев: Наши пенсионные фонды останутся, по крайней мере пока...

За периметром этого?

Юрий Соловьев: Это не обсуждалось. Это не обсуждается пока никак. И для чего мы это сделали? Создается национальный чемпион. Суммы премий годовых, которые вообще собирают компании, это 280 млрд рублей, а общая сумма активов под управлением этой компании — 550 млрд рублей.

Тогда я уточню. Все-таки страховой-то бизнес для банка — это почти профильный, а вы тут выходите в такого портфельного инвестора.

Юрий Соловьев: Да, но в самую большую компанию, мы считаем. Нам нравится словосочетание «национальный чемпион», мы выходим в самую крупную с нашей точки зрения, самую профессиональную компанию на этом рынке. Поэтому мы остаемся в страховом бизнесе. Остаемся просто через долю в компании с нашими партнерами. Все основные виды bank insurance (англ. банковское страхование. — Business FM) группа будет продолжать. Наш банк будет также распространять страховые продукты, как распространял продукты «ВТБ Страхования», только теперь для группы «СОГАЗ».

Теперь немного про макроэкономику. Два основных фактора — рост санкционных рисков, не просто рисков, а по ряду компаний они уже состоялись. И, с другой стороны, очень высокие цены на нефть, неожиданно. Как бы вы охарактеризовали конъюнктуру, в которой мы сейчас находимся? И, соответственно, как она на рынке отражается? Что рынок говорит? Как он оценивает это, так сказать? Жадность или страх, что здесь сейчас побеждает?

Юрий Соловьев: Они всегда работают в комбинации. Сначала я хотел бы коснуться нормализации уровня валютных ставок, того, что сейчас происходит. Если посмотрим за прошлый год, с того момента, когда мы прошлый раз встречались, Libor (англ. лондонская межбанковская ставка предложения. — Business FM) долларовый трехмесячный вырос от 1,2% до 2,3%. Доходность десятилетних облигаций казначейства США в мае 2017 года составляла 2,3%, а сегодня выросла выше 3%. Это значительное повышение ставок, которое привело к значительному ослаблению валют многих развивающихся стран, а также к значительному падению цен на долговые инструменты развивающихся стран. Это поднятие является серьезным тестом устойчивости бюджетных конструкций, рациональности структуры долга компаний различных стран.

И здесь же, конечно, мне кажется, в значительной степени кроется ответ на вопрос, почему при цене 80 долларов за баррель рубль незначительно укрепляется. Ну то есть имеется там ряд факторов, но и этот тоже.

Юрий Соловьев: Первое — существует так называемое бюджетное правило...

Но есть еще как бы и психологическое давление рынка. Это важный фактор.

Юрий Соловьев: Есть психологическое давление. То, что происходит на мировых рынках, те страны, которые менее устойчивы или более подвержены рискам, такие как Турция, Индонезия, Аргентина, были просто, грубо говоря, разрушены. Местные рынки просто пришли в такое свободное падение. Но Россия на этом фоне смотрится очень хорошо. Чем это поддерживается, кроме нефти? Это в первую очередь макроэкономическая стабильность. И очень четкой политикой — и монетарной, и фискальной. Во-вторых, вы правы, нефть находится на достаточно высоком уровне. Более долгосрочная перспектива сделки ОПЕК сейчас, наверное, определяется. С нашей точки зрения будут несколько ослаблены ограничения. Вы знаете, что Россия принимала на себя сокращение 300 тысяч баррелей в день, и ОПЕК продолжит сделку, но продолжит ее на более смягченных уровнях для того, чтобы не доводить цены на «черное золото» до экстремального уровня. По отношению к октябрю 2016 года цена нефти марки Urals выросла на 60%. Достаточно значительный рост для того, чтобы страны — экспортеры нефти здесь приняли некую паузу, поэтому мы считаем, что, скорее всего, это произойдет.

Третья вещь, которая добавила, наверно, в поведение наших долговых валютных инструментов и инструментов, привязанных к акциям, — это волатильная международная политическая конъюнктура. Мы очень открыты как экономика, и мы воспринимаем достаточно чувствительно новости про торговые войны и новости про те геополитические ограничения, которые на нас накладывают США и их союзники. С другой стороны, если мы подойдем несколько научно и посмотрим, что же получилось, например, на валютном рынке, с начала апреля валютный курс рубля по отношению к доллару ослабился с 58 долларов до 62 на сегодня. Это ослабление порядка 6,5%.

Юрий Соловьев: У нас в проекте бюджета на этот год — 62, так что мы точно попали.

Пока, по крайней мере, да. Если вы посмотрите на индекс валют развивающихся стран, он снизился где-то порядка 5-5,5%. То есть, на самом деле, та разница, которую мы можем направить на объяснение именно санкционной составляющей, — это в районе 1%, что, наверное, показывает, что наша экономика или, по крайней мере, валюта относительно устойчива против таких геополитических ограничений, что нас очень радует, потому что стабильность валюты — это стабильность инфляционного режима и так далее.

Юрий Соловьев: В большей степени все-таки да, она зависит в том числе от нас, а не только от внешнеполитических факторов. Таков вывод, я понимаю.

Абсолютно.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. Агропром > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2636426 Юрий Соловьев


Россия > Агропром. Медицина. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2636348 Александр Винокуров

Новый акционер «Магнита» Александр Винокуров: «В ближайшее время выходить не собираемся»

Компания Marathon Group приобрела акции «Магнита» у ВТБ. О планах развития ритейлера новый акционер рассказал в интервью Business FM

Новый акционер «Магнита» Александр Винокуров прокомментировал Business FM сделку по покупке акций ритейлера. Его компания Marathon Group купила у ВТБ почти 12% «Магнита».

О планах на торговую сеть, о жизненном пути и известных родственниках Александр Винокуров на форуме в Петербурге рассказал главному редактору Business FM Илье Копелевичу.

У нас в студии Александр Винокуров, управляющий партнер и президент компании Marathon Group. Эта компания сегодня в хедлайнах, поскольку вы приобрели почти 12% акций «Магнита» у ВТБ. Вопрос простой: в чем была логика этой сделки. Я знаю, что ваша компания до сих пор очень быстро развивалась, но, в основном, в области фармацевтики и аптечного бизнеса — производства, продажи и поставок на госнужды, в том числе вакцины и так далее. Это огромная покупка. Что вы будете делать в «Магните»?

Александр Винокуров: Мы являемся инвестиционной компанией. С первого дня, как мы создали Marathon Group, мы заявляли о нескольких отраслях, которые мы считаем, с точки зрения фундаментальных драйверов, наиболее интересными в российской экономике. И ритейл мы всегда обозначали как один из приоритетов. Очевидно, «Магнит» — это один из двух лидеров в российском ритейле. Мы считаем, что это компания фундаментальная и недооцененная. У нее есть большой апсайд (ожидаемый рост котировок акции — Business FM) при всех текущих показателях — операционных и финансовых. И мы считаем, что также есть апсайд от улучшения, от повышения эффективности компании, а также с точки зрения роста и увеличения доли рынка. Надо не забывать, что у двух ведущих российских продуктовых ритейлеров Х5 и «Магнит» всего лишь 20% доли рынка. Поэтому, очевидно, здесь есть большой потенциал для роста и для консолидации. Поэтому мы очень bullish (англ. полны оптимизма — BusinessFM) по поводу бумаг, мы очень bullish по поводу данной компании, мы очень bullish по поводу команды и считаем, что у компании есть большой потенциал.

То есть вы здесь выступаете портфельным инвестором? Вы покупаете, потому что после подорожания вы собираетесь продать? Или вы собираетесь в этом бизнесе закрепиться?

Александр Винокуров: Ну, вы знаете, мы на сегодняшний день владеем чуть меньше 12% акций в компании. Мы смотрим на эту инвестицию как минимум как на среднесрочную. Мы, естественно, не собираемся выходить в краткосрочном периоде, потому что мы считаем, что апсайд здесь большой. Полностью апсайд будет реализован в течение двух-трех лет. Как я уже ранее говорил, мы будем готовы, скорее, рассматривать увеличение в каком-то размере нашего пакета, нежели чем уменьшение или выход в краткосрочной перспективе.

Нет ли опасений, которые, мне кажется, они могут возникнуть? «Магнит» развивался как компания одного человека под абсолютно четким, явным лидерством. Сейчас количество акционеров увеличивается. Между разными акционерами, в конечном счете, могут быть какие-то трения, разные взгляды на то, что нужно сделать с компанией в данный момент. А история «Магнита» до сих пор была совершенно другой. Вот такое уже размывание, увеличение числа акционеров, членов совета директоров, оно, на ваш взгляд, рынком как будет восприниматься?

Александр Винокуров: Ну, во-первых, несколько слов о Сергее Николаевиче Галицком. Я с ним, к сожалению, не знаком. Надеюсь познакомиться с ним в краткосрочной перспективе. Я считаю, что он гениальный бизнесмен, смог построить с нуля компанию такого масштаба. Да, он, конечно, был очень сильно вовлечен в управление. Я считаю, что диверсифицированная база акционеров, всех, кто нацелен на увеличения стоимости компании, — это для компании, скорее, хорошо. Компанией должен управлять менеджмент. А акционеры через советы директоров, соответственно, должны вовлекаться в те решения, которые идут в соответствии с англосаксонской системой корпоративного управления. Поэтому я не предвижу трений.

ВТБ сейчас останется старшим партнером.

Александр Винокуров: ВТБ останется одним из акционеров, самым крупным акционером.

У них, по-моему, 17% остается.

Александр Винокуров: Абсолютно верно. Во-первых, мы считаем, что ВТБ — компания, которая занимается прямыми инвестициями, она очень профессиональная. И можно посмотреть на трек-рекорд ВТБ, на их инвестиции — «Лента», тот же самый «Бургер Кинг». Да, и ВТБ как инвестор доказал свою эффективность. Во-вторых, я бы не использовал слово «партнеры». Это, скорее, соакционеры. У «Магнита» большое количество акционеров, и ВТБ — один из них. И мы считаем, что все акционеры «Магнита», как и крупные — ВТБ, так и более мелкие, все нацелены на одно — на максимизацию стоимости компании. Поэтому здесь у всех совпадают интересы, и я не предвижу потенциал, как вы называете, каких-то трений.

Marathon — компания пока не очень известная, хотя, на самом деле, она довольно крупная. Я понимаю, что сделка эта закрытая, непубличная, поэтому стоимость ее не разглашается, условия не разглашаются, кредитные или не кредитные ресурсы, использованные для покупки, когда осуществляется оплата, — это происходит только между продавцом и покупателем. Вы можете сказать что-то об этом, если захотите. Захотите ли?

Александр Винокуров: Сегодня в нашем релизе мы сказали, что сделка была профинансирована за счет кредитных комбинаций и собственных средств.

К вам есть личный интерес как к персоне, потому что вы начинали, по-моему, в «Альфа-банке», не так ли?

Александр Винокуров: Я в «Альфа-банке» никогда не работал. До основания Marathon Group я работал в компании «А1» (инвестиционная компания России, ключевое инвестиционное подразделение «Альфа-Групп» — Bsuiness FM).

Причем, там у вас были очень большие достижения, быстрый рост. Всех привлекает, конечно, медийный интерес — ваши родственники. Извините, об этом нельзя не сказать, потому что, безусловно, интересно и за этим, конечно же, будут следить. Насколько я представляю — потому что я чуть-чуть наблюдал за вашей биографией — ваши успехи в бизнесе состоялись раньше, чем вы стали супругом дочери министра иностранных дел. И все-таки два слова, если вы об этом расскажете, это будет всем интересно и понятно. Как состоялся ваш рост в бизнесе?

Александр Винокуров: Ну, вы говорите, что вы изучали мою биографию.

Поверхностно.

Александр Винокуров: Я начинал инвестиционным банкиром. Потом я проработал шесть лет в Фонде прямых инвестиций TPG. После этого...

Который, кстати, партнер ВТБ тоже...

Александр Винокуров: Который был, да, партнером ВТБ...

Так что здесь вы хорошо знакомы.

Александр Винокуров: Абсолютно. Поэтому, что я могу добавить? Карьеру свою делал сам, но родственником своим я очень горжусь. У него сейчас очень непростая работа.

Спасибо.

Александр Винокуров: Вам спасибо.

Илья Копелевич

Россия > Агропром. Медицина. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2636348 Александр Винокуров


Россия > Агропром. Легпром > agronews.ru, 28 апреля 2018 > № 2585224

В Минсельхозе России обсудили перспективы развития конопляной отрасли.

26 апреля в Минсельхозе России состоялось II Всероссийское отраслевое совещание «Состояние производства конопли и перспективы развития коноплеводства в России – 2018». Модератором мероприятия выступили директор Департамента растениеводства, механизации, химизации и защиты растений Петр Чекмарев и директор Агропромышленной ассоциации коноплеводов (АПАК) Юлия Дивнич.

Открывая совещание, Петр Чекмарев обратил внимание на позитивную динамику в развитии коноплеводства в последние годы и стабильно расширяющийся спектр использования продуктов переработки конопли.

Исторически посевные площади конопли в России были обширны. Но сложность возделывания и получения семенного материала, отсутствие специализированного оборудования и сельхозмашин привели практически к полному вытеснению конопли из сельскохозяйственного оборота. Результаты работы семеноводов и селекционеров, современные инновационные технологии переработки и производства изделий из конопли, а также высокий экспортный потенциал вернули интерес к коноплеводству в России.

«На сегодняшний день в Госреестре зарегистрировано 26 ненаркотических сортов конопли, которую можно использовать для выращивания и последующей переработки. В 2018 году посевные площади под техническую коноплю составят 4,4 тыс. га, что в 4 раза превысит показатели 2010 года. Потребность внутреннего рынка и экспортный потенциал продукции из конопли достаточно высоки, есть перспективы для наращивания производства», — отметил Петр Чекмарев.

Директор Департамента сообщил, что для стимулирования развития отрасли коноплеводства, кроме действующих мер господдержки, Минсельхозом России предусмотрены еще и такие, как:

— льготные краткосрочные и инвестиционные кредиты;

— несвязанная поддержка по ставке 10 тыс. рублей на 1 га посевной площади конопли;

— поддержка в рамках единой субсидии.

Также планируется ввести новые меры государственной поддержки:

— возмещение до 50% прямых понесенных затрат на строительство и модернизацию пенькоперерабатывающих предприятий, а также приобретение специализированной техники и оборудования.

Президент Агропромышленной ассоциации коноплеводов Александр Смирнов в своем выступлении отметил, что беспрецедентные меры господдержки для конопляной отрасли дают возможность активно развивать ее по всем направлениям. Он также обратил внимание на необходимость продолжения работы по селекции и семеноводству, с которой выстраивается вся производственная цепочка в конопляной отрасли.

Интерес к продукции из конопли и ее семян подтвердили присутствующие на совещании представители бизнес-сообщества – производители пеньковолокна, переработчики. Из конопляного сырья производится различная продукция: волокно, текстиль, медицинские изделия, лекарства, пищевые продукты, а также порох и ракетное топливо для оборонно-промышленного комплекса. Особую ценность имеют пеньковолокно и конопляное масло. По данным АО ГК Ростех, потенциал потребления волокна и целлюлозы из лубяных культур может составлять до 100 тыс. тонн в год.

В завершение совещания Петр Чекмарев выразил уверенность в позитивных результатах возрождения конопляной отрасли.

«Очевиден стратегический потенциал конопли как культуры, способной со временем вновь занять прочное место в различных отраслях российской промышленности, заменить импортные аналоги и стать экспортной единицей на мировом торговом рынке», — резюмировал Петр Чекмарев.

Россия > Агропром. Легпром > agronews.ru, 28 апреля 2018 > № 2585224


Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 27 апреля 2018 > № 2584891 Илья Калеткин

Комментарий. Илья Калеткин: органика – удел фермеров, а не холдингов.

«Крестьянские ведомости» постоянно держат в поле зрения деятельность органик-движения в России, которое в последнее время набирает удивительные обороты и выходит уже на международный уровень. На днях исполнительный директор Национального органического союза Олег Мироненко прислал в «КВ» интервью с Ильей Калеткиным – одним из пионеров органик-движения в стране, главой холдинга «Аривера», руководителем международного направления в Национальном Органическом Союзе (НОС).

— Илья Олегович, в апреле состоялась ваша поездка в Нижнюю Саксонию. Каковы итоги встречи с представителями немецкого бизнеса?

— В поездке, которая состоялась по приглашению немецкой стороны, участвовало шесть представителей России, это — производители продуктов питания, представители крупных продуктовых дистрибьюторов и ритейлеров, представитель Руспродсоюза. Мы представляли Россию в этом качестве на рынке органики. Немецких коллег заинтересовал мой рассказ о российском органическом сельском хозяйстве и о деятельности НОС (Национального Органического Союза).

Я пытался убедить немецких коллег в том, что мы заинтересованы в поиске немецких партнеров, которые могли бы инвестировать в создание перерабатывающих предприятий органического сырья в России. Если Германия проявит интерес к этому, я уверен, это будет способствовать их успешному вхождению на российский рынок. Это будет правильная стратегия. Собственно, конференция и была посвящена поиску правильных стратегий для входа немецких предпринимателей на российский рынок.

— В этом году Россия приняла участие в крупнейшей в мире выставке органической продукции BioFach-2018. Из 179 стран-участниц IFOAM в BioFach-2018 участвовали 80, в том числе и Россия. Наблюдаете ли вы рост интереса к России как к стране органического земледелия?

— Интерес к России был и есть. Россия, конечно, обязана присутствовать на таких выставках, если мы хотим играть важную роль на рынке органики в мировом масштабе. Потенциал у нас в этом вопросе огромный.

Интерес к стенду России был большой. Гости нашего стенда интересовались возможностями продажи в России своей органической продукции и закупкой сырья в России. Это естественно, ведь многие страны заинтересованы в том, чтобы продавать свой конечный продукт в другие страны. В том, как мы сами сотрудничаем с зарубежными странами в органике, мы не сильно отличаемся от других государств бывшего СССР: в нашем экспорте доминирует сырье, в импорте – конечный продукт. Собственно, так же это происходит и в традиционном сельском хозяйстве.

На российском стенде было представлено 8 участников: трое производителей, занимающихся дикоросами, — ТПК «САВА», «Кедр Экспорт» и «АЮ Групп», два крупных поставщика сырья «Сибиопродукт» и «Юфенал-Трейд», один — производитель проращивателей для семян ООО «СГК» и два производителя конечной продукции – холдинг «Аривера» и «Савинская Нива». Конечно, это было не полное представительство наших органических производителей.

— Каковы итоги нашего участия в BioFach-2018? Надо ли нам участвовать и дальше в подобных мероприятиях?

— Безусловно, для нас очень важно, что мы участвовали на BioFach с собственным российским стендом, представив наше органическое сельское хозяйство. К российскому павильону подходили многие участники, заинтересованных нашей продукцией было много. Уверен, что для наших сырьевиков участие прошло на пять баллов. Участие России в BioFach можно назвать успешным. И с точки зрения экономической успешности и поиска контрагентов для наших органических производителей, и с точки зрения декларирования России как полноправного участника органического мира. И, конечно, нам обязательно нужно принимать участие в подобных форумах. Это способствует развитию взаимоотношений с другими странами-производителями органики и повышает наш авторитет в мире.

— Россия налаживает взаимодействие с IFOAM (Международная федерация движений за органическое земледелие). Как продвинулись отношения?

— Цель НОС — представлять нашу страну в таком крупном объединении стран-производителей органики в мире. Нам важно не просто наше упоминание. Мы хотим быть активными участниками этого международного движения развития органического сельхозпроизводства. И мы деятельно участвуем во всех мероприятиях IFOAM.

Последние четыре года мы активны в этой деятельности. Мы участвуем в инициативной группе IFOAM action groop, которая ежегодно на BioFach встречается и обсуждает перспективы развития органики, миссию IFOAM в продвижении органики во всем мире. На этих встречах я представлял Россию. Мы дискутируем о том, каково наше видение органического мира в будущем.

Это частная инициатива с нашей стороны. Неприсутствие России в таком крупном объединении органиков было бы позором. Для нас это и общение, и обмен мнениями. Но самая главная миссия нашего присутствия в IFOAM – это своего рода наше заявление о том, что в России органическое производство существует. Да, органика пока не набрала в России свою критическую массу. Пока мы не знаем, когда это случится, учитывая тот текст законопроекта, который принят сейчас Госдумой в первом чтении. Очень надеюсь, что поправки ко второму чтению, которые мы помогаем готовить заинтересованным в этом депутатам, помогут изменить этот законопроект в лучшую сторону.

Мы участвовали в конгрессе IFOAM в Турции и в Индии. В том числе заявлялись как страна-кандидат на проведение следующего конгресса в нашей стране. К сожалению, нам не удалось этого добиться, но это и не удивительно. Пока на органической карте мира Россия занимает небольшую площадь с точки зрения количества участников рынка, оборота, информированности потребителей. Может быть, за исключением площади сертифицированной земли: мы декларируем почти 400 тысяч гектаров, занятых в производстве органической продукции.

Хотя, правда, мы не на 100% знаем о статусе этой сертификации (сюда входят земли, сертифицированные не только по признанным IFOAM стандартам). К тому же у нас наблюдается крен в сторону крупных производителей органики, что не совсем типично для остального мира. Обычно органика — это небольшие и средние производители-фермеры или средней величины хозяйства, что дает необходимое разнообразие и диверсификацию. Переплетение таких небольших хозяйств и их объединение в союзы дает усиление и развитие и самим этим фермерам, и таким союзам.

— Уже три года действует IFOAM Евразия, Национальный Органический союз стоял у истоков создания этой структуры. Каковы наши планы в сотрудничестве с русскоговорящими странами-производителями органики? Работает ли реально этот орган, и влияет ли наше участие в таких объединениях на развитие органики в России и других русскоязычных странах?

— Осенью 2014 года была создана IFOAM Евразия, которая объединила органиков из Кыргызстан, России, Грузии, Казахстана, Таджикистана, Азербайджана, Украины, Армении, Молдовы, Узбекистана, Беларуси. Мы объединились по принципу русскоязычности органических производителей и общих истоков — из советского сельскохозяйственного прошлого. Кроме нашего есть еще 10 региональных объединений: европейское, азиатское, где доминирует Китай, есть IFOAM Латинской Америки, Северной Америки, Южной Африки, и объединения по странам.

Наше присутствие в IFOAM Евразия мы рассматриваем как драйвер развития органического земледелия в России и русскоязычных странах. Ведь участники IFOAM Евразия — это в том числе страны-члены ЕАЭС, которые имеют прозрачные таможенные границы. Это важно с точки зрения и обмена компетенциями, и торговли. Мы можем взаимно обогатить друг друга. Такие связи присутствуют, и, хотя пока их немного, это должно дать огромный толчок к развитию органики и в России, и в странах бывшего СССР, входящих в эту структуру.

Органика, конечно, развивается разными темпами в наших странах, неравномерно. Например, в России это пока происходит не так быстро, как хотелось бы. На Украине, например, более серьезные темпы – в том числе потому, что там присутствует пусть квотируемая, но беспошлинная торговля, в том числе органической продукцией с Европой. У Украины и логистически более выигрышная ситуация, чем у наших производителей, и климат, в среднем, лучше, и достаточно сильное сплоченное органическое сообщество. Казахстан, опять же, стартовал позже в органике, чем мы, но развивается уже опережающими темпами. Можно выделить Армению – у них большое количество небольших органических производителей, действует сертификационный орган, который имеет аккредитацию в Европейском союзе на право проводить инспекции и выдавать сертификаты европейского образца.

Стоит ли сейчас нам активно говорить о сосредоточении этой организации в России? Сейчас официальный центр IFOAM Евразия в Бишкеке. Киргизии лидером здесь быть непросто и материально, и организационно, но так сложилось исторически. Мы не хотим никакого давления с нашей стороны на соседей-партнеров, хотя, возможно, было бы удобнее, чтобы таким центром была Москва, но мы деликатно ждем, пока ситуация дозреет сама. Стоит отметить, что производители органики наших стран – это, в хорошем смысле, космополиты. Мы равноправные партнеры, мы объединены нашей «органической» солидарностью, и стремления к доминированию ни у кого нет. Нужно просто принять оптимальное решение с точки зрения суммарных затрат.

— Вы как представитель НОС участвуете в переговорах с FIBL (научно-исследовательский институт развития сельского хозяйства). В феврале FIBL представил новый справочник органического сельского хозяйства, но Россия в нем не указана. Последняя информация о рынке органики в России в данных FIBL датируется 2012 годом. Каковы итоги переговоров с этим институтом, будет ли когда-то оперативная и достоверная информация о России представлена для международного сообщества?

— FIBL с удовольствием будет сотрудничать с нами с точки зрения сбора статистических данных по России и публикации этих данных на своих ресурсах. Мы ведем по этому вопросу переговоры с представителями Минсельхоза, чтобы в FIBL попадали эти данные. НОС частично аккумулирует у себя статистические данные, но этого недостаточно. В данный момент нужна работа по присваиванию кодов органическим товарам как отдельной группы, чтобы мы имели релевантную статистику — какой объем мы производим, какой экспортируем и импортируем. Пока у нас нет градации импортируемых и экспортируемых товаров на органические и обычные, поэтому нет и точной статистики.

Если передавать данные, то мы должны нести ответственность за их точность. А у нас пока нет в стране таких безупречно точных данных по органике. Ведь есть производители, которые, например, не афишируют, что они органические. Они уже нашли своих партнеров, контрагентов, работают с ними, и не хотят громко заявлять о себе. Чтобы производителям выходить из тени, они должны видеть, что государство заинтересовано в их дальнейшем развитии, и что российский потребитель заинтересован в них.

А пока условия работы для органических производителей в России достаточно сложные. В первую очередь из-за фальсификаторов, для которых слова «органик», «эко» и «био» — просто рекламный ход. Такие производители эксплуатируют желание потребителей покупать действительно настоящие биопродукты. А потребители, узнавая, что их обманывают, настраиваются нигилистически по отношению к любым продуктам, имеющим соответствующие слова на упаковке. Страдают при этом и настоящие производители органики, и потребители.

Поэтому крайне важно, чтобы в законе об органике эти три слова были защищены и могли быть использованы только на упаковках сертифицированных (только уполномоченными сертификационными агентствами) в соответствии с принятыми на государственном уровне стандартами продуктов. Так это работает на цивилизованных рынках. При этом, конечно, многое будет зависеть от правоприменительной практики. Мы заинтересованы в очищении рынка от псевдоорганики, в честном информировании потребителя. Если наш закон об органическом производстве даст эти возможности, и этот сегмент рынка начнет развиваться, у нас может, наконец, появиться и точная статистика.

Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 27 апреля 2018 > № 2584891 Илья Калеткин


Италия. Весь мир > Агропром > ukragroconsult.com, 27 апреля 2018 > № 2583831 Дмитрий Приходько

До 2026 года в мире прогнозируется существенный рост потребления животноводческой продукции, в частности, мяса.

Такой прогноз озвучил ведущий экономист Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Дмитрий Приходько, передает Сегодня.

По его словам, рост потребления мяса птицы на глобальном рынке ожидается на 12%. Больше всего оно возрастет в странах африканского континента: Судане, Нигерии и Эфиопии. Кроме этого, потребление говядины в мире за восемь лет увеличится на 10%, свинины – на 9%, а молочных продуктов – на 20%.

"Такой рост спроса на мясо и молочную продукцию приведет к росту спроса на кукурузу", - отметил Приходько, имея ввиду необходимость содержания скота и птицы.

По прогнозам ФАО, страны азиатского региона и северная Африка увеличат потребление кукурузы на 16%, а страны Латинской Америки, прежде всего Бразилия и Аргентина – на 20%.В Европе тоже ожидается рост потребления кукурузы на 12%.

В ФАО уже отмечали, что в мире дорожает еда. Средние цены на продовольствие в 2017 году выросли на 8,2%, по сравнению с 2016 годом. Таким образом, стоимость продуктов достигла самого высокого показателя за последние четыре года.

Италия. Весь мир > Агропром > ukragroconsult.com, 27 апреля 2018 > № 2583831 Дмитрий Приходько


Казахстан. Узбекистан. Белоруссия. ЕАЭС > Агропром > oilworld.ru, 26 апреля 2018 > № 2584881 Евгений Ган

"Посыпать голову мукой: Казахстану объявили торговую войну", "Караван".

Казахстану объявили войну. И она в разгаре уже семь лет. Проигравшая сторона – перерабатывающая промышленность нашей страны. Все эти годы отрасль несет потери. На пике развития работало 350 мукомольных предприятий, сейчас, в 2018 году, – около 100. Остальные 250 крупных и малых мельниц и комбинатов – это жертвы тарифной политики соседей. В живой силе это более 30 тысяч человек. Две дивизии полного состава.

В этом году экспорт муки из Казахстана сократится на 300–500 тысяч тонн.

Потери нашей экономики могут составить 9 миллиардов тенге. Работы лишатся около тысячи человек. Закроется примерно 20 мельниц. Они теперь не нужны.

Еще около 10 тысяч казахстанцев, работающих в инфраструктурных отраслях, пострадают, так как работы для них будет меньше.

– Мы прямым текстом говорим, что мукомольной отрасли плохо. В этом году она потеряет четверть нашего экспорта. Если это случится, то предприятия станут банкротами, – рассказал “КАРАВАНУ” президент Союза зернопереработчиков Казахстана Евгений ГАН.

Мукомолов активно вытесняют с их традиционных рынков: Узбекистана, Таджикистана и Киргизии. Причем вытесняют строго по графику. Бьют по самому больному месту – по ценам.

Для казахстанских экспортеров установлен НДС в 18 процентов плюс акциз 5 процентов. Также применяются разные железнодорожные тарифы на провоз. Для муки больше, для зерна – меньше.

Так, Ташкент подталкивает бизнес ввозить в страну не готовый продукт, а сырье.

– Основным нашим покупателем всегда был Узбекистан, – рассказал генеральный директор мукомольного комбината “Мутлу” Досмукасан ТАУКЕБАЕВ. – Но затем правительство этой страны поменяло политику ведения бизнеса. Там поставили очень много мельниц. Переработчики покупают наше зерно и продают муку у себя. Они полностью освобождены от уплаты налогов. Более того, если мельница продает свою муку за рубеж, то для нее применяется толлинговая схема: она заявляет о покупке импортного зерна и обязуется полученный продукт экспортировать. После вывоза компания получает весь НДС обратно.

Примерно так же действует и Таджикистан. Душанбе просто установил разный НДС: на муку – 18 процентов, на зерно – 10 процентов.

Справка “КАРАВАНА”

Страны Центральной Азии последовательно уменьшают импорт муки и переходят на закуп зерна. В 2012-м Узбекистан брал 1,2 миллиона тонн муки и в два раза меньше зерна. В прошлом году – всего 627 тысяч тонн муки, но 1,6 миллиона тонн зерна. Таджикистан в 2010 году купил 463 тысячи тонн муки и 367 тысяч тонн зерна. В прошлом году всего 53 тысячи тонн муки, но больше 1 миллиона тонн зерна. То есть этот рынок мы уже потеряли.

Для обеих стран хлеб из Казахстана – товар стратегический. Например, в Таджикистане это более половины всего каравая. Для Узбекистана – четверть. Страны зависят от импорта. Своего зерна им не хватает. Наше положение на этих рынках всегда было твердым. Мука из казахстанской пшеницы – бренд, который мы теряем. Но его подхватывают местные мукомолы.

Во время своего выступления на форуме “Хлебопродукты-2018” в Алматы Евгений Ган показал фото мешков муки узбекского производства, на которых без ложной скромности было написано “Kazakhstan” и “Произведено из казахстанской пшеницы”.

Ситуация с экспортом постепенно усугуб­ляется. В ближайшие годы наши комбинаты могут потерять и афганский рынок. В прошлом году мы поставили в эту страну 1,5 миллиона тонн муки. Теперь это наш единственный крупный рынок сбыта. Но соседи поджимают нас уже и оттуда.

– За транзит тонны муки Узбекские железные дороги берут 65 долларов. У своих мукомолов просят на 22 доллара меньше. Для них действует внутренний тариф. Эти 22 доллара играют очень большую роль. Особенно на таком рынке, как Афганистан. Если мы поставляем условно 1 000 тонн, то 500 тонн поставляют уже узбеки, – рассказал директор “Мутлу” Досмукасан Таукебаев.

– Фактически то, что происходит с мукомольной промышленностью сегодня, – это тренировка, как будут встречать другие казахстанские экспортные товары в будущем, – уверен Евгений Ган. – Так получилось, что мы опередили в развитии другие отрасли. Их будут точно так же ограничивать, пытаться выдавить.

У всех стран есть заинтересованность в покупке сырья и организации производства из него своего продукта. Поэтому мы должны строить свою экспортную политику так, чтобы нашим парт­нерам было интересно покупать не сырье, а продукт.

Ответные меры могут быть зеркальными – снизить тарифы на экспорт муки, поднять на зерно. Или использовать опыт Китая. НДС в Поднебесной составляет 13–17 процентов. При экспорте сельхозпродукции возврат НДС составляет 0 процентов, при вывозе переработанной продукции – 100 процентов. Никто не заинтересован вывозить сырье.

Справка “КАРАВАНА”

Торговые конфликты – нормальная и обычная ситуация. Даже в рамках Таможенного союза. Например, в феврале Россия запретила ввоз из Беларуси 500 видов молочной продукции. Киев и Москва начали антидемпинговое расследование в отношении Минска, который активно поставлял ржаную муку на рынки соседей. Тем не менее Беларусь и Россия остаются ближайшими партнерами и союзниками.

Мы должны приходить к этому же. Тем более у Казахстана уже есть опыт по защите своих интересов в отношениях и с Узбекистаном, и с Киргизией.

Но лучше должны быть системные меры, направленные на развитие экспортного потенциала в целом, а не только муки. Мука – это только пазл в системе, уверен глава ассоциации. Однако минсельхоз и министерство нац­экономики работают не от продажи товара, а от производства. Поэтому они не понимают таких проблем.

– Наша задача сегодня – изучение товарных рынков и изменчивость на перспективу. Что будут есть китайцы через 3–5 лет? Откуда они это будут брать? Как будут меняться потребительские привычки в Узбекистане? Может быть, они “уйдут” в макароны и будут меньше есть хлеба? Это главное, – считает Евгений Ган. – В 2010 году я был на конференции во Франции. И первая презентация была об изменении потребительских привычек населения.

Что будет востребовано через десять лет: французская булка с хрустящей коркой или английская с мягкой? Я сначала смотрел на них широко раскрытыми глазами, сомневался в их адекватности. А потом до меня дошло: они говорят о рынках! Что будут покупать и к чему надо готовиться.

Два дня была конференция. Два дня я не выходил из зала. Мне было интересно всё! Например, развитие сети французских кофеен в Японии. Какие они должны использовать цветовые гаммы. Какой высоты должны быть стулья. Это на две головы выше наших проблем. У нас всё по-другому.

У нас вся информация – коммерческая тайна. Делиться знаниями никто не хочет.

Поэтому я думаю, что у МСХ должна быть крупная аналитическая служба, которая должна понимать, как будут формироваться потребительские предпочтения на перспективу. Исходя из этого, рекомендовать, сколько надо засеять пшеницы, сколько кукурузы и сколько гречихи.

Справка “КАРАВАНА”

Идеал такой системы – минсельхоз в Штатах. Его прогнозами пользуются все производители продуктов питания в мире. Вне страны работает Иностранная сельскохозяйственная служба. Глобальная сеть охватывает 171 государство. В их офисах работают сельскохозяйственные атташе. На основе своих прогнозов МСХ США рекомендует, что и сколько надо вырастить фермерам. Система выстроена так, что тех, кто выращивает лишнее, накажут, а тем, кто работает согласованно с минсельхозом, помогают субсидиями. Мы до этого не доросли.

Для этого надо выстраивать экспортную политику от целей и задач правительства до работы отдельного фермера. И расписать функционал игроков в системе, чтобы каждый занимался своим делом: кому выращивать хлеб, кому его перерабатывать, кому продавать, а кому следить, чтобы все получали прибыль.

Но прежде всего – определить один государственный орган, который мог бы курировать отрасль. В идеале это должно быть самостоятельное агентство, отвечающее за экспорт казахстанской продукции.

– Две недели назад меня пригласили на выставку турецкого мукомольного оборудования, – рассказал Евгений Ган. – И говорят: мол, мы вас пригласили, оплатили проживание в гостинице, поэтому настоятельно вам рекомендуем лететь турецкими авиалиниями. Где мукомолы и где самолеты?! В билете читаю, что мне можно провезти самолетом не 10, а 30 килограммов. Понятно, что это 20 килограммов тех товаров, что я куплю в Турции и вывезу в Казахстан! Вот это и есть цельная национальная стратегия плюс элементарный патриотизм.

Казахстан. Узбекистан. Белоруссия. ЕАЭС > Агропром > oilworld.ru, 26 апреля 2018 > № 2584881 Евгений Ган


Россия > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583328 Владимир Синельников

Готовим дома: как развивать рынок продуктового онлайн-ретейла

Владимир Синельников

Управляющий партнер ecommerce-агентства Aero

Почему продукты, самые важные для любого человека товары, до сих пор так плохо продавались в интернете и что изменится в ближайшем будущем

Мы привыкли покупать в интернете практически все: авиабилеты, электронику, одежду, обувь, строительные материалы. Но искать молоко, фрукты и колбасу онлайн пока непривычно — кажется, что проще поехать в гипермаркет и загрузить багажник на две недели. Подтверждают это и цифры Росстата: на онлайн приходится меньше десятой доли процента всех розничных продаж продуктов питания.

Продукты мало продаются в интернете, не потому, что нет спроса, а потому, что предложение ограничено и качество этого предложения зачастую оставляет желать лучшего. В странах, где ключевые ретейлеры заняли активную позицию, покупатели уже привыкли покупать еду в интернете, и онлайн-торговля продуктами переживает настоящий бум. По данным Nielsen, доля e-commerce в общем объеме продаж продуктов питания в США составляет 2,5%, во Франции — 5,2%, в Англии — 6,3%, в Корее — 11,7%, в Китае — 13,8%.

Мощный импульс отрасль получила после того, как в прошлом году Amazon купил сеть Whole Foods за $13 млрд. За первые четыре месяца после появления бренда Whole Foods на сайте Amazon продал снеков, консервов, замороженных продуктов, фруктов и овощей из популярной сети на $10 млн. Эта категория товаров показывает у Amazon еженедельный рост 9%.

Новости о крупных сделках, инвестициях, запуске сервисов в этом секторе появляются каждую неделю. В тему онлайн-торговли продуктами активно включились и крупнейшие традиционные сети типа WalMart, Costco, Tesco и интернет-гиганты Amazon, Alibaba, Rakuten. У продуктовых ретейлеров есть вопросы, как развивать цифровые продажи, за какой срок окупятся инвестиции, но уже всем понятно, что развивать онлайн нужно. Это основной источник роста для ретейла на следующую десятилетку.

Под влиянием общей ситуации на рынке активизировались и российские ретейлеры. Кроме интернет-ретейлеров «Утконоса» и Ozon, продукты в интернете начали продавать традиционные сети: «Азбука вкуса», «Ашан», «Перекресток», «О'кей», «Глобус Гурмэ», «Метро С&C» (для корпоративных клиентов). Сеть гипермаркетов «Глобус» с осени тестирует онлайн-продажи, а те, у кого пока нет своего интернет-магазина, начали сотрудничать с сервисами доставки.

За ретейлерами в онлайн потянулись и производители FMCG, которые видят в e-commerce возможность дотянуться до конечного покупателя напрямую, без посредников. За последний год только в России интернет-магазины открыли Danone, «Мираторг», КДВ, Mars («Коркунов»).

Хозяйки, миллениалы и хозяйки-миллениалы

Сегмент e-grocery (интернет-торговля товарами повседневного спроса) во всем мире развивается только в крупных городах, где сумасшедший ритм жизни стимулирует спрос, а ретейлеры научились доставлять продукты за день. В России продуктовый онлайн-ретейл пока развивается преимущественно в Москве и Петербурге.

Онлайн-покупателей е-grocery можно разделить на четыре основных типа. Во-первых, это хозяйки с большой корзиной и четкой регулярностью заказов: один-два раза в месяц. Во-вторых, молодые люди, поколение миллениалов, с меньшей корзиной, но более высокой частотностью заказов. В-третьих, офис-менеджеры, пополняющие запасы для своей компании. В-четвертых, люди, ограниченные в передвижении (в том числе пожилые), или их дети, заказывающие для них. В России, правда, покупателей последнего типа практически нет: пожилые россияне менее продвинуты в интернет-технологиях, чем, допустим, в Америке или Европе, и более чувствительны к цене. Хотя теоретически это самая заинтересованная в доставке продуктов на дом аудитория. Уверен, что в будущем этот сервис будет выполнять и социальную функцию.

Подавляющее большинство покупателей продуктов в интернете — это женщины (в некоторых сервисах до 80%) с семейным доходом выше среднего. Это неудивительно, ведь в российском онлайне пока немного предложений для покупателя, который привык искать товары по самым выгодным ценам. Крупнейшие продуктовые онлайн-ретейлеры «Утконос», «Азбука вкуса», Ozon, «Перекресток» работают в среднем и высоком ценовых сегментах. Из дискаунтеров интернет-магазин есть только у «Ашана», но так как он пока не продает свежие продукты, интерес покупателей к нему ограничен.

Своя ноша тоже тянет

В корзине гипермаркета в среднем около 30 товаров. Это очень тяжелая корзина, и многих хозяек, как ни странно, ограничивает в магазине вовсе не бюджет и не список потребностей, а вес сумки, которую придется нести домой (пусть даже из багажника авто). Продукты в интернете часто заказывают впервые из-за питьевой воды, к воде добавляются и другие тяжелые товары: стиральный порошок, корма для домашних животных, чистящие средства, картофель, гречка, консервы и т. д. По мнению ретейлеров, с которыми мне довелось общаться, в числе самых популярных товаров в онлайн-заказах — бананы, апельсины, молоко, яблоки, картофель.

Конечно, заказ свежих продуктов — это вопрос доверия к магазину. Если покупатель доволен сервисом, он добавляет новые категории в корзину, в том числе и те, что привык сам придирчиво выбирать на рынке или в магазине: овощи, мясо, рыбу. Средний чек в «Азбуке вкуса» — 6000 рублей, в Ozon — 5000 рублей, в Instamart — 2500 рублей при доставке из супермаркета и 5000 рублей при доставке из гипермаркета. В Ozon более половины всех заказов продуктов — это повторные покупки. В Instamart 40% клиентов покупают продукты раз в месяц. Мировой стандарт регулярности покупок в e-grocery — раз в две недели, и все ретейлеры к этому стремятся.

Чего хочет покупатель

На популярность онлайн-торговли в целом влияют три основных фактора: скорость доставки, гарантированное качество товара и легкий возврат. В категории продуктов эти факторы вдвойне актуальны. Продукты, как правило, нужны здесь и сейчас, имеют ограниченный срок хранения, а в случае с фруктами или овощами могут быть непредсказуемого качества.

Экономия времени — главный драйвер e-grocery. По данным глобального опроса Niеlsen, 53% покупателей считают, что покупать бакалею в интернете удобнее, это экономит время. Если по другим товарам покупатели часто готовы ждать доставку на следующий день, то с продуктами ситуация другая. Сокращение сроков доставки всегда было конкурентным преимуществом в продуктовом ретейле. Но для традиционных ретейлеров доставка день в день или через два часа — слишком сложный и непривычный бизнес-процесс. Одно дело — развозить партии товара по магазинам со склада, другое — собирать многосоставные заказы для покупателей и оперативно доставлять их на дом. Доставить за два часа с одного на весь город склада в принципе невозможно. Поэтому на инфраструктуре ретейлеров стали возникать сервисы быстрой доставки продуктов, которые собирают онлайн-заказы прямо в магазинах. Пожалуй, самый известный из них — американский Instacart, который сегодня оценивают в $4,2 млрд. Компания работает с 200 ретейлерами, в том числе с крупнейшими американскими сетями: Kroger Co, Costco, Albertsons, Whole Foods и Aldi.

По модели американского стартапа в России работают Instamart, iGooоds, Save Time, Golamago и другие. Сервисы предлагают покупателям товары по цене полки супермаркета, но берут плату за доставку. Для ретейлеров такие стартапы — это дополнительный канал продаж и сервис, особенно для тех, у кого пока нет своего онлайна, как, например, у «ВкусВилла» и «Ленты».

Большинство американских и европейских сетей предлагают услугу самовывоза из ближайшего магазина или пункта выдачи заказов. Этот вариант решает проблему «последней мили» для ретейлера, а покупателю позволяет экономить на доставке. Но популярность сlick-and-collect сегодня скорее питает непредсказуемость услуги доставки. Если ретейлеры научатся привозить заказы в удобное для покупателя время и точно в срок, особой необходимости в пунктах самовывоза в этом сегменте товаров не будет. Уж слишком тяжела продуктовая корзина.

Еще одна часто встречающаяся проблема в e-grocery: интернет-магазины привозят неполный заказ или делают замену, которая не устраивает покупателя (а его редко устраивает любая замена без согласования). Из-за сложностей с учетом и хранением товаров, особенно скоропортящихся, информация по наличию в интернет-магазинах обновляется раз в день, а не в режиме реального времени. А это значит, что товаров, которые вы положили в корзину, может не оказаться в наличии. Автоматизация всех процессов, в том числе учета и проверки качества, в будущем должна решить и ее.

Технологии будущего

Технологии стремительно проникают и в сферу покупки продуктов. Accenture прогнозирует четыре сценария решения задачи рутинных закупок.

Умные сенсоры и приложения составят список продуктов для пополнения холодильника и кладовки.

Мобильные приложения будут автоматически покупать товары по лучшим ценам и в ваших любимых магазинах.

Персональный консьерж-сервис доставит продукты в ваш холодильник, пока вы на работе.

Запасы на неделю вы сможете забирать из беспилотного продуктомата на стоянке около дома.

Все эти сценарии либо уже реализуются, либо тестируются. Сканер GeniCan добавляет в список покупок товары из мусорной корзины, может соединиться с Amazon и сделать заказ по списку. Уже появляются холодильники, оснащенные сенсорным дисплеем, Wi-Fi и видеокамерой, что позволяет контролировать его содержимое на расстоянии (такие модели есть у LG и Samsung). С холодильника можно подключаться к интернет-магазину, чтобы разместить заказ для пополнения запасов. Прототипы беспилотного продуктомата на базе электромобиля с беспроводной зарядной системой уже представили несколько стартапов (например, Robomart из Калифорнии). Сложно сказать, когда эти технологии станут массовыми, но интернет вещей и голосовые помощники десять лет назад тоже казались фантастикой, а сейчас используются все шире.

Эксперимент мирового масштаба

Для начала ответим, почему люди покупают продукты в интернете?

Больше не надо таскать тяжелые сумки — продукты доставят на дом.

Интернет-магазинов, где продают продукты, стало много, можно выбрать подходящий по ассортименту и цене.

Интернет экономит время — заказ можно оформить, лежа на диване, или по пути на работу.

Можно создать в интернет-магазине базовую корзину продуктов и заказывать ее регулярно одним кликом.

Доставка становится быстрее. Есть сервисы, доставляющие в тот же день.

В интернете можно найти то, чего нет в обычных магазинах.

Можно почитать и сравнить состав и другие характеристики товаров.

Мы с коллегами решили узнать у друзей, которые живут в разных странах, как они покупают продукты в интернете. Справедливости ради замечу, что все опрошенные работают в сфере digital, принадлежат к поколению миллениалов и имеют маленьких детей. Мария из Парижа заказывает продукты у крупных ретейлеров, в частности, в Cdiscount (в основном покупает вино, воду, крупы, консервы с доставкой в ближайший к дому пункт выдачи). Это удобно, потому что заказы привозят непунктуально, а ждать доставку дома неудобно. Заказать фреш в пункт самовывоза нельзя, там нет холодильников. Зато можно зайти в соседний супермаркет, набрать продукты и заказать доставку домой (при покупке от €80-100 есть такая услуга).

Ирина из Маунтин-Вью (штата Калифорния, США) тестировала Amazon Fresh. Ей не понравился ограниченный ассортимент продуктов (по ее мнению, хорошие мясо, рыбу или сыр там не купишь). В итоге заказывает продукты из Whole Foods через сервис Instacart. Доставка в тот же день, можно выбрать интервал через два часа после заказа и позже. Сбоев в логистике у Instacart не было ни разу, а продукты всегда хорошего качества — это конкурентное преимущество Whole Foods. Единственное, что вызывает раздражение: если нет товара заказанной марки, то курьер сам выбирает замену, и его выбор не всегда устраивает.

Анна из Берлина заказывает продукты в Amazon Fresh. Продукты привозят обычного качества, так что овощи-фрукты можно заказывать смело (свежее мясо и рыбу не пробовали). В Германии можно выбрать день доставки, но не временной слот (доставки в тот же день нет). Если тебя дома нет, заказ отдадут соседям (чтобы они тебе передали). Логистика работает обычно четко, только один раз сталкивалась с «косяком» доставки.

Алексей из Нью-Йорка заказывает продукты в Amazon Fresh каждую неделю. Продукты всегда свежие, привозят в квадратных фирменных термосумках с прокладками из сухого льда. Если заказываешь в выходные, то обычно ближайшая возможная доставка — это понедельник-вторник, в будни возможна доставка день в день. Можно выбрать временной слот, как и вариант «вручить лично в руки» или «оставить под дверью».

В результате этого небольшого исследования можно выявить барьеры, которые препятствуют развитию онлайн-торговли продуктами питания сегодня. Первое — покупатель привык покупать продукты по самым низким ценам в разных магазинах, также в интернете нет возможности посмотреть и потрогать. Второе — курьеры не всегда привозят заказ в удобное время. Кроме того, найти все необходимое в одном интернет-магазине бывает непросто. Либо ассортимент ограничен, либо поиск неудобный. А заказывать в нескольких интернет-магазинах неудобно и невыгодно. В онлайне есть минимальная сумма заказа, а доставка для небольших заказов чаще платная (до определенной суммы и заказов вне акций), и наконец, чтобы вернуть товар, зачастую нужно ехать в магазин.

Россия > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583328 Владимир Синельников


Россия. Весь мир > Агропром > premier.gov.ru, 25 апреля 2018 > № 2584850 Александр Ткачев

Брифинг Александра Ткачёва по завершении заседания.

Из стенограммы:

Вопрос: Сохраняются ли прогнозы по экспорту на этот год (52–53 млн т по зерну и 35 по пшенице)?

А.Ткачёв: Во-первых, прогнозы по экспорту к 2024 году мы определяем примерно цифрой 45 млрд долларов, это практически в два с лишним раза больше, чем на текущий год. Поэтому, конечно, планы у нас амбициозные, и мы собираемся продавать не только традиционно зерно, растительное масло, рыбу, это наши основные драйверы экспорта, но и говорим сегодня о кондитерских изделиях, сахаре, мясной, молочной продукции. И конечно, прежде всего мы должны сделать уклон в сторону глубокой переработки, то есть экспортировать готовую продукцию, не сырьё, а готовую продукцию. Здесь другая маржинальность, доходность, это выгодно всем: и государству, и предприятиям. Но для этого нужно, конечно, много сделать. Продолжить поддержку: инвестиционные кредиты, льготные кредиты, возмещение CAPEX, прямых затрат, субсидии на перевозки как внутри страны, так и за пределами, развитие мелиорации и так далее. То есть потребуется не одна сотня миллиардов рублей в течение шести лет, чтобы не только увеличить объём производства, но и создать новую, современную инфраструктуру и на Дальнем Востоке, и в центре, на западных рубежах. Построить агрологистические центры, холодильники, увеличить портовые мощности. Нам нужны рыбные порты, для того чтобы не только продавать сырьё, но и производить глубокую переработку рыбы.

И последний момент, позиция очень серьёзная. Мы должны защищать свой рынок от недобросовестных производителей продукции, прежде всего являющихся экспортёрами. Потому что страны-импортёры предъявляют к нам очень серьёзные требования по качеству. Есть примеры: если какая-то продукция идёт на экспорт, её тормозят или она не соответствует стандартам, – страдает репутация страны и всей отрасли. Безусловно, я считаю, мы должны укрепить надзорный орган, Россельхознадзор прежде всего, и сделать единый орган контроля, надзора (как говорится, от поля до прилавка), чтобы могли всю цепочку контролировать на качество, на фальсификаты – внутри страны и, естественно, на экспорт.

Конечно, восстановить вертикаль – ветеринарную службу. К сожалению, они сегодня разобщены, и от этого страдает и отрасль, и мы видим вспышки АЧС и другие заболевания, потому что система не выстроена, нет единоначалия. Это приносит нам огромные потери, огромные издержки.

И конечно, требование времени, современный подход: нам нужен единый реестр экспортёров. Каждое предприятие должно иметь сертификат здоровья. Это документ, который говорит о том, что продукция, приходящая на экспорт, абсолютно качественная, экологически чистая и отвечающая всем стандартам. Это, кстати, западная категория оценки предприятий, такие формы у них существуют в Европе и на других континентах, – наиболее, как мы считаем, развитая. Все эти меры плюс финансовая поддержка этих мероприятий приведут к тому, что мы сможем в 2,5 раза через шесть лет увеличить экспорт сельхозпродукции на все рынки мира. Это позволит нам не только противостоять всем этим кризисным явлениям, санкциям, но и, выходя на другие рынки, укрепить своё могущество, прежде всего экономическое состояние предприятий и, конечно, страны. Потому что через сельхозпродукцию мы завозим валюту в страну. То, что мы раньше делали на углеводородах. Что делают страны вокруг нас? Ни у кого нет много нефти и газа, мы прекрасно понимаем. У большинства стран нет этих ресурсов. Но все экспортируют огромными объёмами за счёт совсем другой продукции, в том числе сельхозпроизводства. Поэтому такую задачу и Президент, и премьер чётко сформулировали перед нашим сообществом крестьян, переработчиков, фермеров, и мы намерены выполнить её в полном объёме.

Вопрос: Рассматривается вопрос об ответных мерах на санкции США ограничить поставки каких-либо видов сельхозпродукции или сельхозтоваров, продовольственных товаров?

А.Ткачёв: У нас сейчас импорт из Америки порядка 300 млн долларов, это в доле импорта около 1% – не так уж и много. Вы знаете, что в Государственной Думе рассматривается законопроект, но в любом случае перечень продукции, которая поступает к нам из Америки, будет утверждаться на Правительстве.

Давайте так посмотрим. По-человечески я, конечно, поддерживаю эти инициативы. Сможем ли мы заместить эту продукцию? Уверен, сможем.

Вопрос: А планируется ли проведение молочных интервенций на фоне падения закупочных цен на молоко?

А.Ткачёв: Нет, не планируется. Мы считаем, что эта мера контрпродуктивна.

Вопрос: Можете пояснить ещё про единый орган от поля до прилавка, Россельхознадзор… Что Вы имеете в виду?

А.Ткачёв: Сегодня у нас существует разграничение. Вы знаете, что Россельхознадзор контролирует только выращивание продукции, в основном сырьё. Это и в животноводстве, и в растениеводстве. А переработка, оптовые склады, торговые сети – это всё контролирует Роспотребнадзор. Мы считаем, что система жизнеспособна, безусловно, но неэффективна. Мы хотим создать единую систему контроля и надзора, как это происходит во многих развитых странах. Потому что, к сожалению, ситуация не улучшается. Мы видим очень много фальсификатов, очень много серых схем, здесь и реэкспорт, и так далее. Мы видим, что до 20%, а в некоторых случаях до 30% нарушается техрегламент, маркировка и так далее. С этим надо бороться. Безусловно, Министерство сельского хозяйства в этом крайне заинтересовано, потому что на рынке присутствуют просто шарлатаны, проходимцы, которые разрушают рынок. В том числе, когда мы говорим о молоке: за счёт сухого молока, за счёт сливок, жировых добавок делают не молоко – молочный напиток, а на этикетке пишут «молоко». Цена на эту продукцию ниже, потому что используют пальмовое масло. А у тех, кто производит молочные продукты из молока, вкладывает туда естественные продукты, качественные, цена выше по понятным причинам. И тот, кто делает из нормального молока молочную продукцию, вынужден уйти с рынка, потому что он неконкурентен. Разве мы за это с вами? Мы же за здоровье ратуем, за экологически чистые продукты. Поэтому, я считаю, мы заинтересованы в том, чтобы с сельхозрынка ушли такие случайные товаропроизводители и на их место пришли нормальные, толковые, чистые, прозрачные, настоящие производители продуктов питания России, каких у нас подавляющее большинство. Тем не менее, к сожалению, мы не можем навести этот порядок (и для меня это очевидно и понятно) без такого органа, без единого контроля, чтобы мы могли продукцию отслеживать, куда молоко поступило, на какой молокозавод, на какой холодильник, в какую оптовую сеть. И наоборот – пришёл в магазин, взял молочную продукцию или кусок колбасы, посмотрел, кто произвёл: из Белоруссии, с Украины пришло или из Прибалтики через контрсанкции, контрабанду и так далее. Поэтому, на мой взгляд, это то, что нам нужно.

Россия. Весь мир > Агропром > premier.gov.ru, 25 апреля 2018 > № 2584850 Александр Ткачев


Казахстан. Китай > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 25 апреля 2018 > № 2582108 Гульбану Майгарина

Бизнес с быстрой рентабельностью

История «Ланьчжоу» – от уникального рецепта до франшизы

Три с половиной месяца назад Гульбану Майгарина открыла в Алматы китайскую лапшичную Lanzhou Kafe и через три недели после этого вышла на рентабельность. Сейчас планирует открыть еще два заведения и продавать свой формат по франшизе. О том, за счет чего произошел взрывной рост, бизнесвумен рассказала деловому еженедельнику «Капитал.kz».

«Родина» лапши — Китай

Двери распахнуты, в широком проеме видны столики и диваны с высокими спинками. Заходим внутрь. Аромат специй, звуки кухни. Угощение готовят здесь же, на глазах у посетителей. Пока ждем хозяйку, наблюдаем за тем, как повара делают лапшу: один разминает огромный кусок теста, второй — вытягивает его, ловко пропуская податливую массу между ладонями, третий — подхватывает палочками уже приготовившиеся лапшинки и отправляет их в тарелки, где к ним добавят пряный бульон, фирменный соус и зелень. Выглядит аппетитно и атмосферно.

«Каждый на кухне отвечает только за одно действие. Все поставлено на конвейер, мы ведь зарабатываем на оборотах», — говорит, подсаживаясь за столик, Гульбану Майгарина.

Заведение быстрого питания, где подают лапшу с говяжьим бульоном, — китайский концепт, привезен с родины лапши — из города Ланьчжоу, провинция Ганьсу. «Вообще, в каждом регионе Китая готовят свои виды лапши, тот вариант, который предлагаем мы, появился в 1915 году. Готовим на основе говяжьего бульона. Наша лапша специфична на вкус и отличается от того, что уже хорошо знакомо на нашем рынке, — например, от лагмана, пасты, корейского рамена или вьетнамского фо», — поясняет собеседница.

Бульон — фишка, специи — секрет

Бульон — фишка ланьчжоуской лапши. Само тесто, технология его приготовления, у всех по сути одинаковое, а вот способ приготовления бульона (он варится в течение шести часов вместе со специями и потому получается концентрированным) и состав специй, которые в него добавляются, — суть и особенность лапшичного блюда. Рецепт Гульбану купила в Ланьчжоу у «серьезной компании» (его стоимость — коммерческая тайна).

Ароматная смесь состоит из 82 двух трав, ее поставляют на кухню в уже готовом виде. Ни один повар не знает точной комбинации и пропорций составляющих ее специй. «Поэтому даже если кто-то из поваров захочет уйти и открыть заведение именно с такой лапшой, у него ничего не получится», — говорит хозяйка.

Особый вкус создается и за счет способа приготовления бульона: его варят в специальных казанах. У них очень высокая температура нагрева: бульон в емкости на 80 литров закипает за три минуты. Это необходимо по технологии приготовления. И плюс такие казаны можно использовать круглосуточно, что отвечает потребностям концепта. Казаны, к слову, были куплены также в Ланьчжоу, их стоимость достаточно велика, но было решено не использовать более дешевые варианты.

Вкус требует постоянного контроля

Бренд-шеф Жаркын Кезат несколько раз в день проверяет вкус лапши — точное попадание в стандарт. Это очень тонкий вопрос: достаточно сделать одно неправильное движение в процессе приготовления — ошибиться с температурой, например, — и нужный вкус не получится.

Жесткость воды, кстати, тоже имеет значение. Это одна из причин, почему изначальный рецепт пришлось адаптировать. Отличается и мука, соответственно, это влияет на консистенцию теста, это тоже причина для адаптации рецепта. «Почти месяц до открытия мы работали вхолостую — только для того, чтобы отработать рецепт. Замешивали тесто — и выкидывали, заваривали бульон — и выливали. Пока не добились нужного вкуса», — вспоминает Гульбану.

За счет чего зарабатывает лапшичная

Вообще, в Китае такой концепт работает на одном блюде — лапше. Предлагаются также салаты, небольшие десерты, чай, сок. «Мы с самого начала продвигали себя как лапшичную и сейчас позиционируем себя именно так. Но не знали, как примут такую лапшу в Казахстане, тем более в Алматы — самом большом городе страны. Поэтому для подстраховки запустили лагман, пиццу для детей, блины в качестве десерта, манты — то, что привычно для наших потребителей», — рассказывает Гульбану.

По ее словам, лагман по ценам — на уровне других заведений города, лапша же стоит дешевле, причем даже в сравнении с Китаем. «И мы добавили в концепт такую фишку: если остался бульон, вторая порция — бесплатно», — делится особенностями хозяйка.

Продавать порцию за 600 тенге заведение может за счет оборотов, себестоимость самой лапши невелика. Чтобы выйти на ноль, нужно обслужить минимально 500 человек в день — это покрывает расходы на закупку продуктов, заработную плату, аренду, оплату коммунальных услуг. Маржа — как и во многих заведениях общепита, около 25%. 90% прибыли приносит сама еда, 10% - бар, напитки.

Бара, кстати, изначально в концепте не было. В Китае в лапшичных подают чай или охлажденные напитки в небольших бутылках. Здесь же пришлось расширить ассортимент: гости просят кофе, компот, лимонад, коктейли.

Лапша, которая на своем месте

Помещение, которое занимает лапшичная, большое — 500 квадратных метров. Не было опасений начинать сразу с таких масштабов? «Когда я запускала проект, понимала: или пан или пропал. Для себя решила: пан, продукт должен зайти. И он действительно зашел. Очень сильно помогли вот эти дополнительные блюда», — отвечает на вопрос собеседница. В первую неделю, говорит она, продавали по 30−50 порций, потом — взрывной рост. Дошло до 800−1000 порций в день. Решили включить ночной режим. На вторые сутки после этого продали 1500 порций.

Столь стремительное увеличение продаж Гульбану объясняет несколькими причинами. Во-первых, лапша, которую она продает, — сама по себе интересный и обладающий полезными свойствами продукт (насыщенный говяжий бульон тонизирует, помогает от простуды и пр.). Во-вторых, есть разнообразие вкуса, которое достигается за счет толщины лапши (пять вариантов — пять оттенков). В-третьих, продукт дешевый и к тому же готовится только по заказу (заморозка и полуфабрикаты не используются).

Определенную роль сыграло и расположение заведения. «Когда только начинали, Юрий Пааль (ресторатор, — прим. ред.) посоветовал найти место с очень большой проходимостью. Изначально мы готовили к открытию другое помещение. Пришлось бросить его — без возврата денег за аренду и стройматериалы. Сейчас, конечно, после того, как о нас узнали, мы понимаем, что посетители едут специально к нам», — говорит собеседница.

Персонал должен знать вкус лапши

Работа над проектом заняла в общей сложности три года — от рождения идеи до ее воплощения. Большая часть времени ушла на поиск поваров: специалисты из Китая не хотели ехать в Казахстан. Пришлось везти своих поваров в Ланьчжоу на обучение. Ситуация изменилась, когда заведение заработало: сейчас здесь работают повара из Поднебесной. Причем 60−70% из них получают зарплату больше, чем у себя на родине.

«Мы разработали систему мотивации для сотрудников, создаем дружелюбную атмосферу. Поток посетителей у нас большой, нужны комфортные условия для работы. Всему персоналу позволено есть лапшу бесплатно в неограниченном количестве. Это нужно также для того, чтобы люди, которые у нас работают, сами знали вкус нашей лапши», — поясняет владелица заведения.

Изначально здесь не было официантов. Концепт, привезенный из Китая, предполагал самообслуживание. Но, оказалось, это вызвало трудности у посетителей: в самом начале, когда продукт еще не был знаком, гости не знали, что выбрать. Образовывались очереди. Поэтому было решено взять в штат официантов.

«Делали тогда все быстро: времени на раздумья не было, потому что мы уже открыли двери, и посетителей сразу оказалось очень много», — поясняет Гульбану.

Так же быстро приходилось разбираться со своими ошибками. Например, часть приобретенного оборудования оказалась ненужной, но что-то, наоборот, пришлось докупать. Не сразу угадали с формой для персонала: купленная в самом начале была непрактичной, пришлось искать другую. Было много дополнительных расходов, пока концепт не отработали и все не встало на свои места.

Франшиза — в разработке

Сейчас Гульбану Майгарина работает над открытием еще двух своих ресторанов в Алматы. И просчитывает франчайзинговый пакет. Запросы на франшизу у нее появились буквально через месяц работы, причем интересовались не только в других городах Казахстана, но и в Турции, Германии.

Пока владелица продумывает, что именно нужно предложить потенциальным покупателям. Но уже точно определено: помимо технологии, это будет либо обучение поваров, либо сопровождение как минимум в течение полугода. В это время вместе с франчайзи будет работать подготовленный человек из головного ресторана: он будет следить за соответствием вкуса заданному стандарту.

Казахстан. Китай > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 25 апреля 2018 > № 2582108 Гульбану Майгарина


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 25 апреля 2018 > № 2581766 Александр Никулин

Комментарий. Великое племя дачников – это огромный ресурс для села.

Тревогу вызывает ставшее постоянным явление – сокращение сельского населения. В стране тысячи и тысячи заброшенных деревень. Что происходит и как с этим бороться – этот и другие вопросы обсудили издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцент Тимирязевской академии Игорь АБАКУМОВ и Александр НИКУЛИН – директор Центра аграрных исследований Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте России.

— Александр Михайлович, почему так много разговоров и почему так мало дела? Ведь у нас люди из села уезжали до коллективизации, в период коллективизации, потом у них отняли паспорта, чтобы они не уезжали, потом паспорта отдали, и они начали уже повально уезжать, потом появились неперспективные деревни. И сейчас очень много разговоров об этом, ну очень много, но процесс не остановлен. Почему?

— Это общемировая тенденция. Уезжать из деревень начали во всем мире в конце XIX века, когда начался рост городов, рост индустриализации. И Россия-то как раз запоздала с этим процессом. Я напомню, что еще в 20-е годы у нас 84% населения были крестьяне. И тогда многие спрашивали: что делать с этой страной, где так много крестьян и мало городов, малой индустрии? И есть такая проблема как аграрное перенаселение. Она в Индии была, в Китае и была в России. И коллективизация — нарыв аграрного перенаселения просто раскромсала чудовищным, зверским образом. Людей по оргнабору набирали в города, на стройки, чтобы росла индустрия.

И должен вам сказать, что вообще такой сельской и крестьянской наша страна оставалась где-то до 60-х годов, наверное. Даже статистически. В 59-м году у нас было 50% сельского населения и 50% городского населения. А вот уже начиная с 60-х годов… И первыми, как водится, это заметили представители великой русской литературы, проза «деревенщиков», например, это о том, что исчезает крестьянская ментальность.

— Белов, Астафьев?

— Шукшин, Белов, Астафьев, Абрамов и еще ряд писателей. И это было заметно, как говорится, невооруженным глазом. Но это было заметно и статистически. Начинают исчезать деревни. Правительство пытается регулировать этот процесс – вспомним так называемые программы неперспективных деревень. Но, как оказалось, это только больше стимулировало сельских жителей тех самых так называемых неперспективных деревень к окончательному бегству. И больше всего у нас исчезло населенных пунктов именно в период 60-х, 70-х и 80-х годов. На момент распада Советского Союза, если мы берем РСФСР, то у нас было примерно сельского населения 25% и 75% населения городского. Но, должен я вам сказать, что в постсоветское время этот процесс, кажется, несколько сбавил свои обороты. То есть люди по-прежнему уходят из деревень, но менее интенсивно, чем, например, это было в 70–80-е годы.

— Может быть, уже уезжать некому?

— Есть такая точка зрения, и она правомерная. Действительно, во многих регионах уезжать действительно просто некому. Но опять я вам должен сказать: если говорить о статистике, то у нас на тот самый 59-й год еще существовало порядка 300 тысяч сельских поселений. А сейчас, по статистике – то, что числится на карте и на бумаге, – у нас их почти 150 тысяч, но в 30 тысячах поселений никто не живет. Это просто населенные пункты, которые числятся на карте. И еще примерно 10 тысяч поселений – это, как говорится, из разряда ни жив, ни мертв. Иными словами, присутствие населения там в основном поддерживается благодаря дачникам. То есть в целом процесс замедлился, и действительно, именно из-за того, что

во многих регионах уезжать стало некому. И он по характеру стал таким более «лоскутным», неравномерным.

— Пассионарный возраст двинулся в города уже давно.

— Давно, да. Он с начала XX века все уходил и уходил. И сейчас мы имеем такую ситуацию. Некоторые оптимисты говорят: «А чего вы хотите? Ну, более или менее у нас сейчас ситуация стабилизировалась».

— Стабилизировалась с точки зрения чего?

— Стабилизировалась с точки зрения недавнего катастрофического падения сельского населения. Сейчас уровень падения замедлился, и уровень исчезновения деревень замедлился. Вспомним, все-таки еще в начале XX века мы имели сплошное заселенное пространство, прежде всего русскими крестьянами, которые на лошадках добрались до Владивостока. В основном они расселились вдоль Транссиба. Но это было единое сплошное расселенческое поле. А сейчас (и это печально очень), Россия представляет из себя такие расселенческие архипелаги, состоящие из больших и малых островов расселения.

— А где у нас расселение идет?

— В основном оно концентрируется вокруг мегаполисов и крупных областных центров, ну и вообще вокруг более или менее значимых центров. А дальше, особенно если мы берем нечерноземную северную часть, то там наступает тайга. И мы должны осознавать, что уже нет сплошного расселенного пространства, а наша страна представляет из себя такие ареалы…

— Это видно, когда ночью летишь над страной с Дальнего Востока в Москву (или наоборот). Внизу очень мало огней. А бывают территории вообще без огней, сплошная темень. Вопрос возникает: не угасает ли страна?

— Прежде всего это демографический вопрос. Вы же знаете, что демографический спад у нас продолжается, и даже в городах. То есть если говорить о приросте населения, то прежде всего прирастает Москва и окрестности, населения там становится все больше и больше. Да что там деревни! Возьмите многие наши областные центры – там тоже проблемы снижения численности населения. Это просто сильнейший демографический кризис, и он продолжается. И, конечно, больнее всего он бьет по селу и по деревне. Если уж в городах такая ситуация, то что говорить о сельской местности.

— Александр Михайлович, вы назвали Транссиб, сказали, что расселенческая политика Столыпина, Витте шла вдоль Транссиба. Ведь этот вопрос носил стратегический характер. Это была прежде всего охрана Транссиба, потому что крестьянин, охраняя себя, охраняет и территорию.

— И в этой связи мы можем говорить, что сельское население обеспечивает не только продовольственную безопасность, но и пространственную безопасность. И это очень важно. Но, конечно, тут нужно говорить и о субъективных факторах. Вот что я имею в виду.

Нельзя утверждать, что, дескать, так получилось, что люди предпочитают больше жить в городе, чем в деревне. Во-первых, даже если мы сравним нашу ситуацию с положением в других странах, мы можем обнаружить много интересного. Получается, что, возможно, существует определенный закон — порядка 25% всех жителей предпочитают сельский образ жизни. И мы тоже видим эти 25%, причем в самых развитых странах.

Другое дело, что там уже только 2–3% фермеров работает непосредственно в сельском хозяйстве, а остальные 23% просто живут в сельской местности, то есть они занимаются даже не сельскохозяйственным производством. И у нас в этом отношении вполне схожая ситуация: у нас по-прежнему около 25% населения – это сельские жители.

Я бы даже сказал, что у нас еще имеется два важных потенциала «сельскости». Во-первых, это наши малые города. Ведь часто наши малые города по образу жизни и по качеству коммунальных услуг больше похожи на большие деревни, чем действительно на современные города. И второе, что очень важно, я бы сказал, имеющее для нас первостепенное значение – это собственно горожане, которые в результате катастрофических событий XX века в течении жизни двух-трех поколений были вольно или невольно буквально вытеснены в города, но которые не утратили связь с деревней и с селом.

— Прежде всего – ментально.

— Да, ментально. Отсюда и наше великое племя дачников. Я должен сказать, что по количеству дач мы впереди планеты всей. У нас больше всего в мире дач, у нас больше всего дачников. Еще скандинавы это любят, но мы и скандинавов в этом отношении обогнали. И это громадный ресурс, очень важный, который нам часто помогает, особенно в летнюю пору, который оживляет наши села и деревни. И в последнее время дачники много вкладывают в поддержание и развитие сельской местности.

— Это так. Но, с другой стороны, личный огород – это, по моему мнению, высшая форма недоверия человека к государству, поскольку личный огород накормит всегда, а накормит ли государство – вопрос. То у него раскулачивание, то у него расказачивание, то у него расколхозивание, то у него расфермеривание. Уже термин появился «расфермеризация», образование крупных агрохолдингов. У государства всегда появляются какие-то мысли на тему, как для нас обустроить село. А люди, как говорится, голосуют в основном ногами и сами создают свои собственные огороды.

— Если говорить о государственной политике, то долгое время в советский период у нас, в общем-то, это была официальная идеология, согласно которой все городское – это прогрессивное, а все сельское – это отсталое. Ну и говорили, что, в конце концов, сельское должно трансформироваться в городское. Ан нет, этого не происходит. Во всем мире этого не происходит. Да, вы можете обнаружить прекрасно обустроенный дом с канализацией, электричеством, интернетом, но все-таки это сельский дом, это сельский образ жизни голландского, немецкого, американского фермера.

И здесь есть очень важная неистребимая составляющая «сельскости» и она тоже очень важна для нас, ее нужно поддерживать и сохранять. Что еще мешает нашему селу, от чего еще оно страдает. Сельских жителей действительно осталась только одна четверть населения. А собственно аграрных производителей, крестьянско-фермерских – их не более 5%. Остальные 20% –это бюджетники, это те же самые пенсионеры, что на собственном огороде копаются. Это очень часто постаревшее население, действительно депрессивное. И в совокупности это одна из причин массовой безработицы в сельской местности, пьянства и все, что с этим связано.

Но что хотелось бы отметить. Этот деревенский образ жизни, сельскую местность надо поддерживать – хотя бы с точки зрения территориальной целостности и безопасности (с чего и начался наш с вами разговор). У нас именно село послабее других и количественно, и качественно, но все время власти пытаются по-прежнему сэкономить и оптимизировать расходы за счет села. Есть такая позиция большого, бюрократического государства — чем больше ты укрупнишь село, тем тебе будет легче управлять. «Ну зачем так много университетов? Давай из пяти университетов сделаем один. Зачем так много школ? Давай из нескольких школ сделаем одно образовательное учреждение». То же самое у нас происходит и с сельской местностью.

Часто можно услышать именно от городских политиков, мыслящих финансово-бюрократическими категориями, что это, мол, убыточно, это невыгодно. Ничего страшного, если всех стянуть поближе в пригородные зоны мегаполисов, создать современной субурбий мегаполисный. А там, в сельской местности, пускай бродят олени, кабаны и дикие медведи.

— На клятом Западе, как мы его сейчас называем, у наших «партнеров» есть такой предмет, который преподают в университетах, где готовят президентов — «Крестьяноведение».

(Это, например, Йельский, Оксфордский, Кембриджский, Манчестерский университеты). Его там преподают для того, чтобы политик точно понимал, как общаться с людьми, у которых крестьянский тип мышления. У нас полстраны с крестьянским типом мышления. Почему у нас нет предмета «Крестьяноведение» нигде, включая аграрные вузы?

— Слава богу, он в последние лет десять появился. Вы знаете, в некоторых аграрных вузах действительно появились крестьяноведческие программы и именно курс «Крестьяноведение». Например, наш центр издает журнал «Крестьяноведение». Есть даже областные программы в поддержку крестьянского духа, например, в Белгородской области.

— На стыке трех наук, которыми вы занимаетесь – экономики, истории и социологии — надо искать ответ на больной вопрос. Почему закупочные цены устроены так, что работать невыгодно? Почему в Европе есть прекрасные программы поддержки людей, которые хотят оставаться в сельском хозяйстве, чтобы им было комфортно, чтобы были дороги, водопровод с хорошей водой, кстати. У нас проблема большая в сельской местности – водопровод с хорошей водой иметь. Чтобы там был газ, школы, университет в ближайшем городе, где можно было детей учить. Как вы полагаете, наша политика и призывы президента, которые он высказал в своем выступлении перед Федеральным Собранием, – они как-то будут поддержаны нижней властной вертикалью, или все это уйдет в песок, как всегда?

— Я вижу тут две стороны одного вопроса. Во-первых, то, что называется в науке «ножницы цен». Ножницы цен в истории и XX века, и XXI века в целом неблагоприятны для сельского хозяйства. Действительно, продукция для города – одни цены на нее. А то, что нужно для села – это другие цены. И здесь нелегко ситуацию исправить, потому что город мощнее, промышленность мощнее. Лобби, которые представляют ключевые городские отрасли промышленности, сильнее сельских. Это первая составляющая.

Вторая – это действительно собственно социальная политика на селе. Можно и дальше укрупнять, ликвидировать сельскую местность. Но есть и другой вариант – систематически поддерживать ее и развивать. А когда вы говорите: вот мнение президента, воля президента, власть президента, возникает вопрос — насколько все это в состоянии переломить существующую, вековую уже тенденцию? Ее трудно переломить в условиях централизации всего и вся. Централизация, между прочим, муниципальная.

— Вы говорите о самоуправлении?

— Да, конечно. Насколько был, в общем-то, бесправен и декоративен сельсовет в советское время. Реальная власть была у колхоза. Но сельсовет имел гораздо больше возможностей, чем современное муниципальное сельское поселение с его нищим бюджетом, где как будто специально вымерено, что на 80% он должен быть дотационным. Мы посещали разные сельские муниципалитеты. С одной стороны, говорится: «Да-да-да, поддерживаем». И вроде бы все так, есть программы для молодых специалистов на селе, создание ФАПов, медицинских учреждений.

