США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111188 Евгений Роговский

Выборы в США: успех технологических инноваций

Евгений Роговский, Ведущий эксперт Центра международной информационной безопасности и научно-технологической политики МГИМО МИД России, кандидат экономических наук

Еще совсем недавно в США все придерживались «мантры» - «Интернет ни направлять, ни ограничивать не надо!» Инноваторы Силиконовой долины разрабатывали платформы социальных сетей, особенно не задумываясь о том, как именно люди могут использовать создаваемые ими технологические возможности. Они ориентировались на формирование онлайновых сообществ, все участники которых могли бы комфортно общаться и торговать. Они имели в виду бесконфликтное, так сказать, сугубо «прогрессивное» социальное развитие цифрового американского общества и полагали, что их разработки далеко опережают возможности террористов.

Но за десятилетия, прошедшие после своего создания, Интернет не просто вырос - он стал конфликтным. Теперь в киберпространстве одновременно происходит жесткая экономическая конкуренция и идеологическая борьба, противодействие зарубежным киберагрессорам, борьба с терроризмом, кражами интеллектуальной собственности и персональных данных. Все это разительно отличается от прежнего режима применения компьютерных сетей исключительно в научном сообществе.

Сегодня в Америке и политики, и военные осознали существование целой палитры возможных способов использования Интернета против интересов США

Многочисленные публикации представителей спецслужб, военных и политиков свидетельствуют, что в США уже давно знают о возможностях ИГИЛ, «Аль-Каиды» и других террористических групп применить в своих интересах широко доступные сетевые технологии. Об использовании онлайновых социальных сетей в террористических целях можно познакомиться в некоторых источниках1.

В частности, в публикациях подчеркивается, что террористы могут использовать социальные сети для рекрута новых членов своих организаций, планирования террористических актов и политических провокаций, для сбора информации, для распространения слухов и ложных сведений, для того, чтобы посеять панику, ввести кого-нибудь в заблуждение, для осуществления нападок на отдельных лиц, на группы людей или компаний.

Когда же уровень доступных террористам технологий (например, шифрования контента) превысил уровень противодействия со стороны ФБР (например, по его дешифрованию), Президент Обама обратился непосредственно к инноваторам Силиконовой долины с настоятельной просьбой - сделать что-нибудь для того, чтобы предотвратить использование террористами онлайновых социальных сетей для радикализации общества и мобилизации рекрутов, иначе говоря, не использовать против интересов США те «технологические возможности, которые предоставило нам современное цивилизованное общество». В своем обращении к нации (после теракта, произошедшего в Сан-Бернардино) Президент США настоятельно побуждал лидеров высокотехнологичных компаний затруднить террористам использование высоких технологий «для ухода от правосудия»2. (Кстати, вопрос о такого рода сотрудничестве с федералами для очень многих корпораций Силиконовой долины оказался весьма болезненным3.)

О применении информационных технологий 
командой Х.Клинтон

На команду Х.Клинтон работала корпорация «Google». Демократы использовали сетевые технологии прежде всего для сбора денег и тенденциозной онлайновой агитации.

Корпорация «Google» когда-то относилась к политическому лоббированию весьма пренебрежительно. Однако под эгидой Б.Обамы эта корпорация приобрела опыт мобилизации миллионов своих пользователей на политическую борьбу (как это было сделано в ходе противодействия закону «О прекращении онлайн-пиратства» («Stop Online Piracy Act» - SOPA*)(*В 2012 г. Белый дом помог Силиконовой долине одержать победу над антипиратским законопроектом (Stop Online Piracy Act - SOPA), лоббировавшимся киноиндустрией. Главы таких компаний, как «Google», «Yahoo», «Wikipedia» и «Mozilla», встретились с чиновниками Белого дома и убедили их в том, что этот законопроект предполагает закрытие ряда веб-сайтов и может привести к цензуре Интернет-трафика. Их позицию поддержали миллионы пользователей сети, которые направили законодателям соответствующие голосовые сообщения и e-mails (в том числе молодые люди, составляющие критически важную часть избирателей Демократической партии). После этой встречи в начале 2012 г. Белый дом, который ранее в целом «Голливудскую реформу» (законопроект о копирайте) поддерживал, встал на позицию «Google» и этот законопроект утопил.) и постепенно превратилась в опытного мастера вашингтонского лоббирования4. Его сотрудники активно участвовали в работе таких элитных либеральных экспертных структур, как «Cato Institute», «Competitive Enterprise Institute» и «New America Foundation».

Одной из важнейших особенностей предвыборной кампании Х.Клинтон можно считать продолжение сугубо пропагандистского (исключительно лидерского) отношения Обамы к своему присутствию в Интернете5. Эта особенность состояла в явной тенденциозности, в чрезмерном увлечении различными «технологиями манипуляции».

«Технология манипуляции» - SEME

Два американских ученых - Р.Эпштейн (Robert Epstein) и Р.Робертсон (Ronald E.Robertson), работая в Институте поведенческих исследований и технологий (American Institute for Behavioral Research and Technology)6, придумали метод, позволяющий выявить в механизме web-поиска наличие так называемого «эффекта манипуляции» («search engine manipulation effect» - SEME). Речь идет о методе выявления случаев намеренного смещения результатов поиска вверх (к началу списка), иначе говоря, о выявлении случаев неправомерного завышения оценки соответствия между вопросом пользователя и представленных ему результатов поиска. 

Проверка с помощью этого метода различных онлайновых  поисковых механизмов (в том числе «Google») позволила исследователям сделать выводы, существенные с точки зрения избирательного процесса:

1. Пристрастное ранжирование результатов поиска в Интернете может существенно сместить преференции неопределившихся избирателей в среднем до 20%;

2. В некоторых демографических группах такое смещение может быть намного больше;

3. Пристрастное ранжирование может быть замаскировано так, чтобы избиратели не осознавали наличие какой-либо манипуляции.

Впоследствии выяснилось, что такое пристрастное ранжирование результатов Интернет-поиска может предоставить корпорации «Google» на президентских выборах в США чуть ли не право «решающего голоса». В самом деле, половина президентских выборов в США завершалась с разницей не более чем 7,6% голосов. Это выглядит как здоровая конкуренция, однако в эпоху Интернета близость количества набранных кандидатами голосов представляется опасно уязвимой. Такая ситуация означает, что манипуляции с голосами «неопределившихся избирателей» могут легко склонить чашу весов в пользу интересов манипулятора. (По мнению авторов этой работы, даже если только 60% населения того или иного штата имеет доступ к Интернету и только 10% избирателей окажутся «неопределившимися», этого может быть достаточно для достижения контролируемого результата выборов с победной маржой, достигающей 1,2%.)

По мере того как все больше людей присоединяются к онлайновым социальным сетям, влияние SEME (эффекта тенденциозного ранжирования) на предпочтения избирателей будет расти, потенциально его вклад может далеко превзойти влияние традиционных медиа-ресурсов. Пропорционально будет возрастать авторитет людей, контролирующих поисковые системы в социальных сетях. И поскольку абсолютное большинство людей результатам онлайнового поиска слепо доверяет, противодействовать этому практически невозможно. Такие люди искренне верят в то, что именно «Google» будет решать, кто будет американским президентом7.

Таким образом, с точки зрения соблюдения демократических принципов избирательного процесса неконтролируемый обществом онлайновый поисковый механизм в предвыборный период может представлять весьма существенную угрозу, которую, безусловно, следует отнести к сфере информационной безопасности.

Чего опасался Обама

С практической точки зрения в предвыборной кампании демократов в качестве рабочей стратегии последовательно использовался «китайский» политический принцип - «превратить плохое дело в хорошее». Так, осознавая уязвимость американского киберпространства на уровне государственных и партийных организаций, демократический кандидат в президенты Х.Клинтон (поддержанная спецслужбами!) трактовала ее в качестве результата чужого злого умысла. В таком свете на президентских выборах 2016 года Америка выглядела как жертва систематического внешнего воздействия, угрожающего национальной безопасности.

Администрация Б.Обамы поставила задачу предотвращения использования глобальной информационной инфраструктуры против интересов США,  но решить ее не смогла. Теперь уже не только «Викиликс» и китайцы, но и коммерческие акторы стали всерьез угрожать Америке. Информационная небезопасность США перед выборами приобрела воистину геополитические масштабы.

В сентябре 2016 года американская «демократическая элита» наконец осознала, что современная Америка не может гарантировать проведение президентских выборов, осознала всю серьезность угрозы их дискредитации. Тут политически нейтрального Ассанжа или бывшего разведчика Сноудена мало. Тут террористы ИГИЛ или даже весь Китай не подходят. Страх дискредитации выборов требовал самого крупного врага. А кто в настоящее время самый крупный и влиятельный человек на планете? По версии журнала «Форбс» - В.В.Путин!

Судя по всему, последней каплей, спровоцировавшей публикацию 7 октября 2016 года совместного заявления Министерства внутренней безопасности США и Нацразведки8, стало нестерпимое желание дискредитировать будущие разоблачения «Викиликс» и прочих «независимых» источников, «запятнав их связями с Москвой»9

«Нестерпимо» насущной такая дискредитация становилась на фоне августовских (2016 г.) сообщений о том, что у АНБ украли важный шпионский код10. Это означало, что теперь против США может быть применено их собственное кибероружие, ранее доступное очень немногим, - политиков охватил страх перед лицом вышедшего из повиновения американского кибероружия. Это похоже на неизбывный страх человека, живущего в стеклянном доме, страх фокусника, у которого перед выступлением украли его ящик с зайцами, лентами и иными причиндалами. (Министр иностранных дел России С.В.Лавров назвал это сообщение «истерикой».)

Такая ситуация казалась невыносимой -  кого-то срочно надо было уличить в готовности нанести хакерские атаки, способные дискредитировать выборы американского президента. Виновники были назначены. Президент Обама выключил свой «ядерный кибертелефон» и начал «изображать жертву», демонстрируя уверенность в том, что именно Российское государство стоит за кибератаками на сервер Демократической партии США. Эта идея стала стратегической «фишкой» всей предвыборной кампании Х.Клинтон.

О применении информационных технологий 
командой Д.Трампа

На Трампа работала корпорация «Facebook» и Центр долгосрочной кибербезопасности (CLTC), которые придерживались принципиально иной стратегии организации предвыборной кампании - здесь доминировал сугубо коммерческий технологический бизнес-подход.

Команда Трампа исходила из того, что в современном американском информационном обществе конечная результативность расходов как на телевизионную, так и традиционную безадресную интернет-рекламу существенно снизилась (иначе говоря, цена каждого голоса выборщика, завоеванного с помощью такой рекламы, за последние годы резко возросла). А потому общую стоимость традиционной предвыборной кампании, обеспечивающей поддержку необходимого количества голосов выборщиков, Трамп посчитал чрезмерно высокой. Соответственно, следуя своему имиджу успешного бизнесмена, Трамп поставил своей команде задачу - сформировать нетрадиционную стратегию его предвыборной кампании, такую, чтобы его победу обеспечили не огромные деньги, а новейшие технологические инновации, способные резко снизить цену каждого завоеванного голоса.

Д.Трамп умел обращаться с «Твиттером», но он оставался противником всяких гаджетов и связанных с ними новшеств. Такой технологии общения с избирателями для победы было явно недостаточно. После знаменательной ноябрьской (2015 г.) встречи Д.Трампа с избирателями в г. Спрингфилде (штат Иллинойс) он и Дж.Кушнер, муж его дочери Иванки - его зять, пришли к заключению, что их предвыборная кампания явно недооценивает возможности социальных медиа. И Трамп попросил зятя заняться возможностями корпорации «Facebook».

Дж.Кушнер сразу позвонил своему знакомому в высокотехнологической компании, с которой он раньше работал, и попросил прислать ему руководство по использованию в сети «Facebook» так называемых методов «микротаргетирования» (microtargeting)*( *См. справку ниже.). В результате бизнес-принципы корпорации «Facebook» были своевременно адаптированы для нужд избирательной кампании Д.Трампа. Так была создана инновационная предвыборная стратегия, обеспечившая победу Д.Трампу.

По правде говоря, влияние сети «Facebook» на избирательный процесс было тестировано задолго до президентских выборов 2016 года. Так, например, на выборах в Конгресс США в 2010 году11 «Facebook» провел эксперимент с опцией «I voted» («я проголосовал»), которая была подключена более чем у 61 млн. пользователей этой сети. (По результатам переписи, в 2010 г. население США составляло 308,8 млн. человек, из них имевших право голоса - примерно 125 млн.) Эта опция, подобно оперативной публикации данных «экзитпола», позволила в ходе голосования сделать видимыми для еще не проголосовавших избирателей предпочтения тех, кто уже проголосовал. Таким образом, согласно обнародованным результатам, удалось увеличить активность избирателей и дополнительно привлечь к избирательным урнам около 340 тыс. человек (хотя в принципе применение такой информационной технологии можно было рассматривать как нарушение запрета на агитацию в день выборов, а также режима тайного голосования).

В президентской кампании Обамы 2012 года «Facebook» также использовался в качестве площадки оперативного оповещения о ходе голосовани12. Так, в день президентских выборов «Facebook» зафиксировал, что в его социальной сети они упоминались 71,7 млн. раз13. Причем каждому, кто заходил на сайт «barackobama.com» и выбирал опцию «поделиться на «Facebook», предлагалось отправить сообщение друзьям (в том числе в других штатах) о том, что он уже проголосовал.

Некоторые специалисты отмечали14, что если бы руководители «Facebook», захотели бы «подтолкнуть» только тех избирателей, кто благоволит конкретному кандидату, они легко могли бы взвинтить результаты выборов в его пользу15. Еще за два года до президентских выборов газета «Washington Post» обращала внимание своих читателей на то, что Республиканская партия проводит систематическую работу по согласованию списка своих избирателей со списком пользователей «Facebook» в различных штатах страны16.

В феврале 2014 года «Facebook» отмечал свое десятилетие. К этому времени он имел во всем мире более 1 млрд. пользователей, стал хостом для более 400 млрд. фото и в настоящее время регистрирует более 6 млрд. «лайков» в день.

В 2016 году численность пользователей сети «Facebook», охватившей всю территорию США, составила 162,9 млн. человек, что превзошло половину населения страны.

 К ноябрю 2016 года «Facebook» - самая крупная социальная сеть в мире, объединяющая около 1,18 млрд. ежедневно активных пользователей (1,79 млрд. пользователей, проявляющих свою активность хотя бы раз в месяц, - 11% всего населения мира). В США сетью «Facebook» пользуются 91% людей в возрасте от 15 до 35 лет.

Абсолютное большинство людей, «мигрировавших в цифровое пространство «Facebook» и пользующихся в нем удобными услугами, не хочет замечать своей информационной небезопасности. Эти люди не задумываются о том, что современные технологии «big data», используя сведения об их поведении в сети, могут раскрыть весьма чувствительную персональную информацию, в том числе многие «атрибуты личности» (от сексуальной ориентации до уровня интеллектуального развития, включая политические предпочтения).

Стоит отметить, что из-за отказа корпорации «Apple» выполнить требования ФБР и раскрыть шифры смартфона, принадлежащего одному из террористов, ее отношения с администрацией демократического Президента Б.Обамы перед президентскими выборами были довольно натянутыми.

Бизнес-стратегия этой корпорации опирается на созданные ею технологические возможности соответствующей социальной сети, а именно: на возможности настраиваться на конкретную аудиторию своих пользователей, а также выявлять и использовать их персональные данные в своих интересах.

«Facebook» позволил команде Д.Трампа создать прецедент политического (некоммерческого) «микротаргетирования»17 американских избирателей, которые в своем подавляющем большинстве «оказались» пользователями этой онлайновой социальной сети.

«Технология микротаргетирования»

«Микротаргетирование» - это механизм точной настройки и использования социальных медиа для работы с целевой аудиторией. Это понятие предполагает «интимное знание» пользователя социальной сетью (избирателя), что отличается от традиционного маркетингового таргетирования коммерческих клиентов. Задача, которая ставится перед микротаргетированием, - побуждение избирателя к голосованию за того или иного кандидата - существенно сложнее задачи, стоящей перед агрессивной коммерческой рекламой. Для того чтобы предсказать поведение конкретного избирателя на выборах, необходимо составить многогранное целостное представление о его личности. В данном случае отдельных сведений о человеке (его доход, пол, раса, другие демографические параметры, марка машины, которую он водит, сорт кофе, который пьет и т. д.) недостаточно; все эти  сведения характеризуют человека лишь частично и не позволяют составить о нем достаточно точное представление как об избирателе.

Поэтому надо уметь подбирать многосложные комплексы факторов, позволяющих надежно прогнозировать, за кого проголосует тот или иной человек. Надо оперативно использовать мощные компьютерные технологии, позволяющие: 1) хранить в цифровом виде и архивировать гигантские массивы исходных данных; 2) наращивать количество и качество информации, поступающей из широкого спектра источников; 3) интегрировать разнородные массивы данных (информацию о результатах  предшествующих голосований, географические данные, погоду и проч.); 4) создавать аналитические инструменты обнаружения новых значимых структур и отношений, имеющих стратегическую и тактическую ценность (в рамках поставленной задачи).

Технологические ориентиры предвыборной 
стратегии Трампа

Таким образом, для противодействия Х.Клинтон  Д.Трамп в работе с избирателями активно использовал не столько традиционные СМИ (практически все они были против него), сколько ориентировался на максимально эффективное применение значительно более дешевых мобильных сообщений (в том числе «лайков» и «смайликов»), способных появляться перед глазами конкретного избирателя в любом месте в любое время суток. При этом команда Д.Трампа рассылала свои сообщения с учетом индивидуальных профилей пользователей («message tailoring»), прибегала к манипуляции их эмоциональным состоянием («sentiment manipulation») и даже использовала машинное обучение (элементы искусственного интеллекта).

Команда Д.Трампа также исходила из того, что с политической точки зрения следует «превратить плохое дело в хорошее», и преуспела в этом. Люди из «Facebook» точно знали, от кого прежде всего зависит информационная безопасность их клиентов. Эти люди не призывали к защите конфиденциальности пользователей - их эффективная предвыборная стратегия имела прямо противоположную цель - воспользоваться дефицитом конфиденциальности пользователей в собственных политических интересах.

У Дж.Кушнера в Центре CLTC нашлись знакомые, которые помогли ему использовать имеющиеся разработки в политических интересах. Судя по сообщениям американской прессы18, с помощью Центра CLTC команде Д.Трампа удалось воспользоваться уникальными возможностями сети «Facebook», опробовать на их платформе новые аналитические технологии типа «big data». Эта социальная сеть, обрабатывая огромные массивы информации, успевала практически в реальном масштабе времени улавливать мельчайшие сдвиги в настроении избирателей и выдавать соответствующие рекомендации по ведению предвыборной кампании.

Это позволило Д.Трампу очень эффективно планировать свои предвыборные выступления (опираясь на подготовленную учеными подробную картину политической идентификации пользователей «Facebook»).

Главное, предвыборная стратегия Трампа имела два ключевых технологических ориентира: «big data» + оптимизация расходов.

1) Для привлечения максимального числа избирателей на свою сторону надо было говорить им именно то, что они хотели услышать. Такая информация была подготовлена на основе точной политической идентификации пользователей социальной сети «Facebook», которая затем была обработана с помощью и технологий «big data» (в том числе в региональном разрезе).

2) При планировании избирательных митингов надо было ориентироваться в основном на «правильных» избирателей и представлять им обработанную информацию как можно дешевле.

С технологической точки зрения предвыборную кампанию Д.Трампа можно разбить на следующие пять этапов:

1) создание технологии выявления подсознательных предпочтений конкретных избирателей (технологии косвенной политической идентификации личности) на основе обработки представительного массива данных о пользователях сети «Facebook» («personal unconscious level - PUL»).

На этом этапе надо было «прокачать через детектор» как можно больше избирателей и зафиксировать их персональную реакцию («лайки») на различные новости. Особого внимания здесь заслуживает такая важная качественная характеристика предвыборного информационного трафика, как ложь (провокационные вбросы, дезинформация, поддельные новости, троллинг и т. п.).

По мере приближения к дате президентских выборов масштабы распространения ложных сведений обеими конкурирующими сторонами нарастали. Так, демократы были замечены в систематическом распространении дезинформации на очень высоком, так сказать, пропагандистском уровне (например, неоднократные заявления в прессе руководителей спецслужб19 и кандидата в президенты Х.Клинтон о вмешательстве России в американскую избирательную кампанию). Республиканцы же «работали на нижних этажах», на уровне конкретных избирателей - например, в сети «Facebook» быстро нарастал объем распространяемых поддельных новостей (ко дню голосования, судя по 20 самым «горячим» новостям, количество их «считываний» превысило количество обращений к основному новостному потоку);

2) создание методики применения технологии косвенной политической идентификации личности для подготовки и проведения предвыборной кампании.

Оценка представительности выборок - согласование списков зарегистрированных избирателей (по избирательным участкам и округам) с перечнем пользователей «Facebook». Статистическое обоснование надежного агрегированного показателя, характеризующего средний уровень политического предпочтения для больших контингентов населения («society's unconscious level - SUL»);

3) расчет показателей, характеризующих средний уровень политического предпочтения для массы зарегистрированных избирателей (по штатам);

4) заблаговременное планирование (оптимизация) и проведение предвыборной кампании на основе полученных оценок, в каких штатах может быть достигнут наилучший показатель «прибыли» (т. е. количества голосов в коллегии выборщиков) на инвестированный капитал;

5) систематический контроль (верификация) полученных оценок и оперативная корректировка планов проведения предвыборной кампании.

Это сделано в Америке

Еще совсем недавно некоторые ученые полагали, что в реальной жизни (в офлайн) люди слишком прочно связаны рамками различных социальных отношений, которые так или иначе ограничивают их возможности самовыражения, и что именно киберпространство предоставляет человеку анонимность и, следовательно, возможность свободного выбора политической идентичности20.  Увы, теперь это не так! Киберпространство потеряло анонимность и приобрело ту самую прозрачность, которая мешает совпадению «латентной политической самоидентичности индивида» с его декларациями о поддержке тех или иных политических принципов. Современные информационные технологии, опираясь на косвенные данные о поведении пользователя в онлайновой социальной сети, могут достаточно точно охарактеризовать его скрытую («латентную») политическую самоидентичность.

Здесь стоит особо подчеркнуть, что речь идет отнюдь не о российских, а именно об американских инновационных технологиях, которые применялись гражданами США изнутри, с помощью компьютеров, находящихся на территории страны, что более всего раздражает и Х.Клинтон, и Б.Обаму!

Можно сказать, что последняя президентская избирательная схватка в США, по существу, отняла у рядовых американцев право на тайное голосование, нанесла колоссальный ущерб всей системе американской демократии, дискредитировала ее, наглядно продемонстрировала, что против американского народа изнутри было применено самое современное информационное оружие («Facebook»-сканирование и технологии «big data»), подрывающее веру избирателей в совместимость принципов демократии и Интернета.

 Thomas Timothy L. Al Qaeda and the Internet: The Danger of «Cyberplanning» // Parameters. Spring 2003. Р. 112-123; Weimann G. How Modern Terrorism Uses the Internet. Special Report 116. March 2004.

 2White House Wants Silicon Valley to Help Stop Terrorist Recruitment // http://abc7news.com/technology/white-house-wants-silicon-valley-to-help-stop-terrorist-recruitment-/1152288/ January 8, 2016; Washington raises pressure on Silicon Valley in fight against terrorism // http://www.latimes.com/business/technology/la-fi-obama-silicon-valley-20160109-story.html / January 8, 2016.

 3Cм., например: Роговский Е.А. Сотрудничество между Кремниевой долиной и Вашингтоном: что препятствует его развитию // США *Канада: экономика, политика, культура. 2015. №12.

 4Google, once disdainful of lobbying, now a master of Washington influence // http://www.washingtonpost.com/politics/how-google-is-transforming-power-and-politicsgoogle-once-disdainful-of-lobbying-now-a-master-of-washington-influence/2014/04/12/51648b92-b4d3-11e3-8cb6-284052554d74_story.html?wpisrc=nl_hdln

 5Here’s how the first president of the social media age has chosen to connect with Americans // http://www.washingtonpost.com/news/politics/wp/2015/05/26/heres-how-the-first-president-of-the-social-media-age-has-chosen-to-connect-with-americans/?lkjadf

 6Epstein R. How Google Could Rig the 2016 Election. August 19, 2015 // http://www.politico.com/magazine/story/2015/08/how-google-could-rig-the-2016-election-121548

 7Rogers A. Google’s Search Algorithm Could Steal the Presidency // https://www.wired.com/2015/08/googles-search-algorithm-steal-presidency/ 

 8Joint DHS and ODNI Election Security Statement. Director of National Intelligence. Washington, DC 20511. October 7, 2016 // https://www.dni.gov/алindex.php/newsroom/press-releases/215-press-releases-2016/1423-joint-dhs-odni-election-security-statement?tmpl=component&format=pdf

 9США заподозрили Россию в передаче украденных данных Wikileaks // https://news.mail.ru/politics/27443191/

10The National Security Agency’s primary mission is to spy on the electronic communications of countries and people overseas // http://www.pbs.org/newshour/bb/analyzing-nsa-code-breach-context-recent-cybersecurity-events/

11Доклад Фонда открытой новой демократии: Власть и контроль в мире социальных сетей. Предвыборные кампании в интернете. Москва, 2013. С. 25-87 // http://fondfond.org/wp-content/uploads/doc_aug13_fond.pdf

12Там же.

13http://www.smbmad.org/facebook-tips-tricks-and-politics/

14Zittrain J. Facebook could decide an election without anyone ever finding out // http://www.newstatesman.com/politics/2014/06/facebook-could-decide-election-without-anyone-ever-finding-out

15How Facebook plans to become one of the most powerful tools in politics // http://www.washingtonpost.com/blogs/the-fix/wp/2014/11/26/how-facebook-plans-to-become-one-of-the-most-powerful-tools-in-politics/

16Там же.

17Microtargeting: Knowing the Voter Intimately // Winning Campaigns Magazine. Vol. 4. №1 // http://media.washingtonpost.com/wp-srv/politics/documents/Microtargeting_101.pdf

18Exclusive Interview: How Jared Kushner Won Trump the White House // http://www.forbes.com/sites/stevenbertoni/2016/11/22/exclusive-interview-how-jared-kushner-won-trump-the-white-house/#39cbb47c2f50

19https://www.dni.gov/index.php/newsroom/press-releases/215-press-releases-2016/1423-joint-dhs-odni-election-security-statement?tmpl=component&format=pdf

20Бондаренко С.В. Политическая идентичность в киберпространстве // Политическая наука. 2005. №3. С. 76-92 // http://www.dzyalosh.ru/01-comm/statii/bondarenko.htm

США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111188 Евгений Роговский