Всего новостей: 2402652, выбрано 468 за 0.123 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Казахстан. Корея > Металлургия, горнодобыча > regnum.ru, 13 сентября 2012 > № 643790

КАЗАХСТАН И ЮЖНАЯ КОРЕЯ ДОГОВОРИЛИСЬ О СОВМЕСТНОЙ РАЗРАБОТКЕ КАЗАХСТАНСКИХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ

Казахстан совместно с Южной Кореей будет добывать на своей территории редкоземельные металлы, сообщил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев по итогам переговоров с президентом Южной Кореи в Астане.

"Мы будем вместе с корейскими компаниями добывать редкоземельные металлы в обмен на новейшие технологии. Технологии и индустрия Южной Кореи являются передовыми",- цитирует Назарбаева ИА Новости-Казахстан. Президент уверен, что "представители корейского сектора будут широко участвовать в экономике Казахстана". Он подчеркнул, что Казахстан и Южная Корея традиционно являются приоритетными партнерами.

Кроме того, как сообщил президент Южной Кореи Ли Мен Бак, Казахстан и Южная Корея с начала 2013 года начнут активную разведывательную деятельность на месторождении Жамбыл на казахстанском шельфе Каспия. "С начала следующего года мы договорились начинать активную разведывательную деятельность на месторождении Жамбыл",- сказал Ли Мен Бак.

По результатам работы в сентябре 2004 года "КазМунайГаз" и Корейский консорциум подписали протокол, в котором определили участок "Жамбыл" в качестве перспективного для проведения дальнейших переговоров. В апреле 2005 года Национальная компания "КазМунайГаз" получила право недропользования на разведку углеводородного сырья на участке "Жамбыл" с последующим заключением контракта на разведку. В процессе подготовки проекта была проведена государственная экспертиза контракта на разведку, в том числе экологическая (фоновые исследования, предварительная оценка воздействия на окружающую среду (предОВОС), общественные слушания по предОВОС). 27 февраля 2008 года министерство энергетики Республики Казахстан и АО НК "КазМунайГаз" подписали контракт на проведение разведки углеводородного сырья по участку "Жамбыл". Основными условиями контракта являются проведение сейсморазведочных работ 2D и бурение двух разведочных скважин на структурах "Жамбыл" и "Жетису".

В мае 2008 года национальная нефтегазовая компания Казахстана "КазМунайГаз" и Корейский консорциум подписали соглашение по совместной реализации проекта "Жамбыл". Президент Южной Кореи также отметил, что Астана и Сеул будут сотрудничать с тем, чтобы досрочно начать строительство газо-химического комплекса в Атырауской области (на западе Казахстана).

Казахстан. Корея > Металлургия, горнодобыча > regnum.ru, 13 сентября 2012 > № 643790


Евросоюз > Металлургия, горнодобыча > minprom.ua, 12 сентября 2012 > № 645824 Йерун Фермей

Сложная экономическая ситуация в еврозоне негативным образом влияет на европейских металлургов. В дополнение к традиционному летнему затишью в отрасли местным сталепроизводителям пришлось сбавить обороты и даже пойти на закрытие своих заводов. К примеру, лидер рынка "ArcelorMittal" до конца года не планирует перезапускать доменные печи на французском предприятии Florange. Более того, стальной гигант не исключает дальнейших остановок печей, чтобы найти баланс между производством и спросом в Европе.

Не добавляют особого оптимизма относительно европейского стального рынка и предостережения немецкого металлопроизводителя Salzgitter. Так, еще в августе компания заявила, что местные продуценты пытаются справиться с избыточными мощностями и вялым спросом. А долговой кризис в еврозоне может спровоцировать убыточность европейских компаний. О проблемах стального рынка ЕС, а также перспективах отрасли региона в интервью МинПрому рассказал директор по анализу рынка и экономическим исследованиям европейской ассоциации производителей стали Eurofer Йерун Фермей (Jeroen Vermeij).

– За январь-май Европа уменьшила импорт стали на 34%. Однако экспорт стали вырос на 7,7%. Какими будут эти показатели по итогам всего 2012 года?

– По нашим оценкам, общий объем импорта в нынешнем году, как ожидается, сократится на 23%. В то же время экспорт предположительно вырастет на 3,5%.

– Каким будет производство стали в Европе через 5-10 лет?

– Очень трудно дать точный прогноз. Уровень производства стали в ЕС зависит от многих факторов. К ним относятся: рост спроса на сталь на внутреннем и внешнем рынках для европейских производителей, стоимость производства стали в Европе (сырьевые материалы, которые по большей части должны импортироваться, затраты на экологическое регулирование, к примеру, сокращение выбросов CO2 и т.д.). Также объемы выплавки в ЕС зависят от стратегий отдельных производителей.

– Оцените текущий уровень мощностей и потребления стали в Европе. Как сильно этот показатель изменился после кризисного 2008 года?

– Нынешний уровень потребления стали в ЕС оценивается в 157 млн тонн (2011 год). В 2012 этот показатель немного ниже (149 млн тонн). Докризисный уровень европейского потребления стали, зафиксированный в 2007 году, достигал 201 млн тонн. Нынешняя загрузка мощностей, по нашим оценкам, составляет порядка 80%.

– С какими проблемами сейчас сталкивается рынок стали в ЕС? Какие меры предпринимаются для их устранения? Что поможет возрождению отрасли в регионе?

– Европейский рынок стали сталкивается со многими проблемами. К примеру, на него влияют неопределенности, связанные с долговым кризисом еврозоны, высокие цены на сырьевых рынках, доминирующее положение Китая в производстве и потреблении металла. Также влияют более сложный доступ к финансированию и изменение окружающей среды и климата. Кроме этого, потребление стали в ЕС отстает от глобальной тенденции.

Я полагаю, что повышение деловой уверенности и улучшение ситуации с доступом к финансированию и кредитам способны улучшить нынешнюю ситуацию. Это должно подстегнуть экономику. Также европейским политикам необходимо предпринимать действия для борьбы с долговым кризисом еврозоны.

– Что сейчас происходит со спросом на сталь в ЕС? Каким он будет до конца года?

– Спрос на сталь в ЕС в первой половине 2012 года оказался примерно на 10% меньше по сравнению с аналогичным периодом 2011. На 2012 мы ожидаем падения стального спроса в Европе на 5%. Вторая половина прошлого года была уже слабой, поэтому в годовом выражении снижение в некоторой степени будет менее ощутимым.

– Сможет ли европейская сталь сохранить свою конкурентоспособность на мировом рынке?

– ЕС лидирует в исследованиях и разработках, технологиях и услугах, когда дело касается высокого качества металлопродукции для автомобильной индустрии и инженерных разработок. Это те сферы, в которых мы можем конкурировать в глобальном масштабе. Инвестирование здесь необходимо продолжать даже в трудные времена. Опасность несут высокие сырьевые и трудовые затраты, а также тяжелый груз экологического законодательства. Это может привести к давлению на маржу, снижению инвестиций и усилению разрыва в конкуренции на мировом рынке.

– Со стороны каких стран и регионов исходит основная угроза для жизнеспособности европейского металла? Входит ли в их число Украина?

– Весьма сложная ситуация наблюдается с товарной продукцией, в частности, с длинномерной продукцией для строительства. Из-за слабости строительного рынка ЕС европейские производители зависят от внешних рынков, таких как Северная Америка. Эти рынки очень конкурентоспособны. До тех пор, пока данная конкурентоспособность является честной, а компании не субсидируются правительствами этих стран, производители из Европы могут "жить" с конкуренцией. Однако если она станет несправедливой и спровоцирует искажение рынка, в результате чего европейским производителям будет нанесен ущерб, стальная индустрия Европы будет пытаться приостановить подобную практику (через Европейскую комиссию и ВТО).

– Какие меры могут быть предприняты по отношению к этим странам?

– В таком случае Европейская комиссия может принять решение о применении пошлин на импорт конкретных товаров из определенных стран.

– До 60% импортной стальной продукции поступает в Европу из Украины, России и Китая. Однако ожидается, что в 2012 году этот показатель снизится. Чем это объясняется?

– В текущем году импорт в целом снижается из-за вялого спроса и слабого евро. Эти факторы делают европейский рынок менее привлекательным для экспортных поставок. Сейчас трудно предсказать, какими именно будут поставки из конкретных стран. Думаю, это будет зависеть от ситуации с внутренним спросом в тех странах, а также балансом между спросом и предложением.

– Рынок железной руды напрямую связан с рынком стали. Сейчас стоимость руды резко снижается. Что будет с ценами в ближайшее время?

– Скорее всего, существуют ограниченные возможности для дальнейшего снижения цен на железную руду. Обычно в качестве нижнего уровня цен рассматривают кривую стоимости руды в Китае. Понижение стоимости железной руды означает, что внутреннее производство сырья в стране будет приостанавливаться. В результате этого китайские потребители будут увеличивать объемы покупок руды на спотовом рынке. А это может спровоцировать новый рост цен. Также стоимость сырья зависит от развития спроса на сталь на мировом рынке.

Беседовала Евгения Губина

Евросоюз > Металлургия, горнодобыча > minprom.ua, 12 сентября 2012 > № 645824 Йерун Фермей


Россия > Металлургия, горнодобыча > minprom.ua, 5 сентября 2012 > № 635749 Александр Грубман

Несмотря на кризисные явления на мировом рынке, российская горно-металлургическая компания "Северсталь" наращивает объемы производства. За первую половину 2012 года ей удалось повысить выплавку стали на 4%, и в компании рассчитывают, что в дальнейшем тенденция роста должна сохраниться. О стратегии и планах на будущее российского производителя в интервью МинПрому рассказал генеральный директор дивизиона "Северсталь Российская Сталь" Александр Грубман.

- По итогам первого полугодия Северсталь увеличила выплавку стали на 4%, до 7,793 млн тонн. Сохранится ли тенденция роста? Каким будет уровень производства компании по итогам всего года?

- До конца этого года загрузка сталеплавильных мощностей Череповецкого меткомбината не изменится и составит в среднем около 90-95%. В связи с успешной реализацией крупных проектов по строительству магистральных трубопроводов во второй половине 2012 года возможно увеличение загрузки прокатных мощностей за счет увеличения производства штрипса на стане 5000 (ЛПЦ-3) для Ижорского трубного завода.

Вопреки неблагоприятной в целом ситуации в мировой экономике и связанной с этим конъюнктуре рынка, в 2012 году нам удалось нарастить объемы производства продукции с высокой добавленной стоимостью, что является одной из главных стратегических целей дивизиона "Северсталь Российская Сталь".

Сложно давать прогнозы на таком волатильном рынке, но в целом в 2012 году мы ожидаем роста производства стали. Говорить о конкретных цифрах сейчас преждевременно.

- Каков прогноз по производству стали компании на 2013-2014 годы? Чем будет обусловлено его повышение или снижение?

- В общем в среднесрочной перспективе мы делаем основную ставку на дальнейшее повышение эффективности и развитие проектов Бизнес-системы, а не на рост объемов производства.

Если все-таки говорить об объемах, прогнозируемых на ближайшие годы, на 2013 год запланирован запуск нового завода в г.Балаково по производству сортового проката для строительных и инфраструктурных проектов. Мощность завода составит 1 млн тонн в год.

Мы ожидаем, что российский рынок стали продолжит демонстрировать рост. В среднем за период 2011-2017 годов он должен составить около 4,7%.

- Реализацией каких проектов Северсталь будет заниматься в этот период? Насколько они стратегически важны и перспективны для компании?

- Мы развиваемся согласно озвученной в 2011 году стратегии, которая предполагает держать фокус на постоянном повышении внутренней эффективности и органическом росте. Рост мы связываем, прежде всего, с Россией, а также другими рынками с сильным внутренним потенциалом спроса на сталь. Свое развитие мы видим в дальнейшем расширении присутствия в сегменте продукции с высокой добавленной стоимостью, а также с точечным входом в перспективные ниши и регионы (завод в г.Балаково, сервисный металлоцентр в г.Всеволожске по обработке проката для автомобильной отрасли и производства бытовой техники).

Много внимания при этом уделяется практикам постоянного совершенствования всех бизнес-процессов, сокращению издержек, повышению производительности оборудования и труда, клиентоориентированности.

- В начале года Северсталь заявляла о запланированных инвестициях в размере 1,7 млрд долл. на 2012 год. Является ли этот показатель актуальным на сегодняшний день? В развитие активов на каких рынках Северсталь будет вкладывать средства?

- Да, показатель актуален. В России ключевыми инвестиционными проектами являются строительство завода в г.Балаково, реконструкция коксовой батареи №7.

В 2012 году на ЧерМК также продолжится реализация проектов, направленных на повышение энергоэффективности и снижение зависимости от роста тарифов на энергоресурсы. В их числе – реконструкция турбогенератора №4 стоимостью 45 млн долл. и замена подогревателей высокого давления турбогенератора №5 ТЭЦ-1 стоимостью более 3 млн долл.

На ЧерМК в 2010 году завершена коренная реконструкция агрегата непрерывного горячего оцинкования (АГНЦ) - 84 млн долл., а в 2011 году построен агрегат полимерных покрытий №2 – около 83 млн долл. В итоге реализации этих и других проектов увеличилась доля продуктов с высокой добавленной стоимостью. Рост поставок проката с покрытием в 2011 году к 2010 году составил 36%.

При этом наши активы уже хорошо проинвестированы. В случае необходимости, если ситуация в мировой экономике будет развиваться по негативному сценарию, мы можем сократить объем капитальных вложений в той части, которая не связана с затратами на техническое обслуживание и текущий ремонт.

- Производство стали является основным сегментом бизнеса Северстали. Какие инвестиции компания планирует в его развитие в 2012-2014 годах?

- Инвестиционная программа по дивизиону "Северсталь Российская Сталь" на 2012 год составляет более 50% всех капитальных вложений в этом году. План капитальных вложений на 2013 год в целом по компании будет озвучен позднее.

- Под контролем Северстали в Украине находится сбытовая компания Северсталь-Украина, однако нет собственного производства. Заинтересованы ли Вы в его создании?

- Мы очень внимательно следим за тенденциями, которые происходят на рынке, в том числе на рынке Украины. Безусловно, будем рады предложить нашим украинским потребителям дополнительную ценность в виде сервиса по различным видам металлопереработки, естественно, в случае коммерческой востребованности данных услуг. Металлопереработка является одним из наших ключевых приоритетов в построении сетей дистрибуции. При этом у нас уже накоплена большая экспертиза в этой сфере как в России, так и в других странах. Мы рассматриваем разные возможности в зависимости от потребностей клиентов.

- Северсталь является крупным игроком на мировом рынке. Каков Ваш прогноз по уровню выплавки и потребления стали на мировом рынке в 2012-2013 годах?

- По прогнозам ведущих аналитических агентств, в целом в мире потребление и производство стали в 2013 году вырастут на 2-4%. В России потребление стали растет за счет автомобилестроения и строительства. Потенциал роста еще велик, и он будет реализован, если только удастся избежать мировых финансовых потрясений.

- Что будет с мировыми ценами на сталь до конца года? Повлияет ли на них кризис в еврозоне или слабый спрос в Китае?

- В целом отрасль функционирует в условиях на порядок возросшего уровня неопределенности и волатильности. Цикл стал короче, при этом эра дорогого сырья продолжается, а цена на сталь в настоящее время пропорционально не увеличивается.

Беседовала Евгения Губина

Россия > Металлургия, горнодобыча > minprom.ua, 5 сентября 2012 > № 635749 Александр Грубман


Латвия > Металлургия, горнодобыча > telegraf.lv, 14 августа 2012 > № 630474

Один из лидеров отечественной металлообрабатывающей индустрии — компания Izoterms — за последние два года реализовала сразу несколько крупных проектов по расширению производства.

Теперь предприятие единственное в Латвии может изготавливать трубы большого диаметра, занялось мостостроительством и строит новый завод в Вентспилсе. В интервью Телеграфу директор предприятия Валерий КЛИМОВ рассказал о суровых буднях латвийского металлообработчика.

Кризис с продолжением

— Судя по вашим новым цехам, предприятие кризис пережило. Каким образом?

— В своем лексиконе я использую выражение «до кризиса», а вот «после кризиса» еще не сформировалось ни у меня, ни у моих знакомых. Не согласен с утверждением, что мы пережили кризис. В лучшем случае мы приспособились работать в условиях кризиса: лучше планируем, лучше экономим, привели зарплаты в соответствие с уровнем нашей страны. В общем, научились более рационально вести бизнес.

В этом году финансовые показатели нашей компании действительно улучшились — год закончили с небольшой прибылью, увеличился оборот, вырос рабочий коллектив, установились и окрепли новые бизнес-отношения, расширился рынок реализации нашей продукции. Все это нельзя объяснить какой-то одной причиной или сделать вывод, что кризис закончился. Тот незначительный прогресс, который мы видим сейчас, — это результат тяжелого ежедневного труда всего коллектива и привлечение всех ресурсов компании. Есть такое выражение: «Крутиться как белка в колесе». Думаю, оно хорошо подходит под характеристику ритма работы нашей компании.

Многие со мной согласятся, что работать мы стали больше, а зарабатывать меньше. Заказы становятся все более сложными, разнообразными, требующими более профессионального подхода.

Не последнюю роль в улучшении финансовых показателей компании сыграло увеличение доли экспорта нашей продукции. В 2011 году мы экспортировали нашу продукцию в 10 стран, за последние несколько лет мы достаточно успешно начали работать в Скандинавских странах, Беларуси и России, многому научились и стали опытнее.

Что касается поставок в Россию, то сегодня этот огромный рынок надежно защищен от поставок нашей продукции ввозной пошлиной в размере 20%. Однако даже при таких условиях мы довольно часто выполняем заказы для России: как металлоконструкции, так и изолированные трубы, и, конечно, с нетерпением ждем вступления России в ВТО, ослабления пошлин и соответственно улучшения нашей конкурентоспособности и доходности таких поставок.

Европа нам поможет

— Тогда за счет чего удалось расширить производство?

— Основным стимулом явилось получение софинансирования из еврофондов. Только с третьей попытки мы его добились — было одобрено сразу два наших проекта.

Во-первых, мы получили софинансирование на расширение производства по изготовлению предварительно изолированных труб большого диаметра в Вангажи. Этот проект был выполнен уже несколько месяцев назад, и теперь мы являемся единственной компанией в Балтии, производящей трубы диаметром до 1200 мм и длиной до 16 м. Уже с этого года мы в состоянии обеспечить этой продукцией потребности Латвии и наших соседей.

В рамках этой же программы мы получили софинансирование для вентспилсского проекта. Это строительство и запуск в эксплуатацию 1-й очереди совершенно нового завода VMR (Ventspils metināšanas rūpnīca) по изготовлению металлоконструкций, оснащенного самым современным оборудованием.

Как видите, объяснение простое: получили софинансирование из еврофондов — построили завод. Нет софинансирования — нет расширения производства. У нас ведь многие заводы не расширяются не потому, что предприниматели этого не хотят. Просто даже с перспективой возврата части средств из еврофондов они не всегда могут найти банк или другой источник для привлечения средств.

Банк бывает «кусачим»...

— Во время кризиса отношения банков и бизнесменов резко ухудшились — по стране прокатилась череда скандалов, отъема недвижимости и предприятий. Как вы выстраивали взаимоотношения в этот сложный период?

— Что касается нашей компании и банковского финансирования, думаю, что предприятию в какой-то степени повезло — нам удалось найти понимание и поддержку банков в реализации новых проектов. Мы сотрудничаем с несколькими банками, поэтому переговоров было много, но компромисс все же был найден. Одних, например SMP Bank, удалось убедить набраться терпения и продлить кредитные каникулы, других — снизить процентную ставку. Из Parex banka наши обязательства перешли в Citadele banka, и этот банк стал нашим основным кредитором. Мы начали общение с новым руководством на тему новых проектов, и, к счастью, нас услышали.

Возвращаясь назад в 2010—2011 годы, иногда сам удивляюсь — как удалось убедить Citadele banka в финансировании новых проектов. Наши показатели были на критическом уровне, а именно они являются основным фактором для аналитиков и руководства банка в принятии решения. И если руководитель предприятия сам уверен в успехе проекта, то банкиры относятся к вопросу о целесообразности финансирования, руководствуясь другими критериями, и намного более сдержанно.

Еще один из проектов 2011 года, о котором надо вспомнить и который также удалось реализовать с помощью Citadele banka, — это строительство цеха тяжелых металлоконструкций в Вангажи. Началось с того, что мы получили заказ на изготовление 40-тонных конструкций, которые было крайне сложно сделать в старом цеху. Необходимо было строить новый и оборудовать его 50-тонными кранами. Как вы понимаете, такое строительство требует больших инвестиций. Несмотря на сложившуюся ситуацию и уже имеющиеся проекты с Латвийским агентством инвестиций и развития, в банке меня поняли и пошли навстречу моим замыслам. Мы договорились, что предприятие из собственных средств строит цех, а банк предоставляет каникулы по выплатам на 1,5 года. Теперь, после сдачи цеха в эксплуатацию, наши производственные возможности намного расширились. Мы начали изготавливать мостовые конструкции и уже успешно выполнили несколько сложных заказов — конструкции моста в Елгаве и строящегося виадука на улице Даугавгривас в Риге.

Индустриализация нон грата

— С какими главными проблемами, помимо нехватки финансирования, сегодня встречаются отечественные промышленники?

— К сожалению, одной банковской поддержки мало, чтобы наши производители успешно развивались, поэтому хотелось бы не на словах, а на деле почувствовать поддержку правительства, особенно для производственных предприятий, где проблем намного больше, чем в других секторах экономики.

Начав экспортировать нашу продукцию в европейские страны и столкнувшись со сложностями, связанными с продвижением на чужих рынках, мы постоянно видим, на каком высоком уровне там ведется защита своих производителей, где конкурсные условия, муниципальные требования и даже законы страны предполагают поддержку своих бизнесменов. Да и чиновникам не надо объяснять по телевизору, какую компанию нужно поддерживать: свою или чужую. Пока же нашим предпринимателям остается только надеяться, что и нас когда-нибудь будут так же ценить.

— Министерство экономики объявило курс на новую индустриализацию страны. Верите ли вы, что промышленность вернется в Латвию?

— Я не вижу сегодня соответствующих условий и ресурсов для более или менее значительного рывка.

Под индустриализацией я понимаю не просто строительство коммерческими структурами десятка заводиков в чистом поле, а развитие всей производственной инфраструктуры, с привлечением в первую очередь государственных средств, включая недорогие железные и хорошие автомобильные дороги, доступное и дешевое энергоснабжение, достаточное количество квалифицированных трудовых ресурсов, доступные на нормальных условиях финансовые средства и, конечно, благоприятная система налогообложения с учетом социальной значимости отрасли. Иначе трудно ожидать существенных изменений.

Не надо забывать, что индустриализацию делают люди. Те предприниматели, которые сегодня работают в Латвии и не опустили руки, — это опытные стойкие бизнесмены, уверенные в своих силах. Создайте для них такие условия налогообложения и развития, которые будут давать уверенность и целесообразность строить и развивать промышленные предприятия, и тогда индустриализация станет реальной.

Латвия > Металлургия, горнодобыча > telegraf.lv, 14 августа 2012 > № 630474


Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 22 июня 2012 > № 577354 Олег Дерипаска

Дерипаска на питерском форуме: господдержка на этот раз не понадобится

Олег Дерипаска

Прямая речь: глава «Русала» о мировом кризисе, валютном курсе, алюминии, демократии и реформах

Во второй день работы Петербургского международного экономического форума выступил гендиректор ОК «Русал», участник рейтинга 200 богатейших бизнесменов России по версии Forbes Олег Дерипаска. Вопросы ему задавала модератор сессии Кристи Фриланд (редактор Thomson Reuters, USA). Здесь подборка наиболее ярких ответов Олега Дерипаски — прямая речь.

— Отношение к Владимиру Путину и реформам в России.

— Есть сигнал, что перемены в России идут. Что конкретно? Не хочу оценивать. У нас сейчас более молодое правительство. В российском обществе есть консенсус о необходимости реформ. Посмотрим к концу года, что будут за реформы.

Алюминиевый король в кафе «Алюминщик»

Повестка дня правительства должна быть про бизнес. Необходимо решение инфраструктурных проблем. Россию могут изменить возможности малого бизнеса, развитие финансирования и инфраструктуры. Не демонстрации изменят Россию. Они негативны для бизнеса.

Но они не относятся к теме разговора. Он должен быть о чем? О переменах. Не так много было изменений в первое десятилетие этого века.

— Оказалась ли этим изменением приватизация?

— Для кого? Не для людей, которые ничего не получили.

— А демократия?

— Демократия для рабов? Люди не стали независимыми. Демократия должна базироваться на предпринимательской свободе.

— Будет ли продан «Норильский никель»? И по какой цене?

— Не по этой цене. Это уникальная компания. А для нас — уникальная возможность. И это не вопрос продажи. Я говорю это, чтобы остудить дискуссию. Если бы «Норильский никель» был сфокусирован на развитие в Сибири, результат был бы втрое лучше.

— Дивиденды?

— «Русал» будет платить дивиденды, когда цена алюминия поднимется выше $2500 за тонну (Начиная с 2009 года «Русал» дивидендов не начислял. На сегодня цена алюминия составляет $1868,5 за тонну. — Forbes).

— Если бы вы были президентом России, что бы вы сделали?

— Это такая трудная работа. Она для Прохорова.

— Что бы вы сделали для Сибири?

— Главное — правильный имидж. Сибирь — сокровищница Россия. Мы должны сохранить природу Сибири, разрабатывая ресурсы. И второе, необходимо развивать инфраструктуру: аэропорты, дороги, университеты, социальную инфраструктуру, медучреждения. Наконец, третье: создавать условия для иностранных инвестиций, чтобы они честно развивали бизнес, а не только использовали ресурсы.

И я хочу подарить эту программу Прохорову как кандидату в президенты.

— Кризис еврозоны?

— Чуда не произойдет, инфляцию цен преодолеть не удастся. При этом Россия имеет гигантский потенциал в развитии локального рынка сервиса, сельского хозяйства. Мы будем зависеть от банковской системы и ее модернизации.

— Как европейский кризис повлияет на Россию?

— Он не добавляет ничего к потреблению. Греция и Испания не станут хуже, но потребление расти не будет. Более слабый евро делает более конкурентными продукты из еврозоны. Как следствие, в России будет больше продуктов из еврозоны.

— Азия, Китай?

— Потребление в Азии растет на 18%, и для меня это сигнал. Несколько странной выглядит ситуация с алюминием в Китае. Они субсидируют уголь.

Но есть большой спрос из Азии. И предложение компонентов. Они дают свой рынок, капитал, долговое финансирование — в Китае и Корее. Это позволит нам ускорить развитие Сибири.

— Беспокойство по поводу Китая?

— Его видно только из-за границы. У нас его нет. У китайцев есть поговорка: лучше хороший сосед, чем плохой родственник. Я не думаю, что будет колонизация. Приоритет Китая — развитие своего юга. В Китае предпринимательский дух куда лучше развит.

— Китайский бизнес и бизнесмены лучше вас?

— Мы сможем приобрести эти компетенции. У нас сейчас обсуждается корпорация по развитию территорий — это не только государственная инфраструктура, но и коммерческая — аэропорты и т. д.

— Какие возможности в Африке вы видите?

— Там много ресурсов. Но Сибирь и Дальний Восток дают лучшую платформу для реализации возможностей. Ведь в Африке очень трудно — у государства нет ресурсов поддерживать инфраструктуру. Что касается Австралии, Латинской Америки, Африки, то, чем больше я туда смотрю, тем больше кажется, что в России возможностей больше.

— Представим коллапс еврозоны, поможет ли правительство на этот раз?

— Да, но это не понадобится. Кризис евро — это не повторение 2008 года. Сегодня есть развитие США, Азия продолжает расти. На этот раз господдержка не понадобится.

— О чем больше беспокоитесь?

— Приходится решать проблемы. 20 лет прошло, а они все новые.

Россия > Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 22 июня 2012 > № 577354 Олег Дерипаска


Грузия > Металлургия, горнодобыча > regnum.ru, 20 июня 2012 > № 577653 Сосо Цискаришвили

Грузинский эксперт Сосо Цискаришвили считает, что продажа активов группы "ГеоПроМайнинг" в Грузии другой российской компании - обычная политика, которая проводится в отношении Грузии нынешним президентом России Владимиром Путиным и правящей партией Грузии "Единое национальное движение". Причем, события развиваются таким образом, что Россия сохраняет свои финансовые интересы в Грузии, а правящая партия Грузии получает дополнительные бюджетные средства для свободного манипулирования ими перед предстоящими в Грузии парламентскими выборами.

Как заявил эксперт в интервью ИА REGNUM , вступление в Грузию одного российского инвестора вместо другого может стать примером для других российских компаний, и не исключено, что вслед за "ГеоПроМайнинг" свои активы в Грузии продадут другие российские компании и приобретут новые российские же компании.

"Этот факт может стать примером для подражания со стороны других российских компаний, и владельцами активов в Грузии станут другие компании, которые перечислят правящей партии миллионы перед предстоящими выборами. Такие крупные объекты продают еще и потому, что продавец в результате должен 20% от полученной суммы перечислить в госбюджет Грузии в виде подоходного налога. В данном случае в бюджет поступило $24 млн, что позволит правящей партии свободно лавировать перед выборами. И это только законные перечисления, не говоря уже о том, сколько незаконных сумм поступает от таких сделок", - отметил Сосо Цискаришвили.

Он напомнил, что во время августовской войны 2008 года российская авиация бомбила Потийский порт, Каспский цементный завод и другие объекты, но не тронула имущество Государственной электросистемы Грузии, которая находится во владении российской государственной компании.

"Тем самым Путин как бы говорит, что только российский капитал может быть в Грузии в безопасности. Главное в сделке с "Маднеули" и "Кварцитом" состоит в том, что Россия в данном случае сохранила свои финансовые интересы в Грузии, а правительство Грузии получило дополнительные суммы на предвыборные расходы", - констатировал эксперт.

По информации АО "Маднеули" и ООО "Кварцит", активы этих компаний в Грузии в результате сделки с "ГеоПроМайнинг" приобрела российская девелоперская компания "Capital Group", акционерами которой являются российские бизнесмены Дмитрий Коржев и Дмитрий Троицкий . Сумма сделки составила $120 млн. В группу Capital Group входит и компания "Нева-Русь", которая также работает в горнодобывающем бизнесе Армении.

В результате аукционов, которые состоялись в октябре 2011 года и феврале 2012 года Capital Group приобрела лицензии на добычу полезных ископаемых в Грузии в общей сложности за $204 млн. 14 июня 2012 года генеральным директором АО "Маднеули" и ООО "Кварцит" был назначен Вахтанг Паресишвили . По информации пресс-службы АО "Маднеули" и ООО "Кварцит", новый владелец уже осуществил инвестиции в размере $10 млн, которые направлены на проведение геологоразведочных работ, и планирует новые капиталовложения в развитие производства.

Аукционы, с которых продаются лицензии на разработку месторождений в Грузии, после внесенных в действующее законодательство в 2011 году изменений, проводит министерство энергетики и природных ресурсов Грузии. Именно это министерство несколько месяцев назад лишило компанию "ГеоПроМайнинг" лицензии на разработку месторождения золота в Болниси, а причиной назвало невыполнение компанией условий лицензии. Лицензия была продана с аукциона за $110 млн лари, а приобрела ее компания "Майнинг Инвестмент", входящая в "Capital Group".

ИА REGNUM попросило министерство энергетики и природных ресурсов прокомментировать этот факт, и пресс-служба министерства сообщила, что нарушение, о котором идет речь, касалось одного конкретного месторождения, к разработке которого компания "ГеоПроМайнинг" так и не приступила. Поэтому государство, которое остается владельцем месторождения, приняло решение о лишении компании этой лицензии и вынесении ее на аукцион.

Что касается остальных лицензий, в том числе на те месторождения, разработкой которых занимаются "Маднеули" и "Кварцит", компания "ГеоПроМайнинг" остается владельцем этих лицензий до истечения их срока. Срок лицензий истекает в апреле 2014 года, после чего они перейдут к новому владельцу. В данном случае государство как владелец месторождений, решило заранее продать лицензии на их разработку, отметили в министерстве.

Ранее международная компания "ГеоПроМайнинг" (GPM) сообщила о продаже своих активов в Грузии. По информации пресс-службы этой компании, 14 июня 2012 года была завершена продажа GPM Georgia BV, которая включает в себя продажу двух грузинских предприятий АО "Маднеули" и ООО "Кварцит" за общую сумму $120 млн. В сообщении конкретный покупатель не называется, только отмечается, что АО "Маднеули" и ООО "Кварцит" приобретены компанией, не связанной с GPM. Решение о продаже активов в Грузии руководство GPM объясняет стремлением сосредоточить свою региональную стратегию на развитии дочерних компаний в Армении и России, в частности GPM Gold и Агаракского медно-молибденового комбината и на Якутских сурьмяно-золотодобывающих активов. Кроме того, сделка должна помочь укрепить финансовые позиции компании. Продажа грузинских активов рассматривается в GPM как лучший вариант развития в интересах своих акционеров.

"В настоящее время основным приоритетом деятельности ГПМ является завершение на GPM Gold строительства производства по технологии Альбион, которое превратит GPM Gold в актив мирового класса и послужит дальнейшим ресурсом долгосрочного роста компании", - заявляет генеральный директор GPM Роман Худолий . ВТБ Капитал выступил финансовым советником по сделке, а Clifford Chance выступила юридическим советником "ГеоПроМайнинг", сказано в сообщении.

Группа GPM была основана в 2001 году, а в 2005 году она приобрела в Грузии медно-золотодобывающую компанию "Маднеули" и золотодобывающую компанию "Кварцит" с целью стать ведущим производителем золота в региона. Руководители компании считают, что эта задача была успешно выполнена, и оба предприятия при менеджменте GPM увеличили годовое производство в пять раз.

Следует отметить, что некоторые оппозиционные партии упрекали власти Грузии за то, что такие стратегические объекты, как "Маднеули" и "Кварцит" были отданы в руки российской компании.

Грузия > Металлургия, горнодобыча > regnum.ru, 20 июня 2012 > № 577653 Сосо Цискаришвили


Киргизия > Металлургия, горнодобыча > regnum.ru, 30 мая 2012 > № 570596

Потенциальные ресурсы недр Киргизии оцениваются в сумму порядка 80 триллионов долларов, - такие данные привела Ассоциация горнопромышленников и геологов республики в программе развития горнодобывающей промышленности страны до 2030 года, сообщило интернет-издание Tazabek.

По данным ассоциации, большая часть - 67,6 процентов - полезных ископаемых приходится на металлы, строительные материалы составляют 25 процентов, 7,4 процента отведены на другие полезные ископаемые.

В целом в Киргизии в 63 отвалах действующих и закрытых горных предприятий заскладировано более 500 млн кубометров некондиционной (пустой) руды, среди которых 20 отвалов уранового производства объемом 2,5 млн кубометров; 9 отвалов цветной металлургии объемом 103 млн кубометров; 26 отвалов угольных шахт объемом 422 млн кубометров; 9 отвалов камнедобычи объемом 2 млн кубометров.

Киргизия > Металлургия, горнодобыча > regnum.ru, 30 мая 2012 > № 570596


Россия. УФО > Металлургия, горнодобыча > www.oblgazeta.ru, 2 марта 2012 > № 510359 Дмитрий Басков

«Корпорация развития» рассказала об освоении северных территорий

Дмитрий Басков, руководитель департамента геологии и горнорудных производств ОАО «Корпорация Развития», вице-президент Союза малого и среднего бизнеса Свердловской области рассказал «ОГ» о проблемах освоения северных территорий.

- ОАО «Корпорация «Урал промышленный — Урал Полярный», которая после ребрендинга стала Корпорацией Развития, участвовала в геологоразведке полезных ископаемых вдоль восточного склона Уральских гор на территории Приполярного и Полярного Урала. Удалось ли подтвердить мнение, что на севере Урала лежат несметные сокровища?

— А вы знаете, когда у нас в стране последний раз велась масштабная геологоразведка? В 80-е годы прошлого века. При советской власти. Потом началась перестройка, «лихие девяностые», глобальный экономический кризис… К сожалению, масштабной геологоразведкой северных территорий никто не занимался. Просто не хватило ни ресурсов, ни времени.

Почему? Потому что это дело очень дорогое и чрезвычайно затратное по времени. Освоение каждого конкретного месторождения требует не менее десяти лет. А в нашем случае — еще больше. Все, что мы имели на момент формирования проекта «Урал промышленный — Урал Полярный» — это прогнозные ресурсы. По данным Института экономики Уральского отделения Российской академии наук, прогноз по минерально-сырьевым ресурсам Приполярного и Полярного Урала оценивался в 200 млрд. долларов. И это при том, что на тот момент, как и сейчас, изучено не более12–15процентов северной территории, а сетка проведенных аэрогеофизических исследований очень редкая. Однако для того чтобы прогнозные ресурсы перешли в запасы соответствующей категории, необходимо подтвердить их наличие в ходе полевых работ, провести лабораторные и опытно-промышленные работы, защитить ТЭО кондиций и отчет с оценкой запасов.

Пока же Корпорация Развития констатирует наличие на восточных склонах Уральских гор серии средних и мелких месторождений и рудопроявлений твердых полезных ископаемых. Запасы баритовых руд Войшорского месторождения составляют ~ 380 тысяч тонн, авторские запасы меди Лекын-Тальбейской площади составляют 252 тысячи тонн и ~ 800 тысяч тонн прогнозных ресурсов, прогнозные ресурсы дефицитной хромовой руды Лаптапайской площади составляют до 50 миллионов тонн, запасы Оторьинского буроугольного месторождения составляют 728 тысяч тонн, из которых ~ 150 возможно добыть открытым способом. Звучавшие ранее прогнозы о сверхмощных запасах меди и железа в ХМАО пока не подтверждаются.

То есть, к сожалению, мы не нашли второй «Курской магнитной аномалии», но здесь имеются гигантские объемы общераспространенных полезных ископаемых. Нам есть над чем работать!

- То есть дальнейшее их изучение и освоение нерентабельно?

— Несколько отвлекаясь, процитирую вам один документ: «Скоро, после долгого молчания, заговорит Тюменский Урал. Крупнейшие разрезы вскроют пласты качественных энергетических углей, и уголь по железной дороге через Ивдель тяжелыми эшелонами пойдет во все концы Советского Союза. Недолго осталось ждать, когда первая драга золотодобытчиков заработает на таежно-горных притоках Северной Сосьвы. Крупные рудники по добыче полиметаллических руд с обогатительными фабриками возникнут на Северном и Заполярном Урале. Добываемые здесь медь, свинец, сурьма, бокситы, редкие металлы пойдут на восполнение выработанных в других районах СССР месторождений». Это в 1968 году написал легендарный руководитель Главтюменьгеологии Рауль-Юрий Эрвье. Так он видел недалекое, как ему казалось, будущее региона в своей книге «Сибирские горизонты».

Но всем этим грандиозным планам не суждено было осуществиться. Даже у советской экономики не хватило ресурсов на освоение Приполярного и Полярного Урала. Потом всем было не до этого. В результате и сегодня эта территория — малоизученный и практически необитаемый край. Плотность населения здесь составляет 1,2 человека на квадратный километр. Хотя мы прекрасно понимаем, что эти пресловутые «1,2 человека» складываются в основном из населения городов и поселков. В горах, тайге и тундре эти 1,2 человека приходятся, наверное, на 100 квадратных километров.

Поскольку нет инфраструктуры — дорог, производственных баз, людских ресурсов, то снаряжение каждой экспедиции геологов можно смело сравнивать с полетом на Марс. Стоит такая экспедиция тоже ненамного дешевле.

С другой стороны, строительство масштабной800-километровойжелезной дороги от Свердловской области до Ямала — Полуночное — Обская — сегодня невозможно в силу ее нерентабельности, то есть неподтвержденности грузовой базы для этой дороги. Генеральный директор Корпорации Развития Александр Белецкий уже говорил, что подтвержденные прогнозы по грузоперевозкам сегодня — лишь 5 миллионов тонн при минимально необходимых17–20. Именно поэтому недавно полпред Президента РФ Евгений Куйвашев обозначил, что строительство железной дороги по восточному склону Уральских гор отнесено к следующему, не сегодняшнему этапу работы Корпорации Развития.

- Но, если даже Советскому Союзу не хватило ресурсов на освоение Приполярного и Полярного Урала, то сможет ли с этой задачей справиться одна Корпорация, пусть даже и при поддержке региональных и федерального бюджетов?

— Сможет, поскольку командой Корпорации сформирована эффективная стратегия реализации последовательных и экономически эффективных шагов, которая, кстати, прошла экспертизу всемирно известного экономического консультанта PricewaterhouseCoopers. В настоящее время Корпорация Развития обеспечивает комплексное развитие территорий федерального округа, формирует на его севере ту самую транспортную и энергетическую инфраструктуру, об отсутствии которой мы только что говорили.

При этом мы убеждены, об этом постоянно говорит гендиректор Корпорации Развития Александр Белецкий, что наша задача — содействовать освоению Ямала, одноименного полуострова. Только освоение Севера может дать необходимые ресурсы для нашей промышленности. Сегодня это — едва ли не ключевая стратегическая задача для нашей страны. Недаром, как вы знаете, Владимир Путин лично курирует программу освоения полуострова Ямала и северных территорий Красноярского края.

Могу привести наглядный пример. Еще 30 лет назад нефтяные качалки стояли повсюду в Пермском крае, в Самарской и Оренбургской областях, в Башкирии, в Татарии. Сейчас легкая нефть закончилась. Нефтяники ушли далеко на Север. Страна оказалась просто вынуждена осваивать полуостров Ямал. Отсюда, кстати, и сегодняшние ключевые задачи Корпорации Развития — формирование железнодорожного Северного широтного хода, выход на Северный морской путь, запуск комплекса энергетических объектов с высокой степенью энергосбережения.

Что же касается геологической стратегии Корпорации Развития, то она такова: те месторождения, которые будут разведаны, специфичны и относятся, как я упоминал, к категории малых и средних. Для их промышленной эксплуатации потребуется применение новых технологий добычи, модернизации существующих производств, замена потребительского подхода к бизнесу инновационным мышлением. Но это необходимая работа. Без ресурсов Полярного Урала наши прославленные уральские заводы скоро просто встанут. Собственно, это уже происходит. К примеру, остановлен «Режникель», «Уфалейникель». Большие проблемы и с производством на севере Свердловской области.

- Но вы ведь сами сказали, что на освоение новых месторождений нужны годы. Не получится так, что здесь уже все закончится, а на Полярном Урале еще только будет идти геологоразведка? Сколько еще потребуется лет, чтобы там построить инфраструктуру, производственные мощности?

— Через3–4года будут сданы в эксплуатацию первые железнодорожные и энергетические объекты, формируемые Корпорацией Развития. Более того, нам есть что показать уже сейчас. Только в прошлом году мы обеспечили возведение инфраструктуры нефтепровода Пурпе-Самотлор, начали строительства моста через реку Надым, реализуем целую серию проектов в сфере энергетики. Все это в перспективе — база для снижения тарифов, повышения экономической привлекательности северных территорий, развития межрегионального сотрудничества и кооперации предприятий Свердловской, Челябинской областей с мостостроителями, энергетиками, транспортниками Севера… Именно результата серии таких шагов станут базой для дальнейшей разведки и освоения территорий Полярного и Приполярного Урала.

Подчеркну — у команды Корпорации Развития есть соответствующие технологии, инновационные подходы к организации производства, высококвалифицированные специалисты. Более того, мы готовы создавать новые рабочие места для людей, которые сейчас высвобождаются на Урале в связи с изменениями структуры традиционного производства.

Те запасы, которые уже подтверждены нами, вполне позволяют построить на Приполярном Урале новые высокотехнологичные производства в сфере глубокой переработки сырья. Мы вполне в состоянии развивать углехимию на базе Оторьинского угольного месторождения в Югре, строить обогатительную фабрику для Лаптапайских хромовых руд на Ямале. Сейчас ОАО «Челябинский электрометаллургический комбинат» руду с соседних хромитовых месторождений массива Рай-Из везет за тысячи километров в Златоуст, чтобы получить полуфабрикат, который затем повезут в Челябинск.

Колумб тоже не нашел россыпей золота, но зато он открыл Америку! В перспективе это оказалось намного рентабельнее.

- Дмитрий Борисович, возвращаясь к теме строительства транспортных коридоров к указанным месторождениям, каков ваш прогноз?

— Надо просто трезво смотреть на вещи. В сегодняшней России нет инвесторов, готовых вкладывать огромные деньги с неясным сроком окупаемости проекта.

Но строительство малых технологических дорог до месторождений вполне могут «вытянуть» инвесторы при поддержке органов власти Свердловской и Тюменской областей, ХМАО и ЯНАО. А при появлении локальных дорог до крупных месторождений мы получим эффективный механизм дальнейшего поиска и разведки средних и мелких месторождений полезных ископаемых. Соответствующие предложения мы готовим.

Я убежден — нам все равно придется это делать. Осваивать месторождения Полярного и Приполярного Урала. Применять новые технологии. Строить инновационные предприятия и модернизировать существующие производства, прокладывать дороги, тянуть линии электропередачи, словом выполнять тот объем работы, который сегодня осуществляет Корпорация Развития. Андрей СУХАНОВ.

Россия. УФО > Металлургия, горнодобыча > www.oblgazeta.ru, 2 марта 2012 > № 510359 Дмитрий Басков


Россия. УФО > Металлургия, горнодобыча > ria.ru, 6 декабря 2011 > № 448845 Владимир Путин

Премьер-министр РФ Владимир Путин намерен в течение вторника разобраться в ситуации, сложившейся вокруг Богословского алюминиевого завода (БАЗ) в Свердловской области, который, по мнению местных чиновников, находится на грани закрытия.

Ситуация на заводе во вторник обсуждалась на встрече Путина с председателями общественных приемных лидера "Единой России" в регионах страны. Глава приемной по Свердловской области Анатолий Сухов попросил премьера помочь предприятию, на котором работают около 3,5 тысяч человек.

"Объявили 30 числа: четыре цеха закрывают до 1 февраля. Это - 1000 человек остаются без работы. Сейчас губернатор приезжал, в эту процедуру вмешался, распоряжение издали, что приостановить остановку вот этих цехов, но графика нового нет. И вот так все в подвешенном состоянии", - сказал Сухов.

"Кто там собственник?" - спросил Путин. Сухов ответил, что это глава "Русала" Олег Дерипаска.

"Сегодня же узнаю", - сказал премьер.

Богословский алюминиевый завод - градообразующее предприятие города Краснотурьинск. По итогам 2010 года БАЗ выпустил 113 тысяч тонн алюминия (2,8% общего объема производства "Русала") и 990 тысяч тонн глинозема (12,6% от общего объема производства глинозема).

Ситуацию с другим градообразующим предприятием, владельцем которого также является Дерипаска, - летом 2009 года удалось разрешить только после личного вмешательства Путина. В присутствии премьера был подписан договор о поставках сырья, позволивший восстановить работу пикалевского производственного комплекса. В него помимо "БазэлЦемент-Пикалево" (структура холдинга Дерипаски "Базовый элемент") входят закупающие у него сырье "Пикалевская сода" и "Пикалевский цемент", принадлежащие другим собственникам.

ПОЗИЦИИ ГУБЕРНАТОРА И РУСАЛА

Как сообщала пресс-служба губернатора Свердловской области Александра Мишарина, в конце ноября он обратился к президенту РФ Дмитрию Медведеву с просьбой помочь улучшить ситуацию на БАЗе, убытки которого в первом полугодии 2011 года составили 180 миллионов рублей.

Глава региона предложил разработать мероприятия по реконструкции и модернизации предприятий алюминиевого комплекса в Свердловской области с учетом технологической кооперации. Его инициатива - организовать снабжение первичным алюминием Каменск-Уральского металлургического завода (КУМЗ), поставляя туда жидкий алюминий с Уральского алюминиевого завода (УАЗ) и в слитках с Богословского алюминиевого завода (БАЗ), тогда как сейчас поставки осуществляются с сибирских алюминиевых заводов "Русала". Такая кооперация могла бы стать основой проекта по созданию единого металлургического кластера по производству алюминия, сплавов и изделий, полагает Мишарин.

Согласно данным пресс-службы губернатора, Медведев поручил проработать предложения Мишарина своему помощнику Аркадию Дворковичу и главе Минпромторга РФ Виктору Христенко.

Тогда официальный представитель "Русала" заявил агентству "Прайм", что компания поддерживает развитие алюминиевого кластера на Урале, однако в ее состав сейчас не входят предприятия, занимающиеся выпуском продукции высокого передела, такие как КУМЗ.

Что касается непосредственно БАЗа, производство первичного алюминия и сплавов на его основе на мощностях этого предприятия становится экономически невыгодным из-за непомерно высоких цен на электроэнергию и тепло, отметил представитель "Русала". По его словам, в таких условиях неприменима даже разработанная компанией передовая технология производства алюминия, которая по всем параметрам, включая экологию и энергосбережение, находится на уровне лучших мировых показателей. По этой технологии уже работает построенный в 2006 году Хакасский алюминиевый завод, строятся Богучанский и Тайшетский алюминиевые заводы.

РУСАЛ: БАЗ НЕ ЗАКРЫВАЕТСЯ

Как пояснили "Прайму" в "Русале", о закрытии БАЗа речи не идет.

В соответствии с планом природоохранных мероприятий, который согласован с Минприроды по Свердловской области, БАЗу необходимо достичь требуемых нормативов предельно допустимых выбросов (ПДВ), и этот план включает в себя конкретные сроки вывода из эксплуатации ряда электролизеров первого-четвертого корпусов - в 2012 году, отметили в компании.

"Во исполнение предписаний надзорных органов "Русал" закрыл несколько неэффективных электролизеров. Компания не закрывала БАЗ и не планирует это делать", - подчеркивает алюминиевый гигант.

Россия. УФО > Металлургия, горнодобыча > ria.ru, 6 декабря 2011 > № 448845 Владимир Путин


Россия. УФО > Металлургия, горнодобыча > mn.ru, 31 октября 2011 > № 428547 Борис Дубровский

Магнитку не продадут

Гендиректор ММК рассказал о планах компании и опроверг слухи о продаже

Ирина Цырулева

В мае 2011 года основной акционер и гендиректор Магнитогорского металлургического комбината Виктор Рашников решил отойти от оперативного управления компанией, после чего по рынку пошла информация о продаже одного из крупнейших российских металлургических активов. Борис ДУБРОВСКИЙ, которого Рашников назначил генеральным директором, в интервью обозревателю «Московских новостей» развеял эти слухи и рассказал о дальнейших планах компании.

— С вашим назначением на должность гендиректора произошли большие кадровые перестановки, а исполнительные функции полностью перешли к вам, тогда как ранее они были у управляющей компании ММК. Чем это вызвано?

— Произошла смена поколений. Большинство из тех, кто ушел, — люди пенсионного возраста. С остальными покинувшими компанию были расхождения в понимании стратегии ее дальнейшего развития. В какой-то момент Виктор Филиппович (Рашников. — «МН») пришел к выводу: для того, чтобы быть современной компанией, нужно привносить в нее некий внешний опыт. Ранее для Магнитки было нехарактерно появление людей извне. Но надо было формировать новую команду, и выбор пал на меня как на человека, который должен выработать новые подходы к управлению компанией.

— Насколько активно основной акционер вмешивается в оперативное управление компанией?

— В настоящее время он занимается в основном стратегией компании.

— Была ли почва у слухов, что Рашников может полностью выйти из бизнеса?

— Эти слухи не имели под собой никакой почвы. Именно поэтому я без всяких сомнений принял предложение занять мою нынешнюю должность.

— Какие изменения в компании вы успели произвести?

— Мы стараемся быть более прозрачными во всех наших бизнес-процессах, оптимизируем их совместно с консультантами. Конечно, можно говорить общие слова о том, что мы хотим стать независимыми с точки зрения сырьевой безопасности, мы понимаем, что это то направление, в котором надо двигаться. Но свободных для продажи активов сейчас нет.

— Кто может быть для вас сырьевым партнером?

— Для нас был бы интересным партнер, у которого есть избыточные железорудные активы и который заинтересован в получении добавленной стоимости за счет металлургического передела.

— К таким компаниям можно, например, отнести «Металлоинвест».

— Из знаковых компаний это, конечно, «Металлоинвест», но переговоров с ней мы на данный момент не ведем, мы только ее клиент.

— Какие еще направления развития рассматриваете?

— Второе направление — это развитие нашего Приоскольского месторождения. Третий вариант — иметь долю в компании, такой как австралийская Fortescue (один из крупнейших экспортеров железной руды в Австралии, ММК контролирует около 5% ее акций. — «МН») и получать свою маржу.

— Рассматривается ли увеличение доли в Fortescue?

— Все рассматривается. Даже вариант, что мы никогда больше не будем заниматься сырьем и тратить финансовые ресурсы на покупку соответствующих активов. Но все решения по этим вопросам исключительная прерогатива акционера.

— Для чего Магнитка создала собственный горнодобывающий дивизион MMK-Mining Assets Management по примеру «Северстали» и «Мечела»? Планируете выводить новую компанию на IPO?

— Пока ничего не планируем, а просто структурируем свои активы.

— Недавно ММК консолидировал 100% турецкого металлургического предприятия MMK-Atakas, докупив оставшиеся 50% у семьи Атакаш. Чем вас не устраивал паритет с турецкой стороной?

— С турецким акционером мы по-разному понимали стратегию развития компании. И именно это и явилось причиной того, что мы решили стать единственным акционером и развивать компанию самостоятельно. В свое время мы отгружали на турецкий рынок большие объемы своей продукции и видели там дефицит по плоскому прокату. И, исходя из понимания этого дефицита, этот проект и был реализован. Но и сейчас мы видим, что турецкий рынок очень перспективный, он активно развивается. Порядка 50% населения — это люди младше 35 лет. Это создает большой потенциал потребления.

— Какие еще рынки сегодня интересны?

— Иранский рынок сегодня очень активен, чего не могу сказать про Европу в связи с финансовыми проблемами ЕС. Впрочем, мы по-прежнему больше ориентированы на российский рынок. Об этом говорят и наши последние крупные инвестиции — в строительство комплекса холодной прокатки для выпуска металла для автопроизводителей и производителей «белой» техники, и стана 5000 горячей прокатки для трубопроводных проектов. Ситуация в экономике непростая, но мы уверены, что металл с этих станов будет востребован рынком.

Сейчас наши мощности избыточны. Запуская два новых стана, мы рассчитывали сократить долю экспорта до 15–20%, но пока этих показателей не достигли. Металлурги привыкли, что на их металл выстраивалась очередь. И когда обнаружили, что очереди нет, оказались в ситуации, близкой к оцепенению. Но мы меняемся. Наша цель стать клиентоориентированной компанией. Мы боремся за свою долю рынка.

— Например, вводя препоны для импорта? (В феврале Магнитка в компании с «Северсталью» и НЛМК инициировали антидемпинговое расследование по импорту китайской стали с полимерным покрытием. — «МН»).

— В основе нашего заявления лежали конкретные факты. Что касается нас, то мы действительно уже давно ощущаем присутствие китайского металла на нашем рынке. И для ММК китайский импорт имеет большое значение, хотя бы потому, что мы территориально находимся к этой стране ближе, чем, например, «Северсталь» или НЛМК. Пока мы ждем результатов расследования.

— Есть ли у Магнитки сегодня потребность в деньгах?

— Все крупные проекты у нас практически реализованы, и в каких-то серьезных деньгах сейчас не нуждаемся.

— Как на секторе в целом отражается нестабильная ситуация в мировой экономике?

— Мы ощущаем снижение спроса. Я ожидаю сложный период в четвертом квартале 2011 года и в первом квартале 2012 года, но надеюсь, что нам удастся пройти этот период мягче, чем в 2008 году, и полагаю, что со второго квартала 2012 года на рынке начнется оживление.

— А зачем 20 тыс. сотрудников компании вступили в «Народный фронт»? Вы чего-то ждете от власти?

— В кризисный период 2008 года, когда я работал на государственном предприятии «Уралвагонзавод», было очень тяжело, но я реально чувствовал, что за моей спиной стоит государство, и это мне как руководителю очень помогло. И сейчас всем нужна понятная перспектива. Я думаю, у народа нет аллергии на власть. Гораздо больше люди боятся каких-то потрясений и неопределенности. А ожидают от власти внятной политики поступательного развития.

Магнитогорский металлургический комбинат (ММК) — один из крупнейших сталепроизводителей в России. Основным бенефициаром является председатель совета директоров Виктор Рашников, который контролирует 86,6% акций. Чистая прибыль в первом полугодии 2011 года по МСФО практически не изменилась по сравнению с показателем аналогичного периода 2010 года, составив $147 млн, выручка выросла на 24,5%, до $4,6 млрд, доход до уплаты налогов и процентов по кредитам (EBITDA) снизился на 3,4%, до $783 млн.

Россия. УФО > Металлургия, горнодобыча > mn.ru, 31 октября 2011 > № 428547 Борис Дубровский


Россия > Металлургия, горнодобыча > bfm.ru, 16 августа 2011 > № 388522 Геннадий Подгородецкий

Сколковский проект компании "Новые металлургические технологии" называется "Инновационный чистильщик". Российская фирма нашла суперэффективный способ переработки так называемого красного шлама и возможно зарабатывать на этом

 Российская компания "Новые металлургические технологии" нашла способ превращения миллиардов техногенных отходов в миллиарды долларов прибыли. О сколковском проекте компании в интервью BFM.ru рассказал ее гендиректор, завкафедрой Экстракции и рециклинга черных металлов Национального исследовательского технологического университета "МИСиС" Геннадий Подгородецкий.

 - Вы нашли способ переработки красного шлама. Но немногие знают, что это такое.

 - Красным шламом называют металлургические отходы, образующиеся при производстве глинозема. Он в свою очередь необходим для изготовления алюминия. При получении тонны глинозема образуется больше тонны красного шлама. Так как в нем содержится повышенное количество щелочей, он представляет экологическую опасность. Кроме того, некоторые виды красного шлама имеют повышенную радиоактивность.

В то же время в красном шламе содержится целый ряд металлов: объем железа в нем доходит до 40%. Для сравнения: доля извлечения железа из природной руды обычно не превышает 30%. Кроме того, из шлама можно извлекать крайне ценные редкоземельные металлы, например, скандий. В России сейчас его практически не производят, а только импортируют. В тонне красного шлама в среднем содержится до 120 граммов скандия и до 400 граммов итрия.

Над тем, как при минимальных затратах добиться максимального извлечения из красного шлама его полезных составляющих, бьются и в Европе, и в Америке, и даже в Австралии. При этом у российской компании уже есть такая технология.

 - В чем секрет вашего способа переработки?

 - На сегодняшний день эта технология, позволяющая эффективно, я подчеркиваю, эффективно перерабатывать. Эффективность очень важна. Есть технологии для переработки красных шламов, но они все убыточные. Эта технология, которую мы предлагаем, не просто окупается, очень быстро окупается. Сроки окупаемости меньше трех лет. Для металлургических агрегатов это рекорд. На самом деле средняя окупаемость металлургического агрегата 5-7 лет.

 - Почему у них убыточно, у вас прибыльно?

 - Мы используем совершенно другие принципы. А в результате переработки красного шлама по нашей технологии получается четыре продукта. Мы получаем железо, которое переходит в кондиционный чугун. Вторым продуктом является шлак, из которого можно делать сотни различных видов очень полезных изделий, например, теплоизоляцию, бордюрный камень, еще что-то.

Помимо всего прочего, ряд цветных металлов мы извлекаем в концентрат, который улавливается, и передается переработка уже в цветную металлургию.

Кроме того, мы вырабатываем большое количество пара. Этот пар можно использовать по-разному - например, для получения электроэнергии. За счет такой комплексной переработки и за счет относительно невысоких расходов энергоносителей.

Энергоносители в нашем процессе - это извлекаемый из воздуха кислород и уголь. Природный газ нам практически не нужен по технологии.

В силу того, что расходные коэффициенты этих энергоносителей у нас достаточно невысокие, себестоимость чугуна получается очень небольшой, в пределах 300 долларов за тонну. Себестоимость доменного чугуна на сегодня - 500 долларов. При таком уровне себестоимости продукции рентабельность очень высокая. Вот это-то принципиальное отличие от всех существующих ныне технологий.

 - Сколько компонентов получается на выходе из одной тонны красного шлама?

 - Приблизительно 300-350 кг железа, около 400 кг шлака и порядка 20-30, до 50 кг, в зависимости от того, что мы перерабатываем, концентрата цветных металлов.

 - А что не перерабатывается?

 - Ничего. Некоторое количество пыли, но очень небольшое, которое мы не можем окончательно уловить, это в пределах 1-2 кг, которые безопасны. То есть на выходе получается только товарная кондиционная продукция, которая тут же реализуется. В этом прелесть технологии.

 - Есть ли в мире аналоги такой технологии?

 - Такой же технологии в мире нет ни у кого. Есть попытки решения вопроса тоже металлургических агрегатов, довольно серьезные фирмы за это дело брались, но на сегодня мы намного впереди.

Они тоже могут работать в режиме безотходности, но у них себестоимость продукции примерно в 1,5-2 раза выше. Они просто не конкуренты по экономическим показателям.

Более того, наши технологии мы получаем при прямом использовании красного шлама, очень хороший по качеству чугун, то есть кондиционный по примесям. Остальные технологии не позволяют это делать. Мы сразу железо извлекаем в чугун.

 - Технология сейчас в каком виде существует, сугубо теоретическом?

 - Сейчас мы уже переходим к стадии первого пилотного образца: создание такой небольшой опытно-промышленной печи. Это, как говорил Менделеев, сказать всяк может, а ты пойди и демонстрируй.

Следующей, после лабораторной печи, мы уже будем строить промышленную печь. При площади печи в 20 кв. метров производительность этой печи по красному шламу превысит уже 500-600 тыс. тонн в год. А 20 кв. метров легко посчитать. Это небольшая комната. Такая печь в такой площади может перерабатывать более полумиллиона тонн красного шлама в год.

 - Вы просчитывали, сколько может стоить такая установка?

 - Просчитывали и бизнес-планы делали. Установка площадью 20 кв метров будет стоить в районе 60 млн долларов. Если мы будем производить порядка 200 тысяч тонн чугуна, и на тонне чугуна мы будем зарабатывать (я имею в виду чистую прибыль) порядка 200 долларов, понятно, что окупаемость составляет полтора-два года.

 - Сколько стоят аналоги таких печей?

 - Раза в полтора-два дороже. Больше расход энергоносителей, больше расход кислорода, несколько другая технология - это все вызывает дополнительные траты. На сегодняшний день в России такого рода агрегатов нет, мы надеемся, что мы первые, кто построил такого типа.

 - Как вы планируете зарабатывать на этом? Вы будете продавать установки или вы сами сделаете установки и сами займетесь переработкой?

 - Есть несколько схем развития бизнеса. Конечно, идеальный вариант - это продавать установки в железе, то есть готовые. Продажа патента - это неблагодарное дело. Цена на патенты вряд ли превышает несколько десятков или сотен тысяч долларов.

Интересна реализация бизнеса полноценного или хотя бы части такого нормального бизнеса. Реализовывать в железе - идеальный вариант, уровень заработка существенно выше. Мы оценивали емкость рынка такого рода печей: только по нашей стране - десятки в год.

 - А в мире? Сотни? 60 млн долларов одна печь, это речь идет как минимум о 6 млрд?.

 - Абсолютно верно. Процессы, в ходе которых перерабатывают техногенные отходы, обязаны быть - иначе мы в очень скором времени начнем вымирать. Есть очень сильное высказывание Нильса Бора о том, что мир может погибнуть не от использования ядерной энергии, а от того количества отходов, которое вырабатывает мир.

В мире ежегодно образуется более 140 млн тонн красного шлама. В России в год получают до 10 млн тонн шлама. Точных данных о том, сколько всего в стране уже скопилось таких отходов, нет. По экспертным оценкам, их объем уже давно перевалил за 100 млн тонн.

Красный шлам хранится на специально подготовленных полигонах. Их площадь может доходить до 100 га, строительство шламонакопителя обходится в миллиарды рублей. В России делались попытки использования шлама при прокладке дорог, производстве цемента и удобрений, но массовой эта практика не стала. В то же время в США начали развиваться аутсорсинговые схемы переработки техногенного мусора. Компании, обладающие необходимыми технологиями, покупают у заводов отходы производства, извлекают из них полезные металлы, затем их продают.

 - В России существуют необходимые производства просто для изготовления такой печи?

 - Да, у нас на сегодняшний день есть практически все, за исключением приборов, которые мы все-таки будем привлекать наверняка от каких-то западных изготовителей. Я думаю, что на 90% печь будет делаться в России. Там нет ничего такого, чего бы мы не умели делать, она достаточно проста по конструкции.

 - Есть проблемы с привлечением финансирования? "Сколково" вам для решения финансовой проблемы понадобилось?

 - "Сколково" выделяет 75% от суммы, которая необходима для строительства этой первой печи. Нам достаточно порядка 30 млн рублей. На втором этапе, когда мы будем строить опытно-промышленную печь площадью метров 10, там объемы поднимаются, там идет финансирование 50х50. При вложениях 150 млн столько же - 150 млн - добавляет "Сколково". Для нас это вполне приемлемо.

 - Какой срок реализации проекта?

 - От момента получения денег до получения промышленной печи - где-то 2,5-3 года. Лабораторная печь будет готова через год.

 - Зачем вам "Сколково", учитывая радужные перспективы в плане получения прибыли и быстроты ее получения? Вы наверняка могли бы у тех же металлургов, у нас их в стране хватает, привлечь это финансирование.

 - Они не спешат рисковать. Они с удовольствием будут вкладываться, когда мы покажем готовые технологии. Вот для чего и создается эта первая крупная лабораторная печь. Поэтому "Сколково" для нас просто идеальный вариант. В этом плане мы работаем и знаем с кем, и знаем, как и по понятным правилам игры.

 - А процесс получения гранта насколько проблематичен?

 - Совсем не проблематичен. Просто определенный набор документов, который необходимо подготовить. Надо сказать, что команда "Сколково" очень здорово помогает. На всех этапах мы можем проконсультироваться, что-то подправить. Хорошая обратная связь. Самая большая проблема - это такой стратегический инвестор, который бы смог так по-взрослому с нами работать, чтобы двигаться дальше.

Россия > Металлургия, горнодобыча > bfm.ru, 16 августа 2011 > № 388522 Геннадий Подгородецкий


США > Металлургия, горнодобыча > mn.ru, 9 августа 2011 > № 383573 Сергей Кузнецов

«Кризис заставил нас пересмотреть планы в Северной Америке»

Группа «Северсталь» начала в 2008 году активную экспансию на американский рынок, но затем была вынуждена продать три из пяти заокеанских активов дешевле, чем покупала. В процессе продажи и европейские предприятия группы. Глава Severstal International, зарубежного дивизиона группы «Северсталь», Сергей КУЗНЕЦОВ объяснил обозревателю «Московских новостей» Ирине ЦЫРУЛЕВОЙ, почему так произошло, и рассказал, как предприятию удалось добиться крупного займа от американского правительства.

— Недавно стало известно, что Severstal North America Inc. удалось договориться с правительством США о получении кредита объемом 730 млн для модернизации сталелитейного комбината в Дирборне по льготным ставкам в 2,53% годовых. Российская компания впервые стала получателем такого займа. Трудно было договориться?

— Американская госпрограмма, по которой мы получаем деньги, была анонсирована в начале 2009 года. Она рассчитана на поддержку автопроизводителей, которые будут выпускать автомобили с использованием новейших технологических разработок— автомобили будущего. Автомобили нового поколения должны соответствовать новым требованиям по безопасности, расходу энергии, экологии. Стальной лист из высокопрочных марок стали, которые мы предложили, позволит сделать автомобиль легче, сохранив или даже увеличив прочность кузова автомобиля, что определяет креш-устойчивость. Производство таких сталей будет освоено на существующих сталелитейных мощностях и трех линиях высокого передела на Severstal North America в Дирборне, что и являлось основным условием получения финансирования. Переговоры заняли чуть более двух лет.

— А под какие ставки «Северсталь» кредитуется в России?

— Все зависит от сроков и валюты. Например, в конце июля мы разместили пятилетние еврооблигации на 500 млн со сроком погашения в 2016 году. Доходность составила 6,25% годовых.

—Какие механизмы привлечения средств для вас наиболее выгодны и есть ли потребность в деньгах сейчас?

— Мы используем револьверные кредитные линии для финансирования оборотного капитала и долгосрочное финансирование в виде облигаций или банковских кредитов. Неделю назад мы рефинансировали одну из наших револьверных линий в США, увеличив ее размер на 200 млн с понижением процентных ставок. На данный момент наши потребности в финансировании закрыты.

— На что потратите полученные от правительства США средства?

— Сейчас мы находимся в стадии оформления кредита, первый транш должны получить в октябре-ноябре. Часть из 730 млн мы направим на возмещение расходов, которые понесли на строительство и запуск комплекса холодной прокатки и линии оцинкования. Остальное пойдет на строительство линии непрерывного отжига.

—А на американском рынке такие высокопрочные стали не производятся?

— Нет, сегодня американские компании их импортируют, например, из Швеции. В результате на рынке очень ограниченное предложение, которое сдерживает спрос и определяет высокие цены.

В августе мы запускаем новый комплекс холодной прокатки, в декабре— новую линию горячего оцинкования. В течение последующих 2,5 года построим третью производственную линию— линию непрерывного отжига.

— Тем не менее ваша компания, сделав ставку на американские активы, в итоге была вынуждена продать три актива из пяти. Причем на 50% ниже цены их приобретения. Почему так получилось?

— Исходя из того, что мы знаем сегодня, легко сделать вывод, что нам не стоило приобретать три завода— Sparrows Point, Wheeling и Warren— в 2008 году. Решения принимались исходя из позитивного развития ситуации. Тогда мало кто верил в негативный сценарий развития, и даже самые продвинутые экономисты признаются, что они не предвидели такого катастрофического падения экономики и таких масштабов финансового кризиса.

Заводы, которые мы приобрели в 2008 году, были достаточно слабыми, с большими структурными проблемами. Мы планировали инвестировать в их развитие, провести реструктуризацию и создать большую компанию на североамериканском рынке с годовым объемом производства примерно в 10млн тонн. Расчет был на то, что рынок будет сильным, а потребление на американском рынке останется высоким. Кризис заставил нас пересмотреть наши планы в Северной Америке. Когда в 2009 году потребление стали в США упало на 60%, мы были вынуждены полностью остановить два завода из только что приобретенных трех и начать масштабную реструктуризациювсех наших североамериканских активов.

— Так чем интересен американский рынок?

— Северная Америка всегда была для нас приоритетным из развитых рынков. Американская экономика была и остается самой сильной в мире. США имеют один из самых высоких в мире показателей производительности труда, прочную клиентскую базу, рост населения, обеспеченность сырьем, открытый бизнес-климат, все это с нашей точки зрения является благоприятными условиями для скорейшего восстановления спроса и успешного развития нашего бизнеса.

— Даже несмотря на снижение кредитного рейтинга?

— Американский рынок тем не менее самый развитый, с самыми высокими требованиями по качеству продукции. Присутствуя там, мы всегда будем находиться на острие технологического развития, что помогает нам развивать своим активы в России. Новых приобретений в Америке мы пока не планируем, будем внимательно наблюдать за восстановлением экономики, работая на двух производственных площадках— в Дирборне и Коламбусе. У нас есть определенные планы по интеграции в сырье, а также дальнейшему расширению присутствия в продуктах с высокой добавленной стоимостью.

— Вы будете поставлять свою продукцию из Дирборна только на американский рынок или и в другие регионы, например, в Россию?

— В основном планируем поставлять на местный рынок— в США и Канаду. Мы сможем поставлять эти стали и в Россию, если они будут здесь востребованы. Хотя на практике из-за большого логистического плеча и требований по поставке производство стальной продукции высоких переделов размещается как можно ближе к потребителям.

—Интересны ли вам активы в других странах?

— Нам много что интересно. Сейчас мы ведем переговоры о совместном предприятии в Индии. На сегодняшний день у нас подписано соглашение о намерениях с индийской госкомпанией NMDC о строительстве меткомбината. Вообще Индия для нас является приоритетным рынком. Мы считаем, что потребление стали в этой стране будет расти как минимум на 10% в год.

—А растущий китайский рынок вас не привлекает?

— Рост в Китае будет меньше, чем в Индии. Плюс ко всему в Китае сейчас присутствует огромное количество сталелитейных мощностей, что в случае замедления роста может оказаться серьезной проблемой для местных производителей, издержки которых далеко не самые низкие на мировой арене. Поэтому присутствие на этом рынке для нас не является приоритетом.

—Европа, видимо, также не в приоритете, судя по тому, что вы продали Lucchini SpA?

— Сейчас мы заканчиваем реструктуризацию в Европе и действительно не рассматриваем этот рынок как приоритетный для развития нашей компании. Мы провели стратегическую оценку и пришли к выводу, что реструктуризация и модернизация европейских активов потребует значительных средств, времени и менеджерских усилий. При этом по сравнению с другими регионами ожидаемый возврат на инвестиции в Европе существенно меньше. Lucchini состоит из двух компаний— итальянской Lucchini и французской Ascometal. Еще 15 июля было подписано соглашение о продаже 100% акций французского предприятия Lucchini Ascometal S.A. французской компании Captain BidCo SAS. Сделка должна быть закрыта в конце сентября, когда будут выполнены отлагательные условия. Одновременно с этим мы имеем принципиальную договоренность с банками о реструктуризации долга итальянской компании примерно на 700 млн евро. Среди прочих условий данная договоренность содержит обязательства акционеров головной компании Lucchini («Северсталь» и Алексей Мордашов как контролирующий акционер Lucchini.— «МН») продать свои доли потенциальному покупателю за 1 евро. Такая схема реструктуризации позволит обоим акционерам уступить контроль над Lucchini и избежать убытков в будущем. Сегодня есть компании, заинтересованные в Lucchini, но процесс реструктуризации долга и продажи компании займет определенное время.

—Что это за компании?

— Заинтересованных было много, и мы считаем, что шансы по ее продаже увеличатся после закрытия сделки по продажи Ascometal и завершения банковской реструктуризации.

—Остались в мире активы, которые имеет смысл покупать?

— Все зависит от цены. Есть много интересных активов на разных рынках, но либо они не продаются, либо очень дорого стоят.

— Какие тенденции характерны сейчас для металлургической отрасли? Например, в последние годы было заметно усиление консолидации.

— В Северной Америке, например, скорее обратный процесс. Индустрия там более фрагментирована, чем была несколько лет назад. Не думаю, что там стоит ожидать консолидации в ближайшее время. То же самое касается и остального мира. Какое-то время мы не будем наблюдать большой активности в этом направлении.

—Что будет с ценами на металл?

— Ожидается постепенное восстановление спроса, которое будет сопровождаться мини-циклами (потри-четыре месяца) роста спроса и цен с последующим падением. Связано это в основном с относительно низкими складскими запасами у покупателей и общей волатильностью на рынках. Кроме того, будет наблюдаться избыток сталелитейных мощностей на развитых рынках. Пока мы не придем к такомубалансу между спросом и предложением, в частности в США, когда уровень потребления не будет обеспечивать загрузку местных мощностей до уровня 8590%, мы будем наблюдать волатильность на рынке, высокую конкуренцию и понижающее давление на цены. Втакой обстановке особенно важно иметь низкие издержки и предлагать продукцию и сервис высшего качества.

США > Металлургия, горнодобыча > mn.ru, 9 августа 2011 > № 383573 Сергей Кузнецов


Узбекистан > Металлургия, горнодобыча > regnum.ru, 1 июня 2011 > № 378352

Китайская компания ИП CNPC Silk Road Group LLC обнародовала итоги трех открытых тендеров в области геологоразведочных работ на Самско-Косбулакском и Караджида-Гумханинском инвестиционных блоках.
Победителем первого тендера на проведение сейсморазведки 2D на Самско-Косбулакском инвестиционном блоке (плато Устюрт) в 2011г. стала компания BGP., (КНР).
Компания GoldenMiles Petrotech (Великобритания), выигравшая второй тендер, в 2011г. предоставит CNPC Silk Road Group LLC (оператору проекта) свои услуги по надзору за сейсморазведкой 2D на Самско-Косбулакском блоке. Победителем третьего тендера стала китайская компания XIBU Drilling Engineering Co., Ltd.

Узбекистан > Металлургия, горнодобыча > regnum.ru, 1 июня 2011 > № 378352


Израиль > Металлургия, горнодобыча > af-ro.com, 30 октября 2006 > № 340403

Алмазы

На территории Израиля алмазы не добывают – их приходится импортировать. Гранильная промышленность Израиля зависит от отношений с ведущими производителями и экспортерами алмазов, операторами мирового алмазного рынка и от сложившейся на этом рынке системы торговых операций с алмазами. То же самое можно сказать и в отношении системы израильского экспорта алмазов (в основном, он идет в страны ЮВА и Тихоокеанского региона), что весь этот экспорт, а точнее, перераспределение (или перепродажа) алмазов, в принципе невозможно без первоначального импорта. Поэтому проблема обеспечения алмазным сырьем – ключевая для развития и эффективного функционирования израильского алмазного и бриллиантового бизнеса. До последнего времени схема импорта алмазов в Израиль работала следующим образом: 25-30% составлял прямой импорт из DTC (Diamond Trading Company, центральная сбытовая организация De Beers), а 70-75%, то есть основную часть, составляли закупки алмазов на открытом рынке.

С 2003г. в Израиле стал ощущаться возрастающий дефицит сырых алмазов. Это было связано, во-первых, с существенным сокращением алмазным монополистом De Beers числа сайтхолдеров-израильтян, а во-вторых, с тем, что страны-производители сырых алмазов – ЮАР, Ангола, Намибия и Ботсвана – стали искать возможность обрабатывать добываемые ими алмазы на месте, а не импортировать их для огранки в другие страны, в Израиль. И если раньше израильские бизнесмены, борясь с монополией продавца алмазов De Beers, налаживали прямые отношения с такими экспортерами алмазов, как Россия, Ангола, Канада или ДРК, то теперь они активно инвестируют в африканские алмазные рудники для последующей продажи добытых сырых алмазов в Израиль. В качестве примеров можно назвать Ройвена Гросса (Reuven Gross) и Игаля Шапиру (Yigal Shapira), которые приобрели в начале 2004г. алмазный рудник в Сьерра-Леоне (www.mineral.ru по материалам Rapaport TradeWire, 2.02.2004).

По мнению экспертов Израильской алмазной биржи, для израильских диамантеров перспективна схема, по которой большая часть алмазов обрабатывается за границей, а затем готовые бриллианты переправляются в Израиль для продажи – Израиль сохраняет свою роль торгового центра. В связи с этим в течение нескольких последних лет роль зарубежной переработки алмазов заметно увеличивалась.

Самой крупной фигурой израильского алмазного бизнеса сегодня является предприниматель Лев Леваев. В 2003г. Леваев был назван Израильской алмазной биржей главным алмазным экспортером Израиля; помимо этого, была отмечена роль Леваева в качестве одного из основных импортеров сырых алмазов в Израиль, снабжавшего промышленность необходимым сырьем.

Израильский бизнесмен Лев Леваев – хозяин крупной бизнес-империи Leviev Group, распространившей свое влияние по всему миру. Компания LLD (Lev Leviev Diamond), входящая в Leviev Group, является самой крупной в алмазообрабатывающей отрасли Израиля. В среднем она экспортирует в год обработанных алмазов на 600 млн.долл. Леваев контролирует 15-20% мирового рынка бриллиантов, а Африка – основное направление деятельности компании. Leviev Group принадлежит 40% компании Namco, добывающей алмазы на шельфовых месторождениях Намибии и ЮАР; 16,4% – в алмазном руднике Катока в Анголе (4 место в мире по запасам), где Леваев ведет деятельность совместно с «Алросой». В Анголе Леваеву 3г. (1999-2003гг.) принадлежали эксклюзивные права на экспорт алмазов.

Leviev Group шлифует больше алмазов, чем кто-либо в мире. Недавно в Луанде (Ангола) компанией был открыт самый большой алмазошлифующий завод в Африке, еще один завод построен в Намибии. «Алроса» пытается отстранить Леваева от Катоки и вести сотрудничество с другим израильским бизнесменом – алмазным монополистом в ДР Конго Даном Гертлером (Dan Gertler), внуком патриарха израильского алмазного бизнеса Моше Шницера (Moshe Schnitzer). В апр. 2005г., в ходе визита в Израиль Владимира Путина, президент «Алросы» Александр Ничипорук объявил о новом партнерском договоре с Гертлером о ежегодном экспорте алмазов стоимостью в 250-300 млн.долл. с Катоки, что явно невыгодно Леваеву.

По замыслам «Алросы», партнерство с Dan Gertler Israel должно заменить партнерский договор, заключенный в 2004г. Леваевым с государственной компанией Анголы Sociedade de Desenvolvimento Mineiro (Sodiam). Благодаря сотрудничеству с Гертлером, перед «Алросой» открылись перспективы работы в ДРК, и уже сразу после подписания договора Ничипорук говорил, что «Алроса» хочет сначала упрочить свои позиции в алмазной добыче Конго, а потом и в экспорте. Содействовал заключению договора бывший партнер Леваева Аркадий Гайдамак.

Леваев сделал себе имя на подрыве монополии De Beers. И если десятилетие назад De Beers контролировала 80% сырья, поставляемого на мировой рынок, то уже к 2004г. доля De Beers снизилась до 55%. Леваев самостоятельно заключал сделки с государствами – крупнейшими производителями алмазов (в том числе с ЮАР), убеждая их в том, что большую часть добытых камней следует гранить на собственных мощностях добывающих стран. Леваев потеснил De Beers на алмазном рынке, в том числе и в других государствах юга Африки. Leviev Group, чьи позиции особенно сильны в области обработки камней, замыкает на себя сбыт и огранку алмазов в ключевых алмазодобывающих регионах. Причем речь идет о переработке и алмазов, добытых на объектах, принадлежащих самому Льву Леваеву, и об алмазах, приобретаемых у других компаний, например у De Beers в ряде африканских стран.

Ангола. Непосредственно в Африке глава консорциума Africa Israel Лев Леваев оказывается в 1990гг. Поначалу Леваев скупал небольшие партии африканских алмазов в Анголе и Сьерра-Леоне. Именно тогда он впервые ввел свою схему – камни поступали для огранки на местные заводы непосредственно из российских шахт, в обход De Beers. Следующим шагом стала Ангола, где шла гражданская война – вместе с другим израильским бизнесменом Аркадием Гайдамаком (который занимался торговлей оружием и являлся финансовым советником президента Анголы) Леваев занимался урегулированием государственного долга Анголы Советскому Союзу, составлявшего тогда 7 млрд.долл.

На Катоке тогда шло строительство фабрики, «Алроса» испытывала дефицит оборотных средств, так как российское правительство приостановило действие соглашений с De Beers. Тогда на Катоке и появился частный инвестор – Леваев. В 1996г., при поддержке Гайдамака (имеющего 15% в компании Africa Israel), он инвестировал 25 млн.долл. в Катоку, и в 1997г. уже имел 16,4% акций предприятия, приобретенных у ангольской госкомпании Endiama. В 1998г., в связи с активизацией повстанческой деятельности UNITA, на Катоке возникли серьезные проблемы с безопасностью. Подразделений правительственной армии оказалось недостаточно, и в 1999г. на предприятии была создана собственная служба охраны. При этом все контакты с охраной Катоки выстраивались через Леваева, контактирующего с группами UNITA и скупавшего алмазы и у них, особенно после Кимберлийского процесса De Beers. Скорее всего, в этой деятельности фигурировал и Гайдамак, поставлявший в 1990гг. в Анголу крупные партии оружия.

В нояб. 1999г. Лев Леваев выиграл тендер и впоследствии стал монополистом в экспорте алмазов из Анголы. Экспорт шел через компанию Ascorp, совместный проект Леваева и правительства Анголы. К тому времени De Beers уже скомпрометировала себя перед правительством страны скупкой нелегальных алмазов у UNITA и, после разрыва отношений алмазного монополиста с правительством Анголы (2001), Леваев получил исключительно выгодные перспективы. Немаловажную роль здесь сыграли и хорошие личные отношения Леваева с президентом страны Жозе Эдуарду Душ Сантушем и его дочерью Изабеллой, и традиционное американское лоббирование израильских интересов.

В 2002г., после победы правительственных войск над UNITA, контракты Анголы с Леваевым достигли суммы в 850 млн.долл. Правительство получило контроль над всеми алмазными месторождениями, к освоению которых приступила «Алроса». По словам самого Леваева, его алмазный бизнес важен, прежде всего, для самой Анголы, так как это сотрудничество плодотворно влияет на выход страны из кризиса: «Наше желание – помочь людям, работающим своими руками. Мы хотим, чтобы народ Анголы приобрел больше новых навыков».

1 янв. 2003г. ангольское правительство и Endiama разорвали контракт с Леваевым на монопольный экспорт алмазов. Разрыв хронологически совпал с отменой Владимиром Путиным указа Бориса Ельцина, согласно которому 75% добываемых в Пермской области алмазов должны граниться на ее территории. Возможно, отмена указа, ставшая серьезным ударом по интересам Леваева, напрямую связана с тем, что в последнее время деятельность Леваева в России стала вызывать подозрение как российских, так и израильских властей. Распространение получила информации, как в Анголе, так и в России, о причастности Леваева к контрабанде алмазов может быть связано с желанием государства укрепить свои позиции и снизить активность Леваева на российском рынке.

ДР Конго. В 2002г. Леваев стал вторым среди крупных экспортеров конголезских алмазов. Правительство ДРК выдало Леваеву лицензии, позволившие ему экспортировать алмазы из страны – среди серии лицензий, выданных после того, как оно решило отменить эксклюзивную монополию, принадлежавшую ранее также израильской компании Dan Gertler International (DGI) Group Дана Гертлера. Дело в том, что между Израилем и ДРК практически с самого начала 1960гг., после провозглашения независимости, установились дружественные официальные и неофициальные связи. Причины таких тесных связей крылись в том, что Жозеф Касавубу (Joseph Kasavubu), бывший тогда президентом, был очень высокого мнения об израильских финансистах и их способностях организовать рентабельное производство по добыче и переработке практически всех полезных ископаемых. Добыча алмазов ведется MIBA, структурой, которая была близка к группе Леваева; на MIBA же приходится и основная доля экспорта камней.

Интенсивная деятельность на алмазном рынке ДРК израильских предпринимателей зачастую приводит к их открытому столкновению. Отношения между Леваевым и Гертлером характеризуются как резкая конкуренция не только на рынке алмазов, но и в иных отраслях и сферах. По сообщению ряда израильских источников (GaArez, Maariv), Гертлер прилагает серьезные усилия для выдавливания Леваева из Анголы, действуя, в том числе, через свои связи в окружении ангольского президента. Синдико Доколо, муж Изабеллы Душ Сантуш и деловой партнер Гертлера, – гражданин ДРК. Гертлер также активно контактирует с Гайдамаком.

В том же 2002г. начались первые попытки Леваева установить контроль над некоторыми алмазными рудниками ЮАР.

Намибия. В 2004г. в Виндхуке была открыта фабрика LLD Diamonds Namibia по огранке алмазов (потенциальная мощность – до 35 тыс. каратов в месяц). В Виндхуке перерабатывается 15% добываемых в стране алмазов. В том же году Леваев заявил о строительстве еще большего по объемам переработки завода в Луанде – Angola Polishing Diamond S.A. (совместное предприятие Endiama (48%) и LLD Diamonds (47%); 5% – у консорциума местных компаний).

Леваев использовал следующую схему: во-первых, была организована добыча алмазов на ключевых рудниках нескольких африканских стран. В Намибии, например, алмазодобыча идет как на суше, так и в офшорных (шельфовых) месторождениях – после De Beers компания Leviev Group обладает вторым по размерам алмазодобывающим флотом. Следующим шагом стала работа над внедрением в этих странах схемы, когда местные камни обрабатываются там же, где их добывают. С открытием гранильных фабрик в Намибии, Leviev Group обеспечивает полный цикл производства бриллиантов – добычу алмазов, их огранку, сбыт и, в перспективе, производство ювелирных изделий (т.н. from mine to mistress). Это выгодно африканцам, поскольку сулит увеличение доходов казны и создание новых рабочих мест.

Аналогичные планы по строительству гранильных мощностей существуют и в отношении соседней Ботсваны, пока – территории De Beers, где добывается каждый третий алмаз в мире. Министр индустрии и торговли Ботсваны Жакоб Нкате (Jacob Nkate) заявил, что поддерживает усилия Leviev Group, направленные на создание в Ботсване гранильного производства и изготовление ювелирных изделий. Сроки договора между Ботсваной и De Beers подходят к концу, и не исключено, что он может быть пересмотрен.

Лев Авнерович Леваев (Lev Leviev, родился 30 июля 1956г. в Ташкенте, в 1971г. иммигрировал в Израиль) – израильский бизнесмен, один из крупнейших диамантеров в мире. Леваев контролирует ряд алмазных месторождений и фабрик в Африке и на данный момент является самым серьезным конкурентом южноафриканской компании De Beers.

Кроме алмазного бизнеса, в круг интересов Леваева входят также строительство и торговля недвижимостью, энергоресурсы, тяжелая (металлургия) и легкая промышленности. Холдинговая компания Africa Israel Investments (Леваев – председатель совета директоров и владелец 79% акций), осуществляет управление коммерческой недвижимостью в Израиле и за рубежом, владеет компанией Gottex (крупнейший производитель пляжной одежды в мире), сетью автозаправочных станций Fina на юго-западе США и частью платных автодорог в Израиле, а также занимается телекоммуникациями, туризмом и строительством, на территориях оккупированной Палестинской автономии. Чистая прибыль Africa Israel составила 140 млн.долл., что на 60% больше, чем в 2004г. Основной капитал – 1,2 млрд.долл. (Africa Israel Investments Financial Statements. 31.12.2005). Africa Israel входит в список 25 ведущих израильских компаний (kambur.ru, 28.03.2006).

Лев Леваев – крупней частный инвестор в Лас-Вегасе, где он планирует открыть отель и гипермаркет. В Москве он инвестирует в проект «Москва-Сити». Оборот Leviev Group – 3 млрд.долл. в год; из этой суммы 2 млрд приходится на бриллиантовый бизнес (Д.И. Кобызев. Современное состояние). Позиция в рейтинге Forbes: 228 (2,6 млрд.долл.). В 2005г. Лев Леваев возглавил список экспортеров алмазов в Израиле: экспорт алмазов Леваева в 2005г. составил 601 млн.долл. (kambur.ru).

Кимберлийский процесс (Kimberley Process) – международная организация, цель которой – противодействие проникновению на мировой рынок так называемых «кровавых», или «конфликтных», алмазов. Это нелегально добытые алмазы, средства от реализации которых направляются на финансирование региональных конфликтов и международных террористических группировок. В основном, конфликтные алмазы использовались для финансирования террористических организаций и преступных режимов в странах Африки. Организация была основана в 2000г. и названа по имени г.Кимберли в ЮАР, где прошла первая международная конференция по борьбе с конфликтными алмазами. Компанию De Beers обвиняли в скупке конфликтных алмазов, у Unita. Федор Георги.

Израиль > Металлургия, горнодобыча > af-ro.com, 30 октября 2006 > № 340403


Конго ДемРесп > Металлургия, горнодобыча > af-ro.com, 30 октября 2006 > № 340390

Алмазы-2006

Месторождение Sengamines (провинция Восточная Касаи) – возможно, один самых привлекательных и, при этом, относительно свободных алмазных активов в мире. Нынешний основной собственник – южноафриканец Майк Нан – активно ищет партнеров для освоения месторождения. На эту роль претендуют и «Алроса», и De Beers. Общая стоимость запасов, разведанных на месторождении, оценивается в 2 млрд.долл.

Добыча россыпных алмазов идет на Sengamines уже давно, а кимберлитовые трубки не разрабатываются до сих пор. Причины этого, в первую очередь, политические: напряженная ситуация в самом регионе Касаи (один из очагов недавно закончившейся в ДР Конго гражданской войны), а также неоднозначная репутация сменявших друг друга собственников месторождения. Только теперь появляются условия, гарантирующие стабильность потенциальным инвесторам.

Мировая алмазная промышленность – закрытый клуб, большую часть крупных месторождений контролируют De Beers и «Алроса», в 1990гг. и 2000гг. заметно стало усиление некоторых израильских компаний (прежде всего, Leviev Group), которые также стремятся получить контроль над добычей. Небольшие и средние компании разрабатывают мелкие россыпные месторождения. Привлечь средства в реализацию крупного проекта они практически не могут, без поддержки кого-то из крупнейших мировых игроков. Кроме De Beers, «Алросы» и Leviev Group к «высшей лиге» международного алмазного бизнеса (особенно когда речь идет об Африке) можно отнести, пожалуй, только Дана Гертлера и его компании. Гертлер, обладающий монополией на экспорт конголезских алмазов, не имеет достаточного опыта реализации крупных проектов в добыче. Лояльность (как минимум) Гертлера, на сегодняшний день, является непременным условием инвестирования в Sengamines.

Расположенное в районе район Мбуджи-Майи месторождение Sengamines – крупное, в том смысле, что его масштаб подразумевает участие в освоении профильных стратегических инвесторов. Все упомянутые нами ведущие игроки так или иначе уже обозначали к нему интерес, хотя никому из них ни месторождение, ни хотя бы его часть пока не досталась. Вероятность того, что вскоре это произойдет, велика.

Лицензия на участок площадью 792 кв. км. была получена компанией Sengamines в 2000г., и включила кимберлитовую трубку Чибве (Tshibwe) и рассыпные месторождения в бассейне реки Сенга-Сенга (от реки и название компании). Промышленная добыча началась в 2001г. Согласно только официальным данным правительства ДР Конго добыча, составила 166 тыс. карат (2 млн.долл.) в 2001 г., 432 тыс. карат (3,5 млн.долл.) в 2002г., и 904 тыс.долл. карат (13 млн.долл.) за 9 месяцев 2003г.

В апр. 2006г. основным акционером Sengamines (80%) стала First African Diamonds (FAD), руководителем и владельцем которой, по нашей информации, является южноафриканский предприниматель Майкл Нан (Michael Nunn). FAD приобрела весь пакет у компании Oryx. Отметим, что FAD была создана специально для приобретения в Sengamines, и в других проектах пока не замечена. Информация о сделке по Sengamines появилась на фоне сообщений о том, что переговоры о приобретении прав на месторождение вела De Beers.

Остальные 20% остались у конголезкой компании MIBA (Societe Miniere de Bakwanga). MIBA – крупнейшая в Конго и одна из крупнейших в мире алмазодобывающих компаний, 80% акций контролирует правительство ДР Конго через холдинг Gecamines. Остальные 20% – у бельгийской Sibeka, миноритарным (20%) акционером которой, в свою очередь, является De Beers.

В результате сделки 2006г. Sengamines была переименована в Entreprise Miniere de Kasai Oriental – EMIKOR. Новый владелец Майкл Нан до этого был известен как директор и совладелец TanzaniteOne, компании ведущей разработку танзанитового рудника в Танзании (управляет также гранильной фабрикой в ЮАР), а также как акционер и директор Afgem. С его именем также связаны компании Amari и Xceldiam (последняя – в Анголе).

Бывший владелец Sengamines – компания Oryx – была несколько лет назад дискредитирована обвинениями в связях с аль-Каидой и военным руководством Зимбабве. По данным отчета ООН, в создании Sengamines в 1999г. участвовали Oryx (тогда его главным акционером был Тамер Саид Ахмед аш-Шанфари), зимбабвийская компания Osleg, выражавшая интересы военного руководство Зимбабве, а также непосредственно правительство Зимбабве.

Компания Oryx зарегистрирована на Каймановых островах. По данным Mbendi (2004), Oryx принадлежало 50% в Sengamines, остальные акции были у других инвесторов, в том числе у правительства ДР Конго. По данным Rapaport на 2002г., доля Oryx в Sengamines составляла 49%. Diamond Intelligence обозначает структуру акционеров: Oryx – 49%, Miniere de Bakwanga (MIBA) – 16%, правительство ДР Конго – 33,8%, 4 частных лица – 1,2% (2003г.).

В 2002г. компания Oryx обвинялась ВВС в связях с аль-Каидой, но выиграла дело о клевете в суде, так как ВВС не смогла представить доказательств выдвинутым обвинениям. ВВС, предположила, что представитель Осамы Бен Ладена является акционером Oryx. В опубликованных извинениях ВВС содержится информация о том, что одним из акционеров Oryx был на тот момент Камаль Хальфан (Kamal Khalfan) – «уважаемый» оманский бизнесмен и почетный консул Сулатаната Оман, которого они «по ошибке спутали» с террористом Мохаммедом Хальфаном (Mohammed Khalfan). В извинениях ВВС не упомянуто, что Камаль Хальфан является почетным консулом Омана в Зимбабве. ВВС была вынуждена заплатить Oryx компенсацию в 500 тыс. фунтов ст. (1 млн.долл.).

В докладе ООН от 25 окт. 2002г. Oryx и Sengamines обвинялись в нелегальном сотрудничестве с высшими чинами армии Зимбабве, именно через Камаля Хальфана. Заинтересованными сторонами сделок были названы руководитель зимбабвийской спецслужбы Эмерсон Мнангагва (Emmerson Mnangagwa) и оманский предприниматель Тамер Саид Ахмед аш-Шанфари (Thamer Said Ahmed Al Shanfari). Возможно, за этими обвинениями стояли интересы Льва Леваева, который в это время активно использовал платформу ООН в конкурентной войне с De Beers.

По данным Diamond Intelligence, в конце 2002г. в Oryx появился ливийский капитал в лице Libyan Arab African Investment Company (LAAICO), фонда, контролируемого Каддафи. К этому времени относится пик ливийско-зимбабвийского сотрудничества в ряде областей. В янв. 2003г. Иса ал-Кавари (His Excellency Dr Issa Al Kawari) сменил аш-Шанфари, оманского консула в Зимбабве, в качестве руководителя компании (chairperson). Мустафа Хаттаби, представитель Каддафи, вошел в совет директоров компании. В 2003г. ливийцы увеличили свой пакет, а Хаттаби стал главой компании вместо ал-Кавари (Diamond Intelligence). К концу 2003г. накопленные инвестиции Oryx составили 100 млн.долл., а число работающих достигло, согласно тем же данным, 1200 чел.

В сент. 2004г.на сайте PolishedPrices.com было опубликовало сообщение о том, что De Beers заключила «конфиденциальное» соглашение с Oryx о разработке месторождений Sengamines, De Beers подтвердила наличие такого соглашения. По этому соглашению, De Beers намеревалась инвестировать 10 млн.долл. в геологоразведку на Sengamines. Ранее тот же источник публиковал сообщения о работе специалистов De Beers на участке Sengamines.

Летом 2005г. акционеры Oryx отказались от дальнейших вложений в проект и начали активный поиск инвесторов, ведя переговоры с Afgem (Майкл Нан), «Алросой» и Emaxon, подразделением Dan Gertler International. Возможно, их не устроила перспектива работы с еврейскими огранщиками о они уступили акции южноафриканской компании, предположительно, связанной с De Beers.

«Алроса» интересуется месторождением, как минимум, с 2004г. В 2005г., во время визита Владимира Путина в Израиль было заключено соглашение между «Алросой» и Даном Гертлером, которое, теоретически, должно облегчить вхождение российской монополии в проекты на территории ДР Конго.

В ходе сент. визита (2006) Владимира Путина в ЮАР было заключено соглашение о партнерстве между De Beers и «Алросой». Соглашение, а также сопровождавшие его неформальные договоренности, могут означать начало нового этапа в отношениях двух компаний, а значит, – и новый этап в истории мирового алмазного рынка. Последние годы на этом рынке прошли в позиционной борьбе соперников-партнеров De Beers и «Алросы». De Beers пыталась удержать монопольный контроль над рынком, «Алроса» пыталась стать максимально самостоятельным игроком. Результатом разногласий между двумя крупнейшими добывающими компаниями стало усиление огранщиков в Израиле и других странах, рынок стал менять конфигурацию и принципы устройства.

Теперь этот период может остаться позади. De Beers готова признать «Алросу» равным партнером. И не будет препятствовать проникновению «Алросы» в Африку. Обе компании, возможно, будут сотрудничать в разведке и разработке ряда месторождений на территории третьих стран. Особенно в тех случаях, когда их партнерство может повысить не только экономическую эффективность, но и политическую стабильность проекта.

Именно в связи с сент. соглашением между «Алросой» и De Beers мы решили обратить внимание на месторождение Sengamines, которое может стать отличным полигоном для отлаживания нового формата отношений между двумя крупнейшими алмазодобывающими компаниями. ДР Конго – как раз тот случай, когда De Beers и «Алросе» выгоднее работать вместе.

ЮАР традиционно имеет сильные экономические и политические позиции в ДР Конго, правительство в Киншассе опасается односторонней «экономической колонизации» со стороны южных соседей. Уже только по этой причине, присутствие «Алросы», наряду с De Beers, должно устроить конголезцев. Еще одно важнейшее преимущество «Алросы» – налаженные партнерские отношения с Гертлером, а также с руководством соседней Анголы. Ангола, даже в большей степени, чем ЮАР, имеет военно-политическое влияние на ситуацию в Конго и, особенно, в Касаи. Андрей Маслов.

Конго ДемРесп > Металлургия, горнодобыча > af-ro.com, 30 октября 2006 > № 340390


ЮАР > Металлургия, горнодобыча > af-ro.com, 5 сентября 2006 > № 353281

Горнодобыча

Долгосрочная инвестиционная привлекательность ЮАР зависит от того, когда и в каком виде будет принят в этой стране закон о роялти для горной промышленности (Mining Royalties Bill). Закон о роялти должен стать следствием согласования многих интересов и выражением консолидированной национальной экономической политики. Открытое обсуждение вопроса о роялти в очередной раз состоялось на сент. конференции Global Mining Transformation 2005 в Кейптауне. Там, выступили новый министр минеральных ресурсов и энергетики госпожа Линдиве Хендрикс (Lindiwe Hendricks) и глава SARS – налоговой службы ЮАР – Прэвин Гордан (Pravin Gordhan). Оба подтвердили, что новый закон в 2005г. не будет не только принят, но, видимо, даже представлен правительством. Гордан особо подчеркнул, что правительство открыто для дискуссий, которые, впрочем, идут уже давно.

Официальный предварительный вариант, так называемый «драфт» закона, предполагает налогообложение от 1% до 8% оборота, в зависимости от вида ресурса. Для дефицитных в ЮАР нефти и газа роялти предполагается установить на уровне 1%, на уголь – 2%, золото – 3%, платину – 4%, алмазы – на максимальном уровне 8%. Правительство планирует использовать роялти для управления инвестициями в добывающую промышленность – стимулировать инвестиции в те отрасли, которые считаются приоритетными для развития национальной экономики. Принятие закона о роялти состоится только тогда, когда в общих чертах будут определены принципы развития национальной добывающей промышленности и расставлены соответствующие приоритеты.

В ЮАР идет процесс переоформления лицензий для горнодобывающих компаний. Все ресурсы объявлены собственностью государства, и получить или возобновить свои права на их добычу компании могут теперь только при соблюдении целого ряда специфических условий, среди которых передача 26% акций (до конца 2009г.) в собственность представителей чернокожего населения страны. Видимо, роялти будут введены как раз к тому моменту, когда оформление новых лицензий и частичный передел собственности будут близки к завершению. В Законе можно будет учесть интересы новых крупных собственников. И в заявлениях официальных лиц 2009г. чаще всего упоминается в качестве начала действия нового законодательства.

Уже сейчас дискуссии вокруг закона начинают влиять на инвестиционную привлекательность тех или иных отраслей. Заставляют De Beers искать возможности для диверсификации бизнеса: как по географии, так и по отраслям. Компания рассматривает варианты инвестирования в добычу урана. В тек.г. правительственные чиновники, предприниматели и эксперты активно обсуждают, какие меры необходимо принять для реанимации золотодобывающей промышленности. Истощение традиционных месторождений на фоне сильного ранда привело к тому, что уровень добычи упал до 37% от максимального уровня в 1000 т. в год, достигнутого в 1970гг. Введение сравнительно низкого уровня налогообложения в золотодобывающей промышленности будет способствовать повышению ее инвестиционной привлекательности.

Добывающие компании настаивают на том, что базой для уплаты роялти должна быть прибыль, а не оборот. В таком случае сама идея роялти теряет смысл, и речь стоит вести просто о новой форме налогообложения прибыли добывающих компаний. Внутри самой исполнительной власти ЮАР существуют тактические и стратегические разногласия по поводу вопроса о рояли и политики в отношении добывающих компаний вообще. Критическое отношение к предложенной схеме взимания роялти со стороны Комиссии по конкуренции. Комиссия в своей критике ссылается на главу 2 Закона о конкуренции ЮАР 1998г. и предупреждает о неминуемом снижении глобальной конкурентоспособности ЮАР в случае введения роялти: «ЮАР богата различными видами минерального сырья, но ни один из них не уникален. Такие страны как Австралия, Канада, Бразилия, Мексика, Чили и Россия обладают не менее привлекательными запасами для горнорудной промышленности, так же как и страны в нашем ближайшем окружении. … Налоговая нагрузка на добывающие компании в ЮАР и без рояли выше, чем в таких странах как Чили и Канада…».

Кроме своей общей неоднозначности, «драфт» закона о роялти содержит и целый ряд особенностей, которые могут показаться недоработками. Решением министра то или иное месторождение может быть полностью или частично освобождено от роялти, если будет признано истощенным (marginal). При этом четких критериев «истощенности» в Законе не прописано. Российскому читателю можно не объяснять, насколько при таком подходе повышается взяткоемкость закона.

Вопреки распространенному мнению, добывающая промышленность уже давно не вносит решающий вклад в бюджет ЮАР. В минувшем фин.г. налоговые поступления от отрасли составили только 4,7% доходной части бюджета (в 2000/1 фин.г. было 15%). Уровень занятости в добывающей промышленности (500 тыс. чел.) делает ее социально значимой, – проблему безработицы через развитие добывающей промышленности не решить. Основное значение отрасли – в глобальном влиянии, которое она дает ЮАР в решение некоторых экономических и политических вопросов на мировом уровне.

В силу этих и ряда других причин введение роялти представляется в большей степени символическим, даже идеологическим актом. В процессе дальнейшей дискуссии правительства с компаниями уровень отчислений будет, скорее всего, снижен, или введение роялти будет компенсировано снижением налоговых отчислений по другим статьям, дальнейшим снижением налога на прибыль корпораций – с нынешнего уровня в 29%. Важнее для правительства продемонстрировать компаниям и населению, что природные ресурсы теперь принадлежат всему народу ЮАР и народ имеет, по этой причине, законное право на ренту.

Можно ожидать теперь, что правительство ЮАР будет пропагандировать и экспортировать свои идеи насчет природной ренты за пределы национальной территории. Жесткое отношение правительств к добывающим компаниям в других странах Африки объективно компенсирует падение инвестиционной привлекательности самой ЮАР. Аналогичных советов стоит ждать и представителям российского правительства.

Долгое время международные добывающие компании намеренно провоцировали конкуренцию между национальными правительствами за предоставление максимально льготных условий для разработки месторождений. Возможно, левое правительство в ЮАР собирается запустить в мировом масштабе обратный процесс: цепную реакцию по введению природной ренты и ужесточению условий для инвесторов. В этом деле главное – действовать согласованно. Андрей Маслов.

ЮАР > Металлургия, горнодобыча > af-ro.com, 5 сентября 2006 > № 353281


Габон > Металлургия, горнодобыча > af-ro.com, 10 февраля 2006 > № 340386

Марганец

Compagnie Miniere de l'Ogooue SA (Comilog – Горная компания Огове) ведет добычу марганца на юго-востоке страны, регион Моанда (Moanda), верховье р.Огове (отсюда название компании); центр – г.Франсвиль. Несколько открытых карьеров. В 2003г. добыча составила 2 млн.т. руды (данные Mbendi). Данные по резервам расходятся. В 2004г. добыча составила 2,5 млн. т., в 2005 планировалась на уровне 2,7 млн. т., в 2006 – 3 млн.т. Построен перерабатывающий завод мощностью в 600 тыс. т. в год. В Comilog 67% принадлежит французской компании Eramet (через подразделение Eramet Manganese). В капитале Comilog участвуют также Cie Generale des Matiеres Nucleaires и правительство Габона. Переработка – SFPO (Societe Ferromanganese de Paris-Outreau, Франция, Eramet). Часть – в другие страны ЕС, США и Китай.

Монополии французов на добычу марганца пытаются составить конкуренцию крупные китайские и бразильские инвесторы. Бразильская компания Companhia Vale do Rio Doce (CVRD) через подразделение Companie Miniere Trois Riviers заключила соглашение о геологоразведке в районах Франсвиль и Оконджа (Okondja). В 2004г. инвестировано 5 млн.долл. Планируется строительство новой железнодорожной ветки, подводящей к Transgabonaise, дополнительного портового терминала в Либревиле, а также ГЭС (Africa Mining Review, 2004, p. 28). В апр. 2005г. подписано соглашение о проведении геологоразведки (с 1 мая) с китайской государственной компанией Sinosteel (Zhixiong Dong) в районе Мбигу (Mbigou). Юго-восток страны, рядом с традиционным районом добычи Моанда. До сих пор Sinosteel работала, в основном, в Австралии (Panapress).

Новый Горный кодекс (Code Minier) вступил в силу в июле 2000г. Для добывающих компаний предусмотрен фиксированный сбор, рента (surface occupation fee), а также НДС, который составляет от 0,5% до 5% в зависимости от стадии проекта и типа лицензии. Налог на прибыль корпораций – 35%. А. Маслов.

Габон > Металлургия, горнодобыча > af-ro.com, 10 февраля 2006 > № 340386


Мали > Металлургия, горнодобыча > af-ro.com, 30 июня 2005 > № 340372

Горнодобыча

Уран. Разработка уранового месторождения в Малийской Сахаре представляет значительный интерес для России, но в долгосрочной перспективе. Месторождение требует доразведки, а сам проект – комплексного подхода в рамках концепции «экспорта безопасности», учета интересов Франции, Китая и США.

По непроверенным данным, переговоры об освоении этого месторождения велись с Францией, которая является монополистом добычи урана в соседнем Нигере. 2 или 3г. назад исследование этого месторождения со спутников вела японская компания TRIC (Исследовательский центр университета Токаи). В г.Томбукту (ближайший крупный город) существует отель Hendrina Khan, принадлежащий доктору Абдул Кадыр Хану («отец» пакистанской ядерной бомбы). Сам доктор Хан неоднократно посещал Томбукту.

С российской стороны заинтересованными структурами могут выступать государственные компании «Твэл» или «Техноснабэкспорт». Особенностью уранового проекта в Мали является возможность реализации концепции «экспорта безопасности» с российским участием: основной задачей вооруженных сил Мали было и остается сдерживание сепаратистских, повстанческих и бандитских организаций в северной части страны (пустыня Сахара) – именно там расположено месторождение. Есть основания предполагать, что правительство Мали не готово пойти на усиление французского присутствия в Сахаре, так как в военных и политических кругах Мали сильно убеждение в том, что Франция использует фактор сахарского сепаратизма для шантажа правительства в Бамако. В 2002-04гг. отмечается активность в этих районах специальных и разведывательных подразделений США, которые фактически выступают на стороне правительства Мали, ведя охоту за «террористами». Существуют предпосылки для комплексного решения проблемы сепаратизма и безопасности в малийской Сахаре, в т.ч. с российским участием.

Присутствие российских интересов в этом регионе имеет важное значение еще и потому, что малийская Сахара является уязвимым подбрюшьем Алжира (стратегического партнера России). Вблизи этих мест предполагается прокладка магистрального газопровода Нигерия-Алжир-Европа, поставки газа по которому будут (в случае реализации проекта) дополнять российский газ на европейском рынке. Андрей Маслов

Золото. По добыче золота Мали занимает 3 место в Африке (на 3 место претендует также Танзания), уступая ЮАР и Гане. После спада в минувшем году, по итогам 2005г. ожидается рост добычи золота – до 54 т. Это далеко от рекорда в 64 т., установленного в 2002г., но все же выше, чем 49 т. (2004г.). Рост и падение добычи зависят в первую очередь не от конъюнктуры мировых рынков или общего экономического климата в стране, а от жизненных циклов нескольких крупных месторождений, которые и определяют суммарный уровень добычи. Основной объем добычи приходится на 3 рудника: Морила, Саджола и Йатела.

В тек.г. начинается добыча на двух новых рудниках, крупнейший из них – Луло (Randgold) – должен дать 8 т., а Табакото (Nevsun Resources, Канада) – 2,6 т. Производительность крупнейшего из старых – Морила – будет продолжать постепенно падать: добыча снизилась с 39 т. в 2002г. до 12,5 в 2005г. Это месторождение совместно разрабатывают австралийская Randgold Resources и британская AngloGold Ashanti. Готовятся к разработке еще 2-3 сравнительно крупных месторождения, ведется разведка на перспективных площадях. Запасы оцениваются различными источниками в диапазоне от 350 до 700 т., ресурсы – до 1500 т. По самым пессимистичным оценкам, разведанных запасов должно хватить на 7 лет добычи.

Временные ограничения не относятся к кустарной добыче и обработке золота. Этой отрасли народного хозяйства страны уже полутора тысяч лет, и нет определенных предпосылок для ее исчезновения в будущем. В 2005г. на небольших россыпных месторождениях вручную будет добыто 7 т. металла, хотя точные объемы наверняка неизвестны – часть золота вывозится контрабандой или в виде примитивных ювелирных изделий.

Лицензий на разведку золотоносных месторождений выдаются на 3г., добыча золота подразумевает получение определенных налоговых льгот и отсрочек по платежам в бюджет. Сложившаяся практика состоит в том, что малийскому правительству принадлежит 20% в золотодобывающих предприятиях на территории страны. В целом, отрасль характеризует хороший налоговый климат, разрешается репатриация капитала. Борис Свинцов.

Мали > Металлургия, горнодобыча > af-ro.com, 30 июня 2005 > № 340372


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter