Россия. Евросоюз > Легпром > forbes.ru, 11 сентября 2017 > № 2305008 Екатерина Петухова

Инфляция огромного размера: vanity sizing как тихая революция в мире моды

Екатерина Петухова

Независимый эксперт fashion-рынка в России, странах СНГ и Восточной Европы

Fashion-эксперт Forbes Woman о том, как с помощью одежды пребывать в четырех измерениях одновременно

«Написано М, но на глаз это может быть как S, так и L – надо примерять» — услышала я недавно разговор двух подруг, оценивающих потенциал юбки в одном из популярных сетевых магазинов. Действительно, размеры одежды не только в разных магазинах, но даже внутри одного бренда порой отличаются так сильно, будто их присваивают в хаотичном порядке. Да и ситуация, когда на одном человеке одновременно надеты вещи с бирками от XS до L, стала нормой. Можно сказать, что модные бренды решили проблему, к которой так долго пыталась приблизиться наука – возможность пребывать одновременно в четырех измерениях. Но несмотря на это достижение, в магазине в первых рядах все равно всегда висит S и даже XS, потому что чем одежда меньше, тем она лучше выглядит, а значит – и лучше продается.

Ведь как пишет культуролог Джон Сибрук, анализирующий в своих работах различные феномены современного мира, «одежда [говорит] не про то, кем мы являемся, а про то, кем мы хотели бы быть». Наша оптика восприятия идеала на протяжении всей жизни настраивается с помощью картинок, которые мы видим вокруг себя. Большую часть прошлого века, как и прожитую часть настоящего, в качестве идеала нам преподносилась стройность и худоба в вариациях от S до немыслимых 3XS. Конечно, в противовес можно вспомнить о появлении звезд вроде Ким Кардашьян, но если разобраться, то такое сильное впечатление производил контраст – экстремальные формы на общем фоне тоже смотрятся очень эффектно.

Наше восприятие тела уже давно перешло в мир виртуального, а идеал стал аппликацией из тысяч кусочков, увиденных тут и там в кино, журналах, ленте фэйсбука и рекламе, куда ж без нее. И если раньше за счет некоторой культурной изоляции картинки в разных странах могли несколько отличаться, то теперь благодаря Интернету, мы все смотрим практически на одно и то же. И совсем скоро в платежеспособную фазу потребления войдет поколение, у которого эти самые пресловутые cultural references уже практически идентичны.

Люди с одинаковой системой восприятия – не это ли мечта любого глобального бизнеса? Единая мода, одинаковая одежда, которую можно производить тоннами – эдакий дивный новый мир по Хаксли. И все же эту идеальную картину разрушает одно крайне важное «но» — восприятие у нас, может быть, и едино, но морфология — разная. Это хорошо видно по некоторым маркам, изначально заточенным под определенный рынок. Например, в Comme des Garcons вещи размера XS всем байерам, кроме азиатских, кажутся совершенно крошечными.

Больше всех проблем с размерами испытывают глобальные сети — адаптация товара под каждый рынок означает крах самой идеи этого бизнеса – экономии на масштабе. В итоге, получается, что в разных странах S, правда, может быть и M, и L. А из попыток создать некий усредненный по параметрам размерный ряд на вешалках получается странный компромисс, в котором многие покупатели так и не находят для себя подходящие вещи.

Но даже в случае люксовых брендов адаптация не всегда так хороша, правда, по несколько иным причинам. Трогательная история случилась с Prada. Начиная работать в Японии бренд решил сделать длину рукава на рубашках короче, но оказалось, что новые модели не пользовались популярностью. Покупатели считали настоящей, аутентичной Prada только ту самую, итальянскую с длинным рукавом.

Иногда, правда, с брендами происходят и счастливые случайности. Например, когда марка из одной страны удачно совпадает по крою с запросами на другом рынке. Этим, во многом, объясняется давняя любовь наших потребителей к скучноватым по дизайну, зато неплохо садящимся на фигуру, немецким брендам. Их продолжают ценить русские мужчины, для которых французские пиджаки несколько тесноваты.

Человеческая природа всегда добавляет брендам проблем – на протяжении веков люди становятся только крупнее, причем скорость этих изменений впечатляет. Для сравнения достаточно посмотреть на миниатюрные платья начала прошлого века или вспомнить, что главный секс-символ середины ХХ века, девушка с формами — Мэрилин Монро носила 12 американский размер, который сегодня по параметрам был бы практически нулевым. То есть реальные размеры человека становятся все больше, а идеальная картинка все меньше.

В попытке преодолеть эту пропасть, бренды решили немного расширить параметры идеального, только никому об этом не рассказывать. Так появился vanity sizing – тихая, подпольная революция в мире моды, в которой вы превращаетесь в обладательницу идеального размера не в тот момент, когда тренируетесь в зале или сидите на бесконечной диете, а когда швея легким движением руки пришивает на вещь размера М бирку S. Вы в это время, кстати, можете со спокойной душой есть булочку. Никакого обмана – это всего лишь постразмер. Недавно было подсчитано, что женщина меняет размер одежды в течение жизни 31 раз. Но так ли это важно, когда в магазине она теперь всегда остается S.

Россия. Евросоюз > Легпром > forbes.ru, 11 сентября 2017 > № 2305008 Екатерина Петухова