— Их сначала сократили, когда была административная реформа. Сократили ФАПы (фельдшерско-акушерские пункты), школы сократили. А теперь у нас появляется программа по их строительству.

— Я бы сказал, что они есть. Но если мы посмотрим, какие ресурсы на них выделяются, то увидим, что они незначительны. Это для того, чтобы прежде всего отчитаться чиновникам и сказать: «У нас, как в Греции, все есть. Молодых специалистов на селе поддерживаем, фермеров поддерживаем, о школах заботимся». А когда ты смотришь, вообще, а сколько же нужно средств…

Недавно проводились очень интересные исследования по развитию так называемой неформальной медицины на селе, потому что формальная сокращается, и в село приходят, как в стародавние времена, знахари, всякого рода экстрасенсы. И вот чем сельскому жителю приходится лечиться в результате этого – из-за того, что официальная медицина сворачивается во многих населенных пунктах. И это не афишируется, конечно.

— Какой должна быть аграрная политика, не производство, а аграрная политика как развитие сельских территорий?

— Посмотрим, что такое сельское развитие. Во-первых, и вы уже упомянули об этом – это реальное сельское самоуправление, возможность местных сельских жителей самим определяться со своими нуждами и прежде всего иметь возможность формировать собственные бюджеты. Но у нас такая налоговая система, что все опять же уходит в Центр, и на местах ничего не остается.

Знаете, нынче это слово немодное, но нам необходима децентрализация, по крайней мере на уровне сельских муниципалитетов. Дать им больше возможностей для работы. 131-й закон, который принимался по реформе нашего сельского самоуправления, был очень неровный и лукавый. То есть в основном там декларировалось, что вроде бы вы теперь свободные в рыночной экономике, а на самом деле этого нет. Но даже многие элементы свободы 131-го закона были ликвидированы за последние пять лет. Это касательно сельского самоуправления.

Очень интересное направление есть, связанное с ТОСами (территориальное общественное самоуправление). И оно дает свои плоды. Оно позволяет разбудить активность местного населения. Но без реального сельского самоуправления это, конечно же, невозможно.

В этом году юбилей Александра Васильевича Чаянова – 130 лет великому нашему аграрному экономисту. Он как экономист говорил:

«Главное в реформах экономических, и особенно на селе, – это даже не столько экономика, а сколько культура». И он говорил: «Для того чтобы действительно трансформировать село в современное, комфортное, в зону жизни, где людям действительно интересно жить и работать, это надо решить вопросы культуры». А у нас тоже культура сворачивается. То есть опять необходимо любой ценой остановить сворачивание медицины, школ, клубов, библиотек.

Там интернет, там местная жизнь. Конечно, уже произошел страшный разрыв поколений. Какие наиболее боевые институции у нас сейчас, с точки зрения местной самоорганизации во многих селах? Смешно сказать – советы ветеранов. Если в 20-е годы это был комсомол, над которым иронизировал Сергей Есенин, то сейчас часто в сельской местности в бой за выживание села идут одни старики. Но это означает также, что мы должны работать с разными поколениями и привлекать молодежь в сельскую местность. И вот здесь я опять должен сказать о еще одном важном ресурсе для села. То есть село страшно много сделало для того, чтобы у нас возникла современная индустрия, экономика. Но одновременно сейчас и город стремится помогать селу. Огромное количество тех же самых культурных проектов, огромная работа интеллигенции по созданию краеведческих музеев, по реконструкции и по облагораживанию, рекреации многих сельских мест.

— То есть оживление некоторое наблюдается?

— Безусловно. И его нужно поддержать и развить. И еще очень важна

сельскохозяйственная кооперация, особенно для фермеров, для реальных малых производителей, семейных домохозяйств. Мы знаем, как она разрушена, какие трудности стоят на ее пути до сих пор. Но, как раз здесь и необходима государственная воля. То есть об этом надо помнить, когда у нас говорят: «Вот посмотрите – у нас был бум кооперации, чаяновской кооперации».

— Это было давно, в начале XX века. Тогда во власти сидели люди, которые понимали, что это такое.

— Но я должен сказать, что она пошла именно потому, что в Столыпинских реформах был важный кооперативный компонент. И Петр Аркадьевич Столыпин не только поддерживал хуторян и фермеров, но и кооперирование сельского населения. И эту же линию продолжили большевики, по крайней мере в 1920-е годы. Это тоже была поддержка крестьян через разнообразные формы кооперации. И здесь совершенно правильно говорилось о том, что пока некуда сдавать молоко, картофель и все, что производится в наших домохозяйствах. Да, кооперация нужна.

— Так какой же должна быть экономическая политика?

— Она должна быть сбалансированной. Есть очень упрощенная форма экономической политики, дескать, надо труд, землю, капитал оптимизировать. Есть проблемы с землей – например, спекуляции землей, невозможность получить для реальных аграрных производителей эту самую землю. Есть проблемы с капиталом. В основном капиталы крутятся в поддержке крупного агробизнеса.

Но сейчас центральный для нас вопрос – это вопрос труда, вопрос сельских квалифицированных кадров. Часто можно услышать, что старое советское поколение уже выработало свой ресурс, уходит на пенсию или находится в предпенсионном состоянии. И когда беседуешь с представителями агрохолдингов (а у них все есть: капитал, земля, мощные трактора), они говорят, что им не хватает квалифицированных специалистов. Вдумайтесь, это говорят агрохолдинги, которые достаточно щедро финансируются.

— То есть они тоже это начали понимать и вопрос уже назрел.

— Да. Сегодня это наше узкое место.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 25 апреля 2018 > № 2581766 Александр Никулин


Казахстан > Агропром > kapital.kz, 24 апреля 2018 > № 2582103 Дмитрий Докин

Как победить конкурентов на рынке мороженого?

Горячие советы от эксперта из «холодного бизнеса»

Два года назад специалист в сфере мороженого Дмитрий Докин с командой из 15 человек приехал в Казахстан, в компанию «Шин-Лайн». В «холодном бизнесе» Дмитрий 25 лет. В прошлом — совладелец сибирской компании «Инмарко» (крупнейший в России производитель мороженого, в 2008 году продан Unilever), глава категории «Мороженое» молочного холдинга Food Union в Латвии.

Деловой еженедельник «Капитал.kz» поговорил с экспертом о том, чего не хватает потребителям в Казахстане, как конкурируют производители мороженого, и зачем Дмитрий Докин периодически запускает на рынок псевдоинсайдерскую информацию. И теперь предлагает читателям разгадать загадку — что из идей на будущее, озвученных спикером, «инсайд», а что — правда.

— Дмитрий, почему «Шин-Лайн» пригласил вас? С какой целью?

— Компания поставила перед собой цель — сделать качественный и количественный рывок, в том числе на экспортных рынках, особенности которых наша команда изучила очень хорошо. Интересны в первую очередь соседние территории. В свое время мы проводили большое исследование в Китае, еще в 2000-е изучали на практике рынок Узбекистана, Россия же — исторически родной для нас рынок. Вероятно, мы знаем что-то, что позволит пригласившей нас компании сделать принципиальный прорыв — вырасти не на 5−10%, а на 20−30% в год или удвоить бизнес за три-пять лет.

— То есть ориентир все же на экспорт? Считаете, что местный рынок уже исчерпан или он в принципе не так интересен, как зарубежные?

— Зарубежные рынки интересны по нескольким причинам. Прежде всего — по количеству населения: в Узбекистане живет в 2,5 раза больше, чем в Казахстане, в России — почти в 10 раз, не говоря уже о том, насколько велико население Китая. Кроме того, компании, которая доминирует в своей родной стране, а «Шин-Лайн» на казахстанском рынке занимает первое место, становится не так просто развиваться каждый год.

Как известно, начинать всегда легче с нуля. Это правило срабатывает и в тех случаях, когда производитель выходит на новый для себя и своего продукта рынок, таким образом, он получает возможность расти динамично. В то же время с новыми продуктами появляется возможность увеличивать долю и на внутреннем рынке. Для достижения этих двух целей мы создали новый бренд и продукт — «Bahroma», будем продавать его в основном за рубежом, но и внутри страны тоже.

На казахстанском рынке территорию импортной продукции занимают в основном российские производители. Именно для их блокировки мы создали «Мишку на полюсе». По стилистике и вкусу этот бренд отсылает потребителя к российскому продукту, и, таким образом, с одной стороны, защищает нас от российского нашествия (несколько лет назад, когда рубль стоит 3,5 тенге, экспансия ощущалась особенно сильно), а с другой — помогает продвигаться на рынке этой страны, поскольку потребители воспринимают его как «свой и родной».

— За счет чего компания может вырасти на «своем» рынке?

— Если компания работает на своем рынке, значит, определенные потребности покупателей она уже закрывает. Нужно искать пустоты и заполнять эти ниши, и за счет этого увеличивать продажи и производство.

В нынешнее время, когда производителей стало очень много, нельзя выпускать «просто продукт», как считают многие. Увеличивать объемы продаж можно только за счет целенаправленного взаимодействия с определенной группой или категорией покупателей либо при какой-то ситуации потребления. Что имеется в виду? В Казахстане потребление мороженого существенно ниже, чем в России, хотя, казалось бы, климат более жаркий. Дело ведь в том, что в Казахстане, как и в любых южных странах, мороженое едят в теплое время года и практически только на улице, а в северных странах сильно развито домашнее потребление. Например, если говорить о Европе, в Финляндии, Швеции, Дании, Норвегии потребляется мороженого ровно в два раза больше, чем во Франции, Италии, Испании.

Одна из наших задач в Казахстане — увеличить семейное потребление мороженого, и только за счет этого «Шин-Лайн» сможет вырасти на 30%. Эту задачу помогут решить специальные «домашние» продукты, которые и не предполагается есть на улице, — мороженое в литровой банке, торты, рулеты. Кстати, литровая банка — это не универсальное средство, в России, например, премиальное мороженое продается и в бумажных мешках, мы такую упаковку называем пакетами для муки.

— Видите ли вы угрозу со стороны фуд-кортов, где люди любят проводить время и где также можно купить мороженое?

— Скупинг (мороженое, продающееся шариками, — прим. ред.) — это все-таки больше поддержка основных продаж импульсного и семейного мороженого. Работать исключительно в таком формате недостаточно для компании. Да, есть бренды у скупинга, которые присутствуют только в торговых центрах. Потребитель, попробовав шарик в креманке, не сможет купить в супермаркете эскимо или, скажем, рожок этого производителя, или ту же литровую банку, чтобы съесть мороженое дома. Это ограничивает возможности развития продаж бренда: шариков в тоннах все-таки продается очень мало.

Для «Шин-Лайна» и «Bahroma» планируем делать продукты, которые будут представлены везде — и на фуд-кортах, и в супермаркетах. Сейчас перед нами стоят первоочередные задачи, и нам нужно их решить, но в Алматы и других крупных городах Казахстана мороженое в формате скупинга начнем продавать уже в этом году.

— Бывали ли у вас, не будем говорить «промахи», но, скажем, не совсем удачные ходы с тем или иным видом мороженого или форматом продажи?

— У моего сына-ресторатора есть любимая фраза: ««Профессионал — тот, кто в узкой профессии сделал максимальное количество ошибок и при этом выжил». Мы также не боимся экспериментов и постоянно ищем новые подходы к рынку, безусловно, иногда бывают ошибки — главное оперативно на них реагировать. Приведу в пример опыт на проекте Food Union в Латвии — рынке, где молоко называют «белым золотом» и очень чтят своих фермеров и любую молочную продукцию из Латвии. Мы занимались обновлением дизайна бренда «Pols», знакомого местным потребителям c 1971 года. Сначала мы взяли и сделали современную и яркую упаковку, но после проведения глубинных интервью с местными потребителями, поняли, что зашли совсем не туда — словно фермеров пригласили на дискотеку в ночной клуб. Ужаснулись и из десяти шагов вперед нашего обновления вернулись на восемь назад — добавив при этом продукту натуральности и традиционных вкусов.

— Казахстанцы тоже очень любят местные продукты…

— Но не до такой степени, как в Латвии! Здесь мы ни разу не слышали, чтобы кто-то грозился отрубить себе руку, лишь бы не есть импортное.

Одна из проблем в Казахстане — животноводство больше не молочное, а мясное. И к фермерам нет такого трепетного отношения, как в той же Латвии. Предприятие сначала уплачивает налоги, потом — выплачивает зарплату, потом — рассчитывается с поставщиками. В Латвии же деньги сначала отдают фермерам, а потом — все остальное, потому что страна держится на фермерстве: их продуктах и людях, которые все это создают каждый день.

Для Казахстана мы тоже разрабатываем фермерский бренд. Видим, куда движутся рынки (а мы работали во многих странах, поэтому знаем точно), — ко всему натуральному, экологичному, фермерскому. Это направление актуально и для Казахстана. И здесь главное — быть гагариным: все помнят первых, никто не помнит вторых. Фермерское мороженое планируем выпускать в 2019 году.

— Когда вы начали работать в Казахстане, предпочтения местных потребителей вас удивили?

— Лучше сказать по-другому: удивительно, что в Казахстане никто не делает мороженое с местной экзотикой — курагой, нугой и пастилой. Столько интересных, богатых ингредиентов, и никто их не использует! В Италии, например, уже лет семь мороженое с инжиром — очень популярный продукт. В Казахстане тоже нужно идти таким путем, поэтому мы запустили в производство мороженое с инжиром, черносливом, халвой.

В качестве основы для холодного лакомства можно было бы рассматривать кумыс и шубат, но такое мороженое не будет продаваться в большом количестве: люди привыкли, что кумыс и шубат — это напитки со своим назначением. В свое время в Европе многие производители пробовали делать мороженое на козьем молоке, но при всей популярности самого молока и продуктов из него, козье мороженое не снискало любовь потребителей. Зная об этом, какие-то ниши мы даже не рассматриваем: опыт других стран подсказывает, что работать стабильно и с прибылью в них не получится.

Сейчас нас вдохновляет работа «азиатских тигров» из Южной Кореи и Японии, эти страны делают самое удивительное и инновативное по сложности, ингредиентам и идеям мороженое в мире. Сейчас время — учиться у них.

Для продвижения интересен китайский рынок. К вопросу о том, почему мы приехали в Казахстан: почувствовали, что сейчас ветер дует с Востока.

— С китайским рынком вам, возможно, будет легче работать именно из Казахстана: там любят нашу продукцию, шоколад, например. По крайне мере, так говорят.

— «Говорят» — это как в анекдоте: «А кто мешает вам говорить?» Для того чтобы что-то продавать на тот или иной рынок, нужно тщательно изучать потребительские предпочтения. Китай в этом отношении особенная страна, ее жители любят намного менее сладкие сладости по сравнению с потребителями в Казахстане или России. Поэтому просто поставлять в эту страну продукт, предназначенный для другого рынка, — заведомо проигрышный вариант, поскольку люди могут попробовать новинку как экзотику, но постоянно потреблять и покупать этот продукт не будут.

Мы надеемся, что немного поняли предпочтения китайских потребителей и некоторые виды мороженого сделали специально для Китая (они, конечно, будут продаваться и в Казахстане, и в России). Не буду называть, какие именно это виды — чтобы не давать повода тиражировать это нашим коллегам-конкурентам.

— Премиальный сегмент на казахстанском рынке более или менее востребован?

— Если сравнивать с эконом- или средним сегментом, то премиальный сегмент, конечно, менее востребован. Сегменты — это пирамида, в основании ее находится мороженое в стаканчиках, по доле рынка это 30−40% в натуральном выражении (и в России, и в Казахстане). Никто на стаканчиках не зарабатывает из-за массовости производства и как следствие — дешевизны. Ирония в том, что отказаться от выпуска стаканчиков невозможно: дистрибьютор, не найдя на складе, а потребитель — в магазине мороженое в стаканчике под твоим брендом, не поймет — почему и, скорее, уйдет к другому производителю. Стаканчик — это тот продукт, который компании в большей степени вынуждены, нежели хотят, выпускать. Поэтому важно найти такой стаканчик, какого нет у других. В премиальном сегменте удобнее, когда работает один или, скажем, два производителя, они могут добавить какой угодно ингредиент, и все равно продадут свой продукт, получив при этом достаточную рентабельность. С точки зрения объемов премиальный сегмент значительно меньше среднего и тем более эконом-сегмента, но зато «столпотворения» производителей там нет, каждый, кто выходит на этот уровень, может занять свою нишу.

— Какая маржинальность в премиальном сегменте?

— Как правило, можно получить маржинальность больше 30%, а в некоторых видах мороженого — больше 50%, но здесь главное — найти фишку, чем-то отличиться от других. Это, кстати, работает даже для «стаканчиков». В «Инмарко», например, мы делали «золотой» стаканчик с вафлей желтого цвета и шоколадным спреем. В «Шин-Лайне» создали стаканчик из сахарной вафли (как у рожка) — форма традиционная, но структура и вкус совершенно иные. Технология этого стаканчика предполагает, что он не появится на рынке не только Казахстана, но и России в ближайшие три-пять лет. Поэтому у нас есть время думать над новыми прорывами в этом продукте.

Конечно, в погоне за чем-то оригинальным главное — не «заиграться», помнить о соотношении «цена — качество». Рынок не бесконечен и эластичность цены имеет свой предел.

— По вашим интервью в прессе сложилось впечатление, что конкуренция на рынке мороженого происходит в основном за счет плагиата.

— С плагиатом мы и другие лидеры рынков разных стран сталкиваемся постоянно. Особенно часто — в Узбекистане, там просто копируют любую успешную этикетку. Наш дизайнер на протяжении 19 лет каждый божий день работает над оформлением продукции, он говорит: лучше, чем четкая фотография самого продукта, ничто не способно передать аппетитный вид мороженого. Конкуренты же сканируют и затем ретушируют упаковку в графическом редакторе, где, по их мнению, картинку можно довести «до совершенства». Но, оказывается, что фотошоп действует наоборот — «убивает» продукт: потребители, видя искусственность изображения, воспринимают завернутое в такую упаковку лакомство как синтетическое и не покупают его.

Хочу сказать, что плагиат присутствует на всех рынках — и в России, и в Латвии, и в Китае… В Китае, например, мороженое с кремлями, крестами и куполами на упаковке выпускает чуть ли не каждый производитель, включая двух крупнейших, у каждого из которых по десять фабрик. Потому что есть хайп вокруг «русского мороженого».

Повторить за кем-то — это вроде бы самый легкий путь. Но в то же время не такой прибыльный, каким, вероятно, видится конкурентам. Копия не воспроизводит оригинал на 100%, поэтому приходится продавать дешевле. В итоге зарабатываешь меньше, чем ожидаешь.

Конкуренты пытаются скопировать не только упаковку, но и содержимое. Для того чтобы запутать их, иногда выбрасываем на рынок «инсайд»: якобы планируем выпускать то или иное мороженое. Говорим, например, что будем делать сорт на кефире. Смотрим — через какое-то время три-четыре производителя запускают такое производство. Но мы-то знаем, что скоро оно «умрет». О том продукте, в успех которого мы верим, — хотя бы чуть-чуть — говорить публично не будем. Пока не воплотим свою идею в жизнь.

Казахстан > Агропром > kapital.kz, 24 апреля 2018 > № 2582103 Дмитрий Докин


Литва. Евросоюз. Весь мир > Агропром > agronews.ru, 24 апреля 2018 > № 2581323 Бронюс Маркаускас

Акценты расставит Литва.

В конце мая в Вильнюсе состоится своеобразный сельскохозяйственный саммит: в литовской столице встретятся министры сельского хозяйства 16 стран, представляющие государства Евросоюза, балканские и другие страны, и министр сельского хозяйства Китая.

Поскольку это событие выходит далеко за рамки одной отрасли, пусть и такой важной для Литвы, «Обзор» обратился к министру сельского хозяйства Литвы Бронюсу Маркаускасу с просьбой ответить на несколько вопросов, связанных с предстоящей встречей в Вильнюсе.

— Уважаемый господин министр, почему предстоящий форум «16+1» нельзя сравнивать с ярмаркой, на которой 16 продавцов и 1 покупатель? Или всё-таки можно?

— Я никак не могу согласиться с такой формулировкой насчёт ярмарки с одним покупателем. Во-первых, в конце мая в Вильнюсе состоится сразу несколько очень важных мероприятий, касающихся сельского хозяйства и производства продуктов питания. Пройдёт крупнейшая в странах Балтии сельхозвыставка «AgroBalt» (24-26 мая), которую планируют посетить много заинтересованных лиц из самых разных стран, не только члены «16+1».

Да, они, конечно же, заинтересованы в том, чтобы встретиться с представителями Китая, так как это огромный рынок, где хотели бы работать очень и очень многие. Но гости ведь не будут всё это время стоять в очереди к министру сельского хозяйства Китая, они будут изучать возможности Литвы, предлагать нашим производителям какие-то варианты сотрудничества.

Вторым важным событием в эти дни будет, несомненно, также встреча, которую мы организуем совместно с еврокомиссаром по здравоохранению и пищевой безопасности Витянисом Андрюкайтисом. Это будет политическая платформа, посвящённая вопросам «food waste» (пищевых отходов). Люди выбрасывают очень много еды, на производство которой, к слову, тратится немало энергии, тогда как в других частях света люди нередко живут впроголодь.

А третьим важным событием, конечно же, будет упомянутая вами встреча в рамках «16+1». Хотя в этой встрече хотели бы поучаствовать не только члены этого «клуба», но было решено ограничиться уже существующими рамками.

Стоит отдельно заметить, что в нынешнем году эта встреча должна была состояться в Китае, но наши китайские и европейские партнёры решили сделать нам такой вот подарок к 100-летию восстановления Литовского государства в знак уважения к нашей стране.

Возможно, не все знают, что формат «16+1» работает на самых разных уровнях, в том числе и на уровне глав государств, и в разных отраслях, в том же транспорте, например.

Будет очень много высокопоставленных гостей. Ожидается, в частности, генеральный директор Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Жозе Грациану да Сильва.

Литва. Евросоюз. Весь мир > Агропром > agronews.ru, 24 апреля 2018 > № 2581323 Бронюс Маркаускас


США > Агропром. Экология. Медицина > agronews.ru, 21 апреля 2018 > № 2577900

Комментарий. Какие овощи и фрукты самые безопасные для аллергиков.

Уже много лет подряд известная американская некоммерческая организация «Экологическая рабочая группа» (EWG) проводит исследования овощей и фруктов на предмет наличия в них вредных веществ. Как эти вещества действуют на многих людей рассказывать, думаю, не надо. Но помимо видимых последствий присутствия вредных веществ есть еще и невидимые, которые могут проявиться впоследствии, и что также необходимо иметь в виду.

Конкретно EWG анализирует данные, касающиеся присутствия в овощах и фруктах остатков пестицидов. Список тестируемых культур публикуется с 2004 года. На днях было опубликовано самое последнее исследование, которое дает пищу для размышлений.

Выяснилось, что уже третий год подряд рейтинг самых опасных с точки зрения наличия пестицидов овощей и фруктов возглавляет клубника.

Оказалось, что практически одна треть всех образцов стандартной, то есть обычной, «не органической» клубники содержит до 10 и более пестицидов. А в одном образце исследовательская группа обнаружила присутствие даже 22 различных пестицидов.

На втором месте оказался шпинат, отмечает EWG. Если исключить образцы категории «органик» и взять самый обычный шпинат, то 97% образцов содержали остатки пестицидов.

Установлено также, что более 98% образцов клубники, груш, картофеля, нектарин, черешни и яблок показали положительный результат на присутствие хотя бы одного вида пестицидов. А ведь это может негативным образом сказаться на здоровье потребителей, прежде всего, детей. Правда, другие исследователи, не входящие в данную группу, отмечают, что общее количество остаточных пестицидов, обнаруженных на исследованных образцах, значительно меньше, чем официальная наука считает допустимым и приемлемым для потребления человеком. Согласно официальным стандартам безопасности, принятым в США, такое количество пестицидов «не представляет риска для здоровья».

Теперь о методике составления рейтинга и почему он заслуживает доверия. Итак, рейтинг основан на тестах, проведённых Минсельхозом США и Управлением по контролю за качеством продовольствия и лекарств. Всего протестировано 38,8 тыс. образцов обычных (не органических) овощей и фруктов. Как отмечается, образцы были предварительно вымыты и с них была счищена кожица. Иными словами, исследовалась мякоть. Тесты проводились в разных местах и в разное время. Специалисты EWG затем внимательно изучили и проанализировали результаты. Вот что получилось. Самые «загрязненные» растения: 1. клубника, 2.шпинат, 3.нектарины, 4. яблоки, 5.виноград, 6.персики, 7.черешня, 8.груши, 9.помидоры, 10. сельдерей, 11.картофель, 12. сладкий перец.

А вот самые «чистые» овощи и фрукты. 1.авокадо, 2.сладкая кукуруза, 3.ананас, 4.капуста, 5. лук, 6. сладкий горошек (замороженный), 7. папайя, 8. спаржа, 9. манго, 10. баклажаны, 11. дыни, 12. киви, 13. дыни канталупа, 14. цветная капуста,15. капуста брокколи.

Авторы рейтинга, да и многие специалисты из других организаций, призывают не паниковать, а здраво и спокойно учитывать данную информацию, проявляя при этом житейскую мудрость.

Николай ХУДЯКОВ, «Крестьянские ведомости»

США > Агропром. Экология. Медицина > agronews.ru, 21 апреля 2018 > № 2577900


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576055 Жанаберген Макуов

Успешный бизнес с нуля

Как господдержка позволила казахстанской компании расширить рынок сбыта

Индира Мальтиева

Производство халвы – беспроигрышная инвестиция со стабильно высоким доходом. Именно так думают начинающие предприниматели. Небольшая конкуренция и устойчивый спрос на халву независимо от сезона делают этот бизнес одним из самых заманчивых. Однако, как говорят участники рынка, эта деятельность требует солидных капиталовложений.

Основные статьи расходов – аренда помещения и покупка необходимого оборудования. К тому же процесс производства восточного десерта довольно сложный и трудоемкий. Неслучайно предприятий, специализирующихся на выпуске халвы в Казахстане, можно пересчитать по пальцам. Одно из них – ТОО «Алматинский продукт». Коммерческий директор компании Жанаберген Макуов рассказал деловому еженедельнику «Капитал.kz» о том, какой путь ей пришлось пройти, чтобы не только добиться успеха внутри страны, но и выйти на зарубежные рынки.

«В 2001 году у нас появилась идея возродить ту самую халву, которая производилась в советское время. А уже в феврале 2002 года мы взяли в аренду небольшое помещение и открыли свой первый цех. Оборудование закупали по частям из разных уголков России, что-то нашлось в Казахстане, в том числе на Алматинском плодоконсервном комбинате. Так как оригинальная рецептура халвы и технология производства были утеряны, нам долго пришлось все это восстанавливать. Мы ходили в библиотеки, читали специальную литературу, посещали другие страны. Остро стоял вопрос и с профессиональными кадрами. В то время многие специалисты либо уезжали, либо меняли профиль. Но методом проб и ошибок мы все-таки добились того вкуса, который есть сейчас. Правда, на это ушло несколько лет», – говорит Жанаберген Макуов.

По его словам, когда рецепт халвы был разработан, а производственная линия ожидала запуска, основатели компании начали искать клиентов. На первых порах сотрудничали с небольшими магазинами и продуктовыми рынками Алматы. Оптовики и крупные гипермаркеты присоединились гораздо позже.

«Первая халва получалась более твердая, потому что рецептура не была еще так отлажена, как сейчас. Некоторым клиентам она нравилась, другие говорили, что необходимо ее дорабатывать, то есть наш продукт вызывал определенные нарекания со стороны потребителей. Когда мы начали улучшать качество халвы, к нам сами стали приезжать представители торговых фирм со всей республики с просьбой производить для них определенный объем. Так с увеличением спроса мы нарастили и объемы производства нашей восточной сладости», – поясняет Жанаберген Макуов.

Как вспоминает эксперт, первоначальный капитал составил примерно $10 тыс. Бизнес начинали на собственные деньги, однако с увеличением объемов производства не обошлось и без заемных средств.

«Когда мы начали расти и расширяться, то поняли, что нам нужны собственная территория и производственная база. Естественно, пришлось прибегнуть к помощи отечественных банков и взять кредит. Для сравнения, на начальном этапе у нас помещение было площадью 40-50 квадратов. В месяц мы производили 500 кг халвы, а штат сотрудников составлял 5-6 человек, тогда как сейчас он насчитывает 1200 человек. У нас 2 завода общей мощностью свыше 20 тыс. тонн», – говорит Жанаберген Макуов.

Технология производства халвы основана на трех составляющих: ядра подсолнечника, патока и сахар. При этом сырье должно быть не только натуральным, но и высококачественным. Только тогда получится настоящая халва из детства. В ТОО «Алматинский продукт» предпочтение отдают сырью казахстанского производства. В частности, патоку закупают в Жаркенте, сахар – в Мерке, а семена подсолнечника – в Семее, Усть-Каменогорске и Павлодаре.

«Мы используем исключительно натуральные продукты при минимальном количестве добавок. То есть мы практически полностью отказались от химии, вся наша продукция производится из дорогого и первоклассного сырья. Плюс специальная рецептура и правильная технология производства. Ведь при неграмотной обработке семечек халва получается прогорклой и начинает быстро портиться. Особенно в летнее время года. Не все компании могут добиться того вкуса, который нравится конечному потребителю. В результате они терпят убытки и закрываются. Если в 2002-2006 годах в Казахстане насчитывалось около 12 производителей халвы, то сегодня вместе с нами всего 3 действующих завода и пара небольших производственных цехов», – рассуждает Жанаберген Макуов.

Стремясь удовлетворить растущую потребность рынка, бизнес стал расширяться. В 2008 году в селе Ельтай Карасайского района Алматинской области открылась многопрофильная кондитерская фабрика. В скором времени на прилавках отечественных магазинов появилась продукция, выпущенная на новой производственной линии под брендом A-product. Сегодня в ассортименте предприятия 250 наименований изделий. В их числе: халва различных видов, конфеты в шоколадной глазури, вафли и вафельные трубочки, соломенные палочки, а также огромный выбор печенья.

«Фабрика оснащена современным оборудованием, которое соответствует мировым стандартам качества. К примеру, для выпуска песочного, сдобного и слоеного печенья в 2014 году были закуплены поточные линии немецкого и итальянского производства. Также работает карамельный цех, для чего была закуплена линия по производству леденцовых конфет, которые изготавливаются инновационным методом с применением автоматических линий. Мы стараемся следовать современным тенденциям в кондитерской сфере, внедряя новые технологии и улучшая рецептуру. Регулярно мониторим рынок, узнаем, что интересно нашим потребителям, и на этой основе уже разрабатываем продукты, включая дизайн и упаковку», – объясняет коммерческий директор ТОО «Алматинский продукт».

Еще один поворотный момент в истории компании произошел в 2010 году, когда руководство приняло решение выйти на экспорт. С этого момента предприятие стало развиваться еще активнее: увеличивает ассортимент, налаживает региональную систему сбыта и расширяет географию продаж на зарубежных рынках. Сейчас продукцию компании можно встретить в России, Беларуси, Узбекистане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане, Афганистане, Монголии, Китае, США, а также в некоторых странах Европы.

«Как производителям, нам хотелось заходить на новые рынки сбыта и экспортировать продукцию в разные страны. Но в наше время на всех рынках уже присутствуют местные конкурирующие производители, и заинтересовать торговые компании покупать именно нашу продукцию порой очень сложно. Данные компании не хотят вкладывать деньги в неизвестный для определенного рынка продукт. Они зачастую просят отгрузить товар без оплаты, то есть с отсрочкой платежа. Для нас это большие риски, так как мы не знаем финансовое состояние партнера», – говорит Жанаберген Макуов.

Расширить географию сбыта ТОО «Алматинский продукт» помогло АО «Экспортная страховая компания «KazakhExport». Она предоставила страховую защиту от риска неплатежей при внешнеторговых операциях и гарантировала безопасность экспортных сделок. «Инструментами KazakhExport мы начали пользоваться с 2016 года. Эта компания покрывает все затраты анализа финансовой стабильности клиента, а также берет на себя риски неоплаты и страхует сделку. Отпуская иностранным партнерам кондитерские изделия без оплаты, мы отвлекаем деньги с оборота. Из-за этого возникает дефицит оборотных средств. В этом случае KazakhExport предлагает такой инструмент, как предэкспортное финансирование. То есть он финансирует производителя под невысокий процент и у компании появляется возможность без затруднений производить продукцию и отгружать с отсрочкой платежа», – поясняет Жанаберген Макуов.

По его словам, благодаря поддержке экспортной страховой компании предприятие нарастило объем экспорта в 2 раза. Причем за все время сотрудничества страхового случая не возникало. Контрагенты добросовестно и в срок производили оплату.

«Мы видим тенденцию увеличения экспорта, поэтому в планах продолжить сотрудничество с KazakhExport. Если бы не было такой организации, нам было бы сложнее выходить на внешние рынки. Думаю, что потребовалось бы 5 лет, чтобы добиться тех результатов, что есть сейчас. И моя искренняя рекомендация тем компаниям, которые только планируют экспортную экспансию, обязательно обратиться в KazakhExport. Конечно, можно попытаться выйти за рубеж самостоятельно, но это очень долгий и дорогой путь. А там команда профессионалов, которые все подробно расскажут, где-то помогут, а, может, и финансово поддержат. У них есть много инструментов, нужно только их грамотно использовать для развития своей экспортной сети», – считает Жанаберген Макуов.

Сегодня продукция компании занимает лидирующие позиции на казахстанском рынке. В частности, на ее долю приходится порядка 75% производства халвы и 35-40% – печенья.

Среди достижений: 10 золотых медалей в номинации «Лучший продукт Казахстана» на международной выставке FoodExpo 2003, 2005, 2006 и 2011 годов, награда «ХалыкМаркасы» в 2015-м и премия за достижения в области качества «Алтын Сапа» в 2017 году. В дальнейших планах компании все так же радовать потребителей качественной продукцией, расширять ассортимент и продолжать экспансию на зарубежные рынки.

«Главная задача сейчас – охватить больше регионов России, на данный момент с нами работают около 17 городов. Мы планируем уходить вглубь Российской Федерации вплоть до Санкт-Петербурга. Также хотим охватить рынки Китая, то есть пока мы представлены лишь в 4 провинциях. В целом при грамотном подходе заниматься такой деятельностью достаточно выгодно. Оперировать цифрами не могу, потому что, с одной стороны, это коммерческая тайна, с другой – мы не хотим плодить конкурентов. Самое главное, мы работаем и нам это интересно», – резюмирует коммерческий директор ТОО «Алматинский продукт».

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576055 Жанаберген Макуов


Казахстан > Агропром. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576050 Анастасия Филиппова

За счет чего зарабатывает велокафе

Основатель «Велоедова» делится секретами бизнеса

Елена Тумашова

«Как бывает? Люди приходят к нам попить кофе, видят, что можно арендовать велосипед — и пользуются этой возможностью. Но бывает и так, что кто-то приходит только за этим, а потом уже становится нашим „кофейным“ посетителем», — в прошлом году супруги Анастасия Филиппова и Семен Богомаз соединили кафе и аренду велосипедов — получился «Велоедов». За счет чего зарабатывает велокафе, что получилось не так, как задумывали, и сколько стоит эксклюзивный электровелосипед — Анастасия рассказала деловому еженедельнику «Капитал.kz».

За счет чего сэкономили

До открытия кафе мы с супругом занимались дизайном интерьеров. В какой-то момент нам предложили помещение и финансы, и мы решили попробовать себя в бизнесе. Семен всегда увлекался велосипедами, это и определило специализацию кафе. Идею подсмотрели в Нидерландах. Но там формат немного другой – веломагазин с кофейней. Мы понимали, что этот вариант у нас не сработает: наши люди любят посидеть, покушать. Поэтому немного изменили концепцию: совместили кафе и аренду двухколесного транспорта.

Поскольку мы на практике знакомы со сферой дизайна общественных заведений, знаем, что нужно вкладывать $1 тыс. на квадратный метр, чтобы получить хороший результат. Наше помещение – 64 квадратных метра, плюс есть пространство на улице (фасад, лестница, подъемник для инвалидов, газон). На все, включая оборудование для кухни и оформление документов, ушло около $50-60 тыс. Получилось дешевле, чем если следовать соотношению «квадратура – предполагаемые затраты», потому что очень много мы делали сами – дизайн, декоративные элементы, часть мебели, люстру.

Кастом-велосипеды для гостей

Аренду велосипедов мы предлагаем в теплое время года – в сезон. В этом году обновляем парк (прошлогодние велосипеды повесили на фасад). Решили взять модели со скоростями и, скорее всего, возьмем два электросамоката Xiaomi. И плюс для нас готовятся два кастом-велосипеда (кастом-байки собираются вручную по персональным параметрам, – прим. ред.). Изначально это была одна из идей – кастом-гараж как дополнительный проект. Но у нас не хватало времени, и зимой было достаточно трудно. Сейчас нашли человека, который может этим заняться, появилось немного времени – и вот мы делаем кастом-велосипеды для нашего кафе. Если они понравятся посетителям, сделаем еще.

Помимо этого, думаем об электровелосипедах. У нас есть один такой и также есть электросамокат – тоже собранные вручную. Мы их практически не сдаем в аренду, потому что они получились очень дорогими по себестоимости. Стоят дома в гараже, ездим на них сами. Иногда привозим в кафе и даем нашим постоянным гостям. Наш электровелосипед мощный, и на него мы затратили около 500 тыс. тенге. Можно собрать, конечно, и более дешевую версию. Самокат стоит чуть дешевле.

В аренду мы сдаем недорогие японские велосипеды. Они очень легкие в управлении и красивые, отличаются от спортивных велосипедов, поэтому их с большим удовольствием арендовали прошлым летом. Часто такие велосипеды берут для фотосессий, для прогулок по парку. Стоимость их разная, в среднем около 50 тыс. тенге. В прошлом году у нас было пять велосипедов, и они все окупились за сезон.

Велосипеды VS кафе: что приносит доход

Вообще, велосипедная «составляющая» не приносит особого дохода, она скорее как дополнение. Основной доход мы, конечно, получаем от кафе. Раньше в меню были сэндвичи, сейчас – питты. Мы их сами печем, черные с разными начинками. Это основное блюдо. Делаем бургеры, но питты все равно пользуются большей популярностью. Также предлагаем гостям домашнее мороженое (на зиму оставили только два сорта), но сейчас начался сезон, и мы расширим ассортимент. Мы стараемся все делать сами. Даже для лимонадов сиропы готовим сами.

Возможно, в этом сезоне будем активнее продвигать аренду велосипедов. Наши расценки чуть выше, чем везде. Во-первых, потому что велопарк небольшой, во-вторых, наши велосипеды отличаются, в-третьих, мы и сами не хотим, чтобы был бесконечный поток аренды: велосипеды очень быстро изнашиваются, приходится вкладывать в них слишком много денег.

Вложения в бизнес еще не окупились. Летом мы выходили в ноль и даже начали двигаться в сторону плюса. Но осень и зима – это трудные времена. Не только для нас: зима многих подкашивает. Чисто с форматом мы это не связываем: в несезон и постоянных гостей стало меньше. Этот период мы пережили, и сейчас чувствуется приток посетителей. Думаю, этим летом будет еще лучше, чем предыдущим.

Плюсы, минусы, особенности

В самом начале мы по-другому представляли наше велокафе. Но примерно на третий месяц поняли: так, как придумали мы, не будет.

Например, мы хотели, чтобы у нас собиралась велосипедная тусовка. Оказалось, основной массе велосипедистов это не очень интересно, они даже за кофе не заезжают. Но зато нашими частными посетителями стали молодые пары с детьми (у нас есть, чем их занять – книги, раскраски). Выходные стали у нас семейными днями. Велосипедисты, конечно, заезжают, но это обычно ребята постарше, с определенным финансовым достатком (для кого-то, возможно, у нас дороговато).

Аренда велосипедов пошла даже лучше, чем думали. На нашей велопарковке стояли велосипеды, но таблички, что они сдаются в аренду, не было. Многие люди просто приходили и спрашивали об этом. Летом в нашей локации еще достаточно много иностранцев (много хостелов рядом), они частенько арендуют байки. Думаю, в этом году сервис пойдет еще лучше.

Немного поменяли кухню. Завтраки оставили до 15:00. Пробовали вводить ланчи, но они не пошли. У нас маленькая кухня и один повар, поэтому достаточно сложно делать широкое меню.

Обычно выходные у нас и по кухне, и по аренде более активные. Летом же каждый день как выходной. И мы это уже начали ощущать.

Казахстан > Агропром. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576050 Анастасия Филиппова


Казахстан > СМИ, ИТ. Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 17 апреля 2018 > № 2576051 Айжан Танатарова

Как построить онлайн-сервис доставки цветов

Айжан Танатарова рассказала о том, зачем установила ресторанную систему учета

«Знаете, меня вдохновляют такие истории: несколько парней создают мобильное приложение, продают какой-нибудь корпорации и зарабатывают на этом миллионы», — Айжан Танатарова, основательница онлайн-сервиса доставки и заказа цветов zakazbuketov.kz, уверена, что в цветочном бизнесе, который нашел свое место в сети, тоже есть все шансы на успех. Маленький бутик может продавать объем огромного цветочного магазина только за счет того, что присутствует в интернете. «У нас, например, примерно половина заказов приходит из социальных сетей, остальное — за счет поисковых сервисов, рекламы в интернете», — говорит Айжан о своем проекте. Опыт с Инстаграмом у нее тоже есть — взрывной и имиджевый. И есть сервис заказа и доставки цветов — с полной автоматизацией и собственным мобильным приложением.

Для делового еженедельника «Капитал.kz» Айжан Танатарова рассказала о том, зачем установила ресторанную систему учета, что дало сотрудничество с известными казахстанскими вайнерами и какой видит собственную франшизу.

Логистика помогла, 8marta не сработало

Я работаю с 18 лет. Начинала курьером в крупной компании, возила документы и потихоньку постигала особенности сферы перевозок. Со временем перешла на более высокие должности, в 24 года стала первым руководителем. Вот так я попала в логистику. Это был нефтегазовый сектор. Не могу сказать, что все давалось легко, были такие ситуации, когда я, как гендиректор, должна была в три часа ночи ехать в аэропорт встречать какое-то оборудование, чтобы проследить, что его доставят на месторождение в срок. Было очень много перелетов: я могла, например, в воскресенье улететь в Нидерланды, в среду вернуться и тут же полететь в Китай. Это было очень интересно. Но до 30 лет, пока не появился второй ребенок. Тогда я ушла из логистики в сферу IT. А когда родился третий ребенок, решила: нужно проводить время с детьми, открыть свое дело, пусть и маленькое, и принадлежать самой себе.

Как-то раз — это было четыре года назад — я не смогла заказать цветы на 8 Марта. И вот она, бизнес-идея — открыть цветочный онлайн-магазин. Выкупила домен с названием этого праздника. Бывший муж, айтишник, сделал лендинг. Я запустила сайт и стала ждать заявок. Но их не было.

Я стала изучать рынок, смотреть, как работают другие интернет-магазины, разговаривала с людьми. В итоге купила другой домен — такой, как называется моя компания, благо он был свободен. И это, по сути, стало новым этапом в моем бизнесе.

Цветочный сервис с CRM-системой

Первое, с чем пришлось столкнуться, — недоверие. Бухгалтер, флорист и девушка на заказах — вот, с чего мы начинали. Слишком мало сотрудников, это создавало трудности в поиске новых: не все могут поверить в небольшую компанию, принимающую по три заказа в день.

В то же время проблема заключалась практически в отсутствии профессиональных современных флористов: приходили либо представители «базарной школы», либо те, кто прошел курсы «как подрезать цветы и убрать шипы с розы».

Но большей проблемой оказался финансовый вопрос: люди не понимали, как это — получать зарплату раз в месяц. Хотели каждый день. Были и такие, кто говорил: заплатите мне пять тысяч, я выйду — и в итоге не выходили. Это длилось практически два года. Только в прошлом году нам удалось выстроить систему выдачи заработных плат — так, как принято в нормальной компании. И мы собрали профессиональный штат.

У нас много систем учета. Интернет-магазин у нас на «Битриксе», синхронизируется с 1С, с CRM-системой, запущены телеграм-боты. И еще мы установили ресторанную систему учета: она помогает нам учитывать расход и приход букетов. Очень удобно, настроили ее под себя. Не смогли только поменять слово «официант» на слово «флорист». Работаем, конечно, и с обычной бухгалтерией.

Японские розы лучшие в Израиле

Мы скооперировались с другой компанией — нашим конкурентом и партнером в одном лице — и совместно закупаем цветы. Это позволяет экономить на доставке. Основную часть себестоимости импортного цветка составляет транспортировка: чем больше вес груза, тем ниже тариф. Цветы ведь еще скоропортящийся товар. Брак, появляющийся в дороге, в холодильнике, лом сейчас у нас составляет 5−7%. Раньше было больше — до 20%. Снижение процента — это вопрос опыта. Мы стали смотреть статистику, есть отдельные люди, которые следят за спросом — начальник отдела розничных продаж и главный флорист просматривают, сколько запросов на тот или иной цветок было.

Откуда доставляются наиболее качественные цветы? Здесь лучше говорить с позиции того, какая страна какой цветок производит. Например, в Израиле выращивают лучшие лизиантусы (японская роза), мы по умолчанию знаем, что эти цветы нужно завозить оттуда. Вообще формулировка такая: конкретно вот в этой стране в сезон конкретно вот такой цветок классный. Или еще уже: конкретно вот в этой стране вот эта плантация выдает качественный цветок.

Себестоимость, конечно, тоже играет роль. Голландский пион в сезон мы можем продавать по 1,5 тыс. тенге, потому что получаем, скажем, по 1 тыс. А не в сезон его себестоимость может вырасти до 2,5−3 тыс. тенге. Роза — зависит от ростовки, сорта, плантации (разница между плантациями может доходить до 10 центов на один и тот же сорт).

От неконтролируемого эффекта к имиджу

Когда интернет-магазин заработал в полноценном режиме — это произошло 2−2,5 года назад, — возник вопрос дальнейшего продвижения и продаж. Я стала ближе «знакомиться» с Инстаграмом. Это сейчас можно «закинуть» в аккаунт в этой социальной сети $100 и получить продажи, хотя бы какие-нибудь. Раньше такого не было. Я просматривала профили и вдруг увидела Yuframe. Молодые люди, делающие смешные ролики, мне очень понравились. Позвонила по указанному номеру (как оказалось потом — Арману Юсупову) и предложила сделать для моего проекта рекламу. Ребята согласились.

Выпустили 15-секундный ролик к 14 февраля — и мы захлебнулись: поток подписчиков, сотни писем в директ. Мы тогда не осилили 70% заказов. Не были готовы. Но я поняла: нужно подписывать с ребятами договор. Как они потом сами сказали, для них наше партнерство тоже стало первым опытом — в подписании серьезного договора, на год. Это был эксклюзивный контракт.

Конечно, следующие вайны уже не приносили такого взрывного, неконтролируемого эффекта. Потом, когда мы начали ранжировать свою аудиторию, поняли, что у «Юфрейма» более молодые фолловеры, их не интересуют дорогие цветочные решения. Но зато ролики в Инстаграме стали нашим имиджевым инструментом, мощно сработали на узнаваемость бренда. Я удивлялась, когда старые знакомые, узнав, что я теперь занимаюсь цветами, сначала воспринимали это пренебрежительно, но когда слышали, собственником какого бренда я являюсь, меняли свое отношение на 180 градусов. Это было непривычным чувством. В такие моменты я понимала, что сделка была крутой и деньги вложены не зря. Позже я связалась с другим вайнером — Нурланом Батыровым («Безумная женщина», — прим. ред.). Мы подписали годовой контракт и по сей день работаем. А Артур Аскарулы стал бренд-амбассадором трех наших брендов (еще один — RAFALE — мы создали как альтернативу традиционным букетам; третий бренд — «Цветок короля Артура» — создал Артур Аскарулы, и сейчас мы владеем этим брендом совместно).

Сотрудничество с вайнерами стало ключевым в развитии. Переломным моментом. Просто открыть магазин, настроить контекстную рекламу и сидеть в ожидании покупателей — очень рискованно начинать цветочный бизнес именно так. Цветы — скоропорт. Когда у тебя в холодильнике цветов на 2 млн, а ты расслабляешься, рискуешь просто потерять эти деньги.

Почему в регионах франшиза будет дешевле?

В создание и развитие бизнеса я вложила около $150 тыс. В эту сумму входят все технические решения — создание интернет-площадки, настройка рекламы (как контекстной, так и рекламы в социальных сетях), SEO-продвижение, разработка собственного мобильного приложения, внедрение CRM-системы и всех систем учета. Плюс сопровождение: разработчики у нас в Москве, специалисты по контекстной рекламе — в Беларуси, веб-дизайнеры и SEOшники — из Украины.

Сумма вложений включает и все ошибки и возникающие непредвиденные ситуации — брак, сломавшийся холодильник… Нечестные флористы. Да, я столкнулась и с таким риском. И поняла: очень сложно работать дистанционно. Дважды пыталась открыть магазин в Астане и ничего не вышло. Не потому, что плохой предприниматель, а потому, что требуется постоянный контроль. Это одна из причин, почему возникло желание работать по франчайзингу. Знаете, как бывает? Клиент заказывает, например, букет из 51 розы, флорист заворачивает и вместе с этим кладет визитку своего родственника: приходите, говорит, в следующий раз к нам, мы вам сделаем то же самое, но дешевле. В цветочном бизнесе сильны традиции: в нем работают семьями. Получается, за наш счет они ищут себе клиентов.

Работа через франшизу даст нам возможность нанять службу безопасности, сотрудники которой смогут с помощью камер отслеживать все, что происходит в каждой нашей точке. Для одного магазина это экономически невыгодно.

Мы сами будем заниматься поставкой цветов, сделаем этот процесс прозрачным, так же как и стоимость цветка. Определим комиссию за организацию работы — допустим, 10%. Стоимость франшизы будет различаться: для Алматы, Астаны и крупных городов — Шымкент, Атырау, Актау, Актобе она будет более высокой, как мы сейчас видим — около $1 тыс., в остальных городах — 150 тыс. тенге. По ежемесячным выплатам также будет градация. Для тех, кто захочет с нами работать, такая схема будет однозначно более выгодной, чем продавать на базарах, где царят особые отношения в цветочном мире.

Запросов на нашу франшизу поступает очень много. Практически каждый день нам пишут в директ, звонят. Цветочный бизнес — высокодоходный, в отличие от того же самого логистического бизнеса, поэтому, я уверена, у всех получится зарабатывать вместе с нами.

Установить разные цены мы решили из-за разного дохода населения, его плотности и культуры дарения цветов: в Алматы она еще более или менее присутствует, в Астане тоже начинается, но в регионах это не так. Там и выбор цветов скуден: розы, хризантемы, пионы в лучшем случае в сезон… Будем менять эту ситуацию.

Казахстан > СМИ, ИТ. Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 17 апреля 2018 > № 2576051 Айжан Танатарова


США > Агропром. Химпром. Экология > forbes.ru, 14 апреля 2018 > № 2568328

Анализ ДНК и особые бактерии: как стартапы спасают планету от голода

Алекс Кнапп

Корреспондент Forbes

Современные технологии позволили стартапам взяться за улучшение почвы, их цель — увеличить урожайность и помочь сэкономить деньги фермерам

Фермерам по всему миру необходимо повысить урожайность сельскохозяйственных культур, чтобы прокормить растущее население Земли. Но за последние пару десятков лет увеличить урожайность стало только сложнее из-за усиливающегося разрушения верхнего плодородного слоя. Эрозия почвы происходит в основном из-за снижения содержания в ней органических веществ, то есть разлагающихся растений, микроорганизмов и других важных частей экосистемы.

Доктор Уэйн Ханикатт из Института здоровья почвы заявляет: «Содержание органических веществ во многих важных для сельского хозяйства типах почвы снизилось на 40-60%. Это серьезная проблема, поскольку от содержания органических веществ в почве зависит ее влагоемкость и водопроницаемость (то есть способность впитывать и фильтровать воду), а также уменьшается количество питательных веществ в почве».

Тем не менее на горизонте появились проблески надежды. За последние пару лет были запущены несколько стартапов, которые планируют улучшить так называемое здоровье почвы. Таким образом, они смогут помочь фермерам и скотоводам увеличить урожайность и сэкономить деньги.

«Перед нами открываются огромные возможности, — пояснил Уэйн Ханикатт. — Улучшение здоровья почвы полезно как для фермеров, так и для окружающей среды. Если увеличить содержание почвенного органического углерода на 1%, можно увеличить водоудерживающую силу почвы с 2,4 почти до 11 литров на 1000 м2. Это значит, что множество фермеров и скотоводов смогут выстоять в засуху и сохранить бизнес».

Мы представляем небольшой обзор нескольких новых стартапов, занимающихся здоровьем почвы.

Измерить «здоровье почвы»: стартап Trace Genomics

Перед тем как улучшить здоровье почвы, обязательно нужно узнать, насколько почва богата органическими веществами. Именно тогда в игру вступает стартап из Сан-Франциско Trace Genomics.

Фермеры получают от Trace Genomics набор для взятия проб почвы и затем отправляют компании образцы почвы, о состоянии которой они хотят больше узнать. Trace Genomics выделяет ДНК из образцов почвы, чтобы установить, какие микроорганизмы присутствуют в ней. Этот стартап является своего рода аналогом компании 23 and Me, которая может предоставить клиентам информацию об их предрасположенности к заболеваниям. Специалисты Trace Genomics могут рассказать фермерам, какие полезные микроорганизмы присутствуют в почве, а также предупредить о возможности наличия в ней болезнетворных бактерий.

«Мы тщательно проверили данные об этих болезнетворных бактериях. Фермеры уже знают, что они снижают урожайность почвы и качество их продукции», — заявила основательница Trace Genomics Пурнима Парамесваран в интервью Forbes в прошлом году.

Добавить углерод в почву: стартап Cool Planet

Стартап Cool Planet из Гринвич-Виллидж, штат Колорадо, предлагает новаторское решение проблемы снижения уровня содержания углерода в почве. Компания занимается производством продукта Cool Terra, биоугля, который используется в качестве добавки в почву.

Благодаря кусочком угля с заданными характеристиками, фермеры могут увеличить содержание органических веществ в почве, улучшить ее здоровье и урожайность. Кусочки имеют нейтральную кислотность и поры, размер которых позволяет микроорганизмам беспрепятственно проходить их насквозь. По данным компании это позволяет улучшить условия для растений. Cool Planet заявила о том, что ее продукт прошел уже сто независимых тестирований. Последнее проводил Джош Фримен, профессор кафедры растениеводства Флоридского университета, он проверял, как уголь Cool Terra влияет на урожайность почвы, где росли болгарские перцы. И какой же результат? Урожайность увеличилась на 12%.

Гендиректор компании Cool Planet Джим Лор считает, что улучшение здоровья почвы может кардинально изменить правила игры для фермеров.

«Улучшение здоровья почвы обладает огромным потенциалом, потому что речь идет об основе сельского хозяйства, — заявил Джим Лор. — Мы считаем, что наш биоуголь позволит нам занять нишу на этом рынке».

Удобрять почву специальными микроорганизмами: стартап Pivot Bio

Химические удобрения, снабжающие сельскохозяйственные культуры азотом, нужны для того, чтобы прокормить растущее население Земли. Но они также представляют собой большую проблему. Избыток удобрений приводит к тому, что вещества попадают в реки и океаны, что, в свою очередь, ведет к экологическим проблемам. Но до того, как люди начали использовать химические удобрения, сельскохозяйственные культуры получали азот из другого источника — от микроорганизмов в почве.

«Когда человечество начало применять удобрения, оно тем самым ограничило количество почвенных микроорганизмов, выделяющих азот», — заявил Карстен Темме, CEO стартапа Pivot Bio.

Pivot Bio работает с микроорганизмами, которые могут производить большое количество азота для сельскохозяйственных культур. Семена растений высаживают в почву сразу вместе с микроорганизмами, чтобы фермеры могли сократить использование азотных удобрений, а может, и вообще отказаться от них. Как результат, вновь происходит экспрессия генов. Руководство компании Pivot Bio утверждает, что их технологии прошли успешные испытания на протяжении пяти вегетационных периодов растений. «Растения уже способны получать азот таким образом, это естественный процесс, мы же лишь дополнительно помогаем им», — заявил Карстен Темме.

Во вторник стартап Pivot Bio объявил о сотрудничестве с компаний IN10T, занимающейся агрономическими исследованиями. Pivot Bio планирует провести бета-тестирование своей продукции с фермерами. Это позволит Pivot Bio собрать больше данных о производительности микроорганизмов и влиянии на урожайность.

«Мы будем работать рука об руку с фермерами, чтобы высадить эти микроорганизмы на больших территориях и проверить их эффективность», — заявил Карстен Темме.

Перевод Полины Шеноевой

США > Агропром. Химпром. Экология > forbes.ru, 14 апреля 2018 > № 2568328


Нидерланды. Евросоюз. Россия > Экология. Агропром. Химпром > oilworld.ru, 13 апреля 2018 > № 2577934 Лоран Массио

«Создать устойчивое производство в России — это вызов», - вице-президент по поставкам Unilever в России Лоран Массио — о том, зачем и как компания строит экологически безопасное производство.

Я живу в России уже десять лет, три из них работаю в Unilever Россия — и пришел в компанию именно потому, что она стремится вести бизнес методами, снижающими негативное воздействие на окружающую среду. В стране, где большинство населения не слишком волнуют экологические проблемы, лишь немногие компании готовы инвестировать в переоборудование производства и долгосрочные проекты, нацеленные на сохранение окружающей среды. Такие инициативы здесь выглядят серьезным вызовом.

В отличие от европейцев, в России люди не привыкли думать о ресурсах. В Европе водоснабжение и отопление — дорогое удовольствие. В России же вода и электричество традиционно дешевы, и люди до сих пор не привыкли контролировать их расход. Но плата за водоснабжение и электроэнергию растет каждый год — и это хорошо, поскольку заставляет людей задуматься если не о рациональном использовании ресурсов, то хотя бы об экономии.

Многие говорят: «Россия — большая страна, воды много». Пока это действительно так. Но мы знаем о том, что средняя годовая температура растет в России в 2,5 раза быстрее, чем по всему миру. Мы слышим о том, что уровень воды в Байкале регулярно опускается ниже критической отметки , а засухи и наводнения стали неотъемлемой частью сельскохозяйственного календаря.

Глобальное изменение климата — это та цена, которую приходится платить за перерасход природных ресурсов не только России, но и всему миру. Чтобы ситуация изменилась к лучшему, бережное отношение к природным ресурсам должно стать идеологией, привычной и понятной большинству россиян.

Нерациональное потребление и неразрывно связанное с ним избыточное производство заставляют компании задуматься о новой экономической стратегии. Пока чиновники ищут ресурсы для утилизации отходов, растущие объемы которых пугают, крупные производители стремятся создать так называемое «устойчивое» производство, генерирующее минимум отходов и выбросов, а значит, и минимум воздействия на окружающую среду.

Unilever несколько лет назад разработал глобальный План устойчивого развития и повышения качества жизни, экологическая составляющая которого основана на модели экономики замкнутого цикла. Согласно этому плану, за минувшие 6 лет мы существенно «озеленили» собственную систему производства и поставок.

Мы намерены полностью перевести наши производства на возобновляемые источники энергии и к 2030 году сделать бизнес "углерод-позитивным" – генерировать больше "чистой" энергии, чем потребляем, а излишки перераспределять тем, кто живёт и работает по соседству. Уже сейчас на наших фабриках неуклонно снижаются выбросы СО2. Несмотря на рост производства, к 2020 году мы планируем вдвое сократить расход воды на наших фабриках.

На сегодняшний день один из наших самым успешных проектов — «Ноль отходов на захоронение», суть которого в переработке или дальнейшем использовании в качестве вторсырья для других индустрий 100% отходов производства. В начале 2015 года по этой программе начали работать все наши фабрики, в том числе четыре в России — в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Омске и Тульской области. Нам удалось сократить количество отходов на тонну продукции на 97% — а на российские свалки не попало 11 тысяч тонн мусора.

В программе «Ноль отходов на захоронение» участвуют не только наши фабрики, но и офисы, и склады, а многие сотрудники сортируют мусор не только на работе, но и дома — я и сам это делаю. К сожалению, мы — пока единственная компания, которая работает по этой программе в России. Однако принципы устойчивого производства помогают сокращать издержки и строить долгосрочную стратегию развития бизнеса.

Хотя в России переработка отходов пока зачастую обходится дороже их отправки на полигон, Unilever получает от нее положительный экономический эффект. Так, прибыль от реализации отходов тульского и санкт-петербургского производственных кластеров Unilever в 2015 году превысила расходы на захоронение. В 2016 году мы исследовали мнение акционеров об их отношении к такой экономической модели. Оказалось, что 70% из них при вложении инвестиций ориентируются на долгосрочные “устойчивые” стратегии, а 80% видят устойчивое производство неотъемлемой частью долгосрочного роста.

С упаковкой, которая оказывается на свалке после того, как потребители используют наши продукты, дело обстоит сложнее. Пока образование такого мусора удалось сократить только на 29%. Например, мы заменили бумагой фольгу для упаковки чайных пакетиков – ведь алюминиевая фольга, как известно, разлагается более 100 лет. К 2020 году мы планируем вдвое сократить объем отходов, связанных с потреблением нашей продукции, а к 2025 - сделать 100% пластиковой упаковки нашей продукции пригодной для вторичного использования и переработки.

Более того, мы и сами входим в объединения российских компаний, нацеленные на разработку новых правил ведения бизнеса с учетом экологических норм. Unilever является членом ассоциации РусПЭК, мы активно поддерживали принятие поправок к закону «Об отходах производства и потребления» — и выражали готовность исполнять его самостоятельно (а не отделываться платежами за нанесенный вред) — как это и предусмотрено лучшими международными практиками.

Эту тему мы продвигаем и в рамках отраслевых объединений — Ассоциации менеджеров, НП «Русбренд» (содружество производителей фирменных торговых марок), Консультативного совета по иностранным инвестициям. Изучив правовые акты правительства, мы обнаружили многочисленные неопределенности, пробелы и недоработки, которые препятствуют эффективному выполнению наших обязательств как производителя в отношении отходов.

Как член РусПЭК, мы направили список вопросов по применению положений закона об отходах в соответствующие органы — и вместе с Минприроды, Роспотребнадзором и участниками ассоциации дорабатываем положения законодательства. Госрегулирование в первую очередь должно быть настроено на поддержку тех, кто следует правилам и внедряет стандарты циклической экономики — а всех остальных мягко подталкивать к пересмотру позиций.

Нидерланды. Евросоюз. Россия > Экология. Агропром. Химпром > oilworld.ru, 13 апреля 2018 > № 2577934 Лоран Массио


Россия. ПФО > Агропром > oilworld.ru, 13 апреля 2018 > № 2577815 Вячеслав Китайчик

Интервью с коммерческим директором ГК «Солнечные продукты» Вячеславом Китайчиком.

О проблемах, существующих у переработчиков подсолнечника в России, прогнозах развития отечественного рынка масличных культур, ожиданиях от программы «Эффективный гектар» и необходимости развития портовой инфраструктуры в интервью OilWorld.ru расскажет коммерческий директор ГК «Солнечные продукты» Вячеслав Ефимович Китайчик.

Вячеслав Ефимович, предлагаю начать наше интервью с краткого подведения итогов прошлого сезона. Какие трудности пришлось преодолеть, и какими результатами вы по-настоящему гордитесь?

Сезон 2017/18 года запомнился, как сезон с экстремальными погодными условиями в Приволжском Федеральном округе: поздняя посевная компания, связанная с неблагоприятными погодными условиями весной 2017 года, и затянувшаяся уборочная, которая, положа руку на сердце, до сих пор не закончилась, так как в полях РФ стоит до 500 тыс. га подсолнечника прошлого года. Влага подсолнечника, который убирался в ПФО в ноябре – январе, достигала значения выше 40%. Все сушильные мощности на наших производственных площадках (МЭЗы и элеваторы), работали в авральном режиме, для того чтобы спасти, и так с трудом собранный, урожай. Нам это удалось. И все-таки результат в 10,5 млн. тонн подсолнечника, который мы увидели из отчета Росстата, стал вторым по объему после сезона 2016/17, хотя мы рассчитывали на новый рекорд. Но погода внесла свои корректировки.

«Солнечные продукты» с полным правом можно считать экспортоориентированной компанией. Недавно вы поставили партию масла во Сирию. О каких объемах идет речь? Что дальше? Расскажите о новых направлениях в бизнесе и рынках сбыта, которые вы планируете освоить в ближайшей перспективе?

РФ уже давно стала экспортно-ориентированной страной по продуктам переработки семян подсолнечника, а именно масла и шрота. Годовое потребление масла в РФ составляет около 2,2 млн. тонн, а при урожае 10,5 млн тонн, за минусом кондитерских сортов, выработка масла составит около 4,3 млн. тонн. Итого экспорт масла в сезоне 2017/18 составит около 2,1 млн. тонн. Если бы мы увидели предполагаемый нами рекордный урожай в 11,5 млн. тонн, то экспорт впервые обогнал бы внутреннее потребление, достигнув отметку в 2,5 млн. тонн.

В январе «Солнечные продукты» впервые отгрузили т/х с маслом напрямую в Сирию в количестве 5,8 тыс. тонн. Этот опыт показал, что Сирийский рынок для нас перспективный. Данный канал сбыта мы планируем развивать. Так же в этом сезоне, октябрь – ноябрь, мы отгружали т/х напрямую с Волжского терминала (г. Балаково) по Волге в Иран, что так же является перспективным для нас направлением. Общий объем подсолнечного масла, поставляемого на экспорт «Солнечными продуктами» составляет около 170 тыс. тонн в год.

Вячеслав Ефимович, а каковы лично ваши прогнозы развития российского рынка масличных культур? Что нужно России, чтобы потеснить Украину на мировом рынке подсолнечника?

На сегодняшний момент мощностей по переработке масличных культур на территории РФ составляет около 16 млн. тонн в год, а урожаи подсолнечника, как я уже говорил, менее 11 млн. тонн. Доля загрузки мощностей по переработке в среднем по стране не дотягивают и до 75% (с учетом рапса). Для увеличения экспортного потенциала и возможности потеснить Украину, нам необходимо:

-увеличивать валовый сбор масличных семян, за счет увеличения урожайности подсолнечника с 14 ц/га до 18 ц/га (Средняя урожайность в Украине около 22 ц/га)

-увеличивать площадь под подсолнечник с 7,9 млн. га до 9 млн. га, в том числе и за счет пересмотра доли подсолнечника в севообороте в ЮФО.

В итоге мы можем получить валовый сбор порядка 16 млн. тонн семян подсолнечника, и это позволит увеличить экспорт масла до 4,5 млн. тонн. В сравнении - экспорт из Украины сейчас составляет около. 5 млн. тонн

Недозагрузка российских производственных мощностей по переработке масличных культур, по оценке Oilworld.ru, в целом по России составляет порядка 40%. Как нехватка сырья влияет на финансовые результаты вашего холдинга? Какие еще основные проблемы, существующие в масложировой отрасли, вы считаете важными выделить?

Недозагруженность производственных мощностей приводит либо к работе не на полной мощности, либо к уходу на вынужденный простой, что влечет за собой финансовые потери. А борьба между переработчиками за основное сырье уменьшает и так не высокую маржинальность отрасли.

Какие надежды вы возлагаете на программу «Эффективный гектар»?

Программа «Эффективный гектар» позволит решить ситуацию нехватки сырья в масложировой отрасли путем замены части посевов пшеницы на масличные культуры. Смена приоритетов поможет нам добиться высоких результатов, прежде всего, повысит урожайность, и будет способствовать быстрому наращиванию посевных площадей под масличные культуры. Конечно, это не может не радовать переработчиков.

Не так давно ваша компания и концерн BASF подписали стратегическое соглашение, в рамках которого планируется создать демонстрационный центр для отработки новых методов защиты растений, а в частности, повышения урожайности сои и обеспечения высокой степени защиты при выращивании подсолнечника. Расскажите, пожалуйста, об этом поподробнее. Окупаются ли подобные инвестиции?

Действительно, «Солнечные продукты» подписали cстратегическое соглашение о партнерстве с компанией BASF в рамках проекта расширения выращивания сои на мелиоративных землях. При выращивании сои использование средств защиты растений и стимуляторов роста очень важны для получения стабильного урожая высокопротеиновых соевых бобов. Каждая из сторон берет на себя определенные обязательства:

Солнечные продукты – выполнение всех этапов агротехнологий, а BASF – технологическую поддержку.

Эти меры приведут к урожайности не ниже 26 ц/га в первый год, и соответственно, увеличению этого показателя в последующие годы.

Диспаритет цен на подсолнечник и подсолнечное масло не позволяет производителям работать в положительной доходности. Как с этим справляется ваша компания? Какова ситуация на текущий момент по отношению к прошлому сезону? Можно ли договориться с сельхозпроизводителями о приемлемых ценах на сырье? Есть ли смысл в объединении усилий с другими крупными холдингами в выработке стратегии существования на рынке в текущей ситуации?

Диспаритет цен между семенами подсолнечника и подсолнечным маслом вызван в совокупности снижением пошлины на вывоз семян подсолнечника из РФ на экспорт до 6,5%, пошлиной на ввоз семян подсолнечника в Турцию в 27% (но не менее 121,5 доллара на тонну), с одной стороны, а также пошлиной на ввоз подсолнечного масла производства РФ в Турцию в 36% (но не менее 360 долларов за тонну) с другой стороны. Эти пошлины и дают диспаритет цен в сторону возможного экспорта семян подсолнечника. Именно поэтому мы увидели всплеск вывоза на экспорт семян подсолнечника. Так в прошлом году экспорт семян подсолнечника составил более 350 тыс. тонн., а это годовая загрузка таких МЭЗов, как, например, наш Армавирский ЖК или такого, как Лабинский МЭЗ «Юга Руси».

Вторым фактором является конкурентная борьба переработчиков за сырье, причем во всех регионах Европейской части РФ.

Ситуация в этом сезоне усугубилась в связи с рядом причин. Это и рваная уборочная кампания из-за неблагоприятных погодных условий в ЦФО и ПФО, и введение новых производственных мощностей в ЦФО и ПФО таких как «Тербуны», «Масло Черноземья» в Липецкой области, «Новоанниский МЭЗ» в Волгоградской области, «Маячный МЭЗ» в Республике Башкортостан. С сельхозпроизводителями договориться не представляется возможным, потому что любая цена на подсолнечник для СХТП низкая, даже при маржинальности на ней более 100%. Такая ситуация подталкивает рынок переработчиков к укрупнению (объединению) в рамках слияния или поглощения.

Вячеслав Ефимович, на Масложировой конференции, прошедшей в начале апреля 2018, вы затронули важную тему субсидирования отечественной портовой инфраструктуры. Какие порты, на ваш взгляд, заслуживают инвестиции и почему? Это должны быть только гос.субсидии, или крупным экспортерам по силам и самим вложиться в модернизацию? Ваша компания планирует что-то предпринять в данном направлении?

На сегодняшний момент в России нет ни одного оборудованного глубоководного причала с емкостным парком для накопления масла, с возможностью приема масла как с автомобильного, так и с железнодорожного транспорта. В связи с этим мы не можем конкурировать на равных условиях с Украиной на дальних рынках (Индия, Китай и т.д.). Существует дисконт цен в размере до 20 долларов США при отгрузке масла из портов РФ, по сравнению с отгрузкой из портов Украины, что дополнительно усугубляет диспаритет цен внутри РФ. Вся масложировая отрасль задыхается из-за отсутствия таких терминальных мощностей. Я считаю, можно развивать данную инфраструктуру в порту Новороссийска, так как там нет необходимости размещать емкости непосредственно на причальных и около причальных площадях. И нужно иметь возможность постановки судна к причалу, оборудованному трубопроводами.

Что вы ждете от нового сезона? Что будет являться основным драйвером роста для вашего холдинга в ближайшей перспективе?

Мы ожидаем очередные рекордные площади под семена подсолнечника на уровне 8 млн. га и надеемся на среднюю урожайность не ниже 15 ц/га, т.е. валовый сбор составит около 12 млн. тонн.

Вячеслав Ефимович, благодарю вас за столь подробные ответы на вопросы. И, напоследок, поделитесь, пожалуйста, с читателями OilWorld.ru секретом собственного успеха и эффективности в работе.

Я выделяю три основные составляющие успеха: оптимизм, оптимизм и еще раз оптимизм.

Россия. ПФО > Агропром > oilworld.ru, 13 апреля 2018 > № 2577815 Вячеслав Китайчик


Россия > Агропром > agronews.ru, 13 апреля 2018 > № 2566750 Иван Ушачев

Комментарий. Почему в России становится меньше деревень.

Деревень в нашей стране становится меньше. Началась эта тенденция давно, и, к сожалению, никак не прекращается, несмотря ни на какие призывы. Если вы спросите, что такое деревня у тех, кто часто путешествует по стране, то вам ответят примерно следующее: «Слово такое есть, а места такого уже часто нет». Десятки тысяч деревень просто исчезли за последнее десятилетие с карты нашей Родины. Почему это происходит и что нужно делать для возрождения села – эти и другие вопросы стали предметом беседы издателя портала «Крестьянские ведомости», ведущего программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцента Тимирязевской академии Игоря АБАКУМОВА с академиком РАН, научным руководителем Федерального центра экономики сельского хозяйства и развития сельских территорий Иваном УШАЧЕВЫМ.

— Иван Григорьевич, вы не раз принимали участие в разных слушаниях, на которых обсуждали развитие сельских территорий и их финансирование. О чем там говорят? Там для них какие-то новости звучат, или они все это знают давно, но никак не могут повлиять на происходящие процессы?

— Не так давно участвовал в парламентских слушаниях по совершенствованию государственной поддержки агропромышленного комплекса, естественно, в том числе и сельских территорий, поддержки сельских территорий. Я думаю, что большинство парламентариев хорошо знают эту проблему и, наверное, просто не могут ни до кого достучаться, как вы говорите.

— А до кого им надо достучаться? Они же сами законодатели.

— К огромному сожалению, наши силовые и экономические ведомства, как мне кажется, определяют больше, нежели Комитет по аграрным проблемам нашей Государственной Думы. Поэтому очень остро ставился данный вопрос. Очень аргументированно выступал и руководитель аграрного комитета Владимир Иванович Кашин, и многие парламентарии, и ученые. Пришлось выступать и мне в том числе. И действительно, все озабочены тем, что, несмотря на благоприятный прошлый год (получен рекордный урожай зерновых или, можно сказать, зернобобовых культур), когда, казалось бы, доходы товаропроизводителей должны расти, на самом деле все получается наоборот – цены реализации в среднем по стране снизились на 2,3%, а цены на промышленную продукцию для села увеличились на 7,6%.

— Идет посевная. Первый признак – рост в цене солярки.

— Солярки, и не только. И получается, что только по трем культурам (пшеница, сахарная свекла и подсолнечник) товаропроизводитель потерял 120 миллиардов рублей. Это практически половина государственной поддержки, которая в прошлом году составила 242 миллиарда. А тут 120 потеряно.

— Как мы с вами знаем, ничто ниоткуда не берется и никуда не девается. Если что-то исчезло из карманов, оно ведь где-то появилось, как вы думаете — где?

— Прежде всего, наверное, у переработчиков и торговли. Оно там появилось. А уровень рентабельности снизился у нас (аграриев). В прошлом году он составил примерно 14% (пока точных данных нет). Это с господдержкой. А без субсидий уровень рентабельности будет примерно 8%. Это в среднем по стране. Получается, что большинство наших хозяйств живут на самом низком уровне дохода. О каком социальном развитии наших территорий может идти речь, если у товаропроизводителя нет дохода? Поэтому, прежде всего, речь должна идти не только о проблеме увеличения господдержки (это крайне необходимо), но и о проблеме регулирования рынка, чтобы не было того, что произошло в прошлом году.

Что мы предлагаем. Как вы знаете, у нас сейчас идут интервенции. И они проходят, как правило, на биржах, без какой-либо гарантии. Мы предлагаем, чтобы для товаропроизводителей заранее устанавливали минимальные гарантированные цены, которые бы обеспечили хотя бы минимальный доход. Кстати, так, как в Штатах. Я неоднократно повторял, что не люблю приводить в пример Штаты, но вынужден… Так вот, у них как раз существует очень хорошая система регулирования рынка через гарантированные минимальные цены.

А в животноводстве насколько хорошо они работают! Допустим, каждая скотобойня должна ежедневно сообщать информацию Минсельхозу, по какой цене они закупили скот. Минсельхозу. Ежедневно. А Минсельхоз ежедневно, еженедельно и ежемесячно обязан информировать фермеров о ценах. Поэтому фермеру намного легче работать. А у нас получается так, что фермер принимает решение, находясь в информационном вакууме.

— И его легко обмануть, обвести вокруг пальца. Сказать: «Мировые цены падают. Вот и у нас упали».

— Вот почему действительно проблема регулирования рынка у нас должна носить комплексный характер, это бесспорно. Могут быть и интервенции, да, но прежде всего я считаю, что нужен все-таки механизм минимальных гарантированных цен. Это первое.

— Иван Григорьевич, извините, перебью. У нас ведь всякое регулирование ассоциируется, по старой памяти, с Госпланом, когда до последнего гвоздя для совхоза все планировали. Это ведь не то, о чем вы говорите?

— Нет, конечно. Это все-таки именно рыночный механизм. Подается сигнал оператору. Это очень важно.

— Вот вы говорите о необходимости поддержки. Но вместе с тем с начала нулевых годов, когда у нас… да еще и раньше, когда у нас либералы так называемые правили миром и правили балом, и когда эти якобы экономисты, которых Геращенко, наш великий Геракл, называл «бухгалтерами», а не экономистами, вот эти «бухгалтеры» считают, что сельское хозяйство должно быть убыточным. И даже запланировали «половинную» стоимость оценки рынка труда в деревне.

— Правильно.

— Половинную зарплату от городского сельский житель должен получать. Поэтому люди-то оттуда и бегут, по большому-то счету. Это же они виноваты. Они сейчас могут перенастроиться? Или их просто надо, извините, взять метлой и там немножечко подмести? Как вы считаете?

— Я бы сказал: и то, и другое. И метлой, и перестроиться. Как можно не понимать, что село выполняет огромное количество функций в стране? Демографическая функция, рекреационная, социокультурная …

Я, например, просто сам не понимаю, как эти чиновники так себя ведут в данном случае. Меня просто возмутило, когда я посмотрел новую редакцию государственной программы, где, оказывается, среди целей нет устойчивого развития сельских территорий.

— Забыли, или их уже нет, сельских территорий?

— Есть показатель – реальные денежные доходы. И все. Это же ни о чем не говорит совершенно. Это просто один из показателей.

— То есть их политика продолжается, Иван Григорьевич.

— И более того, вы знаете, что федеральная целевая программа «Устойчивое развитие сельских территорий» идет в рамках базовой государственной программы развития до 2020 года. А теперь, отныне, с 2018 года, ее статус понижен – она идет как подпрограмма. А приоритетом заявлена экспортная подпрограмма. Я считаю, приоритетом номер один должна быть подпрограмма социального развития села. А потом – экспорт. А не наоборот.

— Что характерно, это решено без малейшего обсуждения с общественностью. А как так можно? Вот вы там далеко, высоко, Академия наук и так далее, в Правительстве часто бываете. Как вообще там решения принимаются? Я, честно говоря, в недоумении большом. Я тоже давно живу и смотрю на этот мир. Ну, раньше хоть какие-то общественные слушания проводили. А сейчас что?

— Существует Общественный совет Минсельхоза…

— Я четыре созыва был в Общественном совете Минсельхоза. Вам в последний день дают 150 страниц, и вы должны на них написать отзыв.

— Это неправильно.

— Это невозможно! Аппарат специально делает так, чтобы воздействовать на принятие решения было нельзя. Поэтому я ушел оттуда, из этого Общественного совета.

— Ну, я пока продолжаю быть.

— Вам по статусу полагается.

— Я считаю, что это крайне необходимо, потому что все-таки мы делаем замечания. Но вернемся к подпрограмме, посмотрим на цифры. Вот количество жилья для граждан, проживающих в сельской местности, миллионов квадратных метров: 2018 год – 0,3; 2019-й – 0,3; 2020-й – 0,3. А мы говорим…

— Какое развитие может быть?

— Наш президент в Краснодаре еще раз сказал, что жизнь на селе должна быть комфортной. О какой комфортности может идти речь, если у 64% на селе нет водопроводной питьевой воды, а газифицировано 59%?

— Иван Григорьевич, а малое предпринимательство на селе? Его вообще в упор никто не видит, совсем.

— Существуют подпрограммы, существует поддержка животноводческих семейных ферм, существует поддержка начинающим фермерам по грантам. Но это копейки.

— Иван Григорьевич, пожалуйста, заклинаю вас: не говорите, как чиновник, а говорите, как ученый. Фермеров сотни тысяч, а помощь получают единицы.

— Согласен. Даже кредиты… Сейчас мы в восторге от того, что теперь есть льготное кредитование – процентная ставка не более 5%. Мы об этом говорим уже лет 15, предлагали все время. Наконец оно есть. Но, к огромному сожалению, сейчас получается, что эту льготную кредитную ставку получает только пятый сельхозтоваропроизводитель. Пятый! Было выделено в прошлом году 1 триллион 200 миллиардов в целом на краткосрочное кредитование, на кредиты, а по льготному – 204 миллиарда всего. Поэтому сельхозтоваропроизводитель вынужден брать кредиты в коммерческих банках по высокой процентной ставке.

— А потом не спрашивайте, почему растут цены.

— Да. И что еще самое главное: цены реализации падают, а цены для потребителей в магазине растут.

— Маржа остается в торговле.

— Конечно. Поэтому логистика очень важна для товаропроизводителя. Вот здесь крайне необходима кооперация, чтобы были созданы кооперативы. Тогда будет толк. И чтобы наши холдинги, наши крупные сельхозпроизводители могли бы вокруг себя иметь мелкотоварное производство. Кстати, как делает в Белгороде Савченко. Он предлагает альтернативную экономику для мелкого товаропроизводителя.

— Он такой один на всю страну, Савченко.

— Так почему нельзя поехать туда, не организовать семинары и так далее для того, чтобы распространить на всю страну, законодательно утвердить?

— У Савченко нет столько умных чиновников, чтобы их на всю страну раздать. Он их не отдаст никому. Он уже их подготовил за 20 лет.

— Существующая программа «500/10 000» предполагает задачу организовать 500 мелких и малых промышленных (предприятий) с общей численностью 10 000. И он обязал холдинги, чтобы они помогали технологически и материально-технически – вот что очень важно. Это роль и функция крупного товаропроизводителя.

— Иван Григорьевич, значит, мозги-то в стране есть, люди знают, как делать.

— Не просто знают, но они еще и сделали это.

— Бесспорно. А почему же остаются очень многие руководители регионов, которые этого знать не хотят, видеть не хотят? Вот у них есть любимый агрохолдинг, где у него племянник руководит и куда все деньги вкачиваются из регионального же банка, которым руководит второй племянник. Так ведь? Иван Григорьевич, не молчите.

— Будем надеяться, что произойдут перемены. Я почему-то уверен. Иначе мы не можем развиваться. Мы только можем расти чуть-чуть, но не развиваться. А это разные абсолютно вещи. И далее — почему бы нам, наконец, как можно быстрее не принять программу по развитию Нечерноземья? Сейчас мы занялись Дальним Востоком, вот этот «гектар». Почему этот «гектар» не перенести сюда?

— Уже самостийно переносят. Тверь начала переносить.

— Тем более! Значит, нужно законодательно все это провести, утвердить.

— Боятся, чего-то боятся.

— Непонятно, почему боятся. Наоборот, могут поехать многие из города. Я уже говорил как-то, что молодые люди, военные, уходящие в отставку… Почему ипотека в этой клетке бетонной? Квартиру он получает. Почему не дать ипотеку для строительства дома на селе?

— Иван Григорьевич, давайте напомним нашим читателям, сколько сейчас нужно ехать женщине, что называется, на сносях до роддома в сельской местности.

— 85 километров.

— Она родит по дороге и успеет его воспитать.

— А ФАПы, вот интересно… Хорошо, что вы затронули этот вопрос. Мне даже смешно… Запланировали на 2018 год создать всего лишь 52 фельдшерско-акушерских пункта. На всю страну. 48 в 2019 году. И 57 в 2020 году. Я считаю, что стыдно показывать вообще эти цифры. Правда, в 2017 году было 107 построено на всю страну.

— Я очень надеюсь, что президент направит свои усилия на развитие внутренней экономики страны.

Россия > Агропром > agronews.ru, 13 апреля 2018 > № 2566750 Иван Ушачев


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 13 апреля 2018 > № 2566741

Налог для недобросовестных владельцев сельхозугодий возрастет в 33 раза.

Одна из нерешенных проблем российского АПК – нерациональное землепользование. Свыше 45% сельхозземель в стране не используется по назначению. Правительство и парламентский корпус пытаются повлиять на недобросовестных собственников. Вместо пониженной налоговой ставки они обязаны платить 1,5%. За нецелевое использование земель применяются штрафы вплоть до изъятия сельхозугодий. Эти меры несколько урегулировали правоотношения, однако ситуацию необходимо менять коренным образом.

В качестве стимула ответственного землепользования рассматривается повышение налога на неиспользуемые по целевому назначению сельхозугодья.

Министр сельского хозяйства Александр Ткачев на недавней итоговой коллегии ведомства предложил повысить ставку налога на неиспользуемые по назначению сельхозземли до 10%.

– Это должно стимулировать недобросовестных собственников продавать такие земли или вводить их в оборот, – разъяснил глава ведомства.

По его оценкам, есть объективная возможность вернуть в оборот 10 млн га заброшенных и невозделываемых сельхозземель.

– Мера абсолютно оправданная, – считает депутат ГД от Воронежской области, член думского аграрного комитета Аркадий Пономарев. – Сегодня земля часто служит объектом для спекуляций: я хозяин, хочу – обрабатываю землю, хочу – нет, а то и вовсе продам. Учитывая, что свободной земли в регионах с хорошим климатом не осталось, цены на нее держаться баснословные. Находятся дельцы, для которых угодья – не инструмент производства, а объект купли-продажи. Мы просто обязаны найти способ вернуть эти земли в сельхозоборот. Повышение налога для недобросовестных землевладельцев – одна из таких мер.

При этом фискальную политику нужно выстроить так, чтобы собранные налоги возвращались добросовестным производителям в виде субсидий, уверен парламентарий.

– Такой подход послужит двойным мотиватором. Те, кто использует землю нецелевым образом, будет платить возросший в 33 раза налог. Рано или поздно придется задуматься о передаче земли в аренду либо продаже. А те, что работают на земле добросовестно, получат стимулы в виде местных субсидий. Эти деньги не только продолжат работать на развитие территорий, но и станут хорошим подспорьем для работ по восстановлению плодородия почв, – резюмировал Аркадий Пономарев.

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 13 апреля 2018 > № 2566741


Болгария. Италия. Весь мир > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 13 апреля 2018 > № 2566731

ФАО: нужно дать фермерам возможность внедрять новые технологии.

Если у всех без исключения фермеров существует что-то общее, то это — стремление к внедрению инноваций, к нахождению лучших, более чистых, простых и производительных методов ведения хозяйства.

Сельское хозяйство, так же, как и все другие отрасли экономики в наше время, имеет в своем распоряжении широкий диапазон современных технологий. Невена Александрова, эксперт по инновациям в сельском хозяйстве и распространению знаний, считает, что все фермеры должны иметь возможность использовать новые технологии и изобретать новые, креативные методы их применения. В преддверии Форума высокого уровня по электронному сельскому хозяйству: вместе для развития цифрового сельского хозяйства (София, Болгария, 18-20 апреля 2018 года), Александрова дала интервью старшему специалисту ФАО по связям со СМИ Шарон Ли Коуэн.

В наше время мы часто слышим об «электронном сельском хозяйстве» — что это такое?

— В целом, «электронное сельское хозяйство» означает применение информационно-коммуникационных технологий в сельском хозяйстве – включая растениеводство, животноводство, рыбное и лесное хозяйство. Оно охватывает продовольственные системы в комплексе и также может включать использование более традиционных технологий, таких как радио, телевидение, мобильные телефоны и многое другое. Принципиально важно, что ФАО не только продвигает новые технологии, но и обращает внимание на создание соответствующих условий для того, чтобы эти технологии могли всеми применяться на практике без каких-либо рисков.

Почему ведение фермерского хозяйства должно быть таким «технологичным»?

— Сельское хозяйство стало более наукоёмким. Если фермерское хозяйство или другое сельское предприятие стремится к достижению конкурентоспособности и оптимальному использованию имеющихся ресурсов, существенную роль играет доступность своевременной и точной информации, представленной при этом с учетом местных условий. В течение последних 15 лет революция в информационно-коммуникационных технологиях, или ИКТ, привела к изменению всех сторон нашей жизни. Почему же сельское хозяйство должно чем-то отличаться? Кроме того, в настоящее время сельское хозяйство – это гораздо больше, чем просто фермерство, оно становится все более и более интегрированным с другими секторами экономики, и эта интеграция требует оптимизации за счет применения цифровых технологий.

Приведите, пожалуйста, несколько примеров имеющихся технологий.

— Наиболее распространенной является сенсорная технология. При дистанционном зондировании данные о температуре почвы и воздуха, влажности, погодных условиях и других важных факторах могут быть измерены специальными приборами и переданы фермеру, находящемуся в другом месте.

Так называемый интернет вещей играет важную роль для сельского хозяйства. Он подразумевает взаимодействие различных приборов, датчиков и устройств путем использования интернета, что позволяет генерировать огромные объемы данных. Например, информация может поступать из многочисленных источников – из атмосферы, почвы, с различных полей – и интегрироваться на единой платформе, целью которой является предоставление фермерам «больших массивов данных».

Мы используем ИКТ для передачи фермерам информации о ценах и других данных о рынках с тем, чтобы они могли принимать обоснованные решения о том, что и когда они будут поставлять на рынок.

Прослеживаемость пищевых продуктов также очень важна. Технологии позволяют отслеживать продвижение продукции на всем протяжении производственно-сбытовой цепи – от фермы до конечного продукта в супермаркете. В частности, можно узнать, был ли продукт заморожен и затем разморожен, и сколько раз.

Беспилотные летательные аппараты – широко известные под названием дроны – используются для сбора информации с удаленно расположенных полей. Они поставляют изображения более высокого разрешения, чем спутники, что позволяет обнаруживать на полях вредителей и болезни растений, сорняки, а также оценивать состояние засушливости почвы без необходимости преодолевать большие расстояния пешком или на автомобиле.

Для мелких землевладельцев обход их земель не представляет никаких трудностей, однако доступ к интернету может быть проблемой. Им необходим доступ к мобильным телефонам, смартфонам, мобильному интернету, сетевым информационным платформам – не говоря уже о радио и телевидении. Во многих странах в сельских районах по-прежнему отсутствует инфраструктура для интернета.

Blockchain – технология распределенного хранения достоверных данных – может стать революционной в агропродовольственной торговле, так как она обеспечивает абсолютно прозрачную информацию о том, кто из участников стоимостных цепочек создает добавленную стоимость или изменяет цены в различных звеньях цепи. Теоретически, однажды эта технология может даже устранить потребность в розничной торговле.

Болгария. Италия. Весь мир > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 13 апреля 2018 > № 2566731


Россия. ЦФО > Агропром > fruitnews.ru, 12 апреля 2018 > № 2570255 Олег Рьянов

«АФГ Националь»: Вырастить собственный саженец в два-три раза дешевле, чем покупать готовый

Интервью с Олегом Рьяновым, руководителем дивизиона «Сады» агрохолдинга «АФГ Националь».

Как изменился сектор производства яблок в последние годы?

В 2015 году эксперты оценивали объем рынка яблок в 2,5 млн тонн, с учетом валового сбора всех категорий российских хозяйств и импорта. Когда мы начинали проект, в 2015 году, российские производители закрывали лишь 20% потребностей внутреннего рынка, а доля высококачественных товарных яблок российского производства была незначительна. К тому же, из-за дефицита мощностей хранения яблоки попадают на рынок преимущественно в сезон, весной же возрастает доля импорта. Причем яблоки в России достаточно популярный продукт, спрос на него высокий и стабильный.

Сейчас в России развивается несколько крупных проектов в сфере интенсивного садоводства. При достаточном уровне государственной поддержки, после вступления этих садов в промышленное плодоношение, они смогут закрыть довольно большую часть импорта, выпавшего после введения продовольственного эмбарго. На это производителям потребуется еще несколько лет.

Касаясь темы импортзамещения, хотелось бы спросить о посадочном материале. Многие производители используют импортные саженцы. Какая стратегия у «АФГ Националь»?

Изначально в процессе закладки сада мы использовали саженцы итальянских производителей. В дальнейшем мы наладили сотрудничество с одним из краснодарских питомников, будем закупать у них часть посадочного материала. В прошлом году мы завершили закладку собственного яблоневого питомника в Крымском районе Краснодарского края, высадили 82 тыс. деревьев на площади 5 га.

При организации питомника использованы саженцы итальянских производителей, предусмотрен надкроновый полив. В дальнейшем за счет собственного питомника мы рассчитываем закрыть до 30% потребностей холдинга в саженцах для закладки собственных садов. Питомник будет использоваться и для ремонта сада, что позволит снизить издержки и повысить эффективность производства.

Что выгоднее: вырастить собственный посадочный материал или использовать импорт?

Стоимость посадочного материала может достигать 40% от стоимости закладки сада. Вырастить собственный саженец в два-три раза дешевле, чем покупать готовый. С учетом высокой плотности посадки суперинтесивных садов (в нашем суперинтенсивном саду на одном гектаре произрастает 3 571 дерево) собственный питомник позволит получить существенную экономию и обеспечить максимальный контроль качества посадочного материала.

Будет ли расширяться ассортимент сортов?

Да, при формировании сортовой политики будем ориентироваться на потребительский спрос и запросы торговых сетей. Сейчас «АФГ Националь» выращивает Гренни Смит, Гала, Делишес, Голден Делишес, Ред Делишес, Ренет Симиренко, Саммер Ред, Айдаред, Джонаголд.

При подборе сортов рассчитывается конвейер созревания летних, осенних и зимних яблок. Это обеспечивает равномерное поступление продукции на длительное хранение и на реализацию в течение года. Летние сорта яблок сразу отправляются на реализацию, осенние могут храниться 6 – 7 месяцев, зимние – до 10 месяцев. Также учитывается «принцип светофора»: на полках торговых сетей должны быть представлены красные, желтые и зеленые яблоки.

Есть ли у компании новые проекты по хранению продукции?

Завершается строительство первой очереди фруктохранилища на 5 тыс. тонн и блока сортировки, ведутся пуско-наладочные работы на линии сортировки. Начато строительство второй очереди хранилища еще на 5 тыс. тонн. Хранилище оснащено холодильным оборудованием, вентиляцией, датчиками температуры и влажности для создания оптимальных условий хранения продукции. Для сохранения вкусовых и товарных качеств яблок используется технология регулируемой газовой среды, которая обеспечивает сохранность плодов на период от 6 до 12 месяцев, в зависимости от сорта. То есть даже через полгода яблоки не просто будут выглядеть свежими, но и сохранят свой вкус и пользу. А, главное, такая технология хранения абсолютно экологична и безопасна для потребителя.

Как Вы оцениваете перспективы текущего сезона?

В этом году мы рассчитываем на увеличение урожая в два раза – до 8 тыс. тонн. В прошлом году валовый сбор яблок в суперинтесивных садах «АФГ Националь» составил порядка 4 тыс. тонн. В ближайших планах довести валовый сбор товарных яблок до 20 тыс. тонн и более.

Планируется ли расширять площадь насаждений?

Закладку яблоневых садов по суперинтенсивной технологии в Краснодарском крае мы начали в 2015 году. На сегодняшний день завершена закладка второй очереди сада, что позволило довести общую площадь садов до 400 га. Начата закладка третьей очереди сада на 306 га. Планируем последовательно наращивать площадь садов до 2 – 2,5 тыс. га и более.

Россия. ЦФО > Агропром > fruitnews.ru, 12 апреля 2018 > № 2570255 Олег Рьянов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 11 апреля 2018 > № 2574585 Сергей Феофилов

Урожай зерновых в Украине в 2018 г. может вырасти до 62 млн тонн - Сергей Феофилов

Урожай зерновых в Украине, по данным консалтингового агентства "УкрАгроКонсалт", может вырасти с 61,3 млн тонн в 2017 году до 62 млн тонн в 2018 году.

"В этом году общий валовой сбор урожая будет на уровне 62 млн тонн. На 2017/2018 МГ экспорт составит 41 млн тонн, в следующем маркетинговом году прогнозируем рост экспорта не менее чем на 1 млн тонн", - сообщила аналитик зернового рынка "УкрАгроКонсалт" Марина Сыч в ходе пресс-конференции в агентстве Интерфакс-Украина.

По ее словам, в этом году наблюдается конкуренция между посевами культур, в связи с тем, что сроки сева ранних и поздних яровых практически сошлись.

"Сейчас есть буквально неделя, чтобы выполнить план по севу ячменя, так как дальше необходимо будет начинать сев кукурузы и подсолнечника. Вопрос выполнения плана посева ярового ячменя остается открытым", - указала М.Сыч.

"УкрАгроКонсалт" в сложившихся условиях ожидает, что посевные площади под ячменем в этом году сократятся, урожай при этих условиях составит порядка 7,7-7,8 млн тонн, в случае если аграрии успеют выполнить план по севу ячменя, урожай может составить 8 млн тонн против 8,3 млн тонн в 2017 году.

Посевные площади под кукурузой, по мнению агентства, останутся на уровне прошлого года, возможен незначительный рост площадей, если необходимо будет компенсировать сокращение посевов ячменя. Урожай кукурузы прогнозируют на уровне 26 млн тонн, при увеличении посевных площадей - 28 млн тонн, против 24,1 млн тонн в 2017 году.

В связи с увеличением посевов пшеницы, "УкрАгроКонсалт" ожидает, что урожай этой культуры будет на уровне не ниже прошлого года - 26 млн тонн.

Посевные площади под подсолнечником останутся на уровне прошлого года, в агентстве не исключают расширение площадей, урожай может вырасти до 14,2-14,5 млн тонн против 12,2 млн тонн в 2017 году.

По сое "УкрАгроКонсалт" ожидает небольшое сокращение площадей, урожай в 2018 году составит порядка 3,6,-3,7 млн тонн против 3,9 млн тонн в прошлом году.

Площади сева озимых увеличились по сравнению с прошлогодними за счет расширение посевов пшеницы и рапса и, по мнению агентства, благополучная перезимовка озимых культур оставляет мало пространства для яровых культур.

"В сложных сложившихся климатических условиях в выигрыше останутся те предприятия, которые смогут наладить эффективное управление своим ресурсами", - сказал генеральный директор консалтингового агентства "УкрАгроКонсалт" Сергей Феофилов.

По его словам, объем экспорта будет завесить от урожая, в то же время в агентстве уверенны, что в денежном выражении стоимость совокупного экспорта из Украины может увеличиться, вследствие того, что глобальные тенденции к климатическим изменениям способствуют к определенному росту цен, именно на те зерновые, которые производит и экспортирует Украина.

"Рост цен, который мы сейчас видим, будет достаточно краткосрочным, сейчас работает в первую очередь климатический фактор. В тоже время мы прогнозируем, что долгосрочной перспективе рост цен на аграрную продукцию будет медленным и ограниченным. Речь идет о следующих семи-восьми годах, а то и 10-ти", - отметил С.Феофилов.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 11 апреля 2018 > № 2574585 Сергей Феофилов


Литва. Весь мир > Агропром. Экология > ukragroconsult.com, 11 апреля 2018 > № 2574557 Роберт ван Оттердийк

В мире ежегодно выбрасывается 1,3 млрд. тонн продуктов - ФАО

По оценкам ФАО, ежегодно в мире пропадает или выбрасывается почти треть всего произведенного продовольствия, то есть 1,3 миллиарда тонн.

Мало того, что это происходит на фоне волатильности цен на продовольствие и ухудшения продовольственной безопасности множества людей в мире, продовольственные потери и пищевые отходы также негативно влияют на окружающую среду, воздействуя на изменение климата и являясь недопустимой растратой природных ресурсов.

Об этом сообщил Роберт ван Оттердийк, специалист ФАО по вопросам агропроизводства и автор инициативы Сохранить продовольствие, выступивший на международной конференции в Вильнюсе (Литва), передает ИА «Казах-Зерно».

«В большинстве своем пищевые отходы появляются из-за неправильного поведения как розничных продавцов, так и потребителей, поскольку первым зачастую выгоднее выбросить, чем переработать, либо повторно переработать продовольствие, и вторым тоже так проще», - сказал ван Оттердийк на конференции «Пищевые отходы домохозяйств и способы их сокращения».

Возможно, это покажется тривиальным, но наличие продовольственных потерь и пищевых отходов является глобальной проблемой, и ФАО, как специализированное учреждение ООН со всемирной географией деятельности, находится в эпицентре усилий по решению этой проблемы.

Согласно одному из исследований ФАО объем пищевых отходов домашних хозяйств в беднейших регионах мира составляет всего около 10 кг на человека в год, в то время как в странах с высоким уровнем дохода теряется или выбрасывается более 100 кг продовольствия на одного человека ежегодно. В итоге лишь в странах Европы ежегодно в пищевые отходы попадает 88 миллионов тонн продовольствия.

Потери можно сократить только в том случае, если изменения произойдут на всех этапах производственно-сбытовой цепи. Один только частный сектор может существенно снизить продовольственные потери через корпоративную ответственность в сочетании с инновациями, - сказал ван Оттердийк. По мнению эксперта ФАО, государственный сектор, со своей стороны, должен сформировать благоприятные условия через стимулирование, налоговые льготы и совершенствование законодательства. Оба сектора также могут совместно содействовать повышению осведомленности и просвещению потребителей, чтобы замкнуть этот круг.

Сокращение пищевых отходов на всех этапах в странах ЕС приведет к падению цен на продукты питания, и это будет наиболее ощутимо именно в тех регионах, где объем пищевых отходов невелик. Это повлияет на торговлю со странами Африки, где африканские потребители выиграют от подешевевшего европейского импорта, а производители столкнутся с падением спроса и жесткой конкуренцией.

Литва. Весь мир > Агропром. Экология > ukragroconsult.com, 11 апреля 2018 > № 2574557 Роберт ван Оттердийк


Россия > Агропром > gazeta.ru, 11 апреля 2018 > № 2565904 Анастасия Миронова

Омбудсмен по еде

Анастасия Миронова о том, почему России нужен уполномоченный по правам на питание

Нам всем требуется неотложная помощь. Сию же минуту! Незамедлительно! Потому что так есть нельзя.

Масштабы фальсификации продуктов стали чудовищными. К тому же эта плохая еда невероятно дорога и давно стоит, как в Берлине или Лондоне. А, главное, у людей появилось подчеркнутое наплевательство к качеству продуктов, которые им приходится есть. Что-то со всем этим нужно делать.

Вы только вдумайтесь: значительный объем выпечки у нас приходится на фуражное зерно — это еще два года назад признал Российский зерновой союз и подтвердил Россельхознадзор. Непроданный хлеб пускают в тесто для нового — еще в том же 2016 году об этом открыто писали. И это — по официальным данным Российского союза пекарей.

Сливочное масло все чаще делают с растительным жиром. И даже если в продукте только сливки, под видом классического масла 82,5% нередко продают бутербродное, сэкономленный жир реализуют отдельно.

А сыр? «Росконтроль» обнародовал в марте даже не шокирующие, а глубоко стрессирующие данные о том, что 60% проверенного им российского и белорусского сыра вообще не содержит животных жиров. Не на 60% сыры состоят из растительного масла, а больше половины из них сделаны не из молока. Сырная трагедия дошла даже до Кремля — там поручили разобраться наконец с существованием на рынке «сыроподобного» продукта. Какой великолепный слог, какая точность! У нас были сыры. Потом на полках появились сырные продукты. Была попытка ввести понятие сыросодержащего продукта. А теперь появились сыроподобные — то есть те, что сыра не содержат вовсе.

В России человек, который хочет нормально питаться, все время обязан быть начеку. Он должен постоянно наводить справки о производителях, следить за тестами качества, внимательно читать этикетки, хотя именно этот навык потихоньку становится ненужным — соответствие заявленных ингредиентов тому, что действительно положено в банку или упаковано под видом сыра, все чаще не совпадает.

Причем стоит поддельная еда дорого. Дороже, чем настоящая в Европе. Меня многие годы мучили два параллельных вопроса: почему в России такая дорогая относительно наших доходов еда и почему в наших городах так много магазинов. Да какой там город — в поселке, где я живу, больше продуктовых магазинов, чем в среднем финском городе. А население в пятьдесят раз меньше. И только сейчас я поняла, что вопросы эти связаны. Просто в России торговля едой — сверхприбыльное дело. Сумасшедшие наценки, порой достигающие 250-300%, делают огромную маржу в торговле продовольствием. Такая маржа, как в продуктовом сегменте, сегодня мало где еще встречается.

У нас совершенно аморальный бизнес. Это какая-то наша национальная черта. Какой-то духовный изъян, который позволяет наживаться на еде: подменять ее, как только ослабляют контроль, продавать просроченные продукты, делать дикие наценки. В больницах, например, может быть один продуктовый ларек, куда спускаются все пациенты. В нем бутылка кефира стоит 100 рублей, пачка «Доширака» — 150, а 90% ассортимента больным строго противопоказаны. Почему? Потому что нет конкуренции, а, главное, что больной человек не найдет сил пойти дальше, поэтому он все равно купит то, что ему нельзя, причем по тройной цене.

То же — с аэропортами, вокзалами, крупными производствами. Везде в России, где человек попадаете в безвыходное положение, еду ему продают втридорога. Застрял в аэропорту на сутки? Покупай пирожок за 200 рублей. Работаешь на заводе в чистом поле — отдавай 500 рублей за пюре с сосиской.

С этим тоже нужно что-то делать. Так нельзя. Государство здесь может либо создать действительно настоящую конкуренцию, то есть убраться напрочь из этой сферы, оставив лишь истинный контроль за качеством, а не вымогательство под видом контроля. Либо, наоборот, затянуть гайки и установить лимиты наценок. Первый вариант менее вероятен, зато второй опасен. Введут ограничения — станет как с сыром, когда продавец решит, что у него карт-бланш на удержание цен любой ценой. Почему у нас сыр по 300 рублей почти всегда на 100% состоит из пальмового масла? Потому что это вопрос политической важности. Ритейлу дали команду держать цены, иначе — амба. Хоть из силоса сыр делайте — лишь бы он по такой цене в магазине был. Так же случится и с ограничениями торговли в больницах или аэропортах, если за них возьмется государство: хоть картофельные очистки кладите в гамбургер, но он должен стоить 50 рублей.

Но самое страшное, что людям на это наплевать. Да, кое-кто в России уже начинает задумываться о качестве и экологии питания. Некоторые базовые вещи, например, о вреде газировки и чипсов, о предпочтительности замене соков на воду народ массово выучил. Но на этом все.

У нас мужчина на новеньком Range Rover может приехать в магазин со списком от жены, а в списке значатся просто «сыр», «масло», «колбаса». Какой сыр, какого сорта, какой марки — людям, которые заработали на Range Rover, все равно.

В России есть огромная проблема — население не разбирается в еде. Больше 100 лет нашу страну изматывает недоедание, а периодами и откровенный голод. Людям, которые хронически плохо питаются, то есть сидят на картошке, макаронах и самых дешевых сосисках, а то и вовсе голодают, просто не приходит в голову думать о качестве еды. Сначала — количество. Думать о качестве еды может только тот, у кого есть деньги на обеспечение себя и семьи базовым набором калорий и белков, чей организм не посылает постоянно сигналы скрытого голода, заедаемого дешевыми булочками.

Был в истории нашей страны очень небольшой период, когда народ получил шанс немного отъесться. То есть перейти на менее вредное питание. Это буквально несколько сытых лет примерно с 2010 по 2014 год. Но людей подвела общая культура. У нас нет культуры питания.

Более того, в России выпестовано ее отсутствие. Именно выпестовано, причем — государством. Потому что многие десятки лет советская власть, не способная обеспечить людей нормальной едой, внушала им презрение к ней. Откуда взялись все эти десятки миллионов голов, твердящих про то, что не пищей единой жив человек и что лучше подумать о духовном? Да оттуда взялись, из голодного, затерроризированного СССР. Сегодня, на фоне еще имеющегося выбора и на фоне открытой информации, эти десятки миллионов смотрятся совершеннейшими чудаками. Потому что кто, как не чудак, будет хвалить 100-процентно растительный сыр и смеяться над призывами тщательно выбирать продукты, говоря: «Мы едим, чтобы жить, а вы живете, чтобы есть». Помните, какой волной презрения захлестнуло «Одноклассников», когда в России ввели антисанкции и Facebook с его более интеллигентной и обеспеченной аудиторией запаниковал об отсутствии в стране хорошего сыра и хамона? Это же все — советские травмы и советские установки. Урок почти всей страной усвоен. Даже просвещенные россияне нередко вдруг забывают, что они ведь и впрямь едят, чтобы жить. Причем жить — долго и без болезней.

Когда пришли антисанкции, эти странные люди ввели относительно противников закрытого рынка термин Стругацких — «кадавр, удовлетворенный желудочно». И уже четыре года его смакуют. Вприкуску с поддельным сыром.

А что это за высокомерие к еде и потреблению? Братья Стругацкие написали о презрении к западному миру потребления. Ну что ж — они тоже были советским людьми и исповедовали советское кредо «Не можешь купить хорошей еды — презирай ее!»

Наши люди сегодня, как никогда за всю постсоветскую историю, громко твердят заученный урок. Если кто-то пишет о плохой еде, о том, что тратит на нее много денег или возит еду из-за границы, его громко высмеивают. А кто высмеивает? Те, кто на свои 20 000 рублей в месяц кормят семью крахмальными сосисками и «балуют» ребенка растительным сыром. Это ведь чудовищная трагедия. Люди не понимают, что продолжительность и качество их жизни в значительной мере зависят от еды и экологии. И смиренно все принимают. Уже, простите, даже Путина возмутило качество сыра из сетевого ритейла, хотя он этот сыр не ест. Путин возмущен, а им, едокам, хоть бы хны! Вы думаете, в Кремле спланировали четкую операцию, согласно которой из всего сыра в России вынули молочный жир и обменяли его на новые «Буки»? Да нет, просто так получилось. Так вышло, и Кремлю сейчас неудобно за это и даже немножко страшно. Потому что в Кремле понимают, что нельзя есть дрянь. И кормить дрянью в обмен на ракеты никто не собирался. Вы только вдумайтесь: Кремль не собирался, а народ готов. Так и говорят: «Вы снова хотите проесть родину! Обменять нашу безопасность на сыр». Подразумевается здесь сразу и то, что в стране ресурсы есть только либо на ракеты, либо на еду; и что люди, снесшие советскую власть, которая днями морила их в очередях за коровьими мослами, совершили ошибку — надо было перекручивать мослы на котлеты, но страну сохранить. Ох, как песня хороша, начинай сначала!

Но эти — ладно. Есть еще другой тип романтиков гнилой картошки, более утонченный. Они понимают, как важно здоровое питание. Но отказываются верить, что едят дрянь. Тетушки покупают белорусскую «сметану» за 15 рублей и всем твердят, что их-то, выросших в деревне, точно не проведешь. Закупают на «ярмарках меда» китайский сироп. Им его открыто наливают прямо из промышленных контейнеров, а они только нахваливают. У их дядьки, видите ли, еще при Сталине пасека была, они-то знают… Есть такие, кто даже и против власти, но действительно считает, будто в России качественные продукты. Возьмите наших людей: 99% скажут, что на вкус отличат пальмовое масло. Каждый пятый, думаю, уверен, что у него на пальмовое масло аллергия. Каждый второй считает, что имеет аллергию на консерванты, ароматизаторы и прочую «химию». Половина убеждена, что у них чувствительный желудок, который никогда не примет подделку. Ну и все родители считают, что их дети едят только качественные продукты. «Я своему всегда эти сосиски покупаю — трескает за милую душу!» То же говорят о сладких детских йогуртах с крахмалом, сухих кашах с пальмовым маслом и сухим молоком. Психика этих людей стерла негативную информацию о реальности, иначе бы они просто не выдержали, потому что тяжело жить в мире, где нет настоящей еды и никаких способов ее раздобыть.

Но самые удивительные — это российские эмигранты, которые, живя во Франции, Финляндии или США, возят туда российскую еду. Действительно, есть много людей, которые считают, что в Европе или Америка только «пластиковая» еда, что натурального ничего не осталось. Они тащат из России все, от селедки до сухариков к пиву. Родители высылают им почтой сыр «косичка». Они искренне верят, что у нас все натуральное. Не едят, например, финскую свежую икру, которую для финнов на нашем же Приморье специально в дорогих рефрижераторах глубоко замораживают, а для нас не замораживают, потому что мы не финны. Вместо нее наши люди контрабандой провозят российскую икру с уротропином.

У меня складывается впечатление, что подавляющее большинство, процентов девяносто россиян, ничего решительно в еде не смыслит. Вообще ничего!

А ведь еще недавно все все понимали. Восстание на «Броненосце Потемкине» случилось из-за плохой еды. Мартовская революция 1917-го началась с выступления фабричных работниц, которые писали на плакатах, что их детям нечего есть. Прошло каких-то сто лет, и большинство уже искренне считает, что нельзя требовать у власти еды — это, якобы, некрасиво. «Не хлебом единым» и все такое…

Да хлебом, хлебом человек жив. А еще маслом, рыбой, свежими овощами, фруктами, а также кефиром, творогом, сметаной и мясом, хотя вокруг него и ходят споры. Голодные люди не делают научных открытий, не создают великой литературы.

Недоедающие нации не рожают великих ученых. Нет ничего хуже для интеллектуального и культурного багажа нации, чем недоедание беременных и детей.

У нас этого не понимают. Причем, проблема эта не чисто российская. Посмотрите на Украину — вот уж где святым духом свободы живут. Если у нас низким качеством еды возмущаются хотя бы противники власти, то там — почти никто. Более того, украинцы с упоением читают новости о том, как тяжело с едой в России, и одними этими новостями сыты. В последние годы обсудить в том же фейсбуке или в СМИ проблемы питания в России решительно невозможно, потому что набегают тысячи украинцев, которые говорят, что так нам и надо. Но ведь на Украине с едой еще хуже: фальсификата там не меньше, а стоит еда относительно доходов населения дороже. Российский журналист, который пишет о плохом питании в своей стране, возмущен и переживает. Украинский журналист вместо того, чтобы писать о еде на Украине, рассказывает, как плохи дела в России. Это какая-то высшая национальная трагедия.

Есть бедные, но относительно свободные страны. В какой-нибудь Гватемале тоже плохо с едой, но имеется демократия и можно свободно кричать о том, как все тяжело. Грубо говоря, кормят плохо, но можно гавкать. В России еда кончается и гавкать страшно, но пока гавкаем. Украину давно перестали кормить, но никто не гавкает — все внимательно слушают соседа и уставились в забор.

Украине тоже не помешает уполномоченный по еде. Но что там едят украинцы, меня с некоторых пор совершенно не волнует. А вот нашу еду надо спасать.

Нам срочно нужен какой-то глобальный институт, который будет отвечать не только за качество питания, но и за просвещение людей. Роспотребнадзора и прочих органов недостаточно — у них нет полномочий. А за подделку еды, за ее дороговизну нужно наказывать именно как за попирание прав человека. Для чего право на хорошее питание нужно закрепить законодательно. У нас в Конституции прописаны права на жизнь, здоровье, на экологическую безопасность. А про еду не написано ничего. Кормить, оказывается, нас не обещали. Поэтому мусорный ветер со свалки, который дует на маленький городок, возмущает всех, а сыр из пальмового масла технической очистки, которым кормят почти полторы сотни миллионов человек, не волнует почти никого.

Удивительно, но права на безопасное питание закреплены в конституциях ЮАР и Республики Адыгея, например.

Да-да, в Адыгее есть своя Конституция. Может, поэтому адыгейский сыр из Майкопа можно есть, а такой же из Челябинска впору лишь оплакивать?

Нам нужна какая-то институция, которая будет рассказывать о важности качественного полноценного питания не столько чиновникам и бизнесу, сколько народу. Потому что пока народ молча жует по цене настоящего сыра или масла подделки с себестоимостью производства 10 рублей, да еще подбивает под это патриотическую идею, власть и бизнес могут не переживать. Тем более что и чиновники, и те, кто продает под видом еды отходы, есть плоть от плоти народа. В детстве и юности они слышали о том, что еда не главное. И пусть сами они теперь хорошо питаются, нагреться на подделке еды для других они не считают страшным преступлением. Тот, кто сжигает на свалке тысячи тонн токсичного пластика или сливает в реки опасное топливо, прекрасно знает, что наносит людям непоправимый вред. Те же, кто замешивает свежий хлеб из заплесневелых остатков старого, абсолютно искренне думают: «А что такого?» И будут дальше замешивать, пока вся страна наконец не поймет, что так нельзя. Вся, а не горстка самых умных.

Так что давайте нам омбудсмена по еде. Чтобы рассказывал людям, как важно есть свежее, натуральное и вдоволь. Как вредно жить на сосисках и пить молоко с растительным жиром. И чтобы тех, кто делает такое молоко, и тех, кто продает его втридорога, судили с открытыми процессами, конфискацией имущества и реальными сроками. Страна должна усвоить — подделка еды и спекуляция едой так же опасны, как подделка лекарств и врачебных дипломов. А пока люди готовы кормить детей переработанными просроченными сосисками, лишь бы в армии появилось больше ракет, ничего у нас не изменится. Армии, кстати, теперь хорошо платят, армия сосиски за 50 рублей не ест. И вряд ли оценит такие жертвы.

Хватит играть в дурной патриотизм. Если еда с величием родины и связана, то в обратном порядке — не бывает великой родины, у которой народ голодает. Тем более, что в последние 30 лет родина еще ни разу не призывала затянуть ради нее пояса — народ принялся ковырять в ремнях дырки по собственной инициативе.

Россия > Агропром > gazeta.ru, 11 апреля 2018 > № 2565904 Анастасия Миронова


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > fsvps.ru, 9 апреля 2018 > № 2577977

Михаил Абызов обозначил ключевые направления работы Россельхознадзора в рамках дальнейшей реализации реформы контрольно-надзорной деятельности.

В ходе проведения итогового заседания Коллегии Россельхознадзора 28 марта 2018 г. Министр РФ, куратор Открытого правительства Михаил Абызов обозначил ключевые направления работы Россельхознадзора в рамках дальнейшей реализации реформы контрольно-надзорной деятельности.

Как было отмечено Министром, Россельхознадзор добился существенных результатов в совершенствовании контрольно-надзорной деятельности, однако некоторые проблемы решить пока не удалось. Предстоит наладить информационный обмен на региональном и федеральном уровне в части ветеринарного надзора, продолжить уход от «палочной» системы госконтроля. На повестке дня также стоит вопрос о возможном объединении функций Россельхознадзора и Роспотребнадзора по контролю за продовольствием. Министр подчеркнул, что главная задача реформы контроля и надзора — повышение уровня безопасности государства и граждан и сокращение причинённого ущерба и вреда.

Реформа также направлена на снижение неэффективной административной нагрузки на добросовестный бизнес и построение эффективного и технологичного госконтроля. Как подчеркнул Михаил Абызов, реализуя реформу госконтроля, важно руководствоваться вопросами обеспечения безопасности граждан, а не только вести дискуссии об административном давлении надзора на хозяйствующие субъекты. Он напомнил, что в настоящее время обсуждается новая структура администрирования вопросов безопасности пищевой продукции — сквозной контроль «от грядки до прилавка». Сейчас производство продукции находится в сфере ведения Россельхознадзора. Когда речь заходит о контроле качества товара на прилавке, то возникает вопрос, кто несёт за это ответственность. По словам Михаила Абызова, на всех совещаниях представители ведомств говорят, что нужно налаживать информационное взаимодействие, обмениваться результатами проверок, видеть индикаторы риска, которые проверяют каждое из надзорных ведомств, видеть статистику по нарушениям, которые выявляются с тем, чтобы определить приоритетные точки работы. Михаил Абызов отметил, что необходимо принимать радикальные меры. Это касается не только технического совмещения информационных систем, но и возможного объединения функций контроля и надзора обоих ведомств. Это может быть объединение на базе единого органа госвласти в правительстве. Но данный вопрос относится исключительно к компетенции президента, который определяет структуру органов исполнительной власти. Как заявил Министр, совсем скоро будет формироваться новый состав правительства и новая структура, и необходимо правительству в рамках действий сегодняшних полномочий провести соответствующую подготовительную работу и аналитику и предложить "меню" решения назревших проблем.

Министр также отметил необходимость информационного обмена между территориальными и федеральными органами Россельхознадзора, которые осуществляют ветеринарный надзор. Система требований по ветеринарному надзору одинаковая на всех уровнях, разграничение субъектов контроля не формализовано. Зачастую бизнес сталкивается с дублирующими проверками. В 2018 году в этой части нужно навести порядок, подчеркнул Михаил Абызов. По его словам, возможна федерализация функций ветеринарного надзора с последующим делегированием этих полномочий на уровень субъектов по соглашениям с чётким определением контроля со стороны федерального Россельхознадзора качества исполнения делегированных требований.

Информационные системы на федеральном и региональном уровне не совмещены. Министр отметил, что рекомендовал руководству Россельхознадзора, руководителям территориальных подразделений и соответствующих служб в субъектах федерации заключить соглашения об информационном обмене, чтобы поднадзорные объекты были одинаково классифицированы, чтобы к ним применялись одинаковые критерии риска и одинаковые надзорные мероприятия. Как подчеркнул Министр, эта работа должна быть проведена. На ближайших заседаниях проектного комитета реформы госконтроля будет обсуждаться стандарт проведения этой работы по линии ветеринарного надзора. К 2018 году по линии Россельхознадзора не удалось полностью решить вопрос перехода от «палочной» системы к оценке результативности и эффективности территориальных органов по показателям снижения ущерба и вреда, констатировал министр. Причина в том, что не по всем видам риска и не по всем видам контроля и надзора есть качественная статистика. Как указал Министр, в 2018 году такую работу по сбору статистики нужно провести.

Михаил Абызов также озвучил свою позицию относительно сохранения режима «надзорных каникул» для малого бизнеса. Эта тема стала особенно актуальной после пожара в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня», в результате которого погибли десятки человек. Министр заявил, что к объектам высокого уровня риска никакие "надзорные каникулы" применяться не могут. Не может определяться характер обеспечения государственной безопасности по форме ведения бизнеса. В первую очередь необходимо обеспечивать проверку объектов высокого уровня опасности и освобождать от проверок те объекты, которые никакой угрозы не несут.

В качестве примера Министр привёл прошлогоднюю вспышку ящура в Башкирии, после которой вся республика оказалась заблокирована от всех аграрных рынков сопредельных территорий. Тогда фермеры и сельхозпроизводители требовали ужесточения государственного контроля, в особенности за недобросовестными участниками продовольственного рынка.

Одной из первостепенных задач для Россельхознадзора на 2018 год, по мнению министра, должно стать радикальное изменение ситуации с АЧС. Он предложил расширить полномочия ведомства и разрешить ему согласовывать количество поголовья дикого кабана в охотугодьях. Михаил Абызов выразил уверенность, что вопрос с АЧС должен быть решён раз и навсегда, сделать это можно за 2018-2019 годы. Россельхознадзор, как и другие надзорные ведомства, нередко сталкивается в своей работе с чрезвычайными ситуациями, отметил министр. В таких ситуациях, по его словам, очень важно уметь правильно и понятно объясняться с людьми: когда надо объявлять карантин, уничтожать поголовья, вы и ваш персонал должны уметь объяснять людям в спокойном режиме всё происходящее, даже если это происходящее — негативное. Это вопрос специальной подготовки. Министр попросил руководство Россельхознадзора уделить этому отдельное внимание, подготовиться и провести соответствующее обучение, подготовить короткие методики для территориальных органов. Одна из ключевых задач Россельхознадзора на 2018 год — это цифровизация, подчеркнул Михаил Абызов. По мнению Министра, данный инструмент является ключом к новому контролю и надзору. Цифровой контроль и надзор более эффективен, чем проверки. Он позволяет проводить дистанционный мониторинг соблюдения требований безопасности, собирать статистику. Сегодня проверки являются основным инструментом надзорных органов, а через 10 лет они станут исключительным случаем, уверен Михаил Абызов.

Он сообщил о планах совместить в течение 2018 года базу автоматизированной системы для электронной сертификации «Меркурий» с базой ФНС и инструментарием контрольно-кассовой техники. Это даст возможность сквозной прослеживаемости реализации продуктов питания. Ещё одна важная задача — повышение квалификации и развитие новых компетенций инспекторского состава. Уже запущена система онлайн-обучения инспекторского состава, которая должна охватить в этом году 20 тыс. человек, а в следующем — 50 тыс. Единственный инструмент, который поможет надзорным органам выполнять задачи, поставленные реформой госконтроля, — это повышение качества управления и внутренняя оптимизация, подчеркнул Михаил Абызов. Новые задачи придётся решать за счёт имеющихся ресурсов, без дополнительной финансовой или кадровой поддержки. «Меню» преобразований, которые должны помочь надзорным органам повысить эффективность работы в ближайшие 2 года, было разработано по итогам стратегической сессии, прошедшей в Сколково в начале марта текущего года.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > fsvps.ru, 9 апреля 2018 > № 2577977


Армения. Россия > Агропром > fsvps.ru, 9 апреля 2018 > № 2577976

О переговорах Россельхознадзора с Государственной службой безопасности пищевых продуктов Министерства сельского хозяйства Республики Армения.

По инициативе Россельхознадзора в формате телеконференции 6 апреля 2018 г. состоялись переговоры с заместителем начальника Государственной службы безопасности пищевых продуктов Министерства сельского хозяйства Республики Армения Егише Маргаряном.

Российская сторона выразила обеспокоенность, что в настоящее время в Республике Армения сложилась благоприятная ситуация для поставок томатов турецкого происхождения под видом произведенных на территории Республики Армения.

За последние 6 дней армянские поставщики ввезли почти 2000 тонн томатов. Увеличение объемов производства и интенсивности отгрузки томатов в Россию свидетельствует о возможном реэкспорте томатов армянской стороной, в том числе томатов турецкого происхождения.

Для прояснения ситуации с поставками томатов из Армении в Россию, Россельхознадзор запросил у армянской стороны информацию о производителях томатов в Республике Армения, а также об объёмах выращивания и местах производства томатов в 2018 году.

Егише Маргарян сообщил, что 10 апреля текущего года запрошенная информация будет предоставлена в Россельхознадзор.

Стороны договорились о проведении проверки деятельности армянских предприятий по производству томатов с 11 апреля.

Россельхознадзор предложил армянской стороне проводить подтверждение подлинности фитосанитарных сертификатов на информационном ресурсе по авторизации фитосанитарных сертификатов, размещенном в сети Интернет по адресу: http://fss.fito-rf.ru.

Армения. Россия > Агропром > fsvps.ru, 9 апреля 2018 > № 2577976


США. Россия. Украина. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 9 апреля 2018 > № 2577864 Уильям Мейерс

Драйверы и факторы неопределенности развития мирового рынка зерна – Уильям Мейерс.

Анализ тенденций и прогнозы – обязательная часть любой рыночной конференции, тем более в зерновом бизнесе. На конференции Grain&Maritime Days in Odessa один из лучших мировых экспертов – почетный профессор экономики сельского хозяйства Исследовательского института по продовольственной и сельскохозяйственной политике (FAPRI) Уильям Мейерс (William Meyers) представит прогноз FAPRI развития мирового рынка зерна до 2026 года.

В предвкушении получения важнейшей информации от высококлассного эксперта АПК-Информ побеседовал с Уильямом Мейерсом в преддверии события.

- Г-н Мейерс, выделите, пожалуйста, основные глобальные экономические факторы, в последнее время ощутимо влияющие на развитие агрорынков?

- Во-первых, из позитивных можно выделить то, что в последние годы глобальный экономический рост идет темпами выше среднего, из основных негативных – торговые войны и споры, распад союзов (сюда отнесу ситуацию с TPP, NAFTA, Brexit, Россию и т.д.). И, конечно, по-прежнему мировые цены на нефть остаются одним из ключевых факторов влияния на все рынки, включая аграрный.

- Согласно прогнозам FAPRI, как будет развиваться «американский пшеничный пояс», принимая во внимание сокращение посевных площадей на нем до 100-летнего минимума?

- Что касается американской пшеницы, первое значительное изменение произошло в 1996 году, когда США отказались от субсидий на выращивание, именно тогда многие фермеры переключились на более прибыльные культуры, в частности – сою. Кроме того, биотопливный бум с 2005 года начал способствовать росту посевных площадей под кукурузой и соей, а развитие биотехнологий улучшало агротехнологии для выращивания этих культур. Кроме того, изменения климата в США способствуют смещению «кукурузного пояса» на север и запад.

- Как Вы оцениваете утверждение ряда экспертов, что через 10 лет половина мирового экспорта пшеницы будет причерноморского происхождения?

- Это во многом зависит от развития сектора животноводства в вашем регионе, а также от ситуации с прибыльностью других зерновых и масличных культур, ведь именно от этого будет зависеть, сможет ли пшеница выдерживать конкуренцию «за гектары».

- Что касается Китая, как Вы оцениваете его дальнейшее влияние на мировой рынок сельхозпродукции?

- Да, Китай стал одним из ключевых факторов именно в последние 15 лет, но, думаю, рост страны замедлится в ближайшее десятилетие и соответственно – ее влияние на мировой рынок АПК (в связи со снижением роста спроса на основные виды агропродукции и высокие внутренние запасы).

- Выделите главные факторы, которые окажут влияние в ближайшие годы на развитие ситуации на мировом рынке продукции АПК?

- Во-первых, дальнейшая госполитика относительно биотоплива в мире и, в частности, в Китае. Во-вторых, фактор роста численности мирового населения остается важным, но стоит отметить, что темпы прироста населения в мире замедлятся.

В-третьих, стоит учитывать возможное влияние со стороны таких факторов неопределенности, как госполитика в ключевых странах – импортерах и экспортерах, валютное регулирование и связанные с ним риски, ослабление ВТО и усиление торговых войн. Ну и, конечно, пресловутых «черных лебедей» – войн, конфликтов, политических протестов и т.д.

США. Россия. Украина. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 9 апреля 2018 > № 2577864 Уильям Мейерс


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter