Ватикан > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 16 декабря 2016 > № 2032521

Римский архиерей, папа Франциск, находит время и силы для такой формы пастырского служения, которая почти сейчас подзабыта. Проповедники давно уже приучили себя к тому, чтобы сразу раздавать поучения и рекомендации, и совсем уже разучились верно оценивать ситуацию, и согласно этой оценке выстраивать свою деятельность. Христианская аналитика, столь свойственная апостолам, особенно Иоанну и Павлу, сменилась указаниями на то, как поступать, и за неимением понимания этих объявляемых необходимыми поступков на ее месте возникла моралистика, по сути демагогия, забалтывание любого вопроса о несправедливости мира, указанием на сугубую человеческую греховность. Но прежде чем проповедовать миру, надо понимать, что с миром не так, и уметь объяснить это людям.

И Франциск это, надо сказать, умеет. В декабре, принимая членов международной католической сельскохозяйственной ассоциации, он обратился к ним и через них ко всему миру со следующими словами: «К сожалению, в современном сельском мире, доминирует логика прибыли: во главе начинаний стоит бизнес, в угоду которому приносятся в жертву ритмы сельскохозяйственной жизни, баланс между трудом и свободным временем, воскресный отдых и забота о семье… Той же солидарности, которая широко используется в качестве средства правовой защиты, недостаточно, если она не будет сопровождаться справедливостью в распределении земель, в заработной плате сельскохозяйственным труженикам или в доступе к рынку. К сожалению, для мелких фермеров участие в принятии решений остается чем-то весьма далеким: причина тому — отсутствие местных учреждений и четких правил, признающих такие ценности, как честность, справедливость и, прежде всего, верность».

И, казалось бы, не сказано ничего резкого, «пламенного», но между тем, папа — невозможно не заметить — неустанно продолжает обличать современный миропорядок, обвиняя его в нечестности, несправедливости к людям, создающим своим трудом материальные богатства, к каким бы организациям, сообществам, или отдельным персонам он не обращался. «Баланс между трудом и свободным временем» — о чем это? Что лежит в корне оценки мироустройства? На какой основе должна развиваться христианская аналитика, продолжающая традицию того, что было заложено апостолами?

Человек обладает огромной созидательной силой, значительно превосходящей свои потребности. Чтобы себя прокормить, одеть, обеспечить необходимым, то есть для удовлетворения всех своих нужд сполна, как подсчитано исследователями (например, Салинз «Экономика каменного века»), человеку достаточно работать от 2 до 4 часов в день. Все, что он исполняет сверх этого, должно бы по законам мироздания совершенствовать и развивать его разум, оттачивать его совесть, то есть его «прибыток» не должен относиться к удовлетворению себя лично, а содержать вклад в «общее дело».

В древних цивилизациях избыток человеческих сил с самого начала целенаправленно для этого и использовался. Эпоха мегалитов оставила после себя памятники, что по сию пору поражают воображение. Политические деятели тех давних лет знали, что их подданные имеют слишком много избыточного времени, и дабы люди не маялись в праздности, их силы постоянно направлялись на земное утверждение метафизической картины мира. Люди в камне, глине, насыпных курганах, пирамидах, утверждали свое величие, и величие своих вождей, которые были, считались почти богами, и через них полагалось думать, что народ весь прикасается вечности, имеет в ней свой удел.

В книге Бытия это время занимает свое место в описании строительства Вавилонской башни, и суть его передана достаточно лаконично: «Построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя» (Быт 11:4). «Имя и башня» — таков был вклад человечества в метафизическую картину мира. Политика бессмысленного растранжиривания людских ресурсов на то, чтобы пытаться соответствовать Богу в «строительстве» чего-то настолько грандиозного, что могло бы намекать на это соответствие. Однако Бог в той истории распорядился иначе. Состоявшееся «рассеяние» означает утрату во многих людях смысла такой формы строительства своего будущего как самоутверждение в глине и камне. Люди стали взрослеть.

Процесс этот — взросления — шел медленно, и все время тормозился. Избыток людских сил правители всегда старались использовать ради себя, из-за того метафизическая картина мира всегда выглядела похожей на то политическое устройство, которое утверждалось в угоду элиты. Богов наделяли характерами властных людей. Пророков, поистине Божьих людей, учивших совсем иной картине мира, и утверждавших, что проводимая политика и сопровождающая ее метафизика, есть по сути повторение «Вавилона» в новой форме, всячески репрессировали.

Завет Бога с Израилем содержал требование освобождать народ хотя бы раз в семь дней для служения Богу («шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу»), что означало вклад в общее, полезное дело, доброделание, а не только работу на себя и на барина (своего рода трудовой кодекс, защищавший работника от слишком жадного работодателя), как и исполнял, и комментировал эту статью Завета Иисус: «Должно ли в субботу добро делать, или зло делать?», но тогдашние элиты и этот завет сумели истолковать так, что снова выходил «Вавилон» — бессмысленная трата людских ресурсов на совершенно посторонние дела. В данном случае — на скурпулезно исполняемое безделие, в том числе и особенно интеллектуальное.

Творческий избыток человеческих сил всегда был и остается самой ценной валютой, на которой и строится экономика обществ. Люди каждый раз в новой политической форме опознавали в своем настоящем «Вавилон», старались выйти («рассеяться») из-под его влияния, и каждый раз Вавилон возникал заново. Вавилон возник и в новое время, уже без всякой метафизической картины. «Имя и башня» — создаются и создаются, и огромный творческий человеческий потенциал законами, порядками снова растранжиривается в наше время, и лишь мизерная его часть по настоящему работает на пользу «общему делу».

Между тем, свобода от Вавилона провозглашена многократно. В наше время особенно чувствуется от него усталость, от зависимости людей от его законов, всякий раз создающих новые элитные кружки или даже уже элитные государства. Древние мистические культы ушли из политики, но очищенным от всякой уже мистики один культ остается самым живучим и даже крепнет, обнаруживая, что он всегда и был в центре всего. Государства соревнуются между собой в создании культа «эффективной экономики», а если быть точным, в новых формах растранжиривания людских ресурсов.

Религиозным лидерам, не только христианским, следует чаще обращать внимание людей на то, что Вавилон отбирает у человека результаты его труда, предлагая взамен пустые, никчемные, бездушные развлечения. Что верующим людям следует понимать природу этого явления и всячески ему противостоять, исполняя в своей среде заповеданное и выводя это понимание в мир. «Нам вверено срочное послание Благой Вести, поэтому и мы должны бежать, как тот благовестник, по горам, ведь мир не может больше ждать, человечество алчет и жаждет справедливости, правды и мира», — говорит папа Франциск, поторапливая своих слушателей на благовещение нового мира. А значит, Вавилон должен быть разрушен.

Игорь Бекшаев

Ватикан > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 16 декабря 2016 > № 2032521