Тунис. Саудовская Аравия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 августа 2017 > № 2263199

Закон о криминализации насилия в отношении женщин: между народом и элитой

Нур Ад-Дин Аль-Алави (Noor Ad-Din Al-Alawi), NoonPost, Египет

Пропасть, отделяющая арабские элиты от их народов, возвращает нас к мучительному для исследователей и политиков вопросу: почему чаяния народов отличны от мышления элит? Как можно преодолеть данный разрыв? Что, если народ отвергнет свою элиту и создаст другую? В таком случае вопросов становится еще больше: как можно создать новую элиту, не подрывая влияния нынешней элиты (далекой от своего народа)? Достаточно ли просто переждать время, чтобы сделать это спокойно, определяя направление движения новой элиты и нового общества?

Такие вопросы были подняты при обсуждении и принятии закона о криминализации насилия в отношении женщин, который был одобрен парламентом Туниса в конце июля, превратив его и инициаторов принятия закона в объект насмешек в социальных сетях. Представители неакадемического среднего класса в соцсетях активно раскритиковали тех, кто монополизировал право называть себя элитой лишь на том основании, что обладают научной степенью или принадлежат к аристократии.

Законопроект как повод для смеха

«О криминализации насилия в отношении женщин» — так звучит название закона, но если прочесть его текст, мы найдем в нем довольно смешную часть, в которой написано, что любое слово в адрес женщины, сказанное на публике и задевающее ее достоинство, является преступлением, которое влечет за собой телесное наказание, а также денежный штраф до тысячи динаров (один тунисский динар равен 25,28 российского рубля по состоянию на 3 августа — прим. ред.). Фантазии законодателей вышли за пределы разумного, ведь получается, что если в общественном транспорте полной даме уступят место, и это каким-то образом заденет его достоинство, поскольку напомнит о ее избыточном весе, то данная ситуация уже может рассматриваться как преступление по отношению к ней.

В рамках настоящей статьи мы не будем вступать в правовые дискуссии об определении общественного пространства, где могут встретиться женщина и мужчина, однако, очевидно, что именно женщины решают, какие слова ее оскорбляют, а какие могут быть произнесены в разговоре: она является доминирующей стороной в ситуации, когда мужчина выражает восхищение ее красотой или свое намерение заключить с ней брак. Законодатель сохранил за ней право толковать ситуацию и приводить доказательства в пользу преступления, что является еще одним поводом для смеха. Кто будет свидетельствовать о совершении преступления, которое повлечет наказание? Неужели государство приставит полицейского к каждой женщине, или ей будет достаточно сказать, что она говорит правду, а мужчина лжет? И снова закон будет на стороне женщин, и все, что может сделать судья, так это прибегнуть к Корану, чтобы отделить правду ото лжи.

Было очевидно, что текст закона был подготовлен женщиной и для женщин, и он выражает лишь одну точку зрению, хотя дискуссия была мужской. Казалось, что члены парламента боялись тех, кто выдвинул законопроект, но на самом деле он был принят по политическим причинам. Это сделала элита, которая господствует в сфере финансов, политики и культуры и способна навязать свое видение государству и обществу без малейшего понимания, каково настоящее положение женщин в этом обществе и чего они действительно хотят.

Насилие является преступлением, но еще большим преступлением является бедность

Левое крыло элиты уже обменялось поздравлениями в связи с принятием закона, считая это большим успехом, за который женщины Туниса боролись долгое время, как вдруг появились те, кто начал критиковать аморальное поведение женщин, утверждая, что именно оно является причиной того, что они подвергаются преследованиям.

Позиции сторон не выходят за рамки идеологического конфликта, который существует в стране между левыми и их врагами — исламистами. Последние были против законопроекта, в то время как левые праздновали победу (левый блок выступал за принятие такого закона еще в 80-е, но им не удалось представить его на рассмотрение парламента при Бен Али, хотя исламисты тогда были за решеткой). Однако, несмотря на все споры, законопроект был принят парламентом, в котором доминируют исламисты.

Да, насилие — это преступление, но еще большим преступлением являются нищета и нужда, которые порождают множество других. Понимание этого отсутствует как у левых, так и правых, равно как и во всех элитных кругах, которые обеспечили себя средствами к существованию. У них нет причин совершать насилие в отношении своих жен и детей, зато есть много времени для того, чтобы размышлять об обществе, свободном от насилия, не рассматривая бедность в качестве одной из главных причин.

Это подводит нас к тому, что мы должны осознать в полной мере — обнаружение связи между бедностью и насилием не является изобретением велосипеда. Это урок для нашего общества, и в частности для сотрудников социальных служб, которые должны выучить этот урок и понять, что решение проблемы бедности — главный ключ к решению всех других проблем. В том числе тех, что связаны с любыми видами насилия, не только в отношении женщин.

Элита верит в обратное. Она полагает, что если ввести в действие закон против совершения насилия дома или за его пределами, то оно прекратится автоматически, что под угрозой со стороны закона общество станет лучше. Так, Мухаммед Шарафи, крупнейший теоретик левого толка и преподаватель, написал закон, который был радостно принят всеми кругами и изучение которого входит в образовательную программу на всех юридических факультетах.

Закон сделает общество лучше, если в его основе будет лежать идея о том, что если ликвидировать бедность, насилие прекратится, однако этот аргумент не служит интересам элит, которые думают, что живут в платоновской республике, в которой нет ничего, кроме наслаждений.

Между арабскими элитами и их народами существует пропасть. Так, образованные люди думают, что их образование позволяет им руководить неграмотным и невежественным народом, у которого нет выбора, кроме как подчиниться. А народы живут повседневными заботами, в своем собственном мире.

С ног на голову — образ мира в сознании элиты

По этой причине я объясняю разницу между теми, кто борется с социальной преступностью при помощи законов, и теми, кто занимается устранением ее причин. Парламент одобрил криминализацию насилия в отношении женщин, но забыл о политическом насилии, а также о насилии элиты против общества, потому что он — часть этой элиты, задачи которой он призван выполнять (здесь неважно, что парламент включает исламистов, либералов и левых, ведь они все — представители элиты). Тунисская элита видит мир перевернутым с ног на голову, она является учеником элиты французской, которая убила бога и заняла его место.

Бургиба (выпускник французского университета) сделал то же самое, нынешняя элита видит в нем маленького бога, который первым придумал вносить изменения с помощью текстов и заложил эту идею в сознание элиты, по-прежнему видящей мир сквозь призму текстов, а не то, каким он является на самом деле.

Насилие в отношении женщин является частью социального насилия, и криминализация «части» этого насилия без приложения усилий со стороны элиты не произведет реформ в государстве, потому что государство строится не на основе текстов, а долгим трудом. В этом тунисская элита ничем не отличается от элит других арабских государств, которые являются копиями того, что создал Бургиба.

Пропасть будет расширяться, потому что правовые инициативы вроде криминализации насилия в отношении женщин не покончат с насилием. Сегодня мы видим, что насилие растет (посмотрите, сколько разводов в Тунисе), потому что закон не может помочь супругам, которые ссорятся из-за снижения доходов семьи.

Страна беднеет, волны насилия продолжаются, и женщины становятся жертвами не потому, что они женщины, а потому что они являются частью бедного общества. А пока нам остается ждать, когда левое крыло элиты, оправдывая свою заработную плату, разработает еще один законопроект, который сорок лет спустя будет принят парламентом, состоящим из исламистов.

Тунис. Саудовская Аравия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 августа 2017 > № 2263199