Всего новостей: 2132090, выбрано 897 за 0.106 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Казахстан > Медицина > inform.kz, 18 июня 2017 > № 2212733 Орал Оспанов

Ожирение в Казахстане должно быть признано серьезной проблемой - профессор О.Оспанов

В канун Дня медицинского работника, который традиционно отмечается в третье воскресенье июня, корреспондент МИА «Казинформ» побеседовал с известным хирургом Оралом Оспановым.

Хирург, доктор медицинских наук, профессор Орал Оспанов - обладатель престижных зарубежных наград: европейского ордена имени Н.И. Пирогова; медали имени академика РАМН Л.В. Полуэктова «За выдающиеся достижения в хирургии»; медали имени Роберта Коха; званий «Почетный Ученый Европы» и «Медицинская Персона года», присвоенных Международным Оксфордским комитетом в 2014 году. Автор более 270 публикаций и 11 монографий, имеет 21 патент на изобретения. Доктор Оспанов первым в отрасли медицины награжден званием «Заслуженный Изобретатель Республики Казахстан».

О.Оспанов является действительным членом Европейской ассоциации эндоскопических хирургов, основателем и почетным президентом Казахстанского общества эндоскопических хирургов.

В 2006 году прошел обучение по бариатрической хирургии в Берлине. Является членом Генерального Совета международной федерации хирургии ожирения и метаболических нарушений (IFSO), основателем и действующим президентом Казахстанского общества бариатрических и метаболических хирургов.

- Орал Базарбаевич, расскажите, как Вы пришли в медицину?

- Я родился в 1961 году в Омской области в простой семье, где было пятеро детей. Мы рано приобщились к труду, помогая по хозяйству отцу и матери. В детстве и юности я не мечтал посвятить свою жизнь медицине. Не имел ни малейшего представления о ней и не знал, чем фельдшер отличается от врача или медсестры. После школы пошел служить в армию, где попал в школу санитарных инструкторов в Закарпатском Военном Округе на Украине. Именно там, обучившись полгода на курсах у военных врачей, поучаствовав с военным хирургом Платициным в хирургических операциях в окружном госпитале, понял, какой это высокоинтеллектуальный и мужественный труд, и решил, что стану хирургом. После окончания службы поступил на лечебный факультет престижного Омского медицинского института.

Со второго курса я начал дополнительно заниматься в хирургических кружках, оперировал в виварии животных, ассистировал в больницах. С самого начала обучения в мединституте я стал думать, как усовершенствовать имеющиеся скудные для выбора инструменты для облегчения труда хирурга и повышения эффективности операций. Появился так называемый «изобретательский зуд».

После окончания вуза отработал три года в отдаленной районной больнице в Омской области. А потом, по личной рекомендации главного хирурга, как перспективный специалист, поступил в клиническую ординатуру Омской государственной медицинской академии. Там и сделал свое первое изобретение - дренаж для желчных протоков. Получил первый международный патент на изобретение. Это было большое событие в моей жизни, я был оценен на кафедре и в академии, как подающий надежды ученый.

Дальше я уже совершенствовал методы соединения органов - желудочно-кишечные анастомозы. В хирургии, по большому счету, есть две большие проблемы: разъединение тканей и их соединение. Для того, чтобы не страдала функциональность органов, соединение должно быть очень качественным. Более 20 лет я посвятил совершенствованию методов создания анастомоза. Изобрел сшивающий аппарат, анастомозные клипсы, инструменты и аппараты в других областях хирургии.

- Каким из изобретений Вы гордитесь больше всего?

- Больше всего я горжусь своим методом эндохирургического прошивания и лигирования, запатентованным в 2006 году. Этим методом я и сотни других хирургов пользуемся каждый день, поэтому он для меня ценен. В лапароскопической хирургии наибольшую сложность представляет именно сшивание тканей. Этот метод значительно облегчает процесс и дает более качественный результат. К тому же это более дешевый метод, по сравнению с другими, для которых требуется использование дорогостоящих импортных технических средств.

- Как Вы оказались в Казахстане?

- В 2004 году я уже имел степень доктора медицинских наук и меня пригласили работать в Национальный научный медицинский центр в Астане, за что я благодарен директору ННМЦ профессору Абаю Кабатаевичу Байгенжину и тогдашнему министру здравоохранения Жаксылыку Акмурзаевичу Доскалиеву. В то время мы внедряли лапароскопические операции в Казахстане.

- Как Вы оцениваете уровень отечественной медицины?

- За последние лет десять прогресс медицины в Казахстане стал стремительным: закупается передовое оборудование, построены современные медицинские центры и главное - появились настоящие профессионалы в медицине, прошедшие серьезные зарубежные стажировки в лучших клиниках мира, создающие свои школы мастерства. Радует наличие признанных орденоносцев из практического здравоохранения. Есть даже два «Героя Труда» в медицине, получивших такое свидетельство из рук нашего Президента.

Могу сказать, что многие операции у нас проводят, по крайней мере, не хуже, чем в лучших западных клиниках. Уровень отечественной медицины сейчас такой, что при оперативных вмешательствах риск минимальный. Люди идут к нам, чтобы улучшить качество жизни, а не только для спасения жизни, как было раньше. В былые времена на операцию шли с настроем, как на «экзекуцию с наркозом» - из-за низкого уровня медицины и хирургии, в частности. Сейчас во всем развитом мире на операцию идут легко и обыденно, как на получение определенного «бонуса для здоровья».

- Какая у Вас специализация в хирургии?

- Бариатрия. Это для нашей страны относительно новое направление. Я специализируюсь на операциях в сфере бариатрической и метаболической хирургии. Это хирургическое лечение патологического, то есть нездорового, ожирения и сахарного диабета второго типа, а также других проблем со здоровьем, вызванных лишним весом. Говоря о бариатрических методиках, я прежде всего, имею в виду лапароскопическую хирургию лишнего веса. «Золотым» стандартом является лапароскопическое шунтирование желудка. В ходе операции значительно уменьшается объем желудка и поверхность всасывания желудочно-кишечного тракта за счет сокращения длины тонкого кишечника. Операция выполняется через проколы и ничего из организма не удаляется. Это малотравматичная функциональная реконструкция, обеспечивающая быстрое наступление чувства сытости. Как правило, в тот же день пациент начинает вставать, ходить и даже пить воду, а на третий или четвертый день может быть выписан из клиники.

- Насколько востребованы такие операции в нашей стране?

- Ожирение - это болезнь, признанная Всемирной организацией здравоохранения, и она имеет свой шифр в международной классификации болезней. На одну тысячу пациентов с ожирением должна выполняться 1 операция. Для Казахстана это примерно 4 тысячи бариатрических операций в год. Исключением является некоторые страны Европы, где на такое число выполняется от 5 до 9 операций, например, в Швеции, где при населении в два раза меньше, чем у нас, выполняется 8 тысяч бариатрических операций в год. Хотя Швеция считается почти идеальной страной по уровню жизни и уровню медицины.

Сейчас и в Казахстане много людей, в том числе и молодых, с проблемой лишнего веса. По официальным данным, четверть населения имеет ожирение, еще четверть населения имеет лишний вес. И это серьезная проблема, ведь она влечет за собой другие болезни: гипертоническую болезнь, вызывающую инсульты и инфаркты, болезни суставов, бесплодие, сахарный диабет второго типа, жировую болезнь печени... И почти все эти болезни можно вылечить, если вовремя решить проблему лишнего веса. По нашему опыту, далеко не всегда она решается методами психологического, лекарственного и диетологического лечения.

К сожалению, не только население, но и некоторые врачи не понимают, что даже фитнес может быть опасен при серьезном ожирении, а бариатрические операции - это безопасная и эффективная альтернатива, при нынешнем высоком уровне хирургии и анестезиологии в нашей стране.

- Это дорогая операция?

- На ожирении сейчас многие зарабатывают огромные деньги. Очень часто это просто бизнес. Нечистоплотный бизнес, в основном. В том числе и хирургический, когда предлагают малоэффективные и краткосрочные операции, например, типа гастропликации, как они называют эту операцию «слив 2». Различные коммерческие организации, на самом деле, мало заботятся о здоровье самого клиента, предлагая «чудодейственные» таблетки, коктейли, комплексы препаратов, заманивая клиентов быстрыми результатами за короткий срок, незаконно используют имена известных людей и бренды известных телепрограмм.

Я призываю наших граждан обращаться с проблемой ожирения к официальной медицине, к специалистам, аккредитованным в IFSO. Но, подчеркиваю, хирургический метод - последний в списке методов лечения данного заболевания.

Сотни казахстанцев платят огромные деньги за бариатрические операции за рубежом в то время, когда мы сами все больше оперируем людей с ожирением из-за границы, конечно, в первую очередь по причине наших низких цен.

- Если ожирение принимает уже масштаб национальной проблемы, шутка ли - почти половина населения имеет лишний вес, - может быть, и государство озаботится данной проблемой? Что-то для этого делается?

- Проблема ожирения в Казахстане должна быть признана серьезной и угрожающей здоровью и жизни. Незадолго до нашей встречи я был на встрече с министром здравоохранения Ельжаном Амантаевичем Биртановым. Мы договорились, что будем проводить «круглые столы» по данной проблеме с другими врачами: эндокринологами, кардиологами, терапевтами. Мы будем добиваться того, чтобы людям, которым по медицинским показаниям необходима такая операция, могли получить ее совершенно бесплатно уже в ближайшее время.

Вообще, я считаю, что необходима эффективная пропаганда здорового образа жизни. Правила здорового питания нужно прививать еще с детского сада, воспитывать в семье культуру питания и давать элементарные знания по диетологии в школе.

- Расскажите о Вашей педагогической деятельности, ведь Вы еще заведуете кафедрой в Медицинском университете «Астана».

- Я имею более 20 лет педагогического стажа, заведую кафедрой эндохирургии факультета непрерывного профессионального развития и дополнительного образования. Ректор университета «Астана» профессор Мажит Зейнуллович Шайдаров впервые организовал такую кафедру в Казахстане, и в 2012 году пригласил меня заведовать ею. Мы сделали много нового и подготовили сотни врачей по новым направлениям. Под моим руководством защитили кандидатские и докторские диссертации 12 врачей. Сейчас я «веду» трех докторантов и двух магистрантов.

- Что Вы хотите пожелать своим коллегам в преддверии профессионального праздника - Дня медицинского работника?

- Я желаю своим коллегам здоровья, уважения и достойной оплаты труда, понимающих и благодарных пациентов. Я хочу, чтобы у врачей в Казахстане были все возможности заниматься своим делом, не думая о хлебе насущном, чтобы мы, доктора, не испытывали недостатка ни в оборудовании, ни в материальном обеспечении, и могли посвятить себя любимому и благородному делу - лечению больных людей.

- Спасибо за беседу.

Хирург, доктор медицинских наук, профессор Орал Оспанов - обладатель престижных зарубежных наград: европейского ордена имени Н.И. Пирогова; медали имени академика РАМН Л.В. Полуэктова «За выдающиеся достижения в хирургии»; медали имени Роберта Коха; званий «Почетный Ученый Европы» и «Медицинская Персона года», присвоенных Международным Оксфордским комитетом в 2014 году. Автор более 270 публикаций и 11 монографий, имеет 21 патент на изобретения. Доктор Оспанов первым в отрасли медицины награжден званием «Заслуженный Изобретатель Республики Казахстан».

О.Оспанов является действительным членом Европейской ассоциации эндоскопических хирургов, основателем и почетным президентом Казахстанского общества эндоскопических хирургов.

В 2006 году прошел обучение по бариатрической хирургии в Берлине. Является членом Генерального Совета международной федерации хирургии ожирения и метаболических нарушений (IFSO), основателем и действующим президентом Казахстанского общества бариатрических и метаболических хирургов.

Казахстан > Медицина > inform.kz, 18 июня 2017 > № 2212733 Орал Оспанов


Россия > Медицина > forbes.ru, 15 июня 2017 > № 2209882

Инвестиции в фармстартапы: крупные капиталы, разработки длиной в 13 лет и госповестка

Максим Горбачев

управляющий партнер компании «РМИ Партнерс»

Биотех-фондам зачастую удается обгонять по доходности фонды, инвестирующие в информационные технологии. Почему этот сектор альтернативных инвестиций растет?

Новости о том, что реальные ставки по банковским депозитам находятся в положительной зоне (то есть превышают официальную инфляцию) не особо радуют инвесторов. Номинальные ставки продолжают снижаться. Вопрос «Куда вкладывать деньги?» стоит все острее. На ум приходит фондовый рынок, а для более отчаянных — криптовалюты. Однако, вложения в последние обладают колоссальной волатильностью и большими инфраструктурными издержками.

Активные же инвестиции в фондовые рынки не приносят большой доходности, хотя и превышают ставки по депозитам. Институциональные инвесторы сокращают вложения в хедж-фонды и фонды активного управления, предпочитая пассивное инвестирование в индексные фонды. Показательна история известного трейдера хедж-фондов Victor Haghani, который прославился с фондом Long Term Capital management как колоссальным и устойчивым успехом инвестиций с нобелевскими лауреатами в команде, так и оглушительным крахом из-за российского дефолта в 1998 году. Кредиторы фонда при посредничестве Алана Гринспена вынуждены были внести $3,5 млрд, чтобы поддержать фонд. Кстати, именно «невыученные уроки» LTCM, по мнению многих, привели к крушению Lehman bothers в 2008 году, но только в этот раз чудесного спасения не произошло. Выводы, к которым в последствии пришел Хагхани: активное инвестирование имеет смысл для гигантов индустрии вроде Salomon brothers, но не подходит для частных инвесторов и небольших фондов. Ему вторит и другая звезда хедж-фондов, основатель TCI fund management, Chris Hohn, который в феврале этого года на конференции 6th Annual Fund Congress, посвященной управлению активами, в Лондоне говорил об основных проблемах при активном инвестировании: короткий горизонт инвестиций, большая оборачиваемость портфеля и высокие издержки, что негативно сказывает на доходности. На этом фоне аналитики все чаще и настойчивее рекомендуют обратить внимание на альтернативные источники инвестирования. На вышеупомянутой конференции CEO EMEA & co-Head Global Investment Solutions at JP Morgan Asset Management Mike O’Brien заявил о необходимости увеличения инвестиций в альтернативные и менее ликвидные активы для поддержания целевой доходности. Это легко объяснимо. Многолетняя зарубежная статистика показывает, что хотя вложения в публичные акции на долгосрочном горизонте приносят большую доходность, чем вложения в облигации, они все же уступают вложениям в фонды прямых инвестиций и венчурного капитала.

Куда же стоит вкладывать деньги в альтернативных инвестициях? Какой сектор выбрать? На наш взгляд, перспективны инвестиции в биотехнологии. По данным Cambridge Associates, доходность венчурных фондов, вкладывающих в биотехнологии, за последнюю декаду превышала доходность венчурных инвестиций в среднем на 500 базисных пунктов.

Этим данным вторит и Европейский инвестиционный фонд, который проанализировал вложения в 146 европейских венчурных фондов за период 2006 – 2014 гг. По данным EIF, 4 из 5 наиболее прибыльных европейских венчурных фондов инвестируют именно в биотехнологии, а в среднем биотех-фонды из первого и второго квартала 2017 года обгоняют по доходности фонды, инвестирующие в информационные технологии.

Целесообразность инвестиций в фармацевтику

Почему же в фармацевтической отрасли сохраняются факторы для устойчивого получения венчурной доходности? Обычно при ответе на этот вопрос ссылаются на демографию. Население Земли действительно растет и стареет. Ожидается, что к 2020 году уже почти 15% человечества будут составлять люди старше 60 лет. Однако, если мы посмотрим на мировые продажи фармацевтических препаратов, то ожидаемый в последующие пять лет их рост составляет 3-5%. А в 2015 году мировые продаж фармпрепаратов, по оценке Deloitte, сократились. Не очень впечатляющий рост. По совету Уоррена Баффета «Никогда не вкладывайте в те области, в которых вы не разбираетесь...» попробуем разобрать глубже.

Фармацевтическая отрасль характеризуется высокой капиталоемкостью. Это связано с тем, что разработка новых лекарственных средств — дорогой и долговременный процесс. К моменту получения одобрения препарата от регуляторов срок оставшейся патентной защиты обычно не превышает 10 лет. За это время фармкоманиям необходимо максимально быстро нарастить объемы продаж, что заставляет их постоянно поддерживать глобальные сети по продвижению и дистрибуции лекарственных средств. После завершения срока патентной защиты продажи стремительно сокращаются под напором конкуренции дешевых аналогов- дженериков. По оценкам аналитиков компании EvaluatePharma, общий объем снижения выручки от потери патентной защиты на фармацевтические препараты в отрасли в 2012-2018 годах составит около $150 млрд. По сути, каждые 10 лет фармкомпании, как птица Феникс, возрождаются из пепла практически полностью обновляя портфель инновационных лекарственных препаратов. Это заставляет их тратить огромные средства на разработку новых лекарств, которые должны заместить выпадающие доходы, и в среднем фармгиганты ежегодно тратят около 14% от выручки на R&D новых лекарственных препаратов. При этом разработка новых лекарственных средств крайне рискованная область. Согласно данным Datamonitor, только 1 из 5000 или 10 000 первоначально тестируемых молекул выходит на рынок. А половина всех затраченных на разработку средств вкладывается в продукты, которые так и не достигают рынка. Это ведет к тому, что собственные R&D подразделения фармкомпаний обладают недостаточной продуктивностью, что стимулирует M&A активность в отрасли. Фармгиганты поглощают конкурентов с целью повышения эффективности операционной деятельности, а также скупают венчурные компании, разрабатывающие перспективные лекарственные препараты, для пополнения портфеля. По оценкам исследователей, типичная программа разработки одного лекарственного препаратазанимает 13 лет с общими капитализированными расходами $1,8 млрд, что подталкивает вверх цены на перспективные разработки вверх. Так, например, доходы венчурных фондов только от совершенных крупных сделок в 2015 году составили рекордные $23,6 млрд.

Казалось бы, что проще — вкладывай в публичные инновационные стартапы на NASDAQ и жди, когда их поглотит фармгигант. Многие инвесторы так и делают, забывая или не думая о специфических рисках таких компаний. Клинические исследования плохо предсказуемы, результаты могут быть неожиданными и серьезно повлиять на стоимость компании. Например, звезда иммуноонкологии компания Juno Therapeutics потеряла около 30% своей стоимости в июле 2016 года, приостановив клинические исследования одного из своих препаратов из смерти пациентов. Такие же неудачи случаются и с фармгигантами, например, Eli Lilly одномоментно потеряла около 15% стоимости, списав $10 млрд рыночной капитализации на сообщении о неудаче в разработке препарата для лечения болезни Альцгеймера.

Избежать риски отдельных компаний, только создавая широкий портфель или инвестируя в индексный фонд сектора биотехнологий, не получится. Например, доходность паевого фонда биотехнологий Сбербанка, который инвестирует в iShares NASDAQ Biotechnology ETF, привязанного к динамике индекса NASDAQ Biotechnology, за последние 12 месяцев негативна. Все дело в том, что нагрузка затрат на лекарственные препараты, ложащаяся на бюджеты страховых компаний и государство в развитых странах, велика, а вывод новых дорогостоящих терапий на рынок еще более ее увеличит. На этом фоне любая риторика государственных мужей о возможности пересмотра ценообразования, как это было в прошлом году во время президентской гонки в США, крайне негативно воспринимается рынком, что привело к снижению индексов публичных компаний сектора биотехнологий в 2016 году.

С другой стороны, для долгосрочных инвесторов данная коррекция на биотех-рынке может быть отличным моментом для начала инвестиций.

Кроме того, как мы знаем, это не останавливает фармкомпании от крупных поглощений. Следовательно, для владельцев крупных состояний есть смысл рассматривать инвестиции в такие венчурные фонды данного сектора, которые имеют доступ к инвестициям не только в публичные, но и в частные компании. Фонды за счет портфельной стратегии могут нивелировать риски отдельных компаний, а за счет долгого горизонта инвестиций и концентрации на фундаментальной стоимости активов могут принести значительную доходность. Интересно, что венчурные биотех-фонды теряют меньше стоимости в неудачных инвестициях по сравнению с другими секторами. По данным Correlation Ventures, фонды данного сектора совершают на 15% меньше сделок, в результате которых возврат на инвестиции меньше первоначальных вложений (<1x). В истории этих фондов на такие сделки приходится на 20% меньше инвестиций в долларовом выражении.

Россия > Медицина > forbes.ru, 15 июня 2017 > № 2209882


Казахстан > Медицина > inform.kz, 12 июня 2017 > № 2206926 Болатбек Каюпов

Болатбек Каюпов: Профессия врача - это постоянное чувство долга

О будущем, где люди живут дольше, мечтает высококвалифицированный специалист в области клеточных технологий, доктор медицинских наук РК Каюпов Болат Амангельдиевич. О профессии врача он рассказал в интервью корреспонденту Казинформа.

Каюпов - хирург с многолетним опытом. Он считает свою профессию тяжелой и даже неблагодарной, но слишком необходимой, чтобы от нее отказываться. Вся его жизнь - медицина. «Профессия врача - это постоянное чувство долга перед людьми, перед своими пациентами», - говорит Болатбек Каюпов.

- Почему Вы выбрали именно медицину? Семейная династия или мечта детства?

- Мои родители - врачи, они работают в Уральске уже много лет. Отец возглавляет отделение челюстно-лицевой хирургии. Он очень известный специалист в этой области, не только в своем городе, но и по всему Казахстану. Будучи ребенком, я часто слушал их разговоры, поэтому я просто не представлял себе другого будущего. Я всегда знал, что буду врачом. Мои дети выросли так же. У меня трое детей, двое из них уже выбрали путь медицины. Моя дочь - биотехнолог, она живет в Канаде и занимается выращиванием на 3D-прессинге глаз. В Канаде уже научились выращивать органы зрения из стволовых клеток. Я считаю, что в скором времени эти технологии должны прийти и к нам. Сын же учится на втором курсе в Медицинской академии в Астане.

- Как Вы пришли к тому, что имеете сейчас?

- На данный момент я занимаюсь трансплантацией органов и тканей. Ранее я начинал свою карьеру с медбрата, работал в Актюбинской городской клинической больнице, в отделении анестезиологии и реанимации. Там я получил свои хорошие практические навыки. Это очень помогло мне в дальнейшей работе. Я также работал в Уральской областной больнице, выполнял обычные хирургические операции. В течение пяти лет я занимался разными видами операций, в основном, экстренной хирургической помощью. Уже в тот момент я обратил внимание, что в Казахстане проблема с пациентами, у которых есть сосудистые заболевания. В тот момент этим мало кто занимался. Особенно у нас в периферии, в Уральске. Поэтому я прошел полугодовую стажировку в Москве у известного в то время академика Петровского. Это была серьезная школа, которая мне очень пригодилась в Актюбинской железнодорожной больнице, где я как раз начал карьеру сосудистого хирурга. После этого меня пригласил к себе на работу бывший министр здравоохранения, профессор Жаксылык Доскалиев. В дальнейшем я по большей части занимался наукой. В основном, клеточными технологиями, стволовыми клетками, которые сейчас и составляют мое основное хобби. В Национальном медицинском научном центре я уже был руководителем отдела по трансплантации стволовых клеток. Благодаря долгой работе там нам удалось провести большие как экспериментальные, так и клинические работы по внедрению стволовых клеток в Казахстане. Сейчас данный вид лечения уже применяют на территории нашей страны. Когда-то мы обогнали по данным технологиям даже некоторые страны Европы. Однако в связи с тем, что в обществе было определенное недоверие к подобным технологиям, развитие приостановилось. Теперь мы немного отстали в подобном лечении от остальных прогрессивных стран мира. Хотя основа основ была начата у нас. Но, если сейчас возобновить исследования, мы можем встать на один уровень с мировой практикой лечения стволовыми клетками.

- Встречались ли в Вашей практике хирурга случаи, которые действительно тяжело перенести?

- Множество...Знаете, если саперы ошибаются один раз, они погибают. Но одно дело умереть самому, совершенно другое - когда на столе перед тобой другая жизнь... Ответственность в три раза выше, я считаю. Возникали непредвиденные ситуации в виде тяжелых ранений, когда были автодорожные травмы. В некоторых ситуациях просто опускаются руки и не знаешь, как спасти человека. Встречались страшные случаи, несовместимые с жизнью. Но мы боролись. И довольно-таки успешно.

- И все-таки как пережить подобные ситуации?

- Ты просто концентрируешься. В голове у тебя пробегает весь учебник анатомии и варианты того, что же можно сделать. Естественно, в таких ситуациях спасает только практика, которую ты уже освоил. Успокаиваешься и перебираешь в голове всевозможные вариации спасения человека. У меня на столе никто не умирал, не считая травм, совершенно несовместимых с жизнью. Удавалось победить болезнь и спасти пациента.

Я помню одного ребенка, которого ударила копытом лошадь. Во время операции, мы увидели, что печень у него разбита, если можно так сказать, вдребезги. Собрать воедино те кусочки было невозможно. В такой ситуации, даже имея семь пядей во лбу, ничего невозможно сделать. Ты пытаешься собрать этот орган, но спасти его уже не удается. Если бы в то время у нас были те знания, которые есть сейчас... Возможно, мы бы взяли часть печени у его отца и пересадили ему в тот же момент. Но это были 90-е года, естественно, ничего подобного сделать мы не могли. Возможно, именно этот случай подстегнул меня заниматься трансплантологией. Такие случаи тяжело перенести морально. Немногие знают, что врачи-практики долго не живут. У них очень высокая смертность, высокая доля сердечных заболеваний. Единицы хирургов доживают до 70-ти лет, потому что это невероятный стресс. Потому что это люди, которые всем сердцем переживают за свое дело, за своих пациентов. Я знаю не один десяток хирургов, которые умерли на своем рабочем месте, за операционным столом. Об этом, к сожалению, никто не говорит. Но на самом деле такие вещи случаются. С каждым умирающим пациентом погибает частичка и самого врача.

- Но наверняка есть и обратная сторона. Расскажите о чуде, когда, казалось, что надежды нет.

- Конечно же, были такие случаи. Они и помогают двигаться вперед. Была одна женщина, которая поступила с опухолью толстого кишечника. Это был рак. Нам пришлось сделать операцию по удалению практически большей части толстой кишки с опухолью и выписать ее домой. Через месяц мы заметили, что у нее метастазы по всему животу, то есть рак поразил практически все области. Перспективы дальнейшего лечения у этой женщины не было. Однако через год к нам поступил звонок, нужно было сделать повторную операцию и восстановить кишечник. Она не должна была прожить так долго, однако, когда мы делали операцию снова, мы заметили, что нет ни одной опухолевой клетки. Мы восстановили ее кишечник, та пациентка жива и по сей день, хотя была злокачественная опухоль. Это и есть чудо! Таких случаев было много, когда пациент, казалось бы, не жилец. Однако они живы и иногда пишут мне письма. Со многими из них я много лет дружу.

- Можно ли отделять профессию врача от обычной жизни?

- Такие смешные моменты, когда садишься в поезде в купе... Стоит только упомянуть, что ты врач, поездка превращается в бесконечную консультацию! (смеется) Не дают ни поспать, ни поесть, все время сыпятся вопросы. Один раз даже приходилось в поезде принимать роды. Пару раз я летал на самолетах, и происходили экстренные случаи, когда людям нужна была медицинская помощь: кто-то падал в обморок, кому-то становилось плохо. Естественно, я помогал. Невозможно избавиться от чувства долга в сердце. Казалось бы, ты не «при исполнении». Но душой ты чувствуешь, что должен помогать людям, которые в тебе нуждаются. Ты обязан выполнять свой долг, где ты ни находился. А дома, конечно же, мы все становимся просто людьми. Снимаем белые халаты и приходим домой обычными родителями, которые просто любят своих детей.

- Кстати о детях, всегда ли Вы пророчили им медицинское будущее?

- Я всегда верил, что наступит день, когда зарплата врачей увеличится. Когда труд медиков будет оценен по достоинству. Все-таки врачи - это класс интеллигенции, который в будущем может повлиять на политику и жизнеобеспечение страны, в целом. И я был бы рад, если бы мои дети стали врачами. Поэтому я ни в коем случае не запрещал им выбирать сферу, в которой они хотят работать. Я всегда оставлял им выбор. Но они так же, как и я в детстве, росли в семье медиков. Они видели, как ко мне приходили пациенты, встречали на улице со слезами радости на глазах. Это всегда приятно. И для меня, и для моих детей. Естественно, когда они видели подобное, они понимали, что специальность врача действительно необходима. Она не просто так дается. Да, она сложная, но она нужна. Люди нуждаются во врачах. И это главное.

- О чем Вы сейчас мечтаете больше всего? Ваша заветная мечта связана с медициной?

- Больше всего я мечтаю создать такое медицинское учреждение, в котором бы были собраны все технологии мира. Сейчас в мире очень развита сфера IT, роботизированная техника набирает обороты. Я хочу, чтобы казахстанским пациентам не нужно было ездить за границу за лечением. В будущем мы сможем отказаться от обычных видов лечения, от антибиотиков, может быть, даже от оперативного вмешательства. Достаточно будет заниматься тканевой инженерией, выпускать различные препараты на основе стволовых клеток, выращивать новые органы на их основе. У меня есть проект такой клиники, я разрабатываю его в своем блоге kayupov.kz. Главной идеей этого проекта является биострахование - персональное хранение крови и пуповины каждого гражданина страны. Если запустить подобный проект, то через 20 лет мы сможем достичь прироста населения и увеличения продолжительности жизни. Каждый человек стареет, потому что клетки не обновляются. Это и есть стволовые клетки. Но, если мы будем создавать их запас для каждого человека, то можно периодически в разные времени обновлять эти самые клетки. И это всего одна перспектива. Второй является лечение онкологии, включая злокачественные опухоли. Сейчас данный проект проходит стадию рассмотрения. И казахстанская медицина придет к этому, так или иначе. Это главная моя цель, моя главная мечта.

- Что бы Вы пожелали в честь праздника своим коллегам?

- В первую очередь, я бы пожелал терпения и выдержки. Несмотря на всю тяжесть нашей профессии, нужно всегда держать себя в руках и быть терпеливым. Не идти на поводу у эмоций, быть рассудительными. Не быть завистливыми. Я думаю, что все у нас будет хорошо и все устроится. Тот застой, что был раньше в медицине, уже преодолен. В Министерство здравоохранения пришли молодые люди. Многие из них долгое время обучались на Западе и видели, как работает современная медицина. Если все будет продолжаться так же, то в скором времени мы достигнем того, чего так долго желали все наши постсоветские врачи. Поэтому я еще раз желаю выдержки свои коллегам и поздравляю всех с профессиональным праздником!

Асия Сактаганова

Казахстан > Медицина > inform.kz, 12 июня 2017 > № 2206926 Болатбек Каюпов


Казахстан > Медицина > newskaz.ru, 10 июня 2017 > № 2206906

Минздрав Казахстана провел анализ инфраструктуры системы здравоохранения, выявив две тысячи единиц различного современного оборудования стоимостью 5,8 миллиарда тенге. В то же время обеспеченность медицинской техникой по регионам существенно отличается. Как результат, монопрофильные стационары иногда не справляются с поставленной задачей — обеспечить в должной мере лечение своих пациентов.

Простаивающие миллиарды

В настоящее время, по информации директора департамента инвестиционной политики министерства здравоохранения РК Аслана Кинаятова, по республике медицинские услуги предоставляют 7 914 объектов здравоохранения. Из них 6 764 объекта — государственные, 1 150 — частные. 842 организации оказывают стационарную помощь, из них − 171 частная, амбулаторно-поликлиническую помощь оказывают 7 072 организации, из них 979 − частные.

В сравнении со странами ОЭСР, средняя обеспеченность в Казахстане больничными койками выше на 6%. Но недостаточная дифференциация в этом вопросе создает нагрузку на бюджет здравоохранения, а на долю стационаров, как заметил Кинаятов, приходится более 60% бюджета здравоохранения. При этом свыше 20% госпитализированных больных могли получить лечение на амбулаторном уровне.

"В то же время в городах с высокой плотностью населения есть маломощные стационары. Международные тенденции демонстрируют необходимость укрупнения, создания крупных стационарных объектов, что позволит применить масштабные инструменты по стратегии развития медицинской службы в целом, внедрить современные медицинские технологии, повысить преемственность, полноту и качество медицинских услуг, также управляемость и эффективность, что повлияет на уровень удовлетворенности пациентов", — сказал Кинаятов в ходе заседании коллегии Минздрава.

Был проведен анализ имеющийся на сегодня ситуации, который показал, что на данный момент износ зданий стационарных организаций составляет 50%, половина из них эксплуатируется более 30 лет. В то же время отмечается нерациональное использование ресурсов: на 1 января 2017 года в системе здравоохранения насчитали более 4 тысяч свободных коек.

Кроме того, по словам директора департамента инвестиционной политики, уровень оснащенности медицинской техникой по республике составляет 70%, средний процент износа которых свыше 35%, а также есть простаивающее оборудование — две тысячи единиц стоимостью 5,8 миллиарда тенге.

В то же время обеспеченность медицинской техникой по регионам существенно отличается. По отдельной технике показатели Казахстана ниже, чем в странах ОЭСР, тогда как по другим видам есть переоснащение.

"По информации местных исполнительных органов, текущая потребность в инвестициях в отрасли здравоохранения составляет порядка 1 триллиона тенге. В свою очередь в условиях ограниченности государственного бюджета нужно решать ситуацию с привлечением частных инвестиций. В этой связи нужно привлекать ГЧП", — добавил директор департамента инвестполитики Минздрава.

По его словам, дальнейшее инвестиционное планирование и развитие системы здравоохранения будут осуществлены на основе единого плана, цель которого — развитие и модернизация системы здравоохранения на основе единых подходов планирования.

"В рамках плана будут разрабатываться следующие задачи: повышение доступности первичной медико-санитарной помощи, улучшение менеджмента медицинских организаций, трансформация больничного сектора от моно- к многопрофильности, модернизации инфраструктуры, привлечение инвестиций и увеличение доли частного сектора", — объяснил Аслан Кинаятов.

Он добавил, что все это подразумевает множество изменений, в числе которых своевременный доступ населения к услугам ПМСП в течение 15-20 минут, уменьшение нагрузки на врача общей практики до 1,5 тысяч обслуживаемого населения в месяц, а также будет учитываться территориальная расположенность объекта и численность обслуживаемого населения.

А у нас в больницах класс, а у вас?

Специалист по общественному здравоохранению Всемирного банка Марсело Бортман во время заседании коллегии сказал, что в сфере здравоохранения реформы должны быть непрерывными, соответственно весь сектор должен постоянно меняться.

"Система была разработана таким образом, что обращать внимание на разные заболевания. В последние годы обращалось внимание на материнскую и младенческую смертность, инфекционные заболевания. Но ситуация радикально изменилась. Люди сейчас живут дольше. Стоимость здравоохранения повысилась", — считает Бортман.

Основная причина роста цен, по его словам, не старение нации и не смена профиля заболеваний − по этим причинам происходит только 30% увеличения услуг в здравоохранении. Основное повышение стоимости, как считает Бортман, происходит по другим причинам, среди которых новые заболевания, требующие новых технологий ведущего уровня.

"Вы сравнивали койко-места со странами ОЭСР. У вас есть лишние койко-места, но население ОЭСР живет дольше примерно на десять лет в среднем, чем население Казахстана. В странах, которые постоянно делали реформы, у них четкое распределение между койко-местом для острых состояний, подострых состояний и реабилитационных или долгосрочных терапий. У них также есть койко-место для дневного стационара. Правильно используемые технологии сокращают затраты, потому что можно сделать какие-то вещи на дневном стационаре. Эти вещи будут дешевле, вам не нужна будет госпитализация, количество осложнений сократится, население будет намного счастливее", — отметил специалист по общественному здравоохранению Всемирного банка.

Он добавил, что на западе значительно сократили монопрофильные больницы, а потребность в госпитализации кардинально отличается от того, что было 20 лет назад. В пример был приведен опыт Голландии, где в последние 40 лет использовали объединение больниц, количество которых с 250 сократилось до 50.

Мировой опыт и другие бонусы

Трансформация больничного сектора, по словам советника министра здравоохранения РК Анар Мусреповой, должна обеспечить единое управление, консолидацию материально-технической базы, а оптимизация позволит сократить немедицинские затраты и направить их на медицинские.

"Это повышение заработной платы, повышение квалификации медперсонала, обновление основных средств, проведение косметического ремонта и так далее. По предварительной оценке, средняя сумма экономии в год составит 10,7 миллиарда тенге. Тогда как сумма готовой потребности в тяжелой технике по стране — 15 миллиардов тенге", — сказала советник.

В краткосрочной перспективе предлагаемые реформы позволят обновить норматив сети, консолидировать монопрофильные стационары в многопрофильные больницы. В долгосрочной — до 2025 года создать гибкую сеть медицинских организаций с упором на ПМСП с учетом нужд населений.

Все это, по ее словам, будет гармонизировано с развитием медицинского туризма в Казахстане на базе многопрофильных стационаров и республиканских клиник.

В завершение заседания коллегии министр здравоохранения Елжан Биртанов сказал, что монопрофильные стационары не могут на должном уровне обеспечить надлежащее лечение пациентов при острых травмах по той причине, что там уровень участия смежных специалистов слишком низкий. В результате, когда, например, после родов поступает женщина с кровотечением, не всегда в роддомах есть необходимые сосудистые хирурги, нефрологи, невропатологи и другие узкие специалисты.

"Это все стало результатом нашего стремления создать отдельные больницы по каждому профилю. Больницам необходимо интегрироваться, используя опыт зарубежных стран, где количество монопрофильных больниц снижается", — добавил министр.

Он объяснил, что в данном случае вопрос не стоит так, что действующие больницы в стране начнут ломать и строить новые. На первом этапе планируется говорить о функциональной интеграции, объединении юридических лиц, территориальном слиянии больниц.

Казахстан > Медицина > newskaz.ru, 10 июня 2017 > № 2206906


Казахстан > Медицина > newskaz.ru, 10 июня 2017 > № 2206905

Министерство здравоохранения Казахстана готовит ряд изменений в сфере оказания скорой медицинской помощи, а также рассматривает предложения, которые применялись в странах ОЭСР несколько десятков лет назад.

Что мы имеем?

На сегодняшний день, по информации министерства здравоохранения, в службе скорой медицинской помощи работают 24 самостоятельных станции, 227 отделений скорой медпомощи, из которых 67% находятся в нетиповых зданиях. Автопарк представляет 2 тысячи 100 единиц специализированных автомобилей, авиапарк – 33 воздушных судна (11 вертолетов и 22 самолета), оснащенность медицинским оборудованием составляет 78%.

В Минздраве проинформировали, что среднее время прибытия "скорой помощи" к пациенту в Казахстане составляет 25 минут. Для сравнения, в странах ОЭСР, а именно в Канаде, этот показатель равняется 5-10 минутам, в Англии и Италии – 8 минут, Турции – 10 минут, США – 12 минут, Австрии, Германии и Литвы – 15 минут.

При этом доля обслуженных вызовов с опозданием составляет 7%. Данный показатель высок в Алматы, Южно-Казахстанской, Акмолинской, Атырауской, Жамбылской и Карагандинской областях.

"Каждый казахстанец должен…" и новая "скорая"

По информации директора департамента организации медицинской помощи Ажар Тулегалиевой, системная проблема — неравный доступ к скорой медицинской помощи в зависимости от местонахождения пациента. Так, если ДТП происходит на дорожной трассе, то помощь оказывается поздно. Другая проблема — недостаточная оснащенность транспортным медицинским модулем, высокий уровень износа санитарного транспорта (51%), неполная автоматизация, отсутствие централизации системы управления вызовов скорой медпомощи, несвоевременность обслуживания вызовов и низкий кадровый потенциал.

На заседании Минздрава был рассмотрен проект нового приказа о правилах оказания скорой медицинской помощи. Сегодня предлагается полностью пересмотреть в Кодексе понятия о здоровье народа и системе здравоохранения. Так, по информации ведомства, на сегодня есть понятия "скорая медицинская помощь", "неотложная медицинская помощь", "экстренная медицинская помощь". Рассматривается вопрос об исключении понятия "неотложная медицинская помощь", оставив только понятие "скорая медицинская помощь" — помощь при возникновении заболеваний и состояний, требующих экстренной медпомощи. В то же время предлагается включить понятие "первая помощь для спасения жизни человека" и "предупреждение осложнений при несчастном случае или внезапном заболевании, проводимых на месте происшествия самим пострадавшим или другим лицом, находящимся поблизости".

"Это говорит о том, что каждый казахстанец должен уметь оказывать первую помощь. Мы также пересматриваем категорию срочности вызовов. Был рассмотрен опыт стран СНГ, Канады и Турции. На сегодня у нас утверждено шесть категорий срочности вызовов на 323 повода. Первая, вторая и третья категории до 15 минут обслуживаются. В основном это состояние без сознания, огнестрельные ранения, обширные травмы. Остальные, а именно четвертая-пятая категория — до 20 минут, и шестая категория — до 30 минут срочности. Учитывая международный и отечественный опыт, по ее словам, предлагается оптимизировать и сгруппировать вызовы по симптомам и синдромам – пять категорий", — рассказала Ажар Тулегалиева.

Согласно плану, в 1 категорию входят ситуации, когда состояние пациента представляет непосредственную угрозу (рекомендуемое время прибытия — 10 минут). Во вторую категорию включают потенциальную угрозу для человека с рекомендацией прибытия к пациенту до 15 минут. Третья категория – до 30 минут – роды. В следующую категорию входят вызовы, когда звонят по причине обострения хронических заболеваний, где предполагается прибытие бригады специалистов в течение часа. В последнюю пятую категорию отнесли ситуации, когда требуется привлечение санитарной авиации.

"Что касается экстренной помощи на уровне ПМСП (первичная медико-санитарная помощь): сегодня мы говорим, что во всех поликлиниках должны создаваться отделения "скорой помощи" с оснащенным транспортом и оборудованием. Такая функция может быть передана на аутсорсинг. Такой пилотный проект работает в Астане, есть хорошие результаты. Кадров на сегодня мало. Мы предлагаем создавать врачебные и фельдшерские бригады, организовать службы community nursing — службы оказания помощи медицинскими сестрами. Также если сегодня вызовы в поликлиниках принимаются до шести часов, то они теперь будут приниматься круглосуточно с 8 утра до 8 утра следующего дня", — сообщила Тулегалиева.

Мировой опыт из прошлого

В ходе заседания коллегии директор ТОО "Казмедиаконсалт" Кевин Фрик в свою очередь рассказал, как можно провести реформы в работе "скорой помощи" с точки зрения международного опыта. США, по его словам, прошли такую реформу в работе бригад "скорой помощи" в 60-х годах, Канада – в 80-х, Австралия – в 90-х годах, а страны Европейского союза — в 2000-х годах.

"Сейчас настало время Казахстана. Мы хотим использовать этот опыт. Всего несколько компонентов реформы. Один из самых главных — информированная общественность. Существуют две большие модели предоставления скорой медицинской помощи — англо-американская и европейская модели. Как мы видим, сейчас больше используется тренд англо-американской модели, которая означает, что мы должны доставить пациента в больницу в течение "золотого часа"… Служба "скорой помощи" Казахстана — самая загруженная из всех систем здравоохранения. Причина в том, что система неправильно используется населением, а также мы не даем пациентам другой альтернативы доступа к медицинской помощи, чтобы им было удобно", — сказал Фрик.

В пример он привел ситуацию, когда поликлиники закрываются в восемь вечера, а у пациентов возникает проблема со здоровьем. В результате они звонят в службу 103. Глава компании, которая работает в сфере медицинского консалтинга, считает, что в некоторых случаях можно было бы лишь предоставить возможность человеку переговорить с диспетчером с последующим перенаправлением на линию с определенным врачом.

"Но в существующей системе машину "скорой помощи" вызывают и по причине высокой температуры. Мы должны понимать, что мы машину отрываем от пациента, которому срочно нужна медицинская помощь. Нам нужно сделать так, чтобы наши бригады отвечали на вызовы только тогда, когда ситуация между жизнью и смертью. Мы, конечно, хотим, чтобы кто-то позаботился и о вашей температуре, но вы можете вызвать такси, как это делают во всем мире, поехать в приемный покой либо дождаться утра и пойти к участковому врачу. Просто сейчас это очень дорого, когда мы отправляем целую бригаду на несерьезные цели", — объяснил глава ТОО, выразив надежду, что предлагаемая инициатива будет поддержана правительством страны.

Он также отметил, что необходимо сфокусироваться на функциональном направлении, чтобы все это заработало. В частности, рекомендуется создать приемный покой, который будет обслуживать пациентов после закрытия поликлиник. Также он посоветовал обучить больше людей предоставлению первой медицинской помощи, а также дать рекомендации по улучшению обучения сотрудников бригад скорой помощи. Оценивая нынешнюю ситуацию, он признает, что поздновато для Казахстана внедрять такие системы, но считает, что когда-то такие нормы нужно внедрять и начинать надо с законодательства. В противном случае в стране также будут инвестировать на покупку машин и оборудования, а показатель смертности меняться не будет.

Казахстан > Медицина > newskaz.ru, 10 июня 2017 > № 2206905


Россия. ЦФО > Медицина. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 9 июня 2017 > № 2204671

Герман Клименко обсудил с врачебным сообществом Москвы вопросы телемедицины.

Советник Президента Герман Клименко провел освещение по вопросам применения интернета в медицине. Участники круглого стола, в котором приняло участие 540 представителей медицинских учреждений Москвы, обсудили тенденции и перспективы развития информационных технологий в российском здравоохранении.

Герман Клименко рассказал собравшимся, в частности, о направлениях работы по развитию интернет-экономики. В ходе мероприятия состоялся телемост с Ханты-Мансийском.

Интернет-технологии, совмещенные с классическими отраслями экономики, дают кумулятивный эффект. Медицина – самая важная сфера, так как касается всех граждан, – заявил Герман Клименко.

Советник Президента напомнил, что ИРИ совместно с Советом Федерации, Фондом развития интернет-инициатив (ФРИИ) и «Яндексом» разработал законопроект о телемедицине, который 30 мая внесен в Госдуму.

Интернет-индустрия готова совместно с врачебным сообществом развивать телемедицинские технологии, – отметил Герман Клименко. «Нам очень важна обратная связь со стороны медицинских специалистов.

Мы хотим сформировать в этом году программу стратегического развития интернета в здравоохранении, и для этого нужно, чтобы медицинское сообщество четко показывало нам, куда идти, – подчеркнул Герман Клименко.

Советник Президента напомнил, что ИРИ недавно подписал соглашение с Правительством Москвы о совместном развитии цифровых медицинских технологий, в рамках которого создается научно-практическая лаборатория для разработки и тестирования решений в сфере телемедицины.

Россия. ЦФО > Медицина. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 9 июня 2017 > № 2204671


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 8 июня 2017 > № 2211117 Павел Ковтонюк

Павел Ковтонюк: "Медреформа – это плавная трансформация действующей системы в качественную"

Заместитель министра здравоохранения Павел Ковтонюк дал интервью агентству "Интерфакс-Украина" сразу после заседания Национального совета реформ на минувшей неделе, где, казалось, судьба медицинской реформы была решена: доработанный правительственный законопроект №6327 о государственных финансовых гарантиях предоставления медицинских услуг и лекарственных средств будет внесен в повестку дня и вынесен на голосование. Депутаты выполнили обещание и проголосовали его в первом чтении с намерением внести оговоренные правки. Однако депутаты отказалась принять за основу законопроект №6329 о внесении изменений в Бюджетный кодекс в части финансирования сферы здравоохранения, без которого законопроект о государственных фингарантиях остается только декларацией и не будет иметь реальных инструментов для реализации.

Таким образом, в настоящее время судьба реформы здравоохранения по-прежнему остается под вопросом, а интервью П. Ковтонюка не теряет актуальности)

Вопрос: Сегодня в социальных сетях и в СМИ развернулась широкая дискуссия о реформе. Основным оппонентом Минздрава выступает парламентский комитет по здравоохранению. Прокомментируйте, пожалуйста, этот конфликт.

Ответ: В большинстве случаев 95% критики – это не конструктивная критика, не критика по определенным позициям, когда есть другой альтернативный взгляд на проблему, а когда оппоненты берут какой-то миф и озвучивают его. Подкреплено ли это фактами и доказательствами, их не интересует. Как правило, мне приходится комментировать именно такую "критику".

Тем не менее, я признаю наличие определенного количества людей, которые дают нам конструктив. Например, депутат Андрей Шипко. Да, у него есть определенная политическая позиция, с которой можно соглашаться или не соглашаться, но при этом он работает с нормальными, грамотными экспертами. Он не согласен с нами, но у него есть другой взгляд на то, как решить проблемы. Он разработал другую концепцию, но признает то хорошее, что есть в наших инициативах, хотя и критикует нас достаточно жестко. Это нормальная позиция в период реформ. Есть нормальная дискуссия и с Людмилой Денисовой: она считает, что все нужно делать не так, как предлагаем мы, но она ведет дискуссию.

В других же случаях мы сталкиваемся с дискуссией в виде: "Караул, вы закроете все больницы!", и мы вынуждены опровергать это...

Вопрос:А вы закроете больницы?

Ответ: Министерство не закрывает больницы, это некорректный вопрос.

Будет система договоров Национальной службы здоровья (НСЗ) с учреждениями здравоохранения, договоры будут предусматривать определенные требования к больницам. Эти требования позволят устанавливать стандарты качества. Если НСЗ, которая будет выступать заказчиком медицинских услуг, заказывает услугу, то она будет гарантировать пациенту, что эта услуга будет качественной.

Часто говорят, что наши законопроекты отменяют уже существующие требования, но это не так. Сегодня есть определенные нормативные документы с требованиями, которые обязательны для всех медучреждений. Но сегодня они сформулированы так, чтобы в случае проверки было к чему придраться. Вместо этих коррупциогенных документов будут договоры клиники с Национальной службой здоровья, в которых будет прописано, какие минимальные требования должно выполнять медучреждение, в частности по первичной помощи. Эти требования будут прописаны не в законе, а в договоре. И этим мы будем гарантировать качество медицинской услуги.

Вопрос:Национальную службу здоровья иногда называют инструментом для приватизации и закрытия клиник…

Ответ: Роль НСЗ – купить услугу. НСЗ не будет влиять на приватизацию, приватизация – это вопросы собственника, т.е. местной общины…

Вопрос: Если НСЗ выступает заказчиком и сама же контролирует качество услуг, то получается конфликт интересов. Как его избежать?

Ответ: Это не так. Контроль качества услуг может быть разным. Он может быть на уровне понятия о профессионализме, например, если врач или клиника сделали что-то, что противоречит статусу врача или статусу медучреждения. В этом случае контроль - не дело НСЗ, это дело того, кто выдает лицензию. У нас это будет министерство. Таким мы видим механизм на начальный среднесрочный период. Это предусмотрено действующим законодательством, и это не нужно прописывать в новом законе. Т.е. лицензирование учреждений здравоохранений остается за Минздравом, это не меняется. Это касается контроля, связанного, например, с врачебной ошибкой.

Есть другой уровень контроля, например, качество обслуживания. Например, в клинике восьмиместная палата, а должна быть четырехместная. Или вам сказали, что нет лекарств, хотя они должны быть, потому что за них заплачены бюджетные средства и они входят в стандарт лечения. С контролем таких ситуаций работает НСЗ в рамках договора с медучреждением: НСЗ заключает договор и проверяет его выполнение, так же как и страховая компания проверяет выполнение страхового договора.

Проверки качества медуслуги на медицинском уровне, которое имеет отношение, в частности, к врачебной ошибке - это функция органа, который занимается лицензированием. На западе часто это врачебные ассоциации, в Украине это пока будет Минздрав. Поэтому утверждение, что НСЗ будет сама все заказывать и сама все контролировать – неправдиво.

Вопрос: Еще одно опасение, что в доработанном законопроекте государство будет покрывать только те услуги, которые предполагает использование только тех лекарств, которые внесены в Национальный перечень. Говорят, что далеко не все наши фармпроизводители выпускают такие препараты, и вы просто убьете отечественное фармпроизводство…

Ответ: Это не так. Мы начали работать над Национальным перечнем, он сейчас формируется. В каждой стране есть свой уникальный перечень, нам нужно время, чтобы сформировать свой. Мы заложили в базу перечень ВОЗ, там действительно есть какие-то препараты, которые в украинской практике не применяются. Иногда - наоборот: в украинских госпрограммах есть какие-то лекарства, которых нет в Нацперечне или они есть в другой форме, например, в перечне - таблетки, а в программе - ампулы.

Но для того, чтобы все это урегулировать, существует переходный период, в течение которого фактически будут действовать два Нацперечня. Подчеркну: ни в одном аспекте реформы у нас нет такого, чтобы в один момент что-то прекращало действовать и что-то рушилось. У нас по всем направлениям реформы предусмотрен плавный переход одного в другое, из худшего в лучшее. При этом худшее – это то, что есть на сегодня, поэтому мы всегда можем вернуться в действующую ситуацию. С Нацперечнем – самое плохое, на мой взгляд, это если все оставить как есть.

Вопрос: Минздрав часто критикуют за разрешение использовать международные протоколы, мол, в них прописаны лекарственные средства, которых нет в Украине. В то же время без четких стандартов оказания медпомощи и протоколов невозможно рассчитать стоимость медуслуги. Насколько оправданы опасения, что украинские медики не смогут использовать международные протоколы и что Минздрав отменил национальные протоколы?

Ответ: На самом деле мы вводим понятие "рекомендации". Фактически рекомендация - это то, что в Украине называется протоколом. А того, что в мире называется "протоколом", у нас нет.

"Рекомендация" – это более широкое понятие, которое описывает подход к тому, как лечится определенная болезнь. При этом "протокол" – это конкретный порядок действий при лечении болезни. Сейчас в Украине слово "протокол" применяется именно к этому более широкому понятию.

Мы ничего не отменяем. Мы просто вводим понятие рекомендации. Наши старые протоколы, которые называются "унифицированные протоколы", продолжают существовать, но все новое, что будет разрабатываться, уже будет делаться в виде рекомендаций, базируясь на международных рекомендациях.

Таким образом, старое живет, но новое появляется уже на основе международных стандартов. И так за несколько лет у нас появятся международные клинические рекомендации. При этом унифицированные протоколы, которые действуют, продолжат действовать.

Очень важно следующее: в рекомендациях не написано, каким препаратом лечить, там прописан подход к лечению, какую группу препаратов использовать для лечения той или иной болезни. Например, в рекомендациях указаны "обезболивающие", там не пишется "нурофен" такого-то производителя. Это в наших действующих протоколах так пишется, поэтому появляется коррупция. А в рекомендациях прописана только группа препаратов, в которой врач может выбрать то, что есть на рынке и хорошо зарекомендовало себя в практике. Рекомендация дает врачу возможность действовать в более широких рамках.

В свою очередь протоколы – это составляющие рекомендации. И они тоже будут действовать. Например, врач может использовать британскую или американскую рекомендацию, или украинский унифицированный протокол. Если же произошло осложнение или пациент скончался, то будут тщательно разбираться, почему так случилось, соблюдал ли врач тот протокол или рекомендацию, которую он выбрал, или же нарушил то, что он выбрал.

Вопрос: Еще была критика за то, что вы убрали частные страховые компании из реформы…

Ответ: Мы их не убрали, мы, наоборот, даем им очень много возможностей. И это подтверждается нашими прямыми контактами со страховщиками. Мы несколько раз проводили встречи со страховыми компаниями, которые занимаются добровольным медицинским страхованием (ДМС). Мы спрашивали, как наши предложения повлияют на их бизнес, они говорили, что очень хорошо. Также как и с частными клиниками. Сегодня они находятся, фактически, в маргинальном сегменте. Я не имею в виду стоимость услуг, а их долю в общем объеме медицинских услуг - 1,5%. Это на уровне статистической ошибки.

Страховщики действительно сегодня сидят в премиум-сегменте и, в основном, работают с частными клиниками. Им интересно, чтобы государство определило свои гарантии и четко определило для них рынок. В нашем законе мы говорим, что поскольку государство вводит понятие покрытия, государственного гарантированного пакета, то это означает появление пространства для частных страховых компаний, которые смогут покрывать услуги которые или покрыты частично, или не имеют покрытия вовсе. Например, если мы говорим, что улучшенные палаты для родов не покрываются госпакетом, то страховые компании в своем пакете сразу могут это предложить. Сегодня в некоторых государственных клиниках есть платные палаты, но, по сути, это нарушение, за которое может наступить ответственность.

Вопрос: Страховщики в свое время предлагали собственные законопроекты по медреформе. Есть ли какие-то подтверждения тому, что страховые компании вас поддерживают?

Ответ: Есть в принципе недоверие к государственным институтам в Украине. Я бы на их месте тоже бы занял выжидательную позицию. Так, например, было и с реимбурсацией, когда большие сети месяц-два ожидали, как проект начнет работать, смотрели, заплатят ли деньги. А сейчас мы заплатили, и крупные аптечные сети начинают присоединяться. Например, к нам присоединилась "Аптека доброго дня". Так и страховщики будут выжидать, а потом присоединяться, они очень практичные люди.

Вопрос: За что вас еще критикуют? Что вам удалось отстоять в дискуссиях?

Ответ: Например, очень большую дискуссию вызвал вопрос о названии реформы: это страхование или не страхование. Мы уступили, для нас это не принципиально. Это не будет называться "страхование", это будет называться "государственные гарантии". У некоторых депутатов есть альтернативные законопроекты относительно других видов страхования, и им не хочется, чтобы мы были с ними в конкуренции.

Но мы отстояли НСЗ (Национальная служба здоровья) – она будет и будет в том виде, в котором мы ее предлагаем. При этом мы сделали небольшие уступки, в частности, в вопросах общественного контроля. Совет пациентского контроля будет создан, он не будет лишним и может принести пользу.

Вопрос: Некоторые члены рабочей группы говорили, что из законопроекта убрали механизм сооплаты медуслуг. Так ли это?

Ответ: Нет. Он остается, но мы заменили некоторые формулировки (по просьбе некоторых депутатов). Как можно убрать сам механизм, если не все входит в гарантированный пакет? Несмотря на то, что в рабочей группе было более 20 депутатов, предложения по законопроекту пришли только от шести, в частности, от Сергея Березенко, Михаила Довбенко, Андрея Шипко, Оксаны Корчинской, Алексея Кириченко. От основных наших критиков – Олега Мусия и Ольги Богомолец предложения не поступили. От них пришло письмо главе группы, что они считают, что все плохо, что Минздрав плохой. А конструктивных предложений не было.

Вопрос: Дмитрий Шимкив сказал, что альтернативные законопроекты могут тормозить процесс, но ваши оппоненты говорят, что это процедура, и если ее нарушить, то всю реформу можно поставить под сомнение…

Ответ: Альтернативные законопроекты - это известный способ заблокировать процесс, это не только Шимкив сказал, но и президент Порошенко.

Безусловно, альтернативные законопроекты - это процедура, и это совершенно правильный механизм, но те альтернативные законопроекты, которые вносились ранее, это были законопроекты Минздрава, в которых были изменены 5% текста. Но затянуть процесс путем внесения альтернативных законопроектов, не получится, так как наш законопроект идет под тем же номером, что и существующий – 6327, то есть мы подаем его на замену. Если бы это был новый законопроект, нам пришлось бы ждать две недели.

Вопрос: В случае, если ваши предложения будут приняты и механизм сооплаты заработает, как человек может ориентироваться в том, за что ему платить?

Ответ: Государственный гарантированный пакет будет определяться ежегодно до 15 сентября или каждые три года – в зависимости от бюджетного цикла в Украине. Т.е. каждый бюджетный период мы будем смотреть, какие средства государство будет готово выделять на покрытие медуслуг. Но объем покрытия будет зависеть от экстренности: чем экстреннее или приоритетнее ситуация, тем больше покрытие.

Вопрос: Когда будут готовы подзаконные акты?

Ответ: Как только будут проголосованы законы. Несколько подзаконных актов у нас уже есть, мы сразу пустим их в ход и будем выносить на Кабмин. Остальные будем готовить очень оперативно.

Вопрос: Не получится, что проекты подзаконных актов будут готовы только в декабре?

Ответ: Чтобы успеть в бюджетный год, их нужно подать до сентября, а лучше до июля. Поэтому, откровенно говоря, с гарантированным госпакетом мы войдем только в 2019 год, а уже с полноценным – в 2020 год. Кстати, тут мы пошли навстречу депутатам, которые просили немного отодвинуть начало реформы, хотя в первом нашем варианте мы хотели начать с 1 января 2018 года. Мы не сильно отложили, но такой переход будет более комфортным.

Вопрос: Много вопросов о родовспоможении. Например, кесарево сечение – это плановая операция, за которую нужно доплачивать, или экстренная медпомощь, которая покрывается государством?

Ответ: Роды, материнство и детство будут покрываться государством и входить в гарантированный пакет.

Вопрос: Есть ли уже видение, как будет организовано покрытие паллиативной помощи, которая тоже, согласно вашим предложениям, должна покрываться государством?

Ответ: У нас сейчас начинают появляться хосписы, в больницах открываются паллиативные отделения. Мы будем оплачивать медицинскую услугу, не привязывая к учреждению, кто бы ее ни оказывал, она будет оплачиваться. Если мы немного подтолкнем развитие этой системы, то появятся соответствующе медицинские учреждения. Опять-таки, подчеркну, что мы говорим только о медицинской части паллиативной помощи, социальной помощью и уходом занимается Минсоцполитики, но медицинская часть будет покрываться полностью.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 8 июня 2017 > № 2211117 Павел Ковтонюк


Россия > Приватизация, инвестиции. Медицина > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200736 Юрий Грибанов

От чистого сердца. Дойдут ли пожертвованные деньги до больных и бездомных или попадут к мошенникам?

Юрий Грибанов

генеральный директор Frank Research Group

По данным фонда поддержки и развития филантропии «КАФ», объем пожертвований частных лиц в 2016 году составил 143 млрд рублей. К сожалению, за эти деньги наравне с уважаемыми фондами и нуждающимися семьями конкурируют мошенники

Несчастные сироты, болеющие дети, обездоленные старики, бездомные животные — невозможно с каменным сердцем пройти мимо. Но, увы, благотворительность — это идеальная сфера для злоупотреблений и мошенничества:

100% эмоциональное попадание в аудитории: больные дети, инвалиды, немощные престарелые, бездомные животные, — для каждого из нас найдется трогающая сердце тема;

несовершенство законодательства, делающее мошенничество в благотворительности трудно наказуемым, ведь для неотвратимости наказания должны иметься: потерпевший, значимый ущерб, неопровержимые доказательства.

Но трудно признать потерпевшим человека, добровольно положившим деньги в коробку для сбора пожертвований. Средняя величина частного пожертвования не превышает 5 000 рублей, что трудно признать значимым ущербом. В результате правоохранительные органы даже не пытаются довести дело до суда.

Большой рынок и низкие риски дают питательную почву для развития мошенничества. Причем сами мошенники приобретают все более респектабельный вид. Это уже далеко не примитивные уличные попрошайки. Во-первых, они активно действуют в интернете. А во-вторых, они вполне могут оказаться зарегистрированным в Минюсте фондом, сдавать отчетность и выглядеть респектабельной организацией.

Но есть косвенные признаки, которые должны заставить задуматься, кому мы отдаем деньги.

Публикации с призывом о помощи в соцсетях

Соцсети дали возможность обращаться к сотням и тысячам знакомых и незнакомых людей. А финансовые технологии дали возможность моментально переводить деньги на банковскую карту или электронный кошелек. На стыке этих технологий и появилась незамысловатая мошенническая схема.

В простейшем случае мошенники используют чужую историю: копируют текст, фотографии, сканы документов у настоящих фондов. И публикуют сообщение в соцсетях — «Вконтакте», «Одноклассниках» и Facebook. Единственное, что в таком объявлении оригинально — номер карты и электронного кошелька.

Механика не затейлива и быстро выявляется. Фонды мониторят утечку собственных материалов. И достаточно обращения к модераторам соцсети, чтобы заблокировать такое сообщение.

Более искушенные мошенники не воруют контент у фондов. Они находят реальных подопечных, действительно нуждающихся, из тех кто не обращался в фонды или получил отказ последних. Как правило это болеющие дети. Мошенники делают фотографии, пишут оригинальные истории, обычно копируя стиль крупных фондов. Сбор идет также на личную карту и электронные кошельки организаторов схемы. Чтобы различие фамилий у подопечного и у владельца счета не вызывали подозрение, указывается, что счет принадлежит непрямому родственнику: дяде, тете, бабушке, дедушке.

В продвижение публикации организаторы схемы вкладывают рекламный бюджет. Такие истории могут собрать 500 000-700 000 «лайков». При средней конвертации «лайка» в пожертвование 0,5% и при среднем чеке в 500-1 000 рублей такой сбор может принести 1,5-3 млн рублей. Незначительная часть денег, как правило, все-таки попадает к подопечному — это позволяет поддерживать с ним и его семьей долгосрочные отношения и организовывать повторные акции сбора средств. Часть денег уходит на маркетинг и операционные затраты. Остальное — доход организаторов. И проконтролировать движение денег невозможно.

К сожалению, примерно также через публикации в соцсетях собирают средства и действительно в них нуждающиеся. И понять кто есть кто очень трудно даже профессионалам.

Спам-рассылка

Другая популярная и эффективная схема — спам-рассылка. Она начинается со взлома или покупки доступа к почтовым ящикам реальных людей. По всей контактной базе жертв делается рассылка письма с душещипательной историей о том, что сестра, племянник или крестница попали в беду и что срочно нужны деньги на операцию или лекарства. Заканчивается письмо просьбой перечислить деньги на карту и электронный кошелек и переслать письмо всем знакомым.

Текст обычно написан безупречно с точки зрения социальной инженерии. И дальше письмо распространяют живые люди, пребывающие в полной уверенности, что они помогают родственникам и близким друзьям своих близких друзей. Особенность такой схемы — высокий средний чек пожертвования. Людям стыдно перечислить в помощь друзям символические 100 рублей. Поэтому часто суммы находится на уровне 5 000-10 000 рублей и выше.

Сбор наличных на улице

Оффлайн-схемы тоже прогрессируют. Мошенники успешно мимикрируют под добросовестные фонды: регистрируются в Минюсте, сдают годовые отчеты, имеют официальные сайты, находят реальных подопечных.

Для сбора средств на улице фонд привлекает волонтеров, обычно, студентов или школьников. Их снабжают всей необходимой атрибутикой: фирменные футболки, флаги, фотографии детей, сканы документов и опломбированные ящики для сбора денег. Выглядит все по-настоящему. Да оно таковым и является.

Нарушения начинаются, когда ящики для сбора оказываются в офисе фонда. Проконтролировать количество собранных денег и их дальнейшую судьбу невозможно. Часть денег для поддержания реальной деятельности зачисляется на счет фонда и передается подопечным. А часть остается неподотчетной. Из наличных же денег платится зарплата волонтеров, чтобы экономить на налогах.

Выявить мошеннический характер таких фондов очень сложно. Косвенно о нечистоплотности может свидетельствовать отсутствие в отчетности затрат на зарплату волонтеров и налоги — НДФЛ, ПФР, ОМС и ФСС.

Тревожная статистика

Это далеко не исчерпывающий список схем. Мошенники их непрерывно совершенствуют, придумывают новые. И косвенно об их успехе свидетельствуют результаты исследования фонда поддержки и развития филантропии «КАФ»:

Растет доля прямых пожертвований семьям

За два года с 24% до 37% выросла доля людей, жертвовавших деньги напрямую конкретным людям и семьям. Именно здесь максимальная доля злоупотреблений и мошенничества. При этом с 2015 года доля тех, кто делал пожертвования в фонды осталась на уровне 50%. Но только фонды могут гарантировать целевое использование средств.

Растет доля пожертвований наличными, а также переводом на банковские карты и электронные кошельки

За год доля тех, кто жертвовал наличные в офисе фонда выросла в 3 раза (с 13,5% до 40%), с помощью карт — в 3 раза (с 9% до 30%), с помощью электронных кошельков — в 3 раза (с 6% до 17,5%). К сожалению, этому росту способствовали и недобросовестные получатели пожертвований.

Мошенничество очень сложно отличить от настоящей помощи нуждающимся. Мошенники воруют деньги у этих людей. Они получают деньги, которые должны были получить больные дети, старики и взрослые, попавшие в беду.

Что делать нам — тем, кто хочет помогать?

Быть бдительными и собрать максимум информации перед тем, как отправить кому-то деньги.

Переводить деньги на расчетные счета известных фондов, жертвуя удобством перевода на личные карты и электронные кошельки.

Что делать фондам?

Договориться о стандартах поведения, отклонение от которых будет поводом для подозрений в нечистоплотности: отказ от сбора наличных на улице, отказ от серой зарплаты, отказ от сбора на личные карты и электронные кошельки.

Объединить усилия и добиваться совершенствования законодательства для более эффективной борьбы с мошенниками в благотворительности.

Автор благодарит за помощь в работе над материалом исполнительного директора фонда «Подари Жизнь» Григория Мазманянца и координатора проекта «Все вместе против мошенников» Милу Геранину.

Россия > Приватизация, инвестиции. Медицина > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200736 Юрий Грибанов


Украина > Медицина > golos-ameriki.ru, 4 июня 2017 > № 2197724

Война на востоке Украины мешает бороться с ВИЧ-инфекцией

Однако в Альянсе по общественному здравоохранению в Украине видят и успехи в борьбе с эпидемией

КИЕВ — На данный момент, Украина, так же, как и Россия, борется с эпидемиями СПИДа, гепатита С и туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью. Хотя Украина добилась некоторого прогресса в борьбе с эпидемиями, благодаря сотрудничеству правительства с гражданским обществом, не всё так просто. Ведь власти обязаны заботиться и о тех гражданах, которые живут под российской оккупацией: в Крыму и на оккупированных территориях в зоне военных действий на востоке.

На этой неделе специальный посланник ООН по ВИЧ/СПИДу в Восточной Европе и Центральной Азии, профессор Мишель Казачкин, провёл конференцию в киевском Альянсе общественного здоровья и посетил несколько здравоохранительных организаций, которые предоставляют некоторые медицинские услуги, в том числе обмен игл, бесплатное медицинское обследование и распространение презервативов.

Выступая на конференции, Казачкин объяснил, что в Украине и в других странах бывшего Советского Союза основным вектором распространения ВИЧ является внутривенное употребление наркотиков. В период с 2005-2015 гг. на территории бывшего Советского Союза стремительно увеличилось количество больных ВИЧ.

Казачкин так же сообщил, что феномен заражения ВИЧ/СПИД является «концентрированной эпидемией», так как болезнь распространена среди некоторых групп населения, но не среди населения в целом. Одна из главных причин распространения эпидемии — это низкий уровень системы здравоохранения, унаследованный от Советского Союза. У приблизительно 30-35 процентов ВИЧ-инфицированных в Украине есть доступ к лечению, но только 50 процентов больных знают о том, что у них есть ВИЧ.

Несмотря на печальную статистику, Казачкин сказал, что видит прогресс в борьбе с ВИЧ/СПИД в Украине, благодаря сотрудничеству общественных организаций с правительством. К сожалению, немалая часть территории Украины находится под контролем России, и это создало серьезные препятствия для тех, кто пытается помочь в борьбе с распространением ВИЧ и СПИДа.

В 2014 году Российская Федерация аннексировала Крым, и полуостров теперь полностью подчиняется Российскому законодательству. Эта ситуация привела к проблемам для пациентов в программах лечения опиоидной заместительной терапией (ОЗТ), так как в России не допускается это лечение. Программа лечения продолжала существовать на оккупированной территории Донецка и Луганска до тех пор, как запас лекарств не истёк.

Другие программы по здравоохранению на восточных оккупированных территориях имеют больший успех, так как Россия снимает с себя ответственность за положение дел в называемых «Донецкой и Луганской народных республиках».

Наталья Гурова работает в оккупированном Луганске в качестве координатора программ здравоохранения вместе с Всеукраинской ассоциацией общественного здравоохранения. «Мы ведём работу в Луганске и трёх других небольших городках с 2014 года», - сообщила Гурова «Голосу Америки».

«Мы работаем в таком же режиме, как и до вооружённого конфликта. У нас есть связи с местными властями, и они дают нам работать», – продолжила она.

Несмотря на официальное разрешение работать, ситуация остаётся непростой у линии фронта, где боевые стычки происходят каждый день. В Луганске нет официальных переходов, через линию фронта прямо в город: лекарства должны быть сначала доставлены в Донецк, а затем пересечь «границу» между двумя «самопровозглашенными республиками». Гурова сказала, что им приходится заполнять таможенные документы, чтобы получать лекарства.

Для Гуровой, самая большая трудность – это поддержание опиоидной заместительной терапии, так как местные власти не поддерживают этой программы. Некоторые из наркоманов, участвующих в этой программе лечения, смогли переехать на правительственную территорию, чтобы продолжить своё лечение, но это не всем удаётся сделать. Из тех наркоманов, которые были вынуждены остаться, некоторые снова начали принимать наркотики, большинство из которых домашнего приготовления и, следовательно, крайне опасны, например, «дезоморфин», который ещё называют «крокодилом».

Несмотря на трудности, программам по обмену игл и распространению презервативов удаётся функционировать на оккупированной территории, благодаря специальной договорённости.

Несмотря на трудности, которые создают старая, развалившаяся система здравоохранения, а также оккупация и война, те, кто борется с ВИЧ и другими эпидемиями сохраняют оптимизм.

Андрий Клепиков, исполнительный директор Альянса по общественному здравоохранению, сказал участникам конференции, что в Украине наблюдается «ряд изменений к лучшему, и успешных программ»

Альянс по общественному здоровью продолжает работать в Крыму и на оккупированной территории Донбасса. Альянс поставил себе цель, чтобы как минимум 90 процентов населения было проверено на ВИЧ/СПИД, имело доступ к лечению, и чтобы был успешным результат в 90 процентах случаев лечения.

Украина > Медицина > golos-ameriki.ru, 4 июня 2017 > № 2197724


Азербайджан. СНГ. Грузия > Миграция, виза, туризм. Медицина > interfax.az, 30 мая 2017 > № 2190100

Азербайджанский Нафталан занимает первое место по популярности у российских туристов среди оздоровительных курортов в СНГ, сообщает аналитическое агентство «ТурСтат».

По оценке «ТурСтат», в первую пятерку курортов для оздоровительного отдыха в СНГ и Грузии входят бальнеологические курорты Азербайджана, Беларуси, Казахстана, Армении и Аджарии.

«Нафталан (Азербайджан), Нарочь (Беларусь), Сарыагаш (Казахстан), Джермук (Армения) и Кобулети (Аджария) входят в первую пятерку самых популярных курортов СНГ и Грузии для оздоровительного туризма», - говорится в рейтинге, составленном по данным анализа систем онлайн-бронирования отелей.

По данным «ТурСтат», на оздоровительный отдых в Азербайджан приезжают в среднем на две недели и тратят $50 на человека в сутки, включая проживание, питание и оздоровительные процедуры.

«Нафталан с его оздоравливающими нефтяными ваннами посещает более 10 тыс. туристов в год, половина из которых иностранные туристы», - сообщает агентство.

Р.Бабаев

Азербайджан. СНГ. Грузия > Миграция, виза, туризм. Медицина > interfax.az, 30 мая 2017 > № 2190100


Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Финансы, банки > forbes.ru, 29 мая 2017 > № 2190563

Сбербанк купил телемедицинский стартап DocDoc: что это значит для банковского сектора?

Станислав Сажин

Основатель компании «Доктор на работе»

Объем рынка цифровых медицинских услуг в России к 2020 году, по оценке Сбербанка, составит 180 млрд рублей. Крупнейший банк России намерен стать на этом рынке монополистом

25 мая стало известно, что крупнейший банк России, Сбербанк, закрыл сделку по поглощению крупнейшего сервиса по записи к врачам в коммерческих клиниках в России – DocDoc.

Не секрет, что доходы банков от банковской деятельности, особенно в России, — вещь малопредсказуемая, и потому неудивительно, что Сбербанк как лидер рынка одним из первых объявил своей стратегической целью — стать сервисной компанией, финансовой экосистемой и уйти от зависимости, которую создает банковская деятельность. За этой идеей, как несложно догадаться, стоит Герман Греф.

«Приобретение DocDoc.ru является важным шагом в реализации стратегии Сбербанка по построению цифровых экосистем, направленных на максимально широкое удовлетворение потребностей клиента. DocDoc.ru уже является лидером на рынке онлайн-записи к врачу, а по мере дальнейшего развития законодательного регулирования в сфере цифровых медицинских сервисов компания планирует стать полноценной e-health-платформой, которая будет объединять в себе такие сервисы, как телемедицина, медицинская карта, «второе мнение», доставка лекарств и другие», – прокомментировали сделку в пресс-службе «Сбербанка». Объем рынка цифровых медицинских услуг в России к 2020 году, по оценке Сбербанка, составит 180 млрд рублей, и крупнейший банк России намерен захватить на нем более 60%. То есть стать монополистом.

Для сравнения: чистая прибыль Сбербанка по итогам 2016 года составила 541,9 млрд рублей. Таким образом, планы по завоеванию 60% на 180-миллиардном рынке цифровой медицины (или 108 млрд рублей в абсолютном значении) могут стать существенным драйвером роста для чистой прибыли Сбербанка. Умение менеджмента Сбербанка делать высокомаржинальные продукты вокруг банковской деятельности (например, в страховании) позволяет предположить, что чистая прибыль от выручки в 108 млрд рублей с рынка цифровой медицины может быть не меньше, чем сейчас имеют ведущие IT-компании на этом рынке. Для сравнения, наша чистая прибыль (стартап «Доктор на работе», который представляет автор, изначально развивался как соцсеть для врачей, а затем объявил о создании своей телемедицинской платформы. — Forbes) за 2016 год превысила 30%. Это внутренние данные компании, соглашусь, не лучший пример для сопоставления из-за колоссальной разницы в объемах выручки Сбербанка и стартапа, но других ориентиров пока нет.

Почему банк - идеальный игрок для экспансии бизнеса на рынок цифровой медицины? Ответом на этот вопрос могло бы быть интервью Германа Грефа на эту тему, но, к сожалению, глава Сбербанка в публичном доступе ничего не говорил. Поэтому попробуем спрогнозировать: каковы факторы - из тех, что убедили Сбербанк пойти на рынок цифрового здравоохранения - действительно окажутся решающими для банка на новом рынке.

Российский рынок цифровой медицины, на мой взгляд, характеризуется:

Высокой зарегулированностью. Цифровая медицина регулируется все тем же законодательством, что и привычная медицина, а это сотни законов, нормативных актов и приказов регуляторных органов. Причем нарушение таких документов может привести к последствиям, которые невозможны на других рынках (ошибка может стоить руководителям уголовного срока).

Сильным консерватизмом потребителей и поставщиков услуг. И пациенты, и врачи, которые десятилетиями участвовали в российском здравоохранении в одних и тех же «шаблонных» отношениях «регулятор-врач-клиника-пациент-аптека», ожидаемо, будут негативно относиться ко всем цифровым инновациям. Что в том числе приводит к ограниченности возможностей по расширению услуг: все новое будет восприниматься как потенциально рискованный фактор для самого важного – здоровья и жизни пациента.

Высокой стоимостью входа на рынок. Российский медицинский рынок, по сути, — государственная монополия, где сосуществуют госсектор (обязательное медицинское страхование), занимающий 71% рынка, и частный сектор, едва дотягивающий до 30%. С учетом инфраструктурных инвестиций государства в отрасль и государственной части на рынке лекарственных средств доля государства в российском здравоохранении может быть оценена в 65% (с учетом объема рынка частной медицины в 700 млрд рублей и негосударственного сегмента рынка лекарственных средств примерно в 775 млрд рублей). За государственную часть рынка конкуренции практически нет из-за высокой стоимости входа (связанной, в основном, с регуляторными и страновыми особенностями), в то время как за рынок частной медицины, где и сосредоточен весь текущий интерес игроков цифровой медицины, идет ожесточенная конкуренция, приводящая к завышенной стоимости входа и смутными перспектива для игроков. Так, лидер на рынке частной медицины в России группа МЕДСИ показала за 2016 год убыток почти в 500 млн рублей.

Не открою секрета, если скажу, что все три проблемы рынка цифровой медицины – это сильные стороны банков. Банки умеют хорошо работать на зарегулированном рынке как никто другой. Банки, особенно Сбербанк, привыкли к консервативности населения, которое десятилетиями хранило деньги на сберкнижке и не готово к новшествам вроде мобильных приложений. Для банков высокая стоимость входа – не новость, достаточно почитать списки банков, которые лишились лицензии, явно не справившись с конкуренцией (в том числе пытаясь ее выиграть за счет околозаконных методов, что является традиционным и для здравоохранения).

То есть для Сбербанка цифровая медицина, как бы это странно ни звучало, знакомый рынок, где вместо банковских услуг — медицинская помощь.

Но у банков есть и еще кое-что, что позволяет им с уверенностью смотреть в будущем на этом рынке. Посмотрим, какими ресурсами должен обладать «идеальный игрок» на рынке цифровой медицины:

Иметь возможность коммуницировать с большой базой лояльных потребителей. На небанковском рынке эта возможность есть у социальных сетей («ВКонтакте», «Одноклассники»), «Почта России», сотовые операторы (МТС, «Мегафон», «Билайн»), интернет-операторы (Ростелеком). И, конечно, на есть и у банков — в том числе у Сбербанка, с крупнейшей лояльной базой в России. Кроме того, я думаю, та же лояльная аудитория есть у банков, для которых вопрос повышения лояльности клиентов стал ключевой особенностью бренда, – у Альфа-банка и «Тинькофф Кредитные Системы». Огромная база Сбербанка и лояльные базы Альфа-банка и «ТКС» – вот потенциал, который может быть использован для цифровой медицины. Пациенты хотят доверять тем, кому доверяют свое здоровье. А этим банкам они уже доверяют.

Знать, когда потребители болеют, готовятся завести ребенка или нуждаются в профилактике. Среди небанковских сервисов этом могут похвастаться только уже упомянутые социальные сети, а также почтовые сервисы (Mail, Яндекс) и мессенджеры (WhatsApp, Viber, Telegram), которые могут получать такую информацию, автоматически обрабатывая сообщения пользователей. Для банков эти данные о каждом клиенте также легко получаемы – достаточно отслеживать, за что платят клиенты, как часто посещают аптеку, не расплачиваются ли картой в роддоме и так далее.

Иметь удобную платежную систему, которой потребитель доверяет. Кроме сотовых операторов, удобно платежи могут проводить только банки – за консультацию с врачом достаточно списать деньги с карты, это очевидное преимущество.

Располагать большой базой пользователей, которые уже используют цифровые каналы для коммуникации с брендом. Ведущие банки имеют и сайты, и приложения, которые уже используют десятки миллионов человек. Таким образом, база для цифровой медицины уже существует, не требуя привлечения новых пациентов с оффлайн-части банковской системы (что не помешает, например, «Тинькофф Кредитные Системы» приглашать в свое приложение тех, кто им ранее не пользовался и даже не имел карту банка, используя, например, телемедицину как стимул впервые воспользоваться продуктом банка).

Использовать защищенную систему хранения данных, где могут быть размещены электронные медицинские карты и другая чувствительная информация о здоровье пациентов. Такими активами обладают только банки, для которых работа с информацией о транзакциях, вкладах, обязательства и другой, не менее чувствительной, чем медицинские данные, информацией в надежном хранилище – один из основных аспектов успешного бизнеса. Здесь особенно стоит отметить распределенную систему хранения данных «Сбербанка», которой банк заслуженно гордится.

Иметь «бэкенд» в виде врачей, ведущих прием онлайн, интернет-аптек и других активов цифровой медицины. Никто из упомянутых выше игроков не имеет таких активов в «готовом» виде, всем придется до них дотягиваться. Брать врачей у тех, кто их обучает и подключает (стартап «Доктор на работе», который представляет автор занимается этим, как и проекты Doc+, Педиатр 24/7. — Forbes). Работать с электронной медицинской картой (этому посвящен стартап OnDoc). Использовать ресурсы интернет-аптек (Piluli.ru, Apteka.ru). Именно в этом пункте становится понятно, зачем же Сбербанку DocDoc – имея четыре указанных выше преимущества, крупнейший банк должен был разместить их на готовой платформе, которой и станет DocDoc.

У банковской сферы как базиса для цифровой медицины есть и очевидный минус. Захотят ли пациенты доверять свое здоровье банку? Это вообще как — лечиться у банка? Я полагаю, что здесь ключевым вопросом станет вопрос доверия пользователей к сервису. Клиенты доверяют своему банку один из важнейших активов своей жизни – деньги. Почему бы им не доверить банку и свое здоровье? Безусловно, первые эксперименты банков в сфере телемедицинских сервисов, покажут, может ли быть положительным ответ на этот вопрос.

Как я вижу будущее в цифровой медицине для ведущих банков в России? Мой прогноз я делаю для трех банков, которые, как мне кажется, активнее всего работают над созданием именно базы лояльных потребителей продуктов банка и потому имеют аудиторию пользователей, готовых доверить банку не только деньги, но и здоровье – Сбербанк, Альфа-банк и «Тинькофф Кредитные Системы».

Итак, каким может быть сценарий?

Банк выбирает небольшой регион для эксперимента по запуску цифровой медицины как отдельного продукта. Пусть таким регионом будет, например, Ростов-на-Дону (там необычно высокий процент хронических больных, это легко посчитать из открытых данных Росстата)

Банк видоизменяет свой сайт и свое приложение только для данного региона, добавляя в свои продукты телемедицину, доставку лекарств и запись к врачам.

На первом этапе нет необходимости даже делать бэкенд для цифровой медицины. Достаточно понять, какой процент клиентов заинтересуется такой возможностью и будет готов потратить на нее соответствующие ожиданиям банка средства.

В случае, если доля таких пользователей достаточно большая, можно создавать бэкенд – выстраивать отношения с врачами, клиниками, интернет-аптеками, сервисами записи к врачу. На месте банка на этом моменте я бы стал поглощать такие сервисы с тем, чтобы они не достались конкурентам, так как эксперимент выше показал, что сервисы востребованы.

Далее — продумать органичное вплетение цифровой медицины в основные сервисы банка. Например, подписку на обращение к врачам добавлять к тарифу банковской карты, или доставку лекарств делать более привлекательной повышенным кэшбеком. Основная идея в том, что новые продукты должны очень логично вписаться в старый «каркас», нельзя делать отдельный сайт типа «Сбербанк.Здоровье», так как конверсия клиентов основного сервиса в него будет ничтожной.

Массивная реклама в регионе. Подведение итогов эксперимента.

Выход на федеральный уровень.

Наконец, крупные банки, в отличие от мелких игроков цифровой медицины, могут попробовать опустить руку в государственный карман – получать возмещение за телемедицинскую помощь из системы обязательного медицинского страхования (1,7 трлн рублей на 2017 год), что поднимет потенциальные доходы на новый, казалось бы, недосягаемый уровень.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Финансы, банки > forbes.ru, 29 мая 2017 > № 2190563


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 29 мая 2017 > № 2190084 Леонид Гайдук

Директор ГП "Укрмедпостач": "Примерно 2/3 лечебных учреждений не имеют специально оборудованных мест для хранения лекарств"

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" директора госпредприятия "Укрмедпостач" Леонида Гайдука

Вопрос: Насколько эффективность закупок лекарств за средства госбюджета зависит от логистики? Насколько логистика важна в международных закупках?

Ответ: Эффективность госзакупок лекарств зависит в большей мере от тех, кто закупает, но надежная и своевременная доставка препаратов лечебному учреждению, этап логистики – не менее важна. В международных закупках наша работа фактически начинается с момента таможенных услуг. Мы сотрудничаем с двумя международными организациями – Crown Agents и ПРООН (UNDP). Для них мы осуществляем "растаможивание" закупленных медикаментов, храним, комплектуем, а при необходимости наносим стикеры, и потом развозим препараты по клиникам. Мы также осуществляем входной контроль всех препаратов, которые поступают от международных организаций.

В прошлом году мы начали работать с международными организациями с марта. На сегодня мы развезли практически все лекарственные средства и изделия медицинского назначения, закупленные за средства государственного бюджета 2015 года, логистическое обеспечение которых осуществляло ГП "Укрмедпостач".

В структуре Минздрава есть таких два предприятия, которые могут по своим функциональным возможностям обеспечивать логистику лекарственных средств в процессе международных закупок. Ведь со стороны Минздрава функционально нет подразделения или специалистов, которые занимались бы контролем соответствия закупленных препаратов номенклатуре закупок, техническим заданиям и сопроводительным документам поставки. Поэтому такую функцию выполняет наше предприятие. Мы проводим контроль соответствия поставляемого товара заявленному, его качества, соблюдения условий транспортировки, и проводим таможенную очистку.

Вопрос: В прошлом году был скандал, когда Crown Agents закупил препараты у украинского дистрибьютора "Людмила-Фарм", который отказался их растаможивать, и лекарства несколько месяцев лежали на складах в Борисполе, до тех пор, пока не вмешался премьер-министр…

Ответ: Мы проанализировали эту ситуацию. Я считаю, что мы поступали в соответствии с нормами действующего законодательства. Мы не нарушили ни единой нормы действующего законодательства. На тот момент передача товара от компании "Людмила-Фарм" к британскому закупщику Crown Agents не была осуществлена. Действительно, тогда все очень надолго затянулось, и в процессе было много составляющих. Мы очень долго работали над этими вопросами, советовались с таможенниками, но повторю, мы не нарушали действующее законодательство.

Вопрос: Это просто был какой-то сбой системы, ее отсутствие вообще или какой-то злой умысел?

Ответ: Я бы сказал так: несовершенство некоторых нормативных юридических актов, и, с другой стороны, некоторые аспекты поведения наших дистрибьюторов.

Вопрос: На сегодня, учитывая год сотрудничества с международными организациями, можно ли сказать, что система международных закупок отлажена?

Ответ: Я бы сказал, что позитивные сдвиги есть. Основным недостатком в прошлом году в плане закупок специализированными международными организациями было отсутствие у них четкого графика поставки. График частичный был, но имел очень предварительный характер, не было до конца ясно, когда и что заходит, это вызывало путаницу, невозможно было организовать нормальную логистику. В 2017 году этого уже нет, мы имеем планы поставки препаратов, закупленных за средства госбюджета 2016 года уже заранее, но главное, чтобы они выполнялись.

Уроки предыдущего года дали позитивный эффект. Сейчас более грамотно разработаны технические задания, налажен коммуникативный процесс. В прошлом году, я бы сказал, мы, госпредприятие, и международные организации учились друг у друга. В работе с международными организациями мы впервые сталкивались с такими аспектами, которых у нас не было в прошлые годы, когда мы принимали участие в госпрограммах с украинскими дистрибьюторами.

Вопрос; Например?

Ответ: В первую очередь, это касается элементов таможенного оформления, сопроводительных документов, организации процессов, практической реализации нового законодательства в отношении международных закупок, применения льгот. Например, в прошлые годы процедура таможенной очистки государственными предприятиями в процессе централизованных закупок, не проводилась, это осуществляли сами дистрибуторы. Сейчас эта функция возложена на нас.

Кроме того, оказалось, что для госпредприятия актуален вопрос GDP (надлежащая дистрибьюторская практика), ведь многие иностранные производители сотрудничают только с теми предприятиями, которые имеют этот сертификат. Поэтому мы сейчас готовимся его получить, это достаточно длительный и дорогостоящий процесс.

Вопрос: Вы уже начали его?

Ответ: На сегодня, нами проведена процедура предварительного аудита, для того, чтобы понимать объемы работ и мероприятий. В этом процессе все начинается со структуры предприятия, которая должна соответствовать требованиям GDP. Далее нужно будет обратить внимание на требования по энергообеспечению, так как это предприятие построено еще в 1989 году, поэтому многое требует модернизации. Сейчас у нас немногим более 4,6 тыс. кв. м складских площадей, основной блок около 4 тыс. кв. м. Он, безусловно, требует перестройки, так как то, что было построено около 30 лет назад, уже не отвечает сегодняшним нормам. Мы выступаем как государственный дистрибьютор, поэтому нормы, которые заложены в международных стандартах GDP, для нас важны.

Вопрос: Вы планируете какую-то реконструкцию?

Ответ: Сейчас мы на этапе разработки концептуального проекта. Мы привлекли две структуры, которые будут проводить технический аудит, и будут делать концептуальный проект, после этого дефектный акт, после этого сметную документацию. Весь процесс, как мы рассчитываем, будет длиться года три.

Как государственное предприятие, согласно законодательству, мы проводим отчисления 75% прибыли в доход бюджета, и оборотных средств, которые можно направить на обновление и реконструкцию основных средств, остается не так уж много. Вместе с этим, установленная плата за наши услуги в процессе международных закупок также не велика. К сожалению, наши помещения требуют серьезного ремонта - тут только 400 метров водопроводных труб и 400 метров труб теплотрассы, которые необходимо менять, к тому же сейчас достаточно дорогостоящее отопление, высокий земельный налог - около 35 тыс. грн ежемесячно.

Вопрос: Как госпредприятие зарабатывает деньги?

Ответ: Мы получаем оплату за логистические услуги от Crown Agents и ПРООН (UNDP). Я бы сказал, что они платят не очень много – 1% стоимости товара. Такие предприятия как наше, например, в Канаде, по моим данным, получают 7-8%. Вместе с этим, принимаем на ответственное хранение грузы от других компаний, проводим с ними все необходимые в процессе хранения, комплектования и выдачи действия. Мы стараемся на 100% загружать технику и складские площади, и на этом зарабатываем.

Вопрос: Сколько стоит реконструкция, о которой вы говорите?

Ответ: По очень предварительным оценкам, около 4,7 млн грн. Мы рассчитываем заработать эти средства за три года.

Вопрос: То есть финансирования из госбюджета на это не предполагается?

Ответ: Нет. Мы рассчитываем только на свои силы. Мы всегда рассчитываем только на свои силы. Например, грузовой автотранспорт мы закупали сами. Если же нам необходим крупнотоннажный транспорт, нам целесообразно его арендовать. Например, такой транспорт нам понадобится в этом году, для доставки изделий медицинского назначения по программе перинатального диализа.

Вопрос: Создавать сеть своих складов по Украине вы не планируете?

Ответ: Таких планов пока нет. Есть государственная компания "Лекарства Украины", которая не находится в сфере управления Минздрава, она имеет свои склады по разным регионам. Мы иногда пересекаемся по работе с ними.

С другой стороны, перед нами сейчас появляются новые задачи, которые требуют новых подходов. Например, мы начинаем принимать участие в госпрограмме заместительной терапии, которую ранее осуществлял и финансировал Глобальный фонд. Сейчас у нас уже есть лицензия, оборудование. Речь идет о препаратах заместительной терапии, которые за госбюджет 2016 года, закупаются для наркозависимых пациентов. Ранее мы не работали с наркотическими препаратами, сейчас изучаем эту тему, разбираемся. Логистика в этом проекте значительно более дорогостоящая, чем логистика фармпрепаратов, каждая поставка требует особого хранения, с обеспечением электронных средств охраны – мы уже подготовили специальные помещения. Доставка по Украине будет осуществляться под охраной. Согласно предварительному договору, это обойдется около 130 грн в час на одного сотрудника полиции. Если речь идет о доставке на большие расстояния, то необходимо еще нанимать экипаж для охраны. Таким образом, только охрана может обойтись около 600 тыс. грн. Мы сейчас изучаем возможность оптимизации расходов, вместе с международными организациями стараемся внедрить практический опыт прошлых лет в процедуре централизованных поставок по этой программе. Программа заместительной терапии финансируется из госбюджета в объеме 13 млн грн. Учитывая, что из этого на логистику предусмотрено только 1%, т.е. 130 тыс. грн, то понятно, что эту проблему таким финансированием никак не решить. Реальные расходы на логистику могут составить около 7,5-8% стоимости программы.

Одними словом, нам приходится решать новые задачи, мы не стоим на месте. К сожалению, пока не очень понятно, кто придет на смену закупкам через международные организации.

Вопрос: Каким вы видите будущее госпредприятия "Укрмедпостач"?

Ответ: Безусловно, мы планируем активно развиваться. Первое – это соответствовать требованиям GDP, об этом мы говорили ранее. Сегодня перед нами стоит несколько других проблем, одна из которых, в частности, кадровый голод. Мы привлекаем молодых специалистов-провизоров, но через пару лет работы у нас их перекупают фармкомпании. Недавно приняли на работу несколько высококлассных специалистов. Обещали, что не уйдут.

Еще одна проблема – возможная приватизация госпредприятия. Все годы нашего существования мы являемся прибыльной организацией, у нас нет задолженности по зарплате, по выплатам в бюджеты. Мы приносим государству доход, платим налоги и в тоже время мы поддерживаем государственную структуру в надлежащем рабочем состоянии. И почему-то наше предприятие активно рассматривают как предприятие, подлежащее приватизации. На мой взгляд, без серьезного государственного логиста в сфере здравоохранения не обойтись.

Вопрос: Сейчас создана рабочая группа в Минздраве по созданию национального закупочного агентства. Вы входите в эту рабочую группу?

Ответ: Нет.

Вопрос: Почему?

Ответ: Нас туда никто не приглашал. Хотя мы могли бы поделиться опытом. Министерство видит результат нашей работы, но очень важно знать и понимать все процессы, которые необходимы для достижения эффективного результата. В госзакупках в части логистики очень важен график поставок. Когда он есть, мы можем оптимально и планомерно организовывать доставку по регионам и больницам. Поначалу возникали недоразумения, несогласованность действий, невозможно было нормально развозить. Все хотят, чтобы, как только препарат пересек границу, он сразу оказывался в больницах, но это процесс, который кто-то должен обеспечивать. Чтобы устранить проблему необходимо оптимизировать взаимоотношения Crown Agents, ПРООН с Минздравом, чтобы своевременно и корректно оформлялись все необходимые документы в отношении передачи груза и их распределении. Сейчас этот процесс белее менее налажен.

Вопрос: Как вы прокомментируете скандал в отношении лекарств, которые международные организации закупили с ограниченным сроком годности?

Ответ: Сроки годности, безусловно, играют очень важную роль для фармпродукции, но наше предприятие не является стороной договора между Crown Agents и Минздравом, у нас с Crown Agents свои договора и договора-поручения со стороны Минздрава, поэтому комментировать выполнение их договорных отношений не имею права. С другой стороны, мы проверяем сроки годности каждого поставляемого товара, и в оформленном акте о поставке, мы указываем срок годности поставленного товара. Обязательно обращаем внимание Минздрава на то, что поставлено и с каким сроком годности. С другой стороны, Crown Agents и ПРООН проводят работу с Минздравом, согласовывают поставки с министерством, где есть профильные специалисты-врачи, которые оценивают возможность использования препаратов и количество учреждений, которые будут использовать эти препараты. Мы принимаем товар на склад только если есть согласование Минздрава, их рабочей группы. Если товар не соответствует чему-то: техническому заданию, номенклатуре, или если есть какие-то замечания, несоответствия сопроводительным документам, качеству, мы его не принимаем и ставим в карантин.

Вопрос: В ходе международных закупок были ситуации, что вы не принимали препараты, ставили на карантин?

Ответ: Были. Но, производитель предоставлял нам необходимые документы, и только после этого мы его принимали.

Вопрос: Какая ситуация с заменой просроченных препаратов?

Ответ: Выполняя отдельное поручение Минздрава, мы собрали лекарства, у которых истек срок годности, и передали информацию в министерство. В связи с тем, что собирать пришлось по многим больницам, процесс занял около трех недель. Теперь мы ожидаем от Минздрава решения.

Если вообще обсуждать сроки поставки препаратов до лечебных учреждений то, в среднем, с момента издания приказа Минздрава о распределении лекарственных средств по регионам до полной развозки препаратов, проходит до восьми календарных дней.

Нужно отметить, что по всем прошлогодним поставкам, которые прошли через ГП "Укрмедпостач", мы ежемесячно передаем в Минздрав информацию об остатках закупленных лекарств в лечебных учреждениях. Медучреждения отчитываются об остатках и использованных лекарствах.

Вопрос: Многие эксперты и общественные активисты говорят об отсутствии в Украине эффективной системы контроля наличия и использования закупленных лекарств.

Ответ: Я бы так не сказал. Возможно, у нас нет возможности получить оперативную информацию по состоянию на произвольно выбранную дату, но есть отчетные периоды, которые позволяют мониторить ситуацию. Чтобы проводить мониторинг в режиме он-лайн необходимо серьезное техническое перевооружение и принятие регламентирующих эту процедуру нормативных актов. Пока же нет более достоверной информации, чем акт сверки, т.е. отчет по остаткам, который предоставляет учреждение здравоохранения, который подписан главврачом и бухгалтером. Когда эти люди подают такую отчетность, они несут юридическую ответственность.

Вопрос: Как вы прокомментируете информацию благотворительных организаций и фондов о том, что иногда закупленные международными организациями препараты просто не используются в клиниках?

Ответ: Элемент использования лекарств в соответствии с протоколами лечения мы не можем контролировать, но можно отметить, что есть аспект не достаточно корректного подхода к списанию остатков – в клиниках просто "забывают" подавать информацию, что препараты использованы. Мы видим такие вещи: два месяца препарат почти не использовался, потом резко 50% товара списали.

Сейчас я очень приветствую инновационное требование Минздрава, чтобы лечебные учреждения публиковали информацию об остатках. Стоит отметить, что во внедрении такой системы активную роль играют общественные организации, например, "Капля крови", "Пациенты Украины", мне кажется, что там работают очень порядочные люди.

Вопрос: Они с вами общаются?

Ответ: Редко, но мы поддерживаем контакты. Я просто смотрю на их работу со стороны в плане контроля за размещенными медпрепаратами, чтобы упаковка, скажем прямо, не ушла "налево", а попала к пациенту, который реально в ней нуждается.

На мой взгляд, информации о том, что и куда поставлено, должно быть больше. В первую очередь о препаратах, закупленных за средства бюджета, я уже не говорю о гуманитарной помощи. Иногда информацией о поставках не владеют не только пациенты, но и главные врачи не всегда знают, что мы им завезли препараты.

Вопрос: Главврачи не знали, что вы им завезли?

Ответ: Возможно, это были какие-то "своеобразные игры", но несколько раз в прошлом такие ситуации были.

Вопрос: Когда международные организации начали заниматься закупками лекарств за средства госбюджета, некоторые из них, в частности, Crown Agents говорили, что они планируют изменить систему поставок, чтобы поставлять не все препараты раз в год, а поставлять их равномерно в течение года несколькими траншами. По вашему мнению, это правильно?

Ответ: Да, это правильно. Есть существенная проблема: примерно, 2/3 лечебных учреждений не имеют специально оборудованных мест для хранения лекарств, поэтому поставки небольшими партиями позволяют обеспечить специальный или "холодовой" режим хранения хотя бы с использованием бытовых холодильников. Когда же весь годовой запас завозится за один раз, хранить многим лечебным учреждениям достаточно сложно. Иногда бывало, что нас обвиняли в том, что мы привезли некачественные лекарства, но когда начинали разбираться, то оказывалось, что условия хранения на местах не соблюдались, нарушался температурный режим. На нашем складе мы очень четко следим за этим, у нас стоят специальные электронные средства контроля, партии поставляемых препаратов сопровождаются термотестерами. Также поставка частями позволяет получать лечебным учреждением препарат более свежего производства.

Поэтому, на мой взгляд, равномерное распределение поставок в течение года – это очень правильно. И Crown Agents, и ПРООН над этим работают. Хотелось бы, чтобы к этому опыту прислушались не только в Минздраве, но и на местах, в департаментах здравоохранения.

Вопрос: Чем бы вы могли объяснить отсутствие в больницах препаратов, которые закупаются за счет госбюджета?

Ответ: Не секрет, что, например, по направлению онкологии на выделенные из госбюджета средства невозможно покрыть 100% потребности в лекарствах. Поэтому понятно, что всем препаратов не хватает.

В этом отношении хотелось бы обратить внимание на дискуссию о том, нужно ли закупать только оригинальные препараты или можно купить генерики, которые обойдутся дешевле. Лично я считаю, что закупка генериков позволит обеспечить лекарствами больше людей, главное, чтобы они были хорошего качества.

Мне сложно сказать, что происходит в больницах и куда исчезают лекарства, я очень поддерживаю общественный контроль над закупками лекарств, потому, что нет контроля, появляется своеволие. В прошлом году мы развезли почти в 150 лечебных учреждений около 420 номенклатурных позиций лекарств. Это значительный объем, который требует контроля. Могу сказать, что сейчас клиники стали более ответственно относится к отчетности.

Вопрос: Можно ли сказать, что сотрудничество с международными организациями пошло на пользу системе обеспечения лекарствами? Или все-таки раньше, когда все закупал Минздрав, было лучше?

Ответ: С участием Crown Agents и ПРООН мы пришли к тому, к чему должны были прийти раньше, но чему очень противились наши "балованные украинские дистрибьюторы". Среди них, конечно, много порядочных, солидных, но некоторые действительно стали использовать в борьбе с международными организациями не очень прозрачные методы, создавая проблемы всем, в первую очередь, пациентам. Иногда качество препаратов, которые в прошлые годы попадали в больницы через сомнительных дистрибьюторов, и к которым был лоялен Минздрав, было, мягко выражаясь, сомнительным.

На мой взгляд, очень важно, что Crown Agents и ПРООН позволили сделать большой шаг по налаживанию прямых контактов с международными фармпроизводителями. До прихода этих международных организаций никто и никогда этого фармпроизводителя в Украине не видел. Был только дистрибьютор, который "прикрывался" договорами, а сейчас есть прямые контакты с фармпроизводителями, я в этом вижу будущее. Конечно, система требует совершенствования, например, в части заключения рамочных соглашений на несколько лет. Думаю, что национальное закупочное агентство, которые планируется создать, сможет заключить такие договоры, что позволит работать долгосрочно с фармпроизводителями.

В то же время, мне жаль, что при создании такого агентства не учитывают опыт, который наработан нами. Например, в прошлом году и с Crown Agents, и с ПРООН проводилось много консультаций и согласований документов на соответствие действующему украинскому законодательству. Сейчас эти процессы нормализуются, несмотря на то, что определенной группе украинских дистрибьюторов это очень не нравится, потому, что супердоходы - это супердоходы.

Вопрос: Когда начинались международные закупки, против них активно выступали отечественные фармпроизводители…

Ответ: Большинство украинских производителей очень ответственные компании и их продукция соответствует международным стандартам. Я бы приветствовал, если бы они принимали более активное участие в тендерах, которые проводит, например, Crown Agents или ПРООН.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 29 мая 2017 > № 2190084 Леонид Гайдук


Россия. Весь мир > Медицина > rosminzdrav.ru, 26 мая 2017 > № 2186946 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова приняла участие в Круглом столе по туберкулезу на полях Всемирной ассамблеи здравоохранения

Уважаемые коллеги!

Мы живём эпоху небывалого научно-технического прогресса человечества, развития информационных технологий, биотехнологий, медицины.

При этом приходится констатировать, что ежегодно миллионы людей во всём мире умирают от социально-значимых заболеваний.

Около трети населения мира инфицировано микобактерией туберкулёза. Ежегодно заболевает более 10 миллионов человек.

Из них более 1 миллиона – дети.

Туберкулёз является основной причиной смерти от инфекционных заболеваний.

Ежегодно около 1.8 миллиона человек, в том числе более 200 тыс. детей умирает в мире от туберкулёза.

Туберкулёз является основной причиной смерти людей с ВИЧ.

У 480 000 человек по данным 2015 года развился туберкулез с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ-ТБ). Для его лечения в арсенале врачей имеется еще меньше лекарственных препаратов.

Такое положение дел не может не вызвать озабоченность как на глобальном уровне, так и на уровне стран, сталкивающихся с этой проблемой.

Цели устойчивого развития (ЦУР) ООН и Новая глобальная повестка имеет ряд отличительных особенностей:

все три аспекта устойчивого развития — экономический, социальный и экологический должны «работать» в комплексе;

практически все 17 ЦУР либо непосредственно связаны со здоровьем, либо призваны прямо или косвенно содействовать улучшению здоровья.

Таким образом, ЦУР 3 «Обеспечить здоровый образ жизни и содействовать благополучию всех в любом возрасте» - становится центральной.

Для достижения целей по снижению в мире бремени социально - значимых заболеваний необходимо выйти за привычные рамки систем здравоохранения и задействовать механизмы междисциплинарного, межведомственного и межстранового сотрудничества и усиления роли общественного здравоохранения.

Во всем мире достигнута цель развития тысячелетия "Остановить эпидемию туберкулеза и положить начало тенденции к сокращению заболеваемости к 2015 г."

Теперь в глобальной повестке Целей устойчивого развития стоит ещё более амбициозная задача - ликвидировать туберкулёз к 2030 году.

Однако с учетом современных составляющих проблемы туберкулеза задача по его элиминации странами с высоким бременем туберкулеза при существующих подходах к её решению едва ли может быть решена в заявленные сроки.

Необходимо коренным образом изменить взгляд как на саму проблему туберкулеза, так и на пути ее решения.

Туберкулез необходимо рассматривать в контексте целого комплекса других системных и межсекторальных вызовов общества и задач:

- проблемы антимикробной резистентности и роста числа лекарственно-устойчивых форм туберкулёза;

- роста числа хронических неинфекционных заболеваний, ослабляющих иммунную систему (что также сопряжено с риском развития активного туберкулеза) и факторов риска (более 20% случаев заболевания туберкулезом в мире связано с курением);

- роста миграционных потоков;

- необходимости объединения усилий стран в научных исследованиях по разработке новых вакцин, лекарственных препаратов, тест-систем для ускоренной диагностики лекарственной устойчивости, исследовании механизмов латентной инфекции, клинической апробации и внедрения коротких эффективных режимов химиотерапии.

В декабре 2015 года Министерство здравоохранения Российской Федерации выступило с инициативой о проведении в 2017 году в Москве 1-й глобальной Министерской конференции ВОЗ по проблеме туберкулёза в контексте глобального здравоохранения и целей устойчивого развития.

Генеральный директор ВОЗ госпожа Маргарет Чен, высоко оценив российскую инициативу и признавая её своевременность и актуальность, а также прогресс Российской Федерации в её решении, выразила полную поддержку и намерение сотрудничать в указанном направлении.

С 2000 года заболеваемость туберкулезом в мире снижалась в среднем на 1,5% в год и за последние 15 лет снизилась на 22%. Уровень смертности от туберкулеза снизился за последние 25 лет на 47%.

В Российской Федерации только за последние 8 лет заболеваемость туберкулёзом сократилась более чем на 35%, а смертность – более чем на 65%. Средние темпы снижения смертности с 2011 года составляют около 10% в год.

Такие результаты стали возможны благодаря выдвижению задачи снижения смертности от туберкулёза в число государственных приоритетов, наравне со снижением смертности от сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний и последовательной реализации государственных программ по борьбе с туберкулёзом со стабильным финансированием из федерального и региональных бюджетов.

Российская Федерация имеет успешный опыт проведения крупных международных форумов.

В 2011 году в Москве проходила Первая Всемирная Министерская Конференция по здоровому образу жизни и борьбе с неинфекционными болезнями.

В 2014 году - сессия Конференции Сторон Рамочной конвенции ВОЗ по борьбе против табака.

Первая глобальная Министерская конференция ВОЗ «Остановить туберкулёз в эпоху реализации целей устойчивого развития: межсекторальный подход» пройдёт в Москве 16-17 ноября 2017 года.

На конференцию приглашаются:

Старшие должностные лица ВОЗ;

Министры здравоохранения и других заинтересованных секторов (министры финансов, юстиции, социального развития и др.) 194 государств-членов ВОЗ, в том числе 40 министерских делегаций из стран с высоким бременем ТБ, МЛУ-ТБ, ТБ/ВИЧ;

и представители учреждений системы ООН и других международных организаций и учреждений;

Руководители национальных программ по борьбе с туберкулезом государств-членов ВОЗ;

и представители международных неправительственных организаций, гражданского общества, исследовательских учреждений в сфере здравоохранения.

Большой интерес к мероприятию проявляет руководство Российской Федерации и лично Президент Российской Федерации В.В. Путин.

На встрече глав государств-членов БРИКС в ГОА В.В. Путин заявил о необходимости наращивать усилия в борьбе с туберкулёзом и пригласил посетить Москву в ноябре 2017 года для участия в Глобальной Министерской конференции.

Признание значимости предстоящей Глобальной министерской конференции нашло своё отражение и в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 15 декабря 2016 г. и зафиксировано в связке с историческим решением о вынесении проблемы борьбы с туберкулёзом на заседание высокого уровня Генеральной Ассамблеи ООН в 2018 году.

Московская конференция призвана ускорить осуществление странами Стратегии ВОЗ по ликвидации туберкулеза и достижение Целей Устойчивого Развития ООН.

Особый акцент будет сделан на:

- внедрении межведомственного, межсекторального, междисциплинарного подхода;

- планировании мероприятий и координации действий с учётом глобальных угроз и задач,

- необходимости развития сотрудничества в области научных исследований по иммунопрофилактике, диагностике и лечению туберкулёза, разработки диагностических средств, лекарственных препаратов и вакцин, а также других актуальных вопросах.

1-я Глобальная Министерская конференция ВОЗ в Москве призвана стать консолидирующей платформой, на которой будут проработаны, согласованы, и в Итоговой Декларации которой будут закреплены основные направления деятельности стран-членов ВОЗ по достижению ЦУР и ликвидации туберкулёза на глобальном и страновых уровнях.

Пришло время обьединить усилия!

Никто не должен остаться в стороне!

Россия. Весь мир > Медицина > rosminzdrav.ru, 26 мая 2017 > № 2186946 Вероника Скворцова


Таджикистан > Медицина > news.tj, 25 мая 2017 > № 2185058 Насим Олимзода

Медицина бесплатна? Министр здравоохранения держит ответ

Лилия Гайсина

О платной и бесплатной медицине, врачебных ошибках, лечении онкологических больных и многом другом глава Министерства здравоохранения и социальной защиты населения Таджикистана Насим Олимзода рассказал в эксклюзивном интервью «Азия-Плюс».

- Насим Ходжаевич, вы приступили к работе министра три месяца назад, расскажите о проделанной за это время работе.

- Работу мы начали со встречи с академиками и профессорами медицинских образовательных учреждений страны. Разговор состоялся искренний, говорили о том, что нужно делать прямо сейчас, что менять и как развиваться дальше. От ученых поступило много дельных предложений, состоялось обсуждение, и думаю, что все эти рекомендации мы будем постепенно реализовывать на практике.

Свои первые рабочие визиты я совершил в Хатлонскую и Согдийскую области, всего побывали в 16 районах этих регионов. Сейчас на первом месте у нас стоит развитие системы здравоохранения первичного уровня, т.е. на уровне сельских и городских учреждений первичной медико-санитарной помощи, чтобы для обследования пациентам не приходилось выезжать, например, в Душанбе. Поэтому во время визитов внимание было сконцентрировано на том, какое оборудование и какие специалисты нужны для качественного первичного обследования в регионах.

Провели исследование, выяснили, что именно нужно для реализации наших планов, и обратились за поддержкой к нашим международным партнерам, которые работают с министерством на протяжении многих лет. Предварительно они дали свое согласие поддержать нас, т.е. помочь оснастить базовой аппаратурой региональные медучреждения.

В этом направлении мы планируем работать и с отечественными партнерами из числа представителей частной медицины. Сейчас идет обсуждение вопроса, как они могут принять участие в создании современных лабораторий на местах. По итогам переговоров мы представим предложения правительству.

- Как на практике может выглядеть сотрудничество с частными медицинскими учреждениями? Насколько оно будет интересно самим предпринимателям?

- Мы планируем, что работа будет вестись по специальным соглашениям между государственными и частными медицинскими учреждениями. Исходя из них, на выгодных для себя условиях предприниматели могли бы отремонтировать и оснастить лаборатории в регионах, обучить специалистов работе на новом оборудовании, так как министерство в нынешних условиях не может в одиночку справиться с этим вопросом. А без качественной диагностики невозможно качественное лечение.

Есть планы проводить операции по пересадке костного мозга

- А какие предложения дали вам академики и профессора медицинского вуза?

- В большей степени это касалось перспектив проведения операций, которые сейчас недоступны таджикским пациентам. Прежде всего, это планы наладить операции по пересадке костного мозга. За последние 3-4 года в Таджикистане хорошо развивается трансплантология, наши специалисты успешно проводят операции по пересадке почек и печени. Система настолько налажена, что к нам приезжают пациенты из-за рубежа, например из Кыргызстана, Туркменистана, недавно были пациенты из Азербайджана. Дело в том, что стоимость таких операций в Таджикистане намного ниже, чем в других странах, а качество не уступает. Например, средняя стоимость операции по пересадке почек в России, Иране или Китае составляет порядка $30 тысяч, у нас – 47,8 тысячи сомони ($5,6 тысячи).

Что касается операций по пересадке костного мозга, то для осуществления этих планов мы привезли необходимое оборудование, идет подготовка специалистов, и, возможно, через три месяца мы начнем проводить такие операции первыми в Центральной Азии.

- Какие еще планы вы поставили перед собой на ближайшую перспективу?

- Думаю, что мы будем развивать систему хирургии новорожденных, т.е. проводить операции по устранению различных пороков развития. Также планируем развивать глазную микрохирургию, нейрохирургию. Кстати, месяц назад в медицинском комплексе «Истиклол» мы начали оперировать больных, переживших инсульт, с острыми нарушениями мозгового кровообращения, результаты очень хорошие, раньше такие операции мы не проводили. Это направление мы будем развивать и дальше.

Большое внимание будет уделено и области кардиологии, так как во всем мире наблюдается увеличение пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями, и мы не исключение. Мы уже установили шесть ангиографов, благодаря которым можем оказать своевременную помощь пациентам.

Кроме того, необходимо совершенствовать паллиативную помощь больным. Для этого мы предлагаем уделить больше внимания этому вопросу при принятии бюджета на 2018 год.

На онкобольных стали выделять 97 сомони

- Если уж мы заговорили о паллиативной помощи, то давайте затронем проблемы онкологических больных, на которых в год у нас выделяется 60 сомони.

- Финансирование лечения онкобольных с каждым годом в стране увеличивается. Например, в 2017 году на одного такого пациента выделяют уже не 60, а 97 сомони. Наше министерство указало эту область медицины приоритетной, и эти рекомендации будут учитываться при принятии бюджета на 2018 год. Мы постараемся, чтобы в ближайшие годы онкологические больные были обеспечены препаратами для курсов химиотерапии. Хотя могу сказать, что во всем мире проблемы, связанные с онкологией, стоят остро: во-первых, количество больных с таким диагнозом растет; во-вторых, обеспечить их лечение только за счет государства, учитывая его высокую стоимость, невозможно. Ни одна страна в мире не может обеспечить бесплатное лечение онкобольных, но за рубежом налажена система медицинского страхования, и большая часть больных раком лечится за счет средств, идущих из фондов страхования. В Таджикистане, к сожалению, система страхования пока не внедрена.

- Какие профилактические меры предпринимаются в нашей стране для выявления онкологических заболеваний на ранних этапах?

- Опять же, проблемы выявления онкологии на ранних этапах, к сожалению, характерны для большинства стран мира. Злокачественные опухоли не удается выявить своевременно, поскольку ранние формы рака обычно не вызывают симптомов, пациент не ощущает изменений и не обращается для обследования.

В Таджикистане на сегодняшний день работает уже восемь маммографов, благодаря которым можно на ранних этапах определить наличие рака молочной железы. Функционируют кабинеты патологии шейки матки, которые оснащены современными кольпоскопами. Для лечения предопухолевой патологии шейки матки используются аппараты электрохирургического воздействия. В этом году началась реализация пилотного проекта по визуальному скринингу этого рака в двух районах. Функционируют лаборатории по определению онкомаркеров методом иммуноферментного анализа (ИФА).

При этом в республике не хватает специалистов-онкологов, но мы надеемся на выпускников нашего вуза. В этом году мы ожидаем пополнения в рядах специалистов.

- Кстати, о медицинском страховании: принятый еще в 2008 году закон так и не заработал. Специалисты не раз говорили, что на его реализацию в бюджете просто нет средств. Однако на пресс-конференции в Минздраве по итогам прошлого года было заявлено, что закон заработает в пилотных районах. Расскажите об этом подробнее.

- Действительно, ряд госструктур, таких как Министерство финансов или Налоговый комитет, считают разработанную систему страхования ненадежной и не советуют реализовывать ее сейчас. Однако мы понимаем, что развитая система медицинского страхования необходима для нашей страны, поэтому мы решили начать реализовывать ее на практике пока только в двух пилотных районах Согдийской области. На эту работу из бюджета было выделен 31 млн сомони, но этих средств, к сожалению, не хватает. Впрочем, по результатам этой работы мы сможем представить правительству свои рекомендации и найдем выход из сложившейся ситуации.

«Я не слышал о том, чтобы тяжелобольному не оказали первую помощь»

- Теперь давайте поговорим о нашей платной «бесплатной» медицине. Почему во всех странах мира лечение в государственных медучреждениях обходится дешевле, чем в частных, а у нас нередко происходит наоборот? Например, один день пребывания в стационаре Медгородка стоит от 400 до 800 сомони, а в частной клинике «Сино» – 250.

- Во-первых, сразу хочу сказать, что 400-800 сомони – это стоимость пребывания в стационаре во время целого курса лечения, т.е. в течение 8 или 10 дней. А в частной клинике «Сино» - 250 сомони нужно заплатить за сутки пребывания в стационаре. Так что эти данные не верны.

Вся экстренная медицинская помощь в Таджикистане, будь это частная клиника или государственная, оказывается совершенно бесплатно. И я не слышал ни разу о том, что в какую-либо клинику поступил тяжелый больной, и врачи не оказали ему первую помощь.

В соответствии с постановлением правительства №600 от 2 декабря 2008 года в госучреждениях, действительно, оказываются платные услуги. В основном, это касается тех пациентов, которым требуются дорогостоящие операции. В этом же приказе перечислена льготная категория больных, которым медицинские услуги оказываются бесплатно. И, например, наши международные партнеры критикуют нас за то, что категория льготников в Таджикистане очень широкая, но мы сокращать ее не планируем.

Кроме того, два раза в неделю по линии Минздрава мы отправляем на проведение дорогостоящих операций и тех пациентов, которые не попадают в категорию льготников, но не могут оплатить необходимое лечение. По мере возможности мы стараемся помочь всем.

- Сколько выделяется из бюджета на одного стационарного больного?

- 66 сомони.

- А сколько необходимо в реальности?

- Все зависит от патологии.

- В этом году на здравоохранение бюджетом заложено 1,4 млрд сомони. Можете назвать основные статьи расходов?

- Большая часть этих средств покрывает расходы на зарплаты специалистов, приобретение оборудования и медикаментов. Мы существенно сократили расходы на ремонт медучреждений; недостаточно средств на обучение персонала. На приобретение инсулина для больных сахарным диабетом в этом году предусмотрено 3 млн сомони.

- 3 млн сомони хватает на приобретение инсулина?

- Вполне. Пока мы покрываем все расходы.

В 2016 году врачебные ошибки нашли в 67 случаях

- Как вы оцениваете показатели материнской и детской смертности в Таджикистане?

- Это приоритетная тема для нашего министерства. Более того, на нее пристальное внимание обращает глава государства Эмомали Рахмон. В своем послании в прошлом году президент отмечал, что, по статистике детской смертности, на одну тысячу живорожденных приходится 15,8 случая летального исхода и 23,2 случая материнской смертности на 100 тысяч живорождённых. В начале разговора я вам говорил, что пристальное внимание мы уделяем первичному обследованию пациентов на местах; эту задачу мы реализуем в том числе и для того, чтобы выявлять на ранних этапах беременности патологии, которые впоследствии могут привести к летальным исходам. Год за годом в Таджикистане детская и материнская смертность снижается. Мы днем и ночью работаем над решением этой проблемы.

- Сколько за последнее время было выявлено технико-тактических ошибок врачей? Какие меры в их отношении были предприняты?

- Сведения о допущенных ошибках со стороны медперсонала приходят к нам из различных источников: жалоб со стороны пациентов, из дефектных актов медучреждений и других. Дополнительно министерство само проводит расследования через постоянно действующие или разовые комиссии по разбору летальных исходов, материнской и детской смертности, врачебных ошибок и осложнений вследствие неправильных действий медицинских работников.

За 2016 год мы выявили и расценили как ошибки, связанные с неправильным действием медицинских работников, 67 клинических случаев.

Степень наказания варьируется в широких пределах. Так, по выявленным нарушениям за прошлый год трое заместителей медучреждений и один завотделением были освобождены от занимаемых должностей, вопрос в отношении 27 медработников был вынесен на рассмотрение аттестационной комиссии для понижения категории, на 70 работников были наложены штрафные санкции в размере от 400 до 800 сомони. Только за первый квартал этого года по выявленным нарушениям 8 специалистам были снижены категории, 4 ответственных руководителя были отстранены от занимаемой должности, 21 - получили штрафные санкции, 12 специалистов были направлены на переобучение.

В этом направлении министерство прилагает все усилия для устранения условий, которые приводят к ошибочным действиям врачей: более широкое применение клинических протоколов, улучшается инфраструктура, учреждения оснащаются современным оборудованием, внедряются современные технологии диагностики и лечения, специалисты проходят обучение.

Поддельные лекарства ввозятся контрабандным путем

- По словам провизоров, в республику завозится немало поддельных лекарств. Кто завозит в страну лекарства, кто контролирует качество ввезенных товаров?

- Сейчас на рынке работает более 90 фармацевтических компаний, которые занимаются ввозом лекарственных средств и медикаментов. Контроль над их работой осуществляет Служба госнадзора за фармацевтической деятельностью. Она имеет аккредитованные лаборатории в Душанбе и в регионах: в Хороге, Худжанде, Кулябе и Курган-Тюбе.

В 2016 году для улучшения качества лекарственных средств на фармацевтическом рынке проведена сертификация 43 тыс. 831 наименования препаратов, из которых 209 были признаны несоответствующими стандартным требованиям и были изъяты из оборота. За первый квартал этого года была проведена сертификация еще 8 тысяч 605 наименований лекарств, из которых 104 также были изъяты из оборота из-за несоответствия качеству. Для увеличения количества сертифицированных лекарственных средств и улучшения возможности контроля качества Центральная лаборатория Службы госнадзора приобрела реактивы, лабораторное оборудование и прочее на 321 тысячу сомони.

Необходимо отметить, что некачественные и поддельные лекарства ввозятся в основном контрабандным путем. Для предотвращения ввоза некачественной и поддельной фармпродукции министерство активно работает с Таможенной службой.

- По статистике Минздрава, существует нехватка врачей и среднего медперсонала в семейной медицине. Как решается этот вопрос?

- Нехватка медработников в семейной медицине действительно ощущается: нам не хватает порядка 4 тысяч врачей и 3 тысяч медсестер. Но на базе центров семейной медицины постоянно проводятся обучающие курсы для врачей и среднего медперсонала, в год в этих центрах готовят до 300 врачей и 500 медсестер по семейной медицине. Кроме того, мы связываем большие надежды с выпускниками медицинского вуза, который был открыт в Хатлонской области.

«Лично я отрицательно отношусь к гомеопатии»

- Что вы можете сказать об уровне профессионализма выпускников столичного медицинского вуза?

- Наш столичный медицинский вуз задал очень высокую планку в свое время, ведь в СССР он занимал второе место по уровню подготовки специалистов. Конечно, нынешних студентов сравнивают с их предшественниками, которые обучались у выдающихся таджикских ученых. К сожалению, большинство из них или уехали за пределы страны в 90-е годы или просто не дожили до сегодняшнего дня. Однако на протяжении последних 15 лет тенденция к повышению качества обучения в нашем вузе налицо. Многие молодые специалисты сейчас выезжают за рубеж на курсы повышения квалификации, есть положительная динамика, и мы будем продолжать работать в том же духе.

- Комиссия Академии наук РФ в начале года опубликовала меморандум «О лженаучности гомеопатии», но таджикские врачи зачастую назначают всевозможные гомеопатические препараты. Что лично вы думаете о гомеопатии?

- Лично я отрицательно отношусь к гомеопатии, так как доказательная медицина не признала эффективность такого лечения. Впрочем, законом гомеопатические средства в Таджикистане не запрещены, и потребители должны сами решать, стоит приобретать такие препараты или нет. В любом случае гомеопатические препараты являются лишь дополнительным лечением, и об этом пациентам не стоит забывать.

На мой взгляд, намного более эффективным и доступным в качестве второстепенного лечения является лечение лекарственными травами, особенно если говорить о тех растениях, которые собирают в Таджикистане. У нас большое разнообразие всевозможных лекарственных трав, они экологически чистые. При столичном медколледже открыт специальный центр, где проводится сбор, обработка и упаковка таких растений. На сегодняшний день общее количество наименований лекарственных трав, производимых по линии Минздрава, составляет 18 видов; в этой области работают и частные производители. Качество нашей продукции ничем не уступает, а во многом даже превосходит ее зарубежные аналоги, и мы планируем в перспективе заполнить рынок только отечественной продукцией, так как она самая лучшая.

Таджикистан > Медицина > news.tj, 25 мая 2017 > № 2185058 Насим Олимзода


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > banki.ru, 25 мая 2017 > № 2184647

Удаленный доступ к телу

В России узаконят телемедицину. Будут ли нас от этого лучше лечить?

В России может появиться полноценная медицина на удаленном доступе

В Госдуму внесен долгожданный законопроект о телемедицине, разрешающий дистанционно ставить диагноз и назначать лечение, а также выписывать электронные рецепты. Случится ли в России после принятия закона телемедицинская революция, разбирался Банки.ру.

Базой единой

Документ разработан и внесен в правительство Минздравом еще в декабре 2016 года. 10 мая Комиссия по законопроектной деятельности поддержала документ, правительство одобрило его в четверг, 11 мая, а уже 13 мая он был внесен в Госдуму. Первое чтение намечено на 16 июня. В случае принятия закон должен вступить в силу с 1 января 2018 года, а норма о выдаче электронных рецептов — с 1 января 2019 года.

Основные положения законопроекта «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационно-телекоммуникационных технологий и введения электронных форм документов в сфере здравоохранения» подразумевают создание Единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ), которая будет объединять всю информацию из медкарт пациентов, информацию по врачам, финансовую документацию деятельности медицинских учреждений. На создание ЕГИСЗ в 2017—2018 годах необходимо 1,4 млрд рублей.

По мнению президента Всероссийского союза страховщиков Игоря Юргенса, создание ЕГИСЗ расширит возможности страховых компаний, работающих в системе обязательного медицинского страхования, в части контроля качества оказания медицинской помощи, в вопросах обеспечения и защиты прав застрахованных. «Надеемся, в новой системе страховые медицинские организации будут иметь доступ к медицинской документации застрахованных для экспертной оценки страховых случаев в режиме онлайн. Это существенно облегчит работу эксперта качества медицинской помощи, пресечет возможности последующей фальсификации медицинской документации и облегчит процесс обеспечения и защиты прав застрахованных», — полагает Юргенс. По его словам, также нередко встречается фальсификация бумажных документов медицинскими организациями после выявления врачами-экспертами нарушений в процессе лечения. Делается это в целях сокрытия нарушений и ухода от ответственности или штрафных санкций.

Единая база медицинской информации облегчит проведение дистанционных консультаций и консилиумов, которые уже и так проводятся в рамках обслуживания полисов ДМС, но в сильно урезанном формате. По нынешнему законодательству, врачи могут давать только околомедицинские рекомендации (посоветовать посетить определенного специалиста, опираясь на симптоматику, рассказать, когда теоретически нужно давать малышу прикорм или сколько раз в день положено принимать тот или иной препарат) или предоставлять «второе медицинское мнение» по уже имеющимся результатам обследований. Но пока не имеют права ставить диагноз и назначать лечение.

Изначально под телемедицинскими технологиями подразумевали консилиумную работу, когда на одном конце провода — пациент с лечащим врачом, на другом — специалист или группа специалистов. При этом есть возможность в режиме реального времени снимать с пациента какие-то данные с помощью имеющегося оборудования и тут же обсудить это с врачом на другом конце провода. Но этот формат оказался не востребован, рассказывают страховщики, хотя многие клиники оборудовали специальные кабинеты для таких консилиумов. Это оказалось очень сложно логистически, объясняют эксперты. Зато широкое распространение получили различные мобильные приложения и платформы, позволяющие поддерживать постоянную связь с лечащим врачом.

Забег на длинную дистанцию

Принятие закона теоретически открывает широкие горизонты для внедрения дистанционных медицинских технологий, делает более доступной качественную медпомощь в любых, даже самых отдаленных населенных пунктах. Правда, для этого необходимо еще провести интернетизацию и телефонизацию всей страны, отмечают эксперты. Но это в любом случае проще, дешевле и реальнее, чем обеспечивать присутствие высококвалифицированных врачей в деревнях и селах по всей России.

На данном этапе телемедицинские услуги мало востребованны, отмечает директор по стратегическим проектам компании «МетЛайф» Тимур Гилязов. «В основном они оказываются в формате «второго медицинского мнения» с привлечением западных или российских специалистов. Но после принятия закона дистанционные консультации будут актуальными в первую очередь в удаленных районах, где нет иной возможности получить качественную медпомощь», — говорит эксперт.

Другие представители страхового сообщества, уже предоставляющие телемедицинские услуги в рамках полисов ДМС или как отдельный продукт, настроены более оптимистично, но все же осторожно, признавая, что в будущем дистанционная медицина может существенно повлиять на рынок ДМС. Добровольное медицинское страхование многие годы является проблемным сегментом страхового рынка: убыточность по нему растет из-за постоянного повышения стоимости услуг медцентров, злоупотреблений со стороны лечебно-профилактических учреждений и самих пациентов, которые часто оказываются «переобследованы», так как стараются по максимуму использовать возможности корпоративной или личной страховки. В целях снижения затрат некоторые страховщики («Ингосстрах», «Альфа-Страхование», «МАКС», «РЕСО-Гарантия») даже начали выстраивать собственные сети медклиник. Но ни один из этих проектов нельзя считать успешным, поскольку у страховщиков не получилось обеспечить заполнение клиник за счет своих клиентов или привлечь чужих. Еще одним способом снижения затрат стала продажа ДМС с франшизой, но и ею пользуются главным образом сами страховщики для своих сотрудников.

Доктор рядом

Телемедицинские технологии, в частности «виртуальный визит» к доктору, в несколько раз снижают затраты страховой компании, то есть могут работать на снижение убыточности ДМС в целом.

«Мы с 1 апреля этого года предоставляем онлайн-консультации своим корпоративным клиентам по ДМС бесплатно в каждом регионе присутствия компании. Партнером телемедицинского проекта выступает сеть медицинских клиник «Доктор рядом», — рассказывает управляющий директор по ДМС группы «Ренессанс страхование» Наталья Харина. — Перед нами стоит несколько целей, главная из которых — предоставить удобный сервис для клиентов, который реально экономит время. Кроме того, наша цель — профилактика заболеваемости клиентов. Новая услуга позволит снизить заболеваемость за счет раннего реагирования при проявлении первых симптомов болезни. Кроме того, по нашей статистике, 40% случаев вообще не требуют очного посещения клиники. Пока нет статистики по телематике в российском ДМС, поэтому наша задача — понять востребованность этого сервиса и его влияние на портфель. В любом случае онлайн-консультации дешевле личных посещений, что может привести к снижению убыточности».

«Как страховщик я оцениваю внедрение телемедицины положительно, так как это позволит снизить затраты на медицинскую помощь (телеконсультация стоит раза в три дешевле очной), а многие вопросы, действительно, можно решить дистанционно, — говорит начальник управления продуктов медицинского страхования СК «РЕСО-Гарантия» Марина Черноморова. — И как пациент тоже поддерживаю телемедицину, поскольку это существенно сэкономит время даже для жителя крупного города, где нет проблем с доступностью клиник, а уж тем более — для жителя глубинки, где визит к врачу может занимать целый день, а то и больше. Единственная проблема — наличие интернет-соединения».

Как пациент тоже поддерживаю телемедицину, так как это существенно сэкономит время, даже для жителя крупного города, где нет проблем с доступностью клиник, а уж тем более для жителя глубинки, где визит к врачу может занимать целый день.

«Информационно-телекоммуникационные технологии повышают эффективность управления: это и организация онлайн-записи и электронных очередей, и общая координация работы многопрофильного лечебного учреждения или даже сети в целом, — считает директор департамента андеррайтинга и методологии СК «АльфаСтрахование» Александр Лапунов. — Если говорить о влиянии на качество оказания медицинской помощи, тут все зависит от форм взаимодействия врача и пациента, которым откроет поле деятельности новый закон. Уже сейчас практически любое высокотехнологическое исследование выводится на дисплей компьютера и пишется на электронные носители. А значит, может транслироваться в онлайн-режиме на любое расстояние — например, туда, где его будет в режиме реального времени смотреть высококвалифицированный специалист, которого нет там, где делают само исследование. Такое применение телемедицины позволит и экономить на медицинских кадрах (не содержать полный набор узких специалистов в каждой клинике), и повысить качество самой услуги, так как окончательный вердикт будет выносить опытнейший врач».

Набирающий популярность формат телемедицинской видеоконференции «Врач — пациент» также повышает качество медицинской помощи, ведь тотальный контроль (все консультации записываются и хранятся в «Личном кабинете» пациента) способствует более ответственному отношению врачей, считают эксперты.

Сам себе кардиолог

Наиболее оптимистичные представители страхового сообщества вообще считают, что в будущем развитие медицинских девайсов для личного пользования позволит человеку самостоятельно под дистанционным присмотром врача снимать и передавать в клинику необходимые показания: пульс, артериальное давление, уровень сахара в крови, даже делать УЗИ и снимать кардиограмму. А врач уже будет трактовать полученную информацию, ставить диагноз и назначать лечение. На стороне пациента нужны только соответствующие датчики, вся информация может передаваться по беспроводным каналам. Уже сейчас многие столичные бригады скорой помощи во время выезда снимают кардиограмму с помощью мобильного прибора, который затем передает все данные дежурному врачу по обычному городскому телефону. Что уж говорить о мобильных приложениях к телефону или «умных» часах, которые в режиме реального времени снимают ключевые показания владельца.

Телемедицинские услуги удобны для записи к врачам, сбора первичной информации, коррекции лечения, после лабораторных и диагностических процедур, сходятся во мнении многие участники рынка.

Безусловно, возможности телемедицины не безграничны. «Невозможно оказать дистанционную помощь человеку, у которого сердечный приступ, или он без сознания, или ему необходима неотложная помощь в кабинете врача, — говорит Марина Черноморова из «РЕСО-Гарантии». — Всегда будут ситуации, когда единственный возможный ответ — «Вам необходимо обратиться к такому-то специалисту в клинике» или «Срочно вызывайте скорую помощь».

Невозможно оказать дистанционную помощь человеку, у которого сердечный приступ, или он без сознания, или ему необходима неотложная помощь в кабинете врача.

Марина Черноморова также считает, что для полноценного телеврачевания необходимо разработать и внедрить учебную программу в медицинских вузах и на врачебных квалификационных курсах. «А пока нет четких стандартов, и врачи, подписавшиеся на оказание услуг телемедицины, могут попасть в сложные ситуации, не понимая, как правильно продолжить начавшуюся консультацию. И надо помнить, что медиков, наоборот, раньше всегда учили дистанционно не лечить», — говорит эксперт.

Ограничениями для развития телемедицины на сегодняшний момент являются и скептическое отношение к подобной практике со стороны медицинского сообщества, и невысокая пока востребованность этой услуги со стороны потенциальных пациентов. Возрастная аудитория, которая часто обращается к врачам и могла бы сэкономить силы и время, которые обычно тратятся в поликлинике, как правило, психологически не готова использовать высокие технологии. А у привычной к постоянному использованию разных девайсов молодежи не очень высока потребность в частых медицинских консультациях.

Для действительно широкого распространения телемедицины, уверена представитель «РЕСО-Гарантии», нужно, чтобы нынешние 30—40-летние стали пенсионерами, так как для них использование технологий и девайсов не представляет проблемы.

Непрофильный интерес

Между тем, анализируя статистику обращений в медучреждения в мире, можно сделать вывод о росте объема дистанционных услуг. Объем глобального рынка телемедицины в 2016 году составил 15 млрд долларов и в ближайшие три-четыре года вырастет на 20%, утверждают специалисты компании «Мобильные медицинские технологии» (ММТ), разработчика большинства телемедицинских платформ, работающих на российском рынке (телемедицинский сервис для сети клиник «Доктор рядом», проекты «Педиатр 24/7» и «Онлайн Доктор»).

Потенциал российского рынка телемедицинских услуг, по оценке ММТ, составляет 18 млрд рублей в год. За два года работы сервисы компании провели более 15 тыс. удаленных консультаций. Более трети из них связаны со срочными вопросами, 25% обращений посвящены детскому здоровью и уходу за детьми, 12% запросов — дерматологическим проблемам. За вторым мнением обращались 7% пользователей, а 5% просили расшифровать лабораторные анализы.

Помимо страховых компаний и сетевых медицинских клиник, интерес к рынку телемедицины проявляют IT-стартапы, ориентированные на предоставление технологической платформы клиникам, крупные технологические компании, заинтересованные в развитии телемедицины, и IT-стартапы, ориентированные на оказание конечной услуги.

Движение в этом направлении началось даже среди мобильных операторов (МТС), ретейлеров («Евросеть»), темой телемедицины заинтересовался и «Яндекс».

Как сообщили Банки.ру в МТС, мобильный оператор сейчас тестирует телемедицинский сервис совместно с сетью клиник «Медси». «Мы используем собственную платформу, разработанную МТС и интегрированную в IT-контур компании «Медси», что позволяет, в частности, обеспечивать врачам во время онлайн-консультаций доступ к данным о пациентах, результатам анализов, предыдущим назначениям. На первом этапе в проект инвестировано порядка 20 миллионов рублей», — сообщили в пресс-службе МТС.

Оплачивать телемедицинские услуги можно будет из приложения МТС — с банковской карты или, если пользователь является клиентом МТС, с его абонентского счета. В МТС не исключают возможности подключения к проекту в будущем страховых компаний для предоставления телемедицинских услуг в рамках полисов ДМС. «Мы считаем крайне важным развитие телемедицинских технологий в России, в том числе в рамках программ обязательного страхования», — отметили в МТС.

Компания «Яндекс» 20 апреля в тестовом режиме запустила сервис для телемедицинских консультаций в своем мобильном приложении «Яндекс.Здоровье». Консультировать пациентов онлайн будут врачи сервиса Doc+, совладельцем которого выступает «Яндекс». Пока за 499 рублей с помощью приложения можно получить консультацию только терапевта и педиатра, но в перспективе планируется расширять перечень специалистов.

Ольга КУЧЕРОВА, Banki.ru

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > banki.ru, 25 мая 2017 > № 2184647


Россия > Медицина > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182025 Артем Елмуратов

Добровольно-принудительно: какой импульс могут дать госпрограммы рынку ДНК-тестов?

Артем Елмуратов

Сооснователь компании «Генотек»

Во многих странах власти запустили проекты для массового генетического скрининга, эти инициативы уже улучшают ситуацию с наследственными заболеваниями. Каковы перспективы подобных сценариев для России?

СМИ как-то обошли большим вниманием новость о том, что в Конгрессе США вовсю обсуждается закон, который позволит работодателям требовать от устраивающихся на работу (а также текущих сотрудников) пройти генетическое обследование. Отказ будет наказываться штрафом в тысячи долларов. Эта законодательная инициатива уже одобрена профильным Комитетом по образованию и рабочей силе Конгресса США. Республиканцы единогласно за (у них сейчас большинство в конгрессе), демократы единогласно против.

Сразу отметим, что новый закон, обсуждаемый в США, не отменяет действующий сегодня Акт о запрещении дискриминации, связанной с генетической информацией (Genetic Information Nondiscrimination Act, или GINA). Этот документ, действующий с 2008 года, призван обезопасить жителей США от использования генетической информации для дискриминации со стороны работодателей и страховых компаний.

Что подобная инициатива значит для индустрии массовых генетических тестов (по оценкам Global Industry Analysts, к 2020 году объем рынка подобных услуг пройдет отметку в $7,4 млрд)? И какова может быть роль государства в развитии рынков генетической диагностики в разных странах?

Технологии расшифровки ДНК становятся все более дешевыми и одновременно более точными. Сегодня, когда прошло практически 15 лет с момента завершения проекта «Геном человека», расшифровка полного генома человека может стоить в миллион раз дешевле, чем тогда. Чтение только важных кодирующих участков уже доступно действительно широкому кругу людей.

Сейчас понятны многие из применений генетического тестирования: от идентификации личности и поиска родственников до профилактики заболеваний и подбора оптимальной терапии. Однако основные возможности сосредоточены именно в сфере генетической диагностики болезней. По прогнозам американских аналитиков, потенциальный рынок генетических исследований для выявления возможных онкологических патологий — $11 млрд, а, например, для генетических методов массового обследования новорожденных (неонатальный скрининг) — $1 млрд. Тесты на статус носителя наследственных заболеваний образуют рынок объемом около $2 млрд.

Участие государства в развитии рынка массового генетического скрининга не ограничивается только разрешением на подобную диагностику. В мире уже есть несколько примеров госпрограмм, способствующих все более широкому применению генетических тестов. Безусловно, от подобных инициатив выигрывают не только частные лица (в отдельных случаях они получают возможность пройти тест за счет государства), но и компании, которые развивают генетические технологии.

Главным образом подобные программы реализуются для борьбы с наследственными заболеваниями.

Один из ярких примеров — Исландия. Благодаря массовому генетическому скринингу населения за счет государства, Исландия стала огромной «генетической лабораторией. Компания deCODE, занимающаяся исследованиями около 18 лет, к 2015 году расшифровала ДНК более 2600 исландцев, подробно изучила генотип более 100 000 жителей (общая численность населения страны - около 320 000 человек).

Почему это было важно? Дело в том, что из-за ощутимой географической изоляции Исландии большинство жителей страны являются относительно близкими родственниками друг другу. Поэтому в популяции накапливаются мутации, приводящие к специфическим заболеваниям. Нужно было определить, чего стоит опасаться исландцам.

Ведь с подобными генетическими заболеваниями можно успешно бороться, опыт многих замкнутых популяций это доказывает. Но определить наличие заболевания часто можно только при помощи генетического теста на определение статуса носителя (внешне оно не проявляется). Как вы помните, у каждого из нас 23 пары хромосом, в каждой паре одна хромосома от мамы, одна - от папы. Заболевания могут передаваться по аутосомно-рецессивному типу, то есть не проявляться у человека, патогенная мутация дает «знать о себе» только при «встрече» двух хромосом (если родители оба являются носителями гена заболевания).

Ашкеназские общины, например, по всему миру смогли почти полностью победить «еврейскую» болезнь Тея-Сакса (из-за генетической мутации повреждаются мозговые клетки, из-за чего в организме накапливаются ганглиозиды (продукты расщепления жиров), что приводит к нарушению моторики и умственной отсталости, атрофии мышц, потере зрения, параличу, а затем — обычно в возрасте 3-4 года — к смерти). Борьба с болезнью началась еще в 1970-х. Сейчас практически всем молодоженам советуют пройти тест на определение носителя, а также проводят пренатальное тестирование (для определения, унаследовал ли заболевание ребенок, еще на стадии беременности). В итоге частота заболевания в некоторых общинах евреев снизилась более чем в 10 раз.

В Иране же радикально подошли к вопросу борьбы с частой и тяжелой болезнью Бета-Талассемия. Скрининг на носительство этой болезни обязателен для молодоженов. Похожие программы есть в Саудовской Аравии.

В Кувейте уже несколько лет существует обязательный скрининг на несколько генетических заболеваний для пар, вступающих в брак. Однако в 2015 году власти страны приняли закон, обязывающий не только молодоженов, а вообще всех граждан страны (а также ее посетителей) пройти обязательный ДНК-тест. Но не для целей превентивный и персонализированный медицины, генетическая диагностика стала способом идентификации личности и борьбы с терроризмом. Инициатива была воспринята очень неоднозначно и получила негативные отзывы многих политиков и правозащитников страны. За отказ от прохождения тестирования жители Кувейта и туристы получают строгие наказания. Например, родители, отказавшиеся провести ДНК-тест своему ребенку, должны были отправиться в тюрьму. Надо сказать, что в 2016 году власти смягчили требования: ДНК-идентификацию теперь должны проходить только подозреваемые.

Идеи ввести обязательную ДНК-идентификацию для людей, нарушивших закон, иногда возникают и в нашей стране.

Как видим, США оказались отнюдь не единственными в реализации госпроектов по генетической диагностики. Но Штаты однозначно одна из передовых стран в этой области. В 2015 году Барак Обама дал старт программе Precision Medicine Initiative, нацеленной на развитие точной медицины с использованием геномных технологий. А в начале апреля американский регулятор FDA (Food and Drug Administration) разрешил известной компании 23andme выдавать своим пользователям информацию о их генетических предрасположенностях к нескольким заболеваниям без участия врача. Очевидно, что инициатива «корпоративных» генетических тестов тоже даст импульс рынку.

А что в России? У нас есть биохимический пренатальный скрининг (на этапе беременности) и неонатальный скрининг на пять наследственных заболеваний для младенцев. Сейчас число врожденных заболеваний для диагностики планируют расширить до 30. Однако программа генетического скрининга для профилактики наследственных заболеваний отсутствует. Люди часто сами обращаются в лаборатории, если узнают о подобных исследованиях. В нашем портфеле есть пример работы с одной из общин, многие из представителей которой прошли в нашей лаборатории скрининг на статус носителя специфических заболеваний.

Лично мне внушает оптимизм то, что в «дорожной карте» HealthNet Национальной технологической инициативы (программа государственно-частного партнерства на рынке инноваций для здравоохранения. — Forbes) отмечены пункты о развитии превентивной и персонализированной медицины с применением геномных технологий. Радует и то, что в стратегии научно-технологического развития России одним из приоритетных направлений отмечена персонализированная медицина. Остается надеяться, что нормативная база и в целом комплексные программы развития для работы генетических лабораторий и в целом индустрии генетического скрининга для населения будут вскоре выработаны.

Россия > Медицина > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182025 Артем Елмуратов


США > Медицина > remedium.ru, 17 мая 2017 > № 2176504

FDA предупредила о риске ампутации при терапии канаглифлозином

Администрация по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) обязала производителя противодиабетического препарата канаглифлозина (ТН Инвокана) компанию Johnson & Johnson разместить на упаковке ЛС информацию о повышенном риске ампутации нижних конечностей на фоне лечения данным ЛС. Об этом сообщает Reuters.

Рекомендация была сделана после получения результатов двух клинических исследований, свидетельствующих о том, что вероятность ампутации нижней конечности у пациентов с диабетом 2 типа, принимающих канаглифлозин, в два раза выше, чем на фоне плацебо. Так, в группе канаглифлозина частота ампутации составила 5,9-7,5 на 1000, тогда как в плацебо-группе данный показатель равнялся 2,8-4,2 на 1000.

Канаглифлозин относится к относительно новому классу препаратов для лечения диабета 2 типа – ингибиторам натрийзависимого переносчика глюкозы 2 типа (SGLT2). Ингибируя SGLT2, канаглифлозин уменьшает реабсорбцию прошедшей фильтрацию глюкозы и снижает почечный порог для глюкозы (ППГ), тем самым повышая выведение глюкозы почками, что приводит к снижению концентрации глюкозы в плазме крови при помощи инсулиннезависимого механизма у пациентов с сахарным диабетом типа 2.

США > Медицина > remedium.ru, 17 мая 2017 > № 2176504


Индия > Медицина > remedium.ru, 17 мая 2017 > № 2176501

Фармкомпании Индии смогут соответствовать мировым стандартам только через 5 лет

Крупнейшим фармпроизводителям Индии понадобится минимум пять лет, чтобы привести качество производственного процесса в соответствие с международными требованиями. Об этом, как сообщает Reuters, заявил генеральный секретарь Фармацевтической ассоциации Индии.

Входящие в Фармацевтическую ассоциацию Индии фармкомпании разработали и приняли пятилетний план по совершенствованию качества выпускаемой продукции, включающий в себя автоматизацию процесса и обучение персонала. К настоящему моменту план внедрен в 6 крупнейших фармкомпаниях. По словам генсекретаря Ассоциации, только в этих 6 компаниях предстоит провести тренинг 40-50 тыс. работников. Всего в Ассоциацию входит 20 наиболее влиятельных игроков индийского фармрынка.

Ранее регуляторы США и ЕС призвали представителей фармпромышленности Индии принять меры по повышению качества продукции, если местные фармкомпании хотят сохранить статус крупнейший поставщиков фармацевтической продукции на западные рынки. За последнее время произошло несколько громких скандалов, связанных с недостатком контроля качества на индийских заводах по выпуску ЛС и в организациях, занимающихся проведением исследований.

Индия > Медицина > remedium.ru, 17 мая 2017 > № 2176501


Россия. ПФО > Медицина. Образование, наука > rosminzdrav.ru, 16 мая 2017 > № 2178054

Нижегородские студенты отмечают резкий скачок доступности наркотиков в образовательных организациях

Профилактику немедицинского потребления наркотиков в студенческой среде обсуждалась 16 мая 2017 года на заседании ректората Нижегородской медакадемии. Секретарь межвузовской антинаркотической комиссии Нижегородской области врач-психиатр-нарколог Пётр Лацплес представил результаты опроса полутора тысячи студентов крупнейших нижегородских вузов. Об этом сообщает пресс-служба НижГМА.

37% студентов имеют в своем окружении наркозависимых, однако подавляющее большинство студентов отказались бы от предложения попробовать наркотик. Этот показатель стабилен за последние четыре года. Стабильным остается и количество респондентов, не употреблявших наркотические препараты. Интерес и любопытство являются наиболее частыми причинами первого употребления наркотиков. В структуре потребления за последние три года преобладали Каннабис, курительные смеси, «дизайнерские» и «клубные» наркотики.

«Сегодня на первые места выходят препараты перорального приема из раздела психостимуляторов – производные амфетамина», - сообщил Пётр Лацплес.

На основании результатов анкетирования отмечен резкий скачок доступности приобретения наркотиков в образовательных организациях региона – этот показатель вырос с 10% в 2013 до 30% в 2016 году.

В Нижегородской медакадемии намерены разработать новые форматы профилактической антинаркотической работы, объединив усилия профильных кафедр, подразделений по воспитательной работе, студенческого профсоюза; проводить дополнительные психологические тренингипо формированию навыков категорического откзаа от предложения попробовать наркотик при любых обстоятельствах.

Россия. ПФО > Медицина. Образование, наука > rosminzdrav.ru, 16 мая 2017 > № 2178054


Россия. ЦФО > Медицина > ras.ru, 16 мая 2017 > № 2175721

Ученые из Пущино разработали модель для изучения протонной терапии рака

Протонная терапия опухолей требует меньше времени на лечение, чем обычная радиотерапия. При этом больные животные, облученные пучком протонов, живут гораздо дольше, тех, которых не лечили. Это показали в уникальном трехлетнем эксперименте ученые из Института теоретической и экспериментальной биофизики РАН в Пущино, проведенном совместно с сотрудниками Физико-теxничеcкого центpа Физичеcкого инcтитута им. П.Н. Лебедева PАН на комплексе протонной терапии «Прометеус» в Протвино. Результаты работы опубликованы в журнале «Биофизика».

Ученые из лаборатории клеточной инженерии ИТЭБ РАН под руководством Светланы Заичкиной решили выяснить, можно ли сократить продолжительность курса протонной терапии опухолей, каков период ремиссии, частота рецидивов и продолжительность жизни животных после лечения. Их исследования поддержал разработчик комплекса протонной терапии «Прометеус», расположенного в подмосковном наукограде Протвино, член-корреспондент РАН Владимир Балакин. Он предоставил не только работающую медицинскую установку, но и все условия для проведения сложного длительного эксперимента на мышах. В мире лишь единичные лаборатории имеют возможность исследовать протонную терапию опухолей при облучении животных, обычно для этого используют только культуры клеток.

Ученые вводили самцам мышей два миллиона опухолевых клеток в задние лапы, и через пять дней у них образовывалась ощутимая опухоль. Таким образом получали модель асцитной карциномы Эрлиха — весьма агрессивной формы рака. Затем грызунов усыпляли и закрепляли на платформе, наклонно погруженной в воду, чтобы создать эффект толщи тела. В это время медицинские физики проводили компьютерную томографию опухолей, вычисляли их объем и составляли план лечения. Мышей облучали дважды тонким сканирующим пучком протонов дозами по 30 грей с интервалами от 4 до 24 часов. Причем у части животных облучали фактически определяемый объем опухоли, а у другой части — опухоль с небольшим захватом окружающих тканей, так называемый планируемый объем. Еще одна группа мышей с опухолями служила контролем, ее не облучали.

Далее ученым оставалось только наблюдать за состоянием подопытных животных. В течение месяца они смотрели, как развиваются опухоли. Выяснилось, что рост замедлился в 5-6 раз по сравнению с ростом опухолей у контрольных мышей. Эффективнее всего протонная терапия действовала, если облучать конкретный объем опухоли, без захвата прилегающих тканей. При этом интервал между двумя сеансами облучения не влиял на результат лечения.

Через месяц выяснилось, что у многих мышей после облучения протонами исчезла опухоль, то есть их вылечили. К примеру, вылечились 81% из тех, у которых облучили конкретный объем опухоли, и только 45% из тех, у кого облучили избыточный объем тканей. Еще через месяц примерно у 60% «вылеченных» мышей обеих групп начались рецидивы опухоли на том же месте, но продолжительность жизни их оказалась разной. Мыши с рецидивами, у которых облучали малый объем опухоли, жили на три месяца дольше мышей, у которых обучали больший объемом. Мыши же без рецидивов в группе при облучении малого объема опухоли жили на пять месяцев дольше (до 20 месяцев), что сравнимо со средней продолжительностью жизни необлученных здоровых мышей.

Таким образом, мыши, у которых облучали конкретный, пальпируемый, объем опухоли, жили значительно дольше, чем те, у которых облучали больший объем тканей. Из этого следует, что облучение избыточного объема окружающих опухоль тканей, также как и, возможно, сохранение стволовых опухолевых клеток, способствует возобновлению болезни.

— В мире не так много установок протонной терапии, и у врачей не накоплен еще достаточный опыт использования их для лечения разных видов опухолей, кроме того необходимы наблюдение отдаленных последствий облучения протонами. Также важно, чтобы исследования были систематическими, а такую возможность пока дают только модельные эксперименты на животных-опухоленосителях, в которых можно отрабатывать разные схемы, дозы облучения, и наблюдать эффекты в течение жизни,— пояснила пресс-службе ИТЭБ РАН результаты работы соавтор статьи, старший научный сотрудник Ольга Розанова.

Сейчас протонная терапия опухолей требует нескольких сеансов, что значительно удорожает и без того дорогую процедуру. Данный же эксперимент также показал, что есть основания сокращать курс облучения протонами даже до одного-двух сеансов облучения. Ученые называют это экстремальным гипофракционированием.

По словам О.М. Розановой, сократив число сеансов протонной терапии, можно существенно удешевить этот способ лечения. Сейчас он остается дорогим, а потому недоступным широкому кругу больных, из-за сложности медицинских установок и их обслуживания. А фундаментальные знания о механизмах, приводящих к рецидивам и другим неблагоприятным отдаленным последствиям лечения, позволят в будущем применять протонную терапию более эффективно.

— Протонная терапия, мы надеемся, будет эффективна при лечении радиорезистентных видов рака, локализованных рядом с важными органами. К таковым относятся прежде всего опухоли в области шеи и головного мозга. Эти видом рака часто болеют дети, — уточнила Ольга Розанова.

Протонную терапию применяет в онкологии около 10-15 лет в наиболее развитых странах мира. По сравнению с обычной лучевой терапией, где используют фотонное излучение, протонная терапия позволяет более точно настроить пучок и облучить опухоль внутри организма, не повреждая окружающие здоровые ткани. Протонную терапию используют главным образом для лечения опухолей шеи и головного мозга, там, где другие методы не помогают, а хирургическое вмешательство опасно. Пионером протонной терапии в России стал физик из подмосковного наукограда Протвино Владимир Балакин (член-корреспондент РАН, сотрудник Физико-технического центра Физического института им. П.Н. Лебедева). Он изобрел компактный, недорогой протонный ускоритель, один из которых уже работает в Протвино. В 2015 году его установка прошла сертификацию, и теперь на ней лечат пациентов Медицинского радиологического научного центра им. А.Ф. Цыба (Обнинск).

Кроме исследований на протонном ускорителе «Прометеус» группа С.И. Заичкиной также изучает медицинские возможности пучка ускоренных ионов углерода, экспериментируя совместно с физиками на исследовательском ускорителе ИФВЭ в Протвино. Облучение ионами углерода — это еще одно прорывное направление в радиотерапии рака, позволяющее более точно и эффективно облучать опухоль.

Источник:

Балакин В.Е. и др. «Отдаленные лучевые последствия после гипофракционированного облучения протонами солидной карциномы Эрлиха у мышей» // Биофизика. – 2017. – т. 62. – №. 1. – с. 161-167. http://elibrary.ru/item.asp?id=28805463

Балакин В.Е. и др. «Гипофракционированное облучение солидной формы асцитной карциномы Эрлиха у мышей тонким сканирующим пучком протонов» // Биофизика. – 2016. – т. 61. – №. 4. – с. 808-812. http://elibrary.ru/item.asp?id=26591328

Татьяна Перевязова, пресс-секретарь ИТЭБ РАН, iteb-press@yandex.ru,

Пресс-релизы ИТЭБ РАН: http://web.iteb.psn.ru/press-release.htm

Россия. ЦФО > Медицина > ras.ru, 16 мая 2017 > № 2175721


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 15 мая 2017 > № 2178069 Вероника Скворцова

Брифинг Вероники Скворцовой по завершении совещания о ходе строительства перинатальных центров под председательством Дмитрия Медведева

Вероника Скворцова: Мы сегодня рассматривали вопрос о реализации программы по строительству перинатальных центров.

Эта программа была запущена в 2014 году и по решению, принятому в конце 2016 года, продлена до конца 2017 года. Это значит, что к концу 2017 года должно быть построено 32 новых перинатальных центра в 30 субъектах Российской Федерации. По два центра – в Московской области (Наро-Фоминск и Коломна) и Красноярском крае (Ачинск и Норильск).

На сегодняшний день построены, сданы в эксплуатацию и начали принимать пациентов 13 центров. Они уже работают. Это центры, которые расположены в Башкортостане, Татарстане, Алтайском крае, Красноярском крае (город Ачинск), Ставропольском крае, Белгородской, Брянской, Калужской, Липецкой, Нижегородской, Оренбургской, Самарской и Челябинской областях.

Важно сказать, что к моменту их сдачи это были уже не просто автономные высокотехнологичные центры, а головные координаторы всей системы охраны материнства и детства в соответствующем регионе. То есть эти центры сдаются уже с отлаженной системой телемедицины, которая связывает их со всеми родильными домами первого и второго уровня. Эти центры имеют единую информационную базу на весь регион по всем беременным женщинам, роженицам и новорождённым детям.

Фактически для каждого человека, который попадает в этот регистр, выстраиваются графики своевременной госпитализации. В зависимости от физиологичности родов или каких-то рисков маршруты и для самих женщин, и для детей выстраиваются централизованно в масштабах всего региона. Поэтому патологические роды концентрируются в перинатальных центрах, что и позволяет существенно улучшать исходы и снижать материнскую и младенческую смертность. Более того, центры эти являются междисциплинарными: это не только акушерство и гинекология, не только детская реаниматология и неонатология, но и, скажем, микрохирургия, офтальмология, профилактика ретинопатии, а при появлении ретинопатии у глубоко недоношенных детей – это и возможность оказать помощь на месте.

В настоящее время полностью готовы ещё шесть перинатальных центров, которые будут сданы в течение мая – июня. Это центры в Республике Дагестан, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Хакасии и два центра в Московской области. По ним всё завершено. Это объекты с полной внутренней отделкой, с закупленным и установленным оборудованием.

Три центра будут сданы в III квартале: в Пензенской, Псковской и Сахалинской областях. Эти центры тоже возведены. Там заканчивается монтаж оборудования и кое-какие технологические работы. В целом они будут готовы к сдаче в сентябре – начале октября. И достаточно большое количество центров (10) должны быть сданы в IV квартале. Уровень готовности этих 10 центров разный. По шести регионам каких бы то ни было рисков мы не видим. Там всё идёт по обновлённому плану строительства и оснащения. Это центры в Карелии, Республике Саха (Якутия), Бурятии, Ульяновской, Архангельской областях и Краснодарском крае (Сочи).

Есть четыре центра, по которым мы видим определённые риски. Губернаторов регионов, где строятся эти центры, сегодня приглашали на совещание, чтобы ещё раз обсудить, каким образом дополнительно можно помочь, чтобы все риски нивелировать. Это Красноярский край (Норильск), Тамбовская, Смоленская, Ленинградская области. В этих регионах строительные работы велись достаточно медленно в связи с многократной заменой подрядчиков и субподрядчиков и несостоятельностью строительных организаций, которые выиграли конкурс на строительные работы. И ряд других нюансов был.

Центр в Смоленской области начал строиться последним, только в 2015 году, в связи с нерешёнными организационными и земельными вопросами, которые не могли быть решены в 2014 году. Поэтому в 2015 году была замена генерального подрядчика.

Если говорить о Норильске, то город зависит от начала навигации по Енисею. В настоящее время концентрируются все необходимые ресурсы, которые в очень короткий период должны быть туда доставлены, начиная от материалов для заливочных, бетонных работ и заканчивая технологическим и медицинским оборудованием.

Все губернаторы понимают меру своей ответственности, понимают, что это важнейшая государственная программа, от которой зависит и демографическая политика в нашей стране, и показатели медицинской помощи беременным женщинам и детям. Поэтому все на себя взяли обязательство окончить строительство до 31 декабря текущего года.

Мы работаем в тесном контакте. И у меня в кабинете, и у моих заместителей в кабинетах есть постоянный видеоконтроль за всеми строительными площадками. Мы видим, сколько людей на стройке, как они работают, насколько интенсивно, не говоря уже о работе оперативного штаба и еженедельных докладах по каждой строительной площадке.

Сейчас все работают единой командой – и федеральные власти, и субъекты Российской Федерации, и генеральный подрядчик – государственная корпорация «Ростех», которой поручено строительство 15 из 32 центров.

Все мы постоянно обмениваемся информацией и стараемся оперативно реагировать на какие бы то ни было риски и сложности. Так что надеемся, что всё будет хорошо. К концу года центры должны быть введены в строй.

Вопрос: Правительство поручило Минздраву до 28 апреля представить предложения по корректировке страхового взноса на ОМС неработающего населения. Какие предложения по корректировке взноса есть у Минздрава и как это повлияет на сбалансированность ФОМС?

Вероника Скворцова: Дело в том, что сейчас финансово-экономический блок Правительства решает вопрос о реорганизации вообще налоговой системы, в том числе системы страховых взносов, и взаимосвязи системы страховых взносов с налогами. Пока этот системный вопрос не будет решён, никаких отдельных решений по Фонду обязательного медицинского страхования принято тоже быть не может. В настоящее время мы исходим из той системы, которая зарекомендовала себя положительно в последние годы. Я хочу напомнить, что начиная с 1 января 2013 года мы работаем на базе единого подушевого финансового норматива для всех граждан Российской Федерации с момента рождения до момента смерти. Фактически был возвращён принцип справедливости и социального равенства. Это очень важно. И наши программы, базовые программы ОМС, бездефицитны. Работодатели платят за работающее население, бюджеты субъектов Федерации платят за неработающее население. В прошлом году достаточно остро перед нами ставился вопрос о дополнительной сверке списков неработающего населения, поскольку, скажем, военнослужащие и люди, которые приравниваются к военнослужащим, на время службы выводятся из ОМС и обслуживаются в медицинских организациях Министерства обороны, МВД и ряде других. Такую работу мы провели со всеми силовыми ведомствами, и с Пенсионным фондом, и с регионами. В настоящее время мы имеем за подписью губернаторов субъектов Федерации обновлённые списки. Они совсем ненамного сократились, то есть значимого изменения числа неработающих граждан не произошло. Во-первых, не все силовые ведомства готовы раскрыть своих сотрудников. А во-вторых, многие силовые ведомства и предполагают некий двойной вариант обеспечения медицинской помощью своих сотрудников, поскольку их медицинские организации могут только самой базовой помощью обеспечить, а всё остальное происходит в гражданской медицине. И так было всегда.

Вопрос: Вероника Игоревна, поддерживаете ли Вы инициативу о частичном возмещении гражданам средств, потраченных на покупку жизненно важных лекарств? Сегодня законопроект внесён в Госдуму. И на какой стадии реализации находится механизм лекарственного страхования?

Вероника Скворцова: Механизм лекарственного страхования проработан Министерством здравоохранения, есть несколько рассчитанных моделей. Исходим мы из того, что страховаться должны жизненно важные лекарства, которые выписываются по рецепту врача. Только в этом случае мы сможем это страхование ввести. Страховаться эти лекарства будут по референтным ценам, то есть по средневзвешенным рыночным ценам. Мы исходим из того, что граждане, которые сейчас относятся к льготным категориям, и останутся льготниками, то есть их соплатежи будут равны нулю в этой системе. А все остальные граждане Российской Федерации смогут доплачивать в том случае, если захотят купить, скажем, оригинальные препараты, которые стоят дороже референтной цены, или покупать по референтной цене большинство препаратов, которые, как правило, являются воспроизведёнными лекарственными препаратами – дженериками или биоаналогами.

Просчитаны все варианты. Деньги, которые сейчас тратит федеральный бюджет на льготное лекарственное обеспечение плюс монетизацию (которая сюда же должна будет перейти) и регионы по 890-му постановлению, – этого ресурса в принципе достаточно, чтобы без каких-то дополнительных соплатежей со стороны государства удовлетворить эту программу лекарственного страхования.

Ещё раз хочу сказать, что в случае, если человек довольствуется средневзвешенными рыночными ценами и воспроизведёнными препаратами, ему вообще не надо будет ничего доплачивать, он просто по бесплатному рецепту будет брать эти лекарства в аптеке – любой, не только льготник, который сейчас является льготником. А в том случае, если вы хотите купить оригинальный препарат, который стоит, безусловно, несколько дороже, вам придётся доплатить только разницу между стоимостью этого препарата и референтной стоимостью, которую готово оплатить государство. Суть заключается в этом.

Есть разные схемы, разные расчёты, они ещё не обсуждались ни на площадке Правительства, ни в Администрации Президента. Но эта тема уже поднята, мы её заявили. Как только будет готовность её обсуждать, соответственно, появится возможность её дальше развивать.

Вопрос: Вероника Игоревна, когда будет решён вопрос об оказании помощи по препаратам ВИЧ-инфицированным, которые являются жителями Москвы, но не зарегистрированы здесь?

Вероника Скворцова: Сегодня у нас прошла большая акция «Стоп ВИЧ/СПИД», которая приурочена к Всемирному дню памяти жертв СПИДа, и мы много говорили по этой теме. Я хотела бы отметить, что у нас в числе жизненно важных лекарств зарегистрировано 30 антиретровирусных препаратов. Это более чем в два раза превышает базовый список ВОЗ, который в принципе считается достаточным: 14 препаратов ВОЗ, которые достаточны для лечения, причём в разных как бы схемах – 1-й, 2-й линии и резерва. Поэтому у нас более широкий выбор для наших пациентов. Это первое. Второй момент. Мы с 2015 года обновили все клинические рекомендации и ввели рекомендуемые международными экспертами триплетные схемы – каждый человек получает три препарата с разным механизмом действия, которые могут потенцировать эффект друг друга, его усиливать. Примерно 60–70% ВИЧ-инфицированных находятся на схемах базовых, первой линии. Препараты первой линии, это 10 базовых препаратов, полностью сейчас производятся в Российской Федерации. За последние годы открыты 16 производственных площадок. И здесь, конечно, помогла федеральная целевая программа Минпромторга по развитию фармацевтической промышленности. Препараты эти базовые у нас есть, это позволило нам уже в прошлом году в среднем сократить стоимость одного, соответственно, годового курса по базовой схеме примерно в два раза, это очень существенно. И это позволило в прошлом году увеличить охват населения ВИЧ-инфицированных наших граждан антиретровирусной терапией на 20%. То есть мы впервые вышли на показатель 40% от всех находящихся под наблюдением ВИЧ-инфицированных наших граждан. Это, конечно, ещё не очень много, но в этом году мы провели впервые централизованные закупки, и в настоящее время как раз партия препаратов активно развозится по регионам. Мы сэкономили благодаря этой централизованной закупке 5,2 млрд рублей. Это позволило нам уже расширить охват, если, соответственно, этот год не преподнесёт каких-то неожиданностей. Мы шагнули от 34 до 40%, а сейчас можем шагнуть до 52–53% охвата. Но мы должны исходить из того, что, как и весь мир, в 2020 году мы должны выйти на 90% охвата ВИЧ-инфицированных антиретровирусной терапией. Мы очень надеемся, что в этом направлении мы и будем двигаться.

У нас 2016 год был эпохальным в плане ВИЧ. Во-первых, потому что в 2016 году в два раза сократился прирост новых случаев и заболеваемость, соответственно, снизилась. Всего у нас появилось новых ВИЧ-инфицированных 86,8 тыс., а год назад, в 2015 году, – более 100 тыс. То есть на 15% сокращение.

При этом распространённость, то есть число живущих с ВИЧ-инфекцией, существенно увеличилась, поскольку люди стали жить долго и качество жизни существенно улучшилось, потому что улучшилось и клинико-лабораторное наблюдение за этими пациентами, и лечение.

Эти ножницы очень важны: заболеваемость пошла вниз, а распространённость увеличивается. Наша задача – свести к нулю количество новых случаев в ближайшие годы. Это очень амбициозная задача, её не так просто решить. Чтобы её решить, мы разворачиваем вместе с общественными структурами, с Фондом социально-культурных инициатив, с профессиональным, пациентским сообществом мощные коммуникационные кампании, привлекая внимание к проблеме, информируя по поводу того, как можно заразиться (о путях заражения), как можно уберечься от ВИЧ-инфекции и так далее.

Кроме того, мы существенно нарастили охват бесплатным тестированием на ВИЧ-инфекцию. За 2016 год – более чем на 2 млн человек плюсом. Уже сейчас у нас больше 32 млн человек проходят бесплатное тестирование – это 20,5% населения всей страны. Это очень хороший результат, один из лучших, лидерских результатов в мире.

Есть ещё такое достижение: в 2016 году мы снизили вертикальную передачу. Пять лет назад у нас 5% детишек рождалось ВИЧ-инфицированными от ВИЧ-инфицированных матерей, год назад – 2,2%, в этом году уже 1,7%. То есть у нас 98,3% детей рождаются здоровыми. И когда мы проанализировали этих инфицированных рождённых, то выяснилось, что их мамы не состояли на учёте во время беременности. Очень большой процент из них – это мигранты из ближнего зарубежья, которые фактически на туристические роды приезжают в Россию. Они приезжают уже на поздних сроках, они не проходили необходимый профилактический курс антиретровирусными препаратами, и мы подхватываем ребёночка уже в периоде родов. А ребёночек уже инфицированный, и нам приходится лечить его уже инфицированного. Мы ставим перед собой тоже очень амбициозную задачу – выйти на нулевую вертикальную передачу. Если говорить о гражданах Российской Федерации, которые постоянно у нас в системе (мы сейчас по каждому региону базу на всех беременных имеем, у нас никто не выпадает из системы), мы можем выйти на нулевую вертикальную передачу. С другой стороны, мы не можем нарушать общие принципы гуманности, и, естественно, если приезжают люди из центральноазиатских стран или восточноевропейских стран уже на девятом месяце беременности непосредственно в роддом, мы им оказываем всю необходимую помощь. И если среди них есть ВИЧ-инфицированные, то, естественно, это отражается на государственной статистике. Значит, будем работать со службами, занимающимися мигрантами, для того чтобы и там уладить этот вопрос обязательно.

Вопрос: Это касается рожениц. А не зарегистрированные на территории Москвы мужчины, которые болеют? Есть же известная проблема.

Вероника Скворцова: Я сейчас говорила про вертикальную передачу. В том случае, если это гражданин России, то не имеет никакого значения, зарегистрирован он в Москве или в каком-то другом городе. Потому что сейчас мы централизовали все закупки. Регионы не покупают препараты. С 1 января этого года мы создаём единый федеральный регистр всех ВИЧ-инфицированных, все 85 регионов. Мы для каждого ВИЧ-инфицированного, это очень важно, с учётом его иммунного статуса, вирусной нагрузки, длительности заболевания, стадии заболевания и так далее прописываем индивидуально те схемы, которые ему полагаются. И дальше мы сводим необходимое количество всех препаратов, и эти препараты централизованно закупаем и доводим не до регионов, а до каждого человека. То есть это разница очень большая. Поэтому не имеет значения: человек может быть в длительной командировке, он может приехать к своим близким в семью, которая в другом регионе находится – это никак не скажется на его лечении и наблюдении. Мы просто должны о факте знать, и мы все его ресурсы переводим на него в зависимости от того, где он находится.

Несколько иная ситуация с негражданами Российской Федерации, это понятно. Что касается граждан, они будут полностью комфортно всем обеспечены.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 15 мая 2017 > № 2178069 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 15 мая 2017 > № 2178066

Министр Вероника Скворцова приняла участие в открытии третьей Всероссийской акции «Стоп ВИЧ/СПИД»

Организаторами акции выступают Фонд социально-культурных инициатив и Министерство здравоохранения Российской Федерации. Акцию также поддержал целый ряд федеральных ведомств и общественных организаций.

Открытие посетили Президент фонда социально-культурных инициатив Светлана Медведева и Министр Вероника Скворцова.

Стартовала акция с молодежного форума "Остановим СПИД вместе", где с вступительным словом к участникам обратилась Министр Вероника Скворцова.

В своем выступлении Министр рассказала, что в Российской Федерации увеличился охват тестированием на ВИЧ-инфекцию (2016 году прирост охвата составил 13%), а также сообщила о сокращении новых случаев заболевания.

"Число новых случаев в 2016 году резко сократилось до 86,6 тыс.", – сказала Вероника Скворцова, отметив, что годом ранее насчитывалось более 100 тыс. новых случаев в год.

В течение ближайшей недели по всей России пройдут волонтерские мероприятия по профилактике дискриминации людей с ВИЧ, по оказанию паллиативной помощи больным СПИДом, круглые столы и конференции, тренинги, конкурсы и флешмобы.

"Также в рамках акции по всей стране пройдут спортивные мероприятия и студенческие забеги, а крупнейшим событием станет Казанский марафон в поддержку всероссийской акции "Стоп ВИЧ/СПИД", – сообщила Светлана Медведева.

Акция ставит перед собой цель ознакомить молодежь, студентов, а также старшеклассников с актуальностью эпидемиологической ситуации в стране.

Официальные сайты акции: стопвичспид.рф, o-spide.ru

Горячая линия по вопросам профилактики ВИЧ-инфекции в России:

8 800 200 0 200, звонок бесплатный

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 15 мая 2017 > № 2178066


Россия. ЦФО > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 13 мая 2017 > № 2199210 Сергей Цуранов

Когда робот растеряется, врач найдёт решение.

5 мая - 75 лет Главному клиническому госпиталю МВД России.

Быть хирургом по плечу не каждому: длительная учёба в мединституте, многолетнее наживание опыта, ежедневные стрессы…

Как стать хорошим врачом, оставаясь оптимистом, и сохранить на долгие годы интерес к профессии и людям? Об этом наш разговор с полковником внутренней службы в отставке, ведущим хирургом Главного клинического госпиталя МВД, заслуженным врачом Российской Федерации Сергеем Цурановым.

- Сергей Владимирович, вы знаете, что по статистике продолжительность жизни врачей в среднем на пятнадцать лет короче, чем у их пациентов?

- Машины ломаются, а уж человек….

- Кстати, о машинах. Наука шагнула далеко вперёд - уже можно лечить на расстоянии. Сложные операции делаются с участием медицинской техники. Но можно ли полностью довериться роботам?

- Их преимущества, конечно, бесспорны: сокращение кровопотери во время операции, снижение риска инфекционных и других осложнений, уменьшение длительности послеоперационного периода и снижение болевых ощущений. Но случись непредвиденная ситуация, и робот «растеряется». А врач всегда найдёт решение.

- Неожиданности в вашей работе - явление частое?

- Хирург готовится к операции, разрабатывает её. И, конечно, предусматривает возможные нештатные ситуации. Но никто не застрахован от «сюрпризов», хотя хороший хирург должен быть всегда готов к этому.

- Помните первый случай, который поставил вас в тупик?

- Это был аппендицит. Но с таким нетипичным его расположением! Впоследствии я не раз вспоминал слова одного знаменитого советского хирурга, который на вопрос, какую самую простую он делал операцию, ответил - аппендицит. И самую сложную - тоже аппендицит.

- Меняется медицина, а пациенты?

- Как шутят сами врачи, нет здоровых людей, есть недообследованные. А если серьёзно, наши граждане стали вдумчиво относиться к своему здоровью. Если раньше с незначительными, по их мнению, болезнями бегали от врачей, теперь начинают следить за собой.

Значительно меньше стало «язвенников», которых надо лечить оперативно. Но это заслуга лечащих терапевтов и хороших лекарств. Стали лучше диагностироваться онкологические заболевания, хотя до Европы и Японии нам ещё далеко.

- Фильмы смотрите про врачей?

- Не интересует - очень заметна разница между реальностью и кино.

- Но знаменитая фраза «резать к чёртовой матери, не дожидаясь перитонитов» наверняка хорошо знакома. А в жизни встречаются такие хирурги - несентиментальные, даже грубоватые, для которых главное одно - профессионально сделать работу?

- Не всегда то, что видишь внешне, соответствует внутреннему состоянию. Некоторая сухость может быть и защитной реакцией, чтобы не рвать нервы, которые нужны и тебе самому, и пациентам.

- Когда выбирали профессию, какова была ваша мотивация - буду спасать людей, заниматься благородным делом, или стану уважаемым человеком и мне всегда будет гарантирована работа?

- Честно говоря, так глобально не мыслил. Я-то хотел идти на биологический факультет, нравились птички-зверюшки. Но мама вернула на землю, объяснив, что после окончания биологического факультета буду преподавать биологию в школе. Педагогического призвания за собой я не замечал и в итоге поступил в мединститут. А почему хирургия? Хотелось движения, живого дела.

- А как же наука - ведь вы имеете учёную степень?

- Защитив в своё время кандидатскую диссертацию, понял, что наука - это не моё.

- Что значит репутация в вашей профессии?

- Как и везде - уважение к тебе как к специалисту и человеку. А это прямое следствие того, насколько коллеги правильно оценивают твои достижения и твои ошибки.

- Все ли врачебные ошибки - удар по репутации?

- Врач должен иметь право на ошибку, но не на халатность. Главное, как он из сложной ситуации выйдет. Безусловно, цена ошибок дорога. Но ведь и мы не боги. Да и ошибки бывают разные. Это не мистика, но иногда случается так, что операция сделана качественно, а пациент долго не поправляется. Как говорят, тяжёлая рука. Я знавал таких специалистов. Они, к счастью, были умными людьми и, когда это понимали, уходили из профессии.

- К интуиции прислушиваетесь?

- Больше полагаюсь на чёткие знания, детально изученную историю болезни и тщательно выверенный план предстоящей операции. Хотя случаются и совершенно неожиданные ситуации, когда выручает интуиция. То, что у врача на чувствах и ощущениях, приходит с опытом, это трудно объяснить.

- Для вас важно доверие пациента?

- Это важно для любого врача. Нужно расположить к себе человека, чтобы был толк от лечения. Внимание тоже исцеляет.

- Пациентам говорите всю правду?

- Мы стали более откровенными с пациентом. Когда я учился, начинал работать, считалось, что врачи не должны открывать пациенту его истинное состояние.

- А может, человеку лучше о чём-то не знать?

- Вот представьте - идёт пациент на сложную операцию, которая может и протекать нестандартно, и привести к осложнениям, а иногда и к смерти. Должен он быть готов к такому повороту? И кроме того, у каждого в этом случае должно быть право выбора. Считаю, что с людьми надо поступать честно, не утаивая ничего. Но, конечно, выдержать правду по плечу не каждому. Поэтому все мы, врачи, немножко психологи. Больной должен идти на операцию осознанно, понимая все риски. Вот только что я разговаривал с пациентом, которому предстоит сложная операция на щитовидке. Объяснил, как она будет проходить, как должно идти послеоперационное лечение, какие возможны осложнения. Предупреждён - значит вооружён, а в нашем случае - значит точно следуешь рекомендациям врача и не позволяешь легкомысленного отношения к собственному здоровью.

- У вас большой опыт. Есть необходимость поделиться им?

- Я не любитель читать наставления. Если кто-то хочет учиться - с удовольствием поделюсь тем, что имею.

- Чем отличается хороший хирург от великого?

- Хорошим, который добросовестно делает свою работу, должен стать каждый. Гениальность - это, скорее, о хирурге с научным складом ума, который может сказать новое слово в науке. Большим профессиональным и человеческим счастьем было работать с Евгением Александровичем Войновским, хирургом от бога, творчески подходившим к самым сложным операциям. А, собственно, чем не гении наши хирурги-травматологи, которые осваивают новые операции - эндоскопию, протезирование, чего у нас в госпитале не было ещё 15 лет назад? Стремление к совершенствованию - тоже своего рода талант.

- Вы состоялись как профессионал?

- Всегда боялся себя переоценить. Надо реально понимать свои возможности - этим правилом старался руководствоваться всю жизнь. По крайней мере совестью не поступался.

Беседу вела Нина СКУРАТОВА

Россия. ЦФО > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 13 мая 2017 > № 2199210 Сергей Цуранов


Россия > Медицина > forbes.ru, 8 мая 2017 > № 2166790 Павел Богомолов

Частная медицина в России: лечение на результат и распределение рисков

Павел Богомолов

главный гепатолог Министерства здравоохранения Московской области, член правления, медицинский директор АО «Группа компаний «МЕДСИ»

Медицина сегодня — это прежде всего бизнес. Когда медицинские учреждения будут бороться за количество реально излечившихся пациентов, а не за просто пролеченных, то выиграют участники рынка, реализующие максимально эффективные методики лечения

Понятие «частная медицина» в России появилось более двух десятилетий назад вместе с появлением первых клиник сегмента коммерческой медицины и значимым этапом в развитии российского здравоохранения. Идеологически частная медицина неотделима от всей российской системы здравоохранения — она ее неотъемлемое структурное звено, существующее в тех же условиях и выполняющее те же задачи, что и медицина государственная.

Адекватный уровень медицины, как абсолютно необходимое условие развития экономики страны, можно обеспечить, если рассматривать медицинскую помощь как услугу, в итоге реализации которой должен быть легко оцифровываемый результат. Медицина сегодня — это не социальная ответственность, не бремя, а прежде всего вид бизнеса. И разумнее ее заказывать у тех, кто ее качественнее оказывает — и здесь не имеет значения, государственные это медицинские учреждения или частные клиники.

Рейтинг медицинских организаций: ориентация на результат

Если есть равный доступ участников в системе обязательного медицинского страхования, если у пациента в рамках этой системы есть реальная свобода выбора медицинской организации — пусть даже между двумя поликлиниками в своем районе, то тут уже можно говорить о формировании клиентоориентированности медицины, где пациент не субъект, а активный участник системы. Государственная власть должна лишь прозрачно распределять и контролировать качество оказания этих услуг между всеми участниками медицинского рынка.

Равный доступ участников системы здравоохранения обеспечит условия для возникновения нормальной конкуренции: в основе распределения объемов государственного заказа на оказание медицинской помощи должен быть рейтинг медицинских организаций, построенный на эффективности и безопасности медицинской помощи. В центре этой системы — прежде всего ориентированность на результат лечения, а не на процесс.

Иными словами, когда медицинские учреждения будут бороться за количество реально излечившихся пациентов, а не за пролеченных (вне зависимости от результата лечения), то выиграют участники рынка, реализующие максимально эффективные методики лечения, а в конечном итоге, выиграет пациент, который сможет выбирать, где помощь качественнее и безопаснее.

Переход к результативному, исход-ориентированному здравоохранению позволит стимулировать равноправную конкуренцию на рынке медицинских услуг и современный уровень качества медицинской помощи.

Программы разделения рисков

Реализуемая сегодня программа риск-шеринга или разделения рисков является важным шагом в переходе от главенства процесса к результативной медицине. «Risk-Sharing» (риск-шеринг) или соглашение о разделении рисков уже реализован в Московской области в лечении пациентов с хроническим гепатитом С: лекарственные препараты у фармкомпаний закупаются на определенных условиях, и их оплата производится только по факту излечения пациента.

Среди основных критериев медицинской помощи здесь главное — результат лечения. Есть результат — есть оплата, нет результата — это финансовые потери для тех, кто продвигает недостаточно эффективную лекарственную терапию. Эта система справедлива, прозрачна и выгодна для тех участников (и медицинских, и фармацевтических компаний), кто может предложить качественный медицинский продукт.

В государственной медицине пилотный проект по внедрению риск-шеринга в этом году стартует в Москве, Калужской и Московской областях в онкологии, гепатологии, неврологии, гастроэнтерологии. В реализации данной программы пока принимают участие только государственные медицинские учреждения. Схема взаимодействия по программе риск-шеринга в данном случае запускается между поставщиком лекарственных препаратов и государством в лице государственных медицинских организаций. Пациент, как активная структурная составляющая, исключен из данной цепочки.

Сегодня лечение гепатита С — это одна из самых перспективных, актуальных задач и вместе с тем одна из «болевых» точек современной медицины. По информации Всемирной организации здравоохранения, от вирусных гепатитов ежегодно умирают до 1,5 млн человек. Россиян с хроническим гепатитом С, по разным оценкам, насчитывается от 3 до 5 млн человек. Причем если от гепатита В существуют прививки, включенные в Национальный календарь вакцинопрофилактики, то в случае с гепатитом С такой прививки нет.

В течение последних лет в Московской области накоплен опыт успешной массовой помощи пациентам с хроническими заболеваниями печени: применение современных схем терапии позволяет достичь излечения у 95-98% больных хроническим гепатитом С.

Благодаря применению высокоэффективных методик, в частности, персонализированной противовирусной терапии, удается добиться излечения пациентов даже на стадии цирроза печени. Важный момент — полная прозрачность этой системы для пациента, начиная с момента первичной консультации у гепатолога, назначения обследования, подписания контракта, определения схемы лечения и оценки его результативности.

В данном случае пациент четко понимает, как и за что он платит и что в итоге должен получить. Пациент — полноправный участник процесса с четко обозначенным результатом. В случае с гепатитом С исход лечения верифицируется предельно просто: если после 12-недельного курса противовирусной терапии в крови пациента вирус не определяется, то налицо результат полного излечения. Если высокочувствительный ПЦР показывает наличие РНК вируса, то, к сожалению, полного излечения не наступило, и пациенту возвращаются деньги, затраченные на лекарства.

Россия > Медицина > forbes.ru, 8 мая 2017 > № 2166790 Павел Богомолов


США > Медицина. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165339

Присыпка на $300 млн: Johnson&Johnson заплатит по искам больных раком женщин

Ольга Волкова

Редактор Forbes Woman

Если производитель товаров личной гигиены не выиграет апелляции, он будет должен $307 млн четырем американкам, у которых диагностировали рак. Всего таких исков более двух тысяч

Суд присяжных в Миссури вынес вердикт, согласно которому Johnson&Johnson должен выплатить Луис Слемп из штата Виргиния более $110 млн. Женщина подала на компанию в суд, утверждая, что из-за использования присыпки Johnson&Johnson (речь о продуктах Shower to Shower Powder и Baby Powder) в течение 40 лет у нее развился рак яичников. Рак у нее диагностировали еще в 2012 году. Сейчас Слемп проходит курс химиотерапии.

Тальк для своих продуктов Johnson&Johnson закупает у Imerys Talc America – подразделения Imerys SA, чей головной офис находится в Париже. Imerys также фигурировал в деле как ответчик, но компенсация, которую заплатит поставщик, исчисляется тысячами, а не миллионами долларов.

Всего в суд на Johnson&Johnson из-за отсутствия на продуктах компании предупреждения о рисках возникновения рака подавали уже порядка 2400 раз. Как утверждает Fair Warning, волна этих судебных разбирательств с Johnson&Johnson была спровоцирована спорным вердиктом, вынесенным в 2013 году в схожем деле в Южной Дакоте: компанию признали виновной в том, что она не предупредила потребителей о рисках, однако никаких компенсаций назначено не было.

Текущий иск не первый, связанный с присыпкой, который может обойтись компании во внушительную сумму. В Миссури Johnson&Johnson столкнулись уже с четырьмя исками, по трем из них в прошлом году были присуждены компенсации в $72 млн, $55 млн и $70 млн. Четвертый судебный спор , с 55-летней Норой Дэниэлс из Тенесси, которой диагностировали рак в 2013 году, компания выиграла.

Степень виновности

Иски подавали женщины (или, в случае их смерти, их семьи), которые в течение продолжительного времени использовали присыпку Johnson&Johnson для интимной гигиены. Адвокаты нескольких истцов, по сообщениям американской прессы, в суде утверждали, что в Johnson&Johnson десятилетиями знали о рисках продаваемого ими продукта.

Johnson&Johnson, по словам представителя компании Кэрол Гудрич, намерены обжаловать все решения в пользу истцов, включая последнее. Компания во всех судах настаивала, что многолетние исследования подтверждают безопасность косметического талька.

Представитель Imerys, поставщика присыпки, заявил, что решение суда носит противоречивый характер, так как ряд научных организаций, в том числе государственных, пришли к выводу о безопасности талька, а также подчеркнул, что решение суда подрывает усилия научного сообщества по поиску истинных причин возникновения рака яичников.

В ответ адвокат Лиус Слемп Тэд Мидоуз сказал, что дело в очередной раз показывает: компании игнорируют научные свидетельства, продолжают отрицать собственную ответственность перед женщинами и ставят прибыли превыше людей.

Каждый год порядка 20 000 женщин в США слышат диагноз «рак яичников». При этом, по данным Американскго онкологического общества (American Cancer Society), однозначного ответа на вопрос, связано ли использование косметического талька для интимной гигиены с возникновением этого типа рака, пока нет: некоторые исследования показывают небольшое увеличение риска возникновения заболевания, другие не обнаруживают такой связи.

Доктор Адетунджи Ториола из Siteman Cancer Center (центр по изучению рака) в Университете Вашингтона рассказывал NY Daily News, что использование талька увеличивает вероятность возникновения рака на 20-40%. Доктор Дэниэл Крамер из Гарвардского университета и его соавторы пришли к выводу, что степень риска варьируется с рядом характеристик — такими, например, как гистологический подтип опухоли, фактор курения и вес пациента.

США > Медицина. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165339


Казахстан > Медицина > dknews.kz, 3 мая 2017 > № 2161176 Серик Акшулаков

Серик Акшулаков: Медицина будущего не должна потерять живой контакт с пациентом

Врачей-нейрохирургов можно было бы назвать ювелирами высокого класса, потому что операции в нейрохирургии - чрезвычайно тонкая работа. Один из таких специалистов в Казахстане - председатель правления АО «Национальный центр нейрохирургии», главный внештатный нейрохирург Министерства здравоохранения РК Серик Акшулаков, в центре которого ежегодно проводят более двух тысяч сложнейших операций, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

Серик Куандыкович рассказал, можно ли спасти человека после инсульта при потере «золотого часа», из-за чего иностранные пациенты прибегают к казахстанской медицинской помощи и какой должна быть медицина будущего.

- Серик Куандыкович, начнем с истории восьмилетней давности, когда в Вашем центре роженице было проведено две операции одновременно. Обычно выбор стоит так: или мама, или ребенок. Что подтолкнуло Вас рискнуть? Ведь это был вообще первый опыт.

- В этом году такой случай повторился. Стоял вопрос - кого спасать? Маму или ребенка? Но мы спасли обоих. Этот случай был не столько сложный, сколько своеобразный. Она - оралманка из Узбекистана, ей 30 лет, и она была беременна. Молодую женщину на протяжении долгого времени мучала постоянная рвота, врачи решили, что у нее токсикоз, но причиной оказалась опухоль головного мозга. За это время она очень сильно потеряла в весе. Ее привезли к нам практически лежащую. Мы ее прооперировали, и она с новорожденной дочкой благополучно выписалась домой.

Что подтолкнуло меня на такой шаг восемь лет назад? Врачебный долг. Женщина была в бессознательном состоянии и у врачей оставались считанные минуты, чтобы сделать необходимые обследования и ответить на вопросы: кого первым спасать - мать или ребенка, как провести операцию, чтобы не травмировать малыша. Было решено работать одновременно двум бригадам: нейрохирургам и акушер-гинекологам. Несколько часов операции, несколько дней ожидания.... И свершилось. Совместными усилиями врачи одномоментно спасли две жизни - мамы и младенца.

- Многие называют это героическим поступком...

- Не думаю, что это героический поступок. Наверное, в то время мы были в состоянии какой-то эйфории. У нас есть хорошие условия, и мы могли помочь, хотя не имели опыта проведения подобных операций. Если бы не было соответствующей базы, вряд ли бы мы пошли на такое. Мы действительно были в таком состоянии: «Да, мы все можем. У нас есть для этого условия». И поэтому я не считаю, что это подвиг. Мы сделали то, что должны были.

- Во время нашей последней встречи Вы говорили о болезнях Паркинсона и Альцгеймера. По данным Всемирной организации здравоохранения, болезнью Альцгеймера страдают около 40 млн. человек, и каждый год эта цифра будет удваиваться. Ваш центр занимается исследованиями в этой сфере?

- Действительно, болезнь Альцгеймера - одна из сложных болезней. Над поиском ее лечения работают ученые во всем мире. Я стажировался в Стэнфордской клинике (Калифорния, США) и знаю, какие огромные грантовые средства выделяются на исследования по изучению данного заболевания. Но многие ученые неохотно берутся за это, потому что это действительно сложная патология. На сегодняшний день методов хирургического лечения нет. В последующем может быть будут. Что касается нашего центра, мы такими исследованиями не занимаемся.

Что касается болезни Паркинсона, то на сегодняшний день сама болезнь, к сожалению, не излечима, но есть средства, способные помочь больным вести максимально обычный образ жизни. Жизнь 15-20 процентов людей, страдающих этой болезнью, можно облегчить хирургическим методом. Во время операции производят глубинную стимуляцию головного мозга, в результате происходящих биохимических изменений наступает улучшение. Наш центр занимается как хирургическим, так и консервативным лечением пациентов с болезнью Паркинсона.

- ВОЗ объявила инсульт эпидемией. Один из шести жителей планеты переносит его. Как Казахстан справляется с этой проблемой?

- Инсульт, мне кажется, эта тема вообще для отдельного интервью. Это одна из сложных проблем в Казахстане и больных, к сожалению, становится больше. Сегодня Министерство здравоохранения поставило перед нами и невропатологами задачу решить ее. В нашей стране делается очень много - созданы инсультные центры не только в больших городах. Их 19. Определен алгоритм оказания помощи инсультным больным.

- Этих центров достаточно?

- Это только начало. Если рассчитать на 17 млн. населения - это, конечно, мало. Но мы расширяем сеть. Нам нужны не только подготовленные кадры, но и соответствующее оснащение. Этот процесс идет.

Я бы хотел вам привести пример, как действует эта система сейчас. Помните, во время Универсиады в Алматы с итальянским телеинженером случилась беда? У него случился ишемический инсульт. В течение 20 минут его доставили в соответствующее специализированное отделение, где обследовали, установили диагноз, поставили правильный алгоритм лечения. Через день он пришел в себя и улетел к себе домой в хорошем состоянии.

- Сколько процентов людей восстанавливаются полностью после инсульта?

- Инсульт бывает разный. Есть ишемический (инфаркт мозга, развивается при значительном уменьшении мозгового кровотока) и геморрагический (острое нарушение мозгового кровообращения с прорывом сосудов и кровоизлиянием в мозг). При тяжелых геморрагических инсультах, к сожалению, смертность доходит до 80 процентов. Если же инсульт транзиторной ишемической атаки, то там не должно быть смертности. В таких случаях вовремя оказанная медицинская помощь ставит человека на ноги.

Раньше для нейрохирургов были интересны геморрагические инсульты, которые практически в 90 процентах требовали каких-то хирургических вмешательств, а ишемические инсульты остались за неврологами. В последние годы во всем мире многим больным с ишемическим инсультом проводят операции. Мы сейчас также делаем такие операции - вовремя убираем тромб, и в течение 4 часов человек восстанавливается. Наша бригада ездит и оперирует ночью. Более 20 человек мы успешно прооперировали. Эта целая система работы, о которой можно долго рассказывать.

Я думаю, стоит также подчеркнуть, что большую роль здесь играет «золотой час». Если люди вовремя обращаются к врачам, по данным ВОЗ из 10 инсультов 8 можно остановить. К сожалению, многие наши граждане не знают, как проявляются первые признаки инсульта и что нужно делать при их появлении. А как делают наши люди? «Голова болит - дай-ка я полежу и посплю». А в это время мозг медленно погибает. Поэтому, мне хотелось бы напомнить об основных симптомах инсульта: нарушение речи, сознания, координации, ассиметрия лица, сильная головная боль, сопровождающаяся тошнотой и рвотой. Если эти симптомы идут в комплексе, нужно моментально обращаться в «скорую». Сейчас мы обговариваем, что если больной вызывает медиков с жалобой на инсульт, врач, который пришел к нему, по итогам осмотра больного звонит в больницу, для того, чтобы диагностические аппараты были свободны. Это позволит оперативно провести все необходимые диагностические процедуры пациентам с инсультом.

- Много ли случаев, когда «золотое время» теряется по вине «скорой»?

- Мы провели анализ. И выяснили, что главная причина - это позднее обращение. Естественно, на это наслаивается еще время службы «скорой помощи».

- Как ухаживать за членом семьи, который перенес инсульт?

- Хорошо, что затронули этот вопрос. Реабилитация - это комплекс мероприятий. Это бытовая, социальная и медицинская реабилитация. Если это пожилые люди, то их надо обучать, как правильно ходить, как включать свет, газ, как резать хлеб. Я хотел сказать, что для нас очень важно поднимать вопрос реабилитации не только инсультных больных, но и пациентов, перенесших инфаркт, разные тяжелейшие травмы. И реабилитация должна быть не только медицинская. Медицинская реабилитация у нас бесплатная. Но у нас, к сожалению, сегодня нет реабилитационного центра республиканского масштаба. Можно открыть частные центры, но они будут дорогими. Между тем, государство могло бы оплачивать лечение пациентов в них, включив их в гарантийный объем бесплатной медицинской помощи.

- Операции в Вашем центре включены в гарантийный объем бесплатной медицинской помощи?

- Проведение сложнейших операций с применением новых технологий в нашем центре полностью бесплатное.

- В целом, на сколько дорого стоят нейрохирургические операции?

- Есть операции очень дорогие. Что касается инсульта, то причинами этого заболевания являются наличие разрывов аневризмы, а эндоваскулярное лечение требует новых изделий медицинского назначения. Это титановые клипсы, спирали, клеи. Они дорогие, зачастую стоят 3-4 млн. тенге.

- Но Вы раньше говорили, что по сравнению с клиниками других стран, у нас эти медуслуги обходятся дешевле? Много ли иностранных пациентов Вы обслуживаете в центре?

- Во-первых, должна быть привлекательна страна. Люди, когда куда-то едут, они не называют название клиники. Они говорят, мы едем в Германию, Корею, США и так далее. Безопасность этой страны - с этого надо начинать в целом туризм. Мы создали у себя отделение, где лечение проходят иностранные пациенты. Ежегодно около 50 человек приезжают к нам на лечение. Но большинство, конечно, из соседних стран - Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Россия. Есть пациенты из Турции, Германии, США. Мы привлекательны тем, что наши услуги относительно дешевле, но по качеству ничем не уступают зарубежным.

Я намерен не стоять на месте. Ранее главной задачей было внедрить новые технологии и обеспечить казахстанских пациентов высококвалифицированной нейрохирургической помощью. Мы этого достигли. Сейчас мы переходим на другой уровень - завоевываем внимание пациентов других стран. И к этому мы подошли близко. Многие знают, что в Казахстане спокойно. Можно приехать, жить и спокойно уехать. Это хороший фундамент для нас. Кроме того, мы начали проводить большие конгрессы по нейрохирургии в Казахстане, образовательные школы европейской ассоциации нейрохирургии. Мы провели 10-ый Азиатский конгресс нейрохирургов, куда приехали к нам из 56 стран около 700 нейрохирургов. Вот спрашивают, зачем это нужно? А между тем эти врачи, скорее всего, разговаривают со своими пациентами, они увидели нашу базу и интерес к нам усилился. И в будущем эти пациенты не будут бояться приезжать к нам на лечение.

Но для этого медперсонал должен разговаривать с пациентами на их языке. С пациентами из близлежащих государств общаться не сложно, они разговаривают на русском языке. Но когда иностранец приезжает к нам, а врач, собирающийся лечить, говорит на английском языке с большим трудом, то у него сразу же теряется доверие. У него все время будет опасение: вдруг не тот укол сделает, не тот диагноз поставит. Общий уровень знаний языков необходимо поднять. Конечно, начать это надо с детского сада, школ, институтов. Президент Нурсултан Назарбаев постоянно говорит о трехъязычии. Ведь это далеко идущие планы. У нас есть оборудование и кадры. Теперь надо подтянуть эту часть, и тогда мы сможем полноценно оказывать услуги иностранцам.

- Вас сложно застать врасплох, но все же были ли в Вашей практике случаи, когда Вам действительно было страшно?

- Я бываю в операционной почти каждый день. Каждая операция отличается от предыдущей. У нас нет стандартных операций. Например, когда удаляют аппендицит, хирурги знают, где он анатомически находится, хотя при таких вмешательствах тоже бывают проблемы. А операции на головной мозг - всегда ювелирная работа. Черепная коробка человека имеет маленький объем, но это как микрокосмос - там очень тесно связаны многие жизненно-важные структуры. Ошибка всего на 1 миллиметр может привести к большим потерям: двигательной, речевой или другим функциям нервной системы. Поэтому-то впервые в медицине компьютерный томограф был придуман для нейрохирургии, потому что мозг находится в замкнутом пространстве. И навигационные системы, которые применяются в кораблях, самолетах, тоже были изобретены для нейрохирургии.

Во время операции нейрохирург испытывает колоссальную ответственность. Поэтому, каждый нейрохирург должен быть очень бдительным всегда во время проведения операции.

- Какой Вы видите медицину будущего?

- Мы живем в эпоху доказательной медицины. Каждый шаг врача и каждое его действие должно быть доказательным. Раньше врачи думали больше. Чтобы поставить диагноз, он должен был полностью изучить анамнез. Сейчас все упростилось. Сделал МРТ и вроде все ясно. И тот фактор, когда врач должен был знать «от» и «до» - начинает уходить на второй план. Раньше диагноз ставили человеку молоточком и ставили не хуже, чем современные диагностические аппараты. В результате многолетнего труда появлялись корифеи. Сегодня, изучив новую технологию, можно быстро достичь того же уровня, которого люди моего поколения достигали десятилетиями. Но в обоих случаях есть свои плюсы и минусы.

Хотелось бы, чтобы медицина будущего сохранила «золотую середину» не растеряв ни прошлого, ни будущего. А то сегодня мы все время уходим в разные крайности. Я бы хотел, чтобы медицина будущего не потеряла человечность, врачебную компетентность и знания новых технологий.

- Спасибо за беседу!

***

Серик Акшулаков, Қазақстанның Еңбек Ері, член-корреспондент НАН РК, лауреат Государственной премии РК, почетный профессор НИИ нейрохирургии имени академика Бурденко. В 2005 году стал лауреатом высшей независимой премии «Платиновый Тарлан». В этом же году Всемирная ассоциация врачей присудила ему звание «Заботящий Врач мира». В 2008 году стал лауреатом международной премии имени выдающегося хирурга Николая Пирогова «за беспрецедентный вклад в развитие мировой медицины». Дважды номинирован на звание «Человек года в Казахстане». В 2010 году награжден Президентом РК орденом «Парасат», в 2016 году - орденом «Отан».

Национальный центр нейрохирургии создан в 2008 году по поручению Главы государства Нурсултана Назарбаева. Ежегодно здесь проходит более 2,3 тысяч операций у пациентов с наиболее сложной патологией нервной системы, и это количество с каждым годом увеличивается. За восемь лет специалисты центра сделали 15 тыс. операций казахстанцам и внедрили 60 новых нейрохирургических технологий. Казахстанский центр является лауреатом почетной награды «Европейский Гран-при за качество», учрежденной в 2005 году по инициативе Швейцарского Агентства содействия промышленности и новым технологиям.

Казахстан > Медицина > dknews.kz, 3 мая 2017 > № 2161176 Серик Акшулаков


Россия > Медицина > forbes.ru, 2 мая 2017 > № 2160568 Иван Бессонов

«Фильтры» для микробов: есть ли рынок для новых методов «очищения» крови?

Иван Бессонов

Директор по науке ООО «Сангвис Медикал»

Рынок экстракорпоральной детоксикации при сепсисе может составить несколько миллиардов долларов в год. Как получилось, что в эпоху всё новых достижений медицины, банальное заражение крови продолжает уносить так много жизней?

Побеждены ли инфекции?

В январе этого года американские СМИ сообщили, что о в Неваде от септического шока, вызванного устойчивой сразу к 26 антибиотикам «супербактерией», скончалась 70-летняя женщина. Статья об этом случае разнеслась по новостным лентам, создавая впечатление беспрецедентного события. Септический шок, финальная стадия сепсиса, в подобных сообщениях играет роль статичной декорации: если бы удалось найти подходящий антибиотик, трагедии бы не произошло, напрашивается вывод.

К сожалению, описание ситуации в подобном ключе далеко от действительности. Сепсис (системная воспалительная реакция на заражение, не в отдельных органах, а во всем организме), вызванный самыми привычными возбудителями, продолжает уносить множество жизней. По данным авторов статьи «Экономические аспекты тяжёлого сепсиса», одни только прямые расходы на лечение каждого больного составляют в США $20 000-30 000. Косвенные же затраты, связанные с потерей трудоспособности, дополнительно увеличивают этот показатель на 70-80%. Число ежегодно диагностированных случаев в США превышает 1 млн, и эта цифра продолжает расти. Как получилось, что в эпоху всё новых достижений медицины, сепсис продолжает уносить так много жизней?

Головокружительные темпы развития химии и биологии в XX веке обеспечили создание сотен и тысяч эффективных лекарств от самых разных болезней. Со стороны может показаться, что создать лекарство от любой болезни — всего лишь вопрос времени. Кажется, потребность в терапевтических решениях другого типа в наши дни отпала. Так ли это?

Интенсивное развитие фармацевтической индустрии потребовало сформировать набор жёстких правил для оценки эффективности и безопасности лекарств. Классический путь регистрации лекарственного препарата включает доклинические исследования, а затем — несколько стадий клинических исследований. Вероятность провала нарастает на каждой следующей стадии, цена ошибки с каждым шагом растет. «Споткнуться на финише» дороже и обиднее, чем в начале пути.

Статистика с 2006 года по 2016 год в США такова: вероятность успешного завершения серии клинических исследований составляет всего 9,2%. При этом для разных групп заболеваний цифры отличаются в разы. «Антирекорд» у препаратов для лечения онкологических, психиатрических и неврологических заболеваний: до финиша доходят обескураживающие 5-6%. «Рекордсмены« — препараты для лечения инфекционных заболеваний с вероятностью успешного завершения клинических исследований — 19,1%. Оценить общие затраты на разработку новых лекарств не так просто, процесс занимает долгие годы и вовлекает в себя труд множества специалистов. Но за готовые решения, препараты с доказанной эффективностью, фармацевтические гиганты готовы выкладывать миллиарды долларов наличными (такова история, например, Cubist Pharmaceuticals)

В чём причины столь низкой вероятности успешной разработки нового лекарства?

Молекулярные мишени

Создатели новых препаратов определяют мишени, на которые будет воздействовать та или иная молекула. Клетки «общаются» между собой, вырабатывая сотни различных веществ в секунду и выпуская эти факторы в межклеточное пространство. Это что-то вроде писем, закупоренных в бутылку, которые могут получить другие клетки-адресаты, чтобы тем же способом отправить ответ. В этом сложном процессе неизбежны сбои, тогда и возникают болезни. Чем нарушений больше, тем «крепче стоит на ногах» заболевание, тем труднее его вылечить, воздействуя лишь на одну из его молекулярных предпосылок.

Ферментов и рецепторов, способных выступать в роли молекулярных мишеней для лекарств в организме бесчисленное множество. Поэтому помимо основного механизма действия вещества, есть побочные - зачастую плохо прогнозируемые. Лекарство может оказаться «в спаме» ещё перед «прочтением», и это ещё не самый плохой сценарий, ведь оно может случайно вмешаться в какой-то жизненно важный процесс. Создать вещество нужной «формы», способное к связыванию с желаемой мишенью, легче, чем довести его до этой цели мимо множества конкурирующих за него биохимических процессов.

Поэтому создатели новых лекарств «срезаются» на многих непростых вопросах:

в какие другие вещества (метаболиты) превратится наше лекарство в человеческом организме?

смогут ли они его покинуть?

как быстро это произойдет?

в какие ткани и органы оно сможет попасть, а в какие нет?

принесет ли в целом пациенту прием лекарства больше пользы или вреда?

Мы часто принимаем аспирин, чтобы сбить температуру и снять боль, когда организм дает иммунный ответ на инфекцию. Впервые это вещество получил сотрудник Bayer, химик Феликс Хоффман, в 1897 году. Открытие его целебных свойств стало счастливой случайностью, ведь он ещё не знал (и не мог знать) о том, что, попав в организм, оно будет связываться с ферментом циклооксигеназой (играющим ключевую роль в развитии воспалительного процесса). Подробно описали действие аспирина и описали его превращения в организме намного позже. В 1982 году за это Нобелевской премией наградили исследователей Джона Вейна, Суне Бергстрёма и Бенгта Самуэльсона.

Вскоре стало ясно, что длинная и тернистая дорога к новым лекарствам только начинается с поиска молекулярных мишеней и предполагаемого механизма действия, а не заканчивается ими. Необходимо учитывать и такие аспекты поведения вещества в организме как биодоступность и фармакокинетика, а определяют они соотношение между эффективностью препарата и его токсичностью.

Новые подходы

Помните высказывание лорда Кельвина по поводу «двух облачков на чистом небосклоне классической физики»? Именно с двух задач, которые не могла расколоть классическая физика (распространение электромагнитных волн в вакууме и объяснение спектра излучения нагретого тела), впоследствии родились теория относительности и квантовая механика. В разработке лекарств, возможно, есть такие же «два облачка», два потенциальных способа решить проблемы с биодоступностью и токсичностью.

Во-первых, сегодня внимание исследователей привлекают технологии «адресной доставки» лекарств. Они предполагают, что препарат, благодаря новым типам лекарственных форм (на основе микро- или наноразмерных «контейнеров»), попадает напрямую в нужные органы, ткани и клетки. Подобные методы активно развиваются, демонстрируют отдельные достижения но, пока больших успехов на широком фронте продемонстрировать не успели, и возможно, им требуется свежий взгляд с неожиданной стороны.

Во-вторых, хотя это и менее очевидно, на роль такого облачка могут претендовать экстракорпоральные методы лечения (основанные на физико-химической обработке крови). Они предполагают прямое извлечение из организма веществ, участвующих в развитии заболевания. История этих методов насчитывает не одну тысячу лет (Гиппократ, автор учения о «жизненных соках» организма, рекомендовал избавляться от излишков одного из них, крови, например, при насморке или головной боли).

На втором способе я хочу остановиться подробнее. Успехи в создании медикаментов отодвинули эти необычные методы лечения на периферию, однако полностью исключить необходимость в них не смогли.

Самым впечатляющим достижением экстракорпоральных методов стала индустрия гемодиализа, заместительной почечной терапии (по подсчетам Marketsandmarkets, около $84 млрд к 2021 году, финансируется из бюджетов как государств, так и страховых компаний). Миллионы людей с тяжелой, зачастую неизлечимой, почечной недостаточностью способны жить полноценной жизнью долгие годы, используя «искусственные почки» для удаления из крови накапливающихся в ней мочевины, креатинина и других токсичных веществ. Этот прорыв стал возможен благодаря созданию пористых полимерных материалов, которые используются в качестве контактирующих с кровью мембран для фильтрации.

Создание хорошо совместимых с кровью материалов оказалось непростой задачей. Красные кровяные клетки, эритроциты, легко повреждаются при контакте с твёрдыми поверхностями. Тромбоциты «прилипают» к ним, образуя сгустки. Потребовалось создать поверхность, с которой кровяные клетки будут «мирно сосуществовать», а также подобрать для нее пористую структуру, способную разделять компоненты. Из-за физических ограничений, накладываемых на размер этих пор, метод гемодиализа хорошо себя показал для удаления из крови сравнительно небольших молекул (например, упомянутых мочевины и креатинина), а также ионов тяжелых металлов и лекарств при их передозировке. Поэтому сегодня отделения экстракорпоральных методов в больницах, за исключением наиболее передовых, обычно специализируются на гемодиализе и оказании неотложной помощи при отравлениях. Самые продвинутые отделения благодаря методу помогают людям, страдающим от тяжёлых наследственных аутоиммунных заболеваний. Еще одно направление — удаление из крови избытка холестерина.

«Фильтры» для микробов

Теперь мы наконец готовы вернуться к разговору про сепсис, «заражение крови». Его хочется поставить в один ряд с чумой, корью или чахоткой — не столько болезнь, сколько «казнь египетская», древний враг человеческого рода. Как экстракорпоральные методы могут помочь в лечении сепсиса, какое к ним имеют отношение разговоры про молекулярные мишени и классический drug design, и почему, на мой взгляд, перспективы последнего здесь туманны?

Сепсис был и остался глобальной проблемой здравоохранения — по одной из оценок, ежегодно он становится причиной около 31,5 млн смертей. Кажется, что с микробами мы научились бороться хорошо (бурный отклик аудитории на сообщения о появлении высокорезистентных штаммов тому подтверждение), следовательно, и сепсис должен отступить, но эти ожидания пока очень далеки от реальности. Даже в развитых странах, таких как США, смертность от тяжелого сепсиса достигает 30-50%. Он остаётся одной из самых распространенных причин гибели госпитализированных пациентов.

Механизмы развития сепсиса мы научились понимать сравнительно недавно. Иммунная система ежесекундно «ощупывает» наш организм изнутри в поисках чужеродных субстанций и микроорганизмов. За сотни тысяч лет эволюции она научилась очень уверенно различать между собой поверхность клеток нашего организма и клеток возбудителей заболеваний. Идентифицируя их, она запускает «чрезвычайные меры». Оказалось, что описание возбудителей инфекций содержится в геноме человека (за это открытие в 2011 году американский иммунолог Брюс Бётлер получил Нобелевскую премию).

У нас часто возникает «конфликт интересов» с собственным иммунитетом. Признаки того, что он хорошо выполняет свою работу – повышение температуры, боль, покраснение, отёки, зуд – обычно воспринимаются нами как часть самой болезни. Первой успешной попыткой этот конфликт разрешить как раз и стал аспирин. Но в случае сепсиса активность иммунной системы заходит слишком далеко, разрушая ткани и органы нашего организма. Антибиотики не могут решить эти проблемы, какими бы эффективными и надёжными они не были. Спусковым крючком сепсиса являются микробные эндотоксины — фрагменты наружной стенки их клеток, так хорошо знакомые иммунитету. Циркулируя по организму, они продолжают сигнализировать об опасности, провоцируя его на борьбу с инфекцией любой ценой.

Вещества такого типа известны учёным больше ста лет, за это время удалось подробно изучить их особенности. Исследователи логично предположили, что они станут основанием для поиска молекулярных мишеней. Но попытка бороться с сепсисом влияя на работу иммунной системы, отрегулировать лекарством её активность, не привела к успеху.

В 2001 году компания Eli Lilly с препаратом Xigris (Зигрис) смогла пройти через все стадии клинических исследований и получила разрешение FDA. С Зигрисом были связаны самые радужные ожидания, ежегодный план компании по выручке составлял $1 млрд. Когда на фоне критических отзывов медиков продажи оказались ниже прогнозируемых, фармацевтическая компания потратила на агрессивные методы лоббирования и попытку внести этот препарат в стандарты лечения ещё $1,8 млн. Спустя десять лет, после публикации независимого исследования (оно показало неэффективность и даже опасность препарата), Зигрис был снят с производства. Биодоступность и токсичность вновь оказались преградами для создания эффективного препарата, подтвердив, что прочное связывание с нужными молекулярными мишенями в лаборатории не гарантирует успеха в масштабе организма.

«Светлое будущее», которое рисуют технологии адресной доставки лекарств, предполагает снижение рисков за счёт «вынесения за скобки» наиболее плохо прогнозируемых аспектов поведения лекарств в организме. Оказывается, что и экстракорпоральные методы, вооружённые последними достижениями медицинской химии, позволяют приблизиться к этой цели, хотя и с противоположной стороны.

Идея довольно простая. Если в крови у больных с сепсисом в крови циркулируют бактериальные эндотоксины, и если лекарства от них создать сложно (история с Зигрисом это доказывает), то, возможно, стоит попытать их извлечь напрямую? Технологии органического синтеза сегодня позволяют получить вещество, способное прочно связаться практически с любой мишенью - в том числе с эндотоксином.

Чтобы снизить вероятность побочных эффектов, можно не вводить это вещество в организм, а прикрепить молекулу к поверхности хорошо совместимого с кровью полимера, а затем поместить его в «фильтрующий элемент». Получится «ловушка» для эндотоксинов, на профессиональном языке — гемосорбционная колонка (компания автора разрабатывает, производит и продаёт подобное решение — Forbes). Пропуская через нее кровь пациента, можно удалять из неё вещества эндотоксины, возвращая её в организм очищенной. Такая разновидность экстракорпоральной терапии получила название селективная ЛПС-сорбция (ЛПС – сокращение от «липополисахарид», химическое название бактериального эндотоксина).

Однако за те недолгие годы, что применяется ЛПС-сорбция (уже проведены десятки клинических исследований, их результаты опубликованы в высокорейтинговых рецензируемых научных журналах (в качестве примера — три публикации — 1,2,3), стало ясно: метод нельзя считать «серебряной пулей». Как оказалось, для разных пациентов эффективность применения метода оказывалась неодинаковой.

Оказалось, что шансы пациентов на выживание возрастают в разы, если ЛПС-сорбцию проводить в первые часы развивающихся септических осложнений. Вероятность развития послеоперационных осложнений можно снизить, если проводить процедуру непосредственно на операционном столе. Зато применяемые в качестве поглощающего материала современные биосовместимые полимеры позволили снизить число нежелательных побочных реакций практически до нуля.

Словом, чем раньше мы применяем метод для борьбы с сепсисом, тем больше будет эффект. Однако пока эти соображения идут вразрез с привычными представлениями о роли методов экстракорпоральной детоксикации, о которых зачастую вспоминают в последний момент, «на удачу», когда больше ничего не помогает.

В конце 2016 года в США завершилась третья фаза клинических исследований решения из Японии под названием Toraymyxin. Исследователи ждут публикации результатов. Одновременно идут испытания нового устройства для экстракорпоральной терапии сепсиса на основе мембранного принципа разделения (кровь пациента пускают через мембранный фильтр). Этот метод можно легко встроить в превосходно развитую индустрию гемодиализа (заместительной почечной терапии), поэтому его внедрение может оказаться дешевле. А в январе 2017 года ведущий мировой производитель решений для экстракорпоральной терапии, компания Fresenius Medical Care, подписала соглашение с американским производителем гемосорбционных колонок CytoSorbents, устроенных по иному принципу, не способных к избирательному поглощению бактериальных эндотоксинов, но тоже применяемых в терапии сепсиса и сходного состояния, так называемого «системного воспалительного ответа». Во всём мире уже десятки тысяч пациентов смогли побороть сепсис с помощью таких необычных методов лечения, и число их растёт от года к году.

Ежегодно, в среднем, 50 человек из 100 000, рискуют оказаться госпитализированными с симптомами сепсиса. Для России это даёт минимум 60 000 пациентов в год, для Европы – 300 000, для Азии -1,8 млн человек. По консервативной оценке, 10-20% от этого числа больных имеют медицинские показания для проведения ЛПС-сорбции. Если считать, что на одного пациента расходуется одна-две гемосорбционных колонки, а её цена находится в диапазоне $1000-3000, то совокупный объём евразийского рынка достигает нескольких миллиардов долларов.

Ключевым фактором роста может стать расширение объёма показаний к применению, на это нацелены многие из проводящихся сейчас клинических исследований.

История применения экстракорпоральных методов в медицине прошла длинный путь от «кровопускания» до селективной ЛПС-сорбции. Процедуры с недостаточно доказанной эффективностью на наших глазах превращаются в действенные техники, опирающиеся на самые современные представления о молекулярных механизмах, ответственных за развитие критических состояний. Передовые методы получения полимерных материалов позволяют воплотить эти представления. Они находят применения для эффективной борьбы с таким тяжелым заболеванием, как сепсис.

Что дальше? С ростом доступа к высокотехнологичной медицине, у каждого жителя Земли растёт вероятность столкнуться с осложнениями операционных вмешательств, а высокорезистентные возбудители внутрибольничных инфекций, видимо, становятся неизбежностью. Всё это дополнительно подчёркивает важность поиска новых методов в борьбе с осложнениями инфекционных заболеваний, которые позволят снизить потребность в применении антимикробных препаратов, и если не отменить грядущий «закат эры антибиотиков», то хотя бы отсрочить его наступление. Поэтому сегодня очень много ожиданий связано с дальнейшим развитием технологий ЛПС-сорбции и других родственных методов, на счету которых уже множество спасённых жизней.

Россия > Медицина > forbes.ru, 2 мая 2017 > № 2160568 Иван Бессонов


Россия. Литва > Медицина > inosmi.ru, 1 мая 2017 > № 2165543 Анна Саранг

Наркомания в России и борьба с ней: идеология, тюрьма и «очищение» городов от наркоманов

Константин Амелюшкин, Delfi.lt, Литва

Россия продолжает следовать устаревшему подходу в деле борьбы с наркотической зависимостью своих граждан, утверждают эксперты. По заявлению Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков РФ на 2014 год рынок наркопотребления в России составлял 8 миллионов человек (регулярное и эпизодическое потребление), из которых активно употребляют 3 миллиона.

Криминализация употребления наркотиков, тюрьма и борьба потребителями, а не собственно с проблемой и отсутствие распространенных в мире мер по снижению потребления наркотиков — все это отнюдь не сказывается положительным образом на количестве наркоманов в стране. Такого мнения придерживается президент Фонда здоровья и социальной справедливости им. Сергея Рылькова, занимающегося проблемами наркоманов и тем, что называется снижением вреда, Анна Саранг. Она отметила, что на данный момент, после ликвидации ФСКН, статистику по наркомании в России представить трудно.

В Вильнюсе в апреле проходила региональная конференция «Снижение вреда в новых условиях», организованная Евразийской сетью снижения вреда для стран Центральной, Восточной Европы и Центральной Азии. К слову, в столице Литвы находится офис секретариата этой сети. Одним из важнейших аспектов программ по снижению вреда является широкий охват таких групп населения медицинскими услугами и доступ к услугам социальной и законодательной сферам.

В данном контексте критически важным, отмечают организаторы конференции, является переход от репрессивной наркополитики к политике, основанной на соблюдении прав человека. Программы снижения вреда подразумевают под собой профилактику ВИЧ-инфекции, а также работу с употребляющими наркотики людьми — предоставление им доступа к услугам по профилактике и лечению, социальным услугам и интеграции в обществе.

Данные программы находят отклик не во всех странах. В частности в России, по мнению Саранг, государство действует совсем другими методами, а в городах России набирают обороты инициативы снизу по «очищению» городов от наркоманов, когда их отлавливают, изолируют, избивают. Все перечисленные меры по снижению вреда в России в расчет не принимаются, поскольку, считает Саранг, российские власти руководствуются больше идеологией, нежели практическим подходом к решению проблемы употребления наркотиков. Вероятно, одной из красноречивых деталей того, что касается работы представляемого Саранг фонда, является указание на сайте организации: «Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента». Об проблемах работы с наркозависимыми людьми в России Саранг, которая посвятила этому делу около 20 лет, рассказала в интервью Delfi.

Delfi.lt: В свое время в России был актуальным так называемый «крокодил», в СМИ публиковали страшные фото с последствиями употребления кодеиносодержащих лекарств внутривенно. Как сейчас обстоит ситуация с употреблением наркотиков в России?

Анна Саранг: С «крокодилом» была интересная история, на которую сначала никто не обращал внимания, но потом все начали писать, особенно за границей это приобрело большой «хайп». На самом деле с «крокодилом» были большие проблемы, с конечностями, венами. Это была достаточно неприятная история, которая сейчас уже закончилась, и «крокодила» уже несколько лет нет. Запретили кодеиновые таблетки, а смысл «крокодила» был в том, что люди, у которых меньше денег и есть зависимость от опиатов (у нас нет заместительной метадоновой терапии, в отличие от Литвы и других стран Европы), кому не хватало денег на героин делали эти дешевые, кустарные препараты. Сейчас проблема сохранилась, поскольку люди пытаются заменить героин дешевыми препаратами. Я работаю в организации, и мы проводим уличную социальную работу с потребителями наркотиков. Ситуация такая, что постоянно запрещают новые препараты в надежде на то, что люди перестанут употреблять наркотики, но это абсурдно, поскольку лечения тоже никакого нет. Ни заместительной терапии, ни доступных реабилитационных центров. Одним запретом проблему не решить. Сейчас у нас популярен тропикамид, это глазные капли, которые люди начали употреблять инъекционно. В принципе это как «крокодил» и целый ряд препаратов, которые становятся популярным, и пока еще не запретили. И каждый новый препарат оказывается еще более опасным, чем предыдущий.

— Вы работаете с наркоманами порядка двадцати лет. За это время, по вашим наблюдениям, потребление наркотиков идет вверх?

— Мне кажется, что ситуация особенно не меняется. Конечно наркосцена изменяется, меняются наркотики, но число людей остается достаточно стабильным. Сложно сказать, какой это процент, в России не проводятся научные исследования на этот счет. Раньше, когда еще было зарубежное финансирование, у нас работала программа ВОЗ, программа управления ООН по наркотикам и преступности, были возможности проводить исследования, в том числе эпидемиологические. Тогда я помню, году в 2002-2003, в Москве статистика показала, что порядка 100 тысяч человек употребляют наркотики. Понятно, что это очень много. Еще одна оценка Управления по наркотикам и преступности ООН показала, что 2% взрослого населения от 15 до 64 лет употребляют инъекционные наркотики. Если придерживаться этой оценки, то можно подсчитать, сколько 2% составляют от 140 млн. Проблема в том, что сейчас нам очень сложно оценить какие-то тренды, изменения численности, потому что в России совершенно заглохла сфера научных исследований на эту тему.

— Государство не поддерживает борьбу с наркоманией?

— Сейчас акцент делается на репрессивных мерах, работе полиции. До прошлого года у нас работала федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков, которая создавалась в 2003 году, и тогда были радужные надежды, что она будет работать не с уличными дилерами, а заниматься вопросами отмывания денег, наркомафии и т.д. Но никто этим не занимался, это было не в интересах этой службы. Несколько лет позже выяснилось, что руководитель службы — Виктор Иванов, по материалам дела Литвиненко, сам руководил поставками колумбийского кокаина через порты Санкт-Петербурга. Это выяснилось два года назад. Понятно, что прокламировалась одна задача, но в реальности работа этой службы превратилась в бесполезную ловлю наркоманов на улицах, наркозависимых людей, кто не является преступником.

— Иными словам борьба идет с потребителями, а не с причиной?

— Да. Борются с потребителем, и никакой серьезной работы не проводят. В прошлом году службу ликвидировали, была надежда на перемены в наркополитике страны, но на самом деле ничего не изменилось. И то, чем занималась ФСКН теперь занимается МВД. Просто в России набивают себе палки на наркоманах, и никакой реальной работой не занимаются.

— Насколько доступны наркотические вещества в России?

— Достаточно доступны. Кроме того, сейчас наркотики стали доступными через интернет. Появилась целая субкультура людей, которые покупают наркотики в интернете. По идее, наркотики доступны любому школьнику. Я не считаю более традиционной схемы распространения наркотиков. В Москве и Санкт-Петербурге интернет-рынок более популярен.

— Все же, наверное, есть различие — крупные города и периферия.

— Я не знаю, что происходит, к примеру, в Вологде, но в крупных городах наркотики доступны через интернет. Что происходит в деревнях, я не очень себе представляю, для этого нужно вести исследовательскую работу, а у нас ничего такого нет.

— Наркотические и любые другие дурманящие вещества — это есть в любом обществе. Всегда найдутся люди, которые будут их употреблять. В ряде европейских стран пришли к выводу, что с этим нужно уметь жить и таким образом эту проблему можно решать. Есть ли в России такое понимание, что проблему можно решать не только запретами?

— Нет. Недавно я была в Вене на комиссии по наркотическим средствам и могу сказать, что уже нет такого, как было в шестидесятых годах: у нас мир без наркотиков должен был быть уже в 1998 году. Декларацию по борьбе с наркотиками принимали все страны мира. В 1998 году ее пересматривали, к 2013 году мир должен был стать без наркотиков. Тем временем, наркотики становятся более доступными, более дешевыми и т.д. Но Россия до сих пор не хочет отказываться от идеи мира без наркотиков, поэтому вся политика строится на том, чтобы насаждать абстиненцию, чтобы люди отказывались от наркотиков. Это, скорее, политическая и идеологическая позиция, что нам не нужны все эти западные подходы — снижение вреда, «пораженческая» политика. В России в принципе политика не строится на реалистичных представлениях о мире, а больше на идеологических.

— В отдельных городах предпринимаются акции. Так, к примеру, история с Ройзманом, который выиграл на этой волне выборы мэра в Екатеринбурге. Не могли бы вы рассказать о таких проявлениях борьбы?

— Да, у нас это сейчас очень развито. Одно из популярных в России представлений заключается в том, что употребляющий наркотики человек, с наркозависимостью, вообще собой не управляет.

— В России лицо, употребляющее наркотики, это вообще человек?

— Еще лет пять назад этот вопрос обсуждался в обществе. В частности, я помню, одна из наших активисток подала жалобу специальному докладчику ООН о том, что ей недоступна метадоновая терапия, которая во всем мире считается золотым стандартом лечения опийной наркомании, но в России до сих пор запрещена. По той же самой идеологической причине. После ее жалобы начались обсуждения в прессе, и даже представитель какой-то ассоциации юристов России сказал, что ей сначала нужно стать человеком, а потом уже бороться за свои права человека. Это было достаточно распространенное явление, в частности, когда обсуждались инициативы организации «Город без наркотиков» в Екатеринбурге. Многие говорили, что это не люди, животные, зомби и т.д. Все это продвигалось в информационном пространстве, что они не люди и поэтому их можно брать из квартиры, приковывать к батарее, морить голодом, избивать, заставлять сдавать своих друзей.

— Сколько таких случаев было?

— Раньше была организация «Город без наркотиков» в Екатеринбурге. Они просто ловили наркоманов на улицах или приходили по звонку на квартиру, забирали их в так называемый реабилитационный центр, заставляли сдавать своих друзей и «барыг». Тесно сотрудничали с полицией, подключали их к своим оперативным мероприятиям. И потом насильно содержали наркоманов без их согласия в реабилитационном центре. И надо сказать, что этот центр пользовался очень большой популярностью, поддержкой общества и несколько лет назад руководитель этого центра Евгений Ройзман был избран мэром Екатеринбурга на волне борьбы с наркотиками. Естественно, даже в результате этой деятельности Екатеринбург не стал городом без наркотиков.

— В других городах такое происходит?

— Да, сейчас в других городах такое тоже происходит, такие центры, где людей насильно удерживают, пытают, помещают в какие-то ледяные бани, набирают популярность. И они никак не контролируются. Когда еще существовала ФСКН была идея создать квалификацию, контроль качества, но ее до сих пор не существует. Эти функции решили забрать у Минздрава и передать ФСКН, который 7 лет брал на это деньги у государства, но так ничего и не сделал. Соответственно, если кто-то пишет заявление, то могут начать следственные действия в отношении этих центров. Но понятно, что люди в таком униженном и запуганном состоянии, что мало кто пишет заявления о пытках, насильном содержании.

— Все же, несмотря на все, что вы сказали, эти инициативы идут снизу, что говорит о реальности проблемы.

— Проблема естественно есть. Наркотики употребляют. Проблема очень серьезная, и на этом фоне возникает гражданский активизм, который принимает такие уродливые формы. Мы тоже сталкиваемся с всплесками такого активизма. Мы проводим уличную, социальную работу и сталкиваемся с тем, что люди начинают бить наркоманов у аптек. Такими богатырскими способами искоренять проблему наркомании. Сейчас волна «по закладкам» (когда покупаешь наркотики по интернету, тебе их кладут в какое-то место и говорят, куда приехать и забрать), туда также приезжают гражданские активисты, которые избивают наркоманов, сдают их полиции.

— Государство не вмешивается? Позволяет таким активистам заниматься своей работой?

— Честно говоря, я об этом не слышала. «Город без наркотиков» в результате закрыли, но, скорее, потому что Ройзман стал мэром. И кажется недавно возбудили уголовное дело против одного из таких насильственных центров.

— Иными словами, если у тебя есть клеймо наркомана, то в жизни ты уже ничего не добьешься?

— Это вопрос спорный, поскольку порядка 75% употребляющих наркотики людей отбывали наказание в местах лишения свободы. Конечно, это накладывает отпечаток — сложно найти работу, вернуться в общество.

— Получается, что потребление наркотиков приводит к другому — к тюрьме, откуда человек не может не выйти не изменившись.

— Естественно, у него уже совершенно другая жизнь, и от наркотиков это его никак не излечит. Сейчас есть известная история, когда парень сделал свой сайт nasvobode.com. Его история довольная типична. Он из Набережных Челнов, рассказывает о том, что в мире называется социальный сбыт. Он где-то с друзьями покупал наркотики, делился ими со своими друзьями, и в результате его закрыли за сбыт, организованную преступность и дали ему 7 или 9 лет. Он не верил, что такое возможно и думал, что все закончится как страшный сон. Он писал свой дневник и опубликовал его перед посадкой. Дневник поражает тем, что — это типичная история, поскольку у всех молодых людей употребляющих наркотики есть риск оказаться в такой же ситуации. Он описывает действия полиции, следствие, «подставы». С другой стороны — человек простым языком описывает то, что является проблемой. Мне кажется, это сильная история в плане того, что человек решил честно рассказать свою историю.

— Работают ли в России программы по лечению от зависимости?

— У нас есть реабилитационные центры, неплохие, но проблема в том, что, во-первых, нет контроля качества — ты не знаешь, куда ты отправляешь своего близкого человека: будет там нормальная реабилитация или он попадет в трудовую колонию, где его будут пытать и прочее. Другая проблема еще в том, что реабилитационные центры являются платными. Нет такой системы, как в Европе по страховке или когда государство обеспечивает места для неимущих людей. То есть реабилитационные центры недоступны.

— Доступны ли наркотики в российских школах?

— Мне трудно сказать, но буквально месяц назад сообщалось о том, что школьник передознулся ЛСД. Иными словами, понятно, что для школьников эти вещества доступны, и самая главная проблема в том, что не ведется никакая информационная работа, нет адекватной информации про снижение вреда и т.д. Напротив, ведутся кампании запугивания, хотят по школам ввести тестирование мочи. В Москве уже об этом сказали. Но, а в чем смысл? Чтобы просто запугать? Недавно в СМИ разместили фото, как школьников поставили к стенке и их обнюхивает собака.

— Может быть вы побеседовали с коллегами из Литвы и можете сравнить ситуацию?

— Я раньше даже сама проводила литовские программы по снижению вреда и все работало достаточно неплохо. Были лечебные работы, заместительная терапия, программа обмена шприцев. Про политическую ситуацию мне не известно.

— В чем должна быть суть перемены, которая приведет к решению проблемы наркомании?

— Мне кажется, что основной шаг, к которому должны стремиться все страны — это декриминализация употребления и хранения для собственного использования. Этот шаг можно выполнить даже в рамках существующей конвенции, договоренности по поводу наркотиков. Некоторые страны даже переходят границы этой конвенции и легализуют марихуану. Но для большинства стран — это достаточно сложное решение, потому что они не хотят себя вызывающе вести на международном фронте. Даже в Голландии марихуана до сих пор не легализована, хоть и продается. То есть привести законы в соответствие с реальностью даже там не решаются. Но декриминализовать употребление, хранение в личных целях, чтобы людей не сажали в тюрьму за курение, к примеру, марихуаны. Тюрьма никому не помогает решить эту проблему, ни человеку, ни государству.

Россия. Литва > Медицина > inosmi.ru, 1 мая 2017 > № 2165543 Анна Саранг


США > Образование, наука. Медицина > forbes.ru, 29 апреля 2017 > № 2165345 Кэрол Дуэк

Мозгология: почему интеллект и талант еще не гарантируют успеха

Редакция Forbes Woman

Канал Forbes Woman

Природа или воспитание, гены или среда? Forbes Woman публикует отрывок из книги профессора психологии Стэнфордского университета Кэрол Дуэк «Гибкое сознание. Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей »

Профессор психологии Кэрол Дуэк большую известность получила благодаря работе о психологических установках людей — установке на данность и установке на рост. Ее монография была признана книгой года Мировой федерацией образования. В книге «Гибкое сознание» (вышла в издательства «Манн, Иванов и Фербер» в 2017 году) она объясняет, почему люди с фиксированным сознанием (с установкой на данность) ошибаются. А люди с гибким сознанием (с установкой на рост) верят, что качества можно развить, планомерно работая над собой, а изначальный уровень интеллекта и таланта — это всего лишь стартовая точка.

Когда я была молодым начинающим ученым, произошло событие, изменившее всю мою жизнь. Мне страстно захотелось разобраться в том, как люди справляются со своими неудачами. И я стала изучать это, наблюдая, как младшие школьники решают трудные задачи. Итак, я приглашала малышей по одному в отдельную комнату, просила устроиться поудобнее и, когда они расслаблялись, давала им решить серию головоломок. Первые задания были совсем простыми, но дальше они становились все сложнее и сложнее. И пока школьники пыхтели и потели, я наблюдала за их действиями и реакцией.

Я предполагала, что дети будут вести себя по-разному, пытаясь справиться с трудностями, но увидела нечто совершенно неожиданное. Столкнувшись с заданиями посерьезнее, один десятилетний мальчуган пододвинул стул поближе к столу, потер руки, облизнулся и заявил: «Люблю я трудные задачки!» Другой мальчик, изрядно попотев над головоломкой, поднял довольное лицо и веско заключил: «Вы знаете, я на это и надеялся — что будет познавательно!»

«Да что же с ними такое?» — не могла понять я. Мне и в голову не приходило, что неудачи могут кому-то нравиться. Эти дети что, инопланетяне? Или они что-то такое знают? У каждого человека есть свой образец для подражания, некто указавший ему верную дорогу в переломный момент жизни. Для меня образцом стали эти дети. Очевидно, они знали нечто такое, что было неведомо мне, и я решила разобраться: в чем суть установки, которая способна превратить трудности в подарок? Что такое они знали?

Видимо, то, что человеческие способности, например интеллектуальные умения, можно оттачивать, приложив к тому усилия. И именно этим они и занимались — становились умнее. Неудача их отнюдь не обескураживала — им даже в голову не приходило, что они терпят поражение. Они думали, что просто учатся.

Я же считала, что способности даны человеку раз и навсегда. Или ты умен, или нет, и если раз провалился — значит, не умен. Все просто. Пока тебе удается добиваться успеха и избегать неудач (любой ценой), ты остаешься в числе умниц. Попытки, ошибки, старания в этой «игре» не засчитываются.

Сегодня большинство экспертов склоняются к мнению, что нельзя ставить вопрос «или-или». Природа или воспитание, гены или среда. С момента зачатия между тем и другим идет постоянное взаимодействие. Более того, как сказал знаменитый нейробиолог Гилберт Готлиб, в процессе нашего развития гены и среда не просто взаимодействуют — гены требуют участия среды, чтобы они могли работать правильно.

Тем временем ученые выяснили, что люди наделены гораздо большими способностями для того, чтобы всю жизнь учиться и развивать свой мозг, чем предполагалось ранее. Конечно, каждый человек обладает своим, присущим только ему генетическим «приданым». На старте люди могут иметь разный характер и разные наклонности, но уже ясно, что опыт, обучение и их личные старания способны помочь им преодолеть разрыв. Как пишет Роберт Стернберг, современный гуру в области изучения интеллекта, основным фактором, от которого зависит, достигнет ли человек уровня компетентности в той или иной области, «является не какая-то заранее данная ему способность, а его целенаправленные усилия». Или, как признавал его предшественник Бине, не всегда люди, которые поначалу были самыми умными, оказываются самыми умными в итоге.

За двадцать лет исследовательской работы я убедилась в том, что взгляды, которых человек придерживается, могут в корне изменить его образ жизни. Они способны определить, станете ли вы тем человеком, которым хотите быть, и добьетесь ли вы поставленных целей. Как это происходит? Как простые убеждения могут изменить вашу психологию и в результате — вашу жизнь? Убежденность в том, что ваши качества высечены из гранита, — установка на данность — вызывает в вас потребность самоутверждаться снова и снова. Если вам даны определенные нравственные качества, определенная индивидуальность, определенное, строго фиксированное количество интеллекта, тогда остается лишь одно: доказывать, что количество всего этого добра довольно велико. Ни демонстрировать, ни даже чувствовать нехватку таких основополагающих качеств никак нельзя.

Я видела немало людей, одержимых одной этой целью — самоутверждением, в классе ли, в карьере, в отношениях с другими. Такие люди в любой ситуации испытывают потребность доказывать свою образованность, индивидуальность, репутацию. Каждая ситуация оценивается ими с позиции: «Я добьюсь успеха или провалюсь? Я покажусь умным или глупым? Меня примут или отвергнут? Я почувствую себя победителем или неудачником?»

Но ведь в нашем обществе интеллект, индивидуальность и репутация действительно в цене. Разве не естественно хотеть обладать ими? Да, но... Существует и другая установка, согласно которой «карты», полученные при раздаче, лишь отправная точка для развития. Это установка на рост. Она зиждется на убеждении, что ваши качества, даже самые основополагающие, вполне поддаются культивированию, если приложить к этому усилия. И хотя люди могут разниться буквально по всем «статьям» — по своим изначальным талантам и способностям, по интересам, по темпераменту, — благодаря стараниям и приобретаемым знаниям каждый способен меняться и развиваться.

Означает ли это, что люди с подобной установкой верят, будто каждый, обладая нужной мотивацией или образованием, способен стать Эйнштейном или Бетховеном? Нет. Но они убеждены, что настоящий потенциал человека неизвестен и непознаваем; что невозможно предсказать, чего способен добиться человек за годы увлеченного труда и тренировок.

Взгляд с позиций двух установок

Чтобы вы могли лучше понять, как работают эти два типа установок, представьте себе как можно нагляднее, что вы молодой человек, у которого день действительно не задался. Итак, сегодня вы пошли на очень важное для вас занятие, которое вам по-настоящему нравится. Профессор вернул вам проверенные контрольные работы, вы получили тройку с плюсом. Вы крайне разочарованы. Добравшись вечером до дома, вы обнаружили квитанцию на оплату штрафа за неправильную парковку. Вконец расстроившись, вы позвонили лучшему другу, чтобы поделиться с ним своими переживаниями, но он от вас как бы отмахнулся. Что вы подумаете? Как вы себя почувствуете? Что вы сделаете?

Вот как отвечали люди с установкой на данность, когда я задавала им эти вопросы: «Я ощутил бы себя отвергнутым». «Я подумал бы, что я полный неудачник». «Что я дурак». «Что я лузер». «Я почувствовал бы себя жалким и тупым — кто угодно лучше меня». «Что я отстой». Иными словами, они восприняли бы случившееся как непосредственную оценку их компетентности и значимости.

И вот что эти люди в такой ситуации подумали бы о своей жизни: «Моя жизнь просто жалкая». «Это не жизнь». «Кому-то наверху я точно не нравлюсь». «Весь мир на меня ополчился». «Кто-то хочет меня уничтожить». «Никто меня не любит, все только ненавидят». «Жизнь несправедлива, и все усилия напрасны». «Жизнь — дерьмо. Я дурак. Со мной никогда не происходит ничего хорошего». «Я самый несчастный в мире человек». Простите, а разве я что-нибудь говорила о смерти и крахе? Разве речь не шла только об отметке, квитанции и неудачном звонке?

Может, так говорили люди с очень низкой самооценкой? Или записные пессимисты? Отнюдь нет. В период, когда им не приходится справляться с неудачами, они чувствуют себя точно такими же оптимистичными, умными, привлекательными и достойными уважения людьми, как и люди с установкой на рост. И как же они выйдут из затруднительного положения? «Я не стану больше вкладывать столько времени и усилий, чтобы проявить себя». (Иными словами, «я больше не позволю кому-либо оценивать меня».) «А ничего не буду делать». «Отлежусь». «Напьюсь». «Наемся от пуза». «Накричу на кого-нибудь, если под руку подвернется». «Съем шоколадку». «Буду слушать музыку и дуться». «Запрусь в ванной и буду там сидеть». «Подерусь с кем-нибудь». «Буду плакать». «Разобью что-нибудь». «А что тут можно сделать?»

Что тут можно сделать?! Вы знаете, когда я писала эту главу, то намеренно сделала оценку не двойкой, а тройкой. И говорила о текущей оценке, а не об итогах семестра. И это был штраф за стоянку, а не автомобильная катастрофа. И друг «как бы отмахнулся», а не откровенно «отшил» вас. Не произошло ничего катастрофического и необратимого. Тем не менее из этих исходных условий установка на данность создала ощущение полного провала и бессилия.

Когда же я описывала эту ситуацию людям с установкой на рост, они говорили вот что: «Мне нужно серьезнее взяться за учебу, быть более внимательным, паркуя машину, и узнать у своего друга, не случилось ли с ним что-нибудь в тот день». «Тройка покажет мне, что нужно прилагать гораздо больше усилий по этому предмету, но до конца семестра у меня еще будет время подтянуть успеваемость». И подобных ответов было великое множество, но думаю, вам общая идея и так уже понятна. А как они выйдут из ситуации? Легко! «Я подумаю над тем, как бы мне лучше подготовиться (или изменить метод подготовки) к очередному тесту, оплачу штраф и при следующем же разговоре выясню, что произошло с моим другом». «Я посмотрю, в чем именно я напортачил в контрольной, начну усерднее заниматься, оплачу квитанцию со штрафом и позвоню другу, чтобы объяснить, почему у меня вчера было плохое настроение». «Основательнее проработаю материал к следующей контрольной, поговорю с преподавателем, буду осторожнее парковаться (а может, и опротестую штраф) и выясню, что с моим другом не так». Кто не расстроится в подобных обстоятельствах? Никто не рад плохой оценке, размолвке с другом или любимым человеком. Однако люди с установкой на рост не клеймили себя и не разводили руками в бессилии. Они, хотя и чувствовали себя подавленными, были готовы взять на себя риск принять «бой» с трудностями и работать над их преодолением.

США > Образование, наука. Медицина > forbes.ru, 29 апреля 2017 > № 2165345 Кэрол Дуэк


Россия > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 28 апреля 2017 > № 2199349 Виталий Сидоренко

В ритме жизни.

На вопросы корреспондента журнала «Полиция России» отвечает заместитель начальника Департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению МВД России – начальник Управления медицинского обеспечения, заслуженный врач Российской Федерации, кандидат медицинских наук, доцент, генерал-майор внутренней службы Виталий СИДОРЕНКО.

– Виталий Алексеевич, какие изменения произошли в Управлении медицинского обеспечения ДТ МВД России после реорганизации ведомства в прошлом году? Появились ли новые задачи и функции у возглавляемого вами подразделения?

– На сегодняшний день в систему медицинской службы МВД России входят Управление медицинского обеспечения (УМО) Департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению МВД России, Центральная медико-санитарная часть МВД России, 84 медико-санитарные части МВД России по субъектам Российской Федерации (МСЧ) и 41 учреждение здравоохранения. В 2016 году в результате проводимого реформирования ведомства в ведение УМО ДТ МВД России переданы шесть здравниц упразднённых федеральных служб и центральная поликлиника ФСКН, переименованная в Центральную поликлинику № 3 МВД России. Таким образом, выросла и численность личного состава медицинской службы МВД России, которая составляет около 34 тысяч человек.

После реорганизации ведомства выросло и число лиц, подлежащих медицинскому обеспечению в МВД России. На сегодняшний день это около 3,3 миллионов человек. В том числе медицинская помощь оказывается около 420 тысячам сотрудников других правоохранительных органов (Федеральная служба исполнения наказаний, Государственная противопожарная служба, Государственная фельдъегерская служба и лица, уволенные со службы из федеральных органов налоговой полиции), что составляет 13 процентов от общего числа обслуживаемых.

В структуре управления появилось вновь созданное подразделение для выполнения новой для нас функции – организации и осуществления ведомственного контроля качества и безопасности деятельности медицинских, санаторно-курортных и аптечных организаций системы МВД России. Кроме того создана группа организации государственного ветеринарного надзора.

Несмотря на создание Федеральной службы войск национальной гвардии, медицинское обеспечение военнослужащих и членов их семей сохраняется в медицинских организациях системы МВД России. Одновременно более 75 тысяч сотрудников упразднённой ФСКН России и граждан, уволенных из органов наркоконтроля с правом на пенсию, а также членов их семей прикреплены на медобслуживание к учреждениям ведомственного здравоохранения. Таким образом, количество обслуживаемых в медицинских организациях системы МВД России увеличилось.

– В ведомственной медицине МВД России работают специалисты высокой квалификации, в том числе имеющие учёные степени. Можно ли утверждать, что их высокая подготовка – результат создания в наших медицинских организациях всех условий для научно-практической деятельности и «оттачивания» профессиональных знаний и умений сотрудников?

– У руководства управления медицинского обеспечения МВД России есть понимание важности научной работы в наших ведомственных медицинских организациях. Если врач не развивается – он регрессирует.

Существует ещё одна важная составляющая научно-исследовательской работы – профилактика профессиональной деформации. Медицинские работники имеют дело с человеческой бедой, горем. Постоянного, каждодневного сопереживания не выдержит ни одна психика. Единственное средство профилактики, как считают психологи (и это общепризнанно), – занятие преподавательской и научно-исследовательской деятельностью. Есть даже рекомендательные документы Минздрава, касающиеся профилактики эмоционального выгорания и профессиональной деформации медицинских работников. В них основным средством такой профилактики признано последипломное образование и занятие научно-исследовательской деятельностью.

Научно-исследовательская работа и внедрение передового научного опыта в МВД России сегодня регламентируется Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 1 апреля 2016 г. № 155 «Об осуществлении научной (научно-исследовательской) деятельности в органах внутренних дел Российской Федерации». В настоящее время он перерабатывается главным образом в связи с тем, что структура Министерства в прошедшем году претерпела изменения. Этот приказ регламентирует право всех медицинских организаций МВД России заниматься научной работой. Причём раньше это касалось только образовательных и научно-исследовательских учреждений. А в новой редакции, принятой на декабрьском заседании научно-практической секции ДТ МВД России, было решено расширить перечень учреждений. И в новой редакции наукой предписано заниматься «образовательным, научно-исследовательским и медицинским организациям, в том числе санаторно-курортным учреждениям». Это уточнение в известной степени гиперболизация, потому что клинические госпитали должны были заниматься наукой всегда. Мы считали, что это само собой разумеется, но на практике так оказывалось не всегда – зачастую непонимание некоторых руководителей препятствовало научной работе, проводимой в возглавляемых ими организациях.

Таким образом, теперь в план научно-исследовательских и конструкторских работ можно включать практически любые медицинские учреждения или, в современной трактовке, любую организацию, вплоть до санаториев или реабилитационных центров.

К сожалению, у нас нет научно-методических отделов в госпиталях. Единственный орган, который направляет и регламентирует научно-исследовательскую деятельность в МВД России, – это научно-практические секции департаментов. В нашем департаменте есть такая секция, поскольку он самый крупный в МВД России и его деятельность многопланова в отличие от аналогичных подразделений в других силовых ведомствах, занятых только вопросами материально-технического снабжения и обеспечением служебно-боевой деятельности.

– Существуют ли проблемы с кадрами для ведомственных лечебных учреждений? Ведь ведомственная медицина предполагает, видимо, определённую специфику подготовки врачей?

– К сожалению, у нас нет организаций, в задачи которых входила бы подготовка специалистов для медицинских организаций МВД России и внедрение новых медицинских технологий.

Есть и более насущные проблемы. Так, если по каким-то причинам у нас отсутствуют или в недостаточной степени развиты некоторые методы диагностики и лечения, мы прибегаем к услугам других министерств и ведомств. Например, Министерства здравоохранения. На оплату этих мероприятий тратятся серьёзные средства, которые можно было бы направить на развитие аналогичных научных направлений у нас. Например, онкологии, сердечно-сосудистой хирургии, хирургии повреждений. Последнюю мы должны развивать априори. Ведь МВД России – силовое ведомство, его сотрудники при выполнении служебных обязанностей могут получать ранения различной степени тяжести…

В случае необходимости мы привлекаем специалистов со стороны. Но необходимо решать вопросы организационно. Например, нет функций без структуры. Можно идти и дальше по пути внештатных лабораторий, специалистов. Но они уже столько времени существуют, что элементарная логика показывает: пора их сделать штатными.

– И всё же сотрудники органов внутренних дел стремятся лечиться в наших медицинских учреждениях и отдыхать в ведомственных санаториях. Безусловно, здесь играют роль заботливое отношение медперсонала к пациентам и высокий уровень оказываемых услуг. Какими ещё успехами ведомственной медицины мы можем гордиться сегодня?

– Одним из важнейших шагов в направлении развития ведомственной медицинской науки стало создание в научной секции ДТ МВД России рабочей группы, которая называется «Лаборатория боевой патологии». Силами этой лаборатории проводятся научные исследования и лабораторные работы по обозначенному профилю. Кроме того, в последние два года были созданы временные творческие научные региональные группы, в состав которых вошли врачи медико-санитарных частей МВД России – Москвы, Санкт-Петербурга, Махачкалы, Нижнего Новгорода, Грозного, Калининграда, Краснодара и других регионов.

Среди всех медико-санитарных частей МВД России можно выделить МСЧ по Республике Дагестан. Там сегодня благодаря начальнику МСЧ полковнику внутренней службы Магомеду Магомедову ведомственная медицина находится на очень высоком уровне. Как высококвалифицированный специалист и профессионал в области лапароскопической хирургии, он активно внедряет различные новации. В Махачкале на базе госпиталя МВД республики мы проводим мастер-классы по эндохирургии. В прошлом году провели межведомственную всероссийскую научно-практическую конференцию «Актуальные вопросы военно-полевой хирургии».

В своей практике мы определили одним из первых этапов развития ведомственных медико-санитарных частей и ведомственных госпиталей, особенно в части хирургии, организацию теснейшего сотрудничества с местными НИИ и лечебными учреждениями Минздрава. Так, в Нижнем Новгороде благодаря такому взаимодействию наших медиков с научно-исследовательскими и лечебными учреждениями Минздрава сегодня появился единственный госпиталь в системе МВД России, где развивается трансплантология. На сегодняшний день здесь выполняется более 25 трансплантаций печени в год.

– Какие задачи в ближайшей перспективе планируется решать в рамках деятельности УМО ДТ МВД России?

– Конечно, развитие ведомственной медицины необходимо. Ведь есть, например, вид спе­цифических патологий, по которым госпитали годами отрабатывали методики лечения. В частности, минно-взрывная, огнестрельная травма. В гражданских больницах с этим сталкиваются время от времени, и не на столь высоком уровне, как у нас, могут оказать помощь. Тем более что характер таких повреждений постоянно меняется...

Всё это понимают в тех силовых ведомствах, где есть свои высшие учебные медицинские организации, которые готовят кадры для медицинских учреждений своих структур. В МВД России, повторюсь, никаких академий, институтов, в том числе последипломного образования, на сегодняшний день нет.

Одно из новшеств, которое мы ввели с этого года, – стажировка специалистов ведомственных центральных поликлиник Москвы и Московской области в Главном клиническом госпитале МВД России. Это вызвано тем, что в известной степени поликлиническая хирургия всегда была оторвана от госпитальной. А поликлиники – основной «поставщик» больных в стационары. Кроме того, в ГКГ МВД России стали чаще приезжать на стажировку и хирурги региональных госпиталей.

Ведомственные врачи должны постоянно совершенствоваться и изучать новые методы и подходы в лечении различных болезней и травм. Речь идёт о современных методах лечения и диагностики и преподавания избранных вопросов военно-полевой хирургии или хирургии повреждений. Поэтому такое значение в современной ведомственной медицине уделяется новым исследованиям и изысканиям как в части повышения квалификации наших врачей, так и в области внедрения и дальнейшего использования новейших технологий.

Беседу вела Тамара ВОЙНОВСКАЯ

Россия > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 28 апреля 2017 > № 2199349 Виталий Сидоренко


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 28 апреля 2017 > № 2165677 Вероника Скворцова

Интервью Министра Вероники Скворцовой телеканалу Russia Today

— Вероника Игоревна, международная ситуация в здравоохранении не часто становится темой ваших интервью. Тем не менее в свете последних событий мы хотели бы поговорить с вами именно об этом. Не так давно европейские страны практически единогласно номинировали вас на пост председателя Всемирной ассамблеи здравоохранения. Во-первых, хочу поздравить вас с номинацией, а во-вторых, расскажите, что это за должность и что будет входить в ваши обязанности?

— Всемирная ассамблея здравоохранения — это верховный орган Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Она собирается раз в год и решает основные политические задачи ВОЗ. Ассамблея принимает решения, на основе которых организация функционирует в течение следующего года.

Задача председателя состоит в проведении ассамблеи. В этом году она будет особой и судьбоносной. Кроме того, она будет 70-й, то есть юбилейной, и выборной: заканчивается десятилетний период, в течение которого исполнительную власть ВОЗ возглавляла генеральный директор Маргарет Чен. На 70-й сессии будет избран новый генеральный директор.

Это очень ответственный этап. В списке исполкома остались три кандидата. От того, насколько правильно будет проведена процедура выборов, будет зависеть их прозрачность. С кандидатом, которого выберет ассамблея, я подпишу пятилетний контракт и, по сути, буду персональным эдвайзером (советником) на протяжении года, до следующей ассамблеи.

После окончания ассамблеи будут рассматриваться очень важные вопросы, от которых будет зависеть деятельность организации. В пятинедельный период новый генеральный директор ВОЗ должен будет собрать свою команду и сформировать стратегию развития организации на пять лет.

У Российской Федерации будет возможность активно участвовать в этом процессе. Я очень надеюсь, что наши эксперты и специалисты примут участие в работе формирующейся команды Всемирной организации здравоохранения, в том числе на серьёзных позициях, определяющих отношение организации к тем направлениям, по которым Россия уже сейчас достигла лидерства.

— Как раз хотелось обсудить вклад Российской Федерации в систему мирового здравоохранения. В своём докладе на итоговой коллегии вы сообщили, что, по оценкам ВОЗ, наша страна вошла в тройку мировых лидеров по эффективности мер, направленных на борьбу с неинфекционными заболеваниями. Помогаем ли мы как-то другим государствам? Или российский опыт востребован только в нашей стране?

— Есть несколько направлений, в которых мы — признанные мировые лидеры. Первое направление — это охрана материнства и детства. Мы сумели за относительно короткий исторический период резко изменить ситуацию в стране. За последние пять лет мы в два раза уменьшили материнскую смертность; более, чем на 40% — младенческую.

Здесь сыграло роль множество факторов. Удалось построить прекрасные перинатальные центры, но это даже не самое главное. Самое главное — это то, что полностью изменилась логистика ведения беременности, родоразрешения, выхаживания новорождённых, включая совсем маловесных, с экстремально низкой массой тела (500 граммов). Изменения произошли во всей стране, и мы получили заслуженные результаты.

Сейчас в России есть специалисты экстра-класса по таким направлениям, как неонатология, акушерство и гинекология, детская реаниматология и анестезиология. Это, можно сказать, всемирные звёзды. Неслучайно они руководят европейскими и всемирными ассоциациями по этим направлениям. Россия в рамках Мускокской инициативы, за последние годы подготовила по этим специальностям профессионалов из более чем 26 стран. В зависимости от года обучение проходили представители от 27 до 30 стран.

Второе направление — это неинфекционные заболевания взрослых. Здесь мы вошли в тройку лидеров. Мы сократили в два раза смертность от сосудистых заболеваний: острый коронарный синдром, острый инфаркт миокарда, инсульт (от инфаркта мозга до кровоизлияния в мозг). Мы совершенно изменили отношение к сахарному диабету, к обструктивной болезни лёгких.

В этом направлении перевернулся менталитет. Внедрены популяционные профилактические программы. Всё, что в стране делается по профилактике табакокурения, профилактике злоупотребления алкоголем, по здоровому питанию, по развитию массовой физкультуры и спорта, незаметно трансформировалось в представление о моде современного человека.

То есть здоровый образ жизни начинает приживаться у россиян, и это сейчас всем очевидно. Неслучайно наше законодательство по борьбе с табаком является одним из эталонных в мире, потому что оно наиболее полное и гармоничное.

Это одна часть проблемы. Вторая — это то, что мы с 2013 года восстановили бесплатные скрининги (массовое обследование, диспансеризация) здоровья россиян: ежегодные для детей и, по регламенту, раз в три года для взрослых.

Отдельная тема — это создание системы экстренной специализированной помощи больным с жизнеугрожающими состояниями, которой у нас раньше никогда не было. Мы создали так называемый второй уровень оказания системы медицинской помощи — межрайонные центры.

У нас более 590 сосудистых центров и 1500 травмоцентров, которые позволяют с коротким плечом доставки (в течение так называемого золотого часа) привозить нуждающихся пациентов в «правильное» место, где их могут быстро принять и обследовать. Время от двери до иглы не должно превышать 30-40 минут, когда после полноценного обследования можно уже по правильному алгоритму начинать лечить. Эта модель признана лучшей в мире, и в начале 2000-х годов мы получили за неё золотую медаль Всемирной организации инсульта как за лучшую противоинсультную организационную модель.

Нельзя сказать, что данная модель одинаково совершенно работает на всей территории страны. Мы видим, что в ряде регионов сохраняется практика, когда пациентов везут не в сосудистые центры. Нарушение маршрутизации приводит к тому, что эффективность лечения многократно падает.

В некоторых регионах система недостроена. Нужно, скажем, семь сосудистых центров, а построили шесть. В результате жители определённой региональной территории как лечились рядом с местом жительства в совершенно неприспособленных районных больницах, где летальность раньше доходила до 90%, так и продолжают там лечиться. Однако в этом направлении идёт активное развитие. Надо вспомнить, что 10 лет назад не было «второго уровня» оказания высококвалифицированной специализированной медицинской помощи в стране. И на всю страну работало 3 круглосуточных компьютерных томографа. Всё, что есть на этом направлении, фактически создано за последние 7-8 лет.

— 28 ноября, выступая на Всероссийском форуме для специалистов по профилактике и лечению ВИЧ/СПИД, вы сообщили, что благодаря рекомендациям ВОЗ удалось снизить стоимость годового курса лечения ВИЧ в два раза. За счёт чего удалось достичь такого прогресса?

— 2016 год стал важнейшим, эпохальным годом. Во-первых, благодаря нашим совместным усилиям, в том числе усилиям RT, вам огромное спасибо, и другим СМИ, в том числе коммуникационным кампаниям, мы резко сократили количество новых случаев СПИДа в стране. У нас прирост впервые составил чуть более 5%, это качественный скачок.

Во-вторых, мы существенно расширили объём бесплатных, иногда анонимных тестирований. В 2016 году прошли тестирование уже более 30 миллионов человек. Это очень серьёзный охват. Мы расширили охват лечения ВИЧ-инфицированных более чем на 20% за прошлый год.

Всё это в 2016 году было сделано за те же финансовые ресурсы, что и в предыдущем. Прогресса удалось достичь благодаря изменению подхода к схемам лечения и, по сути, мы достаточно жёстко заставили практически все субъекты Российской Федерации перейти на международные схемы и эталоны, которые рекомендует Всемирная организация здравоохранения.

Это очень важно, потому что от 60 до 80% ВИЧ-пациентов обычно лечатся так называемыми схемами первого уровня, которые включают 10 базовых схем. Их годовая стоимость составляет обычно не более 30-35 тысяч рублей в год.

Когда базовые схемы не работают, назначаются схемы второго, третьего уровня, и есть самые дорогие —эксклюзивные схемы резерва. Годовой курс схемы резерва стоит примерно 350 тысяч рублей, то есть в 10 раз дороже.

С чем мы столкнулись, когда начали глубоко анализировать ситуацию в наших регионах? Мы выявили регионы, где в нарушение всех правил и регламентов впервые инфицированному человеку назначали схему резерва, фактически отрезая ему дальнейший путь к лечению. Это называется «из пушек по воробьям». Вместо того чтобы начинать с того, что прекрасно работает и оставлять варианты на последующие шаги, начинали фактически с последнего.

Это первое нарушение. Второе — иногда назначали препараты одной группы, которые не могут назначаться одновременно. Зачем это делали? То ли по незнанию, то ли по каким-то другим причинам. То есть допускались грубые медицинские ошибки. Выявив и устранив этот момент, мы уже упростили ситуацию.

Ещё одним залогом успеха стало импортозамещение. Большинство препаратов против ВИЧ стало производиться в нашей стране. Так, все 10 препаратов, составляющих базовые схемы, сейчас имеют российские аналоги. Это позволило нам сократить стоимость по некоторым препаратам в 2-3 раза. Естественно, это позволило за те же деньги существенно увеличить охват ВИЧ-инфицированных.

Кроме того, в этом году мы перешли на централизованные закупки препаратов для лечения ВИЧ. Это позволило уже сейчас сэкономить не менее пяти миллиардов рублей.

— Все помнят об эпидемии лихорадки Эболы. Россия приняла участие в ликвидации последствий. Тогда мы объявили о создании вакцины против этого страшного вируса. Одним из потенциальных покупателей вакцин стала Гвинея. Недавно Минздрав России сообщил о подписании Меморандума о взаимопонимании с этой страной. Расскажите, в чём суть этого документа, что будет делать Россия?

— Это, по сути, меморандум о взаимопомощи. Мы вместе проводим профилактические мероприятия и готовы помогать вакцинальными кампаниями при необходимости. В июне группа российских учёных приедет в Гвинею. 28 июня мы планируем начать первый тур вакцинации нашей вакциной против Эболы. Он коснётся населения тех территорий Гвинеи, которые указываются правительством страны как наиболее значимые.

— Одной из тем, которая привлекла внимание СМИ в России, стало включение вашего помощника в состав рабочей группы по противодействию распространению устойчивости микроорганизмов к антибиотикам при ООН. Звучит достаточно непонятно для обывателя. Хочется понять, зачем понадобилась эта группа? Действительно это такая серьёзная проблема?

— Проблема антимикробной резистентности действительно выходит на передовые позиции по актуальности. Она очень значима для всего мира и России в том числе. Антимикробная резистентность формировалась на протяжении последних десятилетий. Это привело к тому, что многие привычные препараты из группы антибиотиков перестают действовать.

Во-первых, это связано с тем, что антибиотики в определённых концентрациях содержатся в продуктах питания, прежде всего в мясе животных. Во-вторых, ранее существовала практика беспорядочного самолечения антибиотиками, причём даже в тех случаях, когда в антибиотиках не было необходимости, например при острых респираторных заболеваниях и заболеваниях вирусной природы.

Люди сами покупали и принимали их. В результате произошла адаптация организма и самих микроорганизмов к этим антибиотикам.

Для профилактики антибиотикорезистентности в России делается многое.

Начнём с того, что это межсекторальная и межведомственная проблема. В России запрещено использование антибиотиков как факторов роста при разведении кур и развитии животноводства. Этим, кстати, злоупотребляют страны Северной и Южной Америки.

В России приняты предельно допустимые концентрации антибиотиков и в белом, и в красном мясе. Те концентрации, которые допускаются в России, в 10 раз ниже, чем в странах Евросоюза. Скажем, уровень тетрациклина у нас 10 мг на килограмм мяса, а у них — 100.

Мы перешли на рецептурный отпуск антибиотиков. И, конечно, здесь должен быть достаточно жёсткий контроль за фармацевтическими предприятиями и аптеками, чтобы не нарушался рецептурный отпуск. Безусловно, необходимо проводить работу с населением, объясняя невозможность применения антибиотиков в целях самолечения.

Очень важно рационализировать назначение антибиотиков. Для этого мы проводим работу с врачами на тему, когда стоит выписывать антибиотики. Если антибиотик назначается, то необходимо обязательно проводить тест на индивидуальную чувствительность к нему.

Поэтому мы в настоящее время разрабатываем стратегию по борьбе с антимикробной резистентностью и занимаем в мире передовые позиции в этой сфере. В этом контексте стоит отметить, что в России сейчас важным направлением является развитие инновационной медицины. Наши ведущие научные лаборатории разрабатывают новый класс препаратов, которые являются альтернативой классическим антибиотикам.

Они действуют по другим принципам, поэтому антимикробная резистентность на них вообще не развивается. Мы получили очень хорошие данные на уровне доклинических исследований. Если они сейчас подтвердятся на уровне клинических исследований, то мы будем одними из первых в мире, кто применил принципиально иной вектор борьбы с антимикробной резистентностью.

— Ещё одним успехом России в 2016 году стало улучшение ситуации с туберкулёзом. Недавно вы сообщили, что смертность от туберкулеза в России в 2016 году снизилась почти на 17%. Заболеваемость туберкулезом в РФ за последние восемь лет сократилась на 37%, а смертность — более чем на 65%. Можно встретить мнение, что наша страна сейчас мировой лидер в борьбе с туберкулёзом. Так ли это? Какие проблемы остаются нерешёнными?

— Мы, безусловно, стали лидером. Мы разработали программу эффективных мер, которые позволяют нам ежегодно уменьшать заболеваемость и смертность от туберкулёза существенно более высокими темпами, чем идёт весь мир.

Вместе с тем мы проблему полностью не решили. Как и весь мир, мы должны к 2035 году, в соответствии с Целями устойчивого развития ООН, выйти на ликвидацию туберкулёза, то есть сократить на 90% заболеваемость и на 95% — смертность. Это наши ключевые задачи. Мы строим свою работу, чтобы все эти задачи были выполнены.

Это требует очень серьёзной профилактики, использования самых совершенных тест-систем, чтобы выявлять ранние стадии туберкулёза. Также необходимо правильное применение терапевтических препаратов с учётом того, что в мире 480 тысяч пациентов с мультирезистентными формами туберкулеза. Очень важно проверять людей на антимикробную резистентность, как я уже сказала, чтобы не назначать им препараты, которые априори не действуют.

— Вы ранее упомянули про важность пропаганды ЗОЖ. Безусловно, важна борьба с табаком, алкоголем, вредной пищей, но ведь больше всего смертей в России происходит от онкологических заболеваний. Может ли среднестатистический россиянин быть уверен, что он получит качественную диагностику и нормальное лечение этого страшного недуга?

— Очень многое зависит от стадии, на которой был выявлен онкологический процесс. Если ранняя стадия — первая или вторая, то процесс практически наверняка излечим полностью.

Благодаря тому, что мы начали онкопоиск в рамках проводимой диспансеризации, делая её с каждым годом более таргетно ориентированной, мы добились того, что в 2016 году 55% выявленных случаев онкологии — это первая, вторая стадии. Это позволило нам впервые снизить одногодичную летальность, то есть частоту смертей, до 23% и нарастить пятилетнюю выживаемость (общепринятый критерий выздоровления) до более 53%. Данные показатели говорят о том, что мы движемся в правильном направлении.

Для того чтобы лечить онкологические заболевания эффективно, с каждым годом у нас появляется всё больше возможностей. У нас всегда были блестящие хирурги, одни из лучших в мире. При этом мы отставали по продвинутой химиотерапии и по тому, что называется таргетной иммунотерапией, которая предполагает использование особых препаратов на основе моноклональных и однодоменных антител, влияющих на конкретные иммунные рецепторы.

В этом направлении за последние два-три года мы очень развились. Сейчас у нас разработано 26 отечественных препаратов. Они последовательно входят в клинические исследования.

Первый препарат — и о нём мы говорили — это анти-PD-1, который влияет на меланому (рак кожи), немелкоклеточный рак лёгких, помогает при раке почек, мочеточника и мочевого пузыря и раках другой локализации. Анти-PD-1 эффективен даже на стадиях, когда уже образовались метастазы. Препарат позволяет убирать как метастазы, так и первичные очаги.

Плюс у нас в прошлом году была принята стратегия развития ядерной медицины. Я имею в виду радиологический компонент лечения онкологических заболеваний, который позволяет использовать активные радионуклидные койки, лучевую терапию, включая самую современную, протонную терапию, которой в нашей стране пока не было.

В этом году мы запускаем три первые протонные установки. Одна из них — в Санкт-Петербурге, вторая — в Димитровграде (Ульяновская область), третья — в Обнинске (Калужская область). Мы надеемся, что нам понадобится от трёх до пяти лет, чтобы вывести российскую онкологию на качественно иной уровень.

— Вероника Игоревна, не могли бы вы прояснить ситуацию с диспансеризацией в России, об изменениях в которой вы ранее говорили? 19 января был размещён проект приказа Минздрава, утверждающего новые порядки проведения диспансеризации взрослого населения. Документ как раз предполагает дополнительные исследования для выявления онкологии и обязательную флюорографию. Это одно из требований ВОЗ к РФ или инициатива Минздрава?

— Я хотела бы сказать, что у нас единственная страна в мире, которая так заботится о своём населении и проводит широкомасштабные бесплатные скрининги здоровья. Некоторые страны тоже проводят скрининги для населения, но они ограничиваются измерением давления, пульса, подтверждением ожирения, измерением холестерина и глюкозы в крови — и, по сути дела, это всё.

На Западе есть корпоративные платные программы. Например, в Соединённых Штатах Америки проводится активный онкопоиск, но за деньги обращающихся. Мы же делаем это бесплатно. Причём, как я говорила, на сегодняшний день для взрослых скрининги проводятся раз в три года, для детей — ежегодно.

Для взрослых и детей схема разнится в зависимости от возраста и пола. Со следующего года мы планируем изменить кратность — проводить онкопоиск в определённых возрастных группах взрослых раз в два года — прежде всего поиск рака молочной железы и колоректального рака.

Мы меняем методы, которые должны использоваться для подтверждения диагноза, на высокоспецифичные и чувствительные. И параллельно отказываемся от тех методов, которые не являются чувствительными для скрининга и не являются информативными, в том числе потому что отражают большое количество функциональных изменений, которые могут наблюдаться у человека каждый день, но не быть связанными с серьёзными заболеваниями.

Всё это позволяет освобождать ресурсы и направлять их на более востребованные тесты. Те методы по онкопоиску, которые мы включаем сейчас в диспансеризацию, полностью соответствуют лучшим мировым практикам. Мы изучили всё самое хорошее, что есть в мире: в Европе, Америке, Австралии, Новой Зеландии, и лучшие образцы вошли в наши схемы.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 28 апреля 2017 > № 2165677 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 28 апреля 2017 > № 2165672 Игорь Ланской

Советник Министра Игорь Ланской рассказал читателям газеты "Известия" о пользе вакцинации

Вакцинация как способ продлить жизнь

Советник Министра здравоохранения России Игорь Ланской — о том, почему не надо бояться прививок

Инфекции преследуют человечество на протяжении всей его истории. Существует множество примеров, когда от эпидемий гриппа, оспы, холеры, брюшного тифа гибли тысячи, миллионы людей. Сегодня, в 21-ом веке, в это сложно поверить, но еще сто лет назад, в 20-ые годы прошлого столетия, от пандемии «испанки» погибло 40 млн человек. Вдумайтесь в эту цифру - 40 миллионов. Это чуть меньше населения современной Испании! И почти в 2 раза больше, чем потери СССР во время Великой Отечественной войны.

В конце этой недели, когда мы подводим итоги Всемирной недели иммунизации, которая проводится во всем мире по инициативе Всемирной организации здравоохранения, особенно важно вспомнить об этом.

Эпидемии существовали всегда и существуют сегодня. Возникая сезонно, эпидемии гриппа, например, по-прежнему представляют серьезную угрозу обществу и ежегодно приводят к заболеваемости, а иногда даже к смерти. Наиболее эффективный способ предотвращения эпидемий – своевременно вакцинироваться. Эффективность вакцинации во всем мире общепризнана: нет ни одной другой программы в области здравоохранения, которая давала бы столь впечатляющие результаты.

Вакцинация или иначе вакцинопрофилактика — один из важнейших инструментов в вопросе демографии, снижения смертности и увеличения продолжительности жизни. Исследования, проведенные в России и за рубежом, показали, что вакцинацию против гриппа следует рассматривать и как средство достижения активного долголетия, поскольку такие распространенные заболевания, как инфаркт миокарда и инсульт, ассоциируются сегодня именно с вирусом гриппа. Обеспечивая с помощью вакцинопрофилактики снижение заболеваемости, мы частично снижаем показатели смертности и инвалидности от сердечно-сосудистых заболеваний и нарушений мозгового кровообращения.

Только благодаря профи­лактическим прививкам в последние годы достигнуты грандиозные успехи в борьбе с инфек­ционными заболеваниями в глобальном масштабе: ликвидиро­вана натуральная оспа — инфекция, от которой в Cредние века погибало населе­ние городов и целых стран. Большин­ство государств на Земле сегодня свободны от полиомиелита, и Россия входит в их число. Заболеваемость корью снизилась до единичной, а в ряде стран и вовсе отсутствует. Резко снизилась по сравне­нию с «допрививочным временем» заболевае­мость туберкулезом. Достигнуты суще­ственные успехи в борьбе со столбня­ком, дифтерией, гепатитом В и другими управляемыми инфекциями.

По оценке ученых, благодаря ежегодно проводимой иммунизации населения во всем мире средняя продолжительность жизни выросла с 35 лет в 1750 г. до 80 лет в 2014 году. И уже в ближайшие 60 лет должна достичь 100 лет.

Если говорить о ситуации в нашей стране, то только за последние 10 лет прививки от гриппа в России стали делать в 2 раза больше людей ( с 28,6 млн человек в 2006 году до 55,9 млн человек в 2016-м). И в прошлом году вакцинацию от гриппа прошли рекордные 38% населения страны - впервые в новейшей истории России. За последние 5 лет заболеваемость гриппом уменьшилась более, чем в 6 раз. И если в эпидемиологическом сезоне 2015-2016 гг. от гриппа умерло 623 человека, то за этот сезон зарегистрировано только 38 смертей. В планах - ликвидировать смертность от гриппа.

Российское государство сегодня гарантирует бесплатную вакцинацию от12 инфекций только в рамках Российского национального календаря профилактических прививок и еще от 19 – по эпидемическим показаниям для людей определенных профессий (ветеринаров и лесников, например) и проживающих в определенных территориях (в местах возможного распространения различных инфекций). Первую прививку от вирусного гепатита B малышу делают в роддоме уже в первые сутки жизни. Вакцинация от всех социально опасных инфекций остается также доступна школьникам, подросткам, взрослым и особенно пожилым людям. Наш Нацкалендарь профилактических прививок сегодня – один из самых полных, он постоянно совершенствуется по числу включенных в него инфекций, соответствует лучшим мировым практикам. В ближайшие несколько лет предлагается расширение Нацкалендаря за счет включения прививок против ротавирусной инфекции и ветряной оспы.

Несмотря на то, что во всем мире и в России вакцинация признана одним из важнейших достижений медицины, существует, так называемое, антипрививочное движение, которое ставит под сомнение этот факт.

Какие аргументы приводят противники вакцин и с чем связана популярность этого движения, в результате которого люди отказываются вакцинироваться? Вот некоторые из этих мифов: «вакцинопрофилактика не защищает и никогда не защищала от инфекций»; «вакцинопрофилактика безнравственна, так как в технологии вакцин используется коровий, свиной, птичий и человеческий фетальный (абортный) ”нечистый” материал»; «повышение уровня жизни, а не вакцинация снизили частоту инфекционных заболеваний», «профилактические прививки ослабляют и губят иммунную систему»; «вакцинировать детей не нужно, так как естественного иммунитета вполне достаточно для защиты против любой инфекции» и в завершении - «эпидемиология, иммунология и вакцинология — это не науки», а «эффективность и безопасность вакцинопрофилактики вообще нельзя определить методами доказательной медицины».

Основная и главная причина распространения антипрививочного движения – низкая информированность населения о поствакцинальных реакциях и осложнениях, которые, по статистике, крайне редки. При этом, распространяя одни и те же лозунги годами, «антипрививочники» не учитывают, как меняются технологии производства вакцины, как совершенствуется их производство, как снижается тяжесть и количество поствакцинальных реакций и осложнений - все применяемые в Российской Федерации вакцины проходят обязательный контроль качества. К примеру, только за последнее десятилетие число поствакцинальных осложнений существенно снизилось - с 2006 года их количество сократилось почти в 3 раза и сейчас не превышает двух случаев на миллион провакцинированных. Мы детально разбираем наиболее яркие случаи пост-вакцинальных осложнений, о которых говорят на телевидении и причина которых якобы в перенесенной прививке. Так вот, во всех подобных случаях причина ухудшения здоровья после прививки – проявление генетического заболевания, никак не связанного с вакцинацией. А те реакции, которые могут возникнуть после вакцинации – аллергия, температура, изменение давления - являются естественным ответом организма на антигены.

Все случаи пост-вакцинальных осложнений разбираются на местах, в региональных министерства здравоохранения, на заседаниях специально созданных комиссий. Если вы или ваши родственники и знакомые столкнулись с осложнениями после прививок, вы можете сообщить об этом в Минздрав России, написав на om@rosminzdrav.ru.

Среди общественных организаций, работу которых поддерживает Минздрав России и фокус которых состоит в разборе проведения вакцинации, можно выделить НП «Национальная ассоциация специалистов по контролю инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи» и «Союз педиатров России», куда также можно обратиться за квалифицированной помощью в вопросах вакцинации. Если говорить о детской вакцинации, то на базе «Научного центра здоровья детей» Минздрава России действует горячая линия по вопросам вакцинации, проводятся школы по вакцинации для родителей, бабушек и дедушек, для будущих мам есть возможность составить индивидуальный план вакцинации для ребенка.

Сегодня, когда информационные технологии полностью вошли в нашу жизнь и преобразили ее, мы в два клика можем получить доступ к огромному количеству информации медицинского характера: узнать о симптомах болезни, ее возможной причине, методах лечения и т.д.. Важно помнить, что лишь часть этих данных – проверенная и предоставленная профессионалами, а какая-то, и ее большинство, – подчас недостоверная информация, создаваемая непрофессионалами или в частных интересах.

Современное поколение все ответственнее относится к своему здоровью и предпочитает доверять специалистам. Однако почему-то в вопросах вакцинации большинство по-прежнему доверяет кому угодно – соседям, родственникам, вирусной рекламе, группам в социальных сетях, - но только не специалистам.

Чтобы противостоять антипрививочному движению в России, в 2015 году при поддержке Министерства здравоохранения Российской Федерации был создан и продолжает активно развиваться специальный сайт «Я привит. Специалисты о прививках» (www.yaprivit.ru), где собрана достоверная и исчерпывающая информация обо всех распространённых инфекционных заболеваниях и прививках от них. На портале последовательно и доказательно развенчиваются все имеющиеся мифы о вакцинации.

В прошлом году портал стал первым русскоязычным сайтом, получившим одобрение Сети безопасности вакцин ВОЗ. И именно таким порталам можно и нужно доверять.

Наряду с созданием верифицированных источников по вакцинации в Интернете, перед нами стоит задача по созданию доверительного отношения между врачом и пациентом. Не нужно бояться лишний раз обратиться за советом к врачу-иммунологу и эпидемиологу: интересуйтесь, задавайте вопросы, консультируйтесь, чтобы избежать непредвиденных осложнений. Помните, чтобы обезопасить себя от негативных последствий вакцинации, у вас всегда есть право получить от врача полную и объективную информацию о пользе какой-либо вакцины, о последствиях отказа от вакцинации и возможных поствакцинальных осложнениях. Никто не ограничивает вас в праве на прохождение медицинского осмотра и, при необходимости, медицинского обследования перед тем, как сделать прививку.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 28 апреля 2017 > № 2165672 Игорь Ланской


США. Китай. Великобритания > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158599

Стивен Хокинг увидел в искусственном интеллекте угрозу гибели человечества

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Стремительное развитие технологий, в том числе искусственного интеллекта, беспокоит не только ученых. Ранее свои опасения выражали также миллиардеры Илон Маск, Билл Гейтс и Джек Ма

Искусственный интеллект в будущем может стать причиной гибели человеческой цивилизации, предупредил известный британский физик и космолог Стивен Хокинг. С таким заявлением он выступил в ходе видеоконференции в Пекине, состоявшейся в рамках Глобальной конференции мобильного интернета, передает South China Morning Post.

«Развитие искусственного интеллекта может стать как наиболее позитивным, так и самым страшным фактором для человечества. Мы должны осознавать опасность, которую он несет», — заявил ученый. Хокинг опасается, что новейшие технологии могут привести к деградации человека, сделав его беспомощным перед лицом природы. Ученый считает, что в условиях естественной эволюции и борьбы за выживание это означает верную гибель.

В то же время, по словам Хокинга, при умелом подходе искусственный интеллект поможет человеку решить большинство проблем, которые существуют в мире. «Впрочем, я считаю, что это вовсе не обязательно произойдет», — заключил Хокинг.

Глобальная конференция мобильного интернета проходит в китайской столице с 27 апреля по 1 мая. В ней участвуют более 500 представителей руководства крупных компаний со всего мира, в том числе китайских Alibaba, Baidu, Huawei, Tencent. Предполагается, что мероприятие привлечет внимание 100 000 посетителей.

Опасения по поводу возможных сценариев будущего из-за новых технологий выражал не только Хокинг. Так, глава SpaceX и Tesla Илон Маск недавно создал компанию Neuralink, которая займется технологиями «нейронных кружев» и свяжет мозг человека с компьютером. По мнению миллиардера, «нейронные кружева» помогут человеку не стать «домашним котом» для искусственного интеллекта. «Если вы достигнете какого-то прогресса (в разработках в сфере искусственного интеллекта), мы (люди) начнем сильно отставать», — говорил Маск.

Основатель и глава Alibaba Джек Ма также предрек «десятилетия боли» от влияния новых технологий на традиционный бизнес. Миллиардер предсказывал появление CEO-роботов в ближайшие 30 лет. Ма пояснял, что технологии искусственного интеллекта необходимы человеку, но машины не должны заменять людей. По мнению бизнесмена, технологическому сообществу нужно придумать, как заставить роботов делать лишь то, что не могут делать люди. Таким образом, роботы смогут стать «партнерами человека», а не оппонентами, говорил он.

Беспокойство у основателя Microsoft Билла Гейтса вызывают успехи человека в сфере биологии, которые, по его мнению, значительно облегчили террористам «возможность воссоздать оспу, которая является очень смертельным патогеном, и против которой сегодня фактически не существует устойчивого иммунитета». Богатейший человек планеты по версии Forbes уверен, что наибольший риск для человечества связан с естественной эпидемией или преднамеренно вызванными биотерактами. Он отметил, что распространение заболевания воздушно-капельным путем может убить более 30 млн человек менее чем за год.

США. Китай. Великобритания > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158599


Россия. ЦФО > Медицина. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158598 Павел Волчков

Элементарно, CRISPR: новый метод SHERLOCK выяснит, чем вы болеете

Павел Волчков

заведующий лабораторией Геномной инженерии МФТИ

Представьте, что вы приходите в аптеку, берете тест, кладете себе в рот, и сразу понимаете, какой у вас вирус и чем его лечить — врач не понадобится. Если авторы новой системы детекции генов не ошиблись, такой сценарий вполне возможен

Новый метод SHERLOCK, основанный на работе системы CRISPR-Cas13a, позволит точно, быстро и недорого детектировать нуклеиновые кислоты РНК и ДНК. Он может оказаться полезным для генотипирования — в том числе мониторинга генетических заболеваний — и выявления патогенов.

Главным героем исследования стал фермент Cas13a, который также носит название C2c2. В отличие от Cas9 — своего более известного собрата, — Cas13a ищет мишени в РНК, а не в двухцепочечной ДНК. Кроме того, он не просто делает разрыв, как Cas9, а начинает полностью уничтожать свою мишень. После обнаружения искомого участка запускается механизм, в ходе которого Cas13a начинает уничтожать всю РНК вокруг. На этом и основана система детекции.

Разработанная на основе Cas13a/C2c2 система детекции нуклеиновых кислот работает с аттомолярными (10-18 моль на литр) концентрациями ДНК или РНК. Это кажется безликой цифрой, но на самом деле представляет собой диагностику с точностью до одной молекулы. SHERLOCK (Specific High Enzymatic Reporter unLOCKing) может быстро и точно выявлять патогены и проводить генотипирование, то есть отвечать на вопрос, что закодировано в конкретном месте. Цель может быть разной, например, установление отцовства, мониторинг генетических заболеваний или генотипирование высокого разрешения. При этом авторы утверждают, что один тест SHERLOCK на стекловолокнистой бумаге будет стоить всего порядка 61 цента.

Если концепция метода правильная, и все описанное в статье подтвердится, то это R&D превратится в многообещающий стартап.

SHERLOCK поможет каждому

SHERLOCK может быть полезен при анализе любой нуклеиновой кислоты, будь то ДНК/РНК вируса или геном человека/животного/растения. Это касается как агробиотеха, так и медицины. Задайтесь вопросом: как часто вы диагностируете у себя грипп, основываясь не на симптомах, а на однозначном анализе? Каждый год люди болеют гриппом, берут неделю больничного, но лечатся вареньем и постельным режимом. Иммунный ответ справляется сам и не без последствий для организма. О том, что у нас был грипп, мы узнаем из новостей по ТВ, которые сообщают об эпидемии. Мы могли бы помочь нашему иммунитету, если бы умели детектировать природу патогена быстро и дешево. Сегодня же проверка стоит дорого, и за время ее проведения человек успевает выздороветь.

Фармкомпании сейчас в основном разрабатывают препараты для хронических инфекций: СПИДа, гепатита B и C, — особенно опасных, длительных и поддающихся детекции. Большинство же вирусов иммунитет способен уничтожить еще до того, как мы их обнаружим обычными методами, поэтому против многих инфекций не существует препаратов. Зато в аптеках полно сомнительных противовирусных лекарств общего действия, которые в лучшем случае нам не вредят.

Появление системы на Cas13a дает нам предпосылку для своевременной быстрой детекции, а если есть диагноз, то можно назначать лекарство. Это способно повлечь за собой настоящую революцию. Во-первых, это даст почву тем, кто разрабатывает лекарства против конкретных вирусов, а во-вторых, в самых смелых прогнозах, может открыть перед человечеством «карманную» детекцию. Представьте, что вы приходите в аптеку, берете тест, кладете себе в рот, смотрите и сразу понимаете, какой у вас вирус. Сразу же покупаете конкретное лекарство, даже врач не понадобится.

Если этот метод действительно такой, как утверждают авторы, то все развернется именно по такому сценарию. Даже если это только на 10% окажется правдой, то вероятное щедрое финансирование в пару миллиардов в конечном итоге доделает начатое.

Третий — не лишний

Во многих исследованиях в области молекулярной биологии и медицины применяются ДНК-чипы — технология, позволяющая определять положение одних участков ДНК относительно других. Сегодня на рынке существует два производителя-гиганта — Affymetrix в составе Thermo Fisher Scientific и Illumina. Третьего игрока на рынке не хватает, а появление нового участника обычно приводит к улучшению качества продукции конкурентов. Более того, оно ведет к снижению цен на продукты. Поэтому компания, которая возьмет под свое крыло метод SHERLOCK, имеет все основания, чтобы стать конкурентом Affymetrix и Illumina в области технологий детекции.

Трансляция технологии все-таки займет какое-то время, но уже через 5–10 лет она, скорее всего, станет базовой для одного или нескольких продуктов на рынке, а сегодня будет жить в виде стартап-проектов. К тому же важно понимать, что SHERLOCK — это лишь один из компонентов всей технологической машины. В дальнейшем возможны несколько вариантов развития событий: эта технология интегрируется в одну из существующих платформ, или же команде SHERLOCK нужно будет производить свою. За этой командой исследователей стоят большие компетенции и капитал, поэтому с большой вероятностью у них получится.

Россия. ЦФО > Медицина. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158598 Павел Волчков


Россия. Япония > Медицина > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159395

Мультимиллионер Алексей Репик продаст 10% своей «Р-Фарм» японской Mitsui за $200 млн

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

Исходя из суммы сделки, стоимость компании Репика может быть оценена в $2 млрд. Завершение сделки обеспеспечит предпринимателю членство в клубе миллиардеров

Предприниматель Алексей Репик продаст 10% фармацевтической компании «Р-Фарм» японской Mitsui. 27 апреля стороны подписали соответствующее соглашение, говорится в пресс-релизе российской компании. Как сообщил сам Репик через своего представителя, сумма сделки составит $200 млн. Планируется, что она будет закрыта в сентябре 2017 года.

«В портфеле компании есть как российские, так и международные активы. Их планируется разделить к сентябрю, поскольку японская корпорация претендует исключительно на российский бизнес, а также на бизнес в странах СНГ», — подчеркнул бизнесмен. Он добавил, что международные активы компании в Турции, США, ОАЭ, Индии и Германии в сделке участвовать не будут.

По словам Репика, в рамках сделки до конца июля 2017 года для Mitsui будет открыт опцион на расширение доли до 20% на тех же условиях, что и первый 10%-ный пакет. «Сейчас обсуждается возможность расширения доли Mitsui с привлечением крупных публичных финансовых и индустриальных инвесторов», — отметил он.

После закрытия сделки с японцами не планируется вновь выставлять компанию на продажу в течение ближайших трех — пяти лет.

«Р-Фарм» основана в 2001 году, занимается производством готовых лекарственных форм, активных фармацевтических ингредиентов химической природы и биотехнологических субстанций, исследования и разработка инновационных препаратов. Репику принадлежит 100% акций компании.

Сейчас «Р-Фарм» является одним из крупнейших поставщиков по государственному заказу, а в 2017 году Репик занял 10-е место в рейтинге Forbes «Короли заказа» с суммой господрядов, превышающей 45 млрд рублей. В 2017 году бизнесмен впервые вошел в рейтинг богатейших людей России по версии Forbes – он занял 116 место, его состояние было оценено в $900 млн.

Репик контролирует в настоящее время 100% акций «Р-Фарм», завершение сделки с японской корпорацией позволит увеличит оценку личного состояния Репика до более чем $1 млрд.

Россия. Япония > Медицина > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159395


Казахстан > Медицина > inform.kz, 27 апреля 2017 > № 2155917

В национальном онкорегистре состоит свыше 163 тысяч больных. Такие данные в ходе VI Съезда онкологов и радиологов Казахстана в Алматы привела директор департамента организации медицинской помощи Министерства здравоохранения РК Ажар Тулегалиева.

«Несмотря на то, что показатель онкологической заболеваемости в стране имеет положительную динамику, в целом ситуация остается сложной. Ежегодно в стране выявляется более 35 тысяч новых случаев онкологических заболеваний. При этом 59% - первой и второй стадий. В странах ОЭСР 68-70%. В национальном онкорегистре состоит свыше 163 тысяч больных. Учитывая генетические прогнозы по дальнейшему увеличению продолжительности жизни населения, следует ожидать неизбежного роста распространенности онкологических заболеваний в будущем», - считает Ажар Тулегалиева.

По ее словам, в мире ежегодный прирост онкологических заболеваний составляет 5%, что составляет угрозу и для нашей страны. Главной задачей должно стать обеспечение ранней выявляемости онкологических заболеваний.

«Дефицит квалифицированных медицинских кадров, недостача технологий для ранней диагностики, отсутствие широкого внедрения инновационных методов лечения заболеваний, вынуждающее пациентов выезжать на лечение за рубежом. Отсутствие четкой координации между региональным и республиканским уровнем, недостача широкого внедрения необходимых технологий. Все это приводит к тому, что все основные силы и средства направлены на лечение конечной стадии заболевания, когда оно уже малоэффективно», - отметила Тулегалиева.

Для решения указанных проблем, по словам Ажар Тулегалиева, Министерству предлагается ряд рекомендаций.

«Для повышения онконастроженности населения на уровне поликлиник необходимо усилить меры по проведению скринингового обследования на раннее выявление онкологических заболеваний, широко использовать современные технологии связи, передачи информации для населения по вопросам профилактики, обеспечить развитие центров реабилитации для онкобольных, внедрить персонализированный подход по вопросам предупреждения, диагностики и лечения пациентов. То есть нам необходимо сформировать современную модель онкологической помощи, ориентированную на пациента и определяемую как координированная, интегрированная, комплексная и непрерывная помощь, доступная для всех», - подытожила Тулегалиева.

Казахстан > Медицина > inform.kz, 27 апреля 2017 > № 2155917


Казахстан > Медицина > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155877

В Казахстане впервые на постсоветском пространстве внедрен новый метод определения биомаркеров - «жидкая биопсия» у пациентов с метастическим колоректальным раком. Об этом стало известно в ходе VI Съезда онкологов и радиологов РК в Алматы, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве в области борьбы с онкологическими заболеваниями в РК подписан между КазНИИОИР и компанией «Мерк».

«Это большое событие для всей онкологической службы Казахстана. Это необходимо для пациентов, которые по 10-15 дней ждут своего диагноза. Если раньше мы брали часть биопсии, сейчас это возможно более современным способом. Благодаря точечной диагностике мы можем своевременно ставить диагноз и назначить лечение», - пояснила директор Казахского НИИ онкологии и радиологии Диляра Кайдарова.

Специальный прибор установлен в КазНИИОИР. Онкологи отмечают, новый диагностический метод будет быстрым, бесплатным, минимально инвазивным. Это будет способствовать своевременному принятию решений в отношении назначения таргетной терапии пациентам с метастическим колоректальным раком.

В свою очередь вице-президент, глава интерконтинентального региона компании «Мерк» Яннис Влонтзос подчеркнул, что на постсоветском пространстве этот метод применяют впервые именно в Казахстане, даже Россия пока не имеет возможности проводить «жидкую биопсию».

Казахстан > Медицина > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155877


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153465 Петр Кондауров

Почему бум телемедицины рискует стать «пузырем» из-за необученных врачей?

Станислав Сажин, Петр Кондауров

Проблема медицинских маркетплейсов в том, что результат услуг врача часто субъективен, и пациент не всегда может дать ему однозначную оценку. Кроме того, врачи в России, как оказалось, понимают под телемедициной не то, что пациенты

Бум цифрового здравоохранения докатился и до России. «Яндекс» проинвестировал в «Doc+» (подробнее о нем — в материале Forbes) и запустил собственный сервис телемедицинских консультаций, ВТБ поддержал сервис «Педиатр 24/7», «Сбербанк», по сообщениям прессы, решил целиком выкупить «DocDoc». Общий тренд развития подобных решений понятен — фокус все больше на сервисе пациента, на его здоровье.

Однако западный опыт подсказывает, что важно не упустить еще один мировой тренд — включение в развитие телемедицинских сервисов врачей. Крупнейшая профильная конференция EyeForPharma, прошедшая в Барселоне в середине марта, показала: мировые лидеры признают, что врачи — консервативный, но очень перспективный актив. Очевидно, что участие врачей в телемедицинских, профилактических, исследовательских проектах напрямую связано с обучением и повышением эффективности их работы.

Мы уверены: бум телемедицины в России не превратится в большой успешный рынок, пока участники не осознают, что техническое, этическое и медицинское обучение врачей является не менее важным залогом успеха телемедицины, чем создание удобной платформы или привлечение туда большого числа пациентов.

Если проанализировать развитие крупнейших западных сервисов Teladoc, DoctorOnDemand, American Well, HealthTap и российского «Теледоктора» (стартап развивает Петр Кондауров, один из авторов статьи — Forbes) можно заметить, что эволюция мышления создателей телемедицинских сервисов идет одними и теми же этапами:

Этап первый. «Соединяем врачей и пациентов, этого достаточно».

На этом этапе у проектов есть телекоммуникационное решение, нацеленное на создание решения «все в одном». Другими словами, почти никто из игроков изначально не хочет разбираться в тонкостях взаимоотношений врача и пациента и вникать в суть медицинской помощи как услуги. У создателей проекта позникает желание по «принципу Парето» получить 80% результата, вложив 20% усилий на создание сайта или мобильного приложения, группы в социальной сети или чатбота. Главное — соединить поставщика и потребителя услуги.

На этом этапе сейчас, очевидно, находится стратегическое понимание телемедицины теми, кто принимает решение о работе на рынке телемедицины внутри крупнейших поисковиков, сотовых операторов, банков, владельцев интернет-порталов и так далее. Примеры их шагов мы уже приводили: «Яндекс» запустил «Яндекс. Здоровье» (сервис для записи врачей, затем подключивший опцию в тестовом режиме получать консультации); у МТС целая исследовательская лаборатория по digital health, которая объявила о запуске телемедицинского сервиса совместно с «Медси». Список можно продолжать. На всех встречах с представителями этих проектов мы слышим одно и то же: у нас есть врачи, делаем техническое решение и запускаем телемедицину.

Но на нашем личном опыте этот вариант не сработал. Первая версия системы задумывалась как открытый маркетплейс, в котором врачи регистрируются, заполняют подробную информацию о себе и выставляют цену консультации. С технической стороны сервис сделал возможность общения по трем каналам связи: текст, телефон и видео. Цены назначали сами врачи, их разброс был большой — от 300 до 2000 рублей за консультацию. Но дело не пошло. На сервисе зарегистрировалось всего около 30 врачей, дальше стало ясно, что популярностью платформа пользоваться не будет. В обратной связи от потенциальных пользователей мы видели: они отметают вариант пользоваться маркетплейсом.

Выяснилось, что несмотря на технически хорошее воплощение идеи (нужно было, например, сделать передачу видео в браузере), пациентам не нужна биржа врачей с формальными показателями (специализация, текущее место работы, опыт работы, образование, ученая степень, сертификаты допобразования, награды и т.д). Биржа — лучшее решение, если решающим фактором для клиента является демпинг, а основные показатели качества услуги легко и объективно контролируются. Хорошие примеры, где прижились маркетплейсы-биржи, — такси, уборка на дому или аренда жилья.

В случае с врачебной деятельностью результат в большинстве случаев субъективен и однозначно оцениваться пациентом не может. А главным фактором против «уберизации» врачевания является то, что цена обычно не главное для пациента. В случае некачественной помощи пациент рискует не переплатой или дискомфортом в процессе потребления, а своим собственным здоровьем. Осложняется схема маркетплейса еще тем, что врачи в России самостоятельно не могут оказывать медицинскую помощь. Для этого нужна лицензия, которая выдается только на клинику. Так, в США есть реестр всех лицензированных врачей, ответственность несет конкретный врач, он рискует потерей лицензии. «Атомом» телемедицинского рынка в США является предприниматель-врач. В нашей же стране лицензируются квадратные метры помещения, которые наполняются оборудованием и врачами. Врач сам по себе не может вести коммерческую деятельность. При возникновении претензий со стороны пациента главный удар получает клиника, которая, скорее всего, сделает все, чтобы уйти от ответственности (а возможностей у целой клиники победить в суде больше, чем у каждого отдельного медработника) и «прикрыть» своего врача. На практике, исходя из нашего опыта общения с рынком, провинившийся врач может продолжить деятельность на следующий же день, отделавшись выговором или строгим разговором с менеджером, либо увольнением, но может продолжить работу в соседней клинике.

В «Доктор на работе» (стартап одного из авторов статьи — Forbes) мы увидели ту же проблему. Запустив в 2012 году сервис удаленных консультаций, мы увидели вал негативных отзывов пациентов, которые были недовольны качеством оказанной консультации. Многие врачи, как оказалось, понимают под «телемедициной» не то, что пациенты. Разнились взгляды и на требования к работе. После года экспериментов, поняв, что без грамотного обучения врачей бизнес не получится, мы закрыли проект.

Этап второй. Онлайн клиника с лаконичными правилами, этого достаточно.

После того, как компания-инноватор осознает, что аудитория в России ценит в первую очередь репутацию врача или клиники, появляется второй тип организации — «онлайн-клиника» (вроде американского HealthTap).

Начинается работа по отбору врачей и обучению их корпоративному стилю общению. Появляются первые рамочные протоколы общения, в которых отражены правила этикета. Это одновременно обеспечивает юридическую безопасность. Поскольку в этой модели вся ответственность за оказываемую услугу ложится на компанию-инноватора, юристы очерчивают четкие границы того, что и в каких формулировках врач может говорить, а что — нет.

Российское законодательство на сегодняшний день не предусматривает оказания медицинской помощи удаленно. Даже вопрос врача «Как вы себя чувствуете?» уже может быть сочтен медицинской помощью (сбор анамнеза). Следовательно, консультации врачей «онлайн-клиник» могут просто сводиться к рекомендации посетить клинику или вызвать врача на дом.

На наш взгляд, работая с сервисами и «первого этапа», и «второго этапа», пациент вместо решения своей проблемы и уважительного подхода получает по факту неподготовленного к телемедицинской помощи врача, который теряется и не может работать в рамках высоких стандартов. Каждый раз ему приходится импровизировать и идти на риск, рекомендуя что-то или ставя диагноз. Телемедицинский прием значительно отличается от классического. Врач, не видя пациента, должен в первую очередь убедиться, что у него не острое состояние (в этом случае нужна немедленная помощь «офлайн»). Для этого существует пул вопросов для каждого типа обращений (болит ухо, болит живот, тошнит и т.д.), после которого можно «вести» пациента дальше по скрипту. Врачей же в первую очередь готовят к тому, чтобы верить своему зрению, обонянию, слуху и т.д. Все это может ведет к тому, что в телемедицинском приеме фокус смещается на вербальной части общения, которая в обычных визитах не в приоритете. Все это ведет к тому, что многие врачи, начиная работать с телемедицинскими сервисами, не чувствуют себя уверенно, общаясь с пациентом в новом для них формате.

Этап третий. Онлайн-клиника с четкими медицинскими стандартами и сертификацией.

Компания-инноватор понимает, что для популяризации телемедицинской помощи необходимо расширять свою зону управления и ответственности — вплоть до оказания самой медицинской помощи. На этой стадии у стартапа обычно возникают следующие вопросы:

Есть ли какая-то специфика телемедицинской помощи по сравнению с классической медицинской? Если да, то в чем ключевое отличие? Какие слабые и сильные стороны этого формата? Как их можно использовать, чтобы усилить эффект для пациента? Как выбрать сферу, в которой телемедицина принесет максимум результативности?

Каким образом можно стандартизировать помощь? Как удержать качество на выбранном уровне при масштабировании бизнеса? Как компании быть уверенной, то к какому бы врачу ни обратился пациент, его примут на должном уровне и помощь будет оказана исчерпывающе полным образом?

Каким образом обеспечить юридическую защиту от прецедентов? Каков алгоритм действий в случае врачебной ошибки и чем руководствоваться, выбирая стратегию защиты?

Чтобы на все эти вопросы найти ответы, нельзя обойтись без выработки стандартов. Уже сейчас над такими стандартами работают игроки российского рынка телемедицины. Эти стандарты, возможно, станут основной для официальных документов (стандартов, протоколов, инструкций), которые в будущем может выпустить государственный регулирующий орган. Это станет опорной точкой для масштабного запуска всей телемедицинской отрасли. Пока ничего конкретного о разработке подобных стандартов не слышно (а мы слушаем очень внимательно), речь на данной стадии идет о принятии законопроекта и самом определении понятия «телемедицина».

Возникновение протоколов, безусловно, создаст благоприятные условия для построения бизнеса в сфере телемедицины как для текущих, так и для все новых игроков. Об этом можно с уверенностью утверждать, поскольку наличие протоколов решает следующие задачи:

Обучает врачей работе в телемедицинском формате. Дает понимание специфики помощи, акцентирует внимание на конкретных рисках, дает рекомендации по алгоритму движения в поиске решения, а самое главное – они морально легализуют телемедицину в головах врачей, которых с ранней молодости учили в институтах, что: «Нельзя лечить пациента, не видя его».

Дает юридические основания для защиты медицинской организации в случае судебных разбирательств (этот пункт станет актуален после принятия закона, разрешающего телемедицину). Стандарты, по факту, это централизованное и цивилизованное перекладывание ответственности с личного опыта и соображений врача на юридически выверенную систему здравоохранения

Сейчас мы изучаем опыт американских коллег. Благодаря телемедицинским протоколам в США удаленную медицинскую помощь удалось сделать квалифицированной и глубоко «алгоритмизированной».

Первая задача, которую решают американские протоколы, — структурирование онлайн-приема. Они задают формат и последовательность общения врача и пациента. Таким образом, прием из «свободного общения» превращается в поиск решения для конкретной задачи с ограниченным временем на ответ с каждой стороны. В американской практике прописаны схемы вроде такой:

- Пациент задает первый вопрос.

- У врача есть ограниченное время, в течение которого он должен проанализировать данный вопрос и задать новые, уточняющие.

- У пациента тоже есть ограниченное время, чтобы ответить на эти новые вопросы (к примеру, принести результаты анализов).

Диалог продолжается дальше, пока пациент либо не укажет «вопрос решен», либо не перестанет отвечать на запросы врача о продолжении лечения (это приравнивается к завершению приема).

Вторая задача — выстроить вопросы врача так, чтобы на самых первых этапах можно было установить, не является ли состояние пациента основанием для вызова «Скорой помощи». Если так происходит, то врач советует пациенту экстренно ее вызвать, а также объясняет, что нужно сделать до приезда врачей. Если случай экстренной помощи не требует, то врач задает следующий пул вопросов, который позволит понять, нужно ли пациенту посетить врача в ближайшее время. Если и этот критерий не подтверждается, то врач дает советы, как решить вопрос в домашних условиях.

Мы в своих сервисах попробовали использовать американские протоколы (перевели на русский язык и адаптировали) — первые же тесты (если анализировать отзывы клиентов) показали, что обученные врачи дают консультации лучше, а желание пациентов возвращаться повышается кратно.

Что это значит и что нам делать?

Мы уверены, что этапы становления телемедицинских сервисов, описанные в этой статье, — это неизбежное будущее для телемедицины в России. Пожалуй, нам стоит не повторять чужие ошибки, а следовать трем простым правилам:

Телемедицина должна основываться на протоколах и стандартах, сначала принятых всем рынком, а затем, при лучшем стечении обстоятельств, официально признанных государством. Какими будут стандарты оказания телемедицинской помощи — вопрос дискуссии, к которой мы призываем подключиться всех игроков отрасли.

Допуск к телемедицине должны иметь только врачи, которые прошли обучение, сдали экзамен и получили соответствующий сертификат (сначала принятый рынком на добровольной основе, а в будущем утвержденный государством).

Обучение врачей должно быть не коротким курсом, а серьезной программой, которая охватывает и технические стороны телемедицины, и этические вопросы удаленного взаимодействия, и медицинские требования, ограничения телемедицинской помощи.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153465 Петр Кондауров


США > СМИ, ИТ. Медицина. Образование, наука > forbes.ru, 21 апреля 2017 > № 2150297

Илон Маск возглавит разработчика нейроинтерфейсов Neuralink

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Миллиардер пообещал выпустить первое устройство, которое соединит мозг человека с компьютером, уже через четыре года

Американский миллиардер Илон Маск (№80 в глобальном рейтинге миллиардеров по версии Forbes, состояние $13,9 млрд) подтвердил в интервью сайту Wait But Why свои планы развития технологии «нейронного кружева» с помощью компании Neuralink. Он отметил, что возглавит эту компанию, заняв пост ее гендиректора. Таким образом, теперь предприниматель будет одновременно управлять производителем электромобилей Tesla, космической SpaceX и разработчиком нейроинтерфейсов Neuralink.

В сообщении говорится, что Neuralink планирует вживлять в человеческий мозг крохотные электроды. Предполагается, что поначалу устройство будут использовать люди с серьезными травмами или патологиями мозга, включая инсульты, раковые образования, паралич и проблемы с памятью. Позже компания хочет создать нейроинтерфейсы, способные заменить человеческие языки в их нынешнем виде. Маск рассчитывает, что устройства помогут человечеству избежать подчинения искусственным интеллектом.

Предприниматель рассказал, что планирует выпустить первое устройство на рынок уже через четыре года. По его мнению, подобные нейроинтерфейсы люди без патологий головного мозга смогут использовать через 8-10 лет. При этом многое зависит от результатов их работы у людей с ограниченными возможностями и позиции регуляторов.

Глава новой компании отметил, что в голове человека – множество идей, которые мозг пока пытается «сжимать», чтобы передать с «невероятно низкой» скоростью с помощью речи или же печати. «Если бы у вас было два нейроинтерфейса, вы бы могли передать эти идеи напрямую другому человеку, не сжимая их», — отметил предприниматель. Он добавил, что людям было бы гораздо проще, если бы они могли напрямую передавать какие-то картины или идеи в своих головах другим людям, вместо того, чтобы пытаться описать их словами.

До этого миллиардер неоднократно говорил о перспективности таких технологий. В частности, в августе 2016 года он написал в своем Twitter, что занимается исследованиями в этой области. «Если вы достигнете какого-то прогресса (в разработках в сфере искусственного интеллекта), мы (люди) начнем сильно отставать», —так Макс объяснял свой интерес к подобным проектам в июне прошлого года.

Объявление Маска совпало с заявлением Facebook: 20 апреля компания официально рассказала о методах, которые разрабатывает в области управления компьютером силой мысли. С докладом выступала Регина Дуган, возглавляющая в компании секретный отдел Building 8, занимающийся этими разработками. Идея Facebook в том, чтобы «записывать мысли напрямую» без применения периферийных устройств, говорила Дуган, выступая на конференции разработчиков под F8, организованной Facebook в Сан-Хосе (штат Калифорния). «Это кажется нереальным, но такое, вероятно, будет возможно раньше, чем вы предполагаете», — обещала она.

США > СМИ, ИТ. Медицина. Образование, наука > forbes.ru, 21 апреля 2017 > № 2150297


Россия > Медицина > forbes.ru, 21 апреля 2017 > № 2150293

На таблетках: ключевые игроки фармрынка укрепили свои позиции в рейтинге Forbes

Елена Ганжур

Forbes Staff, корреспондент Forbes

Глава «Протека» Вадим Якунин вошел в первую сотню рейтинга. Алексей Репик («Р-Фарм») был впервые включен, а Леонид Конобеев («Катрен») — вернулся в список.

В рейтинг 200 богатейших российских бизнесменов по версии Forbes вошли несколько бизнесменов из фармацевтического сектора. Благоприятная ситуация на рынке и рост операционных показателей толкают вверх стоимость компаний — ключевых игроков индустрии. Вместе с ними растет и оценка состояний их владельцев.

Свою роль играет и доступ к поставкам для государственных нужд. Три из четырех фармкомпаний, собственники которых вошли в список богатейших предпринимателей в 2017 году, были ранее включены Forbes в рейтинг крупнейших получателей госзаказов.

Глава «Протек» увеличил состояние более чем вдвое

Вадим Якунин, председатель совета директоров группы «Протек», в этом году переместился в первую сотню рейтинга Forbes. Предпринимателю принадлежит 83,2% акций компании «Протек» — одного из крупнейших игроков на российском фармацевтическом рынке. В 2017 оценка состояния Якунина составила $1200 млн. Бизнесмен занял 83 строчку списка богатейших российских бизнесменов.

Выручка группы «Протек» за первое полугодие 2016 увеличилась на 31%, до 110,2 млрд рублей. Большую часть доходов принесла дистрибуция. Это направление показало рост продаж в 34,9% «за счет роста коммерческого рынка и благодаря успешной работе на бюджетном рынке», отмечал президент компании Вадим Музяев. Весной прошлого года дочерние предприятия «Протек» продали структурам Якунина 8,8% акций «Протека» за 3,1 млрд рублей. Почти через год этот пакет стоил уже 5,2 млрд рублей.

Один из секретов успеха «Протека» — масштабные поставки лекарств государственным учреждениям. В марте 2017 года Forbes включил Якунина в первую десятку своего рейтинга «Короли заказа» с суммой госконтрактов 55,6 млрд рублей.

Основной акционер «Катрен» вернулся в список Forbes

Возвращение в список богатейших на 192-е место совершил Леонид Конобеев, основной владелец фармацевтического холдинга «Катрен», конкурирующего с «Протеком». До этого предприниматель становился членом списка 200 богатейших бизнесменов лишь в 2011 году.

Сегодня Forbes оценивает капитал Конобеева в $500 млн. В первом полугодии 2016 выручка «Катрен» (объединяет дистрибьюторский бизнес, аптечную сеть «Мелодия здоровья» и сервис Apteka.ru) выросла на 15,5%, следует из консолидированной аудированной отчетности компании. Основную долю выручки обеспечила оптовая дистрибуция (98,5 млрд рублей), значительно меньше — продажи иностранных дочерних компаний группы и розница (13,8 млрд рублей и 3,9 млрд рублей соответственно).

Алексей Репик, хозяин «Р-Фарм», впервые вошел в список

37-летний Алексей Репик — cамый молодой из числа фарм-предпринимателей, вошедших в список 200 богатейших предпринимателей России. Репик занял 116 строчку рейтинга богатейших благодаря своему бизнесу «Р-Фарм». Несколько лет назад компания вошла в число крупнейших поставщиков лекарственных средств по государственному заказу. В 2015 году Репик и его «Р-Фарм», контролирующая на тот момент десятую часть всех фармацевтических государственных контрактов, замыкали топ-10 «Королей заказа» по версии Forbes. Среди основных заказчиков — министерство здравоохранения РФ и его региональные подразделения. Cумма господрядов превысила 32 млрд рублей.

В 2017 году «Р-Фарм» переместился на 13-е место в списке крупнейших господрядчиков, однако суммарный объем госконтрактов при этом увеличился до 45,6 млрд рублей. Сегодня состояние Алексея Репика оценивается в $900 млн.

Благосостояние хозяев «Фармастандарта» выросло

«Фармстандарт» – еще один заметный игрок на российском фармацевтическом рынке. Крупнейшими акционерами компании являются председатель ее совета директоров Виктор Харитонин и Егор Кульков (член совета директоров «Фармстандарта»).

В 2016 году компания, подконтрольная Харитонину и его партнеру, выкупила почти все акции «Фармстандарта» на рынке. Затем «Фармстандарт» провел делистинг акций с Лондонской фондовой биржи и Московской биржи. Уход «Фармстандарта» с биржи, тем не менее, не помешал Харитонину добавить $200 млн к своему состоянию, а Кулькову – $50 млн.

В первом полугодии 2016 года (последняя доступная информация) выручка «Фармстандарта» составила 28,4 млрд рублей (+86% к аналогичному периоду 2015 года), чистая прибыль – 4,7 млрд рублей (+26%). По итогам 2016 года «Фармстандарт», так же как «Протек» и «Р-Фарм», был включен в рейтинг крупнейших получателей госзаказов Forbes. Компания Харитонова и Кулькова заняла 15-е место среди поставщиков госструктур. Объем поставок «Фармстандарта» государственным учреждениям здравоохранения составил, по оценке Forbes, около 30 млрд рублей.

Россия > Медицина > forbes.ru, 21 апреля 2017 > № 2150293


США. Весь мир > Экология. Армия, полиция. Медицина > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146728

Билл Гейтс предупредил об угрозе гибели 30 млн человек от биотерроризма

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

Мир не должен недооценивать потенциальную угрозу смертельных респираторных вирусов, так как их легче создавать и распространять, предупреждает миллиардер

Биологический теракт может уничтожить 30 млн человек, и вероятность такого нападения все выше. Об этом заявил основатель Microsoft Билл Гейтс, сообщает The Telegraph.

По его словам, вспышка смертоносного респираторного вируса, такого как оспа, будет более опасна, чем даже ядерная атака. Миллиардер, чей благотворительный фонд финансирует исследования по оперативному обнаружению вспышек вирусов, сказал, что сейчас как никогда важно помогать другим странам следить за болезнями, чтобы предотвратить глобальную трагедию.

«Биотерроризм — гораздо больший риск, чем пандемия, — говорит он. — Успехи в сфере биологии намного облегчили террористам возможность воссоздать оспу, которая является очень смертельным патогеном, и против которой сегодня фактически не существует устойчивого иммунитета».

«Когда вы думаете о вещах, которые могут вызвать более 10 млн смертей, то даже такая трагедия, как ядерный взрыв, не даст такого эффекта. Таким образом, наибольший риск связан с естественной эпидемией или преднамеренно вызванными биотерактами», — убежден предприниматель. Он поясняет: согласно исследованиям ученых, распространение заболевания воздушно-капельным путем может убить более 30 млн человек менее чем за год.

Издание напоминает, что в прошлом году британский совет Наффилда по биоэтике заявил, что из-за действий неопытных ученых, использующих доступные технологии, опасные генетически модифицированные организмы могут попасть в окружающую среду. В частности, химические наборы, которые позволяют генетическое редактирование, уже можно купить в интернете менее чем за 100 фунтов стерлингов.

Ученые обеспокоены тем, что новый метод, называемый CRISPR, теперь настолько дешев и широко доступен, что любители начнут экспериментировать дома или в школьных лабораториях. Эта техника работает как «генетические ножницы», которые позволяют отсечь код ДНК и заменить его новыми генами.

Создание CRISPR было воспринято как одно из самых значительных научных достижений последних лет, но есть опасения, что, попадя не в те руки, система позволить создать опасные штаммы бактерий или других организмов. Также в интернете открыто продаются наборы E.coli для создания бактерий, устойчивых к антибиотикам.

По мнению Гейтса, современная доступность путешествий по всему миру может привести к тому, что будущая пандемия может быть еще более смертельной, чем вспышка испанского гриппа в 1919 году, в результате которой погибло до 100 млн человек. «У нас будут эпидемии в ближайшие 20 лет гораздо хуже, чем эпидемия Эбола или эпидемия Зика, и есть вероятность, что это будет форма гриппа», — сказал он.

«Таким образом, самая страшная вещь — это что-то вроде гриппа 1919 года, который действительно может распространиться повсюду, и поскольку люди передвигаются больше, ему легче распространиться, чем в 1919 году», — добавляет бизнесмен. «Мы не можем построить стену, чтобы сдержать следующую глобальную эпидемию», — заключает Гейтс.

США. Весь мир > Экология. Армия, полиция. Медицина > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146728


США > СМИ, ИТ. Медицина. Армия, полиция > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146715

Facebook показал наработки по управлению компьютером силой мысли

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Проект секретного подразделения компании позволит нам делиться мыслями с другими людьми так же, как мы делимся снимками или видео, уверен Марк Цукерберг

Американская корпорация Facebook впервые официально рассказала о методах, которые разрабатывает в области управления компьютером силой мысли. С докладом выступила Регина Дуган, возглавляющая в компании секретный отдел Building 8, занимающийся такими исследованиями. Идея в том, чтобы «записывать мысли напрямую» без применения периферийных устройств, пояснила она, выступая на конференции разработчиков под F8, организованной Facebook в Сан-Хосе (штат Калифорния). «Это кажется нереальным, но такое, вероятно, будет возможно раньше, чем вы предполагаете», — выразила уверенность Дуган.

По словам руководителя Building 8, компания надеется вскоре выпустить систему, позволяющую записывать силой мысли 100 слов в минуту, что в пять раз быстрее скорости набора текста на смартфоне. При этом Facebook стремится к тому, чтобы работа устройства не требовала вживления каких-либо элементов в тело человека. Во время выступления представитель социальной сети показала видеозапись, где парализованная женщина набирает текст силой мысли с помощью специального импланта. Глава Building 8 объяснила, что пока система позволяет набирать восемь слов в минуту.

В Facebook изучают возможность следить за активностью речевых центров в мозге молчащего человека и передавать информацию на компьютер с помощью особых датчиков. Дуган отметила, что компания не стремится создать систему, которая бы «расшифровывала случайные мысли людей». «Можно представить себе это так: вы много фотографируете, но не все снимки выкладываете. Также у вас много мыслей, но делитесь вы лишь некоторыми», — объяснила она.

В 2015 году основатель Facebook Марк Цукерберг (№5 в глобальном рейтинге миллиардеров по версии Forbes, состояние $56 млрд) утверждал, что будущее коммуникации вполне может стать «телепатия». «Однажды я верю, что мы сможем отправлять полностью оформленные мысли друг другу напрямую, используя технологии», — говорил он. «Вы просто сможете придумать что-то, и ваши друзья тут же смогут испытать это вместе с вами», — отмечал предприниматель.

По итогам конференции он заметил, что однажды проект компании позволит людям делиться мыслями так же, как мы делимся фотографиями или видеозаписями с другими людьми. «Наш мозг производит достаточно данных для трансляции 4HD фильмов каждую секунду. Проблема в том, что пока лучший способ получить информацию в мире — речь — способен передать лишь тот объем данных, что и модем из 1980-х», — посетовал бизнесмен.

Смотрите также: Марк Цукерберг представил VR-соцсеть Facebook Spaces

Руководитель Building 8 рассказала также, что Facebook занимается также технологиями, которые позволили бы глухим воспринимать звуки. Компания тестирует метод преобразования звука в вибрацию и иные сигналы, которые пользователь ощущает кожей – «сложной системой нервов, которые передают данные в мозг». В ходе презентации Дуган показала запись, на которой мужчина, лишенный возможности говорить и видеть, общается при помощи устройств от Facebook.

Глава секретного подразделения Facebook ранее руководила Управлением перспективных исследовательских проектов министерства обороны США (DARPA). До апреля 2016 года она также управляла подразделением «Инновационных технологий и проектов» (ATAP) в Google, занимающимся разработкой инновационных технологий, пока ее не переманил основатель Facebook. В Google Дуган, в частности, отвечала за создание технологии построения 3D-модели пространства с помощью смартфона (проект Tango).

США > СМИ, ИТ. Медицина. Армия, полиция > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146715


Россия > Медицина > roszdravnadzor.ru, 18 апреля 2017 > № 2143665 Михаил Абызов

Министр Российской Федерации Михаил Абызов положительно оценил деятельность Росздравнадзора в 2016 году

Интервью М.А. Абызова

Расшифровка интервью с Министром Российской Федерации Михаилом Абызовым на итоговой коллегии Росздравнадзора, 14 апреля 2017 года.

- Михаил Анатольевич, какие Вы можете выделить основные позитивные изменения в работе Росздравнадзора за отчетный период?

- Один из самых главных, на мой взгляд, результатов работы Росздравнадзора, это – динамика снижения смертности и объемов заболеваний, потому что главная задача надзора в сфере здравоохранения – это обеспечить качественное предоставление медицинских услуг с целью снижения рисков и угроз, связанных с опасностью для жизни и здоровья граждан, и в этой части это самая главная задача и самый главный результат.

Я также бы отметил и качественную работу информационных ресурсов Росздравнадзора, он стал более понятен как для простых граждан, так и для сотрудников всех территориальных ведомств – четко структурированы задачи, и это в свою очередь, приводит к тому, что граждане все больше обращаются к органам Росздравнадзора с тем, чтобы получить защиту своих интересов. За последний год количество обращений граждан выросло более чем на 30%, это свидетельствует о доверии граждан к системе государственного надзора в сфере здравоохранения, и требует от нас своевременной реакции на те жалобы и претензии, которые возникают.

Много сделано для того чтобы за счет новых информационных технологий повысить качество оборота лекарственных препаратов и изделий. Но надо сказать, что еще больше задач у нас стоит в рамках контроля и надзора на будущий период, основные сегодня на итоговой коллегии обозначены.

- Как Вы считаете, Росздравнадзор, как блокиратор болевых точек здравоохранения, на что в первую очередь должен обращать внимание?

- Это хороший профессиональный вопрос, в первую очередь нам необходимо повысить контроль над основными рисками. По некоторым из них мы даже на сегодняшний день не имеем достоверной статистики по заболеваемости или по смертельным случаям. Без вот этого индикатора, без компаса, невозможно выработать четкую программу, в том числе, для работы наших поднадзорных субъектов.

А самым главным, я думаю, является совместная работа Росздравнадзора и медицинских учреждений, для того чтобы в кооперации между контролером и исполнителем медицинских услуг, человеком, который лечит, в их кооперации повысить качество помощи для наших граждан.

- Михаил Анатольевич, как Вы оцените публичность и открытость Росздравнадзора?

- Вот именно с открытостью в деятельности Росздравнадора сегодня дела обстоят крайне положительно. Именно поэтому может быть сегодня они в части моих акцентов ушли на второй план. Сегодня эта работа поставлена на регулярную основу, надо просто ее продолжать. Я обращаю внимание на те задачи, которые необходимо еще решить.

- Спасибо.

Россия > Медицина > roszdravnadzor.ru, 18 апреля 2017 > № 2143665 Михаил Абызов


Россия > Медицина > gazeta.ru, 17 апреля 2017 > № 2142285 Георгий Бовт

Эвтаназия вместо медстраховки

Георгий Бовт о реформе медицины по-российски

Таких медицинских историй полно. Почти в каждой семье. Все, как у графа Толстого: вcе счастливые семьи одинаковы, каждая несчастливая — несчастлива по-своему. Если у вас в семье кто-то тяжело заболел, вы хлебнете это «по-своему» в полной мере. Общих правил нет…

Человеку глубоко за 80. Он попадает в столичную больницу, где ему ставят диагноз «непроходимость кишечника». Но при этом – не лечат. Ну лежит и лежит себе дедушка. Причину недуга тоже выяснять не стали. Мало ли от чего. «Может, опухоль»? – интересуются родственники, проникнув к врачу. «Может, она», — охотно отвечает тот.

Диалоги с лечащим врачом нынче – это отдельный жанр. Они могут поменять курс лечения, способствовать переводу в другую палату и даже в другую, специализированную клинику.

В значительной мере курс лечения определяют родные и близкие пациента. Если они хлопочут – курс один, а если нет – другой и прямее ведет на кладбище.

Причем речь даже не о деньгах. Врачи, как правило, не берут «до», если речь, например, идет об операции. Но не откажутся от благодарности «после». Фиксированной ставки нет: «кто сколько может». Роднит с побирушками у церкви, конечно. Но поскольку побирушек и многие наши медучреждения роднит убогость, то сравнение имеет право быть.

Денежные подачки медперсоналу могут никак не повлиять на судьбу пациента. Они воспринимаются как должное, за что никто вам ничего не должен. Это просто стандартная такса «на бедность» людей в белых халатах. Не более того.

«А вот у него еще жидкость в легких, — проявляют настойчивость родственники, — может проверите»? — «Вы настаиваете? Ладно, проверим», — соглашается доктор. А не спросили бы – не проверил.

«Могу копать — могу не копать» — великий принцип.

Как будто и нет регламентов, что надо делать в том или ином случае. А их и впрямь часто нет.

Все это не означает, что в стране нет приличных медучреждений и врачей. Их полно. И часто приходится слышать рассказы, как «доктора от бога» сотворили чудо по исцелению А может, просто сделали свою работу, но родственникам она кажется чудом. Просто в этом нет никакой системы. Может повезти, а может — нет.

Продолжаем о нашем пациенте. Одна медсестра — человек на 40-50 больных. Вообще их трое, работают сутки через двое. Зарплата нищенская. Отпуска? Бывают, но тогда оставшиеся заменяют «отдыхающую», падая с ног. Или просто дремля на посту – как кому повезет. Можно взять сиделку за деньги (от 2 тысяч за день). Но только через соответствующий отдел в той же больнице. Свою – нельзя.

Отдел идет в контору по найму и берет оттуда первую попавшуюся. Оставим в стороне домыслы, кто сколько наваривает на посредничестве. Герою нашего рассказа досталась нищая, несчастная, никак профессионально к роли сиделки не подготовленная беженка из Донецка. Если хотят, могут сидеть сами родственники. Ну как обычно.

Продержав пациента примерно с неделю и не сделав ему, по сути, ничего, его «выписали» домой. Выпихнули. Тоже обычное дело, все знают.

Нечего койко-места занимать да статистику портить своим нездоровьем. Ну и вдогонку: «ну а что вы хотите, ему ж уже за 80». Кровать для лежачих больных можно взять в аренду. И припереть самому домой. Прийти проведать такого лежачего могут даже пару раз. Там, видимо, что-то списывается по тарифам ОМС за такие визиты вежливости. И опять эти стандартные: «ну а что вы хотите».

Или другой случай. У еще не такой пожилой женщины (немногим за 70) обнаружили рак желудка. Уже на какой-то продвинутой стадии. Ну, как обнаружили. Она сама и обнаружила: «что-то выросло». Думала, грыжа, но нет. На обследование бесплатно – недели за четыре запись. За деньги — хоть завтра. Чтоб сэкономить (она бедна, как церковная мышь, деньги на обследование дали родственники), за анестезию при гастроскопии платить не стала. Так многие экономят. Пока сидела в очереди, слушала, как орал не своим голосом какой-то мужик. Он тоже экономил. Спросил я по дурости: интересно, а на Западе по стандарту такие процедуры возможны без анестезии? Глупый вопрос, конечно.

Причем тут вообще Запад? У нас же денег нет. Оптимизация лечебных учреждений. Сокращение специалистов, чтоб вписаться с «майские указы» по зарплате оставшимся. Ну а то, что к специалистам теперь записаться можно не раньше, чем через пару-тройку недель, а то и месяц, пустяки.

Не хочешь ждать — плати деньги. За деньги все быстро.

Медицина в стране как система разваливается хаотично. Где-то быстрее, где-то медленнее. Где-то становится, напротив, лучше, появляются современные многопрофильные центры. Правда, там порой нет специалиста, который может грамотно «прочесть» результаты МРТ. Но зато через дорогу за 10 тыс. тебе сделают и истолкуют, потом приходи опять к нам.

В тот несчастливый момент, когда вам понадобится медпомощь по сложному случаю, вы никогда не можете быть уверены, что то, что еще вчера работало, сегодня будет работать также.

«Системой» становится не обращение «по правилам» в поликлинику по месту жительства, а поиск нужного специалиста по знакомым или по платным клиникам.

И потом – перепроверка диагноза, поскольку квалификация даже «хороших врачей» падает по мере ухода на пенсию старых. Обращение по официальным каналам нужно лишь для того, чтобы попытаться «получить квоту». Что тоже лотерея. Может, получишь, а может нет. Можете собирать деньги эсэмэсками по телевизору. Никого такая позорная система даже в отношении детей давно не смущает.

В отличие от многих стран мира, у нас стоимость лекарств не входит в систему медстрахования — ни ОМС, ни ДМС, если их не выдают вам в стационаре.

Но в силу каких-то новых обычаев, врачи все чаще избегают выписывать нужные оригинальные (не дженерики) лекарства на личном рецепте со своими ФИО. Пишут на бумажке. Как бы чуть-чуть подпольно.

Если осуществить на практике предложение некоторых умников-чиновников, блюстителей правил, и ужесточить правила отпуска рецептурных лекарств в аптеках, в том числе антибиотиков, это лишь усугубит картину развала, увеличит заболеваемость и смертность.

Вот же парадокс?! Нет, не парадокс: интернет для многих давно – притом, подчеркнем, адекватно – заменил безграмотных врачей.

Самолечение в условиях практической невозможности вовремя и бесплатно попасть к нужному специалисту становится для многих если не спасением, то вполне «рабочим вариантом».

Данные о темпах замещения бесплатных медицинских «услуг» платными широко ходят по интернету, они стремительны (доли платных и бесплатных услуг практически сравнялись). Конкретные цифры и размеры платежей в рублях сильно разнятся: никому точная картина неизвестна. И медицинские чиновники этим особо не заморачиваются. На официальном уровне проблемы как бы нет. А есть причитания из разряда «нету денег, нету денег». Они призваны оправдать все что угодно.

Отсюда периодически возникающие рассуждения о том, что надо, дескать, «официально безработных» (то есть от которых не поступают отчисления в систему ОМС) ограничить в пользовании бесплатной медициной, лишь «скорой помощью». Да и вообще всем гражданам, мол, не надо безгранично пользоваться этими каретами. Вызвал раз 5-8 в год – и будет. Разговоры эти, разумеется, гасятся на высоком политическом уровне. Что ж мы, звери, что ли. Однако ход официальной медицинской мысли в направлении социального геноцида скрыть невозможно.

Что касается разговоров насчет «нету денег», которые подкрепляются из года в год сокращением доли федеральных бюджетных расходов на медицину (что там творится на уровне местных бюджетов, сплошь нищих, – отдельный вопрос), сокращением специализированных медицинских программ (по борьбе со СПИДом, онкологией, сердечно-сосудистыми заболеваниями и т.д.), то к разговорам о бедности стоит добавить разговоры про эффективность расходования оставшихся средств.

Чиновники от медицины понимают это так, что не надо держать всяких дедушек со сложными диагнозами в стационарах, а надо поскорее спихнуть их на родственников (а если родственников нет, то таких людей просто на улицу выкидывать?), надо укрупнять поликлиники и так затруднить прием у узких специалистов, чтобы люди сами шли по платной дорожке.

Но как, к примеру, «бьются» разговоры насчет бедности такими цифрами? В Москве недавно запустили одно медицинское мобильное приложение по модели вызова такси: вызов узкого специалиста на дом в тот же день или на следующий стоит от невеликих 2 тыс. руб. Можно сдать и анализы прямо на дому. Тоже за вполне подъемные для Москвы деньги. Все эти врачи либо где-то состоят на службе в «бесплатных» учреждениях, либо ушли оттуда, оголив свой участок. Сэкономили, называется.

Отсутствие в российской медицине четких «правил игры», наглое лукавство про бесплатность со стороны ее руководителей, отказ от жестких регламентов лечения или их полное отсутствие, «многовариантность» судьбы пациента, зависящая лишь от него самого и пробивных способностей и денежных возможностей его родственников, — все это ведет к еще одному печальному последствию. О котором мало говорят. Но которое даже еще более катастрофичное, нежели бедность медучреждений.

Это деградация профессиональных стандартов и этики врачей. Заниженные (преступно) нормы оплаты медуслуг в системе ОМС толкают врачей на прямое нарушение клятвы Гиппократа. Как и ориентация на финансовые показатели. Недопустимо высокий разрыв в зарплатах между руководителями медучреждений (говорили было о надобности его сокращать, но потом дело замяли) ведет к разрушению медицинских коллективов, внутренним дрязгам, униженной зависимости от главарчей, имеющей мало общего с принципами профпригодности.

Сидение на двух стульях — «бесплатном» и «платном» — также ведет к размыванию принципов профессиональной этики.

Нищета рядовых медработников толкает их на «подработки». Речь не только о взятках, но и о негласном сотрудничестве с фармацевтами и прочими околомедицинскими коммерсантами, в ущерб качеству лечения: если упрощенно, пациенту выпишут то, что производит «аффилированная» структура, а не то, что надо.

В условиях упадка нравов в российской медицине и связанных с ней структурах страшно представить, к чему приведет воплощение в жизнь недавно прозвучавшего предложения допустить страховщиков к медицинской тайне.

Это станет еще одним широким шагом по пути политики социального геноцида. Даже правые республиканцы Трампа в США, выступающие против медицинской реформы Обамы, предусматривающей полный охват всех медицинским страхованием (а США — единственная из развитых стран, где его нет, и мы рискуем на практике их в этом догнать и перегнать), согласились сохранить такое ее положение, как гарантию не ухудшения условий страхования в случае серьезного заболевания. У нас на деле уже сегодня для системы ДМС действует лишь полугодовой срок такой страховки (если в первые полгода обнаружено нечто ужасное, то страховка, как правило, действовать не будет, а на следующий год человеку ее не продлят на прежних условиях).

Кажется, что было бы уже честнее вообще ликвидировать формально так называемую бесплатную медицину, кроме «скорой помощи», введя систему всеобщего, пусть даже обязательного страхования по стандартам, аналогичным стандартам ДМС, включая лекарственное обеспечение (прежде всего для пенсионеров, вместо не работающей толком монетизации льгот) и при гарантиях для серьезных больных. Но скорее всего, при сохранении нынешней, по сути, лукавой политики двойных и тройных стандартов мы пойдем другим путем. По пути социального геноцида.

Не удивлюсь,если вскоре широкое распространение получит такая «услуга» (подпольно, конечно), как эвтаназия для тех, кто отчаялся избавиться от серьезных болезней и у него нет денег на лечение.

А мы будем обсуждать, сколь это пагубно с точки зрения нашей неизбывной духовности. Ну а вместо докторов вызовем главных «решальщиков» всех наших проблем — следователей.

Кстати, пациент, о котором в начале шла речь, — заслуженный работник МВД. Он всю жизнь защищал страну от опасностей. А она его предала. Потому что даже принадлежность к системе и номенклатуре не гарантирует, что, оказавшись «отработанным материалом», ты не будешь этой системой подвергнут социальному геноциду. По сути, медленной эвтаназии. Притом без анестезии.

Россия > Медицина > gazeta.ru, 17 апреля 2017 > № 2142285 Георгий Бовт


США. Россия > Медицина > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139874 Сергей Мусиенко

В США амнистировали генетические тесты: что это значит для индустрии?

Сергей Мусиенко

Сооснователь, генеральный директор Atlas Biomed Group

23andMe, один из ведущих игроков на рынке массового генетического скрининга и портфельная инвестиция Юрия Мильнера завершила сертификацию данных по здоровью в США. Как новые технологии помогут лучше развивать риски развития заболеваний?

6 апреля 2017 года Управление по продуктам и лекарствам США (FDA) разрешило компании 23andMe, специализирующейся на продаже генетических тестов, выдавать клиентам в рамках своего продукта информацию по рискам развития 10 заболеваний. Среди них болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера и наследственная тромбофилия.

Ранее, в 2013 году, регулятор запретил 23andMe продажу индивидуальных генетических тестов ДНК. В предупреждении ведомство заявляло, что компании 23andMe не удалось предоставить убедительные доказательства того, что их продукт гарантирует точные результаты, и что они адекватно воспринимаются пользователями. В качестве одного из аргументов приводились опасения об излишних обращениях за медицинской помощью в случае выявления повышенных рисков, например, рака груди.

На самом деле, конфликт 23andMe и FDA начался еще в далеком 2008 году, когда регулятор прислал претензию, что компания оказывает медицинские услуги (проводит анализ ДНК, полученной из слюны) без необходимой лицензии. После этого между сторонами разгорелась жаркая дискуссия о том, является ли генетический тест диагностическим решением, либо лишь образовательным. В любом случае, аргументы компании FDA не устроили — и в 2010 году ведомство направило первое предупреждение, а в 2013 году 23andMe была вынуждена закрыть для пользователей данные о здоровье. Однако осталась возможность скачать raw data, посмотреть данные о генетическом происхождении предков и некоторые «развлекательные» признаки, например, цвет глаз и тип ушной серы.

С этого момента компания запустила долгий процесс сертификации данных по здоровью в FDA. В феврале 2015 года 23andMe получила разрешение показывать статус носительства мутации синдрома Блума. Компания подтвердила точность исследования и провела юзабилити-тестирование, которое подтвердило, что пользователи способны правильно понять информацию о статусе носителя наследственных заболеваний.

А в октябре 2015 года были тесты на носительство еще 36 наследственных заболеваний. Это был определенный прорыв, но еще не полная победа: данные о влиянии генетики на риски многофакторных заболеваний оставались по-прежнему закрытыми для пользователей.

Наконец, в апреле этого года 23andMe получила разрешение показывать 10 признаков, среди которых — риски многофакторных заболеваний, включая болезнь Альцгеймера и болезнь Паркинсона. Эти заболевания раньше вызывали наибольшее количество сомнений: на данный момент не существует эффективных методов их лечения, и многие склонны воспринимать данные о повышенном риске как приговор. Поэтому положительное решение FDA для этих признаков указывает на уверенность в том, что пользователи способны адекватно воспринять информацию даже без сопровождения дипломированного врача.

Пока продолжалась борьба с FDA, 23andMe показывала полноценную интерпретацию в более чем 50 странах своего присутствия, включая Великобританию и Канаду. И продолжает это делать.

Всего с момента основания в 2006 году до конфликта с регулятором в ноябре 2013 года компания прогенотипировала 500 000 человек. Конфронтация с FDA незначительно сказалась на темпах прироста пользовательской базы компании. К середине 2015 года число клиентов составило уже 1 млн человек, а сегодня эта цифра превысила отметку в 2 млн пользователей. Выручка компании также продолжала увеличиваться. Даже на фоне ежегодного роста в 130% в период с 2011-2013 годов, в первый год работы после введения ограничений доход 23andMe превысил $100 млн, что в два раза больше, чем за 2013 год.

Этот кейс также не оказал значимого негативного эффекта на инвестиционную привлекательность компании. С момента основания в апреле 2006 года от различных источников компания привлекла около $250 млн инвестиций. Примерно половину из них – $120 млн – после 2013 года. Самым первым инвестором выступила компания Google, которая в совокупности вложила в 23andMe около $10 млн. Позднее медицинский гигант Johnson&Johnson и консорциум инвесторов во главе с Юрием Мильнером F 31, совладельцем Mail.ru Group и DST Global, вложили в «амбициозный стартап» $22 и $50 млн соответственно.

История рынка потребительской генетики берет начало в 2007 году. Тогда три компании — 23andMe, Navigenics и Decode Genetics — анонсировали возможность проведения генетических анализов с ценой в пределах от $999 до $2500. Однако уже в 2012 году 23andMe удалось первой значительно снизить стоимость проведения исследований, и во многом благодаря этому захватить рынок. Сейчас стоимость теста составляет 199$ за комплексное исследование, включающее ограниченную информацию о здоровье.

Сегодня глобальный рынок потребительской генетики оценивается в $6 млрд в год (с потенциалом роста до $12 млрд к 2020 году). Вслед за тремя компаниями в 2008 году на рынке появилась компания Pathway Genomics, которая, в отличие от 23andMe, была больше ориентирована на работу в формате b2b (с клиниками, больницами и непосредственно с врачами). В частности, компания предоставляет врачам возможность заказывать целую линейку исследований, с фокусом на спортивную генетику, оценку предрасположенностей к заболеваниям, фармакогенетику и прочее. Одним из инвесторов компании выступил фонд IBM Ventures.

Еще одним перспективным проектом, предлагающим генетическое тестирование напрямую потребителям, является Color Genomics. Компания была создана в 2013 году и уже привлекла около $100 млн инвестиций. Основной акцент в ее продуктах сделан на определении наследственной предрасположенности к онкологическим заболеваниям, включая колоректальный рак, рак груди и яичников,

Отдельный блок представляют компании, которые анализируют ДНК только на предмет происхождения предков, в числе которых AncestryDNA и FamilyTreeDNA. Клиентами первой стали уже более 3 млн человек ( что превышает показатели 23andMe), второй — более 860 000 человек.

Решение FDA вновь откроет американским компаниям, предоставляющим комплексные генетические тесты напрямую потребителям, двери рынка по контролю своего здоровья (quantified self). Если компании удалось убедить даже FDA в пользе подобных тестов и правильности донесения результатов пользователям, это должно убедить и остальных скептиков. В том числе это значит, что по проложенной тропе будет проще пройти новым игрокам: этот прецедент крайне упростит регистрацию генетических тестов, доступных напрямую потребителям без необходимости получения назначения от врача. В этой ситуации сама же 23andMe, по нашим оценкам, при грамотной коммуникационной и маркетинговой стратегии может ожидать прирост клиентов от 800 000 до 1 млн человек в год.

В целом для индустрии и потребителей важно, что FDA в своих рекомендациях указывает на важность консультации с врачом по результатам тестов. Сегодня же многие компании, в том числе и 23andMe, фактически оставляют клиентов один на один с результатами, что действительно может привести к неверному пониманию полученной информации, особенно в части оценки вероятностей развития заболеваний.

В России же мы, на наш взгляд, отстаем от ведущих рынков на 5-7 лет. При объеме рынка комплексных генетических тестов в $5 млн (наша оценка), само исследование провели около 20 000 человек, что говорит лишь о зарождении индустрии. Различные компании ищут свою нишу в области онкогенетики, фармакогенетики или потребительской генетики. В этом контексте решение FDA, которого удалось добиться 23andMe, в будущем еще поможет всем российским компаниям избежать многих проблем и выработать единый индустриальный стандарт по интерпретации и механикам предоставления результатов пользователям.

США. Россия > Медицина > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139874 Сергей Мусиенко


Россия > Химпром. Медицина. Образование, наука > rusnano.com, 12 апреля 2017 > № 2203225 Сергей Калюжный

Сергей Калюжный о точках роста в медицине.

В Общественной палате прошел круглый стол «Медицина будущего: наука и технологии». Встреча была организована Экспертным клубом «Сумма технологий» при поддержке УК «РОСНАНО» и комиссии Общественной палаты по развитию науки и образования. Эксперты обсудили вопросы научного и технологического развития медицинской отрасли, а также дали прогноз ее развития.

Где, по мнению РОСНАНО, основные точки роста в медицине? Отвечает советник председателя правления по науке, главный ученый РОСНАНО Сергей Калюжный.

«Тренды или точки роста, которые я вижу в этом плане, заключаются в том, что, конечно, у нас на горизонте 10–15 лет вся медицина будет персонализированная. Второе — это то, что, наверное, мы уйдет от этого алгоритма, когда надо обязательно прийти ко врачу-терапевту, он посмотрит, даст направление к другим врачам, то есть все больше и больше будет развиваться дистанционная медицина, которая позволит довольно сильно снизить издержки. Плюс очень многие заболевания имеют вполне понятные уже алгоритмы, как воздействовать и так далее. В этом плане помощь искусственного интеллекта и каких-то больших баз данных (Big date) тоже будет развиваться в ближайшее время. Третье — довольно сильные изменения претерпит диагностика. Сейчас у нас диагностика идет опять же только на базе поликлиник, больниц, то есть вам надо прийти, сдать кровь, какие-то другие анализы, обследования пройти. Диагностика будет мультиплексной, если говорить научным языком, то есть из капельки крови в результате анализа вы будете получать гораздо больше информации, чем получаем мы сейчас из одних отдельных анализов. Четвертый тренд заключается в том, что уже сейчас сенсоры достигли выского уровня: во-первых, они маленькие, миниатюрные, во-вторых, они легко интегрируются через смартфон и так далее. То есть вы, в принципе, можете накапливать каждый день данные о вашем давлении, температуре и так далее, и это все попадает в облако, к которому имеет доступ ваш врач и другие врачи, и, таким образом, постановка диагноза и выработка алгоритма лечения становится гораздо более цельной задачей».

Это был советник председателя правления по науке, главный ученый РОСНАНО Сергей Калюжный.

Участники круглого стола пришли к выводу, что многие вопросы, которые обсуждались, должны стать темами для отдельных мероприятий. В частности, решено более детально рассмотреть систему медицинского образования в России.

Россия > Химпром. Медицина. Образование, наука > rusnano.com, 12 апреля 2017 > № 2203225 Сергей Калюжный


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 12 апреля 2017 > № 2165849 Вероника Скворцова

Выступление Министра Вероники Скворцовой на итоговой коллегии Минздрава России

В своем послании Федеральному Собранию Президент России Владимир Владимирович Путин подчеркнул, что смысл всей нашей политики – это сбережение людей, умножение человеческого капитала, как главного богатства России. Сегодня можно уверенно сказать, что даже в условиях действия сложных социально-экономических факторов системе здравоохранения удается добиваться позитивных изменений показателей здоровья населения.

За последний год продолжительность жизни россиян увеличилась на 0,5 года, впервые достигнув 72 лет.

Удалось сохранить на 17,5 тыс. жизней больше, чем за 2015 год.

При этом смертность снизилась во всех возрастных группах: детей – на 12,5%, трудоспособного населения – на 3,3 %, лиц старше трудоспособного возраста – на 0,8 %. Это стало возможным благодаря снижению смертности от всех основных причин.

Важно отметить, что снижение смертности произошло, несмотря на изменение структуры населения. За 2016 год число лиц старше трудоспособного возраста увеличилось на 2,5%, составив 24,5%, что не могло не сказаться естественным образом на увеличении числа смертей.

Безусловный вклад в увеличение продолжительности жизни внесло снижение младенческой смертности, которая сократилась в 2016 году на 7,7%, составив 6,0 на 1 тыс. родившихся живыми. Напомню, что по прогнозам 2010 года, мы планировали в 2020 году выйти на 7,5 (с учетом перехода на международные критерии живорождения). Тем не менее, за 5 прошедших лет младенческая смертность снизилась более чем на 40% и за январь–февраль 2017 года достигла 5,0 на тысячу родившихся живыми.

В целом, детская смертность снизилась за 5 лет более чем на 30%.

Серьезно уменьшилась и материнская смертность – за 2016 год более чем на 20 %, достигнув 8,3 на 100 тыс. родившихся живыми. В прогнозах на 2020 г. данный показатель должен был составить более 18,0. За 5 лет материнская смертность снизилась на 48%.

Таким образом, сегодня в нашей стране уровни младенческой и материнской смертности достигли исторического минимума. Во многом это стало возможным, благодаря реализации поручения Президента Российской Федерации по строительству сети перинатальных центров и формированию 3-уровневой системы охраны материнства и детства.

Здравоохранение вносит свой вклад в демографию не только за счет снижения смертности, но и за счет увеличения рождаемости через профилактику абортов и повышение доступности экстракорпорального оплодотворения.

Так, благодаря развитию при женских консультациях и родильных домах 1,5 тыс. кабинетов и центров медико-социальной и психологической помощи беременным женщинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию, только за 2016 год число абортов снизилось на 8 % (или на 58 тыс. случаев), а за 5 лет – на 25%, то есть на 250 тыс. случаев.

Одновременно с этим, в 2016 году было проведено 47,5 тыс. бесплатных для населения циклов ЭКО. При этом его эффективность превысила 31% в среднем по стране, а в лучших клиниках – 40%. На текущий 2017 год запланировано увеличение объема ЭКО до 62 тыс. бесплатных операций.

Безусловно, самой эффективной мерой для снижения смертности и увеличения продолжительности жизни является профилактика инфекционных и неинфекционных заболеваний.

За 10 лет охват населения вакцинацией против гриппа был увеличен вдвое с 28,5 млн. человек (или 19% от численности населения) до почти 56 млн. человек, что превысило 38% населения страны и является беспрецедентным для нашей истории. В результате, удалось снизить заболеваемость гриппом в 10 раз (до 60 на 100 тыс. населения), а, кроме того, уменьшить долю осложненных форм гриппа.

Начиная с 2014 года, в нашей стране внедрена вакцинация детей и взрослых из групп риска против пневмококковой инфекции. В 2016 году от нее привито более 2,2 млн. человек, в том числе 1,8 млн. детей.

Это привело к значительному снижению смертности населения от пневмоний (почти на 11%), а у детей раннего возраста – на 30 %.

В целях профилактики неинфекционных заболеваний нами реализуется комплексная программа мотивирования граждан к здоровому образу жизни. Мотивирование начинается с детей дошкольного и школьного возраста (через специальные образовательные модули, разработанные совместно с Минобрнауки), учащейся молодежи (через привлечение к волонтерству, занятиям спортом – совместно с Росмолодежью и Минспортом) и распространяется на корпоративные производственные практики, направленные на создание здоровье-сберегающей среды на рабочем месте (совместно с РСПП).

Продолжены программы по формированию среды, свободной от табака, ограничению потребления алкоголя, здоровому питанию, массовому развитию физкультуры и спорта.

Системная работа на данном направлении позволила только за два с половиной года снизить распространенность потребления табака на 16 %, объем потребления алкоголя – на 8 %, а число лиц, систематически занимающихся физкультурой и спортом, увеличить на 18 %.

Для дальнейшего позитивного развития Министерством в тесном взаимодействии с профессиональным сообществом были разработаны Стратегия формирования здорового образа жизни населения, профилактики и контроля неинфекционных заболеваний на период до 2025 года, а также Концепция мер по борьбе против табака. Надеемся, что до конца этого года они будут рассмотрены и утверждены.

С 2013 года мы возобновили массовые профилактические скрининги здоровья, существенно обновленные смыслово, которые прошли уже более 87 млн. взрослых и все детское население страны. Это позволило значительно улучшить активное выявление заболеваний на ранних стадиях, поддающихся эффективному лечению.

Так, благодаря активному онко-поиску в 2016 году уже 55% злокачественных новообразований были выявлены на 1–2-ой стадиях, что привело к снижению 1-годичной летальности – до 23% и повышению 5-летней выживаемости до 53%.

С 2018 года порядок диспансеризации станет еще более таргетным и доказательным, что позволит дополнительно повысить его эффективность.

Приоритетным направлением нашей работы в 2016 году оставалась самая близкая к пациенту первичная медико-санитарная помощь.

В марте 2016 года, после проведенного совместно с субъектами РФ анализа, мы разработали и утвердили комплекс мер по развитию первичной медико-санитарной помощи.

Впервые с советского времени были утверждены требования к размещению медицинских организаций, исходя из численности населения в населенном пункте и его удаленности от ближайшей медицинской организации.

Это дало результат: из 554 медицинских объектов, построенных и введенных в 2016 году, 418 – были новые ФАПы, 55 – офисы врачей общей практики. Проведен ремонт на более чем 2,6 тыс. медицинских объектах, из них в более 600 ФАПов и 88 офисах ВОП.

За год доля сельских медицинских подразделений, требующих капитального ремонта, сократилась более чем на 20%.

В 2016 году функционировало уже более 10 тыс. домохозяйств для помощи жителям малонаселенных территорий, что на 10,5% больше, чем годом ранее, и работало более 3,5 тыс. мобильных медицинских бригад (годовой прирост – 13%).

В целях оценки территориальной доступности медицинских организаций была разработана и внедрена геоинформационная система, содержащая информацию о всех 158 тыс. населенных пунктов, численности проживающего в них населения, транспортной инфраструктуре, 72 тыс. медицинских организаций и их структурных подразделений.

Впервые в истории отечественного здравоохранения была оценена реальная доступность медицинской помощи жителям каждого населенного пункта.

На основании этого анализа, каждый регион разработал план мероприятий по обеспечению доступности медицинской помощи для жителей населенных пунктов, не охваченных медицинским обслуживанием.

Уважаемые коллеги! Наша совместная задача – добиться, чтобы в течение 2 лет все малонаселенные пункты получили доступ к первичной медико-санитарной помощи, в том числе профилактической.

Это требует, прежде всего, наращивания объемов и рационализации выездных форм работы.

Большое значение мы придаём созданию комфортной среды и атмосферы доброжелательности в медицинских организациях.

В 2016!!! году мы впервые провели Всероссийский конкурс «Вежливая регистратура», когда регионы выбирали и представляли на федеральный уровень лучшие модели организации работы регистратур поликлиник и диспансеров – с созданием удобного офиса приема пациентов и быстрой записи к врачу, отдельных call-центров, инфоматов и информационных панелей. Наш конкурс стал ежегодным и уже внес свой вклад в распространение положительного опыта по стране.

Заслуживает особого внимания совместный проект Минздрава с Управлением внутренней политики Президента и экспертами ГК «Росатом», целью которого является выявление неэффективных технологических процессов в медицинских организациях и их устранение, т.е. совершенствование логистики, менеджмента и комфортности предоставления услуг, а также повышение ресурсной эффективности.

Эта «Фабрика технологий» уже заработала в Ярославской и Калининградской областях, в Севастополе и показала, что достаточно 4–5 месяцев, чтобы разделить потоки здоровых и больных пациентов, обеспечить комфортное прохождение диспансеризации (первый этап – за один визит), начать оказывать помощь без очередей (сократив время записи на прием в 5 раз, а ожидания приема – в 12 раз), увеличить время непосредственной работы врача с пациентом в 2 раза.

Сейчас уже 30 поликлиник подключились к данному проекту. Планируется тиражирование этого пилотного опыта во всех регионах страны. Именно это мы обсуждали все вместе на Всероссийском Семинаре в Ярославле 3 апреля.

Говоря об эффективности, нельзя не сказать также о рациональном использовании медицинского оборудования. Благодаря контролю, осуществляемому Росздравнадзором, сокращено количество простаивающего медицинского оборудования в 1,5 раза, в том числе за счет перераспределения более 300 единиц оборудования в 45 субъектах Российской Федерации.

Особую роль в обеспечении своевременности оказания медицинской помощи играет скорая помощь. В 2016 году в регионы направлено 2154 автомобиля скорой медицинской помощи класса В и 113 реанимобилей. За счет этого на 37 % обновлен автопарк автомобилей класса В со сроком эксплуатации свыше 5 лет и на 19 % – класса С. Как результат, в 2016 году показатель 20-минутного доезда скорой медицинской помощи обеспечен в 88,3% случаев на всей территории страны, а при ДТП – в 94%.

До конца 2018 года во всех регионах должна быть создана единая централизованная диспетчерская служба скорой помощи, которая на основе системы ГЛОНАСС позволит оптимизировать маршрутизацию больных и сократить время доставки пациента в стационар.

Для своевременной экстренной специализированной медицинской помощи пациентам с жизненно-угрожающими состояниями, проживающим в труднодоступных районах со сложными климатическими и автодорожными условиями, в 2016 году инициирован проект по развитию санитарной авиации. Его реализация позволит уже в ближайшие 2 года в 34 регионах страны сформировать необходимую систему, которая обеспечит сокращение времени доставки больных в специализированные центры.

Уважаемые коллеги!

В целом, в стране выстроена современная служба экстренной специализированной медицинской помощи при жизненно-угрожающих состояниях на основе создания и правильного размещения на межрайонном уровне более 590 сосудистых центров и 1,5 тыс. травмоцентров, где применяются современные технологии ведения больных со сложными состояниями.

Так, только за 2016 год частота применения тромболизиса при ОКС выросла на 25,5 %, ангиопластик коронарных артерий – более чем на 11%, системного тромболизиса при ишемическом инсульте – на 8,0 %. Увеличилась профильная госпитализация пациентов с острыми сосудистыми нарушениями на 6,4 %. Это обеспечило снижение госпитальной летальности больных с инфарктом миокарда и инсультом – на 6,0 % в среднем по стране.

Предпринятые меры позволили за 5 лет уменьшить смертность от инсультов – более чем на 34%, ДТП – на 20%.

Вместе с тем, каждый регион знаком с результатами ежемесячного мониторинга качества оказываемой специализированной медицинской помощи при основных заболеваниях.

Коллеги! Нам есть над чем работать! Предстоит серьезная работа над обязательным исполнением всех Порядков и сроков оказания медицинской помощи.

Отдельное направление нашей работы – повышение доступности высокотехнологичной медицинской помощи.

Для этого в 2014 году создана новая организационная модель, предусматривающая поэтапное погружение методов ВМП в систему обязательного медицинского страхования.

Эта модель на практике доказала свою эффективность и позволила существенным образом увеличить объемы и доступность ВМП.

Если в 2013 году медицинская помощь была оказана 505,0 тыс. пациентов, то в 2016 году – более 963 тыс. больных. При этом значительно увеличились объёмы ВМП по наиболее востребованным профилям: стентированию коронарных сосудов – более чем в 3 раза, эндопротезированию крупных суставов – на 44 %, ЭКО – в 3,6 раза.

В 2018 году ВМП будут получать более 1 млн. пациентов ежегодно, что приближается к реальным потребностям населения в данном виде помощи.

Важно отметить, что и сеть медицинских организаций, выполняющих ВМП, расширилась в 3,7 раза – до 932 медицинских организаций, что существенно приблизило помощь к населению.

Одним из важнейших направлений нашей работы является внедрение единых требований к качеству медицинской помощи и создание системы управления качеством.

В 2014–2016 годах (совместно с профессиональным сообществом, Национальной Медицинской Палатой) впервые была создана национальная система клинических рекомендаций при основных заболеваниях человека.

Для ускоренной адаптации к ним врачей в декабре 2016 года завершено создание электронного рубрикатора клинических рекомендаций и быстрой поисковой системы алгоритмов диагностики и лечения по ключевым словам и графологическим структурам. С 2017 года данная система начинает внедряться повсеместно через автоматизированные рабочие места врачей. Внедрение клинических рекомендаций во всех регионах должно быть завершено до конца 2018 года!

На основе клинических рекомендаций разработаны критерии оценки качества медицинской помощи, закрепляемые нормативно. Уже с июля 2017 года все экспертные и контрольные мероприятия будут проводиться с их применением.

Для помощи пациентам в реализации их главного права на охрану здоровья с 2016 года формируется институт страховых представителей в системе ОМС. Поэтапно вводятся контакт-центры и СМС-оповещения, сопровождение застрахованных в организации медицинской помощи, а также внедряются механизмы восстановления нарушаемых прав пациентов до наступления нежелательных последствий. Данная пациенто-ориентированная система должна быть сформирована к концу 2018 года.

Важным условием доступности и качества медицинской помощи является лекарственное обеспечение.

Одной из главных задач 2016 года стало сдерживание цен на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты. За год цены на них в амбулаторном сегменте увеличились на 1,4 %, что много ниже инфляции, тогда как для препаратов, не входящих в Перечень ЖНВЛП – на 7,4%.

В 2 раза сократилось количество рецептов, находящихся на отсроченном обслуживании.

При этом анализ практики государственных закупок лекарственных средств в регионах показал сохраняющийся значительный разброс цен на одинаковые препараты. С тем, чтобы его устранить, а также в целом снизить цены при государственных закупках, нами совместно с ГК «Ростех» и Федеральным Казначейством создана единая информационно-аналитическая система, которая будет содержать информацию о всех планируемых закупках и автоматизировано просчитывать среднюю взвешенную рыночную цену по каждому МНН и торговому наименованию, а также отклонение от нее по каждой закупке. Система начала функционировать с 1 марта в тестовом режиме, а уже с начала следующего года будет запущена в эксплуатацию в полном объеме.

Безусловно, лекарства должны не только быть доступными по ассортиментным позициям и цене, но и качественными. Сегодня можно утверждать, что в нашей стране сформирована комплексная система обеспечения качества, эффективности и безопасности лекарственных препаратов. Внедрен выборочный контроль качества лекарственных средств, что позволило существенно снизить долю фальсификата на российском рынке в 2016 году – до менее чем 0,01%.

В 2016 году введены в действие новые фармакопейные статьи, определяющие стандартизованное качество лекарственных препаратов, а также практически завершена работа по подготовке XIV издания Государственной фармакопеи Российской Федерации.

Полностью истребить фальсифицированную и контрафактную продукцию позволит создаваемая Минздравом совместно с Федеральной Налоговой Службой автоматизированная система мониторинга движения лекарственных препаратов от производителя к потребителю с использованием маркировки.

К концу 2018 года поэтапно 100 % выпускаемых в обращение лекарственных препаратов будут промаркированы.

Большая работа проведена и в сфере обращения медицинских изделий. Упрощена процедура регистрации для изделий низкого класса потенциального риска. Разрабатывается упрощенная процедура регистрации медицинских изделий для диагностики in vitro. Продлены сроки замены регистрационных удостоверений, введена возможность консультирования заявителей. Все это сделало регуляторную систему более понятной и эффективной.

За последние 2 года в 2 раза увеличилось количество допущенных в гражданский оборот медицинских изделий, при этом количество отказов сократилось также вдвое.

Уважаемые коллеги!

Основной движущей силой поступательного развития отрасли являются медицинские работники.

Все меры по совершенствованию здравоохранения должны базироваться на создании профессиональной среды, комфортной для работы медиков.

Принимаемые консолидированные меры по реализации Указов Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. позволили добиться положительной динамики в численности врачей. Их число в 2016 году увеличилось на 854 человека.

Сегодня мы можем констатировать рост, произошедший за 3 года, числа специалистов по дефицитным специальностям: «Онкология» – на 597 чел., более %, «Анестезиология-реаниматология» – на 1184 чел., или 4,0%, «Рентгенология» – на 478 чел., или 3,0%, «Патологическая анатомия» на 95 чел., более 3-х%.

Особое внимание уделяется кадровому обеспечению на селе. Программа «Земский доктор» в 2016 году была не только продолжена, но и расширена: единовременные компенсационные выплаты в размере 1 млн. рублей осуществлялись медицинским работникам в возрасте до 50 лет, прибывшим на работу не только в сельский населенный пункт или рабочий поселок, но и в поселок городского типа.

Число врачей, приехавших на село в рамках программы, на конец 2016 года составило почти 24 тыс. человек, увеличившись за год на 1,5 тысячи человек, или 2,6%. При этом в 51 регионе уровень реализации программы составил 100%.

В этом году программа продолжается, на ее финансирование предусмотрены необходимые ресурсы.

В 2016 г. Минздравом совместно с Минобрнауки продолжена работа по увеличению объемов подготовки медицинских специалистов с высшим образованием. За 3 последних года объем подготовки в ВУЗах увеличился почти на 7%.

Эффективно зарекомендовал себя механизм целевой подготовки, который позволил привлекать и закреплять молодых специалистов на конкретных рабочих местах. За 3 года целевая подготовка по программам специалитета расширилась почти на 7 %, а на последипломном уровне – на 13,5%. При этом необходимо подчеркнуть повышение эффективности целевой подготовки в 2016 году почти до 90%.

В этом году этот реально действующий механизм должен привести в первичное звено отрасли не менее 30% выпускников медицинских ВУЗов и факультетов, прошедших аккредитацию.

В то же время, проблемы укомплектованности средними медицинскими кадрами все еще стоят очень остро. Обращаю внимание на этот вопрос, коллеги!

Вызывает положительную оценку внедрение в 2016 году программы «Земский фельдшер» уже в 21 регионе страны. Замечательно, что в 2017 году еще в 9 регионах стартует эта программа.

Однако всем регионам необходимо еще раз оценить потребности в среднем медицинском персонале и пересмотреть цифры приема в региональные медицинские колледжи, при этом активнее внедрять механизмы целевой подготовки.

Для медицины особенно важным является качество подготовки медицинских кадров.

Необходимо отметить, что абитуриенты, поступающие в медицинские вузы, – хорошо подготовлены и мотивированы, о чем свидетельствуют высокий средний балл ЕГЭ – выше 78,9 и неизменно высокий конкурс (в 2016 году – 27,7 человек на место).

Неслучайно, по данным ВЦИОМ, профессия медика вышла на первое место по популярности – 35% родителей хотели бы видеть своих детей врачами.

В настоящее время, совместно с Национальной Медицинской Палатой, разработаны и утверждены профессиональные стандарты по базовым медицинским специальностям. Создание всех профессиональных стандартов для врачей-специалистов и среднего медицинского персонала будет завершено к концу 2018 года.

В соответствии с профессиональными стандартами, в течение полугода после их принятия происходит актуализация образовательных стандартов и программ.

В 2016 году дан старт принципиально новой системе допуска к профессиональной медицинской деятельности через проведение профессиональным сообществом аккредитации по международному стандарту OSCE. В 2016 году аккредитацию успешно прошли 98% выпускников по специальности «Стоматология» и 94 % – по специальности «Фармация». В этом году механизм аккредитации будет распространен на выпускников по всем специальностям группы «Здравоохранение и медицина», а до конца 2021 года – на всех медицинских специалистов отрасли.

В 2016 году завершено и создание национального регистра врачей и единого информационного портала непрерывного повышения квалификации, включающего перечень программ теоретической и практической подготовки, стажировок на рабочем месте, интерактивные модули самостоятельного обучения.

Созданный портал предоставляет врачам право выбора индивидуальной образовательной траектории, форм обучения. На сегодня на портале зарегистрированы личные кабинеты 349 организаций, содержатся записи более 133 тыс. врачей и размещены более 11 тыс. образовательных программ. Все врачи будут включены в эту систему до конца 2021 года.

Наряду с уже действующими более 70 симуляционно-тренинговыми центрами, запланировано поэтапное их внедрение в региональных медицинских организациях 3-го уровня, а также их дооснащение методами дополненной и виртуальной реальности.

Важной задачей является обеспечение достойных условий работы медиков, включая повышение уровня заработной платы и создание эффективных систем стимулирования.

По данным Росстата, с 2012 года среднемесячная заработная плата врачей, среднего и младшего медицинского персонала увеличилась соответственно более чем на 47, 46 и 75 %.

По итогам 2016 года, в целом по Российской Федерации, среднемесячная заработная плата врачей составила 50,7 тыс. рублей, среднего персонала – 28,2 тыс. рублей и младшего персонала – 16,8 тыс. рублей.

На эффективный контракт переведено уже 83 % работников государственных и муниципальных учреждений здравоохранения.

С учетом рекомендаций Минздрава России, регионы продолжили работу по совершенствованию систем оплаты труда, ориентированных на увеличение доли выплат по окладам в структуре заработной платы до 55–60 %.

В настоящее время в 60 из 85 регионов параметры оплаты труда соответствуют или приближены к рекомендованным значениям. Средняя величина должностных окладов врачей увеличилась в 1,5–2 раза.

Для действительного преобразования условий труда медицинских работников, снижения бремени бумажной работы необходимо активное внедрение в медицинских организациях информационных систем.

По итогам 2016 года, обеспечено компьютерным оборудованием около 470 тыс. рабочих мест врачей, или 70 % от необходимого количества.

Наш план – к концу 2018 года подключить к единой государственной информационной системе все больницы и поликлиники.

В 2016 году был создан федеральный сегмент многоуровневой системы телемедицинских консультаций. До конца 2018 года необходимо внедрить регламенты оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий и настроить работу многоуровневой телемедицинской системы по основным медицинским профилям – от ведущих федеральных учреждений до региональных организаций первого и второго уровней.

Особое значение имеет формирование единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения, которое позволит:

внедрить перекрестный электронный документооборот и личный кабинет пациента,

создать архив цифровых медицинских изображений с применением интеллектуальных компьютерных программ для их автоматизированного чтения и повышения точности и своевременности диагностики,

внедрить автоматизированную экспертизу качества медицинской помощи.

Интеграция ЕГИСЗ с информационно-аналитическими системами ОМС и обеспечения лекарствами и медицинскими изделиями позволит проводить анализ ресурсной эффективности здравоохранения.

Таким образом, мы перейдем на новый уровень эффективного управления здравоохранением, преемственностью и качеством оказания медицинской помощи.

Уважаемые коллеги!

Основной концепцией развития российского здравоохранения является создание Национальной системы, объединяющей все медицинские мощности страны, независимо от формы собственности и ведомственной принадлежности, на основе единых требований к доступности и качеству медицинской помощи и квалификации медицинских работников.

Продолжается привлечение частных медицинских организаций к реализации программы государственных гарантий. В 2016 году их было в 4 раза больше, чем в 2010 году, а их доля в общем числе медицинских организаций выросла с 7 до 29%.

В настоящее время в здравоохранении реализуются более 70 проектов государственно-частного партнерства с общим объемом привлекаемых инвестиционных средств более 61 млрд. рублей.

Эффективность развития отечественного здравоохранения во многом определяется внедрением новых персонализированных технологий, основанных на результатах биомедицинских исследований.

Особую роль в становлении инновационной медицины играют:

развитие сформированных в 2016 году национальных технологических инициатив Health-Net и Neuro-Net,

образовательно-научных кластеров вокруг ведущих медицинских ВУЗов,

введение в строй в 2017 и 2018 годах новых центров трансляционной медицины, а также

внедряемые Минздравом механизмы направленного инновационного развития и клинической апробации, позволяющие сократить длительность инновационных разработок в несколько раз и обосновать их клинико-экономическую эффективность.

За ближайшие 3 года в клинику придут высокоскоростные технологии чтения генома. Это позволит создать систему биомаркеров заболеваний, внедрить инновационные методы мониторинга здоровья, сформировать сеть центров предиктивной и профилактической медицины, внедряющих современные персонализированные технологии здоровья.

В 2016 году в нашей стране был принят Федеральный закон «О биомедицинских клеточных продуктах», создающий правовые основы для практического применения современных методов регенеративной медицины с соблюдением высоких стандартов безопасности. С этого года начинается внедрение этих методов.

Поэтапно будет создана национальная сеть биобанков, депозитариев, коллекций биологических материалов.

Активно разрабатываются и внедряются методы персонализированной фармакотерапии: отечественные таргетные иммунные препараты при онкологических и аутоиммунных системных заболеваниях, векторные вакцины, генотерапия, а также инновационные разработки в области биофизики: робототехника, киберпротезы, человеко-машинные интерфейсы.

Успехи нашей страны в области здравоохранения достойно оцениваются за рубежом.

За последние 2 года резко увеличился поток иностранных пациентов в российские клиники – на 87 %, и в 2016 году уже более 13,5 тыс. иностранных пациентов лечились в российских клиниках по таким профилям, как репродуктивные технологии, ортопедия, пластическая хирургия, сердечно-сосудистая хирургия, офтальмология, стоматология. Одновременно с этим сократился поток россиян, выезжающих для получения плановой медицинской помощи за рубеж: в Израиль – на 60 %, в Германию – на 30 %.

По оценкам ВОЗ, озвученным на встрече высокого уровня Генеральной Ассамблеи ООН, наша страна вошла в тройку мировых лидеров по эффективности мер, направленных на борьбу с неинфекционными заболеваниями. В этом вопросе мы сегодня оказываем методологическую и образовательную помощь многим государствам.

Россия занимает активную позицию в вопросах предотвращения распространения особо опасных и социально значимых инфекций, а также в вопросах противодействия развитию проблемы антимикробной устойчивости.

Признавая успехи России в борьбе с туберкулезом, в ноябре этого года ВОЗ будет проводить в Москве Первую Глобальную Министерскую конференцию по борьбе с туберкулезом в контексте устойчивого развития.

Вместе с коллегами по Евразийскому экономическому союзу мы разработали пакет из 38 документов, которые обеспечат функционирование единого рынка лекарственных средств и медицинских изделий.

Уважаемые коллеги!

Вся наша работа базируется на взаимодействии с гражданским обществом (социально-ориентированными некоммерческими и благотворительными организациями, с Общественным Советом при Министерстве, Общественной Палатой, Профсоюзом медицинских работников) – через механизмы открытости.

Мы сверяем все наши действия и планы с реальной потребностью разных групп населения.

Результаты нашей совместной работы подчеркивают значимость стоящих перед системой здравоохранения серьезных задач дальнейшего развития.

Наиболее важные направления развития оформлены Министерством в виде приоритетных проектов среднесрочной перспективы.

Нам предстоит многое сделать для их реализации!

Залогом успешной реализации является наша командная работа, вовлеченность всех субъектов РФ, ведущих федеральных медицинских центров и ВУЗов, аппарата главных внештатных специалистов МИНздрава России, Федеральных Округов и регионов в решение общей благородной цели – улучшения здоровья россиян.

Позвольте поблагодарить за поддержку и постоянную помощь в нашей работе Администрацию Президента и Правительство РФ, нашего куратора – вице-премьера О.Ю.Голодец и руководителя Открытого Правительства – М.А.Абызова, представителей Совета Федерации, Государственной Думы, Общественной палаты, других федеральных органов исполнительной власти!

Спасибо Вам большое!

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 12 апреля 2017 > № 2165849 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 12 апреля 2017 > № 2165848 Вероника Скворцова

Интервью Министра Вероники Скворцовой "Медицинской газете"

Пролог к будущему

Время действовать также наступательно в интересах здоровья россиян

Сегодня состоится заседание итоговой коллегии Министерства здравоохранения Российской Федерации. Ежегодно на таких расширенных совещаниях анализируются достигнутые результаты и ставятся задачи на будущее. Но основным критерием оценки работы многотысячной армии медиков остается: продолжительность жизни россиян, снижение общей смертности. Разговор, конечно, пойдет и о точной и быстрой диагностике, действенном лечении, профилактике заболеваний. Обо всем, что является существенными слагаемыми успеха в поддержании здоровья россиян.

- Чтобы ситуация в отрасли развивалась в заданном направлении, нужно создать действительно современную систему здравоохранения – от первичного звена до федеральных клиник, которая соответствовала самым строгим стандартам, - обозначил на недавнем Совете по стратегическому развитию и приоритетным проектам в сфере здравоохранения Президент РФ Владимир Путин. Но для этого нужно решить еще много сложных проблем. И это удается. К целостной модели российская медицина существенно продвинулась за последние 5 лет. О достигнутых результатах и задачах на перспективу беседа с министром Вероникой Скворцовой заместителя главного редактора «Медицинской газеты» Алексея Папырина.

- Вероника Игоревна, традиционно на коллегии Вы подводите итоги прошедшего года. Что стало главным результатом работы отрасли в 2016 году?

- Главным результатом нашей работы, вне сомнения, является сохранение жизни и здоровья наших граждан: именно такую задачу перед нами ставит Президент страны. За прошедший год, несмотря на объективные социально-экономические трудности, нам удалось добиться снижения смертности во всех возрастных группах населения, что в свою очередь привело к увеличению продолжительности жизни. Так, по сравнению с прошлым годом, число смертей сократилось на 17,5 тыс., а продолжительность жизни увеличилась на 0,5 года, впервые достигнув 72 лет. Смертность снижается от всех основных причин.

- И от инфекционных заболеваний? Например, туберкулеза? Эту беду мы давно не могли победить.

- Да, и от туберкулеза. Только за 2016 год смертность от этого заболевания удалось снизить на 17%. Если посмотреть данные за последние 10 лет, то мы снизили смертность от туберкулеза в нашей стране на 65%, а заболеваемость – на 35. Это – не случайность, а результат последовательной работы. Внедрены новые методы диагностики и лечения, технологии оценки чувствительности к препаратам каждого конкретного больного. Мы – лидеры в мире по темпам решения проблемы туберкулеза, поэтому нам доверили в ноябре этого года провести всемирную конференцию ВОЗ по борьбе против этого заболевания и антимикробной резистентности.

Также за последние 10 лет мы нарастили на 60 % охват вакцинацией населения против сезонного гриппа, что привело к снижению заболеваемости и доли осложненных форм. В этом году мы провакцинировали беспрецедентное число наших граждан – около 56 млн чел. Также за последнее десятилетие снизились заболеваемость острым гепатитом В – более чем в 6 раз, корью – более чем в 5 раз.

- А как обстоят дела с младенческой и материнской смертностью?

- На сегодняшний день уровни младенческой и материнской смертности достигли исторического минимума в нашей стране.

Младенческая смертность сократилась в 2016 г. на 7,7%, составив 6,0 на 1 000 рожденных живыми. Напомню, что по прогнозам 2009–2010 гг., мы планировали в 2020 г. выйти на 7,5 (с учетом перехода на международные критерии живорождения). Тем не менее, за 5 прошедших лет младенческая смертность снизилась более чем на 40% и за январь–февраль 2017 г. достигла 5,0 на тысячу родившихся живыми. В целом, детская смертность снизилась за 5 лет более чем на 30%.

Серьезно уменьшилась и материнская смертность – за 2016 г. более чем на 20 %, достигнув 8,3 на 100 тыс. родившихся живыми. В прогнозах на 2020 г. данный показатель должен был составить более 18,0. За 5 лет материнская смертность снизилась на 48% (с 16,2 до 8,3 на 100 тыс. родившихся живыми).

- Снижение смертности – это во многом доступность медицинской помощи населению. Однако долгое время шло сокращение учреждений в первичном звене, особенно сельских. Что сейчас?

- Действительно, до 2012 г. шел повальный процесс сокращения маломощных медицинских объектов. Проанализировав ситуацию, мы обратились в регионы с требованием прекратить такую практику.

Сегодня развитие первичной медико-санитарной помощи является одной из наших главных задач. В марте прошлого года мы разработали и утвердили комплекс мер по развитию первичной медико-санитарной помощи в стране в целом и в каждом регионе. Впервые с советского времени были утверждены требования к размещению медицинских организаций, исходя из численности населения в населенном пункте и его удаленности от ближайшей медицинской организации.

Это дало ощутимые результаты: из 556 медицинских объектов, построенных и введенных в 2016 году, 420 – были новые ФАПы, 55 – офисы врачей общей практики. Проведен ремонт в более чем 2,6 тысяч медицинских объектов, из них в более 630 ФАПов и 88 офисов врачей общей практики. За год доля сельских медицинских подразделений, требующих капитального ремонта, сократилась на 20,2%.

Но нужно понимать, что фельдшерские пункты не строятся везде. Там, где живет меньше 100 жителей мы развиваем так называемые домохозяства, в задачи которых входит оказание первой помощи и вызов медиков. Вместе с регионами нам удалось создать уже более 10 тыс. таких домохозяйств.

- Можно ли сейчас оценить реальный охват населения медицинской помощью? Есть ли понимание того, где людям доступна помощь, а где нет?

- Очень хороший вопрос. Для того, чтобы это сделать, нами в прошлом году впервые в истории нашей страны бала разработана геоинформационная система, содержащая информацию о всех 158 тыс. населенных пунктах, численности проживающего в них населения, инфраструктуре, 72 тыс. медицинских организаций и их структурных подразделений. Иными словами, это многослойная карта, на которой вы можете увидеть доступность разных видов медицинской помощи для жителей каждого населенного пункта.

- Доступность увеличивается, это факт. Но ведь сегодня, приходя в поликлинику, пациент ожидает не только медицинской помощи, но и вежливости, заботы?

- Да, действительно атмосфера в медицинских организациях имеет большое значение. Мы посмотрели, на что чаще всего в плане вежливости жалуются пациенты. Оказалось, на регистратуру. Это, в общем-то понятно: именно с ней первой и последней сталкивается пациент, приходя к врачу. Но многие наши регистратуры, скажем прямо, далеки от высоких стандартов. И дело не в ремонте, а именно в организации работы этого важного блока. Именно поэтому в прошлом году мы впервые провели конкурс «Поликлиника начинается с регистратуры», в рамках которого сами пациенты оценивали работу регистратур по целому ряду параметров. Эти лучшие практики уже начали тиражировать по всей стране.

Но нельзя забывать, что поликлиника – это не только вежливость ее работников, но и удобство для пациента, бережливое отношение к его времени. А вот с этим у нас не все благополучно. Поэтому вместе с Управлением внутренней политики Администрации Президента РФ, экспертами Госкорпорации «Росатом» мы запустили совместный проект «Бережливая поликлиника». Это своеобразная фабрика технологий по созданию образцовых с точки зрения организации времени и пространства поликлиник. Эксперты выявляют неэффективные технологические процессы в управлении, устраняют их, совершенствуют логистику, менеджмент и комфортность предоставления услуг. Это дало потрясающие результаты. Только подумайте: время непосредственной работы врача с пациентами увеличилось в 2 раза, очереди сократились в 8 раз, а время ожидания врача у кабинета – в 12 раз.

Такие «бережливые» поликлиники уже заработали в Ярославской и Калининградской областях, в Севастополе. До 2020 г. мы планируем ввести в проект более 300 поликлиник по всей стране.

- Наряду с первичной наиболее близкой к пациенту является, конечно, скорая помощь. В прошлом году прошло серьезное обновление автопарка. Сколько новых «скорых» стало в строй?

- Действительно, Правительством РФ было принято решение поддержать регионы и закупить более 2 тыс автомобилей скорой медицинской помощи класса В и более 100 реанимобилей. За счет этого на 37 % обновлен автопарк автомобилей класса В со сроком эксплуатации свыше 5 лет и на 19 % – класса С. Как результат, в 2016 году показатель 20-минутного доезда скорой медицинской помощи обеспечен в 88,3% случаев, а при ДТП увеличился до 94%.

Но, к сожалению, не во всех регионах можно оперативно доехать до пациента на машине: отсутствуют дороги или расстояния таковы, что быстро их не преодолеть. Именно поэтому нами инициирован проект по развитию санитарной авиации, в рамках которого в 34 труднодоступных районах со сложными климатическими и автодорожными условиями будут наращены объемы авиационно-технических услуг. На эти цели Правительством выделены необходимые ресурсы.

- Вероника Игоревна, в свое время Вы стали автором концепции развития в стране межрегиональных сосудистых центров. Что с этими центрами сейчас?

- Эти центры стали основой современной службы экстренной специализированной медицинской помощи при таких жизнеугрожающих состояниях, как острый инфаркт миокарда и инсульт. Сегодня их в нашей стране уже почти 600. Это позволяет существенно увеличивать применение наиболее правильных схем и методов лечения. Так, например, только за 2016 г. частота применения тромболизиса при остром коронарном синдроме выросла на 25,5 %, ангиопластик коронарных артерий – на 11,3 %, системного тромболизиса при ишемическом инсульте – на 8,0 %. Все это – спасенные жизни: госпитальная летальность больных с острыми сосудистыми нарушениями снизилась на 6%.

- Вероника Игоревна, Президент ставил перед ведомством задачу в увеличении к 2017 г. объема оказываемой ВМП в полтора раза в сравнении с уровнем 2013 г. Что можете сказать по состоянию на сегодняшний день?

- Поручение Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина нам удалось выполнить еще в середине 2015 года. Если в 2013 г. число случаев ВМП составило чуть более 500 тыс., то за 2016 г. – уже более 960 тыс. Рассчитываем, что в 2018 г. этот показатель превысит 1 млн, что впервые приблизится к реальным потребностям населения.

Причем объёмы ВМП существенно увеличились по наиболее востребованным профилям: стентированию коронарных сосудов – более чем в 3 раза, эндопротезированию крупных суставов – на 44 %, ЭКО – в 3,6 раза.

Это стало возможным благодаря целому ряду факторов. В частности, за счет мер, принятых нами раннее в 2014 г., когда была создана новая организационная модель, предусматривающая поэтапное погружение методов ВМП в систему обязательного медицинского страхования. Сегодня мы можем сказать, что эта модель доказала свою эффективность.

- Есть известные цифры, что только 30-40 % - это вклад здравоохранения в здоровье человека, а все остальное зависит от него самого. Скажите, как заставить граждан заботиться о своем здоровье?

- Нужно не заставлять, а мотивировать. Нами реализуется комплексная программа мотивирования граждан к здоровому образу жизни, начиная с дошкольного и школьного образования, вуза и до корпоративных программ, направленных на создание здоровье-сберегающей среды на рабочем месте. В нашей стране принят и успешно реализуется один из самых эффективных в мире антитабачных законов.

Системная работа на данном направлении позволила только с 2014 г. снизить распространенность потребления табака на 16 %, объем потребления алкоголя – на 8 %, а число лиц, систематически занимающихся физкультурой и спортом, увеличить на 18 %.

- Медицинская помощь оказывается врачами. Работа врача – это непростой труд. Вероника Игоревна, какие существуют меры по мотивации?

- Мотивация врача к исполнению своих должностных обязанностей начитается с создания для него комфортных условий труда. Одной из главных задач здесь является сокращения бремени бумажной работы, что возможно только через информатизацию. По итогам 2016 года обеспеченность рабочих мест врачей компьютерным оборудованием составляет уже около 70%, или около 470 тыс., если говорить в конкретных цифрах. Наш план – к концу 2018 г. подключить к ЕГИСЗ все больницы и поликлиники страны.

Нельзя забывать и о финансовой составляющей. Без обеспечения медицинских работников достойным уровнем заработной платы и создания эффективных систем стимулирования их труда, невозможно говорить о каких-либо мерах по закреплению специалистов в отрасли. Если смотреть в динамике, то с 2012 г. среднемесячная заработная плата врачей, среднего и младшего медицинского персонала увеличилась соответственно на 47,2 , 46,2 и 75,3 %. При этом мы изменили и саму систему оплаты труда, увеличив стабильную и неизменную часть зарплаты – оклад – в 1,5–2 раза. Иными словами, мы последовательно идем к тому, чтобы исполнить поставленную Президентом страны задачу по повышению зарплат медиков к 2018 г.

- Долгое время профессия медика была непопулярной. Изменилась ли ситуация сегодня?

- Изменилась принципиально. По данным ВЦИОМ, профессия врача вышла на первое место по популярности – 35% родителей хотели бы видеть своих детей на службе охраны здоровья граждан. Еще одно подтверждение моим словам: абитуриенты, поступающие в медицинские вузы, имеют один из самых высоких баллов ЕГЭ – 78,91.

Так что будущее у нашей медицины – светлое.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 12 апреля 2017 > № 2165848 Вероника Скворцова


Россия > Медицина. Образование, наука > forbes.ru, 12 апреля 2017 > № 2138396 Кирилл Каем

«С экосистемой все в норме»: у мятежного биотех-стартапа были все возможности договориться со Сколково

Кирилл Каем

Вице-президент фонда «Сколково», исполнительный директор кластера биомедицинских технологий

Forbes публикует официальный ответ представителей Сколково на авторскую колонку Юрия Дейгина, главы компании «Фарма Био», о ситуации с исками к грантополучателям со стороны фонда

6 апреля 2017 года на сайте российского Forbes появилась авторская колонка о том, как Фонд «Сколково» фактически уничтожает свою же компанию «Фарма Био», пытаясь взыскать с нее по суду 67,7 миллионов рублей (часть ранее выданного им гранта в размере 541 млн рублей). Из колонки, написанной Юрием Дейгиным, сыном основателя компании, всемирно известного ученого Владислава Дейгина, фонд предстает этаким Сатурном, пожирающим собственных детей – не вполне ясно, зачем все это ему нужно, если его же KPI зависит от достижений таких вот компаний-резидентов. Под грудой ненужных подробностей погребен и главный вопрос: имело ли место нецелевое расходование компанией полученного гранта?

Но обо всем по порядку. В 2011 году команда талантливых ученых из Института биоорганической химии во главе с профессором, доктором биологических наук Владиславом Дейгиным пришла в Сколково с проектом разработки нового поколения пептидных лекарственных средств. Она оказалась тогда в числе первых 16 резидентов фонда. Основываясь на собственном мнении и оценке ведущих мировых специалистов, входящих в экспертную панель Фонда «Сколково», могу со всей ответственностью утверждать, что это действительно яркий проект, имеющий обоснованную научную составляющую и хорошую перспективу коммерциализации. Команда работает над созданием препаратов для восстановления онкологических больных после химиотерапии, для лечения ревматоидного артрита, алкоголизма, тревожных состояний.

На первых порах – и это признает автор колонки – компания получала всяческую поддержку от Фонда «Сколково»: ее знакомили с потенциальными партнерами, ей организовывали участие в ключевых конференциях по всему миру, в том числе в Лондоне, Вашингтоне, Чикаго. Компании, с учетом значимости разработок, был выделен немалый грант, размер которого по трем траншам (из четырех предполагавшихся) составил 541 млн рублей. Гром грянул в ноябре 2013 года, когда проверка компании, проведенная департаментом внутреннего аудита фонда, обнаружила нецелевое использование ею грантовых средств.

Два слова о наших грантах. Фонд «Сколково» предоставлял и предоставляет финансовую поддержку проектам на безвозмездной и безвозвратной основе. Он не получает долей в компании, не имеет прав на создаваемую ими интеллектуальную собственность. Во многом это уникальный абсолютно бесплатный инструмент финансирования, аналоги которого существуют не во всех странах мира.

Фонд предоставляет грантовое финансирование на конкретные научные исследования и на определенных условиях, а результаты этих исследований должны иметь коммерческий потенциал и быть патентопригодны. Решению о предоставлении гранта предшествует тщательная экспертиза проекта: внешние независимые эксперты проверяют его научно-технологическое обоснование, анализируют необходимость и выполнимость планируемых для его реализации мероприятий, специалисты самого фонда тщательно выверяют смету проекта, вопросы аффилированности контрагентов и т.д.

Решение о выдаче гранта не означает, что с этого момента фонд умывает руки: безвозвратность не означает бесконтрольность. В силу законодательства грантовые средства безвозвратны до того момента, пока грантополучатель тратит деньги на заявленные цели, прошедшие предварительную экспертизу. Как только компания начинает заниматься разработками, не входящими в план проекта, возникает необходимость в повторной экспертизе, без которой расходы на такие разработки не могут быть признаны правомерными.

Из определенной законом природы гранта и условий его предоставления следует, что нецелевым образом потраченные и неиспользованные средства подлежат возврату в Фонд, поскольку в таком случае это уже не грант, а «неосновательное обогащение» компании. Это правило не изменялось на всем протяжении существования инновационного центра «Сколково», поскольку оно императивно установлено российским законодательством.

В соглашении о предоставлении гранта с ООО «Фарма Био» было прямо предусмотрено, что нарушение требований по целевому использованию гранта влечет его возврат. Иной подход допускал бы возможность тратить полученные в качестве поддержки деньги на мероприятия, не предусмотренные грантовым соглашением. И такие случаи, к сожалению, известны в судебной практике.

В случае с «Фарма Био» аудиторы обнаружили, что компания отклонилась от плана проведения клинических исследований, одобренного Инвестиционным комитетом, потратив средства на другие препараты. При этом часть из них до получения гранта уже имела регистрационные удостоверения. То есть, их клинические исследования, по сути, являлись маркетинговыми – результаты были необходимы для лучшей аргументации при их продаже. А ведь средства выделялись для научно-исследовательских работ, к которым указанные исследования никак не относились.

Впрочем, проанализировав итоги аудита, фонд пришел к выводу, что никакого криминала в этом нет: действия «ФармаБио» были направлены не на незаконное обогащение, а на работу, связанную с выводом на рынок фармацевтических препаратов. И тогда компании был предложен сценарий действий, при котором она могла представить экспертам новый план: частично скорректировать цели проекта, его график и предполагаемый бюджет. После нового голосования на Грантовом комитете проект мог бы получить финансирование на последний этап работы. Для этого «ФармаБио» должна была сначала вернуть спорные средства. А по итогам экспертизы и голосования Грантового комитета компания позже получала бы право на финансирование следующего этапа в этом же, а может быть, и в большем объеме.

Говоря о том, что спор между компанией и фондом мог быть решен в досудебном порядке, Юрий Дейгин в своей колонке почему-то не упомянул, что такой вариант мы им предлагали. Более того, в конце 2013 года «ФармаБио» на него согласилась, перечислила первый транш из возвратной суммы и письменно заверила Фонд о возврате остальных средств в кратчайшие сроки. Однако после этой транзакции компания неожиданно передумала и пришла в фонд с судебным иском, требуя вернуть уже возвращенную часть суммы как «обогащение Фонда».

В такой ситуации мы были вынуждены обратиться в арбитражный суд с исками о взыскании неиспользованного и ненадлежащим образом потраченного гранта. В рамках судебных дел «Фарма Био» подала к Фонду встречные иски, требуя выплаты ей суммы гранта на последний этап и части добровольно возвращенного в Фонд гранта. Судами всех инстанций, включая Верховный Суд Российской Федерации, требования Фонда удовлетворены, а встречные иски «Фарма Био» — отклонены.

Последствия указанных событий известны и описаны в колонке Юрия Дейгина: ученые погрязли в судебных разбирательствах, проект был отброшен назад, из него вышел иностранный инвестор. Но в этом нет вины фонда: если бы компания пошла на проведение дополнительной экспертизы, то, возможно, на текущий момент дела бы в ней сложились совершенно иначе и какие-то из разрабатываемых препаратов уже были бы выведены на рынок.

На этом мое повествование можно было бы закончить, если бы ни одна важная деталь. Господин Дейгин описывает историю, приключившуюся с компанией «Фарма Био» как типичную для Сколково и делает из нее вывод об ущербности «экосистемы», бездумно расправляющейся со своими лучшими участниками.

Хотя какие тут могут быть обобщения? Из более 400 компаний-резидентов биомедицинского кластера «Сколково» только две судятся с фондом по вопросам, связанным с неправомерным использованием грантовых средств. Несмотря на потерю хорошей компании, о судьбе которой я лично искренне сожалею, кластер биомедицинских технологий успешно развивается: с конца 2013 года количество его резидентов увеличилось более чем в 2,5 раза – почти до 400 компаний. Половина инновационных лекарственных препаратов в России (два из четырех) за 2014-2016 годы была создана при поддержке «Сколково». Но это только начало: в текущем году ожидается успешное завершение резидентами кластера поздних стадий клинических исследований и регистрация восьми инновационных продуктов, в 2018 году – семи продуктов, в 2019 году – еще восьми продуктов.

И самое последнее. Я от всей души желаю коллегам в «ФармаБио» успехов в их исследовательской деятельности. Хорошие разработки всегда найдут своего инвестора. Мне действительно жаль, что нам не удалось найти компромисс и реализовать проект общими силами.

Россия > Медицина. Образование, наука > forbes.ru, 12 апреля 2017 > № 2138396 Кирилл Каем


Казахстан > Медицина > inform.kz, 11 апреля 2017 > № 2137458 Болатбек Баймаханов

Операционный зал, пациент, 40 специалистов и медоборудование. Именно в такой обстановке проводит свой рабочий день председатель правления Национального научного центра хирургии имени А.Н. Сызганова, главный трансплантолог Алматы Болатбек Баймаханов. На его счету почти 100 трансплантаций в прошлом году. В интервью МИА «Казинформ» врач рассказал о достижениях и перспективах развития отечественной трансплантации, о трудностях в работе.

- Болатбек Бимендеевич, расскажите о состоянии отечественной трансплантологии. Какие проделаны успехи, что еще предстоит сделать?

- За пять лет, с 2012 по 2016 год в стране проведено 1011 трансплантаций органов, большинство из них почки - около 900, печень - 170, сердце - 41, легкие - 5 и 2 поджелудочные железы. Темп хороший, и это оценка международных экспертов. В основном, 90% этих операций проведено за счет родственной трансплантации от живого донора. За исключением сердца и легкого, которые выполняются при помощи трупной трансплантации.

Перспективы хорошие. При соблюдении всех правил, требований, осложнений, выживаемости - перспективы в этой отрасли большие.

Вопрос в том, что все повально хотят заниматься трансплантацией, даже не зная, что это такое. А этим должны заниматься специалисты высокого уровня. Ведь мало пересадить орган, нужно еще и обеспечить его бесперебойную работу.

На сегодня в стране 10 центров по трансплантации имеется. Я думаю, что это очень много. Некоторые из них имеют мало опыта. По международным требованиям центры должны делать не менее 30 трансплантаций печени и 50 трансплантаций почек.

Но, тем не менее, они существуют. Мы должны упорядочить их число, чтобы этим занимались те, кто имеет достаточный опыт, команду. Открывать в каждом областном регионе центр - это неправильная тенденция, это столько надо специалистов, затрат...

Сейчас много людей стоят в очереди и нуждаются в трансплантологии. С каждым годом растет их число. Около 2,5- 3 тысяч нуждаются в трансплантации почек, около 500 человек - в трансплантации печени и около 45-50 - в пересадке сердца.

В прошлом году в стране сделано 306 трансплантаций. Из них 94 - в нашем центре. Больше никто не провел такое количество трансплантации, а именно: 68- почки, 26 - печени. В других центрах в Астане проводят трансплантации, они развиваются малыми темпами. Каждая третья трансплантация по стране сделана нами. Мы сделали 9 трансплантаций у детей. Это больше всех по стране. Мы единственные, кто занимается этой проблемой в Казахстане.

- Сколько стоит операция по пересадке органов?

- Государство выплачивает на трансплантацию почки около 4 млн тенге. Около 16 млн тенге в этом году выделило на печень. Мы оперировали на 35-40 тысяч долларов. Это минимальные цены, таких цен нет в мире. Государство нам полностью возмещает затраты на лекарства.

- В своих интервью Вы не раз говорили, что в стране не развивается трупная трансплантация. Что нужно делать, чтобы это направление получило развитие? С какими трудностями сталкиваетесь в работе?

- Трупная трансплантация идет со скрипом в нашей стране. Поэтому у нас развивается родственная трансплантация, но это не от хорошей жизни. Если была бы трупная, зачем рисковать здоровьем донора. Трудность сейчас в том, что общество не желает прийти к пониманию, что в трупной трансплантации нуждаются тысячи людей, среди них много детей, молодых людей, которые умирают без этих операций, не дождавшись органа. Разрешение на донорство могло бы вернуть к жизни тысячи людей.

Мы не гонимся за количеством, это нужно во имя спасения людей. Закон есть, и об этом уже столько писали в СМИ, говорили, это бесполезно. Это сознательность каждого. Мы же не можем каждому говорить, читать лекции, что нужны органы.

- А есть ли банк органов?

- Все это пытаются создать. Электронный регистр доноров должен быть, регистр доноров, которые при жизни дали согласие. Закон позволяет нам, но действует презумпция согласия. Если при жизни человек открыто не возражал, значит, автоматически согласен. Мы имеем право брать орган, но мы не идем на это, боимся, что завтра начнутся какие-то проблемы, могут раздуть это дело. Никому не хочется выступать в качестве объекта необоснованных обвинений. Сейчас в законе нужно разрешение родственников.

- Недавно в СМИ прошла информация о смерти донора почки в одной из больниц Алматы. Этот факт подтвердил министр здравоохранения РК Елжан Биртанов. Минздрав четко поставило свою позицию - не допустить нелегальную трансплантацию в стране. Как Вы прокомментируете этот инцидент?

- Пока идет судебное разбирательство, я не буду комментировать. Дождемся решение суда. Мы должны понимать, что есть понятие «нелегальная трансплантация», есть «продажа органов». Когда подпольно делается трансплантация - это чушь. Это абсурд, это никому не надо. Зачем нелегально пересаживать, если можно сделать это легально? И какой ненормальный хирург пойдет это делать где-то в подвале, зачем так рисковать?! Нелегальная трансплантация невозможна. Трансплантация - это не просто взял и отщипнул себе, или отрезал ноготь сам себе. Это тяжелый процесс, в котором участвуют 40-45 человек, включая хирургов, анестезиологов, сестер. 20 часов длится операция. Мы знаем всех трансплантологов в лицо, их немного. Во-первых, это никому не надо. Что касается купли-продажи органов- это запрещено законом во всем мире. В нашем центре этим мы не занимаемся. Поэтому предлагается вариант родственной трансплантации. Мы требуем документы, фотографии, подтверждающие факт родственности. Мы делаем все, чтобы исключить продажу. А то, что люди могут между собой как-то договариваться, хирурги-врачи разве могут в это влезть? Даже родственники могут договариваться, кто-то хочет подарить. Эти отношения вне нас, врачей. Наша задача - выявить родственные отношения, чтобы исключить куплю-продажу, и провести операцию.

- Спасибо за беседу!

Казахстан > Медицина > inform.kz, 11 апреля 2017 > № 2137458 Болатбек Баймаханов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter