США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111231 Владимир Козин

Ядерная стратегия Дональда Трампа: первые контуры

Владимир Козин, Главный советник директора Российского института стратегических исследований, профессор

Вступивший в должность Президента США Дональд Трамп унаследовал от своего предшественника Барака Обамы значительный ракетно-ядерный потенциал стратегического и тактического назначения в виде ядерных боезарядов и средств их доставки, а также ядерную стратегию «безусловного наступательного ядерного сдерживания», предусматривающую нанесение первого «упреждающего и превентивного» ядерного удара практически по любому государству мира, которое не относится к союзникам, друзьям или партнерам Вашингтона.

Богатое наследство

По состоянию на 1 сентября 2016 года в американских стратегических ядерных силах находился в общей сложности 681 развернутый стратегический носитель в виде межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и стратегических тяжелых бомбардировщиков (СТБ), на которых на обозначенную дату было установлено 1367 ядерных боезарядов стратегического назначения. Российская Федерация располагала в суммарном виде 508 стратегическими ядерными носителями, или в 1,22 раза меньше, чем у американской стороны, которые могли доставить 1796 ядерных боезарядов стратегического назначения, или в 1,31 раз больше соответствующего показателя США. По конкретным видам названных стратегических наступательных вооружений (СНВ) американская стратегическая ядерная триада была представлена 416 МБР «Минитмен-3», 209 БРПЛ «Трайдент-2» и 56 СТБ, в том числе 10 бомбардировщиками В-2А и 46 бомбардировщиками В-52Н.

Эти показатели не в полной мере отражают реальную картину ядерного потенциала США: в них не учитываются крылатые ракеты воздушного базирования в ядерном снаряжении, а также ядерные авиабомбы, которые могут нести на борту упомянутые В-2А и В-52Н, поскольку по согласованным правилам засчитывания один такой бомбардировщик учитывается как одна единица СНВ - независимо от количества ядерных боезарядов, который он может нести на борту.

В январе 2017 года уходящий со своего поста вице-президент Дж.Байден признал, что по состоянию на 30 сентября 2016 года США располагали в общей сложности 4018 оперативно развернутыми и оперативно неразвернутыми ядерными боезарядами стратегического и тактического назначения (в это количество не вошли приблизительно 2800 ядерных боезарядов, снятых с вооружения и ожидающих утилизации).

Администрация Б.Обамы разработала и приступила к реализации перспективного плана создания качественно новой стратегической триады, начав с тяжелых бомбардировщиков. В ближайшие 15 лет США собирались произвести новые стратегические тяжелые бомбардировщики В-21 Рейдер, иногда неофициально именуемые как В-3, которые начнут поступать на вооружение с 2025 года и прослужат приблизительно до 2075-2080 годов. Их предполагается создать 80-100 единиц. Появятся новые межконтинентальные баллистические ракеты класса «GBSD», или «средство стратегического сдерживания наземного базирования», для упрощения называемое как «Минитмен-4», первые образцы которой поступят на вооружение в 2029 году и останутся в строю до 2080 года. Их общее количество запланировано довести до 400-420 единиц.

Активно проектируются новые подводные ракетоносцы (ПЛАРБ) класса «Колумбия», которые начнут приниматься на вооружение с 2028 года. В общей сложности будет построено 12 таких «экспериментальных» атомных ракетных подводных лодок; на каждой из них установят по 16 БРПЛ.

В общей сложности такая перекройка традиционной стратегической ядерной триады позволит США иметь к середине нынешнего века до 692 принципиально новых носителей СНВ - без учета крылатых ракет воздушного базирования повышенной дальности, оснащенных ядерными боезарядами.

При нем на модернизацию и обновление всех средств данной категории ожидалось выделение от 500 миллиардов (по данным бывшего министра обороны Эштона Картера) и от 800 миллиардов до 1 трлн. долларов (по оценкам американских неправительственных экспертов из Монтерейского института).

Д.Трамп сразу же сформулировал общую задачу: продолжать модернизацию и стратегических, и тактических ядерных вооружений. Как было объявлено в середине февраля 2017 года в американском Конгрессе, в период с 2017 по 2026 год на эти цели предполагается израсходовать 400 млрд. долларов, что на 15% больше суммы, определенной на 2015-2024 годы при Б.Обаме. Тогда она составляла 348 млрд. долларов.

47% из названной суммы в 400 млрд. долларов, или 188 миллиардов в абсолютном выражении, пойдут на развитие СНВ, 2% - на модернизацию ТЯО (это 8 млрд. долларов). Остальные ассигнования будут выделены на финансирование лабораторий по разработке ядерного оружия, развитие командно-управленческих структур в системе ракетно-ядерных вооружений и модернизацию элементов раннего предупреждения о ракетном нападении.

Д.Трамп унаследовал четыре типа ядерных авиабомб тактического назначения проекта «В-61», общее количество которых официально не разглашается. Американские эксперты предполагают, что ядерные силы США имеют несколько тысяч таких авиабомб, часть из которых сосредоточена на континентальной части страны, а другая дислоцирована в четырех странах Европы (Бельгии, Италии, Нидерландах и ФРГ), а также в азиатской части Турции.

Администрация Б.Обамы была решительно настроена на то, что в 2020 году или даже раньше американский ВПК приступит к массовому производству корректируемых ядерных авиабомб нового поколения повышенной точности «В-61-12», которые заменят четыре типа авиабомб этого класса, разработанных ранее. Завершенные в октябре 2015 года испытания новой авиабомбы первого и второго (ответного) удара открывают двери для ее массового производства. Новые авиабомбы способны выполнять как тактические, так и стратегические ядерные задачи. Под ее доставку создаются многоцелевые истребители-бомбардировщики F-35A и F-35C, которые будут находиться на вооружении до 2075 года, а также упоминавшийся новый стратегический тяжелый бомбардировщик В-21. В ближайшие два десятилетия на обновление названных авиабомб Пентагон в период президентства Б.Обамы планировал израсходовать до 65 млрд. долларов или даже больше.

В период своего правления он инициировал лишь ряд незначительных изменений в ядерной доктрине: объявил о неприменении ядерного оружия против городов, что, однако, относится только к конфликтам с применением обычных видов вооружений. Б.Обама утвердил положение о неприменении ядерных средств против государств, которые присоединились к Договору о нераспространении ядерного оружия и которые полностью выполняют все его положения; при этом он не оговорил, какой международный орган будет иметь право выявлять факт выполнения или невыполнения этого договора таким государством; администрация Демократической партии США считала, что такое право должно принадлежать только Вашингтону, а не какому-то международному контрольному органу, например МАГАТЭ.

В «послужном списке» администрации Б.Обамы имеется целый реестр негативных решений в ракетно-ядерной сфере. 44-й Президент США оставил Д.Трампу 15 нерешенных проблем в области контроля над ядерными и неядерными вооружениями, прежде всего наступательную доктрину ядерного сдерживания, возросшее американское военное присутствие в Европе и Азии, начало развертывания глобальной эшелонированной системы противоракетной обороны, а также программы модернизации и переоснащения ракетно-ядерных вооружений стратегического и тактического назначения. Победа Х.Клинтон на состоявшихся президентских выборах привела бы к затягиванию решения всех этих вопросов; она пошла бы даже дальше по пути ядерного перевооружения, чем Б.Обама. Об этом 28 октября 2016 года сообщила газета «Нью-Йорк таймс», активно симпатизирующая американским демократам.

Являясь на словах поборником «безъядерного мира», Б.Обама сократил меньше ядерных боезарядов, чем три его ближайших предшественника на посту президента: он сократил их на 10%, а Дж. Буш-старший уменьшил их на 41%, Б.Клинтон - на 22% и Дж.Буш-младший - на 50%. Если подсчитать в абсолютных цифрах, то Президент Б.Обама сократил количество ядерных боезарядов в общей сложности на 507 единиц, в то время как оба Джорджа Буша (отец и сын, являющиеся представителями Республиканской партии) сократили их на 14 801 единицу, или в 29 раз больше.

Однако этот президент от Демократической партии США израсходовал больше средств на модернизацию ядерных вооружений и создание носителей ядерных вооружений нового поколения, чем другие американские президенты, хотя в марте 2012 года он признавал в Университете Хангук (Южная Корея), что Пентагон имеет больше ядерных вооружений, чем ему требуется. Б.Обама завещал своему сменщику отказ от стратегии «минимального ядерного сдерживания». Он так и не пошел на замену деструктивной парадигмы прошлого - «взаимное гарантированное уничтожение» на более конструктивную теорию «взаимной гарантированной безопасности», а также отказался перейти на стратегию отказа от нанесения первого ядерного удара.

44-й американский президент отклонил предложение понизить степень боеготовности ракетно-ядерных сил США, к чему его призывали многие американские гражданские и военные эксперты. Он ничего не сделал для учета оперативно неразвернутых ядерных вооружений, то есть находящихся в резерве, которые составляют все еще существенную часть суммарного количества от оперативно развернутых ядерных боезарядов стратегического назначения, что позволяет американской стороне быстро увеличить ракетно-ядерный потенциал в случае необходимости.

При правлении Б.Обамы в американских военно-политических кругах стали широко обсуждаться возможности начала «ограниченной ядерной войны» с целью «деэскалации» вооруженного конфликта, который может начаться с использованием обычных видов вооружений. При нем стали дебатироваться возможности развязывания боевых действий с применением миниатюрных ядерных боезарядов, а также проводиться комбинированные военные учения, начинавшиеся с использования сил общего назначения, но впоследствии трансформировавшиеся в военные учения с применением ядерного оружия.

Высокопоставленные американские представители администрации Б.Обамы открыто говорили о необходимости создания «баланса между ядерным сдерживанием и эскалацией», о сочетании «ядерного и неядерного сдерживания». Появились даже публично сделанные высказывания действующих высокопоставленных государственных деятелей США об «ограниченном применении ядерного оружия». В период Б.Обамы к проведению «ядерных» военно-штабных компьютерных игр стали привлекаться высокопоставленные гражданские государственные служащие, которые могли оказывать влияние на принятие решений в ракетно-ядерной сфере. Его администрация фактически отказалась выполнять Соглашение об утилизации избыточного оружейного плутония, заключенного с Россией в 2000 году, в результате чего Москва была вынуждена приостановить его действие. Соглашение предусматривало утилизацию оружейного плутония, объявленного излишним для военных программ, объемом 34 тонн с каждой стороны, то есть количества, достаточного, по данным агентства ЮПИ, для изготовления 17 тыс. ядерных боезарядов.

Сохранит ли Д.Трамп ядерное наследство своего предшественника или он пойдет иным путем? На этот принципиально важный и многоплановый вопрос пока нет однозначного ответа. Почему?

Военная политика Трампа: первые контуры

До сих пор Д.Трамп сделал не так уж много заявлений о будущей ядерной политике США. Все они прозвучали в основном до президентских выборов, и главным образом в предвыборном манифесте Республиканской партии «Возрождающаяся Америка», в разработке которого он принимал непосредственное участие, а также в ряде его интервью. Манифест является пока единственным подробным письменным документом, позволяющим судить о приоритетах будущей американской администрации в области военной политики и стратегии.

В предвыборной платформе республиканцев изложены общие принципы строительства и использования американских вооруженных сил. Отмечается, что партия будет стремиться к переоснащению вооруженных сил страны таким образом, «чтобы они стали самыми сильными в мире и имели значительное превосходство над любым государством или группой государств». Повторена ключевая задача американских вооруженных сил, которая была определена президентом-республиканцем Р.Рейганом: Америка должна быть способной вести войну и одержать победу в «двух с половиной войнах» в глобальном и региональном масштабе.

В документ, представляющий основу всей военной политики Соединенных Штатов, по крайней мере на первый президентский срок правления Д.Трампа, включена формулировка «Мир через силу», которую, как утверждали в ходе предвыборной кампании его ближайшие помощники, Д.Трамп исповедует уже давно. Такая же формулировка отражена в Концепции внешней политики Соединенных Штатов, изложенной на сайте Государственного департамента страны уже после вступления нового президента в должность, в качестве «ее центрального элемента».

В манифесте «Возрождающаяся Америка» прямой критике подвергнут уровень содержания американских стратегических ядерных сил, длительный срок использования средств доставки ядерного оружия и обращено внимание на важность обновления всей традиционной классической стратегической ядерной триады. В предвыборной платформе также критикуется Договор СНВ-3, подписанный в 2010 году с Россией, который якобы позволил ей нарастить ядерный потенциал при одновременном сокращении американских СНВ, а также то, что он имеет «слабый» инспекционный механизм, не дающий возможности доказать его нарушения Москвой. Этот договорный акт Д.Трамп раскритиковал и в интервью агентству Рейтер 23 февраля 2017 года, охарактеризовав его «односторонней сделкой», которая, мол, предоставила России преимущества. Как и Б.Обама, президент-республиканец подверг критике «нарушение» российской стороной Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 года путем «разработки» новой крылатой ракеты. Но, как и его предшественник, он не представил никаких реальных доказательств такого «нарушения».

Новый Президент США и новый министр обороны Д.Мэттис высказались за модернизацию стратегических наступательных ядерных вооружений. В своем личном твите 22 декабря 2016 года Д.Трамп заявил: «Соединенные Штаты должны основательно укрепить и расширить свой ядерный потенциал до тех пор, пока мировое сообщество не определится с ядерным оружием». Одна из ведущих новостной программы на Эм-эс-эн-би-си Мика Бжезинская приписала в декабре 2016 года Д.Трампу слова: «Пусть будет гонка вооружений. Мы обойдем их [конкурентов] на любом направлении и превзойдем их во всем». Вскоре его пресс-секретарь Шон Спайсер интерпретировал это замечание как предупреждение другим государствам «не подрывать суверенитет США».

В то же время в одном из интервью еще до ноябрьских выборов Д.Трамп заявлял о готовности взять вместе с российским военно-политическим руководством обязательство о неприменении ядерного оружия в первом ударе, оформив такую договоренность в письменном виде, придав тем самым сделке политически и юридически обязательный характер. Во время слушаний в Конгрессе уже в январе этого года шеф Пентагона заявил о готовности новой администрации выработать такую точку зрения относительно национальной стратегической ядерной триады, «чтобы это оружие никогда не должно было быть применено». Он также подверг сомнению целесообразность производства новой крылатой ракеты воздушного базирования с ядерным боезарядом, которых при Б.Обаме предполагалось изготовить от 1 тысячи до 1100 единиц. В интервью агентству Рейтер 23 февраля 2017 года Д.Трамп отметил, что он хотел бы видеть мир без ядерного оружия, не указав при этом, как и Б.Обама в 2009 году, даже приблизительных сроков достижения этой цели.

На военную политику Д.Трампа оказывается сильное давление со стороны Демократической партии. Через два дня после его вступления в должность два представителя Демократической партии - сенатор Эдвард Марки и член Палаты представителей Тед Лью внесли на рассмотрение Конгресса законопроект, который запретил бы новому президенту применить первым ядерное оружие против кого бы то ни было до объявления войны Конгрессом. Свое решение оба законодателя мотивировали тем, что в ходе предвыборной кампании Д.Трамп делал противоречивые заявления, касающиеся проблемы распространения ядерного оружия и его применения в первом ударе. До вступления в должность новый президент действительно заявлял, что он не применит ядерное оружие в первом ударе и будет последним, кто применит его первым, но одновременно добавлял, что будет готов использовать любые имеющиеся в его распоряжении возможности в этой сфере. В октябре прошлого года десять бывших руководителей командными центрами боевого управления МБР написали открытое письмо с просьбой не допускать Д.Трампа к кодам запуска таких ядерных ракет из-за его некомпетентности.

По состоянию на первое марта этого года новый хозяин Белого дома так и не коснулся целого ряда аспектов столь обширной и многоплановой ядерной политики Соединенных Штатов, по которым многократно высказывался его непосредственный предшественник, еще будучи кандидатом на пост президента, несмотря на прошлогодние испытания ракетно-ядерного оружия КНДР и военно-политическое противостояние двух ядерных государств Азии - Индии и Пакистана.

По этим соображениям Совет директоров по вопросам науки и безопасности журнала «Бюллетень ученых-атомщиков» (США) 26 января 2017 года установил стрелки символических часов Судного дня в две минуты 30 секунд до «катастрофической» полуночи вместо трех минут, которые были зафиксированы до вступления Д.Трампа в должность главы государства.

Д.Трамп еще не повторил и не модифицировал предложение Обамы о необходимости достижения с Москвой новых сокращений американских и российских СНВ - примерно на одну треть относительно Договора СНВ-3, подписанного в Праге в апреле 2010 года. Следует напомнить, что этот договорный акт предусматривал выход каждой стороны к 2018 году на уровень 700 оперативно развернутых стратегических носителей и до 1550 стратегических ядерных боезарядов. Президент-республиканец пока не предложил и каких-то иных собственных вариантов сокращений СНВ, которые отличались бы от варианта, изложенного президентом-демократом. Вступив в должность главы американского государства, он пока лишь высказался за готовность пойти на «весьма существенное» сокращение ядерных вооружений с Россией в обмен на снятие «некоторых» торгово-экономических санкций с нее. Но Москва уже на официальном и на экспертном уровнях отклонила эту идею из-за ее неэквивалентности и несовместимости элементов «размена».

Во время публичных теледебатов с Х.Клинтон в октябре 2016 года Д.Трамп парировал ее высказывание, что главной угрозой миру является «глобальное потепление», своим замечанием о том, что такой угрозой является не «глобальное потепление», а «ядерное потепление», вероятно имея в виду накапливание ядерных арсеналов многими странами.

Д.Трамп уклоняется от вывода на континентальную часть США всех американских ядерных боезарядов тактического назначения из четырех стран Европы и азиатской части Турции, на чем последовательно и постоянно настаивала и по-прежнему настаивает Российская Федерация, которая уже вывела все тактическое ядерное оружие бывшего СССР из Беларуси, Казахстана и Украины на свою территорию к середине 1990-х годов. Министр обороны США Д.Мэттис высказался за продажу европейским государствам - членам НАТО новых многоцелевых истребителей-бомбардировщиков F-35, способных нести ядерные боезаряды. Пентагон привержен стратегии «расширенного ядерного сдерживания» - установке, предусматривающей раскрытие американского ядерного «зонтика» над 32 государствами - союзниками Соединенных Штатов, как входящими, так и не входящими в НАТО. Д.Трамп будет выполнять «соглашения о разделении ядерной ответственности» («соглашения о совместных ядерных миссиях») с группой стран, входящих в Североатлантический союз, которые не имеют собственного ядерного оружия.

Не изложил 45-й президент своих подходов к перспективам ратификации США Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), проваленной американским Сенатом в 1999 году. Обама многократно обещал провести его ратификацию в Конгрессе, но за восемь лет своего правления даже не приступил к осуществлению этой задачи. Вместе с тем проблема вступления в силу столь важной международной договоренности представляется исключительно важной. США входят в список 44 государств - обязательных ратификантов ДВЗЯИ. Без ратификации хотя бы одним из них договор не сможет вступить в силу. По этой причине данный краеугольный международный договорный акт в области ядерного нераспространения находится в «подвешенном» состоянии уже свыше 30 лет. Россия ратифицировала договор еще в 2000 году.

Вернется ли Д.Трамп к выполнению в полном объеме Соглашения об утилизации избыточного оружейного плутония? Его отношение к этой договоренности станет некой «лакмусовой бумажкой»: будет ли его администрация накапливать избыточный оружейный плутоний для производства новых ядерных боезарядов или нет?

Д.Трамп не объявил, откажется ли он от «чикагской триады» - созданного на саммите НАТО в Чикаго в мае 2012 года оперативного военного механизма - трансатлантического альянса в виде объединения ракетно-ядерных, противоракетных и обычных вооружений, выдвинутого к рубежам России в качестве средств «передового базирования». Новый хозяин Белого дома не поставил вопрос о прекращении провокационной в отношении России и Белоруссии круглосуточной и круглогодичной операции ВВС 15 стран НАТО (из 28) «Балтийское воздушное патрулирование» в небе Латвии, Литвы и Эстонии, в которой с 2004 года принимают участие самолеты «двойного назначения», то есть способные нести как обычные, так и ядерные авиабомбы трех ядерных держав - Великобритании, США и Франции.

Д.Трамп уже неоднократно подвергал критике сделку по иранской ядерной программе 2015 года, назвав ее «самой худшей сделкой когда-то достигнутой», но так и не заявил о стремлении перезаключить ее.

Президент-республиканец не отказался от блокирования предложения арабских и ряда других государств о создании на Ближнем Востоке зоны, свободной от трех классических видов оружия массового уничтожения: ядерного, химического и биологического (бактериологического) оружия. Эта идея постоянно торпедировалась предыдущими администрациями США.

Итак, ракетно-ядерное кредо нового американского президента нуждается в предметном уточнении. Рано или поздно он будет вынужден прояснить свои взгляды по двум взаимосвязанным между собой проблемам: наращиванию ядерных вооружений и их сокращению. Скорее всего, на каком-то этапе он внесет некоторые коррективы в два основополагающих документа общенационального значения, касающиеся ракетно-ядерного оружия, - «Обзор ядерной политики США» и «Стратегию применения ядерного оружия Соединенными Штатами Америки». В указаниях шефу Пентагона Д.Мэттису, переданных 27 января 2017 года, Д.Трамп предписал подготовить обновленный проект «Обзора ядерной политики» для того, «чтобы ядерное сдерживание Соединенных Штатов опиралось на современные, надежные, гибкие, эффективные, готовые к применению и соответствующим образом скомпонованные ядерные силы, способные сдерживать угрозы XXI века и вселять уверенность в наших союзников». Изложенные указания, по сути дела, ставят перед новым министром обороны задачу не ослаблять американские ядерные силы, а, наоборот, модернизировать их и повышать их эффективность.

Согласится ли Дональд Трамп?

Представляется нужным, не дожидаясь столь важных уточнений позиций с американской стороны, реализовать в сфере контроля над вооружениями ряд практических предложений. Так, нужно ставить перед Соединенными Штатами и другими ядерными государствами, входящими в НАТО, вопрос о взаимном неприменении ядерного оружия в первом ударе или договариваться о его неприменении вообще в виде юридически обязывающего бессрочного документа. А вот соглашаться на продление Договора СНВ-3 или заключение нового Договора СНВ-4 на двусторонней основе нецелесообразно, так как невозможно игнорировать бесконтрольное развертывание глобальной противоракетной системы и модернизацию тактического ядерного оружия США у рубежей России. С выполнением Договора СНВ-3 Россия исчерпала возможности для дальнейших шагов на двусторонней основе. Необходимо подключение к соответствующему переговорному процессу всех государств, обладающих ядерно-оружейным потенциалом, в особенности Великобритании и Франции как военных союзников США, имеющих взаимные обязательства в сфере стратегического наступательного ядерного сдерживания. Тем более не может идти речи о дальнейшем сокращении российских СНВ, часть которых призвана преодолевать американскую систему ПРО, в условиях ее неконтролируемого распространения. Это и опасно, и может вызвать новый виток гонки вооружений противоракетных систем.

Нужно настаивать на реальном подсчете стратегических наступательных ядерных вооружений - условные зачеты одного стратегического тяжелого бомбардировщика «как одна единица СНВ».

Очень важно учитывать следующие моменты: развитие в Соединенных Штатах высокоточного оружия большой дальности в неядерном оснащении, противодействие со стороны Вашингтона началу переговоров о предотвращении размещения оружия в космосе, отсутствие прогресса в ратификации ДВЗЯИ, неконтролируемое наращивание дисбалансов в обычных вооружениях.

Следует предложить заключить многосторонний договор об ограничениях систем ПРО с установлением максимальных пределов на ракеты-перехватчики и определением пространственных зон их размещения за пределами национальных территорий. Нельзя забывать о требовании к Вашингтону и его союзникам о выводе всех видов их вооруженных сил, в особенности тяжелых вооружений, а также новых военно-штабных структур с территории европейских государств, развернутых там после 1 апреля 2014 года.

При выдвижении подобных предложений в ракетно-ядерной сфере следует подчеркивать, что Москва выступает против развязывания ядерной войны любого формата - будь то «ограниченной», «региональной» или «глобальной». Выступая на заседании Валдайского дискуссионного клуба в Сочи в октябре 2016 года, Президент России Владимир Путин твердо обещал, что Россия всегда будет очень ответственно относиться к своему ядерному статусу, считая, что бряцать ядерным оружием - «самое последнее дело». Он также заявил, что применение ядерного оружия - это конец существования всей земной цивилизации.

Во время телефонного разговора, состоявшегося между Владимиром Путиным и Дональдом Трампом 28 января этого года, среди ряда вопросов двусторонней и международной повестки дня президенты обсудили сферу стратегической стабильности и ядерного нераспространения, а также условились наладить сотрудничество по этим и иным направлениям. Такая попытка должна быть предпринята в интересах укрепления глобального мира и безопасности. Образно говоря, необходимо повернуть вспять стрелки символических часов Судного дня, которые впервые за последние 70 лет так близко подошли к критическому положению.

США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 21 марта 2017 > № 2111231 Владимир Козин