Корея > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111169 Галина Костюнина

Южнокорейская политика участия в региональных торговых соглашениях

Галина Костюнина, Профессор кафедры МЭО и ВЭС МГИМО (У) МИД РФ, доктор экономических наук

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ. Проект «Трансформация международных отношений в Северо-Восточной Азии и национальные интересы России». №16-03-00602.

Республика Корея (РК) входит в десятку экспортеров мира, занимая по итогам 2015 года шестое место в мировом экспорте и девятое место в мировом импорте. За 1980-2015 годы ее удельный вес в мировом экспорте увеличился с 0,85 до 3,2%, в мировом импорте - с 1,07 до 2,6%1. Таким образом, за более чем четыре десятилетия наблюдается углубление участия РК в международном разделении труда.

Южнокорейская торговая политика в 1960-1990-х годах

До 1960-х годов Республика Корея проводила политику импортозамещения, нацеленную на индустриализацию экономики по созданию трудоемких отраслей с учетом дешевой и относительно квалифицированной рабочей силы. Узость внутреннего рынка, а также присоединение к Генеральному соглашению по тарифам и торговле (ГАТТ) в 1967 году потребовали изменений в характере торговой политики - переноса акцента на экспортное ориентирование. Членство в ГАТТ позволило пользоваться преимуществами Общей системы невзаимных и недискриминационных торговых преференций в отношении экспорта промышленной продукции и одновременно защитить национальный рынок с учетом статуса развивающейся страны. Товарная структура южнокорейского экспорта была представлена в основном сырьем и продукцией легкой промышленности.

В 1970-х годах основой экономики РК становятся тяжелая промышленность и химическая отрасль благодаря поставленной задаче расширения объема и диверсификации структуры экспорта страны. Одновременно в этот период происходит динамичный рост таких известных ныне ТНК, как «Самсунг» и «Хендай», которые становятся конгломератами.

С начала 1980-х годов в Республике Корея проводится либерализация торговой политики страны, что стимулировало рост открытости рынка и дерегулирование национальной экономики. В основу такой политики был положен пятилетний план либерализации импорта на период 1983-1988 годов. В результате средневзвешенные ставки таможенных пошлин снизились с 23,7 до 18,1%, а уровень либерализации импорта возрос с 80,3 до 95,2% за рассматриваемый период, а к 1995 году - до 99,0%2.

В 1990-х годах руководство страны расценивало региональные торговые соглашения (РТС) как инструмент, предоставляющий эффект отклонения торговли (т. е. снижения товарооборота), что было неприемлемо для РК, экономика которой значительно зависит от внешней торговли. Поэтому такие соглашения не подписывались.

Азиатский финансовый кризис 1997 года привел к снижению темпов экономического развития и девальвации курса южнокорейской воны по отношению к американскому доллару. Потребовалась внешняя финансовая помощь, которую предоставил МВФ в объеме 21 млрд. долларов. Сниженный валютный курс национальной денежной единицы стал основой активной экспортной политики, позволив удешевить национальные товары на внешних рынках, а значит, решить проблему дефицита торгового баланса и увеличить его сальдо с ?8,5 млрд. долларов до +19 млрд. долларов за 1997-1999 годы, а также стать одной из наиболее открытых экономик мира.

До азиатского финансового кризиса торговая политика РК проводилась с учетом важности многосторонней торговли, а не подписания РТС. Но негативное влияние кризиса привело к необходимости внесения изменений в торговую политику. В 1998 году Президент Ким Дэ Чжун предложил новую политику в отношении зон свободной торговли как один из инструментов реформирования национальной экономики и сохранения позиций национальных компаний на внешних рынках. Акцент делается на двусторонние РТС, которые позволяют минимизировать негативные последствия своего функционирования на те или иные отрасли национальной экономики. Необходимо было правильно оценить соотношение между издержками и преимуществами от членства в зонах свободной торговли (ЗСТ). Конкуренция со стороны товаров страны-партнера могла негативно сказаться на менее развитых и более чувствительных отраслях национальной экономики.

В таких условиях в Республике Корея было решено подписывать РТС со странами географически удаленными и менее значимыми для южнокорейской торговли, как Чили и Сингапур, Индия и Канада. Так, доля Чили в товарообороте РК равна 0,63%, доля Индии - 1,23%, Канады - 1,11%, Сингапура - 2,33%.

К концу 1990-х годов южнокорейская торговая политика в отношении региональных торговых соглашений стала ответом на интеграционный бум в мировой экономике, который начался с середины 1990-х годов. Руководство страны исходило с позиции защиты национального рынка и наиболее чувствительных отраслей экономики.

Первые переговоры по подписанию РТС с Чили начались в 1999 году. Такой выбор вызван географической удаленностью, различными климатическими условиями, чтобы погасить негативную реакцию южнокорейских фермеров, обеспокоенных либерализацией торговли аграрной продукцией. Главная проблема переговоров заключалась в либерализации аграрной торговли. 
Ее удалось преодолеть благодаря разным климатическим условиям в двух государствах и, соответственно, несовпадению товарных позиций взаимно поставляемых аграрных товаров. Соглашение подписано в 2003 году.

Торговая политика Республики Корея в 2000-х годах

К началу 2000-х годов Республика Корея оставалась одной из немногих стран ВТО, которая не имела ни одного регионального торгового соглашения. В условиях многосторонней направленности внешнеэкономической политики появляется необходимость диверсификации географического распределения торговли. Сказалось влияние таких факторов, как высокая зависимость от американского рынка сбыта; открытие южнокорейского рынка для американских компаний при сохранении торговых ограничений в Соединенных Штатах в отношении сбыта товаров Республики Корея; необходимость активизации регионального сотрудничества и интеграционных процессов в Восточной Азии; создание АТЭС в 1989 году и членство в нем Республики Корея; расширение доступа южнокорейской продукции на рынки АСЕАН и новые рынки сбыта; функционирование диалогового механизма АСЕАН+3* (*Диалоговый механизм в составе десяти государств Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и трех стран Северо-Восточной Азии – Японии, Китая и Республики Корея. Действует с 1997 г. в формате ежегодных саммитов.); влияние азиатского финансового кризиса.

В рассматриваемое десятилетие торговая политика РК эволюционирует от многостороннего характера (с учетом членства в ВТО и АТЭС) к региональному и двустороннему. Она нацелена на рост объема торговли с ведущими торговыми партнерами, минимизацию исключений из торговой и инвестиционной либерализации, либерализацию нетарифных ограничений в торговле товарами при заключении РТС. Последние стали расцениваться как инструмент страхования рисков национального экономического развития, поддержки потенциала экономического роста и повышения конкурентоспособности промышленности. В основу южнокорейской торговой политики положены такие принципы, как недискриминация, режим наибольшего благоприятствования, национальный режим, открытость рынка, прозрачность, то есть соответствие нормам ВТО.

Была поставлена задача сделать из Республики Корея международный торговый, транспортный и логистический центр Восточной Азии (ВА) с учетом принципов прозрачности, включенности и содействия развитию слабо развитых отраслей национальной экономики.

Инструментами реализации новой южнокорейской торговой политики стали диалоговый механизм АСЕАН+3 и зоны свободной торговли. В 2000-х годах явно прослеживается сдвиг в сторону активизации региональной интеграции, что вызвано отсутствием интеграционных объединений в Восточной Азии с участием РК; институционализацией экономического сотрудничества в Северо-Восточной Азии (СВА) в рамках трехсторонних саммитов; стремлением консолидировать региональные экономические связи. Предложены такие проекты, как Чиангмайская инициатива финансового сотрудничества (2000 г.), Азиатский валютный фонд (1997 г.), формирование Восточноазиатской зоны свободной торговли (2000 г.), Восточноазиатский саммит (2005 г.). В итоге только в рамках саммита АСЕАН+3, который проходил в 2004 году, было подписано 35 двусторонних и многосторонних региональных торговых соглашений3. В этот период Япония и Китай выступают за регионализацию Восточной Азии, а Республика Корея расценивается в качестве своеобразного моста между двумя экономическими лидерами региона в целях активизации регионального сотрудничества.

В данное десятилетие утверждается Северо-Восточноазиатская инициатива сотрудничества в целях достижения мира и процветания, призванная укрепить региональное экономическое сотрудничество в регионе. В частности, в 2014 году было подписано соглашение о зоне свободной торговли между Республикой Корея и Китаем, продолжаются переговоры по Северо-Восточноазиатской зоне свободной торговли (СВАЗСТ) между Японией, Китаем и Республикой Корея. Для южнокорейского правительства интеграция в СВА - наиболее эффективный инструмент противостояния вызовам глобализации и расширения сотрудничества в ВА в рамках АСЕАН+3. Сохраняется проблема конкуренции между тремя странами СВА, когда основу их экономики составляют капитало- и техноемкие отрасли с высокой добавленной стоимостью, включая производство компьютеров и полупроводников.

В 2003 году в РК была утверждена первая «Дорожная карта» по зонам свободной торговли, в которой определена долгосрочная стратегия проведения переговоров по соответствующим соглашениям. В ее основу положены такие цели, как повышение конкурентоспособности страны на мировых рынках и сокращение предпринимательских издержек компаний; проведение переговоров с крупными странами в целях максимизации преимуществ и минимизации издержек от членства в РТС. Ставилась задача активизации формирования зон свободной торговли как с небольшими, так и  крупными по емкости внутреннего рынка государствами.

Страны-партнеры были разделены на три группы: (1) государства, с которыми следует немедленно подписать РТС, - Чили, Сингапур, Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ)*( *Сегодня в состав ЕАСТ, созданной в 1960 г., входят Швейцария, Лихтенштейн, Норвегия и Исландия.), Япония; (2) государства, с которыми будут подписаны соглашения во вторую очередь, - Мексика, Канада, АСЕАН, Китай; (3) партнеры по РТС на долгосрочную перспективу - США, ЕС и Индия. В этот период состоялись переговоры и были подписаны соглашения о зоне свободной торговли с Сингапуром (2003 г.) и ЕАСТ (2004 г.), но, несомненно, главным стало соглашение о зоне свободной торговли с США. Последнее знаменовало дальнейшую либерализацию южнокорейской экономики, когда был отменен запрет на ввоз американской говядины, устранена система квотирования ввоза американских фильмов-блокбастеров, изменена система ценообразования на фермерскую продукцию в РК.

Факторы, способствовавшие эволюции южнокорейской торговой политики в начале 2000-х годов, включают как получение экономических преимуществ в рамках членства в ЗСТ, так и стремление не остаться вне интеграционных процессов, когда Япония и Китай подписали первые РТС (Япония с Сингапуром и Китай с АСЕАН в 2002 г.).

С середины 2000-х годов в РК наблюдается динамичный рост количества региональных торговых соглашений. Этому способствовали такие факторы, как благоприятность ЗСТ для исключения чувствительных сфер из-под либерализации; повышение инвестиционной привлекательности национальной экономики; включение принципа взаимности в нормы РТС, что позволило проводить более широкую либерализацию, чем в многосторонних рамках; быстрое открытие рынков партнеров друг для друга.

Изначально РТС подписывались с небольшими по размеру странами, которые не имели существенных объемов торговли с РК, как Сингапур или ЕАСТ, чтобы снизить потенциальный негативный эффект на южнокорейскую экономику. С середины 2000-х годов торговая политика меняется в сторону приоритета торговых связей с крупными экономиками, как США, ЕС или АСЕАН, являющимися важными торговыми партнерами РК.

На основе «Дорожной карты» по зонам свободной торговли (2003 г.) было подписано девять соглашений о зонах свободной торговли, которые охватили 38% южнокорейского экспорта и 21 страну-партнера.

С 2007 года разрабатываются государственные программы поддержки РТС, хотя многие южнокорейские компании испытывают проблемы в использовании преимуществ от свободного доступа своих товаров и услуг на рынки стран-партнеров. Причина состоит в том, что, по мнению менеджмента торговых компаний, преимущества от РТС будут распространяться автоматически без каких-либо усилий с их стороны.

Программы поддержки подписания региональных торговых соглашений включают такие направления, как организация курсов повышения квалификации для сотрудников компаний как в университетах, так и с использованием электронной системы обучения, оказание консультаций, работа кол-центров и информационных центров, предоставление информации по особенностям зоны свободной торговли, разработка веб-порталов по ЗСТ о ставках таможенных пошлин и правилам страны происхождения товара, проведение трехсторонних заседаний с участием торговых экспертов, представителей промышленности и политиков, издание справочников и специальных брошюр. Одновременно выявились недостатки таких программ, как неучет потребностей бизнеса при их разработке, дублирование программ разными министерствами, нехватка координирующих органов4.

Глобальный финансовый кризис 2008-2009 годов стимулировал протекционистские меры защиты национальных рынков с учетом норм ВТО. Он негативно сказался на динамике ВВП, темп прироста которого снизился до 2,8% в 2008 году по причине высокой зависимости от внешних рынков. Но наличие больших валютных резервов, высокая конкурентоспособность промышленности, проведение экспортно-ориентированной политики способствовали меньшим потерям южнокорейской экономики по сравнению с другими государствами. Такая стратегия оказалась успешной даже в период финансовых кризисов. В 2009 году темп прироста южнокорейского ВВП достиг 6,2%.

В 2008 году Президент Ли Мён Бак выдвигает концепцию «Глобальная Корея» по расширению сети региональных торговых соглашений, которая охватывала бы не менее 70% южнокорейского экспорта к 2013 году.

В 2010 году правительство провозглашает курс на повышение коэффициента использования зон свободной торговли до 60% к концу 2013 года. Для этого предлагались такие меры, как проведение исследований эффективности предполагаемых ЗСТ, создание национальной инфраструктуры использования зон. Именно инфраструктура стала фактором успешности южнокорейской политики формирования зон свободной торговли.

В 2013 году утверждается вторая по счету «Дорожная карта» по ЗСТ, в которой приоритет был отдан переговорам о зоне свободной торговли с Китаем и по Региональному всеобъемлющему экономическому партнерству (РСЕП)5. Подобный акцент даст возможность южнокорейскому руководству образовать экономическое пространство между Восточной Азией во главе с КНР (проект РСЕП) и пантихоокеанским рынком (соглашение о Транстихоокеанском партнерстве). Несмотря на заинтересованность, Республика Корея не участвовала в подписании соглашения о Транстихоокеанском партнерстве6. Хотя такое участие позволило бы повысить ВВП на 2,2% к 2025 году7. Однако больший экономический эффект будет получен от участия в соглашении РСЕП, которое находится в переговорной стадии.

В настоящий период РК проводит активную экспортную политику в целях стимулирования экономического роста и повышения экспортной квоты до 70%, а также сохранения позиций на внешних рынках. За последние 45 лет среднегодовой темп прироста южнокорейского ВВП равнялся 7,5%, что способствовало повышению его стоимостного объема. По данному показателю Республика Корея занимает 13-е место в мире.

Региональные торговые соглашения 
в южнокорейской практике

РК обладает разветвленной сетью региональных торговых соглашений, общее количество подписанных и вступивших в силу равно 15. Они охватывают 77,6% южнокорейской торговли. Соглашения подписаны как с интеграционными объединениями - Европейским союзом, ЕАСТ и АСЕАН, так и с отдельными странами - Австралией, Вьетнамом, Индией, Канадой, Китаем, Новой Зеландией, Перу, Сингапуром, США, Турцией и Чили. В 2016 году подписаны соглашения о Транстихоокеанском партнерстве и о зоне свободной торговли с Колумбией, которые пока не вступили в силу. РК также участвует в Азиатско-тихоокеанском торговом соглашении (АПТА).

Ведутся переговоры с Эквадором, Индонезией, Мексикой, а также с государствами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), с Центральной Америкой и странами Северо-Восточной Азии (СВАЗСТ). Велись такие переговоры с Японией, но их процесс был прерван в ноябре 2004 года. Проблема заключалась в открытии южнокорейских рынков море- и рыбопродуктов для японских корпораций, а также японского рынка машинотехнической продукции для Южной Кореи. В июне 2008 года переговоры возобновились, и проект даже прошел нотификацию в ВТО8. Но прогресса нет.

Коэффициент их использования*(*Такой коэффициент рассчитывается как соотношение объема экспорта (импорта) в рамках торговых преференций и совокупного объема экспорта (импорта) со страной-партнером.) высокий и составляет 40-80% по состоянию на 2014 год при сохранении низкого показателя у некоторых РТС. Для сравнения: в 2008 году коэффициент равнялся 5% и, таким образом, значительно вырос. Основные причины его повышения - стратегия руководства страны и использование механизма государственной поддержки, включая компенсации менее экономически развитым отраслям и компаниям.

Из числа РТС с невысоким коэффициентом эффективности следует назвать зону свободной торговли с АСЕАН, у которой данный показатель равен 20,8%9. Это связано с тем, что в 2007 году соглашение вступило в силу только в пяти странах АСЕАН, а также с частичным снижением ставок таможенных пошлин.

До 2010 года коэффициент использования РТС в южнокорейской экономике был низким (5%), так как объем торговых преференций был небольшим, ощущалась нехватка информации, сохранялись сложности с определением страны происхождения товара и нетарифные ограничения в торговле. Преодоление перечисленных препятствий требовало времени, ресурсов и усилий.

В конце 2013 года коэффициент использования РТС возрос до 69,96% по экспорту и 73,71% по импорту по семи зонам свободной торговли в среднем (см. Табл. 1).

Таблица 1

Коэффициент использования зон свободной торговли с участием Республики Корея на ноябрь 2013 г. (%)

Страна-партнер

По экспорту

По импорту

По торговле

Чили

78,4

98,3

88,35

ЕАСТ

80,5

42,0

61,25

АСЕАН

38,5

80,1

59,3

Индия

43,0

62,3

52,65

ЕС

80,9

67,6

74,25

Перу

92,0

98,4

95,2

США

76,4

67,3

71,85

В среднем

69,96

73,71

71,84

 Источник: Составлено автором на основе Cheong I. Korea’s Policy Package for Enhancing its FTА Utilization and Implications for Korea’s Policy // ERIA Discussion Paper Series. 2014-11. P. 21.

Как видно из Таблицы 1, наиболее высокий коэффициент эффективности для южнокорейской экономики имеет зона свободной торговли с Перу и наименьший - с Индией.

Невысокие коэффициенты использования ЗСТ РК с Индией, АСЕАН и ЕАСТ связаны с невысокими торговыми преференциями, объем которых не покрывает издержки на перемещение ресурсов из одной страны-партнера на территорию другого государства.

РТС с участием Республики Корея отличаются высоким уровнем открытости рынка, когда торговая либерализация распространяется на более чем 90% товаров взаимной торговли, а срок либерализации не превышает десяти лет. Один из чувствительных вопросов - либерализация торговли аграрной продукцией. Сельское хозяйство РК характеризуется небольшим объемом производства, невысокой долей в ВВП страны (2,6%) и в численности занятых (6,2%). В результате в первых подписанных соглашениях немалая доля аграрных товаров попала в список исключений. В частности, с Сингапуром - 33,3%, с Чили - 29%, с ЕАСТ - 65,8% и АСЕАН - 30,9%. В поздних соглашениях процент исключений снизился до минимума (2% в РТС с США, 7,1% - с Перу, 5,4% - с ЕС)10. Уровень либерализации в ЗСТ с участием РК равен 97,5% в среднем11.

Комплексный характер имеют РТС РК с США и ЕС, а также с Новой Зеландией, Австралией, Канадой и Перу, которые расцениваются как наиболее успешная модель зоны свободной торговли. Однако есть и ограниченные по охвату зоны свободной торговли РК с АСЕАН, Индией, ЕАСТ и Вьетнамом.

Что касается структуры соглашений, то она различается. Если все РТС с участием Республики Корея включают положения по торговле товарами и инвестиции, то по торговле услугами, экологическому сотрудничеству, трудовым отношениям, правам интеллектуальной собственности и экономическому сотрудничеству - не все.

Вопросы либерализации нетарифных ограничений не включены в южнокорейские соглашения с Индией и Сингапуром; регулирование инвестиций - с Турцией и ЕАСТ; перемещение предпринимателей (или в целом физических лиц) - с ЕАСТ, США, АСЕАН, КНР, Турцией; вопросы госзакупок - с АСЕАН, Индией, КНР, Турцией и Вьетнамом; экологии - с Сингапуром, ЕАСТ, Вьетнамом, Индией, АСЕАН12; нормы трудовых отношений - с Чили, Сингапуром, ЕАСТ, АСЕАН, Индией, КНР и Вьетнамом; вопросы защиты прав интеллектуальной собственности - с Вьетнамом и АСЕАН; нормы экономического сотрудничества - с Чили, Сингапуром, ЕАСТ, США, Новой Зеландией, Китаем и Канадой.

С 2011 года внешняя торговля РК динамично растет с основными торговыми партнерами по РТС (Китай, АСЕАН, США), несмотря на спад мировой экономики и замедленные темпы роста мировой торговли. Удельный вес перечисленных торговых партнеров, а также Японии составляет почти 2/3 южнокорейского экспорта. Подобная зависимость от небольшой группы государств создает риск негативного влияния экономических кризисов на национальную экономику через торговлю и финансы. Отсюда большое значение имеет диверсификация географической структуры торговли. За прошедшие десятилетия южнокорейскому руководству удалось расширить список рынков сбыта. Так, за 1971-2014 годы удельный вес основных торговых партнеров снизился с 85 до 65%.

Следовательно, грамотная торговая политика, включая подписание РТС, позволила сократить торговую зависимость экономики Республики Корея от небольшой группы государств.

Экспортно-ориентированная политика стала основным фактором динамичного развития южнокорейской экономики за последние пять десятилетий. За десять лет (2006-2015 гг.) совокупный экспорт РК возрос с 325,5 млрд. долларов до 526,9 млрд. долларов, или на 161,9%, тогда как экспорт в страны-партнеры по зонам свободной торговли - с 228,8 млрд. долларов до 417,6 млрд. долларов, или на 182,5%. Таким образом, экспорт в ЗСТ развивался более динамично, чем южнокорейский экспорт в целом. Доля ЗСТ в стоимостном объеме экспорта страны возросла с 70,3 до 79,3% за 2006-2015 гг. (см. Табл. 2).

Таблица 2

Динамика экспорта Республики Корея в страны-партнеры по 
зонам свободной торговли за 2006-2015 гг. (в млрд. долл.)

Партнер

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

2015

Темп 
роста, %

Австралия

4,7

4,7

5,2

5,2

6,6

8,2

9,3

9,6

10,3

10,8

+231

АСЕАН

32,1

38,7

49,3

40,9

53,2

71,8

79,1

81,9

84,8

74,9

+233,5

Канада

3,6

3,5

4,1

3,4

4,1

4,9

4,8

5,2

4,9

4,6

+127,7

Китай

69,5

81,9

91,4

86,7

117,7

134,2

134,3

145,9

145,3

137,1

+197,4

ЕС

49,4

56,2

58,7

46,7

53,7

56,4

49,7

49,1

52,2

48,6

?1,7

ЕАСТ

1,7

1,1

2,5

2,0

3,5

0,8

1,5

2,4

2,0

6,3

+364,3

Перу

0,36

0,47

0,72

0,64

0,94

1,37

1,47

1,44

1,39

1,2

+339,3

Сингапур

9,5

11,9

16,3

13,6

15,2

20,8

22,9

22,3

23,9

15,0

+158,3

США

43,3

45,9

46,5

37,8

49,9

56,4

58,8

62,3

70,6

70,1

+161,9

Чили

1,57

3,11

3,03

2,23

2,95

2,38

2,47

2,46

2,08

1,7

+111,3

Новая Зеландия

0,67

0,69

0,83

0,89

0,92

1,1

1,46

1,49

1,7

1,3

+194

Турция

3,0

4,1

3,8

2,7

3,8

5,1

4,6

5,7

6,7

6,2

+206,7

Вьетнам

3,9

5,8

7,8

7,1

9,7

13,5

15,9

21,1

22,3

27,8

+712,8

Индия

5,5

6,6

8,9

8,0

11,4

12,7

11,9

11,4

12,8

12,0

+218,2

Экспорт 
в ЗСТ

228,8

264,7

299,1

257,9

333,6

389,7

398,2

422,3

441,0

417,6

+182,5

Совокупный экспорт

325,5

371,5

422,0

363,5

466,4

555,2

547,9

559,6

573,1

526,9

+161,9

Доля ЗСТ в экспорте РК, %

70,3

71,2

70,9

70,9

71,5

70,2

72,7

75,5

76,9

79,3

+11,3

Источник: Составлено на основе данных Trade Map//http://www.trademap.org/Bilateral_TS.aspx

Как видно из Таблицы 2, единственный партнер Республики Корея, объем экспорта в который сократился за десять лет, - Евросоюз. Правда, соглашение о ЗСТ между РК и ЕС вступило в силу в 2011 году. Но с 2011 года южнокорейский экспорт сократился еще больше. С другими торговыми партнерами по зонам свободной торговли экспорт РК вырос.

Что касается сравнения с темпами роста совокупного южнокорейского экспорта, то более высокие темпы отличает южнокорейский экспорт в такие страны-партнеры по ЗСТ, как Вьетнам, ЕАСТ, Перу, АСЕАН, Австралия и Китай, которые показывают четкий эффект создания торговли. Для экспорта РК в США темпы роста аналогичны соответствующему показателю корейского экспорта. А динамика экспорта РК в Канаду, Сингапур, Чили и ЕС меньше показателя южнокорейского вывоза за последние десять лет. Таким образом, главный эффект зоны свободной торговли - эффект создания торговли (более быстрый рост взаимной торговли, а не совокупного товарооборота) проявляется по-разному в ЗСТ, созданных Республикой Корея. Одна из причин - продолжение процесса торговой либерализации и разные ставки таможенных пошлин в странах-партнерах в отношении сбыта южнокорейской продукции.

Торговая политика РК доказала эффективность стимулирования экономического роста и преодоления последствий двух финансовых кризисов (1997 г. и 2008-2009 гг.), повышения конкурентоспособности южнокорейских товаров. Она акцентирована на развитии отдельных отраслей промышленности и выборе рынков сбыта в целях увеличения товарооборота и сокращения торговой зависимости от небольшого количества внешних рынков.

В целом южнокорейская политика в отношении членства в региональных торговых соглашениях оказалась успешной, позволив поддерживать динамичный рост экспорта страны (на зоны свободной торговли приходится 79,3% совокупного экспорта РК) на основе торговой либерализации, а значит, стабилизировать объем промышленного производства и занятость, динамику экономического развития. Содержание зон свободной торговли, подписанных Республикой Корея, существенно отличается по уровню охвата, степени и срокам либерализации. Есть как соглашения высокого стандарта, в частности с ЕС, США, Перу и Чили, так и ограниченные соглашения, как, например, с ЕАСТ, АСЕАН и Вьетнамом.

 1http://www.trademap.org/Bilateral_TS.aspx

 2Park S.-Ch. South Korea Trade Strategies in the Post Global Financial Crisis. 2014. P. 66. //http://www. journals.sfu.ca/cibg/index.ph/cibg/article/download

 3Koo Min Gyo. South Korea’s Free Trade Agreements: Moving from an Emulative to a Competitive Strategy. Seoul, June 2008. E-13. P. 42.

 4Cheong I. Korea’s Policy Package for Enhancing its FTА Utilization and Implications for Korea’s Policy // ERIA Discussion Paper Series. 2014-11. P. 11.

 5Костюнина Г.М. Современные концепции формирования зоны свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе // Российский внешнеэкономический вестник. 2011. №2. С. 31-42.

 6Костюнина Г., Баронов В. Транстихоокеанское партнерство: основные положения соглашения и потенциальный эффект // Международная жизнь. №2. 2016. С. 90-112.

 7South Korea’s Fateful Decision on the Trans-Pacific Partnership. 2013. Р. 11 //https://www.brookings.edu/wp-content/uploads/2016/06/0918-south-korea-trans-pacific-partnership-solis.pdf

 8Исаченко Т.М. Реформа ВТО: предпосылки, условия и перспективы //Вестник МГИМО-Университета. 2016. №3 (48). С. 239-248.

 9Cheong I. Op. cit. P. 3.

10Park S.-Ch. Op. cit.

11Ibid. P. 69.

12Пискулова Н.А., Костюнина Г.М., Абрамова А.В. Климатическая политика основных торговых партнеров России. М., 2012.

Корея > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111169 Галина Костюнина