США. Киргизия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 11 сентября 2017 > № 2305385

Захочет ли Киргизия возобновить присутствие военных США на своей территории после того, как Дональд Трамп обнародовал новую стратегию американской администрации в Афганистане? На этот и другие вопросы, связанные с планом Трампа, в интервью DW ответил Таалатбек Масадыков, бывший директор специальной политической миссии ООН в Афганистане, а сейчас - один из 13 зарегистрированных кандидатов в президенты Киргизии.

Deutsche Welle: Страны Центральной Азии официально не отреагировали на известие об увеличении воинского контингента США в Афганистане. Как вам представляется, руководство Киргизии хотело бы получить в связи с планом Трампа предложение от Вашингтона по участию в военном транзите США?

Таалатбек Масадыков: 10 сентября в Киргизии началась избирательная кампания, и политики сейчас больше заняты выборами. Но в кулуарах рассматривают этот вопрос. Если со стороны США поступят приемлемые предложения, и Россия на них отреагирует не негативно, то, скорее всего, руководство Киргизии от них бы не отказалось. В республике есть круги, которые указывали на то, что после ухода американской базы из киргизского "Манаса" они не видят серьезных движений со стороны России, хотя, вроде бы, Бишкек, расторгая соглашение по этой базе, сделал то, чего хотела Москва. И можно было бы в какой-то форме начать снова сотрудничать с США.

Есть проамериканские круги, которые считают, что вообще база была зря закрыта, нужно было ее и дальше держать у себя, поскольку ситуация с безопасностью оставляет желать лучшего. С другой стороны, радикальные круги, круги исламистские в Киргизии, наоборот, настроены очень негативно к восстановлению сотрудничества с США. Но мне представляется, (хотя я после обнародования плана Трампа не говорил на эту тему с представителями государственных структур), что руководство с удовольствием вернуло бы американскую базу в Киргизию.

- По вашей оценке, увеличение войск НАТО добавит стабильности Афганистану?

- Я около двух недель тому назад был на конференции в Астане, и в ходе одного из пленарных заседаний рассматривалась ситуация в Афганистане. Там были афганские представители, пакистанские генералы, представители МИД Индии, и ее разведки. Они все указывали на то, что с этой стратегией ситуация не ясна: Трамп заявил, что он увеличивает американский контингент, речь идет пока о нескольких тысячах дополнительных солдат, но если в лучшие времена 150 тысяч солдат НАТО не решили проблему, то 13-14 тысяч ее там точно не решат. Дополнительные 4 тысячи солдат - это затяжной вариант, больше похожий на обоснование, чтобы дольше присутствовать на территории Афганистана.

Сами афганцы, равно как и пакистанцы, уже говорят о том, что долговременное присутствие США в Афганистане нужно не для решения имеющихся там проблем, а для выполнения собственных долгосрочных стратегических задач в регионе. Я сам много лет был в Афганистане, и, будучи там международным чиновником, и позже, был убежден, что присутствие войск НАТО там обязательно. Сейчас я начинаю склоняться к тому, что это присутствие, увы, не только не решает проблему с безопасностью, а, возможно, ее сейчас даже усугубляет.

Мы видим, как постепенно и север страны выходит из-под контроля администрации, сидящей в Кабуле, как там возникают тренировочные центры боевиков и другие негативные процессы. Другое дело, если речь идет о том, чтобы спасти верхушку власти и президента Ашрафа Гани Ахмадзая. США действительно таким образом могут помочь удержаться этой группе политиков, которые не пользуются поддержкой подавляющего большинства населения на сегодняшний день.

- Обозреватели указывают на то, что стратегия Трампа может предполагать широкое вовлечение частных военных компаний (ЧВК) в боевые действия, и поэтому увеличение самих войск на три-четыре тысячи - это лишь верхушка айсберга. А в ЧВК могли бы заработать и военные специалисты из Киргизии?

- Привлечение ЧВК - это тем более не решение проблем в Афганистане. До того, как Дональд Трамп объявил свою стратегию, американцы озвучили именно эту идею. По образцу компании в Ираке - передать военные операции частным компаниям, чтобы они отчитывались перед регулярным контингентом войск США, дислоцированным там. Но мы знаем, какой хаос в результате произошел в Ираке. ЧВК - это очень неправильный ход. И когда эта идея была заброшена американцами в Афганистан до озвучивания Трампом его стратегии, фактически все афганские круги выступили против этого, включая руководство страны, ее парламент, старейшин.

В Киргизии вряд ли кто-либо пойдет участвовать в ЧВК на территории Афганистана. Что касается участия Киргизии в целом, то не так давно в российской Госдуме возник разговор о том, чтобы Киргизия и Казахстан направили небольшие контингенты в Сирию для участия в боевых операциях на стороне сирийских правительственных структур. И тогда поднялся большой шум в Казахстане и в Киргизии. У Киргизии нет подготовленных подразделений для этого. И такие маленькие страны, как Киргизия, могут участвовать в подобных конфликтах только под эгидой голубых касок ООН, в составе миротворческих миссий.

Но есть и другая форма участия. В кругу экспертов мы называем это "китайским образцом." Официально об этом не говорится, но есть китайские офицеры, которые работают в Сирии вместе с правительственными войсками. Они не принимают участия в боевых действиях, но когда войска захватывают пленных представителей "Исламского государства" или подобных группировок, эти офицеры собирают из первых рук информацию о лицах среди боевиков, которые представляют интерес для китайских спецслужб. Например, об уйгурах. Представителям правительственных структур Центральной Азии можно было бы взять этот опыт на вооружение. Это было бы полезно, потому что очень много наших граждан принимают участие в действиях на стороне боевиков.

- Дональд Трамп подверг резкой критике за недостаточные усилия по борьбе с терроризмом Пакистан. В Германии эксперты исходят из того, что Исламабад после этого еще сильнее будет ориентироваться на Пекин, и это поможет Китаю в продвижении его интересов в противовес интересам США в Афганистане и в целом в регионе Центральной Азии.

- В Афганистане основные экономические проекты контролируются США, пока у власти находится Ашраф Гани Ахмадзай. Он и его окружение зависят в основном от американской администрации. Тем более что несколько месяцев назад пошел серьезный раскол в руководстве Афганистана, лидеры афганского севера начали откровенно говорить о намерении иначе выстраивать отношения с зарубежьем, чем нынешняя власть в Кабуле. Они косвенно обозначают готовность работать теснее с Россией, со странами Центральной Азии и с Ираном.

Китай же, как мне представляется, не станет использовать Пакистан в неких контрмерах против США. Китай тихо, мирно, постепенно, будет расширять и углублять свое влияние в Афганистане. Так, как он уже сделал в Африке, как он действует в Центральной Азии. Через три-пять лет, будучи соседом Афганистана, Китай вовлечет его в свои экономические проекты. При этом китайцы вряд ли поддержат присутствие американских военных на территории стран Центральной Азии, если такие инициативы будут. Китайцы задаются вопросом о том, каковы цели этого присутствия, если цель уничтожения "Аль-Каиды", как это объявлялось после 11 сентября 2001 года, уже не актуальна в Афганистане.

Что касается Пакистана, то наиболее глубокое влияние среди западных стран там имеют британцы. А со стороны британцев я ни разу не встречал, чтобы они в своей риторике или действиях давили на Пакистан. При этом Великобритания - союзница США. Пакистан будет играть свою партию - если на него будут сильно давить США, он будет демонстрировать дальнейшее сближение с Китаем и, возможно, с Россией, но как только США сделают дружественный шаг, он пойдет навстречу.

США. Киргизия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 11 сентября 2017 > № 2305385