Всего новостей: 2604829, выбрано 25 за 0.114 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Нидерланды. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 24 июля 2018 > № 2726363 Рик Штефенс

Рик Штефенс: Москва переживает Ренессанс

В парке «Зарядье» прошел Московский урбанистический форум-2018 (МУФ), где обсуждалась тема «Мегаполис будущего. Новое пространство для жизни».

Об основных формах городского регулирования, акупунктурном планировании и качествах современного мегаполиса в блиц-интервью порталу Стройкомплекса рассказал президент Международного общества городских и региональных планировщиков ISOCARP Рик Штефенс.

– Рик, Вы уже не первый раз в Москве, были здесь в 2016 году. Какие у вас впечатления о Москве, преобразилась ли столица?

– За два года все изменилось. Я был в Зарядье, когда тут стоял старый отель «Россия». Я поражен тем, сколько можно сделать за два года, и не только в парке. Мне кажется, Москва переживает своего рода Ренессанс.

– Как человек, который занимается градостроительством, Вы хорошо знаете, какими качествами должен обладать современный мегаполис, который пережил этот Ренессанс, вступил в новую фазу?

– С одной стороны, нужно создать город, в котором люди могут приобрести различный опыт, не только визуальный, такой как архитектура и ландшафтный дизайн, но и почувствовать движение, своего рода танец города. Запах, музыку, шум, звук воды, рельеф. Город, в котором вы можете испытать различные эмоции. В Москве есть что-то особенное, это прекрасный город.

– Вы занимаетесь градостроительными программами в США и по всему миру. Какие формы городского регулирования, на Ваш взгляд, эффективнее стимулируют городское развитие?

– Важны три вещи: города должны стать «умными». Это неизбежно. Нужно развивать технологии для того, чтобы граждане могли участвовать в управлении. Второе – вы не хотите просто технологичный город. Город должен «любить» природу. Я говорю не только о деревьях, но и об экологии. И третье – город должен иметь концепцию развития, смотреть в будущее. Для всех городов, с которыми мы работаем, это видение будущего – самый важный аспект.

– Новые форматы градостроительного развития тестируют в форме интервенции или пилотной зоны. Возможно ли, что такие интервенции станут долгосрочной стратегией города?

– Мы называем это акупунктурным планированием, потому что вы ищете продукты, которые являются катализаторами и простимулируют другие виды роста. Например, расположение остановки поезда может стимулировать развитие территории вокруг станции. Это прекрасный подход.

Компания ISOCARP представляет интересы свыше 600 городских и региональных планировщиков в более чем 80 странах мира. Штаб-квартира находится в Гааге. Как неправительственная организация, ISOCARP получила признание Совета Европы, ООН и ее программы по населенным пунктам UN-HABITAT. Организация ISOCARP имеет статус официального консультанта ЮНЕСКО.

Екатерина Борисова

Нидерланды. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 24 июля 2018 > № 2726363 Рик Штефенс


Нидерланды. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 18 июня 2018 > № 2684982 Седерик Кремерс

Седерик Кремерс: Shell остается в России.

О работе международного концерна Shell в условиях антироссийских санкций «НиК» расспросил председателя концерна в России Седерика Кремерса.

На сегодняшний день российские нефтегазовые проекты больше всего подвергаются геополитическому давлению. Санкционный режим не способствует развитию международной кооперации, но мировые концерны не стремятся покинуть российский рынок. Они стараются развивать свой бизнес в России, планируя расширение присутствия во многих секторах добычи и переработки углеводородного сырья. Как работает международный концерн Shell в условиях антироссийских санкций, «НиК» расспросил председателя концерна в России Седерика Кремерса.

«НиК»: Каковы Ваши впечатления от работы на посту главы Shell в России? В каких регионах и на каких объектах удалось побывать за это время?

– С точки зрения нефтегазовой индустрии Россия – страна уникальных возможностей. Это касается и традиционной добычи нефти и газа, и проектов по сжижению природного газа (СПГ), и сегмента downstream – розничной продажи топлива, производства смазочных материалов. Однако вместе с этими возможностями существуют и определенные сложности, в том числе и геополитические, которые приходится учитывать.

Надо сказать, мой первый год работы в России в этой должности еще не закончился. За 9 месяцев работы в Москве я часто летал на встречи с партнерами в Санкт-Петербург, несколько раз посещал объекты проекта «Сахалин-2», неоднократно был в Западной Сибири на Салымских месторождениях. Ездил и в Торжок, где у нас работает завод по производству смазочных материалов. Но Россия – большая страна, так что пока я видел мало.

«НиК»: Каковы планы Shell по развитию Салыма, в том числе в части новых технологий нефтедобычи и утилизации попутного газа?

– Прежде всего хотел бы отметить, что «Салым Петролеум Девелопмент» – это чрезвычайно эффективная компания, которая постоянно совершенствуется, ищет и внедряет новые технологии для поддержания добычи и повышения эффективности разработки месторождений. Приведу такой пример. Когда принималось инвестиционное решение по освоению Салымских месторождений, прогнозировалось, что в течение ряда лет будет происходить снижение добычи, а в текущем, 2018 году, добыча будет остановлена. Однако компании удалось стабилизировать добычу и уже 4 года удерживать ее на одном уровне. Более того, с учетом успешной геологоразведки и новых находок на месторождениях мы ожидаем, что в ближайшие 2-3 года добыча еще вырастет.

Мы рассматриваем различные технологии, которые помогут увеличить добычу нефти. Ключевая из них – технология ASP. Это химическое заводнение пласта с помощью смеси щелочей, поверхностно активных веществ и полимеров.

Технология уже использовалась в США, Канаде и Китае. На Салыме в рамках пилотного проекта с помощью ASP несколько лет успешно велась добыча, произведено 3 тыс. тонн нефти. Сегодня компания анализирует результаты этого пилотного проекта и рассматривает, как от него можно перейти к полномасштабному использованию технологии ASP. «Салым Петролеум» обсуждает такую возможность с госорганами России. Дело в том, что, хотя это достаточно многообещающая технология, для того, чтобы она была экономически жизнеспособна, мы думаем, будут необходимы налоговые стимулы. Надеюсь, что нам удастся найти налоговую модель, которая позволит увеличить инвестиции и приступить к внедрению этой технологии.

Что касается попутного газа, то с самого начала проекта мы очень эффективно утилизировали его, с коэффициентом 99%. Построена установка переработки ПНГ, она эксплуатируется нашим партнером компанией «Блю-Лайн Проджект». На этой установке удаляются тяжелые фракции, после чего газ используется для производства электроэнергии.

«НиК»: По проекту «Сахалин-2». Чем интересен проект третьей очереди (разработанный Shell Global Solutions International и «Гипрогазцентром») с точки зрения инновационного развития проекта «Сахалин-2» и в целом для российской нефтегазовой отрасли?

– В нашем недавно вышедшем прогнозе развития рынка СПГ указывается, что в ближайшие два десятилетия ежегодный рост спроса на энергию в мире составит 1%. Рост спроса на газ, во многом вызванный необходимостью снижения выбросов СО2 и улучшения качества атмосферного воздуха, будет в два раза выше – 2% в год. Причем в Азии спрос будет расти еще быстрее – на 3% в год.

В мире много стран, где нет трубопроводов, соединяющих их с центрами добычи, – например, Китай, Индия, страны Юго-Восточной Азии. Для их снабжения газом прекрасно подходит СПГ.

Поэтому мы ожидаем, что спрос на СПГ будет расти на 4% в год. Это открывает большие возможности для всех участников рынка, включая Россию.

Россия, с моей точки зрения, пока еще не так хорошо представлена на рынке СПГ, как должна быть.

Именно поэтому мы работаем над проектом третьей очереди завода на Сахалине. У него очень выгодное географическое положение, вблизи ключевых азиатских рынков. Проект «Сахалин-2» к тому же можно назвать «законодателем мод» в Shell, мы считаем его одним из наиболее эффективных СПГ-проектов. Он использует технологию двойного смешанного хладагента (Double Mixed Refrigerant, DMR), которая позволяет увеличить эффективность за счет холодного сахалинского климата. Энергоэффективность завода на Сахалине в целом на треть выше, чем в среднем у заводов СПГ.

Проект третьей линии основан на тех же технических решениях, что были использованы для первых двух. Это связано как со снижением затрат и повышением конкурентоспособности завода для эффективного строительства и эксплуатации, так и с тем, чтобы специалисты, которые будут работать на нем, были заранее знакомы с производственными процессами, а при обслуживании использовались унифицированные запасные части и оборудование. Это не означает, что никакого развития не происходит. Мы непрерывно работаем над усовершенствованием всех процессов. К примеру, при проектировании мощность первых двух линий была установлена в 9,8 млн тонн в год, однако благодаря программе оптимизации завод сегодня производит 11,5 млн тонн СПГ.

«НиК»: Каковы расходы Shell на научную и технико-внедренческую деятельность по развитию технологий производства и транспорта СПГ?

– Хотел бы начать с того, что в 2016 году мы создали новое подразделение в Shell, которое называется New Energies. Оно занимается двумя стратегическими направлениями – новыми видами топлива и новыми методами генерации электричества. В наших технологических центрах по всему миру ведутся исследования как по этим, так и по более традиционным направлениям нашего бизнеса с целью снижения затрат и повышения качества нашей операционной деятельности.

Мы отдаем себе отчет, что какие-то прорывы в новых технологиях не обязательно будут достигнуты в наших лабораториях, поэтому также работаем в связке с партнерами, небольшими независимыми исследовательскими компаниями.

Для иллюстрации – четыре направления нашей работы по новым видам топлива.

Первое – биотопливо. Мы производим в Бразилии биотопливо первого поколения из сахарного тростника, а в Индии запустили пилотный проект по производству биотоплива из отходов и биомассы, им сразу можно заправлять автомобиль. Эта абсолютно новая технология позволяет не занимать сельскохозяйственные земли под биотопливо.

Второе направление – водород. В Германии мы создали партнерство, цель которого – строительство 400 водородных заправочных станций, и работаем с другими компаниями, в том числе с автопроизводителями, над внедрением водородного топлива.

Электромобили. Мы считаем их важнейшим направлением будущего развития легкового транспорта. Начата программа по установке зарядных устройств на наших АЗС в Европе, в том числе и в России. А еще в прошлом году мы купили компанию New Motion, у которой около 30 тысяч зарядных пунктов по всей Европе.

Особенно перспективным выглядит использование СПГ для транспорта – как морского, так и тяжелого дорожного. В свете последних решений Международной морской организации (International Maritime Organization, IMO) о снижении выбросов серы, судовладельцы пересматривают свое отношение к тяжелому судовому топливу с высоким содержанием серы и перед СПГ открываются очень большие возможности. Shell активно сотрудничает с судоходными компаниями, владеющими круизными судами, танкерами, контейнеровозами, баржами и т. п., для оптимизации технологий работы двигателей на СПГ и для создания системы бункеровки по всему миру.

Как пример – сотрудничество с компанией «Совкомфлот». Сейчас она строит шесть нефтетанкеров, которые будут работать на СПГ. Технологию мы разрабатывали для них совместно. Shell будет обеспечивать бункеровку СПГ, кроме того, мы зафрахтовали два из этих танкеров для транспортировки своей нефти. Первый из них будет спущен на воду в ближайшие недели.

Еще одна новация, которая, возможно, менее видна, – использование СПГ для грузового автотранспорта, в том числе и в России.

В качестве примера могу привести Китай, где на дорогах есть уже более 300 тыс. единиц грузового автотранспорта, работающего на СПГ, и работает 2 тыс. СПГ-заправок. Эта тенденция уже заметна и в Европе, где построено более сотни таких заправок. С нашей точки зрения, это очень перспективное направление.

Если говорить о затратах, то на НИОКР в среднем сейчас мы тратим около миллиарда долларов в год.

«НиК»: Каковы планы Shell в отношении проекта «Балтийский СПГ»? Какие задачи по проекту решаются в настоящее время совместно с «Газпромом»? В какой стадии подготовка ТЭО, каковы предполагаемые сроки запуска проекта?

– Недавно Shell совместно с «Газпромом» закончил технико-экономическое исследование по проекту, и сегодня мы готовы приступить к следующему этапу – предпроектным работам (pre-FEED). Для «Балтийского СПГ» разработана надежная техническая концепция. Предполагается, что сырьевой газ будет поступать из трубопровода единой системы газоснабжения РФ с подачей на завод по сжижению в районе порта Усть-Луга. Расположение в Ленинградской области выгодное, позволяет реализовывать проект конкурентоспособным образом, кроме того, это недалеко от ключевых рынков. Поэтому мы считаем, что с экономической точки зрения «Балтийский СПГ» может быть более конкурентоспособен, чем альтернативные проекты в Мексиканском заливе США или в Арктике.

Первоначальный дизайн предполагает две технологические линии общей мощностью 10 млн тонн в год. Мы думаем, что при правильных технических решениях может быть оправдана и большая мощность, до 13 млн тонн. Ну и, конечно, в будущем не исключена возможность и дальнейшего расширения.

Хочу отметить одно важное концептуальное изменение. При реализации этого проекта мы хотим фундаментально изменить подход к проектированию.

При проектировании завода и выработке технических решений мы намерены преимущественно использовать российские нормы и стандарты и спецификации оборудования. Это значительным образом упростит участие российских поставщиков и подрядчиков в работах по проекту.

Мы уверены, что такой подход будет востребован и для других подобных заводов на территории России и приведет к возникновению российской СПГ-индустрии, поставляющей оборудование и услуги для этого сектора. Для нас это означает вклад в программу импортозамещения и кардинальное повышение уровня российского участия, что благоприятно скажется на экономическом развитии. Нужно сказать, что мы во всех странах стремимся максимально способствовать экономическому развитию. Кроме того, в среднесрочной и долгосрочной перспективе локализация производства позволяет снижать проектные затраты.

«НиК»: Пока еще рано говорить о сроках реализации «Балтийского СПГ»?

– Да, пока рано.

«НиК»: В декабре 2017 года в Самаре был открыт 250-й АЗК Shell в России. Какие регионы и направления сегодня приоритетны для открытия новых АЗС? Какое количество станций планируется к открытию в ближайшей перспективе?

– Наша сеть АЗС в России быстро развивается. Пять лет назад у компании было всего 100 станций, сегодня уже более 260.

В течение этого года мы планируем открыть еще 40 АЗС и к концу года выйти на число 300. В перспективе мы намереваемся это количество довести до 600 станций.

К приоритетным регионам развития автозаправочного бизнеса сегодня мы относим Северо-Западный, Центральный, Приволжский и Сибирский федеральные округа. Нужно отметить, что не только увеличивается число станций, но и растут продажи топлива. В целом сегодня средний рост продаж на одну АЗС у нас составляет 8% в год.

«НиК»: Насколько отстает плотность розничной сети Shell в России от европейских стандартов компании?

– Их не совсем корректно сравнивать, поскольку у европейских стран и России разные географические масштабы, плотность населения и т. д. Но если говорить о стратегии развития бизнеса, то мы хотим, чтобы в каждом российском городе, где Shell открывает АЗС, наша доля рынка была достаточно большой.

«НиК»: На рынке есть легенда, что нефтепродукты для АЗС Shell завозятся из Нидерландов и Великобритании. Если это не так, то где компания берет топливо для фирменных автозаправочных комплексов?

– Топливо, которое мы продаем на АЗС, состоит из базового топлива и присадок. По соображениям коммерческого характера я не могу вам назвать конкретные НПЗ, откуда мы получаем базовое топливо. Скажу лишь, что все они – российские. Наше конкурентное преимущество в том, что мы выбираем очень надежных, качественных поставщиков, которые могут обеспечить, в том числе и с нашей помощью, высокий контроль качества топлива. В Shell работает система непрерывного контроля, охватывающая всю производственно-сбытовую цепочку: завод – транспортировка – хранение – перевозка и непосредственно разгрузка на АЗС. Этой системой мы пользуемся во всех странах мира.

«НиК»: Не изменился ли интерес Shell к развитию проекта «Северный поток – 2»? В свое время концерн позиционировал себя как одного из пяти заинтересованных инвесторов?

– Наше отношение к проекту не изменилось. Мы считаем, что «Северный поток – 2» – проект, нужный европейским потребителям, а для нас это хороший бизнес-проект.

Сегодня развитие энергетических рынков Европы обусловлено необходимостью снижать выбросы СО2, из структуры энергетики выводится уголь. В связи с этим, по нашей оценке, спрос на газ в течение 20 лет останется примерно на одном уровне, при этом добыча газа на европейских месторождениях сокращается. Поэтому потребуется газ из других источников.

Если говорить о моей родине, Голландии, правительство недавно приняло решение значительно сократить объемы добычи на крупнейшем месторождении «Гронинген». Пока поставлена промежуточная цель снизить добычу ниже уровня 11 млрд м3. А ведь совсем недавно тут добывалось 50 млрд м3.

Я думаю, что разрыв между спросом и предложением в Европе будет покрываться как трубопроводным газом, так и СПГ. Трубопроводный газ самый дешевый, большая часть спроса будет покрываться именно им. СПГ также будет играть важную роль с точки зрения обеспечения энергобезопасности региона.

С точки зрения европейского потребителя, чем больше будет поставляться газа, тем лучше. Поэтому «Северный поток – 2» – хороший коммерческий проект, направленный на удовлетворение потребностей европейских потребителей.

«НиК»: Shell располагает современным заводом по производству масел и смазок в Торжке. Планируете ли вы развивать этот сегмент бизнеса – например, заниматься подготовкой судовых масел в российских портах?

– Да, мы нацелены развивать сектор смазочных материалов, в этом секторе российский рынок является одним из ключевых рынков для Shell. В ближайшие 10 лет мы планируем удвоить объемы реализации смазочных материалов на территории РФ и довести их до 200 млн литров. Мы рассматриваем возможности расширения поставок в различные сектора промышленности, в том числе и для судового применения. При условии, что эти поставки будут приносить экономический эффект.

«НиК»: Рассматривает ли Shell варианты расширения участия в авиазаправочном бизнесе?

– Заправка самолетов в России – это очень перспективный рынок. Да, мы рассматриваем возможности работы в этом бизнесе, сейчас пока не могу говорить о деталях.

«НиК»: Насколько ощутимо для проектов Shell влияние санкций, введенных против России?

– Мы начали нашу беседу с того, что в России открыты огромные возможности, но параллельно существуют и сложности, которые приходится учитывать. Меня часто спрашивают, какие риски при работе в России. На такой вопрос я обычно отвечаю, что единственное, что не дает мне спокойно спать по ночам, – вопросы, связанные с безопасностью людей на производстве, безопасностью как наших сотрудников, так и сотрудников компаний-партнеров. Моя цель в том, чтобы после смены все сотрудники и подрядчики возвращались живыми и здоровыми.

Если говорить о санкциях, то это область, за которой мы очень внимательно следим, ситуация может меняться быстро. Мы тщательно обеспечиваем строгое соблюдение Shell режима действующих санкций.

Поэтому для нас сейчас недоступны определенные сферы деятельности.

В частности, мы не можем работать на арктическом шельфе, в области глубоководной добычи и освоении нетрадиционных запасов углеводородов, включая сланцевые. Однако, несмотря ни на что, мы продолжаем деятельность и стремимся ее развивать там, где это не противоречит санкциям. Мы хотим работать в России и развивать наш бизнес совместно с основными партнерами – «Газпромом» и «Газпром нефтью».

В завершение хочу сказать то, что я обычно говорю нашим сотрудникам: бывает нелегко, особенно если появляются новые санкции, но не забывайте, что Shell начал работать в России более 125 лет назад и эти годы тоже были не всегда простыми. Уверен, мы останемся в России и продолжим работу.

Текст: Екатерина Дейнего, Николай Манвелов

___________________________________________________________________________________

Седерик Кремерс, председатель концерна Shell в России. Биографическая справка

Профессиональную карьеру в Shell Седерик Кремерс начал после окончания Роттердамского университета Эразма в Нидерландах. Он занимал различные позиции в финансовых и коммерческих подразделениях в Upstream (геологоразведка и добыча) и Downstream (переработка и сбыт).

В 2004 году Седерик возглавил одно из финансовых направлений совместного предприятия Shell в Нигерии. В 2007-2011 годах сначала возглавлял отдел финансовых и бухгалтерских операций, а затем занимал должность вице-президента по финансам в Upstream Americas в Хьюстоне, США. В 2011-2014 годах занимал должность директора глобального финансирования предприятий по производству базовых и промежуточных химических продуктов. С января 2013 года Седерик был генеральным директором компании Shell Chemicals Europe. С середины 2014 по середину 2015 года он возглавлял восстановительные работы на нефтехимическом комплексе «Моердайк». В июле 2015 года Седерик был назначен вице-президентом по коммерческим вопросам и развитию бизнеса в азиатском регионе.

В сентябре 2017 года Седерик Кремерс был назначен на должность председателя концерна Shell в России.

Профиль Shell

Shell ведет хозяйственную деятельность по четырем направлениям: геологоразведка и добыча углеводородов (Upstream), комплексное освоение ресурсов природного газа, включая производство СПГ (Integrated Gas & New Energies), нефтепереработка и сбыт готовой продукции (Downstream) и проекты и технологии (Projects & Technology).

В концерне Shell работают примерно 86 тыс. человек в более чем 70 странах.

Shell тесно связан с Россией на протяжении более 125 лет. В настоящее время Shell – один из крупнейших прямых иностранных инвесторов в российскую экономику. Компании и совместные предприятия с участием Shell активно работают в таких сферах бизнеса, как геологоразведка, добыча и транспортировка нефти и газа; реализация нефтепродуктов и продуктов нефтехимии, смазочных материалов, моторных и индустриальных масел; развитие розничной сети АЗС, а также оказание технологических и консультационных услуг российским предприятиям.

В России работают несколько компаний и совместных предприятий с участием Shell, в том числе «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд.» (оператор проекта «Сахалин-2») и «Салым Петролеум Девелопмент» (разработка Салымской группы месторождений).

Нидерланды. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 18 июня 2018 > № 2684982 Седерик Кремерс


Нидерланды. Франция. Германия. РФ > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 5 июня 2018 > № 2632095 Никита Исаев

УВЕЛИЧАТ ЛИ В РОССИИ ПЕНСИОННЫЙ ВОЗРАСТ?

Пожалуй, больше всех этот вопрос волнует сегодня не тех, кто вышел или скоро выходит на пенсию, а людей среднего и молодого возраста.

По данным опросов, большинство россиян негативно отнеслись к идее повышения пенсионного возраста. А фракция «Справедливая Россия» в Госдуме предложила даже установить на эту тему некий мораторий хотя бы на несколько лет.

Но сделала это, скорее всего, по соображениям популизма. Лидеру фракции Сергею Миронову в этом году 65 лет, но он полон сил и здоровья и на пенсию не собирается. Как и другие члены фракции, депутаты пенсионного возраста, среди них, к примеру, Галина Хованская, занимающаяся вопросами ЖКХ. Формально она пенсионеркой стала еще десятка полтора лет назад, но работает активно.

Комментирует ситуацию директор Института актуальной экономики Никита Исаев:

- В России действительно раньше, чем в целом ряде государств мира, выходят на пенсию. Пенсионный возраст 60 лет для мужчин установлен только у нас, в Китае, Узбекистане и на Украине, а 55 лет для женщин - лишь в Китае и Узбекистане. Бывают еще некоторые исключения, например для сотрудников различных силовых служб, но на общую картину они не влияют.

Такой возраст выхода на пенсию был установлен еще в 1932 году. Именно этими двумя фактами чаще всего оперируют сторонники повышения пенсионного возраста. Также они ссылаются на то, что средняя продолжительность жизни значительно выросла. Однако достоверная информация за период до 1961 года отсутствует, поскольку Всесоюзная перепись населения 1937 года отмечает, что из-за плохой организации загсов в период с 1927 по 1937 год и плохо контролируемого движения населения по территории страны показатели смертности населения имеют большие погрешности.

При этом уже в 1961 году средняя продолжительность жизни составляла в среднем 68,75 года (63,78 - для мужчин и 72,38 - для женщин). С тех пор продолжительность жизни кардинально не изменилась. По оценке Мин­здрава, средняя ожидаемая продолжительность жизни в России в 2017 году составила 72,7 года (67,51 - для мужчин и 77,64 - для женщин).

Да, в западных странах возраст выхода на пенсию намного выше: в Нидерландах на заслуженный отдых отправляют в 68 лет, в Израиле, США, Исландии и Норвегии - в 67, а самый популярный вариант - выход на пенсию в 65 лет для мужчин (Германия переходит на 67 лет). Но посмотрите на продолжительность жизни: в той же Германии мужчины живут 78,7 года, а женщины 83,4 года, в Исландии с одним из самых высоких возрастов выхода на пенсию живут 81,2 и 84,1 года соответственно. Разница с Россией весомая.

Сторонники повышения пенсионного возраста на это отвечают тем, что в России высокая смертность в молодости, которая портит статистику. А если человек дожил до пенсии, то тогда уже получает ее достаточно долго. Давайте и возраст дожития сравним. В России для мужчин он составляет порядка 16 лет (и почти 26 лет для женщин) - примерно столько будет получать пенсию среднестатистический пенсионер. В Нидерландах с самым высоким в мире пенсионным возрастом мужчины получают пенсию 19,2 года, а женщины - 23,5 года, в Германии - 19,4 и 22,3 года соответственно, во Франции - и вовсе 23,2 года и 27 лет соответственно.

Если для женщин возраст дожития в России еще приемлемый, то для мужчин он сильно отстает от других стран, повышающих пенсионный возраст.

Поэтому перед повышением надо бы сначала обеспечить стабильный экономический рост, хотя бы как в той же Германии, на 2,2-2,5% в год, подтянуть возраст дожития для мужчин хотя бы до 19 лет и только после этого задумываться о повышении пенсионного возраста.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

В Кремле отменили планировавшееся на среду, 30 мая, совещание по пенсионной реформе с участием президента Владимира Путина. Вывод экспертов: в правительстве по-прежнему нет консолидированной позиции по повышению пенсионного возраста. Об этом, в частности, намекала и вице-премьер Татьяна Голикова в кулуарах Петербургского экономического форума.

«Решение в правительстве только обсуждается, - подчеркнула она, - окончательные параметры повышения пенсионного возраста не согласованы». При этом эксперты отмечают, что пенсионный возраст могут начать повышать уже с 2019 года, а внесение в Госдуму соответствующего законопроекта может состояться в весеннюю сессию, которая продлится до конца июля.

Андрей Князев

Нидерланды. Франция. Германия. РФ > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 5 июня 2018 > № 2632095 Никита Исаев


Украина. Малайзия. Нидерланды. РФ > Армия, полиция. Транспорт > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2624462 Георгий Бовт

Постправда, или диктатура иллюзий

Георгий Бовт о том, почему в современном мире нельзя никого ни в чем переубедить

Итак, теперь это официально. Международная следственная группа (МСГ), ведущая расследование крушения «Боинга-777» в небе над Донбассом 17 июля 2014 года предъявила обвинения России. Утверждая, что это ее военнослужащие (53-я зенитная ракетная бригада ПВО из-под Курска) доставили установку «Бук» на Украину в конце июня того же года, а затем, после того как самолет был сбит, отправили ее обратно в Россию без одной израсходованной ракеты. Лидеры ЕС и НАТО, а также США призвали Москву «признать свою ответственность» и содействовать расследованию.

Американцы и британцы (официальные лица) при этом не смогли удержаться от комментариев типа «мы так и говорили с самого начала».

Мол, хорошо, что окончательная версия так удачно «подогналась» под первоначальные подозрения. Многие, впрочем, и не сомневались, что подгонится.

Громкое обвинение «подогналось» также под Петербургский экономический форум, под ЧМ по футболу в России и одновременно под июньский саммит ЕС, где, возможно, будет поднят вопрос о том, что надо что-то делать с государством, которое сбивает гражданские самолеты.

Общественники-расследователи из Bellingcat пошли дальше официальных расследователей и обнародовали имена российских офицеров, якобы причастных к операции по переброске «Бука» в Донбасс (МСГ называет только их позывные – «Орион» и «Дельфин»). Речь об Олеге Владимировиче Иванникове, которого называют офицером ГРУ («Орион») и некоем генерал-полковнике Николае Ткачеве. Иванникова Bellingcat выследила и идентифицировала, в частности, по специфическому (почти «женскому») голосу путем сопоставления перехваченных переговоров и разговора с ним же по домашнему телефону. Телефон был выявлен в результате анализа интернет-покупок данного человека (вот такие теперь «офицеры ГРУ»). Также все расследователи опирались на публикации в соцсетях. Последнее вызывает почему-то насмешки со стороны российских представителей, хотя соцсети теперь – это сродни «всевидящей» big data.

Впрочем, выводы относительно соцсетей уже сделаны: российским военнослужащим будет запрещено пользоваться смартфонами, а разрешено – только самыми простыми мобильниками.

Будут сделаны, возможно, и другие «оргвыводы». Например, Роскомнадзор уже анонсировал проверку Facebook в конце этого года.

В качестве доказательств расследователи приводили не только видеосюжеты с передвигающейся по прилегающим к месту трагедии установкой «Бук», номер 322, но и публикации в соцсетях «ополченцев-сепаратистов» о том, как они 17 июля 2014 года якобы сбили (чему радовались) украинский транспортный самолет АН-26. Я эти публикации и сам тогда читал. Потом они будут удалены.

Это, впрочем, лишь одна часть «правды». Она доминирует на Западе, не вызывая сомнений. И рано или поздно выльется в предъявление обвинений конкретным людям. Вопрос лишь в том, ограничится ли дело голландским гражданским судом или оно будет передано в Международный суд в Гааге. Будут ли это обвинения против отдельных военнослужащих, сбивший гражданский самолет по ошибке (это, слава богу, не ставят под сомнение), или же это будут обвинения против российского государства – за военное вмешательство на Украине и «незаконные» методы ведения войны.

Но есть и другая «правда». Она доминирует в российских СМИ, не только в государственных. Российские политики и чиновники недоумевают, почему к делу не были приобщены целый ряд представленных Россией документов. Так, были рассекречены и переданы Нидерландам технические и конструкторские характеристики системы «Бук». Были предоставлены результаты натурного эксперимента, выполненного производителем «Буков» концерном «Алмаз-Антей», были предоставлены первичные (не отредактированные) объективные данные радиолокационного контроля (расследователи сказали, что они их не поняли). Но поскольку, как утверждают в Москве, все эти данные противоречили возобладавшей версии (например, в части того, откуда производился пуск «Бука» — из зоны, контролируемой сепаратистами или же украинской армией), то они были проигнорированы. Откликнулось Минобороны России. Заявив, что упомянутые Bellingcat офицеры давно уволены из рядов вооруженных сил, и Минобороны за них не в ответе. Как говорится, «#ихтамнет».

В зависимости от приверженности той или иной версии произошедшего, одни и те же факты трактуются совершенно по-разному.

Например, МСГ предъявляет части корпуса злополучного «Бука», серийные номера которого говорят, что он был произведен в городе Долгопрудный в Подмосковье в 1986 году. На что Минобороны России отвечает: срок службы таких ракет был не более 25 лет, они уже утилизированы в России, но могли остаться на Украине. Спросите у них. Поверят на Западе Минобороны РФ? Вряд ли. Скорее всего, будет выдвинут новый контраргумент: значит, вы поставляли сепаратистам формально списанные (а на деле нет) виды вооружений, а «уволенные из рядов вооруженных сил» — это ваша давняя привычка скрывать свое гибридное присутствие.

Зато Минобороны России многие верят в самой России. Где также многие верят в то, что самолет «Малазийских авиалиний» сбили либо с земли украинские военные, либо с воздуха — они же. И приведут в пример «летчика Волошина», который якобы об этом проболтался, но теперь покончил жизнь самоубийством. Кстати, почему его нам так никто при жизни и не предъявил? Хотя бы с целью опровергнуть его «болтовню».

Мы имеем дело с типичным проявлением политики «постправды». Которую в 2016 Оксфордский словарь определил (признав «словом года») как феномен эпохи массовых коммуникаций, когда истина уже не важна. Куда важнее для формирования общественного мнения становятся не объективные факты, а обращение к эмоциям и личным убеждениям. Таким образом, дело со сбитым «Боингом» — это преимущественно вопрос веры, а не доказательств.

А вера возникает на основе определенных политических взглядов того, кто анализирует сюжет. Соответственно, человек видит одно и в упор не хочет видеть другое, что противоположной стороне кажется «очевидным и неопровержимым». Он не хочет видеть то, с чем его мировоззрению будет некомфортно. Так, любому нормальному россиянину некомфортно с мыслью о том, что три сотни невинных людей были убиты нашими военными, пусть и по ошибке, да ещё нас в это публично тыкают носом перед всем миром. Но даже если сознание и признает, что это было именно так, то на «помощь» приходят другие аргументы: так ведь и другие сбивали по ошибке. Украина сбила самолет компании «Сибирь» над Черным морем во время учений. США сбили иранский пассажирский самолет над Персидским заливом. И в том, и другом случае виновная сторона не признала свою ответственность, наказания никто не понес, хотя компенсации родственникам жертв были выплачены. Кстати, мне почему-то кажется, что через некоторое время, но нескоро, «в порядке жеста доброй воли» такие компенсации выплатит и Россия. Но вины не признает.

С другой стороны, многим западным политикам тоже некомфортно было бы жить с мыслью о том, что стрелять (или подвести его под обстрел, дав, скажем, диспетчерскую команду на снижение над Донбассом) по пассажирскому «Боингу» могли ради грандиозный провокации украинские военные. Чтобы, например, спровоцировать военный удар по «москалям». Потому что тогда рушится вся публичная линия защиты «молодой украинской демократии». Даже вопрос об ответственности Киева за то, что он не закрыл воздушное пространство над зоной боевых действий, особо не педалируется. Хотя в части получения материальной компенсации именно расследование этого вопроса куда вернее довело бы до соответствующего вердикта. Вообще действия Украины в те дни – ее диспетчеров, ее военной авиации — особо не рассматриваются.

Поскольку лишние подробности на сей счет могли бы не вписаться комфортно в ныне оглашенную линию обвинения. Потому что такова «постправда».

И это не вопрос выявления так называемой объективной истины. Этот вопрос отстаивания той версии, в которую поверит «своя» аудитория.

Глава российского МИД Сергей Лавров не зря сравнил «дело о «Боинге» с «делом Скрипалей». В котором британцы изначально обвинили российское государство и с тех пор упорно придерживаются именно этой линии, хотя конкретных доказательств тому – кроме highly likely — так и не появилось. В том числе не появилось ни одного подозреваемого. Это еще одно проявление «постправды». При этом для одной стороны, которая верит, что это «не могут не быть русские», все очевидно: травили Скрипаля-отца, мстя за предательство, но яд не сработал, а британские медики оказались на высоте. Это одна «правда».

Другая – российская — сторона настаивает на том, что боевое отравляющее вещество так не работает. Если бы оно действительно было применено, то Скрипали были бы мертвы. К тому же, как выясняется, технологиями производства таких веществ обладает не только Россия. Британцы явно в чем-то темнят, в расследовании видится много нестыковок и прямых противоречий. Недавнее обращение Юлии Скрипаль лишь добавило подозрений по этой части. Оно, как утверждают российские дипломаты, написано изначально на английском языке, причем именно носителем этого языка, и уж потом было переведено на русский, так и не избавившись от целого ряда определенно англоязычных языковых калек. Русские так не говорят, фразы так не строят и выражение «инвазивное лечение» всуе не употребляют.

Однако эта российская «постправда» никому на Западе неинтересна. И ходу этим аргументам, которые лишь запутают западный вариант «постправды», никто там не даст. Ровно как и у нас большинство искренне недоумевает, глядя на русско-британский скандал с высылкой дипломатов, разросшийся до «всеевропейской травли», а теперь уже и травли олигархов, — почему нас так не любят на Западе. Ясен пень, думает наш обыватель, что все это было придумано, чтобы: а) захапать богатства наших сбежавших воров и олигархов; б) чтобы придумать новые поводы для «давления на Россию», которой правит ненавистный Западом Путин; в) чтобы поддержать пошатнувшийся имидж кабинета министров Терезы Мэй, а заодно и замести следы аналогичных «провокаций», скажем, в Сирии.

Мы и дальше будем жить в эпоху «постправды», когда информационные картины одного и того же мира для разных стран все более будут расходиться. Мы будем жить во все более «разбегающихся» мирах.

Современные информационные технологии будут способствовать строительству все более прочных, высоких и непреодолимых стен. Которые проходят не по земле, а в головах. Там они как раз – самые прочные. Общественно-политические дискуссии все более будут апеллировать не к фактам, а к эмоциям и манипулировать фактами в угоду господствующему среди обывательской публики мировоззрению.

Не стоит при этом воспринимать «постправду» как синоним откровенной лжи. Хотя ложь, разумеется, присутствует там в той или иной степени. Однако ложь в привычном понимании — это когда человек, ее произносящий, точно знает, что врет.

Применительно к «постправде» часто бывает так, что говорящий неправду, уже сам уверовал в произносимое, потому что ему так комфортнее. Более того, он считает, что работает во благо и против тех, кто ведет против его страны информационную войну.

Такое поведение не только более комфортно вписывается в привычную ему картину мира, но и защищает эту картину мира от тех, кто пытается навязать «чуждую» или пытается манипулировать привычным информационным пространством посредством своих пропагандистов.

«Постправда» также обычно сопровождается и оформляется громкими и резонансными, часто эпатажными заявлениями, которые даже и опровергать всерьез неловко. Настолько они абсурдны и глупы. Однако расчет именно на то, что ни один разумный человек это опровергать не станет, а если станет, то сам попадет в неловкую ситуацию. Ну как, например, можно опровергнуть теорию «всеобъемлющего заговора Ротшильдов и Рокфеллеров»? Или что Америка хочет нас оккупировать? Или что Украина сбила пассажирский самолет потому, что он по раскраске напоминал российский «борт номер один»? Или что донбасские сепаратисты нарочно сбили пассажирский самолет? Или что российские власти в 2010 году сознательно угробили все польское тогдашнее руководство, устроив авиакатастрофу под Смоленском? Подача той катастрофы у нас и в современной Польше – еще один яркий пример политики «постправды».

«Постправду» также обычно сопровождает информационная буффонада, циничные шутки и вульгарное опрощение дискуссии. Форма побеждает содержание. Возможности так называемого «инфотеймента» дают для этого колоссальные возможности.

Теперь зрителю, как считается, скучно смотреть «умные дискуссии». Ему подавай ор в студии, битье морд и плескание воды в лицо друг другу. Смотря такие «информационные представления», обыватель попутно «хавает» и «постправду».

Также во главе каждого департамента информационной политики любого публичного ведомства должны быть теперь поставлены эдакие «совокупные Джейн Псаки», которые будут одной своей персоной постоянно подогревать интерес к тем или иным событиям, подаваемым в духе «пост-правды». На прямые и кажущиеся неопровержимыми обвинения можно отвечать «асимметрично». В духе «сам дурак». Неудобные факты можно замалчивать, игнорируя прямые вопросы на пресс-конференции. Нельзя верить никаким так называемым «срочным новостям», они могут оказаться «фейковыми новостями». Нельзя верить никаким якобы «скрываемым неопровержимым фактам», они могут обернуться банальный подтасовкой. А так называемые «истинные обстоятельства» — полной выдумкой.

«Постправда», как ни прискорбно, могла расцвести только в условиях демократии и стремительного расширения информационных возможностей. Она прикрывается свободой слова и свободой мнений, как броней, и постепенно замещает объективную картину мира. Которая все менее желанна, поскольку она все менее комфортна по отношению к взращенному в условиях «постправды» мировоззрению.

Постепенно, но неумолимо мы продвигаемся к информационному тоталитаризму. Мы продвигаемся к диктатуре иллюзий. Когда вся публичная политика становится, по сути, одним большим нонсенсом. И представлением. Впрочем, еще Макиавелли советовал Государю быть «великим притворщиком и обманщиком».

Теперь этим великим притворщикам и обманщикам еще и Photoshop пришел на помощь. И соцсети. И отредактированные ролики YouTube. И сломанная информационная иерархия, когда способность верифицировать источник информации по его важности и респектабельности атрофируется у широкой публики все сильнее. Публика верит тому источнику, который в наибольшей степени совпадает в подаче материала с ее собственным представлением о происходящем. Каким оно должно быть. Не какое оно есть.

Реально только то, что люди хотят видеть и знать.

Важна только та публика, для которой политик произносит свою «постправду». Либо она заведомо к тебе предрасположена, либо она заведомо враждебна. Непонятно, правда, зачем тратить деньги на то, чтобы пытаться кого-то переубедить, занимаясь контрпропагандой? Может, уже, наконец, перестать разговаривать друг с другом вовсе? И тогда «постправда» умрет сама собой. Мы останемся со своей единственной Правдой, которую никто, кроме нас, знать не будет. На что такое тогда будет эта наша Правда? И что такое так называемая объективная реальность? Да нет уже никакой больше объективной реальности. Все врут. Нет, не совсем так. Все говорят истинную «постправду». А вы — верьте им. Потому что так вам будет проще жить.

Украина. Малайзия. Нидерланды. РФ > Армия, полиция. Транспорт > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2624462 Георгий Бовт


Россия. Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 апреля 2018 > № 2588759 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Королевства Нидерландов С.Блоком, Москва, 13 апреля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели переговоры в конструктивном ключе. Это первый визит в Москву главы голландского внешнеполитического ведомства с 2015 года. Поэтому, конечно, вопросов для обсуждения накопилось немало.

Мы, прежде всего, достаточно предметно рассмотрели наши двусторонние отношения, нынешнее состояние которых не может вызывать абсолютное удовлетворение. За последние десятилетия у нас был создан значительный потенциал сотрудничества, который сейчас используется далеко не в полной мере.

Мы выразили взаимную готовность искать пути выхода из сложившейся ситуации. Очевидно, что возвращение наших связей в русло поступательного развития по всем направлениям отвечает интересам наших стран и народов.

Подтвердили заинтересованность России в продвижении обменов по линии министерств и ведомств, гражданских обществ, в правовой и гуманитарной областях. Востребовано и возобновление полноценного межпарламентского диалога, о чем сегодня также говорили. Такие каналы общения особенно актуальны, когда отношения между странами проходят проверку на прочность, как это, собственно, происходит в настоящий момент.

Мы обсудили ситуацию в торгово-экономической сфере. Рост взаимной торговли за прошлый год составил более 20 %, а объем товарооборота достиг 40 млрд.долл.США. Понятно, что эти цифры все-таки далеки от «докризисных» показателей. Мы бы хотели закрепить тенденцию, которая наблюдалась в прошлом году. По мнению российский стороны, этому способствовало бы проведение очередной сессии Смешанной комиссии по экономическому сотрудничеству, которая не созывалась с 2013 г. В качестве первого шага мы предложили подумать об организации встреч ее сопредседателей, которые не организовывались с 2014 года. Мы понимаем, что новое Правительство Нидерландов только определяет сопредседателей со своей стороны. Рассчитываем, что, как только завершится процесс, это позволит возобновить работу данного важного органа.

Мы традиционно приветствуем энергичную работу на российском рынке нидерландских компаний, которые успешно реализуют в России свои стратегии развития, взаимодействуя с российскими партнерами. Будем рады видеть солидную голландскую делегацию, как это обычно бывает, на очередном Санкт-Петербургском международном экономическом форуме.

Говорили и о культурно-гуманитарном взаимодействии. Затронули ситуацию, связанную с российским участием в проекте обновления музея в Польше на территории бывшего нацистского лагеря смерти в Собиборе. Подтвердили, что мы заинтересованы в поддержке Нидерландов как члена Международного управляющего комитета этого музея нашей заявки на полноформатное присоединение к этой структуре в соответствии с полученным нами еще несколько лет назад приглашением.

Много говорили о международной повестке дня, особенно, с учетом того, что Нидерланды в этом году являются непостоянным членом Совета Безопасности ООН.

Говорили, конечно же, о Сирии и в целом о задачах, которые возникают в ближневосточном регионе. Мы заинтересованы в том, чтобы такой диалог у нас был регулярным, все кризисы в нашем общем регионе и подальше от нас рассматривались по-деловому и с точки зрения обеспечения, прежде всего, мирного урегулирования и приоритета интересов народов тех стран, которые оказались в тяжелой ситуации, чтобы внешние игроки не пытались навязывать какие-то рецепты, идущие вразрез с этими интересами.

Под этим углом зрения Россия заинтересована в продолжении диалога с Евросоюзом. У нас есть общие интересы в борьбе с терроризмом, незаконной миграцией и наркотрафиком. Как мы подтвердили нашим европейским коллегам, будем готовы к такой работе в той степени, в которой будут готовы сами европейцы.

Мы договорились более конкретно рассматривать эти кризисы с нашими нидерландскими партнерами в рамках регулярных консультаций между нашими министерствами, которые достаточно интенсивны. Условились поставить их на упорядоченную и плановую основу, чтобы подготовка к такого рода мероприятиям была бы более эффективной.

Много говорили и о продолжающемся расследовании катастрофы с малайзийским «Боингом» МН-17, который был сбит над Донбассом летом 2014 года. Мы подробно изложили те шаги, которые многократно предпринимала российская сторона по линии Правительства и концерна «Алмаз-Антей» с тем, чтобы предоставить всю информацию, которая у нас имеется, для проведения объективного, беспристрастного следствия. Отметили также, что необходимо в полной мере выполнять резолюцию 2166 СБ ООН, которая требует периодического информирования Совета Безопасности о том, что происходит в расследовании. Условились продолжать этот разговор при полном уважении того, что нам сказали наши нидерландские коллеги о независимости той структуры, которая занимается этим расследованием. Мы уважаем независимость. Исходим из того, что это не означает игнорирование каких-либо фактов, которые имеются у следствия, равно как это и не означает игнорирование тех фактов, на которые пока следствие внимания не обращало.

В целом я считаю, что у нас были очень полезные переговоры. Мы не могли обсудить все, но рассчитываю на продолжение такого рода диалога.

Вопрос: Тема расследования обстоятельств крушения малайзийского Боинга – камень преткновения в российско-нидерландских отношениях. Россия критикует Нидерланды за то, как ведётся расследование. Нидерланды болезненно реагируют на критику и в свою очередь обвиняют Россию в попытке запутать следствие и в недостаточном содействии. С другой стороны, это предмет диалога. Наверняка, этот вопрос обсуждается во всех двусторонних контактах. Обсуждалась ли сегодня тема расследования? Удалось ли достичь большего взаимопонимания?

С.В.Лавров (отвечает после Министра иностранных дел Нидерландов С.Блока): В своём вступительном слове я уже сказал о том, что мы это обсуждали и обозначил общие параметры того, как это обсуждалось. Учитывая живой интерес голландских и российских журналистов и упоминание резолюции 2166 Совета Безопасности ООН, хочу напомнить, что мы были одними из инициаторов разработки и принятия этой резолюции, которая потребовала тщательного, объективного, международного расследования трагедии, произошедшей с рейсом МН-17, и поручила регулярно докладывать Совету Безопасности ООН о продвижении этого расследования. От нидерландского Правительства мы получили только одно письмо самого общего содержания, без каких-либо конкретных фактов. Это было летом 2015 г. С тех никакой информации в Совет Безопасности не поступало. Вопреки этой резолюции, Генеральный Секретарь ООН ни разу не доложил о том, что происходит, хотя обязан это сделать, в соответствии с содержащимся в этой резолюции поручением. Мы неоднократно высказывали озабоченность по поводу того, как организовано это следствие. На стадии формирования местной следственной группы один из самых первых вопросов касался причин не приглашать в неё Малайзию. Ответа не было. Малайзию пригласили в эту группу только 6 месяцев спустя после её создания. Конечно, хорошо, что вообще это сделали. Как у нас говорят, лучше поздно, чем никогда.

Мы, действительно, оказывали содействие расследованию в ходе его технического этапа и продолжаем сейчас, когда идёт уголовное расследование. Мы отвечали и отвечаем на все без исключения запросы голландской Прокуратуры в рамках предоставления правовой помощи. Мы передали значительный объём информации, в том числе первичные необработанные данные радиолокационного наблюдения за воздушной обстановкой в момент катастрофы. Эти данные чётко говорят о том, с каких направлений ракета могла подлететь, а с каких нет. Тем не менее, наши факты, замечания и комментарии не вполне принимаются в расчёт Совместной следственной группой, а передаваемые нами материалы учитываются поверхностно, избирательно, либо просто не учитываются.

Я упомянул данные объективного радиолокационного контроля. Их нельзя подделать и видоизменить. Они чётко показали отсутствие ракеты с того направления, откуда, по мнению следственной группы, была запущена. В ответ, а он поступил через очень продолжительный период времени, нам сказали, что это не та, и есть двое неких независимых экспертов (имена их не назвали), которые, рассмотрев данные нашего объективного радиолокационного контроля, заявили, что наши радары не увидели и не могли увидеть ракету, потому что она быстро летела. Для специалиста вся абсурдность этого заявления очевидна. Поэтому, конечно, когда мы от независимого прокурора, ведущего расследование, на передаваемые ему научно выверенные объективные данные получаем анонимные опровержения упомянутого мной свойства, у нас возникают вопросы. Особенно на фоне постоянных обвинений в наш адрес, что мы пытаемся увести следствие по ложному следу. При этом у Совместной следственной группы не возникает никаких вопросов, например, к Украине и её вкладу в расследование. Хотя до сих пор ни один из украинских авиадиспетчеров, которые дежурили в тот день, не были допрошены. Украинские данные радиолокационного наблюдения следователями не получены. Тот факт, что голландские власти официально заявили, что вопрос о причинах, по которым Украина не закрыла своё воздушное пространство, а его задавали многие, не является предметом ведущегося расследования по линии совместно следственной группы, также вызывает недоумение.

Я это говорю не для того, чтобы в ответ на самый первый вопрос на пресс-конференции потребовать дипломатических шагов в отношении Украины, которая не сотрудничает со следствием, а упоминаю об этом, как о факте. Поэтому, хочу ещё раз призвать не отметать никакие версии, не пытаться подогнать все имеющиеся данные под известную и уже неоднократно озвученную СМИ, ещё до завершения расследования, версию. Как сказал мой коллега, нужно добиваться правды. Это касается не только катастрофы с малайзийским Боингом, но и всех тем, которые мы сегодня обсуждали, прежде всего, связанных с применением химического оружия в Сирии или Солсбери.

Вопрос: Вчера Премьер-министр Нидерландов М.Рютте сказал, что если США нанесут удар по Сирии, он к этому отнесётся с пониманием. Как Вы оцениваете такую позицию голландского правительства?

С.В.Лавров: Смотря о каком понимании идёт речь. Если о том, что это нужно было сделать просто для смены режима Президента Сирии Б.Асада – это один вариант. Если понимание того, что было всё-таки применено химическое оружие, то я бы советовал дождаться результатов работы миссии ОЗХО, которая не очень быстро, без чрезмерного энтузиазма, но под нашим давлением и давлением сирийского Правительства выехала в Сирию и должна прибыть в Дамаск завтра утром. Мы рассчитываем, что она без промедления поедет в город Думу, где никаких подтверждений применения химического оружия, хлора или какого-либо другого вещества, наши специалисты, которые обследовали это место, не обнаружили. Более того, у нас есть неопровержимые данные о том, что это была очередная постановка, и к ней приложили руку спецслужбы одного государства, которое сейчас рвётся в первых рядах русофобской кампании.

Вопрос: Как Вы оцениваете уровень контактов Москвы и Вашингтона по существующим двусторонним каналам относительно снижения напряженности в Сирии в свете нынешних событий? Используется ли полностью потенциал этих каналов? Как бы Вы могли прокомментировать заявление кандидата на пост Госсекретаря США М.Помпео о завершении «мягкой» политики США в отношении России?

С.В.Лавров: Что касается каналов, то если брать те, что остались (периодические разговоры президентов и достаточно регулярные контакты по линии военных), то они в этом формате, в этих рамках используются. Как Вы знаете, недавно был телефонный разговор Президента России В.В.Путина и Президента США Д.Трампа. Мы всегда открыты к такого рода контактам. Это позволяет лучше понять друг друга. Контактируют и военные. То, что осталось, что не заморожено, то сейчас используется. Другие каналы, даже те, которые условлено задействовать, порой не задействуются, потому что американцы без объяснения причин в последний момент отказываются от встреч. Так было в феврале, когда они в самый последний момент отказались проводить согласованную встречу по вопросам кибербезопасности. И так было буквально на днях, когда они отказались от встречи по вопросам культурного и гуманитарного сотрудничества. Нам не предъявляют никаких объяснений, поэтому мне очень трудно говорить о том, насколько количество этих каналов будет соответствовать потребностям. А такие потребности, безусловно, существуют, учитывая крайне тревожную атмосферу, которая накапливается, прежде всего, в отношении Сирии, угроз, звучащих из трех столиц западных государств - постоянных членов СБ ООН, так и в отношении всего региона в целом. Не приведи Господь, опять что-то авантюрное будет предпринято в Сирии по ливийскому, иракскому опыту. Сейчас на такую авантюру, надеюсь, никто не отважится. Тем не менее, даже незначительные эксцессы приведут опять к новым волнам мигрантов в Европу и ко многим другим проявлениям, которые совсем не нужны ни нам, ни нашим европейским соседями. Они могут радовать только тех, кто защищен океаном и рассчитывает отсидеться в процессе продолжающихся усилий «растеребить» весь этот регион, чтобы продолжать продвигать здесь свои геополитические проекты.

Это те вещи, которые должны обсуждаться, в том числе на уровне внешнеполитических ведомств. Очень надеюсь, что когда Госдепартамент США будет приведен в работоспособное состояние, такие контакты на уровне руководителей, заместителей, экспертов будут продолжаться. Причем, разумеется, это должны быть контакты между дипломатами, а это значит, что необходимо использовать дипломатические методы, каковые не включают в себя ультиматумы и угрозы.

Вопрос: Вы сказали, что обсуждалось «дело Скрипаля». Вчера ОЗХО опубликовала краткую версию доклада по этому инциденту. В ней сказано, что Организация подтверждает выводы Лондона, но якобы полная информация о веществе, включая название, содержится в закрытой версии, разосланной странам. Видели ли Вы ее уже? Как бы Вы могли ее прокомментировать?

С.В.Лавров: Там сказано, что эксперты ОЗХО подтверждают выводы Лондона относительно химического состава этого вещества. Такие политики как Б.Джонсон стали в очередной раз пытаться исказить истину и заявлять о том, что заявление ОЗХО означает поддержку всех без исключения выводов Великобритании, включая «highly likely». Это очередной эксцесс данного политика, к нему уже все привыкли.

Еще раз подчеркну, ОЗХО подтвердила исключительно состав химического вещества. В закрытой части доклада приводится его подробная, длинная химическая формула. Никаких литературных названий там не приводится. Говорится лишь о том, что это вещество не из списка, который утвержден в КЗХО и по которому должны отчитываться страны-члены. Мы сейчас занимаемся подробным изучением этого доклада. Там есть очень интересные моменты, которые напрашиваются после прочтения. В самое ближайшее время постараемся придать их гласности, когда наши эксперты и эксперты из профильных ведомств разберутся с этим достаточно объемным документом.

Россия. Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 апреля 2018 > № 2588759 Сергей Лавров


Нидерланды. Евросоюз. Россия > Экология. Агропром. Химпром > oilworld.ru, 13 апреля 2018 > № 2577934 Лоран Массио

«Создать устойчивое производство в России — это вызов», - вице-президент по поставкам Unilever в России Лоран Массио — о том, зачем и как компания строит экологически безопасное производство.

Я живу в России уже десять лет, три из них работаю в Unilever Россия — и пришел в компанию именно потому, что она стремится вести бизнес методами, снижающими негативное воздействие на окружающую среду. В стране, где большинство населения не слишком волнуют экологические проблемы, лишь немногие компании готовы инвестировать в переоборудование производства и долгосрочные проекты, нацеленные на сохранение окружающей среды. Такие инициативы здесь выглядят серьезным вызовом.

В отличие от европейцев, в России люди не привыкли думать о ресурсах. В Европе водоснабжение и отопление — дорогое удовольствие. В России же вода и электричество традиционно дешевы, и люди до сих пор не привыкли контролировать их расход. Но плата за водоснабжение и электроэнергию растет каждый год — и это хорошо, поскольку заставляет людей задуматься если не о рациональном использовании ресурсов, то хотя бы об экономии.

Многие говорят: «Россия — большая страна, воды много». Пока это действительно так. Но мы знаем о том, что средняя годовая температура растет в России в 2,5 раза быстрее, чем по всему миру. Мы слышим о том, что уровень воды в Байкале регулярно опускается ниже критической отметки , а засухи и наводнения стали неотъемлемой частью сельскохозяйственного календаря.

Глобальное изменение климата — это та цена, которую приходится платить за перерасход природных ресурсов не только России, но и всему миру. Чтобы ситуация изменилась к лучшему, бережное отношение к природным ресурсам должно стать идеологией, привычной и понятной большинству россиян.

Нерациональное потребление и неразрывно связанное с ним избыточное производство заставляют компании задуматься о новой экономической стратегии. Пока чиновники ищут ресурсы для утилизации отходов, растущие объемы которых пугают, крупные производители стремятся создать так называемое «устойчивое» производство, генерирующее минимум отходов и выбросов, а значит, и минимум воздействия на окружающую среду.

Unilever несколько лет назад разработал глобальный План устойчивого развития и повышения качества жизни, экологическая составляющая которого основана на модели экономики замкнутого цикла. Согласно этому плану, за минувшие 6 лет мы существенно «озеленили» собственную систему производства и поставок.

Мы намерены полностью перевести наши производства на возобновляемые источники энергии и к 2030 году сделать бизнес "углерод-позитивным" – генерировать больше "чистой" энергии, чем потребляем, а излишки перераспределять тем, кто живёт и работает по соседству. Уже сейчас на наших фабриках неуклонно снижаются выбросы СО2. Несмотря на рост производства, к 2020 году мы планируем вдвое сократить расход воды на наших фабриках.

На сегодняшний день один из наших самым успешных проектов — «Ноль отходов на захоронение», суть которого в переработке или дальнейшем использовании в качестве вторсырья для других индустрий 100% отходов производства. В начале 2015 года по этой программе начали работать все наши фабрики, в том числе четыре в России — в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Омске и Тульской области. Нам удалось сократить количество отходов на тонну продукции на 97% — а на российские свалки не попало 11 тысяч тонн мусора.

В программе «Ноль отходов на захоронение» участвуют не только наши фабрики, но и офисы, и склады, а многие сотрудники сортируют мусор не только на работе, но и дома — я и сам это делаю. К сожалению, мы — пока единственная компания, которая работает по этой программе в России. Однако принципы устойчивого производства помогают сокращать издержки и строить долгосрочную стратегию развития бизнеса.

Хотя в России переработка отходов пока зачастую обходится дороже их отправки на полигон, Unilever получает от нее положительный экономический эффект. Так, прибыль от реализации отходов тульского и санкт-петербургского производственных кластеров Unilever в 2015 году превысила расходы на захоронение. В 2016 году мы исследовали мнение акционеров об их отношении к такой экономической модели. Оказалось, что 70% из них при вложении инвестиций ориентируются на долгосрочные “устойчивые” стратегии, а 80% видят устойчивое производство неотъемлемой частью долгосрочного роста.

С упаковкой, которая оказывается на свалке после того, как потребители используют наши продукты, дело обстоит сложнее. Пока образование такого мусора удалось сократить только на 29%. Например, мы заменили бумагой фольгу для упаковки чайных пакетиков – ведь алюминиевая фольга, как известно, разлагается более 100 лет. К 2020 году мы планируем вдвое сократить объем отходов, связанных с потреблением нашей продукции, а к 2025 - сделать 100% пластиковой упаковки нашей продукции пригодной для вторичного использования и переработки.

Более того, мы и сами входим в объединения российских компаний, нацеленные на разработку новых правил ведения бизнеса с учетом экологических норм. Unilever является членом ассоциации РусПЭК, мы активно поддерживали принятие поправок к закону «Об отходах производства и потребления» — и выражали готовность исполнять его самостоятельно (а не отделываться платежами за нанесенный вред) — как это и предусмотрено лучшими международными практиками.

Эту тему мы продвигаем и в рамках отраслевых объединений — Ассоциации менеджеров, НП «Русбренд» (содружество производителей фирменных торговых марок), Консультативного совета по иностранным инвестициям. Изучив правовые акты правительства, мы обнаружили многочисленные неопределенности, пробелы и недоработки, которые препятствуют эффективному выполнению наших обязательств как производителя в отношении отходов.

Как член РусПЭК, мы направили список вопросов по применению положений закона об отходах в соответствующие органы — и вместе с Минприроды, Роспотребнадзором и участниками ассоциации дорабатываем положения законодательства. Госрегулирование в первую очередь должно быть настроено на поддержку тех, кто следует правилам и внедряет стандарты циклической экономики — а всех остальных мягко подталкивать к пересмотру позиций.

Нидерланды. Евросоюз. Россия > Экология. Агропром. Химпром > oilworld.ru, 13 апреля 2018 > № 2577934 Лоран Массио


Евросоюз. Нидерланды. Россия. Весь мир. ЦФО > Агропром. Экология > agronews.ru, 29 декабря 2017 > № 2441850 Григорий Беленький

Комментарий. «Контрол Юнион Сертификейшенс» вступил в Союз органического земледелия.

Органика набирает силу и вес в России. В стране имеют право сертифицировать по международным стандартам органического сельского хозяйства только 16 органов по сертификации. «Контрол Юнион Сертификейшенс» входит в их число. Это самый представительный сертификационный орган в сфере органического сельского хозяйства в нашей стране. В Москве расположено представительство компании. Помимо России осуществляет органическую сертификацию еще в 130 странах мира.

Недавно компания расширила свою деятельность в России на сферу сертификации по органическому сельскому хозяйству и вошла в Союз органического земледелия. У каждого из сертифицирующих органов, работающих в России, есть аккредитация на определенные виды сертификации. Т.е. не каждый сертифицирующий орган, допустим, может сертифицировать органическое животноводство в России. Информация о них открыта, доступна в интернете. Еврокомиссия ЕС ежегодно выпускает документ о всех аккредитованных органах по сертификации в сфере органического сельского хозяйства. Информацию о них можно посмотреть на сайте Союза органического земледелия.

«Контрол Юнион Сертификейшенс» имеет право проводить органическую сертификацию по следующим видам: растениеводство (сырье), животноводство, аквакультура, переработка сельхозпродуктов, переработка кормов, посадочный материал и семена. Это максимальный перечень видов сертификации.

Недавно генеральный директор ООО «Контрол Юнион Сертификейшенс» Григорий Беленький дал интервью Союзу органического земледелия.

– ГК «Контрол Юнион Сертификейшенс» — крупный международный орган по сертификации с многолетней историей. Что стало причиной открытия направления сертификации в сфере органического сельского хозяйства в России?

— В последние несколько лет все большую актуальность набирает вопрос популяризации отечественного сельскохозяйственного рынка. Особенно в условиях импортозамещения. Ранее мы привели в Россию стандарт GlobalGap (выпустили первый в России сертификат), который по сей день широко применяется в сельскохозяйственном сегменте. Эта отрасль активно развивается и все больше предприятий интересуются органической сертификацией, и мы видим, что пришло время переходить на новый уровень. Мы уже провели первые аудиты в России.

– Проводились ли маркетинговые исследования? Каким образом оценивался потенциальный рынок сертификации органической продукции России?

— Безусловно, мониторинг был. Не стоит забывать, что помимо сертификации по международным стандартам пищевых\непищевых, сельскохозяйственных и лесообрабатывающих предприятий, наша компания на регулярной основе проводит аудиты производителей по заказу крупных сетей. Таким образом, мы находимся в постоянном контакте с огромным числом сельхозпроизводителей и переработчиков, а также являемся постоянными участниками и организаторами различных конференций и круглых столов. Все это позволяет нам обсудить потребности и возможности предприятий, выявить потенциальных кандидатов на органическую сертификацию в том числе.

– Как Вы оцениваете состояние рынка органического сельского хозяйства в России и его перспективы? Какие шаги необходимо предпринимать для его развития?

— Приятно осознавать, что предприятия, имеющие в планах органическую сертификацию, нацелены не только на международный рынок, но также и планируют реализовывать свою продукцию в России. Это касается не только производителей отечественной сельхозпродукции, но и переработчиков импортного сертифицированного сырья.

Если говорить об органическом земледелии, то для развития этой отрасли необходимо поддержать предприятия в вопросах обеспечения посевным материалом и разрешенными препаратами (удобрения и т.д.). Так же многие предприятия не имеют даже малейшего понятия, какими методами осуществляется борьба с вредителями и болезнями растений. Аналогичные вопросы возникают и в животноводстве. Поэтому популяризация принципов органического сельского хозяйства на начальном этапе крайне необходима.

– Насколько российские сельхозпроизводители готовы к тому, чтобы проходить сертификацию по международным стандартам органик?

— К сожалению, перечень предприятий, уже сегодня готовых соответствовать принципам органического сельского хозяйства, невелик, но зато это те, кто уже глубоко разобрался в этом вопросе и осознано движется к намеченной цели.

– В развитых странах, в том числе, Нидерландах, где расположен ваш головной офис, рынок уже сформировался. Какие виды органического сельскохозяйственного производства характерны для Нидерландов? В какие страны она экспортирует органическую продукцию? Какие продукты популярны на внутреннем рынке?

— Типичное органическое сельскохозяйственное производство в Нидерландах: молочные продукты, хлебобулочные изделия, фрукты и овощи, все виды переработанных пищевых продуктов. Основные импортируемые органические продукты: корма, чай, банан, кофе и т. д. Крупнейшим партнером для экспорта является США, но, помимо этого, достаточная доля сертифицированной продукции фигурирует в обороте между странами ЕС и внутри Нидерландов.

– Как Вы считаете, какую поддержку должно оказывать государство производителям органической продукции? Как поставлено это дело в Нидерландах?

— На текущий момент данная программа сертификации является добровольной, как в России и Нидерландах, так и по всему миру. Для некоторых стран это более привычная процедура в связи с общей тенденцией экологизации всех процессов (сельское хозяйство, промышленность, энергетика и т.д.). Для таких стран очень полезно частичное субсидирование, применяемое практически во всех странах Европы.

Для стран, где органическая идеология только начинает внедряться, как в России, например, очень полезна будет еще и информационная поддержка, так как многие предприятия с потенциальной возможностью выпуска органической продукции не обладают достаточной информацией.

– Недавно Союз органического земледелия внес предложения в Минсельхоз РФ по мерам развития органического сельского хозяйства, в том числе предлагается компенсировать часть затрат на сертификацию. Как Вы считаете, насколько такая мера может быть эффективной?

— Такая мера, безусловно, должна принести хорошие результаты. Но стоит понимать, что для перехода на органическую систему необходимо время. Только через 2-4 года можно будет оценить эффективность. Любому сельхозпроизводителю нужен рынок сбыта и если уже сейчас он будет видеть реальные перспективы и начнет подготовку к сертификации, то уже спустя 3 года мы сможем наблюдать ощутимое увеличение органической продукции, произведенной в России.

– Чем отличается менталитет российских производителей? Трудно или легко с ними работать?

— Мы не делим предприятия на российские и зарубежные. В любом случае без человеческого фактора не обойтись, но мы стараемся найти индивидуальный подход к каждому. Как правило, долгосрочные проекты реализовываются немного сложнее, и это, скорее, связано с отсутствием у предприятий понимания рынка на несколько лет вперед ввиду сложной внешнеэкономической ситуации.

– Какие средства защиты растений и удобрения разрешаются в органическом сельском хозяйстве? Ведь инспектор по каждому хозяйству решает индивидуально, ориентироваться на таблицу разрешенных веществ в стандарте не всегда получается.

— Вы совершенно верно отметили, что речь идет о таблице разрешенных веществ, а не о перечне разрешенных препаратов. Поэтому, если применяемый препарат отсутствует в перечне ранее утвержденных к применению в органическом сельском хозяйстве, то в первую очередь тщательно изучается его состав на предмет наличия разрешенных веществ в его составе и, главное, на предмет отсутствия запрещенных.

– Каким образом контролируется деятельность сертифицирующих органов в ЕС? Какие критерии и требования к Вам как к органу по сертификации предъявляются? Насколько это прозрачная система?

— Органы по сертификации аккредитованы независимыми государственными органами по аккредитации в соответствии с ISO 17065. Это означает ежегодный аудит и оценку эффективности работы аудитора. Для органической программы ЕС в дополнение к аккредитации компетентный орган государства-члена ЕС (или Комиссии ЕС) контролирует деятельность органа по сертификации.

– Чтобы стать инспектором органического сельского хозяйства что необходимо — обучение, практика? Сколько по времени занимает аккредитация инспектора?

— Все наши аудиторы (инспекторы) проходят одинаковую поэтапную процедуру подтверждения по всем системам менеджмента, и органические стандарты не исключение. Для начала специалист должен иметь профильное образование и опыт работы в профильной сфере. Далее он проходит обучение по стандарту и сдает экзамен по теоретической части. После успешной сдачи экзамена следует череда стажировок с более опытными коллегами.

Продолжительность стажировки зависит от количества и длительности аудитов, а также области проверки каждого аудируемого предприятия. Тут в большей степени играет роль не общее число часов стажировки, а объем практических навыков, полученных в ходе стажировок. После того, как достаточно опыта было получено, новоиспеченный аудитор проводит проверку самостоятельно в присутствии более опытного коллеги и только потом приступает к самостоятельной работе.

– Ваши пожелания и наставления тем, кто собирается переходить на органическое сельское хозяйство? К чему им необходимо быть готовыми?

— Переход на органическое сельское хозяйство помимо экономической составляющей в своей основе должен иметь некоторую идеологическую часть. Только тогда проект будет успешно реализован и много лет прослужит примером для других предприятий.

Для перехода на органическую систему потребуется время и немало усилий, поэтому предприятия должны быть готовы к тому, что мгновенного эффекта не получится. Более того объем производимой сельхозпродукции не останется на прежнем уровне. Несмотря на вышесказанное, все вложения будут оправданы в будущем, т.к. польза для здоровья потребителей от использования органической продукции, выращенной и произведенной по всем правилам, несомненна. Такая продукция всегда пользуется повышенным спросом, поэтому не стоит бояться сделать первый шаг и начать подготовку к органической сертификации.

Наша справка. Группа компаний «КОНТРОЛ ЮНИОН» основана в 1956 году и, помимо сертификации по органическим стандартам, имеет широкий спектр деятельности. Организация сертифицирована по ISO 9001 и имеет зарегистрированные представительства в 43 странах мира. В России компания работает с 1998 года в 19 регионах нашей страны, у нее есть собственные лаборатории в Москве, Новороссийске, Ростове-на-Дону, аккредитованные Госстандартом РФ и GAFTA. «Контрол Юнион Сертификейшенс» является членом международных торговых ассоциаций: ассоциации по торговле зерновыми и кормовыми культурами (GAFTA), ассоциации по торговле растительными маслами, масличными культурами и жирами (FOSFA), лондонской ассоциации по торговле сахаром (SAL).

Автор: Анна ЛЮБОВЕДСКАЯ, Союз органического земледелия

Евросоюз. Нидерланды. Россия. Весь мир. ЦФО > Агропром. Экология > agronews.ru, 29 декабря 2017 > № 2441850 Григорий Беленький


Нидерланды. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 21 июня 2017 > № 2216494 Владимир Путин, Бен ван Берден

Встреча с главой Royal Dutch Shell Беном ван Берденом.

Владимир Путин встретился с главным исполнительным директором концерна Royal Dutch Shell Беном ван Берденом. Обсуждались, в частности, перспективы реализации проекта «Северный поток-2».

Концерн Royal Dutch Shell – один из мировых лидеров в энергетической и нефтехимической области, работает более чем в 70 странах мира, поддерживает тесные партнёрские отношения с Россией.

* * *

Начало встречи с главным исполнительным директором концерна Royal Dutch Shell Беном ван Берденом

В.Путин: Уважаемый господин ван Берден! Уважаемые коллеги!

Позвольте мне вас поприветствовать сердечно в Москве, поздравить со 125–летием работы вашей компании в России.

Компания начала работать в своё время ещё с поставок керосина из Российской империи, из Баку, в третьи страны. Теперь компания представлена в России очень широко, и мы имеем очень хорошие, большие перспективы – хорошие перспективы и большие планы. С удовольствием обсудим с вами их сегодня.

Бен ван Берден (как переведено): Большое спасибо, господин Президент. Для меня всегда очень приятно с Вами встречаться, для меня большая честь опять приехать в Москву на встречу с Вами.

Вы абсолютно правы, этот год для нас очень знаменательный, 2017 год: 125 лет назад мы начали нашу работу в России и вместе с Россией. Вы очень хорошо информированы, господин Президент: совершенно верно, 125 лет назад первый в истории наливной танкер, который принадлежал «Шелл», под названием «Мюрекс», пересёк Чёрное море, вышел из порта Батуми и взял курс на Сингапур с партией российского керосина.

Это был очень значимый день для «Шелл», он ознаменовал начало успеха, который стал возможен благодаря нашему партнёрству с нашими российскими компаниями, и он положил начало успешной деятельности нашей компании в целом.

Но без надёжного партнёрства с нашими российскими коллегами-партнёрами, как Вы понимаете, наш успех в России был бы невозможен. И с тех пор это партнёрство только развивается и процветает.

Мы гордимся своей работой в России, мы гордимся тем вкладом, который мы внесли в развитие нефтегазовой отрасли России, например, развитие таких направлений, как производство сжиженного природного газа, внедрение передовых методов разработки и эксплуатации месторождений, и многих других.

В этот раз я специально приехал в Россию, чтобы поблагодарить лично Вас, господин Президент, и всех наших российских друзей и партнёров за доверие, которое нам было оказано в течение всех этих лет.

Кроме этого, хотел бы сказать, что мы с оптимизмом смотрим на развитие нашего будущего в России. Последнее время у нас в России был ряд достижений, в частности мы подписали соглашение о финансировании проекта «Северный поток–2».

С точки зрения «Шелл», проект «Северный поток–2» будет способствовать надёжным поставкам газа в Северную Европу, он повысит энергетическую безопасность Европы, и этот проект будет реализовываться на благо всех сторон – как европейских потребителей, так и на благо Российской Федерации.

И ещё я оптимистично настроен во время этого моего визита в Москву по другой причине: я с оптимизмом смотрю на предстоящий футбольный матч сегодня. Знаю важность этого футбольного матча для Российской Федерации и надеюсь, что, несмотря на Ваш плотный график, Вы сможете хотя бы застать часть футбола.

В.Путин: Что касается футбола – не знаю, но то, что касается наших планов, в том числе проекта «Северный поток–2», о котором Вы упомянули, конечно, он имеет все шансы на успех.

Я всегда подчёркиваю, что это чисто коммерческий проект, и он, конечно, связан с перспективами расширения потребления газа в Европе до 510 миллиардов кубических метров в год при сокращении собственной добычи в европейских странах, в том числе на севере Европы.

Думаю, что нам нужно просто спокойно всем нашим партнёрам, всем заинтересованным странам, юридическим лицам объяснить, что этот проект не направлен против кого бы то ни было, а, наоборот, призван способствовать развитию энергетических рынков.

Конечно, можно энергоресурсы получать и из других источников. Вопрос в конкурентоспособности, вопрос в логистике и стоимости всех этих компонентов. Нужно, мне кажется, просто терпеливо и в очень доброжелательном ключе вести диалог со всеми нашими партнёрами.

Нидерланды. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 21 июня 2017 > № 2216494 Владимир Путин, Бен ван Берден


Турция. Белоруссия. Нидерланды. РФ > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > mirnov.ru, 15 июня 2017 > № 2509718 Аркадий Дворкович

ТУРЕЦКИЙ ПОМИДОР ПРИКИНЕТСЯ БЕЛОРУССКИМ?

Россия отменила почти все санкции на ввоз турецких товаров. Ограничения не сняты только с турецких томатов.

Российское правительство объяснило запрет на их ввоз тем, что отечественные сельхозпроизводители еще не отбили деньги, затраченные на выращивание помидоров в рамках программы импортозамещения.

На встрече с Реджепом Эрдоганом Владимир Путин лично просил турецких партнеров понять такое решение России: «Турецкие помидоры подешевле, но мы заинтересованы и в том, чтобы сельскохозяйственный сектор России развивался, а те, кто взял кредиты, не оказались у разбитого корыта, ведь после введения ограничений жизнь не стояла на месте, аграрии набрали кредитов, а цикл производства долгий».

Наши предприятия, конечно, нарастили объемы выращивания томатов, но закрыть весь помидорный рынок страны им пока не под силу, несмотря на оптимистические заявления министра сельского хозяйства страны. Александр Ткачев обещал, что наши сельхозпроизводители через три-пять лет полностью закроют дефицит по овощам.

Между тем специалисты считают, что заменить импортную продукцию в овощеводстве удастся далеко не так быстро, как этого хотят чиновники. Наращивания производства недостаточно для системного решения проблемы: сколько ни увеличивай сейчас вложения, это будут овощи, урожай которых привязан к конкретному сезону - лето-осень. Для круглогодичного обеспечения страны овощами нужны хранилища, оборудованные холодильниками и сортировочными линиями. Выращивать отличную продукцию научились, хранить и реализовать - пока нет.

Сбыт по-прежнему остается головной болью овощеводов. В крупных супермаркетах по-прежнему засилье импортной продукции, и составить ей достойную конкуренцию наши помидоры и огурцы не могут.

Местным производителям очень сложно пробиться в крупные сетевые магазины, которым гораздо проще заключить контракт с той же Белоруссией, Голландией или Израилем, обеспечивающим стабильные поставки сортированного картофеля нужного размера и качества. Так что о наших победах рапортовать еще рано.

До ноября 2015 года 43% всех помидоров, поступавших на российский рынок, были турецкими, а когда им вход на российский рынок прикрыли, томаты к нам стали поступать из Китая и Марокко. Причем эти две страны даже переплюнули Турцию: доля марокканцев в российском импорте томатов достигла 34,5%, а доля Китая - 22,1%. Третью и четвертую строчки экспортного помидорного рейтинга в 2016 году заняли Азербайджан (19,2%) и Беларусь (11,5%).

В этом году ситуация может измениться благодаря всем известной любви Беларуси к реэкспорту. По данным Института статистики Турции, входящая в Таможенный союз Республика Беларусь вдруг стала основным покупателем турецких помидоров, закупив их на $123 млн только в первом квартале 2017 года. Для сравнения: Россия, гораздо большая по числу населения, за весь прошлый год закупила томатов у марокканцев на $165 млн, у китайцев - на $105 млн.

Возникает вопрос: зачем нашим соседям столько помидоров? Может, конечным пунктом назначения сочных овощей станет Россия?

Ни для кого же не секрет, что не без участия стран Таможенного союза, разработавших сложные логистические схемы, в нашу страну завозятся запрещенные продукты из Евросоюза, а Беларусь традиционно находится на первом месте по поставкам «санкционки» в Россию. Это даже подтвердил вице-премьер РФ Аркадий Дворкович. По его словам, турецкие томаты через третьи страны все же поступают на российский рынок и составляют около 20% от поставляемых ранее.

Итак, что имеем в результате «помидорной войны» с Турцией? Это страна, с которой у нас заключен глобальный проект бестранзитного экспортного газопровода из России в Турцию, но напряженность в отношениях между странами сохраняется. А помидоры продолжают поступать на стол к россиянам, только значительно потяжелев в цене. И что же мы выиграли?

Елена Казанцева

Турция. Белоруссия. Нидерланды. РФ > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > mirnov.ru, 15 июня 2017 > № 2509718 Аркадий Дворкович


Германия. Франция. Нидерланды. ЮФО > Миграция, виза, туризм. СМИ, ИТ > mirnov.ru, 13 июня 2017 > № 2509475 Сергей Аксенов, Мария Захарова

СЕРГЕЙ АКСЕНОВ ВЕРИТ В ПОТЕНЦИАЛ ИНОСТРАННЫХ ТУРИСТОВ

Глава Республики Крым Сергей Аксенов принял участие в первом дне работы медиафорума «Открытый Крым: своими глазами» и отвечая на вопрос обозревателя «Мир Новостей» о том, насколько сегодня актуален вопрос слияния двух субъектов РФ - Крыма и Севастополя, заметил, что этот вопрос находится в компетенции президента Российской Федерации, а также жителей обоих субъектов.

Аксенов вместе с официальным представителем МИД РФ Марией Захаровой и председателем Совета директоров финансово-промышленного холдинга «Национальная резервная корпорация», владельцем нескольких английских газет Александром Лебедевым, встретились с участниками медифорума. В их числе - журналисты, политики и общественные деятели из России, Германии, Франции, Нидерландов, Испании, Италии, Индии, Исландии, Кубы, Ливана, Сирии и других стран.

Особое внимание глава Республики Крым в разговоре с журналистами уделил вопросам и проблемам туризма. Он заметил, что в Крым ежегодно приезжает около полумиллиона украинских туристов. И они не встречают здесь никаких препятствий и негатива, в том числе когда задают вопросы в магазинах на украинском языке.

- Продавцы им спокойно отвечают, а вы попробуйте на западной Украине в магазинах задать вопросы на русском языке, в лучшем случае вас испепелят ненавидящим взглядом, - рассказывал Сергей Аксенов.

Глава республики признал, что в настоящее время массовое посещение Крыма гражданами дальнего зарубежья затруднено не только из-за санкций, но и из-за прямого авиасобщения иностранных государств с полуостровом.

- Но, поверьте, когда закончатся санкции, иностранные туристы будут приезжать в Крым в большом количестве, - оптимистично заметил Сергей Аксенов.

Он также выразил благодарность бизнесмену Александру Лебедеву за социально ответственное решение о передаче Ялтинского театра им. А.П. Чехова в распоряжение властей Крыма.

Дело в том, что между Лебедевым и администрацией театра возник конфликт, из-за того, что он перестал финансировать театр в полном объеме. Хотя именно бизнесмен в свое время вложил в восстановление театра собственные средства и финансировал его.

Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова привела факты, что редакции западных СМИ запрещают своим сотрудникам посещать Крымский полуостров и пообещала, что МИД будет продолжать оказывать всестороннюю поддержку иностранным журналистам, пожелавшим приехать в Россию.

В понедельник медиофорум продолжит свою работу. Состоятся экскурсии для российских и иностранных журналистов в города и районы Крыма, в том числе на строительную площадку моста через Керченский пролив.

Андрей Князев

Германия. Франция. Нидерланды. ЮФО > Миграция, виза, туризм. СМИ, ИТ > mirnov.ru, 13 июня 2017 > № 2509475 Сергей Аксенов, Мария Захарова


Казахстан. Нидерланды > Финансы, банки > kapital.kz, 9 июня 2017 > № 2206590 Асель Хаирова

У нас существует понимание ответственности за качество аудиторских отчетов

Сегодня KPMG аудирует несколько банков и страховых компаний

Национальный банк всерьез занялся работой над ошибками в банковском секторе. Помимо вопросов к игрокам, у регулятора возникли вопросы к аудиторам. Критика прозвучала на нашем сайте от заместителя председателя Национального банка Олега Смолякова. По его словам, «аудиторские организации подтверждают отчетность финансовых организаций. Это один из основных инструментов, обеспечивающих прозрачность деятельности финансовых организаций, а также выполнение Национальным банком своих контрольных и надзорных функций. Также на основе анализа финотчетности организаций Нацбанк получает объективную информацию о деятельности финансовых организаций, необходимую для принятия соответствующих решений. И от того, насколько аудиторы будут добросовестно выполнять свои обязанности, зависит точность и объективность получаемой нами информации». В основном вопросы связаны с подходами в раскрытии ряда операций на уровне аудированной финансовой отчетности финансовых организаций. К примеру, вопрос оценки займов, выданных финорганизациями.

Для прояснения ситуации «Капитал.kz» обратился к Асель Хаировой, управляющему партнеру KPMG в Казахстане и Центральной Азии — компании, входящей в «большую четверку». Сегодня KPMG аудирует несколько банков и страховых компаний.

— Асель, не так давно Нацбанк сделал ряд критических заявлений в отношении аудиторских компаний, в частности, связанных с подходами в раскрытии ряда операций на уровне аудированной финансовой отчетности финорганизаций. Также регулятор призвал к ужесточению ответственности аудиторов. Почему, на ваш взгляд, этот вопрос стал актуальным сейчас?

- Как мы видим, на банковском рынке наблюдается непростая ситуация, и финансовые институты столкнулись с рядом вызовов. Но опять же, на рынке финансовых услуг представлены не только банки, но и рейтинговые агентства, страховые компании, депозиторы, заемщики, оценщики, аудиторы, а также регулятор. Каждый из них несет свою ответственность, поэтому стабильность и устойчивость действующей модели финансовой системы зависят от качественного взаимодействия всех этих игроков. Вопрос особой ответственности аудиторов, возможно, возник в силу недопонимания целей аудита финансовой отчетности и так называемого «разрыва» между ожиданиями от аудита пользователями отчетности, включая регулятора, и действительной зоной ответственности аудитора. Как я уже говорила, у каждого участника рынка финансовых услуг есть своя миссия и зона ответственности, что не исключает взаимодействия между звеньями единой цепи.

— Но вопросы возникли к данным аудированной финотчетности. Действительно ли она не отображает реального положения дел в банках?

— Здесь я хотела бы обратить внимание на четыре важных аспекта. Во-первых, аудитор проводит работу в отношении финансовой отчетности, а за нее несут ответственность руководители банков и лица, отвечающие за корпоративное управление. Во-вторых, аудиторы в рамках своей работы основываются на принципах разумной уверенности, а не полной гарантии. Абсолютная гарантия отсутствия искажений в финансовой отчетности не может быть достигнута в связи с ограничениями, присущими аудиту и аудиторским процедурам. В-третьих, аудиторы выражают свое мнение на основе принципа существенности, при этом уровень существенности определяется аудитором исходя из профессионального суждения в соответствии с требованиями Международных стандартов по аудиту (МСА). В-четвертых, аудитор проводит аудит и выражает мнение согласно требованиям этих стандартов, законодательно утвержденных в Казахстане. В то же время регулятор проводит свою проверку в соответствии с внутренними стандартами и правилами, которые отличаются от МСА и могут привести к другим результатам.

Напомню, что в Казахстане аудиторские отчеты и прилагаемые к ним финансовые отчетности размещаются на сайтах банков, а также в Депозитарии финансовой отчетности. Любой пользователь, включая акционеров, потенциальных инвесторов, регуляторов, государственные органы, рейтинговые агентства, покупателей, поставщиков, заемщиков, вкладчиков, сотрудников и других контрагентов, может получить аудиторские отчеты в открытом доступе. Соответственно, у нас, несомненно, существует понимание ответственности за качество аудиторских отчетов, которые добавляют уверенность и доверие к финансовым отчетностям, выпускаемым банками.

— И все же перейдем к замечаниям регулятора, с какими вы можете согласиться, а с какими — нет?

— Я бы не стала делать заявления от имени всех игроков, но в отношении того, что делает KPMG, смогу дать краткое резюме.

Стоит обобщить основные замечания в три категории. Первая — оценка выданных банками займов и сомнения регулятора в достаточности провизий по кредитным портфелям, в частности, в отношении реструктуризированных займов и крупных займов, представляющих значительную часть ссудного портфеля и имеющих признаки приближающегося дефолта заемщика. Вторая группа — обоснованность будущих денежных потоков, а также эффективность предоставляемых страховых полисов в качестве покрытия рисков дефолта в целях расчета провизий по обесцененным кредитам. И третья категория — качество отчетов по оценке залоговых активов, используемых как подтверждение адекватности стоимости залогового обеспечения.

Оценка возмещаемости кредитного портфеля основана на суждениях как со стороны руководства банков, так и со стороны аудиторов. В новых форматах аудиторских отчетов за 2016 год аудитор раскрывает процедуры по ключевым аудиторским вопросам, а в случаях аудита банков могут описываться процедуры, примененные для оценки выданных кредитов. Понимая, что в результате тех или иных профессиональных суждений мы приходим к определенным выводам, наша задача, чтобы эти суждения имели аргументацию, были обоснованы и разумны, в особенности в отношении нестандартных активов. В работе же регулятора, как мы понимаем, применяются определенные, четко регламентированные правила оценки с минимальным количеством субъективных суждений, что, несомненно, является установленной для целей регулятора практикой. Однако может в результате продемонстрировать другие, по сравнению с работой аудитора, результаты.

Чтобы пояснить свою позицию, я хотела бы акцентировать основные моменты нашей работы по каждой из обозначенных выше категорий.

Первое. Кредиты, выданные банками, являются одним из существенных аспектов нашего аудита банков, и в KPMG существуют тщательно отработанная программа и внутренние инструкции по проведению аудита этих активов, основанные на требованиях МСА и законодательства РК, включая постановления, правила и инструкции Национального банка.

Как показывает практика, зачастую причинами реструктуризации займов могут быть рыночные основания, но если же реструктуризация происходит в связи с финансовыми затруднениями или нарушениями сроков или сумм выплат по кредиту, то мы рассматриваем эти факты в качестве признаков обесценения. В таких случаях мы проводим дополнительную аудиторскую работу, такую как проверка адекватности суждений, используемых банком при расчете провизий по реструктурированным займам, проверка операционных финансовых моделей этих заемщиков и залогового обеспечения таких займов. На основании всех полученных аудиторских доказательств аудитор может прийти с предложением к руководству банка о начислении дополнительных провизий либо согласиться с позицией банка в случаях, когда дисконтированные денежные потоки от операционной деятельности заемщика и/или залоговое обеспечение дают достаточное покрытие риска потенциальных потерь по займу. Соответственно, признаки обесценения не во всех случаях приводят к признанию убытка от обесценения. Как правило, индивидуально существенные займы попадают в наши выборки и проверяются отдельно.

Второе. Основными источниками подтверждения возвратности займов являются операционные денежные потоки и «твердые» залоговые активы, которые мы аудируем на предмет обоснованности и вероятности получения возмещения при реализации залога. Касательно будущих денежных потоков от операционного бизнеса заемщика для оценки займов хотела бы отметить, что применение будущих денежных потоков не запрещено, а, более того, регулируется требованиями п. 5 Правил по созданию провизий, утвержденных Нацбанком РК.

В крайне редких случаях, когда страховые полисы все же рассматриваются как варианты для дополнительных аудиторских доказательств, мы внимательно читаем условия договоров страхования для четкого понимания того, что является страховым случаем и какова степень вероятности покрытия убытков при наступлении случаев дефолта по займам.

Третье. Возражения или замечания по качеству отчетов по оценке залогового имущества представляются банкам, но в итоге являются ответственностью и предметом взаимоотношений между заказчиком-банком и оценочной компанией. Формат и содержание аудиторского отчета не предполагают раскрытие всех наших наблюдений и замечаний по процессу аудита, но если таковые замечания имеют систематический и существенный характер, влияющий на системы контролей и процессы, включая принятие некачественных отчетов по оценке, то такие рекомендации отражаются в письме к руководству, нежели в аудиторском отчете.

Как указано выше, мы в ходе своего аудита учитываем замечания, озвученные регулятором в прессе. Касательно того, почему у Нацбанка все же имеются такие вопросы по качеству оценки займов, то, по моему предположению, эти вопросы могут относиться к конкретным банкам и ситуациям, и, соответственно, такое понимание и открытый диалог регулятора с конкретными аудиторами помогут конструктивно разрешить существующие вопросы или разногласия в подходах. Также не исключаю, что подходы, применяемые аудиторами и Национальным банком к оценке займов, отличаются.

— То есть между аудиторами и регулятором не было взаимодействия?

— Да, признаю, раньше не было достаточного взаимодействия аудиторов с регулятором. Но с начала года ситуация изменилась, сегодня у нас есть конструктивный диалог с Нацбанком, в частности с департаментом банковского надзора, в ходе которого мы обсуждали вопросы в рамках озвученной в прессе критики. Такой диалог, по нашему мнению, однозначно важен для аудиторов, поскольку позволяет понять позицию Нацбанка, а также оценить дополнительные зоны риска, выявленные регулятором в ходе проверок.

Если же рассуждать о том, насколько для Национального банка достаточны аудиторские отчеты для эффективного осуществления своих надзорных функций, то, возможно, ожидания от использования только таких аудиторских отчетов завышены в текущих регуляторных условиях по нескольким причинам. Во-первых, регулятор в ходе своих надзорных проверок уже получает требуемую информацию в оперативном режиме и у него зачастую есть информация для обсуждения результатов проверки с руководством банков. Во-вторых, аудиторское мнение предоставляется в отношении финансовой отчетности в целом и предназначено для широкого круга пользователей, в то время как регулятор может быть заинтересован в специфичном акценте или в какой-либо конкретной области деятельности финансовой организации, которые стандартный формат аудиторского отчета не предоставляет. В-третьих, регуляторы в некоторых странах с развитой финансовой системой, помимо заключений аудитора по финансовой отчетности, пользуются также дополнительными отчетами, которые наиболее соответствуют их целям. Например, по вопросам риска ликвидности, комплаенсу с правилами в отношении «предотвращения мошенничества и финансирования терроризма», некоторым аспектам внутреннего контроля и рыночных рисков, комплаенсу с правилами системы управления рисками и корпоративного управления, а также безопасности IT-систем и другим вопросам.

Внимание, которое регулятор обращает на вопрос достоверности финансовых отчетностей финансовых организаций и их подтверждение аудиторскими компаниями, по моему мнению, является своевременной и правильной тенденцией в контексте современных вызовов и озвучиваемой Нацбанком необходимости оздоровления банковской системы. Однако, рассматривая элементы критики регулятора, считаем, что ответы на них в нашем случае надо конкретизировать отдельно по ситуациям.

— В интервью Олег Смоляков отметил, что в банковском секторе наблюдался вывод капитала связанным компаниям: «Эти транзакции следовало отражать на уровне финансовой отчетности как движение собственного капитала, то есть выплату дивидендов, а не расходы по оплате работ и услуг. Аудиторским организациям при проведении аудита нужно обращать особое внимание на подобные операции и формат их раскрытия в финансовой отчетности». Уточните, пожалуйста, по данному вопросу. Могут ли аудиторы выявить этот факт?

— Работы и услуги, такие как рекламные, маркетинговые, информационные или консалтинговые, обычно являются необходимыми операционными статьями для эффективного функционирования банков. Использование связанных компаний для оказания таких услуг и работ возможно, и в таких случаях требуется раскрытие этих операций и балансовых остатков в финансовой отчетности. Признание затрат по приобретенным товарам, услугам или работам в отчете о прибылях и убытках или в капитале зависит от конкретных обстоятельств и является предметом нашего акцентированного внимания. В определенных случаях, когда операции по приобретению товаров, услуг и работ со связанными компаниями не имеют обоснования, для чего такие услуги или работы были приобретены, то в капитале производится признание всей суммы транзакции. По приобретению и продаже финансовых инструментов в результате операций со связанными сторонами выводы требуют рассмотрения условий стандарта МСБУ 39 «Финансовые инструменты» и могут отличаться от вышеуказанной позиции в отношении операций с товарами, работами и услугами. Аудиторы обычно рассматривают такие операции со связанными сторонами в соответствии с требованиями стандартов и проверяют полноту и правильность раскрытия такого рода операций в финансовой отчетности банка.

— Регулятор намерен усилить ответственность аудиторских компаний. Каково ваше отношение к данному вопросу?

— Ответственность аудитора заключается в получении разумной уверенности в том, что финансовая отчетность в целом не содержит существенных искажений вследствие недобросовестных действий или ошибок, и в выпуске аудиторского отчета, содержащего наше мнение. Аудиторское мнение может быть безоговорочным либо содержать модификации в случае, если аудитор не согласен с позицией банка или не имеет возможности получить достаточные аудиторские доказательства от руководства банка по существенным суммам либо раскрытиям.

То есть ответственность аудитора четко регламентирована Международными стандартами по аудиту и законодательством РК, и в ходе диалога с регулятором мы пришли к взаимопониманию, и Национальный банк это подтверждает, что под «усилением ответственности» понимается «оказание качественных аудиторских услуг в соответствии с законодательной, регуляторной и профессиональной ответственностью».

— Нацбанк нацелен на коммуникации и взаимодействие с аудиторскими компаниями. На какой контакт вы с ним рассчитываете?

— Как я уже отметила, у нас выстроился регулярный и конструктивный диалог с Национальным банком, в ходе которого мы обмениваемся профессиональным мнениями и находимся в поиске решений трудных вопросов, связанных с обострением в соотношениях пруденциальных нормативов, финансовых результатов банков и аудиторского мнения.

Казахстан. Нидерланды > Финансы, банки > kapital.kz, 9 июня 2017 > № 2206590 Асель Хаирова


Казахстан. США. Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 24 мая 2017 > № 2184430 Айгуль Кыдырбаева

С кем судятся казахстанские инвесторы?

Улучшение инвестклимата с юридической точки зрения

По итогам первого года работы инвестиционного судопроизводства поступило 95 заявлений и дел по инвестиционным спорам, 22 из которых с участием крупных инвесторов в Верховный Суд и 73 — в суд города Астаны для рассмотрения по правилам суда первой инстанции. Исковые заявления поступили от инвесторов из США, Нидерландов, Канады и КНР. Заявления в основном касаются обжалования действий государственных органов в области налогообложения, охраны окружающей среды и антимонопольных органов. На вопросы делового еженедельника «Капитал.kz» ответила председатель специализированной коллегии Верховного Суда Айгуль Кыдырбаева.

— В прошлом году в Верховном Суде начала работу новая специализированная коллегия по инвестиционным спорам, председателем которой вы являетесь. Расскажите о первых итогах ее работы. В чем особенность инвестиционных споров?

— Инвестиционное судопроизводство — мера, принятая государством. Для того чтобы была понятна исключительность подсудности таких споров, объясню, что у нас практически все дела в первой инстанции рассматриваются районными судами. Исключения составляли лишь дела об обжаловании действий Центризбиркома, которые по правилам первой инстанции рассматривал Верховный Суд. Теперь такой порядок распространен и на инвестиционные споры. Верховным Судом по правилам суда первой инстанции рассматриваются инвестиционные споры с участием крупного инвестора, судом г. Астаны — остальные инвестиционные споры. Во-первых, в Верховном Суде дела рассматривают более квалифицированные судьи с большим опытом и стажем работы. Во-вторых, имеется мнение, в том числе инвесторов, что в районных судах есть опасность влияния на суды местных органов власти. Чтобы инвестор был уверен, что его дело рассмотрят без какого-либо влияния. В-третьих, достигается единообразие судебной практики. Если раньше такие споры разрешались специализированными экономическими судами различных регионов, то теперь они сконцентрированы в одном суде. Есть возможность быстро и оперативно обсудить практику рассмотрения той или иной категории споров. В-четвертых, сокращается общая продолжительность рассмотрения дела.

— Иностранные или отечественные инвесторы обращаются?

— Предпринимательский кодекс РК не разделяет инвесторов на иностранных и отечественных. Предусмотрены одинаковые права, одинаковые возможности и условия для всех инвесторов, осуществляющих инвестиционную деятельность в Казахстане.

— Сейчас много говорят о введении обязательной досудебной апелляции для налоговых споров. Можете объяснить, как она будет работать?

— Обязательная налоговая апелляция пока не введена. Для этого необходимы соответствующие законодательные корректировки. На сегодня статьей 671 Налогового кодекса в новой редакции предусмотрено, что для рассмотрения жалоб на уведомление о результатах проверки уполномоченный орган создает Апелляционную комиссию. Статистика свидетельствует о ежегодном увеличении количества рассматриваемых судами налоговых споров, что существенно сказывается на нагрузке судей. Как показывает международный опыт, создание налоговой апелляции снизило бы количество обращений в суды, и многие налоговые споры могли бы быть разрешены в порядке досудебного урегулирования. Например, в международной практике применяются различные модели налоговой апелляции в зависимости от системы права, формы государственного устройства и экономического развития страны. Это действующие досудебные налоговые апелляции в самих налоговых органах, как в Норвегии, Австрии, России, Латвии и Китае, а также государственные налоговые трибуналы, входящие в состав министерства по налогам и сборам, как в Дании. В отдельных странах, например в Великобритании и Швейцарии, действуют одновременно и налоговая апелляция в налоговых органах, и налоговые трибуналы. Но при любой модели налоговой апелляции количество дел, дошедших до судебного разбирательства, значительно снижается, а стороны могут качественно и своевременно разрешить свой спор, не обращаясь в суд. В настоящее время состав и положение об Апелляционной комиссии еще не утверждены и пока не определен статус решения комиссии.

— В Казахстане также создан новый институт — Международный совет при Верховном Суде. Каковы были цели его создания?

— Реализация Плана Нации «100 конкретных шагов» наряду с оптимизацией судебных инстанций и созданием отдельного судопроизводства по инвестиционным спорам ознаменована образованием нового института. Целью его создания является внедрение передовых международных стандартов правосудия в судебно-правовой системе страны, обеспечение совершенствования правового регулирования судебной деятельности и правоприменительной практики судов. Очевидно, что выполнение амбициозной задачи — вхождения в тридцатку развитых стран мира невозможна без изучения лучших мировых практик, в том числе и в сфере судопроизводства.

Замечу, что аналоги такому институту в Казахстане уже имеются: это и Совет иностранных инвесторов при президенте, Совет по улучшению инвестиционного климата при правительстве, который также призван решать актуальные вопросы по улучшению инвестклимата в стране.

Сегодня в состав Международного совета входят авторитетные зарубежные и национальные эксперты в области права, ученые и судьи. Деятельность членов Совета не ограничивается дачей заключений. Положением предусмотрен широкий круг их полномочий.

Профессиональный опыт иностранных членов Совета и знания национального законодательства отечественных экспертов позволили в минувшем году разработать рекомендации Совета по наиболее актуальным вопросам правосудия: взаимодействия казахстанских судов с иностранными судами и арбитражами по гражданским делам, дальнейшего развития альтернативных способов разрешения споров, судебного образования на основе зарубежного опыта, разрешения споров по защите прав на интеллектуальную собственность и развития судебных IT-технологий.

— Айгуль Куанышбаевна, в настоящее время Верховным судом разработан проект Административного процессуального кодекса страны. Расскажите, пожалуйста, о нем, как он будет работать в случае его принятия?

— Административно-процессуальный кодекс (АПК) разрабатывается в рамках дальнейшего развития административной юстиции в республике. Параллельно Министерством юстиции разработан проект Закона «Об административных процедурах». Проект кодекса разработан Верховным Судом с учетом мнения экспертов из Германии и ряда постсоветских стран с изучением опыта его функционирования в указанных странах. В основу проекта заложена модель административной юстиции Германии, одной из наиболее развитых и применяемых в таких странах постсоветского пространства как Латвия, Литва, Эстония, Россия, Азербайджан, Грузия и Армения. Предлагается процессуально обособить и регламентировать порядок разрешения споров публично-правового характера между государством и гражданином.

— В Казахстане уже функционируют инвестиционные суды. После завершения ЭКСПО-2017 на площадке выставки должен заработать Международный финансовый центр «Астана» (МФЦА) с соответствующим независимым финансовым судопроизводством и арбитражем. Откуда станут набирать судей в суд и арбитраж МФЦА, на каком языке они будут вести судебные заседания, какого международного права придерживаться?

— Согласно Конституционному закону «О Международном финансовом центре «Астана» (МФЦА) для разрешения споров предусмотрено создание финансового суда с привлечением иностранных судей, применением англосаксонской системы права и английского языка в судопроизводстве. Предусматривается также отдельное функционирование института арбитража. Для чего это делается? Любой инвестор, вложив свои инвестиции в экономику страны, должен быть уверен в надежной их правовой защите. С этих позиций английское прецедентное право, на их взгляд, является более предсказуемым. Хочу подчеркнуть, что финансовый суд и арбитраж МФЦА будут функционировать вне зависимости от национальной системы правосудия. Решения суда МФЦА в казахстанских судах не могут быть обжалованы. Поскольку деятельность МФЦА и его органов регулируется самостоятельным законом, то порядок создания соответствующего суда и арбитража, а также отбора в них судей и специалистов с конкретными квалификационными требованиями будет обеспечиваться согласно этому закону. Могу лишь отметить, что не исключаю возможности работы в суде и арбитраже МФЦА и казахстанских граждан, в совершенстве владеющих английским языком и знающих основы английского права. Таких судей и специалистов в судебной системе немало.

Казахстан. США. Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 24 мая 2017 > № 2184430 Айгуль Кыдырбаева


Россия. Нидерланды. Весь мир > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159414 Алексей Медников

Заменит ли робот прораба: как развивается строительный бизнес в России и мире

Алексей Медников

Директор, Управление строительными проектами КПМГ в России и СНГ

Технологические тренды — облачные решения, роботизация, радиочастотные датчики — за последние несколько лет захлестнули практически все сектора мировой экономики. Успешными будут те немногие российские игроки, которые уже сегодня видят себя частью глобального рынка и ориентируются на лучшие мировые практики

Некоторые из технологических тредов переживают фундаментальную трансформацию, как, например, логистика, в которой, по прогнозам, уже через 10 лет платформенные решения превратят сами перевозки в коммодити и отведут непосредственно исполнителю очень скромную роль в бизнес-процессе. Остальные просто пользуются достижениями прогресса для оптимизации своих процессов и повышения их скорости и эффективности.

Безусловно, такой сложный процесс, как строительство, не мог остаться в стороне. Все, конечно, ждут, когда дома можно будет печатать на 3D-принтере, а пока строительные компании активно используют дроны, интернет вещей (IoT) и т. п. На большинстве американских мегастроек небольшие датчики следят за количеством материалов на стройплощадке. При приближении к критической отметке одного из них система посылает сигнал на склад и формирует заказ на доставку дополнительного количества. При этом сложные алгоритмы не просто следят за расходом, но и прогнозируют следующие этапы строительства, формируя заказы исходя из того, какие материалы понадобятся дальше. Это позволяет сократить расходы на сотрудников, излишние материалы, логистику и оптимизировать сам процесс, значительно его ускорив.

В 2016-м мы провели глобальный опрос среди строительных компаний с выручкой от $1 до $20 млрд, который показал, что, несмотря на распространенный страх топ-менеджеров, что стоимость внедрения новых технологий может не окупиться к моменту сдачи объекта, большинство все-таки считают, что это единственный путь для своевременного роста и развития в конкурентной среде. Наиболее востребованные технологии — это: удаленный мониторинг строительных площадок (62%), BIM-моделирование (61%), дроны для мониторинга строительных площадок (42%), робототехника и автоматизация (30%), радиочастотные датчики для перемещения техники и материалов (30%) и компактные датчики для перемещения персонала (17%).

При этом только 60% опрошенных компаний уже применяют описанные выше технологии, остальные 40% находятся на стадии запуска инноваций или подготовки бизнес-модели к их внедрению. Полноценным переходом на современные рельсы могут похвастаться только 20% компаний по всему миру. Самыми передовыми регионами стали страны Северной Америки, Азиатско-Тихоокеанского региона (ASPAC), Европы и Ближнего Востока (EME).

Россия тут явно находится в роли догоняющего. Мы применяем современную технику и материалы, но пока редко используем передовые технологии управления проектами и мониторинга этапов их реализации. Российские строительные компании озадачены в первую очередь поддержкой своей операционной деятельности в непростых экономических условиях. В нашей стране в принципе короткий горизонт планирования, а сегодня вообще инвестируют только в то, что даст быструю отдачу: внедрение же инновационных технологий с точки зрения ROI (возврата инвестиций) не всегда демонстрирует необходимый результат в требуемый период, в связи с чем такие инициативы откладываются в долгий ящик. К тому же санкции, которые поспособствовали оттоку иностранных строительных компаний с российского рынка, привели к тому, что сегодня мы имеем хотя и достаточно конкурентный, но сильно локальный рынок, т. е. игроки могут себе позволить не менять бизнес-модели и оставаться на тех же показателях эффективности. Пожалуй, основными провайдерами притока к нам международного опыта управления проектами являются турецкие строительные компании, которые на данный момент являются значимыми игроками на российском рынке строительных подрядов.

Однако санкции рано или поздно снимут, экономика стабилизируется, на российский рынок вернутся западные инвесторы и придут новые крупные игроки, которые будут существенно выигрывать в сравнении с отечественными по эффективности, а значит, и по цене. Очевидно, что российскому строительному сектору в такой ситуации потребуется время на то, чтобы не просто продолжать функционировать, а быть конкурентоспособным и прибыльным: найти средства и отобрать адекватные технологии, пересмотреть стратегию, оптимизировать под нее процессы, внедрить инновации и т. д. И даже если все это удастся, мы все равно будем догонять. Одним из драйверов разворота наших компаний в сторону технологического развития должно выступить государство, например, требуя от подрядчиков на госзаказах применения BIM-технологий при проектировании (данный принцип уже начинает внедряться).

В среднесрочной перспективе успешными будут те немногие российские игроки, которые уже сегодня видят себя частью глобального рынка и ориентируются на лучшие мировые практики. Такой подход позволит не только достичь стратегических целей и претендовать на успешную деятельность вне рынка России и СНГ, но и повысить свою конкурентоспособность на локальном рынке, в случае если перед акционерами не стоит задачи по географическому расширению бизнеса.

Россия. Нидерланды. Весь мир > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159414 Алексей Медников


Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 марта 2017 > № 2125913 Дмитрий Карцев

Больше, чем партия. Что показали выборы в Голландии

Дмитрий Карцев

Мейнстримные аналитики называют ультраправые партии, постоянно упирающие на проблему иммиграции, полупрезрительно «партиями одного вопроса». Зацикленными. Но как быть с тем, что именно этот вопрос стал чуть ли не единственным реально понятным избирателям и кажется чем-то выходящим за рамки привычного «шоу»?

После победы Дональда Трампа в США голландское телевидение выпустило пародийную рекламу Нидерландов, где, используя интонации и любимые словечки нового президента, призывали его сделать the Netherlands second, раз уж Америка неизбежно будет first. За несколько недель до парламентских выборов голландские журналисты уже не смеялись – напротив, многие опасались, что Нидерланды действительно станут вторыми после США, когда выборы выиграет «голландский Трамп» Герт Вилдерс и его Партия свободы.

Его программа нетипична для многочисленных европейских партий с подобным названием: резкое сокращение иммиграции; меры по принудительной ассимиляции; защита «традиционных» меньшинств – евреев и гомосексуалистов, угрозу которым он тоже видит прежде всего в мигрантах с Востока; пересмотр отношений с Евросоюзом вплоть до Nexit – выхода из него.

Выиграй Вилдерс выборы, из этого получился бы подходящий пролог для большого европейского политического года с кульминацией в виде президентских выборов во Франции с Марин Ле Пен в главной роли и развязкой в Берлине, где Ангела Меркель осенью попытается не отдать ни пяди родных парламентских кресел «Альтернативе для Германии».

Но в итоге вторыми стали не Нидерланды, а соратники Вилдерса, которые получили в Палате представителей 20 мест из 150. У победивших либералов, Народной партии за свободу и демократию, – 33 места. В спину «Свободе» дышат консерваторы из Христианско-демократического призыва (19 мест) и левые либералы из партии Демократы-66 (те же 19 мест). По 14 мест получат социалисты и Зеленые левые – это их успех, а не Вилдерса, стал главной сенсацией голландских выборов.

Сразу после подсчета голосов стали ясны две вещи. Что проблема непосредственно Вилдерса на сегодняшний день успешно решена. И что угроза для привычного западного политического ландшафта, которую Вилдерс олицетворяет, никуда не делась.

Победа дискурса

Респектабельные западные медиа празднуют общеевропейский триумф. Сам Вилдерс в твиттере – а куда же без него любому «дженерику» Трампа – признал: результат далек от тех 30 мест, на которые рассчитывала его партия. Лидер победивших либералов, действующий премьер Марк Рютте заявил, что Нидерландцы сказали уверенное «нет» популизму и ксенофобии. Газеты склоняют премьерскую фразу на все лады и невзначай приписывают это «нет» сразу всем европейцам.

Оптимизм им внушает не только итоговый результат, но и феноменальная явка: на избирательные участки пришло более 80% голландцев – рекорд с 1981 года. Это развеивает расхожее представление о том, что основу поддержки новых популистов составляет «молчаливое большинство», которое давно разочаровано в традиционных политиках и годами ждало, когда же появятся наконец Трампы, Вилдерсы и Ле Пены, представляющие их реальные интересы.

Напротив, считают западные аналитики, своим успехом популисты обязаны «крикливому меньшинству», которое в какой-то момент оказалось более собранным и организованным, чем расслабленная, благодушная и сонная обывательская масса. Стоило облить обывателей холодным душем брекзита и Трампа, как они засуетились и вспомнили наконец о гражданском долге.

При ближайшем рассмотрении в этой конструкции, правда, обнаруживаются некоторые сбои. Общество, вроде как выступившее единым фронтом против правопопулистской угрозы, тем не менее обеспечило партии Вилдерса трехпроцентный рост поддержки по сравнению с выборами пятилетней давности. В то время как победившие либералы, напротив, потеряли поддержку почти пяти процентов избирателей.

Но на этот случай есть другой медийный герой этой кампании – тридцатилетний лидер партии Зеленых левых Йессе Клавер, которого сторонники именуют не иначе как Исайя – в смысле пророк. Под его руководством партия добилась рекордных в своей истории 9% голосов и теперь имеет неплохие шансы войти в новую правящую коалицию.

Клавер на три четверти потомок эмигрантов: его бабушка и дедушка по отцовской линии – марокканцы, мамина родня наполовину голландского, наполовину индонезийского происхождения. Когда Вилдерс в своей кампании обрушивался на мигрантов из Магриба, Клавер не скрывал, что воспринимает это на свой счет, и реагировал, сочетая сарказм и жесткость. И уже Вилдерсу приходилось защищаться, пытаясь сохранить хрупкий имиджевый баланс правдоруба, но не экстремиста.

Ко всем прочим своим достоинствам Клавер еще и внешне напоминает канадского премьера Джастина Трюдо. А большего для того, чтобы стать главной альтернативной звездой кампании, лидеру зеленых было и не нужно. Его успех – второй любимый сюжет западных СМИ и их главный положительный месседж: смотрите, у нас есть кем заменить старое поколение элиты, не справившееся с Вилдерсом в зародыше. Хотя, заметим в скобках, главному представителю «стариков», премьеру Рютте, только что исполнилось пятьдесят.

Внести дисгармонию в эту буколическую картину триумфа народной воли пытаются немногочисленные скептики, которые, проходя по полю боя, усердно собирают предвыборные тревожные наблюдения и именно их преподносят как результат куда более важный, чем финальный счет на табло.

Главный из этих страхов – что популистская риторика вошла в плоть голландской политики и разъедает традиционные партии изнутри. Христианские демократы, к примеру, требуют запретить финансирование мечетей и исламских организаций из иностранных источников, что на практике может лишить те всяких средств к существованию. Другие партии высказывали даже идею лишать нидерландского гражданства лиц, состоящих в террористических группировках, что нарушило бы базовые права человека.

Так, мол, Вилдерс победил, даже не приходя к власти. В случае Нидерландов особенно хорошо видно, что это победа дискурса, а не политического движения, которое с ним ассоциируется и пытается оседлать. За правых популистов все еще в основном голосуют из чувства протеста, а не по принципу «почему бы и нет». Проблема в том, что протест нарастает.

Единственный вопрос

Нынешнее торжество голландской демократии, скорее всего, было бы невозможно без турецкого лидера Эрдогана. Не назначь он на 16 марта референдум по очередному укреплению собственной власти и не случись на этом фоне очередного обострения отношений, никогда бы Марк Рютте не смог так веско заявить в ходе теледебатов с Гертом Вилдерсом, что, пока тот постит твиты, он занимается реальными делами. Под таковыми премьер-министр подразумевал запрет на въезд двум турецким министрам, которые намеревались вести агитацию в пользу Эрдогана среди членов местной турецкоязычной общины.

Тем самым либеральное государство как бы показало свою способность отстаивать суверенитет страны и даже одергивать исламистов без назойливых советов полуфанатичных поборников-националистов. И, соответственно, убавило число желающих проголосовать за Партию свободы, рейтинги которой стали неумолимо снижаться как раз в последние дни перед выборами.

Но это история не только про значимость для избирательной кампании последнего, финального момента. Это одновременно и свидетельство того, что, выбирая, за кого отдать голос, избиратель все больше напоминает посетителя кинотеатра, который ищет фильм поувлекательнее. Пока ему предстояло сделать выбор между лощеным бюрократом и едким критиком, он склонялся ко второму. Но когда бюрократ вдруг оказался сильным лидером, маятник тут же качнулся в другую сторону: известный эффект «сплочения вокруг флага», поданный по законам шоу, обретает новую жизнь.

Тем же самым объясняется и вышеупомянутый феномен Клавера: придумать байопик лучше было бы трудно. Этим же объясняется и внезапно возникшая угроза новому сроку Ангелы Меркель: стоило оппозиционным социал-демократам выдвинуть хотя бы относительно новую фигуру – председателя Европарламента Мартина Шульца, – как рейтинг партии немедленно скакнул на десять процентов вверх. Современные западные люди ждут от выборов не изменений жизни, они ждут хотя бы шоу.

Но не менее важно и то, что эта общая мировая тенденция всякий раз преломляется по-своему под действием национальной политической культуры. Пугавшие бешеным ростом популярности Вилдерса и Партии свободы забывали упомянуть, что на выборах 2010 года она хоть и заняла только третье место, но набрала 15%, то есть на два процента больше, чем сейчас. А в 2002 году правопопулистскую группу Пима Фортейна и вовсе поддержали 17%, благодаря чему ее представители вошли в коалиционное правительство, которое, правда, уже на следующий год благополучно развалилось.

С другой стороны, ныне правящая Народная партия все предыдущее десятилетие играла вторые-третьи роли, пытаясь втиснуться в противостояние христианских демократов и Партии труда. И только с 2010 года во главе с Рютте она вышла на лидирующие позиции.

То, что выглядит как часть глобального тренда, на практике может стать в первую очередь завихрением местной политики. Это оказалось хорошей новостью для Нидерландов, но может с тем же успехом сработать и в противоположную сторону: победа популистов в одной стране автоматически не запускает волну, но и поражение не может ее остановить.

Именно о соотношении национальной и глобальной политики свидетельствует главная незамеченная сенсация голландских выборов – провальное выступление традиционно сильной Партии труда, которая получила чуть более 3% голосов избирателей, на 20% меньше, чем пять лет назад. Всего же партии, так или иначе ассоциирующиеся с левыми идеями, включая Зеленых, не набрали в сумме и 25% поддержки.

Подобный провал случается с Партией труда не впервые. Последний раз она теряла массовую поддержку избирателей в 2002 году, когда за нее проголосовало вдвое меньше голландцев (15%), чем за четыре года до этого. Показательно, что и тогда, и сейчас потеря популярности левых сопровождалась взлетом правого популизма.

В этом нет ничего удивительного, если вспомнить, что Вилдерс обращается, по его собственному выражению, к «людям тяжелого труда, к обычным гражданам, к Хенку и Ингрид». Именно кризис традиционных левых партий – это то, что создает базу для успеха Партии свободы в Нидерландах. Конечно, часть бывших сторонников голландских левых уходят к продвинутым Зеленым, но большинство, похоже, больше заинтересовано не в строительстве постиндустриального общества, а в том, чтобы не строились новые лагеря для беженцев.

И этим голландские популисты отличаются, например, от своих австрийских тезок, которые тянут на себя в первую очередь традиционный электорат консервативных партий. А объединяет их точное попадание в точку, где интеллектуальных сил устоять нет ни у одной из традиционных партий – как быть с большими массами не желающих ассимилироваться Других? Мейнстримные аналитики называют партии, постоянно упирающие на эту проблему, полупрезрительно «партиями одного вопроса». Зацикленными. Но как быть с тем, что именно этот вопрос стал чуть ли не единственным реально понятным избирателям и кажется чем-то выходящим за рамки «шоу»?

Не имея возможности ответить, традиционные партии, вместо того чтобы переключить внимание, предпочитают настаивать, что проблемы не существует вовсе. Городские и сельские низы, особенно остро и, возможно, даже преувеличенно ощущающие, что она все-таки есть, отвечают соответствующим голосованием. Старые партии в ответ грозят ни в коем случае не сотрудничать с популистами, сколько бы те ни набрали. В таких условиях совсем не трудно предсказать, что игнорируемое раздражение, связанное с миграционным вопросом, будет нарастать и следующее поколение «вопрошающих» окажется еще более зацикленным и еще более радикальным.

Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 марта 2017 > № 2125913 Дмитрий Карцев


Нидерланды. Малайзия > Транспорт > carnegie.ru, 19 октября 2016 > № 1938071 Глеб Богуш

Каким будет суд по сбитому над Донбассом «боингу»

Глеб Богуш

Международное правосудие потому и создано, что сами государства не всегда хотят и могут преследовать и наказывать международных преступников. Оно по самой своей природе вынуждено работать во враждебной среде. Но сложная и кропотливая работа с потерпевшими, свидетелями если и не приводит к торжеству правосудия, то, по крайней мере, создает для него условия и приближает желаемый результат

В конце сентября Международная следственная группа, расследующая обстоятельства крушения малазийского «боинга» над Донбассом, опубликовала доклад, который должен подвести промежуточные итоги работы группы и стать очередным важным шагом в развитии дела MH 17. Что с юридической точки зрения означает этот доклад и что за ним последует?

Международная следственная группа

Доклад подготовлен по результатам более чем двухлетней работы Международной (совместной) следственной группы (Joint Investigation Team), созданной для уголовного расследования крушения малазийского «боинга». Хотя ведущую роль в расследовании играли прокуратура и полиция Нидерландов, ее не следует путать с Голландским советом по безопасности, проводившим техническое расследование и завершившим эту работу около года назад.

Следственная группа была создана государствами, которые напрямую затронула трагедия. Это Австралия, Бельгия и Нидерланды, чьи граждане погибли в катастрофе, Малайзия, где был зарегистрирован самолет, и Украина, где произошло крушение. Эти государства в соответствии с международным правом могут (и в некоторой степени – обязаны) расследовать случившееся как самостоятельно, так и, разумеется, объединив усилия в различной форме (следственной комиссии, межгосударственного суда и так далее).

Несмотря на отсутствие прямого мандата ООН, международный состав группы и ее создание государствами, имеющими право на проведение расследования, позволяет говорить о ней как о «международном расследовании» в смысле Резолюции СБ ООН 2166 (2014), в которой отмечалась необходимость привлечь к ответственности лиц, виновных в уничтожении гражданского самолета и гибели людей, а также говорилось о необходимости сотрудничества всех государств с международным расследованием.

Задача группы – установить обстоятельства совершения преступления, причастных к преступлению лиц и подготовить материалы для передачи дела в суд. Именно это вкупе с изначальной сложностью расследования происшествия определило то, что комиссии потребовался такой длительный срок для своего отчета. Оглашенная информация показывает, что следователи довольно далеко продвинулись в установлении обстоятельств того, что именно произошло 17 июля 2014 года. Уже известно, что так или иначе причастными к катастрофе следствие считает около сотни человек. Расследование, очевидно, достигло той стадии, когда будет принято решение о механизме судебного преследования.

Что дальше?

Следующим шагом в уголовном расследовании дела MH 17 должно стать решение вопроса о будущем судебном механизме преследования виновных. Хотя попытка учредить международный трибунал в Совете Безопасности ООН в июле прошлого года оказалась неудачной, в распоряжении компетентных государств по-прежнему имеется широкий выбор вариантов в рамках международного права.

Ключевые слова прозвучали в начале октября в интервью министра иностранных дел Австралии Джули Бишоп, которая назвала два варианта уголовного преследования виновных: «международный трибунал в стиле Локерби» и проведение национального суда (скорее всего, в Нидерландах). По словам Бишоп, у обоих вариантов есть свои недостатки: «Думаю, создать внутригосударственный трибунал будет проще, но мы должны быть уверены, что он обладает всеми необходимыми полномочиями. Например, чтобы была возможна экстрадиция виновных в этом зверстве».

Итак, вариант международного трибунала пока не снят с повестки дня. Вместе с тем, несмотря на многие общие черты истории MH 17 с делом Локерби, юридически эта аналогия не вполне точная. «Экспериментальный» суд над подозреваемыми, которых Ливия выдала под сильнейшим международным давлением, был шотландским судом, применявшим национальное шотландское право (лайнер Pan American упал на шотландской территории, убив при этом людей на земле), хотя проходили заседания на территории нейтральных в отношении того расследования Нидерландов. Поэтому «трибуналом в стиле Локерби» применительно к делу MH 17 было бы заседание украинского суда, скажем, в белорусском Гомеле (или даже голландского суда – в Киеве), что вряд ли перспективно и целесообразно.

Скорее в рамках международного варианта может идти речь об учреждении специального суда путем договора между заинтересованными государствами и международной организацией, например той же ООН (так были созданы суды по Сьерра-Леоне и Ливану), для чего резолюция Совбеза вовсе не обязательна. Государства также могут договориться передать свою (повторимся, и так имеющуюся у них) юрисдикцию межгосударственному органу – специальной международной организации – суду (это своего рода нюрнбергская модель).

Что касается национального варианта, то он может быть реализован как через формирование интернационализированного трибунала в рамках судебной системы одного из государств (чаще всего называются Нидерланды), так и через передачу дел судам различных государств, имеющим правовые и материальные возможности проводить такого рода процессы.

В целом преимущества международного трибунала очевидны: он будет обладать большей легитимностью и для отдельных государств, и для международного сообщества в целом. В конце концов, случившееся – не внутреннее дело Нидерландов или Украины, установление фактов и правосудие по этому делу важны для всех. Кроме того, в международном суде действительно легче решаются вопросы выдачи обвиняемых, в том числе и в случаях, когда возникают чисто технико-юридические препятствия для такого сотрудничества.

Джули Бишоп упомянула о возможности повторно вынести вопрос о трибунале на рассмотрение Совета Безопасности ООН, но назвала такой вариант малоперспективным из-за ожидаемого российского вето. В любом случае некоторая пассивность членов Совбеза ООН по вопросу MH 17 не вполне понятна, учитывая, что среди них сейчас есть два государства, непосредственно связанные с трагедией, – Малайзия и Украина.

Хотя предложенному в июле 2015 года трибуналу ООН, скорее всего, не суждено стать реальностью, многие задумки, заложенные в проект его Устава, могут быть вполне востребованы в будущем суде по MH 17. Например, право трибунала рассматривать дела заочно, а также система применимого права, включающая нормы как международного, так и национального уголовного права.

Интересно, что ни министр Бишоп, ни другие политики не упомянули о действующем международном органе, который обладает юрисдикцией в отношении конфликта на Украине. Это располагающийся в Гааге постоянный Международный уголовный суд (МУС), которому своей декларацией Украина, до сих пор не ратифицировавшая статут этого суда, передала право расследовать преступления, совершенные на всей территории страны, включая Крым и Донбасс, с февраля 2014 года.

Международный уголовный суд до сих пор не открыл расследования ситуации на Украине. Хотя эпизод с «боингом» был упомянут прокурором в отчете о доследственной проверке, дело MH 17 имеет мало перспектив в МУС, так как статут суда позволяет квалифицировать эту ситуацию как военное преступление только при установлении прямого умысла атаковать гражданский самолет, что маловероятно. То же самое в еще большей степени относится к преступлениям против человечности, признаком которых является совершение деяния в контексте умышленного нападения на гражданских лиц.

Сможет ли работать будущий суд?

Независимо от того, станет ли будущий суд международным или национальным, его работа не будет легкой. Наивно предполагать, что виновники трагедии выстроятся в очередь для дачи показаний. Ахиллесовой пятой любого суда такого рода является сотрудничество с ним государств. Первый председатель трибунала по бывшей Югославии знаменитый юрист Антонио Кассезе однажды назвал свой трибунал «гигантом без рук и ног», не способным сделать и шага без сотрудничества с государствами.

Уже упомянутая история с Локерби завершилась приговором спустя много лет после трагедии только благодаря согласованному давлению международного сообщества, которое к тому же подкрепили экономическими санкциями, резолюциями Совета Безопасности ООН и другими серьезными аргументами военного характера.

Главной потенциальной проблемой процесса по MH 17 называют возможный отказ выдать обвиняемых, главным образом со стороны России. При этом Россия может ссылаться на свою Конституцию, которая, как и в большинстве других государств, запрещает выдачу своих граждан.

Однако использование такого легитимного основания для отказа вовсе не означает точку в этой истории. Хотя невыдача лиц по основанию их гражданства допускается международным правом, невыдавшее государство обязано уголовно преследовать виновных в серьезных преступлениях в рамках международного обычая «выдай или суди». Обязанность расследовать преступление также вытекает из Евпроейской конвенции о правах человека. Так, практика ЕСПЧ последовательно выводит из статьи 2 Конвенции о праве на жизнь так называемые позитивные обязательства государств по расследованию всех случаев подозрительной (с неустановленной причиной) смерти. Государство, которое отказывается от сотрудничества с легитимным следствием, проводимым государством юрисдикции, навлекает на себя тем самым не только подозрения, но и международную ответственность.

Надо сказать, аргумент о том, что правосудию больше всего мешает то, что государства невозможно принудить к сотрудничеству, несколько лукав. Собственно, именно по причине нежелания и невозможности (как объективной, так и субъективной) государств преследовать и наказывать международных преступников и возникает необходимость в международном правосудии. Оно по самой своей природе вынуждено работать в некомфортной, а иногда и вовсе враждебной среде. В этих условиях больше внимания должно уделяться тем, для кого существует правосудие, то есть потерпевшим от преступлений. Именно сложная и кропотливая работа с потерпевшими, свидетелями если и не приводит к торжеству правосудия, то, по крайней мере, создает для него условия и приближает желаемый результат.

В деле MH 17, кроме упомянутой возможности проведения ряда процессов in absentia, вполне допустимо предположение о том, что по меньшей мере некоторые подозреваемые не находятся в России или не являются ее гражданами, что делает их передачу суду не таким уж и фантастическим сценарием. Кроме того, в делах такого масштаба по крайней мере часть обвиняемых будет сотрудничать со следствием, а это значит, что мы значительно больше узнаем о том, что именно случилось 17 июля 2014 года.

Несмотря на появившийся свет в конце туннеля, очевидно, что между государствами нет полного единства, и участники переговоров склоняются к разным сценариям будущего суда. Стремлению установить истину, наказать виновных, удовлетворить чувство справедливости родных и близких потерпевших противостоят соображения Realpolitik и оправданные опасения государств по поводу эффективности выбранного механизма. Играют свою роль и экономические соображения: международный трибунал – дорогое удовольствие, немалые взносы в бюджет вряд ли обрадуют любое государство, не только находящуюся в тяжелейшем экономическом положении Украину.

Еще недавно казалось, что дело MH 17 может быть спущено на тормозах и принесено в жертву большой политике. Тем не менее эти опасения не оправдались, и у затронутых трагедией государств, по всей видимости, присутствует решимость довести это дело до конца. Думается, не последнюю роль сыграло гражданское общество, к которому у нас в России принято относиться снисходительно-иронично. В деле MH 17 у следствия нашлось много союзников – это независимые журналисты, неправительственные организации, добровольные свидетели и специалисты, – они своим неравнодушным участием сделали возможным этот доклад и реальное продвижение вперед. Механизм правосудия запущен и движется вперед, хотя и несколько медленнее, чем хотелось бы оптимистам.

Нидерланды. Малайзия > Транспорт > carnegie.ru, 19 октября 2016 > № 1938071 Глеб Богуш


Нидерланды. Великобритания. СЗФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 16 июня 2016 > № 1795512 Бен Ван Берден

Встреча с главой компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом.

Владимир Путин встретился с главным исполнительным директором компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом. Обсуждались перспективы работы компании на российском рынке.

По итогам встречи в присутствии Президента России глава Royal Dutch Shell и председатель правления компании «Газпром» Алексей Миллер подписали меморандум о взаимопонимании по проекту «Балтийский СПГ».

Меморандум отражает заинтересованность сторон в расширении сотрудничества в сфере СПГ и предусматривает изучение возможности строительства завода СПГ в порту Усть-Луга (Ленинградская область). Реализация проекта позволит диверсифицировать деятельность «Газпрома» по сбыту СПГ.

* * *

Начало встречи с главным исполнительным директором компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом

В.Путин: Уважаемый господин главный исполнительный директор компании Shell! Уважаемые коллеги!

Позвольте мне вас сердечно поприветствовать в Петербурге.

Мне очень приятно с Вами вновь увидеться, обсудить нашу совместную работу. Shell является нашим давним и надёжным партнёром, ваша компания является одним из основных дистрибьютеров российской нефти, по–моему, это около 20 процентов. У вас крупные вложения – 10 миллиардов в российскую экономику, и своя добычная структура, своя сеть в том числе – сеть АЗС.

Хотел бы послушать сегодня ваше мнение о том, как идёт ваша работа в России, как идёт ваш бизнес, есть ли какие–то вопросы, проблемы, замечания или пожелания. Хочу заверить вас, что мы будем очень внимательно относиться к вашему анализу и постараемся оперативно реагировать на вопросы, которые вы будете ставить.

Уважаемый господин ван Берден, знаю, что у Вас есть планы по развитию вашего бизнеса в нашей стране. С удовольствием обсудим эти новые, открывающиеся перспективы.

Добро пожаловать!

Бен ван Берден (как переведено): Господин Президент, большое спасибо за добрые слова. Очень приятно вновь встретиться с Вами в вашем родном городе.

Каждый раз, когда мы с Вами встречаемся, я всегда удивляюсь, насколько хорошо Вы знаете деятельность нашей компании. Да, у нас есть планы развивать нашу деятельность на территории Российской Федерации: мы твёрдо намерены работать в Российской Федерации, развиваться, но при этом сейчас наша деятельность происходит в очень сложных экономических условиях. В результате нам приходится очень внимательно рассматривать потенциальные возможности: какие из них мы будем реализовывать, какие мы будем откладывать на следующий раз. Но даже в эти сложные времена для нас предоставляются хорошие возможности.

Если помните, на нашей прошлой встрече я упоминал о том, что мы готовим сделку по приобретению активов компании British Gas. Эта сделка завершена, в результате чего Shell стала крупнейшим международным игроком на рынке СПГ, в частности наша доля в рынке СПГ теперь составляет 15 процентов. Shell верит в будущее природного газа, в частности в будущее СПГ, мы считаем, что у этого источника есть очень хороший потенциал, и в этом мы солидарны с моим коллегой и другом господином Алексеем Миллером. Если помните, в прошлом году мы подписали соглашение о стратегическом сотрудничестве вместе с господином Миллером. В частности, меморандум предусматривал совместную работу по различным направлениям и также по расширению проекта «Сахалин–2» и по расширению производства СПГ на Дальнем Востоке Российской Федерации.

Впервые об этом проекте мы Вам начали говорить два года назад на нашей встрече в Ново-Огарёво. С тех пор мы и «Газпром» проделали большую работу и достигли значительного прогресса. Кроме этого, мы рассматриваем другие совместные направления деятельности, и сегодня я хочу проинформировать Вас о нашей работе в рамках проекта «Балтийский СПГ». Господин Президент, я также планирую более детально рассказать о нашей работе, о наших планах и о том, какую мы бы хотели получить поддержку лично от Вас. Большое спасибо за возможность встретиться с Вами и провести такую беседу.

В.Путин: Господин ван Берден, Вы упомянули о сложностях, условиях, в которых нам приходится работать. Главная сложность заключается в том, что мировой экономике и ведущим странам не удаётся справиться с проблемой роста: рост замедлился во всех ведущих экономиках мира.

А это отражается и на спросе на энергоносители. Мы прекрасно понимаем, что в этой связи компании внимательно смотрят на реализацию крупных проектов, просчитывая, как будет реагировать рынок на объёмы поставок сырья на международные рынки.

Понимая это, мы готовы выстраивать и внутреннюю фискальную политику таким образом, чтобы компании смогли выстраивать свои долгосрочные планы, исходя из сегодняшних реалий и прогнозов на среднесрочную и более отдалённую перспективу. В том смысле Петербургский международный экономический форум – это очень хорошая площадка для открытого обсуждения всех этих вопросов.

Нидерланды. Великобритания. СЗФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 16 июня 2016 > № 1795512 Бен Ван Берден


Казахстан. Нидерланды > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 26 апреля 2016 > № 1732258 Тулеген Аскаров

Кому и сколько должен Казахстан?

Автор: Тулеген Аскаров

Статистика не только знает все, но и зачастую преподносит сюрпризы. Одним из них является сумма нашего внешнего долга Нидерландам. Этой относительно небольшой стране (лишь 131-е место в мире по площади территории, численность населения примерно такая же, как в Казахстане) мы задолжали значительно больше, чем гораздо более крупным государствам.

В лидерах - голландцы и британцы

Как следует из статистики, которую ведут аналитики Нацбанка, по итогам прошлого года внешний долг Казахстана перед Нидерландами составил $43 млрд. 321,4 млн. Основная часть этой суммы, $41 млрд. 152,1 млн., пришлась на межфирменную задолженность, к которой относятся все прямые иностранные инвестиции в нашу экономику за исключением покупки акций, взносов в уставный капитал неакционерных предприятий и реинвестированной прибыли, а также обязательства казахстанских предприятий перед своими зарубежными филиалами, дочерними и ассоциированными предприятиями.

А главным героем столь значительных инвестиций, в свою очередь, является энергетический гигант «Shell», штаб-квартира которого расположена в Нидерландах, точнее, в Гааге, а материнская компания – «Royal Dutch Shell plc» - зарегистрирована в Великобритании. В Казахстане «Shell» участвует в трех крупных проектах, имеющих ключевое значение для нашей экономики, - соглашении о разделе продукции по Северному Каспию (доля участия 16,81%), СРП по разработке лицензионного участка «Жемчужины» в казахстанском секторе Каспийского моря (55%) и Каспийском трубопроводном консорциуме (5,4%).

Второе место занимает Великобритания с $24 млрд. 964,2 млн. Структура внешнего долга перед этой страной иная, так как на первом месте здесь идут «другие сектора» с $13 млрд. 460,9 млн., а за ними следуют сектор государственного управления ($5 млрд. 36,9 млн.), банки ($4 млрд. 23,9 млн.) и лишь потом межфирменная задолженность ($2 млрд. 441,1 млн.).

Такая диверсификация объясняется тем, что британские компании, помимо нефтегазовой отрасли, активно участвуют и в других сферах отечественной экономики, включая финансовый и банковский секторы, консалтинговые и образовательные услуги, транспорт, добычу цветных металлов, производство табачных изделий. А лондонский Сити с его фондовой биржей остается для казахстанского правительства и бизнеса основной площадкой для привлечения иностранных заимствований.

Со значительным отставанием от этих двух стран идет трио в составе Китая ($13 млрд. 248,4 млн.), США ($12 млрд. 484,8 млн.) и Франции ($11 млрд. 285,3 млн.). Далее расположились международные организации ($9 млрд. 526,1 млн.), а за ними на почтительном расстоянии следуют Россия ($6 млрд. 939,7 млн.), Япония ($5 млрд. 626,4 млн.), Гонконг ($5 млрд. 197,3 млн.) вместе с Виргинскими Британскими островами ($4 млрд. 112,7 млн.).

Как видно, географическое распределение внешнего долга Казахстана значительно отличается от тех инвестиционных и геополитических стереотипов, которые бытуют в нашей стране и в которых первая скрипка отдается Китаю, США и России, тогда как на самом деле здесь доминируют государства Европейского Союза. Ведь только на Нидерланды, Великобританию и Францию в сумме приходится $79 млрд. 570,9 млн., или более половины всего внешнего долга нашей страны!

Внешний долг Казахстана по странам, млн. долларов США

* долговые ценные бумаги, выпущенные в соответствии с законодательством других государств и на их территории, отражаются по стране доверительного управляющего – нерезидента

** Не распределено по странам:

- синдикат иностранных банков, от которых привлечен государственный займ (Министерством финансов РК); счета и вклады нерезидентов в казахстанских банках (за исключением Российской Федерации).

Источник: Национальный банк РК.

До дефолта пока далеко

В Нацбанке также отмечают, что из общей суммы внешнего долга Казахстана в $153 млрд. 456,3 млн. на межфирменную задолженность приходятся $81 млрд. 839,5 млн. Таким образом, за вычетом последней величины внешний долг составляет $71 млрд. 616,8 млн. Платежи же по погашению и обслуживанию всего долгосрочного долга составили $37 млрд. 873,4 млн., без учета межфирменной задолженности - $26 млрд. 296,8 млн.

Размер внешнего долга на душу населения в Нацбанке определяют за вычетом межфирменной задолженности - этот показатель составил $4 052,8, что меньше уровня 2007-го ($4 292,3), 2008-го ($4 238,1), 2012-го ($4 098,8), 2013-го ($4 420,2) и 2014-го ($4 477,1) годов. Но утешаться этим обстоятельством не приходится, поскольку в прошлом году отношение общей величины внешнего долга к ВВП поднялось до максимума в 83,0% за последние годы, если вести отсчет с 2009-го, когда было 98,3%.

Схожая ситуация сложилась и при расчетах отношения внешнего долга к ВВП за исключением межфирменной задолженности. По итогам прошлого года эта величина составила 38,7%, превысив уровень 2011-2014 годов. С другой стороны, она гораздо меньше уровня 2005-2010 годов, когда показатель колебался в диапазоне 42,5% - 64,1%.

Но вот что реально настораживает в статистике внешнего долга, так это драматический рост отношения внешнего долга к объему годового экспорта товаров и услуг (ЭТУ). По итогам прошлого года значение этого показателя подпрыгнуло до 290,8%, тогда как максимум за период 2005-2014 годов составил 235,0% (в 2009-м).

Отношение платежей по погашению и обслуживанию долгосрочного внешнего долга к ЭТУ тоже поднялось до второго по величине максимума за последнее десятилетие в 71,8% (больше было только в 2009 году – 81,1%). Аналогичный расклад сложился и при расчетах с исключением объема межфирменной задолженности из общей величины внешнего долга.

Тем не менее, говорить о скором дефолте Казахстана по обязательствам и превращении нашей страны в неплатежеспособного должника мирового сообщества пока не приходится. Дело в том, что отношение резервов Нацбанка к краткосрочному внешнему долгу находится сейчас на максимальном уровне за последнее десятилетие в 432,3%. Если же брать величину такого долга по сроку, оставшемуся до погашения, то отношение резервов Нацбанка к ней составляет 126,0%, а с учетом зарубежных активов Национального фонда – 412,6%.

Казахстан. Нидерланды > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 26 апреля 2016 > № 1732258 Тулеген Аскаров


Нидерланды. Украина > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 апреля 2016 > № 1714562 Александр Баунов

Голландская боязнь. Почему Нидерланды отвергли Украину

Александр Баунов

Голландцы проголосовали против Украины не потому, что они больше любят Россию, а потому, что не видят между ними особенной разницы, кроме той, что одна неготовая к жизни в единой Европе страна от них изолируется, а другая навязывает себя, а свое население обманывает обещаниями членства

Голландскому референдуму против ассоциации Украины с ЕС не сразу придали значение: придумали его какие-то маргиналы из оппозиции, правые популисты, путинские друзья, позвали голосовать против уже принятого правительством решения – пить боржоми после драки. Не сразу сообразили, что демократия – это не идеология («мы против России за свободу»), а состояние. После проигранного референдума президент Порошенко первым делом выразил надежду, что голландское правительство проигнорирует волю народа во имя европейских ценностей.

А ведь сразу было понятно, что все серьезно. Голландия не Швейцария, там не принята прямая демократия: последний референдум был 11 лет назад, в 2005 году, по такому важному вопросу, как новая Конституция ЕС. Референдумы в Нидерландах организуют не власти, а граждане, вот они по призыву двух оппозиционных партий за шесть недель и собрали четыреста с лишним тысяч подписей вместо нужных трехсот тысяч – необыкновенный уровень активности по такому маловажному для их каждодневного существования поводу, как ассоциация очередной соседней страны с Евросоюзом. Техническому соглашению о торговле, которое есть у ЕС с Тунисом, Марокко, Египтом или Ливаном, а на днях вступило в силу с Косовом, откуда сейчас толпы беженцев, замаскировавшихся под сирийцев. Уж при таком-то списке чего переживать, но нужные для кворума тридцать с лишним процентов – а это больше 4 млн голландцев – пришли голосовать, и 62% оказались против. Что же было бы, если бы вопрос стоял о настоящем членстве Украины в Евросоюзе.

Малые голландцы

Все соображения о маргинальности референдума c самого начала полностью противоречили голландскому жанру и пейзажу. Это в живописи есть малые голландцы, а в политике их нет. Голландская политика даже от других старых демократий отличается тем, что основана на максимально возможном общенациональном консенсусе. Хотя прошедший референдум называется консультативным, премьер-министр Рютте, министр иностранных дел и представители партий парламентского большинства заранее объявили, что в случае кворума примут итоги референдума и не пойдут против воли избирателей, и после голосования еще раз это подтвердили. Именно так и произошло во время предыдущего референдума в 2005 году: он тоже был консультативным и тоже проводился по уже принятому правительством проекту общеевропейской Конституции, но 60% проголосовали против (как до этого во Франции), и единая Конституция ЕС с тех пор больше не обсуждается.

В нынешнем случае итог будет означать, что парламент, скорее всего, вынесет на голосование законопроект об отмене или приостановке ратификации Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС, а правительство предложит Евросоюзу пересмотреть условия соглашения – раз его отвергли голландцы, значит, в нынешнем виде его оставлять нельзя. Без одобрения всеми странами-членами оно не будет считаться вступившим в силу и с ЕС в целом, хотя отдельные страны могут исполнять его положения. Разумеется, парламент может большинством продолжить ассоциацию, однако на такой очевидный разрыв с настроениями собственных избирателей за год до всеобщих выборов (в 2017 году) голландские партии пойдут только под очень сильным внешним давлением, на которое теперь вся надежда.

Референдум действительно придумал Герт Вилдерс, глава Партии свободы, тот самый, который оскорбил соответствующие чувства фильмом «Невинность мусульман» и шумно борется против миграции. Однако он запустил процедуру вместе с Социалистической партией, а это бывшие голландские коммунисты, которые теперь за все прогрессивное, включая права тех же мигрантов: так что получилась удивительная совместная инициатива «фашистов и антифы».

Друзьями Путина их тоже не назовешь. Накануне референдума голландский суд заставил убрать с транспорта плакаты, на которых Вилдерс целуется с Путиным. Поцелуй, однако, не только не имел места в действительности, но и невозможен – не только потому, что Герт Вилдерс осуждал присоединение Крыма к России, но и потому, что он и его партия столь же шумно борются за права ЛГБТ, а Пим Фортёйн, чьим наследником Вилдерс себя считает, и вовсе был открытым геем. Так что, по действующим у российских политиков понятиям, лучше поцеловаться с диетическим Тимуром из дальневосточного заповедника, чем с этим.

Вилдерс – представитель не классических, а новых европейских крайне правых, а они отличаются от старых тем, что их программы прихотливее и сочетают консервативные и националистические элементы с самыми что ни на есть прогрессивными и либеральными. Например, тот же Вилдерс – противник кошерных и халяльных боен, а экологи были одними из главных агитаторов против соглашения с Украиной. Единственный неизменный пункт программы новых правых – антиэмигрантский – толкуется не в расовом или еще каком неприятном ключе (опять же, заместитель у Фортёйна был из африканцев), а как вынужденная нетерпимость во имя толерантности. Мы против мигрантов и некоторых восточных европейцев потому, что нам приходится быть негостеприимными, чтобы защитить европейские ценности, – например, права женщин, геев, атеистов и вообще ту высокую степень эмансипации личности, которой и угрожают своими порядками приезжие и недостаточно готовые к членству в ЕС народы.

Архаическая эстетика украинской борьбы за свободу с ее бесконечным камуфляжем, знаменами, огнем и прочим мечом на шевронах, отчасти объяснимая реальной военной угрозой, тоже пугает европейцев, хотя цифры подушевого ВВП, который опускается на африканские уровни, пугают их еще больше.

Случилось вот какое недоразумение. Украина шла в сторону Европы как молодая современная сила, заслон от архаической России, но, с точки зрения многих западных европейцев, она сама – крайний представитель восточноевропейской архаики, от которой надо защитить старую Европу, и в этом отношении для них нет разницы между Россией и Украиной, в которой депутаты тоже скорее поцелуются с козлом Тимуром, чем примут навязываемый ЕС закон о равенстве, а во Львове, самом европейском городе страны, какие-то трудные подростки на глазах у полиции разгоняют соответствующий скромный марш. То, что деньги Порошенко и друзей Путина обнаружились накануне в одном офшоре, тоже не добавляет контрастности пейзажу.

Конечно, в отличие от России на Украине хотя бы не принимают законов о неравенстве, но еще поэт Тарковский писал, что этого мало. Но ведь Вилдерс и союзники организовали референдум по украинскому вопросу, а граждане их поддержали не потому, что как-то особенно не любят Украину, а Россию любят больше нее, а потому, что Россия не идет в Европу, не напирает, не настаивает на своих европейских перспективах, не требует подписать с ней ассоциацию, не рассуждает о будущем членстве и не обещает его своему народу, не рассказывает западноевропейским родственникам, как сильно они там без нее тоскуют и совсем заждались. Наоборот, она изолируется, огрызается и всячески подчеркивает отличия. А значит, все эти русские с их архаикой не собираются завтра к нам всенародно приехать, подселиться, отнять рабочие места и насадить нравы, а украинские собираются и, чего доброго, насадят и отнимут, как уже делают магрибские, а их политики будут заседать в наших парламентах, а в комнатах – комиссары. По отношению к России существует проблема военной безопасности, по отношению к Украине – гражданской обороны.

В самой агитации противников соглашения собственно антиукраинского было меньше, чем евроскептического и граждански сознательного: хватит там бюрократам в Брюсселе за нас решать, с кем мы будем жить. Логика же голосовавших на референдуме голландских обывателей, в частности, такая: Вилдерс оказался прав, когда пугал нас мигрантами из мусульманских стран (Брюссель-то и Кёльн рядом), может быть, он прав и тут?

Переоценка ценности

Украинское общество и его сторонники в Европе недооценили референдум и переоценили соглашение об ассоциации. Соглашение трудно было не переоценить, во-первых, потому, что оно по стечению обстоятельств оказалось символом сопротивления собственному непопулярному правительству и давлению России, а подписанное после Майдана стало еще и оправданием большого количества страданий, утрат и потерь.

Однако даже лояльная Украине, но пунктуальная Би-би-си подавала событие как голосование по поводу «соглашения, устраняющего барьеры в торговле между Украиной и ЕС». Собственно говоря, один из аргументов организаторов референдума в этом и состоял: украинская власть переоценивает соглашение об ассоциации, врет своим гражданам и нам, что это первый и важнейший шаг к Европе.

Говоря это, украинские власти не имели в виду ничего дурного: они хотели ободрить население и продемонстрировать европейцам, что с энтузиазмом готовы двигаться по выбранному пути, но этим энтузиазмом многих испугали.

Украинские политики решили, что можно немножко преувеличить ради хорошего дела, забежать вперед и европейцы не заметят или промолчат. Кто-то действительно промолчал, но кто-то заметил, и этого оказалось достаточно. Сложно строить собственную европейскую политику на легком и в целом безопасном, но все-таки обмане Европы. Вернее, обмане на виду у Европы, надеясь, что европейцы не заметят или не подадут виду, ведь все ради благой цели – оторваться от России и прийти к ним. Однако сама цель для Европы по-прежнему неочевидна, и легкий обман, который был задуман как стимул, при такой расстановке мебели немедленно превращается в серьезное препятствие.

Европейцы чувствуют главную проблему украинской политики на западном направлении: Европа мыслится как место, в которое нужно прийти, к которому нужно присоединиться, а не как состояние, которого нужно достичь внутри.

Кроме того, правда состоит в том, что европейская семья не чувствует себя без Украины неполной. Как она, по большому счету, не чувствует себя неполной без Турции, России или даже уже достигшей членства Румынии. Если бы за восточными границами Украины не было России, вопрос о присоединении к Европе, скорее всего, сейчас вообще бы не обсуждался.

Лечение порезов

Наличие России, особенно нынешней воинственной России, помогает этот вопрос поставить. Однако неверно представлять себе, что европейская политика крутится вокруг Путина и что борьба с Путиным и его напористой Россией – такой товар, который европейцы купят в любой ситуации за любые деньги. Этот товар сам по себе, не обменивается на членство.

Возможное членство Украины в ЕС подается как преодоление внутриевропейского раскола. Однако раскола между Европой и Украиной никогда не существовало. Действительно важное для Европы врачевание ран, действительно искреннее братание всегда проходят по линии прошлой или возможной войны. Именно так проходило братание сначала внутри Западной Европы – по линии фронта бывших мировых войн, а потом между Западной Европой и Восточной – по линии фронта холодной войны и потенциальной третьей мировой.

Следуя этой логике заживления фронтовых шрамов, следующее братание, которое будет иметь действительно серьезное историческое значение для Европы, должно состояться между Европой и Россией или вовсе поверх новой линии цивилизационного конфликта – через Средиземное море.

Украина в этом отношении попала в серую зону, в промежуточное пространство. Она и не Россия – старый враг, с которым пока не произошло окончательного примирения, оно все еще отложено на лучшее будущее; и не Восточная Европа, с которой примирение уже произошло. А значит, императив к преодолению раскола не так силен. Следуя изначальному миротворческому импульсу европейского единства, любая прибавка к единой Европе должна уменьшать сумму вражды на континенте. В случае с Украиной, которая пока первым делом несет туда свою вражду с Россией, это очевидно не так.

Если принимать всерьез мысль, что новую Европу создает преодоление старой вражды и что оно происходит поверх линии прошлой или возможной войны, то действительно важным для Европы событием будет, конечно же, украинско-российское примирение, а не украинско-голландское, которое ничего не врачует и не преодолевает, о чем голландцы и дали понять.

Нидерланды. Украина > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 апреля 2016 > № 1714562 Александр Баунов


Нидерланды. Россия > Образование, наука > inosmi.ru, 5 ноября 2015 > № 1541134 Эллен Руттен

Страшно, но интересно ("Радио Свобода", США)

В Нидерландах растет интерес к изучению России, несмотря на отвращение к ее политике.

Егор Осипов

Этой осенью в Амстердамском институте междисциплинарных исследований появился учебный курс под названием «Россия», на который записалось более ста восьмидесяти человек. Курс организован институтом совместно с газетой NRC Handelsblad. На лекциях и семинарах речь идет обо всем — политике, экономике, культуре и искусстве. О том, с чем связан интерес к изучению России в Нидерландах, Радио Свобода рассказала одна из ведущих курс, профессор-славист Эллен Руттен.

— Существует мнение, что интерес к России непосредственно связан со страхом перед ней. Как вы думаете, эти 180 человек тоже пришли из-за страха?

— Я думаю, что из-за страха тоже, но он далеко не единственная причина. Когда я начала тут работать, у меня были мечты показать людям передовые явления в России: например, что делают в Стрелке. Я хотела рассказать, что в России и сейчас происходит много всего интересного, но со временем заметила, что когда я включала в название лекций о России слова «pioneering» или «creative industries», то никто не приходил. А вот на такой курс — «Россия», — в котором мы говорим про Россию и Запад, про русскую историю и историю литературы, про авангард (русский авангард очень интересует голландскую публику), на такой курс пришли. То, что можно назвать классикой — русская история, русский авангард, это вызывает больший интерес. Например, в нашем обычном курсе по русской классической литературе больше студентов, чем во всех других.

— То есть несмотря на все то новое, что произошло в России, интерес вызван тем же, что и двадцать, и тридцать лет назад?

— Отчасти да. Конечно, новое тоже вызывает интерес, то есть, получается, интересно сочетание. Но то новое в России, что интересно, это новое — в политическом отношении. А когда я говорю, что Россия — это страна, где многое происходит и в культурной жизни, то сложнее для этого найти публику.

— Тогда про политическое отношение. Этот курс организован совместно с NRC Handelsblad, и лекции читают, в том числе, голландские журналисты, специализирующиеся на России, например, Дирк Сауер или Хуберт Смитс, а в программе курса вы говорите, что хотите показать не только саму Россию, но также и разобрать тот образ России, что есть в Нидерландах сегодня. Что это за образ?

— Да, нужно добавить, что некоторые люди приходят потому, что там есть известные журналисты. Что за образ… Я думаю, что это трехмерный образ, правда, не иерархичный. Во-первых, есть страшный образ России: страна тоталитарных лидеров, большая, властная страна. Второй образ — некрасивая страна, несильная и несовершенная страна; страна, которая в своем несовершенстве нас привлекает как аутентичная, подлинная, искренняя. Третий образ — сказочная Россия, Россия сказок, снега, берез. И ради этой России тоже приходят люди.

— То есть интерес есть. А вот департаментов славистики — в сравнении с тем, что было двадцать лет назад, — все меньше: в Утрехте закрыт, в Гренингене закрыт, департамент в Лейдене занимается в основном политическими исследованиями.

— Я их недавно спросила: я правильно понимаю, что вы больше занимаетесь политикой? Они не согласились. Говорили, что, нет, мы все-таки занимаемся и другими вещами. Но там, конечно, есть и литература, сибирские языки. А так, да, получается, есть два места в Нидерландах: мы и Лейден. И у них кафедра такая же, как у нас: обычно двадцать-тридцать студентов в хорошие времена. За год. Не 180…

— Как в английской литературе.

— Да.

— Скажите, упал ли — с распадом СССР — интерес к изучению России в Нидерландах или нет? Чувствуется ли сейчас нехватка специалистов, которые должны были окончить университет десять лет назад?

— Во-первых, любопытно, что, когда СССР развалился, у нас интерес рос: было очень много студентов в начале 1990-х годов: и в Гренингене, и в Амстердаме, примерно 80-90 студентов за год, они все поверили, что вот — теперь будет демократия в России, русские такие же, как и мы, и все хорошо. Но, увы, да, сейчас есть нехватка специалистов, а также недостаток спроса со стороны медиа, недостаток интереса в людях, которые рассказывают другую историю России. Приведу пример. Меня однажды хотели пригласить на шоу, позвонили для предварительного разговора и спрашивают: вы согласны, что русско-голландский год дружбы (2013) провалился? Я ответила, что так не считаю: отчасти он был очень сложный, отчасти не очень хорошо прошел, но не провалился. Например, были налажены многие интересные культурные контакты. Потом перезвонили и сказали, что нашли другого человека, а вечером я увидела на сайте баннер: год российско-голландской дружбы провалился. Это один пример, но показательный. Когда анализ не очень легко помещается в коротких заголовках, его не хотят слышать. С другой стороны, мы все же об этом пишем: в июне меня и мою коллегу Франку Хуммелс пригласили в амстердамскую газету Het Parool писать большую статью о стереотипах, касающихся России, в голландских медиа. Есть журналисты в Groene Amsterdamer, которые пишут более тонкие анализы… Но в общем есть и нехватка специалистов, и интереса.

— А помимо этого, можно ли говорить о недооценке российского влияния? Недавно я имел дело с частным детективом в Амерсфоорте, и он — отставной детектив полиции — сказал, что чуть ли не каждый день и он, и его коллеги, выходят на русский след, будь то спецслужбы или что-то, связанное с бизнесом. Да и без детективов, например, известно, что в Роттердаме немало российских инвестиций. Россия здесь, но ее не до конца замечают. Так ли это?

— Я думаю, да. Я очень часто замечаю это на наших курсах, — с одной стороны, всегда интересно, когда ты говоришь, что Россия это сложнее, чем вы привыкли думать, и что «Россия в Нидерландах» тоже сложнее, чем кажется. А с другой стороны — всегда есть привычка думать о России что-то одно и слышать лишь то, что это сложившееся мнение подтверждает.

— После финансового кризиса 2007-08 годов правительство Нидерландов стало делать ставку на точные науки в ущерб гуманитарным дисциплинам. Например, в Амстердаме есть AUC, Амстердамский университетский колледж, где образование построено на принципах американской системы Liberal Arts, и студенты вольны выбирать между точными науками, социальными науками и гуманитарными дисциплинами. Но в числе последних планов университета — отдать руководство этим колледжем, который сейчас подчиняется только деканату, в руки факультета точных наук. Этот сдвиг ощущается везде; как он влияет на вашу работу?

— Мы видим это по всему миру: особенно языковым департаментам и кафедрам очень сложно, и нам тоже, потому что сейчас мода на более обширные программы, более широкого профиля. И я убеждена в том, что это — ошибка. В какой-то момент мы окажемся в ситуации, когда специалистов по культуре одной страны или одного языка не будет. А они нам нужны. Уже сейчас в Нидерландах нет специалистов по Украине, например, хотя о конфликте пишут очень много. Но журналистов, которые подробно изучали язык и культуру Украины, очень мало. Я боюсь, что дальше будет хуже. Как страстно бы мы ни боролись, будет очень сложно.

— В прошлом учебном году университет захлестнули протесты в связи с планом руководства реформировать факультет гуманитарных наук. Он включал в себя, помимо прочего, сокращение 98 полных профессорских позиций (почти половины преподавательского состава), закрытие «неэффективных» программ (где учатся менее 20 человек) и превращение многих обязательных курсов в программы по выбору (департаменту славистики, например, пришлось бы отказаться от трех программ бакалавра). Вы тогда составили петицию, направленную министрам образования и иностранных дел с просьбой не допустить сокращений. Студенты отстояли факультет ценой оккупации зданий и стычек с полицией. А какими методами вы можете бороться с проблемой глобализации, когда есть маленький департамент со своими традициями, но их невозможно “продать” за пределы локальной культуры?

— До сих пор относительно помогало то, что мы не замкнулись, а старались говорить об этом в газетах, на публичных дебатах, объяснять, почему специалисты нужны. И далеко не только слависты: специалисты по Норвегии, по Египту… Второе — в Нидерландах, как и в других странах, языковые кафедры уже так давно находятся под давлением, что очень многие наши коллеги просто перестали бороться, а мне повезло — у меня такая кафедра, которая почему-то не устает. Мы просто на всех заседаниях говорим, что мы опять не согласны. Еще нам помогает poldermodel (модель принятия решений, основанная на глубоком консенсусе, критикуется за ее медлительность. — РС), она дает нам как маленькой кафедре какое-то количество власти, потому что руководство факультета не может принимать некоторые шаги без полного согласия. И мы стали делать ставку на PR, и в этом году PR-отдел университета переделывает сайт, делает про нас фильм, брошюры. Они нам очень помогают.

— То есть вам приходится совмещать научно перспективные исследования с необходимостью показывать обществу, что вы делаете что-то актуальное и важное. Как это меняет подход, методологию? Объект изучения?

— Сложный вопрос. Наверное, иногда мы выбираем другие объекты. Я иногда думаю: о, очень хотелось бы написать большое исследование про роман “Обломов”. Но пока я это откладываю, потом не будет ни средств, ни кафедре не поможет, — и тогда мы исчезнем. Это совсем не значит, что я занимаюсь тем, чем не хочу. Просто выбрала бы немного другое. А методологию… на нашей кафедре мы занимаемся и постколониальными, и гендерными подходами, но также уделяем существенное внимание внимательному чтению, и мы пока держимся.

— Несколько более глобальный вопрос. Каким образом вы, как гуманитарный исследователь, справляетесь с визуальным поворотом в науке? Вы активно занимаетесь digital humanities, у вас есть исследования и про визуальные репрезентации, и про «Инстаграм»…

— Я не думаю, что мне нужно с этим «справляться». Я склоняюсь в сторону таких анализов, где есть визуальные компоненты. Когда я писала свою диссертацию, — она была про литературный миф России как невесты, — она касалась философов и писателей, но там была и часть про татуировки. Это было мое собственное желание, я тогда не думала, что мне надо это сделать, потому что есть такие требования. Нет, я сама хотела посмотреть на то, как работают параллели. Но я заметила, что преподавать русскую литературу мне теперь сложнее, потому что много часов рабочего дня я занимаюсь не этим, а визуальными исследованиями. Наверное, это проблема, и, может, в далеком будущем мы решим, что нужно быть более осторожными с междисциплинарными занятиями и исследованиями.

— В вашем департаменте изучают четыре главных языка (русский, польский, чешский и сербскохорватский) и еще больше стран. Есть ли у вас сейчас программы обмена?

— В русской программе есть полноценный курс: студенты едут в Голландский институт в Петербурге, который сотрудничает с Европейским институтом. Там очень сильная программа, но, увы, длится она всего шесть недель. В других языках нет таких программ, там меньше студентов, но можно поехать и в Загреб, и в Белград, и в Прагу.

— А академическое сотрудничество?

— Оно скорее индивидуальное. Мы — как целая кафедра — с другой какой-то кафедрой не сотрудничаем, хотя сейчас работаем над возможностью официально оформить сотрудничество с университетом Белграда. На индивидуальном уровне есть очень много связей, я сотрудничаю в нескольких интернациональных проектах. Например, с Александром Эткиндом — во Флоренции.

— Вы скоро смените Виллема Вестстайна на посту главного редактора журнала Russian Literature, одного из самых уважаемых журналов в мире славистики. Что нового вы хотите туда принести?

— Мне хотелось бы, чтобы в этом странном буйном ландшафте сегодняшней гуманитарной науки мы продолжали быть журналом именно литературы, но при этом внесли что-то из исследований памяти, истории эмоций, добавили бы цифровых исследований гуманитарных наук. Мне было бы интересно увидеть в тематических номерах, что происходит внутри этих дисциплин именно в области восточноевропейской литературы.

— В чем, по-вашему, разница между славистами в России и на Западе? Есть ли какое-то трение, различие в темах?

— Не думаю. Может, в академической культуре есть разница, но в самих интересах я ее особо не вижу. В России сложнее работать из-за государственных глупостей и давления, и это неудобно ученым, но я с большим удовольствием сотрудничаю с коллегами в Высшей школе экономики, в Европейском университете, в Смольном. Я разницы не чувствую.

— Вы жили в России, ею занимаетесь, это очень близкая для вас страна. Что вы чувствуете сейчас в связи с событиями на Украине и России?

— Обидно, конечно. Недавно мне написал один мой студент. Написал, что он больше не будет изучать русский язык (после двух лет учебы), потому что ему было так неприятно, так обидно, когда он побывал весной в Петербурге, что негативные эмоции взяли верх, и он больше не хочет учить русский. Я ему ответила, что уважаю его выбор, но рассказала, как сама справляюсь с такими ситуациями. Я в последнее время стараюсь немножко отодвинуться от сугубо политических вопросов. Когда работала над проектом Web Wars (часть проекта Эткинда Memory at War, посвященная исследованию «войн памяти» между Россией, Польшей и Украиной в интернет-пространстве), мне было так тошно, что, начитавшись комментариев в сети, я решила на несколько лет отодвинуться от подобного и посмотреть, что в России делают творческие профессионалы, чем они занимаются. Хочется взглянуть не на то, что рушится, но на то, что взращивается. Конечно, я тоже пишу про политику; опять же, мы делаем этот междисциплинарный курс… Но в те дни, когда я занимаюсь своим проектом, я ищу положительные стороны. Можно сказать, что это побег, да, может быть. Но, поскольку многие коллеги делают обратное, я думаю, что это не мешает широкому полю славистики. Будет неплохо, если найдутся люди, которые опишут положительные процессы. Это моя стратегия.

Нидерланды. Россия > Образование, наука > inosmi.ru, 5 ноября 2015 > № 1541134 Эллен Руттен


Нидерланды. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 7 декабря 2014 > № 1263378 Рютгер Брехман

ПРИЧИНА БЕДНОСТИ - НЕХВАТКА ДЕНЕГ (" РАДИО СВОБОДА ", США )

Софья Корниенко

Многочисленные эксперименты по всему миру доказали, что самая эффективная социальная политика - это раздача "бесплатных денег" всем гражданам страны без обязательств, говорит известный нидерландский историк, писатель Рютгер Брехман. Идею гарантированного прожиточного минимума сегодня всерьез разрабатывают лидеры политических партий сразу в нескольких европейских странах. В Голландии только что вышла новая книга Брехмана Gratis geld voor iedereen ("Бесплатные деньги для всех").

Рютгер Брехман - революционный мыслитель, визионер в поисках новой, коллективной идеологии прогресса. Брехман убежден, что философия успеха как имманентного роста доходов зашла в тупик - этой темы касалась и его удостоенная литературных премий предыдущая книга, De geschiedenis van de vooruitgang ("История прогресса"). "Бесплатные деньги для всех" - четвертая книга Брехмана - не менее виртуозно вышибает пьедестал почета из-под ног авторитетных неолиберальных и прочих теорий развития, причем делает это с заразительным оптимизмом и верой в человека. Да, я забыла сказать, что Рютгеру Брехману 26 лет.

- Несомненно, если человеку в 26 лет уже кажется, что мир катится в тартарары, то это очень печально. Но и я не совсем оптимист, ибо оптимист считает, что все в любом случае будет хорошо. Я, если можно так выразиться, "поссибилист", я вижу возможности для перемен к лучшему, возможности, но не гарантии. Но самое главное, я родился в Голландии, а Голландия в любой табели о рангах находится в верхних строках: это одна из самых богатых в ЕС стран, очень благополучная, с довольно короткой рабочей неделей, так что у голландцев остается время, чтобы наслаждаться прекрасным. При этом голландцы все время ворчат. Если голландца спросить, как у него дела, он скажет "хорошо". Если его спросить, как работа - тоже "хорошо". "Как дети?" - "Немножко утомительно, но я справляюсь". В общем, в личном плане все почти всегда "хорошо". Если же спросить голландца, как обстоят дела с самой Голландией, с ее политическим курсом, что происходит в мире, то он ответит "ужасно", "плохо", "мир катится в бездну". Социологи, которые измеряли разрыв между личным счастьем и коллективным недовольством, констатировали, что в Голландии этот разрыв ощутимо больше, чем в других странах. Интересно, что в Китае, например, все ровным счетом наоборот: там человек лично несчастен, но счастлив коллективно, то есть доволен курсом своей страны. Иными словами, в Голландии мы говорим: "У меня все хорошо, но у нас в стране и в мире в целом - плохо", а в Китае: "У меня все плохо, но зато у нас в стране и в мире в целом все хорошо". Возможно, в последнем случае не обошлось без пропаганды, не уверен.

- В России скажут: "У меня все плохо" и "В стране все плохо", но когда телевизор покажет, как плохо в Европе или Америке, то от этого почему-то станет "хорошо".

- Да, но для нас это парадокс. Я несколько книг посвятил этой теме: как такое может быть, что мы, многие другие европейские страны, многие американские штаты, Австралия, Япония - такие богатые, здоровые, живущие в безопасности и благополучии, почему мы такие недовольные? И я пришел к выводу, что одна из главных причин не в том, что мы недостаточно имеем на сегодня, а в том, что мы уже не знаем, чего нам еще желать.

- И еще в том, что мы слишком много знаем?

- Важнейший фактор - это новостные СМИ, которые фокусируются на том, что в мире плохо. У нас за плечами очень тревожное лето, с войной в Ираке, наступлением "Исламского государства", украинскими событиями. Посмотришь новости, и кажется, что ситуация в мире все хуже и хуже. Но если взглянуть шире и прибегнуть к статистике, то увидишь, что, например, с 1946 года количество убитых на войне людей во всем мире сократилось на 90%! То есть мы живем в мире, в котором все меньше воюют. Но это не бросается в глаза, потому что в новостях нам говорят только о проблемах. Есть много положительных трендов. Возьмите детскую смертность: она с 1990 года во всем мире уменьшилась в два раза. Возьмите вакцинацию: в 1980 году от кори прививали около 20% детей в мире, сегодня это уже более 80%. Во всем мире все больше детей ходят в школу. Возьмите Африку, континент, который мы долгое время считали безнадежным: из 10 самых быстро развивающихся экономик в мире шесть - африканские. Да, мы до сих пор живем в мире с неприемлемым уровнем несправедливости, где невероятно много людей не могут свести концы с концами и в прямом смысле чахнут, но если взглянуть шире, то прогресс в истории человечества все же налицо, и этот прогресс имеет тенденцию ускорения. Это фантастический процесс. Определенную роль сыграло и то, что Китай с Индией в ходе последних 20-30 лет все больше открывали свои рынки. Они не переняли всех ингредиентов американского рецепта, как приготовить "Юпи-ей! Свободный рынок!". Но 600 миллионов китайцев уже вышли из крайней нищеты. Я не говорю, что они теперь хорошо живут, но то, что они имеют сегодня, лучше, чем крайняя нищета. Это эпохальные перемены, потрясающе, за какой короткий срок они произошли. И это не имеет никакого отношения к западной помощи в целях развития, которая вообще ни на что не годится. Я однажды подсчитал, что вся Африка за все время после Второй мировой войны получила от Запада ровно столько же "помощи в целях развития", сколько стоил один год войны в Ираке.

5 миллиардов долларов. На что пошли эти деньги? - спрашивает Брехман в своей книге. - Никому толком не известно. Известны результаты исследования Всемирного банка, согласно которым 85% всех денег, которые Запад направил на помощь развивающимся странам в 20 веке, пошли не на те нужды, на которые они были предоставлены. Автор приводит примеры западных программ развития, которые только навредили. Например, в Африку поставлялись бесплатные противомоскитные сетки. Это привело к банкротству местных мастеров по производству противомоскитных сеток, и износившиеся сетки стало некому чинить, а спустя некоторое время и нечем заменить. Если хочешь по-настоящему помочь бедным людям, дай им денег! - говорит Брехман. Кстати, одна из популярных благотворительных инициатив в помощь Африке так и называется: GiveDirectly. По данным исследовательского бюро GiveWell, организация GiveDirectly на сегодня одна из наиболее эффективных в мире. Эта организация предоставляет по 1000 долларов (то есть сумму, превышающую местный годовой доход) семьям за чертой бедности в Уганде и Кении. По этой же схеме работали несколько эффективных программ помощи американским и европейским бездомным. Все показали блестящие результаты, в том числе годы спустя.

- Мы предоставили много программ помощи, о которых мы даже не знали, нужна такая помощь или нет. Я абсолютно убежден, что богатые страны могут по-настоящему помочь бедным странам, но они должны сначала продумать, какая помощь будет эффективна. Один из моих основных тезисов: бедность - это не недостаток силы воли, ума, образования, целеустремленности (бедные зачастую как раз лучше всех знают, что бы хотели сделать со своей жизнью). Бедность - это недостаток денег. У людей нет денег - вот основная проблема бедности! Это звучит парадоксально, провокативно, немного наивно даже. Все больше социологических исследований указывают на то, что бедность, нехватка денег обусловливает принятие недальновидных решений. Это можно сравнить с поведением человека в условиях нехватки времени: когда человек спешит, у него сужается диапазон зрения и он скорее склонен принимать неразумные решения, решения, рассчитанные на краткосрочную перспективу. Интересно, что бедность делает с человеком то же самое. Бедные чаще влезают в долги, которые не могут выплатить, хуже воспитывают детей, едят более вредную пищу, что в долгосрочной перспективе стоит дороже. В краткосрочной перспективе это поведение кажется вполне оправданным, надо как-то выживать здесь и сейчас, но в долгосрочной перспективе это только преумножает проблемы. Как разорвать этот порочный круг? Надо убрать бедность, раздать всем бесплатные деньги. Люди сами прекрасно знают, на что им потратить деньги. Они знают это гораздо лучше, чем все эти соцработники, чем государство-нянька, которое водит их за ручку. Почему я думаю, что это решит проблему? Не только потому, что я в это решение верю, а потому, что бесчисленные эксперименты по всему миру доказали его эффективность. В Мексике и Бразилии, в Индии и Южной Африке, в Канаде и США проводились крупномасштабные эксперименты, и везде, каждый раз в результате получалось, что если людям с наименьшим доходом гарантировать достойный прожиточный минимум, то они не перестают работать, начинают чего-то добиваться в жизни, и в итоге правительство от этого сэкономит.

- Самый известный эксперимент проводился в Канаде, не так ли?

- Да, в Канаде был очень известный эксперимент. Идея бесплатных денег тогда также много обсуждалась, это было в 70-е годы. Идея базового минимума, который должно гарантировать государство для всех граждан, очень стара. Ее высказывал еще Томас Пейн, один из отцов-основателей США. Идея очень простая: дать каждому гражданину ежемесячную сумму, на которую можно жить. То есть ее должно быть достаточно, чтобы оплатить еду, крышу над головой, какие-то образовательные программы. Больше не надо. Подразумевается, что все получатели этого гранта параллельно будут работать. Таким образом предполагалось искоренить бедность как явление. В Канаде решили пойти дальше и претворить эту идею в жизнь: в местечке Дауфин (Манитоба. - С.К.) было решено искоренить бедность, его так и назвали "город без бедности". Все, кто оказывался под угрозой опуститься ниже уровня бедности, получали ежемесячные выплаты, без всяких обязательств. Эксперимент продолжался 5 лет. Потом произошло нечто примечательное. К власти пришли консерваторы. А это было время Тэтчер в Великобритании и Рейгана в США, подул неолиберальный ветер, стало модно полагать, что ответ на все вопросы даст свободный рынок. Безумный эксперимент с раздачей денег, конечно, никак не вливался в этот тренд, и новое консервативное канадское правительство перестало выдавать на него деньги. И все исследователи, которые над экспериментом работали: антропологи, социологи, экономисты, - лишились средств и рабочих часов на то, чтобы анализировать данные эксперимента. В итоге две тысячи коробок с досье, интервью и цифрами заперли в архив где-то под Виннипегом. И только много лет спустя, в 2005 году канадский профессор Эвелин Форже узнала о существовании этих архивных документов, еще через пару лет ей дали к ним доступ. Команда профессора Форже изучила все данные эксперимента, и как оказалось, он был очень успешен!

- Каковы же были конкретные результаты?

- Обычно все первым делом хотят узнать, перестали ли люди, которым выдали бесплатные деньги, работать. Расселись ли они праздно дома по диванам. Оказалось все наоборот. Молодые мужчины действительно стали меньше работать, причем намного меньше, процентов на 40-50, но они пошли учиться! И это был первый очень позитивный результат - решение дольше учиться вместо того, чтобы, не получив образования, идти работать. Также многие стали выполнять волонтерскую работу, снова закипела деятельность в районных центрах и церквях, благодаря эксперименту возросла общественная активность, и на целых 10 процентов упали затраты на здравоохранение, потому что у людей стало лучше со здоровьем - серьезная экономия. Профессор Форже заключила, что эксперимент по всем статьям был очень успешен, но мы узнали об этом успехе чрезвычайно поздно, и это обидно. Мы упустили тогда момент, когда идея бесплатных денег витала в воздухе, теперь она опять воспринимается как утопическая. Тем не менее, правительства некоторых стран вновь начинают к ней присматриваться. В частности, в Голландии я сам ее проталкиванием занимаюсь, в Швейцарии на эту тему в ближайшем будущем состоится референдум, а в Испании на сегодня лидирующая по опросам партия выступает за. Иными словами, похоже, что время идеи бесплатных денег, базового достатка для всех снова пришло. Дискуссия на эту тему ведется с 18 века, но теперь у нас все больше доказательств того, что эта идея работает.

- Вы не считаете, что раздача бесплатных денег сделает людей более зависимыми от государства?

- Нет, наоборот! Это сейчас в Западной Европе существует система, которая обращается с человеком как нянька с ребенком, а иногда и просто унижает его достоинство. Посмотрите, например, как мы в Голландии обращаемся с безработными. Их таскают по бесконечным курсам и тренингам, некоторые из них, как показывают исследования, только продлевают безработицу, потому что не оставляют человеку времени на поиск настоящей работы. Преимущество идеи бесплатных денег заключается в том, что человеку - каждому человеку - они гарантируются безусловно, и он может сам решать, что с ними делать. Так что это очень сильно стимулирует самостоятельность.

- Бюрократический аппарат специально держит граждан под контролем?

- Нет, это не какой-то правительственный заговор, это просто так получается само собой, потому что государство не доверяет своим гражданам, не верит, что они сами могут принимать ответственные и разумные решения. Государство считает необходимым постоянно указывать нам "правильную траекторию движения". Меня все время спрашивают, правый я или левый. А я отвечаю, что не могу мыслить этими устаревшими категориями. Я правый в том смысле, что верю, что человек сам лучше знает, что для него лучше, чем может решить за него государство. Но я очень левый в том смысле, что не считаю достаточным предоставление только свободы волеизъявления, свободы вероисповедания и свободы собраний: чтобы быть свободным и что-то сделать из своей жизни, необходимы еще и средства! Я сторонник государства, которое не слишком вмешивается в жизнь гражданина, но гарантирует ему минимальный достаток, доступ к бесплатному образованию и качественному медицинскому обслуживанию. Я считаю, что такое сочетание возможно.

- Мне бы также хотелось видеть больше свободы в том, как человек может реализовать свое право на бесплатное образование, например.

- Абсолютно верно - вот основной вызов, который сейчас образовался перед европейскими социальными государствами: как организовать услуги населению таким образом, чтобы они были доступны широким слоям, с одной стороны, но, с другой стороны, были бы достаточно децентрализованы и предполагали бы возможность выбора со стороны граждан.

Рютгер Брехман высказывает опасный для общества потребления призыв: у нас вновь должны появиться коллективные идеалы, мечта о всеобщем благополучии.

- За время после Второй мировой войны мы, жители благополучных стран - здоровые, живущие в достатке и безопасности, но недовольные - утратили всякую способность к большим идеям. У нас нет больше видения мира, как бы нам хотелось его изменить, у нас нет больше утопий и идеологий. Мы не знаем, куда мы хотим двигаться как общество - каждый живет своей маленькой жизнью, кто-то счастливой, кто-то не очень, вот и все. В итоге мы не способны разрешить ни одной крупной проблемы. Например, недавно у нас в Голландии проводилась "Неделя стресса на работе". В Голландии многие испытывают на работе стресс, "перегорают", впадают в депрессию. Какой ответ придумало государство? Государство решило провести неделю стресса, которая заключалась в проведении просветительских лекций под заголовком "Знаете ли Вы, что испытываете стресс?" и "Знаете ли Вы, что рискуете впасть в депрессию?" Да знают они все это! Корень проблемы не в том, что люди не знают про стресс, а в том, что рабочая неделя у них слишком длинная, что им мало дают отпускных при рождении ребенка, что рынок труда стал слишком гибкий и очень просто потерять в одночасье работу. Все это - структурные изъяны, за которыми стоят политические решения и которые почему-то никто больше не ставит под сомнение. То есть сначала мы производим эти структурные изъяны, которые калечат людям жизнь, а потом мы проводит просветительские лекции на тему "Знаете ли Вы, что у Вас проблемы". Это же смешно! Я выступаю за то, чтобы мы снова научились мыслить шире. Я это называю мыслить "утопиями". Одна такая утопия - бесплатные деньги. Другая, например, - более короткая рабочая неделя.

В книге "Бесплатные деньги для всех" Брехман перечисляет плюсы короткой рабочей недели: меньше стресса и случаев "перегорания" на работе (сегодня зафиксированного у 12% работающего населения Нидерландов), меньше выбросов углекислого газа, меньше производственных травм, больше рабочих мест, эмансипация для женщин (которые в большей мере смогут сочетать семью и карьеру), более здоровая старость (экономия на расходах на здравоохранение), сокращение разницы в доходах между богатыми и бедными. Но насколько короткой должна быть короткая рабочая неделя?

- Есть замечательное эссе, которое написал однажды британский экономист Джон Мейнард Кейнс. Это мой любимый экономист, один из самых важных мыслителей 20 века в этой области. Он написал его в 1930 году. Оно называлось "Экономические возможности внуков" и предлагало картину мира, каким он будет в 2030 году. Кейнс высказал предположения, которые для его времени были вполне логичными. Он предсказал, что мы станем намного богаче, в 4-5 раз богаче. Для Голландии этот прогноз сбылся еще в 2000 году, тогда мы стали в 5 раз богаче, чем в 1930 году. Также Кейнс предсказал, что этот рост благосостояния мы инвестируем в свободное время - логично, особенно учитывая, что все больше наших функций будут автоматизированы. Действительно, вплоть до 80-х годов рабочая неделя медленно, но верно уменьшалась, и все больше времени стало высвобождаться на заботу о близких, встречи с друзьями и прочие радости жизни. Но в начале 80-годов эта тенденция сменила направление - Кейнс ошибся! Он-то предполагал, что мы в 2030 году будем работать по 15 часов в неделю! Как мы видим, реальности это не совсем соответствует. Как мы уже сказали, очень много людей, наоборот, теперь "перегорает" на работе. Почему мы не стали работать по 15 часов? Есть две теории. Первая теория: потому что мы стали покупать горы барахла, чтобы произвести впечатление на окружающих, которых считаем тупоголовыми неудачниками. Иными словами, потребительская теория. Вторая теория: потому что появилось много ненужных рабочих мест, их еще принято называть bullshit-jobs, то есть "бредовые специальности" - этот термин изобрел лондонский антрополог Дэвид Грейбер.

- Приведите, пожалуйста, пример такой bullshit-job!

- Я недавно написал на эту тему статью, и мне пришла куча писем от читателей, которые признались, что тоже занимаются такими "бредовыми специальностями". На Западе вообще полно людей, которые работают, но при этом убеждены, что их работа на самом деле не нужна. Например, налоговые консультанты, которые помогают компаниям избежать уплаты налогов. Или рекламщик, который заставляет людей покупать еще больше барахла. Многие люди понимают, что если они завтра не придут на работу, мир от этого не изменится. Ирония заключается в том, что те специальности, которые действительно необходимы, как, например, уборщик мусора или медсестра, или учитель, хуже всего оплачиваются. Чем насущнее специальность, тем больше шанс низкой заработной платы. Вот ирония капитализма: это как конвейер по производству ненужных специальностей, и чем богаче общество, тем их больше, особенно в сфере услуг. Разумеется, не все они совсем ненужные. Вот я, например, писатель. Кому я нужен?

- Или я!

- Грейбер предлагает хорошее определение "бредовой специальности". Он говорит, что определить, бредовая ли у вас специальность, можете только вы сами. Никто не может сделать это за вас, а только каждый сам за себя. Нужно просто честно ответить самому себе, вносит ли ваша работа некий вклад в общественную жизнь, полезны ли вы человечеству. Если нет, то существует вероятность того, что у вас bullshit-job.

Развитие технологий в любом случае означает, что нам придется уступить многие традиционные специальности роботам, которые не болеют, не нуждаются в отпускных и никогда не жалуются, пишет Брехман. Справиться с необходимостью смены профессии и растущей в условиях роботизации безработицы поможет все тот же проект о гарантии минимального дохода.

Для тех, кто считает идею о гарантированном минимальном доходе для всех пустыми разговорами, напомню, что в 70-е годы она почти что была претворена в жизнь в США. Законопроект внес президент Ричард Никсон, и он прошел нижнюю палату Конгресса, но был отвергнут Сенатом, потому что некоторые прогрессивные сенаторы сочли предложенный Никсоном размер выплаты слишком маленьким! По этой причине законопроект отвергался два раза! Потом политические перемены в США выбросили его на историческую свалку. Бельгийский философ Филипп ван Парайс называет проект гарантированного прожиточного минимума для всех "капиталистической дорогой в коммунизм". Нашими предками наработан такой гигантский технологический и финансовый капитал, что мы вполне могли бы гарантировать по маленькому дивиденду от этого прогресса каждому, говорит Рютгер Брехман. Не означает ли это, что страну, которая решится, наконец, ввести этот дивиденд, захлестнет миграционной волной?

- Ответ прост: бесплатные деньги будут раздаваться только обладателям правильных паспортов. На данный момент социальные пакеты регулируются каждой демократией самостоятельно. Европа все больше объединяется, но самые важные решения для меня лично как гражданина, как подданного Нидерландов до сих пор принимаются в Гааге. Так что изначально базовый доход будет гарантирован в Нидерландах только держателям нидерландского паспорта. А вы знаете лучше меня, что нидерландский паспорт получить не так-то просто! Разумеется, уже сейчас многие из соискателей, которые подают документы на получение нидерландского паспорта, делают это с целью повысить свое благополучие за счет нидерландского социального государства - и я их хорошо понимаю, они поступают совершенно логично. В отдаленном будущем, конечно, хорошо было бы подвести под идею гарантированного минимума для всех более широкую базу: например, оформить бесплатные деньги как "евродивиденд". В Европе нам все время обещали, что с вводом евро мы будем богатеть. Многие крупные компании, действительно, очень разбогатели благодаря евро, но средний европеец большого эффекта от перехода на евро не заметил. Разве не оправданно было бы давать каждому гражданину Европы ежемесячно по 100-200 евро без всяких обязательств? Люди тогда увидят, что Европа не так уж абстрактна. Пока что многие воспринимают Европу как каких-то людей далеко в Брюсселе, которые все за нас решают. Но если мы увидим ежемесячно европейские выплаты на своем счету, то мы скажем: "Так вот что такое Европа! Вот что такое европейская солидарность!" Евродивиденд можно также рассматривать как способ восстановить равновесие между Южной и Северной Европой.

- То есть нидерландский налогоплательщик опять должен кормить румын, болгар и даже испанцев?

- Я только за! Да мы уже и так этим занимаемся. Польша - блестящий пример. Польша получила от Евросоюза помощи на сумму, эквивалентную нескольким Планам Маршалла, туда вложены безумные деньги. И нам в Нидерландах тоже выгодно, что у Польши теперь так хорошо идут дела, по сравнению, скажем, с началом 90-х. Они этого добились сами, но им очень помогло то, что все это время они чувствовали "европейское плечо", могли на него опереться. Другой аналогичный пример - Германия после Второй мировой. Что мы сделали с Германией после Первой мировой? Мы постарались наказать их по максимуму, Версальский мирный договор, расплата по всем счетам - мы знаем, к чему это привело. Что сделали после Второй мировой? Германии было сказано: "Мы спишем вам все долги и постараемся вас как можно скорее отстроить заново". И Германия стала одной из самых процветающих стран в мире, двигателем Европы, страной, где все на самом деле происходит. Есть какая-то ирония в том, что эти уроки Второй мировой нами теперь забыты. Возьмите нашу страну, Нидерланды. После Второй мировой Германия нам была должна огромные деньги, порядка 40-45% от нашего ВВП. Американцы попросили нас списать эти долги Германии в обмен на План Маршалла, что мы и сделали. В 2009-2020 годах перед нами задолжала Греция, но долг этот, по сравнению с тогдашним германским, был маленький, не более 3 процентов ВВП. И что мы сказали Греции? "Вы нам все отдадите до копейки!" Как сегодня дела обстоят у Греции, известно. Очень и очень плохо. Мстительный склад ума не идет Европе на пользу. В основе перемен к лучшему лежит солидарность.

- Я думала, что вы - сторонник открытых границ.

- В очень, очень, очень отдаленной перспективе. Моя книга посвящена утопиям. Идеям, которые сегодня могут показаться абсурдными: 15-часовая рабочая неделя, бесплатные деньги для всех. И в самом деле, одна из наиболее сумасшедших утопий, о которых я пишу, - это мир без границ. У этой нелепой на первый взгляд идеи есть серьезные экономические обоснования. Было, например, подсчитано, что в мире без границ экономики работали бы во много раз эффективнее, спрос и предложение беспрепятственно находили бы друг друга, и мировые экономики могли бы вырасти в два раза. Более того, мы знаем, что границы и есть зачастую основная причина бедности. Люди не имеют возможности поехать туда, где их труд был бы востребован, потому что у них нет на это элементарного права. Я полагаю, что границы - это одно из фундаментальных проявлений бесправия, которые остались в современном мире. Известно, что успех, благополучие человека на 80% определяет то, у каких - "правильных" или "неправильных" - родителей он появился на свет. Моя философия лишена цельности, если я забуду об этой фундаментальной несправедливости. Однако я не говорю, что у этой проблемы есть простое решение. Но через несколько десятилетий, а быть может и веков, утопия открытых границ должна осуществиться.

Не так давно право ребенка на образование, право женщины принимать участие в выборах и еще много подобных завоеваний, которые сегодня воспринимаются нами как сами собой разумеющиеся, казались утопиями, напоминает Рютгер Брехман.

Нидерланды. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 7 декабря 2014 > № 1263378 Рютгер Брехман


Нидерланды. Великобритания. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 18 апреля 2014 > № 1055767 Бен Ван Берден

Состоялась встреча Владимира Путина с главным исполнительным директором концерна «Шелл» Беном ван Берденом. Глава «Шелл» информировал Президента об осуществляющихся проектах в России.

Концерн «Шелл» – нидерландско-британская компания, один из мировых лидеров в энергетической и нефтехимической области, работает более чем в 70 странах мира. Концерн свыше 100 лет поддерживает тесные партнёрские отношения с Россией.

В настоящее время «Шелл» – один из крупнейших прямых иностранных инвесторов в российскую экономику, работающий в таких сферах бизнеса, как разведка, добыча, транспортировка нефти и газа; маркетинг нефтепродуктов и химических продуктов, смазочных материалов, моторных и индустриальных масел; развитие розничной сети АЗС, а также оказание технологических и консультационных услуг российским предприятиям.

* * *

Начало встречи с главным исполнительным директором концерна «Шелл» Беном ван Берденом.

В.ПУТИН: Уважаемые друзья! Уважаемый господин директор! Позвольте вас сердечно поприветствовать.

С компанией «Шелл» у нас давние и очень добрые отношения. «Шелл» – один из крупных инвесторов в российскую экономику.

В сфере энергетики вы работаете практически по всем направлениям. Я уже не говорю о добыче, у вас своя сеть АЗС, и вы являетесь одним из крупнейших трейдеров российской нефти: 20 процентов рынка занимаете, это большой показатель.

У нас, на мой взгляд, очень плодотворно развиваются отношения. И у нас юбилей – 20 лет сотрудничества. Можем друг друга поздравить с вполне успешной работой и пожелать такого же развития событий в будущем.

БЕН ВАН БЕРДЕН (как переведено): Большое спасибо, уважаемый господин Президент, за то, что уделили время и принимаете меня сегодня. Кажется, что Вы знаете наш бизнес в России так же хорошо, как и я.

Второй раз я в России, в первый раз я приехал на церемонию закрытия Игр в Сочи. Я был по приглашению господина Миллера и был потрясён всем тем, что я увидел: высокими достижениями российских спортсменов, а также успехами в подготовке Игр. Я поздравляю Вас с этим успешным и знаменательным событием.

В следующем месяце я снова вернусь в Россию на Санкт-Петербургский экономический форум.

И, как Вы сказали, действительно, сегодня особый повод у нас встретиться, потому что мы отмечаем 10-летний юбилей нашего партнёрства в рамках проекта «Сахалин», и мы гордимся этим проектом и нашим взаимодействием с вами.

Я считаю, что мы достигли многого на азиатских рынках энергоносителей. И, когда я в прошлый раз встречался с господином Миллером, мы пришли к согласию относительного того, что нужно и дальше развивать этот проект.

И мы считаем, что нам нужно продолжать развивать проект, основываясь на уже достигнутом высоком уровне, который у нас наблюдается по проекту, и в дальнейшем расширять своё присутствие в Азии: у нас позиции в Азии очень крепки и сильны – я думаю, что сейчас настал подходящий момент для дальнейшего расширения проекта.

Мы знаем и понимаем, что это очень хороший и выгодный проект для всех партнёров и для Российской Федерации. Однако мы понимаем, что потребуется серьёзная поддержка в ходе реализации этого проекта. И конечно, одной из целей моего визита и встречи с Вами, господин Президент, является просьба о поддержке данного проекта с Вашей стороны.

И если отвлечься от Дальнего Востока России, то у нас ещё есть очень плодотворное сотрудничество с компанией «Газпромнефть» в Сибири: у нас есть «Салым петролеум девелопмент», это совместная компания, совместное предприятие «Газпромнефти» и «Шелл», и оно успешно работает. Пока мы с Вами разговариваем, там идёт горизонтальное бурение с технологией гидроразрыва на баженовских скважинах, это очень перспективное месторождение.

И конечно же, кроме нетрадиционных видов углеводородов и их добычи мы работаем с нашим партнёром «Газпромнефтью», применяем передовые современные технологии с целью повышения нефтеотдачи.

У нас есть два очень успешных начинания в Российской Федерации – мы хотели бы развиваться и дальше и реализовывать новые проекты на территории вашей страны совместно с вами.

Когда год назад состоялся Ваш визит в Нидерланды, Вы помните, подписывалось огромное количество меморандумов о сотрудничестве, в том числе между «Шелл» и «Газпромнефтью» о добыче баженовской свиты, а также в области добычи традиционных углеводородов на арктическом шельфе. Мы хорошо справляемся, работа идёт полным ходом, я чуть позже расскажу Вам о том, что делается.

Должен сказать, что среди международных нефтяных компаний, я считаю, у нас самые диверсифицированные позиции в Российской Федерации: мы присутствуем в большом количестве секторов.

Во-первых, у нас есть более ста розничных сбытовых точек. Кроме того, построен первый завод по производству горюче-смазочных материалов, масел и смазок в Торжке. Насколько я знаю, мы единственная международная нефтяная компания, которая здесь построила такой производственный комплекс.

Господин Президент, мы в Россию пришли более 100 лет назад. У нас достаточное видение сотрудничества с Вашей страной. Мы хотели бы на долгосрочной основе в будущем оставаться Вашим надёжным партнёром и всячески развивать наши взаимоотношения.

Мы гордимся уже достигнутыми результатами, достигнутым положением нашей компании в России, но ждём с нетерпением возможности расширить виды сотрудничества и укрепить наше присутствие в вашей стране. Спасибо.

В.ПУТИН: Господин исполнительный директор, мы действительно долго сотрудничаем с вами.

Меня радует, что компания имеет планы расширить свою деятельность. И при договорённости с нашими европейскими партнёрами или если вы осуществляете самостоятельно те или иные проекты, мы, конечно, окажем необходимое административное сопровождение и поддержку.

Надеюсь, что, как я уже сказал, наше сотрудничество будет продолжаться так же успешно, как оно и осуществлялось в последние годы.

Нидерланды. Великобритания. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 18 апреля 2014 > № 1055767 Бен Ван Берден


Нидерланды > Образование, наука > bfm.ru, 30 июня 2013 > № 849017 Илья Копелевич

БИЗНЕС ПО-ГОЛЛАНДСКИ

Илья Копелевич

Чем мы друг другу интересны, и чего друг у друга не понимаем

Главный редактор Business FM Илья Копелевич рассказывает о своем визите в Голландию, в ходе он наблюдал за работой различных голландских компаний - от сельскохозяйственных, до газодобывающих.

Голландцы очень серьезно относятся к делу. И если они пригласили журналистов посмотреть, как работает бизнес, то даже селить вас будут вдали от городских центров. Чтобы не отвлекаться. Поначалу, даже немного обидно.

У нас бы, говорим между собой, принимали иначе. Зато, куда бы мы ни приехали (а в день объезжали по 3-4 компании), руководство уже нас ждало. Ни минуты опоздания, ни минуты ожидания. Нигде. Время - деньги.

Первое, что бросается в глаза в промзонах - там вообще почти не видно людей. К примеру, порт Роттердама - когда-то был крупнейшим в мире, сейчас уступает нескольким азиатским хабам. В контейнерном терминале - ни "вира", ни " майна".

Автоматический кран сам цепляет один за одним контейнеры, переносит их на грузовую платформу, она сама едет (без водителя) по запрограммированному маршруту. Потом все это тоже автоматически грузится в фуры или в вагоны, а они уже выходят из порта через таможню, на которой тоже нет ни души.

Есть рамка-рентген. Чтобы все это работало, достаточно правильной маркировки и продуманной логистики. Не зря люди придумали компьютеры и базы данных. Главное - почему-то все сходится.

Инновации по-голландски

Инновации по-голландски - это совсем не обязательно что-то похожее на Силиконовоую долину или даже на "Сколково". Вот, например, овощебаза, по-нашему. Это тоже центр непрерывных инноваций. Компания "AlexPort" отправляет овощи по всей Европе, но особенно много - в Россию. Там даже надписи на русском есть.

В складских помещениях (в каждом - своя температура, и разные виды овощей лежат не в случайном соседстве друг с другом, а так, чтобы лучше дозревать) - кажется, что голландские овощи вообще произрастают в коробочках. Они все одинаковой формы и размера.

Генеральный директор рассказывает нам: "Наша постоянная забота, чтобы голландские овощи и фрукты не проиграли конкуренцию в цене... Для этого приходится все время совершенствовать технологию".

Директор этой, по-нашему, "овощебазы" - больше похож на профессора, чем на охранника, как бывает, встретишь у нас. Естественно, прекрасный английский (его в Голландии вообще все знают), а названия всех овощей он и по-русски, и по-немецки, и на любом языке знает.

Произрастают голландские овощи, которые мы покупаем в наших магазинах, почти таким же автоматическим путем, как идет разгрузка в порту. По приказу компьютера в нужный момент засеивается семя, подается столько света, сколько нужно, подливается нужное количество воды, и в нужный момент этот овощ почти сам падает в подъезжающую коробочку.

А коробочка дальше движется уже на ту самую базу, где я был. Немного преувеличиваю, но, думаю, в недалеком будущем именно так все и будет происходить. Во всяком случае, с самого "зачатия" всякий овощ уже промаркирован.

Честно сказать, я не любитель голландских помидоров. Больше люблю узбекские, среди которых двух похожих не найдешь. Но Голландия, понятно, не Узбекистан. И мы покупаем голландское.

Задаю вопрос - вот цена здесь, и цена в России. Вы знаете, насколько она меняется? Он сказал: "Честно говоря, не знаю, как меняется цена в России, потому что мы продаем российским клиентам все прямо здесь. Слишком много проблем самим везти в Россию. Таможня, дороги... Но у нас цена меняется на каждый вид товаров по несколько раз в день". "Как это так?", - удивляюсь я. "Смотрите, сегодня солнце уже третий день, это значит, что в нашей теплице баклажаны, перцы, помидоры - их вырастет чуть больше. На следующей неделе их будет больше, чем в принципе у меня готовы заказать. Со стороны спроса тоже все время есть динамика. И так каждый день меняется цена".

В общем, у голландского гендиректора овощной кампании нелегкий хлеб.

Ставка на Ямал

Следующая история - газ. Те, кто бывал в Голландии, прекрасно знают, что вся она покрыта огромными ветряками, которые вырабатывают электричество. Совсем немного, но все равно вырабатывают, чтобы ветер не пропадал.

Но мало кто знает, что Голландия добывает газ, причем не только себя обеспечивает, но даже экспортирует в Германию и Бельгию. В Гронингене, на севере Голландии, находится довольно большое месторождение, его разрабатывают с 60-х годов. При этом осваивают и все маленькие газовые поля, будь они в море или на суше.

Добывать там, в принципе, не выгодно, но они, тем не менее, их разрабатывают и закупают в приоритетном порядке, чтобы продлить жизнь основному месторождению. Им известно, что примерно к 2035 году весь этот газ потихоньку закончится. Мысли всех энергетиков Голландии (видимо, и во всей в Европе) обращены на наш полуостров Ямал. В предстоящие 50-100 лет, говорят они, ни биотопливо, (его там тоже активно разрабатывают), ни сланцевый газ, ни сжиженный(который как раз через Роттердам поставляется), ни дешевый уголь, который пока немного вытеснил газ, - все это не очень серьезно.

А в перспективе 50-100 лет все-таки основной вклад в европейскую энергетику будет вносить газ с полуострова Ямал и из Карского моря вокруг Ямала. В голландских кампаниях, связанных с этим, считают, что в ближайшие десятилетия инвестиции в разработку наших газовых месторождений на Ямале должны составить 30-40 млрд долларов.

Нам показывали несколько голландских компаний, которые, как они честно признаются, очень надеются, что поучаствуют в этом. Там даже создан целый альянс. Он объединяет геологоразведчиков, кампании, которые умеют укладывать трубы по дну, строить в море газодобывающие платформы и прочее, что понадобится при дальнейшем освоении Ямала. А в будущем Ямала у них никаких сомнений нет - невзирая на любые текущие трения между "Газпромом" и Евросоюзом. Этим мы им точно интересны.

У нас много говорят о пресловутой европейской энергетической хартии. Третьем энергопакете, в соответствии с которым компании, которые добывают газ, транспортируют газ, и продают газ потребителям, не должны быть в одних руках. Эту хартию ввели в 2005 году, но там был предусмотрен длинный переходный период. Германия до сих пор не ввела ее в действие. А голландцы уже в 2005 году свою большую газовую компанию, которая прежде делала все - и добывала, и транспортировала, и продавала, как наш "Газпром", разбили на три части.

Мы в России часто спорим, зачем это делается. Из довольно продолжительных бесед на эту тему, я лично для себя окончательных выводов так и не сделал. Все они говорят, что вроде бы конечный потребитель от этого выигрывает. Доказать это сложно. За эти годы цены на газ, как и на всю энергию, только росли, и математика здесь не поможет.

Говорят, если бы не реформа, рост был бы еще больше. Возможно. В пользу этого, наверное, говорит опыт компании "Газ Терра", которая как раз является газотрейдером. Я вот удивлялся, как это в продовольственной компании каждый день по несколько раз меняют цены на каждый овощ...

Еще интереснее было узнать, что отпускная цена на газ в "Газ Терра" также меняется по несколько раз в день. Не буду вдаваться в подробности - просто это факт. Потому, что "Газ Терра", которая стоит между глобальными поставщиками газа и коммунальными компаниями, каждый день получает топливо из разных источников. Из Гронингена, с малых полей, СПГ из Роттердама и так далее. Они не связаны с одним поставщиком. И спрос тоже каждый день колеблется - в зависимости от той же погоды.

Прямо, как на обычном рынке, с его железным законом спроса и предложения. Так что у "Газпрома" конечно будут сложности с его долгосрочными контрактами в Европе. Но это взгляд только с одной стороны.

Другой взгляд на эту тему я обнаружил в той компании, которая эксплуатирует и строит магистральные газопроводы. Они, конечно, тоже поддерживают реформу. Но есть вопросы. Например, а кто определяет тариф на прокачку? Ответ - сплошная путаница.

Вроде бы государство. Но труба-то практически общая у Голландии, Германии, Бельгии, кого еще по географии вспомните. И подход у всех разный. В Голландии, например, понимают, что в перспективе нужно больше трубопроводного газа из России. Стало быть, нужны новые трубы и инвестиции, которые будут зашиты в тариф.

А вот тут уже начинаются сплошные противоречия, потому что теперь в этом процессе стало очень много разных сторон с разными интересами. И они честно говорят - пока не знаем, как это будет работать в долгосрочной перспективе. Но верят, что обратной дороги уже нет.

Офис "в облаке"

А теперь история про офис газовой компании. Казалось бы, о чем здесь думать? Сидят на газе. Но они очень гордятся тем, что их новый офис - образец энергосбережения. Хотя в Голландии не очень много солнца, здание оснащено солнечными батареями. Они умеют летом сберегать теплый воздух внутри для зимы, а зимой холодный воздух запасать в специальных хранилищах для того, чтобы использовать его потом летом для охлаждения.

И, самое неожиданное, о чем я вообще никогда не слышал... Ни у одного работника здесь вообще нет своего рабочего места. Нет своего стола, своего компьютера. Они все работают в облаке. Откуда угодно. Хоть из дома (не считая, конечно диспетчеров, но это всего лишь один большой стол). Как они друг друга находят? Через облако.

В чем смысл этого? Во-первых, это красиво. Офис скорее похож на клуб, где люди могут передвигаться свободно, ходить куда угодно. Но самое главное объясняет нам менеджер: "Раньше у меня был стол, и он был весь завален бумагами. А теперь у меня нет стола, нет тумбочки, и бумаг у меня, естественно, тоже нет. Есть только компьютер, и я - весь в облаке".

Мы видели много разных предприятий, на которых не работают люди руками. Себестоимость, энергосбережение - это альфа и омега. Голландские бизнесмены владеют несколькими языками, постоянно заняты мыслями о том, как сделать свою продукцию более конкурентоспособной, более дешевой, и для этого им все время нужны новые технологии. Зато им не приходится ни от кого защищаться.

Россия учится у Голландии, начиная с Петра Первого, и он первым из русских описывал голландский опыт. Его там тоже, кстати, помнят до сих пор. И не только за работу на верфи, но и за безумные кутежи.

В заключение - лирическое отступление. Больше всего меня эти люди поразили, тем, насколько эти люди дисциплинированны. Любое опоздание на 5 минут - это трагедия. Просто мировой порядок рушится вместе с этим. Мы, конечно, русские, совершенно к этому не привыкли.

Всем известные в мире голландский кофе и секс-шопы, за которые туристы так любят Амстердам, а также не всегда понятная нашей морали полная свобода всех ориентаций. Но как-то это абсолютно не мешает дисциплине в труде.

Когда я возвращался в самолете в Москву, рядом со мной сидели две голландские дамы. Летели в Москву. Я поинтересовался, зачем едут. Они не туристы, они волонтеры, они забирают из наших приютов животных. И спрашивают: наверное, в России люди очень плохо относятся к животным? Я говорю, да нет, кто держит дома - очень своих животных любят, очень переживают, если с ними что-то происходит. Но у нас довольно много бездомных собак. Их собирают, и они оказываются в приютах.

Да, ужасные приюты, говорят они, и молчат. А еще у вас коррупция? - спрашивают они, как бы стесняясь. Да, есть у нас такая тема, говорю я нейтрально. Да, нам пришлось, чтобы вывезти животных, заплатить взятку, рассказали собеседницы. А дальше они молчат и говорят, как о шоке, который им пришлось пережить: у нас в Голландии такое невозможно.

Может, мы не во всем привыкли к голландской морали, но точно также они пока не привыкли к нашей.

Нидерланды > Образование, наука > bfm.ru, 30 июня 2013 > № 849017 Илья Копелевич


Нидерланды. Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 6 апреля 2013 > № 796632 Владимир Путин

В преддверии рабочего визита в Нидерланды опубликована статья Владимира Путина в нидерландской газете «De Telegraaf».

В понедельник начинается мой визит в Нидерланды, в ходе которого вместе с Королевой Беатрикс мы торжественно откроем Год России в Нидерландах и Год Нидерландов в России.

В этом небывалом по масштабам проекте мы постараемся охватить как можно больше сфер двустороннего взаимодействия, поддержать деловые и творческие инициативы наших граждан, общественных организаций, регионов и тем самым способствовать укреплению и дальнейшему развитию традиционно дружественных российско-нидерландских отношений.

В рамках перекрёстных Годов в наших странах пройдёт более 200 культурно-просветительских мероприятий: художественные выставки, театральные гастроли и спортивные соревнования. Всё это, несомненно, обогатит общественную жизнь России и Нидерландов, позволит нашим гражданам лучше узнать друг друга.

Перекрёстные Годы, в программе которых заявлено также более 60 бизнес-форумов и других мероприятий экономической направленности, должны дать серьёзный импульс перспективным деловым проектам.

На протяжении многих лет Нидерланды входят в тройку основных торговых и инвестиционных партнёров России. В 2012 году взаимный товарооборот достиг 82,7 миллиарда долларов США, а общий объём накопленных голландских инвестиций в России к концу прошлого года вышел на уровень 61,5 миллиарда долларов США. Эти цифры наглядно подтверждают наличие у нас огромного потенциала взаимодействия, прежде всего в таких отраслях, как энергетика, высокие технологии и инновации, агроиндустрия, пищевая промышленность.

Мы гордимся славными страницами общей истории. И сегодня, в ХХI веке стремимся обеспечить преемственность: развиваем гармоничные, по настоящему партнёрские отношения с Нидерландами.

В России хорошо знают, что именно голландцы учили Петра Великого морскому делу, ведь 400 лет назад Голландия была лидирующей морской и торговой державой, чьи выходцы оставили значительный вклад в мировой истории – и в том числе в России. В свою очередь, в Нидерландах хранят память о подвигах наших солдат, которые в 1813 году помогли освободить от наполеоновских захватчиков Амстердам, Бреду и другие нидерландские города, отдают дань уважения нашей соотечественнице – великой княгине Анне Павловне, супруге короля Виллема II. Я хочу надеяться, что сохранилось и огромное уважение ко многим русским солдатам, которые воевали и погибли, освобождая Европу от фашизма.

И, конечно, проведение перекрёстных Годов создаёт хороший фон для дальнейшего углубления политического диалога России и Нидерландов. У нас во многом созвучные позиции по ключевым вопросам европейской и глобальной международной политики. Мы намерены и дальше содействовать укреплению безопасности и стабильности в Европе и мире, снижению рисков экономических потрясений.

Я искренне надеюсь, что перекрёстные Года позволят нашим народам стать ближе, узнать друг друга лучше, откроют возможности для разнообразных совместных инициатив в перспективе. Пользуясь возможностью, желаю читателям газеты «Телеграаф» и всему народу Нидерландов, прекрасной «страны тюльпанов», мира, успехов и процветания.

Нидерланды. Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 6 апреля 2013 > № 796632 Владимир Путин


Нидерланды. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 7 марта 2013 > № 883513 Александр Моисеев

Нидерланды, королевство тюльпанов

Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»

В Москве и других российских городах во множестве появились свежие голландские тюльпаны. А это значит, что столь обожаемый нами международный женский праздник 8 марта уже наступает. И мужчины, несущие своим любимым и родным дамам охапки тюльпанов и роз, или букетики традиционной абхазской мимозы – обычная массовая картина в эти мартовские дни в транспорте, на улицах, проспектах и площадях…

А в королевстве Нидерланды, мужчины сейчас распевают популярную в этих краях голландскую песенку с припевом, который по-русски звучал бы так: «Вот когда придет весна, я пришлю тебе в Амстердам букетик красных тюльпанов»… Ну, вот весна и пришла. А вместе с ней и большой праздник уже давно ставшего сильным «слабого пола».

Однако сами тюльпаны и цветочный бизнес в этой стране гораздо популярнее всех песен о них вместе взятых. Будучи в Нидерландах (особенно в марте-конце мая) с тюльпанами «сталкиваешься» чуть ли не на каждом шагу. Такое впечатление, что там ежедневно отмечают вечный праздник голландских женщин. Но это, мягко говоря, не совсем так. А может быть, и вовсе не так. Просто, хочется так думать.

Тюльпан уже не одно столетие считается символом Голландии. Он был ввезен в это королевство еще в 16 веке. Этот красивый, элегантный цветок имеет короткий сезон цветения, и это время многие жители Нидерландов используют для коммерческого садоводства «по полной программе». Если приехать в страну вне сезона, можно оценить красочную культивацию этого цветка в Музее тюльпанов в Амстердаме, который расположен в историческом центре города, в районе Йордан (Jordaan), на канале Принсенграхт (Prinsengracht). Недалеко находятся множество магазинов, интересных галерей и кафе. В Музее тюльпанов прослеживается вся история этого цветка, начиная с его родины – Средней Азии.

Однако цветок можно встретить здесь и вне сезона: и глубокой осенью, и в самую холодную зиму, поскольку его выращиванием заняты десятки комплексов тепличных хозяйств, чудесно отапливаемых с помощью добываемого в стране природного газа.

Итак, чтобы подробнее узнать историю легендарного цветка, а его разновидностей ныне в мире насчитывается более 5 тысяч (точное число никто не знает!), приобрести несколько луковиц и сувениры для родных и друзей, отправимся в Амстердам, на набережную канала Принсенграхт, в Музей тюльпанов. (Кстати говоря, в Амстердаме 165 каналов и 1281 мост. Если все каналы сложить в один, получится 75 километров водного пути, который в основном служит для перевозок грузов, а некоторые – для прогулок речных трамвайчиков с туристами).

Созданный в 2004 году, этот необычный музей стремится заполнить редкие «белые пятна» в богатой и уже неплохо известной истории тюльпанов. Экспозиция его представлена на 2200 квадратных метрах и включает в себя семь галерей, театральный цветочный клуб и магазинчик. Добраться до музея можно пешком за 15-20 минут, если отправиться в путь от амстердамского Центрального железнодорожного вокзала. А еще быстрее - доехать трамваями №13,17 к остановке Westerkerk.

Безусловно, многие справедливо считают Нидерланды цветочным раем, «королевством тюльпанов». И оснований для этого хоть отбавляй. Изобилие цветов, выращиваемых на территории этого государства, может соперничать разве что с их разнообразием. Цветы, свои и чужие, отсюда экспортируются и реэкспортируются во многие государства и приносят стране доходы в миллиарды евро. Служитель Музея тюльпанов любезно рассказал мне, что первые несколько луковиц этого цветка были завезены в его страну в 1592 году послом Габсбургской (Австрийской) империи, куда входила тогда и Голландия, в турецком Константинополе Де Бусбеком, который передал их королевскому ботанику Карлу Клузию (Каролусу Клузиусу). Знаменитый голландский ботаник, в свою очередь, доставил луковицы тюльпанов из Вены в нидерландский город Лейден и посадил их в саду медицинских растений при местном университете. И в 1594 году на земле Голландии расцвел первый национальный тюльпан.

Меня заинтересовало происхождение слова «тюльпан». Оказывается, оно происходит от названия турецкой фески, тюрбана, поскольку своей формой отдаленно напоминает этот головной убор. Само турецкое слово это звучит как «толибан». Хотя сама Турция, откуда в Нидерланды прибыл тюльпан, родиной этого цветка не является. Его истинной колыбелью исследователи называют Центральную Азию от западного Тянь-Шаня и Алтайских гор в районе Памира. В этой горной местности к западу от Гималаев, все еще растут 40% диких, оригинальных сортов тюльпанов. А оттуда много столетий назад цветок начал медленно распространяться через территории нынешних Афганистана, Ирана до Кавказа, позднее он попал в районы Черного моря, в Турцию, на Балканы и через Центральную Европу – во Францию, Испанию и Португалию. Ныне тюльпаны встречаются даже на севере Африки и на Ближнем Востоке.

…Голландцы с развитой коммерческой жилкой почуяли выгоду от разведения экзотического цветка и попросили ботаника Карла Клузия продать им луковицы. Но увлеченный разведением новых сортов ученый наотрез отказался. Тогда дельцы выкрали из его сада часть ценной коллекции цветов. Так в Нидерландах стартовала эпоха коммерциализации, а немного позже и период «тюльпаномании». Считается, что с 1600 года для страны начался тюльпановый «золотой век» обогащения. Торговля этими редкими экзотическими тогда цветами и луковицами расцвела пышным цветом. Разводить у себя в саду тюльпаны стало модно и очень выгодно не только для богатых голландских буржуа, но и для середнячков. Цветоводы и коммерсанты богатели, спрос на экзотические цветы только возрастал.

Ботаники усиленно выводили все новые сорта различного цвета. Лучшие специалисты веками ломали свои головы над созданием черного тюльпана. Но эта задача оказалась им не под силу. Самое большое, что они смогли – это вывести вид, похожий на черный тюльпан темно-фиолетового оттенка. Нашлись и умельцы, которые искусно красили свои тюльпаны в черный цвет, выдавая их за натуральные.

Год за годом росла торговля цветами и луковицами с зарубежными странами. Некоторые из них стоили целое состояние. В XIX веке Голландия продавала тюльпаны всему миру, в том числе России и США. Издавались каталоги с ценами на различные виды цветов. В 1860 году впервые была создана Ассоциация производителей луковиц. В 20 – 30 годы XX века голландцы экспортировали тюльпаны в Европу, Америку, Африку, Австралию и Новую Зеландию. В годы глобальных кризисов и вооруженных конфликтов, разумеется, спрос на цветы резко падал. В годы второй мировой войны, особенно зимой 1944, когда в Нидерландах был страшный голод, некоторые голландцы были вынуждены употреблять луковицы тюльпанов в пищу, варили из них супы и пюре. В народе даже ходили рецепты блюд из тюльпанов.

В послевоенные годы цветочный бизнес в Нидерландах вновь начал набирать обороты. В 1949-м неподалеку от Лейдена была основана выставка цветов Кёкенхоф. Сегодня это царство красочных растений раскинулось на 32 гектарах. Весной здесь можно насладиться цветением более, чем 7 миллионов цветов. Лучшее время для этого – с марта по конец мая. Роль тюльпана в коммерции и туризме для Нидерландов огромна. За полвека в Кёкенхофе побывало около 40 миллионов человек, сегодня 60% посетителей цветочного царства - иностранцы. В этом парке, да и вообще в Голландии, культивируется свыше 1500 видов тюльпанов. Самый старинный из них датирован 1595 годом…

В наши дни тюльпаны разводят по всему королевству. Используются новые, современные технологии. Производство с каждым годом растет. Неподалеку от Амстердама мне показали биржу цветов и бесконечные ряды складов-хранилищ, где аккумулируются, оптом реализуются и ждут отправки в разные страны миллионы тюльпанов и других цветов, как своих, голландских, так и поставляемых из других государств – от Израиля до Колумбии и Эквадора. Нидерланды давно превратились в мировой центр торговли цветами и цветочными луковицами. Здесь расположен их всемирный «перевалочный пункт». Каждый 9-й проданный голландцами цветок – тюльпан. Более их половины идет на экспорт. Значительная часть тюльпанов сейчас выращивается в теплицах 900 местных производителей.

Показали мне и крупнейшие биржи цветов - FloraHolland Naaldwijk и Bloemenveiling (Aalsmeer), где ежедневно продается в среднем около 60 миллионов их единиц, то есть, более половины всех реализуемых в мире срезанных цветов и растений. Через эти две голландские биржи свою живую живописную продукцию продают более 100 других стран.

Отмечу, что цветники, сады и цветочные рынки можно найти почти во всех провинциях Голландии. Продукция умело пропагандируется. В городке Лиссе близ Роттердама есть еще один музей знаменитого цветка – Музей черного тюльпана. В нем тоже рассказывается об истории выращивания тюльпанов и голландской «тюльпаномании» 1620-1637 годов, когда луковица тюльпана стоила дороже золота, и об упорных попытках цветоводов вывести сорт черного тюльпана…

Однако жители Нидерландов, страны научно-индустриально развитой, хотя и небольшой по территории, помимо цветов выращивают множество различных овощей и фруктов, большая часть которых также идет на экспорт. Практически все королевство с его умеренным морским климатом – сплошные сельхозугодия. И во многом блестящие результаты в овощеводстве достигаются благодаря постоянно расширяющемуся тепличному хозяйству. Приходится только удивляться, каким образом голландцы умудряются находить для этого землю, - ведь и так около половины территории страны отвоевано у моря!

В 10-15 километрах от Гааги в южном направлении тянутся «тепличные городки», порой почти сливающиеся друг с другом и определяющие весь местный пейзаж. Особенно много их в южной части страны. Сегодня Нидерланды занимают первое место в мире по площадям под теплицами. С середины 1990-х до наших дней общая их площадь выросла с 13 тысяч до более 15 тысяч гектаров. Заметно увеличена площадь закрытого грунта, где выращиваются цветы, стала больше она и под посадками овощных культур. За то же время на 150-200 га выросло количество теплиц, в которых выращивают перец, зато «закрытые» плантации томатов несколько сократились. Правда, как объясняют специалисты, чередование сельхозкультур (своеобразный севооборот) с аграрной точки зрения полезно, а сокращение одних и увеличение посадок других зависит от конъюнктуры рынка, который в Нидерландах, разумеется, скрупулезно изучается, анализируется, а результаты работы ученых непременно учитываются властями и предпринимателями.

Конечно, теплицы, «закрытый грунт» занимает не всю сельскохозяйственную площадь королевства. Большая часть аграрной продукции выращивается сезонно, под открытым небом. Общая площадь овощных плантаций вне теплиц составляет в Нидерландах около 50 тысяч га, луковиц цветов – около 30 тысяч га, более половины которых заняты под тюльпанами.

Вместе с тем, местные аналитики отмечают значительное сокращение (более, чем на 10%) яблоневых садов. Здесь тоже свое веское слово сказал господин Свободный Рынок. Сегодня яблоневые сады занимают менее 15 тысяч га, что значительно меньше, чем овощные культуры. Почему же так успешно развивается в королевстве тепличное хозяйство? Во-первых, не только в Нидерландах. Скажем, в Испании тоже значительные площади фермеры и кооператоры отводят «закрытым плантациям». Во-вторых, теплицы гарантируют нидерландцам выращивание овощей и фруктов при малопредсказуемыми капризами климата и погодных условий. А стабильные урожаи, как известно, всегда приносят стабильные доходы. Так что аграрии «страны голландского сыра и тюльпанов» не случайно взялись за расширение своих тепличных городков. Правда, нам, жителям России, все-таки больше по вкусу овощи свои, с открытой и натуральной грядки. Хотя из-за проблем, связанных с изменением климата, и наши аграрии все больше и серьезнее задумываются над возможностью новой «тепличной революции». А вот тюльпаны, которые у нас, кстати, в весьма малых дозах тоже выращивают, Голландия в Россию поставляет во множестве, и это изобилие нам на руку, особенно по праздникам, ибо традиция дарить дамам цветы жива и не увядает.

Безусловно, не только тюльпанами и овощами славится королевство Нидерланды. И не только своими оригинальными праздниками, среди которых такие необычные для нас, как «День велосипедиста» или «День селедки». Хотя, конечно, полюбоваться тюльпанами и другими цветами в Голландию ежегодно устремляются сотни тысяч туристов со всего света. Но там есть немало и других интересных достопримечательностей. Это и музеи великих живописцев, и сотни других музеев, знаменитые каналы, водяные и ветряные мельницы, сотни тысяч велосипедов, которые голландцы называют словом «фитц». Известно, например, что 83% нидерландцев имеют собственный двухколесный транспорт, который считается самым безопасным на улицах городов. Все улицы размечены дорожками для двухколесного транспорта. Только в Амстердаме на 800 тысяч жителей приходится более 600 тысяч велосипедов. Интересно, что первый клуб, организующий курсы езды на велосипедах и их прокат, открылся в столице еще в 1869 году!

Поражают и дома в Амстердаме и других городах, их оригинальная архитектура. Может быть, еще и своими каналами? Да, и каналами, и индустрией, и образованием, и наукой. И многим-многим другим.

Но есть вещи, о которых лучше и подробнее узнаешь только тогда, когда лично сам побываешь в этой стране.

В последнее время неплохо развивается и сотрудничество Голландии с Россией, особенно в агропромышленной сфере. Нидерландские власти и бизнесмены постоянно планируют расширить свои инвестиции в российское сельское хозяйство. И в первую очередь это связано с перспективностью нашего рынка и значительным потенциалом аграрного сектора в России. И, несмотря на значительные различия в законодательствах наших государств и трудности, возникающие в процессе таможенного оформления при ввозе, голландские компании мечтают о расширении своего присутствия в России.

…Хотел бы напомнить, что еще во времена Ивана Грозного между Российским государством и Нидерландами были установлены довольно тесные торговые связи. Трижды Голландию посещал Петр I. Русский царь, как известно, обучался мастерству у голландских корабельных умельцев. Добрые отношения между Нидерландами и Россией, стало быть, имеют давнюю историю. Они сохранились и развиваются в настоящее время.

С 1990-х годов товарооборот между нашими странами ежегодно только возрастал.

Однако структура нашего товарооборота, по мнению сведущих экспертов, пока не совсем отвечает российским интересам. В нашем экспорте все еще преобладают товары сырьевой группы. Хотя, безусловно, Россия заинтересована в наращивании поставок в Голландию своих машин и оборудования, других готовых изделий. В нашей же стране сегодня присутствуют около100 голландских компаний. Среди них -представительства крупных нидерландских концернов с мировой славой, и небольшие голландские фирмы.

Однако, как утверждают специалисты, крупных капиталовложений из Нидерландов в Россию крайне мало. И, возможно, причина этому кроется в опасении создать себе серьезных конкурентов на мировом рынке в лице российских производителей. Голландские компании делают основную ставку на еще более активную торговлю с нашей страной, на увеличение поставок своей готовой продукции (например, тех же цветов и овощей), но не на инвестиции в развитие аналогичных российских производств. И решение этой проблемы – актуальная задача для дипломатии и бизнес-сообщества нашей страны.

…Да, Нидерланды – поистине уникальная страна. Ее трудолюбивый народ достоин всяческого уважения. Представьте, что почти полстраны жители королевства отвоевали у моря. Они построили сотни дренажных каналов, плотин и шлюзов, превратили свою крохотную страну в мировой индустриальный и научный центр, в европейскую цветочную и продовольственную житницу, в некую туристическую Мекку.

И в живописный мир цветов, главным героем которого уже давно стал изящный и великолепный Тюльпан.

Нидерланды. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 7 марта 2013 > № 883513 Александр Моисеев


Нидерланды. Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 2 октября 2011 > № 413069 Елена Сябренко

"Для нас единственная потенциальная преграда - это нежелание властей что-либо менять", - заявила в интервью BFM.ru директор по стратегии и развитию бизнеса Philips в России, Украине, Белоруссии и Казахстане Елена Сябренко

Директор по стратегии и развитию бизнеса Philips в России, Украине, Белоруссии и Казахстане Елена Сябренко в интервью BFM.ru рассказала о приоритетных направлениях деятельности компании и о роли государства в развитии бизнеса.

 - У Philips три направления работы в России: потребительские товары, здравоохранение и светотехника. Какое из направлений вы считаете самым перспективным и на каком сейчас самая высокая конкуренция?

 - На сегодняшний момент мы очень удачно вписались в программу модернизации российской экономики, в рамках которой объявлены пять приоритетов: энергоэффективность, здравоохранение, космические, информационные и ядерные технологии. Phillips работает в двух из пяти приоритетных направлений - в направлении энергоэффективности и здравоохранения. На них сейчас фокусируется государство, а значит, есть спецпрограммы, под которые выделяются бюджеты.

Так, например, для светотехнической отрасли, безусловно, характерен рост конкуренции. После того, как свет стал технически сложнее, начался переход к светодиодам, появилось больше возможностей для того, чтобы войти в этот сектор, число компаний увеличилось. Подобный рост способствовал возникновению проблемы качества и контроля стандартов. За последний год произошли изменения в области регулирования, стандарты были приняты, но механизм их контроля, к сожалению, до сих пор должным образом не отлажен. Это приводит к тому, что производителей на рынке много, а качественной продукции мало.

При этом в России совершенно не развито такое профессиональное направление, как светотехнические бюро. Для большинства российских компаний светотехника - это поставка светильников или лампочек. Такой подход не позволяет раскрыть весь потенциал современной светотехники. В Европе есть специализированные компании, которые занимаются дизайном света.

 - Это экономически обосновано?

 - Если правильно использовать новые технологии, то расходы на содержание офиса можно сократить до 40-50%, планируя освещение еще на этапе проектирования.

Однако, разговаривая с различными строительными предприятиями или подрядчиками, работающими в России, мы нередко слышим: "Все построим, а потом займемся светом". Мы продолжаем переговоры, пытаясь убедить в том, что при правильном проектировании они смогут сэкономить на покупке дополнительных мощностей.

На сегодня свет составляет порядка трети от общих затрат на электроэнергию в офисе. Уровень затрат может сократиться до 10-15% за счет энергоэффективных решений. Надо сказать, постепенно в России меняется отношение к электроэнергии. Помните, когда-то в России не пользовались услугами дизайнеров квартир и офисов. Люди покупали обои, мебель, оборудование, делали это не всегда профессионально. Теперь первым делом приглашают дизайнеров, которые разрабатывают общий проект помещений, а потом уже закупают необходимые вещи и реализуют проект. А вот к планированию освещения похожего подхода пока нет.

Многие по-прежнему считают, что исправность - главный параметр света. Однако для создания правильного освещения организациям необходимо не только использовать правильный дизайн с применением новых технологий, но и также учитывать экономическую выгоду и эффективность.

 - В коррупционных скандалах упоминалась и медтехника вашей компании. Планируете ли вы что-то изменить во взаимоотношениях с поставщиками, чтобы не повторилась эта история с цепочками посредников?

 - Несмотря на то, что журналисты упоминали нашу технику в статьях о тендерах по закупке высокотехнологичного медицинского оборудования, наша компания не участвует в этих тендерах напрямую. Продукты и решения предлагаются через сеть дистрибьюторов федерального и регионального уровней и через их партнеров. Поскольку мы действуем в соответствии с федеральным антимонопольным законом и нормативными актами о защите конкуренции, мы не влияем на ценовую политику наших дистрибьюторов.

В целом же стоит отметить, что схемы по закупке оборудования, существующие сегодня в России, далеко не совершенны и часто не оставляют возможности для реализации сложных проектов. Все игроки рынка находятся в одинаково неудобной ситуации. Схемы ведения бизнеса в этой сфере нужно упрощать и добиваться прозрачности.

 - В планах по расширению Москвы есть экономическая выгода для вашей компании?

 - Любая девелоперская деятельность нам на пользу. Мы ведем диалог с застройщиками, разработчиками, проектировщиками и работаем всегда с ними очень тесно, потому для нас важно установить контакт в самом начале проектирования. Тогда все вместе мы сможем принять правильное решение. И, на мой взгляд, те возможности, которые сейчас открываются в связи с расширением Москвы, будут только открывать новые перспективы сотрудничества.

Кроме того, мы работаем с московской администрацией, у нас есть реализованные проекты в Москве, а новое строительство станет логичным продолжением уже начатой работы. Тем не менее, говорить о какой-либо конкретной экономической выгоде пока рано.

 - Сталкиваетесь ли вы с проблемами в общении с региональной и муниципальной властями при реализации проектов в российских регионах, к примеру, проекта "Города, удобные для жизни"?

 - Проблемы, которые стоят перед мэрами всех крупных и мелких городов, на самом деле похожи. Любой мэр города, который думает на долгосрочную перспективу, хочет сделать свой город безопасным для своих жителей. Свет - один из способов обеспечения безопасности.

У регионов могут быть другие приоритеты. У многих мэров может просто не хватать времени на решение этой задачи. Кроме того, любая модернизация требует финансирования. И не каждый регион обладает ресурсами или возможностью привлечь дополнительные инвестиции.

Один из удачных примеров - Нижний Новгород, в котором мы и мэрия города реализовали проект по модернизации парка "Черный пруд". До того момента, пока в парке не были проведены определенные работы по реконструкции освещения и всего остального, некоторые горожане просто боялись заходить туда. После реконструкции он считается лучшим местом для вечерних прогулок.

 - ИКЕА, например, неоднократно заявляла, что уйдет с российского рынка из-за бюрократических препон. Вам не хотелось бросить все?

 - Для нас единственная потенциальная преграда - это нежелание властей что-либо менять. Но Россия - большая страна. И если какой-то регион или город не очень активен и не готов вкладываться в реконструкцию и модернизацию освещения, то всегда найдутся те, кто готов к подобным проектам.

 - Владимир Путин в Сочи заявил о необходимости создать во всех регионах единые стандарты поддержки предпринимательства. Какие первоочередные меры для компаний, которые планируют начать работать в регионе, нужно сделать едиными на территории РФ, на ваш взгляд?

 - Я регулярно слышу от бизнесменов о проверках, с которыми они постоянно сталкиваются. Подобные сложности с отчетностью приводят к демотивации предпринимателей. Я считаю, что компании, которые только начинают работать, должны получить определенные преференции в виде сокращения количества проверок. И, возможно, было бы проще, если проверки делала одна организация, например, один раз в год, чтобы в остальное время бизнес работал и развивался. Кроме того, можно давать определенные налоговые послабления для тех компаний, которые приходят развивать индустрию.

Еще одна проблема, с которой мы сталкиваемся, - недостаточная поддержка образовательных программ со стороны государства. Если мы говорим о нашем медицинском подразделении, то сегодня мы сталкиваемся с ситуацией, когда в России просто не хватает инженеров высокого уровня, которые могут работать с большинством медицинской диагностической техники. Нам приходится обучать специалистов самим в течение нескольких лет. На мой взгляд, взаимодействие образования и бизнеса может быть улучшено.

 - Если говорить о финансовой поддержке, как вы считаете, государство должно брать часть рисков при вхождении бизнеса в регион на себя?

 - Государство не должно на себя брать риски такого плана, но оно может сделать более комфортными принципы кредитной политики.

 - Вы участвуете в проекте "Сколково". В апреле этого года Дмитрий Медведев выразил недовольство тем, что иностранные компании в этом проекте не очень активны. Подписаны только рамочные соглашения и меморандумы о сотрудничестве, но до каких-то конкретных проектов дело не дошло. В чем проблема?

 - У нас есть проекты, которые сейчас проходят регистрацию. Возникнут ли у нас сложности с их реализацией, пока не известно. Поэтому думаю, что имеет смысл говорить об этом немного позже.

Когда мы с представителями "Сколково" ведем переговоры и пытаемся задавать конкретные вопросы о том, как будет выглядеть то или иное решение, в ответ мы нередко слышим, что для доработки документов потребуется время. Однако зачастую для этого должны быть пересмотрены многие законодательные акты, которые на сегодняшний момент в России не предусматривают реализации подобных проектов.

 - О каких законодательных актах идет речь?

 - О тех, которые касаются патентного права. Кому будут принадлежать патенты, разработанные в "Сколково": компании, фонду или обеим сторонам? Пока вопрос открыт. Это вопрос налоговых льгот для компаний - резидентов "Сколково". Они предоставляются, но не всегда определены временные рамки их действия. Также актуален вопрос работы с привлеченными специалистами. Среди других рабочих моментов, которые необходимо проработать, - вопрос о дистанционном привлечении экспертов для проектов и их оформления на работу в кампус.

 - Владимир Путин ранее вновь призвал иностранных инвесторов "не бояться России". По вашим ощущениям, как меняется ситуация с инвестклиматом в России?

 - Philips в этом году уже анонсировал несколько крупных проектов на территории России. Это говорит о том, что мы не боимся России. Мы видим, что правительству необходимо со своей стороны еще проделать существенную работу в области совершенствования законодательной базы. Мы должны быть уверены, что обещания о поддержке локализации бизнеса и развития инноваций полностью выполняются. Необходимы также стимулы поддержания рынка, который был бы более нацелен на потребление инновационных продуктов.

Например, покупатель приходит в магазин и собирается купить лампочку. На прилавке - обычная лампочка и инновационная, более дорогая. Потребителю тяжело сделать свой выбор в пользу инновационных продуктов, которые будут способствовать энергосбережению, но при этом стоят в несколько раз дороже. Для того чтобы у потребителя изменилось отношение, государство может проводить стимулирующие программы. В прошлом году была принята поправка, согласно которой 5% всех лампочек, которые закупаются по госпрограммам, должны быть светодиодными. Но 5% для поддержания индустрии недостаточно. На наш взгляд, этот процент нужно увеличивать, только тогда это будет стимулировать спрос. И стимулирующая роль в этой ситуации принадлежит именно государству.Елена Сябренко считает, что государству должна принадлежать стимулирующая роль

Нидерланды. Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 2 октября 2011 > № 413069 Елена Сябренко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter