Всего новостей: 2070546, выбрано 6465 за 0.109 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Евросоюз. Турция. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 апреля 2017 > № 2154574 Максим Саморуков

Русские козни или протекторат ЕС. Кто виноват в новом кризисе на Балканах

Максим Саморуков

Несмотря на разговоры о деструктивном вмешательстве России, Турции и Китая, доминирование ЕС и в экономике, и в политике Западных Балкан остается беспрецедентным, настолько сильных позиций у Европы нет ни в одном другом регионе мира. И если даже в таких почти идеальных условиях ЕС не способен продемонстрировать стабилизирующую роль своей внешней политики, то где вообще он может это сделать?

Понятия «Балканы» и «кризис» давно стали почти синонимами, и очередным обострением в этом регионе никого не удивишь. Но то, что происходит на Западных Балканах в последние несколько недель, действительно выбивается из привычного круга проблем и похоже на самый глубокий кризис со времен югославских войн 1990-х. Не в одной-двух, а сразу во всех шести еще не вступивших в ЕС странах ситуация находится на грани того, чтобы окончательно выйти из-под контроля, утянув за собой остальных соседей.

Лидеры Албании и Косова угрожают начать переговоры об объединении, если Евросоюз не предложит им ясной перспективы вступления. В Сербии третью неделю идут протесты против победы на президентских выборах Александра Вучича, установившего в стране, по сути, режим единоличной власти. Боснийские сербы провели тренировочный референдум о дате госпраздника и теперь грозят референдумом об отделении от Боснии, за что их лидер Милорад Додик уже попал под американские санкции.

Санкции угрожают и руководству Македонии, где через четыре месяца после досрочных выборов старая власть по-прежнему отказывается разрешить оппозиции сформировать новое правительство, потому что тогда туда войдут албанские партии, требующие создать албанскую автономию. В самой Албании с выборами тоже не все в порядке – до них осталось чуть больше месяца, а оппозиция отказывается в них участвовать. Наконец, в Черногории лидеры оппозиции вообще находятся под судом – против них выдвинули официальные обвинения в попытке организовать госпереворот при поддержке России.

Все это совершенно не похоже на благополучное и демократическое европейское будущее, которое было обещано региону еще в 2003 году на саммите в Салониках, когда ЕС заявил, что примет в союз все государства Западных Балкан. С тех пор реально принять в Евросоюз успели одну Хорватию, а для остальных нет даже примерной даты вступления, хотя некоторые из них получили официальный статус кандидата больше 10 лет назад. И только нынешний, охвативший весь регион кризис заставил руководителей Евросоюза вспомнить, что за прошедшие полтора десятилетия они так и не смогли урегулировать балканские конфликты, которые теперь могут снова разгореться.

Виноватых в этом провале европейцы искали недолго – это Россия, а также Турция и Китай, которые своими кредитами, инвестициями, мягкой силой и просто дурным примером подталкивают балканских лидеров к тому, чтобы те вели себя деструктивно, не выполняли европейские рекомендации и конфликтовали друг с другом, мешая спокойной интеграции региона в ЕС. Мол, если бы не вмешательство третьих стран, Западные Балканы уже давно бы замирились и стали полноценной частью единой Европы.

Такое объяснение вызывает много вопросов, например о реальных масштабах и целях активности третьих стран на Балканах. Но главный из них – как европейцы представляют себе существование страны и тем более целого региона, чьи внешние контакты во всех сферах были бы замкнуты исключительно на Евросоюз и больше ни на кого? Доминирование ЕС и в экономической, и в политической жизни Западных Балкан беспрецедентное, настолько сильных позиций у Европы нет ни в одном другом регионе мира. И если даже в таких почти идеальных условиях Евросоюз не способен продемонстрировать стабилизирующую роль своей внешней политики, то где вообще он может это сделать?

Тройная конкуренция

Конечно, государства Западных Балкан живут не в вакууме и не на Меркурии: у них есть политические, экономические и исторические связи не только с Евросоюзом. Но связи эти по масштабу в десятки раз уступают связям с ЕС, а по целям не противоречат процессу европейской интеграции.

Российская экспансия в балканскую энергетику остановилась несколько лет назад, добившись очень ограниченных результатов. А в области политики активность России в регионе сводится к символическому недовольству расширением там НАТО, но никак не ЕС.

Балканская политика Турции в еще большей степени состоит из одних ярких жестов, рассчитанных прежде всего на внутреннюю турецкую аудиторию. Османская ностальгия Анкары пользуется успехом разве что у боснийских мусульман, а остальных только отпугивает, включая даже мусульманское население Албании и Косово.

Наконец, несколько десятков миллионов долларов, которые инвестировал в Западные Балканы Китай, говорят скорее о том, что китайское присутствие в регионе пока минимально. В мире сложно найти другую группу стран, где экономическая роль Китая была бы меньше, чем в государствах Западных Балкан.

И в торговле, и в инвестициях в Западные Балканы все три страны отстают от Евросоюза в десять и более раз. А в области международной интеграции они даже не пытаются предлагать балканским государствам какую-то альтернативу вступлению в ЕС. Со своей стороны, все ведущие балканские партии и абсолютное большинство местного населения по-прежнему стремятся вступить только в Евросоюз и никуда больше, несмотря на все проволочки и трудности.

Но такого огромного влияния все равно оказывается для ЕС недостаточно, чтобы просто стабилизировать ситуацию в регионе, не говоря уже об устойчивом развитии экономики и успешной евроинтеграции. Вступление Западных Балкан в Евросоюз сейчас выглядит еще менее реально, чем в 2003 году.

Иллюзия нищеты и ненависти

Главная причина этого ступора в бездействии самой Европы, где политики, СМИ, а вслед за ними и избиратели слепо уверовали в совершенно ложное представление о Западных Балканах как об огромной черной дыре, чью нищету и фанатичную межэтническую ненависть невозможно одолеть никакими ресурсами, тем более такими ограниченными, как сейчас у ЕС. Естественно, когда такой стереотип стал в Европе чем-то само собой разумеющимся, любой европейский политик будет всеми силами уклоняться от темы евроинтеграции Западных Балкан, потому что ни с чем, кроме новых и больших проблем, эти Западные Балканы у европейских избирателей не ассоциируются.

Тем не менее представление это совершенно ложное во всех своих составляющих. Во-первых, Западные Балканы – это даже по европейским меркам очень маленький регион. Конечно, целых шесть государств – звучит весомо, но их суммарное население всего 18,3 млн человек. Это на полтора миллиона меньше, чем в одной Румынии, и в два с половиной раза меньше, чем на Украине.

То же самое с балканской нищетой. Конечно, по скандинавским меркам Западные Балканы очень бедные. Но по мировым – совсем нет. Если подсчитать средний подушевой ВВП шести стран региона в 2015 году (с поправкой на инфляцию), то он окажется вдвое выше украинского и всего на 16% ниже, чем был у Болгарии в 2006 году. А болгарский уровень тогда считался вполне достаточным, чтобы эта страна вступила в ЕС 1 января 2007 года.

Разговоры о межэтнической ненависти и прочей балканской дикости тоже сильно преувеличены. Западные Балканы – не Турция. Эти страны прожили несколько десятилетий при социализме с его мощным модернизационным потенциалом для общественных нравов. Там давно добились всеобщей грамотности, обязательного школьного образования, доступна минимальная медицина, большинство населения живет в городах, а в головы вбиты базовые представления о гендерном равенстве.

Вооруженных этнических конфликтов Балканам хватило в 1990-е. Это довольно старые общества с медианным возрастом около 40 лет, поэтому большинство прекрасно помнит события 15–20-летней давности и совсем не хочет их повторения. Социологические исследования показывают, что сейчас силовые способы решения этнических конфликтов, скажем, в Сербии готовы поддержать лишь несколько процентов маргиналов.

Межэтническая неприязнь, конечно, никуда не исчезла, но давно перестала быть определяющим фактором в политической жизни. Она постоянно всплывает в СМИ, эксплуатируется местными политиками, но в этих речах куда больше инерции и цинизма, чем реального фанатизма. Все это уже отболело, наборолись; сейчас большинство жителей Балкан готовы на радикальные уступки в этнических вопросах в обмен хотя бы на небольшое повышение благосостояния, а это благосостояние ассоциируется прежде всего с евроинтеграцией.

Наконец, балканские государства – это довольно демократические страны с реальной политической конкуренцией. За последние несколько лет ситуация в этой области там серьезно ухудшилась, но такие вещи, как смена власти на выборах, свободные СМИ и оппозиционные партии, там по-прежнему не являются чем-то невиданным, что выгодно отличает Западные Балканы от других приграничных регионов Евросоюза.

Элитно-брюссельский союз

Однако, несмотря на столь благоприятные условия, за прошедшие 15 лет Евросоюз так и не смог добиться на Западных Балканах устойчивой, долгосрочной стабильности. По сути, такая задача и не ставилась, а вместо нее балканская политика Брюсселя преследовала совсем другую цель – чтобы на Балканах было тихо, чтобы там не стреляли, не давали поводов для слишком громких плохих новостей и не отвлекали руководство ЕС от более приоритетных вопросов. В этом желании не реформировать, а просто заморозить ситуацию на Западных Балканах Евросоюз полностью совпал с местными коррумпированными элитами, и этот симбиоз оказался чрезвычайно успешным: положение дел в регионе сейчас практически не отличается от того, что там было 15 лет назад.

Лидеры Германии или Италии никогда всерьез не занимались проблемами Западных Балкан, хотя эти две страны имеют огромное влияние в регионе, особенно экономическое. Вместо этого балканские вопросы перепоручили еврокомиссарам. Такой удобный способ продемонстрировать, что в европейской внешней политике все-таки есть вопросы, по которым страны ЕС настолько едины, что готовы доверить их брюссельским бюрократам. Правда, в случае Балкан это редкое европейское единство держится в основном на единодушном нежелании стран ЕС влезать в балканские проблемы.

А для брюссельских бюрократов долгосрочные последствия гораздо менее важны, чем возможность отчитаться о прогрессе в краткосрочном периоде. Балканские лидеры хорошо усвоили, что если их не устраивает какое-то предложение ЕС, то нужно подольше упираться, и тогда через некоторое время им сделают другое предложение, гораздо менее радикальное и опасное для их собственных интересов. Потому что брюссельские бюрократы ни сильно давить, ни долго ждать не могут. Им надо записать хоть какие-то успехи в свои отчеты.

Также балканские лидеры понимают, что Евросоюз в своих отношениях с Балканами больше всего боится громких плохих новостей оттуда. И если какой-то лидер способен обеспечить отсутствие таких новостей, то европейцы будут готовы простить ему за это очень многое. Ни коррупционные скандалы, ни авторитарные замашки, ни ксенофобская риторика, ни даже подозрения в причастности к военным преступлениям не мешали Евросоюзу поддерживать Джукановича в Черногории, Груевского в Македонии, Тачи в Косове и Вучича в Сербии. Конечно, репутации у этих лидеров очень сомнительные, но пока они обеспечивают в своих странах тишину, лучше на них слишком сильно не давить, а то на их место может прийти кто-нибудь совсем ужасный.

Свое отстраненное отношение к балканским проблемам в Евросоюзе любят объяснять нежеланием влезать во внутренние дела суверенных государств Западных Балкан. Но это довольно лицемерное объяснение, потому что европейцы уже очень основательно влезли в эти внутренние дела. Босния с ее постом верховного представителя, Советом по выполнению мирного соглашения и иностранными судьями в составе Конституционного суда является не просто фактическим, но и институциональным протекторатом ЕС. Контингент KFOR, отвечающий за безопасность в Косове, состоит в основном из европейцев. Соглашение, регулирующее отношения албанцев и македонских славян в Македонии, удалось достичь только под обещание европейцев принять страну в ЕС – давали его, кстати, еще в 2001 году.

Брюссельские бюрократы постоянно бросаются посредничать во внутриполитических конфликтах на Балканах, но в своем посредничестве они ищут не долгосрочные решения, а только способ заморозить ситуацию. Такой подход воспитал в балканских политиках полную безответственность. Они прекрасно знают, что договариваться друг с другом напрямую совершенно не нужно. Вместо этого лучше поднять достаточно громкий шум, чтобы в страну приехали брюссельские посредники и начали всех успокаивать. А дальше, даже если не получится добиться никаких реальных результатов, переговоры с европейским посредничеством ценны для балканских политиков сами по себе: можно покрасоваться в роли влиятельных международных игроков и отважных народных защитников, а потом снять с себя малейшую ответственность за изначально провальную затею, потому что это целый Брюссель их заставил уступить.

Отъезд без субсидий

Такое точечное подмораживание и латание Западных Балкан может показаться не самым плохим вариантом: нет войны – уже прекрасно. Но чем дольше Евросоюз действует подобным краткосрочным образом, тем меньше остается шансов добиться в регионе долгосрочного урегулирования. И нынешний кризис очередное доказательство. За внешней тишиной ситуация на Западных Балканах ухудшается, а некоторые действия ЕС это ухудшение даже подстегивают.

Особенно губительной политика государств ЕС оказывается для человеческого потенциала Западных Балкан. Молодая, образованная и активная часть населения, которая могла бы работать на модернизацию экономики и обновление политической системы, пользуется разнообразными европейскими льготами, переезжает и вкладывает свои силы в процветание Германии, Австрии, Италии.

Примеры бывают очень красноречивые. Скажем, всего за два года (2014–2015) из боснийского Кантона 10 уехало 7% населения. В основном это были молодые и активные. Почему так много всего за два года? Потому что большинство населения Кантона 10 – этнические хорваты. У них есть хорватские паспорта. Летом 2013 года Хорватия вступила в ЕС, а в 2015 году Германия открыла для хорватских граждан свой рынок труда. После такого решения Германии проблема автономии для боснийских хорватов, очевидно, решится сама собой. Их в стране меньше полумиллиона, кто не умрет от старости – переедет в Германию. Через 15–20 лет требовать создать в Боснии хорватскую автономию будет некому.

Эмиграция в Европу из Македонии, страны с двухмиллионным населением, в 2001–2015 годах составила около 106 тысяч человек. Большинство из них (около 58 тысяч) уехали, получив болгарские паспорта. Болгария охотно выдает их, потому что считает, что македонцы – это на самом деле болгары. А македонцы охотно берут, потому что Болгария – страна ЕС и для ее граждан открыты рынки труда Западной Европы.

Щедрые программы Германии для просителей убежища привели к тому, что в одном только 2015 году туда приехали попросить политического убежища более трех процентов населения Косова. Через несколько месяцев большинство из них получает отказ, но назад в Косово вернулось всего несколько тысяч.

Конечно, свободное движение рабочей силы, так же как товаров, услуг и капиталов, – один из базовых принципов Евросоюза. И если страны Западных Балкан сами так хотят туда вступить, то должны быть готовы к подобным издержкам. Но пока получается так, что активно уезжать в Европу жители Западных Балкан уже могут, а вот получать субсидии из бюджета ЕС, чтобы стимулировать свою экономику и замедлить отток, еще нет.

Например, субсидии ЕС на поддержку евроинтеграции Боснии в 2014–2017 годах должны составить 165,8 млн евро. Туда входит очень многое: повышение качества образования, поддержка инноваций, модернизация социальной сферы, улучшение законодательства, административная реформа. И на все это Евросоюзу не жалко выделить боснийцам около 40 млн евро в год.

Босния – страна небольшая и бедная, но все равно такая помощь составит всего 0,6% от расходов боснийского бюджета. При этом Дания, сопоставимая по численности населения с Боснией, ежегодно получает из бюджета ЕС более 1,5 млрд евро субсидий. Очевидно, что при таких тратах на Данию у Брюсселя не остается никакой возможности выкроить хоть немного денег на то, чтобы не допустить нового вооруженного конфликта в Боснии.

На все это можно возразить, что Евросоюз вообще ничего не должен Западным Балканам. Это их проблемы – вот пусть сами с ними и разбираются. Безусловно, в проблемах Западных Балкан гораздо больше виноваты местные политики, а не европейцы. Но, во-первых, если на Балканах дойдет до серьезной дестабилизации, то балканские проблемы неизбежно станут проблемами Евросоюза и платить за их разрешение придется гораздо дороже, чем за предотвращение.

А во-вторых, ЕС сам не готов предоставить Западным Балканам полную самостоятельность. Соглашения об ассоциации, создание зон свободной торговли, статусы кандидатов, переговоры о вступлении – все это надежно привязывает регион к Евросоюзу и исключает возможность поискать лучшей долей в сотрудничестве с кем-то еще.

Мало того, ЕС реагирует очень быстро и болезненно, если сотрудничество балканских государств с третьими странами становится, по мнению Брюсселя, слишком масштабным, даже если речь идет только об экономике. Тут можно вспомнить европейский отказ от строительства на Балканах российского газопровода «Южный поток» или брюссельские расследования против китайского проекта скоростной железной дороги Белград – Будапешт. Зачем Балканам проект на $3 млрд с опасным китайским участием, когда ЕС уже выдал им по 40 млн евро на евроинтеграцию?

Бесплатная эффективность

Главная проблема балканской политики ЕС не столько в деньгах, сколько в нежелании искать новые подходы, хотя они могут быть гораздо эффективнее традиционных и почти бесплатными.

Например, Евросоюз мог бы поддержать существующее на Балканах движение за признание сербского, хорватского, боснийского и черногорского одним языком с разными диалектами. Лингвистическая аномалия, когда, скажем, в Боснии одну и ту же надпись дублируют трижды на трех государственных языках, может показаться забавной, но она создает огромные политические трудности. Потому что небольшая диалектическая разница дает балканским властям основание делить систему образования по этническому принципу. Дети разных этносов учатся отдельно и таким образом воспроизводят в новых поколениях старую этническую ненависть. Хотя на практике невозможно представить себе ситуацию, чтобы, например, хорватский школьник вдруг не понял, что ему объясняет сербский учитель.

Даже у ЕС вряд ли получится преодолеть националистические сантименты балканских властей и заставить их официально признать эти языки одним. Тем более тогда возникнут проблемы с его названием. Но добиться того, чтобы разница между диалектами не использовалась для образовательного апартеида, вполне реалистичная цель.

Другая возможная новация (тоже бесплатная) – пересмотреть порядок государств в негласной интеграционной очереди, которая существует еще с 1990-х годов. Тогда по итогам югославских войн было решено, что Сербия – это страна-виновник, а, например, Босния – страна-жертва, поэтому было бы аморально награждать Сербию тем, что она вступит в ЕС раньше Боснии.

Но проблема тут в том, что в соседних с Сербией странах есть крупные сербские меньшинства. Сейчас они воспринимают ЕС как антисербскую организацию и поэтому выступают против евроинтеграции. А если бы Сербия, которая и так уже серьезно пострадала за свою политику в 1990-х, оказалась внутри ЕС, то этот вопрос исчез бы сам собой.

Наконец, непонятно, почему европейские лидеры с таким ужасом шарахаются от перспективы перейти от туманных рассуждений к реальным действиям и принять Западные Балканы в Евросоюз. Такое решение не будет популярным у европейских избирателей, но особых проблем для ЕС не создаст. Приняли же 10 лет назад Румынию или Болгарию, и не сказать, чтобы именно эти страны создавали сейчас Евросоюзу больше всего проблем.

Ведь Евросоюз вопреки иллюзиям многих – это не гарантия процветания для всех вступивших. Это просто несколько общих финансовых программ и координация политики в некоторых областях. Плюс возможность ввести внешние механизмы контроля за отстающими странами, как это было довольно успешно сделано в Болгарии и Румынии. Почему бы не повторить то же самое на Западных Балканах? Это не потребует гигантских денег. Та же Румыния, сопоставимая с Западными Балканами по населению и уровню развития, первые пять лет получала чистых субсидий всего 1,2–1,6 млрд евро в год, то есть около 1% от нынешних расходов бюджета ЕС.

Тем более что уровень евроэнтузаизма на Балканах хоть и снизился в последние годы, по-прежнему остается одним из самых высоких в Европе. Евросоюз для этих государств последняя безальтернативная надежда на относительно благополучное будущее. Поэтому если возможность вступить в ЕС станет для них реальной, то они будут готовы на самые радикальные уступки в урегулировании постюгославских конфликтов, вплоть до признания Белградом независимости Косова.

Однако пока даже нынешний кризис не может заставить Евросоюз включить Западные Балканы в число своих приоритетов. Европейским лидерам кажется, что сейчас важнее разобраться с новыми правилами внутри союза и только потом можно будет вернуться к вопросу расширения. Такая позиция может закончиться для ЕС большими потерями, и не только финансовыми в случае нового обострения на Балканах, но и репутационными. Потому что если Евросоюз не смог добиться устойчивой стабильности даже в исключительно благоприятных условиях Западных Балкан, то как он может претендовать на стабилизирующую роль в гораздо более сложных регионах, таких как СНГ, Северная Африка или Ближний Восток?

Евросоюз. Турция. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 апреля 2017 > № 2154574 Максим Саморуков


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154436 Владимир Путин, Ли Чжаньшу

Встреча с руководителем Канцелярии ЦК Компартии Китая Ли Чжаньшу.

Состоялась встреча Владимира Путина с руководителем Канцелярии Центрального комитета Коммунистической партии Китайской Народной Республики Ли Чжаньшу.

В.Путин: Уважаемый господни Ли Чжаньшу! Уважаемые друзья! Позвольте мне вас сердечно поприветствовать в Москве.

Знаю, что Вы с вашим российским коллегой господином Вайно обсудили текущее состояние наших двусторонних отношений и ближайшие контакты по линии различных ведомств и на высшем уровне.

Ближайший контакт у нас намечен с Председателем Си Цзиньпином в Пекине 14–15 мая в рамках международной конференции, которую проводит китайское руководство и которая направлена на развитие экономического сотрудничества в регионе и в мире.

Мы изначально поддерживали эти планы, тем более что они коррелируют и с планами Российской Федерации по развитию кооперации и интеграционных процессов на постсоветском пространстве.

Думаю, что эта совместная работа поддержит тот беспрецедентно высокий уровень российско-китайских отношений, который сложился в последние годы. Прошу Вас передать самые наилучшие пожелания Председателю КНР.

Ли Чжаньшу (как переведено): Уважаемый господин Президент!

В качестве заведующего аппаратом ЦК КПК я хорошо знаю, что дни и ночи приходится трудиться над интересами Китая. Думаю, что то же самое связано с Вами. Так что сегодня, несмотря на Вашу большую занятость, Вы нашли возможность для встречи со мной – я выражаю Вам большую признательность и передаю большой привет и наилучшие пожелания от Председателя Си Цзиньпина – Вашего хорошего друга. Он готов с Вами встретиться в середине мая в Пекине.

Благодаря инициативе и руководству Председателя Си Цзиньпина, а также Вашего Превосходительства сегодня китайско-российские отношения стратегического взаимодействия и партнёрства приобрели зрелый, устойчивый характер; сегодня наши отношения достигли очень высокого уровня.

Перед отъездом я специально поехал к Председателю Си Цзиньпину и узнал у него, какие слова передать Владимиру Владимировичу – он велел мне Вам передать следующее. Он сказал, что сегодня китайско-российские отношения переживают наилучший период за всю историю существования.

Сегодня наши отношения по праву называются образцом отношений между великими державами, которые характеризуются сотрудничеством и обоюдным выигрышем. Сегодня наши отношения весьма прочны, зрелы, носят характер стратегического взаимодействия и прочности.

Он также сказал, что, несмотря на серьёзные изменения в международной ситуации, мы намерены с вами неуклонно придерживаться трёх констант, а именно: при любых обстоятельствах наш курс, нацеленный на углубление и развитие китайско-российского стратегического взаимодействия и сотрудничества, не изменится; наш курс, нацеленный на наше совместное развитие и процветание, не изменится; наши совместные усилия, нацеленные на отстаивание мира, справедливости, а также сотрудничество в мире, не изменятся. Я передал Вам слова Председателя Си Цзиньпина.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 26 апреля 2017 > № 2154436 Владимир Путин, Ли Чжаньшу


Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 25 апреля 2017 > № 2153320 Николай Жандоров

Николай Жандоров: “Закупки через электронные системы сейчас осуществляет меньше 2% частных компаний, перспективы рынка - огромны”

Эксклюзивное интервью руководителя торговой площадки Zakupki.Prom.ua Николая Жандорова агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Сколько площадок работает на этом рынке?

Ответ: Сейчас в системе ProZorro аккредитовано 18 площадок. Лично мое мнение, что сильно расти это количество не должно. Причина очень простая. Это достаточно стабильный, фиксированный в гривне рынок. Новые игроки могут появляться только, если "отобьют" долю в уже работающих на рынке. А это достаточно странный и нереалистичный сценарий, с моей точки зрения. Считаю, что для создания конкурентной и высокоэффективной системы 18 площадок – более чем достаточно.

Вопрос: То есть, со временем количество площадок может уменьшиться?

Ответ: Это вполне возможный сценарий. Зависит от действий именно тех площадок, которые недавно вошли в систему и сейчас активизируются. Если они дадут достаточное количество сервиса и качества, то смогут занять свое место под солнцем и свою долю рынка. Им также будет сложно привлечь достаточное количество игроков, поскольку этот бизнес довольно дорогой: нужно поддерживать пользователей, вкладывать средства в информационные технологии, а это требует серьезных затрат. Вероятность такого сценария, при котором количество площадок будет уменьшаться, есть. С другой стороны, вряд ли их когда-либо будет менее 10.

Вопрос: Вы сейчас работаете с заделом на будущую прибыль?

Ответ: Мы уже получаем прибыль, поэтому, по сути, возврат инвестиций начался. С другой стороны, говорить, что это очень перспективный рынок, сейчас сложно. Рынок не будет расти, поскольку есть определенный объем госзакупок, который уже проводится в системе. Нужно понимать: если Украина будет продолжать развиваться – а она сейчас развивается благодаря дерегуляции и повышению эффективности, количество госзакупок будет уменьшаться. Эти два параметра ведут к снижению объема госзакупок, поскольку когда происходит процесс дерегуляции, исчезают те госорганы, которые этой регуляцией и занимались. С другой стороны, если говорить о повышении эффективности, неэффективные и не приносящие прибыль предприятия будут проданы, что опять-таки снизит объем государственных закупок.

Вопрос: Какое сейчас среднее количество участников в тендерах?

Ответ: Сейчас этот показатель составляет 2,45 участника на торги. Хотя мы считаем, что конкуренция в размере где-то четырех участников достижима. Уже длительное время мы постоянно работаем над тем, чтобы она росла. В системе закупок для бизнеса RIALTO конкуренция выше – около трех участников на торги.

Вопрос: Какова ваша доля рынка?

Ответ: Я не могу публично называть эту цифру. У нас есть некоторые методики подсчета, но на сегодняшний день эта информация не публична.

Вопрос: Вы сейчас крупнейшая площадка?

Ответ: Смотря по каким методикам считать. Но по большинству – да: мы крупнейшая площадка или, как минимум, одна из крупнейших.

Вопрос: Можете ли озвучить показатели дохода и прибыли?

Ответ: Это коммерческие данные. Я могу сказать, что рентабельность этого бизнеса на сегодняшний день составляет мене 15%, что, с одной стороны, говорит о том, что это не самый эффективный бизнес, а с другой - мы понимаем, что это вклад в развитие экономики в целом. У нас группа компаний, которая работает на разных рынках и зависит от экономической ситуации в стране. Мы отдаем себе отчет в том, что даже если это не самый рентабельный наш бизнес с точки зрения прибыли, мы таким образом делаем вклад в развитие экономики в целом и своей группы компаний в частности.

Вопрос: Ранее вы говорили, что основной доход подобного бизнеса будут составлять предоставление дополнительных услуг. Какие услуги вы сейчас предоставляете и планируете запускать в будущем?

Ответ: Уже сейчас мы являемся партнерами многих банков – предоставляем помощь в получении банковской гарантии. У нас есть партнеры, которые предоставляют юридические услуги и юридические консультации для поставщиков. Если говорить о будущем, то это достаточно широкие возможности по аналитике. Сейчас предоставляем достаточно большой объем этих услуг бесплатно, но, возможно, в будущем будем монетизировать часть из них. Другая сторона медали – это, безусловно, государственные заказчики. Пока мы думаем, в какую сторону и в какие сервисы идти и не готовы озвучивать стратегию, поскольку это то, с чем будем в будущем выходить.

Вопрос: Количество госзаказчиков стабильно, а как насчет бизнеса? Насколько активно он сейчас покупает через системы электронных закупок?

Ответ: В конце октября 2016-го площадки-участницы ProZorro, основываясь на принципах прозрачности в электронных публичных закупках, создали подобную систему для коммерческого рынка – RIALTO. Если говорить об этой системе, то количество заказчиков в ней постоянно растет, хотя мы еще очень далеки от насыщения и рынок находится на самом старте.

Вопрос: Какова доля компаний сейчас осуществляет закупки через электронные системы - 10-20%?

Ответ: Нет, даже не два и не три процента.

Вопрос: Действительно настолько мало?

Ответ: Безусловно. Там очень большой потенциал, мы на самом деле совсем недавно начали этим заниматься. Кроме того, мы должны понимать: если говорим о ProZorro, то там есть законодательное поле, которое заставляет всех заказчиков работать в системе. В бизнесе ничего подобного нет, поэтому нам нужно вести просветительскую деятельность и пытаться достучаться до всего бизнеса, крупных компаний. Это гораздо более длительный процесс.

Вопрос: Почему бизнес не спешит покупать "Prozorro"?

Ответ: Смотрите: нельзя говорить о том, что частный бизнес не спешит. Частный бизнес вообще никогда не спешит, особенно в сфере закупок. Все еще для многих СЕО закупки не являются стратегическим направлением, что ошибочно. Все очень смотрят на продажи, на оборот, на рост рынка и все остальное, при этом не обращая внимание на операционную эффективность. Если говорить об украинском бизнесе, то до сферы закупок добираются тогда, когда начинает сильно падать рост доходов. На самом же деле этим нужно заниматься раньше.

Важно также понимать, что для любого бизнеса процесс принятия подобных решений о прозрачности и переводе всех своих закупок в открытые экосистемы достаточно длинный болезненный и сложный.

Вопрос: Есть нарекания от компаний, предоставляющих сервисы (аудиторские услуги, юридические, информационные), по поводу того, что участвовать в тендерах в их категориях очень сложно. Ведь выбирать просто самое дешевое предложение, когда речь идет об услугах, неправильно. Какие есть возможности улучшить систему и в этом сегменте?

Ответ: Когда мы говорим о сложностях с оценкой предложений в тендерах на поставку услуг, стоит сразу же отметить, что проблема слишком преувеличена. Зачастую, нужно не менять систему, а научиться правильно пользоваться существующими возможностями. Потому что и сегодня в условиях тендера можно прописать дополнительные критерии. В системе есть возможность использовать неценовые критерии оценки. Заказчик может, точно описав, что он хочет, получить желаемое. И у нас есть такие примеры. В свою очередь поставщик может доказать, что он соответствует требованиям, и выиграть торги.

С другой стороны, мы видим, как систему пытаются дискредитировать: подают откровенно демпинговые предложения, выигрывают с самой низкой ценой, а потом отказываются от подписания договора с заказчиком, срывая таким образом закупку. Подобное поведение должно стать невозможным. В системе есть инструментарий, а именно обеспечение тендеров и банковские гарантии. Те заказчики, с которыми поставщики ведут себя подобным образом, будут объявлять последующие тендеры с банковской гарантией, и отказ от выполнения обязательств будет недобросовестным компаниям стоить денег.

Вопрос: Существует еще критика ProZorro, связанная со сложностью отслеживания поступления и качества товаров после победы поставщика с самой низкой ценой.

Ответ: Когда я слышу подобные аргументы, у меня возникает встречный вопрос: а если компания победила с самой высокой ценой, разве все застрахованы от проблем с доставкой и качеством товара? Какое отношение выбор победителя имеет к прямому подлогу, уголовному преступлению? Когда товар по бумагам поставлен, а на практике – нет, это называется подлог с конкретной статьей уголовного кодекса. Мы не являемся правоохранительными органами, мы показываем, что эти торги на эту сумму были проведены.

Вопрос: Общается ли бизнес с подобными обращениями к правоохранителям?

Ответ: Практика показывает, что это регулярно происходит. Поскольку мы не знаем статистики за предыдущие периоды, нам кажется, что подобные случаи растут. Вернее, растет количество заявлений, а если говорить о проценте подобных махинаций, то нам кажется, что он снижается.

В нашей стране также много проблем с профессионализмом людей, занимающихся объявлением закупок. Это одна из частей реформы, которой занимается департамент публичных закупок. И мы как площадка также ездим по стране с семинарами и по работе с нашим функционалом, и по вопросам законодательства и о том, как правильно объявить закупку.

Вопрос: Какие еще слабые места системы?

Ответ: Самое слабое место системы – крайне низкое понимание обществом ее целей и задач. А именно то, в частности, что система ProZorro не решает и не должна решать проблемы с приемкой товара. Миссия системы - сделать все процессы прозрачными и за счет прозрачности минимизировать все возможные нарушения и коррупционные риски.

Вопрос: Ранее сообщалось, что Молдова запустила подобный проект. Также подобная система, насколько мне известно, работает в Грузии. На какие страны она может распространиться еще?

Ответ: Все правильно. Несколько месяцев назад Молдова запустила пилотный проект. Туда ездили наши консультанты, показывали и рассказывали, а дальше они сами будут строить систему на этих же принципах, со своими изменениями и со своими площадками.

В Грузии же абсолютно другая система. Там работает закрытая многоплатформенная система. Грузинские консультанты, которые строили их систему, помогали нам создавать ProZorro.

Вопрос: На какие страны может распространиться система?

Ответ: На самом деле любые. ProZorro – это общепризнанная в мире система электронных закупок. Мы получили World Procurement Awards в прошлом году. И еще много других международных наград и премий. А награду C4F Davos Awards системе вручали дважды: в 2016-м в номинации "Технологии будущего", а в этом году – в номинации "Доверие будущего".

Теперь ProZorro – это международный бренд. Многие государства интересуются этим, кто-то может начать внедрять пилотные проекты в скором времени. Например, недавно система была представлена в Испании. ЕБРР рассказывает и показывает, как работает наша система в разных странах. А дальше посмотрим.

Вопрос: Какой интерес Украины распространять систему?

Ответ: Украина ничего на этом не зарабатывает. Когда мы ее создавали, то подписали отказ от авторских прав и претензий на эту систему. Это было сделано именно для того, чтобы никто впоследствии не мог получать от государства какие-то роялти.

Мы экспортируем некую идею открытости, прозрачности, снижения границ. На горизонте в 20 лет мы из этого получим свое роялти не в плане отчисления от бренда ProZorrо, а в плане повышения конкуренции у нас в стране и роста нашей конкурентоспособности.

Вопрос: Система ProZorrо.Продажі. В каком она состоянии, что там госпредприятия продают сейчас?

Ответ: Государство очень много покупает, но оно также очень много продает. И ProZorrо.Продажі в октябре 2016 года была запущена именно для реализации госимущества. Начали с активов Фонда гарантирования вкладов физлиц. Это все имущество ликвидированных банков и права требования по кредитам. Затем подключился Нацбанк с имуществом, которое у него находится в рамках отчужденного по залогам НБУ.

Сейчас в ProZorrо.Продажі для реализации своих непрофильных активов или избыточного имущества заходят госпредприятия. Это "Укргаздобыча", "Энергоатом". Начали с металлолома, а дальше будут смотреть, что и как.

Поскольку это госпредприятия, которые годами развивались экстенсивным путем, и туда только недавно пришел нормальный эффективный менеджмент, за годы там скопилось все что угодно. Нужно проводить аудит этого всего.

Я собственными глазами видел постановление Кабмина о реализации избыточного имущества Минобороны. В этом постановлении еще за подписью Арсения Яценюка черным по белому среди прочего вписано 30 тыс. воланчиков и восемь алюминиевых тазиков. Вы себе представляете постановление Кабмина о продаже восьми алюминиевых тазиков? Подобным постановлением продавались также две заколки для плаща. Так бывает... Поэтому весь хлам, который там лежит, нужно реализовывать.

Все вышеперечисленное – это только первые ласточки. Есть план, попытаться провести малую приватизацию, в том числе через систему ProZorrо.Продажі. Потому что если мы говорим о приватизации Одесского припортового завода, то основные коррупционные риски в приватизации предприятий подобного масштаба лежат не в процессе продажи, прозрачность которого обеспечивает система, а в оценке, инвестиционных обязательствах, в условиях, на которых покупается актив, и в контроле за исполнением инвестиционных обязательств. Ко всем этим этапам ProZorrо.Продажі не имеет ни малейшего отношения. А вот малую приватизацию через эту систему можно сделать эффективно. Сейчас ведутся переговоры с Фондом госимущества, чтобы провести это.

Вопрос: Есть ли сроки, когда может начаться малая приватизация через ProZorro.Продажі?

Ответ: Есть надежда, что процесс подготовки в данном случае займет несколько месяцев. Нужно еще принять некоторые нормативные документы. К счастью, нужны не изменения в законодательство, а постановление Кабинета министров, поэтому это будет делаться немного быстрее.

Вопрос: Много уже всего продали на ProZorro.Продажі?

Ответ: С ноября прошлого года успешно завершились 549 аукционов. Доход от них составил 662 млн грн. Стоимость выставленных лотов на сейчас – около 60 млрд грн. В настоящее время наиболее часто продаются права требования по кредитным договорам – 335 аукционов, недвижимость – 77, офисная и компьютерная техника – 60, транспортное оборудование – 60, земельные участки – 14.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 25 апреля 2017 > № 2153320 Николай Жандоров


Россия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > kremlin.ru, 24 апреля 2017 > № 2154442 Владимир Путин, Сергей Шойгу

Заседание попечительского совета РГО.

Владимир Путин провёл заседание попечительского совета Русского географического общества.

Обсуждались итоги деятельности организации за прошлый год и наиболее яркие проекты 2017 года, в том числе международные. Виктор Вексельберг, в частности, рассказал о планах создания планера, на котором российский путешественник Федор Конюхов совершит беспосадочный полёт вокруг Земли. Рассматривались также вопросы экологии, энергосбережения, развития туризма, меры по сохранению биоразнообразия.

В ходе заседания Владимир Путин предложил учредить в стране День географа и почётное звание «Заслуженный географ Российской Федерации». Президент РГО Сергей Шойгу представил участникам заседания новых членов попечительского совета: президента ОАО «Российские железные дороги» Олега Белозёрова, главу Администрации Президента Антона Вайно, председателя правления Сбербанка России Германа Грефа, председателя правления ОАО «Банк ВТБ» Андрея Костина, ректора Санкт-Петербургского Горного университета Владимира Литвиненко, председателя правления компании «Роснефть» Игоря Сечина и президента ПАО «Транснефть» Николая Токарева. В мероприятии также приняли участие члены медиа- и управляющего советов общества, ведущие учёные.

Состоялось вручение медалей общества за вклад в его развитие. Высшая награда РГО – Константиновская медаль – присуждена предпринимателю Алишеру Усманову. Большой серебряной медалью награждены председатель совета директоров «ЕВРАЗ» Александр Абрамов, президент ЗАО «Трансмашхолдинг» Андрей Бокарев, председатель правления ПАО «Газпром нефть» Александр Дюков. Малая серебряная медаль вручена заместителю Председателя Совета Федерации Юрию Воробьёву.

* * *

С.Шойгу: Добрый день, уважаемые коллеги!

Очередное заседание попечительского совета, и по традиции открывает его председатель попечительского совета Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо, Сергей Кужугетович.

Уважаемые друзья, добрый день!

Хочу вас всех поприветствовать на заседании попечительского совета Русского географического общества.

Сразу отмечу, что в последние годы при вашей, уважаемые друзья, поддержке РГО не просто расширило границы своей деятельности, оно стало заметным участником общественной жизни нашей страны, автором важных инициатив, в том числе в такой сфере, как образование.

Так, например, съезды учителей географии, возрождённые РГО, запустили масштабную дискуссию о современных подходах к преподаванию географии в школах и вузах. И её результатом стала концепция развития географического образования в России. Это уже такой концептуальный документ, влияющий на целую сферу в нашей стране.

Здесь хотел бы отметить позитивный пример Минобрнауки, которое в самом тесном контакте с экспертным и педагогическим сообществом готовит сейчас изменения в федеральные образовательные стандарты по географии. И в целом понимает всю значимость географической науки и просвещения для страны и для каждого гражданина. Наряду с историей Отечества, русским языком, литературой география служит основой формирования патриотических ценностей, культурной, национальной идентичности и самосознания.

Наряду с историей Отечества, русским языком, литературой география служит основой формирования патриотических ценностей, культурной, национальной идентичности и самосознания.

Вместе с тем всероссийский географический диктант, проводимый РГО, показывает: приемлемые знания, к сожалению, у нас только у тех наших граждан, кто учился в 60–70–е годы XX века, когда география в школе, кстати говоря, занимала достойное место.

Затем часы постоянно урезали, и теперь молодые люди тоже, к большому сожалению, недостаточно знают географию не только России, но подчас даже и своей области, края, республики. Порой ребята быстрее отвечают на вопрос, где находится Гранд-Каньон, другие мировые достопримечательности и памятники природы, чем, например, наш Баргузинский заповедник.

В этой связи особо актуальны такие положения концепции, как включение урока «география родного края» в курс 8–9–го классов и возвращение географии во все классы средней и старшей школы, причём с 6–го по 10–й, не меньше чем два часа в неделю.

Небезупречны географические знания и у студентов, молодых специалистов. Одна из причин заключается в том, что география теперь не требуется при поступлении на такие специальности, как международные отношения, землеустройство и кадастр, регионоведение и даже туризм.

Согласитесь, сложно представить грамотного международника или менеджера туристической отрасли, «глубоко незнающего» географию. Вузам необходимо сделать соответствующие выводы, а также откликнуться на инициативу педагогов создавать при высших учебных заведениях образовательные центры географии для талантливых школьников.

Сложно представить грамотного международника или менеджера туристической отрасли, «глубоко незнающего» географию. Вузам необходимо сделать соответствующие выводы.

И, наконец, следует учитывать факт, что география сегодня востребована обществом. Например, в географическом диктанте в первый раз, в 2015 году, участвовали порядка 70 тысяч человек, а в 2016–м свои знания проверили свыше 187 тысяч.

С каждым годом всё больше детей стремиться попасть на профильные смены географического общества в «Артек», «Океан», «Орлёнок». Растёт и число участников волонтёрских и творческих конкурсов РГО.

Такой позитивный интерес необходимо поддерживать, в том числе включая задачи популяризации географии России в программах патриотического воспитания всех уровней. Уверен, что РГО продолжит активную работу на этом направлении.

Хороший пример здесь – программа географического общества, приуроченная к 75–летию Великой Победы, к годам культуры, к годам кино, экологии. Многие из них были бы невозможны без адресной помощи наших попечителей и членов медиасовета.

Надеюсь, вы обратите внимание и на проекты, запланированные РГО к другим знаковым для России юбилеям. Например, 200–летие открытия русскими мореплавателями Антарктиды.

Не менее интересны и международные проекты. Участниками таких экспедиций РГО, как «Кызыл – Курагино», «Степной мир Евразии», «Морская слава России», стали граждане уже десятков стран мира.

Самые широкие перспективы есть и в сотрудничестве с зарубежными географическими обществами, прежде всего Казахстана, Сербии, Италии, Норвегии, Азербайджана. Особо отмечу взаимодействие с китайскими коллегами. Совместный проект по маршруту исследований русского географа Владимира Обручева в Центральном Китае принёс и весомые научные результаты, и большой общественный резонанс.

Этим летом молодые специалисты двух стран отправятся с экспедицией в Гогланд, Финский залив, где обменяются опытом ликвидации экологического ущерба.

Подчеркну, что проекты Русского географического общества с участием иностранных партнёров ещё раз доказывают: взаимодействие учёных не подвержено политической конъюнктуре и способствует не только научному прогрессу, но и укреплению дружбы. И, что особенно важно, закладывает добрые отношения на будущее у подрастающих поколений.

Проекты РГО с участием иностранных партнёров ещё раз доказывают: взаимодействие учёных не подвержено политической конъюнктуре и способствует не только научному прогрессу, но и укреплению дружбы.

Учёные-географы, исследователи, путешественники во все времена вносили огромный вклад в укрепление гуманитарных связей. И, конечно, неоценимы их заслуги перед родной страной, перед Россией. При этом так сложилось, что у них до сих пор нет своего профессионального праздника.

Думаю, вы со мной согласитесь, можно было бы это поправить, внести в российский календарь знаменательных дат День географа. А также дополнить перечень почётных званий страны званием «Заслуженный географ Российской Федерации». Это подчеркнёт значимость профессии, повысит статус представителей географической науки. И, главное, будет способствовать популяризации самой географии, вовлечению в изучение родной страны, её природы и истории ещё большего числа людей.

И в заключение хотел бы ещё раз поблагодарить вас, уважаемые члены попечительского совета и медиасовета, за ту большую поддержку, которую вы оказываете программам, экспедициям, исследованиям Русского географического общества, и всем, кто участвует в его полезной и созидательной работе.

Мне хочется выразить надежду, что и вам самим эта деятельность приносит удовлетворение, вам самим заниматься этим видом деятельности всё интереснее и интереснее.

Большое вам спасибо.

Пожалуйста, слово Сергею Кужугетовичу.

С.Шойгу: Спасибо, Владимир Владимирович.

Теперь предлагаю перейти к ставшей уже доброй традицией процедуре награждения. В этом году за огромный вклад за последние пять лет в развитие Русского географического общества, в значительное пополнение библиотеки Русского географического общества, нашего картографического фонда присуждена большая Константиновская медаль, главная награда Русского географического общества, Алишеру Бурхановичу Усманову. К сожалению, по уважительным причинам его сегодня здесь нет, но мы на ближайшем мероприятии эту награду ему вручим.

Также хотел бы вначале представить наших новых коллег, хотя, признаться, многих из них мы знаем давно, основательно, они много делали и без официального членства в попечительском совете. Тем не менее сегодня они официально становятся членами попечительного совета Русского географического общества.

Это Олег Валентинович Белозёров, Герман Оскарович Греф, Андрей Леонидович Костин, Владимир Стефанович Литвиненко и Николай Петрович Токарев. Также в состав попечительского совета вошли Антон Эдуардович Вайно и Игорь Иванович Сечин, которые по ряду объективных причин не смогли к нам присоединиться, но,уверен, они так же, как и прежде, будут вносить свой существенный вклад в развитие Русского географического общества.

Владимир Владимирович уже отметил роль нашей организации в сфере образования и конструктивного взаимодействия с Министерством образования и науки. Хотел бы добавить, что мы много внимания уделяем вопросам просвещения, прежде всего подрастающего поколения. Активно развиваем сеть молодёжных клубов Русского географического общества. Такие клубы хотят создавать вузы, центры детского туризма и краеведения, конечно, наши региональные отделения. Сейчас их уже более ста в 76 регионах страны. При этом ежемесячно мы получаем десятки новых заявок. Программа клубов очень насыщенна: от научных дискуссий до категорийных походов.

Также организован ряд конкурсов, победители которых станут участниками археологических раскопок в Крыму и Южной Сибири, посетят наши уникальные заповедники, смогут пройти по рекам и морям России на настоящем научно-исследовательском судне.

Надеюсь, волонтёры, получившие опыт работы в лучших университетах Русского географического общества, войдут в состав большой экспедиции в Антарктиду, которую мы планируем приурочить к юбилею открытия шестого континента и поддержать которую предложил Владимир Владимирович.

Полагаю, что нашего внимания заслуживает и третий фестиваль Русского географического общества, намеченный на осень этого года. Его главная тема – многонациональный народ России. Акцент будет сделан на многовековом опыте мирного сосуществования разных культур и традиций и межэтнического диалога, который позволил создать крупнейшее государство в мире, не растворив самобытности слагающих его частей.

Безусловно, продолжим развивать и международное сотрудничество. На него действительно не влияет никакая политика. Инициативы Русского географического общества охотно подхватывают и за рубежом. Например, выставку фотоконкурса «Самая красивая страна» в прошлом году увидели жители Греции, Казахстана, Австрии, Сербии, Испании, Германии. В этом году её пригласили уже более полутора десятков стран. В настоящее время экспозиция открыта во французской Ницце и в четырёх городах Румынии. В мае стартует уже вторая экспозиция в Сербии, где наши друзья создали зарубежный центр Русского географического общества.

Подчеркну, что он получил поддержку на самом высоком уровне. Центр открывал Президент Сербии, а в попечительский совет вошли ведущие общественные деятели и предприниматели республики. В планах центра много интересных проектов, в том числе организация новых площадок для проведения географического диктанта.

Помимо Сербии такие площадки планируем подготовить и в странах СНГ, и на базе зарубежных центров Россотрудничества. Таким образом, начиная с этого года у нас будет возможность сравнить, кто лучше знает географию России: наши граждане, иностранцы или соотечественники, проживающие за рубежом.

Говоря о планах на 2017 год, отмечу проект формирования в Сибири мощного научного промышленного и экономического центра. Считаем, что его создание окажет реальное содействие комплексному развитию региона.

Наше внимание к Сибири не случайно. Её изучение – значимая часть истории Русского географического общества. По сути, мы продолжим традиции большой сибирской экспедиции общества и работ Грум-Гржимайло, Черского и Обручева, а также почётного члена Русского географического общества, известного губернатора Восточной Сибири Николая Муравьёва-Амурского, который лично обследовал стратегически важную транспортную инфраструктуру региона, сплавляясь на плотах по его рекам. Он выделял солидные личные средства на исследования и обеспечивал их поддержку предпринимателями со всей страны.

<…>

В.Путин: Хочу вас всех поблагодарить и за сегодняшнюю работу, и за повседневное внимание к тем проблемам, которыми занимается Русское географическое общество.

Думаю, что и сегодняшняя встреча укрепила наше сообщество тех, кто с душой и сердцем, вниманием относится не только к географии, география – это повод для того, чтобы нам поговорить о России, о стране, её богатствах, перспективах, развитии, имеющемся колоссальном потенциале и историческом, и природном.

Хочу выразить надежду на то, что мы с вами будем продолжать эту совместную работу, и пожелать всем нам успехов на этом благородном поприще.

Спасибо большое!

Россия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > kremlin.ru, 24 апреля 2017 > № 2154442 Владимир Путин, Сергей Шойгу


Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 апреля 2017 > № 2154435 Владимир Путин

Встреча с членами Совета законодателей.

Владимир Путин встретился с членами Совета законодателей при Федеральном Собрании. Мероприятие по традиции состоялось в Таврическом дворце и приурочено ко Дню российского парламентаризма, отмечаемому в России 27 апреля.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Наша встреча проходит в преддверии Дня российского парламентаризма, и я хочу искренне поздравить вас с этим праздником.

Совет законодателей снова собрался здесь, в Таврическом дворце, историческом дворце, где 111 лет назад начала свою работу первая Государственная Дума России.

Традиция проводить заседания именно здесь символизирует историческую преемственность в парламентской деятельности. Это очень важно, потому что у органов народовластия в нашей стране был очень непростой путь становления и развития.

Создана устойчивая система, отвечающая современным критериям парламентаризма: от Федерального Собрания до региональных парламентов и муниципальных советов.

Сегодня создана устойчивая система, отвечающая современным критериям парламентаризма, активно работают органы законодательной и представительной власти всех уровней: от Федерального Собрания до региональных парламентов, которые вы представляете, и муниципальных советов.

И главное, что в нашем обществе утверждается уважение к парламентской деятельности, к представительному органу власти на местах, в регионах, в стране в целом.

Совет законодателей создавался прежде всего для анализа лучших региональных практик, обмена опытом и выработки эффективных законодательных решений.

Здесь обсуждаются самые разные вопросы, и вы не ограничиваетесь теми, которые актуальны только для жителей того или другого региона страны. Вы выходите на общие, общегосударственные проблемы, знаю это по опыту предыдущих встреч, предлагаете свои законодательные рекомендации и одновременно берёте на вооружение достигнутый положительный опыт своих коллег. Это очень хорошая, надёжная и востребованная площадка.

С каждым годом Совет набирает силу. Мы видим, что его работа полезна и для федеральных, и для региональных законодателей. Вы уже многое сделали для совершенствования законотворческого процесса, для повышения правотворческой культуры. Однако – и это мы с вами тоже хорошо знаем – не все проблемы ещё решены.

Пока не удалось достичь комплексного, системного подхода к созданию и к корректировке законодательной базы. Законопроекты далеко не всегда имеют глубокую всестороннюю проработку. Недостаточно учитываются научные и экспертные оценки; не изжита, к сожалению (собственно говоря, это отчасти только ваша вина, это вина и ваших коллег из исполнительных органов власти), спешка, необоснованная штурмовщина и даже суета. Почему я говорю, что это взаимная вина: это связано с тем, что жизнь преподносит всё новые и новые задачи, они очень часто возникают неожиданно.

Пока не удалось достичь комплексного, системного подхода к созданию и к корректировке законодательной базы. Законопроекты далеко не всегда имеют глубокую всестороннюю проработку.

И конечно, законодательные органы и сами хотят побыстрее сформулировать правила поведения в той или иной ситуации, которая складывается в обществе в регионе или в стране в целом, но и исполнительная власть часто подталкивает: быстрее, быстрее, быстрее. Но мы вместе рассуждаем примитивным образом: чем быстрее принять законы, тем лучше, а уже потом мы что-то добавим, скорректируем. Эти корректировки, бывает, продолжаются потом годами – и до десятка и больше всяких поправок. Отсюда немало проблем и сбоев в правоприменительной практике.

Обеспечение стабильности и предсказуемости законодательства остаётся одной из ключевых задач. Определённая сложность её решения состоит в том, что нужно постоянно учитывать запросы и потребности общества, граждан.

Власть и законодательная, и исполнительная работает для людей, служит им. И нужно обладать высоким профессионализмом, чтобы принимать законы, которые востребованы обществом и гармонично вписываются в общую систему законотворческого процесса, в законодательную базу.

Вашему Совету удаётся сдерживать многие из неуместных, ошибочных или избыточных законодательных инициатив. Но полагаю, что это направление работы должно быть многократно усилено, и не только в процессе заседаний Совета, но и на местах в повседневной деятельности.

Конечно, всем хочется выглядеть прилично, всем хочется принимать решение, от которого завтра манна небесная посыплется, но она не посыплется, этого чуда не произойдёт. Решения должны быть выверенными, они должны быть основанными на реалиях, на наших возможностях и потребностях общества.

Добавлю, что нужно как можно чаще встречаться с людьми, разговаривать с ними, понимать их позицию. Это касается любых вопросов, по которым необходимо принимать решение. На одном из них хотел бы остановиться.

Нужно как можно чаще встречаться с людьми, разговаривать с ними, понимать их позицию. Это касается любых вопросов, по которым необходимо принимать решение.

2017 год – это, как известно, Год экологии в нашей стране. Напомню также, что определена и масштабная цель – поэтапный переход России к модели экологически устойчивого развития. В связи с этим в нашей повестке дня целый ряд проблем: это и кардинальное снижение выбросов вредных веществ в атмосферу, утилизация отходов и решение вопросов энергосбережения, благоустройства городов и сёл.

Всё это требует от законодателей регионов внимательного, самого внимательного отношения к природоохранной тематике и, конечно же, советоваться с жителями, со структурами гражданского общества, но и с деловыми сообществами тоже, с деловыми объединениями. Это, знаете, задача такая, две стороны медали: с одной стороны, и производство не хочется, нельзя придавить необоснованными требованиями; с другой стороны, вечно нельзя оставаться в рамках старых норм, которые сдерживают само производство и усугубляют окружающую среду, ухудшают среду проживания для людей. Вопросы экологии касаются всех, и решать их нужно всем миром.

В заключение хотел бы поздравить вас с приближающимся нашим главным праздником – с Днём Победы. Подготовка к нему идёт полным ходом. У регионов сейчас много задач, а самая главная из них – своевременно устранять проблемы, которые могут возникать у ветеранов. Каждый из них должен быть окружён постоянной заботой. Не сомневаюсь, что праздничные майские дни везде пройдут достойно, на самом высоком уровне.

Благодарю вас за внимание.

В.Матвиенко: Уважаемый Владимир Владимирович! Вячеслав Викторович! Уважаемые коллеги!

Владимир Владимирович, прежде всего хочу Вас поблагодарить за уже ставшие традицией Ваши встречи в канун Дня парламентаризма с членами Совета законодателей. Для нас это имеет огромное значение. Это возможность лидерам региональных парламентов напрямую задать вопросы, пообщаться с Вами, услышать Ваши подходы, Ваше видение.

Кроме того, такие встречи имеют и практическую составляющую. По итогам наших встреч Вы подписывает всегда перечень поручений, которые неукоснительно выполняются.

Приведу один пример. На прошлой нашей встрече Председатель парламента Камчатского края поднял вопрос о необходимости принять закон о регистрации рыбодобывающих компаний, занимающихся прибрежным ловом, на территории субъектов Российской Федерации, где они этим уловом занимаются. Это, наверное, по скорости единственный такой случай, когда 3 июля Вы уже подписали закон, который ввёл это правило. Это играет огромную роль для дальневосточных регионов, потому что это рабочие места, это налоги в бюджеты, это упорядочение всей этой деятельности под контролем субъектов. Таких примеров я могла бы сегодня привести много.

В этом году Совету законодателей исполняется пять лет. Срок небольшой, но можно уже уверенно сказать, что это очень влиятельный, очень полезный и нужный орган Федерального Собрания. Мы вместе координируем законотворческую работу между федеральными и региональными законодателями.

Мы учитываем мнение региона в нашем законотворческом процессе, это очень важно. Председатели региональных парламентов включены в эту работу активнейшим образом. Это стало хорошим системным лифтом для продвижения региональных законодательных инициатив в федеральную повестку.

У нас идёт постоянный диалог между федеральными и региональными законодателями, что является крайне важным для укрепления федеративных отношений. В том числе в рамках Совета законодателей у нас отлажено плотное взаимодействие Государственной Думы и Совета Федерации, у нас нет никаких разногласий, мы часто спорим, что-то доказываем друг другу, но всегда внимательно прислушивается к мнению друг друга и конечном итоге находим компромиссное решение, которое выражается в том или ином законе.

Сегодня очевидно, что ответственность за эффективное экономическое и социальное развитие регионов в равной степени лежит как на губернаторах, правительствах, органах исполнительной власти, так и на региональных парламентах и их председателях. Там, где это понимают, там, где налажено конструктивное взаимодействие губернатора, регионального парламента, где есть уважительное отношение к депутатам, учёт их мнений, позиций, а парламенты состоят из разных депутатов, разных партий, разных движений, – в таких регионах, как правило, и результаты существенно выше. А главное, создаётся благоприятная атмосфера и для бизнеса, и для инвесторов, и более стабильная в целом ситуация в регионах.

Пример, который Вы подаёте, регулярных встреч с руководителями региональных парламентов – я думаю, и некоторые губернаторы к этому опыту прислушаются и будут более активно взаимодействовать с региональными парламентами.

Прошлый год был, можно сказать, знаковым в плане развития региональной политики. По Вашему поручению прошло заседание Совета Безопасности, перед которым Вы провели лично сами целый ряд таких установочных совещаний. В итоге во исполнение решений Совета Безопасности, Ваших поручений утверждены новые Основы государственной региональной политики до 2025 года, уже современные, адаптированные к новым реалиям.

Правительством утверждён план мероприятий по реализации этих основ, дано поручение Правительству ежегодно представлять Президенту доклад о реализации основ региональной политики, экономического и социального развития регионов и также информировать верхнюю палату, палату регионов, ежегодно о результатах экономического и социального развития для диалога в верхней палате.

Для Совета Федерации укрепление федеративных отношений, создание условий для выравнивания диспропорции регионов в экономическом и социальном развитии – это для нас главный приоритет, как для палаты регионов.

Сегодня на Совете законодателей одним из пунктов нашей повестки станет рассмотрение отчёта о состоянии и основных направлениях совершенствования российского законодательства в сфере государственной региональной политики в Российской Федерации.

Это нам поручение Совета Безопасности. Этот отчёт подготовлен совместно обеими палатами: Советом Федерации, Государственной Думой. В нём приняли участие руководители всех региональных парламентов, региональные парламенты.

Нам кажется, что этот документ добротный, но после обсуждения сегодня на Совете законодателей мы его ещё уточним, доработаем и до 30 мая, как положено, представим Вам в плане выполнения решений Совбеза. Для нас по теме региональной политики этот документ станет такой дорожной картой на ближайшие годы. Есть что совершенствовать, есть над чем работать. Этот процесс пока в полном объёме не завершён.

Владимир Владимирович, в октябре этого года в Санкт-Петербурге состоится важное международное парламентское событие: пройдёт 137-я сессия Межпарламентского союза. Это один из самых старейших, вернее – самый старейший международный парламентский форум, в состав которого входят национальные делегации 173 государств.

Хочу ещё раз Вас поблагодарить за то, что Вы поддержали эту идею. Нам было очень приятно на сессии Межпарламентского союза убедиться, что абсолютное большинство национальных делегаций поддержали идею проведения 137-й ассамблеи в России. Это оценка и уже опыта, и поддержка парламента России, и конечно, отношение к нашей стране.

Вашим распоряжением уже создан организационный комитет. Хочу поблагодарить всех руководителей федеральных органов власти, хочу поблагодарить губернатора Санкт-Петербурга Георгия Сергеевича Полтавченко. Мы очень активно ведём уже подготовительную работу, хотим провести на самом высоком уровне это событие, принять гостеприимно наших гостей.

Мы предложили такую позитивную, созидательную, неконфронтационную, объединительную повестку. И уверена, что все национальные делегации, которые приедут, увидят своими глазами Россию, Санкт-Петербург и услышат из первых уст приоритеты нашей внешней политики, внутренней политики, то, как Россия отстаивает те или иные интересы в мире.

Кроме того, у нас возникла идея на этой ассамблее принять решение, обращение к Организации Объединённых Наций об утверждении Международного дня парламентаризма. Если открыть календарь ООН, там и День сурка есть, чего только там нет, но Международного дня парламентаризма нет. Мне кажется, что в мире, и особенно в нынешних условиях, роль органов законодательной и представительной власти очень востребована и растёт авторитет парламентов мира. И будет правильно, если Организация Объединённых Наций в свой календарь памятных почётных дат внесёт Международный день парламентаризма. Мы, Федеральное Собрание и Межпарламентская ассамблея, с такой идеей выступили и уверены, что нас поддержат.

Спасибо большое.

В.Володин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемая Валентина Ивановна! Уважаемые коллеги!

Одним из приоритетов работы Совета законодателей при Федеральном Собрании является придание нашей законодательной базе больше стабильности и системности, повышение её качества законотворчества и эффективности правоприменения.

Важность этой работы была только что подчёркнута в выступлении Президента Российской Федерации. Для решения этих задач необходимо тесное взаимодействие Федерального Собрания с законодательными собраниями регионов, с Правительством Российской Федерации, диалог и координация.

В этой связи хотелось бы сказать о тех шагах, которые уже сделаны, мы их реализовали за последнее время в данном направлении, а также внести ряд предложений, которые мы уже предварительно обсуждали с коллегами в ходе президиума Совета законодателей.

Первое. Ключевой задачей является систематизация практики внесения изменений в действующие кодексы. В связи с этим Государственной Думой в конце прошлого года было одобрено положение, согласно которому любые поправки в Гражданский кодекс могут приниматься только в виде отдельных законов, а не поправок ко второму чтению в другие, зачастую не связанные с этим, законопроекты. Аналогичная норма уже действует в отношении Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, а также заработает в ближайшее время и в отношении Кодекса об административных правонарушениях.

Второе. Качество законов и эффективность их применения в значительной степени зависит от сроков принятия нормативно-правовых актов. В этой области, Владимир Владимирович, мы на предыдущем заседании Совета законодателей говорили о том, что есть законы, которые на протяжении двух лет, трёх лет, года лежат на полках, не могут быть реализованы, потому что нет нормативной базы, которая бы позволила их уже реализовать, при этом эти акты не выпускаются.

В связи с этим достигнута договорённость с Правительством о предоставлении к третьему чтению информации о подготовке проектов подзаконных актов. Это должно повысить качество принимаемых решений, ускорит их реальное исполнение. Соответствующие поправки по итогам диалога с Правительством Российской Федерации внесены не только в регламент Государственной Думы, но и в Правительство Российской Федерации.

Учитывая, что ранее эта норма была рекомендательная, а не обязательная, сейчас мы договорились об этой синхронности в работе. Считаем, что многие вопросы можно будет снять именно в связи с тем, что ритм этой работы будет ориентирован на то, чтобы к третьему чтению закона проекты нормативных актов были бы подготовлены. Тогда закон, который принимается Государственной Думой, практически будет сопровождаться изданием подзаконных актов.

Третье. Ещё один принципиальный вопрос – это практический эффект, который оказывает законопроект после того, как вступает в силу. Очень важно, чтобы депутаты на всех уровнях обсуждения и принятия уже новых законов могли полноценно оценить все последствия принимаемых решений.

На сегодняшний день пока прогнозировать, как скажется закон, особенно если говорить о депутатских инициативах, у нас не получается. Потому что не было полноценной оценки, регулирующей воздействие законопроектов, а законодательные инициативы депутатов составляют практически 50, а то и больше, от количества в целом рассматриваемых законопроектов.

В этой связи Государственная Дума провела переговоры, диалог с Правительством, и достигнута договорённость запрашивать оценку регулирующего воздействия по ключевым законопроектам, которые имеют большую социальную значимость и влияют на деловой климат.

Четвёртое. Важно, чтобы Совет законодателей более эффективно помогал региональным парламентам продвигать свои законодательные инициативы, был реальным законодательным лифтом. Учитывая, что у нас порядка где-то всего 10–11 процентов законодательных инициатив идёт от региональных парламентов, эта цифра на самом деле такая небольшая не по той причине, что нет инициатив, а по той причине, что нет проработанности законопроектов, нет, как правило, необходимых в том числе оформлений документов. Зачастую по формальному принципу, а не по ценности содержания эти законодательные инициативы уходят на отклонение. Поэтому нам крайне важно сейчас в рамках Совета оказывать поддержку нашим региональным коллегам. И за счёт оказания этой помощи, считаем, можно будет большее количество региональных инициатив поддерживать уже на федеральном уровне, потому что они будут более подготовленный, более проработанный носить характер. И коллеги будут знать о них и тем самым будут оказывать поддержку.

Пятое. Не секрет, что одни из самых качественных законопроектов с точки зрения проработки, оформления, законченности поступают в Государственную Думу от Президента Российской Федерации и от Правительства. Это связано в том числе с тем, что при подготовке этих законопроектов используется солидная экспертная база министерств, ведущих экспертных центров, вузов страны. И они действительно в плане подготовки и в плане проработанности на голову выше, чем законодательные инициативы, – это объективная картина – чем те инициативы, которые готовятся и депутатами, и членами Совета Федерации, и, как уж говорил, региональными парламентами. Наша задача сделать так, чтобы законодательные инициативы депутатов носили не менее проработанный характер. Часто к нам на рассмотрение поступают очень важные для граждан страны законодательные инициативы, но мы вынуждены, как я уже говорил, их отклонять только потому, что они плохо проработаны или оформлены недолжным образом.

В этой связи, Владимир Владимирович, хочу от имени моих коллег сказать Вам слова благодарности за поддержку инициативы Государственной Думы по созданию центра законотворчества как института правовой поддержки депутатских законодательных инициатив, их правовой проработки и подготовки к внесению в Государственную Думу. И если Вы поддержите, этот центр мог бы оказывать правовую поддержку не только депутатам Государственной Думы, но и членам Совета Федерации, региональным законодателям.

В этой связи у нас появится возможность также готовить законопроекты, которые будут более подготовлены, проработаны, и привлекать экспертов, которые будут нам помощниками. И конечно, у нас законодательный процесс будет более системно выстроен, и мы надеемся, что это однозначно повлияет на качество, в целом, принимаемых законов.

Уважаемый Владимир Владимирович! Предлагаем более активно привлекать субъекты Федерации, использовать возможность Совета законодателей в обсуждении и проработке важнейших решений в области экономики, социальной политики, регионального развития. Например, в настоящее время регионы активно переходят к адресной модели предоставления социальных льгот и определения их объёма исходя из критериев нуждаемости. Однако сейчас в каждом из них по-разному трактуют критерий нуждаемости и статус той или иной льготы. В результате подчас складывается ситуация социального неравноправия для граждан из одной и той же льготной группы, но проживающих в разных, пусть даже и соседних, регионах.

В этой связи важно организовать обсуждение этой проблемы на площадке Совета законодателей и в ходе мониторинга и анализа ситуации в регионах вырабатывать более единообразные нормы для различных льготных категорий граждан. Эти и другие вопросы мы планируем обсудить сегодня на Совете законодателей.

Уважаемый Владимир Владимирович! Признательны Вам за то внимание, которое Вы постоянно уделяете Совету законодателей и развитию парламентаризма в России, потому что для нас это действительно очень важно, и мы чувствуем эту поддержку.

В.Путин: На один момент хотел бы обратить внимание. Представление Правительством подзаконных актов вместе с самим законопроектом – это дело правильное, но здесь нужно быть тоже внимательным. Это касается, наверное, и региональных парламентов, потому что ещё всё-таки не совсем ясно, каков будет окончательный вид самого закона. Ведь в ходе обсуждения, несмотря на пожелания исполнительных органов власти, депутаты очень часто вносят свои предложения, поправки. По каким-то параметрам, по каким-то вопросам необходимо заранее иметь подзаконные акты, потому что иначе, как Вячеслав Викторович сказал правильно, мы с вами хорошо это знаем, потом откладывается исполнение закона, неизвестно на какой срок.

Повторяю, не всегда возможно весь пакет подготовить подзаконных актов, потому что неясно, каков же будет окончательный вариант этого закона. Поэтому здесь нужно творчески к этому подходить.

В.Володин: Владимир Владимирович, понимая это, мы предложили вариант, что вносится не пакет соответственно нормативных актов, а информация о готовности проекта этого пакета. То есть это не окончательный вариант, но во всяком случае уже проекты, как видит Правительство, у них должны быть после второго чтения, между вторым и третьим чтением. То есть у них такая возможность есть.

В.Путин: Мы понимаем друг друга. Хорошо.

Сергей Анатольевич, пожалуйста, Тверская область.

С.Голубев: Уважаемый Владимир Владимирович! Валентина Ивановна! Вячеслав Викторович!

Тверская область, как известно, пристоличный регион, и поэтому есть острый вопрос – это проблема притока мигрантов. Естественно, что это влияет и на рост экстремизма, и на угрозу распространения преступности, нелегальной экономики.

На региональном уровне мы пытаемся найти выход из ситуации, в частности по инициативе губернатора были урезаны квоты для иностранной рабочей силы, был принят областной закон, который резко повысил стоимость патента до пяти тысяч рублей. У нас по 22 видам деятельности существует запрет для работы мигрантов, по шести – ограничения.

Тем не менее проблема остаётся. Буквально несколько дней назад у нас Тверское УФСБ с Росгвардией пресекло деятельность группы лиц, которые за три года фиктивно поставили на учёт полторы тысячи человек.

Поэтому предложения, которые, по всей видимости, должны оказать сдерживающий эффект, состоят в следующем. У нас есть понятие фиктивной постановки на учёт в жилых помещениях. При этом обычно такая фиктивность выявляется в ходе проверок. Тем не менее без проверок ясно, что на 20 квадратных метрах 100 человек же проживать не могут в реальности, поэтому здесь имело бы смысл ввести учётную норму. Скажем, если на одного иностранного гражданина приходится менее пяти квадратных метров жилой площади, то просто запрещать постановку на учёт. Это сыграло бы роль, скорее всего, и в плане приостановления коррупционных рисков, это, скорее всего, помогло бы нам разобраться с хостелами, через которые большое количество мигрантов проходит. Там вообще неограниченное количество лиц можно поставить на учёт. И эта норма могла бы действовать автоматически.

Второе предложение. Не пора ли нам вообще запретить постановку на учёт по месту нахождения организации? Потому что, пользуясь такой уловкой, те же самые хостелы вообще неограниченное количество людей могут поставить на учёт.

И третье. По аналогии с той нормой, которая уже существует, ввести в Уголовном кодексе ответственность за фиктивную постановку на учёт в нежилых помещениях, потому что такая проблема сейчас является актуальной.

Если Вы поддержите, то Совет законодателей готов разработать соответствующую инициативу.

В.Путин: Давайте подумаем. Каждая из этих мер, Вами предложенных, весьма чувствительная. Безусловно, эта вся проблема требует нашего постоянного внимания и совершенствования механизмов ограничения граждан Российской Федерации от недобросовестных людей, функционирующих в этой сфере, в защите их законных интересов на рынке труда, на предоставление социальных услуг, которое, конечно, ставится под сомнение с учётом тех проблем, которые порождаются большим количеством приезжих, как, скажем, в Вашем регионе.

С другой стороны, мы знаем вопросы и проблемы экономики, которые нуждаются в притоке рабочей силы. Это всё очень чувствительные, очень важные вопросы, которые требуют постоянного, как я сказал, внимания и проработки каждого из этих предложений. Но они рабочие, все их можно проработать и над всеми можно потрудиться.

Спасибо большое. Валерий Фёдорович, пожалуйста, Камчатский край.

В.Раенко: Уважаемый Владимир Владимирович! Валентина Ивановна! Вячеслав Викторович!

Прежде всего примите слова благодарности за своевременно принятие меры в наведении порядка в рыбной отрасли. Именно на этой площадке мы рассматривали вопросы и дрифтерного лова, и регистрации рыбодобывающих компаний в местах освоения квот, о чём говорила Валентина Ивановна. Благодаря Вашим поручениям, Владимир Владимирович, те вопросы, те проблемы, которые не решались на протяжении ряда лет, слава богу, решены.

Как результат, уже могу доложить, 2016 год – рекордный вылов биоресурсов за последние несколько десятилетий, 1 миллион 100 тысяч тонн. А так как ни одна рыбодобывающая компания не ушла из региона, бюджет Камчатки получил дополнительных налогов три миллиарда. Это реальные шаги. Спасибо большое.

Сегодня мы рассматриваем вопрос совершенствования парламентского контроля. Хотел бы остановиться на одной из важных составляющих парламентского контроля – на внешнем финансовом контроле, вернее – на реализации тех контрольных и экспертно-аналитических материалов, которые мы направляем в силовые структуры.

Просим Вас обязать правоохранительные органы информировать контрольно-счётные палаты по рассмотрению и результатам тех материалов, которые направляются в их адрес, ровно так, как это делается сейчас на федеральном уровне.

Также просим дать возможность региональным парламентам заслушивать территориальные подразделения федеральных структур по тем или иным вопросам. Почему? Потому что наш пример. Камчатка – рыбный край. Контроль за этой отраслью ведут и Федеральное агентство по рыболовству, и ФСБ, и целый ряд соответствующих федеральных структур. Мы не претендуем на контроль за деятельностью этих структур, но знать положение в главной отрасли экономике нашего края и своевременно принимать меры, если ведётся разработка, какие-то нарушения есть, думаю, что это наша задача.

В.Путин: Извините, пожалуйста. Ещё раз повторите. Что Вы предлагаете?

В.Раенко: Предлагаем дать возможность парламентам приглашать и заслушивать по тем или иным вопросам наши территориальные подразделения федеральных структур.

В.Путин: Абсолютно правильно, согласен, сразу могу сказать.

В.Раенко: И ещё одна проблема. Эта проблема касается малочисленных муниципальных образований. Здесь тот же финансовый контроль, но Бюджетным кодексом закреплено, что этот контроль должны осуществлять только муниципальные контрольно-счётные палаты, именно муниципальные.

Наши примеры, нашей Камчатки, да и многих северных территорий, когда несколько сотен проживают в муниципальном образовании. Есть ли смысл создавать там контрольно-счётный орган, да и из кого? Поэтому здесь, думаю, что можно дать на выбор решать муниципалитетам: или сами они будут осуществлять контроль, или передать полномочия региональной палате, регионам. Он будет и эффективнее, наверное, и, в общем-то, пользы больше принесёт.

И в заключение. Мы, безусловно, поддерживаем те новые подходы в работе Совета законодателей, которые озвучены Вячеславом Викторовичем.

В.Путин: Спасибо большое.

Первые два вопроса совершенно точно можно и нужно реализовывать. Это касается информирования правоохранительными органами тех контрольных инстанций, которые посылают материалы. Они должны знать, что там происходит, не как в помойку должно всё это уходить, естественно.

И второе предложение очень правильное.

Третье тоже, наверное, можно проработать. Это конкретный вопрос распределения различных компетенций. Но в целом, наверное, нужно посмотреть.

В.Путин: Пожалуйста, кто-то ещё, может быть? Прошу Вас.

А.Мачнев: Уважаемый Владимир Владимирович!

В недавней нашей истории, в 1990-е годы, большая часть российской экономики работала в тени, но никто не говорил о коррупции. Мы видели, как запускались руки в государственные карманы, но никто не принимал меры или просто не хотел. Теперь ситуация в корне изменилась.

Мы сегодня видим, что борьба с коррупцией – это не однодневная акция, а чёткая и выверенная линия государства. Действительно, это налагает особую ответственность на нас в регионах, потому что дело это всех и каждого, иначе справиться крайне сложно.

Такой пример. Для нас крайне важны государственные проекты, они стимулируют экономику. Государство направляет ежегодно на эти цели огромные бюджетные средства. Но насколько рачительно они используются и какова здесь коррупционная составляющая, думаю, однозначного ответа дать трудно.

Владимир Владимирович, на одном из заседаний Совета Вы очень чётко определили принцип антикоррупционной государственной политики: это неотвратимость наказания. Знаю, что в недрах Государственной Думы, в Совете Федерации ведётся законопроектная работа в этом направлении. Считаю, что ответственность, уголовная ответственность перед расхитителями всех мастей должна быть усилена.

В своём недавнем Послании Президент Российской Федерации обратил внимание на то, что борьба с коррупцией не должна превращаться в информационное шоу. Думаю, каждый сидящий в этом зале подпишется под этими словами.

Ведь в то время, когда ведётся кропотливая, каждодневная, черновая, порой не совсем оценённая работа, отдельные люди или группы людей используют конкретные факты для того, чтобы устроить информационный бум и заработать на этом политические дивиденды, а зачастую не просто политические, но и материальные.

Мы видим, как появляются псевдоборцы различного толка в интернет-пространстве, в средствах массовой информации. Для них важно утопить суть вопроса в словоблудии и увести население от реальных задач по обузданию коррупции.

Думаю, что нам надо более чётко, более детально проводить разъяснительную работу с населением о том, что делается, используя при этом все возможности медиаресурсов.

Уважаемые коллеги! Россия – это государство, созвездие многих наций, народностей. У всех у них вековая культура, история, традиции, но нигде нет одобрения мздоимству, казнокрадству, это везде осуждается.

Уважаемый Владимир Владимирович! Ретранслируя мнения моих земляков, жителей Республики Северная Осетия – Алания, хочу сказать, что та большая работа, которая проводится руководством страны в борьбе с коррупцией, с этим злом, находит понимание и поддержку населения. И прежде всего потому, что делается это честно и открыто.

В.Путин: Спасибо большое.

Безусловно, борьба с коррупцией у нас – одно из ключевых направлений укрепления государственности. Это проблема, с которой сталкивается не только наша страна – многие страны мира. На каком-то этапе она действительно была чуть ли не одной из основных, потому что проявления подобного рода подтачивают само доверие граждан к органам власти, к государству как таковому. Это первое.

Мы будем продолжать это последовательно делать. И будем принимать соответствующие нормативные акты, совершенствующие эту работу, будем нацеливать правоохранительную систему на борьбу с коррупцией.

Борьба с коррупцией у нас – одно из ключевых направлений укрепления государственности. Это проблема, с которой сталкивается не только наша страна – многие страны мира.

Но, конечно, здесь только информировать граждан недостаточно, здесь нужно проводить реальную работу. Не могу с Вами не согласиться в том, что нужно различать тех, кто действительно хочет это делать и действительно укреплять государство, и тех, кто пытается использовать это как инструмент в своей собственной политической борьбе для саморекламы.

Это мы проходили, это мы видели и на примере так называемой арабской весны, во что всё это превратилось, мы знаем хорошо; это мы видим на примере той же Украины. С чем, с какими основными лозунгами выходили те, кто совершил госпереворот? Один из них – это борьба с коррупцией. Чем закончилось? Многократным ростом этой самой коррупции. Те люди, которые приезжают с Украины с сожалением говорят об одном и том же: раньше требовали откат в 50 процентов, теперь в 75 процентов. Вот вам во что выродилась борьба с коррупцией на самом деле, когда она используется исключительно как инструмент политической борьбы для каких-то кланов или конкретных лиц.

Но это совсем не значит, что, понимая это, мы должны сложить руки и ничего не делать. Напротив, мы должны активно с этим бороться, и, чтобы различные авантюристы не использовали это в своих целях, мы должны показать людям и обществу, что государство само в состоянии бороться эффективно, и делает это, и будет делать дальше. Так и будем к этому подходить.

Пожалуйста, кто ещё? Прошу Вас.

С.Корепанов: Во-первых, Владимир Владимирович, хотелось бы Вас поблагодарить за поддержку в части принятия ряда федеральных законов, направленных на совершенствование государственной политики в сфере организации торговой деятельности. Этот вопрос сегодня будет обсуждаться на Совете законодателей, и в связи с этим мне хотелось бы высказать ряд предложений по данному вопросу.

Насколько нам известно, в Правительстве прорабатывается вопрос, связанный с усилением федеральных торговых сетей в регионах. Речь идёт о поднятии этой планки с 25 до 35 процентов. На наш взгляд это не совсем правильно, при наличии даже трёх таких торговых сетей практически в регионе будет вытеснен малый бизнес, занимающийся в этой сфере деятельности.

Кроме этого, мне кажется, такое положение приведёт к свёртыванию региональных торговых сетей, затруднит реализацию пищевой продукции, производимой на месте, и, наверное, где-то даже может затруднить увеличение продукции пищевой непосредственно в этом регионе.

Хотя, надо сказать, что во многих субъектах Российской Федерации, в том числе и в нашей Тюменской области, есть не только серьёзный потенциал организации этой работы, но есть определённый опыт работы в этой части.

В Тюменской области при реализации программы обеспечения продовольственной безопасности за пять лет производство пищевой продукции было увеличено в 2,5 раза, а доля их присутствия с усреднённых 10 процентов поднялась до 30 процентов в федеральной торговой сети и до 60 процентов – в региональной торговой сети. Это, конечно же, очень важно.

Мне кажется, если будет принято Правительством это решение, то ситуация в значительной степени усложнится, поэтому мне хотелось, чтобы оно принималось. Мы надеемся на Вашу поддержку в этой части.

Второй момент, на который хотел бы обратить внимание. Да, кстати, если говорить опять же о том, что я только что говорил, то мы считаем, что необходимо ограничить присутствие федеральных торговых сетей в регионах 50 процентами (речь идёт о совокупном их представительстве в регионе), именно 50 процентами. Мне кажется, в этом случае, что называется, и волки будут сыты, и овцы будут целы.

Если говорить о следующих проблемах, то нас волнует проблема ненормальных взаимоотношений между крупными торговыми сетями и поставщиками пищевой продукции, в первую очередь скоропортящейся продукции. Это хлебобулочные изделия, молочно-кислая продукция и так далее.

Речь идёт о том, что крупные торговые сети заставляют поставщиков этой продукции выкупать у них обратно нереализованную продукцию с просроченным сроком её реализации. Конечно же, это ущемляет интересы производителей этой продукции. Они несут значительные затраты не только при её производстве, но и при её сборе, утилизации или переработке. Полагаю, что от этого страдает и потребитель, поскольку, наверно, те продукты питания, которые получает потребитель, изготовленные из некачественного вторичного сырья, они не отличаются особым качеством тоже.

И последний момент, на который хотел бы обратить Ваше внимание, это торговые наценки. Мы недавно проводили проверки в рамках партийного проекта «Честная цена». Так вот выяснили (я говорю про нашу Тюменскую область), что торговые наценки на овощную продукцию составляют от 2,5 процента до 88 процентов. И мне говорят, что это не предел, в некоторых субъектах Российской Федерации эти наценки составляют до 200 процентов.

Мне кажется, это тоже абсолютно неправильно. И мне кажется, что эти вопросы должны, конечно же, регулироваться государством, поскольку одни обогащаются не совсем правильно, а народ обирается за счёт того, что эти торговые наценки очень велики. Очень надеюсь на Вашу поддержку в решении этих вопросов.

В.Путин: Извините, как Вас зовут?

С.Корепанов: Сергей Евгеньевич.

В.Путин: Сергей Евгеньевич, сразу могу сказать, Ваше предложение – внимательнее отнестись к идеям увеличения присутствия конкретных федеральных сетей на территориях с 25 до 30 процентов – считаю абсолютно правильным. Иначе у нас наступит полный монополизм, и местным производителям негде будет реализовывать свою продукцию.

Нужно ли вводить при этом правило, чтобы у федеральных сетей было не более 50 процентов в целом на территории, – надо посчитать просто, чтобы здесь не нанести ущерба потребителям. Хотя, может быть, и это, просто с голоса не готов сейчас ответить сразу окончательно. Но в целом думаю, что, наверное, и здесь Вы правы. Надо внимательно послушать разные точки зрения по тем же соображениям, исходя из того, чтобы монополизма не было и чтобы местный производитель мог где-то реализовывать свой товар.

Что касается требований представителей сетей к производителям забирать свой товар скоропортящийся, допустим, или вообще продовольственный, особенно после того, как вышли сроки годности, – это одна из уловок торговых сетей. Их много: место на полке, плата за вход и так далее, там целый набор.

И чем больше законодатель реагирует на эти уловки, тем больше уловок торговые сети придумывают. Мы и к торговым сетям должны относиться бережно, они тоже выполняют правильную и нужную работу, у них тоже непростой бизнес, тем не менее их отношения должны быть сбалансированные – производителей и тех, кто занимается сбытом продукции.

Закон о торговле очень многое отрегулировал. Но, повторяю, как часто бывает, над тем, чтобы закон создать работают сотни и тысячи людей, а чтобы обойти – миллионы. И в конечном итоге приходится возвращаться к тем же проблемам несколько раз.

Не уверен, что требование забрать товар, тем более просроченный, соответствует действующему закону. Это просто, видимо, такая правоприменительная практика недобросовестная. На это нужно обратить внимание соответствующих контрольных организаций, и мы это сделаем.

По поводу наценок то же самое. Ведь почему наценки большие? Потому что торговые сети тащат товар откуда угодно, в том числе из-за границы, в том числе тот, который и завозить нельзя. Поэтому большие наценки в том числе, не только, но в том числе. Здесь тоже нужно внимательно посмотреть, давайте разберёмся. Обязательно посмотрю на это внимательно.

Пожалуйста. Прошу Вас.

Н.Дорофеева: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемая Валентина Ивановна! Вячеслав Викторович!

Республика Коми, Надежда Борисовна Дорофеева, Председатель Государственного Совета.

В первую очередь хочу поблагодарить Вас за большое внимание к региональным законодательным собраниям. Приближается летняя оздоровительная кампания детей. Вопрос следующий. Просьба вернуться к рассмотрению вопроса о софинансировании финансовых расходов на проведение, подготовку и организацию летней оздоровительной кампании детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

До 2015 года софинансирование осуществлялось из федерального бюджета в рамках закона о федеральном бюджете. В 2016 году указанное софинансирование в размере 4,6 миллиарда рублей осуществлялись Правительством в рамках антикризисных мер. В 2017 году в федеральном бюджете эти средства не заложены и не выделены, в том числе и в рамках тех же антикризисных мер.

Регионам трудно справляться с собственным бюджетом в решении этого вопроса, поэтому обращаемся к Вам с просьбой дать поручение Правительству изыскать деньги на эти цели. Вот такая просьба, Владимир Владимирович.

В.Путин: Хорошо. Проработаем с Правительством, имея в виду, что проблема действительно острая и чувствительная. Я сейчас затрудняюсь сказать, сколько должно было бы стоить для федерального бюджета сегодня, но вместе с Вами Правительство поработает.

Н.Дорофеева: Тем более для северных регионов, детей, проживающих в Арктике, это очень актуальный вопрос. Спасибо.

В.Путин: Да, я понимаю, особенно с учётом стоимости проезда и так далее.

Пожалуйста. Прошу Вас.

Е.Алтабаева: Уважаемый Владимир Владимирович! Валентина Ивановна! Вячеслав Викторович!

Я представляю Севастополь. Во-первых, конечно, хочу выразить огромную благодарность руководству страны за то внимание, которое проявляется к Севастополю и к Крыму. Спасибо огромное.

Проблема, о которой я хочу сказать, вроде бы и частная, но она играет очень серьёзную роль в вопросе сбережения здоровья нации и прежде всего детей. Хочу сказать о школьных врачах.

Дело в том, что у нас в некоторых субъектах Российской Федерации школьные врачи являются медицинскими сотрудниками, в других они является работниками образовательных учреждений. И в последнем варианте педагоги (фактически тире врачи) не имеют соответствующего правового статуса, у них ниже заработная плата, у них не идёт медицинский стаж. В силу этого, конечно, и большого желания у врачей-педиатров идти работать в школы нет.

Мы хотели бы просить, если это возможно, дать поручение и Министерству образования, и Министерству здравоохранения с тем, чтобы был чётко определён правовой статус школьного врача как медицинского работника, но в школе. Думаю, что это поможет решить проблему и обеспечить то количество врачей, которое необходимо для того, чтобы они работали и помогали детям сохранять их здоровье, прежде всего сберегать здоровье.

В.Путин: Спасибо.

У нас, по-моему, в зале есть представители Министерства образования и Министерства здравоохранения, два замминистра, я вас прошу проработать эту проблему, которая сформулирована абсолютно правильно, и доложите потом через министров.

Что касается Севастополя в целом, то хочу сказать, что там очень много нерешённых проблем. Это касается и образования, и здравоохранения, и инфраструктуры. Думаю, что мы в ближайшее время примем дополнительное решение именно для Севастополя.

Что касается Севастополя в целом, то хочу сказать, что там очень много нерешённых проблем. Это касается и образования, и здравоохранения, и инфраструктуры. Думаю, что мы в ближайшее время примем дополнительное решение не для Крыма в целом, а именно для Севастополя. Потому что это именно те проблемы, которые требуют немедленного решения и могут быть решены достаточно быстро.

Е.Алтабаева: Мы чувствуем эту заботу и очень Вам признательны. Спасибо огромное.

В.Путин: Хорошо.

Хочу вас всех поблагодарить за совместную работу. У меня просьба к Сергею Владиленовичу – с коллегой из Тверской области переговорить. Хочу, чтобы Вы сформулировали ещё раз Ваше предложение по работе в миграционной сфере и чтобы коллеги в Администрации их отдельно проработали. Это вопросы очень важные и нужные именно для проработки такого глубокого анализа и принятия соответствующих решений.

Всем вам большое спасибо. С наступающим вас праздником! Всего хорошего.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 апреля 2017 > № 2154435 Владимир Путин


Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152032 Владислав Иноземцев

За новым поворотом. О трудностях выстраивания эффективного сотрудничества с Китаем

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Почему рост амбиций Китая может оказаться для отечественного политического класса столь же неожиданным, как и «предательство Трампа», и что нужно, чтобы Китай рассматривал Россию как равноправного партнёра

В последние годы российская внешняя политика представляла собой политику ожиданий. Когда ЕС и США ввели против нас санкции за аннексию Крыма и поддержку сепаратистов на Донбассе, мы стали надеяться, что Запад вот-вот одумается, спасовав перед ответными ограничительными мерами России. Когда резко пошла на снижение цена на нефть, мы стали успокаивать себя, убеждая, что это ненадолго, так как при нефти ниже $80/бар, как говорил В. Путин в конце 2014 года, «мировая экономика просто рухнет». Когда отношения с атлантическим миром накалились до предела, Россия отправила свой контингент в Сирию, надеясь на создание «единого фронта борьбы с терроризмом» по образцу 2001-го, но и его тоже не случилось. Потом были надежды на Д. Трампа, М. ле Пен и на перемены в Европе. И, думаю, отечественная элита построит еще много воздушных зáмков, пока не научится смотреть на мир более реалистично.

Однако на фоне всех разочарований последнего времени стоит выделить одно, которое, похоже, еще не осмыслено надлежащим образом. Речь об изменении политических ориентиров и повышении амбиций Китая, которое может оказаться для отечественного политического класса столь же неожиданным, как и «предательство» «нашего Трампа».

На протяжении уже долгого времени официальные политологи захлебываются от восторга, строча почти под копирку тексты под названием «К Великому океану» (cегодня вышло уже четыре эпизода этого увлекательного сериала) и рисуя величественные перспективы «поворота на Восток», но привычно забывают географию, которая указывает, что Поднебесная лежит не на восток (в отличие, замечу, от США и Канады), а строго на юг от России (вероятно, переименовать свои легенды в «Последний бросок на Юг» они пока не решаются). Стратеги из СВОПа и «Валдайского клуба» убеждают соотечественников в том, что Пекин счастлив быть стратегическим союзником Москвы и наша «связка» может стать центром оппозиции либеральной глобализации и американскому империализму (последний раз мы слышали об этом из уст российских политологов при задумчивом молчании китайских совсем недавно).

Я бы не советовал обманываться подобными надеждами — причем по нескольким причинам, которые можно разделить на два блока.

Первый обусловлен новыми трендами во взаимодействии Китая и мира

Во-первых, за последние годы китайская экономика существенно изменилась. Дешевая рабочая сила, которой славилась страна, перестала быть дешевой: средняя зарплата выросла с 2007 по 2016 год в 2,5 раза, с 2,08 до 5,17 тыс. юаней в месяц, что составляет по текущему курсу более $750 в месяц. Резко (более чем в 3 раза) взлетели цены на недвижимость в крупных городах, достигнув в Пекине в среднем $10,2 тыс./кв. м (см.: Zheng Yiran and Wu Yiyao. ‘Housing outside capital steals show’ in: China Daily USA, 2017, April 19, p. 15). Для поддержания экономического роста власти стимулируют промышленность через банковскую систему, но сумма выданных кредитов частному сектору уже превысила 150% ВВП, и дальнейшее строительство этой «пирамиды» рискованно. В таких условиях Китай, на время обратившийся к стимулированию внутреннего спроса, видимо, снова попытается начать поиск выгодных зарубежных рынков, а Россия тут выглядит отстающей: импорт китайских товаров к нам, который вырос с 2004 по 2014 год в 5,6 раза, снизился в 2014-2016 годах на 25,2%, и данный тренд не вызывает у китайцев восторга.

Во-вторых, если раньше Китай часто подчеркивал выгоды своей модели государственного капитализма и довольно умело применявшихся протекционистских мер, то в последнее время его акценты стали меняться под влиянием опасений усиления протекционистских тенденций в других экономиках. Не так давно российские и китайские руководители были близки в своей риторике критики свободного рынка, но выступление Си Цзиньпиня в этом году в Давосе, где он заявил о том, что «любая попытка ограничить перетоки капитала, технологий, товаров и людей между [отдельными] экономиками противоречит исторической тенденции», добавив, что «упование на протекционизм похоже на попытку закрыться [от мира] в тёмной комнате» задает совершенно иной тренд. Как, замечу, и его поездка в Мар-о-Лаго на переговоры с Д. Трампом, прошедшие, судя по всему, очень успешно для Пекина. В новых условиях, движимый экономическими интересами, Китай будет с большей вероятностью ориентироваться на Вашингтон, а не на Москву.

В-третьих, в Пекине понимают, что для обретения расположения Америки нужно быть чем-то полезными Белому дому. И это также будет уводить Китай в сторону от России. Уже продемонстрировано снижение уровня китайской поддержки северокорейского режима (чего стоит одна отправка обратно судов с углем); можно, я думаю, ожидать бóльшей координированности шагов КНР и США в ООН и других международных организациях; не исключал бы я и их сотрудничества в антитеррористических операциях. Oбмен экономических уступок со стороны Вашингтона на политические со стороны Пекина может ускорить формирование той Chimerica, о которой пишут уже давно (сам термин был введен Н.Фергюсоном в 2008 году см.: Ferguson, Niall. The Ascent of Money: A Financial History of the World, London: Penguin, 2008), и перечеркнуть надежды России на серьезное возвращение в мировую политику, окончательно отодвинув ее в тот «второй мир», к которому ее относят уже не первый год (см.: Khanna, Parag. The Second World: Empires and Influence in the New Global World, London: Allen Lane, 2008).

Второй блок связан со спецификой российско-китайских отношений

Во-первых, темпы развития Китая и состояние его экономики давно уже не предполагают тех «равноправных» отношений между Пекином и Москвой, в существовании которых пока еще убеждены в Кремле. О том, что «у Китая и России не будет никаких проблем, если Россия смирится с ролью младшего партнёра», я слышу на встречах с китайскими товарищами начиная с 2010-2011 годов. Сегодня ВВП России менее чем на 10% превышает показатель китайской Гуандун; КНР строит столько жилья, сколько Россия за год, за неделю; столько офисов, сколько за десять лет возведено в Москва-Сити, за пять дней; а дорогу от Москвы до Петербурга, которую мы не можем осилить с 1990-х годов — за восемь. Все морские порты России за год переваливают меньше грузов, чем порт Шанхая, а нефти России в прошлом году впервые экспортировала на меньшую сумму ($119,6 млрд), чем Китай — мобильных телефонов ($138,8 млрд). И этот разрыв будет лишь расти, а прежние позиции Москвы на этом фоне будут становиться все более неадекватными.

Во-вторых, Китай давно завершил переход на новый технологический базис, который позволяет ему практически не интересоваться Россией в ином ключе, кроме как в качестве поставщика сырья. Доля готовых промышленных изделий в экспорте России в Китай упала с 19,2% в 2000 году до менее чем 2% начиная с 2012-го (см.: Kuznеtsova, Ekaterina and Inozemtsev, Vladislav. «Russia’s Pacific Destiny» in: The American Interest, 2013, Holidays (November — December), Vol. IX, No. 2, pp. 67–73), а доля сырья превысила таковую в российском экспорте в ЕС. За эти годы положительное торговое сальдо в $4,3 млрд в российско-китайской торговле сменилось отрицательным в $20,05 млрд. При этом Китай не только вынудил Россию начать строить «безальтернативный» газопровод «Сила Сибири», поступающий по которому газ будет продаваться только ему, но и выбирает сегодня почти половину нефти, доставляемой в порт Козьмино, считавшийся альтернативным каналом поставки «черного золота» в другие страны АТР. Стоит также заметить, что Китай давно уже превратился в мирового лидера по введению мощностей возобновляемой (прежде всего солнечной) энергетики (в 2016 году монтаж новых солнечных батарей в стране шел с темпом три площади футбольного поля в... час), что даст КНР значительные дополнительные возможности для ценового «прессинга» российских энергетических компаний в ближайшем будущем.

В-третьих, Россия уверенно проигрывает Китаю «евразийскую» программу развития. Сегодня китайские инвестиции в Казахстан превышают российские капиталовложения в экономику нашего «стратегического союзника» в Центральной Азии более чем в 11 раз; про Киргизию и Узбекистан я не говорю. В Евразийском банке инфраструктурных инвестиций Китай контролирует cегодня 32,4% капитала, тогда как Россия внесла всего 7,1% (по данным сайта Asian Infrastructure Investment Bank). Многочисленные разговоры о том, что Пекин хочет проложить через России и в партнёрстве с нами новый «Шёлковый путь» — не более чем иллюзия; основные транспортные пути строятся от перехода Достык в Казахстане к порту Актау и далее в Азербайджан и Турцию; более того, на продвинутой стадии проработки находится пост через Каспий между Туркменией и Азербайджаном, соединяющий в себе автомобильный и железнодорожный переход с уложенными в его основание нефтяной и газовой трубами пятиметрового диаметра (проект разработан известной итальянской инжиниринговой компанией Toto Costruzioni Spa и оценивается в $20 млрд.). Так что вероятнее всего, что путь Китая на запад будет пролегать не через Россию (про то, что основную роль продолжат играть морские перевозки через Суэц, я и не говорю).

Особенности экономического взаимодействия с Китаем

Иначе говоря, сегодня — в отличие, например, от начала 2000-х годов, когда определённые шансы на это были — ничто не указывает на то, что Китай рассматривает Россию как равноправного перспективного партнера и что Москве следует рассчитывать на глобальное союзничество с Пекином. Между тем, у Китая сохраняется заинтересованность в развитии хозяйственной экспансии на российском направлении, и последняя может стать даже более заметной по мере того, как Китай продолжит сближаться с США и ощущать дополнительную уверенность, что расширение его зоны влияния не встретит возражений на Западе. Вопрос сегодня заключается прежде всего в том, каким образом Россия могла бы вовлечь Китай в более активное экономическое взаимодействие, которое не выглядело бы таким односторонним и примитивным, как раньше.

На протяжении последних пятнадцати лет Китай стремился получать от России сырье и поставлять свою промышленную продукцию. Классическим образцом такого «сотрудничества» было Соглашение 2009 года, в соответствии с которым китайцы могли строить вдоль границы с российской стороны ресурсодобывающие предприятия, а со своей стороны — перерабатывающие. То же самое происходит сейчас и на рынке леса: китайцы скупают 64% всей поставляемой Россией на экспорт необработанной древесины, тогда как переработанная продукция — ДВП и картон — уходят в основном в Центральную Азию, европейские страны и даже в... США. Китайские предприниматели открыто попирают российские интересы и даже законы во многих сферах — например, в организации въездного туризма, где только китайские компании не нанимают российских гидов, создают чёрный рынок билетов и валюты, а также формируют чисто «национальные» кластеры в сфере и гостиничного бизнеса, и общественного питания. Однако всё это происходило и происходит в рамках относительно традиционной парадигмы: китайские компании извлекают прибыль из китайского производства (как в случае с сырьём) или получают доходы от обслуживания китайских потребителей (как в случае с туристами). Если Россия хочет добиться чего-то большего, нужны серьезные, но тщательно продуманные меры, позволяющие избежать двух крайностей.

Методам ведения бизнеса с Китаем можно учиться у Китая

С одной стороны, при взаимодействии с китайскими предпринимателями было бы правильно использовать те методы, которые прекрасно зарекомендовали себя в самом Китае. Как известно, в ходе реформ правительство не приватизировало крупные предприятия (некоторые из которых до сих пор находятся в государственной собственности), но зато всемерно стимулировало появление новых компаний и ввод в действие построенных с нуля производств. Китай поставил на предпринимательскую инициативу — и выиграл. Россия, напротив, в 1990-е годы ориентировалась на то, чтобы передать крупные производственные объединения частникам — и предсказуемо проиграла, так как обретение огромной собственности, часть из которой предполагала монопольные позиции на рынке, «расслабило» бизнес и позволило, по сути, не пускать на рынок конкурентов (появись у кого-нибудь желание построить новое предприятие с нуля, собственники аналогичных производств могут легко выдавить новичка с рынка ценовой конкуренцией — cм.: Inozemtsev, Vladislav. «Vernarrt in die Vergangenheit: Die Wurzeln des Putinismus reichen bis in die neunziger Jahre zurück» in: Internationale Politik, 2017, № 1 (Januar-Februar), SS. 74–83). Поэтому если Россия хочет получить пользу от китайских инвестиций, их следует привлекать в новые проекты, а не пытаться продать партнерам уже существующие активы — тем более и самим китайцам такой подход окажется понятнее.

Китайцы, как известно, не приняли участия в приватизации «Роснефти» и с большим скепсисом относятся к вхождению в капитал российских энергетических компаний (их участие ограничивается 20% завода Ямал-СПГ и 10% «Вангкорнефти»). Это происходит потому, что китайцы привыкли к относительно самостоятельной работе за рубежом и к полному контролю над своими вложениями. Примером может стать компания PetroChina — по состоянию на конец 2016 года 6-я по объему добычи нефти (4,1 млн бар. в сутки) компания в мире. В отличие от той же «Роснефти» компания демонстрировала органический рост, а не стремилась к слияниям: открыла четыре месторождения нефти в Китае и построила 11 нефтеперабатывающих заводов, вошла в 30 проектов по нефтедобыче от Канады до Индонезии, от Перу до Судана, от Омана до Туркмении. Всего 15% прироста её добычи пришлось на покупки уже действовавших месторождений (у «Роснефти», напротив, «органический» рост обеспечил 9,5% прироста добычи за 2000-2016 годы), остальное было разведано и запущено силами компании. По итогам 2015 года выручка компании составила $251 млрд (у «Роснефти» — 5,15 трлн рублей, или $84,5 млрд), а чистая прибыль — почти $6,2 млрд (все данные — из годовых отчётов компаний). На мой взгляд, России нужно привлекать именно таких партнёров и ориентировать их на разработку новых месторождений, в том числе отменив ограничения, позволяющие только госкомпаниям работать на крупных месторождениях и шельфе.

Другим примером является приход на российский рынок крупнейшего в мире интернет-ретейлера, китайской Alibaba. Компания пока оперирует из Китая и поставляет товары напрямую через систему AliExpress — для которой Россия является третьим по размеру зарубежным рынком и в которой, по мнению китайцев, до 10% розничной торговли скоро уйдёт в онлайн. В такой ситуации, казалось бы, следовало стимулировать Alibaba развивать в России собственную инфраструктуру — но не тут-то было. Похоже, что российские банкиры стремятся к обратному: воспользовавшись корпоративным конфликтом, сбыть внешним инвесторам уже готовое — в данном случае крупного и единственно успешного отечественного онлайн-ритейлера «Юлмарт» с продажами более $1,2 млрд в год, развитой инфраструктурой, включающей склады в 20 и центры обработки заказов в пяти городах, а также с самыми широкими возможностями доставки большинства товаров в города с населением от 200 тыс. человек. Сегодня, на фоне рутинного конфликта между акционерами, российские банки (и первый среди них наше «банковское всё», Сбербанк) потребовали досрочного возврата кредитов и приготовились к банкротству компании, намереваясь предложить её активы китайским инвесторам. Верящий в партнёрство с Китаем и умиляющийся успехам Джека Ма Герман Греф вполне может выгодно продать Alibaba активы «Юлмарта» — но что это принесёт России, кроме как предсказуемую остановку в строительстве новых складов и засилья китайских товаров (сегодня доля российской продукции в поставках через AliExpress составляет всего 5%)?

Опасности «размена» экономики на политику

С другой стороны, не следует в отношениях с китайцами путать экономику и политику. В Китае заметно перепроизводство в целом ряде отраслей, и оно может в ближайшие годы стать ещё более очевидным. Классическим примером является строительство. Сегодня Китай — безусловно самая крупная стройплощадка на планете (на неё приходится более половины мирового объёма жилищного и инфраструктурного строительства). В России рынок намного более узкий, но существует как проблема высоких издержек, так и сложных технических решений (первые практически «включены в стоимость» нашей бюрократической системы, вторые встают на повестку дня из-за непростых отношений с Турцией). В такой ситуации нет ничего более естественного, чем максимальное привлечение китайских инвестиций в отдельные проекты, каждый из которых (даже скоростная железная дорога Москва — Казань) при этом не делает партнёров заложниками друг друга. То же самое можно сказать, например, также о банках и финансовых компаниях. Страна, которая в 2016 году, уверенно обогнав зону евро, стала крупнейшей по объёму активов финансовой системой в мире, не имеет практически никакого финансового бизнеса в России — и с учётом того, насколько слабой является наша банковская индустрия, эта ситуация выглядит аномальной. Сейчас китайские банки редко выдают российским компаниям кредиты (накопленные ссуды не превышают, согласно статистике Банка России, $1,8 млрд), но выход непосредственно на российский рынок снял бы для них многие проблемы и серьёзно подтолкнул развитие российской экономики. Напрашивается участие китайских компаний в развитии мобильной связи и интернет-сетей, локализации производства в России оргтехники и компьютеров, и т. д. — причем все эти проекты должны быть максимально «деполитизированы» и все решения по ним должны приниматься в рабочем порядке, как это и происходит тогда, когда китайские инвесторы действуют в Европе или Соединенных Штатов.

Однако в Москве постоянно стремятся к противоположному. Контракты с КНР (типа знаменитой «сделки века» по газу, по итогам заключения которой сейчас строится газопровод «Сила Сибири»), заключаются в присутствии лидеров государств и считаются доказательством «нерушимого сотрудничества». Но что в этом хорошего, если в итоге, как мы уже отмечали, появляется труба, рассчитанная на единственного потребителя и, соответственно, дающая ему монопольные права? Я вовсе не уверен, что хозяйственное сотрудничество с КНР, не всегда выгодное для российской стороны, следует продолжать и наращивать в значительной мере по политическим причинам, тем самым укрепляя «стратегическое взаимодействие» между Москвой и Пекином. На мой взгляд, это крайне опасный тренд, особенно если он проявляется в отношениях с таким мощным союзником, как Китай. «Размен» экономики на политику нам удаётся плохо: за двадцать лет отечественные власти списали более чем $150 млрд бывшего советского долга — зачастую таким платежеспособным странам, как Ливия, Монголия, Ангола и Вьетнам, будучи убеждены в том, что такой «жест доброй воли» откроет российским компаниям возможности для бизнеса в соответствующих странах. Надежды, однако, не оправдались нигде.

То же самое касается попытки «приручить» соседей, которые оказались в сложном экономическом положении: кредиты Украине не обеспечили её лояльности; многочисленные финансовые вливания в Центральную Азию не предотвратили её дрейф в сторону того же Китая; про более чем $100 млрд, за долгие годы потраченные на субсидии и трансферты Белоруссии, я и не говорю — они породили нахлебника, который сейчас получил над Кремлём огромную власть. Поэтому как не стоит продавать Китаю уже существующие активы, так не надо и политизировать взаимодействие с ним, стремясь к каждодневным хозяйственным выгодам, а не к абстрактному «партнерству».

В поисках взаимовыгодного партнерства

До последнего времени тактика китайского бизнеса в России сводилась к тому, чтобы получать от нас сырье на максимально выгодных условиях и на собственной территории производить из него товары с высокой добавленной стоимостью, в том числе и для поставки в Россию. Порой для их сбыта создавалась более или менее развитая торговая инфраструктура. Китайцы активно развивали туристскую отрасль в России — но опять-таки ориентируясь на собственных граждан. Иначе говоря, для Китая российский рынок оставался малоосвоенным — в отличие от рынка многих азиатских и даже европейских стран. Суммарные оценки китайских инвестиций в российскую экономику колебались в последнее время в диапазоне от мизерных (и не вполне реалистичных) $1,7 млрд до не менее нереальных $33 млрд, но даже если взять усреднённую цифру, они составили не более 1,4% от накопленных прямых китайских инвестиций за границей, что поставило бы Россию на 11-е место в списке наиболее важных направлений для китайских инвестиций за рубеж. Для самого крупного соседа и, если судить по словам лидеров наших стран, стратегического союзника, это недопустимо мало. Поэтому я уверен, что китайские инвестиции нужно привлекать в страну, а китайским компаниям — оказывать всяческое благоприятствование, но только до тех пор, пока взаимодействие остаётся взаимовыгодным.

Сотрудничество России и Китая в последние годы выглядит крайне идеологизированным и напоминает мне один хорошо известный сюжет из далёкого отечественного прошлого. В XIII веке, когда монголы захватили и разорили большинство русских городов, волна их нашествия не достигла Новгорода. Местный князь Александр в ту пору был занят отражением другого нашествия — крестового похода, предпринятого немецкими рыцарями для того, чтобы понести католичество дальше на Восток и обратить русских в свою веру. Молодой князь дважды нанёс врагам поражения — после чего отправился в Сарай, а затем и Каракорум, где объявил себя вассалом монгольского хана и выразил готовность платить дань Орде. Так как монголы были одним из самых религиозно толерантных завоевателей, этот шаг позволил новгородцам сохранить себя в лоне православия, хотя и заплатить за это высокую экономическую цену. Сегодня Россия, похоже, идёт на политический союз с Китаем из сходных соображений: в отличие от Запада, который сделал доктрину демократии и прав человека своей «гражданской религией», которую он пытается распространить по миру, Китай остаётся совершенно лояльным к любым политическим режимам, из сотрудничества с которыми он способен извлечь материальную выгоду. Отвернувшись от Европы и Соединённых Штатов, Россия стремится найти в Китае сильного союзника, партнёрство с которым не требует неприемлемых для наших властей политических изменений (подробнее см: Inozemtsev, Vladislav. «Russia Pivoted East Centuries Ago» in: Moscow Times, 2014, May 28, p. 8). Такое сотрудничество может казаться очень привлекательным с точки зрения целей сохранения российской «индентичности», однако его экономическая цена может быть неприемлемо высокой. Мне не кажется, что сегодня, в относительно деидеологизированную эпоху, такую цену стоит платить.

Если Россия хочет выстроить в наступающие десятилетия конструктивное экономическое взаимодействие с КНР, нам нужно не столько стремиться придать ему элемент «исключительности», а напротив, поместить нашего партнера в самую что ни на есть конкурентную среду. В последнее время, как известно, быстрым темпом идет улучшение отношений России с Японией; С.Абэ, прибывающий в Москву с очередным официальным визитом на следующей неделе, привезет, судя по всему, с десятками инвестиционных предложений. Китаю нужно дать понять, что политика России на восточном и южном направлениях была и будет «многовекторной» — что Пекин должен соревноваться с Сеулом и Токио за наиболее интересные инвестиционные возможности в России, а не диктовать свои условия, даже если китайские руководители и считают Москву младшим партнером. Только при таких условиях Россия и Китай смогут оставить позади один период своего сотрудничества и открыть новый, более перспективный. Только в случае если в нашем партнерстве экономический и политический «треки» останутся разделены, а не окажутся смешаны, за новым поворотом нас будет ждать красивая и прямая, а не разбитая и извилистая дорога.

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152032 Владислав Иноземцев


Франция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 апреля 2017 > № 2151509 Игорь Бунин

Французские выборы: причины побед и поражений

Игорь Бунин

Прежняя политическая система Франции фактически разрушена – социалисты должны думать о политическом выживании, в Республиканской партии начался хаос, впервые ее кандидат не прошел во второй тур. В этих условиях французская элита консолидировалась вокруг Макрона – представителя элиты, который смог победить, позиционируя себя как сторонника обновления и активно используя антисистемную риторику

23 апреля во Франции прошел первый тур президентских выборов. Первое место занял Эммануэль Макрон – за него проголосовали примерно 24% избирателей. Марин Ле Пен осталась на втором месте, получив около 21,5% голосов. Социологи прогнозируют, что во втором туре побеждает Макрон – поддержать его уже призвали лидеры правоцентристов (в том числе занявший третье место Франсуа Фийон) и социалистов.

Накануне первого тура социологические опросы показывали устойчивое лидерство двух фаворитов – Макрона и Ле Пен, чей рейтинг в течение апреля упал более чем на два пункта и равнялся 22,1%. Макрон представлял созданное им движение «В путь!», которое позиционировало себя «и левым, и правым». Марин Ле Пен – радикальный Национальный фронт, который хотя и стал за последние два года более респектабельным, но всегда воспринимался как политическая сила, не имеющая шансов на реальную власть.

Не имея в биографии ни одной выборной должности, проработав всего два года министром, лишь год назад возглавив политическое движение, которое он сам создал, Макрон добился грандиозного успеха. Интуитивно осознав кризис политической системы, он решился на авантюру, начав играть на антисистемном поле. «Эта система прогнила до мозга костей!» – заявил он. Его первая презентация была довольно скромной, а книга «Революция!», которую он издал, «школярской».

Но потом Макрон нашел деньги: примерно 9,5 млн евро различных пожертвований, сумма, рекордная для Франции. Он сумел мобилизовать более двухсот тысяч человек, которые присоединились к его движению; создал комитеты по всей Франции, выпустил и раздал 45 млн листовок. Еще до своего выдвижения Макрон собирал своих сторонников в самых разных социально-политических средах: среди них были и «герой 68-го года» Даниэль Кон-Бендит, и бывший министр в правительстве Ширака Рено Дютрей, и даже бывший премьер-министр Доминик де Вильпен.

После первых успехов в ряды сторонников Макрона потянулся поток нотаблей как от Соцпартии, так и от правых. Его поддержали тяжеловесы Социалистической партии – бывший мэр Парижа Бертран Деланоэ, министр экологии и кандидат от Соцпартии на президентских выборах Сеголен Руаяль, бывшая гражданская жена Олланда, бывший премьер Мануэль Вальс, министр обороны и президент регионального совета Жан-Ив Ле Дриан. В пользу Макрона снял свою кандидатуру центрист Франсуа Байру, что окончательно переломило ситуацию.

Что касается Марин Ле Пен, выход во второй тур стал для нее успехом, хотя у нее и нет шансов избраться президентом. Политика «дедемонизации» Национального фронта, которую она проводила, принесла ей определенные дивиденды. Она получила больше, чем ее отец в 2002 году (17%), превзошла свой результат 2012 года (18%) и получила дополнительно один миллион голосов. Она продолжила мутацию Национального фронта, постепенно отказываясь от значительной части прежней идеологии, доставшейся ей от отца.

Значительно смягчена линия на выход из зоны евро, отныне обусловленный переговорами с европейскими партнерами и референдумом. Пункт о восстановлении смертной казни исчез из программы. Хотя антииммигрантская и антиисламская линия сохранилась, в конце избирательной кампании Марин Ле Пен даже признала совместимость ислама и Французской Республики. Под влиянием Флориана Филиппо Национальный фронт сделал ставку на дирижизм, протекционизм, защиту мелкой торговли и социальную модель «государства-патрона». Но социология показывает, что разрыв с либеральными принципами в экономике противоречит системе ценностей большинства активистов Национального фронта, что предопределяет будущий кризис партии.

Традиционные силы – «Республиканцы» и Соцпартия – оказались в кризисе. В обеих партиях на праймериз победили фактически аутсайдеры (Франсуа Фийон и Бенуа Амон), перед первым туром праймериз занимавшие лишь третьи места и выдвинувшие более радикальные программы, чем их конкуренты. Кроме того, из-за обвинений в использовании коррупционных схем («Пенелопа-гейт») и других мелких «делишек» Фийон потерял 5–7 процентных пунктов и на протяжении января – апреля держался на третьем месте в рейтингах на уровне 17–19%. Его популярность немного выросла в последние дни перед голосованием за счет публичной (и, как говорят наблюдатели, запоздалой) поддержки Николя Саркози и Алена Жюппе. Хотя их поддержка выглядела не слишком убедительной и сопровождалась критикой отдельных положений программы Фийона. В результате он получил около 20% голосов. Фийон пытался выстоять под градом обвинений в коррупции, но сумел сохранить только свой ядерный электорат.

В последние две недели конкуренцию Фийону составил неожиданно быстро поднявшийся (сразу на 8 пунктов за четыре недели) и получивший в итоге 19,5% голосов троцкист и бывший левый социалист («гошист», как говорят во Франции) Жан-Люк Меланшон, создавший новое движение «Непокорная Франция». Блестящий оратор, Меланшон, действовавший фактически без поддержки партийной машины и умело проводивший свою избирательную кампанию, добился небывало высокого для радикальных левых результата. После президентских выборов 1981 года, когда Компартия потеряла четверть своих избирателей, радикальные левые никогда не получали больше 14%. Видимо, для Меланшона открывается возможность реализовать его мечту – создать французский эквивалент испанской партии Podemos.

Успех Меланшона фактически обрушил кампанию кандидата Соцпартии Амона, который набрал лишь 6,3% голосов. Единственным утешением для Соцпартии остается то, что ее кандидат преодолел барьер 5% и получит возмещение в виде 12 млн евро от государства.

Избирательная кампания проходила на фоне серьезного кризиса доверия как к традиционным элитам, так и к демократическим институтам – двум ключевым политическим партиям, представляющим правые и левые силы. Осевой темой кампании стал кризис политической системы. Ресентимент и гнев стали важными элементами мотивации французских избирателей. Прежняя политическая система фактически разрушена – социалисты должны думать о политическом выживании, в Республиканской партии начался хаос, впервые ее кандидат не представлен во втором туре президентских выборов. В этих условиях французская элита консолидировалась вокруг Макрона – представителя элиты, который смог создать новое политическое движение и позиционировать себя как сторонника обновления, активно и успешно используя антисистемную риторику.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 апреля 2017 > № 2151509 Игорь Бунин


Германия. Евросоюз. Япония. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 21 апреля 2017 > № 2150294

Товарам из каких стран покупатели доверяют больше всего? Рейтинг Forbes

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

В списке из 50 стран наибольшее доверие вызывает Германия. Россия заняла 41 место, а Китай — 49-е.

Рейтинг, опубликованный американским изданием Forbes, свидетельствует, что более других покупатели большинства стран предпочитают товары с маркировкой Made in Germany.

Рейтинг составлен на основании данных, собранных немецким порталом Statista совместно с исследовательской компанией Dalia Research. Они провели опрос, в котором приняли участие 43 034 человека из 52 стран, в которых проживают 90% населения планеты. Респонденты отвечали на вопрос, какая из стран в маркировке Made in… пользуется у них наибольшим доверием. При ответе можно было называть одну из 49 стран плюс ЕС.

Как напоминает Statista, маркировка Made in … на товарах появилась в Великобритании в конце 19 века в целях защиты рынка Британской империи от дешевых, низкокачественных и зачастую контрафактных продуктов, произведенных в Германии. В рейтинге 2017 года именно Германия заняла первое место, а Великобритания — четвертое.

1. Германия

Жители 13 стран назвали Германию первой среди государств, товары которых они предпочитают покупать. Немецкая продукция ассоциируется у них в первую очередь с высоким качеством и непревзойденными стандартами безопасности.

2. Швейцария

Лишь в одной стране Швейцария была названа лучшей среди стран, которой можно доверять. Но она заняла призовые места в опросах большинства стран. Там швейцарские товары предпочитают за их подлинность и статусность.

3. Евросоюз

Более всего товары из ЕС чтят в Алжире. С уважением к ним относятся в Аргентине, Венесуэле и Колумбии. Не доверяют маркировке Made in EU в Канаде и Сингапуре.

4. Великобритания

Больше других доверяют британским товарам в самой Великобритании и в Испании.

5. Швеция

Наибольшим доверием шведские товары пользуются в самой Швеции и в Норвегии.

6. Канада

Самыми лучшими товары Made in Canada считают сами канадцы. Продукцию из Канады особенно уважают за «справедливые условия при их производстве».

7. Италия

Лишь сами итальянцы считают итальянские товары самыми заслуживающими доверия в мире. В других странах ценят уникальность и дизайн товаров Made in Italy. Благодаря этому страна оказалась на седьмой строчке рейтинга.

8 — 10. Япония

Лучшими японские товары считают в России. А также еще в шести странах мира. Товары Made in Japan ценятся за их высокое качество и передовые технологии.

8 — 10. Франция

Лишь в двух странах товары Made in France назвали лидерами по доверию среди покупателей: в самой Франции и в Марокко.

8 — 10. США

Покупатели 8 стран, в том числе самих США, назвали американские товары наиболее заслуживающими доверия в мире. С большим уважением к товарам северного соседа относятся в Латинской Америке, в том числе в Колумбии, Венесуэле, Бразилии, Чили и Аргентине.

11 — 12. Финляндия

Ни в одной из стран Финляндия не заняла первое место в опросах об уровне доверия к финским товарам. Но в целом уважение к финскому качеству позволило стране попасть в число двенадцати лучших.

11 — 12. Норвегия

Лучшими в мире норвежские товары назвали лишь покупатели из Гонконга.

Германия. Евросоюз. Япония. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 21 апреля 2017 > № 2150294


Казахстан. Китай. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 21 апреля 2017 > № 2148036 Александр Князев

Принятие в Шанхайскую организацию сотрудничества Индии, Пакистана и Ирана могут снизить политическое влияние стран Центральной Азии – в том числе, Казахстана в этой организации, уверен эксперт по Среднему Востоку и Центральной Азии Александр Князев.

Глава казахстанского МИД Кайрат Абдрахманов заявил в пятницу, что Астана согласна на принятие в Шанхайскую организацию сотрудничества Ирана. Министр иностранных дел России Сергей Лавров высказался по поводу принятия страны в ШОС так же однозначно: по его словам, Иран решил все вопросы, связанные с санкциями по линии Совета безопасности ООН.

Иран подал заявку на вхождение в ШОС почти 10 лет назад. Но за все эти годы принят так и не был. Эксперт Александр Князев высказал Sputnik Казахстан свое мнение о том, почему страны-участницы Шанхайской организации сотрудничества не решались сделать шаг навстречу Ирану. При этом, санкции Совета безопасности ООН Князев считает лишь хорошим поводом, использовавшимся для заморозки вопроса.

- Астана одобряет полноправное членство Ирана в ШОС, об этом было заявлено сегодня министром иностранных дел Кайратом Абдрахмановым на заседании СМИД ШОС. Похоже, разрешение вопроса с Ираном вполне может выйти на финишную прямую. Но нас интересует другое – почему Иран не был принят в ШОС раньше, хотя его заявка была подана еще в 2008 году?

— Думаю, что главная причина состоит в том, что страны ШОС, такие как Россия, Китай, Казахстан, Узбекистан… старые члены организации, никто из них не хотел излишней конфронтации с Западом, потому что вступление Ирана в ШОС вызвало бы там негативную реакцию, учитывая отношения Ирана и США, прежде всего. И, думаю, это стоит за официальными формулировками о том, что Иран находился под санкциями Совета безопасности ООН и в силу этого не мог бы быть принят. На самом деле — это нежелание конфронтации с Западом: потому что и контроль над ядерной программой Ирана мог быть взят под эгиду ШОС.

Ситуация с санкциями, связанными с ядерной программой Ирана, вообще, не выдерживают никакой критики. Индия и Пакистан не состоят в договоре о нераспространении ядерного оружия и де-факто ставят всех перед фактом наличия у них ядерного оружия, и никаких санкций никто к ним не применяет. Иран, который добросовестно участвует в Договоре о нераспространении, к нему предъявляются претензии, которые никогда не были доказаны — это чистейшей воды политика. И двусмысленная политика стран-членов ШОС.

- Есть такое предположение, что после вступления Индии и Пакистана, а затем и Ирана в ШОС, политическое значение центральноазиатских республик в этой организации уменьшится. Это так?

— Я думаю, что да. Я, вообще, противник того, что Индия и Пакистан принимаются в ШОС. Во-первых, это две страны, находящиеся между собой в очень серьезной конфронтации, которая почти в любой момент может перейти в военный конфликт, и эпизодически это происходит. Индия имеет очень сложные, конфликтные отношения с Китаем. И прием этих двух стран сразу может завести ШОС в определенный тупик – случись между Индией и Пакистаном военный конфликт, страны-участницы организации не смогут повлиять на этот конфликт, у них нет рычагов влияния. Это просто дискредитировало бы Шанхайскую организацию. И это имело бы смысл, если бы ШОС позиционировалась бы как организация региональной безопасности, чего уже давно нет. Тогда, как альтернатива ОБСЕ, ООН… в этом случае, ШОС была бы серьезной организацией. Конечно, она бы требовала гораздо большего вложения сил со стороны ее членов, но это была бы эффективная организация. А в том состоянии, в котором она находится (с принятием Индии и Пакистана. – прим. ред.), она просто будет дискредитирована тем фактом, что ее равноценные члены воюют между собой – конечно, в случае конфликта.

- Интересует Турция, которая несколько дистанцирована от вопроса вступления в ШОС. Вступление Ирана в организацию не станет препятствием для возможного когда-нибудь решения турецких властей относительно ШОС?

— Турцию никто еще всерьез не обсуждал в качестве члена ШОС… Думаю, что ШОС в том виде, в котором существует, с учетом тенденций развития, которые в ней есть – хуже уже не будет. Потому что организация "размывается". Это диалектические такие закономерности – чем больше членов, тем труднее принять какие-то серьезные решения, нужно учитывать интересы всех, а в ШОС все решения принимаются путем консенсуса. Итоговые решения, которые устраивали бы всех, получаются более размытыми, менее конкретными и эффективными.

- ШОС это реальный, работающий инструмент взаимодействия государств? И в чем его секрет, почему крупнейшие державы так стремятся вступить в эту организацию, при всем том, что вы сейчас озвучили – наверняка это понимают и в этих странах?

— ШОС — удобная площадка для дискуссий, для выявления мнений позиций сторон участников. В последнее время, например на саммитах в Уфе, в Ташкенте, ШОС становится эффективной площадкой, где важны не общие заседания членов организации, а возможность встретиться “на полях” в двух- трехсторонних форматах. Поэтому — почему нет. Имеет право и такая организация быть. Но это те функции, которые она более-менее выполняет. В организацию не заложены какие-то решения, обязательные для участников. Она не принимает такие решения. И тогда она остается просто дискуссионной площадкой и не более того, а это уже другой уровень авторитетности и значимости в международных отношениях.

- Кстати, почему в Ташкенте в прошлом году страны даже не высказались в том числе так же одобрительно об Иране в качестве члена ШОС, хотя отношения с США у той же России были другими, страх быть непонятым Западом уже тогда пропал, да и у Ирана со Штатами ситуация изменилась?

— Взаимоотношения России с Западом изменились. А у Китая – нет. У Казахстана, Узбекистана не испортились. При этом, отношения американских и иранских властей не улучшились, на самом деле. Большое количество санкций до сих пор не сняты. США утверждают другие виды санкций в отношении Ирана, у американских нынешних деятелей было заявление о том, что Иран это чуть ли не "всемирное зло". Это была маленькая пауза уходящей администрации Обамы. Дело в том, что в американской внешней политике основные стратегии с приходом нового президента не могут меняться, потому что уходящий президент закладывает основы, утвержденные Конгрессом в виде указов и постановлений различных, которые новый президент не может преодолеть быстро. Необходимо несколько лет для этого. Поэтому то, внешнее улучшение между США и Ираном, которое связывается с тем соглашением по ядерной программе, несет, думаю, больше пиаровский характер.

Другое дело, иранцы сумели этим фоном воспользоваться, сумели с отдельными компаниями, странами, активизировать экономические взаимоотношения. Поэтому ситуация по принятию Ирана в ШОС созревала, ну и, одновременно, организация эволюционирует. Несколько лет назад ее на Западе еще боялись, что это будет “российско-китайская НАТО”, а сейчас уже не боятся, понимают, что ШОС это не реально действующий политический союз, это не союз, это форма взаимодействия.

Казахстан. Китай. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 21 апреля 2017 > № 2148036 Александр Князев


Украина > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 20 апреля 2017 > № 2148139 Сергей Козьяков

Глава ВККСУ: Кто-то руководит акциями протеста, а мы создаем новый Верховный Суд

Эксклюзивное интервью главы Высшей квалификационной комиссии судей Украины (ВККСУ) Сергея Козьякова.

Вопрос: В чем особенность конкурса на должность судей Верховного Суда?

Ответ: Украина первая в мире создает Верховный Суд в таких масштабах. Прежде чем приступить к работе, мы проанализировали опыт подобных конкурсов в 45 странах, и знаем, как это осуществляется в мировой практике. Могу сказать, что некоторые инструменты, известные в мире, в нашей стране применяются впервые. Прежде всего, это то, что в конкурсе могут участвовать представители трех юридических профессий - судьи, адвокаты и ученые.

Вопрос: То есть, вы исключили прокуроров?

Ответ: Прокуроров исключил закон, а мы его просто выполняем. Законодатель не предусмотрел возможности для прокуроров стать судьями Верховного Суда: видимо, у него для этого есть аргументация.

Вопрос: Как проходит конкурс?

Ответ: Все кандидаты уже прошли спецпроверку, первый этап квалификационного оценивания – тестирование на знание законодательства и выполнение практичного задания. Тех, кто успешно его преодолел, допустили ко второму этапу. Эти кандидаты уже прошли тестирование личных морально-психологических качеств и общих способностей, собеседование с психологом. Уже назначены первые даты собеседований. По сути, мы подошли к финальной части конкурса. Скажу честно, было много споров по поводу того, нужны ли тесты на конкурс в Верховный Суд, но закон это предусматривает, и мы провели тестирование. Могу сказать, что ответить на 120 вопросов было очень непросто.

Вопрос: Были ли жалобы на результаты?

Ответ: Конечно, было много недовольных. Во время тестирования результаты определял компьютер, а он не пересматривает свои решения. По итогам тестов у нас отсеялось немногим более 100 человек, к практическому заданию было допущено около 500 участников.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, заявления, что на втором этапе действующим судьям при выполнении практического задания попадали дела, по которым они реально выносили решения. Как формировались практические задания?

Ответ: Задание для кандидата заключалось в том, чтобы написать решение кассационного суда по предложенной фабуле. Поясню: в задании уже предлагалась примерно половина решения, вводная и описательная часть, нужно было написать мотивировочную и резолютивную части.

Хочу сразу подчеркнуть: в истории Украины эксперты впервые создавали такое практическое задание. Ведь конкурс в Верховный Суд проводим впервые. И нужно понимать сложность работы экспертов. Могу сказать, что далеко не все эксперты доработали до конца, некоторые сошли с дистанции, испугались трудностей. Подбирая экспертов, мы старались привлекать ученых и практиков, которые бы понимали, что такое судебный процесс и судьи. Мы им поставили задачу, чтобы практические задания были написаны на основе реальных судебных дел, которые, желательно, прошли бы все инстанции в украинских судах.

Важно, что формируя задание, мы не ставили конкурсанту задачу написать судебное решение "правильно". Мы хотели увидеть логику вынесения решения, логику судейского мышления.

Действительно, в СМИ появилась информация, к сожалению, не очень корректная, что определенные судьи могли видеть эти дела раньше, более того - могли принимать участие в их рассмотрении.

Я подтверждаю: да, могли, потому что это реальные судебные дела. Судьи, которые принимали участие в конкурсе, могли столкнуться с этими делами в разных инстанциях – в первой, в апелляции, кассации и, наконец, в Верховном Суде Украины. Кроме того, в рассмотрении этих дел практически на всех этапах принимали участие адвокаты. И все эти профессионалы могли принимать участие в конкурсе. Поэтому говорить о том, что мы как-то специально подстраивали задания под кого-то, некорректно. Когда проверяли эти работы, мы вообще не обращали внимания на то, "угадал" ли кандидат вынесенное решение. К тому же эксперты начали работать над составлением практических заданий задолго до того, как мы "увидели" первого кандидата.

Вопрос: Таким образом, вы не разделяете обеспокоенность общественных активистов и Общественного совета добропорядочности (ОСД), что кому-то из кандидатов в судьи Верховного Суда попадется его реальное дело?

Ответ: Я хочу подчеркнуть: на всех этапах конкурса, начиная с методологической подготовки, ВККСУ проявляет небывалую прозрачность. Тут мы, наверное, чемпионы. Например, я попытался найти в каких-то других конкурсах в других органах какой-то документ относительно методологии, но не нашел. У нас же был разработан весьма основательный порядок проведения квалификационного оценивания для конкурса на должность судьи Верховного Суда. На каждом этапе конкурса присутствуют представители СМИ, общественность и иностранные наблюдатели. Мы опубликовали огромное количество разъяснений и видеопрезентаций.

Кроме того, еще до конкурса ВККС открыто опубликовала все вопросы, вынесла их на обсуждение; таким образом, общественность могла оценить их. Очень многие на это реагировали, вносили свои предложения. Конечно, мы можем совершать ошибки, тем более, когда такой масштабный конкурс проводится впервые. Но не нужно забывать, что тесты и практическое задание – это только часть конкурса. После теоретической и практической частей экзамена проходит психологическое тестирование, а финальным этапом конкурса станет собеседование с кандидатом.

Впервые в конкурсе в Верховный Суд используются материалы Национального антикоррупционного бюро, Агентства по предотвращению коррупции и выводы Общественного совета добропорядочности. Это все проходит впервые, везде могут быть ошибки. При этом количество критики, которое я услышал, по моим субъективным оценкам, гораздо меньше, чем лично я ожидал. Откровенно говоря, часто те, кто нас критикует, просто не дочитали наши нормативные материалы, которые у нас с первого дня размещены на сайте. Например, максимальное количество баллов, которое может получить конкурсант – 1000. Один известный юрист раскритиковал нас: "Почему профессионализм (а мы оцениваем три критерия: профессионализм, добропорядочность и этику) оценивается только максимально в 210 баллов – 90 баллов за тест, 120 - за практическое задание?" На самом деле профессионализм оценивается максимально в 500 баллов, в том числе на других этапах конкурса. Остальные 500 баллов делятся так: 250 – за добропорядочность, и 250 - за этику. При этом тот, кто нас критиковал, не пишет, извините, мол, я ошибся.

Другой пример. Еще один юрист пишет: каждый участник на тестировании получил свой код, а комиссия после окончания теста и обнародования результатов раскрыла эти коды – такой-то участник, фамилия такая соответствует вот этому коду. И вот критик пишет, что, мол, этот же код будет использоваться на практическом задании, и комиссия уже будет знать фамилию участника, и, мол, зачем конкурс, давайте уже назначим победителей и все. Но критик не обратил внимания, что на практическом задании мы сгенерировали новый код для каждого участника, который прошел на практическое задание. Тот, кто нас критиковал и дезинформировал общественность в своем блоге, не написал потом "извините, я ошибся". Такой непроверенной или искаженной информации достаточно много, поэтому я склонен считать, что так "ошибаться" могут люди, которые не хотят, чтобы конкурс прошел.

Вопрос: Все, кто наблюдает за конкурсом, заметили, что в последнее время на него и на вас, как людей, которые его проводят, участились информационные атаки. При этом юридическое сообщество, которое следит за конкурсом со стороны, действия ВККС поддерживает. С чем связаны атаки?

Ответ: Людей, которые не хотят этого конкурса, а тем более его успеха, очень много. Конечно, те, кто много лет работал в Верховном Суде, не хочет идти на конкурс, они испытывают обычный человеческий дискомфорт.

Мы знаем, и это далеко не всегда скрывается, что некоторые бизнес-группы считают определенных судей своей собственностью. И они, конечно же, волнуются, что с ними будет дальше. В судах работает большое количество судей, которых устраивает существующая судебная система. Но мы видим, что многие из тех, кто сегодня участвует в конкурсе, никогда раньше не смогли бы даже надеяться попасть в Верховный Суд. Есть большое количество политиков, которые благосклонно относятся к конкурсу, но есть большое количество политиков, которые не будут рады его успешному завершению и созданию нового Верховного Суда. Кроме того, есть просто люди, которые по своей физиологической природе являются "троллями". Троллям никогда и ничего не нравится, но к этому нужно относиться нормально. Это как дождь - мы не можем на него повлиять и будем делать свою работу, не обращая на него внимания.

Но по мере приближения конкурса к финишу ситуация вокруг него радикализируется. Информационные атаки учащаются с разных сторон. Заявления становятся более резкими. Нам часто намекают на некие последствия. Среди знакомых нам участников некоторых митингов возле комиссии появились откровенные провокаторы, которых раньше не было. В одном из митингов принимали участие люди в балаклавах. Средства давления могут быть разными, как это наблюдается при других событиях, происходящих в стране. Все это не может не беспокоить персонал комиссии и членов ВККС, среди которых есть пожилые люди. Мы продолжаем мониторить ситуацию и публично реагировать. С другой стороны, как вы правильно сказали, юридическая общественность, включая международных наблюдателей, пристально следит за происходящим, признает высокую прозрачность конкурса и позитивно оценивает нашу работу.

Вопрос: То есть, пока каких-то ситуаций, которые могли бы приостановить проведение конкурса и работу ВККСУ, нет?

Ответ: Мы не видим таких ситуаций, хотя каждый день мы находим какие-то новые проблемы и решаем их. Несколько судей Верховного Суда обратились в Конституционный суд с представлением о неконституционности процедуры конкурса. Пока, правда, Конституционный суд ничего не решил. Сейчас ряд участников, которые не прошли на какой-то следующий этап, подали на нас в суд. Но конкурс продолжается.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, заявления относительно высоких оценок, которые получают так называемые "люди Кивалова", и заниженных оценок для так называемых "оппонентов Кивалова".

Ответ: Первые слухи о конкурсе появились за пять месяцев до конкурса. Самый первый слух был о том, что некто Козьяков идет на конкурс, чтобы возглавить новый Верховный Суд. Ко мне, например, эта информация пришла из Канады. Я был вынужден опровергать, так как у меня совершенно другие планы в жизни.

Подобных слухов было достаточно много. Количество центров по созданию подобных слухов в последние недели увеличивается. Мы четко понимаем, что конкурс затрагивает интересы огромного круга и огромного количества влиятельных персон как в судебной системе, так и около нее, поэтому провести конкурс так, чтобы всем все понравилось, невозможно. Более того, как таковых конкурсов на любую должность судьи не было – люди из одного суда в другой переводились на основании некоей "справки о наличии вакантной должности". И никто, кроме нескольких человек, не знал, почему какой-то судья из райсуда на периферии переводится в один из центральных судов в Киеве. Само по себе объявление конкурса в высшую судебную инстанцию является абсолютной революцией сверху, даже если в этом конкурсе есть ошибки.

Еще один аспект: в Украине проходит конкурс в Верховный Суд, и проходят конкурсы в другие государственные органы. Мы видим, что к нашему конкурсу приковано огромное внимание прессы, общественности, тех, кто работает в суде, юристов вообще. Другого конкурса, к которому было бы приковано столь пристальное внимание, наверно, нет. Например, в настоящее время проходит конкурс в Государственное бюро расследований, и количество новостей, комментариев по этому конкурсу в десятки раз меньше.

Кроме того, в проведении конкурса в Верховный Суд участвует Общественный совет добропорядочности. Этот совет является особым органом в системе судоустройства, он предусмотрен законом Украины "О судоустройстве и статусе судей". Аналогичного органа нет нигде. В органах исполнительной власти есть так называемые Общественные советы, но у них другие - мизерные полномочия, а ОСД имеет право на вето наших решений.Вопрос: Так все-таки, что скажете по поводу оценок?

Ответ: Пишут, что один из членов ВККСУ является кумом Сергея Кивалова. Возможно. При этом подчеркиваю, что С.Кивалов не имеет возможности влиять на состав комиссии. Это касается в том числе, возможности влиять на членов коллегии, которая проверяла работы кандидатов на должность судьи Кассационного административного суда в составе нового Верховного суда.

Работа ВККСУ построена таким образом, что члены комиссии не знают, чьи работы они проверяют. У нас был код работы, установленный во время выполнения задания, а потом был закодирован сам код. Фактически был код кода. Только после того, как члены комиссии выставили оценки закодированным работам, я подписываю распоряжение о персонификации кодировки. Есть вещи, о которых нужно подозревать, а есть вещи, о которых я как председатель комиссии или другие члены ВККСУ точно знаем, было это или не было. В данном случае влиять на оценки людям, которые не работают в коллегии даже через своих знакомых, невозможно. В целом, в ходе конкурса оказалось, что многие результаты были неожиданными для целого ряда влиятельных фигур судебной системы.

Вопрос: Почему это было неожиданно?

Ответ: Потому, что ряд серьезных людей не набрали даже минимального проходного балла. Потому что повлиять на результаты конкурса не получается!

Конечно, нужно учитывать, что кандидаты писали свои работы в ситуации жесткого стресса, за пять часов нужно было ознакомиться с делом на 50-70 страниц и написать решение, часто не по своей специализации. Это непросто.

Я бы предложил не демонизировать Сергея Кивалова. Нужно постараться понять, откуда исходит информация о том, что конкурс проводится неправильно.

Мы видим, что сейчас информационная волна поднялась из-за того, что своим результатом оказался недоволен политик, который принимал участие в конкурсе, и он сразу заявил о том, что в ВККСУ работает "кум Кивалова". Но этот человек работает членом ВККСУ 2,5 года, и все это время никто из нас "кумовства" не ощущал и не мог его ни в чем заподозрить. Механизмы принятия решения в ВККСУ таковы, что они не завязаны на одном человеке, всегда видно, как и кто общается, говорит, голосует. Может оказаться забавным, если окажется, что самую высокую оценку за конкурсную работу политику поставил именно тот член ВККСУ, которого обвиняют в связях с С.Киваловым.

Вопрос: Вы говорили о нескольких волнах обвинений ВККСУ. В чем еще вас обвиняли?

Ответ: Например, в начале конкурса говорили, что мы специально не допускаем к конкурсу адвокатов и ученных. По итогам того этапа, который называется допуск, мы внесли предложение принять поправки к закону о судоустройстве и статусе судей, чтобы устранить определенные дискриминационные нормы по отношению к некоторым кандидатам, это была наша инициатива. Хочу напомнить, что с начала конкурса и по сегодняшний день количество не-судей остается прежним - около 30 процентов. В Верховном Суде Португалии, например, не-судей - 10%.

Вопрос: Очень много обвинений в адрес ВККСУ возникает из-за информации, которую "раскопал" ОСД. Может ли ВККСУ эффективно работать в ситуации противостояния, которое иногда возникает у комиссии с ОСД?

Ответ: Создание ОСД - это вопрос политических компромиссов, связанных с судебной реформой. Я могу сказать, что сейчас нельзя судить о результатах нашего сотрудничества – положительных, отрицательных или нейтральных. ОСД начал работать как раз в конкурсе в Верховный Суд, хотя и был создан не только для этого. Могу сказать, что некоторые реакции ОСД на нашу работу вызывают у нас удивление, но мы стараемся очень сдержанно реагировать. Наша задача создавать новый Верховный Суд, а не заниматься разборками. Мы предполагали, что будет большая критика, но это жизнь, у каждого своя миссия: кто-то руководит акциями протеста, а мы создаем новый Верховный Суд. Я поэтому не вижу сильной драмы в связи с некоторыми заявлениями ОСД, ведь я знаю, что члены совета сейчас завершают подготовку важных документов, предусмотренных законом, которые мы будем использовать в нашей работе. Например, в последние несколько дней мы координируем с ОСД разработку графиков заседаний, на которых будут рассматриваться и наши, и их материалы. Они к нам обращаются с некоторыми организационными просьбами, мы их рассматриваем и идем им навстречу.

Скажем так: если в нашей совместной работе в ближайшие несколько недель не будет надуманной эмоциональной составляющей, я думаю, что нам удастся принять адекватные решения, необходимые для создания нового Верховного Суда.

Вопрос: То есть нельзя сказать, что стоит ожидать какого-то конфликта между ВККСУ и ОСД, и что это поставит под вопрос итоги конкурса.

Ответ: Мы готовы к любому развитию событий, ведь сотрудничество ВККСУ и ОСД – это новая конфигурация в принятии государственных решений. Подчеркиваю - к любому.

Нам, на самом деле, пытаются навязать конфликты в других плоскостях. Буду откровенен, мы испытываем давление и вмешательство в нашу работу со стороны некоторых общественных организаций. Представители некоторых из них ни разу не попытались содержательно пообщаться с нами по нашим процедурам. А ведь возможности у них были с самого начала, даже на этапе разработки нормативных актов еще осенью прошлого года.

Вопрос: Можно ли избежать субъективизма на этапах конкурса, когда оцениваются психологические и морально-этические качества кандидатов?

Ответ: Субъективизма с чьей стороны? Комиссия не имеет никакого отношения к разработке, организации, проведению тестирования и собеседований с психологами. Этим занимается международная организация, согласно мировым стандартам и методикам. Все, что мы получим – заключение о результатах. Более того, эти тесты не только признаны во всем в мире, но в некоторых странах, например, США их результаты являются доказательствами в судах. Поэтому мы, наконец, внедряем мировой опыт.

А по поводу субъективизма расскажу следующее: в 2016 году проводили мы квалификационное оценивание 351 судьи из апелляционной инстанции, которые претендовали на бессрочные избрания. Тогда все увидели, что мы такую оценку проводим справедливо, подготовлено методологически и прозрачно. Несмотря на это все равно было несколько исков против нас от тех, кто был недоволен решениями.

Вопрос: Чем эти иски закончились?

Ответ: Они закончились решениями в нашу пользу. На конкурсе в Верховный Суд мы ожидаем такую же историю. Хочу подчеркнуть, что сейчас количество претензий со стороны недовольных и исков в Высший административный суд просто мизерное, если вспомнить, какое количество процедур и для какого количества кандидатов мы уже провели.

Наши решения по каждому конкретному кандидату могут понравиться обществу, а могут не понравиться. Но наше решение не окончательное, после завершения конкурса мы передаем материалы в Высший совет правосудия – это конституционный орган, который может исправить наше решение и не согласиться с нами. Именно он принимает окончательное решение.

Вопрос: Как вы оцениваете уровень подготовки кандидатов?

Ответ: Я думаю, что окончательное мнение об уровне кандидатов мы сможем составить в процессе собеседования, когда у нас будут не только результаты тестов, практического задания и психологического тестирования, но и результаты изучения досье кандидата. На каждого кандидата будет огромное количество материалов. Вот тогда мы сможем увидеть и профессиональный уровень кандидата, и материалы, касающиеся его добропорядочности и этики. Я хочу напомнить, что у нас три критерия оценивания – профессионализм, добропорядочность и этика.

Возможно, если бы среди кандидатов было больше адвокатов из первого эшелона, из больших юридических фирм, уровень кандидатов был бы выше. Но, к сожалению, из таких фирм, где есть большое количество судебных адвокатов, на конкурс пришли буквально несколько человек. В то же время, среди участников есть адвокаты, которые работали в менее известных фирмах или так называемые "одиночки". Мы бы также хотели увидеть среди кандидатов больше докторов юридических наук и профессуры университетов. Но, к сожалению, достаточно большое количество таких людей были отсеяны еще на стадии допуска к конкурсу.

Вопрос: Почему?

Ответ: Потому что на стадии допуска мы проверяли два факта. Первый – подал ли кандидат все необходимые документы, которые требуются по конкурсу. Были блестящие кандидаты, которые не подали документы. И мы их не смогли допустить к конкурсу.

Я бы настаивал, чтобы они к нам пришли в следующем туре, чтобы пополнить ряды судей Верховного Суда. После нынешнего конкурса остается еще 80 вакансий. Надеюсь, их заполнят те люди, которые по техническим причинам не смогли принять участие в первом туре.

Вопрос: Но это на будущий конкурс. А расскажите, в чем будет заключаться собеседование как завершающий этап текущего конкурса.

Ответ: Все кандидаты, которые набрали суммарный минимальный проходной балл по итогам анонимного письменного тестирования и практического задания как составляющих первой части квалификационного оценивания, допущены ко второй его части. И мы их всех ждем. Она называется собеседование по результатам исследования досье кандидата и стартует 21 апреля.

Таких кандидатов всего 382, а досье каждого из них размещено на сайте ВККС для всеобщего изучения. Таким образом, каждый человек мог изучить досье и прислать имеющуюся информацию о любом кандидате нам либо в ОСД. На этом этапе мы уже определили несколько дат для собеседования кандидатов до конца апреля, в свою очередь ОСД к этим датам (за семь дней до собеседований разных групп) утвердил на своих заседаниях негативные выводы о некоторых кандидатах. Это очень важный этап, потому что именно во время него мы будем задавать кандидатам, порой, очень неудобные вопросы. А, поверьте, там есть о чем спрашивать. Общественность присоединится благодаря предоставленным или непредоставленным выводам (что тоже показательно). Замечу, что кандидаты имели возможность ознакомиться со своим досье, изучить материалы НАБУ, чтобы подготовиться к возможным вопросам. Мы продолжаем делать прорыв в публичности подобных конкурсов. Поэтому все собеседования также будут транслироваться в режиме реального времени на нашем канале Youtube. Кроме того мы приглашаем, как и на предыдущих этапах, представителей СМИ, которые смогут следить из специального помещения за ходом собеседований. Собеседование проводят члены ВККС, которые разделены по коллегиям согласно специализаций судов. Составы их отличаются от тех, которые были на предыдущем этапе. Проходить оно будет так: член комиссии делает доклад по кандидату, мы задаем вопросы, согласно досье, соблюдая принцип неразглашения персональных данных. При проведении собеседования кроме кандидата присутствует представитель ОСД, который зачитывает свой негативный вывод, если таковой имеется. Кандидат может дать по нему пояснения. В свою очередь члены коллегии ВККС могут с ним согласиться — в этом случае кандидат получает ноль баллов за добропорядочность. Коллегия также может сделать перерыв в рассмотрении вопроса по данному кандидату, если имеет сомнения в предоставленной в выводе информации, и назначить дополнительное заседание в рамках специально отведенных дат после проведения собеседований со всеми кандидатами. В этом случае собирается полный состав Комиссии. После этого путем голосования в совещательной комнате члены ВККС принимают окончательное решение об утверждении или отклонении негативного вывода ОСД по каждому конкретному кандидату. Преодолеть выводы ОСД по критерию "добропорядочность" и "этика" мы можем только, если за это проголосуют 11 членов ВККС из 16, а по факту из 15 в силу больничного одного из членов комиссии. Баллы на этом этапе будут выставляться каждым членом коллегии по показателям "компетентность", "профессиональная этика" и "добропорядочность", что определено законом как максимум 500, 250 и 250 баллов соответственно. Часть баллов по этим показателям кандидаты уже набрали во время экзамена и тестирования морально-психологических качеств.

Баллы за собеседования будут выставлены членами ВККС всем кандидатам по завершении всеми из них этого этапа. Общий рейтинг кандидатов мы утвердим сразу после окончания всех процедур этапа собеседования.

Вопрос: Какой основной вывод из того, что сейчас происходит в процессе конкурса и вокруг конкурса, могли бы вы лично для себя сделать? У вас есть убеждение, что вы все делаете правильно?

Ответ: Да, мы все делаем правильно, но не все получается хорошо. Подчеркну: за нас это никто не сделает. Хочу напомнить, что три года назад народ и политики хотели уволить всех судей одновременно, но это привело бы к коллапсу судебной системы. Сейчас в судебной системе происходит революция сверху – мы создаем новый Верховный Суд, который будет действовать по новым правилам. Надеюсь, что к моменту окончания его формирования Парламент примет новые процессуальные кодексы, на основании которых новый Верховный Суд начнет работать.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 20 апреля 2017 > № 2148139 Сергей Козьяков


Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 20 апреля 2017 > № 2147853

Немецкий суд приговорил к тюремному заключению сроком на восемь месяцев политика из Национал-демократической партии Германии (НДПГ), продемонстрировавшего в общественном бассейне нацистскую татуировку. В четверг, 20 апреля, Высший земельный суд в Бранденбурге-на-Хафеле одобил вынесенное в ноябре решение земельного суда в Нойруппине по делу 28-летнего правого экстремиста Марселя Цеха (Marcel Zech).

Демонстрация татуировки в общественном месте на протяжении двух часов является однозначным выражением мнения и является разжиганием межнациональной розни, заявила пресс-секретарь суда.

В ноябре 2015 года член районного собрания депутатов (крейстага) в округе Барним появился в бассейне в Ораниенбурге с нацистской татуировкой на спине - силуэтом концлагеря Освенцим и надписью "Jedem das Seine" ("Каждому свое"), нанесенной на ворота концентрационного лагеря Бухенвальд. Один из посетителей бассейна сфотографировал татуировку и разместил фото в соцсетях.

В декабре 2015 года суд первой инстанции в Ораниенбурге приговорил Цеха к шести месяцам тюрьмы, который затем был заменен на три года условного заключения. В ноябре 2016 года земельный суд в Нойруппине назначил наказание в виде восьми месяцев лишения свободы за разжигание межнациональной розни. Сам Цех в 2016 году заявил о намерении удалить татуировку.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 20 апреля 2017 > № 2147853


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 20 апреля 2017 > № 2146504 Тулеген Аскаров

Зимние итоги торговли не впечатляют

Хотя концовка зимы ознаменовалась заметным ростом внешнеторгового оборота Казахстана, его февральский объем оказался ниже показателей ноября и декабря прошлого года.

Тулеген АСКАРОВ

Напомним читателям, что начало текущего года оказалось неудачным, так как в январе экспорт из нашей страны упал к декабрю на 17,8%, а импорт – на 21,9%. В итоге январский объем внешней торговли оказался ниже месячных уровней, достигнутых в августе-декабре! В феврале же дела здесь пошли на лад, и внешнеторговый товарооборот увеличился на 7,9% до $5 млрд 680,8 млн, в том числе экспорт подрос на 10,7% до $3 млрд 629,0 млн, импорт – 3,2% до $2 млрд 51,8 млн. Для сравнения: в ноябре товарооборот составил $6 млрд 34,1 млн, декабре – $6 млрд 530,3 млн.

В годовом выражении, то есть к февралю прошлого года, сложился рост почти на четверть, тогда как по сравнению с тем же месяцем 2015 года произошло снижение на 5,1%, а 2014-го – и вовсе на 47,0%. В среднегодовом исчислении (январь-февраль к аналогичному периоду год назад) внешнеторговый оборот вырос на 23,1% до $10 млрд 947,1 млн, в том числе экспорт – на 22,7% до $6 млрд 906,4 млн, импорт – 23,8% до $4 млрд 40,7 млн.

При этом взаимная торговля Казахстана с партнерами по Евразийскому экономическому союзу росла опережающими темпами, так как ее объем вырос на 56,0% до $2 млрд 582,7 млн, экспорт – 42,6% до $742,0 млн, импорт – 62,2% до $1 млрд 840,7 млн. Увы, как нетрудно подсчитать, сальдо торговли на этом географическом направлении по-прежнему складывается отрицательным, то есть не в пользу нашей страны, на уровне в минус $1 млрд 98,7 млн. Главный источник этого негатива все тот же – торговля с Россией, из которой было поставлено товаров за январь-февраль на $1 млрд 754,1 млн при объеме казахстанского экспорта в $671,6 млн. Сальдо взаимной торговли с этим партнером сложилось в пользу россиян на уровне в $1 млрд 82,5 млн. А доля России в общем объеме импорта в Казахстан поднялась до 43,4%, что явно говорит о бессмысленности курсовой политики Нацбанка в отношении рубля. Ведь в отличие от прежних времен сейчас курс российской валюты стабильно держится в районе 5,5 тенге за рубль, и при этом звучат предложения поднять его до 6-7 тенге.

Отрицательное сальдо по-прежнему складывается у нашей страны в торговле и с другими членами ЕАЭС – Беларуси (минус $44,1 млн) и Арменией (минус $0,5 млн). А исключение из этой картины все так же составляет лишь Кыргызстан, экспорт в который из Казахстана превысил импорт в обратном направлении на $28,4 млн.

За счет значительного отрицательного сальдо в торговле с Россией не в пользу Казахстана сложился и результат в целом с партнерами по СНГ. При объеме экспорта в ближнее зарубежье в $1 млрд 186,5 млн. импорт из этих государств составил $2 млрд 65,9 млн, что дало негативный результат в минус $879,4 млн. Однако при этом из данных статистиков выясняется, что практически со всеми странами СНГ, не входящими в ЕАЭС, у Казахстана складывается положительное торговое сальдо. В торговле с Азербайджаном результат в нашу пользу составил $12,8 млн, Молдовой – $8,5 млн, Таджикистаном – $5,5 млн, Украиной – $111,1 млн, Узбекистаном – $89,6 млн. Исключение составил только Туркменистан, в торговле с которым импорт в Казахстан оказался больше экспорта в обратном направлении на $8,1 млн.

А источником нашего общего «плюса» по-прежнему выступает торговля с дальним зарубежьем. Объем казахстанского экспорта на этом направлении вырос в январе-феврале на 64,0% до $5 млрд 719,9 млн, тогда как поставки товаров оттуда к нам – на 71,4% до $1 млрд 974,8 млн. Примечательно, что страны дальнего зарубежья занимают первые места по доле в экспорте из Казахстана – лидируют здесь Италия (19,3%), Китай (10,4%) и Нидерланды (10,0%). Зато в импорте их удельный вес невелик по сравнению с Россией – идущий вторым Китай располагал долей в 14,7%, а занимающие третье место США – 6,2%.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 20 апреля 2017 > № 2146504 Тулеген Аскаров


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 20 апреля 2017 > № 2146480 Тулеген Аскаров

Третий прыжок казахстанского «барса»

Во многих видах спорта по давней традиции участникам соревнований дается возможность выступить несколько раз для того, чтобы они не зависели от случайностей при отведенном им лишь единственном шансе. Как правило, попыток предоставляется три, и зачастую получается, что именно заключительная из них становится победной.

Тулеген АСКАРОВ

«И НА ОБЛОМКАХ САМОВЛАСТЬЯ…»

Наша страна за минувшие 25 лет независимости сполна использовала отведенное ей историей время на поиск лучшей доли и построение новой жизни через две последовательные модернизации. В результате первой из них на руинах распавшегося СССР было создано новое государство, которому в сложной геополитической ситуации пришлось искать свой путь в неизвестное будущее. Чего стоило только построение с нуля основ рыночной экономики, сменившей административно-командную систему, основанную на планировании и распределении всего и вся из единого центра! Напомним читателям «ДК», что как раз та система и привела в итоге богатую на природные ресурсы и грамотных специалистов страну к пустым полкам в магазинах и тотальному дефициту даже самых необходимых товаров! Конечно, те, кто пережил «лихие» 90-е годы прошлого века, помнят, каким нелегким был переход от незадавшегося социализма «с человеческим лицом» к рынку. Тогда на время наша жизнь оказалась на грани разрухи, поскольку были разорваны сложившиеся хозяйственные связи, а миллионы соотечественников покинули страну в поисках лучшего будущего. Но все же общими усилиями удалось провести первую модернизацию, избежав голода, нищеты и кровопролитной гражданской войны, ставших уделом многих развивающихся государств, да и предтечей самого развалившегося СССР.

Вторая модернизация, как вспоминают ветераны редакции «ДК», также началась весьма неожиданно. Не успели тогда мы сполна вкусить первые сладкие плоды рыночной экономики и толком осмотреть открывшийся нам мир, избавляясь постепенно от родимых пятен советского прошлого, как была оглашена «Стратегия-2030» и начался перенос столицы из Алматы в Астану. Кстати, символом той стратегии, цели которой были достигнуты досрочно несколько лет тому назад, был избран снежный барс – ирбис. Грянувший тогда азиатский, а затем и российский финансовые кризисы с последовавшей обвальной девальвацией тенге в апреле 1999 года юная рыночная экономика Казахстана перенесла на удивление легко. А уж «нулевые» года текущего столетия и вовсе вспоминаются сейчас медийщиками как своего рода «золотой» период в независимой истории отечественных СМИ! Ведь тогда мощный приток рекламных доходов обильно орошал нашу сферу, дав жизнь новым изданиям, включая и «ДК», и новым поколениям журналистов. ВВП страны рос 10-ными темпами, изумляя зарубежных экспертов, а экономический подъем к середине «нулевых» перешел в бум. Увы, как и положено капиталистической экономике, потом «пузырь» лопнул и из-за рубежа пришел очередной кризис в 2007-2008 годах. Но и это испытание наша экономика выдержала достойно, ограничившись относительно небольшой февральской девальвацией тенге в 2009 году, национализацией нескольких крупных банков и вливаниями экономики из Нацфонда. А потом на время опять вернулись прекрасные нефтяные времена, когда цены на «черное золото» взметнулись выше $100 долларов, что позволило родному государству без особого напряжения принять саммит ОБСЕ, зимнюю Азиаду, запустить программы строительства доступного жилья, повышать пенсии с пособиями и выплачивать их регулярно. В общем, и второй прыжок казахстанскому барсу в целом удался!

ОКНО В КРЕМНИЕВУЮ ДОЛИНУ

И вроде бы все устоялось, но очередной обвал цен на нефть вместе с двумя подряд девальвациями казахстанской валюты, подешевевшей к доллару всего за пару лет более чем вдвое – со 150 до 310 тенге, убедительно доказал, что почивать на углеводородных лаврах больше нельзя. Положа руку на сердце, и все мы давно понимали, что стране пора слезть с нефтяной «иглы» и жить по принципам нового времени, дабы войти в «Топ-30» развитых государств мира к 2050 году, вступивших в эру четвертой промышленной революции.

Поэтому прозвучавший минувшей зимой призыв к реализации третьей модернизации Казахстана с созданием новой модели экономического роста страны стал вполне логичным следствием накопленного опыта и набитых «шишек» предыдущих двух исторических этапов. Столь же естественно были обозначены и приоритеты нового этапа – ускоренная технологическая модернизация экономики, кардинальное улучшение и расширение бизнес-среды, макроэкономическая стабильность, улучшение качества человеческого капитала, а также институциональные преобразования, безопасность и борьба с коррупцией.

Собственно говоря, мы и сами, бывая за рубежом в развитых странах, видим, как строится там жизнь на основе этих приоритетов, в первую очередь верховенства закона (rule of law). Но если последние четыре направления из приведенного списка государство может реализовать в принципе и само, изменяя в лучшую сторону законодательство, наказывая зарвавшихся коррупционеров, создавая новые институты и упраздняя отжившие свое, следуя макроэкономическим установкам МВФ, то, как быть с реализацией первого приоритета, было не очень понятно до последнего времени. Но все стало на свои места после того, как в минувшую пятницу премьер-министр Бакытжан Сагинтаев вернулся в Астану из рабочей поездки в США. Инвестировать и внедрять новые технологии в нашу экономику намереваются IT-гиганты знаменитой Кремниевой долины (Silicon Valley), где теперь откроется представительство Казахстана. В Сан-Франциско премьер встретился с руководством компаний «Cisco», «Tesla Motors», «Microsoft», «Robomatter Inc.», «IBM», «Autodesk», «Uber», посетил офисы «Google», «Jabil» и других IT-фирм, а также выступил на технологическом форуме «Project:Collider». Впрочем, не была забыта и большая нефть Казахстана – в Калифорнии г-н Сагинтаев побеседовал и с представителями нефтяного гиганта «Chevron», работающего у нас на Тенгизе.

Ну, а первый день поездки премьера в США был посвящен финансовой столице США – Нью-Йорку, где он встретился с ведущими представителями могущественной Уолл-Стрит – «Citigroup», «Mastercard», «Berkley», «Morgan Stanley», «Black Rock», «Goldman Sachs». Успел он побеседовать и с аналитиками международных рейтинговых агентств «Moody’s», «Standard&Poor’s» и «Fitch», от оценки которых зависит инвестиционная привлекательность нашей страны. Не забытыми оказались и деловые медиа – в результате переговоров с миллиардером Майклом Блумбергом достигнута договоренность об открытии телеканала и офиса «Bloomberg» в Астане. Напомним, что в столице готовится к запуску Международный финансовый центр «Астана», где тон будут задавать ведущие зарубежные инвесторы. Не остались без внимания премьера в Нью-Йорке и представители таких отраслей как машиностроение, энергетика, фармацевтика и производство продуктов питания, также требующие модернизации и новых технологий. Эти темы обсуждались с ведущими американскими компаниями «General Electric», «Grace, Robotti & Company Advisors», «AGCO», «AES», «Pfizer» и другими. И, конечно же, впечатлило то, что премьер сумел найти время для бесед со всемирно известными экономистами: в Нью-Йорке он встретился с Нуриэлем Рубини, а в Сан-Франциско – с Артуром Лаффером.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 20 апреля 2017 > № 2146480 Тулеген Аскаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 апреля 2017 > № 2146475 Алексей Макаркин

Проблемы-2018: подлинная и мнимая

Алексей Макаркин

То, что президентские выборы удастся провести без особых трудностей, еще не означает, что 2018 год не создаст других проблем. Реальная проблема-2018 будет не в том, чтобы добиться победы в первом туре или обеспечить высокую явку, а в несоответствии ожиданий российского общества и тех решений, которые неизбежно придется принимать власти после выборов

В последнее время в России много говорят о проблеме-2018, имея в виду президентские выборы. На самом деле именно этой проблемы не существует, но есть другая, куда более значимая. Она может быть растянута на несколько лет, но ее действие начнется в том же 2018 году.

Мнимая проблема

Президентские выборы 2018 года выиграет Владимир Путин. Этот сценарий может быть пересмотрен только в одном случае – если по каким-то соображениям действующий президент откажется от участия в выборах. Закрытость российской политики не позволяет полностью отказаться от этого сценария. Однако даже если он будет реализован, то конечный результат от этого не изменится: преемник получит в свое распоряжение все властные ресурсы и благословение предшественника, а для победы в нынешних условиях этого хватит.

Но все же будем исходить из того, что в выборах будет участвовать Владимир Путин. В этом случае в его пользу будет работать сразу несколько факторов. Во-первых, рейтинг одобрения деятельности президента, одна из опор политического режима. Сейчас он находится на очень высоком уровне (по состоянию на март 2017 года, по данным Левада-центра, он составляет 82%), и ничто не говорит о том, что ситуация принципиально изменится в течение года. У государства есть средства, чтобы продолжить выполнять основные социальные обязательства – Резервный фонд еще не исчерпан. Общество устало, оно настроено депрессивно, но не радикально – и сомнительно, чтобы за год его радикализация возросла настолько, чтобы затронуть отношение к президенту, которого люди привыкли воспринимать как фактор стабильности. Так что до 2018 года никуда не исчезнет привычный для российской истории образ хорошего царя, который не несет ответственности за деяния плохих бояр.

Во-вторых, состав участников выборов выглядит предсказуемым, причем никого из конкурентов Путина избиратели не видят на посту президента. Даже многие сторонники Геннадия Зюганова и Владимира Жириновского не считают их реальными кандидатами на выборах и голосуют за них по причинам, не имеющим отношения к шансам на победу (идеологический фактор в случае Зюганова; протестные настроения, когда речь идет о Жириновском). То же самое в еще большей степени будет относиться к любому кандидату от «Справедливой России». Григорий Явлинский не способен воодушевить либеральных избирателей, что наглядно проявилось на прошлогодних парламентских выборах. Участие в выборах Алексея Навального выглядит невероятным, но даже если случится чудо и его имя вдруг окажется в избирательных бюллетенях, то и его избиратели не считают будущим президентом.

В-третьих, будущие выборы по определению станут плебисцитарными. То есть большинство избирателей будут не выбирать из предложенных кандидатов, а голосовать за свою судьбу. Фигура Путина ассоциируется у них с государством, тогда как остальные кандидаты – «всего лишь» политики. Голосовать против Путина – значит отказать в поддержке собственной стране, которая противостоит Западу. И здесь сохраняется – правда, уже в значительно меньшей степени, чем раньше, – эффект осажденной крепости, при котором к ее коменданту нельзя предъявлять претензии в военной обстановке. Каждый, кто всерьез выступит против коменданта (а не будет просто спарринг-партнером в электоральной игре), может быть обвинен в том, что работает на врага, вне зависимости от того, приводит ли он реальные или фальшивые аргументы.

Конечно, остается вопрос о способах, которыми будет достигнут конкретный результат Путина, – известная задача «70 на 70» (явка плюс результат). Если 70%-ный результат выглядит вполне достижимым, то с явкой в условиях депрессии дело может обстоять сложнее. Но и здесь есть варианты действий – в первую очередь возможность голосовать не по месту регистрации. Это поможет существенно увеличить электорат за счет наиболее социально мобильных групп населения.

Реальная проблема

Однако то, что президентские выборы удастся провести без особых трудностей, еще не означает, что 2018 год не создаст других проблем. Реальная проблема-2018 будет в несоответствии ожиданий российского общества и тех решений, которые придется принимать власти после выборов. Ожидания, в общем, нельзя считать завышенными – россияне не ждут золотых гор, но рассчитывают, что их материальное положение как минимум не ухудшится, а как максимум – немного улучшится. Но прогнозируемые темпы роста ВВП (а точнее, стагнации экономики) и состояние бюджета ведут к тому, что даже неухудшение выглядит крайне маловероятным.

Сейчас создается впечатление, что государственная машина всеми силами пытается дотянуть до выборов в условиях фактического запрета на принятие непопулярных решений. Давно в истории остался благостный период 2005 – середины 2008 года, когда бурный экономический рост, казалось, будет носить долгосрочный характер. В историю ушел и период 2009–2013 годов, когда восстановительный рост (не вызывавший столь бурного оптимизма) сопровождался политической неопределенностью, которая потом переросла в нестабильность и многотысячные протестные митинги. Но и тогда у государства был мощный экономический ресурс, а сейчас он истончается на фоне невысоких цен на нефть, которые могут стать еще ниже, если учесть успехи сланцевой добычи в США и крайне негативное отношение администрации Дональда Трампа к экологическим ограничениям, сдерживающим развитие нефтяной отрасли.

Без жестких мер обойтись уже невозможно – скорее всего, их придется реализовывать уже со второй половины 2018 года. В экспертном сообществе теперь спорят не о том, нужно ли повышать пенсионный возраст, а о том, когда и насколько именно его надо повышать.

«Экономические технократы» настаивают на том, что женщины и мужчины должны выходить на пенсию в одно и то же время (например, в 63 года), мотивируя это большей продолжительностью жизни женщин. «Социальные психологи» боятся возмущения наших гражданок, обремененных детьми и кухней, привыкших носить тяжелые сумки и считающих, что и 55-летний срок выхода на пенсию – это многовато. Поэтому они выступают за пропорциональное повышение пенсионного возраста для женщин и мужчин, что, впрочем, тоже вряд ли вдохновит россиян. В отличие от монетизации льгот в повышении пенсионного возраста невозможно найти плюсы для какой-либо группы населения, от него будут страдать и городские, и сельские пенсионеры (от монетизации селяне выиграли, так как не пользовались многими льготами).

Добавим к этому и вполне вероятную перспективу повышения налогов – таких как НДС и НДФЛ. В течение многих лет российский бизнес боролся за снижение НДС, приводя разнообразные аргументы, но теперь ему, возможно, придется столкнуться с обратным процессом. Понятно, что ущерб от роста налогов предприниматель всегда стремится переложить на потребителя – так что возможен и новый рост цен. Все это очень серьезно и куда важнее «страстей по пармезану», которые касались лишь наиболее преуспевающей части населения мегаполисов – не только в провинции, но и для большинства жителей столичных спальных районов эта тема просто не существовала.

Судьба рейтинга

Но ключевым вопросом для понимания дальнейшего развития политической ситуации становится вопрос о рейтинге президента – точнее говоря, о степени его стабильности. До выборов серьезных угроз ему не видно. Даже если он несколько снизится, то запас прочности очень велик.

После выборов в полной мере могут проявиться несколько важных обстоятельств, которые заметны уже сейчас. Во-первых, поддержка со стороны царя уже не гарантирует спокойствия боярам, как это было сразу после 2014 года, когда вслед за президентским резко выросли и рейтинги всех других властных институтов. Достаточно посмотреть на реакцию общества на разоблачения Навального в отношении Медведева. Еще недавно аналогичные расследования не вызывали никакой серьезной общественной реакции, но сейчас ситуация изменилась. И речь идет не только о митингах. По данным Левада-центра, популярность Медведева с февраля по март нынешнего года упала на 10 пунктов – с 52% до 42%. Причем отказавшие премьеру в поддержке – это не фанаты Навального, регулярно посещающие его сайт (они и до этого негативно относились к Медведеву), а лоялисты, которые продолжают поддерживать Путина, но по сарафанному радио узнали какую-то информацию о разоблачениях. И сделали жесткие выводы.

Во-вторых, «царский» образ действующего президента существовал не всегда. Напомним, что вначале Путин позиционировался как военный вождь, победивший во второй чеченской войне, затем как менеджер (во время переписи 2002 года он указал в графе о виде деятельности формулировку «услуги населению»). Элементы «царского» образа впервые стали появляться лишь в 2007 году, когда встал вопрос о дальнейшем статусе Путина, – и именно тогда часть элит предложила формализовать его статус как «национального лидера». Интересно, что тогда это предложение было отвергнуто, и Путин стал премьером при президенте Медведеве. Разумеется, он фактически остался лидером страны, но само премьерство мало соответствовало понятию царства.

«Царский» образ окончательно сформировался лишь в начале 2014 года, после присоединения Крыма и начала конфронтации с Западом, то есть в чрезвычайной ситуации. Однако сейчас чрезвычайность заканчивается – как элиты, так и общество находятся в состоянии постепенной демобилизации. В конце прошлого – начале нынешнего года было интересно наблюдать за эйфорией, которую многие представители правящей элиты испытывали в связи с приходом к власти в США Дональда Трампа. Они надеялись на то, что отношения России с Западом вернутся на почти благостный (по сравнению с нынешним) уровень середины 2000-х. Реальность оказалась иной, но тут показательно это страстное желание вернуться к «нормальности» в понимании элиты.

Понятно, что российская элита играет очень слабую роль в принятии политических решений – к тому же она все меньше понимает существующие правила игры (особенно после непредсказуемого ареста главы Марий Эл Леонида Маркелова, который, казалось, смог договориться о своей дальнейшей судьбе). Но демобилизуется и население. Еще недавно отказ транслировать «Евровидение» вызвал бы всенародную эмоциональную поддержку как шаг, направленный на защиту справедливости, естественный ответ на недопуск в Киев российской участницы. Сейчас же опрос Левада-центра показывает, что общество расколото: 40% респондентов одобрили этот шаг, 41% – нет.

Интересно, что два года назад Левада-центр задал респондентам другой вопрос: есть ли в Донбассе российские военные? Тогда были получены очень интересные данные. 37% участников исследования заявили, что их там нет, а 38% выбрали другой вариант ответа – что даже если они там есть, об этом не следует говорить. В период мобилизации суммирование этих ответов выглядит вполне естественно, но в целом между ними есть существенная разница: 38% респондентов не были склонны полностью доверять телевидению и официальной версии событий, хотя и считали, что в данных конкретных условиях допустима «ложь во благо».

В ходе демобилизации именно этот слой населения начинает испытывать колебания (что видно по отношению к Медведеву). Если же использовать приведенную метафору о коменданте крепости, то, когда эффект «осажденной крепости» не просто уменьшается, но сводится к минимуму (что возможно после 2018 года, если не произойдет каких-либо экстраординарных событий, связанных с новым внешнеполитическим обострением – пока такие события не просматриваются), комендант перестает находиться вне критики.

И, наконец, в-третьих, трудные социально-экономические решения путинского четвертого срока могут привести к тому, что претензии будут предъявляться не только боярам, но и государю – хотя и в существенно меньшей степени, по крайней мере первоначально. А раз так, то политические риски после 2018 года могут постепенно увеличиваться. Поэтому главное – это не сами выборы, а события, которые произойдут после их проведения.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 апреля 2017 > № 2146475 Алексей Макаркин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 апреля 2017 > № 2145052 Дмитрий Травин

Автократическая оппозиция против авторитарной власти

Дмитрий Травин

С одной стороны у нас авторитарная власть без либеральных крыльев, на которые мог бы надеяться сторонник умеренных реформ. С другой – автократическая оппозиция, которая борется с властью, прибегая лишь к популистским методам, поскольку попытки апеллировать к разуму общества доказали свою бесперспективность. Неспособность российских элит к компромиссам породила соревнование популистских моделей

Недавние массовые протесты вновь возбудили интерес к фигуре Дмитрия Медведева. С одной стороны, антикоррупционные выступления вроде бы являются небольшим шагом к демократизации общества, которую либеральные силы могут приветствовать. С другой – удар по премьеру, считающемуся системным либералом, усиливает, по мнению некоторых комментаторов, позиции авторитарных сил.

Однако в действительности на вопрос, как нам относиться к Медведеву, не может быть ответа. По той простой причине, что и вопроса такого быть не может. Данная проблема целиком сконструирована из трех «импортированных с Запада» стандартных представлений. Во-первых, что премьер-министр как второй по рангу человек во власти обязательно должен быть фигурой влиятельной. Во-вторых, что среди влиятельных властных группировок существует политическая борьба и ослабление некоторой крупной фигуры автоматически усиливает позиции ее противников. В-третьих, что возможная победа в этой борьбе «прогрессивных сил» способна сделать наш режим лучше, поскольку это так называемый «гибридный режим», а не авторитарный.

Но в нашей сегодняшней действительности данные представления совершенно неверны. Спорить в подобном ключе все равно что спорить о тонкостях вкуса зарубежных сыров разного сорта, имея вместо них сырный продукт. Точно так же, «попробовав на вкус» действия Медведева, мы обнаружим, что он не является влиятельным либеральным политиком.

Рента вместо идей

Отечественная политика «премьерозамещения» установилась еще после отставки Михаила Касьянова в начале 2004 года. Владимир Путин лично определяет основные параметры экономического курса и лично работает с ключевыми министрами. Глава правительства ему, собственно говоря, вообще не нужен. Никогда он не передоверяет премьеру решение ключевых вопросов жизни страны. Даже с тех времен, когда Медведев занимал президентский пост и обладал, соответственно, большим пространством для самостоятельных действий, у нас осталось совсем немногое, типа переименования милиции в полицию. Что уж говорить о самостоятельности Дмитрия Анатольевича как премьер-министра?

Все вышесказанное, правда, не означает, что должность главы правительства – это рудимент, оставшийся от тех времен, когда Борис Ельцин «работал с документами», плохо ориентируясь в пространстве, а в это время кто-то хорошо ориентирующийся должен был управлять страной. Премьер-министр очень важен для путинской системы, но он выполняет на деле совсем иную функцию, чем нам кажется. Своими слабостями и странностями эта фигура подчеркивает силу и мощь президента.

Все чаще возникающий сегодня вопрос «если не Путин, то кто?» в значительной мере является порождением политики тщательного подбора слабых премьеров (Фрадков – Зубков – Медведев), а также малохаризматичных парламентских лидеров. Все публичные фигуры у нас «жидковаты» и «мелковаты» в сравнении с лидером, и это неслучайно.

Предполагать, будто Медведев, если не поминать его всуе и в антикоррупционных расследованиях, станет бороться за либерализацию режима, все равно что надеяться на Зюганова как борца за мировую революцию или на Жириновского, совершающего «последний бросок на юг» для подчинения Азии нашему влиянию.

При этом борьба между «башнями Кремля», конечно же, существует. И временами мы видим следы этой борьбы, пробуждающие надежду, что, мол, поднимется вдруг богатырь и выведет Россию на европейский путь. Однако все меньше становится бойцов. При этом европейский путь по-прежнему далек. Поскольку борьба осуществляется не за идеи, а за статус и ресурсы. Иными словами, за то, что в социальных науках называется сегодня рентоориентированным поведением, не имеющим никакого отношения к борьбе идей. И происходящее время от времени обнаружение у борцов и представителей их круга роскошных вилл, офшорных счетов и богатых друзей есть наглядное проявление подобного поведения.

Трудно сказать, склонны ли вообще властные персоны к поиску идей или только к поиску ренты. Возможно, кто-то из них и впрямь хочет как лучше. Но склонность к поиску идей, противоречащих генеральной линии, у нас жестко пресекается, тогда как склонность к поиску ренты даже поощряется свыше, если, конечно, человек знает меру и по чину берет.

То, что внутри режима осуществляется борьба за статус и ренту, а не борьба за выбор здравой идеи и верного пути, определяет характер режима как авторитарного, а не гибридного. Как бы ни складывалось соотношение сил между борцами, политическая система не может стать более демократичной, поскольку за демократию там наверху вообще никто не борется. Система может стать более медведевской или более сечинской. В ней может возрасти роль тех, кто налегает на нефть, а может тех, кто налегает на Крым.

Выбор модели трансформации системы происходит в зависимости от вызовов, которые она объективно получает, а не в зависимости от желаний отдельных персон. Скажем, когда российская экономика по итогам 2013 года вошла в стагнацию, Кремлю понадобились такие способы поддержания популярности властей, которые не связаны с увеличением реальных доходов. И тут же срочно понадобилось спасти Крым от бандеровской угрозы. Возможно, если бы нефть в начале 2014 года торговалась по $200 за баррель и денег в бюджете хватало на всевозможные выплаты населению, про Крым вообще бы в Кремле не вспомнили.

Таким образом, у нас получается три вывода. Во-первых, Медведев не является политической фигурой: Кремлю он нужен лишь для того, чтобы на его фоне хорошо выглядел Путин и сам Кремль выглядел получше в глазах части населения. Во-вторых, обществу не имеет большого смысла поддерживать кого-то в борьбе между башнями Кремля, поскольку это борьба за ренту, а не за реформы. В-третьих, наш политический режим реформируется сверху лишь ради самовыживания, а не ради выживания страны.

Дмитрий Медведев оказался оптимальной фигурой для атаки Навального, поскольку, во-первых, он наиболее известен среди приближенных Путина (бывший президент). Во-вторых, он наиболее статусная фигура в элите (все-таки премьер-министр). А в-третьих, он давно уже вызывает отторжение у той части российского населения, которая связывала некоторые надежды с его президентством и потом сильно разочаровалась. В этом смысле атака на Медведева в большей степени представляла собой атаку на путинскую политическую систему, чем разоблачение династии Чаек или обнаружение якунинского шубохранилища.

Кроме уточки

Ключевым вопросом в действиях несистемной оппозиции сегодня является вовсе не вопрос о мифических либеральных союзниках наверху, а вопрос о союзниках внутри самой себя. Заострив внимание на проблеме коррупции, Навальный предельно деидеологизировал оппозицию. Он попытался выбрать то, что в наибольшей степени может объединять левых и правых, либералов и националистов. Или, точнее, унылой правоконсервативной, клерикальной системе, опирающейся на традицию и пытающейся объединить весь народ под предлогом противостояния коварной Америке он противопоставил задорную популистскую агитацию, объединяющую всех, кто не ухватил свой кусок пирога, против тех, кто схватил столь много, что не может проглотить.

Естественно, такой подход не устраивает многих людей, смотрящих на оппозицию как на идейное противостояние системе. Навальный выглядит пустым, легковесным, и все чаще раздаются вопросы: что у него в голове на самом деле кроме иронии про домик для уточки? Эти вопросы, увы, сегодня столь же бессмысленны, как и вопрос о либеральном Медведеве.

Долгие неудачи российской оппозиции продемонстрировали две проблемы. Во-первых, последовательное идейное противостояние авторитарному режиму слишком слабо, чтобы претендовать на успех. Во-вторых, объединение разных политических сил на какой-либо общей платформе не удается. Сегодня разговоры про единый фронт оппозиции стали столь же отвлеченными, как разговоры про либеральные реформы Медведева. Богатый опыт показывает, что не будет ни того ни другого.

Поэтому в нынешней ситуации несистемная оппозиция становится автократической по методам своей работы. Кто хочет оставаться в политике, движется в сторону Навального, или из политики (как борьбы за власть) фактически уходит. Такой человек может оставаться весьма популярным комментатором или блогером, с мнением которого считаются десятки тысяч интеллектуалов, но возглавлять многомиллионные массы он уже не будет.

А возглавлять массы будет человек, говорящий то, что они желают слышать. До сих пор в этом деле однозначно лидировал Путин, но он в какой-то мере отвечает еще и за реалии. Но оптимизма по поводу окружающей реальности стало меньше, и это отражается на положении Путина. Отсутствие оптимизма вновь порождает спрос масс на популизм. Инициативу перехватывает Навальный, способный столь же умело говорить, но не отвечающий за реалии, потому что находится в оппозиции.

Это, конечно, грустная история. С одной стороны жесткая авторитарная власть без либеральных крыльев, на которые мог бы надеяться сторонник умеренных реформ в рамках законности. С другой – буйная автократическая оппозиция, которая борется с властью, прибегая лишь к популистским методам, поскольку попытки апеллировать к разуму общества доказали свою бесперспективность.

Подобное противостояние двух авторитарных сил есть следствие неспособности нынешних российских элит к компромиссам. Контакт по принципу «круглого стола» мог бы стимулировать трезвый разговор о наших проблемах. Но поскольку этот путь оказался закрыт, налицо соревнование популистских моделей.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 апреля 2017 > № 2145052 Дмитрий Травин


Россия. Китай. Узбекистан. Азия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 апреля 2017 > № 2145042 Петр Бологов

С оглядкой на Кремль. Готова ли Средняя Азия к самостоятельности

Петр Бологов

Появление в Ташкенте более активного и прагматичного лидера поможет развитию отношений между среднеазиатскими республиками, и играть на их противоречиях друг с другом будет уже не так просто, как раньше. Однако говорить о том, что государства Средней Азии готовы к самостоятельной региональной интеграции без участия России в области экономики или безопасности, пока рано

Во второй половине XIX века, когда Средняя Азия стала ареной «большой игры» между Российской и Британской империями, за происходившими там событиями следили во всем мире. Многим тогда казалось, что локальные стычки на перевалах Памира и Гиндукуша между лояльными Лондону и Петербургу местными племенами могут определить политические судьбы планеты. Сегодня этот огромный регион, где по большей части господствуют феодально-коммунистические пережитки, оказался на периферии мировой политики – из ведущих мировых держав к нему проявляют серьезный интерес только непосредственные соседи: Россия и Китай.

Запад после завершения активной части операции в Афганистане отвлекся на Ближний Восток, а еще больше – на свои внутренние проблемы: с 2010 по 2014 год экономическая и военная помощь США государствам региона сократилась более чем в четыре раза, с $650 до $150 млн. При новой администрации Дональда Трампа, провозгласившего курс на прагматичную внешнюю политику, эти цифры, скорее всего, будут еще меньше. Китай в Средней Азии интересует не столько политика, сколько экономика, хотя и в этом регион далеко не первый в списке китайских приоритетов: прямые инвестиции КНР в Среднюю Азию за последние десять лет составили лишь 3% от общего объема китайских вложений за рубежом. Да и повышенное внимание России к региону отчасти объясняется тем, что интеграционные усилия Кремля, сделавшего ставку на ЕАЭС, не сталкиваются здесь с такими принципиальными трудностями, как на Кавказе или на западном направлении.

От ЕЭП к ЕАЭС

В этих условиях у республик Средней Азии – Казахстана, Узбекистана, Туркмении, Киргизии и Таджикистана – остается, по сути, только один способ усилить свои позиции в отношениях с Москвой – попытаться сформировать жизнеспособный региональный альянс. Но возможна ли в реальности подобная кооперация между странами, которые на протяжении всей своей независимости только отдалялись друг от друга из-за политических, территориальных, этнических и инфраструктурных противоречий?

После распада СССР государства Средней Азии пытались реализовать сразу несколько интеграционных проектов. Все они в итоге провалились, что было обусловлено не только политической и экономической нестабильностью региона, но и его расположением в центре континента, без выхода к океану и вдалеке от основных центров мировой экономики.

В апреле 1994 года между Казахстаном, Узбекистаном и Киргизией был подписан договор о создании Единого экономического пространства (ЕЭП), к которому в 1998 году примкнул только что переживший гражданскую войну и разоренный междоусобицей Таджикистан. Туркмения с самого начала дистанцировалась от остальных стран региона, предпочтя строить свой «монументальный нейтралитет».

Никаких практических результатов создание ЕЭП в итоге не повлекло, и это объединение было переформатировано в Центрально-Азиатское экономическое сообщество (ЦАЭС) с тем же составом участников. На саммитах глав государств ЦАЭС было принято несколько важных для Средней Азии решений, в том числе «о взаимовыгодном и эффективном использовании региональных водных и энергетических ресурсов», – речь шла о согласованном использовании вод Сырдарьи и ее водохранилищ. Однако все эти соглашения так и остались на бумаге – богатые на углеводороды Казахстан и Узбекистан до сих пор испытывают дефицит пресной воды, а Киргизия и Таджикистан пытаются компенсировать нехватку электроэнергии постройкой новых водохранилищ, что вызывает возмущение в Ташкенте и Астане.

В 2002 году ЦАЭС было преобразовано в Центрально-Азиатскую организацию сотрудничества (ЦОС), к которой в 2004 году присоединилась Россия. С тех пор интеграционная инициатива в регионе перешла к Кремлю – ЦОС ликвидировали, объединив с ЕврАзЭС, а ЕврАзЭС потом трансформировался в Таможенный союз и ЕАЭС, но уже без Таджикистана и Узбекистана. Таким образом, регион, и без того подверженный центробежным тенденциям, оказался поделен Россией и ее союзниками еще по одному параметру – таможенному.

После Каримова

Одной из причин такой разобщенности Средней Азии была политическая самоизоляция самой населенной и центральной страны региона – Узбекистана. После 2005 года президент Каримов отказался от каких-либо международных инициатив на региональном уровне.

Но приход к власти его преемника Шавката Мирзиёева может внести ощутимые изменения в существовавший до этого расклад. Всего за полгода Мирзиёев сделал для урегулирования конфликтов с соседями больше, чем Каримов за все время своего правления. Сохраняя прежнюю осторожную политику по отношению к российским интеграционным проектам (говоря о возможном участии республики в ЕЭАС, в Ташкенте заявили, что «участие в объединении не даст Узбекистану никаких преимуществ и даже повредит в определенных моментах»), Узбекистан больше не блокирует строительство Рогунской ГЭС в Таджикистане, сооружает совместно с Туркменией мосты через Амударью и активно решает вопросы по спорным территориям с Киргизией.

Конечно, сил на то, чтобы соперничать с Москвой или Пекином за влияние на соседей, у Ташкента не хватит, но попытаться примерить на себя роль лидера региональной интеграции Узбекистан способен. В этой республике сосредоточена не только половина всего 70-миллионного населения Средней Азии, но и целый клубок проблем, в том числе и демографических, которые можно решить только в тесной координации с соседями. В диалоге с ними у Ташкента немало козырей: самая сильная армия в регионе; солидный экономический потенциал, остававшийся при Каримове под сильным давлением государства; есть значительные запасы полезных ископаемых – страна занимает 9-е место в мире по добыче золота, 7-е – по добыче урана, 13-е – по добыче газа.

Отношения Узбекистана с Казахстаном тоже стали быстро развиваться. В марте Мирзиёев посетил Астану, где лидеры двух стран объявили о планах создать совместную экономическую зону. За последние месяцы Астана и Ташкент договорились о демаркации границы, создании совместных торговых предприятий по реализации нефтепродуктов, расширении сотрудничества в банковской сфере, открытии узбекско-казахстанского бизнес-форума.

Русский след

Что могут предложить друг другу страны Средней Азии? В первую очередь любому региональному объединению придется доказывать свою эффективность, решая вопрос использования трансграничных рек, – компромисс по нему покажет, насколько стороны готовы к полноценному диалогу. Показательно, что одной из площадок для сотрудничества на встрече Мирзиёева и Назарбаева был назван Фонд спасения Арала, который должны питать реки, перекрытые плотинами в Таджикистане и Киргизии.

Помимо больного водного вопроса, странам есть что предложить друг другу в вопросах логистики, добычи энергоресурсов, в использовании труда гастарбайтеров и, разумеется, безопасности. Узбекистан мог бы взяться за тренировку туркменских военных и научить Ашхабад, как защищать границу от талибов. Визит туркменского президента в Астану в середине апреля некоторые СМИ расценили как первый шаг к созданию альянса трех государств: Казахстана, Туркмении и Узбекистана.

Главный ограничитель у региональной интеграции в Средней Азии – это интересы России. США и ЕС позитивно восприняли бы такой альянс в первую очередь как противовес влиянию Кремля, Китай был бы заинтересован в создании в регионе единого экономического пространства, а вот в Москве консолидация бывших союзных республик без участия северного соседа вызовет закономерное раздражение. Говорить на равных с постсоветскими республиками здесь не привыкли, пусть даже они входят во все возможные союзы, созданные Кремлем. Последний энергетическо-продовольственный конфликт с Белоруссией яркое тому подтверждение. Тем более что кооперация среднеазиатских стран поверх границ ЕАЭС может поставить под вопрос само существование этого объединения, которое и без того испытывает немало трудностей.

Даже при наличии политической воли и готовности преодолеть старые противоречия государства Средней Азии пока слишком зависят от России, чтобы успешно интегрироваться без ее участия. Идея единого экономического пространства выглядит замечательно, но ее очень непросто совместить с тем, что крупнейшим внешнеторговым партнером всех стран региона, за исключением Туркмении, по-прежнему остается Россия. Не добавляют Средней Азии экономической самостоятельности и миллионы работающих в России гастарбайтеров из Узбекистана, Киргизии и Таджикистана.

Сильная зависимость сохраняется и в области безопасности. Россия сейчас имеет военные базы в Таджикистане и Киргизии, и ситуация в Афганистане не располагает к их скорому закрытию. Играет свою роль и угроза исламского экстремизма, для которого российское присутствие остается важным сдерживающим фактором. Даже узбекский лидер Шавкат Мирзиёев, скептически настроенный по отношению и к ЕАЭС, и к ОДКБ, сделал вопросы безопасности главной темой переговоров во время своего первого президентского визита в Москву в начале апреля.

Безусловно, появление в Ташкенте более активного и прагматичного лидера поможет развитию отношений между среднеазиатскими республиками, и играть на их противоречиях друг с другом будет уже не так просто, как раньше. Однако говорить о том, что государства Средней Азии готовы к самостоятельной региональной интеграции без участия России в области экономики или безопасности, пока рано.

Россия. Китай. Узбекистан. Азия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 апреля 2017 > № 2145042 Петр Бологов


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144359 Марин Ле Пен

Марин Ле Пен: «Главный вопрос этих выборов — цивилизационный»

Эммануэль Гальеро (Emmanuel Galiero), Le Figaro, Франция

Le Figaro: Вы предлагаете выход из еврозоны. Большинство французов против этого, в том числе и пенсионеры, готовые поддержать НФ, которые тем не менее опасаются удара по их сбережениям. Что вы им скажете?

Марин Ле Пен: Прежде всего, я скажу, что я — единственная из кандидатов, кто предложит им высказать свое мнение о Европейском Союзе на референдуме. После избрания я сразу же начну переговоры и потребую собрания глав государств без европейских инстанций. Многие европейские страны, на юге и на востоке, ждут, чтобы большая и сильная Франция взяла на себя лидерство и заставила ЕС сесть за стол переговоров. Кроме того, я скажу французам, что выход из еврозоны никак не отразится на их сбережениях. Все как раз наоборот. Наибольшую угрозу для них представляет нынешняя ситуация с привязанным к евро банковским союзом, который обязывает изымать сбережения населения в случае финансового кризиса. Большинство французов убеждены, что евро — обуза. Возврат к адаптированной к реалиям национальной валюте создаст миллионы рабочих мест и вернет нам свободу.

— Если вас изберут, процентные ставки пойдут вверх уже с 8 мая…

— Нет! Никакой паники не будет. Сейчас мы видим по процентным ставкам минимальное движение, которое к тому же было искусственно организовано для воздействия на выборы.

— Тем не менее рынки могут посчитать, что риск для Франции существеннее…

— Можно всегда придумать тысячи гипотез. Только большинство из них — ложные. Мы уже видели это с Брекситом: призванные запугать избирателей апокалиптические прогнозы были опровергнуты фактами.

— У французов не возникнет соблазна разместить деньги за границей, как в 1981 году?

— Я в это не верю ни на мгновение. Французы знают, что я спрошу их мнения. Сегодня будет рентабельнее инвестировать во Францию.

— В случае неудачи на референдуме вы уйдете?

— Я не считаю политику родео, в котором нужно любой ценой удержаться в седле.

— Вы предлагаете пенсию в 60 лет при 40 годах отчислений. Речь идет о крайне дорогостоящей мере с учетом изменений в демографии.

— Я не согласна с тем, чтобы от французов при любых обстоятельствах требовали жертв, не сократив предварительно вредоносные расходы государства: чистые убытки в виде перечислений ЕС, уклонение от уплаты налогов и социальных отчислений, бред с децентрализацией, траты в связи с легальной и нелегальной миграцией. Моей проект предполагает создание за три года 1,7 миллиона рабочих мест, которые дадут 25 миллиардов евро дополнительных поступлений для системы соцобеспечения. Пенсия в 60 лет будет стоить 17 миллиардов евро.

— В чем ваша экономическая программа отличается от программы Жана-Люка Меланшона?

— Меланшон хочет ввести дополнительные налоги на 100 миллиардов! Он выступает за массовую иммиграцию, которая ведет к снижению зарплат. Возьмем директиву об откреплении трудящихся. В результате от 300 до 500 тысяч человек приехали по финансовым соображениям. Все это является своеобразной внутренней делокализацией. Отмечу, что его несогласие с этой директивой возникло совсем недавно… Он всегда был ярым сторонником иммиграции.

— У Франсуа Фийона имеется жесткая программа по безопасности и иммиграции. В чем ее отличие от вашей?

— Во всем. Лично я уже видела Фийона у власти. Я не сужу его по обещаниям: он уже сделал их десять лет назад. Я сужу его по поступкам: сокращение штата на 54 тысяч военных и 12 тысяч 500 полицейских, дезорганизация разведки, нежелание вернуться к национальным границам, открытие самой большой мечети в Европе, влияние Союза исламских организаций Франции, поддержка войны в Ливии… Почему Фийон изменил мнение насчет СИОФ? Я всегда придерживалась одной позиции. Исламистский фундаментализм расползся по всему нашему обществу при потворстве и предательстве политических властей, как на национальном, так и на местном уровне.

— Как бороться с этим фундаментализмом?

— Есть меры, которые необходимо принять незамедлительно. Это выдворение иностранцев, представляющих угрозу для безопасности страны, отмена решения Вальса о регистрации нелегалов, мораторий на выдачу определенных документов, заморозка кредитов и государственной медицинской помощи подавшим прошение об убежище мигрантам….После сентября я хочу провести референдум о пересмотре конституции, чтобы восстановить верховенство нового закона над прошлыми европейскими соглашениями. Нужно вернуть рычаги в свои руки.

— Не боитесь ли вы спровоцировать враждебность со стороны французских мусульман?

— Вовсе нет. Французские мусульмане ждут лишь одного: освобождения от каждодневного давления со стороны исламистских фундаменталистов.

— Идеи Нацфронта получают все более широкую поддержку, однако враждебное отношение к нему тоже сохраняется, в частности в высших государственных кругах. Кроме того, недавно у вашей штаб-квартиры чуть не произошел пожар.

— Часть недемократически настроенных ультралевых агрессивно выражают несогласие подчиниться воле народа. И если один-два дипломата не хотят дальше работать, скатертью дорога.

— Государство Израиль не относится к ультралевым, однако резко осудило ваши заявления по поводу налета на Зимний велодром…

— Государство Израиль было введено в заблуждение так называемыми представительными ассоциациями, которые, как мне кажется, сделали гнусные и необоснованные заявления. Я придерживалась по этому вопросу голлистской позиции.

— Вы считаете, что раньше во Франции было лучше?

— Во Франции станет лучше в будущем, если меня изберут. Нынешние президентские выборы представляют собой почти что референдум за или против дикой глобализации. Наши ценности, обычаи, нравы и образ жизни разваливаются. Если страна теряет идентичность и представление о том, что она собой представляет, какой путь проделала и что является ее настоящим богатством, то она разваливается. Я хочу прописать в конституции защиту и продвижение исторического и культурного наследия Франции, вернуть нашей стране статус политической державы. Это пусковая площадка нашего нового завоевания мира! Потому что лично я хочу отправиться на завоевание мира. Я хочу возобновить отношения с Африкой, отстаивать франкофонию.

— То есть, у вас глобализованное представление Франции.

— Вы ошибаетесь. Глобализм — это ликвидация ограничений во всех областях. Это упразднение границ, исчезновение корней… Я же — кандидат границ и буду президентом границ. Нам нужно вернуться к ним, чтобы защитить французский народ. Они нужны в школе, чтобы восстановить авторитет, в правосудии, против дикой глобализации, против недобросовестной международной конкуренции, против злоупотреблений, уклонений от уплаты налогов. Свободы не бывает без границ.

— Для проведения предложенных вами реформ необходимо большинство. Как его получить?

— Французы — последовательные и логичные люди. Когда они избирают кого-то главой государства, то дают ему рычаги управления. Я не вижу чего-то, что могло бы пойти против этого правила.

— Одни составляющие вашей программы уходят далеко влево, а другие — далеко вправо. Как «стабилизировать» это большинство?

— Я не верю в раздел на правых и левых. Он искусственно поддерживается теми, кто хотят удержаться у власти. Настоящий раскол проходит между патриотами и глобалистами. На моей стороне, стороне французской нации, есть политики, которых мне бы очень хотелось увидеть в наших рядах, до выборов, в перерыве между двумя турами или же после них. Я протягиваю руку всем, кто привержен суверенитету и идентичности нашего народа. Я говорю им: «Приходите, участвуйте, формируйте президентское большинство!» Нация — это любовь. Вместе мы восстановим народ, который любит себя.

— Если вы придете к власти, не подорвут ли вашу легитимность разбирательства?

— Эти разбирательства, как вы говорите, никак не затрагивают мою порядочность и являются насквозь искусственными. Кроме того, существует президентский иммунитет, институты V Республики. Главная цель — стабильность.

— С каким кандидатом вы бы предпочли встретиться во втором туре?

— Макрон — раскованный глобалист, а Фийон — стыдливый глобалист. Я бы предпочла побороться с раскованным глобалистом. По крайней мере, в таком случае все будет ясно. По опросам, мои результаты выше, чем у Фийона против Макрона. Поэтому поддержать меня — более полезное решение, чем голосовать за Фийона.

— Республиканский фронт все же может помешать вашей победе.

— Если мы увидим коалицию «Республиканцев» и Соцпартии во втором туре, в результате появится одна большая глобалистская партия. Главный вопрос этих выборов — цивилизационный. Французы ощущают это. И если Фийон призовет голосовать за Макрона, не уверена, что большинство его избирателей согласятся с этим.

— Что вы думаете о сокращении разрывов в опросах?

— Сокращение разрывов — классическое явление, когда появляются так называемые «малые кандидаты».

— Четыре фаворита идут практически «ноздря в ноздрю»…

— В 2012 году Меланшону сулили 17%, а мне — 13%. В итоге он получил — 11%, а я — 18%.

— Каково ваше настроение перед первым туром?

— Я спокойна и уверена. Я уверена в моей команде и французах. Они позволят мне все реализовать. Я обойду всех в первом туре. Я в этом убеждена.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144359 Марин Ле Пен


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144343 Алексей Навальный

«Кремль блокирует любую альтернативу Путину»

Корреспондент Spiegel беседовал с оппозиционером Алексеем Навальным о его аресте и протестах против правительства.

Кристиан Эш (Christian Esch), Кристиан Неф (Christian Neef), Der Spiegel, Германия

Российский лидер оппозиционеров Алексей Навальный рассказал об антикоррупционных протестах, политизации нового поколения и внешней политике Путина.

В конце марта самый известный оппозиционер Алексей Навальный призывал выйти на антикоррупционные протесты по всей стране. На улицу вышли десятки тысяч человек. Затем его задержали на 15 суток, для него это было не первое задержание. С понедельника он снова на свободе, день спустя в офисе своего Фонда борьбы с коррупцией, расположенного в московском бизнес-центре, он принимает корреспондента Spiegel. Навальный в хорошем настроении, настрой боевой. Вскоре он снова отправится по регионам, чтобы заручиться поддержкой своей кандидатуры на президентских выборах 2018 года. 12 июня снова должны пройти митинги по всей стране.

Spiegel: Г-н Навальный, Вас только что освободили после ареста. Как Вы там проводили время?

Алексей Навальный: Нужно представлять тюрьму как грязное общежитие, где заняться нечем, кроме как спать и читать. Мы были вчетвером в камере. Остальные были обычные люди — один подрался со своим соседом, другой оскорбил полицейского. Не политические заключенные, как я, их специально разделяют друг от друга, даже в местах для прогулок.

— И все-таки вы разговаривали с другими заключенными о политике?

— Целыми днями. Все слушали, как я говорю, все хотели сами говорить. Даже полицейские, с которыми я сидел после задержания в автобусе, видели мой фильм о премьере Дмитрии Медведеве. Они спросили, что спрашивают всегда и все: Почему меня еще не убили, и почему я не сижу за решеткой.

— Очень много молодых людей приняли участие в митингах в конце марта, к которым вы призывали. Многих это удивило, это поколение считали аполитичным.

— Меня это абсолютно не удивило! Во-первых, я заранее видел это ВКонтакте…

— …Это вроде российского Facebook…

— … насколько молоды те, кто собирается идти на митинги. Во-вторых, мне было понятно, что политическое давление на учеников и студентов вызывает обратную реакцию. В Брянске школьников отговаривали от участия в демонстрациях, была дискуссия с директором школы. В России с 90-х годов не было студенческого движения, как в Восточной и Западной Европе. У нас такое движение в последний раз было еще в царские времена.

— По какой причине эти молодые люди вышли на улицы?

— Бедность! Это важный фактор. В последние пять лет снижается уровень жизни.

— В Москве это незаметно.

— В Томске я спросил молодых людей, кто из них зарабатывает меньше 20 тысяч рублей. Все мы, ответили они. И это в университетском городе, который раньше жил благодаря нефти. Часто говорят, что я представляю более обеспеченные слои населения. Конечно, кто хорошо образован и обеспечен, поддерживает скорее меня, чем Владимира Путина. Но это не означает автоматически, что остальные против меня.

— Что отличает сегодняшних демонстрантов от тех, кто в 2011 году вышел на митинги против фальсификации результатов парламентских выборов?

— Основное отличие — география. Сейчас демонстрации проходят там, где их раньше никогда не было — Дагестан, Татарстан и Башкирия. В остальном различий немного. У социальных СМИ — и это единственное, что у нас осталось, чтобы коммуницировать друг с другом и выражать нашу критику, — более молодая аудитория, вот и все.

— Ваш фильм о предполагаемых богатствах Медведева на YouTube собрал 18 миллионов просмотров. Медведев назвал фильм «чушью» и сравнил с «компотом», составленным из разных обвинений.

— Какое жалкое выступление. Он ждал месяц, и все, что ему пришло в голову, это «компот»!

— Приведут ли обвинения в адрес Медведева к последствиям?

— Его политические перспективы теперь ограничены. Вероятно, он сначала пил целую неделю, так он и выглядел.

— Медведев не выдвигал против Вас обвинения. Но зато сейчас это хочет сделать миллиардер Алишер Усманов, которого вы обвиняете в том, что он подарил Дмитрию Медведеву резиденцию стоимостью пять миллиардов рублей.

— Он точно не делает это по своей инициативе. Вероятно, кто-то попросил его, обвинить меня.

— Официально Кремль ведет себя так, будто борется с коррупцией. Недавно арестовали пятого по счету губернатора.

— Губернаторов арестовывают, чтобы что-то противопоставить мне. Кроме того, Путин терроризирует собственную элиту. Он боится собственного окружения больше, чем каких-то протестов. Есть люди, который как минимум так же критически настроены, как и я, потому что они видят с близкого расстояния, что система не работает. Он хочет, чтобы они замолчали.

— Путин вновь станет кандидатом на выборах 2018 года?

— Конечно! Путин хочет быть царем новой российской империи, которую он вновь создает. Я считаю, что он действительно озабочен этой идеей.

— Вас допустят к выборам?

— Мы хотим принудить их к тому, чтобы меня зарегистрировали, как это было в 2013 году на выборах на пост мэра Москвы. Тогда мне грозили бойкотом. А потом Кремль посчитал, что лучше допустить Навального, ведь он получит максимум 8-9%.

— Вместо этого Вы получили 27 процентов, дело почти дошло до второго тура.

— Насколько я знаю, поэтому в Кремле сейчас лидируют те, кто против моей кандидатуры. Они говорят: черт знает, каковы будут итоги выборов, мы уже один раз заблуждались. Кроме того, они боятся всего того, что я могу сказать, если меня подпустить. На протяжении 17 лет выборы в России проходят по одному образцу — никто не критикует Путина, никто не ведет настоящую предвыборную кампанию, все проходит тихо на протяжении всех двух месяцев. Кремль блокирует любую альтернативу Путину. Он не хочет кандидата, который ездит по стране и говорит о проблемах.

— Почему оппозиция так долго участвовала в этой игре?

— Вы были в новом Ельцинском центре в Екатеринбурге? Там на выставке висит бюллетень с президентских выборов 1996 года — и там те же самые имена, что и сегодня. Лидер КПРФ — Зюганов, либерал Явлинский, правый популист Жириновский. Только Бориса Ельцина сменил Путин. Ни один оппозиционер никогда не брал на себя ответственность за поражения на выборах.

— В своей предвыборной кампании Вы требуете введения специальных сборов для олигархов, удвоения расходов на здравоохранение, минимальную заработную плату в размере 25 тысяч рублей. Звучит так, будто Вы отошли в левую сторону.

— Скажем так, звучит не так, как мы привыкли слышать от наших либеральных оппозиционеров. Ожидаешь увидеть маниакального сторонника либертарианства, который считает крутыми олигархов, не интересуется проблемами пенсионеров и полагает, что невидимая рука рынка все решит.

— Программу нельзя назвать очень конкретной. Как Вы хотите все это финансировать?

— В России — гигантские, бессмысленные расходы на армию и полицию. Мы занимаем одно их первых мест в мире по расходам на полицейских — но по числу убийств мы также на одном из первых мест. Кроме того, почти 30% бюджета засекречено! Никто не знает, что происходит с этими деньгами. На госконтрактах ежегодно воруют 1500 миллиардов рублей. Борьба с коррупцией освободила бы огромные суммы.

— Еще шесть лет назад Вы были активны в националистических кругах. Многие ваши сторонники даже не поддерживали тех, с кем вы тогда были союзниками. Это была тактика или убеждение?

— В период с 2005 по 2011 годы я многое сделал, чтобы сблизить либеральное и националистическое крыло протестного движения. Это так. И да, я по-прежнему против безвизового въезда в Россию из стран Центральной Азии.

— Почему протесты 2011-2012 годов провалились? Что оппозиция тогда сделала не так?

— Не существует рецепта того, как можно свергнуть режим за пару месяцев. Это исторический процесс, которым мы не можем управлять. Мой самый лучший митинг был в 2010 году, на нем собралось 1500 человек. Сегодня митинг с участием менее 30 тысяч считается провалом. Несмотря на все поражения, что-то удалось развить. Но основная причина поражения — насильственное подавление протестов. Если сравнить режим 2012 года с 2017 годом, тогда возникает впечатление, что речь идет о двух разных странах. Мы сейчас живем в стране с тысячей политических заключенных. В стране, в которой каждую неделю идут новые процессы, в которой людей арестовывают, потому что они лайкнули что-то в интернете.

— Некоторые люди, с которыми Вы вместе в мае 2012 года принимали участие в митинге на Болотной площади, все еще находятся в лагерях. Несмотря на это, Вы в марте призывали к несанкционированной демонстрации. Вы можете за это отвечать?

— Я осознаю, что я несу ответственность — за моего брата, который находится в тюрьме, за арестованных в мае 2012 года. Это неприятная мысль. Но о моем брате все же писали газеты на первых полосах. Если сегодня задержат какого-нибудь блогера в провинции, к нему не будут приезжать журналисты, адвокаты или правозащитники, потому что сейчас очень много таких случаев. Если мы хотим что-то предотвратить, мы должны продолжать бороться за политические изменения.

— Многие задают вопрос, почему Вы сами в такой репрессивной системе все еще находитесь на свободе и можете даже проводить дорогостоящие избирательные кампании. Кто Вас финансирует?

— У нас все открыто. Мой Фонд борьбы с коррупцией по российским мерками хорошо обеспечен, порядка 750 тысяч евро в год. Но единичные взносы составляют в среднем только 11,50 евро.

— Лично Вы хорошо зарабатываете, как можно увидеть по вашей декларации о доходах. Российский бюджет должен был выплатить Вам в 2016 году около 50 тысяч евро компенсации по решению Европейского суда по правам человека. Откуда остальные 90 тысяч евро?

— Это доходы от моей юридической практики. Меня лишили двух адвокатских допусков, но пара мандатов у меня осталась.

— Кто же прибегает к услугам известного врага Кремля?

— Как юрист я своим подзащитным приношу скорее убытки. Но те, кто меня приглашает, делают это в том числе потому, что поддерживают меня.

— Вы не боитесь, что Вас могут использовать?

— Меня никто не использует. Но конечно, пользуются тем, что я делаю. Если я атакую Игоря Сечина…

— главу государственного нефтяного концерна Роснефть и противника Медведева…

— … то это поможет кому-то другому. А если атакую Медведева, появится куча людей, которые посчитают это классным. Хотя я, к сожалению, не знаю, ослаблю я его или укреплю. Возможно, Путин месяц назад хотел уволить Медведева, но как он сможет это сделать после моего фильма? В непрозрачной системе все можно быть использовано. Этого я изменить не могу.

— Пока Вы находились в тюрьме, Россия и США пошли на конфронтацию из-за Сирии. Как Вы оцениваете сирийскую политику Путина?

— Россия должна присоединиться к международной коалиции против «Исламского государства» (запрещенная в России организация — прим. ред.). Абсурдно, что в войне между суннитами и шиитами мы вмешиваемся на стороне шиитов, хотя почти все российские мусульмане — сунниты. Чтобы помочь Башару Асаду, Путин создает для нас большие проблемы.

— При этом поначалу выглядело так, что Путин нашел в Дональде Трампе поддержку в сирийской политике.

— После победы Трампа я объяснил в видеоролике, почему с Трампом не будет дружбы. Противоречия между системами слишком велики. И Путину нужен враг. Он хочет быть лидером антиамериканского, антиевропейского мира. Поэтому он не может быть друзьями с главами этих государств, вместо этого он должен создавать скандалы и сопротивление.

— В лице Ангелы Меркель у него остается, по крайней мере, один противник. Без нее не было бы антироссийских санкций ЕС. Как России нужно к этому относиться?

— Нам нужно выполнять Минские соглашения. Основная причина санкций заключается в том, что Россия нарушила запрет — развязала войну в Европе. Крым представляет собой проблему, но самая болезненная часть санкций связана с войной в Донбассе. Как только Россия предпримет реальные шаги, чтобы там перестали стрелять, эта часть санкций будет снята.

— В ходе своих выступлений Вы говорите: моя внешняя политика состоит в том, чтобы, наконец-то, дороги были лучше, а зарплаты выше. Звучит так, будто вы отклоняетесь от темы.

— Я не отклоняюсь. Но я считаю, и в этом я отличаюсь от Путина, что Россия не должна изолировать себя. Все, что происходит в нашей стране, обосновывается Сирией или Украиной. Но если собственные жители зарабатывают только 300 долларов, это превращается в ничто вместе с внешнеполитической мощью. Начните колонизировать собственную страну. Когда я навещаю своего брата в тюрьме, то проезжаю через самую густонаселенную часть европейской России — и на протяжении километров не вижу ни единого человека. Это была бы отличная возможность задействовать силы.

— Вы являетесь самым известным представителем оппозиции, ваши более молодые соратники смотрят на Вас. Вас порой пьянит эта роль?

— Я побуждаю всех моих сотрудников самим выдвигать кандидатуру. Но в этой системе стало чрезвычайно сложно стать известным оппозиционным политиком. У меня совсем больше нет соперников, с которым я бы мог вести дебаты. При этом мне нужна конкуренция. И людям вскоре я надоем. Они скажут: Навальный, Навальный, всегда только Навальный, мы хотим увидеть кого-то нового.

— Г-н Навальный, спасибо за интервью.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144343 Алексей Навальный


США. КНДР. Корея > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2017 > № 2144172 Александр Проханов

 Пасхальное яйцо для Ким Чен Ына

воля и мощь американских военных могут быть остановлены только волей и мощью

Александр Проханов

У Трампа бычья голова, маленький лоб, тяжёлые надбровные дуги и набрякшие силой и безумным упрямством глаза. Отстрелявшись по Сирии, он нагнал к берегам Северной Кореи авианосцев, кипятит воду, выпаривает океан в надежде, что все северокорейские подводные лодки окажутся на мели, и по отмели американские «морские котики» дойдут до корейского берега и убьют Ким Чен Ына, послав ему отравленный торт – тот самый, что Трамп не доел в обществе китайского лидера Си Цзиньпина. А если операция не удастся, Трамп взорвёт над Северной Кореей несколько атомных бомб.

Над этим можно сколько угодно шутить, но угроза американцев разбомбить Северную Корею – не блеф. Американцы редко блефуют. У них есть военная мощь и воля, что исключает необходимость блефа.

Американцы не блефовали, угрожая разбомбить Югославию. И они её разбомбили беспощадно. Первобытная разрушительная сила, которая исходила от американцев, парализовала Милошевича. И он, безвольный, был сломлен. Среди взрывов крылатых ракет, которые рвали на части Белград, он не дал приказ своим войскам ударить в сухопутный корпус американцев, нанести им наземное поражение. Я помню его печальные глаза – глаза человека, обречённого на заклание. Он поплатился свободой и был умерщвлён в Гааге.

Американцы не блефовали, когда грозили разбомбить Ирак. Генерал-врун потряхивал пробиркой, в которой, по его словам, содержалось оружие массового уничтожения. Это произвело магическое парализующее воздействие на Саддама Хуссейна, его генералов, разведчиков, начальников гвардии. К моменту, когда началась бомбардировка Ирака и войска англосаксов вторглись на его территорию, Саддам Хуссейн был сломлен. Гвардия изменила, разбежалась от своего непобедимого лидера. Сначала его засунули в подпол, а потом отдали на растерзание вешателям.

Я помню глаза Саддама Хуссейна за несколько недель до трагедии: в них была ноющая, тихая печаль и предчувствие смерти.

Норьега, законно избранный президент Панамы, заикнувшийся о правах панамского народа на Панамский канал, был похищен американскими спецподразделениями из собственной постели и помещёнв американскую тюрьму как наркоторговец.

Воля и мощь американских военных могут быть остановлены только волей и мощью. Иран– прекрасное, целостное, блестяще организованное, одухотворённое государство. Десятки лет оно живёт под угрозой американских и израильских бомбардировок. Окружённое блокадой, под прицелом авианосцев, оно ни разу не дрогнуло, создавая своё ядерное производство, выпуская в небо одну за другой баллистические ракеты, формируя одно за другим поколения иранцев, готовых умереть за отечество. И Америка ходит кругами, прицеливается к Тегерану, к священному городу Кум, к ядерным центрам и ракетным полигонам. Прицеливается, но не решается нажать на спуск.

То же самое и Северная Корея. Небольшое уникальное и неповторимое государство. Почти единственное, что уцелело под напором американской глобальной агрессии. Уцелев, строилось, развивалось, в то время как рядом падали целые цивилизации, включая и советскую красную, сгинувшую под американским башмаком.

Мобилизация, труд, вера в армию, в вождей, в свою неповторимость, в своё мессианство. Северная Корея драгоценна и неповторима, угодна Господу, как сверхпрочный уникальный кристалл, рождённый под страшным давлением времени в раскалённом тигле противоборства.

Волю к сопротивлению, незыблемый стоицизм я чувствовал в Пхеньяне, когда смотрел на литые колонны армейских подразделений. Когда в разговорах с простыми людьми стремился понять религиозную философию чучхе, где вождь и народ являют собой планетарную системус негасимым солнцем вождя и бесчисленными орбитами планет.

Эту волю к сопротивлению я чувствовал на 38-й параллели, там, где пролегает пограничный незримый рубец, оставленный страшной корейской междоусобицей. Эту непреклонную волю я ощущал на разведывательном американском корабле «Пуэбло», который был взят корейцами в плен у своего побережья, итеперь в центре Пхеньяна стоит как военный трофей, говорящий о провале американцев и о триумфе красной Кореи.

Если американские штурмовики и крылатые ракеты решатся на удар по Корее, вся грозная стальная мощь северокорейской армии перейдёт пограничную 38-ю параллель и двинется вглубь южнокорейской территории, врежется в рыхлое, демобилизованное, не готовое к сопротивлению месиво. И взрывы американских ракет послужат долгожданному объединению двух Корей. В современном мире ресурсом является не только подлётное время крылатых и баллистических ракет, не только мегатонны боеголовок, беспилотники, генштабистские проекты – ресурсом соперничества являются воля и интеллект. Россия после 1991 года была парализована лоботомией и утратила волю, она утратила боеспособную армию, почти лишилась ракетно-ядерного щита и тех политиков и генералов, которые способны запустить ракеты в ответ на атаку агрессоров.

Сегодня Россия вернулась в глобальную политику как равноправный субъект. Обладая экономикой в десятки раз более слабой, чем экономика Запада, имея армию, по численности и вооружению уступающую армии НАТО, Россия вышла в мировой океан, ощутила свои национальные интересы на всех широтах планеты, добилась этого благодаря воле лидера, интеллекту своих дипломатов и той непобедимой вере в благодать и бессмертие, которая делает русский народ пасхальным народом, делает Россию страной воскрешения и восстания из мёртвых.

И мы, глядя на мрачные туши авианосцев, на тяжёлые надбровные дуги Трампа, видим блеск наших чудных весенних ручьёв, умилительную наивную красоту вербной ветки, нежное пламя хрупкой свечи и повторяем: «Да воскреснет Бог! Да расточатся враги его!».

США. КНДР. Корея > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2017 > № 2144172 Александр Проханов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2017 > № 2144125 Андрей Колесников

Маленькая победоносная третья мировая

Андрей Колесников о том, почему Россия никак не может договориться с Трампом

Пока вице-президент США Майк Пенс делал страшные глаза, стоя в демилитаризованной зоне на 38-й параллели, разделившей две Кореи, и рассуждал о том, что американское «стратегическое терпение» заканчивается и Дональд Трамп показал, какой он решительный, забросав Асада «томагавками» и обрушив на Афганистан «мать всех бомб», Ким Чен Ын отправил сирийскому диктатору телеграмму по случаю 71-й годовщины независимости Сирийской Арабской Республики. И выразил солидарность с президентом и его народом, которые «срывают акты агрессии всех враждебных сил».

Через один «клик» — то есть Башара Асада — российское политическое начальство оказывается большим другом северокорейского руководителя. Но является ли Асад союзником России — наряду с ее армией и флотом, как любит повторять вслед за одним императором один вице-премьер? Нет, он не союзник, он «сукин сын, но наш сукин сын». Впрочем, проблема в том, что у сегодняшней России практически нет союзников — их место занимают многочисленные, в том числе почти никем в мире не признанные официально, «наши сукины сыны».

Миропорядок, вступивший в стадию хаоса и потому именуемый ввиду отсутствия приличествующего случаю термина «постпорядком», и в самом деле представляется чем-то крайне сумбурным. Иногда даже кажется, что мир стоит на пороге второго издания карибского кризиса –1962 и маленькой победоносной третьей мировой войны, и вслед за ударами по Сирии и Афганистану последует удар США по Северной Корее, а та шарахнет по Южной, и дальше все пойдет вразнос.

И на чьей стороне выступит Россия в третьей мировой? На стороне Северной Кореи, как это уже было в случае СССР в ходе войны на том же полуострове в 1950–1953 годах?

Ощущение хаоса усугубляется ввиду того, что никто ни с кем не может толком договориться. Москва наблюдает за внешне импульсивными движениями Трампа и ожидает результатов президентских выборов во Франции. Для того чтобы или латать старый миропорядок, или строить новый, или хотя бы привести в равновесное состояние «постпорядок», нужны стройматериалы и строители. Но строители никак не могут согласовать даже контуры генплана, а строительного материала и вовсе нет: не сформулирована повестка для переговоров, отсутствует список ключевых разногласий и сюжетов, имеющих переговорную перспективу или по которым бессмысленно договариваться в ближайшие годы.

Если стороны большой игры решили, что мир теперь, как и полвека тому назад, делится на зоны влияния, тогда нужно сесть, как Рузвельт, Черчилль и Сталин, и нарисовать на салфетке процентные нормы передела глобуса. Но и такой сценарий невозможен: это только Кремль убежден в том, что европейские страны обладают ограниченным суверенитетом. 45-му президенту еще предстоит утвердить себя не то что первым среди равных, но хотя бы равным лидерам ключевых государств Европы. И он не может претендовать на то, чтобы с кем-то вот запросто сесть и разделить мир.

Тем не менее надо отдать должное Трампу: столкнувшись с сопротивлением среды, он все чаще ведет себя как более или менее банальный президент США.

Потерпев ряд чувствительных поражений внутри страны, он решил вплотную заняться внешнеполитическими делами. И пока наши протокольные и пропагандистские службы ловили кайф от того, как первое лицо маринует то ли Тиллерсона, то ли просто весь медийный мир — примет или не примет глава российского государства американского госсекретаря или нет, президент США занялся делом. И кажется, в его действиях наблюдается все меньше хаотических рывков в стиле капризного правого крайнего нападающего и все больше прагматической логики.

Это не он полетел к председателю Си, а китайский лидер прилетел к нему — не поленился, не счел это унизительным. Что важно еще и в контексте того же назревающего северокорейского кризиса, потому что Китай был и остается «дорогой жизни» для КНДР.

Симптоматичен календарь поездок и встреч главных американских переговорщиков. Майк Пенс после Южной Кореи летит в Японию, до которой добивают северокорейские ракеты. Затем — в Индонезию. Потом, без перерыва, в Австралию.

Министр обороны Джек Мэттис обрабатывает другой регион, без отдыха пролетая по оси Саудовская Аравия, Израиль, Катар, Джибути. Сам же Трамп никуда не летит, зато принимает в Вашингтоне сначала премьер-министра Италии Паоло Джентилиони, а затем президента Аргентины Маурисио Макри.

Президент, вице-президент, министр обороны заштриховывают все большие пространства на контурной карте мира.

Россия же стоит на этой школьной карте, как скала — белая, неокрашенная, обидевшаяся на весь мир и в том числе на почти испортившегося Трампа, окруженная «сукиными сынами» и возлагающая большие надежды на bête noire Европы Марин Ле Пен.

Такая картинка в дурном сне не могла привидеться российскому политическому классу еще десять лет назад — даже после мюнхенской речи Владимира Путина.

У польского сценариста Яна Юзефа Щепаньского есть короткий рассказ «Ланч в Гарварде». В 1958-м, когда Генри Киссинджер был еще профессором Гарвардского университета, он еженедельно устраивал встречи с приглашенными спикерами. Ветер сдул бумаги со стола польского интеллектуала, и в том числе приглашение, полученное Щепаньским от Киссинджера, в чем гость из Польши и признался хозяину ланча. Будущий госсекретарь страшно разволновался, и поляк получил новое приглашение.

В соответствии со схемой рассадки он должен был сидеть по правую руку от спикера — на минуточку, эту роль исполняла Элеонор Рузвельт, которая замучила Щепаньского разговорами, болезненными для поляка, о том, какая хорошая Россия, где она даже посетила прекрасную тюрьму. Позже автор этого рассказа нашел в своей комнате самое первое приглашение: «Согласно приложенной схеме я должен был сидеть совершенно в другом месте, вдалеке от вдовы президента. И тут я понял, почему разволновался Киссинджер. Он мне не поверил. Логика дипломата подсказала ему, что я был оскорблен, получив недостаточно почетное место».

Кажется, российский политический класс, наблюдая за тем, как из вселенского хаоса рождается новая версия то ли миропорядка, то ли «постпорядка», заранее оскорбленный, ждет особого приглашения.

Когда Борис Джонсон зовет Россию в коалицию западных держав в Сирии — это, разумеется, не приглашение. Трамп, и никто другой, должен изобрести нечто похожее на то, что придумал перед ланчем с Элеонор Рузвельт Генри Киссинджер. И пригласить Россию так, чтобы она не отказалась начать разговор хотя бы о чем-то. Расставаться с таким призом истории, как 45-й президент США, российскому истеблишменту было бы неразумно. Но первый шаг должны сделать американцы. Мы ж не какая-нибудь там Италия. Или Аргентина. Или… Китай.

Кстати, российско-американским отношениям не помешали бы фигуры уровня Генри Киссинджера и Анатолия Добрынина, которые более четырех десятилетий тому назад образовали «канал», позволивший снять множество недоразумений и избежать серьезных конфликтов. По сути дела, из него выросла разрядка. Но чтобы построить детант, надо заложить его фундамент и отбросить обиды.

Когда Брежнев хотел разрядки, он ради теплого разговора с Киссинджером распорядился построить специальный домик на территории резиденции в Завидово. Интеллектуальная обслуга назвала это строение в честь американского гостя — «Кискин дом». Строительство большого (хотя и непродолжительного) мира, от которого очень выиграл тогдашний СССР, включало в себя постройку временного прибежища для американского переговорщика. Но для этого нужно было не полениться хотя бы завезти стройматериалы. Маленький домик точно лучше маленькой победоносной третьей мировой без победителей.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2017 > № 2144125 Андрей Колесников


Япония. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 апреля 2017 > № 2144085 Джеймс Браун

Как Трамп может повлиять на сближение России и Японии

Джеймс Браун

Напряженность между США и Россией сохранится и при Трампе. А это создает неизбежные проблемы для «нового подхода» Абэ к России. Ни один японский премьер-министр не может вести политическое и экономическое сближение с Россией, если США активно этому противодействуют. А значит, у Токио не будет выбора, кроме как отказаться от попыток улучшить отношения с Москвой и занять более жесткую позицию

В 2016 году отношения России и Японии значительно улучшились. Лидеры двух стран несколько раз встречались, премьер Абэ объявил о «новом подходе» к России, стороны начали продвигать экономическое сотрудничество в восьми основных областях и согласились начать переговоры о совместной экономической деятельности на Южных Курилах. Абэ также подчеркнул важность создания хороших личных отношений с президентом Путиным.

Япония готова улучшить отношения с Россией, несмотря на то что та находится под западными санкциями, а российско-американские отношения переживают тяжелый кризис. Тем не менее США по-прежнему обеспечивают безопасность Японии, и Вашингтон может оказывать сильное влияние на японскую внешнюю политику. В прошлом США неоднократно использовали это влияние, чтобы не допустить сближения между Токио и Москвой. Самым ярким примером был 1956 год, когда госсекретарь Даллес успешно предотвратил решение территориального спора, пригрозив, что если Япония официально признает Итуруп и Кунашир частью Советского Союза, то США не вернут ей Окинаву.

В 2016 году Вашингтон мало вмешивался в отношения Японии и России из-за выборов и смены президентских администраций. Это дало Японии больше простора для самостоятельных действий, поэтому «новый подход» к России был объявлен именно в 2016-м, а не в каком-то другом году. В Токио рассудили, что нужно добиться как можно большего прогресса до того, как новая американская администрация придет к власти в январе 2017 года. Японское руководство рассчитывало, что президентские выборы выиграет Хиллари Клинтон, известная своим негативным отношением к России, и она начнет давить на Японию, чтобы та отказалась от сближения с Россией. Поэтому японская сторона так стремилась к прорыву в территориальном споре во время саммита в декабре 2016 года, чтобы поставить новую администрацию в Вашингтоне перед свершившимся фактом.

Но японская стратегия не сработала: прорыва в территориальном споре добиться не удалось. Вместо этого Япония только получила от России согласие начать переговоры о совместной экономической деятельности на Южных Курилах. Хотя некоторые японские оптимисты верят, что это большое достижение, на деле из-за трудностей с вопросом правовой юрисдикции, вероятно, эти переговоры не дадут конкретных результатов.

Тем не менее кажется, что у Японии будет второй шанс. Вместо ожидаемой Хиллари Клинтон в Вашингтоне у власти новый президент – Дональд Трамп, который во время своей президентской кампании поддерживал более мягкую политику на российском направлении. Что это значит для японской политики в отношении России?

В Японии есть две точки зрения по этому вопросу. Согласно первой – победа Трампа должна негативно повлиять на японские планы по улучшению отношений с Россией. По этой логике Россия приветствовала более тесные связи с Японией в 2016 году именно потому, что отношения с США были так напряжены. То есть сближение с Японией было для Москвы способом избежать изоляции после украинского кризиса. А значит, если отношения США и России при Трампе будут улучшаться, то Москва потеряет интерес к Японии.

Но есть и другая точка зрения: президентство Трампа скажется на российско-японских отношениях благотворно или, по крайней мере, нейтрально. Причина тут не только в том, что Трамп в отличие от большинства американских политиков не имеет изначально отрицательного отношения к России, но и в общем транзакционном подходе нового президента США к внешней политике. Иными словами, Трамп верит, что цель внешней политики не защита туманных моральных принципов, а заключение конкретных сделок, которые продвигают национальные интересы. Исходя из этого он может с одобрением отнестись к попыткам Абэ использовать экономические стимулы, чтобы получить от России уступки по территориальному вопросу.

Из этих двух точек зрения вторая, скорее всего, более точная. Это стало ясно во время первой встречи между Трампом и Абэ в феврале. Лидеры обсудили отношения с Россией, после чего Абэ сообщил японским СМИ: «Президент Трамп понимает японскую политику продвижения диалога с президентом Путиным о разрешении территориального спора». Высокопоставленный чиновник Белого дома также заявил: «Мы, конечно, понимаем, что Япония как сосед России придает большое значение их двусторонним отношениям. США уважают это и не планируют вмешиваться в приоритетную для премьер-министра Абэ политику относительно России».

Получив благословение администрации Трампа, японское правительство ускоряет сотрудничество с Россией. В середине марта в Токио стороны провели первый раунд переговоров о совместной экономической деятельности на Южных Курилах. Особое внимание уделили возможности совместных проектов в рыболовстве, туризме, здравоохранении и экологии. Через несколько дней министры иностранных дел и обороны двух стран встретились в формате «два плюс два», чтобы обсудить сотрудничество в области безопасности. Первая встреча в подобном формате прошла в ноябре 2013 года, но позже Япония отказалась провести еще одну из-за начала украинского кризиса. Поэтому решение возобновить встречи «два плюс два» можно рассматривать как еще одно подтверждение того, что Япония хочет вернуться к российско-японским отношениям в том виде, в каком они были до введения против России западных санкций. Кроме того, стало понятно, что Абэ в 2017 году собирается посетить Россию дважды: Москву в конце апреля, чтобы провести встречу с Путиным, и Владивосток в сентябре, чтобы принять участие в Восточном экономическом форуме.

Таким образом, перспективы развития отношений между Японией и Россией в течение следующих шести месяцев выглядят неплохо. Хотя пока есть немало сомнений, что это может привести к долгосрочной трансформации двусторонних связей, – слишком многое будет зависеть от новой американской политики в отношении России.

Пока ситуация выглядит так, что Трамп готов пересмотреть свои предвыборные заявления и пойти на обострение отношений с Россией, чтобы показать, что он не ставленник Кремля. То есть серьезная напряженность между США и Россией сохранится и при Трампе. А это создает неизбежные проблемы для «нового подхода» Абэ к России. Ни один японский премьер-министр не может вести политическое и экономическое сближение с Россией, если США активно этому противодействуют. Причина тут в том, что Вашингтон всегда может пригрозить Японии тем, что станет менее активно обеспечивать ее безопасность, и тогда Токио придется пересмотреть свою внешнюю политику. В этом смысле Япония независима только отчасти.

Противоречия в действиях Японии и США заметны уже сейчас. Например, всего за несколько дней до начала переговоров между Японией и Россией по совместной экономической деятельности на Южных Курилах Министерство юстиции США обвинило двух офицеров ФСБ в участии в масштабном взломе интернет-компании Yahoo в 2014 году. Новости получили большую огласку в Японии, потому что дочерняя компания Yahoo – самый посещаемый сайт в стране. Другой пример: в тот же день, когда состоялась встреча в Токио в формате «два плюс два», комитет по разведке Палаты представителей США начал открытые слушания по делу о предполагаемом вмешательстве России в президентские выборы 2016 года.

Из-за такой атмосферы в Вашингтоне премьер Абэ рискует попасть под серьезную критику за свои дружеские отношения с президентом Путиным. Не исключено, что новые обвинения во вмешательстве в выборы или незаконных связях между помощниками Трампа и Кремлем могут появиться во время визита Абэ в Россию. Если это произойдет, многие в США могут засомневаться в лояльности Японии как американского союзника. И тогда у Японии не будет выбора, кроме как отказаться от попыток улучшить отношения с Россией и занять более жесткую позицию.

До тех пор, пока Япония продолжает так сильно зависеть от США в области безопасности, отношения между Японией и Россией не могут развиваться свободно. Это правило действует и при Трампе, и при любом другом президенте США. Как говорят у нас в Британии, когда дело касается отношений, «двое – это компания, но трое – уже толпа».

Япония. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 апреля 2017 > № 2144085 Джеймс Браун


Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 апреля 2017 > № 2142772 Екатерина Чулковская

Предсказуемая непредсказуемость. Что означают итоги референдума в Турции

Екатерина Чулковская

Вроде бы для всех и в самой Турции, и в мире наступила наконец-таки ясность: режим Эрдогана надолго, народ его любит, поэтому читайте программу ПСР «2023», там все написано. Но, на деле выполнив все формальности, необходимые для сохранения действующего режима на десятилетия вперед, Турция вступает в самый непредсказуемый период своей истории со времен провозглашения Турецкой Республики

После нескольких месяцев напряженной агитации Турция сказала «да» конституционным изменениям, значительно расширяющим полномочия президента страны. С небольшим перевесом – 51,4% против 48,6% – сторонники поправок одержали победу. «Турция приняла историческое решение», – выразился президент Эрдоган за несколько часов до официального обнародования результатов. Премьер-министр Бинали Йылдырым заявил, что Турция открывает новую страницу в истории своей демократии.

Не все в Турции разделяют радость властей и их сторонников. В ряде турецких городов начались массовые демонстрации против итогов референдума. Оппозиция заявила о нарушениях в ходе голосования и намеревается опротестовать результаты.

Союз Европы и деревни

Итоги референдума, по сути, были ожидаемы. Еще накануне голосования опросы общественного мнения прогнозировали, что большинство голосов будет отдано за конституционные поправки. Тем не менее сторонники «нет» до последнего момента не теряли надежды и верили, что и в случае турецкого референдума возможен «эффект Трампа» или брекзита, когда вопреки опросам и прогнозам неожиданно побеждает сторона, от которой победы никто не ждал. К радости одних и разочарованию других, в случае Турции такого не произошло.

Разница между «да» и «нет» получилась сравнительно небольшой: чуть больше половины турок (51,4%) поддержали руководство страны, 48,6% проголосовали против конституционных поправок. Масштабы раскола в турецком обществе хорошо видны и по высокому показателю явки – 86%.

За поправки в основном голосовала центральная часть Турции, анатолийская провинция, где особенно высока популярность Эрдогана и правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Например, в таких турецких илах (областях), как Сивас, Эрзурум, Конья, Аксарай, Шанлыурфа, Бингель, «да» конституционным поправкам сказали более 70% человек. В Измире, Анталии, Эдирне, Айдыне и других илах Эгейского и Средиземноморского побережья, напротив, свыше 60% проголосовали против. Что касается крупных турецких городов Стамбула и Анкары, то там голоса поделились почти поровну, но незначительный перевес все же у сторонников «нет»: 51,4% – Стамбул; 51,1% – Анкара.

Интересно распределились голоса турецкой диаспоры. Конфликт с европейскими странами сыграл здесь не последнюю роль, подняв рейтинг властей среди турецких мигрантов. В выгнавших турецкого министра Нидерландах 71% турок проголосовали за конституционные поправки. В Бельгии, где сторонники и противники Эрдогана пару недель назад устроили массовую драку с поножовщиной, «да» поправкам сказали 75% человек, в Австрии – 73%, в Германии – 63%, во Франции – 65%.

Раскол общества

Результаты референдума отразили глубокий раскол в турецком обществе: половина страны за сильного лидера, наделенного значительными полномочиями, половина против. Они полагают, что сильный президент и упразднение поста премьер-министра – это прямой путь к установлению авторитаризма в стране. Половина поддерживает «Новую Турцию», проект, который предлагает ПСР и Эрдоган. Другой половине такая перспектива совсем не нравится, потому что «Новая Турция» Эрдогана будет, по их мнению, еще более антидемократичной и навсегда свернет с европейского пути.

Общественные настроения хорошо прослеживаются в соцсетях, где турецкие граждане выплескивают накопившуюся радость или злость. Для одних Эрдоган – «раис», как его называют фанаты на турецком языке, то есть «глава», «начальник». Он лучший лидер после Ататюрка (для кого-то, возможно, даже лучше Ататюрка), который ведет страну в светлое будущее. Для других он тиран, узурпатор, фашист, султан с имперскими замашками, который гоняется за оторванными от реальности фантазиями и своей неадекватной политикой ведет Турцию к гибели.

Если убрать в сторону присущие туркам эмоции, то однозначно согласиться с противниками поправок можно в том, что сторонникам «да» было проще: у них был в распоряжении почти неограниченный административный ресурс, их поддерживали власти страны, большинство СМИ и близких к правительству экспертов, им было проще достучаться до неопределившихся, организовать агитационные митинги и так далее.

Противники поправок опасаются, что сейчас, после судьбоносного референдума, уже никто и ничто не помешает руководству провести еще по меньшей мере два новых: один по вопросу евроинтеграции, второй – смертной казни. И логичнее было бы начать со второго: ведь если смертная казнь будет возвращена, то вопрос евроинтеграции будет автоматически снят с повестки.

Пока Турция единственная страна на Ближнем Востоке, где отменена смертная казнь. Сделано это было в 2004 году в качестве одного из условий для начала переговоров о вступлении Турции в ЕС. До этого смертная казнь в стране применялась регулярно, особенно после государственных переворотов. Поэтому и сейчас смертная казнь, если ее восстановят, будет относиться прежде всего к тем, кого обвиняют в причастности к неудачной попытке госпереворота в июле 2016 года, а также к бывшему соратнику Эрдогана, проживающему в США имаму Фетхуллаху Гюлену. Правда, последнее будет возможно, только если Анкаре удастся убедить Вашингтон экстрадировать Гюлена, что американцы пока не спешат делать, по их словам, ввиду недостаточных доказательств его вины.

Народ и победа

Победа на конституционном референдуме стала своего рода вотумом доверия нынешнему турецкому режиму. Это еще одна победа Эрдогана, находящегося у власти с 2003 года: вначале в качестве премьер-министра и лидера Партии справедливости и развития, а с 2014 года – в качестве президента страны. С 2003 года Эрдоган не проиграл ни одни выборы, даже несмотря на крупный коррупционный скандал, в котором было замешано его ближайшее окружение в декабре 2013 года. Победа на нынешнем референдуме вполне логично вписывается в ряд его предыдущих побед. Выносимые на референдум поправки усилят президентские полномочия Эрдогана, он сможет выдвинуть свою кандидатуру на выборах 2019 года и в случае победы теоретически находиться у власти еще два президентских срока, вплоть до 2029 года.

Вроде бы для всех в самой Турции и в мире наступила наконец-таки ясность: режим Эрдогана надолго, народ его любит, поэтому читайте программу ПСР «2023», где найдете основные принципы развития Турции до 2023 года, и слушайте речи Эрдогана. Все это отчасти так. Однако как же быть с теми 48,6% турецких граждан, кто сказал «нет»? Признают ли они поражение?

Итоги референдума суммарно выглядят так: предсказуемая победа Эрдогана (вопрос о его собственной предсказуемости весьма спорный) и непредсказуемый турецкий народ. Очень высока вероятность, что в ближайшее время по всей стране начнутся массовые демонстрации противников реформ с требованием пересчета голосов. Уже сейчас сразу после подсчета большей части голосов в Стамбуле и Измире начались массовые протесты против итогов референдума. Оппозиция в лице курдов и Народно-республиканской партии намеревается опротестовать результат, обвиняет власти в фальсификациях и требует пересчитать около 60% бюллетеней. Выполнив все формальности, необходимые для сохранения действующего режима на десятилетия вперед, Турция вступает в самый непредсказуемый период своей истории со времен провозглашения Турецкой Республики.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 апреля 2017 > № 2142772 Екатерина Чулковская


Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 16 апреля 2017 > № 2142289 Дэвид Леш

«Асад уедет, только если у него не будет иного выбора»

Знакомый Асада рассказал о секрете его политического долголетия

Александр Братерский

Беглый сирийский генерал Захер ас-Сакат заявил, что президент Сирии Башар Асад смог спрятать часть запасов химического оружия. Хорошо знавший сирийского лидера профессор Университета Тринити в Техасе Дэвид Леш предполагает, что Асад действительно мог санкционировать удар в условиях «асимметричной войны». О том, каким был сирийский лидер в начале своего правления и какой Леш видит ситуацию в Сирии, профессор рассказал «Газете.Ru».

— Вы хорошо знали Асада. Он не похож на типичных диктаторов Ближнего Востока. Что помогло ему удержаться у власти столь долгое время?

— Башар аль-Асад гораздо больше похож на своего отца Хафеза Асада, чем его старший брат, который был назначен преемником отца до своей смерти в автокатастрофе в 1994 году. Последний был гораздо более харизматичным и ярким военным человеком. Башар, как и его отец, более спокойный и интеллигентный. Правда, в первые несколько лет своего правления он пытался продемонстрировать себя более общительным и более доступным, чем его отец.

Мои самые лучшие воспоминания об Асаде связаны как раз с ранним периодом нашего знакомства, когда я нашел его непритязательным, скромным и даже склонным к самоуничижению, что было совершенно не похоже на типичный карикатурный образ ближневосточного диктатора.

— Что способствовало его политическому выживанию?

— Он смог удержаться у власти столь долго потому, что спустя некоторое время после начала своего президентства он окружил себя лоялистами — как в партии «БААС», так и в военном аппарате.

Даже несмотря на все проблемы и неприятности гражданской войны, его окружение придерживается принципа «плывем или утонем вместе».

В то же время режим показал свою устойчивость к переворотам и оказался гораздо более долговечным, чем ожидалось, когда началось восстание. Наконец, Башар продолжал развивать и улучшать отношения с Ираном и Россией в течение своего первого десятилетия, что оказалось полезным, когда ему понадобилась их помощь в нынешней войне.

— Насколько правдоподобными могут быть утверждения о том, что Асад действительно использовал химическое оружие?

— Конечно, на первый взгляд трудно представить, что Асад отдает такой приказ. Однако, с его точки зрения, провинция Идлиб подвергается бомбардировкам как российских, так и американских самолетов, там активно действует «Аль-Каида», которую преследуют США. Так что если он действительно и отдавал приказ на этот счет, он думал, что сможет выйти сухим из воды. Уже более шести лет происходит демонизация обеих стороны конфликта. Когда кровопролитие происходит с обеих сторон, пойти на такой шаг гораздо легче, появляется рациональный подход в духе формулы «цель оправдывает средства». К тому же сирийские власти не располагают достаточными силами или ресурсной базой, чтобы брать город за городом, поэтому асимметричная война становится для них более практичной.

Хочу добавить, что в Сирии происходят две войны: первая — с пулями и бомбами, вторая — информационная. На этой второй войне фактической информации так мало, что мы никогда не сможем понять, что именно произошло в Хан-Шейхуне.

— Насколько Асад контролирует ситуацию в Сирии?

— Асад, безусловно, все еще владеет ситуацией, но ни он, ни сирийское правительство уже не имеют того контроля, который был до войны и в ее первые несколько лет. Произошла определенная фрагментация власти между сирийским правительством и проправительственными силами, чтобы решать многочисленные вызовы войны. Связи, которые сирийское правительство скрупулезно создавало до войны, были разрушены в результате конфликта.

Если Асад надеется остаться у власти в долгосрочной перспективе, ему придется перестроить свою управляющую сеть таким образом, чтобы признать изменившиеся обстоятельства Сирии из-за войны и тот факт, что власть перешла от центра к периферии. Асад должен в конце концов предпринять серьезные политические реформы, если он все еще лелеет надежду на восстановление страны.

— Каким вы видите будущее Сирии? Есть ли опасность распада страны?

— Я думаю, что страна останется единой как географическая единица, но она будет децентрализованной. В какой степени, сейчас предсказать невозможно. Но должна произойти передача власти от центрального правительства провинциям и муниципалитетам, как это будет предусмотрено любым потенциальным политическим урегулированием.

Почти все сирийцы по-прежнему хотят, чтобы Сирия продолжала оставаться географически в тех же границах, как это было до войны.

Но одновременно сирийцы хотят и политических реформ, которые формально отражали бы существующее в связи с войной действительное самоуправление — по существу, большинство населения несколько лет жило без государства. Выходит, что Сирия не может выжить как государство, в котором доминирует алавиты. Система должна стать более инклюзивной, потому что никто не хочет повторения Ирака.

— Существует ли возможность переворота в политической системе Сирии?

— Я не думаю, что может произойти какой-то переворот. Режим скорректировал тот политический класс, на который теперь опирается, что отразило процесс фрагментации Сирии в целом. Восстание может наступить, только если режим попытается восстановить ту же самую систему правил, которая существовала до начала восстания. И такой переворот могут осуществить не только оппозиционные элементы, но и представители нынешних проправительственных сил, которые остались верными режиму и захотят получить справедливую награду после войны.

— Какой вы видите политику президента США Дональда Трампа в Сирии и будет ли она успешной?

— Несмотря на удар американских крылатых ракет, я не думаю, что политика при администрации Трампа коренным образом изменилась. Я считаю, что он по-прежнему будет ориентироваться на исламские государства и не предпримет никаких действий, которые могли бы подорвать режим Асада в краткосрочной перспективе — если только не будет нового удара с применением химического оружия.

Трамп обозначил четкую красную линию по этому вопросу.

Если это так, как я предполагаю, и «игиловцы» (члены ИГ, запрещенной в России организации. — «Газета.Ru») потерпят поражение как территориальное образование, то в конечном итоге США захотят работать с Россией и региональными заинтересованными державами с целью скорее добиться устойчивого политического урегулирования.

— Большими возможностями в Сирии обладает Иран. Нет ли у вас ощущения, что Иран, опасаясь США, может оставить Сирию?

— Из-за действий США Иран не откажется от Сирии, потому что Тегеран знает, что США вообще не заинтересованы во втягивании в военные действия, кроме как в форме ограниченного, целенаправленного удара, такого как на прошлой неделе. Иран в некотором роде уже достиг своих целей — как и Россия, потому что отношение к Асаду изменилось. Даже несмотря на предполагаемую химатаку. Он теперь рассматривается Западом как наименьшее из зол. Его падение приведет к большей нестабильности и хаосу.

— Способен ли Асад пойти на компромисс и покинуть страну?

— Я думаю, что Асад уедет, чтобы укрыться в другой стране, только если у него не будет иного выбора. Если он поймет, что он и его семья находятся в серьезной опасности, то он, скорее всего, согласится покинуть страну. Особенно если он получит гарантии, защищающие его от судебного преследования в Международном уголовном суде.

Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 16 апреля 2017 > № 2142289 Дэвид Леш


Великобритания. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dw.de, 16 апреля 2017 > № 2141954

Великобритания может лишить гражданства жену сирийского президента Башара Асада. Группа депутатов Палаты общин от партии "Либеральные демократы" в воскресенье, 16 апреля, направит письмо министерству внутренних дел страны с просьбой аннулировать британский паспорт Асмы Асад, пишет газета The Telegraph.

"Если Асма продолжит защищать смертоносные действия режима Асада, британское правительство будет обязано лишить ее гражданства или доказать, что ее действия не наносят серьезного ущерба основным интересам Соединенного Королевства", - говорится в письме депутатов. Министр внутренних дел Великобритании Эмбер Радд вправе лишить Асму Асад британского гражданства, если она сочтет, что это решение будет способствовать общественному благу, отмечает далее издание.

"Пора оказывать давление на Асада любыми способами"

После пасхальных праздников либеральные демократы намерены также инициировать дебаты в Палате общин по вопросу лишения Асмы Асад британского гражданства. Их позицию по этому вопросу разделяют, в частности, консерваторы.

"Пришло время оказывать давление на Асада любыми способами, в том числе, через таких людей, как миссис Асад, которая точно так же является частью пропагандистской машины, совершающей военные преступления", - заявил в интервью газете Sunday Times депутат от Консервативной партии, член комитета по международным отношениям Палаты общин Надим Захави.

Более 500 тысяч подписчиков

Как отмечает The Telegraph, у Асмы Асад есть официальные аккаунты в, по меньшей мере, трех соцсетях. На своих страницах в Instagram, Facebook и Telegram, насчитывающих в сумме более 500 тысяч подписчиков, она регулярно восхваляет "мучеников" сирийского режима и критикует политику западных стран.

В частности, несколько дней назад она прокомментировала удар США по сирийской военной базе, назвав его "безответственным поступком, свидетельствующим о недальновидности, узком горизонте, политической и военной слепоте и наивным осуществлением ожесточенной и лживой пропагандистской кампании".

Асма Асад родилась в Лондоне в семье выходцев из Сирии, окончила в британской столице школу и Лондонский университет. После этого она работала в сфере банковских инвестиций. В 2000 году она переехала в Сирию и вышла замуж за Башара Асада.

Великобритания. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dw.de, 16 апреля 2017 > № 2141954


Россия. ЦФО > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 16 апреля 2017 > № 2141898

Более 160 тысяч человек воспользовались 38 специальными бесплатными маршрутами общественного транспорта, которые действуют в Москве на Пасху по направлениям к 17 городским и пригородным мемориальным комплексам, сообщили РИА Новости в пресс-службе ГУП "Мосгортранс".

"По состоянию на 14.00 16 апреля специальными автобусными маршрутами воспользовались свыше 160 тысяч человек", — сообщили в пресс-службе.

В столице в воскресенье по направлениям к 17 городским и пригородным мемориальным комплексам действуют 38 специальных бесплатных маршрутов общественного транспорта; на линиях работают более тысячи автобусов. Кроме этого, усилен ряд регулярных маршрутов до религиозных объектов.

Для координации работы городского транспорта Мосгортранс привлек 250 специалистов, действуют 29 диспетчерских пунктов, отметил собеседник агентства.

В пасхальную ночь основные маршруты наземного транспорта работали до 03.30.

Россия. ЦФО > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 16 апреля 2017 > № 2141898


Россия. Сирия. США > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 14 апреля 2017 > № 2152651 Владимир Жириновский

ЛДПР: Сирия - поле битвы между Россией и США

Владимир Жириновский, член Госсовета РФ, лидер ЛДПР

Трамп допустил просчет: Россия вынуждена возвращать в Сирию наши ВКС и ВМС

Ракетный удар американцев по Сирии не стал неожиданностью. Трамп уже давно под давлением своего окружения отказался декларировать «дружбу с Россией». Поэтому согласовывать свои действия с нашей страной он не посчитал нужным.

Американский ракетный удар по авиабазе в провинции Хомс — заранее спланированная провокация. Агрессия США, направленная на Сирию после химической атаки в Идлибе, которую Госдеп поспешил приписать официальному Дамаску, является попыткой подрыва авторитета России.

Наступление на Россию идет по всем фронтам: незадолго до сирийских событий на территорию Прибалтики был стянут дополнительный контингент сил НАТО. НАТО полностью зависит от США. Они все ближе подходят к нашим границам, НАТО с радостью поддерживает стремление стран Балтии обезопасить себя от вымышленной угрозы со стороны России, поскольку это поможет альянсу усилить группировку на границах с нашей страной. Но Прибалтика напрасно радуется: прибалтийские страны ставят себя в зону большого риска. Эта ошибка опасна и для Германии, и для всей Европы, потому что может начаться война. Представьте: какой-нибудь солдат в Эстонии по ошибке нажмет не ту кнопку, а война заполыхает в масштабах Европы.

НАТО играет с огнем, провоцирует будущую войну. Среди известных немецких деятелей бытует мнение, что есть сценарий, по которому должна начаться война между Россией и Германией на территории Украины. Война должна была начаться летом 2016-го, но не началась. Теперь ее планируют начать летом 2017-го.

Кому это может быть выгодно? Германии? Нет, это выгодно только США. Вашингтон через НАТО диктует Германии правила игры. Америка боится хороших отношений между Россией и Германией. ЛДПР подчеркивает: Германия должна перестать быть оккупированной страной, должна перестать ездить за разрешениями в Вашингтон. Разумеется, большинство немцев пойдут на союз с Россией вместо союза с Америкой. Потому что союз с Россией означает мир. Россия и Германия будут самыми богатыми странами, двумя великими сверхдержавами. А Америка станет никому не нужна.

И что же делает Америка, чтобы остаться «нужной»? Она провоцирует войны везде, где может, в том числе на Ближнем Востоке. Ракетный удар американцев — это прямая агрессия США против Сирии. Американцев никто туда не приглашал. Правительство Сирии пригласило Россию. Это значит, что Сирия имеет право нанести ответный удар, а Россия должна помочь, закрыть всю территорию Сирии нашими системами С-300, С-400. Подвести туда часть Черноморского и Северного флотов. И помогать наносить удары по ИГИЛ и другим антиправительственным силам.

Американцы совершили провокацию, сообщив, что Дамаск якобы использовал химическое оружие. Таким образом, США подготовили общественное мнение: якобы их удар был ответным. На самом деле очевидно, что химическое оружие применили местные боевики из организаций типа ИГИЛ. Они желают добиться свержения Асада и подорвать авторитет России, показать, что наша страна не удержала победу в Сирии. Поэтому то, что произошло в Хомсе — это прямая агрессия США не только против Сирии, но и против России.

Трамп допустил серьезный просчет. Теперь Россия вынуждена возвращать в Сирию наши ВКС и ВМС. К берегам Сирии уже срочно возвращается фрегат Черноморского флота «Адмирал Григорович», вооруженный крылатыми ракетами. Наше руководство примет все меры, чтобы защитить и Дамаск с его официальным руководителем Асадом, и наш престиж, ибо именно мы добились успехов в борьбе с ИГИЛ. Американцы везде постоянно проигрывают. Они рассказывают всему миру о борьбе с мировым терроризмом — по словам руководителей Госдепа, без США победы в Сирии и Ираке были бы немыслимы. Американцы всех стараются убедить в том, что они лучшие. Посмотрите, какие они хитрые — они всегда приходят к финалу. Как в 1945-м, например: русский народ победил фашизм, а потом американцы тоже пришли в Берлин насладиться победой.

Агрессия США не оставляет сомнений в истинных намерениях Госдепа. Страна, так долго претендовавшая на мировое господство, не сможет отказаться от этой мысли, стремясь всеми силами закрепиться на ближневосточном плацдарме. Это противостояние будет длиться еще долго. Разумеется, там и без Америки хватает своих проблем: Ближний Восток всегда кипит, постоянно идет столкновение национальностей, религий, интересов. Но в целом не будем забывать: сегодня Сирия — это прежде всего поле битвы между Россией и США.

Россия. Сирия. США > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 14 апреля 2017 > № 2152651 Владимир Жириновский


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141804 Гарри Каспаров

Чемпион мира по шахматам сейчас играет свою самую тяжелую партию: его соперник — Владимир Путин

Собрание сочинений Гарри Каспарова

Саска Саарикоски (Saska Saarikoski), Helsingin Sanomat, Финляндия

Гарри Каспаров больше не играет в шахматы. Сейчас его главная работа — выступать против Владимира Путина. Это трудная партия.

Величайший шахматист в истории Гарри Каспаров похож в своем темном костюме на юриста какой-нибудь компании. Он и сам об этом знает.

«Официальный вариант. Я приехал прямо из телестудии», — говорит он, усмехается и разводит руками, как бы извиняясь.

Через панорамное окно видно, как небоскребы Манхэттена борются за место под солнцем.

Каспаров — невысокий, но крепкий, словно занимается борьбой. Нос немного искривлен, и шахматист почему-то сразу кажется «своим парнем». Густые и темные в юности волосы поседели, появились залысины, но энергия чемпиона осталась.

Сейчас Каспаров бегает с одного интервью на другое, поскольку у него есть кое-что, что ценится в этом городе почти так же, как и деньги: чутье. Инсайдерская информация.

На протяжении многих лет Каспаров пытался предупредить американцев о Владимире Путине, но американцы не хотели его слушать, потому что у них были дела поинтереснее.

По мнению американцев, вызовы современного мира — это климатические изменения, укрепление статуса Китая и радикальный исламизм. По сравнению с этим разговоры об угрозе со стороны России — словно возврат в эпоху черно-белых фильмов о шпионах.

В 2012 году Митт Ромни (Mitt Romney), кандидат от Республиканской партии, назвал Россию в ходе своей предвыборной кампании важнейшей геополитической угрозой США. Президент Обама насмешливо ответил, что эти слова напоминают ему внешнюю политику 1980-х. «Вы же понимаете, холодная война закончилась еще 20 лет назад».

Шутка Обамы понравилась многим, и так он привлек на свою сторону больше избирателей. Всего пять лет назад разговоры о российской угрозе звучали так же комично, как стрижки 1980-х и накладные плечи для одежды.

Автоматы Калашникова и ушанки? Da?

Гарри Каспарову тоже приходилось выслушивать насмешки в свой адрес. В 2015 году он обсуждал Путина на шоу Билла Мара (Bill Maher). Сидя на диване и смеясь, Мар удивлялся, почему захватившего Крымский полуостров Путина обвиняют в империализме. Неужели крупнейший империалист в мире — это не США? Аудитория взвыла от радости.

На видео, которое разошлось по интернету, можно увидеть, как лицо Каспарова потемнело от ярости. Он попытался напомнить Мару о том, что в Европе не было ни одного американского танка до захвата Крыма.

Мар развеселился и ответил: «Разбуди меня, когда он захватит Польшу».

Путин захватил не Польшу, он захватил Америку.

По сообщению американской разведки, российские хакеры взломали электронные ящики Демократической партии и использовали украденную информацию для того, чтобы помочь Дональду Трампу (Donald Trump) стать президентом. Россия выстрелила прямо в сердце американской демократии.

Расследование продолжается, но эта информация заставила американцев проснуться. Это значит, что у Гарри Каспарова всего час до начала следующего интервью.

Первые ответы чемпиона мира по шахматам снимают на камеру. Он немного наклоняется вперед и смотрит прямо в объектив.

Именно так он смотрит на своего оппонента за шахматной доской. Беспощадно. Неудивительно, что соперники называют его «троллем».

Это также связано с прической Каспарова, которая раньше была похожа на грозовое облако, особенно на фоне ровного пробора его заклятого врага Анатолия Карпова.

Да, Карпов! Он был последним и самым образцовым продуктом советской шахматной школы.

В Советском Союзе шахматы занимали особое место. Отец социализма Карл Маркс и отец Советского Союза Владимир Ленин — оба они с энтузиазмом играли в шахматы. В то же время, когда на других способах времяпрепровождения была поставлена печать буржуйской закваски, шахматы рассматривались как подходящий способ для просвещения народа и способа тренировать стратегическое мышление солдат.

Советский шахматист Михаил Ботвинник выиграл чемпионат мира по шахматам в 1948 году. Битва черной и белой армии — словно аллегория о мире холодной войны. Чемпионы Советского Союза доказывали превосходство социализма.

Советский Союз сохранил титул чемпиона мира, когда Борис Спасский встретился в 1972 году в Рейкьявике с американцем Бобби Фишером (Bobby Fischer). Восток против Запада. Социализм против капитализма. За ходом матча следил весь мир.

СССР был потрясен, когда чемпионат закончился бесспорной победой гениального, но неуравновешенного Фишера. Позже он не отстоял свой титул, а лишь еще больше затерялся в собственных мирах.

Титул чемпиона мира был передан 24-летнему Анатолию Карпову. Молодой чемпион словно был доказательством того будущего, которое ожидало послевоенные поколения в Советском Союзе. Больше никакой водки и поцелуев в щечку, только одно хладнокровное научное мышление.

Говорили, что Карпов играет как компьютер: систематично, без ошибок, находя слабые места противника. И когда противник совершал ошибку, что, в конце концов, все же происходило, Карпов медленно начинал его душить.

Именно поэтому в шахматном мире у Карпова появилась кличка «удав».

Гарик Вайнштайн — вундеркинд отца-еврея и матери-армянки. В раннем возрасте он получил специальное образование, как когда-то Карпов.

Это означало, что жизнь юноши сильно отличалась от жизни его ровесников. Его главная привилегия заключалось в том, что он уже в раннем возрасте успел побывать на Западе.

Отец Гарика умер от лейкемии, когда мальчику было семь лет. Он взял фамилию своей матери, которая была изменена на русский манер из «Гаспарян» на «Каспаров».

В своих принципах СССР придерживался равноправия, но на практике с русской фамилией было легче преуспеть.

Каспаров стремился к успеху, но гениальный мальчик думал не только о шахматах. Он слушал западные радиостанции, читал неоднозначные книги, которые нашел на полках еврейских родственников его отца и начал думать, что не все в СССР шло, как надо.

Ленин, думал Каспаров, вероятно, был хорошим и мудрым человеком, но после этого что-то резко пошло не так. У Каспарова ушло много лет на то, чтобы прийти к выводу, что ошибка была не в Сталине и не в бюрократии, а в системе, идеологии и самом Ленине.

Каспаров стал известен в мире шахмат в 15 лет на турнире Сокольского, на который его позвали почти случайно. К всеобщему удивлению, молодой шахматист обыграл опытных игроков. После этой победы у Каспарова появилась цель — стать чемпионом мира.

В 1983 году — в 19 лет — Каспаров поднялся на первое место в шахматном рейтинге. Он был главным соперником чемпиона мира Карпова.

Таким образом, в СССР было два сильнейших шахматиста мира. Оба они были молоды, красивы и очень умны.

Стране было необходимо, чтобы матч чемпионата мира принес ей популярность, потому что во время президентского срока Рональда Рейгана (Ronald Reagan) холодная война находилась в самой холодной своей точке. Спортсмены восточного блока бойкотировали Олимпийские игры в Лос-Анджелесе летом 1984 года.

Правда, сначала надо было решить один вопрос: Гарри Каспарову надо было вступить в коммунистическую партию.

Когда 10 сентября 1984 года в Москве начался грандиозный матч, в воздухе царило напряжение, которое очевидно исходило от армянского участника.

Все знали, что СССР хотел победы Карпова. Начало действительно выглядело хорошо. Спустя девять партий Карпов вел со счетом 4:0. Пять партий были разыграны вничью. Ему нужны были еще две победы.

Тогда молодой противник всех удивил. «Тролль», известный своей активной стратегией нападения, отступил и начал сводить партию за партией к ничьей. Вместо быстрой победы Карпову пришлось вести долгую и напряженную борьбу, на которую уходили силы. Чемпион мира начал худеть буквально на глазах.

За четыре месяца проведения матча Каспаров измотал своего противника. Два выигрыша подряд изменили ситуацию: 5:3.

От полного разгрома Карпова спас президент Международной шахматной федерации Флоренсио Кампоманес (Florencio Campomanes), который объявил о приостановке матча для сохранения здоровья игроков. Считалось, что решение было вызвано давлением Москвы.

Затем случилось кое-что непредвиденное: Гарри Каспаров вышел на сцену и публично заявил, что не согласен с решением.

Раньше в Советском Союзе подобный выпад означал бы конец карьеры или что-нибудь похуже, но страна уже не была прежней. Спустя месяц после матча генеральным секретарем КПСС был избран Михаил Горбачев.

Через полгода Каспаров победил Карпова и в 22 года стал чемпионом мира по шахматам.

Спустя пять лет после распада Советского Союза чемпион мира Гарри Каспаров приготовился к встрече с новым шахматным гигантом.

Компьютерная компания IBM разработала суперкомпьютер для игры в шахматы Deep Blue. Компания считала, что компьютер сможет победить лучшего шахматиста мира. Победа программы над человеком была бы историческим моментом и грандиозной рекламой компьютерного гиганта, который оставил позади Microsoft, Apple и других конкурентов.

Первый матч состоялся в 1996 году. Deep Blue выиграл одну из шести партий, но Каспаров выиграл весь матч.

Для нового матча IBM создал компьютер, который мог провести анализ около 200 миллионов позиций в секунду.

Каспаров считал, что сможет победить машину при помощи креативного подхода, но в этой игре Deep Blue переместил фигуру настолько нелогично, что чемпион заподозрил присутствие посторонней помощи в игре.

Вряд ли можно будет когда-нибудь опровергнуть эту догадку, но Каспаров был вне себя и в итоге проиграл матч. Поражение далось Каспарову тяжело: он остался в истории как чемпион мира, который был побежден машиной.

Со времени исторического матча прошло уже 20 лет, Каспаров возвращается к этой теме в книге «Глубокие размышления» («Deep Thinking»), которая выйдет в мае. В книге Каспаров углубляется в тему отношений машины и компьютера.

Каспаров знает, что встреча человека и компьютера — как столкновение Ferrari и велосипеда. Необходимости проведения нового матча нет, поскольку компьютеры развиваются с такой скоростью, что у нынешнего чемпиона мира, Магнуса Карлсена (Magnus Carlssen), не было бы и шанса против обычного планшета.

Чемпионы по шахматам — потрясающие монстры памяти. Например, Гарри Каспаров помнит наизусть каждый ход тысяч шахматных матчей. С компьютером человек, тем не менее, никогда не справится: уже в памяти Deep Blue было 700 тысяч матчей. Компьютер не умнее человека, но он может быстрее просчитывать ситуации.

Последний бункер человечества — искусство, поскольку компьютер не смог — по крайней мере, пока — написать даже простой детектив.

Сейчас Каспаров считает, что человеку нужно не бороться с компьютерами, а передать им работу по расчетам. Так человек сможет сосредоточиться на тех задачах, с которыми не справится и лучшая машина.

Сейчас Каспаров ведет третье крупнейшее сражение в своей жизни. Он ведет его здесь, в Нью-Йорке, где он жил последние четыре года. Его противник вновь громадный и сильный, а еще и ужасно опасный. Соперники Владимира Путина часто умирают неожиданно.

На момент проведения этого интервью живущий в США противник Путина Владимир Кара-Мурза лежит в коме в московской больнице. 35-летний журналист внезапно отравился в России, где он представлял документальный фильм о Борисе Немцове.

Бывшего премьер-министра и близкого друга Кара-Мурзы Бориса Немцова убили на улице прямо перед Кремлем два года назад.

Гарри Каспаров, сидящий в угловой комнате небоскреба на Манхэттене, предпочел бы остаться в живых.

«Мне нужно было уехать из России. Те смельчаки, которые решили остаться, как Борис Немцов, сейчас убиты. Другие сидят в тюрьме. Многие живут за границей».

Каспаров знает, что безопасности нет нигде, но говорит, что пытается жить максимально нормальной жизнью.

«Я пытаюсь быть настолько осторожным, насколько это возможно, но критика в адрес Путина и попытка нанести ему удар — очень рискованное дело».

Каспаров возглавляет штаб организации Human Rights Foundation, главным представителем которой раньше был Вацлав Гавел (Vaclav Havel).

У Каспарова также есть свой собственный сайт, который распространяет благие вести о шахматах. Каспаров перестал участвовать в матчах в возрасте 42 лет в 2005 году. Тогда он больше не был чемпионом мира, но считался лучшим игроком мира.

53-летний Каспаров был женат трижды. От нынешнего брака у него есть трехлетняя дочь и сын, которому скоро будет два года.

Имя Гарри Каспарова встречается во многих списках самых умных людей. Подобные списки создают скорее для развлечения, поскольку высокий IQ вовсе не означает, что человек сможет достичь в жизни хоть чего-то: например, один из самых умных людей мира работает смотрителем в стриптиз-клубе. Потрясающий ум, тем не менее, привлекает внимание, как и любая другая уникальная черта человека.

Во время интервью заметна особая работа мозга Каспарова: ему не требуется время, чтобы обдумать ответ, в его речи нет слов-паразитов. Ответы приходят быстро, но позже, при прослушивании с диктофона, кажутся заранее написанным текстом. По-английски Каспаров говорит замечательно.

Не удивляет, что помощник Каспарова потом просит копию записи интервью. Наверное, отрывки из него появятся в новой книге шахматиста.

Как и у многих умных людей, в Каспарове присутствует беспокойная непокорность: словно весь мир — проблема, которую он настойчиво пытается решить. У него есть четкие представления о разных вещах, и оказаться его соперником вряд ли захочется — как за шахматной доской, так и в любой другой ситуации.

Людей, подобных Каспарову, тяжело победить. Но он ошибочно думает, что мир устроен так же логично, как и шахматы. Именно так с ним происходило много раз.

Сейчас существует версия, что тот «человеческий» ход Deep Bluе был вызван сбоем программы.

Книга Гарри Каспарова «Winter is coming — Why Vladimir Putin and the Enemies of the Free World Must Be Stopped» («Зима близко: почему нужно остановить Владимира Путина и врагов свободного мира») появилась на английском языке в 2015 году, а в 2016 году — на финском.

Название Каспаров взял из книг Джорджа Мартина (George R.R.Martin) «Песнь льда и огня» («A Song of Ice and Fire»). Каспаров говорит, что является большим фанатом книг Мартина и сериала «Игра престолов», снятого по их мотивам.

«Идея „Игры престолов" близка идее второго моего любимого произведения — „Властелин колец". Среди героев книги нет абсолютного добра, поскольку у человека всегда есть какие-то слабости. Однако зло может быть абсолютным».

Каспаров признает, что изменил свое мнение о ходе истории, поскольку после падения Советского Союза он верил в победу демократии, прямо как Францис Фукуяма (Francis Fukuyama) в книге «Конец истории и последний человек».

«В 1992 году мы думали, что мир идет в хорошем направлении, и забыли, что зло никуда не пропадает. Оно было похоронено под обломками Берлинской стены, но если мы потеряем бдительность, оно вновь выйдет на свет».

Именно так, по мнению Каспарова, и произошло. Зло выбралось наружу, и его сила будет расти, пока его не остановят. И это зло, по мнению Каспарова — Владимир Путин.

Лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров. В.В.Путин на заднем плане

«Если мы не будем внимательны, зло может разрастись до огромных размеров. Диктаторы никогда не спрашивают: почему? Они спрашивают: почему нет?»

Каспаров стал в США главным критиком Путина. В новой холодной войне он станет инакомыслящим наподобие Александра Солженицына.

Посыл Каспарова понятен: ключ к пониманию Путина — власть. Президент России — как мафиози, который постоянно боится, что его положению кто-нибудь может угрожать. Лучшим гидом по современной России он считает «Крестного отца» Марио Пьюзо.

Каспаров напоминает, что каждому правителю необходимо обосновать свою власть. Монархия утверждает свою власть при помощи бога, демократия — при помощи свободных выборов. В СССР не было ни того, ни другого, но у него было особое видение будущего. По словам Каспарова, для диктатора враги — как кислород, который помогает ему жить.

«Путин утверждает, что Россия — цитадель добра посреди зла, и только он сможет защитить свой народ», — говорит Каспаров.

По мнению Каспарова, Россия готова поддержать неонацистов, коммунистов, верующих, атеистов и кого угодно, лишь бы эта сила разрушала мощь демократических стран и распространяла хаос.

«Путин не заботится о своих принципах. КГБ — это КГБ».

По словам Каспарова, террористы и диктаторы сходятся во мнении о демократических странах: они слабы, потому что не решаются ни умереть, ни убить. Сровняв Алеппо с землей, Путин доказал, что он готов на что угодно.

«Путин хотел сказать свободному миру, что ему наплевать. Обама — тряпка, а я — альфа-самец».

Каспаров напоминает, что Обама не осуществил угрозы в адрес Башара аль-Асада, а Путин, напротив, сдержал обещание, данное Асаду. Правители увидели это и запомнили. Это означает, что количество проблем в будущем только возрастет.

«Как сказал Борис Немцов: Путин — проблема России, но если ее не решать, то он станет всеобщей проблемой. Так и произошло».

Поколение Каспарова, столкнувшееся с железным занавесом, научилось восхищаться Рональдом Рейганом, которого они продолжают благодарить за свою свободу. Поэтому Каспаров с ужасом следит за тем, куда идет Республиканская партия Дональда Трампа.

Шахматист критически пишет о Трампе и Путине в Твиттере под ником @Kasparov63. «Дом в огне, Трамп бегает с коробком спичек, а Республиканская партия требует выяснить, кто вызвал пожарную бригаду», — посмеивался Каспаров 20 марта над республиканцами, которые потребовали информации о том, кто опубликовал информацию о связях Трампа с Россией.

«Раньше Рональд Рейган говорил, что демократия находится на расстоянии одного поколения от исчезновения. Лучше отреагировать слишком сильно и попросить прощения, чем быть пассивным и очнуться ото сна слишком поздно».

Каспаров познакомился со стратегией Путина, когда участвовал в деятельности демократического движения в России в начале 2000-х. Собрания распускали, деятельность прерывали, на него нападали и сажали за решетку. Каспаров знает КГБ, и не удивился бы, если бы в сейфе у России обнаружилось что-нибудь интересное о Трампе.

Каспаров говорит, что внимательно следил за пресс-конференцией, во время которой Путина спрашивали, есть ли у него секс-пленка Трампа. Каспаров говорит, что увидел на телевидении кгбешника, счастливого, как кот, который наелся сметаны.

«Маленький агент КГБ из далекого Дрездена смог что-то заполучить на президента США. Это главный приз, исполнение всех желаний! Я мог увидеть это в его глазах. В этом я не могу ошибаться. Я верю в совпадения, но я верю и в КГБ».

По мнению Каспарова, за развитием России можно следить по тому, какие слова из русского были заимствованы в английский язык в разные годы. Во время Хрущева появился sputnik, во время Горбачева — perestroika, во время Путина — kompromat, втаптывание в грязь политических противников.

«Это говорит о достижениях каждого руководителя: у одного это была наука, у другого — политические преобразования, у третьего — КГБ».

Гарри Каспаров начинает откровенно смеяться, когда ему говорят, что Запад унизил Россию тогда, когда она была слабой, и поэтому Путин пытается сейчас вернуть России ее достоинство и положение.

«Полная чушь!» — рычит Каспаров.

«Речь идет о легенде Кремля, которая лоббируется на Западе».

Запад, по мнению Каспарова, является угрозой не для России, а только для Путина, который боится сильнее всего таких вещей, как правовое государство, демократия и настоящая рыночная экономика.

Если бы Путин действительно думал об интересах России, ему стоило бы, по мнению Каспарова, сблизиться с Западом. Это пошло бы на пользу народу и обществу, а также было бы мудрым стратегическим решением.

«Если подумать, что является для России настоящей угрозой, то она исходит не от Запада, а от Китая. Нужно всего лишь на карту посмотреть».

Сейчас вспоминают, что русские любят шахматы именно потому, что они развивают стратегическое мышление. Любви к шахматам у Путина замечено не было.

Хельсинки находится в 300 километрах от Санкт-Петербурга. Не опасно ли жить в Финляндии?

«По крайней мере, это безопаснее, чем Санкт-Петербург. Мне трудно представить, что Путин может предпринять какой-либо решительный шаг в отношении этой страны, но лично я чувствовал бы себя в большей безопасности, если бы Финляндия была членом НАТО».

Каспаров напоминает, что, по мнению Путина, Финляндия — регион, на который можно повлиять не только при помощи военной силы.

«Я хочу вам напомнить, что Путин — кгбешник. Он стремится к кибервойнам и операциям прикрытия, при помощи которых ослабляется ваша способность отразить его атаку. Он использует политические системы и некоторые политические партии, поскольку раньше эти силы были результативнее, чем военные операции».

Каспаров вспоминает свой визит в Финляндию осенью 2015 года. Он говорит, что пытался пошутить во время своей речи на открытии мероприятия Nordic Business Forum о том, что русские всегда считали Финляндию идиллической территорией на северо-востоке большой империи. В зале воцарилась звенящая тишина.

«Потом я попросил прощения за то, что так сильно напугал финских слушателей».

Каспаров с большой точностью может сказать, как много финнов пало в годы Зимней войны и Войны-продолжения, но уверяет, что Финляндия справилась с меньшими жертвами, чем балтийские страны.

«Они на 50 лет стали рабами коммунизма. Эстонцев в сибирских лагерях было 30 тысяч».

«Когда на тебя нападают, лучше бороться: когда сдаешься, цена потери только возрастает».

На каждого героя найдется сильный противник. Кем был бы Давид без Голиафа, Уинстон Черчилль без Адольфа Гитлера, Люк Скайвокер без Дарта Вейдера?

Гарри Каспаров сражался с тремя крупными противниками: СССР, ИТ-компанией IBM и путинской Россией.

В конечном счете, Карпов был сломлен. Чемпионы встретились в четырех матчах, но каждый раз Карпов сдавался в самый решающий момент.

Сейчас Карпову 65 лет, в последние годы он увлекается собиранием бельгийских почтовых марок и считает важным добавлять йод в соль. И он поддерживает действия Путина — например, по отношению к захвату Крыма.

Соперник Каспарова номер два, суперкомпьютер Deep Blue, находится в Национальном музее американской истории в Вашингтоне. IBM разобрала компьютер сразу после матча, по мнению некоторых — для того, чтобы скрыть следы мошенничества. Однако Deep Blue можно считать праотцом современных автомобилей с автопилотом и разработок искусственного интеллекта.

А третий враг Каспарова?

Десять лет назад Каспаров дал Владимиру Путину два года передышки. Он не гадает о том, когда власть сменится, но считает, что этот момент ближе, чем мы думаем.

«Не знаю, как и когда это произойдет, но власть Путина внезапно обрушится. Жаль, что окончание будет насильственным. Не могу себе представить спокойный переворот».

«Диктатуры обрушивались в результате крупного поражения. Это может быть, например, значительная геополитическая неудача. Когда диктатор выглядит слабым, его осуждают. Так будет свержен Путин: его заставят выглядеть слабым».

Каспаров не собирается судить, кто мог бы управлять страной после Путина, поскольку «если бы это было известно, то этого человека давно бы уже не было в живых».

Собирается ли чемпион по шахматам вернуться в Россию и в политику?

«И да, и нет. Вернусь ли я в Россию? Да. Стану ли я политиком? Нет. Я знаю мир, и мог бы помочь своей стране при помощи советов и контактов, но не хочу больше ввязываться в политические баталии. Я больше мыслитель и стратег».

«Я верю, что у России может быть очень значительная роль в мире. Она может представлять проблему, как сейчас, но может быть и частью какого-нибудь решения. Если я вернусь в Россию, моей целью будет сделать страну частью решений проблем свободного мира».

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141804 Гарри Каспаров


Казахстан > Образование, наука. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 апреля 2017 > № 2141416 Максим Артемьев

Что изменит переход Казахстана на латиницу

Максим Артемьев

Переход на латиницу не поможет ни расширению использования казахского языка, ни переходу на него русскоязычных граждан Казахстана. Русский все равно будет доминировать и английским не вытеснится в перспективе ближайших двух-трех поколений. А пример Узбекистана показывает, что латиница и кириллица еще долго будут сосуществовать, вне зависимости от субъективных желаний властей

Решение президента Казахстана Нурсултана Назарбаева принять четкий график перевода казахского языка на латиницу к 2025 году (само принципиальное решение об этом было объявлено в 2012 году) вызвало немало шума в российских СМИ, заговорили даже о «предательстве» и об отходе Казахстана от интеграционных процессов в рамках ЕАЭС. Но так ли это на самом деле? Что лежит в основе этого решения?

Цивилизационные буквы

Важнейшей проблемой, с которой после 1991 года столкнулись многие постсоветские государства (за исключением разве что стран Балтии и отчасти Армении и Грузии), была необходимость национальной самоидентификации. Они обрели нежданную независимость, которая влекла за собой немало вопросов, среди них – почему существует данная республика? Для ответа на него надо было найти новые варианты истории и культуры страны, предложить набор ценностей, вокруг которых можно было сплотить население или по крайней мере элиты.

Обычно предлагалась националистическая версия истории, где события предыдущих веков трактовались либо как непрестанная борьба против империи (украинский, наиболее радикальный вариант), либо как пассивное выжидание часа избавления от колониальной зависимости, пробившего в 1991-м. Власть, соответственно, формировалась по принципу этнократии, что служило ее сплочению и гарантировало невозвращение к прежнему статусу. В рамках этой парадигмы особое значение получал вопрос государственного языка. Он становился маркером принадлежности к господствующему этносу, а невладение им отсеивало лиц нетитульной национальности от претензий на руководяще должности.

Языки, доставшиеся в наследство от советской власти, также, по мысли правящих элит, заслуживали переделки, чтобы соответствовать изменившимся условиям. Первым требованием к ним стала реформа письменности. Лидеры тюркских республик вольно или невольно ориентировались на Кемаля Ататюрка, чье решение в 1928 году отказаться от арабской письменности означало разрыв с культурной традицией и формирование нового языка. Арабский алфавит был письмом Корана. Переход на латинский алфавит знаменовал собой вестернизацию и секуляризацию культуры. Кроме того, реформа повлекла за собой решительное очищение турецкого языка от многочисленных заимствований из арабского и персидского, и новая письменность соответствовала именно простонародному наречию, на основе которого отныне строился литературный турецкий язык.

Большинство языков азиатских республик СССР были младописьменными. До революции они либо не имели устоявшейся письменности, либо использовали арабский алфавит, с которым было знакомо лишь незначительное грамотное меньшинство. Большевики во время кампании по ликвидации неграмотности внедрили в конце 1920-х новые алфавиты на основе латиницы. Арабский не подходил, потому что не отражал гласных звуков, был неудобен при типографском наборе и связан с «феодально-байским наследием». А навязывание кириллицы в тот момент рассматривалось как пережиток царского империализма.

Однако после принятия курса на построение социализма в одной стране и усиления патриотической составляющей в идеологии латинские письменности стали рассматриваться как космополитические и были заменены на алфавиты на основе кириллицы, благо грамотных все равно еще было мало. На полсотни лет кириллический шрифт стал господствовать в Средней Азии и Казахстане, Азербайджане, равно как в национальных автономиях РСФСР. Даже в Молдавии румынский перевели на кириллицу, назвав «молдавским языком».

После распада СССР три тюркские республики еще в 1990-е годы, желая дополнительно дистанцироваться от русского старшего брата, перешли на латиницу – Азербайджан, Туркменистан и Узбекистан. Это произошло с разным успехом: азербайджанцы целиком заимствовали турецкий вариант латиницы с добавлением трех букв, туркмены и узбеки испробовали несколько вариантов (в одном из них, в туркменской письменности, использовались даже знаки ¥, £, $, то есть иены, фунта стерлингов и доллара). В Узбекистане возникли серьезные проблемы с переходом на латинский шрифт, и до сих пор до 70 процентов публикаций в стране идет с использованием кириллицы. Ататюрку было куда легче – в 1920-е годы грамотных турок было немного, а к началу 1990-х практически все население среднеазиатских республик умело читать и писать, причем на кириллическом алфавите.

Казахстан и Киргизия не спешили с такими реформами. В первом был большой процент русскоязычного населения, а главное, сами казахи, особенно городское население, были сильно русифицированы. Киргизия при Акаеве ориентировалась на Россию и не видела смысла в новациях, равно как и персоязычный Таджикистан, где после тяжелой гражданской войны было не до реформ алфавита.

Нурсултан Назарбаев все постсоветские годы проводил последовательную политику усиления казахской идентичности. Первым шагом стало изменение топонимики. Уже в далеком 1991 году без всякого внятного объяснения коренной русский город Гурьев, основанный еще в XVII веке, переименовали в Атырау. Далее последовала кампания во вполне маоистском духе по исправлению имен, точнее, названий. Было предписано и в русском языке писать топонимы так, как они пишутся по-казахски: Чимкент превратился в Шымкент, Кустанай – в Костанай, Актюбинск – в Актобе, Кокчетав – в Кокшетау, Алма-Ата – в Алматы. Попутно продолжался процесс переименования: Джамбул стал Таразом, Целиноград – Астаной, Семипалатинск – Семеем. Следы древнего русского проникновения в Казахстан старательно устранялись. Россия смогла уберечь только Алма-Ату, оставив прежнее написание для нее одной, уступив названия остальных городов.

Сам Назарбаев говорит по-русски с акцентом, поскольку принадлежит к еще нерусифицированному поколению, и для него в использовании казахского языка не возникает проблем. Однако рабочим языком его администрации пока остается русский.

Царь-реформа

Если планы реформы казахского алфавита будут реализованы, то это неизбежно создаст для страны несколько проблем. Первая из них – сохранение культурного наследия. Практически весь корпус казахской литературы существует на кириллице. Его перевод на латиницу займет длительное время, потребует гигантских усилий. Да и вряд ли большинство книг будет переиздано. Соответственно, грядущие поколения казахов будут отсечены от доступа к ним, равно как и к СМИ XX века, архивным документам и так далее.

Слова Назарбаева: «Переход на латиницу также имеет свою глубокую историческую логику. Это и особенности современной технологической среды, и особенности коммуникаций в современном мире, и особенности научно-образовательного процесса в XXI веке» – не выдерживают критики. Ни армяне, ни грузины не отказываются от своих оригинальных письменностей, равно как эфиопы или греки. Япония, Корея, Китай при всей своей вовлеченности в глобальную экономику также не задумываются над этим. Берберы, возвращая себе права на свои языки в Марокко и Алжире, используют древний тифинаг, а не латиницу. Другой вопрос, что кириллица на казахском не имеет такой длительной культурной традиции, насчитывает немногим более 75 лет истории и потому не может восприниматься казахами как своя исконная письменность. Стихи Абая записывались арабскими буквами.

Однако Монголия сохраняет кириллический алфавит, несмотря на то что он был навязан из-за рубежа, взамен старомонгольской письменности. В Улан-Баторе думают о практических последствиях и неудобстве для населения, которое может выразиться и в политических последствиях на выборах. Назарбаев же как авторитарный лидер от таких проблем избавлен и может позволить себе изображать Петра I (который ввел гражданский шрифт) или Ататюрка.

Переход на латиницу не поможет ни расширению использования казахского языка, ни переходу на него русскоязычных граждан Казахстана, если преследуется подобная цель. Опыт Ирландии показывает, что вернуть утраченное языковое достояние практически невозможно. Израиль – слишком специфический пример. В глобальном мире, о котором говорит Назарбаев, исчезают именно малые языки. Русский все равно будет доминировать из-за географии и истории и английским не вытеснится в перспективе ближайших двух-трех поколений. А пример Узбекистана показывает, что латиница и кириллица еще долго будут сосуществовать, вне зависимости от субъективных желаний властей.

Думается, основная причина того, что тема латиницы всплыла именно сейчас, – это намерение Назарбаева показать свою независимость от России, переключить часть общественной энергии на продвижение языковой темы в националистическом ключе, при котором он будет находиться в положении патриота и модернизатора одновременно, а также желание остаться в истории как реформатор. Он уже стал первым президентом Казахстана с титулом елбасы, перенес столицу, а теперь может подвести итог своей деятельности введением новой письменности.

Для России введение латиницы в Казахстане вряд ли станет чем-то значимым, как не стали существенными раздражителями аналогичные реформы в других постсоветских странах. Единственная проблема может заключаться в примере для собственных тюркских автономий – Татарии и Башкирии в первую очередь. В Татарстане попытка введения латиницы в 1999 году была заблокирована решением Конституционного суда в 2004 году и принятием соответствующего федерального закона в 2002-м о том, что все письменности народов РФ должны основываться на кириллице. Однако с 2012 года в Татарстане разрешено подавать обращения в органы власти, написанные латинским или арабским алфавитом. Татары, по крайней мере часть национально озабоченной интеллигенции, стремятся попасть в единое культурное поле с другими тюркскими народами и рассматривают латиницу как мост, помогающий сближению. Но в Кремле видят в этом проявление сепаратизма.

С присоединением Крыма возникла проблема крымско-татарского языка, который во времена Украины был формально переведен на латинский алфавит, а нынешний российский закон это запрещает. Решение президента Казахстана может рассматриваться как нехороший ориентир для крымских татар. Кроме того, имеются близкие казахам по языку тюркские народности Северного Кавказа – кумыки, ногайцы, карачаевцы и балкарцы. Но последним скорее грозил бы переход на арабскую письменность из-за реисламизации региона. Впрочем, в этнически пестрых маленьких автономиях шансы на широкое использование местных языков крайне малы – независимо от графики.

Казахстан > Образование, наука. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 апреля 2017 > № 2141416 Максим Артемьев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 апреля 2017 > № 2141415 Андрей Перцев

Как арест губернатора Маркелова отменил главное правило российской политики

Андрей Перцев

Публичная поддержка президента служила защитой от недоброжелателей самого высокого уровня для фигур куда более слабых, чем губернаторы. Президент на обещания не очень щедр, но если он что-то публично говорит, то исполняет. Но после истории с арестом губернатора Маркелова очевидно, что такого маяка, как публичная поддержка Владимира Путина, у российской элиты теперь нет

Арест бывшего главы Марий Эл Леонида Маркелова выпал из общего ряда задержаний губернаторов. «Новое место работы» ему фактически пообещал президент Владимир Путин. Слово главы государства всегда было последней инстанцией, основой и ориентиром всей вертикали власти. Спорить с ним никто не рисковал. Но теперь оказывается, что после слов президента могут следовать реальные дела, которые им прямо противоречат.

«Сейчас сложилась ситуация, когда действующий глава республики просит использовать его на другом участке работы. Леонид Игоревич [Маркелов] уже 16 лет в Марий Эл и хотел бы поменять место работы», – так Владимир Путин начал свою беседу с новым главой республики Александром Естифеевым. Если бы не эта ремарка президента, то арест Маркелова за взятку спустя неделю после отставки стал бы проходным событием. Уже давно понятно, что пост губернатора российского региона перестал быть почетным, а сами главы стали хорошей мишенью силовиков. Буквально за неделю до Леонида Маркелова за решеткой оказался коллега из Удмуртии Александр Соловьев. Волна губернаторских арестов началась в 2014 году с задержания главы Сахалинской области Александра Хорошавина и продолжается до сих пор.

Ситуация Леонида Маркелова выбивается из этого общего ряда. Арестованные Александр Хорошавин, Вячеслав Гайзер (Коми), Никита Белых (Киров) и Александр Соловьев никаких гарантий от президента накануне задержаний не получали. Часть из них с благословения главы государства участвовали в возвращенных губернаторских выборах, но уголовные дела возбуждались после этого с лагом примерно в год: мало ли что за это время могло произойти. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков всегда подчеркивал – Путин в курсе задержаний, президенту доложили. Многие главы попадали под уголовку уже после увольнения главой государства за утрату доверия.

Маркелов на прошлой неделе уходил мирно, да еще и с президентским анонсом «нового места работы». Формулировка испытанная и вежливая – так губернаторы уже уходили (например, экс-глава Тульской области Владимир Груздев, бывший руководитель Ярославской области Сергей Ястребов). Кто-то получал достойные должности, кто-то нет, но под арест чиновники не попадали. О новом месте работы Маркелов сказал сам: он признался, что хотел бы работать сенатором, а депутаты заксобрания уже приготовили ему свободный мандат для перехода в Совет Федерации.

Слово Владимира Путина – чуть ли не основа российской кадровой политики, политики вообще, да и экономики тоже. Президент на обещания не очень щедр, но если он что-то публично говорит, то исполняет (с экономикой ситуация более сложная, но здесь от воли Путина зависит не все). Более второстепенные ориентиры гарантий политического будущего могли меняться: поддержка «Единой России», покровительство ближайшего окружения главы государства, экономические успехи, хорошие отношения с Народным фронтом – все это приходит и уходит, но обещание президента служило надежным маяком. Считается, например, что Дмитрий Медведев до сих пор сохраняет премьерский пост благодаря беседе на рыбалке, которая состоялась в 2011 году: тогда Владимир Путин гарантировал ему премьерство до 2018 года, и слово это держится до сих пор (хотя соблазн принести в жертву главу правительства возникал не раз).

Публичная поддержка президента служила защитой от недоброжелателей самого высокого уровня для фигур куда более слабых, чем губернаторы. Неслучайно чиновники пытаются заручиться поддержкой именно президента, и лучше публичной – так их лоббистские идеи гарантированно воплотятся в жизнь. Если президент своего мнения не высказал, может случиться всякое. Эта сила слова использовалась совсем недавно для успокоительного сеанса для губернаторов: после зимней волны отставок Путин встретился со всеми уволенными главами и поблагодарил их за работу. Благожелательная беседа с президентом должна была продемонстрировать региональным руководителям, что в Кремле их все еще ценят и уважают.

После истории с Леонидом Маркеловым очевидно, что такого маяка, как публичная поддержка Владимира Путина, у российской элиты теперь нет. Более того, весь успокоительный и мотивирующий эффект для губернаторов (да и других чиновников) от зимней встречи с отставниками полностью перечеркнут. «Если бога нет, то какой же я тогда капитан?» – может теперь воскликнуть любой член вертикали, и будет прав.

Объяснений у произошедшего может быть два, и оба для чиновников, политиков и бизнесменов малоутешительны. Либо Владимир Путин стал слишком вольно распоряжаться своим словом, играть ими и заявлял о «новом месте работы» Маркелова, зная о деле против него (что вряд ли). Либо силовики, в сотрудничестве или во вражде с внутриполитическим блоком Администрации президента, ведут свою игру, о которой не считают нужным информировать главу государства. И то и другое подрывает саму идею вертикали: в первом случае следует, что от правил ее существования отказались на самом верху. Второй предполагает, что более низкие слои считают свод негласных законов необязательным, а «национальный лидер» превращается в фигуру символическую и номинальную.

Любопытно, что мягкий, как представлялось, уход Маркелова еще вчера выглядел своеобразным уроком от Кремля. Удмуртский глава Соловьев добровольно увольняться не торопился, вот и получил арест, а руководитель Марий Эл не сопротивлялся и получил надежду на будущее. Но теперь мораль такова: не важно, что ты делаешь, как работаешь, готов уступить центру или нет. Твоя судьба зависит от случайных правил, определяемых непонятно когда, непонятно где и непонятно кем.

Высшей инстанции, арбитра, как любили называть Владимира Путина провластные комментаторы, теперь нет. Адептов вертикали, свято верящих в ее надежность, это деморализует. Растерянным чиновникам придется общаться с недовольными участниками митингов социального протеста, местными влиятельными группами, администрировать президентские выборы в своих регионах. Вряд ли это получится у них хорошо. В том числе и потому, что они сами себе не смогут ответить на вопрос, а что же они защищают, продление какого режима поддерживают – надежной вертикали и ее гаранта или войны всех против всех? Если они решат, что правильный ответ – последний, то большая их часть будет воевать на своей стороне.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 апреля 2017 > № 2141415 Андрей Перцев


Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 13 апреля 2017 > № 2146495 Тулеген Аскаров

Дух Мар-а-Лаго пока не чувствуется

Спустя неделю после американско-китайского саммита во Флориде, на котором впервые встретились нынешние лидеры двух крупнейших экономик мира, все еще сложно однозначно утверждать, как начавшаяся перезагрузка их отношений повлияет на глобальный расклад в мире, включая и Казахстан.

Тулеген АСКАРОВ

ЕСТЬ, ЧТО ТЕРЯТЬ!

Напомним читателям «ДК», что боевую повестку этого саммита и в целом отношений между США и Китаем задал президент Дональд Трамп еще в ходе своей избирательной кампании. Он выдвинул целый пакет обвинений в адрес официального Пекина, в который вошли, по его словам, нечестная торговая политика, манипулирование обменным курсом юаня к доллару, потеря рабочих мест американцами. В качестве защитной меры г-н Трамп даже предложил облагать специальными пошлинами импортируемые в США китайские товары. Такая агрессивная позиция в принципе не удивляет, если вспомнить о том, что символом республиканской партии США, которую представляет нынешний президент, является слон и какие взгляды озвучивали его предшественники-однопартийцы. В ответ из Поднебесной спокойно поясняли, что там как раз таки намерены увеличивать закупки американских товаров наряду с высокими технологиями при наращивании инвестиций в американскую экономику, чтобы снизить дефицит внешнеторгового баланса США. Напомним, что в последнем более половины общего «минуса» приходится на Китай. Из Пекина также прозвучали заверения в отсутствии намерений стимулировать экспорт путем занижения обменного курса юаня к доллару.

Китайско-американское сотрудничество в торгово-экономической сфере в Пекине расценивают как беспроигрышную игру. Там напоминают Вашингтону, что это деловое партнерство не только стабилизирует двусторонние отношения, но и имеет огромное значение для глобальной стабильности и процветания. По данным китайской торговой статистики, которые привело «Синьхуа» в канун саммита, с 1979 года, на который пришлось взаимное дипломатическое признание двух государств, внешнеторговый оборот между ними вырос почти в 207 раз до $519,6 млрд по итогам прошлого года. На Китай приходится более четверти экспортируемых из США самолетов «Boeing», туда поставляется более половины вывозимых за рубеж американских соевых бобов, 16% автомобилей, 15% интегральных схем и сельскохозяйственной продукции.

Cтатистики Поднебесной подсчитали также, что примерно 40% положительного сальдо торгового баланса образуется у этой страны за счет американских компаний, работающих там. Каждая американская семья за счет торговли с Китаем ежегодно экономит в среднем $850 при том, что в 2015 году за счет двусторонней торговли и взаимных инвестиций было создано 2,6 млн рабочих мест для США.

Есть у официального Пекина и другие экономические контраргументы на обвинения г-на Трампа. К примеру, за истекшее десятилетие американский экспорт в Китай в среднем ежегодно увеличивался на 11%, тогда как поставки китайских товаров в обратном направлении – на 6,6%. В секторе же услуг профицит складывается в пользу Штатов. По данным Американско-китайского делового совета к концу прошлого года компании США инвестировали порядка $80 млрд в реализацию 67 тыс. проектов в Китае. В Пекине заверяют, что инвестиционная среда для иностранного бизнеса будет в дальнейшем совершенствоваться, а посему и американским компаниям будет предоставлено больше благоприятных шансов на китайском рынке. Вполне неплохо чувствуют себя и китайские инвесторы в Штатах, свидетельством чему стал быстрый рост их вложений в американскую экономику. К примеру, в позапрошлом году они сумели опередить американцев по объему инвестиций, а в прошлом году даже утроили свое достижение и намерены достичь к 2020 году $200-миллиардного рубежа.

В вопросах глобальной политики китайцам не раз доставалось от г-на Трампа за недостаточно эффективное сдерживание Северной Кореи, разрабатывающей ядерное оружие и уже обладающей средствами его доставки. Ответные заявления напоминали о настойчивых претензиях Китая по поводу его территориальных интересов и значительно изменившегося статуса в мире. Кроме того, в Пекине не раз давали понять, что не имеют сильных рычагов для влияния на руководство КНДР. А в канун инаугурации нынешнего американского президента председатель КНР Си Цзиньпин заявил в женевском офисе ООН о стремлении создать новую модель отношений с США при всестороннем стратегическом взаимодействии и партнерстве с Россией. Дабы нейтрализовать критику со стороны Белого дома по поводу нарушения прав человека в Китае и его экспансионистских устремлений, г-н Цзиньпин пояснил, что права и интересы людей всегда ставятся официальным Пекином «превыше всего» и заверил об отсутствии каких-либо гегемонистских планов или намерения формировать сферы влияния в мире.

Ближе к саммиту тон китайских заявлений по поводу состояния и перспектив двусторонних отношений стал подчеркнуто дружественным. К примеру, агентство «Синьхуа» распространило заявление официального представителя Минобороны КНР У Цяня о том, что развитие межармейских связей с США отвечает общим интересам стран и способствует миру и стабильности как в Азиатско-Тихоокеанском регионе, так и во всем мире. С его слов выяснилось, что в этом году партнеры планируют активизировать военные обмены, включая контакты на высоком уровне, визиты боевых кораблей, совместные учения и тренировки.

ДО ГАМБУРГЕРОВ ДЕЛО НЕ ДОШЛО, НО ЗАТО БЫЛИ РАКЕТЫ

В конечном итоге встреча лидеров Китая и США прошла в довольно дружественной атмосфере, причем не в Вашингтоне, а в частном поместье Мар-а-Лаго г-на Трампа. Во Флориду г-н Цзиньпин прилетел из Финляндии 6 апреля, когда с учетом разницы во времени предыдущий номер «ДК» вышел в печать. Саммит начался с первого совместного ужина двух лидеров далеко не в полном официальном формате с участием первых леди и приглашенных гостей. Вопреки обещаниям г-на Трампа двухлетней давности потчевать высокого гостя исключительно двойным гамбургером «Big Mac», меню ужина выглядело вполне добротным с гастрономической точки зрения, хотя и не претендовало на статус высокого кулинарного искусства, особенно в китайском его понимании. Были поданы салат «Цезарь», стейк «Нью-Йорк» или тушеная камбала по выбору в качестве основного блюда, картошка и овощи, а на десерт – шоколадный торт и сорбет. Винная карта также не поражала воображение – в ней значились калифорнийское белое и красное вино. Зато явным сюрпризом к ужину стал удар американскими крылатыми ракетами по авиабазе в Сирии в ответ на химическую атаку в провинции Идлиб, жертвами которой стали и дети. О своем приказе по этому поводу г-н Трамп заявил журналистам в том же поместье Мар-а-Лаго, призвав все цивилизованные нации присоединиться к США «в стремлении покончить с резней и кровопролитием в Сирии». Своему китайскому гостю об этом приказе г-н Трамп сообщил персонально, что подтвердил журналистам его пресс-секретарь Шон Спайсер. По его данным, «томагавки» подлетали к целям в Сирии как раз в тот момент, когда кортеж автомобилей китайского гостя готовился покинуть поместье после ужина. А перед ужином лидеры двух стран успели провести переговоры, но не сделали конкретных заявлений об их результатах для прессы. Кстати, саммит проходил практически в закрытом формате.

На следующий день, 7 апреля, саммит перешел в рабочую фазу. Главы обоих государств провели длительную встречу по обсуждению широкого спектра тем. На этот раз информации для прессы было больше, но и она звучала довольно расплывчато. Так, г-н Цзиньпин заявил о намерении совместно с хозяином Белого дома «содействовать дальнейшему продвижению китайско-американских связей с новой отправной точки». По его мнению, сотрудничество является единственно правильным выбором для обеих стран, и на следующем этапе необходимо спланировать и наладить контакты на высшем уровне, для чего он и пригласил г-на Трампа нанести государственный визит в Китай в этом году.

В ответ г-н Трамп подчеркнул, что с радостью принимает приглашение нанести визит в Китай и надеется посетить эту страну как можно скорее, дабы установить хорошие рабочие связи со своим визави и содействовать достижению более значительного развития американско китайских отношений. Кстати, немногочисленные журналисты, которым разрешили присутствовать лишь несколько минут, обратили внимание на то, что хозяин саммита вел себя максимально деликатно в рамках протокола, тщательно подбирая слова и избегая каких-либо импровизаций, могущих поставить в неловкое положение его гостя. Г-н Трамп оценил отношения между ними как выдающиеся, сообщив журналистам, что ему удалось добиться значительного прогресса в отношениях с Китаем. Затем лидеры прогулялись по поместью, после чего последовал рабочий ланч, завершивший саммит. А потом кортеж гостя покинул поместье.

Тем не менее и при таком скудном информировании аналитикам удалось вычленить главные достижения саммита. Так, ими отмечено принятие «Плана 100 дней» в сфере экономического сотрудничества, согласно которому должен быть подготовлен список мер по устранению дисбалансов в двусторонней торговле. А механизм постоянно действующего стратегического диалога на высшем уровне, созданный 8 лет тому назад, теперь расширен по проблематике, охватывая дипломатию и безопасность, экономику, кибербезопасность, культурные и гуманитарные связи. В целом же, по мнению экспертов, в результате саммита китайско-американские отношения стали более дружественными, а опасения по поводу напряженности в них заметно снизились.

ПОД ЛЕЖАЧИЙ КАМЕНЬ ВОДА НЕ ТЕЧЕТ

А на следующий день после саммита в Нью-Йорке прошло заседание Совета безопасности ООН, посвященное ракетному удару США по Сирии. Напомним, что Казахстан является членом этого Совета. Срочного его созыва запросила Боливия. Ранее Россия заблокировала резолюцию Совбеза по химической атаке в Сирии, проект которой был подготовлен США, Францией и Сирией. И на этот раз реакция России была вполне предсказуемой – в Москве расценили действия США как акт агрессии и приостановили действие меморандума о предотвращении инцидентов в Сирии. Столь же предсказуемо большинство стран Запада поддержали действия США, к ним присоединились также Турция и Саудовская Аравия. Выразил серьезную обеспокоенность официальной Астаны и наш МИД. В его заявлении категорически осуждается любое применение оружия массового уничтожения как аморальное, бесчеловечное и противоречащее принципам гуманности. Казахстан настаивает на проведении всестороннего объективного и беспристрастного международного расследования данного факта под эгидой ООН для привлечения к ответу виновных. А решать внутрисирийский конфликт возможно только мирным путем диалога и примирения, включая продолжение прямых переговоров между сирийским правительством и оппозиционными группировками по соблюдению перемирия в рамках Астанинского процесса.

Тем временем через два дня после саммита ударная группировка американского флота во главе с атомным авианосцем «Карл Винсон», направлявшаяся в Австралию, получила приказ изменить курс и направилась в сторону Корейского полуострова. По некоторым данным в ее составе есть и атомная подводная лодка, несущая более 150 крылатых ракет «Томагавк». В общем, пока что вряд ли можно уверенно говорить о позитивном влиянии встречи в Мар-а-Лаго на снижение напряженности в «горячих» регионах мира.

На экономическом «фронте» аналитики также отмечают нервозную реакцию финансовых и товарных рынков на действия Белого дома. Не добавило оптимизма и сообщение агентства Reuters о том, что власти США и Японии сейчас координируют усилия с тем, чтобы обанкротившаяся «дочка» компании «Toshiba» – американская «Westinghouse Electric Co» – не досталась китайским инвесторам вместе с технологическими секретами и инфраструктурой. Внесен в Конгресс США законопроект о введении новых санкций против России. В этом пакете предлагаются финансовые санкции в части покупки российского суверенного долга, то есть ценных бумаг правительства этой страны, а также участия в приватизации ее компаний. Затрагивают они также производство нефти и природного газа наряду со строительством нефтепроводов. В общем, стабильности не хватает.

Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 13 апреля 2017 > № 2146495 Тулеген Аскаров


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 апреля 2017 > № 2142303 Владимир Путин, Чжан Гаоли

Встреча с Первым заместителем Премьера Госсовета Китая Чжан Гаоли.

Владимир Путин встретился с Первым заместителем Премьера Государственного Совета Китая Чжан Гаоли.

В.Путин: Уважаемый товарищ Чжан Гаоли! Уважаемые друзья!

Позвольте мне вас сердечно поприветствовать.

Мы с Вами не первый раз встречаемся, у нас сложились очень добрые отношения. И в основе этих отношений, конечно, и уровень наших межгосударственных отношений, но и взаимные интересы, проекты, которыми Вы занимаетесь вместе со своими российскими коллегами.

Деловые отношения, проекты, которыми Вы занимаетесь, конечно, во многом зависят, реализации этих проектов способствует очень добрый настрой Председателя КНР товарища Си Цзиньпина, с которым у нас сложились очень добрые, дружеские отношения. Прошу Вас передать ему самый искренний и тёплый привет.

По приглашению Председателя КНР планирую принять участие в работе международного форума «Один пояс – один путь», в этой связи планирую быть в Пекине с рабочим визитом. Знаю, что Вы тоже активно занимаетесь подготовкой этого мероприятия.

Добро пожаловать.

Чжан Гаоли (как переведено): Ваше Превосходительство, уважаемый господин Президент!

Я Вам очень признателен за то, что, несмотря на большую занятость, Вы нашли время для встречи со мной и с членами нашей делегации.

Вы правильно отметили: действительно, мы с Вами уже не в первый раз встречаемся, и каждая встреча всегда оставляет во мне глубокое и незабываемое впечатление. Подарок с символикой «Силы Сибири», который Вы мне подарили в Якутске, и пиджак я очень бережно храню.

Господин Президент, Вы большой и давний друг Китая. Позвольте мне, прежде всего, передать Вам искренний привет и наилучшие пожелания Председателя Си Цзиньпина. И я также передам лично Председателю Си Цзиньпину Ваш большой привет.

С Председателем Си Цзиньпином Вы встречались уже 20 раз, и такая личная глубокая дружба, общие договорённости и решения двух лидеров служат стратегическим ориентиром для развития китайско-российских отношений.

Мы знаем, что 3 апреля в метро Петербурга произошёл серьёзный теракт, взрыв, в результате чего были очень серьёзные жертвы. Китайская сторона ещё раз жёстко осуждает данный теракт. Пользуясь случаем, ещё раз выражаем нашу скорбь в связи с этими жертвами, а также соболезнования раненым, близким, родным всех погибших. Китайская сторона будет вместе с Россией и другими членами мирового сообщества в дальнейшем бороться с международным терроризмом во имя сохранения мира и стабильности во всём мире.

Благодаря личным усилиям и стратегическому направлению господина Президента и Председателя Си Цзиньпина постоянно продвигаются вперёд дружба и сотрудничество между Китаем и Россией, постоянно ставятся новые задачи, намечаются новые направления и возникают новые результаты.

Председатель Си Цзиньпин и Правительство КНР придают большое значение предстоящему участию Вашего Превосходительства в мае в форуме международного сотрудничества «Один пояс – один путь» в Пекине. Председатель Си Цзиньпин также совершит визит в Россию в июле.

Главная цель моей нынешней поездки в Россию – это подготовка к предстоящим встречам на высшем уровне двух стран. В ходе моего визита мне уже довелось провести четвёртое заседание Комиссии по инвестиционному сотрудничеству.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 апреля 2017 > № 2142303 Владимир Путин, Чжан Гаоли


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 13 апреля 2017 > № 2141423 Сергей Алексашенко

«Корабль под названием «Россия» повернуть за одну ночь невозможно»

Экономист Сергей Алексашенко о том, какая стратегия нужна России

Рустем Фаляхов

Если Кремль откажется от политических реформ, а правительство продолжит тактику «ничегонеделания», то экономический рост не превысит 1–2% и Россия безнадежно отстанет от Запада. Что необходимо делать и каких ошибок нельзя допускать, чтобы поддерживать хотя бы минимальный экономический рост, в интервью «Газете.Ru» рассказал Сергей Алексашенко, бывший первый зампред ЦБ, а сегодня просто экономист из Вашингтона.

— В мае Кремлю будет представлена написанная Алексеем Кудриным стратегия развития России до 2035 года. Насколько реально вообще сейчас написать трактат о способах стимулирования экономики? Насколько это возможно в ситуации, в которой живет страна?

— Что нужно сделать, чтобы стать олимпийским чемпионом в беге на 100 метров? Нужно тренироваться, тренироваться, тренироваться, а потом всех обогнать.

— И?

— При том, что описанная выше стратегия верна, если я сейчас начну рассказывать, что вот я, Сергей Алексашенко, 57 лет от роду, хочу стать олимпийским чемпионом в беге на 100 метров, что бы я ни говорил, мне, наверное, люди не поверят. Поэтому вопрос доверия к стратегии — вот что важно в первую очередь. Стратегии — вещь нужная, и они пишутся в разных ситуациях. Бывает, в хороших, бывает, в плохих ситуациях…

— Экономическая стратегия бесполезна?

— В таких условиях тоже может быть какая-то стратегия...

Стратегия закрытых дверей

— Вот именно — какая-то. Стратегия пишется за закрытыми дверями. Текст стратегии — большая тайна. Общество не в курсе, что там ему пропишут на ближайшую десятилетку. Даже руководители экспертных направлений, привлеченные к работе над стратегией, признаются, что не в курсе происходящего. Я недавно спросил Алексея Леонидовича, может ли он ознакомить «Газету.Ru» с проектом стратегии? В общих чертах. Ответ был отрицательным: заказывал стратегию Кремль, ему документ и будет представлен. В мае. До этого времени — нельзя.

— Ну, это лучше, чем ничего. Стратегия «ничего не делать» вас никуда не приведет. Скорее всего, вы останетесь в том же самом месте, а может быть, откатитесь назад.

Есть маленькая вероятность, примерно 15%, что Алексей Леонидович честно напишет: главная проблема в российской экономике — это незащищенность прав собственности, и что, не решив ее, мы не сможем радикально ускорить темпы развития российской экономики.

А соответственно, для того, чтобы решить проблему защиты прав собственности, нужно срочно провести политические реформы. А если мы от таких реформ отказываемся, тогда будет вот что. Только надо говорить об этом предельно прямо и четко обозначить развилку.

Развилка такая. Что если мы проводим политические реформы, тогда у нас потенциал роста экономики составляет 4%, даже 5% в среднесрочной перспективе. Если же мы отказываемся от политических реформ, то у нас потенциал роста максимум полтора-два процента в год.

Но даже для того, чтобы нам достичь этого потенциала, надо сделать то-то и то-то. Вот, собственно говоря, как может быть структурирована эта стратегия.

— Значит, по-вашему, в основе экономической программы Кудрина все-таки должна быть обоснована необходимость политической реформы в России? Предположим, он это напишет. А сама реформа, думаете, возможна?

— Я считаю, что в сегодняшней России политическая реформа невозможна. Но Кудрин, если он считает себя честным экспертом, должен четко и внятно об этом сказать. Что без политических реформ экономического ускорения в России быть не может. Это было бы честным диагнозом текущей ситуации. Почему российская экономика не растет? Да потому, что права собственности не защищаются, нет инвестиций. И все остальные причины носят второстепенный характер, хотя и их устранением тоже нужно заниматься.

Можно смириться с ростом в 1–2%

— Я последние 15 лет только и слышу на экспертных тусовках, на бизнес-форумах про права собственности, про структурные реформы. Что вас убеждает в том, что сейчас ситуация изменится?

— Нет, меня ничего не убеждает. Потому что ни на какие политические реформы власть не готова.

— И что делать тогда? Перестать играться со стратегиями? Уж сколько их упало в эту бездну…

— Тогда давайте смиримся с тем, что наш потенциал роста 1–2% в год, и будем снимать все препятствия на пути к этой цели. Или давайте пойдем на поводу у Столыпинского клуба, поверим ему, что, напечатав деньги и раздав их для финансирования исключительно приоритетных и важных инвестиционных проектов, Россия сможет избежать участи Зимбабве и нам удастся избежать раскрутки инфляционного маховика.

— Ваш прогноз. Кудрин честно поставит диагноз экономике, укажет в стратегии, почему она не растет?

— Думаю, о проблеме защиты прав собственности он, конечно, скажет, но мимоходом; а во всей его программе никаких реальных предложений на эту тему содержаться не будет…

Знаете, у нас и Путин говорит про защиту прав собственности. Премьер про это говорит. Проблема состоит в том, что нужно делать, а не говорить.

— Допустим, но российская власть хотя бы из чувства самосохранения, чтобы не упустить бразды правления, может пойти на либерализацию экономики?

— Очень хороший вопрос вы поставили. Я не знаю, но подозреваю, что в Кремле считают с точностью до наоборот…

— Чтобы сохранить власть, надо закрутить гайки?

— Что гораздо проще сохранить власть, ничего не меняя.

Ставьте на капитал — человеческий

— Сейчас среди чиновников в моде рассуждения на тему человеческого капитала. Считается, что если вкладывать из бюджета больше в здоровье и образование человека, то получим реальный стимул для экономического роста. Еще полпроцента к ВВП. И все бы хорошо. Но у меня в связи с этим уточняющий вопрос. Когда отдача будет? Лет через пять-десять-пятнадцать?

— Если вас послушать, то правильно сделать следующее. Медицину закрыть. Сделать так, чтобы все пенсионеры перемерли. Соответственно, сэкономятся средства Пенсионного фонда. И на эти деньги построить танки и ракеты, потому что ничего другого мы предложить не можем, но за счет этого Росстат насчитает и темпы роста ВВП, и рост инвестиций.

— Этого я не говорил. Я про эффективность бюджетных расходов, целесообразность госинвестиций...

— Экономический рост — он нужен для того, чтобы люди жили лучше. Не только за счет того, что в январе пенсионерам дали пять тысяч рублей. Нужно, чтобы у молодежи появились перспективы. Когда мы говорим о развитии человеческого капитала, безусловно, эффект экономический и социальный появится через несколько лет, через пять, может, через десять, может, даже через пятнадцать. Да, но если этого не сделать, то и через 15 лет этого эффекта не будет.

— Именно сейчас вкладываться в это? На дне?

— Надо было вкладываться десять лет назад.

— Ну, да. Когда деньги были в бюджете...

— Подождите. Знаете, в мире двести с лишним стран. И многие из них побывали в разных сложных ситуациях.

И если вы посмотрите на разные примеры в разных странах, то увидите, что очень многие из них сделали прорыв именно за счет того, что вкладывались в человеческий капитал.

Корея, Сингапур, Гонконг… Или вот Финляндия… у них был двойной шок: сначала был развал Советского Союза, и они потеряли там всю советскую торговлю. А потом у них грохнулась Nokia, которая давала 15% ВВП. И тогда они стали целенаправленно вкладываться в развитие инженерного высшего образования. И сегодня Финляндия едва ли не лидер в Европе, туда едут учиться со всей Европы, кузница кадров, она зарабатывает на образовательных услугах.

— А что сделает наше государство сейчас? Размажет доходы тонким слоем по всем направлениям, на которые Кудрин укажет… И отдачи не будет ни по одному из них.

— Если говорить о серьезной стратегии, то никакой набор рецептов не даст мгновенной отдачи, которую бы все почувствовали.

Если вам нужно получить мгновенную отдачу, чтобы ВВП сразу вырос, самый эффективный способ — это заставить все население сначала до обеда копать яму, а после обеда ее закапывать.

Или потратить остатки средств минфиновских фондов и профинансировать производство танков, пушек и ракет в трехкратном объеме. Такой темп роста будет, просто колоссальный. Только смысла от этого не будет никакого.

Стратегия экономической политики делается не на один год. Она делается на длительный период. Поэтому говорить о том, что нам кровь из носа нужны результаты в этом году, — так не бывает. Корабль под названием «Россия» повернуть на 90 градусов за одну ночь невозможно. Требуется время. В мире нет чудес, и не может быть какого-то чудодейственного рецепта, который прямо завтра даст результат. Кроме того, чтобы копать яму.

Инфляционные ожидания не подвластны ЦБ

— Хочется обсудить еще одну фишку, на которую ставят власти. Таргет по инфляции в 4%, к которому ЦБ вот уже года три стремится, всеми способами зажимая кредитование. Что это, одна из тех ошибок, как в случае с прекращением субсидирования ставок по ипотеке? Сбить инфляцию любой ценой — вот это что?

— Таргет низкой инфляции в принципе правильный, но я тоже считаю, что Центральный банк проводит чрезмерно жесткую денежную политику и удерживает свою ключевую ставку на запредельно высоком уровне, что приводит к снижению объема кредита в экономике. Но при этом он сильно недорабатывает в других направлениях. Борьба с инфляцией не есть уравнение в задачнике, где вы все параметры поставили и получили искомый результат. В борьбе с инфляцией очень важна борьба с инфляционными ожиданиями населения и бизнеса. Если вы почитаете пресс-релизы Центрального банка, его документы, то вы увидите, что основная его проблема — это как раз очень высокие инфляционные ожидания. Но с инфляционными ожиданиями борются словами, а не сверхвысокой ставкой. Словесные интервенции Центрального банка явно недостаточны и не сильно влияют на ситуацию.

— Еще в 2014 году, когда я брал интервью у Ксении Юдаевой, первого зампреда ЦБ, я спросил: почему, действительно, взяли за ориентир 4%, не ниже, не выше? Она ответила так: ну, мы подумали, сравнили с Европой и решили, что ниже 4% — это нереально будет, а выше четырех — смысла нет…

— Послушайте, вообще-то, таргет в 4% — это высокая инфляция для современного мира, особенно учитывая, что Банк России не хочет ее дальнейшего снижения. Сегодня в развивающихся странах средняя инфляция ниже, в среднем составляет 2,58%. А в развитых — 2,14%.

То есть во всем мире нормальным считается инфляция от 2 до 3%. Есть некий консенсус о том, что инфляция ниже 1% тормозит рост. А высокая инфляция, выше 3%, разрушает накопленное богатство.

Низкая инфляция лучше, чем высокая. Здесь спору нет. Но вопрос в том, грубо говоря, достаточно ли этого, чтобы инвестиции пошли? Мой ответ — нет. Бизнес делает инвестиции, если он уверен в том, что они ему вернутся, а это обеспечивается прежде всего защитой прав собственности. Вы сегодня вкладываете деньги — через пять-семь лет начинаете получать доход. Вы должны быть уверены, что этот доход достанется вам, а не знакомому или незнакомому вам полковнику ФСБ.

— Короче, затея с таргетом бессмысленна?

— Нет, не бессмысленна. Ремонт разбитого зеркала заднего вида, если у вашей машины двигатель глохнет, тоже имеет смысл. И неправильно говорить, что это не имеет смысла.

Денег нет и не будет, терпите

— Ладно, раз уж мы не нашли рецептов, как починить глохнущий двигатель в настоящем времени, перейдем к прогнозам. Как себя будет чувствовать Россия, ее экономика и ее политическая система в 2018 году и в 2024-м?

— Судя по всему, политическая система России будет себя чувствовать в 2018 году и в 2024-м устойчиво.

— А экономика?

— Экономике от этого будет плохо. Потому что существующая политическая система не направлена на защиту прав собственности. И я не вижу шансов на то, чтобы в России власть вдруг начала поощрять политическую конкуренцию или защищать права собственности, что вдруг Кремль откажется от тотального контроля за информационным пространством и прописывания новостной повестки для телевидения.

В общем, в нашей стране мало что будет меняться. Поэтому притока инвестиций не будет и, значит, экономика будет себя чувствовать плохо.

— А население?

— Тоже будет чувствовать себя плохо. Если, на наше счастье, не вырастут цены на нефть, то российская экономика будет, предположим, расти на 1,5–2% в год, что медленнее, чем вся мировая экономика. Следовательно, Россия будет отставать от других стран, и качество жизни в России будет отставать. То есть другие страны нас будут обгонять, а Россия будет относительно беднеть. При том что, в принципе, мы будем становиться каждый год на 1% богаче. Но остальные страны будут богатеть на 3–4%. Вот и все.

— Напишите, предложите для России свою стратегию роста. А то критиковать-то все мастера...

— Это легко сделать. Я уже несколько лет говорю обо всем этом как попугай. Я мог бы уместить эту стратегию на половине страницы текста, а могу написать ее на 33 страницах. Но смысл останется в том, о чем мы с вами только что говорили.

Нужно провести политические реформы, восстановить разделение властей и обеспечить верховенство права, что создаст необходимую систему защиты прав собственности, что будет поощрять инвестиции и в конечном счете приведет к устойчивому экономическому росту.

Все остальное непринципиально, я готов заранее согласиться со всем, что предложит Кудрин и его команда. С ними можно соглашаться. Но, знаете, повторюсь, если у вашей машины не работает двигатель…

— По разбитому зеркалу заднего вида можно не печалиться… То есть ничего не изменится после прочтения и принятия стратегии Кудрина? Как-то так получается?

— Думаю, что да. Думаю, вы правы.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 13 апреля 2017 > № 2141423 Сергей Алексашенко


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > bbc.com, 13 апреля 2017 > № 2140607 Тони Брентон

Бывший посол Британии в Москве: давить на Россию бесполезно

После того как Россия наложила вето на резолюцию Совета безопасности по Сирии, отношения между Москвой и Вашингтоном, и без того весьма напряженные, испортились еще больше. Президент США Дональд Трамп даже заявил, что отношения эти плохи как никогда.

Британский министр иностранных дел Борис Джонсон, предложение которого ввести новые санкции против России было отвергнуто странами "Большой семерки", тем не менее заявил в среду, что его позицию разделяет множество других стран.

"Я просто не вижу, как они (в России) могут продолжать быть подельниками людей, готовых применять оружие подобного рода. Кремль, возможно, это понимает, - заявил Джонсон. - И поверьте мне, у Британии очень, очень много друзей и союзников в мире, которые думают так же, как мы".

Насколько успешна нынешняя политика Запада в отношении Москвы? Британский дипломат Тони Брентон был послом Великобритании в России с 2004 по 2008 год, а в 90-х годах служил в Москве экономическим и научным советником. Он считает, что многие на Западе неверно понимают российские интересы.

Тони Брентон и Людмила Алексеева

Би-би-си: Как вы думаете, действительно ли Кремль, как утверждает Борис Джонсон, понимает, что, несмотря на провал с идеей санкций, у Британии множество друзей и союзниковв этом вопросе?

Тони Брентон: У Бориса Джонсона, конечно, есть друзья и союзники, как мы видели на встрече G7, но не по вопросу санкций.

Российский взгляд на ситуацию в Сирии предельно ясный. Им не очень нравится Асад и они в ужасе от применения им на прошлой неделе химического оружия. Но главный вопрос, которым они задаются - если мы избавимся от Асада, что произойдет после этого?

И их ответ на этот вопрос таков: на смену Асаду придет некая форма исламского фундаментализма, что для них будет хуже Асада. Так что лучше иметь дело с отвратительным диктатором, чем допустить появление там фундаментализма, являющегося для них прямой угрозой.

Би-би-си: То есть вы думаете, что Россия не замешана (в химической атаке) - она о ней не знала, и нужно помочь Москве отказаться поддерживать Асада? Или же это абсолютно нереалистично?

Т.Б.: Именно так я и думаю. Я думаю, если мы объединимся с русскими, то у них будет реальный интерес дистанцироваться от Асада. В следующем году в России состоятся президентские выборы, исход которых, конечно, предрешен. Но тем не менее, они имеют дело с населением, которое не совсем понимает, что Россия вообще делает в Сирии.

Как я сказал, им не нравится Асад. Если мы сможем после ухода Асада перейти в Сирии к режиму, который сможет гарантировать невмешательство исламских фундаменталистов, они будут рады работать в этом направлении.

Би-би-си: Не основано ли это на непонимании России? Там, как кажется, больше реагируют не на приятные слова, а на военную силу и на давление. Давление на рубль, нефть, газ...

Т.Б.: В последнее время я не замечал никаких признаков того, что в Москве реагируют на такое давление. Напротив, после событий на Украине мы приняли тщательно разработанную систему санкций в отношении России - однако эти санкции не изменили российскую политику ни на йоту.

Они не нанесли и серьезного ущерба российской экономике, которая вновь растет. Они не повредили популярности президента Путина. Наоборот, он может сказать своим избирателям: посмотрите, Запад пытается нас сломить, поддержите меня.

Би-би-си: Но рубль потерял половину своей стоимости, и российская экономика столкнулась с серьезными проблемами...

Т.Б.: Сразу после введения санкций был настоящий шок. Но причиной стали не столько санкции, сколько падение цен на нефть. И в России пережили этот шок. В прошлом году прошли выборы в Думу, и правящая партия победила.

Би-би-си: Многие говорят, что здесь - в Лондоне, в Британии - крутятся огромные российскиекапиталы. Германия и Италия зависят от российских поставок нефти и газа. Поэтому мы якобы ставим наши экономические интересы выше морали во внешней политике.

Т.Б.: Я не вижу доказательств этому в Лондоне. Люди, с которыми я говорил, готовы занять жесткую позицию по отношению к России. Я думаю, что в Сити введены действенные меры против отмывания денег, которые применяются к русским точно так же, как и ко всем остальным.

Я не думаю, что с экономической точки зрения что-то фундаментально неверно. Не здесь, по крайней мере. Может быть, иначе дела обстоят в Германии, зависящей от российского газа. Но в Британии мы неверно понимаем, как иметь дело с Россией.

Би-би-си: Мы слышали от наших корреспондентов, что Бориса Джонсона неправильно поняли, когда он говорил о санкциях. Он ведь имел в виду персональные санкции, направленные против конкретных лиц, а некоторые решили, что он имел в виду нечто большее. Вас как бывшего высокопоставленного дипломата не удивляет такое недоразумение?

Т.Б.: Недоразумение на дипломатическом языке означает грубый промах. Санкции - это уже отжившая себя политика, которая показала свою неэффективность. Идея оказать давление на Россию не сработала.

Главная проблема сейчас - что делать с Сирией. Очевидно, что, чтобы решать сирийскую проблему, нам нужна помощь России. И чтобы получить эту помощь, не стоит прибегать к угрозам. Нужно определять общие интересы и пытаться находить общую основу для совместной работы.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > bbc.com, 13 апреля 2017 > № 2140607 Тони Брентон


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 апреля 2017 > № 2140019

Пресс-конференция Сергея Лаврова и Рекса Тиллерсона

U.S. State Department, США

Министр иностранных дел Сергей Лавров: Добрый вечер. Это был длинный день. Мы провели переговоры с государственным секретарем США Рексом Тиллерсоном. Только что состоялась продолжительная (более двух часов) встреча с президентом Российской Федерации Владимиром Путиным.

Переговоры получились обстоятельными и откровенными, охватили весь спектр вопросов, которые являются ключевыми для наших двусторонних отношений и для взаимодействия по международным делам.

Зафиксировали, что нынешний этап в наших отношениях и в международной ситуации — не самый спокойный. Есть многочисленные проблемы, в том числе те, которые были оставлены как мины замедленного действия предыдущей администрацией США Барака Обамы. Мы — реалисты и понимаем, что для преодоления таких барьеров требуются серьезные усилия. То, что мы нацелены на такие усилия при понимании, что будет встречное движение со стороны наших американских коллег, — это факт. Сегодня в очередной раз президент Российской Федерации Владимир Путин подтвердил эту нашу последовательную линию.

Мы видим попытки помешать нашему сотрудничеству и даже обострить конфронтацию. Считаем, что это недальновидный подход, тем более что история доказала, что когда Москва и Вашингтон сотрудничают, выигрывают не только наши народы, но и весь мир.

Подтвердили нашу общую нацеленность на бескомпромиссную борьбу с международным терроризмом. Эту тему, которую наши президенты обсуждали в ходе нескольких телефонных разговоров, включая телефонный разговор в ночь на 4 апреля, когда Дональд Трамп позвонил Владимиру Владимировичу Путину, чтобы выразить соболезнования в связи с терактом в петербургском метро.

Разумеется, в контексте борьбы с терроризмом мы обсуждали ситуацию в Сирии. Затронули, конечно, и инцидент, который произошел после того, как 4 апреля в Сирии в районе Идлиба имело место применение химических веществ, и последовавший за этим ракетный удар США по военному аэродрому 7 апреля. Как вам известно, наши оценки мы неоднократно излагали. Сегодня мы говорили о том, что необходимо самым тщательным образом расследовать этот инцидент, который уже стал предметом многочисленных спекуляций.

Российская Федерация выступила за то, чтобы обратить внимание Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) в Гааге на то, что у нее имеются все полномочия для инициирования такого расследования. Привлекли внимание к официальному письму Правительства Сирии в адрес ООН и ОЗХО с просьбой незамедлительно направить группу инспекторов для проведения беспристрастного и объективного расследования ситуации на месте инцидентов в провинции Идлиб и на аэродроме, который был подвергнут удару. Мы увидели готовность наших американских коллег поддержать такое расследование. Рассчитываем на то, что имеющиеся у ООН и ОЗХО полномочия будут задействованы незамедлительно. В этой связи считаем контрпродуктивным пытаться в Совете Безопасности ООН принять резолюцию, которая будет посвящена не столько расследованию этого инцидента, сколько легитимизации заявлений, априори обвиняющих официальный Дамаск в том, что произошло. У нас есть другие факты. Повторяю, мы не пытаемся их кому-то навязать. Хотим, чтобы было объективное, непредвзятое и честное расследование.

Мы также обсудили состояние дел в действиях Воздушно-космических сил России и коалиции, которую возглавляют США, в контексте имеющегося Меморандума о предотвращении инцидентов в Сирии и обеспечения безопасности полетов авиации в ходе операций в САР. Как вам известно, действие этого Меморандума было приостановлено российской стороной. Сегодня президент России Владимир Путин подтвердил нашу готовность вернуться к его применению при понимании, что будет четко подтверждена изначальная цель действий военно-воздушных сил американской коалиции и ВКС России, а именно борьба с ИГИЛ, «Джебхат ан-Нусрой» и прочими ассоциированными с ними террористическими организациями (запрещены в России — прим. ред.).

Исходим также из того, что публично заявленная линия России и США об отсутствии намерений вмешиваться во внутренние дела Сирии либо других государств остается в силе. Мы рассчитываем, что примеры Ирака, Ливии, ряда других стран послужат хорошим предостережением от того, чтобы подобные попытки повторялись где-то еще, в том числе в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Еще раз подчеркну, наша общая решимость добиться полного уничтожения и разгрома ИГИЛ и прочих террористов остается в силе, что подтвердилось сегодня во всей полноте.

Помимо борьбы с терроризмом в Сирии и в регионе в целом, у нас есть общий интерес — достижение политического урегулирования сложнейшего сирийского кризиса. Россия и США на протяжении последних лет возглавляли международные усилия по поиску компромиссов, объединению всех участников как внутрисирийского конфликта, так и внешних игроков за столом переговоров под эгидой ООН. Сегодня мы договорились продолжать двустороннее взаимодействие с тем, чтобы помогать и подталкивать многосторонний процесс. Мы ценим, что помимо Женевского процесса, где мы полноценно участвуем вместе с американскими коллегами, у нас также есть площадка Астаны, на которой американские партнеры присутствуют в качестве наблюдателей.

У России и США также есть немало возможностей помочь международному сообществу урегулировать конфликты в Йемене, Ливии и не в последнюю очередь постараться найти подходы, чтобы все-таки сдвинуть с мертвой точки палестино-израильское урегулирование. Уверен, что продолжающиеся контакты по этим направлениям будут небесполезными.

Есть у нас и такая тема, как Афганистан. Как вы знаете, за последние пару лет мы использовали разнообразные форматы, которые были направлены на формирование внешней поддержки усилиям по внутриафганскому примирению. Одна из таких попыток предстоит 14 апреля в Москве. Назначена встреча так называемого московского формата с участием Афганистана и его соседей, в том числе центральноазиатских, на которую приглашены и американские представители. Рассчитываем, что в том или ином качестве они смогут принять участие в этой встрече.

Мы затронули кризис на Украине. У нас единая позиция о том, что Минские договоренности от 2015 года должны выполняться. Мы вспомнили о том, как при предыдущей администрации США был налажен двусторонний канал консультаций между Москвой и Вашингтоном в дополнение к «четверке» в рамках «нормандского формата». Мы почувствовали заинтересованность нынешней администрации продолжить двусторонние контакты по этой теме, чтобы помогать искать практические пути реализации Минских договоренностей в полной мере. Мы будем приветствовать такие усилия. Мы к ним готовы.

Мы говорили и о ситуации на Корейском полуострове, которая всех нас очень тревожит. Россия и США выступают за неукоснительное соблюдение резолюций Совета Безопасности ООН, которые были приняты на эту тему. Сегодня мы говорили о том, как найти способы выйти из спирали конфронтации и перейти к тому, чтобы создать условия для переговорного процесса, урегулирования проблемы денуклеаризации Корейского полуострова через политические и дипломатические усилия.

Мы также отметили особую ответственность России и США за положение дел в сфере военно-политической безопасности в региональном и глобальном разрезах. Сверили часы относительно хода выполнения договоров о стратегической стабильности, сокращения вооружений, которые действуют между нашими странами. Договорились преодолеть некоторую паузу, которая сложилась в этих процессах по объективным причинам в связи со сменой команды в Белом доме. Рассчитываем, что контакты по рассмотрению хода нашего взаимодействия в сфере стратегической стабильности и контроля над вооружениями возобновятся и будут проходить по-деловому, прагматично, с прицелом на четкое выполнение того, о чем мы договорились.

Упоминали положение дел в наших экономических связях. Чувствуем интерес бизнеса с обеих сторон к тому, чтобы наращивать взаимодействие и преодолеть негативную тенденцию, которая сейчас наблюдается в объемах товарооборота и инвестициях по объективным и субъективным причинам. Мы со своей стороны предложили поддержать инициативы деловых кругов двух стран, чтобы их прямые контакты получали поддержку со стороны российского государства и администрации США.

Еще одна договоренность. Мы условились выделить специальных представителей от наших министерств — от Министерства иностранных дел России и Государственного Департамента США, чтобы подробно, без каких-либо эмоций, искусственных обострений посмотреть на раздражители, которые накопились в наших отношениях за последние годы, прежде всего за годы правления администрации Барака Обамы. Я считаю, что если с обеих сторон будет проявлен прагматичный подход к этой работе, она, безусловно, принесет результаты и позволит оздоровить наши отношения.

В целом, я думаю, что мы все понимаем, насколько непростая ситуация сложилась в наших отношениях, в мире, насколько много желающих появилось поупражняться в особенностях современных коммуникационных технологий, в киберсфере, в виртуальном мире в целом, насколько некоторые люди злоупотребляют возможностями, которые предоставляют современные технологии, пытаясь их использовать в своих, весьма негодных политических целях. Думаю, что в США и в России есть достаточно здравых людей, которые смогут «отделить зерна от плевел» и руководствоваться коренными, неконъюнктурными интересами наших народов, стран и всего международного сообщества.

Это мое ощущение от состоявшихся переговоров. При всем количестве имеющихся как объективных, так и искусственно созданных проблем есть немало перспектив для совместной работы. Россия открыта не только к диалогу с США в самых разных областях, но и к совместным действиям, нацеленным на результат, в сферах, которые отвечают интересам обеих стран. Разумеется, мы будем ожидать взаимности от США. Уверен, что сегодняшняя встреча, те многие часы, которые мы провели с Рексом Тиллерсоном вдвоем и с президентом России, были потрачены не зря. После того, что мы сделали сегодня вместе, мы лучше понимаем друг друга. Надеюсь, что эти контакты будут иметь продолжение как непосредственно между нами, так и по линии наших сотрудников и других ведомств администрации США и правительства России.

Госсекретарь Рекс Тиллерсон: Добрый вечер. Мы только что провели двухчасовую продуктивную встречу с президентом Путиным, о чем упомянул министр иностранных дел Лавров. Мы откровенно обсудили текущее состояние российско-американских отношений. Я выразил мнение, что нынешнее состояние российско-американских отношений неудовлетворительно, а уровень доверия между двумя нашими странами низок. Такие отношения не могут существовать между двумя главными ядерными державами мира. Далее мы обсудили способы улучшения каналов общения. Мы подробно обменялись мнениями о ситуации в Сирии и поделились своими взглядами о возможных путях продвижения вперед.

Ранее мы с министром иностранных дел Лавровым провели продолжительную беседу по вопросам, требующим немедленного внимания, и по вопросам, на которые надо обратить внимание в более отдаленной перспективе. Мы понимаем, что для достижения прогресса по вопросам, где у нас разные точки зрения, потребуется улучшение долгосрочных отношений.

Мы подробно поговорили о Сирии и выяснили, что в некоторых областях у нас общие взгляды. Если говорить конкретно, мы верим в единую и стабильную Сирию и хотим лишить безопасных убежищ террористов, думающих о нападении на наши страны. Мы согласны с тем, что должна быть проведена денуклеаризация Северной Кореи. Мы согласились с необходимостью наладить общение между двумя нашими странами на более высоком уровне, как на дипломатическом, так и на военном.

Но существует широкий круг других вопросов, по которым между нами есть разногласия. Некоторые из них имеют глобальные последствия долгосрочного характера, а некоторые являются двусторонними. В последние два года была предпринята серия взаимных действий, демонстрирующих неудовлетворенность наших стран друг другом. Нам надо постараться положить конец этой устойчивой деградации, которая никак не содействует восстановлению доверия между двумя нашими странами и достижению прогресса по вопросам, имеющим для нас огромное значение.

Мы договорились о создании рабочей группы для рассмотрения менее значительных вопросов и обеспечения большей стабильности в наших отношениях, чтобы затем можно было перейти к решению более серьезных проблем. Мы договорились с министром иностранных дел Лавровым, что будем рассматривать дальнейшие предложения о достижении успехов в Сирии, в том числе о консультациях с нашими союзниками и с членами коалиции. Мы будем продолжать дискуссии о том, как найти решение сирийского конфликта.

Мы также обсудили те угрозы, которые сегодня представляет собой северокорейский режим. Мы поговорили о продолжающихся усилиях режима по развитию ядерной программы и о той конструктивной роли, которую может сыграть Россия, убеждая власти Северной Кореи сменить свой нынешний курс, чтобы можно было сформировать условия для переговоров о будущем.

Что касается Минских соглашений, то мы обсудили их важность. Россия может добиться успехов в их реализации, снизив насилие и приняв меры по отводу войск и тяжелых вооружений сепаратистов, чтобы наблюдатели ОБСЕ могли выполнять свои задачи. Пока не будет достигнут полный прогресс в соответствии с Минскими соглашениями, ситуация на Украине будет и дальше создавать препятствия для улучшения отношений между США и Россией.

Я благодарю министра иностранных дел за продуктивные переговоры и надеюсь на дальнейшие беседы в будущем. Спасибо.

Ведущий (через переводчика): Коллеги, теперь перейдем к вопросам. Начнем с телеканала «Россия 24».

Вопрос: «Россия 24». Мой первый вопрос к господину Тиллерсону. В последние дни мы слышали из Вашингтона не только противоречивые, но и агрессивные заявления. Я имею в виду слова президента Трампа, назвавшего Асада «животным», а также высказывание представителя Белого дома Шона Спайсера (Sean Spicer), заявившего что даже Гитлер не применял химическое оружие. Как эти заявления способствуют целям дипломатии? Когда риторика может измениться?

Рекс Тиллерсон: Что ж, с точки зрения Соединенных Штатов, которая подтверждается фактами, существуют вполне убедительные доказательства, что недавнее нападение с применением химического оружия в Сирии было спланировано и осуществлено войсками сирийского режима. Мы вполне в этом уверены. Это лишь очередной случай применения химического оружия режимом Асада, учитывая, что он более 50-ти раз применял бомбы с хлором и кассетные боеприпасы, а также другие виды вооружений, которые калечат и убивают людей самым ужасным образом. Поэтому мне кажется, что президент Асад сам навлек на себя такую характеристику.

Ведущий: Джош Ледерман…

Сергей Лавров (через переводчика): Я должен добавить пару слов. Очевидно, это та тема, по которой мы расходимся, поскольку Россия настаивает на проведении объективного расследования. Мы вместе с США в 2013 году выступили инициаторами ликвидации химического оружия в Сирии. В рекордные сроки были подготовлены соответствующие договоренности в Организации по запрещению химического оружия в Гааге и в Совете Безопасности ООН. Есть доклады ОЗХО, фиксирующие прогресс в ликвидации всех заявленных запасов химического оружия. Они также фиксируют проблему, заключающуюся в том, что пара мест, где хранилось химическое оружие, находится под контролем экстремистов. Между Дамаском и Гаагой идет непрерывный процесс со своими трудностями. Мы используем наши отношения с правительством Сирии для того, чтобы побуждать их к абсолютно полному взаимодействию. Мы привержены завершению этой работы и будем доводить ее до конца.

Что касается расследования сообщений о применении химического оружия, то существует Миссия ОЗХО по установлению фактов применения химоружия в Сирии (МУФС) и Совместный механизм ОЗХО-ООН по расследованию случаев применения в Сирии химоружия (СМР). У нас есть некоторые вопросы в адрес этих структур, потому что все без исключения обвинения, поступающие в адрес правительства Сирии в применении химических отравляющих веществ, основываются на так называемых «дистанционных показаниях». Я даже не буду лишний раз заострять внимание на полностью себя дискредитировавших так называемых «белых касках», многократно уличенных в подлогах.

Что касается свидетельств, имеющихся в связи с применением химических отравляющих веществ на территории, контролируемой оппозицией, то неоднократно сирийское правительство и военнослужащие России, работающие в Сирии, передавали в ОЗХО вещественные доказательства, включая подлежащие исследованию пробы. Это были не «дистанционные показания», а вещественные доказательства. Изучение этих представляемых в Гаагу в материальной форме доказательств как-то очень сильно затягивается.

Повторю, я не пытаюсь кого бы то ни было обвинять или выгораживать. Мы настаиваем на объективном расследовании произошедшего 4 апреля сего года. Кстати, как это бывало и в прошлом, все это совпало с созывом конференции по Сирии по инициативе ЕС в Брюсселе. Как только накануне конференции появились сообщения о применении химических веществ в провинции Идлиб, многие ее участники стали громко и активно требовать, чтобы именно этой теме была посвящена конференция, созванная для рассмотрения всего комплекса проблем сирийского урегулирования.

Учитывая ажиотаж и колоссальное напряжение, создавшиеся в медийном пространстве и политической сфере, в мировом сообществе вокруг этого инцидента, мы убеждены в необходимости проведения «на трезвую голову» его беспристрастного, международного, независимого расследования. Необходимо направить интернациональную группу объективных и профессиональных экспертов на место, где были якобы применены химические отравляющие вещества и на аэродром, который, по утверждению наших американских коллег, был использован для того, чтобы оттуда направить с самолетами снаряды, начиненные химическими отравляющими веществами. Мы не увидели никаких подтверждений, что это было именно так, тем более что по телеканалам и по показаниям людей, находившихся на этом аэродроме сразу после взлета самолетов и нанесения по нему ударов, не было каких-либо признаков, характерных для того, чтобы говорить, что там вообще были какие бы то ни было химические отравляющие вещества.

Я прошу прощения за столь долгий комментарий, но хочу подчеркнуть нашу стопроцентную убежденность в том, что если наши коллеги в ООН и Гааге будут увиливать от этого расследования, то это будет означать, что они не хотят установить истину. Мы будем на этом настаивать.

Ведущий: Джош Ледерман из Associated Press.

Вопрос: Спасибо. Госсекретарь Тиллерсон, хочу спросить вас о вашей беседе с президентом Путиным о Сирии. Вы давали прогнозы, что Асад уйдет из власти в результате политического переходного процесса. Как вы заставите Асада участвовать в переходном процессе, который приведет к его отстранению от власти? А обвинения в совершении военных преступлений будут рассматриваться? И как долго Соединенные Штаты будут ждать согласия России?

И еще вопрос министру иностранных дел Лаврову, если можно. Ваше правительство и правительство США находятся на непреодолимом расстоянии по сирийскому вопросу, по Украине и по другим вопросам. Возникло ли у вас впечатление, что сегодня в ходе дискуссий с госсекретарем Тиллерсоном вам удалось решить какие-то из упомянутых вами ранее вопросов?

Рекс Тиллерсон: Что ж, мы подробно обсудили будущую роль Асада как в политическом процессе, так и нет. Естественно, мы придерживаемся мнения о том, что правление семьи Асадов подходит к концу, и что они сами в этом виноваты, ведя в последние годы войну. Мы обсудили нашу точку зрения о том, что Россия как ближайший союзник режима в этом конфликте располагает оптимальными возможностями, чтобы помочь Асаду признать эту реальность. Для нас важно, чтобы уход Асада был проведен упорядоченно, чтобы те круги и группы, чьи интересы он представляет, почувствовали, что их интересы тоже будут защищены за столом переговоров по поиску политического урегулирования. Как это произойдет, будет решено в процессе перехода. Нам кажется, что все должно происходить поочередно. Все пойдет своим чередом и своими темпами. Но в окончательном варианте, на наш взгляд, в будущей системе государственного устройства Сирии не будет места ни Асаду, ни его семье. Нам кажется, мировое сообщество на это не согласится. Мир на это не согласится.

Вопрос: А как насчет обвинений в совершении военных преступлений?

Рекс Тиллерсон: Мы обсуждали вопрос о том, что со временем, когда будут накапливаться все новые доказательства и улики, вполне возможно, что будет перейден тот порог, когда можно будет предъявлять обвинения отдельным людям, включая Башара Асада. Как вы знаете, это очень серьезное правовое препятствие, которое надо преодолеть, чтобы предъявить такие обвинения. Я бы сказал, что сейчас далеко не все доказательства и улики собраны, но мне кажется, что по прошествии определенного времени можно будет создать доказательную базу. И есть люди, которые работают над ее созданием.

Сергей Лавров (через переводчика): Со своей стороны хочу сказать, что не считаю, будто мы с США находимся на непреодолимом расстоянии друг от друга по многим вопросам международной повестки дня. Это касается Сирии и Украины. Во вступительных словах мы упомянули о договоренностях и особенно об активизации каналов диалога по Сирии и Украине.

Что касается конкретно проблемы Сирии, в частности Башара Асада, то сегодня мы говорили об истории, и Рекс сказал, что он — человек новый и предпочитает не копаться в истории, а заниматься сегодняшними проблемами. Однако мир устроен так, что если мы не извлекаем уроки из прошлого, то едва ли сможем преуспеть в настоящем. Я напоминал о ситуациях, когда группа государств, прежде всего, страны Запада, члены НАТО были абсолютно зациклены на ликвидации того или иного диктатора, авторитарного или тоталитарного лидера.

Ради того, чтобы убрать президента бывшей Югославии Слободана Милошевича, НАТО в 1999 году развязала войну в центре Европы в грубейшее нарушение Устава ООН, Хельсинского заключительного акта ОБСЕ. Бомбили, между прочим, телецентр, что является военным преступлением по всем интерпретациям Женевских конвенций, жилые кварталы, посольство Китая подверглось атаке, бомбили мосты и пассажирские поезда на протяжении почти трех месяцев. В итоге, когда уже кончились снаряды и цели, которые хотя бы относительно можно было отнести к целям двойного использования, пришли в Совет Безопасности ООН.

Другой пример — еще один диктатор Саддам Хуссейн, которого повесили после вторжения (в Ирак). Мы все знаем, чем обосновывалось это вторжение. С тех пор только Тони Блэр, по-моему, публично покаялся, что все поводы для вторжения в Ирак были «фейком». Где сейчас Ирак, вы все знаете не хуже нас.

Потом был Муаммар Каддафи. Тоже заявлялось, что этому диктатору не место в его стране, и там должна восторжествовать демократия. Что сейчас происходит с Ливией, мы тоже знаем. Ливийская государственность под огромным вопросом, и мы с США и другими партнерами (вчера об этом говорили президент России Владимир Путин и президент Италии Серджо Маттарелла) стараемся восстановить ливийское государство через национальное согласие, стараемся прекратить ситуацию, когда эта страна превратилась в канал незаконной миграции, работорговли, как сегодня сообщили общественности ваши коллеги из СМИ.

Говоря о не очень давних примерах, стоит вспомнить Судан, президент которого Башир был объявлен в розыск по линии Международного уголовного суда, а через несколько лет администрация Барака Обамы решила, что для того, чтобы урегулировать проблему Судана, страну нужно разделить на две части. Создали Южный Судан, причем активнейшим образом просили нас помочь заручиться согласием президента Башира, которого США хотят видеть в уголовном суде, чтобы он не сопротивлялся разделу Судана на два государства. Президент Башир сдержал свое слово, начав сотрудничать с международным сообществом. Судан был разделен на две части по проекту администрации Обамы только для того, чтобы уже в прошлом году Вашингтон стал настаивать на введении санкций против своего детища — Южного Судана.

Так что эксперименты такого рода, основанные на одержимости смены какого-то диктатора, тоталитарного или авторитарного лидера, мы уже проходили. Мы слишком хорошо знаем, чем это заканчивается. Позитивных примеров, когда свергался бы диктатор, и все «пошло бы, как по маслу», я не помню. Если они есть, буду признателен, если вы мне об этом расскажете.

Поэтому в Сирии, как неоднократно подчеркивал президент Путин, мы не делаем ставку на какую-то персону — на президента Башара Асада или кого-то другого, как пытаются сейчас в Ливии делать ставку то на Сараджа, то на Хафтара. Мы выступаем за то, чтобы они сели и договорились. Точно так же и в Сирии. Все сирийцы, как это и записано в резолюции Совета Безопасности ООН, должны сесть и договориться. Это должен быть инклюзивный межсирийский диалог. Судьбу Сирии должны, как записано в резолюции Совета Безопасности ООН, определять сами сирийцы без каких-либо исключений. Самое главное — не убрать того или иного персонажа с политической сцены, а договориться о том, как будет устроено сирийское государство, чтобы оно было демократическим, светским (против чего выступают оппозиционеры из так называемого Высшего комитета по переговорам), чтобы в этом государстве все этнические и конфессиональные группы чувствовали себя защищенными, справедливо представленными в органах власти. Уверяю вас, что как только такой консенсус будет достигнут, а это нужно делать через разработку новой конституции, вопросы судьбы отдельных личностей будут решаться гораздо более эффективно и без каких-либо трагических последствий для государства, страны, народа.

Ведущий: «Коммерсант»

Вопрос (через переводчика): Большое спасибо. У меня вопрос к господину Тиллерсону. Обсуждался ли в ходе сегодняшних переговоров вопрос о якобы имевшем место вмешательстве России в президентские выборы в США? Чем действия России в киберпространстве отличаются от действий США? По данным американских СМИ мы знаем, что ядерная программа Ирана была нарушена с помощью вируса Stuxnet, созданного США. Сейчас теми же методами, с помощью кибероружия, США пытаются остановить ракетную программу КНДР.

Рекс Тиллерсон: Мы очень коротко затронули вопрос о кибербезопасности, и, в частности, вопрос о тех вызовах, которые встают перед нами с точки зрения угроз, возникающих угроз. Но, как мне кажется, я на самом деле провожу различие между теми случаями, когда киберинструменты используются для вмешательства в процесс принятия решений внутри страны относительно того, как проводятся выборы. Это один вариант использования киберинструментов. Применение киберинструментов против программ, задействованных в вооружениях, — это другое использование этих инструментов, и я провожу различие между этими двумя случаями. Очевидно, что этот вопрос возник в наше время, и теперь мы как международное сообщество должны сделать вывод о том, как мы хотим на него ответить. И поэтому будут и дальше проходить дискуссии, и этот вопрос в повестке дня, этот вопрос находится в той повестке, которую передал мне министр иностранных дел Лавров для проведения обсуждений в будущем.

Сергей Лавров: Мы заинтересованы в тесном сотрудничестве по борьбе с преступлениями в киберпространстве. Наверное, вы это слышали, мы не раз об этом говорили. Еще полтора года назад, в октябре 2015 года, учитывая обеспокоенность администрации Барака Обамы действиями так называемых российских хакеров, которых они начали отлавливать по всему миру и незаконно, не задействуя имеющиеся между Москвой и Вашингтоном юридические процедуры вывозить их в США и там подвергать судебному преследованию, мы предложили администрации Обамы наладить взаимодействие, провести специальные контакты по линии компетентных ведомств, создать двусторонний механизм, который в режиме реального времени обменивался бы информацией о том, где, кто и как пытается нарушать имеющиеся международно-правовые и национальные нормы России и США. Еще тогда мы сказали, что не заинтересованы в том, чтобы наши граждане занимались киберпреступлениями. Администрация Обамы отказалась от этого предложения, попросту никак не отреагировала. Потом вдруг на излете своей «каденции» в ноябре прошлого года они все-таки предложили встретиться. Естественно, наши коллеги в соответствующей сфере согласились, но в последний момент администрация Обамы передумала, видимо, была сильно занята тем, чтобы как можно больше подорвать российско-американские отношения перед тем, как придет новая администрация.

Мы сегодня действительно говорили о том, что у нас этот интерес не только сохраняется, но и в полной мере актуален. Мы предложили возобновить контакты по линии специальных представителей Президента России и Администрации США и по линии соответствующих ведомств. Мы только за такой контакт. Мы почувствовали, что на этот раз результат этих усилий приведет к созданию какого-то канала.

Ведущий: Рич Эдсон с телеканала Fox News Channel.

Вопрос: Спасибо. Госсекретарь Тиллерсон, обсуждали ли вы сегодня с президентом Путиным и министром иностранных дел Лавровым санкции или другие уступки, на которые могли бы пойти Соединенные Штаты в обмен на изменение поведения российского правительства? И еще, если говорить о вашем ответе на предыдущий вопрос — представили ли вы президенту Путину или министру иностранных дел конкретные доказательства вмешательства российского правительства в американские выборы?

А теперь вопрос к министру иностранных дел Лаврову: если независимое расследование придет к выводу, что правительство Асада применяло против собственного народа химическое оружие, что тогда сделает Россия? Президент Путин говорит о том, что предпринимаются попытки обвинить Асада и подбросить улики. Вы представили эти улики госсекретарю Тиллерсону сегодня, и откажется ли России согласиться с любой ситуацией, в результате которой Башар Асад будет отстранен от власти?

Рекс Тиллерсон: Мы не обсуждали никакие изменения в статусе санкций, которые были наложены на Россию в результате некоторых ее действий на Украине, как вам известно. Что касается вопроса о вмешательстве в выборы, то, на мой взгляд, на этот счет существует прочно установившееся мнение в Соединенных Штатах, и я считаю, что этот вопрос обсуждался на Капитолийском холме, а также с членами Конгресса. И это серьезный вопрос. Это вопрос, который, по нашему мнению, является достаточно серьезным для введения дополнительных санкций. И поэтому мы внимательно относимся к серьезности вопроса относительно этого конкретного вмешательства в наши выборы, и я уверен, что Россия также внимательно к этому относится.

Сергей Лавров: Государственный секретарь США Тиллерсон санкциями сегодня не угрожал (как, собственно, ничем не угрожал). Мы откровенно обсуждали те вопросы, которые у нас были на повестке дня, в том числе по которым у нас существуют проблемы, а таких — большинство.

Вопрос о том, что будет, если расследование покажет вовлеченность сирийского руководства в химические атаки, считаю этот вопрос гипотетическим. Мы не хотим гадать на кофейной гуще, потому что на ней сейчас уже нагадали те, кто поднял истеричную кампанию о необходимости срочно разбомбить Сирию до последнего камня. Из Сената и Палаты представителей США такие призывы раздаются вслед за ударами, которые американская сторона нанесла по сирийскому аэродрому. Мы не хотим спекулировать на очень важных вещах — на применении химического оружия, на попытках кого-то оправдать или инсценировать атаки с использованием отравляющих веществ. Мы хотим установить истину в полном соответствии с принципами американских и российских законов и с законами любой нормальной страны. Презумпция невиновности должна уважаться. И если, как я уже сказал, наше официальное предложение о проведении непредвзятого и беспристрастного расследования, направляемое сегодня в Гаагу, будет тормозиться, то мы сделаем определенные выводы в отношении тех, кто будет такие «тормоза» использовать.

Что касается прозвучавших здесь утверждений, будто у правительства США есть неопровержимые доказательства того, что мы вмешивались в избирательную кампанию, то еще раз вынужден сказать, что мы не увидели ни единого факта и даже намека на факты. Кто их видел, я не знаю. Нам никто ничего не показывал и не говорил, хотя мы многократно просили предъявить данные, лежащие в основе этих голословных обвинений.

Сегодня я об этом уже упоминал, мы знаем о наличии многочисленной когорты людей, которые желают окончательно подорвать наши отношения в целях раскрутки своих внутриполитических, а может быть, и внешнеполитических амбиций. Это игры с негодным результатом и замыслами. Дайте нам конкретные доказательства, и тогда мы будем готовы отвечать.

Ведущий (через переводчика): «РИА Новости».

Вопрос (через переводчика): Добрый вечер. Я бы хотела задать вопрос обоим министрам. Корейский полуостров — американцы послали туда целую военно-морскую экспедицию. Говорили ли вы во время ваших переговоров об этом и о возможных рисках для этого конкретного региона? И означает ли это, что у Америки есть какие-то планы относительно военной операции в районе Корейского полуострова?

Рекс Тиллерсон: Ударная группа «Карла Винсона» постоянно находится в Тихом океане. Она всегда в области Тихоокеанского театра военных действий. Ее передвижения осуществляются согласно указаниям военных планировщиков. Для ее нынешнего курса нет никаких специфических причин. «Винсон» постоянно ходит туда и сюда по Тихому океану, так что я не искал бы какой-то особой подоплеки в его текущем местонахождении.

Сергей Лавров: Могу повторить, что среди прочих многочисленных тем мы обсуждали ситуацию на Корейском полуострове и вокруг него. Насколько я понял, при всех нюансах, причем возможно существенных, есть общее стремление к тому, чтобы урегулировать эту проблему исключительно политическими мирными средствами и добиться денуклеаризации Корейского полуострова через переговоры. Есть конкретные усилия, которые сейчас предпринимают участники того, что раньше называлось «шестисторонним процессом». Мы и наши китайские коллеги имеем некоторые идеи. Нам нужно объединяться вокруг стремления решить эту проблему исключительно мирными средствами.

И последний вопрос предоставляется американской стороне.

Ведущий: Финальный вопрос задаст Маргарет Бреннан от CBS News.

Вопрос: Большое спасибо. Господин секретарь, до этих переговоров, вы говорили, что считаете Россию либо некомпетентной, либо замешанной в эти газовые атаки. После ваших продолжительных встреч с Владимиром Путиным и Сергеем Лавровым поняли ли вы, что из этого справедливо, и что конкретно требуется сделать, чтобы восстановить потерянное доверие?

И министр Лавров, не могли бы вы быть так добры и ответить по-английски, пожалуйста. Президент Трамп назвал Башара Асада животным. Это лидер правительства, которое вы продолжаете поддерживать. Скажите нам, как долго еще Россия будет рисковать жизнями своих солдат и тратить деньги на его защиту?

Рекс Тиллерсон: Что касается осведомленности России или ее участия в атаке с применением химического оружия, то у нас нет никакой конкретной информации, которая свидетельствовала бы о причастности России, российских военных сил, к этой атаке. Что мы знаем — и мы очень тверды и уверены в сделанных нами выводах — так это то, что атака была спланирована и исполнена силами режима по указанию Башара Асада.

Сергей Лавров: Я могу только еще раз подтвердить, что, как и в случае с так называемыми русскими хакерами и химическими инцидентами в Сирии, нам бы очень хотелось, помимо многочисленных утверждений на словах, получить хоть какие-то свидетельства фактического свойства. Пока мы таких свидетельств не имеем. Еще раз подчеркну, что в Сирии мы работаем по просьбе легитимного правительства страны-члена ООН, не находящегося ни под какими санкциями Совета Безопасности. Мы находимся там для того, чтобы бороться с терроризмом. В наших интересах не допустить, чтобы в Дамаске «правили бал» ИГИЛовцы и нусровцы. Если вы посмотрите на фактическую сторону дела, то за последние полтора года сколоченная администрацией Барака Обамы коалиция не занималась по сути дела целью, ради которой она была провозглашена, — она не боролось активно, эффективно, настойчиво и интенсивно с ИГИЛ и «Джебхат ан-Нусрой» (террористические организации, запрещены в России — прим. ред.), пока там не появились ВКС России. Даже после этого при президенте США Бараке Обаме американская коалиция наносила удары только по некоторым позициям ИГИЛ. «Джебхат ан-Нусру» они всегда щадили. У нас есть устойчивое подозрение, которое пока никто не смог развеять, что «Джебхат ан-Нусру» до сих пор берегут для того, чтобы в какой-то момент задействовать «план Б» и попытаться силой свергнуть режим Асада. Последствия этого я уже упоминал. Мы наблюдали это в Ираке и Ливии. Надеюсь, что все-таки возобладают люди, которые извлекают уроки из истории.

Конечно, нужно разбираться с тем, кто и какие преступления совершает в Сирии. Я думаю, что, как сказал не так давно один мой американский коллега, всему свое время. Должны быть приоритеты. Недавно мы услышали из Вашингтона о том, что приоритет № 1 — это ИГИЛ. Как сказал официальный представитель Белого дома Шон Спайсер, мы все вполне в состоянии справиться с ИГИЛ, не трогая режим Асада. То же самое мне говорил бывший госсекретарь США Джон Керри. Он говорил, что администрация Обамы убеждена, что ИГИЛ, террористы в Сирии — это гораздо более важная и серьезная угроза, более важная задача, чем режим Асада. Здесь мы одинаково мыслим. Надо видеть общие очевидные угрозы. Если с ИГИЛ нужно бороться, если ИГИЛ можно победить, не свергая режим, то свергнув режим, вполне можно проиграть ИГИЛ. Давайте будем руководствоваться здравым прагматичным смыслом, а не эмоциями.

Ведущий (через переводчика): На этом мы завершаем нашу пресс-конференцию. Большое спасибо.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 апреля 2017 > № 2140019


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139877 Павел Захаров

Эра цифрового самообслуживания. Заменят ли виртуальные покупки реальный шопинг?

Павел Захаров

вице-президент Oracle по технологическому консалтингу

В эпоху мобильных технологий и новых интерфейсов покупатели хотят работать с брендами без посредников. Как технологии виртуальной реальности могут в этом помочь?

Виртуальная и дополненная реальности, чат-боты, искусственный интеллект — сегодня мы слышим об этом все чаще. Но насколько применимы эти технологии в повседневной жизни? Способен ли виртуальный опыт заменить реальный и ждет ли нас эра «цифрового самообслуживания» в ближайшем будущем? Это приводит к тому, что современные покупатели хотят взаимодействовать с брендами без посредников. Мобильные технологии уже изменили потребительские предпочтения: 35% компаний, которые приняли участие в одном из наших исследований, признали, что их клиенты больше не хотят вступать в реальное взаимодействие с продавцом для совершения покупки или получения услуги. При этом 40% указали, что потребителям нужна возможность всесторонне исследовать продукт до того, как вступить в первый контакт с брендом.

Для отрасли прямых продаж такой тренд значит одно: надо обеспечить такой сервис, при котором все шаги — от выбора товара до покупки — потенциальный покупатель сможет пройти самостоятельно.

На помощь брендам приходят VR-технологии. С широким распространением специальных очков и шлемов виртуальная реальность стала гораздо ближе, чем казалось совсем недавно при просмотре «Матрицы». По данным все того же исследования, 34% известных брендов сегодня уже используют VR-технологии и 37% — технологии, связанные с искусственным интеллектом. К 2020 году внедрить VR и AI планируют еще 44% и 41% компаний соответственно. В ретейле эти цифры чуть более скромные: 29% ретейлеров используют VR сейчас, и около 75% будут использовать его для продажи товаров уже через три года. Другими словами, всего через пару лет почти 80% крупных брендов будут играть совсем по другим правилам: рекламироваться, коммуницировать с потребителем и, конечно, продавать.

Первые попытки интегрировать VR в продажи и маркетинг можно увидеть у некоторых (главным образом, западных) ретейлеров уже сейчас. Многие эксперты сходятся во мнении, что именно ретейл станет отраслью, где виртуальная реальность интегрируется практически во все стадии взаимодействия с покупателем.

Виртуальные точки продаж

Китайский ретейлер Alibaba Group превратил прошлый Всемирный день шопинга в настоящий феномен и предложил покупателям делать покупки в виртуальном магазине с помощью нехитрых очков виртуальной реальности. В отличие от банального интернет-шопинга с помощью VR-очков посетители магазина могли зайти в настоящий торговый центр, найти нужный им магазин, рассмотреть заинтересовавший их товар и даже купить его одним кивком головы.

Здесь Alibaba решили сразу несколько проблем, с которыми сталкивается онлайн-продавец. VR позволяет разглядеть товар гораздо лучше, чем позволяют сегодня даже самые продвинутые картинки и 3D-модели на сайтах интернет-магазинов: товар можно покрутить в руках, рассмотреть под разными углами и даже примерить его. Помимо этого, на распродаже был и элемент развлечения для покупателей: Alibaba устроили настоящий виртуальный гала-концерт для покупателей с участием Кэти Перри и баскетболиста Коби Брайанта.

VR рушит любые психологические барьеры между покупателем и продавцом: некоторые покупатели, даже имея достаточно денег для покупки, стесняются заходить в слишком люксовые магазины: одних смущает сама обстановка, других — высокомерные взгляды продавцов или просто их навязчивое внимание. В частности, от этого страдает индустрия моды, которая уже давно почувствовала свою потребность в завоевании симпатий массовой аудитории. В VR-магазине ты можешь получить удовольствие от покупки, не идя на компромисс с собственным психологическим комфортом: здесь не будет косых взглядов продавцов и давящего антуража. Только ты и твоя покупка в подобающей для этого обстановке. Отдельного внимания заслуживает адаптированная Alibaba Group система оплаты VR Pay, которая позволяет делать покупки, не снимая очков виртуальной реальности и не прерывая шопинг на долгое введение реквизитов банковской карты — почти как в реальной жизни.

Для совершения оплаты достаточно ввести код с помощью взгляда — система принимает взгляд за нажатие кнопки, если вы фокусируете глаз на кнопке в течение 1,5 секунд. С помощью AliPay в течение 24-часового фестиваля шопинга в прошлом году было сделано более 1 млрд покупок, но сколько покупателей при этом «накивали» покупки в VR Pay, компания так и не сообщила. Эксперты онлайн-ритейла прогнозировали, что все эти VR-активности помогут увеличить выручку Alibaba на 40% по сравнению с прошлым Всемирным днем шоппинга и продажи достигнут $20 млрд. С прогнозами они слегка ошиблись: продажи Alibaba на прошлом дне шопинга составили почти 18 млрд, что на 26% больше, чем в прошлом году. Но это, конечно, не предел.

VR-дефиле

Индустрия моды использует возможности VR уже практически на максимуме возможностей. Если еще несколько лет назад модную общественность могло возмутить присутствие на первых рядах фешн-блогеров, то уже сейчас зрителем дефиле может стать кто угодно: с помощью смартфона и очков виртуальной реальности любой желающий может наблюдать за показом новой коллекции любимого бренда из первого ряда. Такое практиковали и демократичные марки TopShop и Tommy Hilfiger, и более дорогие — вроде Dior. Совпадение или нет, но Dior в 2015 году (модный дом начал применять VR именно в этом году) отчитался о росте выручки в 14% — при том, что средний рост по отрасли обычно не превышает 3-5% в год.

VR-дефиле позволит брендам не потерять в качестве презентации, модным редакторам и блогерам — получить наиболее полную информацию о всех интересующих их марках и мероприятиях, а простым покупателям — заказать доставку понравившегося наряда прямо после показа, сидя у себя дома в любой точке земного шара.

Виртуальная примерочная для всего на свете

Пожалуй, самой частой причиной отказа от покупки одежды или обуви в интернет-магазине до сих пор оставалось отсутствие возможности примерить потенциальную покупку и определить, подойдет ли тебе столь хитрый крой, размер и колодка. VR решает и эту проблему — с помощью очков виртуальной реальности можно проверить, как ты будешь смотреться в новых кедах или новом платье. Конечно, понять, будет ли тебе жать в носке новая обувь, с помощью VR не удастся — по крайней мере, пока. Но все же существенную часть проблем виртуальная реальность поможет решить. Кстати, таким образом VR поможет «примерить» не только одежду и обувь, но и, к примеру, декоративную косметику, новую прическу или даже товары для дома и ремонта.

Существует целая группа товаров, в которых критически важны не столько свойства товара, сколько их умение вписаться в уже существующую обстановку. Главным образом это касается, конечно, разных отделочных материалов и товаров для дома — от сантехники до мебели.

Дополненная реальность, позволяющая «примерить» разные оттенки краски на конкретную стену в доме или закончить споры о том, будет ли сочетаться новый комод с остальной мебелью в комнате, решит множество проблем потребителя и поможет ему сделать рациональный выбор. Непрофессионалу промахнуться с выбором оттенка краски очень легко, а AR поможет визуализировать результат от покупки, тем самым помогая ритейлеру продавать, а потребителю — покупать нужный ему товар.

Самым известным российскому потребителю примером использования AR в ретейле товаров для дома, пожалуй, можно считать IKEA. В 2014 году компания выпустила каталог с опцией дополненной реальности: с помощью специального приложения пользователи могли примерить некоторые мебельные новинки к своей домашней обстановке через экран смартфона. Если верить официальным отчетам, то на конец кампании AR-приложение IKEA скачали 8,5 млн раз.

Дополненная реальность работает и для более масштабных покупок. Например, вам сложно представить, как на вашем дачном участке будет смотреться готовый дом, сборку которого вы хотите заказать в другом городе. С помощью AR вы сможете не только представить это, но и походить по будущему дому, пройтись по всем комнатам и заглянуть во все окна.

Поможет такой подход и с продажей услуг по дизайну помещений. На нарисованном на бумаге проекте не всегда понятно, будет ли диван стоять в удобном для вас месте и как после перестановки мебели в комнате будет падать свет. С помощью виртуальной и дополненной реальности представить себе жизнь в новом дизайне будет гораздо проще.

VR-маркетинг

С помощью VR, как и в свое время с помощью социальных сетей, бренды получили доступ к более широкой аудитории почти по всему миру. Соответственно, теперь маркетинговые компании можно не ограничивать географически и продвигать свои товары и услуги всем, у кого есть интернет и смартфон со специальными очками.

Из-за своих широких возможностей и близости к игровой индустрии, интересных форматов для продвижения VR дает гораздо больше, чем традиционные рекламные носители. Это и возможность пройти квест или брендовую игру, это экскурсия по компании, это шанс понаблюдать за работой профессионалов (и подглядеть, как делается любимая сумка или собирается панельный дом).

Способен ли будет итоговый продукт вовлечь пользователя и заставить его сделать покупку — во многом зависит уже от самих брендов и креативных агентств, но технологические возможности у VR для этого гораздо выше, чем у любой ранее существовавшей рекламной технологии.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139877 Павел Захаров


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 апреля 2017 > № 2139040 Павел Демидов

Зачем Трамп отправил Тиллерсона в Москву

Павел Демидов

Главная внутриполитическая цель этого внешнеполитического маневра, кажется, была достигнута: из уст своего госсекретаря американцы сами услышали, что отношения между Россией и США находятся на самом низком уровне, и сами увидели, что их президент действительно выступил против Путина. Поэтому тактически Трамп, конечно, набрал очки, а вот стратегически неясно, как ему это поможет внутри страны

Меньше чем через три недели заканчиваются первые сто дней президента Трампа. Похвастать какими-то серьезными внутриполитическими свершениями в этот символический отрезок времени нынешняя администрация не сможет. Возможно, поэтому Вашингтон так активизировался во внешней политике?

Незадавшиеся сто дней

После успеха книги и фильма «Хвост виляет собакой» только ленивый не упрекнет любого начавшего военные действия президента США в стремлении отвлечь таким образом внимание общества от неудач на внутриполитической арене. Мол, ясное дело: Билл Клинтон бомбил Югославию, чтобы все забыли о платье Моники Левински, а Буш-младший вообще стал легитимным президентом только после жесткой реакции на события 11 сентября и операции в Афганистане. Но такие утверждения можно сделать лишь с большой натяжкой: все-таки и Клинтон, и Буш на момент внешнеполитических кризисов имели положительный рейтинг и в столь драматических событиях для его повышения явно не нуждались. Пожалуй, единственный президент США, которому крайне необходима война для сохранения должности, – Фрэнк Андервуд, но это отдельная тема.

Впрочем, внутриполитические дела президента Трампа действительно не ахти. Почти все усилия его администрации завязли в болотах Вашингтона. Многочисленные указы президента, которые он начал подписывать с первого дня пребывания в должности, в основном носят декларативный характер, разве что обозначая некоторые направления будущей законодательной работы. Его бюджетный маневр, предполагающий перераспределение значительных средств с различных социальных программ на поддержку национальной обороны, подвешен. Закончилась неудачей попытка блицкрига республиканцев против Obamacare. Более того, стало понятно, что у президента нет контроля над конгрессменами своей же партии, нет необходимого для проведения законодательства парламентского большинства.

В связи с этим непонятны перспективы других предвыборных обещаний президента – налоговой реформы, программы финансирования инфраструктуры, даже строительства знаменитой стены. Сегодня Трамп заявил, что его приоритетом по-прежнему остается реформа здравоохранения, поскольку она серьезно облегчит налоговые преобразования. Но как это сделать, пока неясно. По ряду вопросов нет консенсуса внутри Республиканской партии, а значит, либо консерваторы, либо умеренные в случайной коалиции с демократами могут заблокировать президентские инициативы.

При этом до сих пор фактически не закончен процесс комплектования администрации и ведомств исполнительной власти – например, Госдепартамента США, который после выборов покинули многие сотрудники, а новых на их место еще не назначили.

Единственным существенным достижением президента можно назвать утверждение Сенатом Нила Горсача на пост судьи Верховного суда США. Однако для того, чтобы это назначение состоялось, сенатским республиканцам пришлось изменить регламент работы палаты, снизив число голосов, необходимых для утверждения верховных судей, до обычного большинства сенаторов. Это может стать миной замедленного действия для республиканского большинства в Сенате – американский избиратель не любит такого «злоупотребления полномочиями». И даже в краткосрочной перспективе такие односторонние действия республиканцев серьезно разозлили демократов, снизили их мотивацию сотрудничать с правящей партией. Это опять же ставит под угрозу дальнейшие законодательные инициативы новой администрации.

Все это происходит на фоне «большого русского скандала». Риторический прием «если нет чего по сути, говори “Владимир Путин”» остается в топе инструментов вашингтонской политики. Последним соратником Трампа, которого уличали во взаимодействии с русскими, был его зять и старший советник Джаред Кушнер, который по иронии судьбы является скорее лоббистом американо-китайской повестки, а не американо-российской.

Неудивительно, что рейтинг президента болтается у отметки 40%, а это рекордно низкий показатель для первых ста дней президентства. Такого в Америке не было. Это нервирует самого президента, а также его однопартийцев: Палате представителей через полтора года переизбираться.

Семейные либералы

Трамп знаменит тем, что приписывает своему гению только победы, предпочитая сваливать поражения на окружающих. На сегодняшний день он смог убедиться в том, что представители истеблишмента в его команде – вице-президент Пенс, глава аппарата президента Прибус – не смогли обеспечить ему необходимой поддержки в Конгрессе. Консервативный анархо-националистический советник Трампа Стив Бэннон, главный идеолог основных инициатив президента, также пока не способствует успеху Трампа. Скорее наоборот, его слишком жесткое давление на конгрессменов в ходе переговоров по отмене Obamacare привело к обратному эффекту – они посчитали такое поведение неподобающим и стали еще менее сговорчивыми. Бэннон, заявил президент в недавнем интервью, хороший парень, но присоединился к моей предвыборной кампании на позднем ее этапе, и вообще, я сам себе стратег. Так президент показывает советнику, что не такой уж он незаменимый, хотя недооценивать роль Бэннона как ниточки Трампа к его ядерному электорату нельзя.

На фоне неудач истеблишментской и консервативно-популистской группировок в окружении Трампа набирают силу «семейные либералы», возглавляют которых Иванка Трамп и Джаред Кушнер. Трамп известен тем, что его радиус доверия очень короток. Он доверяет, по сути, только своей семье, а Иванка и Джаред явно самые близкие ему по предприимчивости и размаху родственники. У обоих есть статус сотрудника администрации, при этом у зятя президента довольно обширный портфель, который включает в себя в том числе подготовку реформы государственного управления, а ведь задачу «уничтожения административного государства» Стив Бэннон заявлял как личный приоритет.

Либеральная позиция Иванки по широкому кругу вопросов находит понимание у президента, что с ворчанием воспринимается консервативными республиканцами. Так, именно под воздействием Иванки Трамп не инициировал выход США из Парижского соглашения по климату, а также продвигает ряд популярных либеральных идей вроде оплачиваемого декрета. Наконец, именно эмоциональная реакция Иванки на фотографии детей, погибших в результате использования химического оружия в Сирии, определила решение Трампа нанести удар по силам Асада.

Любопытно, что именно накануне ракетного удара по Сирии Стив Бэннон покинул состав Совета по национальной безопасности США. Изначально, когда в состав этого силового совещательного органа был включен политический советник президента и не были включены глава комитета начальников штабов и руководитель национальной разведки, это вызвало крайнее недовольство и раздражение всех военных, силовиков и гражданских ястребов. Вывод Бэннона – это не попытка ослабить его влияние в Совете, он все равно ни разу не принимал участия в его заседаниях. Вряд ли это сигнал о том, что время, отпущенное советнику президента, подошло к концу. Но совершенно явно, что накануне возможного ракетного удара Трамп хотел бы, исправив свою ошибку, наладить отношения с военными. Опять же армия – это тот институт, которому американцы доверяют больше всего, что Трамп хорошо помнил при формировании своей администрации.

При этом Трамп дал установку Кушнеру, Прибусу и Бэннону договориться и сгладить существующие между ними противоречия, которые периодически становятся предметом обсуждения в СМИ. Это ослабляет администрацию, и Трамп начал понимать, что это не шоу «Подмастерье» и что скандалов много бывает.

Выход в мир

Таким образом, использование химического оружия в Сирии стало триггером для цепи событий, плодородная почва для которых в американской внутренней политике была уже готова. Сильные антироссийские настроения, поддержка дочери, отсутствие значимых достижений во внутренней политике, некоторое ослабление относительно пророссийского советника в окружении Трампа на фоне усиления прокитайской стороны и визита китайского лидера, усталость президента от поражений и желание одержать хоть какую-то быструю победу, а также его намерение показать, что в отличие от Обамы он умеет не только рисовать красные линии, но и бросать томагавки, – все это создало благоприятную среду для решения Трампа бомбить Сирию.

Переключившись на внешнюю политику, Трамп продолжает пользоваться излюбленным методом: создавать хаос на опережение. Ведь все это события одной недели: внезапно нанести ракетный удар по Сирии, в тот же момент сообщить об этом за ужином председателю КНР, серьезно обострить и без того достаточно конфликтную ситуацию с Северной Кореей, развернуть на 180 градусов свою позицию по отношению к России, а заодно и к НАТО.

Только все это не от хорошей стратегии и не от хорошей жизни.

Стратегии на сирийском направлении у США так и нет. Убрать Асада? А кто и что вместо? А что делать с ИГИЛ (запрещено в РФ)? Как вовлечь в решение проблем Россию и не переругаться с противниками Путина внутри страны? Как решить проблемы, не вовлекая Россию? На эти вопросы ответов нет.

Кроме того, хорошо переключаться на внешнюю политику, когда у тебя и у твоей команды потрясающий внешнеполитический опыт и компетенции. Тиллерсон не входит в ближайший круг президента и делает лишь первые шаги как дипломат и госсекретарь на фоне серьезного исхода сотрудников из его ведомства и намерений Трампа значительно сократить финансирование Госдепа. Это не может не ослаблять его как переговорщика.

Разница в опыте была особенно заметна на пресс-конференции Тиллерсона и Лаврова, который с легкой, почти невесомой снисходительностью рассказывал журналистам, что, мол, Рекс не любит говорить об истории и хотел обсуждать текущие события, но без истории дипломатам никак нельзя, а вот вспомните Югославию, Ирак, Ливию, Судан. В свою очередь Тиллерсон честно и прилежно проговорил все месседжи (как на пресс-конференции, так, очевидно, и за закрытыми дверями), но публичное их содержание было предсказуемо, а форма обыденна. Если Тиллерсон действительно приехал в Москву с требованием России от Запада сдать Асада, как будет воспринят такой ультиматум, переданный именно этим посланником?

Однако главная внутриполитическая цель этого внешнеполитического маневра, кажется, была достигнута: американцы сами услышали из уст своего госсекретаря, что отношения между Россией и США находятся на самом низком уровне, и сами увидели, что их президент действительно выступил против Путина.

Поэтому тактически Трамп, конечно, набрал очки, а вот стратегически неясно, как ему это поможет внутри страны. Потому что рейтинг вырастет, но ненадолго. Потому что обещал не лезть в войны и ставить Америку превыше всего, но бомбардировки начал в первые сто дней президентства. Потому что те же демократы сегодня поддержат бомбардировки, чтобы показать, как они конструктивны, когда президент прав. Им проще всего демонстрировать это во внешней политике, тем более что это серьезно осложняет возможности Трампа по выстраиванию отношений с Россией. А во внутренней политике американская оппозиция все равно будет гнуть свою линию и противостоять инициативам Трампа.

Для такой страны, как США, границы между внутренней и внешней политикой размыты. Тем более в глобальном мире, где границы вообще довольно проницаемы. Многие вопросы внутренней политики могут решаться средствами внешней. Но на сегодняшний момент действия Трампа – отличный пример тактически успешных, но стратегически необдуманных мер.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 апреля 2017 > № 2139040 Павел Демидов


Россия. Ливия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 апреля 2017 > № 2139037 Марианна Беленькая

Готова ли Россия открыть еще один фронт в Ливии

Марианна Беленькая

Россия ввела в Сирию войска по просьбе сирийского правительства и лично президента Башара Асада. В Ливии подобные договоренности пока невозможны. Но это не значит, что расклад сил в Ливии не изменится и Россия не передумает. В то же время ничто не мешает России уже сейчас участвовать в отдельных операциях в Ливии, как это делают другие страны, претендующие на роль в послевоенном устройстве страны

Станет ли Ливия второй Сирией и сможет ли Россия разрешить ливийский конфликт – эти вопросы звучат во многих западных СМИ. Повторения сирийского сценария опасаются и американские, и британские политики. Речь не только о возможном начале военной операции России в Ливии, но и об участившихся дипломатических контактах Москвы с представителями разных лагерей, борющихся за контроль над Ливией.

Многие обозреватели считают вполне реальной угрозу того, что России удастся изменить баланс сил в Ливии и создать таким образом «российское кольцо» влияния в восточном Средиземноморье, что полностью перекроит всю структуру безопасности в регионе, затронув в том числе и сферу энергетики. Так, к примеру, характеризует ситуацию Jerusalem Post.

Фельдмаршал со связями

Это не первая дискуссия о том, какую роль играет Москва в ливийском конфликте. В экспертном и медийном сообществе даже называется имя ставленника Москвы в Ливии – это фельдмаршал Халифа Хафтар, которому прочат место убитого почти шесть лет назад Муаммара Каддафи. Когда-то ближайший соратник Каддафи, а затем один из его последовательных врагов, Хафтар фактически полностью контролирует восток Ливии (его негласной столицей сейчас считается Тобрук). Есть у Хафтара сторонники и в Триполи, о чем свидетельствуют последние демонстрации в ливийской столице.

Своим сторонникам фельдмаршал Хафтар, который официально занимает пост командующего Ливийской национальной армией, обещает покончить с засильем многочисленных вооруженных группировок, постоянно воюющих друг с другом. Кроме того, Хафтар выступает против радикальных исламистов и для многих олицетворяет тот сильный кулак, который мог бы объединить страну.

На Западе считают, что Москва сделала ставку именно на Хафтара, который в молодости повышал свою военную квалификацию в СССР, и оказывает ему не только политическое содействие, но и помогает оружием и людьми.

Безусловно, визит в Тобрук российского авианосца «Адмирал Кузнецов» в январе 2017 года помог придать политического веса Хафтару и внутри Ливии, и за рубежом. Это определенно была демонстрация силы. На борту корабля Хафтар провел сеанс видеосвязи с министром обороны России Сергеем Шойгу, в ходе которого обсуждались, согласно официальному релизу, «актуальные вопросы борьбы с международными террористическими группировками на Ближнем Востоке». До этой беседы Хафтар также встречался с Шойгу в Москве летом и осенью 2016 года. По неофициальным данным, Хафтар договорился с Россией о поставках оружия на сумму от 1,5 до 2 млрд евро (оценки разнятся). В ответ Хафтар якобы обещал разместить в Тобруке и/или в Бенгази российскую военно-морскую базу.

Однако следует учесть, что Хафтар не единственный ливийский политик, побывавший в последнее время в российской столице. Не далее как в начале марта здесь был его политический соперник, глава Правительства национального согласия (ПНС) Фаиз Сарадж. Именно его правительство Совет Безопасности ООН признает единственной легитимной властью в стране. Впрочем, это не мешает международному сообществу параллельно вести диалог и с Хафтаром.

Фельдмаршала помимо России поддерживают Египет, ОАЭ, Франция, склоняется в его сторону и Италия. В декабре, через несколько недель после визита в Москву, Хафтар провел пять дней в Вашингтоне. Если верить СМИ, то в конце 1980-х годов Хафтар, после того как от него отрекся Каддафи, смог бежать из плена в Чаде при посредничестве ЦРУ. Более двадцати лет он прожил в США и вернулся в Ливию только в 2011 году, сразу став одним из ключевых командиров в рядах восставших против Каддафи. Тогда он не смог заручиться безусловной американской поддержкой, но не дал о себе забыть. В 2014 году Хафтар начал операцию по освобождению Бенгази, а потом и всей восточной провинции Ливии от групп исламских экстремистов. В 2015 году ливийская Палата представителей назначила его командующим Ливийской национальной армией, а вот отношения с признаваемым ООН Правительством национального согласия у Хафтара не заладились.

Многочисленные попытки посредников, в том числе и России, найти точки соприкосновения между Триполи и Тобруком потерпели крах. Лично Сарадж и Хафтар, возможно, и могли бы договориться, если бы не вооруженные группировки, в первую очередь Мисуратские бригады, идеологически связанные с организацией «Братья-мусульмане» и поддерживаемые Катаром и Турцией. Сараджа опекает Саудовская Аравия. Но та поддержка, которую получает в последнее время извне Хафтар, перевешивает все, что есть у его конкурентов. И Москва занимает здесь не первое место.

Российские приоритеты

В середине марта, когда западные СМИ обсуждали, что Россия якобы разместила на египетско-ливийской границе беспилотники и группу военных специалистов для помощи Хафтару, авиация Объединенных Арабских Эмиратов оказывала ливийской армии поддержку с воздуха в боях за нефтеналивные порты в Эс-Сидре и Рас-Лануфе, которые в начале месяца попали под контроль боевиков из Бригад обороны Бенгази (близки к Мисуратским бригадам). За штурвалами самолетов были в том числе и американские пилоты, работающие, по данным Intelligence Online, на Эрика Принса, бывшего основателя печально известной по войне в Ираке частной охранной компании Blackwater.

И это уже не первый случай, когда ОАЭ открыто помогают Хафтару. По данным СМИ, в 2016 году Хафтару также оказывал поддержку британский, французский и иорданский спецназ. Все эти силы были брошены на борьбу с террористической организацией «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ). Одновременно американские военные участвовали в освобождении от боевиков ИГ города Сирт. Кстати, действовали тогда США вместе с Мисуратскими бригадами, которые являются не только непримиримыми соперниками Хафтара, но и конкурентами Сараджа.

В середине марта беспорядки в ливийской столице, совпавшие с боями за нефтеналивные порты, в очередной раз показали несовместимость мисуратских и триполитанских кланов. Эта ситуация снова продемонстрировала уязвимость правительства Сараджа и престиж Хафтара, который смог вернуть нефтепортовые терминалы и близок к тому, чтобы полностью установить контроль над «нефтяным полумесяцем» (побережье в заливе Сирта).

Международным нефтяным компаниям, по сути, все равно, кто контролирует нефтеносные районы Ливии и пути экспорта нефти (если только это не боевики «Исламского государства» или «Аль-Каиды»). Главное, чтобы эти силы обеспечивали безопасность и бесперебойную работу. Хафтар, при определенной поддержке извне, продемонстрировал, что способен на это. Так почему бы не сделать ставку на Хафтара? Однако пока в Вашингтоне и Лондоне не торопятся. Новая американская администрация не сделала никаких четких заявлений относительно своего курса в Ливии. В то же время Россия ведет активную политику в этой стране. В этой ситуации серия материалов о российской активности в Ливии должна подтолкнуть к действиям западные правительства.

Всплеск публикаций о возможной военной операции России в Ливии совпал с боями за «нефтяной полумесяц» и произошел через пару недель после того, как «Роснефть» и Национальная нефтяная корпорация Ливии подписали соглашение о сотрудничестве. Речь идет о проектах в области разведки и добычи нефти, а также о покупке сырой нефти. Это соглашение – одна из деклараций о намерениях России вернуть свои позиции в Ливии. И «Роснефть» не единственная российская нефтяная компания, которая хотела бы работать в этой стране. Накануне войны в Ливии уже закрепились «Газпромнефть» и «Татнефть».

Однако самые крупные довоенные контракты были за пределами нефтяной сферы. Прежде всего речь идет о соглашении на строительство скоростной железной дороги Сирт – Бенгази стоимостью 2,2 млрд евро. Работы по нему начала осуществлять «дочка» РЖД «Зарубежстройтехнология», но после начала ливийского кризиса строительство было остановлено, весь персонал эвакуирован. Этот проект касается того района Ливии, который также контролирует Хафтар.

Наконец, самые большие суммы фигурировали в довоенных сделках России и Ливии в сфере военно-технического сотрудничества. В 2008 году Москва и Триполи заключили несколько соглашений по закупке российского вооружения на общую сумму $2,2 млрд, а в январе 2010 года – на сумму $1,3 млрд. На очереди были еще несколько соглашений, но режим Каддафи пошатнулся. В 2011 году в разгар противостояния между повстанцами и правительством на Ливию было наложено очередное эмбарго на поставки оружия.

По подсчетам «Рособоронэкспорта», выгода, упущенная предприятиями российского ВПК из-за ливийского кризиса, составила порядка $4 млрд. Это примерно равно сумме ливийского долга России с советских времен (около $4,5 млрд). Долг был списан в 2008 году в ходе исторического визита в Ливию президента Путина – Москва надеялась на будущие контракты, и не только в военной сфере, но и в энергетике, строительстве и других областях.

Окончательно не потерять свои вложения Москва может, только если ситуацию в Ливии удастся стабилизировать, причем при активном российском участии. Россия учитывает сирийский опыт и старается вести диалог не только с Хафтаром, но и всеми возможными политическими силами. Гарантии, в чьих руках окажется судьба российских контрактов, нет.

Есть и еще одна причина, почему Москва ищет рычаги влияния в Ливии. Нельзя забывать, что эта страна – один из крупнейших игроков на нефтяном рынке. В январе выяснилось, что за предыдущие полгода Ливия увеличила производство нефти более чем в три раза, и это ставит под угрозу договоренности, достигнутые 30 ноября 2016 года между членами ОПЕК и нефтедобывающими странами, не входящими в картель.

Для России это соглашение о сокращении добычи нефти (на 1,2 млн баррелей в сутки) – результат долгих посреднических усилий, в результате которых удалось уговорить снизить квоты и Иран, и Саудовскую Аравию. Ливию от выполнения соглашения освободили, учитывая ситуацию в стране. Еще в конце ноября 2016 года Ливия добывала порядка 575 тысяч баррелей в сутки, а до войны – около 1,6 млн. В первую декаду января добыча нефти достигла уже 708 тысяч баррелей в сутки – максимального уровня за три года. И ливийские власти обещают в этом году превысить довоенный уровень – называется цифра 1,75 млн баррелей в сутки. Это может поколебать мировые цены и сломать хрупкий консенсус между странами – экспортерами нефти. И тогда России могут понадобиться все рычаги влияния, которые у нее есть в Ливии.

Сирийские уроки

В любом случае сирийский опыт, а также череда революций в других арабских странах научили Россию, что надо вести диалог не только с действующей властью. Шесть лет назад, в начале «арабской весны», Москва четко выбирала одну сторону конфликта и стояла за нее до конца. У России, в отличие от США, в регионе не было воспитанной оппозиции – союзников, на которых можно было бы сделать ставку, если ситуация в стране резко меняется. Все эти годы российские дипломаты учились. Сирийский опыт – это не только опыт военной операции на дальних рубежах. Это также опыт поиска компромиссов и разговор с теми, кто, казалось бы, только что «стрелял тебе в спину».

Ситуация в Ливии еще более запутанная, чем в Сирии. Здесь на протяжении шести лет отсутствует центральная власть, а закон олицетворяют различные вооруженные группировки. В стране одновременно действуют два, а временами и больше парламентов, а также несколько правительств, на части расколота армия. Неслучайно на вопрос, делает ли Москва ставку на Хафтара, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков осторожно отметил, что ситуация с властью в Ливии остается «весьма противоречивой и сложной».

И здесь видно принципиальное различие между сирийским и ливийским сценарием. Россия ввела в Сирию войска по просьбе и с согласия сирийского правительства и лично президента Башара Асада. В Ливии подобные договоренности пока невозможны. Логично было бы их заключать с Хафтаром, но пока легитимным руководителем страны является Сарадж. Сделка с Сараджем означает потерю позиций на востоке Ливии. Открыто выступить на стороне Хафтара – слишком явное нарушение решений Совета Безопасности ООН. На это Россия не пойдет, особенно в Ливии, где ооновские резолюции нарушались уже не раз, и Москва первая выступала против подобного развития событий.

Однако это не значит, что расклад сил в Ливии не изменится и Россия не передумает. Когда-то предположить ввод российских войск в Сирию также было невозможно. Просто это не вопрос сегодняшней повестки дня. В то же время ничто не мешает России участвовать в отдельных операциях в Ливии, как это делают другие страны, претендующие на роль в послевоенном устройстве страны.

Россия. Ливия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 апреля 2017 > № 2139037 Марианна Беленькая


Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 12 апреля 2017 > № 2142358 Франсуа Фийон

Фийон: Трамп должен понять, что мы союзники, а не его вассалы

RFI продолжает беседовать с кандидатами на президентских выборах об их планах касательно внешней политики страны в случае избрания на должность президента. 6 апреля на вопросы журналистов RFI Анн Корпе и Кристофа Буабувье ответил кандидат от партии «Республиканцы» Франсуа Фийон. Урегулирование сирийского конфликта, Крым, Брекзит и отношения с США — отрывки из эксклюзивного интервью в русском переводе.

RFI: Не менее 86 человек были убиты в понедельник в Сирии в химической атаке – для США и Франции сомнений нет, это режим Башара Асада, но Россия пытается оправдать его. Изменилась ли ваша точка зрения касательно Башара Асада? Допустимо ли, чтобы Россия продолжала его защищать?

Франсуа Фийон: Во-первых, моя точка зрения никогда не менялась, я никогда не считал, что Башар Асад — будущее Сирии. Я только считал, и я повторяю это сегодня вновь, что все те, кто рассчитывал на скорое падение режима Башара Асада, ошибались. Уже шесть лет нам неустанно повторяют, что режим вот-вот рухнет, но этого не произошло. Тому, что режим не рухнул, есть причины, и они не связаны только с российской поддержкой, но также и с определенными сирийскими реалиями. Теперь есть новый элемент — атака при помощи химического оружия. Международное сообщество запретило химическое оружие, его использование – это преступление. ООН и ОЗХО начали расследование, и если по ее результатам выяснится, что ответственный за атаку – сирийский режим, то он должен быть наказан, а непосредственные исполнители должны будут предстать перед судом. Сказав это, мы ничего не решили: Башар Асад по-прежнему на своем месте, он сохранил его с помощью России и Ирана, и за исключением случая военной интервенции США в Сирии, что мне кажется маловероятным и точно нежелательным, ничего не изменится. Так что я вновь повторяю, что если мы хотим разрешить сирийский кризис, в один прекрасный день придется сесть за стол переговоров вместе с Россией, Ираном, Турцией и другими партнерами, которых касается этот кризис, и попытаться найти решение, которое удовлетворит интересы этих держав, но при этом создаст возможность ухода Башара Асада и организации переходного периода, после чего можно надеяться, что в стране когда-нибудь воцарится мир.

Франсуа Олланд критикует французских политиков, которые попустительствуют Башару Асаду, называя их соучастниками военных преступлений...

Франсуа Олланд был совершенно неспособен что-либо сделать в этом вопросе: что он сделал для решения этой проблемы за пять лет? Он никогда не был способен сформулировать иную дипломатическую позицию, чем согласие с позицией Евросоюза, так что на его месте я не стал бы никого поучать. Единственная вещь, которая действительно важна, это как разрешить этот кризис. Сделал ли что-либо Франсуа Олланд для разрешения кризиса? Была ли за последние 6 лет предпринята хотя бы одна дипломатическая инициатива, которая могла бы облегчить жизнь сирийского народа? Ни одной.

В 2013 году, например, уже планировалось военное вмешательство…

Напомню, что похожая операция была раньше, в Ираке, и Франция решила в ней не участвовать. Ситуация там, кстати, была совершенно идентичная, поскольку речь шла о том, чтобы отстранить от власти человека, который использовал химическое оружие против населения собственной страны. И тогда все население Франции было солидарно с решением президента Ширака не принимать участия в военной интервенции в Ираке. И мы были совершенно правы, поскольку, как мы потом увидели, военное вмешательство в Ираке стало одной из причин сегодняшнего кризиса! Так что, на мой взгляд, это не является допустимым решением. Я хотел бы, чтобы Асад оставил власть, конечно. Я хотел бы, чтобы Сирия постепенно стала более демократической и мирной страной. Однако этого результата не удастся добиться, если мы не достигнем соглашения с Россией. А уж нравится это кому-то, или нет, — ничего не поделать, таковы реалии.

Уже три года, как Крым был аннексирован Россией. Нужно ли нам признать аннексию или продолжить давление на РФ, чтобы она ушла оттуда?

Я бы сказал — ни то, ни другое. Надо провести международную конференцию под эгидой ООН, с тем чтобы найти решение ситуации с Крымом, которое будет соответствовать международному праву. Для такой страны, как Франция, признать одностороннее присоединение Крыма к России будет вопиющим нарушением международного права. Продолжать же считать, что у России нет никаких причин для присутствия в Крыму, в то время как большинство населения там — русское, означает попрать другой основополагающий принцип — право народов на самоопределение. Так что оба эти решения — тупиковые, и единственное решение, которое я бы поддержал, – это международные переговоры под эгидой ООН, для того чтобы найти решение по крымскому вопросу.

Вы говорили, что санкции, введенные против России, бесполезны. Но существуют примеры, когда санкции приносили результат — в частности, вспоминается ЮАР или Иран. Санкции же против России заставили ее подписать Минские соглашения?

Вовсе нет, я думаю, что санкции против России привели к тому, что позиция страны стала гораздо более радикальная. Сомневаюсь, что народ, который устоял в течение 18-ти месяцев во время блокады Ленинграда, опустит голову из-за экономических санкций, введенных Брюсселем. Кроме того, эти санкции несут в себе последствия и для нашей экономики. Самая парадоксальная вещь как раз то, что мы в первую очередь пострадали от собственных санкций. Кризис в сельском хозяйстве, который сейчас переживает Европа, во многом вызван как раз введенными санкциями. Так что я считаю, что в целом итоги скорее негативные, и хотел бы, чтобы мы отказались от этого механизма.

Вы говорите о праве народов на самоопределение. Давайте сравним с примером, который у Франции под боком: права Испания или нет, запретив Каталонии референдум о независимости?

Это дело Испании, так как касается внутренней политики страны — я предпочел бы не давать никаких оценок.

Вас бы шокировало, если Каталония получила бы независимость?

Нет. Меня шокирует как раз то, что мы полностью отвергаем право народов на самоопределение. Это основополагающий принцип, которому много уделяли внимание французские мыслители, начиная с эпохи Просвещения. И вот большинство наших интеллектуалов, политических сил, которые в нашей стране считаются прогрессистскими, считают, что соблюдение границ важнее, чем право народов на самоопределение — я нахожу это просто абсурдным. Конечно, нужна и стабильность, и мы не можем постоянно пересматривать границы. Однако существуют случаи настолько очевидной несправедливости, что их надо как-то решать.

Если 7 мая вас изберут, переговоры по Брекзиту будут одним из крупных вопросов мандата. Тереза Мэй хотела бы сохранить доступ к единому рынку. Что вы попросите взамен?

Прежде всего, я считаю, что Великобритания должна взять на себя ответственность за принятое ей решение. В частности, это значит, что Лондон не сможет оставаться финансовым центром Европы. Я думаю, что это будет важным пунктом предстоящих переговоров, поскольку британцы, похоже, всерьез намерены добиваться сохранения доминирующего положения на финансовом рынке, несмотря на то, что они решили покинуть ЕС. Именно по этому вопросу будет больше всего прений. Я буду настаивать на том, что британские компании больше не смогут рассчитывать на «финансовый паспорт ЕС». Что касается Франции, я хотел бы, чтобы в стране были введены правила налогообложения, которые будут достаточно привлекательны для того, чтобы во Франции, в Париже, могли обосноваться финансовые учреждения. Кстати, во многих лондонских учреждениях руководители — французы.

Месяц назад в Белом доме Дональд Трамп отказался пожать руку Ангеле Меркель. Шокировали ли вас это? Не показалось ли вам это проявлением неуважения к Европе со стороны нынешней администрации в Вашингтоне, в то время как Европа, наоборот, со своей стороны не проявляет достаточной твердости?

Меня это не просто шокировало, а по-настоящему возмутило, это просто неслыханное поведение. Это неслыханно по отношению к главе независимого государства, и это неслыханно по отношению к государству-союзнику.

Вы обсуждали это с Ангелой Меркель?

Нет, потому что я встречался с ней до ее поездки в Вашингтон, и после этого нам встречаться не доводилось. Я полагаю, что для нее это было унизительно, это унизительно для немцев и вообще для всех европейцев. В свете такого отношения необходимо, чтобы Франция и Германия очень твердо дали свой твердый отпор. Ему нужно напомнить, что наши страны являются союзниками, у нас есть определенные общие ценности, но мы не являемся его вассалами. В частности, я бы предложил, чтобы Франция и Германия взяли на себя инициативу в рамках Еврозоны, чтобы построить европейскую валюту, которая будет настоящей резервной международной валютой, чтобы мы имели возможность сказать европейским компаниям, что они больше не нуждаются в долларе для международных расчетов. Я думаю, что такой язык президент Трамп способен понять.

Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 12 апреля 2017 > № 2142358 Франсуа Фийон


Киргизия. СНГ. Казахстан. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 апреля 2017 > № 2136781 Владимир Путин

Интервью телерадиокомпании «Мир».

В преддверии рабочего визита в Киргизию Владимир Путин дал интервью межгосударственной телерадиокомпании «Мир». Запись состоялась 11 апреля.

Р.Батыршин: В этом году Организации Договора о коллективной безопасности исполняется 25 лет. Выгоды союзников России очевидны. Во–первых, это новейшее российское оружие по льготным ценам. Во–вторых, это подготовка офицеров и солдат в российских военных вузах. В–третьих, это доступ к разведданным Российской армии и, наконец, это противокосмическая и противовоздушная оборона, которая тоже осуществляется силами Российской Федерации, и многое другое.

Кроме того, нельзя забывать о том, что в случае агрессии против одного из государств – членов ОДКБ Российская армия должна встать на его защиту. Российская армия сегодня не только самая мощная в ОДКБ, но и, как показала операция в Сирии, одна из самых эффективных в мире. Итак, выгоды наших союзников понятны. В чём выгоды России от членства в ОДКБ?

В.Путин: Россия кровно заинтересована в стабильности на постсоветском пространстве. Мы с вами знаем угрозы, которые складываются вокруг периметра наших границ, наверняка об этом ещё зайдёт речь. Не будем сейчас говорить о западных рубежах, на востоке – Афганистан. И чем меньше угроз у нас с разных направлений для России и чем эффективнее будут совместные действия, тем лучше.

Мы не должны забывать, что существуют и современные угрозы, для которых границы не имеют значения, они трансграничные. Это терроризм, организованная преступность, наркотрафик, и эффективно бороться с этими угрозами в том числе для нас можно, только объединяя усилия. Мы предлагали объединять усилия и в глобальном масштабе. Вы знаете, я предлагал это и с трибуны ООН, но, во всяком случае, в региональном разрезе, в региональном масштабе мы это делать можем и, как показывает практика, делаем это достаточно эффективно.

Такая организация, как ОДКБ, себя, безусловно, оправдывает. В этом году у нас не только 25–летие подписания договора, но и 15–летие создания ОДКБ как организации. И это очень важные вехи, которые дают нам возможность посмотреть назад, оценить всё, что сделано в сфере безопасности. Оценить критически: вносить какие–то коррективы, если нужно, как–то дополнительно согласовывать наши действия, укреплять нормативную базу. В общем, для нас, как и для наших партнёров – я в этом глубоко убеждён, – сотрудничество в сфере безопасности является одним из приоритетов, и оно выгодно для всех участниц организации коллективной безопасности.

Р.Батыршин: Если составлять список угроз для безопасности стран ОДКБ, как бы он выглядел?

В.Путин: Это, прежде всего, терроризм, экстремизм разных мастей. Я уже сказал: наркотрафик, трансграничная преступность, но и, конечно, нельзя забывать о более глобальных угрозах. Мы знаем различные теории, которые осуществляются в разных регионах мира и приводят к серьёзной дестабилизации в этих регионах. Мы, разумеется, ничего такого допустить не должны и будем всячески стараться соответствующим образом вести себя в России и всячески поддерживать наших партнёров по ОДКБ.

Р.Батыршин: По мере успехов в борьбе с «Исламским государством», запрещённым в России и странах СНГ, нельзя забывать о другом фронте борьбы с террором – это Афганистан. То есть там с каждым днём мы наблюдаем, как талибы и другие радикальные исламисты подходят всё ближе к границам государств СНГ. Как вы оцениваете усилия ОДКБ в этом направлении?

В.Путин: Это очень опасное направление для всех нас. И мы знаем уже примеры, очень трагические примеры, когда с территории Афганистана осуществлялся прорыв боевиков. Я уже не говорю сейчас о наркотрафике, об инфильтрации отдельных преступных элементов. Но мы знаем примеры прорыва крупных бандформирований: вот на территории Киргизии, например, было такое несколько лет назад, когда приходилось применять вооружённые силы для борьбы с этими бандформированиями.

Мы прекрасно отдаём себе отчёт, насколько это опасно для нашей страны, для Российской Федерации. Не случайно в Таджикистане развёрнута и функционирует 201–я наша военная база. Это важный элемент стабильности в регионе. Поэтому первая угроза – это, конечно, угроза терроризма, она со стороны Афганистана, это очень-очень серьёзно. Но, что касается талибов, вы знаете, многие государства мира так или иначе в контакте с этой организацией [«Талибан»]. Конечно, там очень много радикальных элементов. Но мы всегда, так же, как и наши партнёры, в том числе, кстати говоря, и представители Организации Объединённых Наций, исходим из того, что необходимо выстраивать отношения с любыми силами в Афганистане, исходя минимум из трёх принципов: это признание конституции Афганистана, разоружение и достижение полного национального согласия.

Мы очень рассчитываем на то, что нам никогда не придётся использовать наши вооружённые силы, в том числе и наши подразделения 201–й базы в Таджикистане. Это одно из тревожных направлений, безусловно. Так же, как и афганская граница, имею в виду, что она очень протяжённая, свыше тысячи километров, тысяча триста километров. Исходим из того, что мы, помогая законному правительству Афганистана вместе с другими участниками этого процесса урегулирования, в конечном итоге добьёмся примирения и вывода Афганистана на путь мирного решения всех внутренних проблем и развития.

Р.Батыршин: Вообще, безопасность ОДКБ как главного политического союза невозможна без эффективной охраны границ. Как вы оцениваете действия ОДКБ по защите внешнего периметра наших стран?

В.Путин: Конечно, это очень важное направление, мы укрепляем это взаимодействие по инициативе Киргизии. В прошлом году были приняты соответствующие решения, которые интенсифицируют работу по этому направлению. Мы проводим постоянные совместные учения, и наши пограничные службы, специальные, они не просто находятся в контакте, они постоянно взаимодействуют, обмениваются информацией. Создаётся соответствующий банк данных и достаточно активно используется в совместной практической работе. Всё, что происходит по линии ОДКБ, имеет выход на практику в самом прямом смысле этого слова, это ежедневная совместная работа.

Но что касается непосредственно пограничных служб, войск, то мы не просто сотрудничаем с нашими коллегами, мы помогаем им вооружением, специальной техникой, подготовкой кадров.

Р.Батыршин: В рядах запрещённого «Исламского государства» тысячи выходцев из стран СНГ. Когда-нибудь победа над ИГИЛ настанет, и вот они вернутся на родину и будут создавать новые террористические ячейки. Как работает ОДКБ в этом направлении?

В.Путин: Во–первых, нужно добиться ещё этой победы. Чтобы её добиться, мы должны объединять усилия, и не только в рамках ОДКБ, но и в более широкой международной коалиции. Иначе успех вряд ли возможен.

Что касается того, как Вы сформулировали вопрос, очень бы хотелось, чтобы, если эта победа состоится, чтобы она состоялась таким образом, чтобы в нашу страну никто уже не смог вернуться. Именно эту цель преследует наш контингент в Сирии. Наши военнослужащие, группировка наша, которая воюет с международными террористами на другой территории, не на российской, именно для того, чтобы сюда никто не смог вернуться. Или, если такое иногда происходит, то это лишний раз доказывает, что мы сделали правильный выбор, и мы должны сделать всё, чтобы возврат этот минимизировать. Это во–первых.

Во-вторых, действительно, вы правы, по разным подсчётам, примерно двадцать тысяч иностранных боевиков воюет в Сирии, из них почти десять тысяч из стран СНГ. Ну где–то тысяч девять, по разным подсчётам, чуть меньше половины, из России. Тысяч пять примерно из стран Центральной Азии. В основном это, кстати, страны ОДКБ. Поэтому угроза очень большая, реальная. Мы знаем её, понимаем масштаб этой угрозы и должны сделать всё, чтобы её минимизировать. Над этим работаем.

Р.Батыршин: Главы государств ОДКБ приняли решение о создании коллективных сил оперативного реагирования – КСОР. Скажите, пожалуйста, при создании КСОР учитывался ли опыт применения сил специальных операций Российской армии, которые достаточно эффективно себя показали на Северном Кавказе и в Сирии?

В.Путин: Вы знаете, силы специальных операций, они заработали так, как они сейчас себя проявляют, буквально вот, ну скажем, в течение последнего года, то есть после создания КСОР. Хотя и КСОР создавался из достаточно хорошо подготовленных подразделений, но всё-таки силы специальных операций Российской армии – это новая страница в жизни, в жизни российской силовой составляющей.

Это такие подразделения, которых, я могу сказать это совершенно ответственно, у нас пока никогда раньше не было, даже в советские времена. Это очень высокие профессионалы, хорошо оснащённые и эффективно работающие в очень сложных условиях. Это люди, очень хорошо мотивированные и в высшей степени профессиональные, и, конечно, я знаю, что и как они делают. Это патриоты своей страны.

Вы знаете, мы, конечно, будем делать всё, для того чтобы и объединённые силы наши, КСОР, о которых вы упомянули, они имели возможность не только знакомиться с новейшими методиками и пользоваться специальными средствами, с которыми работают наши силы специальных операций. Мы, конечно, будем делиться и будем этот опыт распространять и на наших союзников по ОДКБ.

Р.Батыршин: ОДКБ часто сравнивают с другим военно–политическим блоком, с НАТО. В чём сходство и в чём отличие и почему ОДКБ не выступает с политическими заявлениями, как НАТО?

В.Путин: НАТО создавалась в условиях холодной войны и противоборства двух блоков. Теперь такой ситуации нет. Нет никакого разделения по идеологическому признаку между государствами, и в Европе в том числе. Но вот эти родимые пятна холодной войны, они на НАТО очень заметны. Эта организация продолжает жить в парадигме блокового противостояния. Действительно, она очень идеологизирована, несмотря на различные заявления, что она должна трансформироваться в современных условиях. Мы много слышали таких заявлений, но всё–таки реальной трансформации мы не видим.

ОДКБ создавалась в новых условиях, для купирования современных угроз, я их перечислил по степени важности: терроризм, экстремизм, наркотрафик, трансграничная преступность. Поэтому, может быть, у нас нет прямых совместных чисто политических или политизированных заявлений. У нас и решения принимаются консенсусом. Причём это не формально, а по сути, именно по сути консенсуса. У нас абсолютно другая атмосфера в организации.

Смотрите, сейчас, совсем недавно, мы были свидетелями нанесения ракетных ударов по Сирии Соединёнными Штатами. Ну и как отреагировали союзники по НАТО? Все кивают, как китайские болванчики, не анализируя ничего, что происходит. Где доказательства применения сирийскими войсками химического оружия? Их нет. А нарушения международного права есть. Это очевидный факт. Без санкции Совета Безопасности ООН наносится удар по суверенной стране. И, несмотря на это явное нарушение международного права, все согласны, принимают и начинают кивать и поддерживать.

Я вот недавно говорил, вы, наверное, видели, на встрече с итальянским коллегой. Так было и в 2003 году, когда был использован надуманный совершенно предлог для ввода войск в Ирак. Страна разрушена, кстати говоря, именно после этого начался бурный рост террористических различных организаций, движений, возникло «Исламское государство», другие организации. Все это знают, все это понимают, но опять наступают на те же самые грабли. Вот так функционирует НАТО.

ОДКБ так не работает. Мы стараемся, как я уже сказал, возникнув в совершенно других новых реалиях, прежде всего концентрировать свои усилия на реальных угрозах, на совместной борьбе с этими реальными угрозами. Но тем не менее мы не можем проходить мимо вещей такого глобального характера, которые создают угрозу всему миру. Например, мы говорили неоднократно о своём неприятии развёртывания систем противоракетной обороны, размещения оружия в космосе и так далее. То есть по таким фундаментальным глобальным вопросам мы считаем возможным сформулировать свой общий подход, и мы это делаем.

Р.Батыршин: После встречи с итальянским президентом вы сказали, что не исключено, что химическая атака на сирийский город Идлиб, которая послужила поводом для ракетного удара США по сирийской базе, была провокацией боевиков ИГИЛ. И что те же самые игиловцы готовят ещё одну провокацию с применением химического оружия под Дамаском. Получается, что американцы фактически своими действиями помогают боевикам ИГИЛ, с которыми, по идее, они должны бороться?

В.Путин: По-моему, я не говорил, что это была провокация со стороны ИГИЛ, я говорил, что это была провокация, но кем она была организована, я не сказал. Возможны разные варианты. Но для того, чтобы дать окончательный ответ, нужно тщательно расследовать это событие. И другого пути нет. Именно это мы и предлагаем сделать. Причём все хорошо знают, всем хорошо известно, что по нашей инициативе и по инициативе Соединённых Штатов мы провели большую работу по ликвидации химического оружия, которое было у сирийских властей. И они всю свою работу исполнили, все свои обязательства выполнили, насколько нам известно. И это подтверждено соответствующей специализированной организацией в ООН. Вот если какие–то сомнения возникли, можно провести эту проверку.

Вы знаете, ведь это нетрудно сделать с помощью современной техники, современных систем анализа, анализаторов. Если кто–то из официальных властей применял, то так называемые «хвосты», остатки порошка, на технике, на территории, они не могут не остаться. Современная техника их точно зафиксирует. Ну чего проще: приехать на тот же аэродром, по которому наносились удары и якобы с которого стартовали самолёты с химическим оружием, и всё там проверить. Если наши партнёры говорят нам о том, что под удар сирийской авиации попали какие–то мирные граждане, тогда пусть эти мирные граждане допустят на места этих атак наблюдателей ООН, международных организаций, и там надо всё проверить.

Здесь возможно несколько версий. Две из них я считаю основными.

Первая – это то, что сирийская авиация попала в подпольный цех по производству боевых отравляющих веществ. А это вполне возможно, поскольку боевики неоднократно их применяли, и с этим никто не спорит, в том числе, кстати говоря, и в Ираке применяли против международной коалиции и иракской армии. Просто это зафиксировали, но никто этого старается не замечать, никто ведь не раздувает там шума по этому вопросу. Хотя все согласились с тем, что боевики применяли отравляющие вещества. Значит, у них оно есть, а если есть там, то почему не может быть в Сирии? Это же одна банда. Это первая версия.

А вторая версия – это просто постановка, то есть провокация. Это специально сделано, для того чтобы раздуть шумиху и создать предпосылки, предлог для дополнительного давления на законные сирийские власти, вот и всё. И это подлежит проверке. Без проверки мы не считаем возможным предпринимать какие–либо шаги, направленные против официальных сирийских властей.

Р.Батыршин: Можно ли говорить сейчас, что российско-американские отношения деградируют ещё ниже, чем они были? То есть, что отношения при Трампе стали ещё хуже, чем при предыдущем президенте?

В.Путин: Можно сказать, что уровень доверия на рабочем уровне, особенно на военном уровне, он не стал лучше, а скорее всего деградировал.

Р.Батыршин: Вернёмся к теме СНГ, мы всё-таки телерадиокомпания СНГ.

Невозможно забыть трагедию 3 апреля в Санкт-Петербурге. Террорист-одиночка, который взорвал бомбу в метро, хоть и гражданин России, но он этнический узбек, родился в Оше. Сразу после этого многие в России заговорили о том, чтобы полностью пресечь трудовую миграцию из постсоветских стран и отменить безвизовый режим. Как Вы относитесь к подобной идее?

В.Путин: Во–первых, я понимаю обеспокоенность наших граждан. Мы фиксируем достаточно много событий, которые воспринимаем как угрозу для национальной безопасности, исходящую от боевиков, фильтрация которых происходит через республики бывшего Советского Союза. Это касается не только Средней Азии, но и других республик. Часть из них прибывает, кстати говоря, из–за рубежа. Современный мир так устроен, что полностью прекратить миграцию невозможно. Это касается не только России, это касается практически всех стран. Вопрос в том, чтобы наладить жёсткий контроль за этими миграционными потоками.

Во-вторых, подавляющее большинство людей, которые приезжают в Россию, они всё–таки приезжают работать, чтобы помочь своим семьям. Создание такой организации, как Евразийский экономический союз, предполагает свободное движение рабочей силы, капиталов, услуг, товаров. И это является огромным преимуществом для развития всех наших стран, именно огромным преимуществом. А современный мир устроен таким образом, что именно успех или неуспех в сфере экономики решает судьбу целых регионов. Поэтому это ключевой вопрос нашей жизни и нашего будущего.

Успех в сфере экономики невозможен без интеграции, так устроен современный мир. Поэтому просто так взять включить, что–то выключить просто по объективным обстоятельствам невозможно. Спецслужбы просто должны работать лучше, эффективней, и если мы говорим об экономических процессах, то мы не должны забывать о нашем сотрудничестве в области безопасности. Вот для этого и создавалась ОДКБ.

Вы сказали о решении Назарбаева лишать гражданства граждан Казахстана, которые причастны были к преступной деятельности «Исламского государства». В соответствии с российской конституцией мы лишать гражданства никого не можем. Но мы можем отменять соответствующие решения, которые послужили основанием для получения российского гражданства. Мы проведём консультации с нашими юристами, и, я думаю, такие решения будут приняты в самое ближайшее время.

Р.Батыршин: Вы рассказали о самом инвестиционном проекте, в который входят почти все страны ОДКБ, это Евразийский экономический союз. Он начал свою работу, начал сложно, начал непросто. И многие государства, которые туда входят, столкнулись с трудностями.

В ЕврАзЭС почти все столкнулись с теми же проблемами и трудностями, с которыми столкнулась экономика России после санкций. И они говорят, что экономика России и упала, и придавила нас. Поэтому они не смогли показать гражданам очевидные преимущества объединения рынка капиталов, труда и рабочей силы. Как вы относитесь к этому?

В.Путин: Это не соответствует действительности абсолютно. Потому что, откровенно говоря, санкции здесь ни при чём, то есть их влияние минимально. Что серьёзно, так это изменение конъюнктуры на мировых рынках. И это повлияло, конечно, на российскую экономику, но она, эта конъюнктура негативная, повлияла и на экономику наших партнёров. Причём повлияла напрямую. Не через нас, а напрямую. Есть, конечно, взаимозависимость: и зависимость наших стран-партнёров от нашей экономики, и, кстати говоря, нашей от них тоже.

Но что совершенно очевидно, это преимущества, которые дают эти интеграционные процессы, если их правильно направлять. А мы, я считаю, действуем очень аккуратно и экономически очень сбалансированно. Мы не забегаем вперёд, так, как, например, в некоторых странах Евросоюза. Вот ввели там общую валюту и ещё напринимали всяких решений, а потом выяснилось, что экономики некоторых стран, они без собственной валюты не то чтобы не могут жить, но им жить очень сложно, привязавшись к достаточно сильному евро. Они не могут воспользоваться инструментами монетарной политики, для того чтобы ослабить национальную валюту, как–то сманеврировать в этом плане и так далее.

Если посмотреть на такие страны, как, например, Киргизия или Армения, которые позже присоединились к ЕАЭС, совершенно очевидно преимущество. У них объёмы торговли с нами резко увеличились. Для Киргизии вообще, по-моему, в 2,5 раза. А, скажем, по Армении на 80 процентов увеличились объёмы торговли. Это во–первых.

Во-вторых, в стоимостном выражении могут быть какие–то цифры, которые вызывают озабоченность. Это связано с курсовой разницей. А физические объёмы, они не только не сократились, но и увеличиваются.

Есть ещё одно обстоятельство, которое я считаю очень важным: у нас облагораживается структура нашей торговли, уменьшается объём в наших торговых операциях минерального сырья, минеральных товаров, увеличивается количество машин, оборудования и высокотехнологичных и финансовых услуг. Это чрезвычайно важно, и это говорит о том, что наше интеграционное объединение и инструменты, которые мы создаём, помогают улучшать структуру наших экономик. А это вообще основной путь, основная цель нашего развития – высокотехнологичная экономика с хорошо оплачиваемыми рабочими местами.

Р.Батыршин: СНГ – это территория без визовых барьеров. ОДКБ – это общая безопасность. ЕАЭС – это общий рынок капиталов, труда и рабочей силы. Наша межгосударственная телерадиокомпания «Мир» – это единое информационное пространство СНГ. Что бы вы могли пожелать телезрителям в наших странах в заключение нашего интервью?

В.Путин: Всего самого простого, но самого нужного – счастья, здоровья, благополучия. И поскольку мы говорим о нашей организации, которая призвана обеспечивать мир и безопасность, то вот как раз мира и уверенности в том, что этот мир надёжно будет обеспечен нашими вооружёнными силами и нашими общими усилиями, направленными на поддержание этого мира.

Киргизия. СНГ. Казахстан. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 апреля 2017 > № 2136781 Владимир Путин


Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 11 апреля 2017 > № 2142323 Дмитрий Медведев, Серджо Маттарелла

Беседа Дмитрия Медведева с Президентом Италии Серджо Маттареллой.

Обсуждались вопросы инвестиционного сотрудничества и реализации совместных проектов.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Уважаемый господин Президент! Уважаемые итальянские коллеги! Прежде всего позвольте поприветствовать вас.

Для господина Президента это первый официальный визит в Россию в качестве главы Итальянской Республики. Хотел бы поблагодарить Вас за этот визит, а также высказать признательность за соболезнования в связи с терактом в Санкт-Петербурге, которые Вы выразили.

Мы придаём особое значение отношениям с Италией. Эти отношения хорошие, партнёрские, несмотря на то что сейчас, наверное, наши отношения с Европейским союзом находятся в довольно сложной точке. Но мы, конечно, готовы к тому, чтобы восстанавливать динамику отношений со всеми государствами.

С Италией нас объединяют длительные связи в самых разных областях: в области экономики, прежде всего в энергетике, промышленности, торговле, инвестициях, в области культуры, образования. Всё это очень важно. И надеюсь, что Ваш визит будет способствовать укреплению этих отношений.

У Вас сегодня состоятся переговоры с Президентом нашей страны. Сейчас мы могли бы обменяться соображениями о развитии наших отношений на будущее, тем более что и в экономике есть свои проблемы: наш торговый оборот за последние три года уменьшился с 54 млрд до 20 млрд долларов, что, конечно, печально и для стран, и для бизнеса.

Тому есть причины. Есть причины объективные, а именно изменение цен на целый ряд товаров, в том числе энергоносители, а есть причины субъективные, а именно принятые ограничительные меры, которые, конечно, не способствуют развитию отношений.

Но мы понимаем, что есть определённые обязательства и всё, что связано с этим. Поэтому давайте поговорим о существующих российско-итальянских связях и по некоторым другим вопросам.

Ещё раз сердечно Вас приветствую в России.

С.Маттарелла (как переведено): Благодарю Вас, господин Премьер-министр, за приём от себя лично и от имени всей нашей делегации. Я чрезвычайно рад быть здесь сегодня.

Действительно, отношения между нашими странами прекрасные. Это отношения дружбы, отношения крепкие, которые развивались очень многими политиками. Отношения развиваются во всех отраслях – это политические связи, это экономика, это торговля, – причём эти связи успешно преодолевают достаточно сложный период, который мы сейчас переживаем. Мы понимаем, что с обеих сторон проявляется взаимный интерес к тому, чтобы решить максимально эффективно существующие проблемы и вернуться к тому уровню развития отношений, который мы можем обеспечить.

Как Вы совершенно справедливо заметили, наши экономические отношения носят весьма активный характер, их можно расценивать как стратегические. Имеется огромный потенциал для роста, и мы придаём этому очень большое значение.

Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 11 апреля 2017 > № 2142323 Дмитрий Медведев, Серджо Маттарелла


Казахстан. СНГ. ЕАЭС > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 апреля 2017 > № 2137496 Нурсултан Назарбаев

Опубликована эксклюзивное интервью Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева телеканалу «МИР 24».

- 3 апреля в метро Санкт-Петербурга прозвучал взрыв, в ходе которого погиб гражданин Казахстана. Вы были одним из первых, кто выразил соболезнования и выступил с поддержкой россиянам. В ближайшие дни предстоит саммит ОДКБ, как Вы оцениваете работу ОДКБ в борьбе с терроризмом?

- События, которые произошли в Санкт-Петербурге, взволновали казахстанцев, мы переживали вместе с россиянами. Я выразил свои соболезнования, сказал, что мы находимся вместе с Россией в этой горести, в этой беде. Это опять говорит о том, что терроризм не имеет границ, он везде и где угодно может это случиться.

- В 2016 году казахстанцам пришлось пережить несколько атак исламских экстремистов. Этот год менее тяжелый. Как удалось добиться этих результатов и работает ли принятая в Казахстане программа по борьбе с религиозным экстремизмом?

- Казахстанское общество отличается от всех других своей толерантностью. С первых минут, с первых дней нашей независимости мы проводим политику равенства всех по этническому, по религиозному, по языковому и культурному принципу. Эта политика выдерживается, все люди это знают, поэтому самое главное - быть начеку и наблюдать за этой проблемой. Раньше было легче, сейчас это идет к нам, нахально идет: распространяется идеология, литература, эмиссары оттуда идут, отсюда вербуют молодежь, а потом они возвращаются в Казахстан. Здесь есть большая опасность. Обстановка нормальная религиозная сейчас у нас, она контролируемая в рамках казахстанских законов происходит, но всегда нужно быть бдительными в этих вопросах.

- В рядах запрещенного в наших странах «Исламского государства» (ИГ) воюют несколько тысяч выходцев из СНГ. После того, как состоится победа над ИГ на территории Ирака и Сирии, существует возможность, что большинство из них вернутся к нам и создадут так называемые спящие ячейки террористического государства?

- По казахстанскому законодательству, если гражданин страны уехал и принимал в таких террористических организациях участие, он не возвращается обратно, он лишается гражданства. И это та мера, которая необходима. В рядах ИГ сражается 500-600 казахстанцев. Но от стран бывшего Советского Союза много - до 5 тысяч, говорят, а может, и больше. Это и кавказцы, и жители стран Центральной Азии. Мы знаем, сколько их работает. Во-первых, надо принимать меры, чтобы они не уезжали туда. Мы пытались с теми, кто вернулся, вести профилактическую работу, но это не очень эффективно. Поэтому мы решили, что мы их возвращать не будем. И они должны знать, прежде чем идти туда, что они не могут вернуться в Казахстан и лишаются гражданства.

- Вы были одним из инициаторов создания Договора о коллективной безопасности. Понятно, в чем была его роль 25 лет назад. А в чем она заключается сегодня?

- Как раз ОДКБ после развала Советского Союза создавался как договор о коллективной безопасности. Организация ничего общего не имела с идеологическими противостояниями, с политическими, как во время холодной войны, - Варшавский договор, НАТО и так далее. Мы были далеки от таких желаний, мы хотели тот хаос, который возник после распада СССР, вместе коллективно удержать для того, чтобы государства самостоятельно развивались, укрепилась независимость, территориальная целостность, и бороться со всеми угрозами. Я был одним из инициаторов такого создания. Кто хотел, в этом участвовал, кто не хотел - не участвовал. Ну а в целом Договор о коллективной безопасности полезен всем его участникам. Во-первых, это общий щит, который позволил членам ОДКБ мирно развиваться. Постепенно мы создали общую оборону воздушную для всех государств. Создавали общие коллективные силы для обучения сил коллективной безопасности, для борьбы с вызовами, которые сегодня есть. Это терроризм, наркотрафик, миграция и внутренняя дестабилизация, желание извне вмешаться в дела государств. И за это время случилось большое событие - мы до 2025 года выработали стратегию, то есть на десять лет вперед создан план действий. Это большое достижение для ОДКБ. Считаю, что все члены, участвующие в этой организации, понимают, что это необходимо для всех для нас.

- Вы перечислили список угроз, какая из них самая опасная?

- Сегодня самый большой вызов - это терроризм, как известно. А с терроризмом тоже в одиночку ни одна страна бороться не может, поэтому, когда наши страны и спецслужбы между собой сотрудничают в рамках ОДКБ, мы имеем возможность больше выявлять, больше находить и друг другу давать информацию для того, чтобы предотвратить какие-то возможные неприятности от этого.

Второй вызов - это миграция. Через Казахстан 4 миллиона человек мигрантов проходит, и внутри почти 600 тысяч человек мигрантов у нас работает. Поэтому работа с этими мигрантами тоже ведется совместная.

Третье - это наркотрафик, который идет через Афганистан, через другие страны, через Казахстан и другие государства, уходит в Россию и даже в Европу. И вот ОДКБ проводит специальные учения по тому, как нам выявить этот трафик, - дорогу, возможности передачи наркокурьеров этих. Потому что мы знаем, что сегодня в мире 250 миллионов человек употребляют наркотики, и, по данным мировых экспортов, около 10 миллионов погибают от наркотиков. И особенно чтобы предотвратить такое влияние на молодежь, мы работаем коллективно.

Вот эти вызовы являются самыми главными, и плюс, как мы записали в своей стратегии, желание деструктивных сил подорвать государство изнутри, повлиять извне на государство - это тоже находится в поле зрения организации коллективной безопасности. Мы работаем не только в этом плане. Это очень многослойная деятельность. Во-первых, обучение кадров военных происходит: в одних странах обучается наша молодежь, в военных учебных заведениях России, молодежь наших соседей - в наших военных учебных заведениях. В условиях коллективного договора безопасности мы друг друга на льготных условиях обеспечиваем вооружением. И, конечно, здесь главенствует российская система производства вооружения.

- То есть в этом и состоит выгода от участия Казахстана в ОДКБ?

- Выгода состоит во многом. Во-первых, коллективно защищаться всегда легче, чем одному, один на один стоять, это факт. Во-вторых, надо прямо сказать, что это щит - прежде всего, он обеспечивается российскими возможностями противовоздушной обороны. У нас общие пограничные войска, которые вместе там находятся, и мы в этих учениях обсуждаем общие угрозы - наркотрафик, терроризм и внешнее вмешательство в наши государства по типу цветных революций - это все находится в поле нашего зрения. И на одним из заседаний мы обсуждали вопросы кибербезопасности наших государств. Это все полезно не только для Казахстана, но и для всех государств. Может быть, еще не совершенно действует наша организация, самая главная задача - это то, что мы записали в стратегии, правильные вещи реализовать на практике. Больше прагматизма.

- ОДКБ, как Вы сказали, часто сравнивают с другими политическими блоками. Если сравнивать его с НАТО, в чем заключается их отличие, а в чем сходство?

- Никакого сходства нет. НАТО была создана во времена холодной войны, для идеологического противостояния. К сожалению, он и не изменился с тех пор, и против этого был коллективный договор, Варшавский договор, это были политические противостояния. У нас как таковой цели нет, и мы выступали всегда против политизации ОДКБ. Организация решает наши региональные проблемы, которые есть у нас, угрозы, которые идут к нам. Чтобы вот эти вопросы решить коллективно, только для этого служит ОДКБ. И «вытягивать» его куда-то не следует, Казахстан против этого, я думаю, что другие члены организации тоже.

- Вы были инициатором создания не только ОДКБ, но и ЕАЭС. Большинство членов ОДКБ также являются и членами ЕАЭС. Эта организация уже стала основой для экономической безопасности наших стран?

- Я с первых дней развала страны выступал за то, чтобы не разорвать вживую те связи, которые были. Да независимые государства строим, суверенитет, каждый пошел своим путем, у каждого своя политика. Но были такие отношения, как, допустим, производственные отношения между предприятиями, без этого жить нельзя. Кто-то поставлял, кто-то принимал, с кем-то торговали. Это производство, оно ведь сразу подсело, остановилось. Ну и человеческие отношения были. У кого-то дети учились, у кого-то родственники в другой стране были. Чтобы эти связи не нарушались, чтобы то, что сложилось десятилетиями, не потерять, было решено создать новую организацию.

СНГ, которое мы ранее создали, принимало много документов, был совершенно бесполезным. Потому что одни государства могли подписывать договоры, другие не подписывать. И вообще проявлялась разносторонняя политика каждого члена. Одни консервировали то, что было, другие пошли этим путем, третий - третьим. Невозможно было это все объединить. И тогда было высказано предложение: давайте те, кто желает, создадим более узкую интеграцию. И покажем, что это полезно и это работает. С этой целью было создано ЕАЭС.

В целом, я считаю, это правильное направление. И я не собираюсь его критиковать, хотя товарооборот упал естественным путем. Первое - это санкции против России Запада, и второе - снижение биржевых цен на наши экспортные товары: нефть, газ, металлы, удобрения и так далее. То есть это естественный процесс - общее падение и падение товарооборота среди нас. Хотя физические объемы товарооборота производственные, они сохранились, они не снижаются. Поэтому, когда конъюнктура такая пройдет и мы адаптируемся, я думаю, все это заработает. Пользы от этого объединения очень много. Во-первых, таможенных барьеров нет. Товары могут двигаться без каких-то препятствий. Производства могут создаваться совместные в России, здесь, в Беларуси, в других странах. Это хорошо, но вопрос в другом: надо подтянуть всех членов ЕАЭС к одному уровню. Одни в развитии ушли дальше, другие в середине, третьи совсем внизу. В этом проблема. Подтянуть их до уровня, чтобы можно было разносторонне нам работать. Получается, что государство, объективнее оказавшееся беднее, надеется, что другие им помогут. Но так не бывает - в рыночной экономике никто даром ничего не дает. Эти ожидания есть, и, может быть, и разочарования есть. Надо каждому работать в себе. Конечно, надо помогать, помогать можно путем торговли и товарооборота, открывая рынок для торговли, границы. Но каждому государству нужно подтягиваться до этого уровня.

- Сегодня Казахстан, пожалуй, самая развитая не только в экономическом, но и в военном отношении страна Центральной Азии. Как этого удалось добиться в такой короткий срок - 25 лет?

- Специальная была программа - быстрая приватизация, привлечение огромного количества инвестиций в Казахстан, транснациональных компаний в Казахстан и перевод на рыночные рельсы всей социалистической экономики, развитие малого и среднего бизнеса. И это все происходило в стабильном обществе и позволило, конечно, сильно поднять экономику. У Казахстана за 25 лет в 23 раза повысилась экономика, и по ВВП на душу населения мы сильно опережаем всех соседей и находимся наравне с восточноевропейскими государствами. Но сейчас снижение цен, прошедшая девальвация, конечно, повысила эти показатели, но может быть ревальвация, может все вернуться, но общий объем производства остается таким, какой он есть. В 12 раз снизилась бедность в Казахстане - от 40% до 5%, безработица резко снизилась, и все это создает стабильную обстановку в обществе. Мы никогда не снижали уровень пенсий и заработных плат, даже в кризисные периоды, этому способствовал специальный национальный фонд, который был накоплен в хорошие годы, нормальные годы. И когда есть крепкая экономика, тогда может развиваться и оборона, и культура, и просвещение, и здравоохранение. По всем этим направлениям мы сделали немало. Я считаю, за это время и по некоторым видам реформ мы опережали всех, и они были примером для соседних государств.

- Именно благодаря Вам в Астане впервые сели за один стол переговоров представители сирийской вооруженной оппозиции и представители органов государственной власти Сирии. Именно здесь были подписаны первые соглашения, пусть даже рамочные, приблизительные, о прекращении огня. Казалось бы, скоро сирийская война уйдет из мировой повестки дня. И тут неожиданно происходит газовая атака на город Идлиб, а за ней ракетный удар по авиабазе, на которой находились не только сирийские, но и российские военнослужащие. Я знаю, что на 3 мая запланирован еще один тур астанинского формата межсирийских переговоров. Удастся ли эту войну перевести в русло мирного урегулирования?

- По cирийской проблематике роль Казахстана заключается в том, что мы предоставили возможность в Астане встречаться конфликтующим сторонам сирийской оппозиции и правительства, в том числе тем, кто за этим процессом наблюдает, - России, Ирану, Турции. По их просьбе проходят несколько серий таких встреч. На самом деле в астанинской площадке участвуют и те, которые не участвовали в Женеве, особенно со стороны оппозиции. Но посчитали, что Казахстан - равно отдаленное и имеющее одинаковое отношение ко всем конфликтующим сторонам государство. Мы предложили сторонам встретиться, создали условия для таких переговоров. По оценкам экспертов, представителей ООН, с которыми я беседовал, они были очень полезны для того, чтобы там продолжить мирный процесс, прийти к переговорам, чтобы потом можно было бы продолжить эти переговоры. Потом может быть конституция, потом могут быть выборы в стране, то есть такая перспектива открывается. Но случилось то, что случилось. Оценку я давать сейчас не могу. Одна сторона заявляет, что это была химическая атака, где погибли люди, другая сторона говорит - не было. И тяжело достигнуть объективного подхода в этом вопросе. Но мне кажется, интересы всех государств заключаются в том, чтобы, в конце концов, только совместно там работать. Без совместной работы, без тесной работы всех заинтересованных государств победу над «Исламским государством» и над терроризмом вообще одержать невозможно.

При поддержке Телерадиокомплекса Президента РК

Казахстан. СНГ. ЕАЭС > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 апреля 2017 > № 2137496 Нурсултан Назарбаев


Россия. США > СМИ, ИТ. Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 апреля 2017 > № 2137425 Серафим Ореханов

Политизация мема. Как изменилась роль соцсетей в российской политике

Серафим Ореханов

Миллениалы стали слишком заметной группой, чтобы за нее не побороться. И если стратегия запугивания и давления в школе или университете, скорее всего, обречена на провал, то использование мягкой силы в виде наращивания присутствия государства во «ВКонтакте» и Youtube выглядит гораздо более перспективным путем решения проблемы

Появился первый серьезный результат «митинга школьников»: Виталий Милонов буквально за две недели написал законопроект, предполагающий запретить использовать соцсети всем детям моложе 14 лет, а также ввести серьезные ограничения для подростков и некие «единые правила пользования соцсетями», что бы это ни значило. Независимо от того, будет принят этот законопроект или нет, его появление стало еще одним подтверждением того, что российское государство, общество и медиа впервые за долгие годы обратили внимание на миллениалов.

Обогнать Первый

Первое, что надо знать про «митинг школьников» – это публицистический штамп. Было ли на митинге 26 марта школьников больше, чем на митингах 2011–2012 годов? Вероятно, да, хотя никаких достоверных данных на этот счет нет. Но что гораздо важнее, и это подтверждается всеми свидетелями, медианный возраст участников митинга заметно снизился. Правильнее было бы говорить о том, что на митинги вышли студенты и те, кто недавно были студентами, а не школьники.

Почему миллениалы неожиданно приняли участие в протестном движении, которое, казалось бы, переживает худшие времена за последние пять лет? Короткий ответ: потому что сделанный ФБК фильм «Он вам не Димон» собрал более 15 миллионов просмотров в ютьюбе. Это в десятки раз больше, чем у любого другого расследования команды ФБК; это больше, чем может собрать любой контент, производимый неподконтрольными власти медиа; это больше, чем суточная аудитория Первого канала.

Оставим в стороне социально-экономические и политические причины омоложения протеста и зафиксируем лишь медийный механизм, лежащий в основе того, что для тысяч молодых людей оппозиционная повестка перестала быть чем-то скучным и маргинальным, как это было еще несколько месяцев назад. Буквально перед тем, как ФБК выпустил фильм «Он вам не Димон», в Youtube поменяли алгоритм, выводящий ролики в тренды. Новые правила дают больше шансов длинным видео на неочевидные темы, в том числе политическим, которые до этого составляли ничтожную часть популярного контента.

Это обстоятельство вместе с нацеленным (трудно сказать, насколько намеренно) на молодую аудиторию началом фильма — начать с кроссовок было прекрасной идеей – принесло успех, на который ФБК едва ли мог рассчитывать. Из тысячи задержанных на митингах только сорок – несовершеннолетние; не слишком много. Но произошло нечто гораздо более важное: политический контент, всегда бывший крохотной частью русского интернета (каким бы странным этот факт ни казался для людей в фейсбуке), стал на несколько дней главной темой для миллионов людей, до этого едва ли знавших слово «автозак».

Двадцать шестого марта уточки и кроссовки стали мемом. Он моментально перекинулся из ютьюба во «ВКонтакте», где его подхватили многие популярные паблики (достаточно назвать МДК, «Борщ» и «Орленок»; их суммарная аудитория – более 15 миллионов человек). Так настойчивость ФБК, где давно и плотно работают с аудиторией ютьюба, и благоприятное стечение обстоятельств превратили митинг из дежурного оппозиционного мероприятия в манифестацию нового – молодого и бодрого – лица протеста.

Реакция власти сделала все, чтобы митинг подольше оставался мемом: массовые задержания и полная тишина в федеральном эфире (вопреки распространенному мнению, молодежь прекрасно знает, что происходит в телевизоре, хотя и не смотрит его таким образом, как это было принято у последних советских поколений) только усилили возмущение протестующих. Методы маргинализации протеста, безотказно работавшие с 2011 года, с этой аудиторией дают обратный эффект. Миллениалы сочли такую реакцию власти оскорбительной, что стало причиной появления еще десятков возмущенных роликов в ютьюбе и постов во «ВКонтакте», которые снова увидели миллионы людей. При этом речь идет об абсолютно аполитичных каналах и пабликах, до этого делавших развлекательный контент про поп-культуру, музыку, видеоигры и так далее. Политика вдруг стала модной.

Революция мемов – это очень в духе времени, но жизнь мема коротка по определению. Не прошло и двух недель, как о митинге, Медведеве и задержаниях все забыли. Сейчас тренды ютьюба забиты видео, связанными с терактом в петербургском метро, а ленты популярных пабликов – обычным для них контентом, состоящим из шуток, музыкальных подборок и фейковых цитат великих людей.

Пределы кооптации

Может показаться, что неожиданное для всех, включая их самих, участие миллениалов в митингах 26 марта было одноразовым сбоем, результатом удачного – или неудачного – стечения обстоятельств. Отчасти это верно, но теперь миллионы людей открыли для себя существование незаконных задержаний, несправедливых судов, замалчивание нежелательных тем или откровенное вранье в эфире – и один этот факт можно было бы считать победой команды Навального. Он наконец нашел способ вырваться из медийного гетто, в которое его загнала невозможность попасть в телевизор.

У оппозиции есть неожиданный, но очень сильный союзник: российская образовательная система. Ее допотопный механизм среагировал на политизацию школьников и студентов единственным знакомым ему способом: воспитательные беседы, давление, угрозы, хамство и вранье. Каждый день в интернет попадают все новые и новые – и все более безумные – свидетельства того, как топорно школа и университет борются с оппозиционными настроениями.

«Подумай, за что ты выступаешь. За деградацию человека как вида. Ответ будете держать, господа либералы, не перед людьми, а перед Господом», – говорит своим ученикам преподаватель истории в одной из томских гимназий. В Нижнем Новгороде на родителей участников митинга составляют протоколы. В Сестрорецке полицейские через неделю после митингов ставят всю школу лицом к стенке и ищут «наркотики и сигареты»: хотя это и не оформлено как политическая акция, для обыскиваемых это не может не выглядеть как полицейское насилие (даже если они это так не формулируют). Образовательная система честно пытается бороться с крамолой, но делает для подрыва доверия к себе и к власти в целом больше, чем вся оппозиция, вместе взятая. Это довольно быстро поняли и в Кремле: как пишут «Ведомости», был дан неформальный приказ немедленно прекратить самодеятельность в области политинформации.

Надо думать, на Старой площади этим не ограничатся. Как изменится «работа с молодежью», уже понятно. Николай Соболев, создатель самого быстрорастущего ютьюб-канала на русском языке, записал видео в поддержку требований митинга и собрал привычные для себя два миллиона просмотров (до этого Соболев не делал никаких политических заявлений в своем блоге). Не прошло и нескольких дней, как его пригласили (не впервые, впрочем) принять участие в «Пусть говорят», одной из самых рейтинговых программ Первого канала. Это, конечно, трудно назвать подкупом, однако «мы вас пустим в телеэфир, а вы дадите гарантии, что не будете лезть в политику» выглядит сделкой вполне реалистичной и выгодной обеим сторонам.

Были случаи, когда создателям популярных пабликов связанные с государством структуры предлагали их продать за деньги гораздо выше рыночных. Если стратегия запугивания и давления в школе или университете, скорее всего, обречена на провал, то использование мягкой силы в виде наращивания присутствия государства во «ВКонтакте» и Youtube выглядит гораздо более перспективным путем решения проблемы.

Для оппозиции вопроc «Что дальше?» выглядит более сложным. Видеоконтент, который производит ФБК, не очень похож на то, что делают популярные видеоблогеры: там мало шуток и отсылок к поп-культуре и много подробных объяснений и схем. Фактически им предстоит придумывать какой-то новый язык для общения с двадцатилетними, которые со времен молодежных движений Владислава Суркова были практически полностью выключены из политической жизни. Ни власть, ни оппозиция особенно и не пытались их туда включить, если не считать очевидно провальные проекты вроде «молодежных парламентов» и «Молодежного Яблока».

Но сейчас миллениалы стали слишком заметной группой, чтобы за нее не побороться. Во-первых, они фотогеничны. Во-вторых, воевать со школьниками репутационно для власти будет очень тяжело. В-третьих, простите за банальность, они — будущее. Российское общество уже немолодое, и поколения тут меняются медленнее, но совсем остановить этот процесс все равно невозможно.

Еще до митинга ФБК запустил облегченный формат в виде утреннего шоу (характерно, что СМИ это не заметили точно так же, как все остальное, что происходит в ютьюбе). Пока дело идет с переменным успехом: каждый ролик собирает около 100 тысяч просмотров – не очень много по меркам ютьюба. Еще труднее станет, когда на ютьюб польется поток денег от условного управления внутренней политикой: власти даже не надо будет постоянно держать в топе выгодный ей контент, достаточно будет восстановить статус-кво и сделать ютьюб снова неполитическим.

О том, как тяжело работать для миллениалов, в медиа говорят все; нацеленный на подростковую аудиторию британский проект LAD Bible даже нанял в штат дюжину шестнадцатилетних сотрудников, чтобы на них проверять все гипотезы. Политику это еще тяжелее на фоне всемирного тренда на падение доверия к элитам и публичной политике в целом, а особенно тяжело возглавляющему ФБК Навальному, который хоть и является для молодежной аудитории единственной значимой фигурой в оппозиционном движении, не пользуется безусловным доверием. Все участвовавшие в митинге подростки, с которыми удалось пообщаться СМИ, говорят, что они вышли не за Навального, а против Медведева.

Стратегия власти в области того, что на ее языке называется «работой с молодежью», ясна. Стратегия оппозиции пока непонятна, вероятно, даже ей самой, хотя в ближайшее время мы можем увидеть новые шаги в этой области.

Что будут делать в интернете сами школьники и студенты, из объекта ставшие субъектом политического процесса? То же, что и раньше: читать паблики, смотреть видеоблоги, игнорировать большинство общественно-политических СМИ. Мем «Он вам не Димон» окажется там же, где Ждун или Дратути, – на кладбище (мемы, впрочем, имеют свойство иногда воскресать). Но что важнее, теперь любая ошибка власти может оказаться поводом для видео на популярном неполитическом ютьюб-канале или для шуток в популярном неполитическом паблике. Скорее всего, нечто подобное мы увидим уже в ближайшие месяцы. Деньгами эта проблема не решается, разве что запретом ютьюба по китайскому образцу.

Россия. США > СМИ, ИТ. Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 апреля 2017 > № 2137425 Серафим Ореханов


Россия. Вьетнам > Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 апреля 2017 > № 2137422 Антон Цветов

Почему во Вьетнаме не будет российской АЭС

Антон Цветов

Эта история не о том, как Россия что-то потеряла или не смогла успешно реализовать внешнеэкономический проект в Азии. Даже наоборот, российское предложение было качественным и уместным, но ставка не сыграла из-за неудачного стечения обстоятельств. Но заметной эту потерю делает отсутствие других российских проектов аналогичного уровня в Юго-Восточной Азии

В конце прошлого года Национальное собрание Вьетнама проголосовало за остановку всех проектов строительства атомных электростанций (АЭС) в стране. Российская АЭС «Ниньтхуан-1» должна была стать новым локомотивом в сотрудничестве двух стран, первой АЭС «Росатома» в Юго-Восточной Азии и символом нового этапа развития вьетнамской энергетики. Но сложилось иначе. История с российской АЭС во Вьетнаме начиналась долго, а оборвалась очень быстро.

Энергетический голод

Вьетнамская ядерная программа началась еще в 1958 году, когда Южный Вьетнам стал одной из первых стран, заказавших американский реактор Triga Mark II по программе «Атом для мира». Исследовательский реактор заработал в городе Далат в 1963 году, но из-за начала второй индокитайской войны американцы его остановили, а потом и вовсе вывезли по соображениям безопасности.

У объединенного под властью коммунистов Вьетнама вскоре после разлада с Китаем и пограничной войны оказался лишь один стратегический союзник из числа членов ядерного клуба – СССР. Советские ученые и инженеры не стали усложнять себе работу и в 1980 году собрали в Далате новый исследовательский реактор на площадке американского, поставив советский реактор ИВВ-9 в здание американского Triga и оставив часть элементов конструкции. Новый объект использовали для подготовки вьетнамских физиков и инженеров, а также для производства медицинских изотопов.

Примерно в то же время – в начале 1980-х – вьетнамцы впервые задумались над перспективами атомной энергетики и провели на эту тему два исследования. Известно, что в третьем таком исследовании уже в 1995 году предлагалось начать вырабатывать электроэнергию на АЭС с 2015 года, когда потребности Вьетнама в электроэнергии достигнут 100 млрд кВт?ч в год.

Тогда вьетнамские экономисты не могли предположить, что реальные потребности в электроэнергии будут в два раза выше. Рыночные реформы «обновления», начатые в 1986 году, и открытие страны для иностранного капитала быстро дали результат – Вьетнам вставал на хорошо знакомые азиатским странам рельсы экспортоориентированного роста. С 2000 по 2008 год темпы роста не опускались ниже 6,8%, а с ними и прирост энергопотребления, составлявший в 2000-е около 15% в год.

На этой волне роста добавление атома в структуру энергопотребления выглядело логичным шагом, к тому же способным показать и технологическую ориентированность вьетнамской экономики, дать сигнал зарубежным инвесторам, что рост будет долгим и устойчивым. В 2006 году вьетнамское правительство объявило, что в 2020 году должно быть запущено два реактора мощностью 2 ГВт на юге провинции Ниньтхуан, а затем еще два в соседней провинции и еще три к 2030 году. По оптимистичному сценарию в 2020 году во Вьетнаме могли бы действовать АЭС на восьми объектах в пяти провинциях страны. К 2050 году на атомную энергию приходилось бы 20–30% энергопотребления.

Дело было за малым – надо было выбрать партнера для первых двух реакторов. Интерес проявили американо-японская Westinghouse, французская EdF, корейская Kepco и китайская China Guangdong Nuclear Power Group (CGNPG). В 2007 году появились слухи, что вьетнамцы сделают выбор в пользу японской Kyushu Electric Power Company, которая поставит реакторы Westinghouse, собранные Mitsubishi. Стоимость проекта тогда оценивали в $4 млрд.

Однако счастливым обладателем права построить первую АЭС во Вьетнаме стал российский «Росатом» и его «дочка» «Атомстройэкспорт». Вьетнамские чиновники ссылались на то, что именно Россия предлагает самые безопасные технологии, а также на высокий уровень политического доверия между странами. В том, что политика сыграла здесь важную роль, сомневаться не приходится. Для российско-вьетнамских отношений это было хорошее время – в ходу был нарратив о восстановлении позиций России в мире, и Вьетнам можно было удачно поставить на витрину такого «возвращения», вспомнив богатую историю союзных отношений, когда советские корабли бороздили просторы Тихого океана, отдыхая в знаменитой бухте Камрань. В 2009 году Вьетнам заключил сделку о покупке шести дизель-электрических подводных лодок проекта 06361, и строительство АЭС выглядело эффектным дополнением к такого рода стратегическому сотрудничеству, только в невоенной области.

В октябре 2010 года межправительственное соглашение подвело черту под договоренностями. Российские компании должны были с 2014 года начать строительство АЭС «Ниньтхуан-1» с двумя реакторами ВВЭР-1200 и подсоединить их к электросети в 2020 году. Сумма сделки оценивалась в $8 млрд, 85% из которых покрывалось бы российским кредитом. В том же 2010 году аналогичное соглашение было подписано с японским консорциумом на АЭС «Ниньтхуан-2» со сроками ввода в эксплуатацию в 2024–2025 годах.

Российский проект был крайне важен с имиджевой точки зрения. «Ниньтхуан-1» стала бы не только первой АЭС во Вьетнаме, но и первой рабочей станцией во всей Юго-Восточной Азии, а также первой АЭС «Росатома» в регионе. В экспортной стратегии компании вьетнамский проект занимал важное место – при строительстве Тяньваньской АЭС в Китае российского поставщика ограничили сооружением реактора и обвязки, а во Вьетнаме Россия получила полный пакет услуг по строительству и обслуживанию станции. Глава «Росатома» Сергей Кириенко тогда сказал, что намерен использовать «вьетнамскую атомную программу как платформу, как точку опоры для развития мирного использования атомной энергии, атомных технологий в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

Долго запрягали

Хотя к концу 2010 года мировой финансовый кризис уже грянул и вьетнамская экономика ощутила на себе его негативное воздействие (а вскоре пришел и кризис госсектора), проекту АЭС прочили большое будущее. Но уже меньше чем через полгода после подписания межправительственного соглашения, в марте 2011 года, произошла авария на японской АЭС «Фукусима» – сильнейший шок для атомной энергетики последних десятилетий. В самом «Росатоме» подсчитали, что только за первый год с небольшим было приостановлено 62 электростанции по всему миру и на 10% сократилось число проектов АЭС.

Общественное мнение, особенно в странах Азии, в первое время после инцидента с напряжением относилось к атомной энергетике. Вьетнам не был исключением, поэтому российская сторона много сделала, чтобы убедить партнеров в том, что российские технологии безопасны. Реакторы на «Ниньтхуан-1» должны были принадлежать к поколению III+, то есть обладать современными пассивными системами безопасности.

Несмотря на некоторую тишину вокруг проекта на протяжении последних лет, он оставался в центре внимания российско-вьетнамского сотрудничества – АЭС неизменно фигурировала в совместных заявлениях. В обнинском филиале МИФИ обучались будущие вьетнамские специалисты, они же тренировались в Волгодонске, где расположены Ростовская АЭС и завод Атоммаш, – всего около четырехсот человек. Вьетнамские власти готовили расселение людей, живших на территории, выделенной под АЭС.

В качестве пиар-сопровождения проекта «Росатом» создал в Ханое Информационный центр атомной энергетики, призванный «информировать и просвещать общественность» о ее преимуществах. Компания регулярно проводила публичные мероприятия, участвовала в выставках и даже высадила в городе Фанранг Аллею мирного атома. Все это было призвано настроить в пользу компании и атомного проекта общественное мнение, взбудораженное катастрофой в Японии. Тем более что у «Росатома» был неприятный опыт в Индии, где Народное движение против атомной энергии устраивало протесты против строительства АЭС «Куданкулам».

Первые тучи появились на горизонте в 2014 году, когда под АЭС должны были начать заливать первые кубометры бетона. В январе вьетнамское правительство заявило, что строительство откладывается на четыре года в связи с «продолжающимися переговорами по финансовым и техническим вопросам». Чуть ранее стало известно о том, что МАГАТЭ призывала к более тщательной подготовке проекта, а в 2015 году вьетнамское агентство по атомной энергетике уже называло 2019 год как дату начала строительства.

В ноябре 2015 года комитет по науке, технологиям и окружающей среде вьетнамского парламента (Национального собрания) перенес дату строительства на 2022 год, а ввод в эксплуатацию на 2028 год. Примерно в это же время в свет вышла статья члена ЦК правящей Компартии Вьетнама, заместителя главы Центрального комитета пропаганды Ву Нгок Хоанга, который подробно рассуждал о недостатках вьетнамской ядерной программы, вспоминал Чернобыль, перечислял экологические риски и указывал на высокую стоимость проекта.

Если этих знаков было недостаточно, то в начале 2016 года к ним добавился крайне неудачный инцидент. Тайваньское сталелитейное предприятие Formosa Ha Tinh Steel в Центральном Вьетнаме выбросило в море токсичные отходы, которые привели к массовой гибели рыб. Под удар попали более 200 тысяч человек минимум в четырех провинциях – семьи рыбаков и добытчиков соли, которым запретили использовать отравленные морские ресурсы. Правительство долго отказывалось называть виновных, в крупных городах прошли протесты, которые не утихают до сих пор, особенно активны католические деревни, которым не досталось компенсаций. Все это привело к небывалому интересу к экологической теме во вьетнамском информационном пространстве – любые новости приобрели большую значимость, особенно когда речь шла о предприятиях с иностранным участием.

Уже к началу осени 2016 года пошли слухи, что проекты АЭС, как российский, так и японский, могут заморозить или отменить. И вот 10 ноября глава вьетнамской энергетической госкорпорации заявил, что в обновленном энергетическом плане страны до 2030 года нет проектов атомной энергетики и бюджет на них не заложен. 22 ноября Национальное собрание Вьетнама проголосовало в поддержку предложения правительства остановить развитие проектов атомной энергетики в стране.

Основная причина отмены проектов АЭС – изменившаяся экономическая конъюнктура. В 2009 году рост потребностей Вьетнама в электроэнергии прогнозировался на уровне 17–20% в год, а в прошлом году на период 2016–2020 годов прогноз уже был на уровне 11%; на период 2021–2030 годов – 7–8%. К тому же стоимость проектов выросла почти в два раза – с $9 млрд до $18 млрд, а по данным некоторых вьетнамских СМИ – до $27 млрд. Еще более показателен рост стоимости самой электроэнергии с АЭС с 4–4,5 цента за киловатт-час до более 8 центов за киловатт-час. Такое повышение издержек выглядело крайне неудачным на фоне падения цен на нефть и уголь, а также угрозы превышения установленного правительством потолка госдолга 65% ВВП.

Вьетнамские официальные лица сделали все возможное, чтобы показать, что в отмене проекта нет ничего личного и что сомнений в качестве российского (и японского) предложения у них нет. За неделю до голосования в Нацсобрании вице-премьер Чинь Динь Зунг по очереди и без лишнего шума встретился с российскими и японскими контрагентами, а сразу после официальной отмены «проектов АЭС в провинции Ниньтхуан» представитель правительства и глава канцелярии Май Тиен Зунг выступил с длинным успокоительным заявлением, где выражал уверенность в российских и японских технологиях и обещал не сбавлять общий темп сотрудничества.

Но одно дело – реальный уровень безопасности, а другое – массовое восприятие. Хотя именно во Вьетнаме у России самый высокий рейтинг поддержки по версии Pew Global Attitudes, неосторожность в вопросах защиты окружающей среды может дорого стоить правительству, так как это одна из тем, которые волнуют все слои вьетнамского общества, объединяя националистов, зеленых, католиков и городской средний класс.

К экономическим рискам и экологическому активизму можно добавить еще одно подозрение. Активная антикоррупционная кампания, которой руководит генсек КПВ Нгуен Фу Чонг и использует в том числе как инструмент «очищения» партии от так называемых групп интересов, не способствует реализации крупных проектов. Как и в соседнем Китае, подобные кампании порождают некоторое бюрократическое оцепенение, когда браться за большие планы бывает опасно для политической карьеры.

Что теперь?

Внешнее спокойствие вокруг отмены проекта АЭС, конечно, плохо скрывает российскую обиду от потерянных сил и средств. В России прошли подготовку по ядерным специальностям сотни вьетнамских студентов, 150 инженеров практиковались на Ростовской АЭС. Безусловно, они останутся востребованными специалистами и смогут работать на других энергетических объектах страны, в области ядерной медицины и других сферах применения мирного атома (тот самый первый реактор в Далате все еще работает), однако ощущение упущенной выгоды останется.

Что бы ни говорили, а потеря вьетнамского атомного проекта нанесла урон российско-вьетнамским отношениям. Торгово-экономическая составляющая всегда была их слабым местом и резко контрастировала с пышной политической риторикой и практически обязательными ежегодными встречами глав государств. Только в этом году должно состояться минимум две такие встречи – визит президента Вьетнама Чан Дай Куанга в Москву в июне и поездка Владимира Путина на саммит АТЭС во Вьетнам. Отчасти именно с учетом планов на поставки оборудования и услуг для АЭС стороны год от года заявляют о намерении выйти на объем товарооборота $10 млрд к 2020 году, хотя в 2016 году он составил $3,8 млрд, упав на 1,5% по сравнению с предыдущим годом.

Проект «Росатома» мог бы стать новым флагманом двустороннего сотрудничества – новая, высокотехнологичная отрасль, да еще и прорывная для Вьетнама и всей Юго-Восточной Азии. «Ниньтхуан-1» могла заменить в качестве самого значимого проекта работающее с 1980-х годов СП «Вьетсовпетро», добывающее нефть на вьетнамском шельфе. Теперь сторонам придется искать новые крупные проекты, хотя такого же масштаба и качества добиться будет сложно, не говоря уже о таких возможностях по доступу к технологиям.

Все это не очень хорошие новости для самого «Росатома» и его региональной стратегии. В 2014 году в Сингапуре было зарегистрировано представительство компании, и еще летом 2016 года компания позитивно оценивала перспективы Юго-Восточной Азии как рынка для атомных товаров и услуг. Директор департамента международного бизнеса компании Николай Дроздов тогда говорил, что следующими на очереди за АЭС могут стать Индонезия и Малайзия, хотя уже тогда представитель «Росатома» подчеркнул роль общественного мнения в успехе таких проектов.

Кроме Вьетнама, у России есть соглашения о сотрудничестве в области мирного атома еще с шестью странами региона: Малайзией, Индонезией, Таиландом, Камбоджей, Лаосом и Мьянмой. Однако ни в одной из них речь пока не идет о строительстве АЭС. По всей видимости, сейчас ставка делается именно на Индонезию, где «Росатом» разработал экспериментальный реактор мощностью 10 МВт, но где тоже пока нет ясности в плане общественного восприятия. Правительству предстоит убедить население, что можно безопасно строить АЭС на архипелаге, где землетрясения, тайфуны, лесные пожары и даже теракты отнюдь не редкость.

Иными словами, для российской стратегии экспорта АЭС Вьетнам был важным звеном. Несмотря на имидж «Росатома» как успешного высокотехнологичного игрока глобального уровня и астрономическую стоимость портфеля (более $100 млрд), собственно АЭС строятся сегодня только в трех странах – Индии, Китае и Белоруссии (хотя масштабные подготовительные работы идут также в Бангладеш и Финляндии). В более широком смысле реальное строительство АЭС в Юго-Восточной Азии могло бы стать серьезным вкладом в российскую стратегию присутствия в регионе, которое сегодня, в сущности, сводится к проектам в области нефти и газа и экспорта вооружений. А объемы торгового и инвестиционного сотрудничества не занимают более 2% от общего объема и для России, и для стран АСЕАН.

История с отменой российского проекта АЭС во Вьетнаме не о том, как Россия что-то потеряла или не смогла успешно реализовать внешнеэкономический проект в Азии. Даже наоборот, российское предложение было качественным, технологичным и уместным, но ставка не сыграла из-за неудачного стечения обстоятельств. Заметной эту потерю делает скорее отсутствие других российских проектов аналогичного уровня в Юго-Восточной Азии.

Для российского присутствия в Азии в долгосрочном смысле важно создать критическую массу деловых связей на уровне среднего бизнеса, однако именно у крупных государственных корпораций обычно бывает возможность при политической поддержке проложить дорогу на сложные и неосвоенные азиатские рынки. К сожалению, во Вьетнаме «Росатому» не удалось стать таким первопроходцем.

Россия. Вьетнам > Электроэнергетика. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 апреля 2017 > № 2137422 Антон Цветов


Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 апреля 2017 > № 2136783 Владимир Путин, Серджо Маттарелла

Встреча с Президентом Италии Серджо Маттареллой.

Владимир Путин встретился с Президентом Итальянской Республики Серджо Маттареллой, который прибыл в Россию с официальным визитом. Обсуждались ключевые вопросы российско-итальянских отношений, актуальные темы международной повестки дня.

В.Путин: Уважаемый господин Президент, уважаемые друзья!

Очень рад приветствовать Вас в Московском Кремле.

Мы переживаем не самые лучшие времена, но Ваш визит настраивает нас на позитивный лад. Очень надеемся, что все сложности, недопонимания будут постепенно устраняться и мы будем входить в нормальное русло позитивного сотрудничества.

Италия – наш давний, очень надёжный партнёр. К сожалению, у нас просто рухнул товарооборот за последние годы, сократился в 2,5 раза. Но всё-таки есть и позитивные тенденции, начало этого года ознаменовалось ростом более чем на 33 процента.

У нас очень давние, глубокие и близкие отношения в сфере гуманитарных отношений, в области культуры, и много друзей в Италии.

Мы очень рады Вас видеть. Добро пожаловать!

С.Маттарелла (как переведено): Спасибо, господин Президент, за столь тёплый приём, а главное – спасибо за приглашение.

Позвольте ещё раз выразить соболезнования в связи с трагическим случаем в Санкт-Петербурге. Трагедия произошла в Санкт-Петербурге, замечательном городе, это Ваш родной город. Я знаю этот город, и, зная этот город, можно представить себе, насколько тяжёлым является этот удар.

Это лишний раз подтверждает необходимость совместной активной борьбы с терроризмом. В сотрудничестве наших правоохранительных органов и наших специальных служб все усилия должны быть направлены на борьбу с этим злом.

Дружеские связи, которые существуют между нашими странами, очень прочные. У нас прекрасные двусторонние отношения. Несмотря на сложный период, обстоятельства, которые мы сейчас переживаем, мы видим, что нам всё же удаётся сохранить экономическое сотрудничество на приемлемом уровне. И мы очень надеемся, что в самом ближайшем будущем нам удастся выйти на прежний уровень и перейти к устойчивому росту, поскольку дружба между Италией и Россией чрезвычайно крепка.

Спасибо, господин Президент.

Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 апреля 2017 > № 2136783 Владимир Путин, Серджо Маттарелла


Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 апреля 2017 > № 2136779 Владимир Путин, Серджо Маттарелла

Заявления для прессы по итогам встречи с Президентом Италии Серджо Маттареллой.

По итогам встречи Владимир Путин и Президент Италии Серджо Маттарелла сделали заявления для прессы.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые дамы и господа!

Только что завершились переговоры с Президентом Итальянской Республики Серджо Маттареллой, которые прошли в конструктивной атмосфере. Состоялся заинтересованный и предметный разговор по всему комплексу актуальных вопросов российско-итальянского взаимодействия и перспективам его дальнейшего развития.

Италия является важным партнёром России в Европе. Наши отношения имеют многовековую историю и основываются на принципах уважения и учёта интересов друг друга, обоюдном стремлении к расширению взаимовыгодных многоплановых связей.

Традиционно тесное сотрудничество поддерживается в экономической сфере. Италия занимает шестое место по размеру внешнеторгового оборота с Россией. Даже в условиях непростой глобальной конъюнктуры двусторонний товарооборот весьма внушителен, причём в первые месяцы текущего года, после определённого, прямо скажем, серьёзного спада, всё-таки был отмечен рост почти на 33 процента.

Высказывались с господином Президентом за то, чтобы закрепить наметившуюся позитивную динамику торговли, наращивать взаимные инвестиции. Сейчас российские капиталовложения в итальянскую экономику составляют 2,4 миллиарда долларов и пока в два раза превышают встречные инвестиции Италии в экономику России.

Исходя из этого, рассчитываем на энергичную работу двустороннего Совета по экономическому и валютно-финансовому сотрудничеству. Важно расширять промышленную кооперацию, прежде всего в области высоких технологий. Готовы оказывать всяческое содействие итальянским компаниям в локализации на территории России инновационных производств, в налаживании совместного выпуска комплектующих и сборки передовых образцов техники в самых разных отраслях экономики.

Отмечу, что предприниматели из Италии традиционно принимают самое активное участие в Петербургском международном экономическом форуме. В прошлом году объём подписанных в Санкт-Петербурге контрактов превысил 1,3 миллиарда долларов. Надеемся, что и на этот раз, в этом году участие наших итальянских друзей будет значительным.

Конечно, обсудили с Президентом Италии стратегическое сотрудничество наших государств в энергетике. Надёжные поставки природного газа из России обеспечивают 43 процента потребностей итальянской экономики в топливных ресурсах. Наши ведущие компании не только поддерживают, но и развивают отношения в этой сфере достаточно энергично.

С удовлетворением констатировали успешное сотрудничество России и Италии в научной сфере. Российские и итальянские учёные реализуют уникальные проекты. Пример такой совместной работы – создание в Троицке термоядерного реактора «Игнитор». Кроме того, в настоящее время в Звёздном городке идёт подготовка к полёту на Международную космическую станцию итальянского космонавта.

Наши государства придают большое значение развитию культурных и гуманитарных связей. На днях в Третьяковской галерее откроется первая в России выставка картин одного из крупнейших итальянских художников XX века – Джорджо де Кирико. В июне в Эрмитаже будет представлена редкая экспозиция исторических артефактов из Египетского музея в Турине, а осенью в Милане, Генуе, Венеции пройдут Дни Москвы. На следующий год в Италии запланировано проведение «Русских сезонов». Мы также сегодня условились начать работу по организации в будущем «Итальянских сезонов» в России.

И конечно, мы с господином Маттареллой не могли не вспомнить, что восемь лет назад в начале апреля в Италии, в Аквиле, произошло разрушительное землетрясение. Россия сразу откликнулась тогда на эту трагедию, с самого начала оказала и продолжает оказывать этому городу помощь в восстановлении пострадавших от стихии архитектурных памятников. По некоторым из них работа завершается в ближайшее время.

В ходе переговоров, естественно, затрагивались острые мировые, региональные проблемы, отмечалось, что сегодня главная угроза глобальной безопасности исходит от терроризма, побороть который можно, только объединив усилия всего международного сообщества.

В этом контексте говорили с Президентом Италии о путях достижения мира на Ближнем Востоке, говорили и о Сирии. Упомянули, конечно, и о других проблемных точках, в том числе и об украинской проблеме.

Разумеется, не могли обойти вниманием нынешнее состояние отношений России и Европейского союза. Полагаем, что общим интересам отвечало бы восстановление российско-еэсовских деловых связей на принципах равноправия и взаимного уважения.

Уверен, что сегодняшние переговоры будут способствовать динамичному развитию российско-итальянского сотрудничества, послужат укреплению дружбы между нашими народами.

Хотел бы ещё раз поблагодарить Президента Италии Серджо Маттареллу и всех наших итальянских коллег за то, что они приняли наше приглашение и приехали с визитом в Москву.

Благодарю Вас за внимание!

С.Маттарелла (как переведено): Я очень благодарен Президенту Путину за искренние слова в отношении Италии и за тёплый приём, оказанный мне и делегации по случаю данного визита.

Этот визит позволяет нам продолжать диалог на главные темы двусторонней повестки в разных сферах и по главным и наиболее актуальным вопросам международной сферы.

Хотел бы выразить Президенту Путину и российскому народу самые глубокие соболезнования со стороны Италии в связи со страшным терактом, который случился в санкт-петербургском метрополитене. То, что случилось, свидетельствует о том, что странам, Италии и России, надо ещё теснее сотрудничать, чтобы противостоять растущей радикализации и бороться с варварством террора.

Мы констатируем позитивный и плодотворный двусторонний диалог во всех сферах. Эти отношения основаны на взаимном уважении, об этом свидетельствуют частые политические контакты, глубокие связи в сфере экономики, энергетики, о которых только что сказал господин Президент. Об этом свидетельствуют оживлённые культурные связи и инновационные формы партнёрства. Мы особо отмечаем соглашение в сфере научных исследований между Национальным институтом ядерной физики и Объединённым институтом ядерных исследований в Дубне.

Культура, как только что сказал Президент Путин, также традиционно связывает россиян и итальянцев. И особенно представители молодого поколения, их способности самовыражения, их творческие способности – предмет важных инвестиций. Такие инвестиции, конечно, могут принести очень хорошие результаты на основе общей культурной чувствительности. Культурная чувствительность тоже, конечно, выражается в том, что Россия оказала помощь в реставрации в Аквиле.

Мы, конечно, затронули и главные международные кризисы. Растущие очаги напряжения, конфликты и тревожное стремление к поляризации в переговорах призывают нас к необходимости сделать точный выбор, чтобы создавать больше возможностей для диалога.

Что касается Ливии, Италия убеждена, что военная операция – это неправильное решение. Схиратское соглашение и последующая единодушная резолюция ООН являются законными рамками для политического решения, и мы очень рассчитываем на конструктивный подход со стороны Москвы и понимание того, что стабилизация в Ливии и Средиземноморье являются весьма важной для Италии.

Касательно Сирии. Случившееся на прошлой неделе трагическое событие свидетельствует о том, что надо как можно скорее найти совместные решения кризиса на основе диалога на разных уровнях: между сирийскими сторонами, региональными игроками и представителями международного сообщества. Надо работать для совместного политического решения под эгидой ООН и в направлении Женевских переговоров. Мы это должны сотням тысяч граждан, которые страдают от безрассудного насилия, мы это должны миллионам беженцев.

Использование химического оружия, которое Женевская конвенция запрещает, конечно, недопустимо. Выражаем надежду, что Москва, как и все, может пользоваться своим влиянием, чтобы подобные удары больше не повторились. И надо, конечно, установить виновных и преследовать их. Выражаем надежду, что случившееся призовёт все стороны кризиса приложить все усилия, чтобы преодолеть текущую ситуацию. Италия готова играть свою роль в рамках усилий, которые активно прилагает Евросоюз, и в рамках Совета Безопасности ООН.

И конечно, мы поговорили о ситуации на Украине. Италию очень беспокоит отсутствие значительных прогрессов на политическом уровне. По нашему мнению, никто – ни Россия, ни Европа, ни Украина – не могут извлекать какую-то пользу из ситуации длительной нестабильности в сердце Европы. И поэтому мы очень ценим роль ОБСЕ, тем не менее выражаем доверие и нашу надежду на переговоры в нормандском формате и минские соглашения. Выражаем надежду, что Россия воспользуется влиянием для укрепления перемирия.

Я весьма благодарен Президенту Путину за тёплый приём. Желаю больших успехов.

Вопрос: Владимир Владимирович, можно один вопрос про Сирию? Что сейчас там происходит? Ваша оценка ситуации про то, что сейчас происходит в Сирии. Есть ли опасность повторения военных ударов США по сирийским объектам?

В.Путин: Мы обсуждали это с господином Президентом. Я сказал, что это мне сильно напоминает события 2003 года, когда представители Соединённых Штатов в Совете Безопасности показывали якобы химическое оружие, обнаруженное в Ираке. После этого началась военная кампания в Ираке, а закончилась она разрушением страны, ростом террористической угрозы и появлением ИГИЛ на международной сцене – ни больше ни меньше.

Всё то же самое происходит сейчас, и опять партнёры кивают им. Я вспоминаю в этой связи наших замечательных писателей Ильфа и Петрова. Хочется сказать: скучно, девочки. Это всё мы уже видели, наблюдали.

Почему это происходит? Все хотят восстановить отношения в западном сообществе, после того как, благодаря бывшей администрации США, многие европейские страны заняли антитрамповскую позицию в ходе избирательной кампании. Очень хорошая платформа для консолидации – Сирия, Россия, есть общий враг, замечательно. Мы готовы потерпеть, только мы надеемся, что это выйдет всё-таки на какой-то позитивный тренд взаимодействия.

Для внутриамериканского потребления – тоже вроде есть свои резоны. Просто политические противники действующего Президента никуда не делись и, если что случится, на него всё и свалят. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

Теперь о том, возможны новые удары или невозможны. У нас есть информация из различных источников, что подобные провокации (а я по-другому это назвать не могу) готовятся и в других регионах Сирии, в том числе в южных пригородах Дамаска, где собираются подбросить опять какое-то вещество и обвинить в его применении сирийские официальные власти.

Но мы считаем, что любое проявление подобного рода достойно того, чтобы его тщательным образом расследовать. Мы собираемся официально обратиться в соответствующую ооновскую структуру в Гааге и призвать международное сообщество тщательно расследовать эти проявления. И в зависимости от результатов расследования принять взвешенное решение.

Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 апреля 2017 > № 2136779 Владимир Путин, Серджо Маттарелла


США. Сирия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 апреля 2017 > № 2135895 Алексей Хлебников

Ловушка ожиданий. Как удары по Сирии изменят позиции США на Ближнем Востоке

Алексей Хлебников

Несмотря на краткосрочные преимущества, в долгосрочной перспективе решение Трампа нанести удар по Сирии поставило его скорее в неудобное положение. Своим жестким ответом Асаду Трамп дал надежду сирийской оппозиции и ее основным спонсорам, и на эти надежды придется как-то реагировать. А в ситуации, когда у Вашингтона нет проработанной стратегии, сделать это будет непросто

Прошедшая неделя резко изменила привычное течение сирийского конфликта. Началась она 4 апреля с химической атаки в городе Хан-Шейхуне в провинции Идлиб, контролируемой отрядами оппозиции и «Джебхат ан-Нусрой». В результате атаки более восьмидесяти мирных жителей погибли, сотни ранены. После этого 7 апреля США нанесли удар-возмездие по авиабазе сирийской армии Шайрат в провинции Хомс. Там, по данным российского Министерства обороны, погибли шесть сирийских военнослужащих, уничтожено шесть самолетов, склад и ремонтные мастерские. Вашингтон заявил, что именно с аэродрома Шайрат была произведена химическая атака на Хан-Шейхун.

Кто виноват?

Большинство стран Запада сразу же обвинили в химической атаке правительство Асада. Дамаск отрицает свою причастность и возлагает ответственность на оппозицию. Учитывая, что международное расследование атаки только началось, а первые результаты ожидаются лишь через несколько дней, пока нет неопровержимых доказательств того, кто стоит за химической атакой.

Эта ситуация отчасти напоминает 2013 год, когда произошла серия химических атак в Гуте, пригороде Дамаска. Точно так же большинство СМИ и экспертов тогда возложили вину на сирийскую армию. Однако независимое расследование специальной комиссии ООН и подготовленный по его итогам доклад, выпущенный в сентябре 2013 года, не содержал никаких доказательств, что официальный Дамаск был инициатором химической атаки. Более того, глава комиссии Карла дель Понте неоднократно подчеркивала, что собранные доказательства указывают на оппозицию.

Момент, выбранный для недавней атаки в Идлибе, также показателен. Несколькими днями ранее администрация Трампа официально заявила, что свержение Асада более не является приоритетом США. Исходя из этого, для Дамаска было бы крайне опрометчиво принимать решение об атаке именно тогда, когда Вашингтон наконец-то изменил свое отношение к режиму Асада. Поэтому сомнения в том, что за химической атакой стоят сирийские власти, вполне оправданны.

Чего хотел Трамп?

Решив нанести ракетный удар по сирийской авиабазе, Трамп подал важный сигнал сразу трем разным аудиториям.

Во-первых, самим американцам. Трамп продемонстрировал, что он не в одной лодке с Путиным и что он способен принимать жесткие решения. Таким образом, он поднял себе популярность в США и поставил на место многих критиков. Удар по Сирии по большей части был направлен на то, чтобы восстановить доверие к Трампу среди американцев. То, что увидела в результате атаки американская публика, – это четкий контраст с Обамой, который не мог решиться на бомбардировки Сирии в сентябре 2013 года, нарушая свои же «красные линии».

Во-вторых, сообщение было предназначено и для Москвы. Его смысл заключается в том, что Россия не может в одностороннем порядке действовать в Сирии и отстранять США от конфликта. К апрелю 2017 года Вашингтон в Сирии оказался практически не у дел. Многие видели, что российские инициативы в сирийском урегулировании, поддержанные Турцией, Ираном и Иорданией, отодвинули США на второй план. По сути, это означало усиление влияния России и Ирана в Сирии и в регионе в целом и, соответственно, оставляло Вашингтону меньшее пространство для маневра. В какой-то степени удар США по Сирии усилил переговорные позиции госсекретаря Тиллерсона накануне его визита в Москву, запланированного на 11–12 апреля.

Наконец, ракетные удары должны были показать и всему остальному миру, что США никуда не делись и готовы к активным действиям.

В результате Трамп на время, но все же успокоил внутреннюю оппозицию, в особенности тех, кто наседал на него по поводу «российского дела», публично бросив вызов России в Сирии, и получил поддержку вашингтонских ястребов. Вдобавок такой неожиданный шаг продемонстрировал непредсказуемость Трампа и показал его хватку. В последние годы многие говорили о непредсказуемости президента России, и Трамп попытался повести себя так же.

Издержки удара

Решение Вашингтона ударить по силам Асада, несомненно, создало краткосрочный положительный эффект для позиций США на Ближнем Востоке. Однако в то же время оно подняло и новые вопросы, и главные из них: каким будет следующий шаг США? Готов ли Трамп к дальнейшим военным действиям против Асада в Сирии, или это была разовая акция?

Наиболее вероятный ответ – удар по Сирии был одноразовым действием.

Во-первых, если отбросить дипломатическую риторику, международное право и призывы к ответственности, то пуск американских «Томагавков» – это не более чем очередной удар по позициям сирийской армии. По данным Министерства обороны РФ, в результате удара погибли шесть сирийских военнослужащих, уничтожено шесть самолетов, склад и ремонтные мастерские. Большая часть взлетно-посадочных полос остались неповрежденными.

Это не первый раз, когда США наносят удар по позициям сирийской армии. В сентябре 2016 года американские ВВС атаковали правительственные войска в районе Дейр-эз-Зора, в результате чего погибли более семидесяти сирийских военных. Тогда Пентагон признал, что удар был совершен по ошибке. Поэтому, если говорить о целях ракетного удара США по авиабазе Шайрат, то он явно не был нацелен на то, чтобы нанести серьезный физический урон силам Асада, а скорее имел символический политический смысл.

Во-вторых, США заранее проинформировали Россию о своем решении атаковать войска Асада. Учитывая уровень российско-сирийского взаимодействия, можно предположить, что Москва предупредила Дамаск, что помогло сирийским властям снизить масштабы ущерба.

В-третьих, новая администрация США вряд ли стремится втянуться еще в один затяжной конфликт на Ближнем Востоке, который потребует значительного увеличения американского присутствия в регионе, серьезных бюджетных затрат и будет негативно воспринят американским обществом. И все это при совершенно неясных перспективах.

В-четвертых, если Трамп решится продолжить военные действия против сирийского правительства, то это значительно уменьшит шансы на российско-американское сотрудничество в Сирии и развеет все иллюзии по поводу ожидаемого улучшения отношений между Москвой и Вашингтоном. Учитывая, что тема антитеррористического сотрудничества с Россией была одной из основных в избирательной кампании Трампа, а к своим предвыборным обещаниям он относится довольно трепетно, вряд ли американский президент так легко согласится отбросить эту часть своей программы.

Наконец, пока ничто не указывает на то, что у команды Трампа есть какой-то комплексный продуманный план сирийского урегулирования. Судя по времени удара, его последствиям и мотивам Трампа, это решение было принято почти спонтанно и не было маленьким шагом в большой стратегии. Не стоит забывать и то, что Госдепартамент и многие другие внешнеполитические посты в новой администрации еще не до конца укомплектованы.

Несмотря на краткосрочные преимущества, в долгосрочной перспективе решение Трампа нанести удар по Сирии поставило его скорее в неудобное положение. Своим жестким ответом Асаду Трамп дал надежду сирийской оппозиции и ее основным спонсорам – Турции, Саудовской Аравии, Катару. И на эти надежды придется как-то реагировать, ведь теперь эти региональные державы будут ожидать от США дальнейших действий в том же духе. А в ситуации, когда у Вашингтона нет проработанной стратегии, продолжить будет непросто.

В итоге Трамп может оказаться в ситуации, когда он должен будет постоянно повышать ставки, чтобы соответствовать растущим ожиданиям. При этом рано или поздно остановиться все равно придется, а сильно выросшие к тому времени ожидания приведут к еще большим разочарованиям. Теперь дальнейшее бездействие Вашингтона будет воспринято союзниками США как предательство.

В ситуации, когда противоборствующие стороны получили надежду на новую помощь извне, очередная эскалация сирийского конфликта выглядит практически неизбежной, а значит, процесс политического урегулирования хоть в астанинском, хоть в женевском формате будет значительно ослаблен.

США. Сирия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 апреля 2017 > № 2135895 Алексей Хлебников


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 10 апреля 2017 > № 2135886

Кремль определился с экспертами

Аналитический институт администрации президента начал работу

Андрей Винокуров

Аналитический центр «Экспертный институт социальных исследований», создаваемый по инициативе администрации президента, прошел процедуру регистрации в Минюсте. Совет директоров организации возглавит декан факультета политологии МГУ Андрей Шутов, ему помогут известные политологи Андрей Мельвиль и Станислав Еремеев. За работу с экспертным сообществом ответит политолог Глеб Кузнецов, а мониторинг выборов будет осуществлять Андрей Колядин.

Как стало известно «Газете.Ru», некоммерческая организация, на которую будут возложены функции своеобразного think-tank — аналитического центра — при внутриполитическом блоке администрации президента (АП), прошла регистрацию в Министерстве юстиции. Об этом «Газете.Ru» рассказали два осведомленных источника, близких к Кремлю. Один из них утверждает, что ряд сотрудников нового института уже приступили к работе. Второй заявил «Газете.Ru», что документы пришли из Минюста на прошлой неделе. Аналитический центр будет иметь организационную форму автономной некоммерческой организации и носить название «Экспертный институт социальных исследований» (ЭИСИ).

Совет директоров фонда возглавит декан факультета политологии МГУ Андрей Шутов. Ранее СМИ прочили его на разные должности в создаваемой в интересах АП структуре. Назывались должности генерального директора и главы правления фонда. По информации «Газеты.Ru», у Шутова есть довольно большой практический опыт работы политтехнологом, он консультировал Георгия Полтавченко, когда тот был полномочным представителем президента России в Центральном федеральном округе. По информации «Газеты.Ru», с губернатором Санкт-Петербурга у него сохранялись хорошие отношения и в дальнейшем.

Однако с момента создания факультета политологии МГУ в 2008 году Шутов полностью сосредоточился на работе в должности его декана. Шутов является доктором исторических наук, в 1999 году защитил диссертацию по теме «Земский избирательный процесс в России (1864–1917)».

Помимо Шутова, по словам одного из источников, в совет директоров ЭИСИ, в частности, войдут известные в научной среде политологи: декан факультета социальных наук НИУ ВШЭ Андрей Мельвиль и ректор Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина Станислав Еремеев.

Отметим, что Мельвиль фактически является одним из основателей российской научной политологии.

Сам Андрей Шутов отказался давать комментарии «Газете.Ru».

Попечительский совет института возглавит Борис Грызлов, последнее время активизировавший деятельность бюро возглавляемого им высшего совета «Единой России». Исполнительным директором института станет Анна Федулкина, сейчас занимающая аналогичную должность в пиар-агентстве «Полилог». По словам одного из источников, сообщившего о регистрации института, она будет отвечать за организационное сопровождение его работы.

По словам других источников «Газеты.Ru», близких Кремлю, «Полилог» активно сотрудничал с «Росатомом» и конкретно с Александром Харичевым, перешедшим на работу в Кремль на должность заместителя главы управления внутренней политики вслед за Сергеем Кириенко. По информации «Газеты.Ru», именно Харичев отвечает сейчас в администрации президента за подготовку губернаторских выборов. Также источники отмечают, что назначение Федулкиной означает, что с организацией будет неформально сотрудничать Андрей Полосин, занимающий в «Росатоме» должность руководителя управления по работе с регионами. До ухода Харичева в Кремль они плотно работали друг с другом, а «Полилог» брал на себя организацию многих региональных мероприятий «Росатома».

На момент публикации «Газета.Ru» не смогла оперативно получить комментарий Федулкиной.

Наконец, непосредственную работу по двум ключевым направлениям деятельности ЭИСИ возьмут на себя политолог Глеб Кузнецов и бывший руководитель департамента региональной политики администрации президента Андрей Колядин.

Кузнецов возьмет на себя работу с экспертным сообществом и социальные исследования. Эксперт также не стал комментировать информацию «Газеты.Ru» о своей новой работе.

Колядин работал в администрации президента с 2009 по 2012 год. В то время первым заместителем руководителя АП, отвечавшим за внутриполитический блок, был Владислав Сурков. В новой структуре ЭИСИ Колядин займет должность руководителя лаборатории региональной политики. Прежде всего, она займется мониторингом ситуации в тех регионах, где в сентябре предстоят выборы губернаторов. Основной задачей будет выявление возникающих угроз и выработка рекомендаций по их устранению. По словам источника, сотрудники лаборатории будут составлять комплексные доклады по наиболее сложным территориям.

В дальнейшем эта практика может быть экстраполирована на всю страну, но уже после сентябрьских выборов. Андрей Колядин подтвердил свое назначение «Газете.Ru», но отказался от комментариев, сославшись на то, что в данный момент идет доработка окончательной концепции работы института.

Напомним, что в 2018 году в России пройдут выборы президента.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 10 апреля 2017 > № 2135886


США. Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 апреля 2017 > № 2135834 Александр Баунов

Опровержение измены. Чем опасны удары Трампа по Сирии

Александр Баунов

Не только Трамп нес груз обвинений в связях с Кремлем, но и в Кремле несли бремя несуществующих особых отношений с Трампом. Надежда на привилегированные отношения требовала демонстративных жестов и уступок, особенной сдержанности и обходительности партнеров по танго. Теперь ничего этого не нужно, партнеру можно смело наступать на ноги

В 2013 году, когда США в первый раз раздумывали, не ударить ли по Сирии, Юрий Сапрыкин, видный хроникер современности и один из организаторов митингов зимы 2011/12 года, написал о фатальной матрице американской политики: хороший там президент или плохой, наш или чужой, интеллигент или ястреб – он рано или поздно приходит к тому, чтобы кого-то бомбить. Огорчительные наблюдения в тот раз подтвердились не вполне: от того, чтобы бомбить Сирию, Обама воздержался, согласившись на предложение Путина, а с Асадом продолжил воевать через посредников. Но фатальная предопределенность американской жизни к тому времени все равно уже проявила себя в Ливии, хотя исполнителем воли парок был не столько сам Обама, сколько его госсекретарь Хиллари Клинтон.

Следствие против причины

Президент Трамп повел себя как опытный античный герой, чья мудрость в том, чтобы как можно скорее перестать противиться року и исполнить предназначенное. Судя по всему, он обогнал всех президентов США по краткости срока между вступлением в должность и приказом применить военную силу за рубежом. Теперь, когда будут обсуждать, что сделал Трамп в первые сто дней, есть что ответить и о чем написать твит. Одним из главных мотивов, двигавших Трампом, несомненно, было желание доказать, что он решительнее Обамы, который, как новый Гамлет, проводил время в вечных размышлениях там, где надо было действовать, а королевство тем временем теряло силу.

Тем в России, кто видел в победе Трампа победу России, придется объясниться со своей аудиторией: рассказать хотя бы, как президента-революционера быстро сломал американский истеблишмент. У интеллигенции в Америке и ее единомышленников в остальном мире свой неприятный выбор. Принять ли войну безответственного популиста и ксенофоба, а возможно, и российского ставленника Трампа против безжалостного диктатора и другого российского протеже – Башара Асада? Признать ли удар по Сирии приходом в Каноссу убедительным доказательством смиренного перерождения хулигана, вставшего на путь исправления, – или сосредоточиться на опасностях и недоработках его неожиданного предприятия: «Разве это война? Вот у Хиллари была бы война, а так ни один Асад не пострадал, зато русские, с которыми обещал поладить, навсегда потеряны». Есть и третий вариант – принять все это за часть общего с Москвой коварного плана по обелению Трампа, появились и такие голоса. Ксенофобия потому и эффективна, что прилипчива: свалив однажды неприятности на чужаков, кто захочет опять тащить их на себе. Впрочем, судя по тональности некоторых репортажей американских телеканалов, это не Трамп, а они давно хотели сделать Америку снова великой.

У многих в России этот выбор осложняется тем, что им придется хвалить Трампа за то, за что они же критиковали Путина. В самом деле, теперь весь тот набор упреков, который был предъявлен Путину после того, как он послал в Сирию самолеты, может быть предъявлен Трампу: влез в чужую гражданскую войну далеко от собственный страны, тратит деньги, которых не хватает на медицину, увеличил опасность терактов на родине, действует внезапно и без международного согласия, повышает опасность технического инцидента с ядерной державой, чьи военные могут случайно попасть под удар, заменяет внутриполитическую повестку внешней, отвечая на критику и провалы внутри страны картинами ракетных пусков и разбомбленных вражеских объектов. Выходом из этого противоречия могло бы быть циничное признание, что президенту плохой страны всего этого нельзя, а хорошей можно, но является ли Трамп, отвергнутый собственными интеллектуалами, уполномоченным представителем хорошей страны?

По отношению к Трампу главным остается тот же вопрос, что и по отношению к Путину: можно ли принять борьбу со злом из рук зла? В случае с российским президентом допущенная к микрофону часть мира давно склоняется к отрицательному ответу. Но если Трамп вторичное зло, а Россия – первичное, удар Трампа по интересам России можно трактовать и как спровоцированное внешним давлением восстание следствия против причины и приветствовать в качестве жеста то ли сопротивления, то ли взаимной аннигиляции.

Новый источник удовольствия

Удовлетворение от удара по Асаду и Путину, однако, не должно заслонять вопрос, кем и как принималось решение о применении военной силы за рубежом. Американская администрация по-прежнему не укомплектована полностью, множество ключевых должностей в Госдепе вакантны, аппарат советника по безопасности после увольнения Флинна в переходном состоянии, конфликт президента со спецслужбами не закончился. Трамп по-прежнему им не доверяет, члены его команды не ориентируются на их справки и игнорируют рекомендации. Среди главных советников Трампа по Ближнему Востоку все еще называют его зятя Джареда Кушнера и одиозного консервативного идеолога Стива Бэннона, а также Дэвида Фридмана (представителя Трампа на Ближнем Востоке) и миллионера, владельца казино Шелдона Аделсона. В Израиле все они близки к лагерю Нетаньяху и наследуют традиционную враждебность тамошних правых к сирийскому режиму как к давнему военному противнику Израиля и союзнику «Хезболлы».

Кроме того, судя по многим свидетельствам, Трамп смотрит телевизор. Он твитами отвечает на сюжеты новостей и выступления ведущих. Похоже, что часть картины происходящего он получает не из справок спецслужб, которым не доверяет, а из выпусков новостей, которые смотрит вместе с Иванкой. Большие телеканалы вроде CNN и NBC находятся с ним во взаимной вражде, но с таким прямым выходом на президента они в некотором смысле никогда не были так влиятельны.

Картины жертв химической атаки могли подтолкнуть Трампа к необходимости действовать, а политическая перфокарта – к выбору направления удара. Он оказался на перекрестке двух сюжетов: собственной негамлетовской решительности и обвинений в сговоре с Путиным. Чрезвычайная ситуация в Сирии – гибель гражданских лиц от отравляющих веществ – требовала решительных действий. Если бы они не последовали, он бы ничем не отличался от Обамы, а вся его кампания, весь его образ построены на том, что он не такая размазня. Если бы действия последовали в ином направлении или начался долгий поиск виновных, подтвердился бы сюжет о том, что он находится с Путиным в отношениях благодарной зависимости и вся его решимость слабеет там, где надо действовать против России.

Таким образом, случилось парадоксальное: Трамп в течение нескольких часов поверил тем самым спецслужбам: «нет никакого сомнения, что Сирия применила химическое оружие, нарушив свои обязательства», – которым месяцами не верит, когда они говорят о российском взломе почты демократов. Хотя и в том и в другом случае процесс окончательного установления виновных может быть весьма длительным: выводы специалистов ООН, которые имели доступ к месту химической атаки в Гуте 2013 года, до сих пор не всем кажутся достаточно категоричными.

Вероятно, главный мотив столь быстрого и показательного силового решения – все-таки желание раз и навсегда зафиксировать в общественном мнении свои отличия от Обамы и свою независимость от России, опередив любые возможные упреки в малодушии и предательстве. Так что даже для противников Трампа остается открытым вопрос, не является ли в этих обстоятельствах удар по Сирии проявлением не лучших черт Америки, а худших черт ее нынешнего президента.

И потом, действительно ли это акция против Путина и России? Вера в решающую роль России за плечами всякого зла хоть в Америке, хоть на Украине, хоть в Сирии затмила тот факт, что Асад много лет без России сопротивлялся напору и ИГИЛ, и вооруженной оппозиции исламской и не. Последняя даже после взятия Алеппо все еще сильна на севере, а вот в центре и на юге позиции сирийской армии напрямую упираются в позиции ИГИЛ, и других сопоставимых по мощи сил там нет. Непонятно, кто будет защищать под завязку набитый религиозными и национальными меньшинствами Дамаск и приморскую зону, если разгромить с воздуха сирийскую армию. Каков западный план на этот случай, кто войдет в Дамаск вместо исламистов, кто предотвратит чистки и разрушения? Как сделать так, чтобы российские самолеты и военные не оказались живым щитом Асада, и что будет, если окажутся? Ответ на вопрос о плане в Сирии при Трампе еще менее ясен, чем при Обаме.

Остановить Трампа

Не доверяя собственным спецслужбам, Трамп мог запросить дополнительную информацию у израильтян и европейцев, которые его поддержали, но, очевидно, не ориентировался на информацию российских спецслужб, зависимость от которых ему приписывают. Судя по реакции России, – как по официальным заявлениям, так и по возобновлению пропагандистских контрударов по США в почти дотрамповском масштабе, – бомбардировка сирийской базы для Москвы неприятная неожиданность. Пока еще официальные спикеры либо стараются избегать прямых ударов по Трампу и Тиллерсону, с которыми скоро встречаться. Либо, как Дмитрий Медведев, выбирают такие формулировки, которые могли бы задеть у Трампа самую чувствительную струну, намекая на его безволие и уступчивость, на то, что он быстро прогнулся и оказался совсем не таким храбрым портняжкой, какого изображал.

Если раньше речь шла о том, чтобы втянуть Трампа в серию сделок как союзника по строительству нового миропорядка, теперь Совет безопасности России совещается о том, как остановить Трампа. Ведь он может войти во вкус односторонних силовых действий. Не согласованный ни с кем удар по союзнику России не принес ему ничего, кроме похвал: его хвалят в Сенате и по телевизору, одобряют отчаявшиеся было союзники по НАТО и в Восточной Европе, превозносят арабские твиттер и фейсбук, которые прежде попрекали исламофобией. Китайцам тоже нравятся сильные – за это китайский народ раньше любил Путина. На брань в российских ток-шоу можно не обращать внимания: телезритель Трамп ни Первый канал, ни RT все же не смотрит.

Если Трамп, метя в Сирию и попав в Россию, приобрел только похвалы и ничего не потерял, почему бы не продолжить в том же духе. Почему не разговаривать в более ультимативном тоне по поводу Донбасса или даже Крыма, не навешивать новых санкций. Тогда Америка и Россия снова подходят к той линии прямого соприкосновения, от которой, Путину казалось, он американцев отогнал. Теперь, выходит, надо не надеяться на отступление Америки поближе к собственным границам, а снова бояться за Украину. Как сделать так, чтобы Трамп понял, что туда силой нельзя, и не спровоцировать его – вспыльчивого и любящего аплодисменты – на полноценную вражду, к которой его будут подталкивать? Вот о чем сейчас думают в Кремле.

Однако же если Трамп увлечется этим новым занятием – бить по Сирии и по России, за что в него сразу летит столько букетов, – не означает ли это конец тем предварительным обязательствам, которые и Россию удерживали от возобновления односторонних действий? Переходить к контактному противоборству с ядерной Россией он все равно не будет, зато обязательства, добровольно наложенные ею на себя ввиду намечающихся особых отношений, потеряют силу.

В Кремле могут быть даже рады тому, что наступает некоторая новая ясность. В свое время в России приветствовали приход Трампа, потому что на выборах между врагом и черным ящиком победил черный ящик. Теперь становится понятнее, что в нем. Не только Трамп нес груз обвинений в связях с Кремлем, но и в Кремле несли бремя несуществующих особых отношений с Трампом. Надежда на привилегированные отношения требовала демонстративных жестов и уступок, особенной сдержанности и обходительности партнеров по танго. Теперь ничего этого не нужно, партнеру можно смело наступать на ноги, отношения зафиксированы на том предельно низком уровне, на котором их оставили Обама и Клинтон. Новая реальность после удара Трампа по Сирии, особенно если последуют повторы, сделала менее невероятным, что ответ на них мы увидим где-нибудь на Украине.

США. Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 апреля 2017 > № 2135834 Александр Баунов


США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134540 Федор Лукьянов

Сверхдержава на автопилоте и бродячий призрак

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме Призрак бродит повсеместно, призрак чего-то нового, но чего – никто пока не может понять. Давно не было ситуации подобной всепроникающей неопределенности, когда не получается внятно сформулировать даже характер происходящих изменений.

Призрак бродит повсеместно, призрак чего-то нового, но чего – никто пока не может понять. Давно не было ситуации подобной всепроникающей неопределенности, когда не получается внятно сформулировать даже характер происходящих изменений. Понятия, которые пытаются использовать для описания новых явлений, будь то популизм, «новый меркантилизм», кризис либерального устройства, мало что объясняют.

Пока можно уверенно сказать одно: внутренняя повестка дня берет верх над внешним амбициями и устремлениями в ведущих странах мира. Как бы кто ни относился к лозунгу Дональда Трампа «Америка прежде всего», если США встают на такой курс, скоро в ту же сторону будет разворачиваться весь мир. Соединенные Штаты задают тональность глобальной политики, и в ближайшее десятилетие, а то и два это не изменится. Об отрыве политических элит от корней и утрате ими легитимности в глазах масс сказано уже много, возвращение на землю должно предусматривать такую линию, которая этим самым массам понятна. Поиск ее и составит основное содержание наступающего этапа.

Америка Трампа пока демонстрирует удивительное – супердержава на автопилоте. Развернуть с наскока курс в ту сторону, в которую обещал миллиардер-застройщик, не получилось, оказалось, что управлять огромным государством не совсем то же самое, что руководить крупной корпорацией. Война внутри правящей верхушки продолжается. За первые месяцы после инаугурации не прояснились практически никакие внешнеполитические приоритеты, зато явно дала себя знать инерционность – когда корабль не поворачивают, крутя штурвал, он благополучно плывет курсом, заданным предыдущим экипажем. Впрочем, более важно, что Трамп не преуспевает и по внутренним вопросам, которые для него приоритетны. А значит он и дальше продолжит вгрызаться в систему здравоохранения и другие анонсированные темы (миграция, рабочие места и пр.), так что международные сюжеты будут сугубо инструментальны. И, возможно, весьма непоследовательны.

Вообще, получается парадоксальная вещь. Избиратель в ведущих странах влияет на внешнюю политику не потому, что она его волнует, а как раз наоборот. Индифферентность и отсутствие интереса к международной проблематике, раздражение в связи с оторванностью правящего класса от «домашних заданий» заставляют «начальство» сосредотачиваться на внутренних темах. Именно таков механизм пресловутой деглобализации, о которой активно заговорили.

Важно понимать, что данный процесс носит всеобщий характер, мы снова, как бывало в истории, оказались в ситуации «синхронного времени». Сегодняшний «бунт против глобализма» на Западе сравнивали с событиями конца шестидесятых, когда Европу и США охватили беспорядки в связи с недовольством молодежи и примкнувших к ней фрондеров социально-политической ситуацией. Но в тот же период подъем гражданской активности наблюдался и по другую сторону «железного занавеса» – в СССР и социалистическом блоке. Контекст, поводы, да и генезис «пражской весны», польских демонстраций или выступлений советских диссидентов, конечно, сильно отличались от волнений в Сорбонне или Беркли. Но это были проявления общего процесса, и ответ, который нашли на Западе (фактическая абсорбция протестного элемента и расширение рамок общественного договора), оказался более устойчивым, чем ставка на сдерживание и подавление, сделанная в советском блоке. Что проявилось через двадцать лет.

Сегодня Россия, как и остальные незападные страны, еще больше, чем тогда, включена в глобальные идейно-политические тренды. И хотя путь, пройденный за тридцать лет, очень отличается от западного (зачастую противоположен ему), мировой ветер гуляет и по российским просторам. Никакого иммунитета от того, что на Западе окрестили подъемом популизма, то есть отторжения того, что предлагает истеблишмент, у России нет, равно как и вопрос о месте внешней политики в национальной повестке дня может стать намного более острым.

Вообще, будет интересно посмотреть, каким станет мир, в котором все весомые игроки повернутся внутрь себя, а пространство для действия откроется у тех, кто ни за что не отвечает и заинтересован исключительно в революционном раскачивании.

США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134540 Федор Лукьянов


США. Россия. Китай. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134539 Сергей Караганов

О новом ядерном мире

Как укрепить сдерживание и сохранить мир

Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.

Резюме Новый «концерт наций» может оказаться более устойчивым, чем предыдущий из XIX века. Но он должен базироваться на взаимном ядерном сдерживании, а не только моральных принципах или балансе сил.

Сначала – главные тезисы. Ядерное оружие – если оно будет применено – чудовищное зло. Но его существование спасло мир в годы холодной войны, спасает и сейчас, в период одновременного разложения двух прежних мировых систем – двухполярной (она закончилась, но ее пытаются возродить) и «однополярного момента» (здесь процесс разложения в эндшпиле). Эти два процесса накладываются на головокружительно быстрое изменение соотношения сил в мировой экономике и политике, кризис системы международного права и просто приличий в межгосударственном обиходе, хаос в головах элит многих стран. Ситуация усугубляется началом гонки вооружений в сфере ПРО, неядерных стратегических систем. Весьма вероятно, что мир входит в эпоху, когда кибероружие может начать приобретать характер оружия массового поражения. Разваливаются и прежние режимы ограничения вооружений.

В результате мир объективно живет и еще долго будет жить в предвоенном состоянии. В этой ситуации опора на ядерное сдерживание может оказаться спасением. Но она должна быть дополнена совместными усилиями по укреплению всех факторов, влияющих на международную стратегическую стабильность.

Геополитический и интеллектуальный фон

Понимаю, что буду обвинен в том, что я второй «доктор Стрейнджлав, полюбивший ядерную бомбу» из знаменитого фильма 1964 года американского режиссера Стэнли Кубрика. Однако полагаю, что разумная опора на ядерное сдерживание нужна не только русским с нашей экономикой, все еще страдающей от неудачных реформ, но и всему миру.

В начале своей научной карьеры – в 1970-е и 1980-е гг. – я потратил немало времени и усилий на исследование роли ядерного оружия в международной политике, изучал документы, участвовал в дебатах и даже политической борьбе вокруг ядерного оружия. Исследования и опыт привели меня к выводам, отличным от тех, что разделяло большинство коллег из научно-политического сообщества. Но применить эти выводы почти не пришлось. Разве что активно противодействовал всерьез рассматривавшейся, в том числе и советским руководством в конце 1980-х гг., идее резкого сокращения ядерных потенциалов, даже всеобщего ядерного разоружения, «ядерного нуля», выражаясь более современным языком. Потом холодная война как будто закончилась, ядерный фактор ушел на задний план. А я с удовольствием занялся другими более актуальными и плодотворными темами.

В последние девять лет обстановка в мире снова накаляется, хоть и по-другому, чем раньше, а ядерное оружие все более ощутимо выходит из политического забвения. Разгорелась новая дискуссия о его роли. Политические изменения в США придают этой дискуссии дополнительный вес.

Современный свод идей о роли ядерного оружия был заложен в основном американскими теоретиками и практиками в 1950-е и 1960-е годы. Он имел две ипостаси – во-первых, общечеловеческую, философскую, во-вторых, связанную с обслуживанием национальных интересов и даже использовавшуюся для обоснования того или иного считавшегося выгодным направления развития вооруженных сил. Ограничение и сокращение ядерных вооружений (советский термин, у американцев звучит откровеннее – контроль над вооружениями) были призваны оптимизировать и оправдывать создание или сохранение тех или иных систем, обуздывать излишние траты, навязывать другой стороне выгодные представления или даже направления гонки вооружений. Разумеется, одной из целей контроля над вооружениями – не всегда главной – было уменьшение риска возникновения ядерного столкновения через прежде всего улучшение политического климата. Баланс полезности и вредности контроля над вооружениями подвести крайне трудно.

Согласно превалирующим до сих пор взглядам, распространение ядерного оружия – безусловное зло, что частично противоречит исторической логике. История ядерного оружия есть в том числе история его распространения. Если бы СССР и Китай не создали ядерного оружия, вряд ли бы мы миновали прошлые десятилетия без большой войны. Но зато идея нераспространения полностью соответствует интересам состоявшихся ядерных держав, в том числе и Советского Союза и России.

Политическая, технологическая, морально-правовая ситуация кардинально изменилась со времени, когда закладывались основы теории ядерного сдерживания и ограничения ядерных вооружений. Это, видимо, требует пересмотра концептуальных подходов к роли ядерного оружия в современном мире. Новая теория необходима и из-за нарастающего изменения экономического, политического, морального соотношения сил.

К новым размышлениям о роли ядерного оружия подталкивает и необходимость осмысления опыта последней четверти века, когда ядерный фактор во многом ушел в тень. Временно ослабевшая Россия де-факто отказалась от политики сдерживания и балансирования. И тут же получили результат – серию агрессий: в Югославии, Ираке, Ливии. Сейчас в Соединенных Штатах начинается новая дискуссия о ядерном оружии. Зачастую с прямо противоположных позиций. Во время предвыборной кампании демократы выдвигали идеи как движения к ядерному «нулю», так и очередного наращивания ядерных вооружений. Трамп задался вопросом о том, зачем ядерное оружие, а потом пообещал мощное наращивание его арсеналов или предлагал ограничение вооружений в обмен на уступки со стороны России.

За идеями о резком сокращении стоят как идеалисты, стремящиеся освободить мир от чудовищного зла, которым является применение ядерного оружия, так и сверхциничные реалисты.

Последние хотели получить возможность перевода американского военно-экономического превосходства в политически применимое доминирование в области вооруженных сил общего назначения. А также развязать себе руки в области систем ПРО, по которым США также лидируют. Ровно противоположные взгляды стратегического истеблишмента – признак общей сумятицы в мозгах не только американской, но и других мировых элит.

Еще один повод вновь подумать о новой роли ядерного оружия – свистопляска вокруг «ядерных угроз» со стороны России, ставшая важной частью политико-пропагандистской войны, развязанной в конце прошлого – начале текущего десятилетия и резко усугубившейся после того, как Россия сначала остановила через действия в Крыму и на востоке Украины экспансию западных союзов, а затем в Сирии поставила блок серии смен режимов, проводившихся Западом.

Уже во время президентства Барака Обамы началась игра с обвинениями России в нарушении договора по ракетам средней и меньшей дальности. За ней стояли, видимо, не только попытки создать очередной фронт политического давления, но и оправдать возможные планы развертывания вокруг России новых систем ядерных вооружений и ПРО. Уже приходилось писать на страницах этого журнала (№ 4, 2016, «Ракеты в Европе: воспоминания о будущем?»), что ситуация напоминает ракетный кризис 1970-х годов. Тогда для оправдания развертывания в Европе американских «Першингов» и крылатых ракет, провоцирования напряженности и укрепления атлантической связки был использован удобный предлог – развертывание (не совсем разумное) Советским Союзом ракет CС-20.

Российские публицисты, работавшие в контрпропагандистском режиме, позволяли себе высказывания на грани фола. Но они не отражали официальную точку зрения, которая к тому же достаточно искусно полностью и не оглашалась. Главная причина активизации дискуссии вокруг роли ядерного оружия и одновременно целесообразности ее развивать и, возможно, выводить на высший политический уровень – крайне острая международно-политическая обстановка, объективно увеличивающая вероятность войны. Во многих отношениях ситуация более опасна, чем в последние два с половиной десятилетия холодной войны, не говоря уже о первом десятилетии после ее окончания. Может быть, за исключением начала 1980-х гг., когда ввод советских войск в Афганистан, рейгановские «звездные войны» и «империя зла» накалили обстановку до опасного предела. Но и тогда общая международная ситуация была структурно более стабильной.

Главная причина этого состояния – беспрецедентно быстрое перераспределение сил в мире. Оно вызвано не только «подъемом новых», но и крайне быстрым и неожиданным падением в 2000-е гг. мощи и влияния Запада, особенно болезненным после «окончательной победы», которая, как казалось, была им достигнута к началу двухтысячных. Уже ко второй половине этого десятилетия Соединенные Штаты обесценили свое военное превосходство, пустив в ход вооруженные силы в Афганистане, Ираке, Ливии и политически потерпев поражение. Экономический кризис, начавшийся в 2008–2009 гг., подорвал привлекательность модели либерального капитализма, что ударило по моральному авторитету Запада. Затем вышел на поверхность кризис политической модели США, кульминацией которого пока стал фарс президентских выборов, и нынешняя война американского истеблишмента против Трампа.

Одновременно с середины 2000-х гг. усугубляется почти всеобъемлющий и пока безысходный кризис Евросоюза. Значительной части элиты для замедления расползания понадобился «враг», которым сделали Россию. Если раньше принято было говорить о необходимости управления «подъемом новых», то теперь на повестку дня, похоже, выходит необходимость управления «упадком старых».

Эти кризисы накладываются на ревизионистское стремление «новых» (неявно Китая, Индии, других, открыто – России) изменить правила игры, навязывавшиеся Западом с 1990-х гг. после его, как казалось, победы в холодной войне. А одновременно Соединенные Штаты, используя часть европейских стран, попытались взять реванш за поражения последнего десятилетия, развернуть вспять складывающееся не в их пользу соотношение сил. Образовалось вдвойне взрывоопасное столкновение «реваншистов» и «ревизионистов».

Эти процессы идут на фоне системного замедления мировой экономики, обострения конкуренции, а также быстро развивающегося процесса деглобализации. Неизбежен и рост протекционизма, лидером которого, похоже, будет Америка Дональда Трампа.

Тревожна и ситуация в военно-политической области. Началась гонка вооружений в сфере ПРО. Разворачиваются дальнобойные и высокоточные неядерные системы, которые, кстати, могут нести и ядерные боезаряды. Почти наверняка начинается и скрытая, но, может быть, самая опасная с точки зрения поддержания стратегической стабильности, гонка кибервооружений. Параметры ее неясны, но вероятно, что применение кибероружия может быть сравнимо по последствиям с действием оружия массового поражения. И весьма вероятно, что уже в ближайшее время возможности для нанесения такого ущерба появятся у террористов.

Ситуация кажется еще более опасной из-за кризиса лидерства и управления во многих странах мира. Не в последнюю очередь – в государствах, еще недавно считавшихся образцом для большинства. Подобная нестабильная, если не прямо предвоенная, ситуация может продлиться еще неизвестно сколько, до тех пор пока не будет (если будет) сформирован новый баланс сил и выработаны новые или возвращены старые нормы международного общежития.

С узкой российской точки зрения имеются и позитивные стороны. Россия, продемонстрировав, в частности, в Сирии новые типы вооружений, укрепила способность к стратегическому сдерживанию. Но международная стратегическая стабильность может снова пошатнуться, в том числе и из-за новых направлений гонки вооружений.

Для того чтобы прожить этот неопределенно долгий период, стоит обратиться к главному системному стабилизатору международных отношений, спасшему человечество от мировых войн, – ядерному сдерживанию. Спасало оно по стыдливому умолчанию. На него опирались, но от него постоянно открещивались, заявляли о необходимости отказаться. Стоит сказать себе и миру правду: мы не выживем без ядерного оружия, сколь бы опасным оно ни было. И целью политики должно быть не преодоление ядерного сдерживания, а его совместная оптимизация в предстоящий трудный период становления нового миропорядка.

Ядерное сдерживание

О ядерном сдерживании написаны библиотеки книг, и у него есть десятки определений. Дам свои трактовки, в чем-то отличающиеся от общепринятых.

Стратегическое сдерживание, или сдерживание I – способность внушить потенциальному противнику, что в случае ядерной атаки неизбежен ответный удар с «неприемлемым ущербом». Его оценка субъективна, зависит от страны, населения, территории, политической системы. В США неприемлемым, судя по рассекреченным документам, уже в начале 1950-х гг. считался даже единичный ответный ядерный удар.

Для подкрепления этой главной функции ядерного оружия ученые и практики выдвинули идею неизбежности эскалации любой ядерной войны на глобальный уровень, теорию «ядерной зимы» – охлаждения Земли в результате обмена ядерными ударами, делающее ее невозможной для жизни людей. Пока этот, основной, тип сдерживания работал.

Сдерживание II, или расширенное сдерживание. Так называют доктрину, согласно которой США гарантировали союзникам «ядерный зонтик», заявляя о готовности нанести удар по «агрессору», если НАТО (Япония, Южная Корея) проигрывает войну с применением обычных вооруженных сил. Готов доказать, что обещание было чистой воды блефом. Уверен, американцы никогда не пришли бы на помощь союзникам, подставляя под ответный удар свою территорию. Но войны в Европе, к счастью, не случилось, а это «сдерживание» позволяло и по-прежнему позволяет союзникам экономить на оборонных бюджетах, оплачивая американское прикрытие политической и экономической лояльностью.

К тому же оно работало в головах советских стратегов. Они верили в возможность первого удара США и пытались подготовить вооруженные силы к ведению боевых действий в условиях обмена ядерными ударами. «Агрессором» была, естественно, НАТО. Эта вера была одной из причин безумного наращивания Советским Союзом сил общего назначения.

Россия, согласно заявлениям официальных лиц (секретарь Совбеза Николай Патрушев), также исходит из того, что ядерное оружие может быть применено и при нападении на союзников.

Сдерживание III – готовность применить ядерное оружие в случае нападения с использованием только сил общего назначения, угрожающего, как говорится в современных российских доктринальных документах, «самому существованию государства». Сходной линии, видимо, придерживаются и большинство других ядерных государств – Великобритания, Франция, Израиль, Индия, Пакистан, Северная Корея. Эта функция поддерживается представлением о неописуемых последствиях любой ядерной атаки. Она пока работает на предотвращение войны, но может быть подорвана, если одиночное или ограниченное применение ядерного оружия все-таки случится, вызовет гибель десятков и сотен тысяч людей, но не приведет ни к дальнейшей региональной эскалации, ни к глобальной катастрофе. Это крайне опасное развитие событий, ибо может свести на нет всю мифологию ядерного сдерживания и его полезность как инструмента предотвращения войны. Такой сценарий кажется возможным сейчас в отношениях Индии и Пакистана и вокруг Северной Кореи, в меньшей степени – Израиля.

Наиболее полезна функция ядерного оружия, которую я назвал бы сдерживанием IV. И у военных стратегов, и в обыденном сознании утвердилось представление о недопустимости любого масштабного военного конфликта, если он может вовлечь ядерные державы, особенно СССР/Россию и США и – через шаг – способен стать глобальной катастрофой. Этот тип сдерживания в немалой степени способствовал сохранению относительного мира в годы «зрелой» холодной войны. СССР и Китай не отправляли напрямую войска во Вьетнам, опасаясь эскалации. Соединенные Штаты и НАТО стояли в стороне, когда Советский Союз и Варшавский договор усмиряли Будапешт и Прагу, только скрытым образом поддерживали моджахедов в Афганистане.

Это перестало работать, когда СССР развалился, а Россия была крайне слаба. Тогда, почувствовав безнаказанность, страны НАТО, организации, до того бывшей оборонительным союзом, совершили серию нападений – против остатков Югославии в 1999 гг., против Ирака, Ливии. В Сирии, где Россия продемонстрировала готовность и способность защищать свои интересы и международное право, об открытом силовом вмешательстве речи почти уже не шло.

Чтобы понять, как действует этот тип сдерживания, стоит представить себе, скажем, атаку альянса на Сербию сегодня. Она немыслима. Трудно вообразить, несмотря на заявления некоторых политиков, и прямую военную поддержку Соединенными Штатами и НАТО, скажем, нынешнего украинского режима. Когда горячие головы в Вашингтоне требовали поставки Киеву «летальных вооружений», европейцы, да и руководство США категорически это отвергли, поскольку понимали, что Россия, прикрытая ядерным оружием и обретшая волю к борьбе, ответит крайне жестко.

Этот тип сдерживания является одним из ключевых факторов относительной международной стабильности.

Сдерживание V – ядерное оружие как фактор сдерживания гонки неядерных вооружений. Сохранение и наращивание ядерных потенциалов ассоциируется с гонкой вооружений. Так оно во многом и было в годы холодной войны, когда Вашингтон и Москва увеличивали ядерные арсеналы, не сообразуясь ни с нормальной логикой, ни с разумными стратегическими расчетами. Но уже и тогда опора на ядерное оружие позволяла более рациональному и ответственному перед своими гражданами Западу, особенно в Европе, экономить на обычных вооружениях.

Теперь Россия в значительной мере компенсирует военно-экономическое превосходство соседей опорой на ядерное оружие, в том числе нестратегическое. По словам Патрушева, «Россия оставляет за собой возможность нанесения упреждающего (превентивного) ядерного удара по агрессору».

Наиболее полезной функцией этого типа сдерживания является то, что он делает в принципе бессмысленной погоню за превосходством на других направлениях – в области вооруженных сил общего назначения, сил противоракетной обороны, высокоточных неядерных систем большого радиуса действия. Это доказывает и последний опыт США, которые в 1990-е и начале двухтысячных сделали огромный рывок, растратили триллионы, обогнали чуть ли не всех остальных вместе взятых, только чтобы обнаружить после серии поражений, что в современном мире такое превосходство почти ничего не дает, в том числе и из-за невозможности или неготовности к эскалации на ядерный уровень.

В российско-китайских отношениях ядерный фактор предотвращает любые теоретические попытки добиться неядерного превосходства. Он объективно является одним из факторов поддержания дружественных отношений двух стран.

Сдерживание VI. Обеспечение демократизации международных отношений. Без сдерживающей роли ядерного оружия, которое ограничивает массированное применение военной силы вообще, «новым», прежде всего Китаю, вряд ли позволили бы подняться, и тем более столь быстро. Могли бы «добить» и Россию в период ее слабости. В последние годы не раз сталкивался с сожалениями оппонентов, что «Путина нельзя наказать, как Милошевича».

Это структурное влияние ядерного фактора глубже. Он лишает наиболее могущественные в экономическом отношении страны и группы государств возможности переводить экономическое превосходство в используемую военную мощь, и тем самым содействует (наряду с изменениями в сфере информации и идеологии) общей демократизации международной политики. Здесь не только нынешний подъем «новых» и появление благодаря этому у всех других стран большей свободы выбора и маневра, но и одна из причин самой возможности возникновения и развития движения неприсоединения в прошлые годы.

Сдерживание VII – одна из важнейших, хотя и почти не исследованных функций ядерного сдерживания – его цивилизующее влияние. Наличие ядерного оружия с имманентно присущей ему теоретической способностью уничтожения стран и континентов, если не всего человечества, изменяло мышление, «цивилизовало», делало более ответственными правящие элиты ядерных держав. Из этих элит вымывались или не подпускались к сферам, связанным с национальной безопасностью, люди и политические группы, взгляды которых могли бы привести к ядерному столкновению. Это можно достаточно четко проследить по эволюции американской правящей элиты. Последним относительно радикальным американским политиком, претендовавшим на пост президента, был сенатор от штата Аризона Барри Голдуотер («бомбист»). Его американская элита просто снесла на выборах 1964 года. Аналогичная эволюция наблюдалась, насколько известно, и в советском руководстве. Проследить ее труднее. Но элементы авантюризма в ядерной области (Карибский кризис 1962 г.) были одной из важных причин смещения Никиты Хрущёва.

С функцией сдерживания как цивилизующего фактора сочетается и функция Сдерживания VIII, или самосдерживания. Понимание опасности эскалации конфликтов заставляло и заставляет руководителей ядерных государств исключать из рассматриваемых или тем более планируемых вариантов действий те, которые могут вывести на ядерный уровень. Объективно все стороны ядерного уравнения косвенным образом «заинтересованы, чтобы и их сдерживали». Знаю, что такие аргументы использовались в дискуссиях вокруг будущего ядерного фактора, в т.ч. для противодействия регулярно поднимавшимся волнам ядерного аболиционизма. В частности, против идеи «ядерного нуля», предлагавшейся во времена Горбачёва и Рейгана.

Что делать?

Концептуально – сохранять и поддерживать ядерное сдерживание на предстоящий период выработки новой международной системы, новых (старых) правил международного управления, новых схем ограничения вооружений. Совместные усилия всех ядерных держав по недопущению дальнейшего распространения ядерного оружия, попадания его в руки террористов, по предотвращению его случайного использования.

Инструменты – не традиционные переговоры по сокращению (ликвидации) ядерного оружия. Они могут иметь некоторый политический эффект, но неизбежно приведут к ремилитаризации отношений России и США, усложнят отношения двух стран с Китаем. Переговоры в более широком формате сейчас невозможны и по сути беспредметны.

Пора и в расчетах, и в переговорах, если их все-таки вести, отходить от бессмысленного принципа численного паритета. Если для надежного обеспечения сдерживания на любом уровне достаточно, скажем, полутора тысяч боезарядов и соответствующих носителей, способных преодолеть любую оборону, не важно, сколько будет у другой стороны – тысяча или пять. Если они хотят терять больше денег – это их право.

Вместо этого стоит начать диалог всех ядерных держав (в том числе, возможно, даже Израиля и Северной Кореи, получив возможность интегрировать ее, а не только наказывать, что контрпродуктивно) по укреплению международной стратегической стабильности. Сопредседателями диалога могут быть Россия, США и Китай. Цель – предотвращение глобальной войны, использования ядерного оружия. Он должен быть направлен именно на повышение стабильности, предсказуемости, донесения друг до друга опасений, предотвращения новых дестабилизирующих направлений гонки вооружений. Особенно основанных на новых принципах средств противоракетной обороны в динамическом взаимодействии с наступательными вооружениями. Естественно, диалог должен включать и обсуждение неядерных, но де-факто стратегических вооружений. А также средств кибервойны. Вероятно, необходима выработка новых мер по укреплению доверия, направленных на предотвращение случайного возникновения конфликта не только с использованием ядерного оружия, но и неядерных вооружений нового поколения, а также кибероружия.

Стороны в рамках существующих договоренностей по ограничению вооружений или, по согласованию изменяя их (возможно, такая участь может постигнуть безусловно устаревший Договор о ракетах средней и меньшей дальности – ДРСМД), модернизируют конфигурацию своих ядерных арсеналов. Но делают это в рамках философии взаимного укрепления сдерживания, а не стремления к невозможной в обозримый период ликвидации ядерного оружия или к получению преимуществ для первого удара.

Таким образом, цель диалога – не собственно сокращение арсеналов, а предотвращение войны через обмен информацией, разъяснение позиций, в том числе причин развертывания тех или иных систем, доктринальных установок, укрепление доверия или по крайней мере уменьшения подозрений. Сейчас вновь, как и в худшие годы холодной войны, стороны обмениваются сигналами в сфере стратегических вооружений через демонстрации, угрожающие пуски, учения, двусмысленные утечки.

Спустя какое-то время этот диалог, если он поможет миру не свалиться в новую большую войну, пережить «смену вех», может стать одной из основ формирования нового миропорядка. Такую же роль в экономической сфере, по сути, играет «Большая двадцатка», не решающая проблем, но позволяющая лучше понимать и учитывать взгляды других игроков, мировые тенденции.

А, начав лидировать в сфере предотвращения войны, укрепления международной стратегической стабильности, распространив свое сотрудничество на другие сферы международной жизни, «Большая тройка» будет закладывать основы для менее хаотичной и более безопасной мировой системы будущего. Этот новый «концерт наций», если и когда у лидеров трех стран хватит чувства ответственности создать его, может оказаться более устойчивым, чем предыдущий из XIX века, если он по согласию будет базироваться на взаимном ядерном сдерживании, а не только на моральных принципах или балансе сил.

США. Россия. Китай. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134539 Сергей Караганов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter