Всего новостей: 2604169, выбрано 11 за 0.133 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Панамы: Иноземцев Владислав (2)Мовчан Андрей (2)
США. Панама. Весь мир > Финансы, банки > forbes.ru, 15 июня 2016 > № 1793695 Андрей Мовчан

Причины «Панамагейта»: почему власти воюют с офшорами

Андрей Мовчан

финансист, руководитель экономической программы Московского центра Карнеги

Деньги любят тишину. Иначе в наступившем году весь мир обязательно праздновал бы 130 лет со дня появления первого офшора. В 1886 году в законодательство штата Нью-Джерси (США) были внесены изменения, позволяющие открывать компанию за 24 часа и даже покупать компанию «с полки», и уплачивать стандартный franchise tax вместо вычисляемых налогов. Штат тогда бедствовал, нужны были деньги любой ценой, и талантливый юрист из Нью-Йорка мистер Дилл убедил губернатора Леона Эббета пойти на революционное новшество. Идея оказалась настолько плодотворной, что уже в 1898 году примеру Нью-Джерси последовал Делавэр, а в 20-х годах – уже швейцарский Цуг.

Но настоящая революция случилась в 1929 году. На фоне накрывающего мир экономического кризиса Британский суд, рассмотрев дело Egyptian Delta Land and Investment Co. Ltd. против Todd, признал, что зарегистрированная на территории британского права компания, если она не ведет на этой территории своей деятельности, не должна на ней платить налоги. Британское право базируется на прецеденте, и прецедент Eqyptian Delta Land открыл дорогу новому способу снижения налогообложения – виртуальному резидентству. С этого момента компании, которые вели деятельность в местах, облагающих налогом по месту регистрации, смогли регистрироваться на территориях с британским правом – и не платить налоги вовсе.

В 1929 году же Лихтенштейн создал законодательство о foundations, Люксембург – о безналоговых холдинговых компаниях, к Цугу присоединился кантон Гларус, а в Цюрихе появились новые типы компаний – Сосьете Аноним и так называемые mailbox companies.

Спустя пять лет Швейцария, вполне осознав не только выгоды от такого изменения законодательства, но и главную проблему клиентов, принимает Bank Secrecy Act, который (вместе с британским прецедентом и системой быстрой регистрации) становится третьей подпоркой в новой мировой системе офшорных операций – и делает ее стабильно растущей из года в год и практически неуязвимой. Однако лишь в 1957 году построение системы было завершено – с признанием Банком Англии того факта, что банковские транзакции, в которых участвуют две стороны и банк, не могут быть признаны проводимыми в юрисдикции банка. В этой ситуации транзакции между нерезидентами через банк в Великобритании (например сделка купли-продажи ценных бумаг) не могли облагаться налогами на прибыль в Великобритании, участники сделки же могли ссылаться на «виртуальное резидентство» в зонах своей регистрации и таким образом вообще не платить налоги.

Вскоре вслед за этим появился европейский рынок ценных бумаг, построенный на офшорных принципах, с Каймановыми островами, как главной территорией регистрации компаний (Кайманы тогда же подогнали свое законодательство под систему). Офшорные юрисдикции стали расти по всему миру. В конце 60-х уже и Сингапур, и архипелаги Тихого океана были в числе офшоров, в 70-е и 80-е к числу офшоров или квази-офшоров присоединились даже Ирландия, Кипр, Бахрейн и Дубай.

К 1990 году в мире было до сотни офшорных государств. 63% государств с населением до 1 млн человек были офшорами. К концу века половина объема международного кредитования, треть прямых иностранных инвестиций и более половины всех потоков в и из развивающихся стран приходились на офшоры.

При этом неправильно было бы рассматривать офшоры исключительно как способ ухода от налогов и место хранения «грязных» денег (к слову, современное антиотмывочное законодательство соблюдается офшорами и банкирами, обслуживающими офшоры, едва ли не более ревностно, чем офшорными структурами). Офшоры рождались в тяжелой конкурентной борьбе, изначально создавались по самым эффективным лекалам, а продаваемым ими товаром были удобство и надежность значительно больше, чем секретность или отсутствие налогов.

Регистрация компаний в офшорах всегда проста и быстра, требует минимума затрат и усилий, возможна без присутствия бенефициаров. Часто она заменяется покупкой готовой компании. Содержание компании стоит минимальных денег (от $1000 в год) и не требует никаких действий (все делают местные юристы).

Большинство офшоров приняли самое прогрессивное законодательство в отношении защиты прав инвесторов и собственников, практически все они используют британское право и возможность гибко определять судебную инстанцию для разрешения споров – иначе они не могли бы привлечь такое количество клиентов (один Сингапур к 2007 году привлек более чем $1,17 трлн офшорных капиталов).

В офшорах юридическая система, адвокаты, регистраторы, трасти, контролирующие органы – все независимы от «местных» властей и групп влияния стран, в которых оперируют владельцы офшорных компаний.

Система структурирования владения и управления в офшорах выгодно отличается от систем многих стран (особенно не относящихся к так называемым G7) гибкостью и универсальностью – фактически в офшорах можно достичь любой задуманной схемы, построить любой по сложности и гибкости инвестиционный инструмент, оформить любые права, ограничения, залоги. Разные классы акций, свободное определение прав и обязанностей, сложные структуры управления трастового, фондового, гибридного типа – обычные явления для офшоров. Два участника одной сделки могут представлять разные юрисдикции, и если бы они структурировали свою сделку не в офшоре, они могли бы потратить вечность на согласование законодательств своих территорий. Оперируя в офшоре, они вольны выбирать законодательство, суд, правила игры, и действовать, заведомо находясь в одном юридическом поле, с максимальной гибкостью.

Офшоры изначально предназначены для глобального оперирования. Для офшорных компаний не требуется специальных разрешений на инвестирование в глобальные продукты и иностранные территории вне рамок «белых списков», без учета листингов и присвоенных локальных идентификаторов, у них нет валютных ограничений, их операции не проходят бессмысленный и формальный валютный контроль. Владельцы офшорных компаний не ожидают внезапного изменения «правил игры», в моменты когда правительства «оншорных» территорий, не справляясь с растущими потребностями и сокращающимися способностями, решают свои проблемы за счет бизнеса.

Офшоры дают огромные преимущества даже при желании платить все налоги как если бы бенефициар оперировал через оншор.

Учет по местному законодательству значительно проще, чем в юрисдикциях, не использующих GAAP (общепринятые принципы бухгалтерского учета) и проще, чем в использующих. Объем отчетности минимален, а местные аудиторы отработали дешевый и эффективный сервис по формированию отчета, предназначенного для вычисления налогооблагаемой базы. В сущности бенефициары уплачивают только налоги на доход, консолидированно по совокупности операций, без проблем с подтверждением себестоимости и объяснением природы операций (тамошние аудиторы значительно профессиональней оншорных налоговиков).

Наконец офшоры ведут финансовые операции в самых малорискованных и потому дешевых юрисдикциях мира – они не ограничены рамками «своей страны». Им доступны самые низкие ставки кредита, самые лучшие условия кредитования, самые прямые отношения с любыми рынками.

Неудивительно, что правительства крупнейших экономик мира, которые в последние 50 лет стремительно становились все более социалистическими по экономическим взглядам и бюрократическими по системе управления, с каждым годом относились к офшорам все агрессивнее, справедливо видя в офшорной системе более удачливого (то есть эффективного) конкурента им самим в части взимания налогов и контроля над бизнесом. На счастье им подвернулась сперва борьба с наркокартелями и незаконными торговцами оружием, а потом – с международным терроризмом. Под предлогом борьбы с худшим злом крупные страны начали наступление на офшоры вообще через ужесточение систем контроля за платежами и бенефициарами, введение процедур KYC (знай своего клиента) и AML (против отмыва денежных средств), насаждение сугубо бюрократических систем в оншорных банках, через которые оперируют офшоры, и беспрецедентное давление на офшорные юрисдикции для того, чтобы заставить их принять общие правила.

Результатом не стало сокращение нелегальной торговли оружием, женщинами или наркотиками, уменьшение количества терактов или обеднение террористических группировок – им стало существенное замедление процессов открытия счетов, регистрации компаний и фондов, кардинальный рост издержек банков и бизнесменов на армию внутренних юристов и бюрократов из отделов compliance и масштабные потери времени на предоставление бессмысленных справок и свидетельств. Сегодня у инвестора могут потребовать три подтверждения адреса проживания, специальным образом заверенные документы о гражданстве, справки о несудимости, формальные и неформальные подтверждения дохода и прочее и прочее. Департаменты compliance могут месяцами рассматривать дела, а уже открыв счет, могут вдруг затребовать новые документы и заморозить операции. Вдруг останавливаются деньги в пути – compliance банка-корреспондента что-то не понравилось, и он будет требовать подтверждений, чего захочет и как захочет, и рассматривать их не торопясь.

Следующий удар был нанесен по банковской тайне. Соглашения об обмене информацией связали большинство стран. Последним бастионом в цивилизованном мире была Швейцария, в которой уклонение от уплаты налогов не считается преступлением и потому на счетах хранились европейские и американские деньги желающих сэкономить на собственной стране. Швейцарские банкиры, приезжая в США, рисковали и часто попадали в безвыходное положение – их задерживали и допрашивали про клиентов, угрожая уголовным преследованием за пособничество уклонению от налогов, если они не выдадут имена и счета. Все было бы еще ничего, но по швейцарскому законодательству о банковской тайне, банкир, выдавший имена клиентов, нес бы уголовную ответственность по возвращении. В результате Швейцария стала сотрудничать с развитыми странами и передавать информацию, а хакеры довершили дело, подкупив ряд служащих банков и взломав базы данных – правительства получили доступ к спискам своих граждан, держащих деньги в стране часов и шоколада.

Наконец, все больше стран начинают внедрять налогообложение по принципу «конечного бенефициара», предлагая «смотреть сквозь» компании. Это не делает офшоры менее эффективными, но решает проблему местного налогообложения. Во многих странах в процессе разработки законы, облагающие деятельность офшоров на своей территории специальными налогами и сборами, ограничивающие их операции, включая приобретение ценных бумаг локальных компаний.

Разумеется, разворачивающаяся война с офшорами потеснит их позиции – мировая бюрократия еще никогда не проигрывала свои битвы.

Но цивилизации не стоит праздновать победу – кроме давно разучившихся эффективно расходовать средства гипертрофированных властных структур и экономически пассивных классов общества, требующих все больше пособий и субсидий и все меньше желающих внести свой вклад в создание средств для их выплаты, никто от этой победы не получит никакой выгоды.

Элиминировав офшоры, вместо того чтобы конкурировать с ними, бюрократы даже не подумают улучшать процедуры открытия компаний, системы отчетности, законы, регламентирующие защиту инвестиций и бизнеса, открывать оншорные рынки и снимать ограничения. Результатом войны «за народные деньги» будет общемировое снижение экономической активности, замедление инвестиционных процессов, снижение объемов инвестиций и уровня международной интеграции. А прироста объемов собранных налогов, возможно, даже не хватит на выплаты новым армиям контролирующих чиновников и помощь сотне стран, которые раньше кормились с офшорных выплат, а теперь впадут в нищету. Инвесторам же в этой ситуации можно лишь посоветовать не торопиться и работать через офшоры, пока есть возможность, в том числе исполняя локальные требования по признанию резидентства по бенефициарам и уплачивая все налоги. Это все равно выгоднее, чем переходить в оншор.

США. Панама. Весь мир > Финансы, банки > forbes.ru, 15 июня 2016 > № 1793695 Андрей Мовчан


Панама. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 12 мая 2016 > № 1753900 Юрий Сигов

В Панаме ли все дело?

Почему коррупция и воровство ­ это всемирное явление, с которым давно уже все смирились?

Юрий Сигов, Вашингтон

Принято стало считать, что самым символичным элементом перекройки всей системы международных отношений стало в последние пару лет открытое возобновление противостояния между Россией и коллективным Западом. Кто-то по-прежнему боится признать его самой настоящей «войной», кто-то настойчиво мусолит термины прошлого - то «холодной» ее называют, то по-современному «гибридной». А особо пессимистически настроенные эксперты с ужасом ждут момента, когда (не дай бог, конечно) Хиллари Клинтон придет к власти в новом году в США. И тогда уже все «опасное», что предсказывается нынче с какой-то устрашающей осторожностью, станет натуральной явью - причем не только для Америки с Россией, но и для абсолютно всех остальных.

Но мне бы хотелось не столько попугать читателя глобальным геополитическим противостоянием непримиримых противников (вне зависимости, кто будет править в будущем году в Вашингтоне, и что на это скажут в Москве), а на то натуральное «свободное падение», которое переживают в последние несколько лет мировые СМИ. Причем речь идет не о тиражах или числе подписчиков, а той откровенной лжи и умышленном искажении реально происходящих событий, которые стали для огромного числа газет, журналов и телеканалов просто нормой «свободной информационной деятельности». Со всеми вытекающими для читателей и телезрителей по всему свету вводящими их в заблуждение последствиями.

Нет смысла сейчас пережевывать те «новости», которые распространяют изо дня в день СМИ о событиях на Востоке Украины, сбитом самолете малайзийской компании над Донбассом, событиях в Сирии, Ливии, Ираке и многих других точках мира, которые в рамках информационного противостояния подаются ведущими СМИ обеих сторон. Я же предлагаю внимательно посмотреть только на один недавний «информационный повод» - появление «вдруг откуда ни возьмись» целой кучи якобы подлинных документов - бумаг о жизни и деятельности банковской и финансовой сферы небольшой центральноамериканской страны - Панамы.

Дело даже не в самой этой стране и в том, как она устроена, кто и что там прячет от собственных налоговых органов тот или иной персонаж (вне зависимости кто он - президент страны или обычный послушный налогоплательщик). Важен сам факт, что из всего этого «панамского бумажного досье» умышленно раздули и что получили, грубо говоря, «на выхлопе».

Почему именно Панама, кто и что там прячет, и кому вообще какое дело, что происходит в этой стране на стыке между Севером и Югом Американского континента?

Итак, о чем на самом деле идет речь? О том, что cуществуют некие территориальные «укромные места», где можно открыть компании, счета в банке и тому подобное и спрятать деньги, которые у тебя будут облагаться налогами (не важно какими - главное, что будут). Виноваты ли в этом Панама или еще более 50 территорий по всему миру, где это можно сделать без проблем на совершенно законных основаниях? Конечно же, нет. А кто виноват? А те самые государства, которые позволяют собственным гражданам от налогов «тайно укрываться». Зная при этом совершенно четко, где такие «укрытия» расположены, и кто там всеми финансовыми делами заправляет.

А где расположен самый большой в мире офшор (то есть территория, где как раз и можно укрыться от налогов)? В Соединенных Штатах Америки (Панама в этом деле - просто маленькая «финансовая сошка»). Кто-то намеревается ликвидировать эти офшоры на территории США? Конечно же, нет. А на островах в Английском проливе между Британией и Францией? Естественно, тоже нет. А на Британских Виргинских островах? Ишь размечатались.

Как я упоминал, как-то «очень вдруг» некие издания (не буду умышленно их называть, потому как это могло быть совершенно любое из них - от «Пионерской правды» до «Уолл -стрит Джорнел») печатают какие-то тысячи разоблачительных бумаг, где называются имена известных в мире людей и их укрытые от налогов миллионы-миллиарды. И совершенно четко сообщается, что новые разоблачения и, соответственно, новые публикации каких-то таинственных «панамских бумаг» будут продолжаться и дальше (не исключено, что в тот самый момент, когда вы читаете эти строки).

И что из этого? Совершенно очевидно, что никакие подобные документы никакое СМИ ни за что и никогда не достанут. Работа это разведслужб, именно они по указанию верхних политиков выбрали для публикации солидное издание (хотя могли бы выбрать и другое - какая, в принципе, разница?). А расчет на то, что весь мир якобы «вот-вот всколыхнется» по данному поводу, выйдет на улицы и начнет клеймить-ругать своих нерадивых правителей. Которые, видите ли, в далекой Панаме чего-то там упрятали, а народу своему об этом не доложили.

А теперь ответьте: где и кто вышел на улицы, где и кого по этой причине свергли или посадили к зиндан (кроме тихого и мирного премьер-министра Исландии, который от большого стыда решил, что высокий пост ему теперь просто неприлично занимать), Да никто, и нигде. А ведь точно так же было с разоблачениями от Викиликс, аналогично «в пустой свисток» все спустили с делом Сноудена и его сенсационными якобы разоблачениями. И про Панаму и ее «офшорные бумаги» забудут, даже не успев прочитать об очередном скандале на офшор-фронте в очередном выпуске даже самой престижной в мире газеты.

Что касается Панамы и ее якобы «отмывочного поведения» в международных делах, то для интересующихся сообщаю: только 20% (из всех «сенсационно-упомянутых в документах офшор-компаний) были зарегистрированы в Панаме, а все остальные - в 19 других офшор - «гаванях». Но слово «Панама» еще со времен строительства Фердинандом Лессепсом Панамского канала и полным крахом всей этой лавочки с потерей миллионов твердых денежных знаков акционерами по-прежнему на слуху. И неразрывно ассоциируется с чем-то совершенно очевидно нелегальным, преступным и «отмывочным».

Но почему-то ни одна газета или телеканал поначалу не сообщили так называемому «мировому общественному мнению», что огромное количество граждан США держит именно в Панаме свои сбережения, открывают там фирмы-компании и не платят совершенно законно у себя дома налоги. Кто-то упомянул хотя бы одно громкое американское имя или фамилию в деле всех этих «панамских офшор» бумаг? Еще чего. Зато любой американец и кто угодно еще - и в этом нет ничего ровным счетом преступного, может сесть в самолет, прилететь за 4-5 часов в Панаму и открыть счет в долларах в тамошнем банке. В Панаме национальной валютой является американский доллар, своей валюты у панамцев нет, но страна имеет разрешение от Федерального казначейства Соединенных Штатов чеканить только монеты, а бумажные деньги поступают сюда из США.

При этом проценты по вкладам в США нынче - почти нулевые. В Панаме даже на самые скромные вложения – 4% годовых. Если положить много - получишь по процентам тоже немало. Если откроешь компанию и будешь туда переводить прибыли, на которые в Америке пришлось бы платить налоги, - в Панаме ничего этого никто не сделает. Так причем здесь Панама и ее офшор-конторы?

Бывший президент - вроде как вор и мошенник. Живет в Майами. Но ни арестовать, ни выслать его на родину никак не получается. Почему?

Теперь немножко о самой Панаме, чтобы у вас сложилось хотя бы примерное представление о том, что и как здесь функционирует, и почему именно так, а не иначе. Мне много раз доводилось бывать в Панаме, и могу с уверенностью сказать, что по уровню коррупции и стяжательства (особенно в верхних эшелонах власти) она ничем не отличается от всех остальных стран Латинской Америки. Воруют здесь первые лица во все времена, со вкусом, почти всегда остаются безнаказанными, а свой «послекоррупционный век» спокойно коротают, как правило, в столице Латинской Америки на территории США - городе Майами.

Так вот, прошлый президент Панамы сеньор Мартинелли как раз нынче находится именно в таком положении. После того как он покинул пост президента страны два года назад (а до этого он был много лет главой администрации Панамского канала с оборотом в 5 млрд. долларов в год - можете представить, каковы его реальные финансовые возможности?), он плавно перебрался в Майами. И тут же на него новое правительство Панамы (причем сделал это нынешний президент сеньор Варелла, который у Мартинелли был вице-президентом) открыло целый набор уголовных дел. Замечу, что во всех них фигурируют коррупция, расхищение бюджетных средств и нарушение прав человека.

Как вы думаете, кто-нибудь его арестовал в США? Нет, потому что на него панамское правительство не прислало до сих пор соответствующих на экстрадицию бумаг. А если и пришлет (во что слабо верится), то сеньор Мартинелли подаст на статус политического беженца в Соединенных Штатах, и три года его никакая фемида тронуть не посмеет (что международная, что американская). А там уже и новый президент в Панаме появится - и про то, что украл и «прихватизировал» сеньор Мартинелли, никому дела особого не будет.

Зато в конце июня в Панаме пройдет событие мирового масштаба - откроется вторая очередь новых шлюзов Панамского канала, на которую истрачено было больше денег, чем на сооружение Панамского канала в начале прошлого века (в сопоставимых ценах). Опять-таки в полголоса поговаривают, что украли на этой гигантской стройке миллиарды. Причем часть их припрятана в той же Панаме в офшорах, а часть - по соседству на островах Карибского моря. Но это пусть уже разбираются новые власти Панамы, когда возьмут бразды правления через три года. И то если у них не будет больше чем еще полезным к тому времени заняться.

Кстати, на церемонии запуска нового Панамского канала (а он увеличит пропускную способность прежнего канала в три раза, включая самые современные газовозы и нефтетанкеры) будут присутствовать первые лица 40 стран, прежде всего тех, кто больше всего провозит через Панамский канал грузов. И главными звездами этого исторического события будут лидер КНР товарищ Си (больше всех провозят грузы здесь именно китайцы), и новая президентша Тайваня мадам Тсай (с ним Панама поддерживает дипломатические отношения).

Обсуждать надо не «панамские бумаги», а нынешнее мироустройство, которое только поощряет все беды и напасти, с которыми международное сообщество безуспешно и неустанно потом «борется»

А сейчас о том, на чем мировые СМИ, публикуя и перепечатывая «панамские бумаги», пытались сконцентрировать внимание «обеспокоенной общественности» по всему миру. Для чего вообще вся эта история была затеяна? Чтобы в ней прозвучали имена первых лиц самых различных государств, которые так или иначе фигурируют в «западном понимании» признанными коррупционерами, диктаторами и «нарушителями прав человека». Если помните, среди этого списка нызывались первые лица России, Казахстана, Азербайджана, Украины, а также лица, которые с ними состоят то в родстве, то просто в дружеских личных отношениях.

И ни одно это самое «борющееся за правду жизни» издание не написало не строчки о том, что подобным образом ведут себя абсолютно все первые лица абсолютно всех стран мира. Даже самых с виду «некоррумпированных» и платящих вовремя налоги. Потому как если есть некий закон, и есть десятки способов, как его нарушить, значит, это будет непременно сделано. Что первыми лицами любого государства, что двадцать первыми.

Вы что думаете, что в Швейцарии никто не ведает, из каких источников хранятся деньги в тамошних банках «особо успешными» политиками стран Африки, Азии, Латинской Америки, Восточной Европы и бывшего СССР? Или в том же Лондоне никому не известно, на какие шиши покупаются целые кварталы особняков, владельцами которых фигурируют какие-то подставные лавочки что из Панамы, что из Гибралтара с Сейшелами? А, может быть, власти Соединенных Штатов не в курсе, кто из первых лиц стран той же Латинской Америки и на чьи имена покупают недвижимость в Майами и держат в США свои банковские счета?

Так вот, смею вас заверить, что все это совершенно точно известно, но информация эта держится «знающими людьми» и странами до «лучших», то есть выгодных им и их руководству времен. Если бы те же США, Великобритания, Швейцария с Лихтенштейнами и Люксембургами по-настоящему решили бы прикрыть все лазейки для офшоров и прочих «пробоин» в налоговом законодательстве, они бы это давным-давно могли бы сделать. Но не делают, потому как сами же себе и своему благополучию не хотят наносить смертельные увечия.

Вот набросились дружно все «обеспокоенные государства» на Панаму и стали указывать руководству страны, где и чего ему в ней закрыть, ликвидировать, какие счета банковские проверить и какую информацию сообщить тому же Интерполу. Но в самой Панаме около четверти населения укрывается от налогов, и там местные налоговые службы с трудом собирают налоги с собственных сограждан. Куда уж тут бороться с иностранными офшорными вкладчиками и следить по цепочкам, кто, где и когда какую компанию открыл-закрыл, на чье имя, и сколько через нее отмыл-перевел миллионов.

А теперь представьте на минуточку, сколько по всему миру работает не покладая рук и ног с отмыванием денег, офшорами и прочим тысяч агентов всех мастей и названий, управлений и департаментов, целых министерств и ведомств, содержащихся на государственные средства, но от которых толку - кот наплакал. Почему? Да потому, что борятся они с ветряными мельницами, которые будут крутиться исправно до тех пор, пока будут существовать в мире обычные денежные знаки. А значит, у кого-то их, как говаривал один известный литературный персонаж, неизбежно будет скапливаться больше, чем у других.

А раз так, то куда-то их надо будет от родного государства (даже если ты первый человек в стране на данный момент - ведь в Майами не случайно строительство высокоэтажных кондоминиумов идет ударными темпами в любые времена) обязательно где-то в укромном местечке припрятать. В банку из-под огурцов или в матрас зашивать - это как-то несерьезно. А вот в Панаме (или Гибралтаре, или на Сейшелах с Каймановыми островами) - самое «оно». Сколько бы про это ни печатали потом сенсационных разоблачений мировые СМИ, и сколько бы раз ни грозились сделать это на светлое офшорное будущее...

Панама. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 12 мая 2016 > № 1753900 Юрий Сигов


Латвия. Панама. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 27 апреля 2016 > № 1735783 Александр Панков

Латвийская деловая газета Dienas bizness опубликовала интервью с Александром Панковым в связи с информацией о документах из так называемого «панамского архива».

— В последнее время средства массовой информации много говорят о так называемых «панамских документах». В этой связи упоминался и Rietumu, но банк отказывался до сих пор от комментариев. Могли бы вы прояснить эту ситуацию?

— Прежде всего, надо отметить, что нам до сих пор не известно о том, содержится ли в этих файлах какая-либо информация, связанная с Rietumu. Поэтому нам нечего и комментировать.

Говоря в целом, мы приветствуем и поддерживаем политику контроля, прозрачности и принципы международного обмена финансовой информацией. Но следует подчеркнуть также, что такой обмен информацией должен происходить в соответствии с законом. Мы — банк, и никто не освобождал нас от обязанности выполнять установленные процедуры, бережно хранить персональные данные клиентов и банковскую тайну.

— Расскажите о деле, которое возбуждено во Франции — в том числе и в отношении вашего банка.

— Это дело не новое, оно было открыто следственными органами Франции в отношении группы французских граждан и компании France Offshore около пяти лет назад. К расследованию был привлечен и ряд международных банков, из латвийских — Rietumu.

Для того чтобы понять дальнейшие действия французского следствия, надо учитывать особенности архитектуры правосудия в этой стране. Она существенно отличается от латвийской. Во Франции следователь имеет очень широкие полномочия, он же является и судьей. То есть у него есть «единоличное право» принимать решения, обязательные для исполнения на французской территории. Пользуясь этими возможностями, следователь потребовал от банков, с которыми, по его данным, работала компания France Offshore, внести денежное обеспечение на период следствия. Для Rietumu это было 20 млн евро.

Международная практика такова, что для исполнения подобного решения его необходимо должным образом подтвердить в Латвии. В то же время законодательство нашей страны вообще не предусматривает такой меры как денежное обеспечение. Мы запросили на этот соответствующие латвийские структуры и получили разъяснение.

Возникла ситуация, при которой Rietumu, который работает в латвийском правовом поле, исполнив требования французского следователя, стал бы нарушителем законодательства своей страны. Мы проинформировали об этом французскую сторону и предложили другие формы обеспечения, которые предусмотрены латвийским законом и, по нашему мнению, могли бы быть приемлемыми для французского следствия. Но эти предложения и наша позиция не были приняты в расчет.

Глядя на ситуацию в целом, мы считаем, что своими шагами следователь стремился оказать максимальное давление на Rietumu. Осознав невозможность получить залог, он в качестве следующего шага выдвинул персональные обвинения против президента банка. Это при том, что мы с самого начала занимали конструктивную позицию и удовлетворяли запросы французского следователя в соответствии с латвийским законодательством.

Замечу, что для нас был очень странным тот факт, что французское следствие не захотело уважать и считаться с законодательством Латвии — дружественной европейской страны, союзницы, члена ЕС.

— Французская сторона обвиняет вас в содействии в уклонении от налогов. О какого рода операциях и счетах идет речь?

— Как показывает наш анализ, в основном это счета сберегательного типа, и активных транзакций по ним не было. Но в любом случае эти счета, как все другие, попадали под мониторинг на предмет борьбы с отмыванием, и если они не соответствовали критериям AML — мы их закрывали.

— Но это были и офшорные счета?

— Хочу заметить, что в публичном пространстве все, что связано с офшорами, часто смешивается вместе и подается как нечто по определению плохое и даже незаконное. На самом деле такая форма организации бизнеса давно известна и легитимна. Это обычная практика, которую используют и международные холдинги, и судоходные компании, и даже крупные западные пенсионные фонды, консервативные и солидные, которые нельзя даже заподозрить в чем-то противозаконном или рискованном.

В этой сфере существуют международные правила, есть списки «плохих» офшоров, куда Панама, кстати, не входит. Если международные институты или какое-то государство сочтут, что эти списки нужно расширить, у них есть все возможности это сделать. Мы же будем эти решения, как и другие легитимные решения, строго соблюдать.

Как банк мы не участвуем в создании клиентами структур их бизнеса, не консультируем на этот счет. Мы — кредитный институт, и наш бизнес — это кредитование, инвестиции, финансирование проектов развития, консультации на предмет инвестиций на финансовых рынках и обслуживание таких операций.

Мы строго придерживаемся политики anti-money laundering (AML), регулярно проходим специализированный аудит. У нас есть необходимый инструментарий для отслеживания и выявления подозрительных транзакций. Сталкиваясь с подозрительными случаями, мы, как этого требует закон, передаем информацию в специальную службу госпрокуратуры (Noziedzīgi iegūtu līdzekļu legalizācijas novēršanas dienests).

— Другая тема, которая многих интересует, — это отношения латвийских банков с международными партнерами, в частности, с банками-корреспондентами в США. Как вы оцениваете эту ситуацию?

— Сейчас у Латвии есть один банк-корреспондент по прямому долларовому клирингу — это Deutsche Bank. Так что совершенно понятны опасения по поводу того, что произойдет, если он покинет наш рынок. Банки, участвующие в международном финансовом бизнесе, хорошо понимают важность этого вопроса.

Прилагаются значительные усилия для того, чтобы быть прозрачными и понятными для финансовых структур США. И могу определенно сказать, что за последние год-полтора мы достигли здесь значительных успехов. На прошлой неделе я вернулся из США, где у нас состоялся ряд встреч с руководителями крупных американских банков, и у меня была возможность лично убедиться в том, что имидж Латвии меняется в лучшую сторону.

В этом вопросе мы чувствуем большую поддержку латвийских государственных структур: так, недавно в США прошло важное рабочее мероприятие с участием министра финансов нашей страны, руководителей Банка Латвии и ФКТК, которые тоже работают над этими аспектами.

Кстати, последние новости о том, что Латвия соответствует высоким стандартам ОЭСР, — еще одно подтверждение нашей репутации.

Хочу добавить, что имидж Латвии за рубежом зависит не только от усиления финансового мониторинга, но и от того как вообще информация преподносится, как она комментируется. Это влияет, в частности, и на развитие экономики, и на доступность дешевых кредитов, и на рост среднего класса в нашей стране.

— Большой группе латвийских банков предстоит пройти аудит американских специалистов по AML.

— Да, такая работа уже происходит. Считаю, что это важный и очень позитивный шаг для улучшения взаимопонимания с нашими партнерами. Аудиторы из США будут иметь доступ ко всем нашим процедурам, процессам, смогут ознакомиться с необходимой информацией, с методиками ее обработки.

Мы понимаем, что и для американского регулятора, и американских банков важно, что этот аудит проводят специалисты из США. Итоги и сам факт такого аудита будут очень важны в плане укрепления доверия, прозрачности нашей финансовой системы.

— По итогам прошлого года Rietumu вошел в тройку крупнейших банков Латвии. Таким образом, надзор за деятельностью банка теперь будет осуществляться из Франкфурта?

— Действительно, по основным параметрам и объему своего баланса Rietumu прочно закрепился в группе лидеров, оттеснив из нее банк шведской группы SEB. Так что подобного развития событий стоит ожидать.

— Недавно прошла информация о том, что в Латвии приняты новые, еще более жесткие правила в отношении политики AML. Как вы оцениваете эти нововведения?

— Новые правила содержат очень четкие и понятные формулировки и определения. Например, в них четко оговорено, что такое шелл-компания, и как следует поступать в конкретных случаях при обслуживании транзакций подобных клиентов.

Считаю, что эти правила позволят улучшить применение и исполнение на практике уже существующих требований законодательства. В настоящее время все банки активно занимаются их имплементацией. Установлен и срок — 1 сентября.

— Происходит усиление контроля и в сфере глобального обмена клиентскими данными. Что это означает для Латвии?

— Мы являемся свидетелями полной глобализации этого процесса. После того, как в США был введен стандарт FATCA (Foreign Account Tax Compliance Act), на все страны, использующие в своих операциях американскую валюту, было наложено обязательство предоставлять США информацию о финансовых операциях резидентов этой страны.

Этот опыт признан успешным и породил идею создания международного клуба, в рамках которого будет обеспечен глобальный обмен данными об операциях налогоплательщиков стран-участниц. В этот клуб уже вошли 55 государств, включая и Латвию. Страны-участницы теперь меняют свои национальные законодательства — с тем, чтобы иметь возможность обмениваться такой информацией.

Иными словами, Латвия будет обязана информировать другие страны о финансовой активности их резидентов, и будет получать такие же сведения об операциях латвийских налогоплательщиков за рубежом. Этот же механизм обеспечит и для властей Франции возможность получать информацию о зарубежных счетах своих налогоплательщиках, в том числе в случаях, когда они не проинформировали об этом свои налоговые органы самостоятельно.

— Вас упрекали в отказе комментировать негативную информацию. А насколько, на ваш взгляд, в данном случае корректен «вброс информации» в публичное пространство?

— В принципе, можно понять мотивы молодых амбициозных журналистов, занимающихся своими расследованиями. Но, говоря, например, о таких вещах как «панамские файлы», нужно считаться с законными интересами тех лиц, частные данные которых «попали в утечку». Принцип конфиденциальности персональной информации никто не отменял. Не будем забывать и то, что цели организаторов утечки до сих пор не озвучены, и мы об этом ничего не знаем.

Мы считаем также, что комментировать и тем более делать оценки до завершения следствия неправильно. Мы твердо знаем, что все наши действия соответствуют нормам законодательства, и в случае необходимости готовы отстаивать свою правоту в суде.

Dienas bizness

Латвия. Панама. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 27 апреля 2016 > № 1735783 Александр Панков


Россия. Панама > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 12 апреля 2016 > № 1720849 Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Офшор на Марсе

На фоне этого скандала с «Панамскими документами» я обнаружил в себе странное чувство — любовь к офшорам.

Не в том смысле, в котором офшоры милы бизнесменам и финансистам. Бизнесмен из меня нулевой. Лучшая моя сделка заключалась в том, что однажды я купил подержанный автомобиль за три тысячи, вложил в его ремонт пять тысяч и продал за две. Офшоры мне милы в смысле гуманитарном. Мне хочется, чтобы было где-то на Земле место, где можно уйти от налогов.

Нет, вы не подумайте, я очень законопослушный человек, налоги плачу исправно, а если неисправно, то это исключительно по рассеянности. Но мне важна как таковая возможность обойти закон. Мне хочется, чтобы всегда оставалась лазейка, форточка, черный ход, приоткрытая дверь, амнистия…

Однажды я вычитал где-то, что будто бы на вершину Эвереста не распространяется ни один человеческий закон. Что там — ничья юрисдикция. Что вообще в горах выше восьми тысяч метров не действует никакое право. И я не знаю, правда ли это, но мне хочется в это верить.

Меня захватывает история Толстого Американца. Тот факт, что в позапрошлом веке в России, совершив убийство, можно было бежать и «вернуться алеутом», как пишет Пушкин. То есть человек освобождался от уголовного преследования, если совершит кругосветное путешествие.

Меня тревожит история про британских каторжников, которые отправлялись в Австралию и там, в Астралии переставали быть каторжниками, а становились честными фермерами, как бы начиная жизнь с чистого листа.

Меня волнуют истории о русских побегах на Дон. То есть пока бежишь — ты беглый раб, все вокруг тебя ловят и ищут, а как добежал — всё, вольный человек, казак, живи заново.

Странно, у меня нет и никогда не будет никаких офшорных компаний, но мне важно, чтобы офшорные компании существовали. У меня нет никаких тайных банковских счетов, да и на явных-то счетах к концу месяца остается один овердрафт, но мне важно, чтобы существовали «цюрихские гномы», чтобы стерегли свои хранилища и никому-никому на свете не выдавали банковских тайн.

Я, разумеется, против коррупции. Меня, разумеется, возмущают преступления и обманы, особенно в исполнении людей, приближенных к власти какой угодно страны. Но — вот парадокс! — в то же время меня тошнит от «Викиликса».

У меня, кажется, нет никаких тайн. Ума не приложу, какую бы мою тайну мог извлечь на свет дотошный расследователь так, чтобы меня раскрытие этой тайны хоть сколько-то взволновало, и так, чтобы я сам давно уже не разболтал эту тайну в очередной колонке. Но мне почему-то важно, чтобы в мире существовали тайны как таковые.

Абсолютно прозрачный мир, мир, в котором никак нельзя скрыться, никуда нельзя убежать, нигде нельзя спрятать деньги и ничего нельзя утаить, кажется мне пространством совершенно безвоздушным. И я не могу понять почему. Вроде бы ведь все хорошо должно быть в прозрачном мире, все явно, все открыто, все по-честному — а дышать нечем.

Абсурдное свойство моего сознания. Умом я понимаю, что хорошо и комфортно жить в мире, где все открыто и все по правилам. Сам ничего не скрываю и никаких правил нарушать не собираюсь. Но почему-то мне нужно, чтобы из правил бывали исключения. Причем, чем абсурднее эти исключения, тем мне лучше. Мне совершенно всерьез хотелось бы, например, чтобы в законе о противодействии коррупции битым словом записано было, что взяточник не считается больше взяточником, если преодолеет вплавь озеро Байкал. Зачем мне это нужно — необъяснимая загадка.

И всякий раз, когда я слышу об экспедициях на Марс, я обязательно думаю: «Скорей летите, ребята! Чтобы вот уж был офшор так офшор! Чтобы совсем никак не по земным правилам!»

Россия. Панама > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 12 апреля 2016 > № 1720849 Валерий Панюшкин


Россия. Панама > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 12 апреля 2016 > № 1720829 Александр Проханов

Чёрные дыры офшоров

Александр Проханов

В народном сознании офшорные зоны – это плохо, это скверно, это чёрные дыры. Народ думает, что туда утекают народные денежки, что это связано с воровством. Все, кто вьёт себе гнёзда в офшорах, в сознании народа - жулики, проходимцы, а, может быть даже предатели. И двигаясь навстречу этим во многом справедливым народным представлениям, президент Путин в своё время сказал - давайте покончим с офшорами, вернём наши деньги из-за заграничных сфер, давайте вкладывать деньги в Россию. Давайте создавать здесь предприятия и пополнять бюджет России налогами с этих предприятий.

Это было федеральное послание, заявленная общенациональная доктрина. Народ с пониманием встретил путинское предложение, ждал, что сейчас из офшоров повалят деньги, вернётся бизнес и, наконец, начнётся честное функционирование корпораций. Но прошло время и из офшоров не торопились появляться миллионы и миллиарды. По-прежнему, эти зоны оставались глухими, непрозрачными. И вдруг – панамский скандал. Вдруг обнаружилось, что в офшорных зонах присутствуют огромные деньги, наших вельможных людей, предпринимателей, чиновников и каких-то странных персонажей, которые крутят там загадочные схемы. Этот скандал, конечно, травмировал общественное сознание России.

На скандал дал ответ президент Путин. И ответ его показался мне странным и двойственным. Путин сказал, что не стоит волноваться, ибо в офшорах нет ничего скверного и всё, что делается нашими предпринимателями, имеет законное основание. Возникло разночтение: когда же президент был прав? Когда звал капиталы обратно в Россию или теперь, когда по существу оставляет эти капиталы в офшорах? Не осудив предпринимателей, держащих свои деньги в офшорах, он фактически послал знак нашей элите и её следующему поколению -мол, продолжайте перегонять туда деньги, продолжайте вить свои гнёзда на панамской ветке. И эти заявления ещё больше, мне кажется, деморализовали народное сознание.

Мне кажется, что панамский выброс - не последний. Штора, которая закрывает от нас чёрные дыры офшора, рано или поздно будет отброшена, и мы увидим чудовищные вещи, обнаружим там имена, которые сегодня слывут за образцы патриотизма, честности и порядочности.

Россия. Панама > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 12 апреля 2016 > № 1720829 Александр Проханов


Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 8 апреля 2016 > № 1715163 Андрей Мовчан

Андрей Мовчан: Панама в вопросах и ответах

В последнее время столько сказано и написано о панамском досье (в основном эмоции и догадки превалируют над здравым анализом), что мне, знакомому не понаслышке с международным финансовым бизнесом, и в том числе с операциями офшорных компаний, показалось полезным написать своего рода «самоинтервью» на эту тему в стиле беседы с беспристрастным техническим специалистом, просто чтобы прояснить фактические аспекты темы. Надеюсь, что ответы, приведенные ниже, позволят каждому сформировать свое мнение, каким бы оно ни было.

Являются ли обнародованные документы, связанные с Россией, доказательством коррупционной или другой противозаконной деятельности указанных в них лиц?

Нет, не являются. Сами по себе эти документы фиксируют только факт оперирования через офшоры и низкий уровень юридической проработки этих операций. С точки зрения нормальной юриспруденции, основанной на принципе презумпции невиновности, мы должны констатировать три важных факта:

Все указанные операции могут иметь и с ненулевой вероятностью имеют законное объяснение, а значит, мы обязаны в силу обоснованных сомнений воздержаться от обвинений (если хотим остаться в поле правового мышления и не уподобиться отдельным представителям российских силовых структур и судебных инстанций вкупе с частью журналистов и общественных деятелей).

Сами по себе указанные операции формально не идут вразрез с законодательством. Возможные нарушения, если таковые были, происходили на других этапах транзакций, либо стояли «за» транзакциями, и представленные документы могут лишь косвенно свидетельствовать о возможности таких нарушений. При этом у нас уже накоплен очень большой объем прямых и косвенных свидетельств того, что в России процветают коррупция, фаворитизм и злоупотребление связями и служебными полномочиями. В этом смысле представленные документы скорее разочаровывают «невинностью», чем вызывают новые подозрения.

Установлением вины в цивилизованном обществе занимаются органы следствия и суда. Более того, в случае голословного обвинения и последующего иска о клевете бремя доказательства обвинения ложится на обвинившего. Конечно, в России нам трудно (если вообще возможно) ожидать независимого следствия и справедливого суда, в том числе по данному расследованию. Но это не дает нам права на голословные обвинения, если мы не хотим поддержать своими действиями ту репрессивную машину, построенную на «революционной целесообразности», в которую превращено российское правосудие. Тот, кто хочет цивилизованности, не ведет себя подобно дикарям даже против дикарей.

Являются ли операции, указанные в документах, подозрительными?

Да, конечно, являются. Любая офшорная операция формально подозрительна с точки зрения уклонения от уплаты налогов, и ее стоит проверить (хотя на практике лишь немногие офшорные операции действительно имеют целью такое уклонение — тут важно не путать уклонение с совершенно законной оптимизацией налогов).

Кроме того, договоры на оказание «консультационных услуг» с суммами компенсации в сотни тысяч и миллионы долларов вполне могут прикрывать незаконный вывод денег с целью незаконного обогащения менеджмента компаний-плательщиков или третьих лиц, а также незаконное снижение налоговых выплат за счет увеличения себестоимости.

Проведение сделок купли-продажи ценных бумаг с отказом от исполнения и выплатой штрафов за отказ также может использоваться для вывода денег из компании с целью незаконного обогащения. Таким образом, «консультационные услуги» и сделки с отказом, в случае если бенефициаром получателя являются не бенефициары плательщика, могут быть инструментом хищения.

Получение необеспеченных кредитов может свидетельствовать о злоупотреблении служебным положением, сговоре с целью незаконного обогащения, получении взятки должностным лицом, выдающим кредит.

Переуступка прав требования на реальные суммы за символическую плату может свидетельствовать как о сговоре с целью хищения денежных средств, так и об уходе от уплаты налогов за счет списания в убытки завышенных сумм.

Разумеется, усугубляет подозрения тот факт, что операции проводились с компаниями, носящими характер SPV (special purpose vehicle, компания, созданная не с целью ведения бизнеса) и не имеющими substance (офиса, сотрудников, фиксированных активов). Кроме того, компании принадлежали бенефициарам, напрямую не участвующим в бизнесе. Однако первое может быть свидетельством законной оптимизации налогов, а второе — почти законного обхода требований по неаффилированности контрагентов.

Можно ли проверить законность указанных операций?

Да, располагая бо?льшим количеством информации, это сделать можно. С точки зрения проверки офшорной транзакции на уход от налогов достаточно убедиться, что транзакция не фиктивна (то есть предмет договора соответствует реальным действиям сторон) и цены соответствуют рыночным уровням и практике, а конечные получатели вознаграждения и поставщики услуг уплатили налоги по законодательству территории их резиденции. В частности, в отношении консалтинговых договоров необходимо убедиться в наличии результата работы (отчеты, сообщения, предоставленные данные и рекомендации, переданная интеллектуальная собственность и пр.) и провести сравнение стоимости с аналогичными работами для других заказчиков. Та же самая проверка нужна для исключения подозрения в хищении с помощью завышенных цен или фиктивных работ.

Парные транзакции купли-продажи ценных бумаг и сделки с отказами и штрафами проверяются целесообразностью первичных операций. Необходимо исключить вероятность того, что эти транзакции были сделаны в рамках обычной текущей деятельности, а затем отменены (сделаны обратные) в связи с изменением обстоятельств. Впрочем, с учетом того, что транзакции совершены с явно аффилированным и не рыночным контрагентом, вероятность «текущей деятельности» мала, хотя и не исключена. Остается еще вариант использования таких транзакций для перераспределения ликвидности в рамках нормальной хозяйственной деятельности, например, вместо операций займа (для того, например, чтобы не усложнять бухгалтерию выплатами процентов и прочими формальностями). Этот вариант легко проверяется исследованием «продолжения» операций (не представленного в рамках расследования): в чью пользу они проводились, был ли в конечном итоге осуществлен возврат средств и пр. При очень формальном подходе в этой ситуации можно инкриминировать сторонам проведение фиктивных сделок (кредит оформлен как сделки купли-продажи с передачей заранее оговоренной прибыли) и даже попробовать забрать суммы сделок в доход государства, но доказать такой умысел крайне сложно (если, конечно, действовать в пределах цивилизованного правового поля).

Цессии (уступки) за 1 доллар, как правило, не являются следствием незаконных операций. Очень часто они используются для передачи активов между компаниями одного бенефициара или как способ передать активы во временное пользование (тогда через некоторое время возникает «ответная» сделка, возвращающая активы). Тем не менее, чтобы исключить хищение и уход от налогов, надо проверить, не является ли передающая сторона неаффилированной с принимающей, не изменяется ли у нее налоговый статус или объем налогов к уплате в связи с передачей.

Что касается кредитов, то с ними ситуация сложнее. Необходимо удостовериться в рыночности ставок процента (сам факт беззалоговости ничего не говорит о нарушениях), целевом использовании кредита, если оно прописано в договоре, и соответствии возврата кредита и уплаты процентов предусмотренному графику. Однако, даже если ставки процента занижены, а возврат в срок не состоялся, это еще не доказательство преступления, а всего лишь повод для усиления подозрений. В конечном итоге историю с выдачей кредита с мошенническими целями удается квалифицировать как хищение (мошенничество, взятку и пр.), только если налицо скрытое от кредитора нецелевое использование, особенно если целевое использование было изначально невозможно или обнаруживаются дополнительные доказательства (факт передачи взятки банкиру, запись разговора или переписка и пр.). Так что «кредитную» часть можно считать малоперспективной.

Можно ли говорить о доказанности причастности президента России к обнародованным операциям?

Нет. Имя президента России никак не фигурирует в представленных материалах.

Возникают ли обоснованные подозрения относительно роли президента России в обнародованных операциях?

Поскольку речь идет о сделках между компаниями, бенефициарами и менеджерами которых являются персоналии с длительной историей личных (внеслужебных) отношений с президентом России, уместен вопрос о роли самого президента или его имени (факта наличия дружеских отношений, в том числе использования этого факта без его ведома) в части принятия решения о проведении данных транзакций независимыми сторонами. В частности, можно предположить влияние факта таких отношений на решение по выдаче необеспеченных кредитов. Однако в рамках российского законодательства даже прямое вмешательство президента России с настоятельной просьбой о выдаче такого кредита не являлось бы незаконным (мы наблюдали неоднократно, как глава государства вмешивался в бизнес-процессы подобным образом, например, в ситуации с Пикалево; мы знаем, что многие кредиты крупнейших банков выдавались по рекомендации высших должностных лиц и пр. ), тем более не являлось бы незаконным решение о выдаче кредита в связи с оценкой заемщика как надежного по причине его дружбы с президентом России (такая оценка — прерогатива банка).

Как можно оценить сумму в 2 млрд долларов, приведенную в документах?

Сумма 2 млрд долларов не имеет отношения к объемам реальных операций, описанных в документах. Это сумма, формально заявленная в документах на открытие компании, при описании ее будущей деятельности. Она могла бы быть и 20, и 200 млрд долларов с тем же успехом. Суммы, которые реально проходили через счета указанных компаний, составляли от сотен тысяч до десятков миллионов долларов.

Какие обвинения в связи с обнародованными операциями, скорее всего, не имеют под собой оснований?

Представленная информация не дает никаких оснований для предположений о использовании офшоров с целью передачи взяток высшим должностным лицам. Точно так же нет никаких оснований предполагать, что данные компании участвовали в отмывании денег, полученных преступным путем: ни у одной транзакции нет «серых» источников денег, все они начинаются в совершенно подконтрольных точках.

Почему сходные операции европейских политиков вызывают такой резонанс в Европе и чем ситуация в России отличается от европейской?

В Европе факты использования офшорных компаний сами по себе не вызывают никакого резонанса — законное использование офшоров является стандартной практикой; в частности, на офшорной базе построена основная часть индустрии управления активами. Однако, поскольку в Европе очень высока индивидуальная налоговая нагрузка, практика использования офшоров в целях нелегального ухода от налогообложения достаточно распространена и считается совершенно недопустимой для лиц, имеющих отношение к политике. Именно обвинения в уклонении от уплаты налогов лежат в основе бурной реакции общественности на разоблачения Месси, отца Камерона или премьера Исландии.

В России индивидуальные налоги (13%, 9% на дивиденды до 1 января 2015 года, 0% в целом ряде специальных случаев инвестирования, 0% на наследование и дарение) не являются существенным бременем для предпринимателей, а налоги на ФЗП, НДС и налог на прибыль на территории России с помощью офшоров не обойдешь. Поэтому использование офшоров в России само по себе не должно бы становиться предметом резонансных скандалов. Конечно, есть некоторое количество «грязных» денег в офшорах, но с учетом стремительно усиливающейся системы контроля за личностью бенефициаров (KYC) и происхождением денег (AML) в офшорах (в частности, в Панаме и BVI) и особенно в банках, в которых офшоры открывают счета, сегодня держать грязные деньги внутри России существенно безопаснее.

Кроме того, в Европе достаточно развит «этический кодекс», согласно которому все отношения политиков с бизнесом и бизнесменами должны быть прозрачными, а любой конфликт интересов — публичным (надо понимать, что и наличие таких отношений, и наличие такого конфликта вполне допустимо, важно, чтобы информация о них была публичной). Поэтому информация о скрытых от общества активах, бизнесах друзей или собственно политиков вызывает бурную реакцию по большей части именно в силу нарушения этого кодекса. В России такого кодекса не существует ни на бумаге, ни в сознании общества, а жизнь, связи и интересы политиков являются конфиденциальными и охраняемыми государством от общественного внимания. Поэтому, с одной стороны, в России не приходится ждать общественной реакции на откровенные проявления фаворитизма и протекционизма, которые мы наблюдаем каждый день без всяких расследований, а с другой — достаточно безобидные факты офшорных операций в силу закрытости жизни «околополитических кругов» вызывают распространение слухов и бездоказательных обвинений.

Что из обнародованного является новостью?

Почти ничего. Использование офшоров российскими бизнесменами и политиками широко известно. Бизнесы и персоналии, так или иначе связанные с первыми лицами страны, получают особые возможности для ведения бизнеса с государственными структурами, привилегии при предоставлении кредитов и подрядов, преференции в отношении к ним налоговых и других государственных органов и в назначении на государственные должности — это не секрет и никем не скрывается. Новостью разве что можно считать слабость юридической поддержки операций этих привилегированных лиц: судя по расследованию, операции выполнялись неаккуратно, без достаточной проработки, документировались плохо и часто задним числом.

Если данное расследование действительно указывает на коррупцию (и даже если это в данном случае не так), что нужно предпринимать для того, чтобы начать эффективно бороться с коррупцией?

Борьба с коррупцией путем наказания виновных крайне неэффективна, хотя и удовлетворяет чаяниям общества. Как показывает мировая практика, даже самые суровые наказания (расстрелы вместе с родственниками, варка в кипятке, отрубание рук и пр.) не снижают уровня коррупции. Более того, на этом пути, в попытке эффективно разоблачать коррупционеров, власть вынуждена неадекватно развивать силовые структуры, которые парализуют деятельность честных чиновников бесконечными проверками и подозрениями, а деятельность бизнесменов — бесконечным регламентированием операций с государством. Более того, гипертрофированные силовые органы, с одной стороны, видят своей целью «увеличение раскрываемости» и потому быстро начинают находить коррупцию повсюду, даже там, где ее нет, а с другой стороны, сами моментально заражаются коррупцией. В конечном итоге коррупция становится не только тормозом для экономики, но и парализующим элементом госструктур, и базой для борьбы за власть между группами влияния, причем группа, теряющая власть из-за обвинений в коррупции, уступает место своим яростным обвинителям, которые начинают воровать и брать взятки в еще больших масштабах.

Единственный разумный способ борьбы с коррупцией заключается в одновременном ослаблении регулятивного бремени и упрощении налоговых и лицензионных процедур, и построении институциональной базы для управления экономикой (эффективные законы, суды, саморегулируемые организации бизнеса, широкое представительство профессионалов и предпринимателей в органах власти и общественных организациях). Параллельно с этими процессами необходимо повышать заинтересованность политиков и чиновников в «чистоте» карьеры — за счет значительных легальных вознаграждений, легализации лоббистской деятельности, высокого пенсионного обеспечения (при условии чистого послужного листа), — и вводить этический кодекс, требующий не только исполнения буквы, но и духа закона, полной прозрачности и понятности экономических и личных отношений политика и чиновника. Эту работу можно делать только постепенно, последовательно, в рамках постоянного политического диалога с властью, которая, с одной стороны, не заинтересована что бы то ни было менять, а с другой — не может не понимать пагубных последствий консервации сегодняшнего статус-кво.

Все вышесказанное, конечно, не отменяет необходимости расследования фактов коррупции и наказания виновных; надо только понимать, что такие расследования и наказания не являются эффективным и не могут являться единственным средством борьбы с коррупцией.

Почему появилось это расследование и какие у него перспективы?

Вряд ли можно увидеть за этим расследованием чей-то государственный или групповой интерес — уж слишком широкую группу «подозреваемых» оно затрагивает. Тем более странно предполагать, что расследование направлено против российских должностных лиц: России в расследовании посвящена малая часть. А уж видеть за расследованием США вообще невозможно: все долларовые операции контролируются США достаточно хорошо, чтобы при необходимости выявить всю цепочку бенефициаров без всякого расследования и утечек.

Скорее всего, данное расследование — очередной результат идущей в мире информационной революции, в рамках которой секретов становится все меньше, а часть общества, способная и готовая тратить силы, финансы и время на их раскрытие, — все активнее. Мы движемся в сторону мира необнаружимых, но тотальных программных и аппаратных средств копирования, прослушивания и видеосъемки, в котором интерес к чужим секретам и личной жизни будет постоянно расти, и спрос будет порождать растущее предложение (там, где не проберутся программы и устройства, всегда найдутся большие деньги, чтобы подкупить инсайдера, или большая слава, чтобы спровоцировать его на публичное разоблачение). Мы идем к миру без секретов, включая интимные. Можно по-разному оценивать эту тенденцию, но нельзя ее не учитывать.

В том, что касается данного расследования, можно предположить, что постепенное обнародование материалов будет приводить к изменениям раскладов сил на политической арене разных стран мира: в демократических странах в большой степени, в авторитарных — в меньшей, в тоталитарных странах эти изменения вообще не будут происходить. Однако для развитого мира такие изменения баланса в связи со скандалами — рутинное явление, опыт которого в Европе, например, превышает 200 лет. Так что ждать коренных изменений из-за этого расследования не приходится.

Как повлияет расследование на международное положение России?

Скорее всего, никак. Расследование не содержит никаких фактов, которые не были бы уже известны международной общественности и государственным органам, например, США. Конечно, вполне возможно, что результаты расследования будут называться в числе причин для тех или иных действий, в том числе рестриктивного характера. Однако с большой вероятностью они будут служить официальным прикрытием, а реальные причины этих действий будут другими.

Какие общие выводы можно сделать из результатов этого расследования?

Основных выводов, на мой взгляд, четыре:

Мир становится прозрачнее для тех, кто раньше отказывался видеть очевидное. В первую очередь это касается правительств и регуляторов, которые еще вчера могли позволить себе закрывать глаза на те или иные операции «привилегированных» агентов, а сегодня глаза им будут раскрывать принудительно все чаще и чаще.

Для тех, кто не отказывался видеть реальность, в результате таких расследований вряд ли откроется что-то принципиально новое. Тот факт, что в России господствует феодальный фаворитизм и вся экономическая система работает не исходя из оптимизации затрат и максимизации выгоды, а в пользу избранных экономических агентов, не является секретом, как не является секретом и то, что основной бизнес в России осуществляется через офшоры.

Уровень слабости российской правовой и экономической модели, как и уровень рисков оперирования в России стали уже несовместимыми с каким бы то ни было развитием экономики. Тот факт, что близкие президенту России люди оперируют через офшоры, что для них «присмотр» финансовых властей США, риск экспроприации из-за санкций и существенные расходы на юристов и структуру предпочтительнее рисков проведения операций в России, является приговором существующей системе. Мы никогда не получим инвестиций в Россию, не добьемся увеличения предпринимательской активности, не снизим коррупцию, не получим роста экономики без коренной перестройки системы, кардинально снижающей риски и увеличивающей гибкость и удобство правовой платформы.

Реакция российского общества на расследование показывает совершенную неготовность его к адекватному восприятию такого рода информации. В сущности, часть общества, вообще заметившая расследование, разделилась на две группы: первая группа воспринимает данную информацию как угрозу заведенному в России порядку вещей, который ее персонально устраивает, и занимает агрессивно-защитную позицию — от попыток использования данной информации для обострения идеологической конфронтации с развитыми странами и до придумывания, мягко говоря, нерелевантных оправданий и отговорок. Вторая группа относится к данному расследованию как к поводу обвинить фигурантов во всех смертных грехах и активно убеждает себя, что расследование принесло новую и решающую информацию относительно участия высших должностных лиц и их контактов в коррупции. Ни та, ни другая позиции никак не приближают нас ни к правовому государству, ни к избавлению от коррупции. На мой взгляд, единственно правильной позицией будет отказ от пока голословного обвинения персоналий и фокус на формировании широкого общественного запроса на увеличение прозрачности операций, на создание действующего этического кодекса, на постепенное снижение корруптогенности экономической среды. Частью такого запроса может быть законное требование проведения гласного внутрироссийского расследования по фактам, приведенным в опубликованных документах.

Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 8 апреля 2016 > № 1715163 Андрей Мовчан


Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 5 апреля 2016 > № 1713103 Александр Баунов

Александр Баунов: Концерт для виолончели с офшором

Представьте, что сторонники Трампа узнали, что у него есть офшор, а в офшоре деньги. Тут и представлять не надо: противники Трампа им каждый день об этом напоминают: смотрите, офшор, а в нем деньги, а в них офшор. Сторонники же совершенно не внемлют. Трамп был прав, когда говорил, что может убить кого-нибудь на Пятой авеню, и сторонники его оправдают. Природа политической популярности, к сожалению, совершенно иная, чем у политической безупречности. Иначе самые честные были бы самыми популярными, а самые непорочные девушки самыми любимыми, а в жизни совершенно не так. Популярность иногда даже требует некоторой меры порочности, что мы в истории и современности неоднократно наблюдаем. После панамских разоблачений Порошенко более уязвим, чем Путин, не потому, что страна свободнее, и не потому, что компания записана не на друзей, а на самого, а потому, что он меньше Трамп.

Конечно, если долго капать в одну точку, в народном сознании нарастет-таки необходимый сталактит. В частности, народ по-прежнему не любит богатых. И можно в конце концов убедить народ, что Путин — просто один из богатых, и его тоже начнут не любить. Но и тут результат не гарантирован. Не знаю, хорошо ли, чтобы Путина не любили именно по этой причине из всех прочих и по ней же требовали заменить на кого победнее, но нелюбовь к богатым — это правило. А политическая популярность сплошь и рядом построена не на, прости господи, законе, а на благодати. У нее во многом халявная природа, которая состоит не в том, что вот этот лучше всех исполнил закон, поэтому мы за него, а в том, что вот этому делегировали право от лица многих, если нужно, закона не исполнять. Разводиться плохо, но вот этому и этому — им можно. Рябчиков жевать гадко, но вот эти трое пусть жуют.

И популярность рассеивается совсем не от офшоров и не от рябчиков, и не от того, что произошло что-то, что сторонниками заранее включено в границу допущений и исключений, а от того, что где-то перейдена черта, на которую разрешения не давали, а где она, и сам объект часто не знает, или куда-то, наоборот, не дошел, куда ждали, и это может быть в совсем, совсем другом, чем кажется противникам, да и всем остальным, месте. Самое неприятное, что узнают из этого слива о России, — это то, что здесь под разговоры о порядке и патриотизме построена такая экономика, в которой даже личные друзья президента вынуждены и считают правильным прятать деньги в офшорах.

Стрельба рикошетом

Те, кто отвечает за это, знают и не очень беспокоятся. Беспокоятся скорее по должности: должность пресс-секретаря, главы фракции, министра иностранных дел требует отреагировать, спросят ведь, какие меры приняты. Вот и принимаем, своевременно и правильно реагируем на вызовы и угрозы. На этот раз в удивительном амплуа конферансье. Грядет информационный вброс о Путине, не пропустите! Вы еще не слышали про новую информационную атаку? Оставайтесь с нами.

Отчасти это попытка продемонстрировать уверенность (а нам не страшно), троллинг самих расследователей и их «кукловодов», отчасти информационная вакцинация населения: а вдруг обнародуют что-то действительно неприятное, а население уже привито — знает, что вброс идет из западных СМИ, а это источник заразы, надеваем ватно-марлевые повязки и не верим.

В наличии кукловодов тут не сомневаются, информационная же война, она всегда против кого-то, а не сама по себе в виде огненного серафима в вакууме. Чего у наших не отнимешь, так это умение мыслить в понятиях спецоперации: совпасть может только дом на улице Строителей, а больше ничего.

Непонятно, правда, в каком штабе информационной войны планировали такую операцию, где Путин оказался задет косвенно (вместе с Кэмероном), а дружественный саудовский король, заботливый исландский премьер и подопечный президент Порошенко — напрямую. Метили в Россию — попали в Украину через Исландию? И ладно бы пытались замять, так сами на Западе про Порошенко и Месси пишут чуть ли не больше, чем про Путина.

Пусть уж определятся, президент Украины — вашингтонская марионетка, ставленник Запада в борьбе против России, как тут всем велели заучить, или не оправдывающий надежды самозванец, вынесенный наверх отчаявшимися гражданами. Если в центре мишени Путин — почему бьют мимо? Ведь результат этих соревнований по стендовой стрельбе рикошетом ясно какой.

Большинство внутри страны ничего не заметит (про расследование о Чайке слышали 15% опрошенных «Левадой» — и это огромный успех), а из тех, кто заметит, многие укрепятся в мысли, что все политики одинаковые и компания у нашего подобралась в основном приличная: тихий двор, уважаемые соседи. Самые циничные порадуются: украинцы даже деньги президента нормально спрятать не могут, все-таки какая у нас высокая финансовая и правовая грамотность, можем, когда хотим.

Конечно, найдутся и те, кто выйдет на улицы (чаще виртуальные, в чем трудно упрекнуть) с требованием «Путина в отставку», но это будет копипейст: в приличных странах, где цветочки на окнах, принято за офшор требовать в отставку, и мы потребуем. Поскольку, однако, примерно те же люди уже признали отечественное политическое руководство виновным в убийствах, войнах, казнях, кражах и вымогательствах на три пожизненных срока, после этого даже в их исполнении возмущение офшорами друзей не выглядит вполне убедительно. Представьте, что исландцы, возмущенные счетами Сигмондюра Гюннлёйгсона, до этого уже считали его виновным в паре агрессивных войн, политических убийств, отъеме чужих компаний, а некоторые и в непринятии мер против извержения вулкана Эйяфьядлайёкюдль. С другой стороны, если с упорством воды, точащей камень, имитировать у себя Европу, то и она нарастет на местности. Проблема единственно в том, что те, кто точат отечественный камень, в некотором смысле сами уже европейцы, а задача в том, чтобы распространить Европу на окружающий ландшафт. Иногда же кажется, что они больше заинтересованы в оттенении контраста по формуле «им не сойтись никогда».

От хижин дворцам

Приятельские два миллиарда вряд ли тянут на последнюю каплю внутри страны, но, может быть, сработают у зарубежной аудитории? Больше всего Путин сейчас боится попасть в международную изоляцию, из которой с таким трудом выбирался и до сих пор находится в пути. Что выйдут Обама, Кэмерон, Меркель и скажут, что после концерта для виолончели с офшором с ним дело иметь нельзя. Но тогда Кэмерону придется вступить в полемику с тенью собственного отца.

Приятно видеть и похвально, Гамлет,

как отдаешь ты горький долг отцу.

Однако пока наблюдаем, что спикер Белого дома Джошуа Эрнест (один из отрицательных героев российских государственных новостей) сообщил, что комментариев нет и ни о каких изменениях в политике США по этому поводу он не знает. Понятно почему.

Гораздо больше, чем на спецоперацию, панамская история похожа на «Викиликс», Сноудена, Ассанжа и прочих гражданских активистов Запада. В руки журналистов случайным образом — мы знаем каким, страшна женщина в гневе, см. «Жасмин» Вуди Аллена, читай Еврипида — попал большой массив данных. Повезло, что там были знакомые имена — друзья Путина, лично Порошенко или исландский премьер. Но саудовский король и Путин — уже не так интересно, их уже изобличали, а Порошенко — он свой, ошибка собственных политиков, вот их за эту ошибку и будем бить. Скандинавия тоже интересно, ведь известна своими лучшими в мире показателями в рейтингах восприятия коррупции, а сладко падение праведника. Если бы в документах был Трамп, обрадовались бы гораздо больше, но Трампа не было.

Поскольку это не была утечка из государственных организаций США, там — в отличие от прочих случаев — отнеслись к ней спокойно, но без восторга. Ведь это гораздо больше похоже на борьбу журналистского и гражданско-активистского сообщества против всех правительств вообще: у частного человека может быть тайна, а у политика или денежного воротилы нет. Мало какому воротиле понравится, но и выбора современность не оставляет.

Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 5 апреля 2016 > № 1713103 Александр Баунов


Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 5 апреля 2016 > № 1711772 Андрей Мовчан

О чем в реальности говорит расследование офшоров друзей Путина

Андрей Мовчан

Расследование ни в какой степени не может претендовать на компромат против президента и его друзей. Зато открывает глаза на важнейшую проблему российской экономики - мы имеем дело с системой, использовать которую легально боятся даже самые привилегированные участники

В психологии есть понятие вытеснения – устойчивого отказа индивидуума признать очевидную истину. Чаще всего такой блок возникает или из-за непереносимого стыда (так, алкоголик отказывается признавать, что виной семейных проблем является его алкоголизм, и винит во всем жену), или из-за противоречия между реальностью и устойчивыми стереотипами, важными для самооценки и даже самоидентификации индивидуума (например, красный директор никогда не признает, что его соперник, внедривший у себя новые системы мотивации и пригласивший талантливых менеджеров, выигрывает конкуренцию просто за счет эффективного управления, – скорее он будет жаловаться на «случай», «нечестную конкуренцию» и «переманивание лучших»).

Использование офшоров российскими предпринимателями, инвесторами и менеджерами сопровождалось все последние десятилетия именно таким вытеснением со стороны российской власти, неготовой признать, что именно из-за ее политики бизнес в стране утекал в офшор, как если бы Россия была отсталой страной Центральной Африки. Много лет официальная позиция в отношении офшорных операций была «разрешать, но осуждать». Возможность вывода титула владения и активов на офшорную компанию справедливо воспринималась как неизбежный побочный эффект открытости рынка для иностранных инвестиций и свободы движения капитала – отсюда было «разрешать».

Однако вывод в офшор всегда официально воспринимался как попытка уйти от налогов или скрыть нелегальные доходы, то есть как признак противозаконного деяния. Отсюда росли требования сложной (и противоречивой) отчетности по офшорным активам, не подкрепленные ни возможностью проверки, ни системой учета. Отсюда бесконечно возвращающаяся идея налоговой амнистии, которая, по мнению апологетов, должна вернуть активы в Россию.

Спор о том, что именно побуждало и побуждает всех за малым исключением российских экономических агентов работать через офшоры, можно вести вечно: и потому, что опроса среди них толком не проведешь, и потому, что, несомненно, в офшорах есть какой-то процент черных денег – полученных взятками, выведенных из-под налогов, отмытых с наркотрафика. Availability bias будет всегда подсказывать: раз вот этот конкретный знакомый чиновник складирует взятки на офшоре в Белизе, значит, все офшоры – помойки с черными деньгами.

В то же время мой опыт работы с офшорами (в силу своих менеджерских позиций в инвестиционном бизнесе я за 25 лет столкнулся с тысячами офшорных компаний и десятками тысяч сделок с их участием) показывает, что в российском варианте в подавляющем большинстве случаев офшоры используются для совершенно чистых денег и активов и не в целях ухода от налогов. Хотя часто среди целей оказывается в том числе оптимизация налогообложения, что во всех развитых странах считается совершенно законным правом предпринимателя, если только сделки не носят фиктивный характер.

Компромат на десятки тысяч

Однако мое мнение менее интересно, чем свидетельства, собранные большой группой журналистов и касающиеся использования офшоров крупными российскими бизнесменами, в том числе теми, кого пресса относит к условной категории «друзей президента России». Само по себе опубликованное на днях расследование (судя по косвенным признакам, видным опытному глазу вашего покорного слуги) проведено вполне добросовестно, да и не требовало героизма или гениальности – в сущности (и это важно понимать), данные по движениям денег по офшорам и по их бенефициарам уже давно не тайна. Надо просто захотеть, и узнать можно все. Тем более что бенефициары, описанные в расследовании, и не собирались прятаться – нет никаких многослойных структур типа трастов, никаких сложно учрежденных фондов, никаких компаний из действительно черных юрисдикций типа Белиза или Конго. Мне как получавшему инвестиционную лицензию на Британских Виргинских островах и создававшему фонды на Кайманах, можно не рассказывать, что Карибские острова – черная территория. Это на сто процентов неправда: регулирование там очень жесткое.

Что же выявило расследование? Виден ли за офшорами след взяток, воровства, торговли оружием, наркотиками, ухода от налогов? Удивительно, но – нет. Сложные цепочки используются для унылого получения совершенно законных кредитов, хранения полученных средств, в значительной части – обратного кредитования бизнеса в России.

Слова «необеспеченные кредиты», «крайне высокие проценты», «секретное владение» в документах расследования призваны нарастить интригу, но с финансово-юридической точки зрения не несут никакой нагрузки. Да, ВТБ выдавал необеспеченные кредиты офшору. ВТБ вообще выдавал множество необеспеченных кредитов. Это отражалось у него в балансе резервом 100% против капитала. Это его право принимать такие решения. Кредиты выдавались компании, тесно связанной с господином Ковальчуком, миллиардером и человеком, вхожим в круг президента России. Что может быть лучшим обеспечением?

Да, кредиты в Россию от офшорных компаний выдавались под высокие проценты (кстати, не всегда – в расследовании есть ссылки и на кредиты под низкие проценты). Интересно, а какой предприниматель стал бы искусственно завышать налогооблагаемую базу в России, выдавая себе со своего офшора кредит под заниженные проценты?

«Секретное владение» – это вообще миф: в России, как и в большинстве стран мира, владение акциями публичных компаний требует раскрытия конечного бенефициара хотя бы один раз – банку, который покупает для тебя акции.

В каком-то смысле в результате расследования мы увидели «окружение президента России» с хорошей стороны: сотни журналистов из многих стран, изучив миллионы документов, не смогли найти против него ничего, кроме банального «да они такие же, как все!». Они тоже выводят активы в офшоры, тоже прогоняют кредиты через офшор, тоже пользуются знакомствами и связями. Расследование ни в какой степени не может претендовать на «компромат против президента и его друзей»: такой компромат можно без труда найти на десятки тысяч предпринимателей в России, и не только.

Недоверие своих

Я совершенно не хочу обесценить отлично известный и без расследования факт, что Россия – страна феодальная, здесь все делается по протекции, связи важнее таланта, а власть сращена с бизнесом так, что редко можно понять, где начинается одно и заканчивается другое. Мы все знаем, что в России можно получить льготный кредит и не погасить; выбить огромный подряд у государства по заоблачным расценкам, даже если ты не обладаешь ни опытом работы, ни капиталом, ни сотрудниками, да еще и не выполнить его, и не вернуть деньги; протащить знаковое внешнеполитическое решение, существенно ухудшающее положение страны, но дающее тебе монопольные возможности по поставке импорта. Для этого всего лишь надо принадлежать к ограниченному кругу избранных. Но, строго говоря, при чем тут Панама?

Да, запах от панамских сделок, мягко говоря, не очень. Там весь букет проблем нашей бюрократии: неграмотные юристы, некрасивые операции, ошибки, исправляемые задним числом, переусложнения, нарушения правил и даже законов (правда, мелкие) там, где они вовсе не требовались. Надо перебросить средства? Зачем делать вложения в капитал или займы – сделаем уступку за 1 доллар, а потом решим все переиграть и сделаем уступку еще дальше. Надоело делать цессию? Переведем средства фиктивными сделками с акциями – организуем прибыль за счет транзакции туда-сюда по разным ценам или отказа со штрафом. К сожалению, есть у нас в России традиция – толком не уметь. В этом смысле «панамские друзья» ничем не отличаются от прочих. Так что и это не разоблачение, а всего лишь грустная констатация.

И тем не менее расследование открывает глаза на крайне важную, возможно, важнейшую проблему современной российской экономики. При прочтении материала возникает навязчивый вопрос: зачем? Ну правда, зачем таким людям – близким друзьям президента, миллиардерам, владельцам крупнейших банков и компаний – проводить операции через офшоры, причем даже не прятать там деньги, не уходить от налогов, не финансировать незаконные операции (ничего этого, повторю в который раз, в «разоблачении» нет), а просто вести рутинные, пусть и основанные на протекционизме и фаворитизме бизнесы?

Ответ на этот вопрос тот же, что и ответ на вопрос, почему в России так плохо развивается экономика, такое слабое предпринимательское сообщество, так неэффективно производство, так высок отток капитала и интеллекта. Он прост: России как экономическому пространству, как зоне российского права, как политической системе никто не доверяет. Никто – вплоть до личных друзей президента. Возможно, они, знающие про эту систему и это пространство лучше других, не доверяют в самой большой степени.

Самовытеснение в офшор

На тему, что надо было сделать власти для достижения такого ошеломительного результата, как это последовательно делалось и продолжает делаться, можно писать книги и говорить часами. Нам важен конечный факт. Мы имеем дело с системой, использовать которую легально боятся даже самые привилегированные участники. Боятся настолько, что совершенно законный бизнес предпочитают делать вне отечественной системы, даже ценой сложных ухищрений, расходов на гонорары юристов и мелких нарушений духа и буквы законодательства, типа наигрывания прибыли за счет сделок с ценными бумагами.

С 1991 года мы строили новую, рыночную экономику, которая должна была стать существенно более эффективной средой для предпринимательства, основой для развития страны и роста благосостояния граждан. Мы понимали и принимали возможные издержки рынка, через которые проходили все молодые капиталистические государства, в том числе приватизацию своим, появление олигархов и приближенных бизнесменов, сращивание бизнеса и власти (Томас Гарди и Теодор Драйзер хорошо описали эти явления). Эффективное законодательство, растущая конкуренция, формирующееся гражданское общество должны были постепенно ограничить и свести к минимуму эти негативные явления.

Но на практике мы за 25 лет создали токсичную среду, в которой господствуют беспрецедентное засилье бюрократии и катастрофическое несовершенство законодательства, правоприменение по звонку и диктат силовых органов в решении гражданских вопросов, произвол монополий и активно развиваемая в том числе центральной властью культура пренебрежения к закону, презрения к предпринимателю и инвестору и примата классовой справедливости (то есть сиюминутной личной выгоды) над честностью.

В этой среде не только обычные предприниматели (не говоря уже об иностранных) не могут нормально работать – в нее те самые свои, приближенные выходят как в открытый космос, только чтобы взять кредит и увести в офшор, чтобы купить бизнес и положить акции на панамскую компанию, чтобы доставить товар и рассчитаться тоже в офшоре – по британскому праву, под неусыпным оком compliance, под боком у налагающих на них санкции американцев, под страхом быть найденными группой журналистов и раскрытыми The Guardian, – где угодно, но только не в России.

Расследование, конечно, ничем не грозит его российским фигурантам; тут воинам компроматного фронта, вызывателям гнева народного и международного можно расслабиться. Но есть слабая надежда, что оно откроет глаза десятку реальных правителей России, равно как и тысячам средних и мелких бенефициаров существующей системы, на то, в какую ситуацию они сами себя загнали – фактически полновластно распоряжаясь страной, они боятся в ней существовать и работать.

Вдруг вытеснение рухнет, и вместо бесконечного построения неработающих паллиативов типа заливания проблем необеспеченными деньгами или жарких дебатов о процентной ставке они решат направить свои усилия на кардинальное изменение ситуации с системой права и правоприменением, уровнем бюрократического давления, произволом силовых структур. В конечном счете, как мы видим, это будет выгодно в первую очередь им самим. И даже если заявленной ценой такого изменения политики будет безусловная амнистия нынешних фигурантов подобных расследований вместе со всеми их панамскими капиталами – страна от этого только выиграет.

Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 5 апреля 2016 > № 1711772 Андрей Мовчан


Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 4 апреля 2016 > № 1710527 Владислав Иноземцев

Владислав Иноземцев: Защита Путина

Как узаконить богатство чиновников

Главной новостью прошедших выходных стала публикация малой толики информации, собранной на протяжении нескольких лет журналистами из десятков международных изданий, которая касается незаконной финансовой деятельности сотен политиков, государственных деятелей, спортсменов и медиазвезд, а также просто богатых и сверхбогатых людей, не желавших «делиться» с налоговыми службами своих стран. Судя по всему, ставшая достоянием публики информация — это лишь начало истории, «первый звонок», который прозвучал в отношении многих известных политиков.

Я писал на «Снобе» два месяца назад о том, что истеричное январское заявление Д. Пескова, предложившего министерству финансов США представить доказательства причастности В. Путина к коррупции, было крайне опасным, так как найти такие доказательства не составит труда. Пока, замечу, никаких таких доказательств в прессу не утекло (о чем чуть позже), но, скорее всего, в ближайшие месяцы мы увидим публикацию сведений намного более подробных и значимых, чем те, которые вчера заполонили интернет. Так что «заранее предупреждать» о грядущих «информационных вбросах» Пескову придется еще долго.

Собственно, что же случилось? Произошла утечка информации — причем, повторю, ее очень небольшой доли — о том, как богатые и знаменитые люди по всему миру уходят от налогообложения. Такого рода события случаются постоянно — правда, чаще всего они не оказываются столь публичными. Так, например, налоговые ведомства Германии и США давно практикуют покупку сведений о счетах и активах своих граждан для того, чтобы привлечь их к ответственности (в январе 2010 года, например, немецкие власти купили у неназванного сотрудника Credit Suisse данные о 1400 гражданах Германии, у которых имелись счета в этом банке, за Є2,5 млн). В России, Украине и других странах, где большинство «жуликов и воров» так или иначе связаны с политическим истеблишментом, это не практикуется. Напротив, прокуратуры этих стран регулярно сообщают западным следователям, что не имеют претензий к своим гражданам, не способным объяснить наличие у них многомиллионных сумм на офшорных счетах. Хорошо известен, например, случай, когда только что уволенный генпрокурор Украины В. Шокин отказался заявить претензии к бывшему министру экологии Н. Злочевскому, активы которого на $23 млн были арестованы в Великобритании. Поэтому граждане стран, подобных нашим, оказываются в центре внимания именно благодаря несанкционированным утечкам информации: ведь какие претензии могут быть у вороватого «государства» к самому себе?

Стоит ли надеяться на то, что публикация документов компании Mossack Fonseca будет иметь какие-то серьезные последствия для ее фигурантов? На мой взгляд, нет. Конечно, в тех частях мира, где существуют определенные элементы правового государства и порядочность входит в список значимых ценностей, они могут иметь место. Например, в Исландии уже стартовала кампания за отставку фигурировавшего в списке бенефициаров раскрытых офшоров премьер-министра Д. Гунлогссона; новые власти Аргентины могут начать расследование против бывшего президента К. Киршнер, подняв дела ее ранее умершего супруга. Однако кто-то может поверить в то, что в Сирии срезонирует сообщение об офшоре Б. Асада, убийцы тысяч собственных граждан? Для кого в Азербайджане станет новостью зарубежный бизнес родственников президента И. Алиева, чья семья и так владеет большей частью экономики страны? Может ли быть дискредитирован информацией об офшорах чистый облик короля Саудовской Аравии? Россия и Путин находятся именно в этом ряду, и никаких радикальных потрясений публикация «панамских бумаг» у нас не вызовет — по двум основным причинам.

Во-первых, российская бюрократия пишет и принимает законы вовсе не для развития страны, а лишь для собственного комфорта. В нормальном обществе чиновники, если они до начала своей официальной деятельности не были успешными предпринимателями, как, например, бывший мэр Нью-Йорка М. Блумберг, не могут быть богатыми людьми. Логика ясна: хочешь денег — иди в бизнес; хочешь популярности и известности — в политику. У нас все сложнее: политика в России — самый доходный бизнес. Поэтому законы, даже касающиеся «национализации элит», написаны так, чтобы их можно было формально соблюдать, ничего не меняя. Активы могут быть записаны либо на только что ставшую бывшей жену, либо на дальних родственников, ведь ограничено право владения, а не использования. Поэтому можно, как это, похоже, делает И. Шувалов, арендовать особняк в Лондоне у собственной же компании за малую толику зарплаты вице-премьера, или иметь десятки родственников, на которых записаны ваши бизнесы, как, вероятно, поступает генпрокурор Ю. Чайка. Все законы написаны ради «соблюдения приличий», и не более того. И поэтому оказывается, что деньги, якобы принадлежащие В. Путину, прокручиваются в офшорах каким-то питерским балалайщиком, а президент П. Порошенко оформляет подставную компанию на собственный паспорт. В этом, собственно, все различие. И, как видно из первых комментариев официальных лиц, министры и депутаты «чисты» не потому, что у них никогда не было зарубежных активов, а потому, что они успели «выйти» из них, то есть переписать на бывших жен или детей, в оговоренные законом сроки. Вопрос же о том, откуда появлялись на их счетах суммы с многими нулями, вообще не встает.

Во-вторых, в России все прекрасно понимают, что чиновники не живут на зарплату. В этом наша страна похожа на древний Китай: помню, как меня отвезли на экскурсию в райское местечко под Шанхаем, в загородный дом и парк XVIII века. Изящное здание, пара гектаров земли, пруды, мостики, беседки… Это называлось «дом честного чиновника»: его соседи издавна восхищались тем, что человек брал так скромно, ведь многие строили дворцы, а не виллы. Так и у нас: разве кто-то сомневается, что все министры и губернаторы — давно долларовые миллионеры? Что даже главы госкорпораций, официально получающие миллионы долларов, ими не ограничиваются? Я давно не встречал таких наивных людей. В стране хорошо понимают, что политическая элита пришла во власть для того, чтобы грабить национальное богатство, и от нее ждут лишь двух вещей: чтобы она не слишком мешала жить остальному обществу и время от времени предъявляла толпе видимые свидетельства успешности возглавляемой ею страны. Поэтому при повышении среднего уровня жизни и периодических успешных «отжатиях» небольших территорий соседних государств претензий к властям нет и быть не может. И это — главная и единственная причина, почему обнародованные документы никак не повлияют на повадки и нравы российской политической элиты.

Между тем произошедшее в последние дни со всей определенностью указывает на важнейшее противоречие путинской политической системы, которое придется как-то решать.

В 1990-е годы в стране прошла мощная волна приватизации (несправедливой, как и любая организованная государством приватизация, но не об этом речь). В результате многие предприниматели смогли легализовать огромную собственность и начать развивать свои бизнесы, сделав некоторые из них очень успешными. В 2000-е годы Путин изменил правила игры, в результате чего стремительно обогащаться начали уже чиновники и силовики. Сегодня они уже не могут продолжать изображать из себя бедных бюрократов, декларирующих старую «Волгу» и долю в заброшенном гараже, но при этом должны соблюдать элементарные правила приличия, придуманные в странах, не имеющих к российской политической традиции никакого отношения. Именно это и является сегодня проблемой, именно это и лежит в основе углубляющегося конфликта между Россией и Западом. В Кремле чиновники хотят действовать не так, как действует, например, премьер-министр Нидерландов, сверяющий каждый свой шаг с парламентом и ездящий на работу на велосипеде, а так, как действует шейх Дубая, являющийся фактическим владельцем своего эмирата и собравший коллекцию золоченых «Роллс-Ройсов» и «Бентли». У нас же правит тандем — так почему же ему не быть таким же, как тандем президента ОАЭ эмира Абу-Даби Ха-лифы бин Зайеда аль-Найяна с официальным состоянием в $15,4 млрд и премьер-министра, шейха Дубая Мохаммеда Рашида аль-Мактума со скромными официальными $4,5 млрд? С парламентом давно разобрались — он больше никому не мешает, но вот с легализацией собранных активов пока получается хуже. Однако, мне кажется, вернуть российские власти к «европейским стандартам» не получится никогда. Они давно вышли за пределы западной нормы, и проблема сейчас состоит в том, что нужна «иная нормальность», контуры которой пока не просматриваются.

Буду откровенен: бороться с коррупцией в России бессмысленно, так как коррупционеры в стране получают свои доходы не за нарушение законов, а вследствие их соблюдения. Поэтому, наверное, стоит не обращать внимание на журналистские разоблачения, а задуматься о том, можно ли легализовать «нажитое непомерными трудами» богатство министров, чиновников и… президента, с тем чтобы уже для его защиты эти «слуги народа» стали внедрять более адекватные правовые нормы и институты. «Легальная приватизация» 1990-х, какой бы противоречивой она ни была, стала успешной хотя бы потому, что ее итоги не были пересмотрены (за исключением одного всем известного случая). Чтобы Россия смогла найти хотя бы какой-то ориентир в своем развитии, нужно закрепить и результаты «нелегальной приватизации» 2000-х, превратив нынешних чиновников, готовых попирать любые моральные нормы, в защитников норм правовых. Это, разумеется, сложно — а отчасти кажется фантастическим, — но мы поговорим о возможных рецептах в следующих публикациях.

Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 4 апреля 2016 > № 1710527 Владислав Иноземцев


Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 15 августа 2013 > № 883536 Габриэль Соса Гарсиа де Паредес

Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Панама в России Габриэль Соса Гарсиа де Паредес: «Приехав в Россию, я увидел другую страну»

Заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации Сергей Рябков принял нового Посла Республики Панама в Российской Федерации Габриэля Сосу Гарсиа де Паредеса, вручившего ему копии верительных грамот. В официальном сообщении МИД России говорится: «С обеих сторон было выражено удовлетворение дружественным характером российско-панамских отношений, подтверждена готовность к углублению двустороннего политического диалога, укреплению разнопланового сотрудничества, в том числе в торгово-экономической области».

Встреча с Послом Панамы состоялась в его кабинете на Мосфильмовской улице, 50. У господина Габриэля Сосы много планов и настроен он на существенный прорыв в области российско-панамского торгово-экономического взаимодействия.

Интересно, что сеньор Соса не карьерный дипломат, а человек бизнеса. Причем, он становится Послом Панамы в России во второй раз – редкий случай в дипломатической практике. Впервые он возглавил здесь диппредставительство в 1994 году, фактически впервые открыв в нашей столице полноправное панамское Посольство. До него в начале 1990-х нашей стране работало лишь генеральное консульство.

Небольшой экскурс в историю. Российско-панамские отношения были установлены давно, но особыми успехами никогда не были отмечены. По разным причинам. Россия признала независимость Панамы 24 ноября 1903 года, фактически сразу после провозглашения этой страны независимой республикой. И тогда же были установлены консульские и торговые связи. Некоторый всплеск взаимодействия случился во время Второй мировой войны. Однако вскоре, строго следуя в фарватере политики своего главного экономического и военного партнера – США, Панама разорвала отношения с Советским Союзом. Фактически же весомые дипломатические связи были установлены с СССР в последний год его существования - 29 марта 1991 года. А затем Панама признала Российскую Федерацию в качестве государства-продолжателя распавшегося Советского Союза 2 января 1992. А в сентябре 1993-го в Панаме начало работать Генеральное консульство России, которое в марте 1995 года было преобразовано в посольство. Панама же открыла свое посольство в Москве в июле 1994-го. И сделал это никто иной, как сеньор Габриель Соса Гарсиа де Паредес, ныне вновь заступивший на этот пост.

Но, похоже, что у нашей и у панамской стороны нет полного удовлетворения от динамики развития наших отношений. Думается, что миссия нового (старого) Посла Габриэля Сосы и состоит в активизации российско-панамского взаимодействия во всех областях, представляющих взаимный интерес.

Господин Соса любезно согласился ответить на вопросы журнала «Международная жизнь».

- Господин Посол, расскажите о себе, представьтесь, пожалуйста, нашим читателям.

- Родился в городе Панама, 16 августа 1945 года в семье врача и домашней хозяйки, - охотно отвечает дипломат. – У меня 5 братьев. Среднее образование получил в Панаме, затем учился в США – в 1960-1965 годы в военной академии Peekskill в Нью-Йорке, а в 1963-1966 – в университете Западной Виргинии – Morgantown. Затем повышал свое экономическое образование в Колледже Панамского канала (1965-1966) и в Финансовом колледже в Вашингтоне (1966-1967). Успешно занимался своим собственным бизнесом, в основном коммерческим. Но в 1990-е годы мне предложили начать дипломатическую карьеру. И в 1994 году я получил назначение Чрезвычайным и Полномочным Послом Панамы в России. Я никогда специально не учился на дипломата. Так что, дипломатическое крещение я получил именно здесь, в Москве. Работал до 1997 года. Одновременно, по совместительству был тогда Послом на Украине и во всех других постсоветских республиках. Затем возглавил Генеральное консульство Панамы в Нью-Йорке. А в 2000-м вернулся домой и вновь занялся своим бизнесом. И не думал, что вернусь к дипломатической работе. Но вот опять призвали потрудиться на благо развития российско-панамских отношений, чтобы поднять их на новый, более высокий уровень.

По совместительству сейчас я являюсь еще Послом Казахстане и в Грузии. Правда, с Грузией пока придется повременить, до нормализации ее отношений с Россией. С вашей страной у Панамы заметно снизился торговый оборот, который не превышает теперь и 80 миллионов долларов. Надеюсь, что мой предпринимательский опыт поможет поднять наше деловое взаимодействие на более высокий уровень.

- Расскажите, пожалуйста, господин Посол, какая сейчас политико-экономическая ситуация в вашей стране?

- Панама ныне переживает свое лучшее время. Экономика страны развивается позитивно, растет. По темпам экономического роста наша страна занимает сейчас второе место в Латинской Америке после Чили. И ее показатели позволяют надеяться на еще более лучшее будущее. Особенно успешно развиваются такие отрасли, как строительство, добыча полезных ископаемых и туризм. В городе Панаме ведутся интенсивные работы по сооружению первой ветки метро. Она откроется в будущем году, когда мы будем отмечать 100-летие открытия Панамского канала. Метро позволит нам значительно разгрузить автомобильные дороги. Его строительством занята наша национальная государственная компания, а Испания обязалась поставить нам метропоезда. Имеются контракты и с рядом компаний других стран. У нас все население республики – 3,5 миллиона человек, а в столице живут 1,2 миллиона панамцев. Случаются заторы на дорогах. И сооружение метро позволит нам решить транспортную проблему. Столица приобретет, как мы говорим, новый урбанистский облик.

Работы по расширению и модернизации Панамского канала тоже идут хорошо. В целом же, скажу, что панамская экономика в настоящее время вполне благоприятна для иностранных инвестиций и наращивания внешних связей со всеми государствами, включая и Российскую Федерацию.

- Присутствие российского бизнеса в Панаме ощущается?

- Да, мы чувствуем его присутствие, но хотелось бы, чтобы в Панаме было больше российских предпринимателей. И не только представителей малого и среднего бизнеса. Наша страна нуждается в крупных российских инвестициях, в солидных контрактах, в совместных макропроектах. Особенно в таких сферах, как энергетика, добыча полезных ископаемых, разработка и передача новейших технологий. Панама готова сотрудничать с опытными и крупными российскими компаниями в поиске и добыче нефти и газа, в использовании наших богатых водных ресурсов, в реализации совместных проектов, связанных с возобновляемыми источниками энергии – ветра, солнца, моря. У нас есть интерес к российской малой гидроэнергетике, к большегрузным автомобилям, к строительной технике. Ваша страна, в свою очередь, представляет собой интерес как рынок для товаров всех малых государств Центральной Америки, которые экспортируют свои сельхозпродукты через наш транспортный узел. Панама для России была и остается удобным мостом для доставки самой разной продукции, хранения и дальнейшей переправки ее во все страны Латинской Америки. Наша страна славится свободной торговой зоной Колон, расположенной на атлантическом побережье в непосредственной близости от Панамского канала. Она является самой крупной в Западном полушарии. Более 2000 всемирно известных фирм имеют здесь свои представительства.

Есть также свободная зона Бару, расположенная в провинции Чирики, на границе с Коста-Рикой. Она тесно связана с республиками всей Центральной Америки. Недавно открылась зона франка «Панама Пасифико» с крупным аэропортом. Иначе говоря, Панама – это страна, куда можно прибыть, где можно обосноваться, и откуда можно отправиться в любую точку Южной и Северной Америк. И это благодаря удобному географическому положению и развитой транспортной инфраструктуры Панамы. Надо учитывать и такой нюанс, что наряду с национальной панамской валютой бальбоа у нас параллельно в ходу доллары США. Кроме того, недавно мы стали членами новой региональной интеграционной группы «Тихоокеанский альянс», в который входят также Колумбия, Мексика, Перу и Чили, что значительно повышает возможности тех государств, которые активно поддерживают с нами деловые и культурные связи.

Напомню, что Панама также – крупный международный банковский центр. У нас удобно заключать сделки и находить финансирование. В Панаме создается и развивается крупный научно-образовательный Город Знаний…

- Между Россией и Панамой сложились теплые, дружественные отношения. Как вы в качестве Посла собираетесь развивать с нашей страной научно-образовательные и культурные связи?

- Безусловно, это будет очень важной частью работы нашего Посольства. Россия обладает богатейшей культурой мирового значения. Панамские студенты обучались и, надеюсь, будут и впредь обучаться в вузах вашей страны. Предполагаем также расширять обмен научными и культурными делегациями, ансамблями, творческими коллективами, художниками и литераторами. Тем более, что история знает примеры такого сотрудничества. Примечателен, например, такой значимый факт: в 1911 году Панаму посетил выдающийся российский гидротехник, профессор Института инженеров путей сообщения Всеволод Евгеньевич Тимонов (1862-1936). Итогом его путешествия стала опубликованная в 1913 году (сто лет назад!) в Петербурге книга «Материалы для изучения постановки дела водяных сообщений: Мировой водный путь через Панамский перешеек», в которой он рассматривал грандиозное строительство канала с точки зрения, в частности, интересов России. И вот спустя много десятилетий усилиями русских и панамцев этот труд был отредактирован и переведен на испанский язык. В 2000 году книга вышла у нас в республике под названием «Un Ruso en el Canal de Panamá». Одна из её презентаций, в частности, прошла на конференции «Литературный мост Панама-Россия», организованной Обществом дружбы Панамы с Россией. Думаю, нам необходимо работать в том же направлении.

- Кстати, о канале. А что вы думаете о возможном сооружении второго межокеанского водного пути через территорию Никарагуа? Об этом проекте сегодня много говорят и пишут, а в самой Никарагуа, насколько мне известно, уже ведутся проектные работы.

- На эту тему могу высказаться не в качестве Посла, а как рядовой гражданин. Я полагаю, что осуществление никарагуанского проекта вполне возможно. Стратегически возможно. Однако, с коммерческой точки зрения этот проект довольно трудно осуществить. Да и по политическим и экономическим мотивам тоже сложно реализовать этот план. Вместе с тем, у Панамы нет никаких опасений на случай его строительства. Нагрузки, работы, думаю, вполне хватило бы для обоих каналов. Главное в том, что трудно осуществить такой грандиозный проект. Я знаю, что в Никарагуа существуют широкий энтузиазм и большие экономические надежды на сооружение канала. Но мы, панамцы имеем почти 100-летний опыт работы по обслуживанию межокеанского водного пути и можем с уверенностью сказать, что этот проект сложен во многих отношениях. И дело не только в средствах, которые потребуются для строительства. Существуют и другие проблемы и препятствия, которые Никарагуа должна будет преодолеть на пути к своей заветной исторической цели.

- Господин Посол, какой вы нашли Москву через 16 лет после вашего первого пребывания здесь в качестве главы дипломатической миссии?

- Это, конечно, две разных Москвы. Я приехал совсем недавно, но уже успел заметить, что российская столица не только заметно изменилась, но и значительно выросла. И отрадно, что ее архитектура стала еще более разнообразной. Ощущается стремление московских властей сохранить зодческие традиции и при этом внедрить в городе новые, более современные архитектурные стили в духе XXI века.

За минувшие 16 лет в вашем городе появилось множество новых крупных торговых центров с обилием продуктов и товаров из разных стран и континентов. Заметил я и такую характерную для сегодняшней Москвы метаморфозу – если в 1990-е годы в самом знаковом столичном магазине ГУМ торговали главным образом российскими товарами, то сейчас там все секции заполнены почти исключительно продукцией знаменитых западных фирм. Национальные российские продукты и товары в ГУМе теперь довольно трудно найти. Сегодня я себя чувствую в Москве, как где-нибудь в Париже, Лондоне или Берлине. И, тем не менее, как мне кажется, Москва сумела сохранить свою идентичность. У города есть свой стиль, свой дух, свое узнаваемое лицо. И я по-прежнему влюблен в вашу столицу, в вашу страну.

- Спасибо, господин Посол, за интересную и содержательную беседу.

Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 15 августа 2013 > № 883536 Габриэль Соса Гарсиа де Паредес


Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 3 января 2011 > № 567677 Хулио Эрнесто Кордоба де Леон

Разговор с Чрезвычайным и Полномочным Послом Республики Панама в Российской Федерации - господином Хулио Эрнесто Кордобой де Леоном:

Панама, кажется, самим Богом предназначена для того, чтобы соединять страны и народы. Она связывает Северную и Южную Америки, а также Тихий океан с Атлантическим. Панама неизменно выступает за мир и диалог между государствами. Именно переговорный процесс, общение на равных, а не конфронтация с ее жестокими правилами игры, способствуют успешному поиску путей урегулирования конфликтов и разрешения противоречий. Причем, как между людьми, так и между странами. Об этом и многом другом корреспонденту «Международной жизни» рассказывает Посол Панамы в России Хулио Эрнесто Кордоба де Леон.

- Да, это так, - говорит глава панамской дипмиссии в Москве. - Панамцы были и остаются мирным народом, который желает спокойствия и благополучия всем остальным людям на Земле. Панама была основателем ООН, входила в состав Совета Безопасности, даже председательствовала в нем. Мы разделяем принципы этой международной организации и по-прежнему видим в ней универсальный инструмент для установления стабильности и справедливого порядка в мире.

Долгое время нас справедливо считали еще одной звездочкой на флаге Соединенных Штатов Америки, - продолжает Посол. - Теперь мы убеждены, что у нас есть свое глобальное видение мира и развития нашей страны. Мы, как говорится, «ни с кем брака не заключали». И стараемся иметь дружественные, партнерские отношения на равных со всеми государствами.

Кроме того, Панама стремится расширить свое деловое присутствие на мировом рынке. Международная экономическая интеграция – приоритетное направление развития нашей национальной экономики. С ее помощью панамцы надеются достичь высокой степени конкурентоспособности.

Беседуя с Послом, невольно отмечаю про себя, что он больше расположен говорить на экономические темы, о деловом сотрудничестве, о бизнесе, нежели о внешней политике. Вообще, как считают международные эксперты, (да и сами панамцы мне об этом рассказывали), большинство жителей этой уникальной страны между двух океанов и двух Америк – прирожденные бизнесмены. Многие из них обладают предпринимательской жилкой, чуть ли не врожденными талантами коммерсанта. Работая в деловой сфере, они активно ищут новые товары в других странах, чтобы привести их на родину и продать. Кроме того, панамцев отличают от некоторых других латиноамериканцев такие качества, как терпение, искренность и умение сдерживать свои эмоции.

Наверное, именно поэтому немало послов Панамы в разных государствах, которых я лично знал, были не карьерными дипломатами, а бизнесменами. На первом месте у них, безусловно, стоит продвижение глобальных политических интересов своей страны, а затем – участие в интеграционных процессах и развитие двустороннего торгово-экономического сотрудничества. Задал вопросы Послу и на эту тему:

- Насколько мне известно, вы, уважаемый господин Посол, не карьерный дипломат и на этот пост присланы не из МИДа, а сами испросили его себе. С чем это связано? И почему решили стать Послом именно в России?

- Да, вы правы, я не карьерный дипломат, а представитель панамского бизнеса. Но вот решил на время оставить свое дело в Панаме, чтобы постараться улучшить не только политические отношения между нашими государствами, которые и без того неплохие, но и торгово-экономические, развивающиеся не так динамично, как хотелось бы. На мой взгляд, Россия для Панамы очень перспективная страна, с огромным инновационным и экспортным потенциалом и неисчерпаемыми природными ресурсами. А при том взаимодоброжелательном отношении наших народов, полагаю, следует гораздо выше поднять планку и торгово-экономического взаимодействия наших стран. Для этого у нас в республике есть все условия. И мы громко заявляем российскому бизнесу, туристам и студентам: «Добро пожаловать в Панаму!».

- Господин Посол, хотел бы попросить вас коротко представить нашим читателям себя.

- О себе могу коротко сказать, что родился я в семье трудящихся в городе Панама 16 февраля 1968 года, и считаю себя на 100 процентов панамцем. Образование получил в нашей столице, затем в Центральной Панамериканской Школе, которая тесно сотрудничает с Гарвардским университетом США, изучал мировую экономику и финансы, постигал хитрости и стратегию бизнеса, администрирование и экономику предприятий. С юных лет занимаюсь предпринимательской деятельностью. Лет десять проработал чиновником в государственных фирмах, занимал в их дирекциях различные административные посты. У меня есть свой бизнес в строительной отрасли. В феврале 2010 года прибыл в Москву в качестве Посла Республики Панама.

- Теперь о стране. У нас многие знают, что главным богатством панамцев был и остается межокеанский канал, что он строился с 1904 по 1914 год, имеет протяженность в 81,6 км, и в течение всего ХХ века принадлежал Соединенным Штатам. А затем в соответствии с подписанными в 1977 г. американо-панамскими соглашениями, 31 декабря 1999 г. канал перешел под юрисдикцию Панамы. В том же году зону канала покинули и вооруженные силы США. Доходы от эксплуатации межокеанского водного пути пошли в казну Панамы. Какой импульс это дало экономическому развитию страны? Что она может предложить зарубежным инвесторам сегодня?

- В моей республике, площадь которой составляет 77,517 кв. км, сегодня живут около 3,5 миллиона человек. На каждого жителя в среднем приходится 5,5 тысячи долларов ВВП. Как видите, страна небольшая, но имеет множество преимуществ. Назову основные. Прежде всего, это, конечно, удачное географическое положение Панамы и нашего межокеанского канала, через который ежегодно в среднем проходят 14 тысяч различных судов. В стране создана современная инфраструктура, которая обеспечивает республике 5 процентов мировой торговли. Расположенные в зоне канала 6 портов связывают нашу страну 144 морскими торговыми путями с более чем 80 странами. Через канал проходит 4 процента мировых торговых грузоперевозок и 16 процентов торговых грузоперевозок США. Сегодня наша страна представляет собой крупный торговый и финансовый центр мира, где, несмотря на глобальный экономический кризис, развивается строительная отрасль, активно действуют свободные экономические зоны, свободная зона нефти, создан и развивается Город знаний. Панама – крупнейший в Латинской Америке транспортный узел, центр складирования товаров для экспорта в другие страны обеих Америк.

- Вот уже несколько лет предпринимаются усилия по расширению Панамского канала. Что модернизированный канал даст вашей стране, ее гражданам?

- Эти грандиозные работы оцениваются в 5,25 миллиарда долларов и должны завершиться к 2020-2025 гг. А после их окончания наша экономика получит рост ВВП на 1-1,2 процента. Значительно больше судов и больших размеров смогут проходить через межокеанскую водную артерию. А в целом вырастут доходы страны, благосостояние ее граждан.

- Какими еще преимуществами для иностранного бизнеса, для взаимовыгодного сотрудничества обладает Панама?

- Она имеет все, что необходимо для ведения современного бизнеса. Республика связана с миром пятью подводными телекоммуникационными кабелями связи. Страна располагает хорошими дорогами и транспортной сетью. Сегодня мы говорим, что у нас не один межокеанский канал, а несколько.

Почему? Потому, что недавно была построена современная скоростная межокеанская автодорога, которая связала два побережья. Через нашу страну проходит Панамериканское шоссе.

Сооружена и развивается межокеанская железная дорога. Успешно функционирует зона свободной торговли Колон, действующая автономно от государства. Ежегодно ее посещают до 250 000 деловых людей со всех частей мира. Действуют и другие свободные зоны торговли.

Я говорил о строительном буме, так вот возможности в этой сфере неограниченные. Порты страны будут расширяться в несколько фаз до 2030 г. Строится и расширяется Город знаний. В нашей столице планируется сооружение метрополитена. Был проведен тендер, в котором участвовали фирмы многих европейских стран. Жаль, что отсутствовали представители России. Панама нуждается в зарубежных инвесторах и специалистах, в филиалах престижных университетов и самых свежих инновациях. Причем, наше законодательство только способствует развитию сотрудничества во всех перечисленных областях. Я еще не сказал о такой перспективной сфере сотрудничества как туризм. У нас немало привлекательных, экзотических мест для российских туристов, где они могли бы насладиться девственной тропической экологией.

Панама сегодня входит в первую тройку государств Латинской Америки по привлечению иностранных инвестиций. Благоприятным фоном для этого служит политическая стабильность и низкие риски для бизнеса.

- Понятно, что вы как Посол заинтересованы в продвижении позитивного имиджа своей страны, поиске для нее дополнительных инвестиций и преференций. Какие перспективы вы видите в развитии российско-панамских политических и торгово-экономических связей?

- Мы стремимся иметь добрые партнерские отношения со всеми государствами мира. У нас сохраняются хорошие связи с США, Канадой и странами Латинской Америки. Успешно развиваются контакты с Европейским союзом, с африканским регионом.

Сейчас мы стремимся развивать отношения с Россией, вывести их на новый, более высокий уровень. Я считаю, что взаимодействие наших стран может стать более активным и плодотворным. Необходимо разбудить интерес российского бизнеса к Панаме. Россия могла бы усилить свое присутствие в Латинской Америке именно через Панаму. Новое сближение между нашими государствами уже началось. В сентябре этого года Москву посетил замминистра иностранных дел Панамы М.А.Арроча. Его переговоры с российскими коллегами подтвердили взаимный интерес к всестороннему развитию наших связей. Состоялись межмидовские политические консультации. Были также предметно рассмотрены возможности по активизации двусторонних торгово-экономических связей, в том числе в энергетической и сельскохозяйственной сферах, сотрудничества в области образования и подготовки кадров.

Панамцы понимают, что торгово-экономический потенциал России огромен. Мы можем работать в различных областях и осуществить много совместных проектов на благо наших народов.

Моя дипломатическая миссия в Москве заключается в том, чтобы панамцы лучше узнали потенциал Российской Федерации, чтобы развить наши экономические отношения, укрепить политические и культурные связи. Мы видим, что Россия играет динамичную и важную роль на мировой арене. В Панаме работает немало россиян, имеющих там свой бизнес. Им нравится Панама. И мы, дипломаты, обязаны постоянно совершенствовать узы дружбы и сотрудничества. И, конечно же, мы будем также развивать бизнес-связи и народную дипломатию, которым сегодня принадлежит существенная роль в сближении наших стран и народов.

Панама. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 3 января 2011 > № 567677 Хулио Эрнесто Кордоба де Леон


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter