Всего новостей: 2579412, выбрано 241 за 0.183 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 августа 2018 > № 2705669 Ежи Мария Новак

Wirtualna Polska: Польша расшатывает ЕС и утрачивает позиции в НАТО

Роберт Валенчак (Robert Walenciak), Wirtualna Polska, Польша

Интервью Wirtualna Polska с бывшим польским дипломатом Ежи Марией Новаком (Jerzy Maria Nowak) — профессором Академии Финансов и Бизнеса «Вистула» и заместителем директора аналитического центра «Евроатлантическая ассоциация» (SEA). Польша мутит воду в НАТО и радуется тому, что ЕС распадается, и хочет приложить руку к его разрушению, надеясь повысить уровень своей безопасности. Но реальность выглядит иначе: Польша не сможет защититься самостоятельно в условиях хаоса и формирования нового расклада сил. Если случится беда, она окажется в полном одиночестве, ведь она поссорилась с основными союзниками. А Америка далеко…

Wirtualna Polska: Польше сейчас что-то угрожает?

Ежи Мария Новак: Угроз становится все больше, поскольку и Европа, и мир становятся все менее безопасным местом. Начинают доминировать элементы хаоса, неопределенности, в итоге могут появиться проблемы, связанные с безопасностью.

— Евроатлантический фундамент пошел трещинами.

— Североатлантический альянс (в первую очередь из-за политики Трампа) становится все менее надежным. Сила НАТО — это не только военный потенциал, но в первую очередь надежность. Польша, Черногория или другое государство должны иметь 100% гарантию, что если им будет что-то угрожать, другие союзники будут действовать в соответствии с положениями пятой статьи Вашингтонского договора, придерживаясь принципа «один за всех, все за одного».

Одновременно мы наблюдаем явления более широкого масштаба, например, проблемы в Евросоюзе, который лишился прежней сплоченности, какой он обладал до недавнего времени. Популисты расшатывают ЕС. Есть также кризис, связанный с наплывом беженцев. Это явление дестабилизирует наш континент, в особенности страны Южной Европы. У Италии, Греции, а в последнее время и Испании не получается справиться с ситуацией самостоятельно. И, наконец, на горизонте остаются угрозы, связанные с климатическими изменениями и охраной окружающей среды.

— Еще существует российская угроза.

— Запад и Россия (в первую очередь по вине Москвы) не могут выработать какой-то модус вивенди. Это связано с тем, что Россию не устраивает система европейской безопасности, процесс расширения НАТО и даже само существование Альянса, кроме того, она не может смириться с распадом СССР: Путин назвал это событие крупнейшей геополитической катастрофой.

— Возможно, проблема в том, что каждая страна (Польша, Франция, США) смотрит на Россию по-своему?

— Наше государство находится близко от России, у нас есть болезненный исторический опыт, поэтому появляется проблема в подходе к безопасности. В нашем регионе у нас одно представление о ней, в западноевропейском — другое, в США и Канаде — третье. В связи с этим в НАТО возникают разногласия. Так называемый восточный фланг, то есть мы, чувствует опасность, поскольку российский военный потенциал превосходит по силе потенциал нашего региона в три раза.

Западная Европа, в свою очередь, смотрит на ситуацию иначе, ведь между ней и Россией находится буферная зона — Польша, Румыния… США взирают на все с собственной точки зрения. Для них (в первую очередь для Трампа) — это очень далекие проблемы. Восприятие российской угрозы сильно отличается. В этом контексте особенно опасен будет локальный конфликт ограниченной длительности: он может склонить союзников вернуться к политике умиротворения агрессора.

Российская тактика в отношении НАТО

— Совершенный хаос.

— Уже древние греки говорили, что хаос — основная угроза, которая может возникнуть в отношениях между городами-государствами. Сейчас хаос усугубляет политика Трампа. Он отказывается от партнерства, от торговых соглашений, делает ставку на двусторонние, а не многосторонние контакты, критикует международные организации, считает Евросоюз врагом. В результате может сложиться такая ситуация, что разные страны начнут думать о том, как обеспечить себе безопасность самостоятельно, какие шаги для этого предпринять. Можно представить, что привлекательность вновь обретет российская концепция «концерта великих держав». Это старая идея, которая появилась на Венском конгрессе. К такому пути уже склоняется Трамп, со временем о нем могут задуматься Великобритания, Китай, а в Европе — костяк ЕС, то есть Германия и Франция.

— Представляет ли Россия опасность для Европы?

— На этот вопрос сложно ответить однозначно. Я лично принадлежу к числу таких аналитиков, которые считают, что угрозы военного нападения со стороны Москвы нет. В пользу такого мнения говорят разные факты. Однако потенциал, сконцентрированный в Ленинградском военном округе (он до сих пор не называется петербургским) и на территории Белоруссии тревожит соседей России, в особенности такие небольшие государства, как страны Балтии. Конечно, история показала, что человеческое безрассудство иногда берет верх, но, пожалуй, в Кремле нет людей, которые не анализируют ситуацию и готовы идти на безумные шаги.

— НАТО по своему потенциалу во много раз превосходит Россию.

— Россияне знают, что они не смогут взять верх над Альянсом в военной сфере. Конечно, они способны чего-то добиться в каком-то небольшом конфликте, но победить НАТО и США они не в силах. В связи с этим они обращаются к методам, которые в VI веке до нашей эры придумал мудрец Сунь-цзы, то есть используют диверсии, стараются рассорить противников, ослабить их и заставить погрузиться в анархию.

— Россия финансирует ультраправые силы в Европе.

— Она финансирует их, объясняя, что хочет защитить Запад, христианские ценности…

— …помочь в борьбе с брюссельскими бюрократами и остановить наплыв мигрантов.

— Россияне заинтересованы в изменении расклада сил, ведь они хотят ослабить европейские институты, ЕС, НАТО и заставить уйти с нашего континента американцев. Если это произойдет, Россия станет главной силой, она сможет говорить о своей сфере влияния или, если использовать современное определение, сфере интересов.

В российской сфере

— Что это будет означать для нас?

— Это будет выглядеть не так, как в советскую эпоху. Я бы выделил следующие элементы: во-первых, страны, которые были когда-то членами Организации Варшавского договора (в том числе Польша) образуют новую зону, в которую войдут члены НАТО и ЕС «второго сорта».

— В 2002 году Россия и НАТО подписали в Риме декларацию, которая гласила, что на территории новых членов Альянса будет действовать принцип «трех не»: не размещать ядерные вооружения, не переводить базы НАТО, не создавать другие постоянные военные объекты.

— Эта идея прозвучала впервые в 1997 году на саммите НАТО в Мадриде. Там было решено пригласить Польшу, Венгрию и Чехию к переговорам о вступлении в Альянс. Польшу представлял президент Александр Квасьневский (Aleksander Kwaśniewski), нам сказали прямо, без дипломатических экивоков, что мы должны согласиться на особый статус, то есть принять принцип «трех не». На территории новых членов не должно было появиться ни ядерного оружия, ни значительных (я подчеркну это слово) натовских сил, ни крупных военных объектов НАТО. Квасьневский отреагировал хладнокровно. «Значит, мы не будем полноценными членами?», — спросил он. Нам объяснили, что другого выхода нет, что так придется сделать, чтобы наладить отношения с Россией и не провоцировать напряженность.

— Такой подход существует до сих пор.

— Если Россия обретет доминирующую позицию в Европе, все может усугубиться. Речь идет не только о военной сфере. Первый элемент — это отсутствие на территории таких стран, как Польша, войск НАТО или США. Второй — требование, чтобы Европа начала, как это называют россияне, «уважать» российские интересы в сфере безопасности. Значит, странам, входящим в ее сферу влияния, нельзя будет принимать участие в каких-то действиях, которые Москва считает антироссийскими (например, на Украине или в Сирии). Эта система напоминала бы финляндизацию. Кроме того, изменилось бы количество и характер торговых соглашений с Россией. Договоры в сфере энергетики будут заключаться по венгерскому образцу. Россия получит неограниченные возможности для инвестиций в этих странах, а также будет требовать, чтобы они в какой-то мере согласовывали с ней свою внешнюю политику (россияне назовут это «консультациями»). Кроме того, Москва будет ожидать, что они станут отстаивать ее интересы на мировой арене.

— Консультации, согласования — за этими словами могут скрываться очень разные реалии вплоть до вассализации.

— У всех государств нашего региона, включая Польшу, слабые дипломаты. При этом российская дипломатия, какие бы изменения ни произошли, как бы ни выглядел геополитический расклад, сохранит преемственность и высокий уровень. Она всегда будет обладать превосходством.

— Все это может ожидать Польшу?

— Это будет происходить незаметно, шаг за шагом. Мы не успеем оглянуться, как столкнемся с финляндизацией, хотя она будет несколько отличаться от той, что мы видели раньше. Постепенно наш суверенитет будут ограничивать, у нас станет меньше возможностей выбирать свой собственный путь развития. Конечно, это будет делаться не в форме приказов, как в советские времена, но это может начаться.

Украина — надежда и проблема

— Виктор Орбан считает, что Украина никогда не вступит в ЕС или НАТО, и говорит, что украинское государство следовало бы разделить. В Европе появился ревизионизм.

— Главный наш сегодняшний союзник (кстати, смешно иметь в роли главного союзника страну, которая в четыре раза меньше Польши) ведет в НАТО кампанию, нацеленную на то, чтобы не допустить участия Украины в программах, которые сблизят ее с Альянсом. Венгрия собирается эти программы блокировать.

— А Польша?

— Для нас Украина, если говорить откровенно, — это то, чем выступает Польша для Германии, то есть буферная зона. Лучше всего было бы, если бы она стала членом НАТО, но, судя по всему, в обозримом будущем этого не произойдет. В такой ситуации нам следует стремиться к тому, чтобы она максимально сблизилась с Западом как в области экономики или политической системы, так и сотрудничества с НАТО. Самый худший сценарий для нас — это разворот Киева в сторону Москвы и дрейф Украины на восток. Это до сих пор возможно.

— Спустя несколько дней после встречи Путина с Трампом из Пентагона поступило сообщение, что США будут продавать украинцам оружие.

— Напомню, что Трамп попытался нормализовать отношений с Москвой в тот момент, когда США и Россия вступили в стратегическую конфронтацию. Украина выступает одним из ее элементов, а темы Сирии, Ирана дополнительно обостряют конфликт. США и Россия держат все это в своих руках, какая из сторон решит отступить, и в чем, неизвестно. Американцы дали понять, что пока в этой игре от Украины они не отказываются. После встречи с Путиным Трамп говорил, что они затронули украинскую тему, но о чем они договорились, не уточнил. Такие недомолвки вредят Украине. В Киеве уже начали думать: что делать, ведь они обсуждают нас, может быть, пора договориться с Москвой, чтобы потом американцы не застали нас врасплох?

— Может ли Польша играть какую-то активную роль в обсуждении украинской темы? Сейчас это выглядит не очень реальным.

— Сейчас это совершенно невозможно из-за того, что тень на отношения между Варшавой и Киевом бросает польский национализм. Исправить ситуацию, на мой взгляд, будет сложно. Объединяющие нас инициативы (совместные батальоны, проекты, инвестиции) есть, теоретически можно было бы сделать многое, но потенциал уменьшается. С другой стороны, нас отстранили от обсуждения украинской тематики уже тогда, когда был избран так называемый нормандский формат.

— Но это было еще при президенте Коморовском (Bronisław Komorowski).

— Наша проблема в том, что у нас нет представления, как выстраивать отношения с Россией. Это очень деликатное дело, напрямую касающееся польской безопасности. Концепция суверенитета в наши дни не сводится к тому, что государство заявляет: «Я буду принимать все решения, буду вставать с колен и повергать на колени все другие народы». В наши дни нужно выстраивать связи с разными государствами, формировать свою позицию в рамках крупных союзов (ЕС или НАТО), умело повышать уровень безопасности в широком, а не локальном масштабе. То, о чем говорят политики партии «Право и справедливость» (PiS) не имеет ничего общего с истинным суверенитетом, они придерживаются архаичных взглядов.

Междуморье — фантазии Четвертой Польской Республики

— В этих кругах популярна концепция Междуморья или «ягеллонской Польши», контролирующей территорию Белоруссии, Украины и всех государств, лежащих между Балтийским и Черным морями.

— Во-первых, в реальности никакой концепции нет: к ней не проявляют интереса ни Белоруссия, ни Литва, ни тем более Украина, не говоря уже о России. Во-вторых, мы недостаточно сильны, чтобы претворять в жизнь такой проект. Поэтому на подобные инфантильные фантазии жалко тратить время. Мечтая о Междуморье, мы ослабляем свою позицию в НАТО и ЕС, они смотрят на нас и недоумевают, как можно строить такие нереальные планы. Это наивно, мы сами себя позорим.

Если подходить к теме безопасности серьезно, следует, скорее, сосредоточиться на том, чтобы выстраивать политику в отношении России в рамках ЕС и НАТО. Пока в штаб-квартире Альянса мы показываем, что двунаправленность курса Запада нас не устраивает. С одной стороны он делает ставку на сдерживание и готовится к гипотетическим опасным ситуациям, а с другой — старается вести диалог, развивать сотрудничество.

— Такой линии придерживался еще Кшиштоф Скубишевский (Krzysztof Skubiszewski) (польский политический деятель, глава МИД Польши в 1989-1993 годах, — прим.ред.).

— Такой линии придерживается сейчас НАТО. Польша выступает против, а поэтому Москва считает, что мы мутим воду в штаб-квартире. К сожалению, она во многом права. Хотя, например, наши возражения против газопровода «Северный поток-2» вполне оправданны: Польше выгодно, чтобы газ шел через ее территорию. Но эта тема не должна блокировать польско-российское сотрудничество в других сферах: культурной, социальной, экономической. Контакты можно развивать, сохраняя лояльность в отношении наших союзников, а одновременно не сворачивая на венгерский путь. Путь Будапешта — это путь к финляндизации, этого мы себе позволить не можем.

— Евросоюз, говорят политики из «Права и справедливости», скоро подчинят себе популисты, и он либо распадется, либо будет настолько раздроблен, что лишится своего потенциала, следовательно, Варшаве следует проводить собственную политику.

— Это одна их самых непродуманных и опасных концепций: мы радуемся тому, что ЕС распадается, и хотим приложить руку к его разрушению, надеясь повысить уровень своей безопасности. Реальность выглядит иначе: государство среднего размера, как Польша, не сможет защититься самостоятельно в условиях хаоса и формирования нового расклада сил. Если случится беда, то есть начнется открытый конфликт, мы окажемся в полном одиночестве, ведь мы поссорились с основными союзниками. А Америка далеко… Так что нужно держаться за союзников.

— Кого вы имеете в виду?

— В первую очередь НАТО и ЕС, с которыми мы, в том числе с участием России, выстроим новый порядок в Европе. Между тем мы расшатываем Евросоюз и ослабляем свою позицию в Альянсе.

Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 августа 2018 > № 2705669 Ежи Мария Новак


Россия. Польша > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687631 Радослав Сикорский

Сложно спать спокойно, когда рядом Россия

Россия выбрала Польшу своим врагом

Gazeta Wyborcza, Польша

Вероятность развязывания вооруженного конфликта с Россией сейчас невелика, однако, исключать ее нельзя. Российская военная доктрина с незапамятных времен включает в себя стратегическую маскировку, то есть систематическое введение противника в заблуждение. В этой сфере россияне на голову превосходят Запад.

Вспомним операцию «Багратион», начатую 22 июня 1944 года, когда Красная армия нанесла удар по немецким силам в Белоруссии. Через пару месяцев она уже находилась рядом с охваченной восстанием Варшавой. Предшествовала операции кампания по дезинформации: россияне смогли убедить немцев, что они собираются наступать на Украину, в итоге фронт удалось прорвать.

Конфликт с Россией может развиваться по похожему сценарию. Для Польши он будет представлять экзистенциальную угрозу. То, что вероятность такого развития событий невелика, не означает, что нам не следует к ним готовиться, тем более что речь может идти о гибридной войне. Как выглядело бы нападение на Польшу и страны Балтии демонстрируют учения «Запад», которые проводят российские и белорусские вооруженные силы. В одном из сценариев все начинается с восстания польского меньшинства в Белоруссии, в другом — со столкновения литовцев с представителями польского меньшинства в окрестностях Вильнюса. Москва может спровоцировать подобные инциденты и добиться эскалации напряженности. Если власти Литвы не решат проблему с поляками, нам будет угрожать опасность.

Цель гибридной войны состоит в том, чтобы не позволить западным лидерам вовремя отреагировать: угрозы настолько неопределенны, что когда они разберутся в ситуации, будет уже поздно. В ходе учений «Запад» Россия отрабатывала нанесение ракетно-ядерных ударов. Этим она стремилась убедить мир, что готова применять такое оружие, и склонить Запад отказаться от защиты восточного фланга НАТО. Альянс несколько запоздало, но все же начал отрабатывать методы реакции на гибридные военные действия, проблема, однако, в том, что ситуация в самой этой организации изменилась.

Хаотичная внешняя политика Польши

Правительство партии «Право и справедливость» (PiS) развалило польскую внешнюю политику. Его глупость и националистические убеждения привели к резкому обострению отношений с Украиной. Нарастание враждебности между Варшавой и Киевом показывает, что польское руководство фактически претворяет в жизнь сценарий, написанный в Москве.

В январе 2016 года наши власти признали важнейшим партнером в Европе Великобританию. Спустя полгода Лондон решил расстаться с ЕС. В сфере безопасности «Право и справедливость» решила положиться на США, хотя предыдущее правительство делало ставку на сотрудничество как в рамках НАТО, так и ЕС. Сейчас Варшава выбрала конфликт с Евросоюзом, споры с Германией и Францией, решив, что раз президент Трамп близок PiS в идеологическом плане, справиться со всеми проблемами нам помогут американцы. После недавних заявлений американского президента стало ясно, насколько наивен был такой подход.

Североатлантический договор предусматривает, что в случае нападения на одного из членов НАТО все остальные придут ему на помощь. Он не уточняет, однако, что именно они должны предпринять, а ведь можно направить дипломатическую ноту с решительным заявлением, послать гуманитарную помощь или символический контингент сил для успокоения своей совести. Договор не обязывает объявлять войну, выкладываться по полной. В 1949 году, когда появился Альянс, американский Сенат не согласился внести в документ менее расплывчатую формулировку, он счел, что сверхдержава сама решит, что делать.

До недавнего времени казалось, что США придают трансатлантическому пространству большое значение, и, стремясь сохранить свой авторитет, не откажут в помощи подвергшемуся нападению союзнику. Между тем Трамп в каждом втором своем выступлении опровергает эту логику. Любой здравомыслящий стратег понимает, что сейчас полагаться на американцев нельзя. Несколько дней назад американский президент сказал, что Черногория — далекая страна, за которую не стоит умирать нашим сыновьям. Эти слова напомнили высказывание премьер-министра Чемберлена о Чехословакии, прозвучавшее в 1938 году. Притворяясь глухим, наше руководство действует так, как польские санационные власти (режим, существовавший в Польше в 1926-1939 годах, — прим.ред.) в последние годы своего существования. Оно дает обществу ложную надежду, вместо того, чтобы честно заявить: в полной мере положиться на союзников мы не можем.

Варшаве следует потребовать от США объяснений, что именно имел в виду Трамп, говоря о Черногории. Одновременно нам нужно осознать, что пока он остается президентом, вопрос, как будут действовать американцы в кризисной ситуации, остается открытым. Пора искать альтернативы. У нас есть варианты: ЕС или региональная коалиция в рамках НАТО. В свое время мы создали формат сотрудничества с Румынией, странами Балтии и Скандинавии. Сформировалась группа государств, у которых были реальные основания опасаться России и стараться совместными усилиями противостоять угрозе.

Европейскому союзу нужно обрести военную силу. Европейские трактаты более четко формулируют тезисы о солидарности в сфере безопасности, чем Вашингтонский договор, но за ними должен стоять реальный потенциал, так что Европе пора перейти к действиям.

Я сомневаюсь, что появится европейская армия, но страны ЕС могут заняться координацией своих вооруженных сил и отработкой их взаимодействия. Для начала под контролем Совета ЕС по иностранным делам следует сформировать подразделение, способное, например, создать в Ливии зону безопасности для беженцев. Это будут европейские силы быстрого реагирования, ориентирующиеся в своей подготовке на образец Иностранного легиона.

Но сейчас Польша в ЕС пригвождена к позорному столбу. В таких условиях сложно спать спокойно.

Комментарии читателей

alakyr1: Не приходит ли в голову господину министру, что проблему безопасности Польши можно решить проще? Не пора ли нам перестать видеть в России врага и выстроить с ней отношения, как с Германией? Россия — огромная страна, но она не претендует на то, чтобы управлять миром или Европой. Раз вы приводите какие-то надуманные причины нападения на Польшу, я предложу более вероятные сценарии: Берлин возвращается за своими землями на западе нашей страны, а Украина заявляет права на Пшемысль и Холмщину. С одним я согласен: основой безопасности Европы должна выступать собственная армия, а не какой-то гибридный Североатлантический альянс.

yeelloow: Сикорский не сумел сделать выводы из польской истории. Нашей стране нужно выстраивать хорошие отношения с соседями. Экономика Второй Польской республики (1918-1945 годы, — прим.ред.) страдала от блокады востока и торговой войны с Германией. Сейчас у нас появились шансы завязать взаимодействие. У России нет никаких претензий в отношении Польши. Кстати, о Крыме: Варшава поддержала отделение Косово от Сербии, значит, было бы логично признать отделение Крыма от Украины. Но мы предпочитаем играть роль агента США, старающихся вытеснить Москву из большой политики. Спор будет разворачиваться у российских границ, то есть на территории Польши. Войска США у границы России — это провокация, а не гарантия безопасности. Вы помните, как отреагировали американцы, когда на Кубе (кстати, по приглашению Гаваны) появились российские ракеты? Зачем нам это?

pmn110364: История повторяется. Сейчас Россия попросит предоставить ей свободный доступ к Калининградской области. Трамп скажет «Праву и справедливости»: «Путин — отличный парень, выделите ему какой-то транзитный коридор». ЕС будет на нас плевать, а мы останемся в одиночестве, как в 1939.

Emigrand: Автор прав на 100%. С этим согласится каждый, кто прочел книгу Нормана Дейвиса (Norman Davies) «Восстание 1944». Этот труд нужно изучать в школе, чтобы показать пример польской глупости. Путин не скрывает, что он хочет создать российскую империю от Гибралтара до Владивостока, но военные действия — это последний этап. Всего нескольких хакеров способны парализовать энергетическую систему всей Европы и положить наш континент на лопатки за пару недель. Ленин, впрочем, говорил: капиталисты сами продадут нам веревку, на которой мы их повесим. Путин может не напрягаться и выжидать: Запад продаст ему Польшу, а «Право и справедливость» движется к предательству национальных интересов, как Тарговицкая конфедерация в 1792 году. Судьба Польши решится, когда эта партия в очередной раз победит на выборах.

* Радослав Сикорский — бывший глава МИД и министр обороны Польши

Россия. Польша > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687631 Радослав Сикорский


Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 июля 2018 > № 2696093 Сергей Андреев

Сергей Андреев: нормальные отношения с Польшей нам нужны не больше, чем ей

Посол России в Польше Сергей Андреев рассказал в интервью корреспондентам РИА Новости Инсафу Басирову и Анастасии Ивановой о нынешних отношениях Москвы и Варшавы, о том, есть ли шанс на их улучшение, а также об отношении РФ к возможному размещению войск США на польской территории.

— В настоящее время между Польшей и США обсуждается вопрос размещения американских сил на польской территории на постоянной основе, в том числе рассматривается вариант размещения бронетанкового батальона США. Как Россия оценивает подобные планы Варшавы?

— Не стану комментировать сообщения о том, какие выдвигаются или обсуждаются предложения относительно размещения дополнительных иностранных сил на территории Польши. Наше отношение к такого рода инициативам, которые неизменно мотивируются защитой от якобы существующей "российской угрозы", хорошо известно, оно не меняется: для подобных страхов и военной эскалации нет никаких разумных оснований, наращивание натовских вооруженных контингентов и продвижение военной инфраструктуры к границам России противоречат обязательствам, которые ранее принимали на себя страны Запада, чреваты серьезным ущербом для международной безопасности и, несомненно, будут учитываться российской стороной при выстраивании своей политики на перспективу.

— В Польше уже более полугода у власти находится новое правительство. Есть ли изменения в политике Варшавы в отношении Москвы? Когда, на ваш взгляд, будет возможно возобновление контактов России и Польши на высшем уровне?

— Существенных изменений в политике правительства Польши по отношению к России мы не видим. Более того, мы не видим с польской стороны и желания что-то менять в лучшую сторону. Очевидно, что если бы она имела в виду строить с Россией в будущем нормальные, доброжелательные отношения, польские власти не стали бы затевать позорную войну с памятниками советским воинам-освободителям, которая наносит тяжелейшее оскорбление нашему народу.

Не хочу гадать, чем руководствуется Варшава в своей политике по отношению к России, на что она рассчитывает и что будет делать дальше.

Исходим из того, что ухудшение наших двусторонних отношений спровоцировано Варшавой. Когда с ее стороны будет реальная готовность их выправлять, тогда и поглядим. Ни к чему в такой ситуации спрашивать, что мы можем сделать: нам нормальные отношения нужны уж во всяком случае не больше, чем нашим оппонентам.

— Есть ли какой-либо прогресс и позитивная динамика в сфере культурного обмена между странами? И проводятся ли какие-либо мероприятия, направленные на поддержание культурных связей между государствами?

— Культурные обмены между Россией и Польшей продолжаются, хотя за последние годы они сильно просели под влиянием негативной политической конъюнктуры.

— Когда польско-российская группа по сложным вопросам может возобновить работу? Есть ли сейчас со стороны Варшавы какие-либо сигналы к готовности сделать это и готова ли Москва к этому?

— Не видим смысла в существующих условиях возобновлять работу российско-польской группы по сложным вопросам, вытекающим из истории двусторонних отношений. Она создавалась в свое время под эгидой МИД России и Польши для облегчения политического диалога между нашими странами. Сейчас этот диалог заморожен по вине польской стороны — нечего стало облегчать. Кроме того, было бы странно делать вид, что в рамках группы как ни в чем не бывало обсуждаются какие-то вопросы общей истории в то время, когда польские власти объявляют советских воинов-освободителей оккупантами и рушат памятники им.

— На каком этапе сейчас расследование авиакатастрофы под Смоленском в апреле 2010 года с учетом недавнего обращения польской стороны к Генпрокуратуре о допуске к обломкам?

— Необходимые решения по этим вопросам принимаются российскими компетентными органами в соответствии с нашим законодательством.

— Польша постоянно критически высказывается о "Северном потоке-2". С вашей точки зрения, какие мотивы движут Польшей?

— Не хочу высказывать предположения относительно мотивов, которыми руководствуются польские власти, выступая против проекта "Северный поток-2".

— В мае антимонопольное ведомство Польши UOKiK предъявило обвинения Газпрому и пяти партнерам по проекту "Северный поток-2" — OMV, Wintershall, Shell, Uniper и Engie — в нарушении антимонопольного законодательства Польши из-за финансирования строительства "Северного потока-2". На каком этапе находится рассмотрение дела?

— У меня нет официальной информации о том, предпринимает ли польское антимонопольное ведомство какие-то шаги в связи с его претензиями к Газпрому и его партнерам по проекту "Северный поток-2".

— Какова динамика экономического взаимодействия Польши и России? Есть ли надежда на возобновление активного торгово-экономического взаимодействия на данном этапе?

— Российско-польский товарооборот в текущем году продолжает восстанавливаться, благодаря улучшению международной конъюнктуры, в тех областях, которые не затронуты западными санкциями и нашими ответными мерами.

— В 2016 году Варшава приостановила действие так называемого малого пограничного сообщения между Россией и Польшей. Может ли оно быть возобновлено?

— Польская сторона по-прежнему не выражает намерения возобновить действие безвизового режима приграничного передвижения между Калининградской областью и соседними регионами Польши, хотя население и местные власти по обе стороны границы в этом заинтересованы.

Инсаф Басиров, Анастасия Иванова

Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 июля 2018 > № 2696093 Сергей Андреев


Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июля 2018 > № 2699975 Лешек Миллер

Экс-премьер Польши: от встречи Путина и Трампа хочу ожидать новой разрядки

Лешек Миллер на посту премьер-министра Польши (2001-2004 гг.) активно вел переговоры о вступлении республики в Евросоюз и ушел в отставку на следующий день после того, как это произошло. Экс-глава кабмина продолжает активно участвовать в политической деятельности, в частности, возглавляет партию "Союз демократических левых сил". В интервью РИА Новости он рассказал, чего ожидает от встречи президентов России и США в Хельсинки, зачем Варшава просит прислать в страну американские войска и действительно ли поляки боятся российской военной агрессии.

— Польско-российские отношения находятся в таком состоянии, что, кажется, для их спасения нужно срочно что-то делать. Что, по вашему мнению, нужно предпринять в первую очередь? С чего начать?

— Польско-российские отношения на государственном уровне заморожены. Не встречаются президенты, не встречаются премьер-министры, не встречаются министры. Даже прекращено малое приграничное движение между Калининградской областью и Варминьско-Мазурским воеводством. И не видно никаких симптомов того, чтобы это изменилось. Разве что ближайший саммит Трамп — Путин принесет какое-либо снижение напряженности в мире. Тогда это, конечно, имеет шанс перенестись и на Польшу.

Но ситуация очень нехорошая. Последнее мероприятие, которое должно было быть организовано несколько лет назад — Год российской культуры в Польше и Год польской культуры в России, не состоялось. То есть можно сказать, что отношения оказались в замороженном состоянии.

Без какого-то импульса на наивысшем уровне как в Польше, так и в России, ничего не изменится, потому что основой польской политики является русофобия. Русофобия является как бы официальной государственной доктриной, и в связи с этим отношения находятся на очень низким уровне.

— Со стороны кажется, что Польша активнее остальных стран ЕС и НАТО стремится создать напряжение в отношениях с Россией. Уже даже сама мысль о том, что Варшаве стоит попробовать договариваться с Москвой вызывает атаку со стороны средств массовой информации. А тем временем Германия строит с Россией газопровод, Турция покупает в России системы ПВО…

— Посмотрим на Европейский союз. Канцлер Германии встречается с президентом Путиным. Французский президент Макрон — тоже. Премьер Венгрии — также. Новые власти в Австрии, Италии и Испании сигнализируют о необходимости организации нормального сотрудничества. Все это происходит рядом с Польшей, а Варшава неподвижно стоит на своих антироссийских позициях. Я говорю о властях, а не об обществе…

— Если посмотреть польские официальные СМИ, послушать польских политиков, которые сейчас у власти, то возникает впечатление, что Россия является основной угрозой для Польши. Именно этим объясняется продолжающаяся милитаризация на восточном фланге НАТО. Обычные поляки тоже так считают?

— Я считаю, что Россия не вторгнется ни в одно из государств НАТО. Здесь ставят в пример Украину, Крым. Но, во-первых, это не страны НАТО. Ни одной из стран НАТО не угрожает никакая российская агрессия, потому что агрессия в отношении хотя бы Литвы, Латвии, Эстонии, Польши означает войну с НАТО и в результате третью мировую войну, то есть уничтожение всего мира. Никто на это не пойдет — ни в Москве, ни в Вашингтоне, ни в Брюсселе. Тем более я не вижу ни одного повода, по которому Россия должна была осуществлять военное вторжение в Польшу. Между Польшей и Россией нет никаких территориальных споров. В Польше нет никакого российского меньшинства, которому Россия хотела бы помочь. В Польше нет ничего, если речь идет о природных ресурсах, чего нет в России. И по какому поводу Россия напала бы на Польшу? Но такая аллюзия или иллюзия, что так может случиться, конечно, присутствует в польской публицистике и в польской политике. Вот оттуда и все действия по усилению восточного фланга НАТО. Если это поможет добавить уверенности в том, что Польше будет безопаснее, что НАТО будет безопаснее, то нет проблем…

— В польском правительстве наверняка есть разумные люди. Какова может быть правдивая цель военного усиления?

— Я думаю, что действительно много правых политиков как из "Права и справедливости", так и из "Гражданской платформы", и вправду считают, что Россия имеет агрессивные намерения в отношении Польши и Польша должна от этого защищаться. Они действительно все время ожидают, что здесь, где мы сейчас сидим, через минуту появятся российские танки, российские солдаты и так далее.

— Так долго об этом говорили, что уже и сами поверили?

— Да. Они так считают и в это верят.

— А они понимают, что пригласить к себе американские войска легко, а попросить покинуть страну будет уже намного сложнее?

— Думаю, что нет. Но, во-первых, мы не знаем, согласятся ли американцы создавать здесь какие-то большие базы. Это затраты не только для Польши, но в первую очередь это огромные затраты для американцев.

— А все-таки, почему польские политики жаждут присутствия в своей стране именно американских войск? Не немецких, которые рядом, а именно американских?

— Они думают так, что если Россия на нас нападет, то должна будет атаковать американских солдат. И тогда американцы точно будут должны включиться в эту войну и не смогут оставаться в стороне.

— Чего вы ожидаете от саммита Путин-Трамп, который состоится в понедельник в Хельсинки?

— Я бы хотел ожидать какого-то снижения напряженности, то есть новой разрядки, как было во времена Горбачева, Рейгана и так далее, потому что я большую часть своей жизни провел в предыдущем строе, где было два больших блока — один во главе с Советским Союзом, второй во главе с Америкой. И война каждую минуту казалась чем-то очень реальным. После 1989 года я надеялся, что эта атмосфера уйдет, что я остаток жизни уже проведу в таких хороших, спокойных условиях. А сейчас я чувствую, что снова эта атмосфера нарастает, что все смотрят: будет война — не будет войны. Мне этого хватило. Я хотел бы жить в нормальных условиях, где державы сотрудничают друг с другом, где никто не угрожает никому танками, войной и так далее.

Если бы удалось на этой встрече Путина с Трампом сделать какое-то движение в этом направлении, то я был бы довольным человеком. Чем меньше напряжения, тем лучше для Польши и для всего мира.

— А в действительности вы ожидаете, что напряжение удастся снизить?

— Знаете, я вернусь еще на минуту к временам Советский Союз — Соединенные Штаты. Тогда было так, что можно было заранее предвидеть, что на такой встрече скажет президент Соединенных Штатов, в то же время не было известно, что скажет представитель Кремля — Горбачев или кто-то другой. Сейчас все полностью наоборот. Можно заранее предвидеть, с какой повесткой приедет Путин, но в то же время никто не знает, что сделает президент США, потому что он ведет себя нетрадиционно, он часто ведет себя экстравагантно, и нужно подождать, чтобы увидеть, с каким планом, с какой повесткой он появится.

Эта встреча точно вызовет огромную заинтересованность. Думаю, что это будет встреча, за которой будут наблюдать во всем мире и в Польше, конечно же, тоже.

Но какой будет эффект, я сказать сейчас не могу, потому что не знаю, с чем на эту встречу приедет Трамп, с каким планом, с какими предложениями.

— С невероятным вдохновением в Польше разрушают памятники советским солдатам, погибшим в боях с немецкими фашистами. Неужели кто-то не понимает, что политика политикой, но есть вещи, которые стоят над ней?

— Потому что в официальной линии присутствует тезис о том, что когда кончилась гитлеровская оккупация, началась советская оккупация. И некоторые говорят, что Вторая мировая война кончилась для Польши только в 1989 году, и потому воюют с памятниками, с названиями улиц — такая повсеместная декоммунизация, как это называется. Я, конечно, с этим не согласен. Я считаю, что советские солдаты спасли нас от опасности физического уничтожения, потому что в концепции Гитлера первым народом, обреченным на уничтожение, были евреи, но поляки были следующими. Следовательно, даже если правильным является тезис о том, что советские солдаты не принесли нам свободы, так как сами не были свободными… Ну, хорошо. Даже если не принесли свободы, то спасли нам жизнь. Надо сказать, что они спасли жизнь полякам, и если бы не они, то были бы мы следующими в очереди на полное уничтожение, как евреи. Поэтому надо тех советских солдат чтить и склонить голову перед их самопожертвованием, так как без них мы бы понесли огромные человеческие потери.

— Польские руководители все время говорят, что поддерживают стремление Украины войти в ЕС, в НАТО, но в то же время пока не видно шансов разрешить исторический конфликт. На этой неделе в Польше отмечали годовщину Волынской резни. Есть ли выход из этой ситуации? Пока похоже на то, что никто не откажется от своей позиции.

Выход есть только один. Он в том, что украинские власти признаются в геноциде, который имел место в 1943-1944 годах, геноциде, совершенном подразделениями Украинской повстанческой армии*, геноциде, который стал результатом идеологии Шухевича, Бандеры, Донцова, и признаются в уничтожении от 120 до 150 тысяч поляков, которые зверски убиты на Волыни и в Галиции только за то, что были поляками. Это типичный геноцид. Но власти Украины не только не хотят этого сказать прямо, а еще из таких личностей, как Бандера, Шухевич, из таких формирований, как УПА*, даже дивизия СС "Галичина" делают героев, ставят им памятники и развивают культ вокруг этих преступников. Я рад, что польские власти наконец-то начинают на это реагировать, что начинаются первые сигналы, что мы не будем этого терпеть. Мы, конечно, не можем украинцам определять их героев. Пусть они определяют в герои кого хотят. Но мы имеем право реагировать, если видим, что на постаментах стоят преступники, именами преступников и убийц называют улицы. И надо об этом говорить и добиваться, чтобы они знали, что мы, поляки, будем на это реагировать.

— При этом в Польше проживают около полутора миллионов украинцев…

— Я время от времени встречаюсь с этими людьми, например, с таксистами, со студентами и так далее. Иногда я с ними на эту тему разговариваю и вижу, что большинство из них не принимают бандеровской идеологии, и они понимают, почему мы этому так сопротивляемся. Так что можно сказать, что простые люди отдают себе отчет, что случилось на Волыни. Но украинские власти начиная от президента, премьера, министров и так далее пользуются украинским национализмом как главным фундаментом новой Украины.

— Скандал с судьями Верховного суда — это только одна из многих конфронтаций с Еврокомиссией за очень короткое время. Кажется, что на этот раз все не закончится так благополучно, как в вопросах вырубки Беловежской пущи или закона о Холокосте…

— Госпожа первый председатель Верховного суда остается первым председателем Верховного суда, ибо в конституции имеется однозначная и не оставляющая никаких сомнений запись — первый председатель избирается на шесть лет. Не "до шести лет", а "на шесть лет". Это то же самое, если бы, например, PiS (правящая партия Польши "Право и справедливость"), имея большинство в Сейме, приняла закон о том, что сокращает срок полномочий президента, потому что Дуда (президент Польши) им не нравится. Для того в конституции и определены различные сроки полномочий, касающиеся Национального судебного совета, Верховного суда, президента и так далее, чтобы никакая сила, которая приходит к власти, не могла этого изменить. Мы имеем дело с явной попыткой подчинения судебной власти политическому пространству.

*Организация запрещена в России

Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 июля 2018 > № 2699975 Лешек Миллер


Польша. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > inosmi.ru, 13 июля 2018 > № 2673429 Войчех Якубик

На первое место следует ставить НАТО, а не «Северный поток»

Матеуш Балука (Mateusz Bałuka), Onet.pl, Польша

Интервью с главным редактором портала «Бизнес Алерт» Войчехом Якубиком (Wojciech Jakóbik)

Onet. pl: В ходе саммита НАТО Дональд Трамп подверг критике Берлин за то, что тот поддерживает проект «Северный поток». Подключившись к нему, Германия стала, по словам американского президента, «заложницей России». Поможет ли такая риторика Польше и продвижению нашей позиции по этому вопросу?

Войчех Якубик: Президент Трамп говорит то же самое, что польские власти. Польша и США в одинаковой степени обеспокоены тем, что экономический симбиоз России и Германии, который начал развиваться еще в советскую эпоху, накладывает ограничения на немецкую внешнюю политику. Можно выдвинуть тезис, что именно из-за этой зависимости, ЕС не ужесточает санкций в отношении России, хотя ее политика становится все более агрессивной. Встает также вопрос, какое влияние на курс Берлина оказывают тесные связи некоторых немецких предпринимателей и представителей политической сцены с российскими бизнесом и политикой. Самый яркий пример здесь — бывший канцлер Герхардт Шредер, но таких людей гораздо больше.

Слова Трампа о проекте «Северный поток» совершенно справедливы. Возможно, он высказался жестко или даже грубо, но сама идея не нова. Впрочем, президент США прибегал к тому же самому аргументу еще в апреле на переговорах с Меркель. «Северный поток — 2» — это не только экономическая проблема, но и угроза в сфере безопасности, поэтому Трамп ставит Меркель перед выбором. Форма подачи, возможно, выглядит неудачной: американский лидер решил поднять эту тему в разговоре с генеральным секретарем НАТО Столтенбергом, но, вероятно, этим он хотел добиться, чтобы ее было сложнее исключить из повестки дня. Дискуссии о проекте «Северный поток» сходят на нет, если не произойдет каких-то неожиданных событий, заблокировать эту инвестицию, к реализации которой планируется приступить уже летом этого года, будет очень сложно.

— Есть ли еще шансы, что проект удастся остановить? Рентабелен ли он для России?

— Дания приняла закон, который позволяет оценить этот проект с точки зрения безопасности и внешней политики, на этой основе она вынесет решение о возможности прокладки отрезка газопровода в своих территориальных водах. Если она решит, что такая инвестиция представляет для нее опасность и не выдаст разрешения, придется менять трассу газопровода, заново проводить все процедуры. Речь будет идти о месяцах или годах отставания от графика, но проект это не заблокирует, если только его участники не решат, что он не выгоден с экономической точки зрения.

В этом плане «Северный поток — 2» вызывает вопросы с самого начала. В докладе Сбербанка, который подвергся в России цензуре, говорится, что газопровод будет рентабельным только для подрядчиков — друзей Путина. Однако даже несмотря на это его, скорее всего, построят.

Заблокировать неоднозначный российский проект могла бы Ангела Меркель, но она не хочет принимать такое политическое решение. И здесь мы возвращаемся к тем самым связям, о которых довольно резко высказался Дональд Трамп.

— Правильно ли было делать такое заявление в самом начале саммита НАТО? Очередной спор между США и Германией не способствует стабильности Альянса.

— Как отношение Германии к проекту «Северный поток — 2», так и политика США, направление которой иллюстрируют неожиданные шаги на международной арене в отношении Ирана или торговых контактов, разрушают Европейский союз и трансатлантическое сообщество, подрывая взаимное доверие. Разрушительное воздействие оказывают и непредсказуемые действия Трампа, его торговая война с ЕС, и поддержка «Северного потока — 2», не учитывающая интересов НАТО. Все это, как Брексит, работает на дезинтеграцию. Трамп загнал Меркель в угол. Она в каком-то смысле уклонилась от ответа, сказав только, что Германия проводит независимую энергетическую политику, и никто не может диктовать ей свою волю. В целом, очень плохо, что мы снова наблюдаем споры между союзниками.

С точки зрения Польши положительный момент в том, что темой энергетической безопасности и «Северного потока — 2» занялись на площадке НАТО. Поляки пытались обсудить ее еще на варшавском саммите, наши дипломаты активно этого добивались, но ничего не вышло. Возможно, у нас просто тогда не было такого сильного союзника, как Дональд Трамп.

Следует, однако, помнить о том, что этот союзник непредсказуем. Как выглядит обратная сторона медали? В понедельник в Хельсинки состоится его встреча с Путиным. С точки зрения НАТО никаких оснований для нее нет: Россия не соблюдает минские договоренности, не меняет своей позиции в отношении Украины. Трамп, стремясь встретиться с российским президентом, сам становится заложником Москвы. Переговоры должны принести конкретный результат, тогда он выйдет из этой схватки победителем. Он постарается добиться какого-то соглашения, чтобы его больше не ограничивали переговоры с НАТО и ЕС. Трамп хочет решать все вопросы на уровне «концерта держав», в котором такие государства, как Польша, будут лишь пешками, а сверхдержавы (к числу которых хочет относиться Россия) смогут переставлять их на карте. Это очень негативный с нашей точки зрения сценарий, за предстоящими переговорами мы будем следить с тревогой.

— Слова Дональда Трампа спровоцировали в Германии дискуссию о том, действительно ли Берлин зависит от российских энергоресурсов.

— Поставки из России покрывают 40 — 50% немецкого спроса. Доля российского газа в поставках на рынок ЕС увеличивается из-за низких цен на нефть (в долгосрочных контрактах Газпрома используется ценовая формула, учитывающая нефтяные котировки). Польша тоже стала покупать больше сырья с востока. У Германии, однако, есть выбор, ей удалось диверсифицировать свой рынок, и если потребуется, она сможет импортировать газ с других направлений, частично или полностью отказавшись от поставок из России. К этому стремится сейчас Польша: мы должны иметь выбор, чтобы в случае необходимости отказаться от российского газа. Это самый верный способ получить наиболее привлекательные цены. Германия пошла таким путем и теперь платит меньше, чем другие страны региона.

— Звучат также мнения, что Трамп хочет заменить российский газ на европейском рынке американским, а поэтому критикует Германию.

— Российские СМИ уже давно проводят эту мысль. На самом деле американский сжиженный газ может стать одним из инструментов диверсификации европейского газового рынка. Главное условие — привлекательная цена. Об этом говорила Польша и другие страны, обсуждающие поставки из США. Американские компании — это не Газпром, они не начнут внезапно по приказу Трампа продавать газ на наш континент.

В свою очередь, Россия стремится сохранить свое экономическое влияние в Восточно-Центральной Европе, а сильная позиция Газпрома позволяет ей оказывать политическое давление. В Брюсселе Трамп старался обратить внимание на тот факт, что «Северный поток — 2» — это не только газовая, но и политическая зависимость. Он может, например, помешать Германии дать адекватный ответ на угрозы, с которыми столкнется НАТО.

Ангела Меркель заявила, что если Трамп лишит Европу защиты, то страны этой части мира будет защищать бундесвер. Для Польши такое заявление звучит оптимистично, плохо то, что, как показала эта дискуссия, «защитный зонт» США стал предметом торга.

Комментарии читателей:

Janusz Jankowski: Чем Польше мешает «Северный поток — 2»? Хотят немцы «зависеть от России», их дело, а мы можем привозить нефть хоть из Антарктиды, никто нам не запрещает. Пусть другие страны ЕС пользуются газопроводом и «диверсифицируются», как им вздумается, это их проблемы. А вот в словах Трампа слышится заинтересованность: с чего бы он иначе внезапно заинтересовался энергетической безопасность Европы? Что европейские страны — дети малые, которых нужно водить за ручку, потому что они не осознают «угроз»? Кстати, именно Польша в свое время не позволила проложить газопровод через территорию нашей страны, так что теперь ей следует помалкивать.

Franciszek Nowak: Немцы, в отличие от поляков, знают, что делают. Если бы им не был нужен российский газ, они бы не поддерживали проект «Северный поток». Это дешевый и безопасный вариант, ведь поставки сжиженного газа из Америки — дело рискованное. Кроме того, для СПГ нужны дорогие газовые терминалы и так далее. У Польши нет стратегии, что она будет делать, когда действие договора с Россией закончится. Хватит ли нам газа, если мы не заключим новый договор?

Mariusz Hajok: Вскоре после того, как запустят «Северный поток — 2», на газопроводе, идущем через Украину, произойдет авария, и тогда украинцы сами начнут умолять Путина включить их страну в состав РФ. Так выглядит основная цель. А мы, как уже не раз бывало в истории, окажемся между молотом и наковальней, то есть между Германией и Россией.

Henryk Jakubowski: Политика не знает понятия любви, в ней важны только интересы. Мы сами несем ответственность за разделы Польши и все поражения. Я не понимаю, почему польские политики вместо того, чтобы торговать с Россией, пытаются ее блокировать, а одновременно хотят вести дела с враждебной нам Украиной.

Adrian Vergin: Господин Трамп, это просто смехотворно. Значит, покупать нефть или газ у России — это, по-вашему, зависимость, а покупать их у США — это тогда что? Просто вы хотите навязать немцам свой товар. Конечно, для Польши «Северный поток — 2» — проект невыгодный, ведь мы ничего на нем не заработаем, но если мы постоянно размахиваем шашкой, сложно ожидать, что ближайший сосед решит инвестировать в нашу страну и делиться с нами доходами.

Dariusz Chęciński: Запад не первое десятилетие снабжает Москву деньгами, а она «в благодарность» нацеливает на него ракеты. Он сам на свои деньги создал вооруженную Россию, но ради выгоды он готов продавать хоть своих матерей. История еще припомнит Германии канцлера Шредера, который ради поста продался России, а точнее, Путину. Без Запада Россия рухнула бы за пару лет. Такова правда. ЕС — это такой СССР-2, его худшая версия.

Польша. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > inosmi.ru, 13 июля 2018 > № 2673429 Войчех Якубик


Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 3 июля 2018 > № 2700015 Корнель Моравецкий

Корнель Моравецкий: улучшение отношений Польши и России в интересах мира

Отец нынешнего премьер-министра Польши Матеуша Моравецкого Корнель Моравецкий в свое время основал организацию "Борющаяся солидарность" — непримиримое крыло антикоммунистической оппозиции. Он и сейчас называет себя антикоммунистом. При этом логика заставила самого старшего депутата сейма Польши голосовать против закона, позволяющего сносить памятники советским солдатам, погибшим за освобождение его родины. Еще Корнель Моравецкий сожалеет по поводу того, что его сын не поздравил президента Владимира Путина с победой на мартовских выборах и забыл упомянуть Россию в своей программной речи перед вступлением в должность. О проблемах отношений Москвы и Варшавы, Украине и о своих отношениях с сыном он рассказал в интервью РИА Новости.

— Отношения Польши и России уже несколько лет только ухудшаются, и конца этому не видно. С точки зрения вашего опыта, что нужно сделать для того, чтобы хотя бы попытаться выйти из этого пугающего пике?

— Я очень огорчен тем, что и польское правительство, и польские СМИ, а можно сказать, что и польские элиты в большой степени настраивают поляков против россиян. И точно так же российское правительство, российские СМИ, российские элиты настраивают россиян против поляков. Это очень обидно для наших двух великих народов. Оба наши народа имели очень сложные исторические судьбы. В свое время все мы сражались за гегемонию, и Россия выиграла эту битву. Тем не менее я считаю, что в интересах и наших народов, и в интересах Европы и даже в интересах всего мира улучшение отношений между Польшей и Россией. Я бы этого очень хотел. Я не знаю, как это сделать, но мне кажется, что важен каждый шаг и каждый жест.

Например, мне жаль, что после выборов господина президента Путина с нашей стороны — со стороны президента Дуды, со стороны моего сына не была направлена поздравительная телеграмма российскому президенту. Я сожалею по этому поводу, это было плохо, надо было это сделать.

Я хотел бы просить президента Путина, чтобы когда у нас проходят какие-то изменения, выборы, он обратил внимание на это, чтобы подобный жест открытости в отношении поляков высказал.

Думаю, что мы, поляки, равно как и вы, россияне, не хотим находиться в состоянии враждебности, а хотим быть в дружественных отношениях.

— Так или иначе Польше и России придется жить по соседству. Я внимательно слушал программную речь Матеуша Моравецкого перед тем, как Сейм утвердил его кандидатуру на должность премьер-министра. Он подробно остановился на отношениях с США, Китаем, странами Евросоюза, НАТО, а про Россию не сказал ни слова…

— Да. Я это заметил. И это, по моему мнению, было ошибкой. Многие наши друзья и партнеры понимают важность России в мире и необходимость налаживать с ней отношения. Я знаю, что планируется встреча президента США (Дональда) Трампа с президентом России Путиным, и удивляюсь, почему президент Трамп может встречаться с президентом Путиным, а президент (Анджей) Дуда даже не пытался договориться об этом с российским президентом. Это меня удивляет.

Практические, экономические отношения очень важны. Но я считаю, что Россия в стратегической перспективе очень нужна Европе, а Европа нужна России. Речь не только о Польше. Но Польша, по моему мнению, является таким естественным мостом на восток для Западной Европы и естественным мостом на запад для России. И это важнейшее соединение, важнее, чем "Северный поток-1" и "Северный поток-2". Это соединение и духовное, и цивилизационное. Мы выросли из одного пня, из христианской цивилизации. Виражи судьбы нас разделили, но я всегда с огромным уважением отношусь к российскому народу, к его героизму во Второй мировой войне. Это тоже должно быть по достоинству оценено, потому что правда такова, что Россия нас после Второй мировой войны оккупировала, но Германия нас хотела попросту уничтожить.

— Вы один из немногих депутатов Сейма голосовали против поправок в закон об Институте национальной памяти, которые позволяют сносить памятники советским солдатам, освобождавшим Польшу.

— Я считаю, что была сделана ошибка. Это мелочность. Я был против этого. Этот вопрос очень важен в отношениях Польши и России. Он достаточно символичен.

— Все знают, что вы являетесь убежденным антикоммунистом, но ведь солдаты, погибшие при освобождении Польши, не насаждали коммунизм…

— Даже если они и насаждали коммунизм, не о том речь. Коммунизм они насаждали, но это было другое. Коммунизм принес нам несвободу, но не хватило бы нашей Польше сил, чтобы освободиться от немцев. Я хотел бы, чтобы в этом вопросе мы стали на путь потепления отношений между Польшей и Россией.

— Еще над польско-российскими отношениями почему-то постоянно витает тема Украины…

— Очень важным элементом в польско-российских отношениях в последнее время стал элемент Украины. Я вижу, что украинцы — народ очень разделенный. Восток Украины сильнее тянется к Москве, нежели к Киеву или Варшаве. Это нормально. Я очень расстроен тем, что власти Украины приняли правила, которые ликвидируют или очень сильно ограничивают русский язык в качестве языка преподавания в школах. Это непонятно, потому что половина народа там говорит по-русски. Это противоречит свободному европейскому духу. Мы должны это громко критиковать, а я не слышал такой критики этих украинских решений со стороны Польши.

Также плохими решениями я считаю героизацию УПА* (запрещенная в России экстремистская организация — ред.) — этот отросток украинского национализма, который был связан с Гитлером, который очень жестоко, очень преступно вел себя во время Второй мировой войны, уничтожал гражданское население, массово уничтожал.

Здесь я абсолютно не согласен с линией украинских властей, которые ставят этим преступникам памятники. Кто ставит памятники преступникам, тот сам уничтожает свое будущее. Не только прошлое, но и будущее. Ни одно преступление не может быть положительным примером.

Очень правильно сказал глава "Права и справедливости" Ярослав Качиньский: "С Бандерой вы в Евросоюз не войдете". Я здесь с ним полностью согласен.

— Закон об уголовном преследовании за обвинения польского народа и польского государства в преступлениях Холокоста вызвал бурю во всем мире. Почему его сначала приняли, а потом отменили?

— Этот вопрос в какой-то степени навредил Польше на международной арене, а в какой-то степени и помог, потому что эта проблема была поднята не только на уровень отношений между нами и евреями, нами и американцами, но и народы мира узнали, что мы — поляки — были одним из немногих народов, которые не были коллаборационистами ни на одном из этапов. Даже Советский Союз на первом этапе Второй мировой войны поделил Польшу с Гитлером и был его союзником. Здесь немцы уничтожали наших евреев, а в какой-то момент нам вменяют разделение ответственности за преступление Холокоста. Часть западных сообществ, даже часть евреев хотели возложить вину на поляков.

Очень хорошо, что мы достигли взаимопонимания с Израилем, премьер Израиля и премьер Польши об этом сделали соответствующее заявление, и это очень хороший путь для того, чтобы избавиться от контрверсий, неясностей и недоговоренностей.

Да, мы признаем, что отдельные поляки выдавали евреев, но то же можно сказать об отдельных евреях. Мы знаем о "желтой полиции", которая подчинялась немецким приказам. Есть такая книга одного из еврейских парней, молодого полицейского, который грузит в вагон свою семью — мать, отца. После того, как он это сделал, наступило понимание, сумасшествие… Это были в каком-то смысле помощники, а в каком-то смысле жертвы того, что нам приготовили немцы — и еврейскому, и польскому, а в итоге и немецкому народам.

— Не так давно я наблюдал в центре Варшавы факельное шествие с лозунгами "Белая Польша", "Чистая раса". Почему-то полиция не сочла нужным вмешаться…

— Этого совсем немного. Это есть, но такие же похожие движения существуют и в России, и в других странах. Я уверен, что это не на таком уровне, чтобы нужно было применять какие-то мощные репрессии. Я верю, что Европа уже оставила в прошлом как фашизм, так и коммунизм, что не будет возрождения какого-либо национального сумасшествия, которое затронуло огромную часть Европы.

— Когда ваш сын получил предложение стать премьер-министром Польши, он советовался с вами? Спросил ли он вашего мнения?

— Да. Мы беседовали на эту тему. Я считаю, что он принял правильное решение. Я сказал ему, что положительное решение будет правильным. Я понимал, что это большая ответственность, но он хорошо подготовлен на профессиональном уровне, также он был готов морально и духовно, потому, что у него такой польский характер. Я хотел бы, чтобы ему сопутствовала удача, чтобы Польша под его руководством становилась сильнее.

— Вы имеете сейчас влияние на своего сына-премьера?

— Я так не могу сказать, что имею на него влияние. Если бы и имел, то нельзя так говорить, потому, что он является премьером, а я — отцом. Могу только сказать, что у нас очень крепкие связи как у отца с сыном, мы очень любим друг друга.

— По прошествии нескольких месяцев премьерства Матеуша Моравецкого вы им гордитесь?

— Да, конечно. Так же, как я горжусь всеми своими детьми. Но мне не хватает открытости в отношении России.

— Что сейчас делается с Лехом Валенсой? Он вдруг из символа польской независимости превратился в агента спецслужб…

— Плохие вещи происходят с господином Валенсой. Если отходишь с дороги правды, то сразу делаешь много ошибок. Он пытается все время опровергнуть факт своего сотрудничества со службами безопасности ПНР, но есть очевидные доказательства этого. Мог бы честно сказать, что подписывал документ о сотрудничестве. Я тоже не понимаю. Очень жаль, что у него такая позиция. Происходит девальвация его личности, его символа, понижение его статуса как символа борьбы с коммунизмом.

— Может, не нужно дальше копаться в этом деле?

— Нет. Мы можем чтить Валенсу или критиковать его, но не можем ставить человека над правдой.

— Может дойти до того, что Валенса сядет в тюрьму?

— Нет. Этого не будет. Нет таких оснований. Даже генерала (Чеслава) Кищака (возглавлял МВД в последние годы существования ПНР — ред.) никто не посадил в тюрьму. Но надо говорить правду, ту, которая была, а иначе это будет обманом.

*Организация запрещена в России.

Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 3 июля 2018 > № 2700015 Корнель Моравецкий


Венгрия. Польша. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 28 июня 2018 > № 2656732 Игорь Игнатченко

Армия приезжих. Приведет ли миграционный кризис к распаду Евросоюза

Игорь Игнатченко

кандидат исторических наук, доцент Института общественных наук РАНХиГС

Непреодолимые разногласия между странами Евросоюза по вопросу принятия беженцев могут привести к роспуску блока. Страны-члены уже устраивают отдельные мини-саммиты, а место диалога заняли взаимные обвинения

В конце этой недели в Брюсселе должен состояться саммит Евросоюза. Главной темой дискуссий станет преодоление миграционного кризиса в Европе.

Несмотря на то что в этом году острота миграционного кризиса несколько спала по сравнению с прежними годами, поток беженцев в Европу не иссякает, и это уже породило политический кризис в блоке.

Альтернативные саммиты

В воскресенье, 24 июня, состоялся неформальный «мини-саммит» ЕС, который был призван прозондировать почву и сблизить позиции стран накануне главного саммита. Смягчить дискуссию не получилось: саммит бойкотировали страны Вишеградской группы, куда входят Польша, Венгрия, Чехия и Словакия.

Эти страны наотрез отказываются принимать у себя мигрантов. Консервативные правительства восточноевропейских государств боятся, что мигранты из мусульманских стран размоют национальную и культурную идентичность местных этносов. Более того, страны этой четверки организовали свой собственный, по сути, альтернативный саммит в Будапеште, на который приехал канцлер Австрии, представитель правоконсервативной Австрийской народной партии Себастиан Курц.

На пресс-конференции премьер-министр Чехии Андрей Бабиш заявил, что необходимо усилить Европейское агентство пограничной и береговой охраны Frontex и довести численность его состава до 10 000 человек. Эта идея ранее высказывалась правительствами Германии и Франции. Кроме того, участники альтернативного саммита 21 июня сошлись на том, что все усилия ЕС должны быть направлены не на распределение беженцев по квотам, на чем настаивает Германия и власти ЕС, а на укрепление внешних границ и сокращение потока мигрантов.

Схожую позицию занимает премьер-министр Болгарии Бойко Борисов. По его мнению, внешние границы ЕС необходимо закрыть, а центры по приему беженцев необходимо строить за пределами Евросоюза.

Главным идеологом антимиграционной политики Вышеградской группы сейчас выступает лидер Венгрии Виктор Орбан. 20 июня 2018 года венгерский парламент одобрил законопроекты, предусматривающие наказание за «помощь нелегальным мигрантам». В целом политика отказа от приема мигрантов становится популярной в Центральной и Восточной Европе и эти страны, по сути, формируют сейчас антимеркелевский полюс силы.

Чего хотят Германия и Франция

С другой стороны, канцлер Германии Ангела Меркель, которую в последнее время называют «матерью» (Mutti) новоприбывших мигрантов, испытывает серьезные внутриполитические трудности в собственной стране. Причиной стала политика мультикультурализма и открытых дверей для всех мигрантов. Именно Германия, локомотив и экономический гегемон ЕС, до сих пор является главным и последовательным сторонником принятия новых беженцев в страны Европы.

Вместе с тем миграционный вопрос неожиданным образом отразился на внутриполитической жизни Германии. Министр внутренних дел Германии Хорст Зеехофер, лидер баварской партии ХСС, входящей в правящую коалицию с партией ХДС Ангелы Меркель, поставил канцлеру ультиматум: если в течение ближайших двух недель она не решит вопрос мигрантов с партнерами по ЕС, то это будет грозить развалом правящей коалиции, лишением Меркель должности канцлера. Помимо прочего, Зеехофер обещает задерживать и выдворять из Германии всех мигрантов.

Союзником Меркель по вопросу о мигрантах стал президент Франции Эммануэль Макрон. Он поддерживает курс Германии на размещение зарегистрированных мигрантов по квотам внутри Еврозоны. По мнению немецких журналистов, Макрон сейчас оказывает содействие Меркель в миграционном вопросе в обмен на поддержку Германией планов Франции по утверждению нового бюджета ЕС.

Угрозы и взаимные обвинения

Миграционный вопрос недавно поссорил правительства Франции и Италии. Италия, на которую ложится основная тяжесть по приему мигрантов из стран Магриба, не справляется с нагрузкой. Наплыв мигрантов даже поспособствовал приходу к власти в Италии правопопулистского правительства и победе в парламенте союза праворадикальных партий, которые построили свою избирательную кампанию на критике миграционной политики ЕС.

Скандал разразился, когда итальянцы отказались принимать у себя судно Aquarius, которое перевозило свыше 600 мигрантов. Итальянские власти отправили его на Мальту, которая также отказалась принимать беженцев. В итоге Aquarius достался Испании — но лишь затем, чтобы вскоре эта страна отказалась принимать Lifeline, другой корабль с беженцами на борту. После этого Маттео Сальвини, глава МВД Италии, вице-премьер и лидер правопопулистской партии «Лига Севера» запретил итальянцам спасать суда с беженцами.

Макрон раскритиковал позицию Италии. В результате разгорелась заочная перепалка между правительствами двух соседних стран. Теневой премьер-министр Италии Сальвини назвал Макрона «высокомерным», предложил открыть французские порты для беженцев и не препятствовать проходу мигрантов через франко-итальянскую границы у Вентимильи.

В свою очередь, президент Франции призвал вводить санкции против тех стран, которые отказываются принимать беженцев. Почти одновременно правительство Италии пригрозило приостановить выплату взносов в бюджет ЕС, если Евросоюз не пересмотрит механизмы распределения мигрантов внутри Шенгенской зоны.

Есть ли шанс договориться

На мини-саммит в Брюсселе глава итальянского правительства Конте привез план урегулирования миграционного кризиса из 10 пунктов. По его мнению, необходимо, во-первых, пересмотреть так называемый Дублинский регламент, по которому мигрант по умолчанию оседает в стране первой регистрации.

Как правило, этими странами являются Италия и Греция, экономически не справляющиеся с наплывом мигрантов. Согласно этому регламенту, если мигрант захочет переехать в другую страну ЕС, то власти той страны могут вернуть его в страну первой регистрации. Многие государства ЕС охотно пользуются этой лазейкой; пострадавшими оказываются Италия и Греция.

Кроме того, Конте предложил создать специальные центры защиты мигрантов в странах ЕС и за его пределами, в частности в Африке. По мнению итальянского политика, ЕС должен финансировать такие центры.

В конечном счете все упирается в деньги. Верховный комиссар ЕС по вопросам внешней политики Федерика Могерини заявила, что решение миграционного вопроса потребует больше денег. По предварительным подсчетам, может понадобиться не менее €40 млрд в кратчайшие сроки. Главная загадка — кто за это заплатит? Очевидный вариант — Германия, однако Меркель настаивает на общеевропейском решении вопроса, очевидно, имея в виду, что каждый должен скинуться на общеевропейские нужды.

В преддверии саммита ситуация выглядит довольно запутанной. Надежды на то, что европейцы придут к полному консенсусу, не наблюдается — слишком разные позиции занимают страны ЕС. На одном полюсе страны Центральной и Восточной Европы, в принципе не желающие принимать у себя мигрантов, на другом полюсе лидеры ЕС — Германия и Франция.

После ухода с политической сцены прежнего президента Франсуа Олланда Франция в лице молодого и амбициозного Макрона стремится играть более значимую роль в европейских делах. Где-то между двумя этими лагерями позиционирует себя Италия. С приходом правопопулистского правительства она хоть и не отказывается полностью от своих европейских обязательств, но выставляет условия, которые Париж и Берлин должны принять, чтобы окончательно не лишиться союзника в этом сложном вопросе.

По мнению министра иностранных дел Италии Энцо Моаверо-Миланези, Евросоюзу угрожает глубокий политический кризис из-за миграционного вопроса. Его поддерживает глава МВД Италии Маттео Сальвини, который в интервью немецкому изданию Der Spiegel заявил: «В течение года станет ясно, сохранится ли единая Европа».

Стабильность европейской политической конструкции держалась на общей выгоде стран-участниц. Сейчас в речах политиков все больше слышатся нападки, угрозы и обвинения в адрес друг друга. Очевидно, что миграционный кризис станет главным испытанием для устойчивости ЕС как политической системы в ближайшие годы, и июньский саммит ЕС вряд ли внесет большую ясность в решение этой глобальной проблемы.

Венгрия. Польша. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 28 июня 2018 > № 2656732 Игорь Игнатченко


Польша > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 25 июня 2018 > № 2652608

В ООН раскритиковали новую судебную реформу в Польше

После вступления в силу реформ судебной системы президент Польши получит широкий контроль над составом суда и пересмотром уже закрытых дел. Эксперты ООН опасаются, что это может поставить под угрозу независимость польских судов и трибуналов.

Специальный докладчик по вопросу о независимости судей и адвокатов, Диего Гарсия-Саян, который видит в этом попытку действующего правительства получить контроль над судопроизводством в Польше, заявил, что «крайне обеспокоен долгосрочными последствиями этой судебной реформы, которая ставит – и продолжит ставить – под вопрос независимость польских судов и трибуналов».

«Я с одобрением воспринимаю готовность польских властей прислушаться к моим вопросам относительно этой судебной реформы, которые поднимают и ряд других экспертов международных и региональных организаций. Но предпринятые ими меры носят в лучшем случае косметический характер и никоим образом не способны решить серьезные проблемы, о которых я говорил в своем докладе», - заявил эксперт ООН.

После реорганизации судебной системы президент страны сможет практически полностью контролировать состав двух новых коллегий Верховного суда Польши, одна из которых получит полномочия по пересмотру решений, вынесенных за последние 20 лет. При этом примерно 40 процентов действующих судей, включая председателя суда, будут вынуждены досрочно уйти в отставку до 3 июля 2018 года. Эксперт ООН опасается, что их места займут политические назначенцы из числа правящей партии большинства.

Спецдокладчик подчеркнул, что любая судебная реформа должна ставить своей целью усиление независимости и непредвзятости судей, а не усиление контроля правительства над ними.

Польша > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 25 июня 2018 > № 2652608


Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июня 2018 > № 2652710 Адам Михник

Адам Михник: «Свобода — как кислород»

Влодек Голдкорн (Wlodek Goldkorn), La Repubblica, Италия

Когда в Польше у власти были коммунисты, Адам Михник (Adam Michnik), активист с юности и лидер демократической оппозиции, периодически попадал в тюрьму: десятую часть из своего 71 года он провел за решеткой. В то время он любил повторять: «Я как свободный гражданин свободной страны…» Так он иронически говорил о том, что решил вести себя и жить, как будто диктатуры не существует, за исключением того, что он был лишен самых элементарных прав человека. Сегодня Михник, главный редактор «Газеты Выборча», снова оказался под прицелом властей, на этот раз потому, что его считают противником любого национализма. С Михником, который считает себя человеком левых взглядов, мы поговорили как раз о том слове, которое левые порой используют, а порой забывают, потому что оно слишком неудобно или им излишне злоупотребляют правые, но при этом оно всегда зажигает воображение любого человека, правых он взглядов или левых, за исключением тиранов. И это слово — «свобода».

La Repubblica: Когда ни вы, ни Польша не были свободны, вы называли себя «свободным гражданином» и повторяли это, даже когда были в тюрьме. Так что же такое свобода?

Адам Михник: Свобода — это способность независимо размышлять о самих себе, о мире и о нашей роли в мире. Я говорю элементарную истину: я могу сохранять свою свободу, даже находясь в тюрьме. Книги, эссе, мои статьи в газетах, написанные в тюрьме и тайно печатавшиеся в Польше, были текстами свободного человека. Если бы я в заключении поддался общему нарративу, риторике, языку своих тюремщиков, я бы утратил свою свободу. Великий русский поэт Осип Мандельштам, когда писал свои стихи во времена Сталина, оставался свободным человеком. Я хочу еще кое-что добавить: свобода — как кислород. Пока мы живем в нормальных условиях, мы не замечаем, насколько она необходима, мы осознаем это только тогда, когда нам ее не хватает. Повседневная жизнь в демократической стране не вызывает ни энтузиазма, ни удивления, однако, когда свободы нам начинает недоставать, мы чувствуем, что задыхаемся. И главное: лишаемся слова. Мы лишаемся его, потому что, не имея свободы, мы не способны ни мыслить, ни представить себе будущее.

— Какую максимальную цену стоит заплатить за свободу?

— Для меня свобода бесценна.

— Вы были бы готовы отдать жизнь за свободу? Готовы были, когда сидели в тюрьме?

— Да.

— Вы в этом уверены?

— Понимаете, если вы отказываетесь от самого себя, отказываетесь от собственной свободы, ваша жизнь теряет вкус, запах, смысл. Я не думаю, что говорю что-то удивительное. В истории было великое множество людей, расставшихся с жизнью, только чтобы не отказываться от свободы.

Я бы сказал даже больше: компромисс — это хлеб и вино демократии. А демократия есть не что иное, как свобода в рамках закона и конституции.

— Мы выросли на кодовых словах «свобода, равенство, братство». Это совместимые друг с другом ценности или следует предпочесть одну или две, более важные, чем остальные?

— Это неотъемлемые ценности и слова. Однако свобода означает отсутствие ограничений, в то время как равенство, если оно абсолютно, подразумевает ограничение свобод. Братство же — дитя эпохи Просвещения, французской революции и это одно из прекраснейших слов в нашем вокабуляре. Проблема состоит в том, что его практически невозможно перевести на институциональный язык. Поэтому я, с этой точки зрения, являюсь последователем либерального философа Исайи Берлина (Isaiah Berlin): свободу следует понимать как отсутствие препятствий, а не как право на что-либо. В техническом смысле свобода негативна, а не позитивна.

— Маркс бы с вами поспорил, возразив, что ваша свобода — это свобода в буржуазном понимании. Бедняка, пролетария, вынужденного торговать своим временем, своим талантом и обязанного предпринимать какие-то действия лишь ради того, чтобы выжить, нельзя назвать свободным.

— Я бы ответил Марксу, что я всегда могу отказаться делать что-то из того, что требует от меня мой работодатель. Вопрос состоит в том, какую цену я заплачу за этот отказ, а не в самом отказе. Понимаете, я могу считать несправедливыми и ужасными условия существования рабочего класса в Англии, который столь мастерски описал Энгельс в одноименной книге, но это не означает, что рабочий не способен мыслить и воспринимать мир как свободный человек.

— Тогда мы снова возвращаемся к трем кодовым словам: свобода, равенство, братство.

— Проблема в том, что жизнь полна противоречий. Есть обстоятельства, в которых свобода важнее равенства, а бывают времена, когда следует быть внимательнее к ценности равенства. Однако бывают ситуации, в которых нельзя давать приоритет только одному из этих понятий. Живи я в Китае, я бы выступал за свободу, но не отказался бы от братства. Далее существуют места, где царит ложь, распространяемая властью, и где приходится отстаивать истину, потому что свобода требует наличия значительной дозы правды. В своей стране я слышу, что поляки всегда были невинным народом, нацией, которая никогда не причиняла никому зла.

— Вы ссылаетесь на законы, карающие тех, кто, по мнению власти, принижает польский народ, и, по замыслу, препятствующие свободным дискуссиям об антисемитизме, о сложных отношениях с украинцами, о случаях, когда поляки сдавали евреев нацистам?

— Безусловно. Но я говорю в целом о риторике, в рамках которой стараются избегать разговоров о темной стороне истории. Я говорю об этом, чтобы привести пример того, что такое институционализированная ложь, и объяснить, что в этих случаях я отстаиваю истину, защищая свободу исследования.

— Значит, у свободы есть нечто общее с истиной?

— Свобода, предпочитающая ложь, противоречит сама себе.

— В прошлом веке источником угрозы для свободы были разные виды тоталитаризма — фашизм и коммунизм, при всех имеющихся между ними различиях. А сегодня?

— Сегодня возникают обстоятельства «ползучего» переворота или движения, медленно ведущие к установлению авторитарных режимов. Порой демократические структуры используются, чтобы разрушить их изнутри, и можно провести вполне очевидные аналогии с прошлым веком. Но, на мой взгляд, основная угроза состоит в убеждении, что существует одна-единственная правда, а раз это так, то власть считает себя вправе навязывать ее всем. Подобный способ мышления исключает плюрализм, имеет тенденцию избавляться от несогласных. Это называется «каннибальская демократия»: партия, побеждающая на выборах, сжирает партию проигравших. Мы наблюдаем, как это происходит в России, в Венгрии, в Польше.

— Эти обстоятельства напоминают тоталитаризм?

— Нет. Они напоминают путь к тоталитаризму.

— Значит, тоталитаризм не является феноменом исключительно ХХ века, и он может вернуться?

— Вот урок, который мне преподал Марек Эдельман (Marek Edelman, помощник руководителя восстания в Варшавском гетто — прим. автора). Эдельман говорил, что история повторяется, имея в виду уничтожение евреев и геноциды. Он приводил в пример события в Боснии, в Руанде. В то время я слишком легкомысленно относился к его словам, но сегодня я понимаю, что он был прав, а я ошибался. Для меня это является аналогией тоталитаризма.

— По образованию вы историк. Вы жили при коммунизме и боролись с ним. Вы видите различия между фашизмом и коммунизмом?

— Да, и много. Фашизм был более искренним. Он говорил: мы лучшие, а других следует уничтожить, изгнать или захватить. Коммунизм же утверждал: мы приветствуем всех, кто желает бороться на нашей стороне, они получат все права. Благодаря этой инклюзивной риторике, коммунизм обладал большим потенциалом привлечения подавленных и униженных. В нем был призыв к лучшему, к добру. Но потом, в повседневной практике, коммунизм реализовывал самое худшее и самое дурное.

— Возможно, проблема была еще сложнее. Сегодня существует тенденция забывать, что Черчилль неслучайно был союзником Сталина, а не Гитлера. И даже в Италии, в стране, которую вы хорошо знаете, коммунисты присоединились к созданию демократической конституции.

— Черчилль был консерватором, он презирал коммунизм и опасался его, но при этом был реалистом. Он понимал, что более опасным, более агрессивным, более деструктивным для мира режимом был режим Гитлера, а не Сталина. Но я могу представить себе гипотетический союз Черчилля с немецкими правыми радикалами не нацистского толка против Сталина. И что касается итальянских коммунистов. У коммунизма было много лиц. И одно из них — в Италии. Итальянский коммунизм 30-х годов сформировался в борьбе против фашизма, а, значит, против тоталитарного режима. Но я могу расширить тему: в Варшавском гетто коммунисты сражались вместе с выступавшими против Сталина социалистами БУНДа и с сионистами. И никого это не удивляло, никто не испытывал никакого смущения.

— Поговорим о соотношении свободы и ответственности, на излюбленную тему экзистенциалистов, Сартра, Камю?

— Концепция проста: я могу нести ответственность, лишь при условии, что я свободен.

— Однако, тот, кто оказался под давлением, а следовательно, несвободен, должен решать, например, заниматься ли ему борьбой — мирной или вооруженной — или пытаться спасти то, что еще можно спасти. Иными словами, даже тот, кто несвободен, должен ставить перед собой вопрос об ответственности.

— В данный момент мы находимся в Варшаве, в моем доме, недалеко от гетто. Позвольте мне, таким образом, привести крайний пример. Мы поговорим об Адаме Чернякове (Adam Czerniaków), главе юденрата, еврейского совета, назначенного немцами. Черняков покончил с собой, узнав, что нацисты собирались отправить все еврейское население в газовые камеры. Эдельман считал это самоубийство бегством от ответственности и не раз критиковал не только этот выбор, но и в целом поведение этого человека, как раз пытавшегося, как Вы говорите, спасти то, что можно было спасти. Эдельман имел полное право высказывать критику, но этого права нет у польских националистов, пытающихся теперь говорить о «коллаборационизме» евреев.

— Разумеется, но вы не являетесь польским националистом, вы — герой борьбы за свободу и друг Эдельмана. Поэтому я спрашиваю у вас: как вы это оцениваете?

— Черняков пытался спасти то, что можно было спасти, потому что в нормальном мире компромисс часто необходим и порой дает хорошие результаты. Когда же он понял, что это правило не действует в мире нацистов, он покончил с собой. Я всеми силами стою на стороне Эдельмана и его решения, но я понимаю и Чернякова. Кроме того, тот же Эдельман говорил, что, провожая своего ребенка в газовую камеру, нужно больше героизма, чем когда ты сражаешься с оружием в руках.

— Вернемся к нашему банальному миру. Где предел свободы?

— Предел свободы там, где начинается свобода Другого.

— Существует, однако, еще и понятие коллективной свободы. Свободы нации на самоуправление, самоопределение. Как быть, чтобы она не превратилась в практику этнических чисток, изгнания других?

— Вернуться к классикам. Понять, что индивидуальное измерение свободы более важно. И понять, что победа национализма приводит к катастрофе, всегда.

— Достоевский писал: если нет Бога, значит, все дозволено…

— Вы говорите сейчас о нигилизме. Да, на языке Достоевского свобода означала отсутствие Бога. Светская свобода может привести к нигилизму, но это необязательно, это не прямое ее следствие. Ни Камю, ни Сахаров, ни Оруэлл, ни Арендт не были нигилистами, все они были светскими и свободными мужчинами и женщинами. Я остановлюсь на нигилизме: были ситуации, как, например, с русскими террористами XIX века, которые в борьбе с царизмом перешли границы закона, но сделали они это потому, что для них борьба за свободу была важнее самой свободы. Та же самая ситуация наблюдалась и с коммунистами, пока они не пришли к власти.

— Со времен Маркса левые утверждают о существовании одной-единственной истины, говоря, что она имеет научные обоснования. Следовательно, левые всегда испытывали трудности с языком свободы…

— А я ожидал вопроса о будущем левых. Разве Эрдоган, Орбан (Orbán), Качиньский (Kaczynski), политики, использующие язык социальных требований, исповедуют левые взгляды? А где же былой рабочий класс? В Европе его больше не существует. Тогда левые для меня — это культурный проект, это определенное отношение к иностранцам, к иммигрантам. Левые — это феминизм. Подлинный вопрос будущего — это борьба между теми, кто стремится к открытому обществу и государству, и теми, кто ратует за закрытость. Будущее левых — это борьба за свободу.

Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июня 2018 > № 2652710 Адам Михник


Польша. Евросоюз. Франция > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648166

Количество запусков новых молочных продуктов в Европе удвоилось за последние 10 лет.

За последние десять лет количество запусков новых молочных продуктов в Европе удвоилось с пяти до десяти тысяч в год. Об этом в ходе Global Dairy Congress в Варшаве заявила Агнешка Гетлер-Кикман, руководитель направления стратегии и аналитики молочной группы Danone по Центральной и Северной Европе.

Наблюдая за последними трендами в отрасли, можно говорить о нескольких явных течениях на рынке, отметила г-жа Гетлер-Кинкман.

— Важными становятся удобство электронных каналов продаж, по-прежнему важен тренд потребления на ходу. Социальные различия выступают драйверами покупок, важную роль приобретает социальный маркетинг и со-инновации с потребителями, — подчеркнула представитель Danone.

По словам эксперта, важными моментами являются поляризация цен и точный маркетинг.

— Сегодня рынок сталкивается с ростом стагнирующих категорий, — отметила г-жа Гетлер-Кикман.

Эксперт также подчеркнула важность таких трендов как доверие к местным производителям, популяризация происхождения и истории продукта.

— Сегодня пища воспринимается как опыт, который она в первую очередь может принести потребителю, покупатель хочет разнообразия, также важными становятся такие тренды, как сокращение содержания сахара, использование пробиотиков, натуральность и функциональность пищи.

Польша. Евросоюз. Франция > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648166


Казахстан. Польша > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 20 июня 2018 > № 2649303

Казахстан и Польша приняли «дорожную карту» взаимодействия на ближайшую перспективу

Казахстан и Польша намерены расширять сотрудничество, в том числе в таких сферах как транспорт и логистика, инфраструктура, сельское хозяйство, образование и наука, туризм и другие. Об этом было заявлено в сегодня в Астане по итогам 8-го заседания межправительственной комиссии (МПК) по экономическому сотрудничеству, сообщает пресс-служба МИД РК.

Заседание состоялось под сопредседательством замминистра иностранных дел Казахстана Романа Василенко и замминистра предпринимательства и технологий Польши Тадеуша Кощчинского.

В ходе заседания стороны с удовлетворением отметили реализацию договоренностей, достигнутых в рамках 7-го заседания комиссии, прошедшего в апреле 2016 года в Варшаве.

Конкретным результатом тех договоренностей стал запуск 29 мая 2017 года прямого регулярного авиарейса между Варшавой и Астаной, который осуществляется польской авиакомпанией LOT Polish Airlines.

Кроме того, стороны подчеркнули динамичный рост взаимного товарооборота, составившего по итогам 2017 года около 1 млрд долларов.

В то же время, прямые инвестиции Польши в Казахстан превысили $200 млн. В настоящее время в Казахстане зарегистрировано более 200 компаний с польским капиталом.

«Положительно отмечено размещение в Астане зарубежного представительства польского агентства по инвестициям и торговле, официальное открытие которого состоялось 19 июня 2018 года в рамках казахстанско-польского бизнес-форума», - отмечается в распространенном письме.

Казахстанская и польская стороны уделили особое внимание сотрудничеству в области транспорта и логистики, в том числе, железнодорожным контейнерным перевозкам, сертификации железнодорожной продукции, воздушному сообщению, польскому опыту управления беспилотными летательными аппаратами, дорожным перевозкам и др.

«Конкретным результатом договоренностей стало подписание в рамках межправкомиссии «дорожной карты» о двустороннем сотрудничестве в транспортной сфере», - говорится в сообщении.

Одновременно стороны выразили обоюдную заинтересованность в наращивании взаимодействия в области образования. По данным пресс-службы, в настоящее время в Польше обучается около 800 казахстанских студентов, и казахстанской стороной была выражена просьба о выделении 50 польских грантов для казахстанских студентов.

С учетом наличия в Казахстане 34-тысячной польской диаспоры, стороны договорились развивать и укреплять взаимовыгодное сотрудничество в информационной сфере, а также осуществлять оперативный обмен информацией о странах посредством телеканала «KazakhTV».

«По итогам заседания был подписан протокол, который определен «как «дорожная карта» взаимодействия Астаны и Варшавы на ближайшую перспективу», - отмечается в письме.

Казахстан. Польша > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 20 июня 2018 > № 2649303


Польша. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 июня 2018 > № 2647427

В представлении поляков и россиян друг о друге преобладают страх, комплексы и клише

Павел Коваль (Paweł Kowal), Wirtualna Polska, Польша

Начался футбольный чемпионат, и российскую границу пересекли уже полтора десятка тысяч польских болельщиков. Кто они для хозяев: близкие люди или незнакомцы? Просто гости из очередной страны или «предатели» и «холуи Запада», которые не уважают память солдат, проливавших кровь во Вторую мировую войну?

Отношения между современными россиянами и поляками становятся все более прохладными. У россиян есть комплексы, связанные с поляками. Они считают нас единственными соседями, которые дважды, в 1612 и 1920 годах, угрожали безопасности их страны в критические для нее (или даже для российской государственности в целом) моменты истории. У поляков, в свою очередь, есть комплексы, связанные с россиянами, ведь те вышли победителями из многовекового соперничества в Центральной и Восточной Европе, установив после Второй мировой войны свои порядки. Это кажется невероятным, но в 1918 году Польша и постреволюционная Россия были, в сущности, ровесницами, и какое из этих государств одержит верх в исторической схватке, в какой-то момент оставалось вопросом. Но все это в прошлом, а темы, которых я сейчас коснулся, интересуют лишь немногочисленных членов элит. От всех тех событий осталось немного взаимного уважения, которое часто смешивается с неприязнью и старыми обидами.

Современное состояние

Взаимное восприятие наших двух народов базируется, по сути, на клише, а те — на исторических мифах. У россиян и поляков есть одна общая черта: они любят историю. Не столько, правда, историческую науку, сколько мифологизированную версию прошлого. Нам привит образ огромной и грозной России, остающейся глобальной державой. Польское общество за долгие годы привыкло называть «русскими» всех восточных соседей, забывая о том, что к востоку от Польши живут украинцы, литовцы и белорусы.

Можно сказать, что в последние тридцать лет Россия, по крайней мере в общественном сознании, отодвинулась от польских границ. По-видимому, самим полякам хочется находиться подальше от этой страны хотя бы на уровне фантазий. Мы, как общество, недолюбливаем россиян: в ежегодных опросах Центра исследования общественного мнения (CBOS) они оказываются среди народов, к которым мы испытываем меньше всего симпатий. О своем отрицательном отношении к россиянам заявляют обычно около 40% респондентов, и таких людей всегда оказывается больше, чем тех, кто относится к ним положительно.

СМИ, рассказывая о России, ограничиваются политической тематикой, а это усиливает впечатление, что отношения между нашими народами складываются сложно, ведь речь идет о катынских документах, смоленской катастрофе, газопроводе «Северный поток». Следует, однако, признать, что современный «среднестатистический» поляк не считает россиян близким народом. В польских СМИ сложно найти публикации о российской культуре, мы практически не знаем российского кинематографа и не имеем понятия, как выглядит сейчас российское общество.

Россия, то есть страх

В польском обществе укоренилась идея, что Россия представляет опасность. Это стало особенно заметно в 2014 году, когда россияне напали на Крым. Какая тогда царила атмосфера, показывает высказывание премьер-министра Эвы Копач (Ewa Kopacz), которая в контексте российской агрессии заявила, что в таких ситуациях следует спрятаться с детьми в собственном доме и закрыть двери на замок. Очень часто звучал вопрос: начнется ли война?

На Польшу чаще всего нападали Германия и Россия, но (и это любопытно) несмотря на существующие у нас антинемецкие настроения, никто не считает, что немцы решат на нас напасть. В отношении россиян такой уверенности нет. События 2014 и последующих годов показали, какой страх может вызвать в польском обществе российская угроза.

Не исключено, что однажды Россия решит использовать это в своей информационной войне. Польские страхи могут, конечно, служить сигналом, что польское общество (как и другие западные народы) начало больше ценить свое благополучие и бояться его утратить, однако, в нашем случае эти эмоции имеют под собой также историческую подоплеку. Если взглянуть на ситуацию с российской точки зрения, можно сказать, что поляки не питают безоговорочного доверия к западным союзникам: они опасаются, что в критической ситуации те могут не придти на помощь. Страх — худший советчик, в особенности, если он появляется на фоне недостаточной информированности. Он позволяет манипулировать обществом при помощи СМИ, социальных сетей и тому подобных инструментов.

В этом заключается основная проблема: мало кто замечает, как сильно изменилась Россия за последние три десятилетия и даже за годы, прошедшие с момента смоленской катастрофы. Сейчас она перешла к более экспансивной политике и стала готова переходить очередные границы. Но страх может нам только навредить.

Поляки, то есть предатели

Россияне не выделяют поляков: они считают нас одним из народов Центральной Европы. У молодого поколения россиян появилась, правда, мода на изучение польского языка, но на польскую культуру она не распространяется. Среднее поколение, в свою очередь, не может похвастаться большим количеством экспертов, владеющих польским, интересующихся нашей страной и так далее. Их наберется максимум пара десятков человек.

Пропаганда изображает Польшу в негативном свете, а это влияет на умы так называемых простых россиян. Больше всего эмоций у них вызывают темы, связанные с историей Второй мировой войны. Культ участников Великой Отечественной — это один из элементов общественного самосознания эпохи Владимира Путина, именно поэтому любые сообщения о том, что поляки сносят советские памятники, вызывают такую волну возмущения. Разумеется, свой отпечаток на имидж Польши накладывает то, какую роль приписывает ей Москва в Центральной Европе.

Пропаганда внушает россиянам теории заговора, которые опираются на следующую схему: американцы (или просто ЦРУ) подстрекают народы бывшей российской империи к бунту против Москвы. В рамках этого дискурса поляки выступают неблагодарными предателями, лакеями Запада и так далее.

Серошевский в Якутии

Якутия — это одна из республик РФ. На огромной территории, находящейся в северо-восточной части Сибири, жива еще память о польских ссыльных XIX века, которые развивали российские окраины. Польский писатель Вацлав Серошевский (Wacław Sieroszewski) создал в Якутии свой основополагающий труд о культуре якутов. До сих пор каждый гость республики может обнаружить эту книгу в каждом книжном магазине и почти в каждом якутском доме.

Где-то на окраинах огромной России еще помнят не только о польских ученых, но и о великих инженерах и конструкторах, таких, как члены семьи Кербедзов. Не это, однако, определяет тренды в современном российском обществе: первую скрипку играют большие города, пропаганда и сильные эмоции, провоцированием которых занимаются политики.

Польша. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 июня 2018 > № 2647427


Германия. США. Польша. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 июня 2018 > № 2627201 Леонид Бершидский

США должны перевести свои войска из Германии в Польшу

Линия фронта в противостоянии с Россией передвигается на восток. Американским военным имеет смысл двинуться в том же направлении.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Польша готова потратить от 1,5 до 2 миллиардов долларов, пытаясь таким образом склонить Соединенные Штаты к созданию на своей территории постоянной военной базы. Подобное предложение содержится в заявлении Министерства обороны Польши. Этот план содержит значительные стимулы для того, чтобы Соединенные Штаты рассмотрели вопрос о перемещении на восток, по крайней мере некоторого количества своих военнослужащих из Германии, в том числе потому, что нынешнее их размещение в военном отношении имеет мало смысла.

Размещение американских военных баз в Германии после окончания Второй мировой войны стало ответом на необходимость сдерживания советского наступления и предотвращения того, чтобы Германия вновь стала представлять собой военную угрозу. Вторая цель, похоже, сегодня утратила свой смысл. Более значительные военные расходы сегодня не являются популярными в Германии, а правительство страны не хочет увеличить свой военный бюджет до 2% от общего объема экономики, как того и требует Организация Североатлантического договора. Предлагаемый объем расходов на военные нужны в следующем году составляет 1,3%.

Кроме того, теоретическая линия фронта в конфликте между Россией и НАТО больше не проходит через Германию, которая сегодня отделена от России целым рядом государств, в том числе странами Балтии и Польшей. Немцы чувствуют себя в безопасности, и они меньше всего склонны защищать какого-либо союзника по НАТО в случае российской атаки.

В своем опубликованном в 2016 году анализе возможного российского наступления сотрудники корпорации РЭНД (Rand Corporation) Дэвид Шлапак (David Shlapak) и Майкл Джонсон (Michael Johnson) отметили, что новая линия фронта имеет почти такую же длину, как и граница Западной Германии в эпоху холодной войны, однако теперь она защищается только вооруженными силами прибалтийских стран и Польши, а также небольшим количеством временно размещенных американских военнослужащих.

Если Кремль решит захватить Прибалтику и поставить НАТО перед свершившимся фактом, то, судя по всему, он сможет это сделать еще до того, как, к примеру, американское тяжелое вооружение будет доставлено, скажем, из города Графенвера, расположенного недалеко от границы Германии и Чешской Республики.

Количество американских солдат в Германии в прошлом году сократилось до 35 тысяч, тогда как в 1985 году оно составляло 250 тысяч, и тем не менее сохранение даже такого присутствия дорого обходится Берлину. С 2008 года на эти цели Германия вынуждена была потратить 521 миллион евро (607 миллионов долларов) в виде прямых бюджетных расходов. Но это лишь небольшая часть общих затрат.

Так, например, в 2009 году прямые расходы немецкого бюджета, связанные с американскими военными базами, составили всего 41,3 миллиона евро, однако эксперты корпорации РЭНД подсчитали общие расходы — включая расходы на строительство, аренду и выплату содержания бывшим сотрудникам этих баз, — и, по их мнению, они составили 598 миллионов евро. Частично эта сумма компенсируется экономической выгодой для расположенных вблизи американских военных баз территорий, однако сегодня Германия сталкивается с серьезным дефицитом жилья, и поэтому нынешние военные базы можно будет превратить в жилые районы.

Размещение американских войск в Польше послужило бы одной стратегической цели. Министерство обороны считает, что это поможет НАТО защитить Сувалкский коридор — узкую и крайне уязвимую полосу земли, расположенную между российским эксклавом Калининградом и границей Белоруссии в том месте, где Польша и Литва примыкают друг к другу.

Американские военные базы в этих странах сегодня не особенно полезны — в случае любого крупного конфликта в Европе или на Ближнем Востоке все равно потребует переброска войск из Соединенных Штатов, и это будет сделано почти так же быстро, как и транспортировка с немецких баз. Однако некоторые союзники Вашингтона, включая Польшу и страны Балтии, действительно, хотят видеть у себя американское присутствие для укрепления чувства собственной безопасности. Эти страны были бы рады пойти на дополнительные расходы: Польша и Эстония уже расходуют на оборону больше 2% от общего объема экономики, а Латвия и Литва расположены ближе к России, чем к Германии.

Ни одна из этих стран, судя по всему, ничего не будет делать для того, чтобы для Соединенных Штатов возникла угроза военного столкновения. Они, несомненно, не будут нападать первыми на Россию и не будут даже провоцировать ее, поскольку и при участии Соединенных Штатов, и без их участия подобный конфликт станет для них катастрофой.

Есть аргументы и против такого шага. Россия ничего не приобретет в случае вторжения в страны Балтии или в Польшу. Любая мыслимая выгода, связанная с попыткой захватить не обладающие значительными природными ресурсами государства с преимущественно враждебно настроенным населением, бледнеет по сравнению с риском полномасштабного конфликта с НАТО — даже в том случае, если непосредственное участие альянса не гарантировано на 100%. Кремль будет громко протестовать против перемещения американских баз из Германии в Польшу, называя это еще одним нарушением обещания Запада не приближать НАТО к границам России.

Однако Россия ничего не сможет предпринять в ответ. Она уже согласилась с временным размещением сил НАТО в странах Балтии и в Польше. Поэтому Соединенным Штатам ничего не грозит в том случае, если они примут щедрое предложение Польши и постепенно перебросят туда свои войска из Германии. Подобного рода шаг будет соответствовать объявленным целям Соединенных Штатов, в том числе сдерживанию России. Это также позволит Вашингтону поддержать союзника, стремящегося к установлению более тесных военных связей.

Возможно, это также заставит Германию еще раз проанализировать свою позицию. Будет ли она чувствовать себя защищенной в условиях сокращенного американского присутствия? Будет ли она в таком случае мотивирована к тому, чтобы укрепить свою собственную оборону? Или она по-прежнему будет чувствовать себя в безопасности, основываясь на убежденности в том, что никто не заинтересован в нападении на нее?

Соединенные Штаты должны предложить защиту тем странам, который больше всего этого хотят, и сократить свое присутствие в тех странах, которые получили выгоду в середине XX столетия. Американское военное присутствие должно быть связано с чувством опасности у союзников. Этот страх усиливается по мере приближения к российской границе. Игнорирование этого обстоятельства имеет мало военного или политического смысла.

Этот комментарий не обязательно отражает мнение редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

Германия. США. Польша. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 июня 2018 > № 2627201 Леонид Бершидский


Польша. Россия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 31 мая 2018 > № 2627173 Славомир Дембский

Славомир Дембский: Меня не пустили в Россию и посадили в камеру

Марчин Маковский (Marcin Makowski), Wirtualna Polska, Польша

Интервью с главой Польского института международных дел Славомиром Дембским (Sławomir Dębski)

Wirtualna Polska: Во вторник 29 мая Вас не впустили на территорию Российской Федерации, кроме того, Вы получили трехлетний запрет на въезд в эту страну. Начнем, однако, с начала. С какой целью Вы летели в Москву?

Славомир Дембский: Я летел туда по приглашению Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук, которая каждый год проводит конференцию на тему внешней политики России. Ее называют «Примаковскими чтениями» в честь Евгения Примакова, который был руководителем ИМЭМО, а также премьер-министром и главой МИД. Официальное «бумажное» приглашение Польский институт международных дел получил 24 мая, но электронное приглашение на конференцию я получил уже в апреле. В январе по запросу проректора Московского государственного института международных отношений (который связан с российским министерством иностранных дел) я получил визу на пять лет.

— Значит, дальнейшего развития событий ничто не предвещало?

— Нет. Все делалось в рамках существующих процедур. Более того, у меня были не только научные планы: я собирался поехать в Россию на чемпионат мира по футболу. Я купил билеты, получил паспорт болельщика, который в соответствии с соглашением между страной-хозяйкой турнира и ФИФА заменяет во время мероприятия паспорт и визу. Я до сих пор не знаю, действуют ли мои билеты, раз меня признали персоной нон грата.

— Перейдем к Вашему задержанию. Как все происходило?

— Я прилетел в московский аэропорт «Домодедово» из Франкфурта. В Германии я участвовал в другой конференции. Потом сотрудник пограничной службы кому-то позвонил, пришел другой человек в форме, забрал мой паспорт и попросил, чтобы я отправился с ним в офис. Спустя примерно час я получил документ, в котором сообщалось, что на основании пункта 1 статьи 27 о процедуре пересечения границы РФ во въезде мне отказывают, поскольку это необходимо для «обеспечения безопасности страны».

— Вы подписали этот документ?

— Я отказался соглашаться с содержанием документа и его подписывать. Разумеется, проведению процедуры это не помешало: мой отказ засвидетельствовали своими подписями трое сотрудников пограничной службы. Потом меня отвели в место, где я должен был ожидать депортации. Я прилетел последним самолетом, так что вернуться во Франкфурт можно было только в шесть часов утра, значит, мне предстояло провести ночь в аэропорту.

— В это время Вами кто-то занимался, вам предложили что-то попить, съесть?

— Кроме польских консульских служб, которым я сразу же сообщил об инциденте, и российских пограничников, выполнявших свою работу, нет. Оказалось, что место, где мне предложили ждать вылета своего самолета, было запирающейся на ключ камерой. Официально границу я не пересекал, поэтому я отказался входить в это помещение и выразил протест против незаконного ограничения моей свободы на территории, находящейся вне государственной юрисдикции РФ, — в зоне аэропорта, которая располагается перед пограничным пунктом.

Один из офицеров заявил, что если я буду оказывать сопротивление, меня введут в эту камеру силой. Эти господа говорили, что я не нахожусь под арестом, но не могли сообщить, на основании какого закона они собираются меня туда поместить. Мне ответили только: «У нас так заведено, Вы должны подчиниться».

— Традиционное российское гостеприимство?

— В связи с тем, что я отказался заходить в закрывающуюся на ключ комнату, офицер вызвал трех вооруженных бойцов из спецподразделения пограничных войск. Мне угрожали физической силой, поэтому я вошел в этот «зал ожидания», сообщив польским консулам в Москве, что российская сторона ограничивает мою свободу.

— То есть польский МИД был в курсе того, что происходило в аэропорту?

— Да. Дежурный консул знал о ситуации с того момента, как у меня начались проблемы с визой. Спустя полчаса благодаря вмешательству наших дипломатических служб я вышел из камеры, где кроме меня находились граждане других государств, которым отказали в пересечении границы. Я до сих пор не знаю, на каких основаниях она функционирует, и на каких основаниях мне угрожали применением силы. Потом я попал в транзитную зону. Такого места нет ни в одном аэропорту цивилизованных стран Европы и мира: это коридор между беспошлинной зоной и сектором, где пассажиры проходят проверку безопасности.

— Почему, как Вы думаете, Вам отказали во въезде?

— У меня нет оснований опровергать заявления российских дипломатических служб. Я стал жертвой российских ответных мер: ранее на территорию ЕС не впустили двух российских граждан (политологов Олега Бондаренко и Алексея Мартынова, — прим. ред.). В Россию ездит сейчас не так много польских экспертов, кого-то нужно было выбрать, и тут подвернулся я. Проблема в том, что трехлетний запрет на въезд — это неадекватная и непропорциональная мера в контексте тех шагов, которые были приняты в отношении российской стороны. Я являюсь должностным лицом — занимаю пост директора Польского института международных дел и вхожу в состав Совета Центра польско-российского диалога и согласия. В связи с этим реакция российской стороны выглядит неадекватной и непропорциональной.

При этом, я хочу отметить, что многие мои знакомые из России и российские эксперты по международной политике выражают свое возмущение этим решением. Так что следует подчеркнуть: по крайней мере часть российского академического сообщества повела себя очень достойно.

Польша. Россия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 31 мая 2018 > № 2627173 Славомир Дембский


США. Польша > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 30 мая 2018 > № 2628942 Александр Маслов

Куда конь с копытом, а куда рак с клешнёй?

Трамп — не Санта-Клаус, он никому не раздаёт подарки из своего мешка, а, напротив, — складывает в него дань со всего мира

Александр Маслов

25 мая президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос заявил о том, что эта латиноамериканская страна вступит в НАТО на правах "глобального партнёра". В тот же день правительство Польши сообщило о готовности выделить до 2 млрд. долл. для создания постоянной военной базы США на своей территории.

Два этих одновременных, но вроде бы не связанных между собой события в государствах, находящихся буквально на разных концах земного шара, наглядно демонстрируют всю глубину перемен, происходящих сегодня в мировой политике.

Никогда за всю историю существования Североатлантического альянса ни одна латиноамериканская страна не была в него принята даже на правах "глобального партнёра". Так что нынешний колумбийский прецедент более чем показателен.

Во-первых, он свидетельствует о том, что НАТО продолжает расширяться, и теперь в его структуру могут входить страны из других регионов, в том числе — из Центральной и Южной Америки, которую ранее американцы считали своим собственным "задним двором", где "правила игры" устанавливаются исключительно из Вашингтона.

Почему так? Ответ понятен и прост: Венесуэла, с её грандиозными, крупнейшими в мире нефтяными запасами (около 300 млрд. баррелей "черного золота"). Вот уже 16 лет, с момента первого избрания команданте Уго Чавеса президентом этой страны, Соединённые Штаты ничего не могут с ней сделать, не могут добиться "свободы" эксплуатации этих богатств своими энергетическими корпорациями. Ни мытьём, ни катаньем — даже после гибели Уго Чавеса, место которого занял Николас Мадуро. Единственным выходом теперь остаётся только "сирийский вариант", для которого нужна, прежде всего, надёжная операционная база — такая, какой были Турция и Ирак для противников Башара Асада. И здесь единственный вариант — как раз Колумбия, где американским "спецам" в конце 2016 года удалось добиться окончательной победы над партизанами из FARC. При этом, почти как всегда в американской политической практике последних лет, операция против Венесуэлы должна быть не "чисто американской", а в коалиции со странами НАТО, что должно иметь дисциплинирующий эффект внутри альянса, "повязав венесуэльской кровью и нефтью" все входящие в него государства.

Но тем самым США признали, что уже не в состоянии удерживать своих недавних вассалов в бесправном состоянии абсолютного повиновения и начинают банально подкупать их. В результате они оказываются внутри хорошо известной исторической "матрицы", в рамках которой всё более паразитирующая "имперская метрополия", теряя собственные силы, начинает во всё большей мере вести свои военные действия руками союзников и подкупленных "варваров",— с хорошо известным и неизбежным финалом в виде очередного "падения Рима". Именно это мы и наблюдаем в случае со вступлением в НАТО Колумбии.

А вот Польша, в отличие от Колумбии, уже давно, с 1999 года, является полноправным членом Североатлантического альянса. И тоже все эти годы как-то обходилась без американских военных баз на своей территории. А теперь такая база официальной Варшаве зачем-то понадобилась — причём до такой степени, что обычно прижимистые поляки заявили о своей готовности потратить до 2 млрд. долл. на её обустройство.

Официально подобный демарш объясняется, само собой, необходимостью "сдерживать растущую военную угрозу со стороны России", но на самом деле речь идёт о том, что растущая напряжённость между ЕС и США не только перевела в плоскость реальной политики проект создания "европейской армии", но и девальвирует военные гарантии НАТО. То есть польское государство снова оказывается "зажато" между Россией и Германией, отношения с которыми, к тому же, за последние годы испорчены напрочь, и перспектив для их улучшения в будущем практически нет. Вдобавок, произраильское лобби при содействии "команды Трампа" уже продавило через американский Конгресс закон об ответственности поляков за Холокост, выписав им предварительный счёт на 300 млрд. долл. Если сопоставить две эти цифры, легко понять, что одна из них в 150 раз меньше, чем другая. И Польша, получившая за годы пребывания в Евросоюзе суммарно около 150 млрд. долл. дотаций (по 11 млрд. долл. ежегодно за период 2014-2020 гг.), таким образом, видимо, решила "одним выстрелом убить двух зайцев": не только минимизировать неизбежные "репарации" в адрес транснационального капитала, но и получить от США за "0,666% цены" необходимый ей хотя бы символический "зонтик" военно-политической безопасности в виде военной базы. Правда, до "рождественских распродаж" здесь далеко, и Трамп, к тому же, — скорее, не Санта-Клаус, а его антипод, поскольку никому не раздаёт подарки из своего мешка, а, напротив, — складывает в него дань со всего мира. Так что вряд ли "хитрый" польский маневр имеет какие-либо шансы на успех. Точно так же попытки хотя бы на время "замазать" фундаментальные трещины в здании "коллективного Запада" колумбийским или польским "цементом" не могут отменить того факта, что оно рассыпается на части.

США. Польша > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 30 мая 2018 > № 2628942 Александр Маслов


Россия. Польша. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 28 мая 2018 > № 2622726

Это не только дипломатия

Мариуш Каменецкий (Mariusz Kamieniecki), Nasz Dziennik, Польша

Интервью со специалистом по политическому маркетингу профессором Университета имени кардинала Стефана Вышиньского в Варшаве Норбертом Малишевским (Norbert Maliszewski)

Nasz Dziennik: Как понимать недавнее высказывание председателя Европейской комиссии Жан-Клода Юнкера, который в самых лестных выражениях отзывался о Владимире Путине и присутствии России в Европе?

Норберт Малишевский: Сложно сказать, кроется ли в этом какой-то более глубокий смысл, или речь идет о чисто дипломатических жестах. Напомню, что санкции, которые Евросоюз ввел против России, продолжают действовать, а дружественные жесты, о которых Вы спрашиваете, — это лишь элемент текущей политики. Взглянем на тему немного шире и обратимся к геополитическому контексту: США Трампа вышли из ядерного соглашения с Ираном, что в каком-то смысле сблизило Европейский союз и Россию, позиции которых в этом вопросе совпадают.

На фоне того, что санкции продолжают действовать, а Москва все также проводит агрессивную политику в отношении Украины и претворяет в жизнь проект «Северный поток — 2», который угрожает энергетической безопасности и стабильности нашего региона, такие жесты со стороны, в частности, Юнкера, не находят понимания в Польше.

— Санкции действуют, но Еврокомиссия закрыла антимонопольное разбирательство в отношении Газпрома. Может ли жест Юнкера означать первый шаг к смягчению ограничительных мер или даже восстановлению имиджа России на Западе?

— Возможно, в европейских кругах есть желание реализовать проект «Северный поток — 2», вероятно, это связано с жесткой позицией основных игроков ЕС (например, Германии) в споре с США. Выход Вашингтона из ядерного соглашения с Ираном, пошлины на сталь и алюминий, которые хочет ввести американская администрация, критическое отношение Трампа к газопроводу «Северный поток — 2», заявление президента о том, что он поддержит проект «Инициатива трех морей», — все это может способствовать смягчению подхода ЕС к России. Но пока санкции действуют, а Европейский совет занимает по этому вопросу более или менее согласованную позицию, политика в отношении Москвы радикальным образом не изменится.

— Юнкер назвал Путина в интервью голландской газете «Троу» (Trouw) своим другом. Много ли у российского президента таких друзей в Европе?

— До тех пор, пока эти жесты не накладывают отпечаток на конкретные действия, бояться нечего. Проблему я видел бы, скорее, в разного рода партиях вроде французского «Национального фронта» или других сил, которые появляются на политической сцене отдельных стран ЕС и пользуются поддержкой Владимира Путина. Деятельность России нацелена на то, чтобы ослабить Европейский союз, воздействуя не только на Францию, но и на Италию. Можно сказать, что таких тайных друзей у Путина в Европе довольно много. Однако если связи между различными европейскими правыми группировками, которые не скрывают своих контактов с Россией и в положительном ключе высказываются о том, что там происходит, очевидны, то в случае Юнкера поспешных выводов делать не стоит.

Не стоит забывать, что дипломатия требует осторожности. Польша ведет спор с Еврокомиссией, так что если мы начнем называть Юнкера тайным другом Путина, если у председателя сложится впечатление, что против него ведется какая-то кампания, нацеленная на подрыв его репутации, это осложнит наш диалог с Комиссией. Лучше пока воздержаться от слишком категоричных оценок. Это не значит, что нам нельзя критиковать жесты в адрес Путина и действия, которые фактически ведут к тому, что политический (а отнюдь не экономический) проект «Северный поток — 2», противоречащий польским интересам, станет реальностью.

— Чем объяснить эти жесты Юнкера? Он готовит почву для мягкой посадки после выхода на политическую пенсию, как бывший канцлер Германии?

— Бывший канцлер Германии поддерживал непосредственные связи с Россией и Путиным, надеюсь, что с Юнкером этого не произойдет. Пока однозначных доказательств вашего тезиса нет. Мы, конечно, видим жесты, но давайте надеяться, что история с Герхардом Шредером не повторится.

— Юнкер, замешанный в скандалы в Люксембурге, — это не такая привлекательная фигура, как Шредер, которую можно привлечь на свою сторону?

— Юнкер — человек, несомненно, интересный, однако, на основе одних политических жестов вынести какой-то вердикт сложно. Возможно, они связаны с возросшей напряженностью в отношениях между Евросоюзом и США. Проясню свою позицию: такую политику сложно назвать верной, но выводы относительно конкретного человека делать рано. Также не следует давать Юнкеру повод для заявлений, что СМИ развернули против него кампанию, иначе получится как с Тиммермансом (Frans Timmermans), который активно подключился к эксперименту по применению седьмой статьи Договора о ЕС против Польши.

— В любом случае сложно поспорить с тем, что риторика некоторых европейских политиков напоминает о той стратегии, которая привела Путина в европейские и мировые салоны, где он продемонстрировал свое истинное обличье.

— Политики, которые разрабатывали и претворяли в жизнь план по перезагрузке отношений с Россией, быстро убедились, что это губительная тактика. Не следует также забывать, что Юнкер известен своими промахами, ляпами, неловкими шагами, так что дружественные жесты в адрес Путина можно, вероятно, списать на беспечность. Возможно, действия Юнкера объясняются этим.

— Хотелось бы надеяться…

— Тем временем Еврокомиссия предпринимает враждебные шаги в отношении Польши. Речь идет не только о претворении в жизнь немецко-российского проекта «Северный поток — 2», но и о процедуре в рамках седьмой статьи Договора о ЕС. Кроме того, Еврокомиссия занимается агитацией против Польши: в последнее время она старается внести раскол в ряды «Вышеградской четверки» и, используя на переговорах самые разные аргументы, убедить Чехию и Словакию голосовать на площадке Европейского совета против нашей страны. Еврокомиссия узурпирует все больше власти и продолжает давить на нас, хотя Варшава идет на уступки. Это очень опасный эксперимент: члены ЕС пассивно следят за ситуацией, не осознавая, что таким образом они дают разрешение на расширение сферы власти Юнкера и Ко.

— Какова вероятность, что попытки расшатать европейское единство, обернутся успехом? Члены ЕС готовы отказаться от солидарности с Польшей, не осознавая, что следующими могут стать они сами?

— Сейчас кампания ведется против Польши, а потом, как вы верно отметили, такую операцию могут развернуть в отношении Чехии или Словакии. Польша, как я уже сказал, стала объектом эксперимента, выводы из которого можно будет использовать в проведении подобной политики в отношении других членов ЕС.

— Благодарю за беседу.

Россия. Польша. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 28 мая 2018 > № 2622726


Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 мая 2018 > № 2621327

Парламентская ассамблея НАТО — важное для Польши событие

Петр Чарторыски-Шилер (Piotr Czartoryski-Sziler), wPolityce, Польша

Интервью с председателем польской парламентской комиссии по обороне Михалом Яхом (Michał Jach)

wPolityce. pl: В Варшаве начинается очередная сессия Парламентской ассамблеи НАТО. Какое значение это событие имеет для Польши?

Михал Ях: Это очень важное для нас событие, поскольку в нашей стране встретятся делегаты парламентов всех стран, входящих в Альянс, а также союзнических государств и России. В этом мероприятии примут участие самые влиятельные политики, которые будут в течение нескольких дней вести дискуссии и примут несколько документов, касающихся развития НАТО в политико-военном аспекте. Заседания Парламентской ассамблеи всегда привлекают большое внимание, и мы гордимся тем, что оно проходит в Польше в год, когда та отмечает столетие своей независимости. Это событие играет большую роль в контексте обеспечения стратегической безопасности, оно имеет значение не только для нашего региона, для Европы, но и для всего мира.

— Какие темы будут обсуждаться в ходе заседаний?

— Важно подтвердить все решения, которые были приняты на двух предыдущих саммитах, а также адаптироваться к новым условиям. Ситуация с глобальной безопасностью нестабильна, среда безопасности меняется, а события, к сожалению, развиваются в неблагоприятном направлении. В государствах, которые выступают основным источником глобальных угроз (Северная Корея, Иран, Сирия) обстановка остается практически неизменной. Если говорить про Иран, то в последние месяцы и недели она даже ухудшилась. Россия также не отказывается от своей агрессивной политики и риторики, испытывая терпение НАТО и проверяя, насколько крепка его солидарность.

— Как Альянсу следует на это реагировать?

— Такие встречи, как варшавская, очень важны, поскольку они позволяют заявить о единстве и солидарности членов НАТО, в особенности это касается российской угрозы на его восточном фланге. Польские дипломаты и министерство обороны ведут интенсивную работу над тем, чтобы все принятые решения претворялись в жизнь, а Альянс сохранял единую линию, единую риторику в отношении этих угроз. Я думаю, это основная цель наших дипломатов и Польши как страны-хозяйки мероприятия.

— Вы упомянули об агрессивной политике России, а будет ли во время заседания Парламентской ассамблеи НАТО обсуждаться ситуация на Украине?

— Эта тема, разумеется, накладывает отпечаток на позицию Североатлантического альянса по России. Украина — один из элементов, он очень важен, и в число наших приоритетов входит сохранение санкций и тех требований, которые мы выдвигаем к Москве. Президент Путин должен понять, что у него нет шансов смягчить позицию отдельных членов НАТО, хотя, как мы видим, на Западе есть политики, пытающиеся поставить под вопрос целесообразность жесткого курса в отношении России. Мы хотим объяснить представителям отдельных стран, что это не локальная проблема Польши, Литвы или государств нашего региона, находящихся в зоне риска, а чрезвычайно важный элемент глобальной безопасности.

— Может ли продолжающаяся в Сейме протестная акция людей с ограниченными возможностями негативно сказаться на имидже мероприятия?

— Конечно, наша репутация в глазах союзников страдает, однако, мы живем в демократическом государстве, где каждый имеет право протестовать и заявлять о своей позиции по поводу политических, экономических или социальных проблем. Такие вещи происходят во всех странах, поэтому я не думаю, что это окажет какое-то влияние на дискуссии в ходе Парламентской ассамблеи НАТО и их результат.

Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 мая 2018 > № 2621327


США. Польша. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 24 мая 2018 > № 2618174

Экономика тесно взаимосвязана с политикой

Мариуш Каменецкий (Mariusz Kamieniecki, )Nasz Dziennik, Польша

Интервью с историком, сотрудником Люблинского Католического университета имени Иоанна Павла II и Высшей школы социальной и медийной культуры в Торуни профессором Мечиславом Рыбой (Mieczysław Ryba)

Nasz Dziennik: США внесут «Инициативу трех морей» в список приоритетных национальных проектов. Это американский ответ на проект «Северный поток —2»?

Мечислав Рыба: Судя по всему, да. При этом укрепление Центральной Европы входит также в стратегические планы действующей американской администрации. Об этом говорил сам президент Трамп во время своего прошлогоднего визита в Польшу, когда тема «Северного потока — 2» еще не получила такого резонанса, как сейчас. Также звучали заявления о том, что Америка поможет нам противостоять угрозам, которые могут возникнуть в нашей части Европы в этом контексте. Теперь, особенно на фоне последних шагов Германии, ситуация получила развитие.

Проект «Междуморья» включает в себя разные аспекты. Речь идет не только о военной сфере, но и об энергетике. Военный аспект важен в контексте исходящих от России угроз, а одновременно — энергетических интересов Соединенных Штатов. Мы все знаем, что американцы хотят продавать газ, а у Польши есть СПГ-терминал в городе Свиноуйсьце, кроме того, появились планы строительства газопроводов, которые соединят нас с клиентами из Восточно-Центральной Европы. Это один из важных проектов, вписывающихся в концепцию «Инициативы трех морей» и выгодных для американцев. Ситуация выглядит так: Германия хочет вести свою игру, Америка — свою, при этом действия Вашингтона соответствуют нашим интересам.

— Раз американцы хотят заработать, вопрос, не ограничатся ли они заявлениями, решат ли они нам помочь и вложить деньги в этот, как ни крути, дорогостоящий проект?

— Если это будет соответствовать их интересам, они будут готовы сделать многое. Конечно, более сильная сторона всегда старается свести к минимуму финансовые затраты, а при этом извлечь максимальную прибыль. Американцы, впрочем, известны таким подходом. Мы видели это, например, на переговорах о поставке противоракетных комплексов «Пэтриот»: сначала была назначена высокая цена, потом удалось договориться о меньшей. Политика состоит в том, чтобы добиться максимальной выгоды при минимальных издержках.

Американцы, несомненно, заинтересованы в том, чтобы «Инициатива трех морей» претворялась в жизнь, они будут поддерживать ее в первую очередь потому, что это выгодно им самим. Если есть заинтересованность, разные проекты претворять в жизнь легко, а если ее нет, все остается на бумаге, на уровне заявлений.

— Несмотря на протесты Польши, Украины и стран Балтии, началось строительство газопровода «Северный поток — 2». Остались ли у нас шансы заблокировать этот проект?

— Сложно сказать. Германия, по всей видимости, испытывает некоторые опасения по поводу американских санкций в отношении компаний, которые принимают участие в этом проекте. Польша может действовать в двух направлениях. Мы можем попытаться заблокировать проект. Этому служит расследование, которое ведет польское Управление по защите конкуренции и потребителей (UOKiK), но оно, скорее, позволит лишь затормозить строительство. Если ничего не получится, можно постараться извлечь из ситуации максимальную выгоду. Перспективы открываются в контексте заявлений американской стороны о поставках сжиженного газа и поддержке «Инициативы трех морей».

Если все пойдет не так, как нам бы хотелось, это не будет концом света, ведь даже при невыгодном раскладе ситуацию всегда можно обернуть в свою сторону. Проект газового терминала был как раз попыткой справиться с обстоятельствами, так что этот вызов нужно принять. Конечно, когда «Северный поток — 2» уже будет построен, появится вопрос, не следует ли к нему присоединиться, а если да, то на каких условиях, но все это темы, которые нужно будет трезво обдумывать в текущем режиме. Ясно одно: «Северный поток — 2» противоречит интересам Украины, но для нас это не самое важное, ведь в первую очередь мы должны думать о том, что выгодно нам.

— Американский Конгресс обязал Трампа принять меры против европейских компаний, которые ведут дела с Газпромом. То, что политике России, чьи действия противоречат международному праву, нужно поставить заслон, понятно, но кто это сделает?

— Дело касается в первую очередь Германии, которая извлекает из этого проекта выгоду и хочет продолжать это делать. Ключевым фактором станет баланс сил: если немцы проанализируют ситуацию и придут к выводу, что проект «Северный поток — 2» из-за американских санкций потребует слишком больших затрат, они смогут от него отказаться, но если окажется, что давление немецких компаний слишком велико, а потенциальная выгода перевешивает риски, они будут стоять на своем. Нам, в свою очередь, следует помнить, что американо-немецкий конфликт, возникший из-за российского проекта, выгоден для нас. Нам следует извлечь из ситуации выгоду для себя и для всего нашего региона.

— Недавно с визитом в Москву приезжала Ангела Меркель, «крестная мать» этого проекта. Путин цинично говорит, что новый газопровод — чисто экономическая инициатива, которая не имеет ничего общего с политикой.

— В то, что говорит Путин, не верит, пожалуй, не только Меркель, но и он сам. Экономика тесно взаимосвязана с политикой, каждый проект имеет какие-то политические аспекты, отделить одно от другого невозможно. «Северный поток — 2» — это бизнес с Путиным, а газопровод идет в обход Украины и Центральной Европы. Любой человек, трезво оценивающий ситуацию, понимает, что это дорогой проект. Россиянам было бы выгоднее проложить трубу по суше, а не по дну моря, но они не хотят, чтобы на пути транзита были посредники, а поэтому предпочитают увеличить стоимость строительства, но получить полный контроль над газопроводом. Все остальные соображения не играют здесь роли.

— Не следует ли Германии, которая поддерживает российские проекты, задаться вопросом, кого она считает своим главным партнером: Европейский Союз и Соединенные Штаты или путинскую Россию?

— Европейский Союз, если говорить о его западной части, не имеет ничего против проекта «Северный поток — 2», ведь он смотрит на Россию иначе чем мы, поляки. В связи с этим следует говорить, скорее, об отношениях США с Центральной Европой и Западной Европы с Россией. Германия до недавнего времени вообще могла позволить себе не считаться с нашим регионом, но тот начал набирать силу благодаря «Инициативе трех морей», которой руководит Польша. Понятно, почему было решено запустить процедуру по статье 7 Договора о ЕС: Польшу хотят изолировать, фактически заткнуть нам рот. Если в игру вступят США, Германии, которая способна влиять на решения, принимаемые Еврокомиссией, придется считаться с мнением Вашингтона. Наши западные соседи столкнутся с серьезной проблемой, которая отразится не только на их имидже, но может обернуться для них неблагоприятными экономическими и политическими последствиями.

— С одной стороны, Еврокомиссия запускает упомянутую вами процедуру, пытается критиковать Польшу, а с другой — мы видим все больше дружественных жестов в адрес России. Как понимать недавние слова Юнкера (Jean-Claude Juncker), который тепло высказался о Путине и присутствии России в Европе?

— Жан-Клод Юнкер говорит только то, что соответствует интересам Германии и Франции — основных европейских игроков. При этом в Европе, что важно, набирают силу евроскептики: это результат губительной политики централизации, которую проводит Еврокомиссия и в целом ЕС. Взгляните, что происходит, например, в Италии, где победу на выборах одержало «Движение пяти звезд». Там все идет в сторону того, чтобы нормализовать отношения с Россией.

Важно осознать раз и навсегда: это не так, что Запад (западноевропейские страны, США) видит в России стратегического противника. Ситуация выглядит иначе. Даже Вашингтон может однажды пойти на сближение с Москвой, конечно, если это будет происходить на его условиях. Евросоюз устраивает сегодняшняя ситуация, а европейские политики с удовольствием снизили бы градус конфликта с Россией, смягчили санкции, ведь они хотят на этом заработать. Так выглядит реальная ситуация, поэтому нам не следует смотреть на мир, на складывающиеся в нем отношения исключительно через призму собственного контекста, нужно идти на компромиссы и стараться вести диалог там, где это возможно.

В противном случае мы ничего не добьемся. Конечно, геополитическое положение Польши специфично, поэтому мы ощущаем исходящие от России угрозы, но даже среди членов «Вышеградской четверки» позиции по этому вопросу расходятся, и здесь нет ничего удивительно. Встает вопрос, как при таком раскладе вести игру, чтобы не проиграть. Наша задача — найти на него ответ. Если мы будем на всех обижаться, мы ничего не получим.

— Благодарю за беседу.

США. Польша. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 24 мая 2018 > № 2618174


США. Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573293 Адам Лелонек

Запад сам закрепляет российский дискурс

Якуб Бодзёны (Jakub Bodziony), Филип Рудник (Filip Rudnik), Kultura Liberalna, Польша

Интервью с главой польского Центра анализа пропаганды и дезинформации Адамом Лелонеком (Adam Lelonek)

Kultura Liberalna: Американцы решили ввести новые санкции в отношении людей, непосредственно связанных с Владимиром Путиным. Как Вы думаете, следует ли ожидать такой же реакции от европейских стран, и отразится ли история с Сергеем Скрипалем на контактах между Западом и Россией? Не вернутся ли они снова через какое-то время к формату «business as usual»?

Адам Лелонек: Ситуация, которую мы сейчас видим, отличается от того, с чем мы имели дело в прошлом, как в плане самого покушения, так и решительного ответа на него. Структуры НАТО и ЕС укрепляют свою сотрудничество, а слова поддержки звучат не только из Европы и США, но и из разных уголков мира, в этом контексте можно предположить, что европейцы могут ввести свои ограничительные меры. Американцы принимают решения быстрее, а Евросоюзу, чтобы запустить некоторые процессы, нужно получить согласие всех стран-членов.

— Некоторые государства не стали даже выдворять российских дипломатов. Вы думаете, что они решат ввести санкции?

— Некоторые европейские государства придерживаются собственного подхода к российской политике. Этому есть много причин, дело здесь не только во внутриполитических факторах. Следует учитывать, что Российская Федерация проводит разную внешнюю политику в отношении разных государств, используя разные инструменты из сферы психологической и информационной войны. В Великобритании она придерживается одной тактики, в Чехии другой, в Венгрии третьей. Можно предположить, что брюссельские политики это осознают. Европейские элиты должны знать, что не все занимают в отношении России одну и ту же позицию.

— От чего это зависит?

— Самое важное — это контекст безопасности, все видят его по-разному. Страны, которые находятся далеко от России, иначе воспринимают исходящие от нее угрозы, чем те, которые находятся ближе. В зависимости от этого меняется также роль, которую они сами играют для Кремля. Ситуация может меняться, как показал пример Испании и референдум в Каталонии. У каждой страны — своя специфика и проблемы, поэтому у нее есть свои слабости или точки, на которые легко надавить.

В Польше акцент делается на истории, в странах Балтии и на Украине используется тема русского или русскоязычного меньшинства, в Германии — экономика, а в Словакии — вопросы, касающиеся национального самосознания. Российские информационные операции, связанные с сепаратистскими движениями (например, галицийским сепаратизмом в Львове), будут напоминать ту, что мы видели в Каталонии. Кроме того, часть элит в странах ЕС, занимая популистские позиции или апеллируя к идеологическим вопросам, использует отношения с Москвой, как удобный инструмент. Россия может, не тратя больших средств, дестабилизировать внутреннюю ситуацию в западных странах, а те не готовы согласованно отвечать на ее действия. При таком положении вещей ситуация вряд ли изменится в лучшую сторону.

Оказывая психологическое воздействие на население разных стран, поддерживая радикальные и антисистемные силы, Россия подрывает способность европейцев добиваться их собственных целей и даже эти цели определять. В дальнейшем это может привести не только к ослаблению западных структур, но и к дискредитации самой демократии, то есть тех ценностей, на которых зиждется западная цивилизация.

— Может ли эта ситуация принести нам какие-то положительные последствия? Все-таки Западная Европа начала лучше осознавать, что делает Россия.

— В этом плане я не оптимист, хотя политические элиты (а также общественность) начинают лучше понимать, к каким действиям прибегает Кремль. Какие-то положительные тенденции в этом плане есть.

— Но Вы не можете назвать себя оптимистом?

— Мы находимся в начале определенного пути: нам нужно изменить отношение к вопросам безопасности и угрозам. Не следует забывать, что пока мы стараемся сформулировать и модифицировать наш подход к России, она продолжает действовать. Некоторые шаги в сфере информационных или психологических операций — это элементы долгосрочной стратегии. Мы обсуждаем то, что россияне делали в прошлом, а Кремль приспосабливается к новым обстоятельствам, претворяет в жизнь заготовленные ранее сценарии и видоизменяет методы своего воздействия. В разных странах остаются публичные персоны, которые (осознанно или сами того не осознавая) поддерживают шаги Кремля. Кроме того, россияне внедряют новые тезисы, стремясь обвинить в покушении на Скрипаля или кибератаки на государственные ведомства и объекты критической инфраструктуры кого-то другого, показать несерьезность обвинений Запада.

К сожалению, популярные СМИ распространяют возмутительные заявления Сергея Лаврова и прочих, продвигая таким образом российскую точку зрения. Когда Лавров резко критикует западные элиты и политиков, он занимается формированием имиджа России. Она предстает сильной страной, а Владимир Путин — разумным человеком и ответственным политиком, который не позволяет провоцировать себя леволиберальным западным элитам.

— А что можно сделать с такими высказываниями? Игнорировать, цензурировать? На нашем портале, например, было опубликовано интервью с приближенным к Кремлю политологом Сергеем Марковым. Мы не продвигали его точку зрения, а стремились показать, насколько радикальную позицию он занимает.

— Я не говорю про цензуру, но когда мы сами внедряем что-то в польское информационное пространство, мы можем оказать этим услугу стороне, выступающей нашим противником. Россия уже не один десяток лет использует западные демократические стандарты (в том числе свободу слова и систему функционирования западных СМИ) против Запада, против нас самих. Проблема в том, что когда общество недостаточно хорошо понимает природу информационных угроз, не имеет навыков, связанных с элементарной информационной гигиеной, не обладает критическим мышлением, демонстрация «российской точки зрения» может оказаться очень опасной. Интервью само по себе опасности не представляет, но Россия гораздо лучше, чем мы, координирует сферу стратегической коммуникации и распространения информации.

— А, может быть, нам следует изучить точку зрения противника, чтобы знать, как ему ответить?

— На Западе и в Польше дискуссии на тему дискурсивной безопасности носят поверхностный характер, разговоры сводятся в основном к теме фальшивых новостей. На самом деле, противоположная сторона стремится повлиять на наши познавательные процессы: внешняя сила может сделать так, чтобы адресат послания считал некую идею или интерпретацию событий своей собственной, а не навязанной извне.

Это серьезная опасность, которую мы пока не осознаем. Западные СМИ считают, что они описывают реальность и объективно рассказывают о текущих событиях. Россия, которая сильно отличается от Запада, централизованно создает некие информационные сообщения, в реальности представляющие собой дезинформацию или пропаганду. Когда западные СМИ их распространяют, они фактически становятся частью продуманной информационной и психологической операции, продвигают российский дискурс. Речь идет не только о фальшивых новостях, ведь дезинформация — гораздо более широкое явление. Это инструмент психологического воздействия.

— Какие методы противодействия Вы предлагаете?

— Раз мы имеем дело с попытками воздействовать на сознание общества, нам нужны новые инструменты, новые стандарты, новый подход. Нам нужно научиться быстрее реагировать, подготовить экспертов, активизировать сотрудничество между государством и некоммерческими организациями, а также между НКО и СМИ. Мне кажется, Запад уже сделал первые шаги в этом направлении.

Все страны осознали суть проблемы. Сейчас она обсуждается не только на уровне отдельных государств, но и на уровне ЕС и НАТО. Члены этих организаций должны найти собственные решения. Североатлантический альянс разработал комплекс новых мер и обнародовал эту информацию, чтобы страны-члены могли делиться друг с другом положительным опытом. Большая ответственность лежит на СМИ, ведь мы, эксперты и журналисты, можем, сами того не осознавая, продвигать российский дискурс, распространяя информацию, которая на первый взгляд не связана с Россией, но на самом деле ей выгодна.

— После отравления Скрипаля стали говорить о том, что на самом деле ничего не изменилось: дипломатов выдворили, но переговоры на тему газопровода «Северный поток — 2» и других бизнес-проектов продолжаются. Это тоже навязанный нам извне дискурс, ведь в его рамках Россия предстает сильной страной?

— Мы изучили польские СМИ в контексте этой темы. Пророссийские порталы транслировали разные послания. В первую очередь они начали доказывать, что обвинения в адрес России абсурдны, поскольку она не была заинтересована в такой операции, тем более накануне выборов, а Запад лжет, как он лгал на тему Афганистана и Ирака.

Люди, которые публикуют на этих порталах переводы или собственные тексты, используют такой набор понятий, который близок населению той или иной страны. Текст на одну и ту же тему будет выглядеть по-разному в зависимости от того, какой стране он адресован, а чтобы создать сообщение, которое будет понятно определенной аудитории, нужно подобрать особый язык, метод изображения реальности. Это очень сложная задача. Пользуясь услугами западных авторов, россияне очень умело продвигают разные идеи, которые могут представлять для нас серьезную опасность. Каждая такая акция хорошо скоординирована, а каждая конкретная группа получает свое собственное послание: тексты, предназначенные для консерваторов, либералов или сторонников теорий заговоров выглядят по-разному.

Запад, например, не смог распространить информацию о том факте, что Скрипаль был единственным консультантом западных спецслужб, работавшим раньше в российской военной разведке, который помогал анализировать действия России в Европе и США. Очень плохо, что мы не способны продемонстрировать лицемерие, лживость, бессмысленность многих российских тезисов. Например, россияне изображают свою страну моральным противовесом Западу и защитницей христианских ценностей, а при этом на ее территории производится больше абортов, чем в других странах мира.

Что касается проекта «Северный поток — 2», то, как показывают сигналы из Великобритании и США, подход к нему меняется. Польше следует вместе с государствами своего региона говорить об этой теме и, используя подходящий момент, укрепить свою позицию.

— Что нам нужно сделать: выдвинуться в авангард информационной войны с Россией?

— Сейчас правильнее всего будет не лезть вперед, а продемонстрировать солидарность с нашими союзниками. Сложившееся положение дел выгодно Польше с геополитической точки зрения: нам следует постараться сохранить эту ситуацию, демонстрировать ту же позицию, что и наши союзники.

Дипломатия — это искусство достижения целей и продвижения национальных интересов. Мы заинтересованы в том, чтобы Запад сохранял единство, а ЕС и НАТО оставались сильными. Ведя диалог с партнерами, используя наши каналы коммуникации, пытаясь объяснить нашу позицию, мы приближаемся к нашим целям, например, в контексте блокирования проекта «Северный поток — 2». До тех пор, пока Москва будет проводить агрессивную политику, пока она будет представлять угрозу для западных стран, их жителей и миропорядка в целом, нам в нашем подходе к России следует делать упор на вопросах безопасности, а не на культурных, идеологических или экономических аспектах.

США. Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573293 Адам Лелонек


Евросоюз. Польша. Белоруссия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570792

Последний вагон этого поезда везет в Европу сотни чеченцев: от преследований можно убежать через Беларусь

Пекка Хакала (Pekka Hakala), Helsingin Sanomat, Финляндия

Брест — Поезд, курсирующий между приграничным белорусским городом Брестом и польским городом Тересполь, каждое утро перевозит через границу людей, бегущих из Чечни. В среднем разрешение на въезд получает только одна семья, а остальные еще до полудня возвращаются обратно.

Многие сразу же идут к кассам, чтобы купить билеты туда и обратно на следующее утро: а вдруг завтра повезет? По рассказам беженцев, польские пограничники никак не реагируют на запрос о предоставлении убежища.

После двух прошедших войн ситуация с правами человека в Чечне остается довольно плачевной. За несколько лет в другие регионы России и страны Европы из республики сбежали сотни тысяч человек. По словам беженцев и правозащитников, в конце 2016 года преследования со стороны государства только ужесточились.

Беженцы начали ездить через Брест примерно полтора года назад, и сначала они сотнями приезжали в этот город ежедневно. Чеченцы, будучи гражданами России, могут законно пребывать на территории Беларуси в течение трех месяцев без визы. Многие задерживались в Бресте на более длительное время и пытались пересечь границу десятки раз.

Для поездки на автобусе, который идет через границу, нужна виза, но для поездки на приграничном поезде можно обойтись только покупкой билета.

В связи с ужесточением системы пограничного контроля Польши количество людей, пересекающих границу, сократилось. Газета «Хельсингин Саномат» (Helsingin Sanomat) побывала на границе в начале февраля, когда к ней ежедневно приезжали по 30-70 беженцев. Наста Лойка, представитель белорусской организации Human constanta, оказывающей помощь беженцам, сообщила, что число беженцев с приближением весны сильно упало — именно в связи со строгостью Польши.

«Похоже, это последняя возможность для чеченцев», — говорит Лойка.

Григорий Терентьев, координатор Human constanta, работающий в Бресте, в свою очередь, считает, что по меньшей мере 80% беженцев приезжают сюда именно из Чечни, и примерно треть из них нуждается в предоставлении убежища.

Журналисты «Хельсингин Саномат» спросили у трех чеченцев, стремящихся в Европу, от чего они бегут.

«Меня бы стерли с лица земли»

34-летний агроном Седа Елбузукова из Грозного живет с мужем и двумя детьми в гостинице у станции Брест, которая работает как общежитие для беженцев. Она пыталась пересечь границу 17 раз. Елбузукова родилась в Волгограде и переехала в Чечню вместе с вернувшимися туда родителями. С 2005 года женщина жила в Грозном.

«Сначала было страшно ходить по улице и видеть разрушенные бомбами дома. Люди постоянно пропадали. Помню, я как-то стояла у автобусной остановки, как вдруг рядом затормозила машина, и в нее затолкнули молодую женщину. Иногда люди, которых похищали, успевали выкрикнуть домашний адрес, и семье сразу же передавали информацию о том, что ваша дочь была похищена. Похитить могли просто потому, что ты кому-то понравилась.

Мы здесь из-за ситуации, в которую попал мой муж. Все началось в 2000-м году, когда два его дяди сгорели заживо. Третий дядя, оставшийся в живых, пытался расследовать то, что случилось. Поэтому нас выслеживали, прослушивали телефоны и знали каждый наш шаг. Раздавались угрозы, что они могут убить и наших детей. Так продолжалось 17 лет.

Когда юрист-европеец начал помогать дяде, его задержали. В прошлом году его задерживали трижды, а в октябре задержали и моего мужа. Они не хотят, чтобы обстоятельства смерти этих двух родственников расследовали.

Конечно же, все понимают, что из Чечни можно сбежать, например, через Турцию, но для этого нужна виза, а у нас Шенгена нет, хотя мы трижды подавали запрос.

У меня еще месяц законного времени пребывания в Белоруссии, и пока еще можно попробовать пересечь границу. Дядя в Чечне говорит, чтобы мы никогда не возвращались, чтобы уезжали как можно дальше дальше.

Три моих сводных сестры живут во Франции. Они переехали, когда убили их мать, жену моего отца. Однако я не собираюсь уезжать именно во Францию, мне вполне подойдет и Польша. Когда мы пересечем границу, нас уже нельзя будет поймать. А здесь они могут достать кого угодно.

Если бы я разговаривала с вами в Чечне так, как говорю с вами сейчас, меня бы стерли с лица земли».

Елбузуковой удалось пересечь границу 8 марта 2018 года.

«Я еще не встречал такого места, где бы любили чеченцев»

К февралю семья чеченцев Амхата и Лауры Елжуевых с пятью детьми снимала жилье на первом этаже частного дома на окраине Бреста уже около трех месяцев. Амхат рассказал, что его семью разворачивали в Тересполе уже 18 раз.

«Я не хотел бы рассказывать вам о своих проблемах в Чечне. На границе с Польшей нас спрашивают: „Почему вы не получили визы?“ Да как же я получу визу, если я даже жить в России нормально не могу? Вот что было два месяца назад на границе с Польшей: я просил убежище, а мне ответили: „Нет, дорогуша, уходи отсюда“. Те же самые реплики повторялись из раза в раз. В конце концов мне дали по морде, избили дубинкой, нацепили наручники.

Половина всех тех, кто доходит до собеседования, врут в ответах, и их пропускают. Если я попаду на беседу, скажу им, что если хоть в одной букве я соврал, то я сам уберусь. В лицо им скажу, что я сидел.

Начиная с 2001 года, я жил в основном в Москве. Ни в каких преступлениях я замешан не был, но ведь там много национальностей и возможностей заработать. Я взял кредит, нанял рабочих, купил машину. Я ездил на грузовиках и отвозил таджикских и узбекских рабочих на стройки. Миллионов я не зарабатывал, но холодильник всегда был полон.

Менты начали интересоваться, что же это за чеченец, который официально не трудоустроен, но на машине ездит. Потом однажды в 2015 году меня остановили, показали фотографию с камеры наблюдения и спросили, я ли на этом снимке. Я сказал, что да, спросил, произошло ли что-нибудь.

Меня отвезли в участок, привели полуживого наркомана и сказали, что я украл у него две тысячи шестьсот рублей. Я видел этого человека впервые в жизни и спросил, где же я украл у него деньги. Он ответил, что на станции метро Добрынинская, посреди бела дня.

Я хотел сказать, что прожил последние семь лет в Москве, три ребенка уже в школу здесь ходят. И я украл две шестьсот?! Меня судили по статье 161 пункт 2: кража. Сначала я провел полгода в Бутырке, а остальную часть срока — в Исправительной колонии № 5 в Петербурге. Меня осудили на два года. После года и четырех месяцев я вышел по условно-досрочному, под новый 2017 год.

Я еще не встречал такого места, где бы любили чеченцев. В лицо ничего не говорят, но за спиной все иначе. Так это сейчас в Москве и работает.

Детям все рассказываю подробно и спокойно, как есть. Дети все понимают, старшему сыну уже 16, а старшей дочери — 14. Я всегда покупаю 14 билетов на поезд, семь до Тересполя и семь обратно. Завтра будет уже 19-я попытка».

В марте пришло известие: Елжуевы смогли пересечь границу.

Ажуб Абумуслимов: «Мои дети больше не улыбаются»

33-летний владелец магазина розничной торговли Ажуб Абумуслимов родился в чеченском городе Шали. Проблемы появились зимой 2016-2017 года, когда пошла волна преследований, и его младшего брата арестовали.

Абумуслимов живет надеждой на то, что его брат жив. Расследование, проведенное «Новой газетой», свидетельствует о том, что, скорее всего, его брат был в группе людей, которые были расстреляны в Грозном в ночь с 25 на 26 января.

Ажуб Абумуслимов дал нам интервью после того, как он со своей семьей добрался до Евросоюза через Брест.

«В 2001 году я переехал в Германию. У меня, моего отца и брата был вид на жительство, и все было в порядке. Но потом люди начали говорить, что народ агитируют за возвращение обратно в Чечню. Говорили, чтобы мы возвращались домой, и что работы там непочатый край.

Так мы и вернулись. Взяли кредит и стали заниматься бизнесом: открыли три магазина. Выплатили долги, дела пошли в гору. Мы надеялись, что жизнь начнет нам улыбаться, ведь это наша родина.

Брата арестовали 9 января прошлого года. После этого жену брата и нашего отца вызывали на допросы. Наш отец — инвалид. В 2003 году в Германии ему удалили желудок, потому что он был болен раком. От них требовали подписать бумаги о том, что они подтверждают, что мой брат отправился воевать в Сирию. Мы обратились с жалобой в Следственный комитет России, прокуратуру, общество „Мемориал" и правозащитные организации.

До конца июня к нам каждый день приходили чеченские чиновники и требовали, чтобы мы показали, где находится „спрятанное оружие". Потом нам дали понять, что нам лучше исчезнуть.

Ингушский офис правозащитного общества „Мемориал" в январе сгорел, а представителя организации Оюба Титиева арестовали. Он как раз занимался нашим вопросом. Наш дом не сгорел, но его опечатали так же, как и наш магазин. Наша машина уже продана, а на странице Avito я видел объявление о продаже машины моего брата.

В Чечне господствует странная монополия. Если ты не одобряешь их беззакония, тебе там нет места. Они сами совершают преступления и пытаются сохранить лицо.

Вот теперь снова приходится покидать родину. Четыре месяца и три недели я находился в Бресте и уже минимум 45 раз пытался пересечь границу. С января по июнь прошлого года дети каждую ночь слышали стрельбу чеченской полиции. Мои дети больше не улыбаются. Но это ерунда, главное — найти брата».

Две войны и нарушения прав человека

Входящая в состав России Чеченская республика по своей площади практически равна финской Северной Карелии. Два года назад численность ее населения составляла 1,7 миллиона.

Первая чеченская война между Россией и сторонниками независимости Чечни началась в декабре 1994 года и закончилась подписанием Хасавюртовских соглашений и получением фактической независимости в августе 1996 года. По оценке правозащитных организаций, число жертв составило более 80 тысяч, более полумиллиона людей покинули свои дома.

Вторая чеченская война началась осенью 1999 года, когда Россия отразила удар вторгнувшихся с территории Чечни в соседний Дагестан исламских боевиков и вошла в столицу Чечни Грозный. Активная фаза операции закончилась уже в 2000-м году, но полностью закончившейся контртеррористическая операция была объявлена только в 2009 году.

Фактически руководивший республикой с 2004 года и преданный Кремлю Рамзан Кадыров был избран президентом Чеченской республики в 2007 году. Его бойцы участвуют в российских военных операциях на Украине и в Сирии. Российская оппозиция обвиняет Кадырова в причастности к организации убийств журналистки Анны Политковской и оппозиционера Бориса Немцова.

По информации правозащитных организаций, ситуация с правами человека в Чечне очень печальна.

Последний скандал начался год назад, когда издание «Новая газета» опубликовало статьи о притеснениях и убийствах там гомосексуалов.

Евросоюз. Польша. Белоруссия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570792


Россия. Польша. Израиль > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 11 апреля 2018 > № 2565461

Россию "выставили" из нового музея в Собиборе, откуда организовал побег советский еврей

Джули Мэсис | The Times of Israel

"Польское правительство строит музей на месте бывшего лагеря смерти Собибор, откуда был совершен один из самых отчаянных побегов времен Холокоста. Но, несмотря на то, что восстание было организовано советским военнопленным, российское правительство исключили из участия в проектировании нового музея", - пишет The Times of Israel.

"Восстание началось 14 октября 1943 года, когда группа узников-евреев заманила в бараки десяток нацистских охранников и убила их топорами и ножами. Затем группа перерезала телефонные линии и электричество, собрала оружие убитых нацистов и держала на прицеле охранников на вышках, пока 300 пленных перебирались через колючую проволоку и бежали через окружавшее лагерь минное поле", - говорится в статье.

"Этот план придумал офицер Красной армии еврейского происхождения, который был взят в плен, - Александр Печерский", - пишет издание.

"В этом году, в ознаменование 75-летней годовщины побега, российское Министерство культуры профинансировало фильм, посвященный этой истории, под названием "Собибор". Это самый дорогостоящий из всех российских фильмов о Холокосте", - отмечает издание.

В последние месяцы российское правительство неоднократно выражало протест по поводу исключения его из проектирования музея в Собиборе, пишет газета.

В своем электронном письме польское Министерство культуры и национального наследия пояснило, что решение не приглашать Россию имело логистические причины.

Агнежка Ковальчик-Новак, пресс-секретарь государственного Музея Майданека, объяснила, что в комитете по планированию музея в Собиборе представлены Польша, Голландия и Словакия, потому что большинство убитых там евреев были гражданами этих стран.

В музее будет приведена информация о побеге из Собибора и о Печерском, потому что он был "одним из лидеров восстания заключенных". "Нельзя не упомянуть его", - сказала Ковальчик-Новак.

Но Юлия Макарова, директор Фонда Александра Печерского в России, задала вопрос, почему при входе в мемориальный комплекс Собибора на каменных плитах высечены надписи на восьми языках - но не на русском.

"Они явно не хотели делать надпись на русском, другого объяснения нет", - говорит Макарова.

Издание отмечает, что, по данным российского МИДа, Польша - не единственная страна, где России отказывают в праве голоса при планировании мемориальных комплексов Холокоста. Это, в частности, касается нового музея в латвийском Саласпилсе.

"На этой новой выставке сделан акцент на "преступлениях советских и немецких оккупантов" и, похоже, утверждается, что сама Латвия не имеет к этому никакого отношения", - заявила пресс-секретарь российского МИДа Мария Захарова.

"В настоящее время в Польше господствует версия, согласно которой они не были освобождены в 1945 году, но перешли из-под одной оккупации под другую", - говорит Борух Горин, официальный представитель еврейских общин России.

"Сравнивать коммунизм с фашизмом можно, только исключив вопрос Холокоста. Да, для евреев Красная армия была освободителем, но для поляков это была оккупационная сила..." - сказал он.

Горин добавил, что три года назад президент России Владимир Путин не был приглашен на 70-ю годовщину освобождения Освенцима - несмотря на то, что Красная армия освободила и этот лагерь смерти.

Россия. Польша. Израиль > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 11 апреля 2018 > № 2565461


Польша. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565409 Эдвард Лукас

Слабость Польши в ее самонадеянности

Лукаш Павловский (Łukasz Pawłowski), Kultura Liberalna, Польша

Интервью с британским журналистом Эдвардом Лукасом (Edward Lucas)

Kultura Liberalna: Как Вы оцениваете реакцию западных стран на отравление Сергея Скрипаля, ответственность за которое, как утверждает британское руководство, несут российские спецслужбы?

Эдвард Лукас: На призыв Великобритании выдворить часть российских дипломатов откликнулось много стран. Их оказалось больше, чем я ожидал, к тому же в эту группу вошли государства, которые придерживались в отношении России относительно мягкого курса. Для первого шага это неплохо. К сожалению, инициатива перешла к Кремлю, он предпринял информационное наступление, распространив целую серию альтернативных версий обстоятельств покушения и поставив ряд вопросов на эту тему. Он пытается доказать, что мы имеем дело с заговором и каким-то обманом. Это небольшой, но неприятный шаг назад.

Чтобы продвинуться вперед, нужно ввести новые экономические санкции, ведь Россия воспринимает всерьез лишь такой язык. Выдворение российских агентов создает определенные неудобства, но не может поколебать кремлевские стены. Но если окружение Путина поймет, что мы собираемся присмотреться к работающим на Западе компаниям, принадлежащим анонимным владельцам, и миллиардам долларов, которые, используя западную финансовую систему, отмывает Кремль, у нас будет шанс продвинуться вперед.

— Пока ситуация напоминает стакан, который можно считать наполовину полным или наполовину пустым. С одной стороны, многие государства действительно решили выдворить российских дипломатов, с другой — некоторые (Венгрия, Австрия, Португалия, Греция) к акции не присоединились.

— Это так, но я считаю, что стакан наполовину полон, поскольку россиян выдворили самые крупные страны: Франция, Германия, США, Канада, Великобритания и, что удивительно, Италия. Так что на стремление Австрии или Венгрии сохранять нейтралитет можно не обращать внимания. Кроме того, на небольшие государства можно оказать давление, например, сообщив правительству Кипра или Австрии, что если они хотят сохранить доступ к западным финансовым рынкам, им придется нам помочь.

Здесь важен более широкий контекст. Запад уже устал от России, недовольство многих стран вызывали кампании по дезинформации, которые та вела на их территории, энергетический шантаж, российская шпионская деятельность, так что их не пришлось особенно уговаривать предпринять активные шаги. Многие государства увидели в британском предложении удобный предлог, чтобы, не опасаясь изоляции, избрать в отношении России более жесткий курс. Мы можем ввести ограничительные меры, мы это уже делали. Пять лет назад санкции, связанные с так называемым списком Магнитского, казались донкихотством, но сейчас к ним присоединились полтора десятка стран. Поэтому я не могу согласиться с утверждением, что санкции не работают.

— Я имел в виду, скорее, солидарность, с которой могут возникнуть проблемы. Германия может выдворить какое-то количество российских дипломатов, но я сомневаюсь, что она пойдет на такой шаг, который повредит немецкой экономике. Я говорю о газопроводе «Северный поток — 2». Шансов на то, что Берлин изменит свою политику в этой сфере, мало. Кажется, что несмотря на всю шумиху вокруг России проекту ничто не угрожает.

— Политика Германии — это серьезная проблема, сейчас я провожу в этой стране много времени, пытаясь объяснить немцам, почему им следует придерживаться курса европейской солидарности и учитывать европейскую безопасность, а не ставить на первое место собственные интересы. В последние 25 лет Россия не сталкивалась в Германии с какими-либо препятствиями. Мою задачу осложняет то обстоятельство, что немцы стали хуже относиться к США, а Польша, судя по всему, не хочет больше поддерживать с Берлином дружеских отношений. Вопрос будущего газопровода «Северный поток — 2» не закрыт, свое согласие на его прокладку должна еще дать Дания. Следовало бы приложить все усилия, чтобы убедить ее помешать россиянам.

— Вы уверены, что санкции работают? Мне кажется, все не так однозначно. Если мы не предпримем каких-то новых шагов, Кремль убедит россиян, что Запад испугался силы российского государства и снова пошел на попятную. Если мы введем санкции, Кремль объявит, что Запад взял Россию в тиски, и теперь ей придется защищаться, как осажденной крепости, а гражданам — сплотиться вокруг своего лидера. Что бы мы ни сделали, Путин одержит победу, а Россия не начнет действовать более предсказуемо и соблюдать правила.

— Если бы существовало решение, которое давало моментальный эффект и не было связано с какими-либо издержками, мы бы его приняли. Но издержки всегда есть: и пассивность, и активность может обернуться негативными последствиями. Обойти эти дилеммы невозможно. Нужно ввести такие санкции, которые будут направлены против конкретных людей и нанесут ущерб алчным кровожадным представителям путинского окружения.

Главная жертва их действий — не Украина, Грузия или Польша, а сама Россия, которой они правят, как колонизаторы, разворовывая страну и мучая ее жителей. Наши санкции должны быть направлены против этих людей. Если нам удастся остановить паровоз, на котором они мчатся, я думаю, россияне вполне обрадуются, на это указывает популярность Алексея Навального. Я встречался с ним несколько лет назад и задал вопрос, почему люди считают его противником Запада. «Я занимаю антизападную позицию, поскольку Запад отмывает деньги, украденные у простых россиян», — отметил он. Чем быстрее мы закроем эту «прачечную», и поможем россиянам разобраться с коррумпированными чиновниками (пока мы помогаем только вторым), тем будет лучше.

— Активнее всего отмыванием российских денег занимается Великобритания. По Лондону даже водят специальные экскурсии и показывают (разумеется, снаружи) квартиры и виллы российских олигархов.

— Я не согласен с тем, что мы ничего не можем сделать. Многое уже сделано, и все еще впереди. Уже написаны законы, благодаря которым покупать в Великобритании недвижимость на компании, зарегистрированные в оффшорах, станет невыгодно. Также появится закон, вводящий уголовную ответственность за сокрытие факта, что каким-либо объектом недвижимости владеет иностранное общество с ограниченной ответственностью. Например, если какой-то юрист заявит, что некая вилла принадлежит господам Лукасу и Павловскому, а это окажется неправдой, его посадят в тюрьму. К сожалению, закон вступит в силу только в 2021 году, хотя, на мой взгляд, он мог бы начать работать хоть со следующей среды.

Общественности все это надоело. Органы государственного регулирования, политики, правоохранительные органы — все прекрасно понимают, как выглядит ситуация, но банкиры, юристы и бухгалтеры, которые извлекали из нее выгоду, стараются помешать переменам. Однако они не смогут препятствовать им бесконечно.

— Вы не думаете, что Владимир Путин и его окружение могут заявить, что наши действия направлены против России и ее интересов? Президент пользуется у россиян большой популярностью, а такое ужесточение законов, даже если оно нанесет удар только по нему и его окружению, может повысить его рейтинг.

— Россияне, с которыми я знаком, не испытывают ни малейших симпатий к таким людям, как Олег Дерипаска, Игорь Сечин или Роман Абрамович. Популярность Путина в какой-то мере искусственна: никто не задает ему сложных вопросов, у него никогда не было реальных соперников. Но это сейчас имеет второстепенное значение.

Важно то, что у Путина нет активов, зарегистрированных на его имя, он действует через своих коррумпированных сообщников. Значит, нужно нанести удар по ним. Это позволит поправить репутацию Запада, очистить нашу систему, воодушевить российскую оппозицию и заставить Кремль расплачиваться за его внешнюю политику. Нам следует провести эксперименты, в ходе которых специалисты по финансам или соответствующие люди в полиции и спецслужбах смогут выяснить, какую часть российских активов они способны заморозить за 24 или 48 часов в рамках акции сдерживания. Нужно анализировать эффективность таких учений и стараться улучшить результат. Во-первых, это покажет, что наш профессионализм растет, во-вторых, Кремль поймет, что если он попробует убить еще кого-нибудь химическим оружием или напасть на какую-то страну, то Запад использует эффективный инструмент и нанесет России ощутимый ущерб.

— Российские средства идут не только на покупку недвижимости и не только оседают на счетах частных компаний, Россия направляет их на поддержку политических экстремистов в Европе. Например, россияне при помощи европейских банков финансируют «Национальный фронт». Как пресечь подобную деятельность?

— В Ваших словах слышится пессимизм, но, на мой взгляд, для него нет никаких оснований. Мы определили проблему, поняли тактику, которую использовали россияне. Если они продолжат ее применять, нам нужно будет ужесточить законы, препятствующие отмыванию денег. Можно также наказать банковские организации, как это уже сделали американцы с одним из латвийских банков, который нарушал правила.

Меня гораздо больше беспокоит вопрос, что будут делать россияне дальше. Европа напоминает водителя, который смотрит в зеркало заднего вида и радуется, поняв, что за препятствие попалось ему только что на дороге. Мы поняли, что россияне занимаются энергетическим шантажом, финансируют определенные политические партии, ведут войну в киберпространстве. Это хорошо, но россияне не дураки, их тактика меняется, так что нам тоже следует смотреть в будущее.

— То есть?

— У наших руководителей нет таких аналитических способностей, которые позволили бы нам глубже понимать ситуацию. Нам нужно попросить совета у наших союзников из Восточной Европы, ведь именно на них, судя по всему, россияне будут отрабатывать новые методы.

— Какие методы? Вы бы не могли привести какой-нибудь пример?

— Проблему могут представлять маргинальные общественные группы, в которые Кремль вкладывает много сил и средств: клубы смешанных боевых искусств, объединения байкеров, добровольные народные дружины, занимающиеся охраной правопорядка. В Швеции это были даже, кажется, любители пейнтбола. Россияне оказывают им организационную и финансовую поддержку, а также ведут идеологическую обработку. В Латвии несколько лет назад ГРУ отправляло молодых людей в свои спортивные лагеря, расположенные на территории России. Нужно сохранять бдительность и не считать россиян дураками.

— Мы много слышим о том, что россияне оказывают воздействие на политику западных государств, при этом о российских влияниях в Польше говорится удивительно мало. Это только так кажется?

— На эту тему было сказано немало, вопрос, услышали ли это поляки.

— Мы знаем, что при помощи социальных сетей сделали россияне в США, а потом, используя ту же тактику, в Великобритании, Германии, Каталонии, Италии. Однако о Польше такого не говорят, хотя мне кажется, россияне ведут свою активность и у нас, тем более наша страна не просто граничит с Россией, но и много десятилетий ей подчинялась.

— Слабость Польши заключается в ее самонадеянности и уверенности, что на поляков не действует российская пропаганда. Это не так. У вас мог выработаться иммунитет против каких-то специфических видов этой пропаганды, например, против утверждений, что Польская Народная Республика была раем, а Варшавское восстание — это миф. Но если россияне начнут рассказывать вам, что Запад вас предал, польские традиции разрушает агрессивная прогнившая западная культура, а Украиной управляют люди, которые превратили годовщину Волынской резни в праздник и готовятся устроить новую, польское общество будет склонно в это поверить. Вам следует осознавать, кто все это нашептывает.

— Как убедить поляков, что за этим стоят россияне? Слыша такие аргументы, многие польские политики скажут: взгляните на Лондон, там российские олигархи покупают дома, на Германию, которая строит газопровод «Северный поток», или США, где Трамп часто положительно высказывается о Путине. Они ведут дела с Москвой и игнорируют нас, так что нам остается проводить собственную политику и внимательно следить как за Россией, так и за Западом.

— Вы, кажется, пытались заниматься тем же самым в 1930-е, известно, чем все закончилось.

— Как убедить польского евроскептика, что нам лучше держаться Германии и США, даже если они порой нас обманывают или ведут дела с Москвой, не учитывая наши интересы.

— Вы знаете о Польше больше, чем я. Я только могу указать на проблему: Варшава недооценивает влияние российской пропаганды на польское общество.

— Я не могу заставить поляков поверить в то, что Россия представляет для нас опасность.

— Российское влияние есть всюду В Германии есть газовое лобби, в Великобритании — лондонский Сити, во Франции этому влиянию подвержены почти все политические партии. В Польше россияне тоже воздействуют на общество, вам следует изучить это явление. Думать, будто в других странах все еще хуже, — это путь к катастрофе. Вы можете быть последним замком из песка, оставшимся на пляже, но волна в итоге смоет и вас.

— Я бы хотел еще вернуться к делу Скрипаля. Почему его отравили таким способом, что покушение было легко связать с Россией? Многие враги Кремля погибли в результате несчастных случаев или якобы покончили жизнь самоубийством. А здесь мы наблюдали теракт, совершенный на территории Великобритании, причем опасность угрожала невинным людям. Это был знак, предупреждение, демонстрация силы?

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, я бы, наверное, работал на Кремль, а не отвечал Вам на вопросы. Судя по реакции Москвы, улики были не настолько очевидными, так что она продолжает все отрицать. С одной стороны, есть улики, показывающие, кто за этим стоит, с другой все же остается пространство для сомнений. В 2006 году, когда убили Анну Политковскую, ее смерти желали несколько правоэкстремистских организаций. Это запутывает следы. У нас до сих пор слишком мало информации о деле Скрипаля, придется запастись терпением.

Польша. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565409 Эдвард Лукас


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560928 Ромуальд Шереметьев

Россия не заинтересована в хороших отношениях с Польшей

Дорота Ковальска (Dorota Kowalska), Polska, Польша

Интервью с бывшим заместителем министра обороны Польши Ромуальдом Шереметьевым (Romuald Szeremietiew)

Polska: Как вы думаете, нам удастся вернуть обломки «Туполева», которые до сих пор остаются в России?

Ромуальд Шереметьев: На эту тему появлялось множество противоречивых сообщений, поэтому сложно сказать, что будет дальше. Если Россия вернет нам обломки, она больше не сможет играть на смоленской теме. Москва извлекала из этой игры пользу, так что она вряд ли решит отдать нам самолет.

— Какую пользу? Чего россияне могут добиться?

— Многого. Без обломков мы не можем выяснить, что на самом деле стало причиной катастрофы. Мы не знаем, что произошло на борту президентского «Туполева», а это порождает различные спекуляции на эту тему. В итоге звучат противоречащие друг другу заявления, начинаются споры, поляки ссорятся, народ утрачивает единство, а это выгодно России.

— Все так, но если бы россияне отдали обломки, и выяснилось бы, что это была катастрофа, а не теракт, они могли бы остановить поток обвинений в свой собственный адрес.

— Вы думаете, россиян волнуют эти обвинения, что они хотят все прояснить, раз и навсегда пресечь разговоры, показать, что это не было покушением? Вы думаете, они в этом заинтересованы?

— Наверное, россиянам не очень приятно слышать обвинения.

— Обвинения Кремлю ничуть не мешают, даже наоборот, я бы сказал, что они позволяют россиянам чувствовать себя невероятно важными. Посмотрите, как они реагируют на историю с Сергеем Скрипалем. На российском телевидении объявили, что предателя настигло заслуженное наказание, и что оно ждет каждого изменника. Так говорили известные журналисты. Я постоянно это объясняю, но к моим словам не хотят прислушиваться: российский менталитет отличается от нашего, это совершенно другая цивилизация. Россиянам важно все то, что показывает их силу. Они хотят чувствовать, что все их боятся, что Россия вызывает страх. Те образцы поведения, которые выработала наша цивилизация, идеи, что следует стремиться к правде, что лучше искать компромиссы, чем ссориться, что конфликты нужно решать путем переговоров — это для россиян проявления слабости, нашей западной слабости. Чувство национальной гордости россиян строится на том, что все их боятся.

— Смоленская катастрофа — это для вас закрытое дело или нет?

— К сожалению, нет. Я не думаю, что нам удастся в ближайшее время его закрыть. Пока мы тщательно не изучим обломки, все записывающие устройства, которые были на борту, выяснить причины катастрофы, на мой взгляд, не удастся. Все то, что могло бы помочь нам расследовать это дело, остается в руках россиян, у нас нет доступа к этим вещам. Конечно, можно предпринимать какие-то другие шаги: изучать тела жертв катастрофы, проводить какие-то эксперименты, выдвигать гипотезы, но все это, как мы видим, не дает нам окончательных однозначных ответов.

— То есть, как я понимаю, отчет комиссии Ежи Миллера (Jerzy Miller) Вас не убедил?

— Ничуть. Не было никаких шансов, чтобы он показался мне и многим другим людям убедительным. Сам контекст его написания, все, что происходило в тот момент и позже, заставляет относиться к этому документу с осторожностью. Мне бы не хотелось об этом говорить, это очень болезненная для меня тема, ведь в этом самолете разбились мои друзья. Меня связывали близкие отношения с Рышардом Качоровским (Ryszard Kaczorowski) (в 1989-1990 годах — президент Польши в изгнании — прим. ред.), я хорошо знал начальника Генштаба генерала Франчишека Гонгора (Franciszek Gągor) и главу оперативного командования польской армии генерала Бронислава Квятковского (Bronisław Kwiatkowski), дружил с епископом Тадеушем Плоским (Tadeusz Płoski), Стефаном Мелаком (Stefan Melak) (польский диссидент, председатель Катынского комитета — прим. ред.) Боженой Лоек (Bożena Łojek) (председатель общественной организации «Польский катынский фонд» — прим. ред.). Так что для меня это была личная трагедия. А когда я вспоминаю, как я стоял в почетном карауле у гроба, в котором, как все думали, лежит Рышард Качоровский, а потом мы узнали, что тела перепутали… Мне на самом деле сложно об этом говорить.

— Смоленская комиссия под руководством Антония Мачеревича (Antoni Macierewicz) не приблизила нас к правде, да?

— Я с самого начала говорил, что шансы на это невелики. Исследуя катастрофу на расстоянии, не имея «черных ящиков» и оперируя только фотографиями обломков самолета, мало что можно выяснить, остается опираться лишь на предположения. Пользуясь этим методом, однозначно сказать, из-за чего упал самолет, невозможно. Я удивился, что Мачеревич с таким запалом взялся за расследование катастрофы и уверял, что доведет дело до конца. Мне это казалось невозможным. Я говорил, что если нам и стоит вести какое-то расследование, то оно должно касаться того, что происходило в Польше, чем занималась польская сторона: как выглядел организационный аспект, кто за что отвечал.

Из этого следовало сделать выводы и привлечь к уголовной ответственности людей, которые не справились со своими обязанностями. Я считаю, что если бы все необходимые процедуры были соблюдены, то полет бы не состоялся, а, значит, не произошло бы и катастрофы. Я бы занялся этим направлением. Одновременно нужно было отчетливо заявить, что, удерживая у себя обломки, россияне не дают нам установить причины крушения. За самолет следовало бороться, ведь это, в конце концов, польская собственность. Меня удивляет, что мы не воспользовались помощью международных организаций, в которых состоит Польша (я имею в виду ЕС и НАТО). Ведь мы (хотя бы на примере дела Скрипаля) видим, что поле для действий есть.

— Почему мы в таком случае не обратились за помощью?

— Я не знаю, мне это совершенно непонятно. Меня это удивляет, очень удивляет. Великобритания после покушения на российского шпиона, которое было совершено на ее территории, смогла это сделать, а Польша, потерявшая президента Качиньского (Jarosław Kaczyński) на территории России, нет!

— Раз, как Вы говорите, Москве невыгодно возвращать нам обломки, а без них мы не можем ответить на вопрос о причинах катастрофы, значит, правду мы не узнаем никогда?

— Правды о катынском преступлении нам пришлось ждать очень долго. Нам лгали на протяжении многих десятилетий. В 1982 году суд Варшавского военного округа приговорил меня к нескольким годам заключения, в частности, за «дискредитацию союза с СССР»: я утверждал, что катынский расстрел — дело рук россиян. В качестве экспертов на процессе выступали двое «ученых» из Военно-политической академии имени Дзержинского, которые в своем пространном заключении доказывали, что это преступление совершили немцы. Правду о смоленской катастрофе (произошедшей, кстати, неподалеку от Катыни) мы тоже, возможно, узнаем только через много лет.

— Партия «Право и Справедливость» давно говорила, что под Смоленском произошел теракт. Она обещала, что как только она придет к власти, она вернет обломки самолета и расследует дело. Судя по всему, ей не удастся ни получить самолет, ни доказать версию о покушении. Вам не кажется, что это подорвет доверие к правящей партии?

— Мне понятно, почему представители «Права и Справедливости» скептически отнеслись к попытке комиссии Ежи Миллера установить причины катастрофы, однако, полагаться на то, что Антоний Мачеревич сможет закончить расследование и устранить все сомнения, было ошибкой. Мы видели, что он потерялся в гипотезах. Когда «Право и Справедливость» находилась в оппозиции, это можно было как-то объяснить, потому что у нее не было доступа ко всем инструментам, которые позволили бы расследовать дело, но потом эта партия одержала победу на выборах, а Мачеревич стал министром обороны, в его распоряжении оказались все инструменты, которыми располагает государство. Его комиссия существует уже больше двух лет, и мы видим, каков итог ее работы: она постоянно заявляет, что «приближается к правде», но у нее до сих пор нет убедительных окончательных выводов, которые бы позволили закрыть дело. Это большая проблема.

— Как вы можете в целом оценить наши отношения с Россией?

— На деле все в основном зависит от Москвы, а не от нас. Я не думаю, что Польше нужны трения в отношениях с восточным соседом. Мы предпринимали попытки наладить контакты, но, судя по всему, хорошие отношения с Варшавой россиянам не нужны. Наоборот, они считают нашу страну врагом (а нас, как это сказал бы Достоевский, «коварными полячишками») в контексте как своей внутренней, так и внешней политики.

— Почему Россия видит в Польше врага?

— Польша лежит в очень важном с точки зрения российских планов месте. Это Центральная или, скорее, пользуясь определением выдающегося историка Оскара Халецкого (Oskar Halecki), Центрально-Восточная Европа, регион, который играет ключевую роль в планах, которые строит Кремль.

— Как выглядят эти планы?

— Россия хочет создать «евразийское геополитическое сообщество», иногда даже появляются уточнения, что это будет пространство от Владивостока до Лиссабона. Кремль считает, что ему удастся сформировать подчиняющийся Москве союз, новую империю, которая опирается на потенциал европейских государств (в первую очередь Германии). Благодаря этому Россия обретет статус сверхдержавы и сможет на равных вести дела с США и Китаем. Однако американцы выступают против, такая перспектива их не устраивает. В итоге в Западной Европе (в Берлине, Париже, Мадриде) разворачивается политический спор о том, чью сторону принять: россиян или американцев. Ослабленной Западной Европе придется искать поддержки хотя бы для того, чтобы преодолеть проблемы с беженцами, с мусульманами.

Владимир Путин предстает в образе человека, который умеет вести себя с мусульманами жестко и решительно. Некоторые даже говорят, что он сможет защитить христианский мир от нашествия ислама, то есть станет новым Яном III Собеским. И тут появляется Польша, у которой был очень печальный опыт отношений с Россией: в течение 150 лет она держала нас под сапогом. Кроме того, Варшава считает, что гарантом ее безопасности выступает Вашингтон, таким образом она становится России поперек дороги, мешает россиянам достичь их целей в Европе. Без Польши (ведь та не хочет подчиняться Москве) Кремлю будет очень сложно завязать сотрудничество с Германией.

Россияне и немцы стремятся получить общую границу начиная с XVIII века, когда произошли разделы Польши, свидетельством этого стал пакт Молотова-Риббентропа. Правда, Сталин хотел избавиться от препятствия в виде польского государства, чтобы начать поход на запад, а Гитлер хотел идти на восток, но в эпоху разделов бывали периоды, когда российско-немецкое сотрудничество складывалось очень хорошо. Устранение Польши всегда отвечало интересам и Москвы, и Берлина. Так что в этом заключается основная проблема и сегодня. Польша сможет вписаться в евразийский план Кремля, только если она согласится стать его вассалом, какой-то новой Польской Народной Республикой, но я сомневаюсь, что поляки это одобрят.

— Складывается впечатление, что Европа, ЕС, делает ставку, скорее, на США, чем на Россию.

— Вы правы, такое впечатление складывается у многих.

— У Москвы сейчас, пожалуй, нет шансов взять на себя ту роль, какую играет в Европе Вашингтон.

— Ксендз Бенедикт Хмелёвский (Benedykt Chmielowski), создатель первой польской энциклопедии («Новые Афины»), говорил: «Дракона победить сложно, но стоит пытаться это делать». Россияне всеми силами стараются прогнать американского дракона из Западной Европы.

— Недавние события, связанные с отравлением Сергея Скрипаля и его дочери, показали, что Европа и мир способны занять солидарную позицию в отношении России. Путин, пожалуй, не ожидал такой реакции.

— Реакция была действительно впечатляющей, можно сказать, сенсационной, но Россия особенно не пострадала. Сокращение персонала дипломатических представительств выглядит эффектно, но это не слишком болезненная мера. Другое дело, если бы, например, Германия заявила, что она отказывается от газопровода «Северный поток», а Англия заблокировала счета российских богачей в лондонском Сити. Вот это был бы настоящий удар. Еще можно было бы последовать примеру Рейгана: если бы цены на нефть и газ резко упали, у россиян возникли бы серьезные проблемы. А то, что из той или иной страны выдворили какое-то количество дипломатов, мало что меняет, такая акция имеет лишь символический эффект.

— Символические жесты бессмысленны?

— Смысл в них есть, но Россия в ответ выдворила западных дипломатов, так что счет сейчас 1:1.

— Почему все оглядываются на Россию, почему мир считает ее такой важной?

— Если страна обладает ядерным потенциалом, сопоставимым по размеру с американским, с ней сложно не считаться.

— Но ведь в экономическом плане Россию нельзя назвать сильным государством!

— Да, экономический потенциал России выглядит очень скромно, поэтому Путин хочет создать геополитический союз с Западной Европой. Если в его распоряжении окажется потенциал Германии, Франции, Италии, Испании, то его страна станет непобедимой державой.

— Вы можете представить себе ситуацию, в которой наши отношения с Россией станут хорошими или хотя бы нейтральными?

— Да.

— Что должно для этого произойти?

— Должна появиться Польская республика, которая включает в себя территории Украины и Белоруссии, и граница которой проходит под, а еще лучше за Смоленском. Тогда мы могли бы наладить контакты с россиянами. У нас были неплохие отношения во времена Стефана Батория, но прежде чем они установились (в результате Ям-Запольского мира), Баторию пришлось задать Ивану Грозному серьезную трепку.

— Значит, Вы считаете, что в современной геополитической ситуации шансов придти к согласию с россиянами у нас не будет?

— Если Россия не откажется от своих имперских планов, то, на мой взгляд, нет. <…>

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560928 Ромуальд Шереметьев


Польша. Украина > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560921

Третий «фронт»?

Предприниматели: «Польша "высасывает" работоспособное население из Украины»

Алла Дубровык-Рохова, День, Украина

Год назад предприятия на западе Украины били в набат — из-за оттока кадров в соседнюю Польшу они не могли набрать штат. Сегодня такая ситуация по всей Украине. Объявления о трудоустройстве в Польше со столбов переместились на огромные билборды, которые резко контрастируют с разбитыми дорогами и политической рекламой.

Работодатели обеспокоены, а правительственные чиновники признают, что отток рабочей силы за границу уже влияет на темпы экономического развития Украины, а скоро может стать и одним из главных факторов риска.

«Страны, в которые двигаются наши трудовые мигранты, получают рабочую силу, на подготовку которой они не потратили ни копейки. А наши работодатели уже сталкиваются кое-где с катастрофической нехваткой персонала», — говорит глава Конфедерации Олег Шевчук.

Исполнительный директор Европейской Бизнес Ассоциации Анна Деревянко также утверждает: нехватка кадров чувствуется все серьезнее.

По данным опроса EY Украина 69% опрошенных компаний считают, что проблема трудовой миграции будет серьезно влиять на их деятельность в следующие 3 года. 43% компаний уже сейчас имеют трудности с привлечением и содержанием сотрудников в Украине из-за трудовой миграции. 28% компаний предусматривают риски из-за трудовой миграции в будущем.

В EY Ukraine также обращают внимание, что в конце 2017 года выросла текучесть кадров. Более половины (53%) тех, кто уволился по собственному желанию, в качестве причины указывают именно трудовую миграцию за границу.

По данным Госстата, в 2015-2017 годах из Украины выехало 1,303 млн работников. Наибольшая группа трудовых мигрантов — более четверти — люди в возрасте 40-49 лет. Более трети тех, кто решил работать за рубежом, — это люди с профессионально-техническим образованием. Если эту цифру наложить на количество выпускников профтехзаведений, она фактически совпадает с количеством работников, которые выехали на заработки за границу, говорит директор Института экономики и прогнозирования НАН, Валерий Геец. «То есть наше профессионально-техническое образование полностью работает на экспорт рабочей силы», — добавляет он. Так же, по словам ученого, в значительной мере на экспорт работает и полное общее среднее образование.

Подобные данные имеет и Международная организация по миграции. Согласно исследованию МОМ за 2016 год, треть долгосрочных трудовых мигрантов из Украины еще до отъезда имели высокую профессиональную квалификацию. В целом, по данным МОМ, определяющей характеристикой украинских мигрантов является высокий уровень образования — четверо из пяти имеют или высшее, или профессионально-техническое образование.

Наиболее «недружественно» по отношению к Украине ведет себя… Польша. Недавно министр инвестиций и развития Ежи Квецински во время форума Европа — Украина в Жешуве сказал, что правительство Польши планирует еще больше облегчить процесс трудоустройства украинцев и хочет привлечь к этому как можно больше компаний.

Внедренный Европейским Союзом 11 июня безвизовый режим для Украины однозначно исключает пребывание в ЕС граждан Украины с целью трудоустройства. Украинцы, которые намереваются работать в странах ЕС, должны получать специальные национальные визы и разрешения на работу. Но Польша позволила украинцам работать без виз — достаточно лишь биометрического паспорта.

«Да, украинцы могут работать без виз. Но обязательно вместе с биометрическим паспортом они должны иметь или «освядчення» (декларация от работодателя о намерении трудоустроить иностранца. — Ред.), или разрешение на работу, если рабочий планирует остаться больше, чем на шесть месяцев», — объясняет спикер Бещадского отделения Пограничной службы Польши Эльжбета Пикор.

Позволив украинцам работать фактически без соответствующей национальной визы, Польша уже внесла дисбаланс в понимание безвизового режима, говорит о решении польской власти представительница ГО «Европа без барьеров» Екатерина КУЛЬЧИЦКАЯ. Ведь общеевропейские правила остаются в этом смысле неизменными, отмечает эксперт. «Работать в условиях безвизового режима нельзя. Во всех других странах Евросоюза, кроме Польши, для работы нужна виза. Обычно национальная, иногда достаточно шенгенской — для выполнения сезонных работ», — объясняет она. Просто Польша, по ее мнению, имела свою цель: помочь своим работодателям не потерять рабочую силу.

Польша, которая в начале 90-х сама пережила колоссальный отток рабочей силы, целенаправленно заманивает к себе украинцев как дешевую рабочую силу, убежден исследователь украинско-польских вопросов, переводчик Андрей Павлишин. «Это сознательная политика. Демографы посчитали, что до 2030 года с польского рынка уйдет 11 млн работников, и эту пропасть надо заполнить. «Это своеобразный пылесос, который будет высасывать наиболее энергичных, работящих граждан», — отмечает Павлишин.

Официально в настоящее время в Польше работает 800 тысяч украинцев. По неофициальным данным, их в целом уже более 2 миллионов человек. Для сравнения это число составляет 2/3 количества жителей Киева и на 500 тысяч превышает количество жителей Харькова. Это позволяет понять масштаб миграции украинских работников.

Два года назад, когда «День» вместе с выпускниками образовательной программы «Школа мэров» посетил 4 ведущие для польской экономики города: Краков, Лодзь, Люблин, Варшаву — польские предприниматели и представители муниципалитетов откровенно рассказывали «Дню», что им не хватает рабочих рук из Украины. Скажем, в комментарии «Дню» глава экономического департамента города Лодзь Павел КРАСНИКОВ признался, что в стратегии развития города одним из пунктов они заложили привлечение рабочей силы из Украины. И речь идет не о 10-20 рабочих местах, а о тысячах. Тогда в Польше откровенно боялись введения на уровне ЕС безвизового режима для Украины, потому что думали, что после «безвиза» украинские рабочие поедут дальше, на запад Европы — ведь, скажем, в Германии заработные платы и социальные стандарты для работников значительно выше. Но этого не произошло. Именно благодаря тому, что Польша на государственном уровне пошла на нарушение нормы безвизового режима шенгенской зоны.

Польские работодатели не хотят терять украинских работников, потому что, во-первых, наши сограждане готовы работать много, почти без выходных и по 10-12 часов в день. Во-вторых, зарплаты, которые для украинцев кажутся высокими, для самих поляков достаточно посредственные, не каждый местный работник готов будет старательно работать за такие деньги. Ну и в-третьих, из Украины приезжает много специалистов, которые имеют приличный опыт работы и могут внести реальный вклад в производство или компанию. Кроме того, почти каждый украинец живет в Польше на законных основаниях и платит взносы и налоги ZUS, и в то же время не болеет, не ждет пенсии и не получает деньги из социальной программы 500+.

А что делает Украина, чтобы прекратить отток мозгов, в развитие которых она инвестировала миллионы бюджетных гривен? Ответа на этот вопрос от правительства — нет. А вот генеральный директор Федерации работодателей Украины Руслан Ильичев убежден: «Нет другого рецепта, кроме как создавать конкурентные предприятия здесь и платить высокую заработную плату, предлагать людям строить предприятия здесь».

К теме

В 2017-м влиятельное польское издание Gazeta Prawna составило список 50 человек, которые имели наибольшее влияние на польскую экономику в 2017 году. Второе место в нем занял сборный образ украинских работников. В частности, украинцы во влиятельности на польскую экономику в 2017 году обошли даже президента Анджея Дуду, который занял третье место. Нас в рейтинге опередил только премьер-министр страны Матеуш Моравецкий.

Голос из фейсбука

Александр СОКОЛОВ, бизнесмен, глава Всеукраинского объединения работодателей Укрлегпром:

— На работу в Польшу за 2 последних года перекочевало 1,3 миллиона украинцев. Но им нужны еще люди! Их правительство пошло на помощь и польским работодателям уже не требуются специальные разрешения при приеме на работу украинцев. Но бизнес идет в рост, инвесторы инвестируют, людей нужно все больше, наружной рекламы и интернета им уже не хватает.

Что придумали поляки? Встречают на нашей же проходной!

Например, в Чернигове, прямо перед входом в нашу швейную фабрику «ТК-Стиль» и на проходных других швейных предприятий раздают флаера с приглашением на работу, пишут там, понятно, самые радужные и заманчивые условия и зарплаты.

Что начала в этом году делать Латвия? Приняли с 2018 года налог на прибыль 0% в случае, когда прибыль реинвестируется в бизнес, (а на выведенный капитал при этом стандартные 20%). И никакие отговорки про мешающему либеральной реформе МВФ их президенту и депутатам почему-то не помешали! И вот уже эмиссары из Латвии активно приходят на всевозможные встречи бизнес-ассоциаций и предлагают регистрировать бизнесы у них, наглядно показывая насколько проще там работать!

В этом году основная проблема наших швейных предприятий — катастрофическая нехватка специалистов. Похожая ситуация и в других отраслях. Очень много примеров переманивания персонала хедхантерами. Вчера услышал от владельца большого текстильного предприятия, как четко и адресно чехи переманили пятерых его высококлассных спецов. Которые не были обижены ни условиями, ни зарплатой. Просто персонально их вычислили, каждому лично позвонили, предложили жильё и крутые зарплаты. Все просто!

Кто виноват и что делать с нашим самым низким в Европе ВВП на душу населения, производительностью и зарплатами? Может сотрудники наши сплошь криворуки и неспособны творить? Может это с работодателями Украине не повезло? Жлобимся платить нормальные деньги людям и не можем конкурировать себестоимостью продукции с соседями и с Китаем? Так нет же. Ведь те, кто уезжает в ту же Европу работать по найму или вести свой бизнес, как правило, нормально устраиваются и обратно не возвращаются. Только друзей агитируют в новые края.

А у нас тем временем за обсуждением ареста Нади Савченко все опять забыли о налоговой реформе законе о НнВК, который президент пообещал подписать и ввести сначала с 1.01.18, потом с 1.01.19, только вот 10 дней назад снова пообещал недельку «на подумать» и «проверить расчеты». Неделя прошла. Почему этому, с виду безобидному закону, столько внимания и противодействия? Потому, что он бьет не по следствию, а по причине коррупции и плохого инвестклимата! И должен стать основным звеном в цепочке последующих за ним и других реальных реформ. Или украинцы продолжат уезжать. Пока оставшиеся не поймут, что связь между инвестклиматом и отъездом из страны людей и капиталов очень короткая…

Польша. Украина > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560921


Польша. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559291 Яцек Чапутович

Яцек Чапутович: "Надо решить проблему иммиграции на корню"

Изабель Лассер | Le Figaro

Министр иностранных дел Польши Яцек Чапутович, назначенный в январе 2018 года, находится с двухдневным визитом во Франции. В интервью Le Figaro он выражает свое мнение о миграционном кризисе, европейском мировоззрении Эммануэля Макрона, России и польском обществе.

"Польша, как и Франция, заинтересована в очень сильном Евросоюзе. Обе наши страны преследуют одну цель, но для ее достижения идут двумя разными путями. Франция стремится к совещательной демократии, которая заключается в усилении легитимности Евросоюза посредством организации конференций и дебатов по убеждению людей, которые и так уже убеждены. Этот процесс исключает тех, кто не согласен. Мы думаем, что лучше стремиться к легитимности Евросоюза посредством национальных парламентов стран-членов. Мы понимаем настороженность Эммануэля Макрона в отношении национальных парламентов, когда в Австрии, Италии или Великобритании политические партии высказываются против европейской интеграции. Но в Польше нет такой проблемы. У нас все партии проевропейские. Они представляют польское общество, поддерживающее Евросоюз на 87%. У нас есть сомнения по поводу суверенной Европы, отстаиваемой Эммануэлем Макроном. Я действительно не считаю, что возможно одновременно иметь суверенную Францию и суверенную Европу. Так как суверенитет - это верховная власть. Иначе говоря, суверенная Европа ставит под вопрос суверенитет государств", - утверждает Чапутович.

"Мы считаем, что проблему иммиграции надо решать на месте и на корню. Помогая странам региона, таким как Ливан, принимать беженцев. И поддерживая турецкий механизм ограничения миграционных потоков. Действуя в Ливии и защищая границы Европы. Польше не чужда иммиграция - она приняла более миллиона украинцев, 40 тыс. из них прибыли из Донбасса. Кроме того, мы согласились принять 2700 мигрантов, направленных к нам Западной Европой. Но они не хотят оставаться в Польше, где уровень жизни слишком низкий", - рассуждает министр.

"Восток и Запад по-прежнему придерживаются различных позиций по этому вопросу. Польша, как и другие государства Центральной и Восточной Европы, в коммунистическую эпоху была закрытой страной. По историческим причинам вполне естественно, что терпимость к различиям на Востоке и на Западе неодинакова. Польша не является многонациональным обществом. Что касается правительства, то оно отражает тревогу общества и транслирует его страхи. Лично я с уважением отношусь к разнообразию, доказательства которого демонстрируют страны Западной Европы, а также к действиям Ангелы Меркель по открытости к мигрантам. Однако на то, чтобы подобное разнообразие было принято польским обществом, потребуется время", - пояснил глава польской дипломатии.

"На ваш взгляд, страны Западной Европы недооценивают российскую угрозу?" - спросила журналистка.

"Мы приветствуем жесты солидарности с Великобританией, продемонстрированные Евросоюзом в деле Скрипаля. В принципе, мы, конечно, не можем отрицать, что Западная Европа не так воспринимает угрозы, как восточная часть Евросоюза. Это вопрос географии. Мы соседи России, и подобная тема для нас - вопрос жизни и смерти. По этой причине мы так высоко ценим поддержку США и НАТО. Вполне естественно ощущение Западной Европы, что для нее куда большая угроза исходит от Юга, нежели от России, которая не в силах ее завоевать", - ответил Чапутович.

"После "Брекзита" вы потеряли одного из лучших своих союзников в Европе?" - поинтересовалась интервьюер.

"Это правда, у нас одинаковая склонность к либерализму. Мы разделяем то же видение Евросоюза и обладаем идентичным восприятием российской угрозы. Однако поляки никогда не проголосовали бы за выход из Европы", - заявил собеседник издания.

Польша. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559291 Яцек Чапутович


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 марта 2018 > № 2553065 Витольд Ващиковский

К России следует применить более широкие и жесткие меры

Томаш Карпович (Tomasz Karpowicz), wPolityce, Польша

Интервью с бывшим министром иностранных дел Польши Витольдом Ващиковским (Witold Waszczykowski)

wPolityce. pl: Польша решила выдворить четырех российских дипломатов. Польское руководство приняло верное решение?

Витольд Ващиковский: Как подчеркнул глава польской дипломатии Яцек Чапутович (Jacek Czaputowicz), это был жест солидарности. Непонятно только, почему не все страны Европейского Союза на него решились. ЕС давно гордо заявляет о том, что он выработал единый курс внешней политики в сфере безопасности. На прошлой неделе Европейский совет сформулировал конкретные тезисы, следовательно предпринять действия должны были 28, а не 14 стран. Остается надеяться, что другие государства еще подключатся к этой акции. Нужно, чтобы это сделали все члены европейского сообщества.

Следует пойти дальше и ограничить деятельность россиян на территории ЕС. Я имею в виду российских политиков, олигархов, ученых, деятелей искусств, участников стипендиальных программ. Это будет чувствительный удар. Следует осознать, что российское общество не познало цену имперской политики Путина. Россияне ездят по всему миру, получают стипендии, отдыхают на курортах, покупают шикарные дома, проводят финансовые операции, им не приходится платить за то, что глава их государства проводит имперскую политику на Кавказе и на Украине, пугает Польшу размещенным в Калининградской области оружием. В отношении России следует принять более широкие и более жесткие меры.

— Российские олигархи отлично чувствуют себя на территории Великобритании, а та ничего не предпринимает по этому поводу. Министр Чапутович объясняет, что мы приняли решение о высылке дипломатов в знак солидарности с Лондоном. Британцы по давней привычке устраивают свои дела руками союзников?

— Конечно, Великобритании выгодно присутствие российских олигархов: они переводят туда деньги, способствуя развитию страны. Стоит также напомнить, что, например, англо-голландская компания «Шелл» принимает участие в проекте «Северный поток». Западные государства попали в ловушку, начав активно вести с Россией бизнес: решая ввести санкции, они сами несут финансовые издержки. Мы приняли символические меры в рамках жеста солидарности, от этого шага мы не пострадаем. Если россияне решат сократить персонал польских дипломатических представительств, мы это как-то переживем. Однако другие страны Запада могут наказать Москву за нарушение международного права более жестко.

— Вы ожидаете более серьезных шагов?

— Мы пока не слышим дискуссий на эту тему и не видим никакой подготовки. Или таких планов нет, или их готовят в тайне, чтобы потом нанести удар по российским интересам в мире. Дипломатические санкции не оказывают чувствительного воздействия. Россия привыкла, что ее дипломатов время от времени выдворяют. У нее огромный дипломатический аппарат, с этой проблемой она как-то справится. Кроме того, она поддерживает связь с влиятельными кругами по всему миру, у нее есть «Раша Тудей» и «Спутник», некоторые олигархи до сих пор сотрудничают с Кремлем. Санкции, которые не затрагивают поддерживающее Путина российское общество, не помогут поставить заслон российской имперской политике.

— Чтобы можно было говорить о солидарности, к акции должно подключиться еще много стран, однако, все самые важные члены ЕС сделали то же самое, что и Польша.

— Нет более и менее важных стран. Если от нас ожидают солидарных действий в связи с другими темами (или даже порицают за нашу позицию по вопросу беженцев), то почему мы тоже не можем требовать солидарности? Раз Европейский совет выпустил заявление, касающееся этого дела, значит, к нему должны прислушаться все 28 стран-членов ЕС. Я все еще надеюсь, что остальные государства начнут присоединяться к акции.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 марта 2018 > № 2553065 Витольд Ващиковский


Польша. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 22 марта 2018 > № 2544576 Джонатан Стерн

Спор о газопроводах

Марта Кобланьска (Marta Koblańska),  Polityka, Польша

Интервью с сотрудником Оксфордского института энергетических исследований Джонатаном Стерном (Jonathan Stern) о том, как претворение в жизнь планов по преодолению зависимости от российского газа повлияет на энергетическую и экономическую безопасность Польши.

Polityka: Если ли еще шансы на то, чтобы остановить строительство второй ветки газопровода «Северный поток»?

Джонатан Стерн: Я полагаю, что уже поздно что-то делать, хотя Польша и Дания могут отсрочить реализацию проекта. В Западной Европе существует собственное представление о том, что такое безопасность поставок газа. Многие компании, выступающие клиентами Газпрома, считают Украину серьезной проблемой. В течение многих лет между Россией и Украиной постоянно возникали политические трения, отношения между этими странами, видимо, никогда не станут нормальными. По этой причине ряд европейских стран не хочет, чтобы газ, который они покупают, шел через украинскую территорию. Они бы предпочли, чтобы он поступал непосредственно к ним или транспортировался через другие страны Евросоюза.

— Может быть, в таком случае Еврокомиссия сможет найти какой-то инструмент или хотя бы распространить на «Северный поток — 2» европейское законодательство?

— Я сомневаюсь, что Германия даст на это согласие, поскольку блокирование проекта «Северный поток — 2» было бы чисто политическим шагом. Кроме того, европейские законы, связанные с этой темой, будет сложно легитимизировать. Мы 30 лет занимались консолидацией европейских энергетических пакетов, и вдруг появится новый закон, касающийся морских газопроводов в третьих странах. Зачем он нужен? Чтобы остановить или задержать строительство «Северного потока — 2»?

Энергетическое право призвано не служить политическим целям, а упорядочивать и регулировать рынок. Юридический департамент Еврокомиссии обнародовал очень длинный документ, из которого следует, что правовых оснований для распространения действия Третьего энергетического пакета на «Северный поток — 2» нет. Если Польша хочет найти такие основания, она может попытаться, но это будет сложно. Будет гораздо лучше, если польская сторона просто заявит: «российский газ нам не нравится, мы считаем, что он представляет для Европы опасность», а потом позволит нам выработать собственную позицию.

— Польское руководство постоянно говорит о том, что нам не нравится российский газ. Стремясь обрести энергетическую независимость, мы построили в Свиноуйсьце газовый терминал и начали покупать сжиженный газ. «Польская нефтегазовая компания» (PGNiG) подписала контракт на импорт американского СПГ. Может ли это сырье конкурировать с российским?

— Нет. Цена на американский газ устанавливается обычно на транспортно-распределительном узле «Хенри Хаб» (расположенный в штате Луизиана крупный центр, в котором сходятся газопроводы разных операторов и ведутся расчеты, на его цены ориентируется весь американский газовый рынок, — прим. Polityka). Сейчас газ стоит там гораздо дешевле, чем поступающее в Европу российское сырье, однако, следует учитывать, что к этой цене нужно добавить стоимость транспортировки на территории США и через океан, сжижения и регазификации, а также маржу.

— Насколько дороже российского может оказаться американский газ?

— Зависит, какой уровень цен покажется приемлемым американским продавцам. Не следует забывать, что помимо Европы существуют другие рынки. Если в Азии цены будут выше, как в январе 2018 года, СПГ пойдет в первую очередь именно туда. Ключевой вопрос для Польши и других покупателей американского сжиженного газа выглядит так: готовы ли мы платить больше за то, что газ поступает не из России? Если российский газ не может гарантировать безопасность, то, конечно, нужно выбрать американский, но многие решают иначе и выбирают более дешевый вариант.

— Может ли американский газ в Польше стать конкурентоспособным? Многие эксперты говорят, что ставки, по которым мы покупаем российский газ, выше, чем в Западной Европе.

— На протяжении десятилетий цена на газ формировалась в привязке к ценам на нефть, в последние восемь лет ситуация изменилась. Все важнейшие рынки стран ЕС стали конкурентными. Однако во многих странах Центральной и Восточной Европы конкурентных рынков нет, поскольку доминирующую позицию занимает, как в Польше, компания, которая принадлежит государству. В такой ситуации о конкурентоспособных ценах говорить не приходится. Следует позволить выйти на рынок разным покупателям и продавцам.

— Польша придерживается концепции, что конкурентный рынок — это угроза для энергетической безопасности государства.

— Если Польша решит, что она не хочет покупать российский газ, поскольку это угрожает национальной безопасности, такое решение можно будет понять, однако, на конкурентные цены в таком случае рассчитывать сложно. Поляки просто получат ту цену, которую предлагают другие продавцы. Скорее всего (хотя все может измениться), такой газ будет дороже российского.

До тех пор пока польское руководство будет поддерживать существование централизованного, находящегося под полным контролем государства рынка, всем придется платить за газ больше. Такой подход можно называть «безопасностью», но, на мой взгляд, такая безопасность обходится слишком дорого. Полякам придется платить за газ из альтернативных источников больше. Страна может потратить миллиарды евро на инфраструктуру, но я сомневаюсь, что ее удастся эффективно использовать.

— Что дает дешевый газ экономике?

— Если страна не покупает газ по самой низкой цене из возможных, она рискует тем, что ее промышленности, жителям, всем, кто использует газ, придется платить за него больше, чем конкурентам.

— Чем опасны высокие цены?

— Когда за газ приходится платить больше, производящаяся в стране продукция становится менее конкурентоспособной, а население беднеет. Ключевой аспект — это концепция конкурентного рынка. Французские или немецкие компании не заботит цена на газ, если их конкуренты платят столько же, проблема появляется тогда, когда другие платят меньше.

— Сжиженный газ покупают многие страны. Приведет ли развитие рынка к снижению цен?

— Цена зависит от двух факторов: договора с поставщиком и спотовой цены на тот или иной день. В американские контракты, например, с компанией «Шеньер» (у нее «Польская нефтегазовая компания» покупала в прошлом году СПГ, — прим. Polityka), обычно автоматически включено сжижение вне зависимости от того, собирается ли покупатель переправлять газ дальше и, соответственно, пользоваться этой услугой. Если он принимает такое решение, он платит за транспорт и получает газ у американского производителя, а остальные вопросы уже решает сам.

— Можно ли как-то преодолеть эти проблемы?

— Единственный вариант, покупать сжиженный газ в тот момент, когда он стоит дешевле, а когда он дорожает, покупать другой, в том числе российский. Мне кажется, что угрозы, связанные с российским газом, стали для польского руководства идеей фикс. Я отвечу так: отлично, пусть Польша отказывается от российского газа, но пусть она потом не жалуется, что ей приходится платить больше, чем другим европейским странам. Правительство, которое решило отказаться от сырья из России, должно понимать, что в экономическом плане его страна может пострадать.

— Сможет ли Польша занять более сильную позицию на переговорах с россиянами, если она начнет покупать газ у разных поставщиков?

— В прошлом газ можно было купить только на основе долгосрочных 25-летних контактов, на согласование которых уходило много времени. Сейчас все сводится к вопросу: где самый дешевый газ? Что выбрать: Россию, Норвегию или СПГ? Если не мыслить такими категориями, конкурентную цену получить невозможно. Покупка газа — это выбор между конкурентным рынком с ценами дня (которые могут быть высокими или низкими) и рынком, где доминирующую позицию занимает игрок, принадлежащий государству и заключающий долгосрочные контракты, в которых зафиксированы ставки.

— Польша утверждает, что она не отказывается от спотовых поставок российского газа. Это может стать первым шагом к созданию конкурентного рынка?

— Это будет конкуренция, которую контролирует игрок, обладающий доминирующей позицией. В такой ситуации Польша может столкнуться с проблемой: российский газ окажется дешевле, она все равно будет зависеть от российского поставщика и не сможет заключить долгосрочные контракты на поставку СПГ из США или Катара. Варшаве следует ответить себе на вопрос, что она хочет получить: дешевый газ или газ, к которому не имеет отношения Россия?

— Что Вы думаете о планах по диверсификации поставок при помощи строительства газопровода, соединяющего Польшу и Данию, по которому пойдет норвежский газ?

— Я не понимаю смысла этого проекта. Дания находится на этапе отказа от газа, так что когда она перестанет производить это сырье, закончится и спрос на него. Зачем Дании участвовать в этом проекте, если там не будет рынка газа? Во-вторых, эта идея не новая, в последние 20 лет речь о нем шла как минимум три или четыре раза, но его экономическую обоснованность доказать не удалось. В-третьих, я надеюсь, что кто-то поинтересовался у норвежцев, есть ли у них 10 миллиардов кубометров газа, которые можно закачать в этот газопровод? Следующий вопрос — претворение проекта в жизнь. По моим подсчетам, на строительство этого газопровода понадобится 5 миллиардов евро. Будет прекрасно, если кто-то на самом деле решит инвестировать такие деньги, но все это выглядит слишком дорогим. Когда люди в Европе слышат польские рассуждения о газовой безопасности в контексте российского газа, у них, как мне кажется, появляются подозрения, что все эти идеи исходят от Ярослава Качиньского (Jarosław Kaczyński), а его отношение к россиянам нам известно.

— Какой совет Вы могли бы дать польскому руководству?

— Если бы польское руководство захотело услышать мое мнение, я бы описал две сцены, которые я увидел на крупнейшей европейской конференции, посвященной газовой тематике — «Флейм». Один очень известный представитель отрасли продаж сказал в своем выступлении: «В плане газового рынка Польшу можно назвать нежизнеспособной. Мы уже два года пытаемся получить там торговую лицензию, но это совершенно невозможно». Потом со своей презентацией выступала польская компания «Газ-Систем». Очень приятный человек рассказывал о «Балтийском газопроводе», разнообразных перемычках, развитии газового терминала. Кто-то из слушателей встал и спросил: «Почему вы продолжаете тратить десятки миллиардов евро на эту инфраструктуру? Если бы вы открыли ваш рынок, вы могли бы получить дешевый газ».

Польша. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 22 марта 2018 > № 2544576 Джонатан Стерн


Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > mirnov.ru, 21 марта 2018 > № 2539916 Ирина Тюрина

ВИЗОВЫЕ ЦЕНТРЫ ПОЛЬШИ В РОССИИ ПРИОСТАНАВЛИВАЮТ РАБОТУ

С 27 марта 2018 года на территории Российской Федерации будет приостановлена работа всех визовых центров Польши.

С 23 марта текущего года заявления и документы на получение польской визы будут приниматься только по предварительной записи в консульском отделе посольства Польши в Москве.

По данным визового провайдера VFS Global, который по контракту работает с властями Польши, начиная с 21 марта визовые центры занимаются только выдачей уже готовых документов.

Пресс-секретарь Российского союза туриндустрии (РСТ) Ирина Тюрина пояснила, что никакой политической подоплёки в этом нет. Визовые центры приостанавливают работу из-за того, что не вступил в силу новый контракт между польскими властями и VFS Global. Как только это произойдет (предполагается, что это будет начало апреля), все визовые центры возобновят свою работу в прежнем объёме.

Вера Сергеева

Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > mirnov.ru, 21 марта 2018 > № 2539916 Ирина Тюрина


Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536549 Ромуальд Шереметьев

Россия считает себя державой, обиженной судьбой

Дорота Ковальска (Dorota Kowalska), Polska Times, Польша

Интервью с бывшим заместителем министра обороны Польши Ромуальдом Шереметьевым (Romuald Szeremietiew)

— Polska Times: Исход президентских выборов в России уже, пожалуй, предрешен?

— Ромуальд Шереметьев: Да, определенно.

— Последний опрос, проведенный Всероссийским центром изучения общественного мнения, дает Путину 69%. Это довольно много.

— Это слишком мало! Путин, как я читал, ожидает поддержки на уровне 75%. Это говорит о том, что он довольно скромный человек: Сталину всегда требовалось не меньше 100%.

— Откуда, на Ваш взгляд, берутся такие большие цифры?

— С нашей точки зрения это может казаться странным, но мы смотрим на Россию через призму собственных представлений о том, как должны выглядеть государство, власть. Мы связаны с системой ценностей, которую обычно ассоциируют с западной цивилизацией, хотя в случае поляков правильнее было бы говорить о латинской цивилизации. В свою очередь, Россия, что не все осознают, принадлежит к иному цивилизационному кругу. Это не та цивилизация, в рамках которой функционируем мы, поляки. В нашу страну с Запада пришло христианство, а на российскую цивилизацию, которую иногда называют «туранской», оказали огромное влияние кочевые народы: монголы, татары.

В этой цивилизации власть всегда, мягко говоря, авторитарна, она не устанавливается выборным путем. Советую читателям обратиться к масштабному труду профессора Яна Кухажевского (Jan Kucharzewski) «Россия от белого до красного царизма». Ученому, правда, не удалось довести свою работу до конца (он писал книгу в годы существования Второй Польской Республики), но в своем анализе исторических событий он дошел до момента, когда власть захватили большевики. Кухажевский констатирует, что большевизм — это естественное явление, вписывающееся в российскую традицию управления государством, а поэтому россияне могут его понять и принять. По этой цивилизационной причине в России провалилась попытка внедрить западную демократическую модель.

— Почему это произошло?

— Демократия ассоциируется у россиян с анархией и хаосом. Они ожидают, что власть будет держать их в ежовых рукавицах и таким образом обеспечит стране порядок. Сейчас россияне считают, что этот порядок им гарантирует президент Путин. Михаил Горбачев и Борис Ельцин, которые старались внедрить западные механизмы функционирования государства, лишились общественного авторитета. Это показывает, что россияне в массе своей не понимают демократии и не хотят ее. Большинство россиян до сих пор считают преступника Сталина выдающимся лидером.

— Значит, такой авторитарный способ правления кажется россиянам нормальным, и они не видят того, что творит Путин?

— Они видят, что он делает, и считают, что именно так и должен действовать руководитель.

— Определенной части общества такая власть, однако, не нравится.

— Вы правы, часть (при этом очень небольшая) российского общества недовольна авторитарным правлением Путина. Я восхищаюсь людьми, которые защищают близкие нам ценности, невзирая на то, что большинство россиян придерживается противоположных взглядов. Мне очень жаль, что у них нет шансов придти к власти и принимать решения, каким будет российское государство. Если бы во главе России стояли люди, разделяющие наши ценности, Польша могла бы завязать с ней дружеские отношения.

— Что бы ни говорили о Владимире Путине, его все же можно признать харизматичным, умным и эффективным лидером, ведь так?

— В авторитарных государствах время от времени к власти приходят выдающиеся люди. К такому типу лидеров относится Путин. Сталин тоже был таким человеком. Еще бывают бездарные автократы, как, например, последний российский царь Николай II. Мы не знаем, не потерпит ли Путин в конечном итоге поражение, ведь он ведет очень рискованную игру с Западом, которая разворачивается на нескольких фронтах.

— Как Вы думаете, когда Путин отдаст власть? Или, сформулирую иначе: что должно произойти, чтобы он ушел?

— Когда он лишится власти? Это как в старой шутке о крестьянине и курице. Крестьянин съест курицу тогда, когда заболеет сам, или когда заболеет курица. Авторитарный лидер теряет власть в случае смерти или переворота. Пока Путин уверяет, что находится в прекрасной физической форме, так что представители властных кругов могут решиться убрать его, только если перед Россией встанет перспектива какой-то невероятной катастрофы. Сейчас ничего такого нет.

— Как бы Вы оценили позицию России в мире?

— Россия считает себя державой, которую обидела судьба.

— Почему?

— Россияне полагают, что их страна незаслуженно утратила статус сверхдержавы, каким обладал Советский Союз. Они (я говорю здесь не только о лидерах России, но и о простых жителях) хотели бы влиять на судьбы мира, обладать своими сферами влияния. Первую скрипку продолжают играть американцы, поэтому естественно, что Россия стремится ослабить позицию США и восстановить собственную. Россияне считают, что столкнулись с несправедливостью, а поэтому видят в своей стране незаслуженно пострадавшую державу. Это немного напоминает настроения, которые царили в Веймарской республике: немцы полагали, что они незаслуженно проиграли войну, а в результате утратили великодержавную позицию. Гитлер хотел все исправить. Путин как-то сказал, что раз руководство страны позволило России утратить статус мировой державы, теперь оно обязано его ей вернуть. Сейчас российский президент стремится восстановить справедливость.

— Сложно, пожалуй, сказать, что Россия — это слабое, не играющее никакой роли государство?

— Нет-нет, конечно, она обладает огромной силой. С точки зрения Польши, эта сила представляет угрозу, но Россия ведет соперничество не только с нашей страной, но и с американской сверхдержавой. В экономическом и даже военном плане (если говорить об обычных вооружениях) путинское государство не способно противостоять США. Поэтому, судя по всему, Путин и начал пугать мир своим ядерным оружием: в этой сфере Россия действительно не уступает американцам. Этого, как старается убедить всех российский президент, будет достаточно, чтобы заставить Вашингтон уважать российские интересы на мировой арене. В своем недавнем выступлении Путин проводил такую мысль и пугал всех ядерными ракетами. Он подчеркивал, что у Российской Федерации есть оружие и сила, при помощи которых она заставит мир, если тот не захочет к ней прислушиваться, считаться с ее требованиями. России мало того, что у нее есть сейчас, она хочет получить больше.

— Путин активно вооружается. Каков реальный военный потенциал России? Сколько в этих рассказах о великой российской армии правды, а сколько вымысла?

— Если сравнить вооруженные силы России с армией США, можно сказать, что для развязывания конвенционального конфликта с американцами их мало. Путин, однако, снова начал говорить о таких элементах военного потенциала, по которым россияне не уступают Америке, — о ядерных вооружениях. В своем недавнем выступлении он сообщил миру, что российская оборонная промышленность создала крылатую ракету с ядерным двигателем. Он заверил, что такая ракета «неуязвима для всех существующих и перспективных систем ПРО», и гордо добавил: «Ни у кого, кроме России, такого оружия пока нет».

Эксперты ломали головы, каким новым страшным оружием располагает Москва, и пришли к выводу, что это ракета, разработкой которой в свое время занимались американцы. Это нечто вроде летающего атомного реактора, обладающего огромной разрушительной силой. Именно из-за этого США в итоге отказались от такого оружия, а сейчас мы слышим из уст Путина, что оно есть у россиян. Российский президент заявил, что применение таких вооружений приведет к глобальной катастрофе, но добавил: «Зачем нам такой мир, если там не будет России?»

Речь идет, конечно, о России как сверхдержаве, ведь существованию самого государства в его границах ничто не угрожает. Так что если принимать во внимание этот аспект, то есть риск применения ядерного оружия, российское государство обладает силой и может угрожать США. В плане обычных вооружений россияне сильно уступают не только американцам, но и войскам европейских стран НАТО (при условии, что они смогут действовать сплоченно, а на этот счет возникают сомнения).

— Какие сомнения?

— В странах Западной Европы (Германии, Франции, Италии, Испании) к российской угрозе относятся недостаточно серьезно. Кроме того, там есть влиятельные силы, которые рассчитывают на продолжение экономического сотрудничества с Россией. Не так давно анкетологи задавали вопрос, следует ли, как того требует пятая статья Вашингтонского договора, оказывать помощь странам Восточной и Центральной Европы, если те подвергнутся нападению. Большинство респондентов дали отрицательный ответ. Если такую позицию занимает большинство избирателей, то как поведут себя выбранные ими политики, если вдруг придется противостоять агрессии с востока? В таком случае единственной силой, на которую мы сможем рассчитывать, окажется наша армия.

— Наши вооруженные силы сложно сравнить с армией России, значит, нам придется надеяться на НАТО?

— Действительно, действующая концепция обороны предполагает, что в случае нападения на нашу страну нам придется воспользоваться помощью союзников. У нас нет таких сил, которые могли бы отразить атаку россиян. В одиночку оказать им отпор мы не способны.

— Ситуация выглядит безвыходной.

— Это не так. Польша может создать собственную национальную систему обороны, которая позволит нам эффективно обороняться даже без помощи союзников.

— Это кажется нереальным.

— Это нереально только потому, что люди, занимающиеся национальной безопасностью, не могут себе такого вообразить. Если мы не будем искать соответствующих решений, то их и не появится. Я постоянно говорю о том, что следовало бы сделать с нашей системой обороны.

— Вам не удалось убедить в своих идеях политиков?

— Я не обладаю настолько большим политическим влиянием, чтобы к моему мнению всерьез прислушивались. Все это как в стенку горох. Стена, в свою очередь, даже не замечает, что в нее что-то летит.

— Как Вы оцениваете ситуацию, сложившуюся на международной арене: с одной стороны, мы видим Путина, с другой — несколько непредсказуемого Трампа и не вполне сплоченный Евросоюз?

— Не знаю, следует ли давать какие-то прогнозы, как это делают эксперты, которые регулярно заявляют, что война уже на пороге. Я сам тоже говорил такие вещи, поскольку риск развязывания войны, разумеется, существует и возрастает. Я только размышляю, не приведут ли такие предостережения к тому же, чем закончилась история о пастухе и овцах. Помните? Один пастух пас овец и со скуки начал кричать: «Волки, волки!». Все село сбежалось ему помогать. Пастух чуть не лопнул со смеху, как ему удалось всех одурачить. Ему так это понравилось, что он стал регулярно кричать о волках, но на его крики отзывалось все меньше людей. Однажды волки на самом деле подошли к стаду, пастух звал на помощь, но никто не пришел. Так что не знаю, не перестанут ли люди после очередных предостережений верить словам экспертов, и тут разразится война — придут волки.

— Вы так думаете?

— Да, конечно.

— Мне сложно представить, что в XXI веке здесь, в нашем регионе, разразится конвенциональный конфликт.

— Почему? Была война в распадающейся Югославии, на Кавказе, продолжается война на Украине. Вы считаете, что европейские военные возможности на этом исчерпаны?

— То есть, Вы можете представить себе ситуацию, в которой Россия нападет на Польшу?

— А почему нет? Мы вели с Россией кровавую войну в 1920 году, спустя 20 лет Россия вновь напала на Польшу, и ее войска покинули нашу страну лишь в 1993. Все это до сих пор возможно, если учесть перевес в обычных вооружениях, которым обладают россияне, и вероятность того, что НАТО не захочет нам помочь. В последнее время появились спекуляции, что изменения, произошедшие в международной ситуации, могут склонить американцев уйти из Европы, в том числе с территории нашей страны. Что тогда будет? У России появится возможность расширить сферу своего влияния на наш регион без применения ядерного оружия. Так что, все возможно, такие сценарии следует учитывать.

— Что должно произойти, чтобы американцы решили уйти из Европы?

— Американские аналитики говорят, что сейчас США способны принимать участие только в одном вооруженном конфликте (в эпоху холодной войны они могли одновременно участвовать в двух масштабных конфликтах и одном небольшом). Война может вспыхнуть на Дальнем Востоке (Северная Корея) и на Ближнем Востоке (Иран — Израиль). Представим, что в одном из этих мест на самом деле начинается конфликт. Что предпримут американцы? Им придется сосредоточить все свои силы в одном месте, а, значит, вывести войска из Европы. А если начнутся сразу две войны: и на Ближнем, и на Дальнем Востоке?

— Много говорится о том, что россияне вмешивались в ход президентских выборов в США, что они стоят за победой Дональда Трампа. Так могло быть на самом деле, или это очередная теория заговора?

— Можно предположить, что Россия каким-то образом «помогала» победить Трампу: в Москве говорили, что тот будет готов договариваться с Путиным. Однако действия американского президента показывают, что российские надежды не оправдались, значит, никакого заговора между Трампом и Кремлем не было. На днях президент США уволил госсекретаря Рекса Тиллерсона, которого подозревали в близких связях с президентом Путиным. Так что Россия могла вмешиваться в американские выборы, но это, скорее, была попытка внести хаос во внутреннюю политику США.

— Кто выступает сейчас союзником России в мире, а кто — главным врагом помимо США?

— В мае 2017 года российское информационное агентство «Росбалт» распространило карту «Друзья и враги России». На ней были отмечены друзья Кремля, враги (страны, которые ввели против Москвы санкции или критикуют ее политику) а также государства, которые сохраняют нейтралитет в тех конфликтах, в которых принимает участие российская сторона. Это может показаться удивительным, но, согласно этой карте, у России много врагов в Африке: Ливия, Тунис, Нигер, Чад, Либерия, Камерун, Центральноафриканская Республика, Демократическая Республика Конго, Малави, Сомали и даже Мадагаскар. Друзей на этом континенте у нее двое: Судан и Зимбабве. В Европе это только Сербия и Белоруссия. В Азии единственным другом Москвы выступает охваченная гражданской войной Сирия. В Австралии и Северной Америке друзей у Москвы нет, а в Южной Америке их трое: Боливия, Никарагуа и Венесуэла. Во всем мире, как указывает «Росбалт», у россиян всего восемь друзей, а одновременно бессчетное количество врагов. Это неважный фундамент для проведения имперской политики.

— У Польши тоже возникли определенные проблемы. Поправки в закон об Институте национальной памяти, разразившийся вокруг него скандал, жесткие слова, которые прозвучали в адрес Варшавы со стороны США и Израиля, — от всего этого выигрывает Россия?

— Если что-то вредит нашим отношениям с важнейшим союзником, США, то это, конечно, выгодно Путину. На страницах газеты «Жечпосполита» появилась очень тревожная статья американиста Збигнева Левицкого (Zbigniew Lewicki), который предупреждает, что американцы могут разорвать военное сотрудничество с поляками и вывести из Польши свои войска.

Я, однако, не думаю, что по указанным в статье причинам Вашингтон решит отказаться от присутствия в Центральной Европе, ведь он сам заинтересован в сдерживании российской экспансии в нашем регионе. Кроме того, после отравления жившего в Англии бывшего сотрудника российской разведки обострились отношения между Москвой и Лондоном, а Великобритания выступает важным союзником и Польши, и США. Перспектива того, что американцы внезапно соберутся и уедут из Европы, маловероятна, но это не значит, что нам в наших концепциях безопасности не следует принимать во внимание такие неблагоприятные сценарии. В будущем может случиться, что угодно.

— Значит, американцы не уйдут из Европы?

— Если международная ситуация не изменится, нет. Европа играет для США важную роль. Восточный фланг НАТО удалось укрепить благодаря тому, что американцы этого хотели, считали такие действия необходимыми. Сейчас, на мой взгляд, поводов для ухода США из Европы нет. Между тем появляются опасения, что нечто такое может появиться, поэтому я упомянул о статье профессора Левицкого. В Польше регулярно звучат вопросы, надежны ли гарантии НАТО, не отказывается ли от своих гарантий Вашингтон. На этом фоне особенное значение приобретает создание собственной национальной системы обороны, о которой я говорил.

— Вам понятна политика польского правительства, которое вступило в конфликт со своим главным союзником?

— Некоторые аспекты, касающиеся имиджа Польши на международной арене, все же нужно поправить. Мы (как оказалось ошибочно) считали, что польский имидж соответствует исторической правде, а если где-то появляются упоминания о «польских концлагерях» или сотрудничавших с Гитлером поляках, то это связано с недостатком знаний об истории нашей страны или враждебным отношением к ней. Нам казалось, что американские и израильские элиты, политики знают правду о роли Польши во Второй мировой войне.

Когда Варшава, следуя примеру других стран, решила при помощи законодательства защитить доброе имя нашего государства, привлечь к ответственности тех, кто клевещет на поляков, обвиняя их в причастности к преступлениям против еврейского народа, оказалось, что в США и Израиле Польшу видят совсем не такой, как мы себе представляли. Сейчас нужно привести все в порядок, это сложный процесс, однако, пустить дело на самотек нельзя, иначе ложный образ Польши закрепится, а мы останемся в мировой истории в роли пособников Гитлера, хотя на самом деле были его жертвами.

— Я бы еще хотела коснуться дела Сергея Скрипаля. Вы думаете, его отравили россияне?

— Глава британского правительства сообщила следующее: средство, которым отравили россиянина, его дочь и еще нескольких контактировавших с ними людей, — это вещество нервно-паралитического действия, производившееся в России и, возможно, остающееся у нее на вооружении. В связи с этим премьер Мэй ждет ответа на вопрос, что произошло: российские власти сами применили это средство или позволили ему попасть в третьи руки. Если верно второе, россияне должны признаться, что они утратили контроль над боевыми средствами своей собственной армии. Какая версия верна, мы пока не знаем, известно только, что вещество произведено в России.

— Российские спецслужбы, как говорят, не прощают предательств, а Скрипаль был двойным агентом.

— Полковник Скрипаль был офицером ГРУ, начавшим сотрудничать с британской разведкой. Его арестовали и приговорили к долгому тюремному заключению, но потом обменяли на российских шпионов, пойманных на Западе, и он осел в Великобритании. Для Кремля Скрипаль всегда был предателем, который, как сказал в телеэфире известный журналист Кирилл Клейменов, заслуживает смерти. Всем известно, что российские спецслужбы всегда убивали тех, кто перешел на сторону врага, россияне придерживаются этого подхода не один десяток лет. Мы все помним отравление полковника Александра Литвиненко.

— И в завершении нашей беседы, я хотела бы спросить, что Вы думаете об отставке Антония Мачеревича (Antoni Macierewicz) с поста министра обороны? Это хорошая новость для польской армии?

— Да, я думаю, что отставка была верным шагом. Одновременно я понимаю, что министру Мариушу Блащаку (Mariusz Błaszczak) предстоит решить сложную задачу: его предшественник сделал множество обещаний по поводу новых вооружений, так что новому главе ведомства придется как-то их выполнять. Это непростая ситуация, но хорошо, что шумиха вокруг армии и министерства обороны утихла. Особенно радует то, что наладились отношения между министром обороны и президентом — главнокомандующим вооруженными силами. Я также надеюсь, что, как объявили оборонное ведомство и Бюро национальной безопасности, скоро появится новая стратегия национальной безопасности.

— А Вам не кажется, что это операция по очистке министерства от людей Мачеревича? Оттуда уже ушли все его ближайшие соратники.

— Каждый министр, занимая свой пост, подбирает себе сотрудников, это естественно. Судя по всему, Блащак не захотел пользоваться услугами тех людей, которые достались ему «в наследство» от предшественника.

Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536549 Ромуальд Шереметьев


Польша. Белоруссия > Миграция, виза, туризм > dw.de, 16 марта 2018 > № 2532133

Если говорить о странах ЕС, то больше всего белорусов уезжает на работу в Польшу. К такому выводу пришли эксперты, исходя, в частности, из того, что число выданных белорусам польских рабочих виз постоянно растет. Но точное количество работающих за границей белорусов не позволяют определить страновые особенности учета иностранной рабочей силы.

Впрочем, судить об этом показателе можно по некоторым цифрам. Так, количество регистраций готовности польских работодателей взять на работу белорусов выросло с 4017 в 2014 году до 58 046 в 2017-м. Однако, как сообщил DW первый советник посольства Польши в РБ Мартин Войцеховский, из выданных в 2017 году польскими консульствами в Беларуси 418 651 виз, рабочих - 35 381.

Для сравнения: посольство ФРГ выдало 36 222 виз, из них для осуществления трудовой деятельности - 317. Но это, уточняют в диппредставительстве, помимо EU Blue Card для высококвалифицированных специалистов и виз для водителей-международников, а также, помимо виз для волонтеров и нянь, для участников ряда образовательных и обучающих программ, прохождения практики, курсов повышения квалификации. Такие визы по законам ФРГ считаются выданными для осуществления трудовой деятельности.

Что привлекает белорусов в Польше

Что же делает Польшу такой привлекательной страной для белорусских мигрантов? Никаких особых условий трудоустройства в Польше исключительно для белорусов нет. Но Беларусь входит в число шести постсоветских стран, для которых доступна упрощенная схема трудоустройства. Кроме того, обладателям карты поляка (а их в Беларуси более 100 тысяч) разрешение на работу не нужно, отмечает в интервью DW Андрей Елисеев, академический директор варшавского аналитического центра EAST, автор исследования "Миграция между Беларусью и Польшей: Современные тенденции и перспективы".

Елисеев поясняет процедуру: польский работодатель регистрирует в местных органах власти намерение трудоустроить на сезонную работу белоруса, и этого документа достаточно для получения рабочей визы. В рамках этой схемы число регистраций для белорусских трудовых мигрантов от польских работодателей всего за несколько лет возросло почти в 15 раз. В 2017 году регистраций было почти 60 тысяч, но реально трудовых мигрантов - меньше, так как некоторые получают несколько приглашений от разных работодателей, то есть речь идет о числе зарегистрированных намерений.

Сравнение уровня зарплат и стоимости товаров и услуг - не в пользу Беларуси. Кроме того, с 1 января 2018 года упрощены схемы трудоустройства. Например, при приглашении на сезонную работу в сфере сельского хозяйства, садоводства либо туризма (до 9 месяцев), а также на кратковременную (до 6 месяцев) несезонную работу не нужно получать стандартное разрешение на работу.

Упрощенная схема трудоустройства позволяет относительно без хлопот трудоустроиться в Польше легально, говорит Андрей Елисеев. Масштаб же нелегальной миграции, отмечает доцент Академии управления при президенте РБ Ирина Вашко, оценить сложно. Но, по словам Елисеева, она "вряд ли превышает 15 процентов".

"Работаю легально, чувствую себя комфортно"

Один из тех, кто уехал в Польшу работать легально, - 29-летний минчанин Денис Соколовский. В Польше он уже три года. Уехал по предложению знакомого, открывшего в пригороде Варшавы станцию техобслуживания автомобилей. По образованию техник-механик, специалист по гидропневмосистемам мобильных технологических машин, выпускник минского государственного автомеханического колледжа.

В интервью DW Денис рассказал, что в Беларуси немного поработал на тракторном заводе на линии сборки самых новых белорусских тракторов, но потом оказалось, что по специальности он нигде не нужен. "Ремонт авто был хобби, понравилось, поработал на СТО в Минске", - сказал Соколовский. В Польше, по словам Дениса, ему комфортно, в том числе и потому, что "не встречал еще ни одного профессионала-автомеханика, все самоучки", больше трети его клиентов - живущие в Польше белорусы.

Возвращаться на родину Денис не собирается, не исключает переезда в другую страну ЕС. Уезжал он по рабочей визе, по истечении срока действия карты временного пребывания планирует получить карту постоянного пребывания.

"Врачу найти работу в Польше - не проблема"

Брестчанка врач-стоматолог Ольга Жолнерук уехала из Беларуси 5 лет назад: "Сначала муж - по работе, потом и я вместе с годовалой дочкой. Польша - ближайший сосед, о другой стране и не думали". Еще до отъезда Ольга выучила польский язык и сдала половину экзаменов, необходимых для признания диплома.

Первые три года семья жила в Варшаве, потом переехала в Гданьск. В том, что найти работу для врача в Польше не проблема, Ольга убедилась быстро. Уезжала по учебной визе, сейчас есть вид на жительство. Работой своей Ольга довольна, хотя говорит, что работается в Польше "как везде". Сейчас она номинирована на позицию лучшего врача-стоматолога в Гданьске, а голосуют пациенты на сайте газеты Dziennik Bałtycki. Возвращаться в Беларусь семья Жолнерук не планирует.

"Трудовая миграция в Польшу преимущественно мужская"

Косвенное свидетельство роста трудовой миграции в Польшу - рост числа фирм, предлагающих вакансии. Директор одной из них - ООО "Международное кадровое агентство" - Артем Чертович, рассказал DW, что работает только с прямыми работодателями.

А количество желающих работать в Польше Чертович объясняет тем, что в других странах сложнее устроиться на работу легально. По его словам, обращаются к ним чаще мужчины в возрасте от 21 до 55 лет, большинство вакансий - рабочие разной квалификации. Уровень зарплат - от 600 до 1500-2000 долларов США.

Тот факт, что трудовая миграция в Польшу среди белорусов "преимущественно мужская", подтверждает и Андрей Елисеев. Женщинам отведено около 15 процентов вакансий. Портрет наиболее типичного белорусского гастарбайтера в Польше: мужчина 26-40 лет, работающий в строительной или транспортной сфере в Варшавском регионе, Гданьске или Познани и их окрестностях. Однако работающих сегодня в Польше белорусов можно встретить на самых разных должностях в самых разных сферах.

Польша. Белоруссия > Миграция, виза, туризм > dw.de, 16 марта 2018 > № 2532133


Польша > Миграция, виза, туризм > prian.ru, 15 марта 2018 > № 2697660

Работа в Польше: где найти, как устроиться и сколько можно заработать?

Польша - одна из наиболее близких к нам европейских стран. Причем не только географически, но и культурно, ментально, а также в плане языка. Потому для эмигрантов из России, Украины, Беларуси процесс адаптации здесь проходит легче. По экономическим показателям Польша несколько проигрывает более развитым странам ЕС, но заметно опережает государства бывшего СССР. Внешнеторговый оборот здесь с каждым годом растет, размер ВВП - шестой в Европе, экономика развивается, несмотря на кризисные периоды.

Если у вас высшее образование и хорошее знание польского языка, вы точно можете претендовать на высокооплачиваемую работу. Тем не менее, даже без специальных навыков, вы найдете на специализированных сайтах сотни вакансий в стране. Дело за малым – узнать, что к чему, и действовать!

А нужны ли мы в Польше?

По мере экономического развития Польша все больше нуждается в дополнительных работниках. Медицина, IT, преподавание, торговля, сельское хозяйство, логистика, строительство, туризм – основные направления, где потребность в специалистах особенно высока. 17,5% всех европейских ВНЖ в 2016 году были выданы именно Польшей. Страна по этому показателю стала второй https://prian.ru/news/35652.html после Великобритании.

Такая ситуация объясняется невысокой (сравнивая в целом по ЕС) оплатой труда. Минималка в Польше https://prian.ru/news/34039.html – одна из самых низких в Европе, порядка €500 (до вычета налогов).

Это выше, чем в не столь отдаленных Болгарии, Литве, Латвии. Но заметно ниже, чем в Словении, Испании, и уж тем более – в Германии, Франции, Бельгии, Нидерландах.

Эксперты полагают, что польская зарплата дотянется до среднеевропейского уровня к 2030 году.

Но пока такие прогнозы остаются отдаленным будущим, молодые местные специалисты предпочитают переезжать в другие страны. К примеру, в Гермнию, где будут получать в 3-4 раза больше.

Тем не менее, польские зарплаты выше средних белорусских, российских и украинских. При этом по возможностям для приобретения недвижимости https://prian.ru/news/34028.html  и расходам на жизнь https://prian.ru/pub/34853.html эта страна – одна из наиболее доступных в Европе.

Какую работу здесь можно без труда найти выходцам из бывшего СССР, например, белорусам, украинцам, казахстанцам, гражданам Узбекистана или Грузии? Для мужчин наиболее частные вакансии – строители, водители фур, каменщики, фасовщики, грузчики, наладчики техники. Для женщин – швеи, кассиры, горничные, сиделки. В весенне-летний период особенно много требуется сборщиков урожая, комплектовщиков. Для такой работы не нужно ни специальных навыков, ни глубоких языковых знаний.

Если вы – обладатель востребованной высокой квалификации, знание языка будет обязательным требованием (за исключением работников IT-сферы), но и зарплата будет заметно выше.

Как найти работу в Польше иностранцу?

Самостоятельно через интернет

Лучше всего начать с самостоятельных поисков предложений через родных или знакомых, которые уже находятся в стране. Если такой возможности нет, обратитесь к специализированным порталам. Лучше всего – к местным, на польском языке. Здесь больше предложений и полезной информации, потому если ваш польский – пока еще не на свободном уровне, можете воспользоваться онлайн переводчиком.

Польские порталы и сайты с вакансиями:

Jooble – сайт-агрегатор, который ищет подходящие вакансии во всех польских городах среди множества специализированных сайтов. Можете оформить подписку, и оповещения о новых предложениях будут поступать вам на почту.

Pracuj.pl – один из наиболее крупных ресурсов для обладателей диплома и опыта работы. Поэтому если вас интересуют предложения, связанные с физическим трудом, предполагающие плохое знание польского и отсутствие квалификации – используйте этот ресурс в последнюю очередь. Помимо подписки можете воспользоваться мобильной версией сайта, позволяющей быстро отслеживать «горячие» вакансии.

Oxl – общий портал, где помимо работы можно найти предложения по аренде жилья, покупке необходимой техники и т.д.

Praca.pl – крупный местный сайт по поиску работы, ориентированный в основном на высокооплачиваемых специалистов. Здесь размещают предложения солидные фирмы, которым интересны сотрудники со знанием языка, опытом и квалификацией. Есть англоязычная версия. Раздел «Targi pracy» позволяет обмениваться CV (резюме) с потенциальным работодателем.

infoPraca.pl – ресурс, ориентированный на высококвалифицированных специалистов.

Gumtree – авторитетный местный сайт, позволяющий увидеть предложения напрямую от нанимателей без посредников. Здесь можно разметить свое резюме, даже если вы пока не очень свободно владеете польским языком – разнообразие вакансий очень велико.

Adzuna – сайт-агрегатор, преимущество которого – возможность увидеть средние зарплаты в стране по интересующим вас вакансиям.

Neuvoo – сайт-агрегатор, который публикует объявления не только с рабочих ресурсов, но и с официальных представительств компаний и кадровых агентств.

Jobs.pl – помимо вакансий здесь можно найти анонсы HR-мероприятий в стране. Есть раздел о польском трудовом праве. Имеет англоязычную версию.

Isivi – подбирает вакансии на основе специальной системы, которая анализирует все предоставленные соискателем данные и выдает наиболее подходящие предложения.

Русскоязычные порталы с вакансиями в Польше:

   ruPoland.com

   Eurabota.com

   Flagma

   24ru.com

Работа в Польше (помимо вакансий есть полезные статьи о трудоустройстве в стране, а также возможность отправить резюме)

Work Garant

Отдельно для украинских соискателей создан портал Praca dla Ukrainy https://pracadlaukrainy.pl/.

Сайт бесплатный. Здесь можно посмотреть не только актуальные вакансии (в основном, рабочие специальности), но и возможности для обучения в стране. Такая популярность украинских сотрудников обусловлена тем, что с 2018 года для граждан страны с биометрическими загранпаспортами нового типа виза в Польшу не требуется на срок пребывания до 90 дней каждые полгода – достаточно приглашения на работу.

Специализированные ресурсы для поиска работы в Польше:

1.Для IT-сферы:

     Pracait.com

     Scigani.pl

     itKontrakt

     4programmers.net

     MamStartup (вакансии в стартапах)

     KarieraManagera.pl (вакансии для менеджеров)

2.Для медиков:

     Portal-Medica.pl

     MP

     Kompendium24.pl

3.Для студентов:

     Dla Studenta.pl

     Praca dla Studenta.pl

4.Другие специальности:

     Для финансистов: Kariera w Finansach

     Для работников в сфере цифровых медиа: praca.wirtualnemedia.pl

     Для инженеров: bdi

Прежде чем принимать решение в пользу того или иного работодателя, рекомендуем проверить данные о нем в реестре Центрального статистического управления Польши – GUS https://wyszukiwarkaregon.stat.gov.pl/appBIR/index.aspx , а также поискать отзывы на форумах.

Группы в социальных сетях о работе в Польше:

    Praca w Polsche

    Объявления о работе в Польше

    Форум – здесь работодатели размещают вакансии о требуемом персонале, а также делятся опытом те, кто уже побывал на             заработках в Польше.

   Работа в Польше – доска объявлений

   Бесплатные объявления и бесплатные вакансии

Еще несколько полезных рекомендаций для самостоятельного поиска работы:

      Публикации в прессе. Наиболее известные издания, где публикуются свежие вакансии: Praca (приложение к Gazeta Wyborcza)           и  Moja Kariera (приложение к Rzeczpospolitej).

     Местные ярмарки вакансий. Здесь можно встретиться лично с работодателем, а также узнать о возможностях переобучения.

     Польская служба занятости.

     Информационная служба EURES.

     Официальный ресурс OHP.

Кадровые агентства

Если вы не хотите тратить время на самостоятельные поиски – обратитесь к местным агентствам по трудоустройству. Наиболее популярные:

     Randstad;

     EWL;

     InterKadra;

     OTTO Polska;

     Pollux;

     POLAND WORKFORCE;

     Transline Group;

     Work Service S.A.;

     MEGA POL.

Полный список местных кадровых компаний с лицензией можно увидеть на сайтах STOR http://stor.praca.gov.pl/portal/#/stronaGlowna  и Министерства Семьи , Труда и Социальной политики http://psz.praca.gov.pl/ . Есть также агентства, которые помогают найти вакансии в конкретных регионах (воеводствах). К примеру, здесь https://praca.money.pl/agencje-pracy/dolnoslaskie-lista-1-0/ .

 Требования к иностранным работникам

 1.Язык. Если вы претендуете ни низкоквалифицированные рабочие специальности, где общение с местными жителями – только на поверхностном бытовом уровне, можете начинать поиски, даже без знания польского и английского языков. Для врачей, преподавателей и прочих профессионалов такой вариант исключен: знать польский, а также желательно - английский, им необходимо.

   2.Сезонная работа. Сезон начинается в мае, потому после рождественских праздников сайты работы все чаще пополняются сельскохозяйственными вакансиями. Здесь не важен пол, знание языка, опыт. Единственное, что требуется – хорошая выносливость и здоровье, так как придется трудиться в любую погоду по 10-12 часов в день, иногда без выходных. Аналогичные требования предъявляются к горничным, уборщицам.

   3.Водители. В Польше требуются не только водители фур, но и люди, умеющие управлять строительной и сельскохозяйственной спецтехникой, операторы погрузчиков. Чаще всего требуются люди с категорией прав С-Е. Желателен опыт работы не менее двух лет, базовое знание польского языка. Если вы претендуете на водителя международных рейсов (т.н. международников) – потребуется еще и английский. Но более высокие требования, чем для сборщиков урожая, с лихвой окупятся заметно более высокой зарплатой: в пределах €900-1700 в зависимости от дальности поездок и сложности техники.

   4.Врачи. Чтобы медицинский работник из стран бывшего СНГ с высшим образованием мог работать в Польше по специальности, ему потребуется пройти нострификацию (подтверждение) диплома, сдать медицинский языковой экзамен в Польской палате врачей, добиться признания интернатуры (или пройти ее в Польше в течение 13 месяцев), выполнить заключительное медицинское тестирование (LEK или LDEK, бесплатно), получить лицензию в региональной медицинской палате. Учитывайте, что польская интернатура предполагает оплату только обладателям Карты Поляка – остальным придется трудиться бесплатно. Зато в итоге, работая в Польше врачом, вы будете получать $1200-1700.

Как иностранцу получить разрешение на работу в Польше

Трудоустройство в Польше складывается из двух этапов:

Получение приглашения/разрешения на работу.

Подача документов в Консульство Польши и выдача визы сроком действия 180 дней. Оформляется на конкретную работу и нанимателя – трудоустройство в другую компанию может расцениваться как нарушение визового режима. После окончания срока действия визу можно продлить на месте.

Этап 1. Приглашение и разрешение на работу

Чтобы легально работать в Польше, необходимо наличие umowa o pracę (трудового договора). Это – ваша социальная защита, гарантия получения зарплаты не ниже минимальной и обязательство по соблюдению ваших прав.

Примечание: Учтите, что популярные в стране соглашения – umowa zlecenia (договор-поручение) и umowa o dzieło (договор подряда) – регулируют не трудовые, а гражданско-правовые отношения. Они не контролируются инспекторами по труду.

В первом варианте за вас будут платить налоги и страховые взносы, но дополнительного обеспечения (оплата больничного, выходное пособие, отпуск) не будет. Во втором – не регламентируется минимальный размер оплаты труда, а социальное страхование распространяется лишь в случае заключение трудового договора.

Потому первый часто используется для сезонных, краткосрочных работ, второй – для подработки при наличии основного места, так как сокращает размер обязательных отчислений.

Долгосрочное разрешение на работу (6-12 месяцев) гражданину, который не проживает в стране ЕС, выдает воевода того региона, в котором расположен работодатель. Заявку в местное воеводство подает наниматель. Срок рассмотрения – 30-60 дней. Обязательное условие выдачи: на предложенную вакансию в течение 15-21 дня не должны откликнуться польские или европейские специалисты, а условия труда и зарплата должна быть не ниже местных норм. Данным условием пренебрегают в случае особо востребованных специальностей (с высокой квалификацией, разнорабочие в сезон).

Если требуется разрешение сроком до 6 месяцев, достаточно Urzędzie Pracy – приглашения от работодателя, зарегистрированного в Бюро Труда, стоимостью около €7. Местные власти планируют увеличить срок упрощенных разрешений до 9 месяцев.

В Польше существует несколько типов разрешений в зависимости от срока действия контракта, квалификации работника, предполагаемой заработной платы, периода пребывания в стране. Срок действия идентичен тому, на который заключен договор, но не превышает трех лет. Стоимость – €12-47 в зависимости от времени пребывания в стране. После окончания разрешение можно продлить, предоставив трудовой договор и оплатив гербовый сбор (50% от первоначальной суммы).

Разрешение не требуется:

беженцам либо лицам, получившим дополнительную защиту в стране;

людям, у которых есть разрешение на постоянное или долгосрочное временное пребывание в Польше;

лицам с ВНЖ, а также заключившим брак с гражданином Польши;

гражданам стран Евросоюза и Еврозоны;

лицам, которые находятся в стране на обучении или стажировке;

обладателям Карты Поляка;

артистам и научным сотрудникам (до 30 дней);

корреспондентам, спортсменам, военным, религиозным деятелям.

Разрешение на работу можно получить как самостоятельно, договорившись обо всех условиях труда с работодателем, так и через кадровое агентство.

Этап 2. Рабочая виза

Если вы едете работать по приглашению нанимателя на срок до 6 месяцев, вам достаточно получить рабочую Шенгенскую визу типа С 05 со сроком пребывания до 180 дней в году. Годовую национальную визу (D 05 или D 06) на 365 дней пребывания возможно оформить, только если у вас будет утвержденное разрешение от воеводы.

Во втором случае процесс оформления более сложный. Вначале работодатель ходатайствует о разрешении на работу в местном Воеводстве. Если предварительное согласие получено – соискатель подает документы на визу, после чего выдается разрешение. После приезда в Польшу иностранный гражданин должен в течение 7 дней зарегистрироваться в ближайшем отделении полиции. Чтобы продлить визу, нужно заново обратиться в Воеводство.

Документы на рабочую визу в Польше

Для подачи на рабочую визу помимо консульского сбора (€0-60 в зависимости от страны проживания и типа документа) потребуется следующий пакет:

документы от польского работодателя (трудовой договор, разрешение/приглашение на работу, заявление о намерении привлечь к работе иностранного гражданина);

паспорт + копия, а также копии всех Шенгенских виз за последние три года;

визовая анкета;

медицинский страховой полис (на сумму от €30000);

актуальные цветные фото.

Подаются документы в Польское посольство, генконсульство https://secure.e-konsulat.gov.pl/  или местный визовый центр. В зависимости от того, куда вы обратились, заявление рассматривают в течение 5-10 дней. В редких случаях срок продляют до 30-60 дней – к примеру, если вы попадете на выборочную проверку.

Учтите, что рабочая виза в Польшу оформляется под конкретного работодателя, который выдал вам приглашение. То есть если вам захочется сменить место, вначале придется отработать указанный срок на данного нанимателя, а только после пробовать новые варианты. Но! Если при действующем разрешении вы потеряли рабочее место, покидать Польшу не обязательно. В течение 14 дней уведомите местное Воеводство о сложившейся ситуации и постарайтесь в течение 30 дней найти нового нанимателя.

Работа – повод рассчитывать на получение ВНЖ, но для этого вы должны легально трудиться в стране в течение 2-5 лет.

Получение рабочей визы через Карту Поляка

Если вы можете доказать польское происхождение, Карта Поляка упростит вам жизнь при желании переехать в Польшу. Кстати, больше всего подобных документов получают именно украинцы, белорусы и русские. Несмотря на то, что Карта Поляка – это не виза, не ВНЖ и не подтверждение польского гражданства, она имеет ряд преимуществ:

получение долгосрочной мультивизы категории D сроком на год по упрощенной схеме, без необходимости предоставлять разрешение от работодателя и платить визовый сбор;

возможность официально работать в Польше без приглашения от нанимателя и рабочей визы;

ведение предпринимательской деятельности, учеба на равных с польскими гражданами правах;

получение скидки в размере 37% на внутренние ж/д билеты;

бесплатное посещение государственных музеев;

бесплатная медицинская помощь (в экстренных случаях);

возможность ускоренной иммиграции: обладатель Карты Поляка получает ПМЖ по упрощенной процедуре и уже через два года пребывания в стране может претендовать на гражданство.

Сама по себе Карта Поляка не позволяет беспрепятственно перемещаться по Евросоюзу. Она дает возможность бесплатно и быстро получить годовую мультивизу, с помощью которой можно беспрепятственно посещать 26 стран ЕС.

Голубая карта ЕС

Если у вас – востребованная в стране специальность, имеется соответствующее высшее образование и опыт, вы можете получить Голубую карту ЕС. Для этого нужно соблюсти ряд условий:

контракт с польской компанией сроком не менее чем 1 год;

подтверждение квалификации (заверенный и подтвержденный диплом);

соответствующий уровень зарплаты (выше среднего значения по стране; устанавливается польским МВД).

Действует Голубая карта на 3 месяца дольше трудового контракта, но не более 3 лет. Через два года соискатель может поменять нанимателя, а также тип разрешения на работу.

Подробнее о Голубой карте читайте в нашей статье https://prian.ru/pub/36046.html .

Последствия нелегального трудоустройства

Ваш статус работника во время пребывания в стране может проверить Госинспекция труда и Пограничная служба. Если есть нарушения, сотрудник пребывает в стране и трудится нелегально, наниматель платит штраф в размере €700-2500, а работник – €240-1200 + депортация. Сейчас данные правила ужесточаются: работодатель обязан выплатить задолженность по оплате труда нелегалов.

Востробованные специальности в Польше

По состоянию на январь 2018 года уровень безработицы в Польше – 4,5%. Ситуация с этим показателем постоянно улучшается, так как еще год назад он был выше на 1%. Вместе с тем, страна остро нуждается в рабочих кадрах. Такой диссонанс – результат не только миграции местных высококвалифицированных специалистов, но и нежелание поляков занимать низкоквалифицированные рабочие должности.

Именно поэтому востребованные работники делятся на две категории: люди со специальными знаниями и те, кто готов на изнурительный физический труд.

Помимо сезонных рабочих, сборщиков урожая, комплектовщиков, работников на производственную линию, горничных, уборщиц, подсобных рабочих, наиболее популярными профессиями, по данным «ManpowerGroup», в Польше являются:

монтажники, сварщики, механики, электрики, токари, плотники, каменщики;

повара;

швеи;

сантехники;

инженеры;

IT-специалисты;

водители;

бухгалтеры, финансисты;

менеджеры;

продавцы, работники торговли;

врачи (фармацевты, дантисты, педиатры, ветеринары);

работники социальной сферы: преподаватели, тренеры, няни, сиделки.

Наиболее критичная ситуация с кадрами – в строительстве, на производстве и в сельском хозяйстве. Потому найти работу плотником, электриком, каменщиком, отделочником просто. Много платят фрезеровщикам, сварщикам. Для данных вакансий важно иметь диплом о среднем специальном образовании, опыт работы и знать польский язык на базовом уровне.

Легко устроиться и на работу в сферу услуг: официантом, барменом, уборщицей, посудомойщиком. Здесь потребуется среднее образование, опыт в 6 месяцев (иногда не требуется), но в некоторых случаях – знание польского языка на разговорном уровне, т.к. отдельные специальности предполагают общение с людьми.

Зарплаты в Польше

На 1 января 2018 года минимальная зарплата в Польше в час составляла €3,3, а в месяц – €500 (до вычета налогов). В 2008 году эта цифра равнялась €313 – то есть рост значительный.

Средняя зарплата в стране – €1080. Если вычесть все налоги, взносы и выплаты, «чистыми» поляки получают порядка €780. Но учитывайте, что сумма сильно меняется в зависимости от региона и специальности.

Больше всего получают жители Мазовецкого воеводства, куда входит Варшава – примерно на 25% больше, чем такие же специалисты в других частях страны. Высокие зарплаты также в Поморском и Нижнесилезском воеводствах. А самые низкие – в Варминско-Мазурском воеводстве. Разница между самым высоким и самым низким средним заработком в Польше – почти €490.

Средние зарплаты наиболее популярных в стране специалистов (до вычета налогов):

IT-работники – €1700-2000;

Врачи – €1200-1700;

Строители – от €700-1000;

Водители, дальнобойщики, междугородники – €800-1700;

Бухгалтеры, экономисты – €1000;

Повара – €640;

Электрики, столяры, слесари, каменщики – от €600-700;

Фрезеровщики – €700-1000;

Кассиры – €600;

Продавцы – от €500;

Учителя – от €550;

Швеи – €520;

Визажисты, парикмахеры – от €450;

Уборщицы – от €500.

Комплектовщики, работники склада, упаковщики, подсобные рабочие получают в среднем от €550-700. В данном случае, зарплата во многом зависит от компании, в которую вы устраиваетесь.

Работа на стройке оплачивается по часам. В среднем, ставка в час равна €2,5. Но можно встретить варианты €3,5-5. Иногда проживание оплачивает наниматель, но бывает, что за этот пункт из зарплаты вычитают примерно €30-35 в месяц.

Сезонные рабочие на фермах зачастую трудятся по 10-12 часов в день 6 дней в неделю. Средняя ставка – €2,3-2,8. Еда, как правило, оплачивается самостоятельно и «тянет» в среднем на €100 в месяц.

Сиделки могут получать как €500, так и €1500 в зависимости от опыта, образования, обязанностей и знания польского языка.

Найти работу в Польше и устроиться в одну из местных компаний – не такая уж непосильная задача. Главное – грамотно подойти к поиску, внимательно отнестись к оформлению документов и подписанию договора, получить приглашение/разрешение и смело подаваться на визу. Вопрос только в оплате труда, ведь действительно достойное вознаграждение – только у квалифицированных сотрудников. Если вы хотите заняться физическим трудом, рассчитывайте на тяжелую работу и редкий отдых. Зато это – отличный вариант присмотреться к стране, если у вас в планах – эмиграция.

Автор: Виктория Закирова 

Польша > Миграция, виза, туризм > prian.ru, 15 марта 2018 > № 2697660


Казахстан. Польша > Образование, наука. СМИ, ИТ > inform.kz, 10 марта 2018 > № 2522892

Казахстанцам предлагают гранты на обучение в Польше

Правительство Польши предлагает гражданам Республики Казахстан гранты в рамках соглашения о сотрудничестве в области образования, передает МИА «Казинформ» со ссылкой на сайт международной стипендии Президента РК «Болашак».

Гранты предлагаются по программам бакалавриата (3 места), магистратуры (4 места) и докторантуры (4 места) с учетом годичного изучения польского языка.

В рамках соглашения предоставляется: бесплатное обучение, возможность проживания в общежитии вуза на платной основе (примерно 80-150 евро), стипендия для обучающихся по программе докторантуры (около 300 евро). Расходы граждан РК, обучающихся по программам бакалавриата и магистратуры в вузах Польши, покрываются студентами за счет собственных средств.

Актуальный список факультетов и учебных заведений доступен на сайте: www.nawa.gov.pl

К анкете необходимо приложить следующие документы: Копия аттестата о среднем образовании (касается кандидатов на полный цикл обучения);

Копии сертификатов и дипломов с оценками;

Рекомендательные письма от 2 профессоров;

Согласие на принятие на обучение, выданное вузом или сотрудником выбранной научной организации, в котором подтверждается, что научный проект кандидата может быть выполнен в принимающем учреждении;

Другие документы (сертификаты, подтверждающие знание иностранного языка, и т. д.).

Список документов для представления в АО «Центр международных программ» по адресу г. Астана, ул. Мангилик Ел 8, каб. 507: заявление-обоснование в произвольной форме на обучение за рубежом на имя министра (на русском или казахском языке); текущая аппликационная форма стипендиальной программы (полностью заполненная, распечатанная и подписанная заявителем).

В случае претендентов, поступающих на I ступень образования (бакалавриат), которые на момент прибытия в Польшу не достигли совершеннолетнего возраста, требуется нотариально заверенное согласие родителей/опекунов; аппликационная форма стипендиальной программы, копия паспорта (соответствующие страницы, с номером паспорта, имя, фото и дата окончания срока должны быть отчетливо видны); мотивационное письмо на английском языке; медицинская справка по форме 082/у для выезжающего заграницу по форме в приложении; копии грамот, сертификатов, дипломов, благодарственных писем, при их наличии;рекомендательные письма, при их наличии; копии документов об образовании государственного образца (нотариально заверенные и переведенные на английский язык);

Заявители на программу PhD должны приложить следующие документы помимо вышеуказанных документов: детальный план исследования (мин. 2 страницы);

копия диплома об окончании магистратуры (нотариально заверенная копия на английском языке);

перечень научных публикаций или учебно-методических/научных разработок, при их наличии (переведенный на английский язык и заверенный организацией образования);

эссе по выбранной теме исследования (на английском языке); два рекомендательных письма от двух признанных академических лиц на английском языке.

Заявку необходимо составить в двух копиях.

Документы подшиваются в скоросшиватель. На обложке скоросшивателя необходимо указать: Ф. И. О., домашний адрес, телефон, наименование предполагаемой организации образования, специальность.

Прием документов осуществляется в будние дни с 09.00 до 18.30 часов (13.00-14.30 ч. - обеденный перерыв) по адресу г. Астана, Левый берег, ул. Мәңгілік Ел 8, БЦ «Алтын Орда», 5 этаж, 507 кабинет.

Тел.: +7 (7172) 24-93-86.

Срок приема документов до 13 апреля 2018 года. Окончательное решение принимает польская сторона.

Казахстан. Польша > Образование, наука. СМИ, ИТ > inform.kz, 10 марта 2018 > № 2522892


Украина. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 марта 2018 > № 2522245 Олег Пономарев

«Добро пожаловать» на Украину

Во Львове поляков и литовцев встретили бандеровскими флагами и маршем памяти Романа Шухевича.

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — 6 марта 2018 года на Украине стартовали широко разрекламированные учения «ЛитПолУкрБриг» при участии Польши, Литвы и Украины. Впервые военные трех стран, в том числе и весь личный состав штаба украинского десантно-штурмового батальона, (в основном выходцы из АТО), будут отрабатывать командно-штабные учения. Все бы ничего, но буквально накануне старта учений по улицам Львова в очередной раз прошли маршем украинские националисты, неся в руках красно-черные бандеровские флаги и плакаты оскорбительного для поляков содержания. Как этот марш и заявления радикалов вяжутся с заверениями МИД Украины о «дружбе» с Польшей — неясно. Но в одном можно быть уверенным точно — это выходка в очередной раз подтверждает тезис о том, что на нормализацию сложных отношений Украины и Польши вряд ли стоит рассчитывать.

Из-за нежелания видеть Украину в НАТО был создан его аналог

Напомним, что 26 марта 2015 года парламент Литвы единогласно ратифицировал соглашение трех стран: Литвы, Польши и Украины об учреждении совместной военной бригады. Неделей ранее о присоединении к международной миссии проголосовал и польский Сейм. По задумке инициаторов объединения военных — литовской стороны, на новое воинское подразделение возлагаются, в основном, миротворческие функции. Но подразделение также будет выполнять и «общие задачи в самых горячих точках планеты». Как стало известно позже, совместная бригада будет использоваться в операциях под эгидой ООН и Европейского Союза.

«Это очень важное для нас решение, так как две страны, которые будут входить в состав совместной бригады — Польша и Литва — это страны-члены блока НАТО, и мы наш компонент будем также готовить с тем, чтобы мы знали стандарты блока НАТО. У них есть чему поучиться, поверьте мне», — заявил тогдашний и.о. министра обороны Украины Михаил Коваль.

По его словам, для нового подразделения стороны выбрали название «ЛитПолУкрБриг». И уже в эти дни во Львове стартовала первая тренировочная миссия, которая продлится месяц.

«Такие учения мы проводим впервые. До этого военнослужащие «ЛитПолУкрБриг» проходили определенные этапы приобретения оперативных способностей подразделений и после соответствующей сертификации приступили к обучению других. То есть «ЛитПолУкрБриг» получил задание провести подготовку личного состава штаба одного из штатных десантных батальонов Вооруженных сил Украины по стандартам НАТО», — отметил руководитель тренировочной миссии полковник Владимир Юданов.

По словам польского капитана Мартина Плонки, во время этой тренировки офицеры штаба минимально используют компьютеры и другие электронные средства и таким образом воспроизводят ситуацию ведения боевых действий в условиях, когда их невозможно использовать.

«Основное внимание во время занятий мы обращаем на процесс принятия решений и философию ведения боевых действий. В течение первых двух недель офицеры будут обрабатывать последовательность принятия решений в соответствии с процедурами НАТО. Следующие две недели будут практические упражнения, во время которых украинские офицеры отработают собственные боевые приказы по предложенной легенде учений», — добавил литовский майор Костас Петровас.

Грузия и Молдавия — других партнеров у Украины нет?

Не успев еще толком провести ни одного тактического учения с Литвой и Польшей, спикер Верховной рады Андрей Парубий заявил о планах по созданию аналогичной военной бригады с Молдавией и Грузией. Это решение стало продолжением ранее подписанной с официальным Кишиневом и Тбилиси декларации о региональной безопасности, где три страны подтвердили свою приверженность евроинтеграции.

«Мы такой опыт можем использовать и в нашем трехстороннем сотрудничестве по образцу украинско-польско-литовской бригады», — заявил Андрей Парубий.

Он также добавил, что первое заседание Межпарламентской ассамблеи трех стран состоится в Киеве, где будут обсуждаться вопросы сотрудничества, в том числе и военного.

Также во второй половина года Украина планирует провести учения НАТО «Рэпид трайдент — 2018» (Rapid Trident-2018), участие в которых примут более 2 тысяч украинских военных, а также солдаты и офицеры из десяти государств-членов НАТО и стран-участниц программы «Партнерство ради мира».

«В 2018 году украинские военнослужащие продолжат тренировки вместе с иностранными партнерами в действиях в составе коалиционных сил во время операций миротворческого и стабилизационного характера. По сценарию, украинским воинам во время военных маневров придется противостоять гибридным угрозам, а также поделиться собственным боевым опытом», — сообщает пресс-служба Министерства обороны Украины.

Напомним, что в январе 2018 года на Украине вступил в силу Закон, разрешающий допуск подразделений вооруженных сил других государств, в том числе США, на территорию Украины в 2018 году для участия в многонациональных учениях. В частности, речь идет о проведении в этом году украино-американских учений «Си бриз — 2018» (Sea Breeze — 2018) и «Рэпид трайдент — 2018» (Rapid Trident-2018).

Мэр Львова: «Для вывешивания флагов УПА (запрещенная в России организация — прим. ред.) в календаре и без того выделено 29 дней в году»

Буквально накануне прибытия на Украину литовского и польского военных контингентов по улицам Львова прошли маршем украинские националисты с красно-черными бандеровскими флагами. Формальным поводом шествия под названием «Помни Героев» стала 68-я годовщина со дня смерти командира УПА Романа Шухевича. В марше приняли участие националистические организации: запрещенный в России радикальный «Правый сектор», «Национальный корпус» и скандальная партия «Свобода». Молодчики потребовали от мэра Андрея Садового вывесить боевой флаг ОУН (запрещенная в России организация — прим. ред.) на городской Ратуше, городском совете и административных зданиях на что городской голова ответил, что согласно решению депутатов Львовского городского совета для вывешивания флагов УПА и ОУН (запрещенные в России организации — прим. ред.) в календаре и без того выделено 29 дней в году.

«Тем самым Садовой унизил честь и достоинство украинских националистов, которые сражались с врагом именно под красно-черными флагами и сто лет назад и сегодня! Мы уверены, что это решение было принято в угоду принятого польским Сеймом закона о запрете пропаганды «бандеровской идеологии», который дискриминирует украинское освободительное движение на территории республики Польша. Хотим отметить, что в собственной стране поляки могут принимать и внедрять любые законы, но их действие не могут распространяться ни на метр украинской земли. Тем более в бандеровском городе Львове! Наша страна — наши правила!», — заявили представители «Национального корпуса».

После заявлений и пикетирования горсовета, молодчики прошли по центру Львова с факелами, символикой националистических организаций, флагами и оскорбительными для Польши плакатами. В частности, «Город Львов — не для польских господ!», «Помни, чужак, здесь хозяин — украинец», «Наша земля — наши герои «и другие.

Как заявил один из участников марша — «свободовец» Юрий Михальчишин, Львов для него всегда являлся символом оккупации украинской земли, а в межвоенный период украинцы ощущали себя в городе «людьми второго сорта».

«Студентов-украинцев выбрасывали из университетов, украинских патриотов выгоняли с госслужбы, закрывались украинские школы, издевались над нашим национальным духом и традициями. Польские шовинисты применяли массовый террор против украинцев. И этот террор остановил Роман Шухевич, который первый во Львове дал отпор польскому шовинизму и показал, что украинцы никогда не становятся на колени. Нас снова пытаются ставить на колена. В свое время Спасителя продали за 30 сребреников. А нас с вами кое-кто во Львове хочет продать за 30 злотых! Мы будем сопротивляться», — приводит он примеры «ужасов оккупации».

В МИД Польши заявили о «дефиците доверия» к Украине

Выходка украинских националистов во Львове незамеченной не осталась. В министерстве иностранных дел Польши уже назвали этот марш «черной неблагодарностью» за помощь, которую Варшава оказывает Киеву. В частности, заместитель министра иностранных дел Польши Бартош Цихоцкий упрекнул Украину в том, что Польша увеличила поставки газа в столь сложное для Украины время и в это же момент во Львове организовывают антипольский марш.

«Символично можно это описать так: Россия перекрывает газ — польская сторона немедленно увеличивает поставки. А за это мы получаем демонстрацию с флагами Степана Бандеры во Львове под лозунгом «Львов не для польских панов», — отметил он.

Бартош Циховский также добавил, что в Польше существует проблема отсутствия доверия к украинскому партнеру и все это для Киева может закончиться очень плохо.

«Есть проблема, когда слова украинской стороны абсолютно не соответствуют действительности, в результате; существует проблема отсутствия доверия к украинскому партнеру», — добавил чиновник.

Польский дипломат также вспомнил и тот факт, что в день визита в Польшу президента Украины Петра Порошенко, Верховная рада приняла документ о героизации вояк УПА.

«Проблема заключается в том, что слова украинской стороны не имеют никакого отражения в реальности. Это проблема доверия к нашему украинскому партнеру, который в апреле 2015 года, в день визита президента Польши в Верховную раду, принял так называемый пакет законов о героизации Украинской повстанческой армии», — добавил замминистра.

В свете львовского марша польский министр также подверг резкой критике и недавнюю статью министра иностранных дел Украины Павла Климкина в издании «Речь посполитая» (Rzeczpospolita), в которой он утверждает, что у нашей страны нет никаких объективных причин для ухудшения отношений с Польшей.

Комментируя «труд» Павла Климкина, Бартош Цихоцкий подчеркнул, что эта проблема существует уже длительное время и украинская сторона лишь саботирует возможность двустороннего сотрудничества для решения острых противоречий.

«Это проблема определенного процесса или политики идентичности украинского государства, прославляющего учредительный миф на основе УПА, Степана Бандеры и Романа Шухевича. В этом прославлении совершенно нет места для раздумий над Волынским преступлением, над кровью поляков, которая пролилась на Волыни в результате преднамеренной, сознательной политики этнической чистки. Приравнивание Бандеры к Пилсудскому, приравнивание УПА к Армии Крайовой, приравнивание Волынского преступления к борьбе АК на Востоке — это ревизионизм и отказ от Волынского преступления, что очень беспокоит», — говорит польский министр.

Украина. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 марта 2018 > № 2522245 Олег Пономарев


Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 марта 2018 > № 2515871 Катажина Пелчиньска-Наленч

Хаос в восточной политике Польши

Катажина Пелчинска-Наленч (Katarzyna Pełczyńska Nałęcz), Rzeczpospolita, Польша

Что случилось с восточной политикой Польши? Этим вопросом все чаще задаются в Европе и на другом берегу Атлантического океана. Наши союзники заметили, что страна, помогавшая продвигать политику ЕС в Восточной Европе, отказалась от активного формирования европейской стратегии в отношении Украины, России или Белоруссии. Более того, в двусторонних отношениях с Киевом (особенно на фоне поправок в закон об Институте национальной памяти) Варшава начала действовать настолько неоднозначно, что многие задумались, не собирается ли правительство партии «Право и Справедливость» (PiS) совершить разворот в сторону России. Само появление таких вопросов показывает, что с нашей восточной политикой происходят сейчас совершенно невероятные вещи.

Кремль доволен

Польша перестала выступать с инициативами, касающимися европейской восточной политики. Министерство иностранных дел уже довольно давно не устраивает многосторонних встреч в Кишиневе, Минске и даже в Киеве, а также не принимает в них участия. Мы отказались также от формирования и претворения в жизнь европейского плана помощи Украине. Все это не случайность и не проявление минутной слабости нашей дипломатии. Причины лежат гораздо глубже: польская политика утратила точки соприкосновения с целями политики Евросоюза. С самого начала, то есть с момента расширения ЕС в 2004 году, ключевым элементом стратегии Брюсселя в отношении восточных соседей была передача им европейских моделей функционирования государства. Этой цели были подчинены все проекты, которые при помощи Польши разрабатывал Евросоюз: соглашения об ассоциации, финансовая помощь, программа «Восточное партнерство».

Польское руководство, отказывающееся от достижений собственного периода трансформации и критикующее европейскую модель либеральной демократии, утратило стимул к действиям, а партнеры Польши перестали видеть в ней силу, способную продвигать проевропейские реформы на Востоке. «Восточное лобби» в Брюсселе лишилось своего влияния, а в результате фокус внимания сместился на других соседей: Балканы и государства Северной Африки. Это благоприятный сценарий для Москвы, которая считает, что деятельность ЕС в Восточной Европе мешает ей распространять в этом регионе собственные влияния.

Раздвоение личности

Отказ от европейской политики ослабил позицию Польши относительно ее восточных соседей. Когда Варшава принимала участие в принятии решений на европейском уровне, Киев, Минск и даже Москва понимали, что если они хотят договориться с Брюсселем, им придется договариваться в том числе с нами. Сейчас Варшава, лишившись поддержки авторитета ЕС, осталась с соседями один на один. В сложившейся ситуации наша политика в отношении восточных партнеров приобрела особое значение, однако, она выглядит так, будто наше государство страдает раздвоением личности.

С одной стороны, главным элементом в контактах с Востоком наше руководство называет угрозы, связанные с агрессивной политикой России. Варшава, как она подчеркивает, заинтересована в ограничении влияний Москвы и сотрудничестве с теми странами, которые тоже чувствуют, что им угрожает опасность. Ориентируясь на такие приоритеты, мы создали совместную украинско-польско-литовскую бригаду и поддержали санкции, которые Запад ввел против России за нападение на Крым и Донбасс. В эту концепцию вписывается также стремление Польши обрести независимость от поставок российского газа и протест против строительства новой ветки газопровода «Северный поток», которая позволит Газпрому отказаться от транзита сырья через Украину.

С другой стороны, то же самое руководство подпитывает антиукраинские настроения и закрывает глаза на пропаганду, за которой стоит Кремль. Яркой иллюстрацией такого тренда стали недавние поправки в закон об Институте национальной памяти. Законодатели посвятили в них несоразмерно много внимания украинским (а не советским) преступлениям против поляков, а также использовали в документе конфронтационный язык (в законе появляется польское название региона, который входит сейчас в состав украинского государства) и даты, взятые из советской историографии. Кроме того, некоторые эксперты, защищающие новый закон в проправительственных СМИ, появляются в прессе, служащей инструментом российской информационной войны.

Политика в отношении Украины наводит на мысль, что Польша начала разворот в сторону России. Противоречащие друг другу заявления и шаги польских руководителей показывают, однако, что мы имеем дело, скорее, не с осознанной сменой союзника, а с хаосом, вызванным разнообразными внутриполитическими импульсами и отсутствием стратегического видения.

Концепции предыдущей эпохи

Ко всем этим элементам добавляется идея об исходящей от российского государства угрозе, которую мы рассматриваем через призму опыта столкновения с имперской политикой России в XIX и XX веках. Такие превентивные шаги, как покупка новых вооружений для армии или создание сил территориальной обороны, показывают, что правительство концентрирует внимание на сценарии захвата нашей территории противником. В связи с этим Варшава придает большое значение присутствию в Польше американских военных. Они должны стать гарантией того, что Вашингтон сочтет нападение на нашу страну нападением на граждан США, а, значит, и государство, которое они представляют. При таком видении угроз наши отношения с Украиной и Брюсселем предстают второстепенным для безопасности аспектом.

Перспективу классического вооруженного конфликта исключать нельзя, однако, гораздо более реальными представляются совсем другие проблемы. Россия не заинтересована сейчас в новых территориальных завоеваниях. Ее цель состоит в том, чтобы максимально ослабить Запад. Представляя себе возможные военные конфликты, следует, скорее, принимать во внимание так называемую опосредованную войну, такую, как идет сейчас в Сирии и на Украине. Кремль в обоих случаях вступает в конфронтацию с Вашингтоном, при этом она имеет ограниченный масштаб и не грозит вылиться в более серьезный конфликт. Такие «войны» разворачиваются обычно в периферийных государствах.

Нас ждет, скорее, не классическая имперская война, а попытки использовать Польшу в качестве «поля битвы», например, для дискредитации трансатлантического союза. Такой сценарий станет реальностью только в том случае, если наша страна окончательно утратит свои позиции в западном мире. Одно присутствие американских сил на нашей территории нас не спасет. В этом контексте столь же важную роль будет играть сильная позиция Польши в НАТО и ЕС, а также ее крепкие связи с США и Германией. Между тем Варшава избрала противоположное направление международной политики: мы вступили в конфликт с Европейской комиссией, а наши отношения с американцами и немцами в последние десять лет еще не бывали настолько напряженными, как сейчас.

Наиболее вероятная угроза — это не война, а распространение влияний Кремля в Польше. Набирающий обороты конфликт с Киевом создает для этого идеальные условия. Москва может воспользоваться эскалацией антиукраинских настроений для управления польскими политическими процессами, например, устраивая провокации, которые позволят оказывать воздействие на общественные настроения. Предотвратить такие угрозы позволит профессиональное отслеживание ситуации, формирование атмосферы доверия между государствами и народами, а также контроль над националистическими кругами, которые стали объектом внимания Кремля не только в Польше, но и во всей Европе.

Из заявлений политиков «Права и Справедливости» следует, что они видят опасность, которая исходит от российских агентов влияния, однако, на деле, возможно, сами того не осознавая, они создают идеальные условия для их деятельности.

Во власти стихии

Восточная политика, которую проводит сейчас Польша, — это игра с огнем. Польское руководство не начало осознанного разворота к России, однако, в царящем хаосе многие его действия в самых разных сферах оказываются тождественными действиям и интересам Кремля, а одновременно отдаляют Варшаву от НАТО и ЕС. При этом политики и эксперты, связанные с властями, все больше сближаются с теми людьми, которые разделяют российскую точку зрения. В итоге нам становится все сложнее защитить себя от исходящих со стороны России угроз. Правительство партии «Право и Справедливость» утратило авторитет на международной арене, позволявший критиковать рискованные с точки зрения безопасности нашего региона компромиссы, на которые идут другие европейские страны в отношениях с Москвой. Сейчас нам нужно сформировать четкие, опирающиеся на понимание реальных угроз приоритеты.

Если правительство оставит отношения с нашими живущими за Бугом соседями на милость неуправляемых политических стихий, однажды Польша может вновь оказаться в центре восточной политики. На этот раз она станет уже не одним из ее авторов или «послов», а серьезной проблемой в контактах ЕС с восточноевропейскими государствами.

Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 марта 2018 > № 2515871 Катажина Пелчиньска-Наленч


Украина. Польша. Евросоюз > Агропром > interfax.com.ua, 23 февраля 2018 > № 2506510

Польские производители яиц считают, что выход на европейский рынок агрохолдинга "Авангард", крупнейшего производителя яиц в Украине, приведет к росту конкуренции и "серьезным последствиям" для польских экспортеров этой продукции.

"Решение Европейской комиссии будет иметь очень серьезные последствия для польских производителей яиц. Следует ожидать расширения экспортной конкуренции и значительного ухудшения рентабельности экспорта яиц из Польши", - говорится в сообщении польской Национальной палаты производителей мяса птицы и кормов (KIPDiP).

Они указали, что "Авангард" уже давно планировал выйти на европейский рынок, стремясь снизить зависимость от продаж на рынках стран региона Ближнего Востока и Северной Африки в качестве основного экспортного рынка.

По информации KIPDiP, в последние годы продажи компании в странах региона ухудшились из-за неблагоприятной геополитической ситуации.

В польской палате производителей указали, что первый завод, который получил право экспорта в ЕС украинских яиц, была птицефабрика "Ясенсвит" агропромышленной группы компаний "Овостар Юнион". Данное разрешение действует с 12 сентября 2017 года, а в октябре этого же года украинская компания начала поставлять яйца в ЕС.

Польская палата отмечает, что доля импорта яиц и продуктов переработки из Украины в ЕС систематически увеличивается: в 2014 году она составляла 4%, а в 2016 году - 50%.

Как сообщалось, 19 февраля 2018 года входящая в состав агрохолдинга "Авангард" агрофирма "Авис" (Хмельницкая обл.) которая занимается производством яиц и яичных продуктов, получила разрешение на экспорт яиц класса "А" в ЕС.

Производственный потенциал этой птицефабрики составляет 5,2 млн голов единовременного содержания кур-несушек с годовой производственной мощностью 1,62 млрд. яиц.

Соответствующее разрешение должно вступить в силу 28 февраля 2018 года.

"Авангард" - вертикально интегрированный холдинг, специализирующийся на производстве яиц и яичных продуктов, является крупнейшим игроком на украинском рынке.

Агрохолдингу принадлежит 19 птицефабрик, 10 ферм по выращиванию кур-несушек, 3 инкубатора, шесть комбикормовых заводов, три элеватора, завод по производству яичных продуктов "Имперово Фудз". Компания экспортирует свою продукцию на рынки Ближнего Востока, Африки, Азии, СНГ и ЕС. Акции "Авангарда" в форме глобальных депозитарных расписок торгуются на Лондонской фондовой бирже с мая 2010 года.

Украина. Польша. Евросоюз > Агропром > interfax.com.ua, 23 февраля 2018 > № 2506510


Польша. Германия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507866 Игорь Шишкин

ГИЕНА

Варшава сравнила Хмельницкого с Гитлером, вновь обвинив русских в Холокосте

Гиена - греч. hyaina. Хищное млекопитающее животное; кормится трупами, которые вырывает из могил.

А. Д. Михельсон. Объяснение 25000 иностранных слов (1865).

13 февраля во время выступления в городе Хелм на тему взаимоотношений поляков и евреев глава правительства Польши Матеуш Моравецкий процитировал одного из раввинов, который поставил Хмельницкого в один ряд с Адольфом Гитлером и Генрихом Гиммлером. Моравецкий отметил, что восстание Хмельницкого середины XVII века в еврейской историографии сравнивают с Холокостом.

«Для наших соседей Хмельницкий — это национальный герой, а для нас тот, который сделал первый аккорд в гибели Речи Посполитой», — добавил он.

Экспертные оценки

Игорь Шишкин

Заявление глава правительства Польши Матеуша Моравецкого, сравнившего Богдана Хмельницкого с Адольфом Гитлером, ещё раз показывает, что поляки продолжают (и им надо отдать должное — весьма эффективно) использовать историю, в первую очередь историческую политику, как инструмент решения сегодняшних проблем и проблем завтрашнего дня. Давайте вспомним, не уходя пока в глубь веков, что Польша — первое государство в Европе, которое историческую политику поставило на службу государству. Именно поляки создали Институт национальной памяти. Это название никого не должно вводить в заблуждение. Цель этого института — не раскопки прошлого, не выяснение, кто был прав в таком-то веке, а кто в другом веке. Цель этой организации — обеспечение современной внешней и внутренней политики польского государства. И они многого добились. Благодаря этому институту, благодаря последовательной исторической политике они сплачивают нацию рассказами о том, какие все вокруг враги, как они угнетали Польшу и как народ должен сплотиться вокруг власти для того, чтобы выстоять. Отсюда — постоянное предъявление претензий всем соседям. И этот образ жертвы принёс им немалые дивиденды, во всяком случае, в отношениях с Россией. Давайте не будем забывать, сколько раз наша страна каялась перед поляками. А что, эти покаяния были только чисто словесные? Ничего подобного. Это всё выливалось в реальные политические действа.

Говоря, насколько серьёзно отношение поляков к исторической политике, приведу такой пример. Год назад в Польше разрабатывалась стратегия развития исторической политики на ближайшие годы с участием президента Польской республики. Представляете, на каком высоком уровне это делалось? Плюс в стенах Института национальной памяти, чтобы никто не думал, что там собрались высоколобые профессора-историки, существует Комиссия по расследованию преступлений против польской нации. И возглавляет её человек в ранге заместителя генерального прокурора Польской республики. Представьте: у нас есть Институт истории Академии Наук, а внутри этого института — подразделение, возглавляемое заместителем генерального прокурора. Невозможно? А у поляков возможно. То есть к истории как таковой историческая политика Польши не имеет никакого отношения. Учитывая это, и нужно оценивать сегодняшнее заявление господина Моравецкого.

Я полагаю, что это заявление совершенно четко продуманное, сознательное, это не какой-то эмоциональный ляп. У нас, кстати, очень часто любят представлять польских политиков как не совсем адекватных, что-то бредовое произносящих на эмоциях. Да, они часто устраивают истерики, но эти психозы всегда хорошо продуманы. Так вот, это заявление, как я считаю, направлено на то, чтобы разрядить отношения между Польшей и Израилем, а также еврейской международной общиной.

Мы хорошо с вами знаем, что одна из поправок закона об Институте национальной памяти, который сейчас подписал президент Дуда, затронула евреев. Там две поправки. Одна по антибандеровской идеологии, из-за чего сейчас в полном шоке и ужасе пребывает вся киевская верхушка. А вторая поправка направлена на то, чтобы юридически запретить обвинение поляков в Холокосте. И это уже вызвало очень мощную ответную реакцию и Израиля, и международных еврейских кругов. Не считаться с позицией Израиля в этом вопросе Польша не может (хотя она и продемонстрировала удивительную стойкость, надо отдать ей должное, и Дуда закон подписал, несмотря на все протесты). Но заявление руководства Израиля, сразу же поддержанное руководителем Государственного департамента США и последовавшим тут же заявлением правительства Франции — это всё оставить без внимания поляки не могли. И они нашли хороший способ, как им кажется — перевести стрелки, объявить, что поляки во все времена были лучшими друзьями еврейского народа. А если что в истории и происходило плохое, то это происходило по вине, во-первых, немцев, которые устроили с 40-го по 44-й год на территории Польши Холокост, а поляки к этому отношения не имеют. А во-вторых — по вине русских. У поляков же есть чёткая установка, что они жертва двух империй — Германской и Российской. Точно так же поляки хотят переиначить предыдущую историю: все проблемы евреев на территории Польши — это не вина поляков, к полякам не имеют отношения, это вина немцев и русских.

То, что Богдан Хмельницкий — это не «герой Украины», премьер Польши прекрасно знает. Когда он сказал, что для наших соседей он герой, он хорошо понимал, что для нынешнего киевского режима Богдан Хмельницкий — это враг, и ещё какой враг! Моравецкий имел в виду нас, именно русских. Богдану-Зиновию Михайловичу Хмельницкому в кошмарном сне не снилось, что он не русский, а украинец. Кстати, и сами поляки хорошо знают, что так называемые «украинцы» — это ветвь русских. В этом году в Польше будут с помпой отмечать столетие, как на Украине сейчас пишут — «украинско-польской войны». А в Польше она называется «русско-польской войной 18-го года». Они прекрасно знают, с кем воевали. Так вот, польский премьер объявляет, что национальный герой России (а Богдан Хмельницкий является национальным героем России), — это человек, ответственный за массовые убийства евреев, этот человек такой же, как Гитлер. Соответственно — вот вам в очередной раз невинная Польша, на территории которой то восточные, то западные варвары устраивают евреям холокост. А затем, мол, поляков пытаются выставить крайними. Поэтому давайте-ка мы сейчас с Израилем, с международной еврейской общественностью объединимся для того, чтобы вывести на чистую воду истинных врагов еврейского народа. Вот о чём этот призыв.

А если перейти к исторической части, то слова о том, что Богдан Хмельницкий как бы положил начало гибели Речи Посполитой — на первый взгляд абсолютно точный факт. Действительно, именно восстание Богдана Хмельницкого погубило Речь Посполитую. Это правда, но не вся правда. Дело в том, что изначально погубило Польшу не восстание Богдана Хмельницкого — это только явная часть. Погубило Польшу отношение к русскому народу, стремление превратить русский народ в людей второго сорта, «хлопов» польских шляхтичей, нежелание считаться с интересами своих русских подданных, гонение на православие.

У великого русского историка Соловьёва есть очень интересное описание тех времён. Российский посол московского царя Алексея Михайловича прибыл в Польшу и потребовал от польского руководства, чтобы православным подданным «жилось свободно и по правде» на территории Речи Посполитой. Поляки этому призыву не вняли. Результатом стало то, что они потеряли значительную часть своей территории, которая перешла под руку московского царя, а другая часть территории была разорена. И затем Польша превратилась уже в поле боя других государств, как мы помним. То есть на первом месте стоял вопрос защиты прав русского населения на территории Речи Посполитой. Ущемление прав русских, ущемление прав православных и погубило Речь Посполитую. Но, как мы видим, ничто не меняется, поляки остаются поляками, своих ошибок они, конечно же, не видят. Поэтому говорят только о следствии — о самом восстании Богдана Хмельницкого. Но восстание не пустом месте произошло. И это восстание погубило Речь Посполитую формально.

И ещё один момент — по поводу обвинений Богдана Хмельницкого в геноциде евреев. Нужно знать историю этого вопроса, мы должны говорить, как всё было на деле. И здесь нам нет никаких оснований вилять и приукрашивать события или, наоборот, посыпать голову пеплом. Одним из проявлений антирусской национальной политики Речи Посполитой было то, что действительно на территории западнорусских земель, которые сейчас именуются «государством Украина», польские шляхтичи управление своими имениями, в основном, передавали еврейским арендаторам.

Вот строки из классического труда историка Николая Ивановича Костомарова (заменим только «неполиткорректное» слово на его современное написание): «Не умея или ленясь управлять лично имениями, паны отдавали как родовые, так и коронные, им пожалованные в пожизненное владение маетности на аренды, обыкновенно иудеям, а сами или жили и веселились в своих палацах, или уезжали за границу. Иудеи вымышляли новые поборы, какие только могли прийти в голову корыстолюбивой расчётливости. Если рождалось у крестьянина дитя, он не мог крестить его, не заплатив так называемого дудка. Если крестьянин женил сына или отдавал дочь, прежде должен был заплатить. Иудей обыкновенно требовал с хлопа ещё больше того, сколько было назначено. И если крестьянин не мог заплатить, то дитя оставалось некрещёным несколько лет, нередко и умирало без таинства, а молодые люди принуждены были сходиться между собой без венчания. Кроме того, имущество, жизнь крестьянина, честь и жизнь жены и детей находились в безотчётном распоряжении иудея-арендатора. Иудей, принимая в аренду имение, получал от владельцев право судить крестьян, брать с них денежные пени и казнить смертью».

Признаки преступления, что называется, налицо. И пресечение подобного преступления восставшими русскими, наверное, трудно осуждать. Это опять-таки результат национальной и религиозной политики Речи Посполитой, которая и погубила эту самую Речь Посполитую. Они угнетение и, можно сказать, террор против русского православного населения, осуществляли руками иудеев. И поэтому совершенно естественно, что, когда этот национальный и религиозный гнёт довёл народ до восстания, то погибли в его огне не только польские шляхтичи, но и их арендаторы. И поэтому, когда сейчас господин Моравецкий пытается выступить в роли эдакого защитника еврейской нации и перевести стрелки, то нужно понимать, что именно власти Речи Посполитой подставили евреев под сабли казаков Богдана Хмельницкого. Что не снимает, кстати, ни в коей мере ответственность с арендаторов, которые выпивали все соки вверенного им поляками русского народа. Но первопричина, опять-таки, в национальной и религиозной политике Речи Посполитой. Именно политика польских властей привела к тому, что практически всё еврейское население на этой территории было тогда уничтожено.

Поэтому, как говорится, не копай яму другому — сам в неё попадёшь. И Моравецкому не мешало бы это хорошо знать и понимать. Если он думает, что таким способом лихо нормализует сейчас отношения с Израилем и с еврейской мировой общиной — я в этом сомневаюсь. Я думаю, что там прекрасно понимают его побудительные мотивы и прекрасно знают историю того, о чём идёт речь. И столкнуть сейчас Россию и еврейскую нацию полякам не удастся.

Напомню, что это не первая попытка поляков за последние полгода стравить русских и евреев. Экс-министр обороны буквально в сентябре 2017 года объявил, что Холокост был прямым следствием политики Советского Союза, что это именно Советский Союз, заключив пакт Молотова-Риббентропа, обеспечил возможности Гитлеру развернуть геноцид евреев. Так что здесь ничего нового нет. Поляки, с помощью исторической политики пытаются последовательно стравливать всех окружающих для того, чтобы представить себя белой и пушистой жертвой, Но как определил Черчилль Польшу — гиеной? И это гиена под шумок работает по своей гиеньей сущности. Кстати, когда мы говорим про гиену, мы часто употребляем это зоологическое название вида как презрительную кличку жалкого существа. Но я напомню, что гиена — очень опасный хищник. И хватка у этих хищников бывает смертельной для жертв, которые проявляют слабость. Поэтому нужно понимать, что историческая политика — это попытка всех поставить в положение кающихся, стравить другие народы, и под шумок урвать себе как можно больше кусков. И эту политику поляки столетиями проводят неуклонно. Но, как показывает практика, в результате чаще всего — во вред себе. За последние века Польша — единственное крупное европейское государство, которое дважды исчезало с карты мира. Сначала почти на два века эту гиену посадили в клетку после раздела Польши. А второй раз эта гиена исчезла в 1939 году. Видимо, нынешние польские руководители в очередной раз готовят своему государству и своему народу такую судьбу.

Польша. Германия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507866 Игорь Шишкин


Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496448

Саакашвили займется в Польше созданием политического центра

Петр Чарторыски-Шилер (Piotr Czartoryski-Sziler), wPolityce, Польша

Интервью с экспертом по безопасности, главой отделения Польского геополитического общества в Жешуве Анджеем Запаловским (Andrzej Zapałowski).

— wPolityce. pl: К каким последствиям может привести выдворение бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили с Украины в Польшу?

— Анджей Запаловский: Когда Саакашвили уволили с поста губернатора Одесской области, он начал «крестовый поход против Порошенко». Он решил создать свою политическую силу, сосредоточив внимание на теме борьбы с коррупцией. Одновременно на Украине в связи с приближающимися президентскими и парламентскими выборами решили создать национально-патриотический блок. Попытка сформировать его вокруг так называемого Национального корпуса, то есть политического крыла батальона «Азов», не увенчалась успехом. Саакашвили мог стать тем человеком, который объединит этот блок, и даже кандидатом от этих сил на президентских выборах, который бы выступил против Порошенко.

— А Юлия Тимошенко?

— Она уже растеряла свой политический капитал, и у ее лагеря нет какого-то заметного представителя. Олег Тягнибок, председатель «Свободы», тоже не может стать таким кандидатом: на последних выборах его партия не преодолела пятипроцентный проходной барьер. Я думаю, Порошенко понимал, что если Саакашвили останется на территории Украины, вокруг него начнет формироваться национально-патриотический блок, выступающий против олигархов. Так что, раз представился удобный случай, а тем более были юридические основания (незаконный въезд на Украину), самым лучшим выходом для президента было выдворение Саакашвили с украинской территории, которое позволило ослабить упомянутые силы. Я напомню, что в последнее время в Киеве прошло несколько демонстраций в поддержку Саакашвили, которые собирали по несколько тысяч человек. Это была реальная угроза. Высылка Саакашвили, на мой взгляд, была в первую очередь реакцией на эти события.

— Значит, Саакашвили прав, говоря, что выдворив его с Украины, президент Порошенко продемонстрировал свой страх и слабость?

— Думаю, да. Саакашвили еще не обладал реальной силой, чтобы угрожать президенту, но следует учитывать, что избирательная кампания на Украине только начинается. Впрочем, недавно в довольно длинном интервью основатель батальона «Азов» Андрей Билецкий прямо заявил, что руководство украинского государства уже настолько слабо, что страна может распасться в любой момент. Саакашвили говорит то же самое. Он подчеркивает, что группа олигархов во главе с Порошенко столкнулась с серьезной угрозой дестабилизации государства.

— Что вы думаете о звучащих в адрес Саакашвили обвинениях? Говорят, что он брал деньги у людей из окружения президента Януковича?

— Я уже давно слежу за украинской политикой, там много раз бывали такие ситуации, когда президенты, например, Ющенко и Янукович, обвиняли судей в том, что те получают в год несколько миллионов долларов в виде взяток и тому подобное. Такие обвинения уже не производят на Украине особенного эффекта, это «нормальный» элемент политической игры. Совершенно невероятно, чтобы Саакашвили брал деньги у этих кругов. Если его кто-то и поддерживал, то только заклятый враг Порошенко Игорь Коломойский, чей «ПриватБанк» (один из самых крупных банков на Украине) национализировали. Возможно, еще какая-то небольшая группа украинских олигархов помогает Саакашвили в его борьбе с Порошенко, но это совершенно естественно, ведь на Украине невозможно заниматься политикой, не имея больших денег. Без средств вступать в политическую борьбу там не имеет смысла.

— Вас не удивило, в каком стиле Саакашвили выдворили с Украины? Политик утверждает, что его похитили.

— Напомню, что Саакашвили пытались арестовать уже два месяца назад, схватив на крыше здания, где он пытался скрыться. Тогда из рук сотрудников украинской Службы безопасности его отбили сторонники. Сейчас Саакашвили, видимо, почувствовал себя увереннее и утратил бдительность, в результате специальному подразделению Пограничной службы удалось его задержать.

— Что будет с бывшим президентом Грузии дальше?

— В Польше он наверняка займется созданием центра, занимающегося поддержкой тех политических сил на Украине, которые считают его авторитетом. Для Варшавы это очень опасно. Саакашвили выступает представителем националистических сил, он втянет Польшу в борьбу с олигархами на их стороне. Что здесь самое опасное? Он может привлечь к этому процессу находящихся на нашей территории украинцев (а их здесь больше миллиона) и постараться создать некую политическую базу, чтобы воздействовать на Украину.

— Вы считаете, что Саакашвили останется в Польше? Он говорит, что не станет просить в нашей стране убежища.

— Политического убежища он просить не будет, но из Польши никто его высылать не станет. Скорее всего, Саакашвили будет ездить по Европе (не знаю, на каких правовых основаниях). Но я опасаюсь, что он решит создать у нас «политический центр в изгнании», стремясь повлиять на грядущие выборы. Это очень опасно, поскольку таким образом Польша окажется в каком-то смысле противопоставлена правящему украинскому лагерю. Если на Украине начнется серьезный кризис, то Польша станет участницей этого политического конфликта.

Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496448


Польша. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 26 января 2018 > № 2472042 Антоний Рыбчинский

Задачи нового правительства на Востоке: история, выборы, газ

Антоний Рыбчиньский (Antoni Rybczyński), TVP.INFO, Польша

Складывается впечатление, что руководство нашей страны все меньше интересуется тем, что происходит к востоку от наших границ. Восточной политики в виде цельной концепции у Польши нет уже давно, а сейчас даже двусторонние отношения с соседями вроде России или Украины (не говоря уже о забытой всеми Белоруссии) превратились для политиков в обременительный балласт. Что скрывать, успехов на этом направлении добиться сложно: восточная политика напоминает, скорее минное поле.

Новый год Польша начала с новым правительством. Самые важные изменения в контексте Востока произошли в МИД и Министерстве обороны. Любопытно, что эти отставки встретили в России и на Украине со сдержанным оптимизмом, хотя, разумеется, по совершенно разным причинам. Москву порадовал уход Антония Мачеревича (Antoni Macierewicz), а Киев — Витольда Ващиковского (Witold Waszczykowski).

Смешанные чувства

Российские СМИ встретили новость о перестановках в польском правительстве, скорее, одобрительно. В первую очередь это было связано с уходом Мачеревича: ему припомнили, что он считает произошедшую под Смоленском авиакатастрофу результатом покушения. Однако бывшего главу оборонного ведомства ненавидели в Москве по двум другим причинам. Во-первых, он внес вклад в укрепление не только оборонного потенциала Польши, но и всего восточного фланга НАТО. Деятельность главы оборонного ведомства можно оценивать по-разному, но в Альянсе внимательно прислушивались к тому, что он говорил о российской угрозе, кроме того, ему удалось завязать хорошие отношения с американцами.

Здесь есть еще один аспект, который касается исключительно польской безопасности: Мачеревич обновил кадровый состав вооруженных сил, окончательно искоренил влияние в них бывшей Военной информационной службы, омолодил офицерский корпус, открыв дорогу людям с патриотическими убеждениями, и создал войска территориальной обороны.

В-третьих, россиянам не мог нравиться подход Мачеревича к Украине. «Украина — важное независимое государство, интересы которого следует уважать, как интересы всех других стран», — говорил (кстати, в день своей отставки) бывший министр в эфире «Польского радио». Заявления о том, что в число приоритетов Польши входит возвращение Украине независимости и территориальной целостности, были ясной отсылкой к российской агрессии.

То, что вызывало в Москве недовольство, в Киеве воспринималось совершенно иначе. Пожалуй, ни на одном другом поле польско-российские отношения в последние два года не развивались так хорошо, как в сфере обороны. Достаточно упомянуть соглашение о создании многонациональной польско-литовско-украинской бригады, проекты по обучению военных или сотрудничеству в сфере ВПК.

Если по Мачеревичу в Киеве будут скучать, то Ващиковский вызывал там совсем другие чувства. Отставку, как писали некоторые СМИ, «министра-украинофоба», встретили на Украине с радостью. Кроме того, украинцы надеются, что новый глава дипломатии сосредоточит внимание на отношениях с Европейским союзом. Телефонный разговор Яцека Чапутовича (Jacek Czaputowicz) с украинским коллегой Павлом Климкином, состоявшийся 11 января, подтвердил, что польская политика в отношении Киева не изменится. Основные ее аспекты это — стремление к восстановлению территориальной целостности Украины, поддержка проевропейских устремлений этой страны, а также решение спорных вопросов в исторической сфере.

Новый разворот?

Россия сближает, история отдаляет — так можно кратко описать наши отношения с Киевом. Чем тише и спокойнее будет на фронте в Донбассе, тем громче будут становиться споры о Степане Бандере, Волыни или операции «Висла». Политические события с обеих сторон, конечно, не способствуют решению проблем, однако отставка Ващиковского тоже не сможет автоматически сделать отношения Польши и Украины безоблачными. МИД, судя по всему, утратит роль основного игрока, ответственного за их нормализацию.

Во время своего визита в Харьков президент Анджей Дуда (Andrzej Duda) договорился с Петром Порошенко о том, что урегулированием ситуации займется польско-украинская комиссия по историческим вопросам. Ее возглавят вице-премьер Павел Розенко и министр культуры Петр Глиньский (Piotr Gliński). Перед ними стоит сложная задача. Основным препятствием может стать стремление переложить вину за ухудшение польско-российских отношений на Россию. Таких взглядов придерживается в том числе Розенко («Мы прекрасно знаем, кто хочет воспользоваться напряженностью, и понимаем, что за разрушением украинских монументов в Польше и польских на Украине, стоит не кто иной, как Россия», — говорил он.)

В ближайшее время украинский вице-премьер нанесет визит в Варшаву. Свою позицию накануне переговоров с Глинским он обозначил в интервью украинскому «Пятому каналу». Там вновь прозвучали слова о «диалоге на равных» без «ультиматумов и угроз» и тезис, что дискуссию на исторические темы следует очистить от политики, а вести ее должны специалисты. Проблема в том, что с такими специалистами, как глава украинского Института национальной памяти Владимир Вятрович, никакой деэскалации не будет.

История как инструмент

Споры на историческую тему не утихнут хотя бы из-за приближающихся важных дат. Сначала будет 75-я годовщина Волынской резни, потом 100-летие восстановления независимости Польши. Если воспоминания о совместной борьбе с большевиками (1919-1920) могут сблизить поляков и украинцев, то события 1918 года уже наоборот, о чем напоминают проблемы с реставрационными работами на Кладбище защитников Львова (на котором похоронены поляки, павшие в ходе польско-украинской войны 1918-1919 годов, — прим.пер.).

На этой почве по обе стороны границы возрастает активность провокаторов и представителей разнообразных пророссийских кругов. Тревогу вызывают нападки на публицистов и экспертов, которые призывают Польшу и Украину наладить как можно более тесное сотрудничество. Самой взрывоопасной темой, к которой обратятся враги Украины в Польше и враги Польши на Украине, может стать массовая миграция: по некоторым оценкам, к концу года в нашей стране будут жить и работать уже три миллиона украинцев.

Фактором, который будет служить не сближению, а отдалению Варшавы и Киева друг от друга, останется внутренняя ситуация в обеих странах. Источником проблем может стать в первую очередь украинская сторона, где постепенно набирает обороты избирательная кампания перед президентскими выборами 2019 года. Кандидаты будут активно разыгрывать карту национализма, и хотя он направлен против российского агрессора, обращение к тезисам и традициям Бандеры, Шухевича и ОУН-УПА (запрещенные в РФ экстремистские организации — прим.ред.) негативно отразится на отношениях с Польшей. Более того, такую риторику может использовать и президент Порошенко, стремясь опровергнуть обвинения в том, что он занимает в отношении Москвы излишне мягкую позицию.

Политический газ

Однако пока у Польши и Украины остается больше точек соприкосновения, чем поводов для разногласий. Самая важная тема — это, конечно, общий враг на востоке, в этом вопросе Киев и Варшава солидарны. Ярослав Качиньский (Jarosław Kaczyński) — это (к счастью для украинцев) не Виктор Орбан. Эскалация военного конфликта в Донбассе будет способствовать сближению наших стран. Между тем в этом году, по крайней мере до чемпионата мира по футболу, Москва вряд ли решит предпринимать агрессивные шаги. Наоборот, Путин в последнее время старается выступать в роли миротворца, готового, разумеется, на российских условиях, отдать Донбасс Киеву (обмен пленными, дискуссии о миротворческой миссии ООН). Эта тактика может быть использована для того, чтобы добиться смягчения антироссийских санкций (сделать это будет тем легче, что в немецком правительстве окажутся социал-демократы, которые относятся к Москве благосклонно).

Судя по всему, самых больших успехов в отношениях с Украиной мы сможем добиться в оборонной и экономической сферах, значит, именно в них нам следует идти на сближение. Мы уже видели первые шаги в газовой отрасли, и остается надеяться, что такая политика будет продолжена. Впрочем, газовая проблематика, сближающая нас с Киевом, одновременно выступает почвой для конфликтов с Москвой. Борьба с монополистскими практиками Газпрома — это поле для плодотворного польско-украинского сотрудничества.

В этом году Стокгольмский арбитраж должен вынести вердикт по иску Польской нефтегазовой компании (PGNiG) к Газпрому, и все говорит о том, что решение будет принято в нашу пользу. Ключевой темой останется при этом так называемый Ямальский договор.

Польская сторона четко заявила, что не собирается его продлевать. В связи с этим можно ожидать, что Газпром и его политические покровители предпримут различные шаги, стремясь вынудить поляков пойти на уступки. Не исключено, что под удар попадет основной проект, связанный с преодолением зависимости Польши от российского газа: Балтийский газопровод.

Основные дискуссии разворачиваются сейчас, однако, вокруг другого инфраструктурного проекта, мнения Варшавы и Москвы по поводу которого расходятся. Будущее газопровода «Северный поток —2», по всей видимости, решится в ближайшие месяцы. В этом вопросе мы можем рассчитывать на Украину, страны Балтии и в первую очередь США. Но хватит ли этих сил, чтобы одержать верх над российско-немецкой коалицией, которую поддерживают крупные европейские концерны?

Вместе и врозь

Битва за «Северный поток-2» показывает, что вести политику в отношении России, не учитывая международные реалии, невозможно. Градус польско-российских контактов в последние несколько лет зависит от того, что происходит на линии Москва — Запад. Администрация Трампа придерживается жесткого курса (об этом свидетельствуют новые санкции и намерение продать оружие Украине), но Европа начинает все более открыто искать способ придти если не к перезагрузке, то хотя бы к нормализации отношений с Путиным. Развитию этих тенденций будет способствовать то, что в ближайшие полгода кремлевский лидер займет более мягкую позицию. Во-первых, в марте Россию ожидают президентские выборы, во-вторых, летом пройдет чемпионат мира по футболу. Москва постарается снизить уровень напряженности, но если ей это не удастся, она вновь обострит политику в отношении Запада. Польше это выгодно: чем хуже атмосфера в их контактах, тем лучше для нас.

То, как воспринимает Кремль Варшаву, напрямую зависит от того, как складываются у него дела с Вашингтоном. Россияне считают нашу страну выразителем американских идей в Центрально-Восточной Европе. «Мы будем готовы к диалогу, но для этого наши польские коллеги должны понять, что диалог может строиться только на основе взаимного учета интересов, а не на основе попыток диктовать нам нечто, ощущая за своей спиной американцев и прочих "ястребов" в рамках Североатлантического альянса»,- заявил 15 января Сергей Лавров, комментируя отношения с Польшей.

Москва критикует Варшаву за «противодействие любым предложениям о более реалистичном взгляде на отношения с Россией», звучащим в НАТО и ЕС.

При помощи европейских и натовских инструментов, страны-члены этих организаций, негативно относящиеся к Москве, могут доставить ей большие неудобства. Примером такого шага, который вызвал у россиян сильное раздражение, стала депортация кремлевского политолога Олега Бондаренко. 14 января он прилетел в Берлин на мероприятие немецкой партии «Левые», но оттуда его выслали в Москву: оказалось, что в ноябре Польша подала запрос с просьбой на три года закрыть ему въезд в ЕС.

Пожалуй, единственным вопросом в отношениях Москвы и Варшавы, который можно назвать однозначно двусторонним, остается расследование смоленской катастрофы. Позиция Мачеревича по этому вопросу не устраивала россиян, поэтому они обрадовались его доставке (газета «Коммерсант» озаглавила свою публикацию «Из польского правительства убирают радикалов»). Однако оказалось, что бывший министр будет руководить работой смоленской комиссии, которая завершает работу над окончательным докладом, а тот наверняка не будет для Москвы лестным.

На удивление, российскую сторону продолжает волновать эта тема. Об этом свидетельствует реакция на заявление польской комиссии, сообщившей 10 января, что на борту правительственного Ту-154 произошел взрыв. Уже на следующий день появилось ответное заявление российского Следственного комитета, который занимался расследованием катастрофы в России. Россияне сообщили, что версия о взрыве проверялась и не нашла подтверждения, к тем же самым выводам пришел Международный авиационный комитет.

Кампания по дискредитации выводов польской комиссии, расследующей смоленскую катастрофу, — это лишь часть большой информационной игры, которую будет вести против Польши Россия. Это может оказаться для нас самой большой проблемой на российском направлении. В «классической» дипломатии перелома ожидать не приходится, хотя из внешнеполитического ведомства (чего раньше не было) поступают сигналы о необходимости активизировать рабочие контакты с Москвой на нижнем и среднем уровне. Такие новости следует оценивать в контексте отношений Варшавы с Берлином и Брюсселем, которые станут сейчас для правительства приоритетом. На восточном фронте все пока останется без изменений, по крайней мере официально.

Польша. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 26 января 2018 > № 2472042 Антоний Рыбчинский


Польша > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470302 Лешек Бальцерович

Архитектор польской экономики Бальцерович: мы сворачиваем на опасный путь

Эдгарас Савицкас, Delfi.lt, Литва

Министр финансов первого некоммунистического правительства Польши Лешек Бальцерович сказал, что сейчас в его стране происходят беспрецедентные нападки на прогресс, достигнутый после революции 1989 года. По мнению профессора, набирающее в мире популярность движение антиглобализма сродни фашизму или коммунизму. Бальцерович также сказал, что в условиях демократии СМИ должны распределять оказываемое на политиков давление со стороны общественных групп: укреплять положительное и ослаблять опасное.

Delfi.lt: Вы заметили, что некоторые академики слишком много внимания уделяют тем, кто проиграл в борьбе с глобализацией в богатых странах и слишком мало — получателям пользы в бедных странах. Почему это плохо?

Лешек Бальцерович: Ответ прост, нужно видеть полную картину. Если концентрироваться только на «проигравших» и игнорировать тех, кто победил, ты демонстрируешь националистическое мировоззрение, как будто важна только твоя группа. Кроме того, часто глобализацию несправедливо обвиняют в том, что она уничтожает рабочие места, но более важный фактор — технологии. Сегодня «проигрывают» люди, которые не умеют пользоваться компьютером. Тогда вопрос такой: вы хотите остановить развитие технологий? Если да, остановите и рост экономики.

— Некоторые политики добились больших побед, утверждая, что борются на стороне «проигравших». К примеру, Дональд Трамп в США или сторонники Брексита в Великобритании.

— Да, Трамп говорил, что «на первом месте Америка». Он винил Китай, Мексику в том, что сократилось количество рабочих мест. Однако Брексит появился несколько по иным причинам, не из-за сопротивления свободной торговли. В данном случае это эмоциональная реакция англичан на иммиграцию.

— Миграция между странами — это тоже часть глобализации.

— Да, но тема иммиграции более эмоциональная. Обычно во всех проблемах винят чужестранцев.

— Но может у этих политиков есть основания для распространения своих идей? Ведь они получили такую поддержку.

— Таким образом мы оправдаем самых плохих политиков. Ведь нам известны плохие политики, которые сначала пользовались популярностью. Даже не хочу упоминать Адольфа Гитлера. Если оценивать политика, надо руководствоваться не только тем, популярен ли он. Надо посмотреть, что он сделал, чего добился в своей или в другой стране.

— Вы еще говорили, что антиглобализм похож на коммунизм, фашизм?

— Это фундаменталистские идеологии. Сначала их цель — мобилизация «проигравших», потом они называют врагов и начинают писать картину рая. К примеру, врагами нацизма были евреи, жертвами — немцы. В коммунизме жертвами были трудящиеся, врагами — капиталисты, а раем должен был стать социализм. Исламские фундаменталисты считают врагами еретиков, поэтому схема пропаганды во всех случаях похожая.

— Кто враги антиглобалситов и каким они изображают рай?

— Сторонники свободной экономики — вот их враги. Проблема в том, что рай они никак не представляют, но ведь и Карл Маркс только в обтекаемой форме осознавал, какую систему хотел бы создать. Я должен заметить, что все эти радикальные идеологии основываются на эмоциях, это очень грозное оружие.

— Негативные эмоции также намного сильнее позитивных.

— Да, к сожалению, ненависть к мобилизации использовать намного проще, любовь — сложнее.

— Вы говорили, что те, кто протестует против глобализации на самом деле протестуют против конкуренции. Больше конкуренции означает меньше стабильности.

— Да, в Средние века все было стабильно. Монополии, их тогда называли гильдиями, контролировали экономику. Если бы эта стабильность затянулась, то сегодня мы жили бы намного беднее.

— Как считаете, может ли Евросоюз еще быть знаменосцем свободной торговли и других атрибутов глобализации? Видите ли будущее, в котором либерализм останется главной идеологией в мире?

— Слово «идеология» звучит подозрительно. Я говорю о политических решениях, которые лучше, чем изоляция.

— Вы сами говорите, что Польша сейчас сворачивает на опасный путь. Я понимаю, вы не являетесь сторонником партии «Право и справедливость»?

— Происходят беспрецедентные нападки на прогресс, достигнутый Польшей после революции 1989 года. Во-первых, против правового государства, независимости судебной системы. Кроме того, политика последних нескольких лет со временем снизит рост экономики Польши. Пока мы этого не видим, поскольку макроэкономическое окружение благоприятное. Сейчас мы видим национализацию, больше регулирования. В то же время игнорируют серьезные проблемы общественных финансов — в Польше большой дефицит бюджета. И вместо того, чтобы уменьшать его, правительство увеличивает расходы.

— Может эти расходы помогут людям?

— Греческие политики тоже так говорили, пока страна не обанкротилась.

— Когда в Польше станут очевидны последствия, по вашему мнению, плохих решений?

— Это будет зависеть от внешних факторов. Тогда, когда экономическое положение за пределами Польши перестанет улучшаться, но, сколько будет продолжаться этот цикл, я не могу сказать. Ответственное правительство старается сделать страну более устойчивой к внешнему шоку, это правительство делает Польшу менее устойчивой.

— Что вы думаете о проекте 500+, когда семьям платят по 500 злотых (около 120 евро) в месяц за второго и каждого последующего ребенка?

— Во-первых, надо ответить на вопрос, какова цель таких выплат. Во-вторых, сколько это будет стоить. В-третьих, какими будут последствия. В Польше этот проект углубил дефицит бюджета. Это было одним из двух основных факторов. Вторым было снижение пенсионного возраста. 500+ стоит около 1% ВВП страны в год.

— Но плохо ли это? Что людей волнует больше: дефицит бюджета или деньги в кармане?

— И то, и другое. Надо уметь представлять людям сложные проблемы. Это вопрос коммуникации. В Польше люди очень обеспокоены государственным долгом, они понимают, что у них самих много долгов, будут проблемы. В большинстве стран людей легче убедить в плохих политических решениях, чем в хороших.

— Это работа политиков — убеждать людей.

— Это наивное понимание демократии. Политики находятся под давлением со стороны разных общественных групп. Некоторые из них представляют опасность. Работа СМИ — распределять оказываемое на политиков давление со стороны общественных групп: укреплять положительное и ослаблять опасное.

Польша > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470302 Лешек Бальцерович


Китай. Польша. Казахстан > Транспорт > russian.news.cn, 17 января 2018 > № 2458343

Открыт новый ж/д маршрут грузовых перевозок из Китая в Польшу

Между Китаем и Польшей открылся новый транснациональный маршрут грузовых ж/д перевозок. Первый контейнерный поезд отправился сегодня в полдень из порта Циньчжоу Гуанси-Чжуанского автономного района /ГЧАР/ на юге Китая до польской станции Малашевичи.

Общая протяженность маршрута Циньчжоу-Малашевичи составляет 11 тыс. км. По нему поезд пересечет госграницу через погранпереход Алашанькоу /Синьцзян, Северо-Западный Китай/ и доедет до конечной станции через 18-20 дней.

Аналитики считают, что с открытием данного ж/д маршрута сформирован новый логистический коридор, позволяющий более удобно перевозить товары из китайского ГЧАР и стран АСЕАН в Россию, страны Центральной Азии и Восточной Европы.

Китай. Польша. Казахстан > Транспорт > russian.news.cn, 17 января 2018 > № 2458343


Польша. СЗФО > Транспорт > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450547

Поездка на новом поезде из Гдыни в Калининград

Паулина Сегень (Paulina Siegień), Gazeta Wyborcza, Польша

Запуск пробного поезда из Гдыни в Калининград — это лучшее доказательство того, что этот железнодорожный маршрут востребован, хотя в первую очередь — с российской стороны. Мы пообщались с пассажирами из Польши и Калининградской области, чтобы понять, понадобится ли он нам после чемпионата мира по футболу 2018 года.

«Поезд Гдыня-Главная — станция Бранево, который следует с остановками», — слышу я, стоя в шесть утра на перроне. Никаких упоминаний о том, что в Бранево можно будет пересесть на поезд в Калининград. В 6:10 я сажусь в вагон на станции Гданьск-Олива. Прогуливаясь по составу (произведенном на заводе «Неваг»), я с удивлением обнаруживаю, что в нем, кроме меня, едут еще несколько пассажиров. Один из них — директор поморского отдела транспортной компании «Пшевозы региональне» Збигнев Лабуда (Zbigniew Labuda). Для него это служебная поездка. Скоро выясняется, что мои остальные попутчики — тоже не совсем обычные пассажиры.

Любовь к железным дорогам

Студент из Гдыни Давид Ястжембский (Dawid Jastrzębski) узнал о поезде в «железнодорожных» группах в Facebook. В Бранево он посмотрит на приезд российского поезда, встретится с товарищем и через Ольштын вернется обратно. Калининград интересует Давида мало, но сам маршрут до границы кажется ему полезным. «Сейчас съездить за один день туда и обратно невозможно, приходится добираться через Ольштын. Поезд из Гдыни в Бранево очень нужен», — уверен он.

«Совершенно возмутительно, что убрали поезд, который пять лет назад курсировал между Калининградом и Гдыней через Бранево! — эмоционально реагирует немолодой человек с фотоаппаратом на шее, который просит называть его в статье просто "любителем железных дорог", не упоминая фамилии. — Нам врут, что люди на нем не ездили. Ездили! Я сам им пользовался. Ездила масса людей, особенно в том берлинском вагоне. Так уж мы живем, такая у нас политическая обстановка, так наши власти относятся к тому направлению, — показывает мужчина в сторону Калининградской области. — Но достаточно посмотреть на дорогу, которая ведет к границе, чтобы увидеть, какие там магазины. Россияне делают покупки и забивают свои машины под самую крышу, они оставляют у нас огромные деньги».

Под колеса попала косуля

На станции Гданьск-Главный садится Данута — элегантная женщина средних лет. О том, что поезд идет в Бранево, а потом в Калининград, она что-то слышала, но сама едет на работу в Тчев. Поезд в это время ей отлично подходит, поэтому она расстраивается, когда узнает, что пока он совершит только один рейс. Уже собираясь выходить, она подходит ко мне и спрашивает, можно ли назвать Калининград привлекательным направлением для поляков. Пока я пытаюсь сформулировать ответ, она отвечает за меня: людям, которые интересуются миром, интересно каждое направление. «Тем более что сейчас, кажется, безвизовое передвижение», — добавляет она, повязывая на шею шарф. «Уже нет, — отвечаю я, — программу приостановили год назад». «Значит, нужно поменять правительство», — философски отвечает Данута. Мы прощаемся, и она выходит.

Другая пассажирка спрашивает кондуктора, почему поезд идет в это время. В ответ она слышит, что «его советские граждане заказали, на один раз». Проверяя мой билет, кондуктор узнает, что я еду в Калининград, и показывает мне висящее у каждой двери расписание всех рейсов, запланированных на сегодняшний день. Поездка продолжается без сбоев и отставания от графика, кроме меня, в поезде остаются, пожалуй, только любители железных дорог.

Уже перед самым Бранево, куда мы должны прибыть в 8:08, случается небольшое происшествие. В 8:02 раздается грохот, мы тормозим. Кондуктор и машинист высаживаются и обходят поезд кругом. «Что случилось?» — спрашиваю я. «Под колеса попала косуля», — отвечают они. Бригада не обнаруживает никаких серьезных повреждений, так что мы трогаемся в путь и через несколько минут приезжаем на станцию.

Пограничная и таможенная служба — в режиме повышенной готовности

Все службы приведены в состояние повышенной готовности. Пропускной пункт у вокзала обычно совершенно пуст: раз нет пассажиров, некого проверять, но сегодня все выглядит так, будто в Бранево по железной дороге прибудет какая-то важная персона. Сотрудники таможни специально приехали со своего поста в Бранево, пограничная служба привезла дополнительные кадры. В какой-то момент на платформе можно было заметить только людей в форме. Прибытие польского дизель-поезда особого интереса ни у кого не вызвало, зато состав из России ждали все: упоминавшийся выше Збигнев Лабуда, комендант отдела пограничной службы в Бранево майор Петр Домбровский (Piotr Dąbrowski), несколько журналистов и довольно большая группа вооруженных фотоаппаратами любителей железных дорог.

Петр Домбровский спокойно наблюдает за ситуацией. «Проблемы нет. В свое время на этот переход приезжали в день по триста и больше человек, так что мы отлично готовы как в плане кадров, так и средств», — отвечает он на мой вопрос, сумеет ли пограничная служба быстро пропустить всех пассажиров. Майор предполагает, что процедура продлится около часа. Поезд в Гдыню дождется всех. Таможенники тоже готовы: они пропускают чемоданы через сканер в специальном автобусе, стоящем у вокзала. Это мобильный пункт таможенного контроля, на станции такой аппаратуры нет, поскольку там уже несколько лет некого обслуживать.

Красный российский поезд набит битком

Когда российский красный (таков официальный цвет у РЖД) поезд подъезжает, становится ясно, что в нем нет ни единого свободного места. Сначала выходят сотрудники службы охраны железной дороги, потом польские пограничники, которые сели в поезд на границе, затем могут выйти пассажиры (около 140 человек). Их сразу же направляют в здание пропускного пункта. Бросается в глаза, что среди них — много семей с маленькими детьми. Через несколько минут первые пассажиры проходят процедуру пограничного контроля и могут занять места в польском составе (конечно, если они вообще собирались продолжать путешествие).

Михаил Огородников приехал из Калининграда. «Мы часто обсуждали с приятелями, как бы было хорошо, если в Гданьск пустили поезд, это бы упростило процедуру пересечения границы, — говорит он. — Но я понимаю, что мешают экономические и политические факторы. Сегодня я решил проехаться на первом утреннем поезде, посмотреть, как это будет. Польскую границу мы прошли очень быстро, и ваши, и наши пограничники хорошо подготовились». Анна и ее муж решили посетить в новогодние выходные Мальборк. Узнав, что появился поезд, они отправились туда по железной дороге. «Это очень удобно, а то, что российские пограничники проводили контроль прямо в вагонах, ускорило процесс», — рассказывает Анна. Хочется ли ей, чтобы этот поезд остался в расписании? «Да, поезда нужны, у пассажиров должен быть выбор», — отвечает она. Того же мнения придерживаются Валерий и Андриана. Они едут с тремя детьми в сопотский аквапарк и планируют вернуться сегодня же, вечерним поездом. Единственное, что им не понравилось, это высокая цена на билеты, а особенно то, что на отрезке Мамоново — Бранево не действуют скидки на детей.

Совместный проект калининградской железнодорожной компании и «Полрегио»

Збигнев Лабуда следил за движением польского поезда, а с другой стороны, из Калининграда, в такую же рабочую поездку отправился Александр Идиатулин — генеральный директор Калининградской пригородной пассажирской компании, которая обслуживает российскую часть маршрута.

«Это совместный проект Калининградской железной дороги, Калининградской пригородной пассажирской компании и "Полрегио", — объясняет Идиатулин. — На общем собрании, которое прошло 8 ноября в Гданьске, мы решили устроить пробный рейс. В перспективе мы собираемся запустить регулярное сообщение по выходным дням. Нам не все удалось успеть, не все шло так, как нам хотелось. Понадобится еще получить расширенное разрешение от таможенных органов и внести поезд в реестр международных маршрутов, чтобы продавать билеты на всю трассу. Сейчас пассажирам приходится покупать два билета: один для проезда по территории России, второй — на польский участок маршрута, а это неудобно. Мы также надеемся, что поезда позволят разгрузить пограничные переходы во время чемпионата мира: в Калининграде пройдут четыре матча».

Главная цель — сотрудничество регионов

На вопрос, связан ли запуск поезда только с чемпионатом, Идиатулин отвечает: «Главная цель — сотрудничество наших регионов. Если бы речь шла только о ЧМ, мы бы запустили поезд несколько раз и не возвращались больше к этой теме. Но мы решили, что если будет спрос, мы будет развивать сообщение, сделаем рейсы регулярными, тогда во время чемпионата можно будет просто запустить несколько дополнительных составов. Если будет спрос, будет и поезд. Сегодня, как мы видим, пассажиры есть». Когда можно будет ждать новостей?

«После сегодняшнего пробного рейса у нас появилось много претензий к самим себе, нам нужно все подогнать, встретиться еще раз с представителями польской стороны — с "Полрегио". Я надеюсь, в ближайшие два месяца мы сможем исправить все ошибки и продолжить развитие этого направления», — говорит Идиатулин.

Когда россияне занимают места в поезде, следующем в Гдыню, я сажусь в красный российский вагон. Там я встречаю калининградских железнодорожников и нескольких сотрудников польской пограничной службы. С отправлением вышла небольшая заминка: оно было намечено на 9:30, но в 9:40 поезд продолжал стоять на станции. Сложилось впечатление, что решение принималось спонтанно, но объяснялось это, скорее, благими намерениями: поездная бригада до последнего момента надеялась, что появятся еще какие-нибудь пассажиры.

Вдвоем из Бранево в Калининград

Когда поезд трогается, становится ясно, что пассажиров всего двое: я и Сергей. Сергей приехал из Калининграда и собирался отправиться в Гданьск, но ему позвонили с работы, так что ему пришлось возвращаться обратно. Он прошел пограничный контроль и занял место в калининградском поезде. Сергей угощает меня чаем из термоса и печеньем, видимо, замечая, что за час, проведенный на вокзале в Бранево, я успела озябнуть.

«Я работаю в сфере торговли и оказываю, скажем так, приграничные услуги: привожу людям товары из Польши, — рассказывает мой попутчик о себе. — Не буду скрывать, я предпочитаю ездить на машине, но мне захотелось посмотреть, не может ли поезд стать альтернативой. Даже не знаю. Пограничный контроль занимает много времени, пока все его не пройдут, поезд не может отправиться. Пожалуй, на машине все же лучше». Потом Сергей начинает вспоминать обо всех случаях, когда ему приходилось стоять в многочасовых очередях на польской границе, и смотрит на меня с надеждой, что я объясню ему, откуда они берутся. «Ведь мы — ваши клиенты, мы оставляем у вас деньги, благодаря нам появляются новые рабочие места. Ваши службы должны работать так, чтобы нам хотелось к вам приезжать», — размышляет он.

Прохождение российского пограничного контроля — тоже долгая процедура

На станции Мамоново — российский пограничный контроль. Нас двое, но мне, иностранке приходится заполнить в двух экземплярах миграционную карту. Немецкая овчарка, с которой российские пограничники проверяют поезд, проявляет интерес только к печенью Сергея. Тот отмечает: «Ну, теперь я вижу, что наши процедуры на границе тоже отнимают у вас много времени».

В 12:20 мы прибываем в Калининград. На станции сотрудница российских железных дорог, держащая в руках расписание, спрашивает, откуда я приехала. Обрадовавшись моему ответу, она рассказывает, во сколько я могу поехать обратно, и объясняет, что билет можно купить у кондуктора, а место обязательно будет. Видно, что россияне придают этому поезду большое значение.

На противоположном пути стоит электричка в Советск, там пассажиры могут пересесть на поезд в Клайпеду. Отправление с Южного вокзала — в 12:25. Я колеблюсь, но в итоге решаю, что нет, в следующий раз. Я надеюсь, что скоро появится регулярное железнодорожное сообщение между Гданьском и Калининградом, а также между Калининградом и Клайпедой. Идеальное путешествие. Но сегодня я в 18:05 (по калининградскому времени) вернусь в Польшу.

Польша. СЗФО > Транспорт > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450547


Украина. Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > minprom.ua, 30 декабря 2017 > № 2441887

Польша напомнила ЕС о войне в Украине

Польша отказывается принимать сирийских беженцев по решению ЕС. Об этом заявила пресс-секретарь польского правительства Иоанна Копцинська в интервью изданию w Polityce.

"Польша решает, может ли она принять беженцев, или нет. Это наше суверенное решение", - заявила она. По словам И.Копцинськой, позиция страны по приему беженцев в рамках квот ЕС остается неизменной.

"Я хотела бы напомнить вам, что сейчас Польша приняла многих беженцев из Украины, где идет война. Может показаться, что Европейская Комиссия этого не заметила, хотя несомненно, что на востоке Украины происходит война, и там гибнут люди", - сказала она.

По словам И.Копцинськой, официальная Варшава попытается объяснить ЕС, что она оказывает помощь тем, кто страдает от войны, однако делает это иначе, чем этого пока требуют некоторые европейские страны.

"Благодаря тому, что мы пускаем беженцев из Украины, мы помогаем облегчить напряженность на восточном фланге Европейского Союза. И об этом, к сожалению, слишком часто забывают или даже хуже, не замечают наши западные партнеры", - сказала она.

Украина. Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > minprom.ua, 30 декабря 2017 > № 2441887


Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 22 декабря 2017 > № 2433237 Витольд Юраш

Геополитические аспекты информационной войны

Интервью с бывшим дипломатом Витольдом Юрашем.

Адам Лелонек (Adam Lelonek), Defence24, Польша

Defence.24: Вмешательство в избирательный процесс в США, Франции и Германии; операции против стран Балтии, Швеции и Финляндии; информационные и психологические атаки на страны, входящие в ЕС и НАТО — это лишь начало длинного списка шагов, которые предпринимает Кремль. Что, если взглянуть на проблему в контексте Польши, играет в российском наступлении ключевую роль: деньги, люди, технологии?

Витольд Юраш (Witold Jurasz): Когда заходит речь о российских успехах во внешней политике, мне всегда вспоминается название самого известного фильма Лени Рифеншталь (Leni Riefenstahl) — «Triumph des Willens». Российские успехи — это практически всегда «триумф воли». Россия, на самом деле, слабое государство, но она очень серьезно относится к этой игре, и этим ее подход отличается от нашего.

Конечно, существует российская агентура, проводятся операции по дезинформации, но у меня складывается впечатление, что во многих наших провалах виноваты мы сами. В последние 27 лет мы проигрываем борьбу за будущее Украины и Белоруссии отнюдь не из-за России. Мы создаем «кружки взаимного восхищения», не наказываем людей за ошибочные прогнозы или неэффективную работу, продвигаем дипломатов, которые не добились никаких результатов во время своей службы на востоке. Мы позволяем существовать аналитическим центрам, чья работа носит академический и теоретический, а не прикладной характер, не осуждаем конформистов в рядах экспертов, аналитиков и дипломатов, которые вчера поддакивали партии «Гражданская платформа» (PO), а сегодня лебезят перед «Правом и Справедливостью» (PiS). Все это наши собственные проблемы, а не результат действий России.

Конечно, Россия предпринимает свои шаги и инициирует какие-то события, но, честное слово, 99% проблем — это наша вина. Мне кажется, политики и экспертные круги нашли удобную отговорку, чтобы не заниматься анализом своих слабых сторон. «Злые россияне не дают нам быть эффективными», — говорят они. Это не так. Россияне мешают нам быть эффективными, но если бы мы сами взялись за игру всерьез, мы смогли бы добиться большего. Польская восточная политика — это, однако, настоящее дно. Я часто замечаю, что ею занимаются индивидуумы с не самыми выдающимися способностями. Сложно поверить, что все эти люди, на счету которых нет никаких заслуг, обязаны своими карьерами ФСБ, СВР или ГРУ.

— Фронт российских действий не ограничивается Украиной и Белоруссией. Россия старается разрушить сплоченность ЕС и НАТО, подорвать наше доверие к партнерам и институтам, расшатать основы демократии и нашу систему ценностей.

— Все это, конечно, есть, однако, здесь тоже появляется одно «но». Я как-то занимался поиском первопричин российско-польской «перезагрузки» и пытался найти следы того, что она произошла с подачи Москвы. Однако сколько я ни искал, я натыкался только на американские следы. Я знаю, что Вашингтон оказывал давление на Варшаву, призывая ее нормализовать отношения с Москвой. Это совершенно логично. Представим, что в тот момент состоялись американо-российские переговоры. Чего добивались американцы, мы знаем: поддержки на Ближнем Востоке и в переговорах по Ирану, остановки экспорта зенитно-ракетных систем С-300 в эту страну, активного участия России в шестисторонних переговорах на тему северокорейской ядерной программы, а также предоставления транзитного коридора в Афганистан.

Чего добивались россияне, обычно не говорят, но ведь им тоже что-то было нужно. Если бы я был представителем российской стороны, я бы сказал, что первым и вторым пунктом идет Украина, а третьим — Белоруссия, но первостепенной роли она не играет. Я бы наверняка подумал, какая из связанных с США западных стран, ведет самую активную политику на этом направлении. Ответ — Польша. Так что, извините, зачем россиянам раскрывать своих агентов (которые находятся у нас в стране, как я подозреваю, для того, чтобы оказывать влияние на польское руководство), если достаточно сказать американцам, чтобы они попросили поляков успокоиться. Я знаю, что польско-американские переговоры были посвящены этой теме.

Конечно, я не хочу сказать, что от США и от России исходит одинаковая опасность. За шпионаж в пользу Москвы следует сажать в тюрьму, а за шпионаж в пользу США достаточно дать пощечину. (Смеется.) Нам, как мне кажется, следует начать делать две вещи, которых мы, насколько я знаю, не делаем. Во-первых, контрразведка должна взять под опеку не только российское, но также белорусское и украинское посольство. Во-вторых, нужно начать шпионские операции на Западе. Я сильно сомневаюсь, что при той сильной контрразведке, которой обладает Восток, мы можем что-то узнать там. Не буду даже говорить о таких мелочах, как талантливые кадры, которых мы по собственной воле лишились. Возможно, нам будет проще узнать на Западе, о чем тот разговаривает с Россией.

Самое главное, во время американо-российского сближения, может удивительным образом выясниться, что США и Россия заключили сделку, а их интересы совпадают. Я говорю это как человек, который приветствует присутствие американских военных в Польше и выступает за союз с Вашингтоном.

— Геополитический контекст и отношения между Кремлем и Вашингтоном как элемент информационной войны?

— Отчасти да. У нас принято говорить, что россияне обманывают американцев. Но ведь США — самая могущественная держава мира, что-то мне не кажется, что если бы Владимир Путин во всем водил их за нос, они бы продолжали с ним разговаривать. Нет, так это не работает. Кто-то играет главную роль, кто-то второстепенную, кто-то — глобальный игрок, а кто-то — региональный, кто-то «сильный парень», а кто-то (если убрать за скобки ядерный потенциал) обладает средними возможностями. В этой паре Россия выступает «младшим партнером». В отличие от большинства польских комментаторов я считаю, что Москва это понимает, поэтому она, в частности, сыграла положительную (с точки зрения США или как минимум администрации Обамы) роль в сирийском конфликте.

У нас все говорят, что россияне, мягко говоря, обманули американцев, но давайте посмотрим на этот «обман» внимательнее. Если бы россияне не вмешались в ситуацию после того, как Башар Асад применил химическое оружие, США пришлось бы начать бомбардировку Сирии. К этой войне наверняка подключился бы Иран, а это бы перечеркнуло перспективу на заключение ядерного соглашения между ним и Вашингтоном. В итоге американцам пришлось бы отказаться от выхода с Ближнего Востока, поскольку Израилю продолжала бы угрожать опасность. Конечно, можно сказать, что у Биньямина Нетаньяху свое мнение на этот счет, но реальной угрозы ядерной атаки на Израиль в ситуации, когда Иран не ведет ядерной программы, нет.

Обеспечив Израилю безопасность, американцы могли перенести центр тяжести, то есть сконцентрировать внимание на Китае, который стал для США серьезной проблемой. Пока существовала угроза, что Тегеран может получить ядерное оружие, Вашингтону приходилось одновременно заниматься двумя стратегическими направлениями. Есть еще один важный момент: отказ иранцев от ядерной программы означает, что от нее может отказаться и Саудовская Аравия.

Конечно, она ведет с Ираном так называемую опосредованную войну в Йемене, но это не то же самое, что две конкурирующие ядерные программы. При этом ядерное оружие в руках режима аятолл не так опасно, как оружие в руках саудовского режима, ведь мы помним, что «Аль-Каида» и «Исламское государство» (запрещенные в РФ террористические организации — прим. ред.) — это суннитские, а не шиитские группировки. Первую, кстати, создал выходец из Саудовской Аравии.

И, наконец, есть еще один важный элемент: уход США, выступавших гарантом существования саудовского режима, заставляет его заняться внутренними реформами. Дом Саудов мог закрывать глаза на разные выходки ваххабитской части истеблишмента, поскольку американцы гарантировали ему безопасность. Конечно, на международном уровне гарантии продолжают действовать, но центр внимания американцев сместился. Чем больше США разворачиваются в направлении Юго-Восточной Азии, тем активнее в Саудовской Аравии начинают расправляться с ваххабитами, которые представляют потенциальную опасность для дома Саудов. Таким образом, уходя с Ближнего Востока, американцы способствуют борьбе с исламским фундаментализмом, который берет исток не в Иране, а в Саудовской Аравии. А началось все с того, что благодаря действиям россиян не разразилась американо-сирийская война. Вся эта сложная конструкция появилась благодаря вмешательству России. Значит, другая сторона должна сделать ответный шаг.

— Как все это соотносится с польской тематикой?

— В столкновении держав мы всегда будем играть второстепенную роль. При этом в момент возникновения конфликтов между США и Россией Польша всегда будет активизировать украинское и белорусское направление политики, а в момент разрядки напряженности — отодвигать его на второй план. Так было, так есть, так останется в будущем. Нам приходится приспосабливаться, ведь наша безопасность зависит от американцев, мы не можем проводить такую политику, с которой они не согласны, однако, нам следует сохранять хотя бы минимум автономности и стараться извлекать выгоду из каждого очередного «поворота» американо-российских отношений. Это серия партий, как в покере. Садясь за стол переговоров, мы должны каждый раз получать чуть более сильные карты, чем в прошлый раз, но для этого нужна минимальная автономность. Это прозвучит жестко, но особенного выбора нет: нам приходится быть на 25% американской колонией. Другие варианты — стать на 50% колонией Германии или на все 100% — России. Но стоит помнить, что хотя бы 75% независимости у нас остаются.

— Ситуация в Польше будет зависеть от того, что происходит на более высоком уровне международной политики. Однако Россия устраивает дезинформационные и пропагандистские кампании, направленные на нас и наших партнеров. Как нам защитить себя, раз наши возможности по геополитическим причинам ограничены?

— Я думаю, нам следует избрать в восточной политике метод малых шагов, а не строить масштабные планы. Слабость нашей политики заключается в том, что у нас всегда есть концепции, но мы забываем о тактическом уровне, о «modus operandi». Нужно чего-то добиться. Можно купить какую-нибудь компанию, позаботиться о том, чтобы борьба за демократию в Белоруссии не превратилась в борьбу за исторические концепции, чтобы польское меньшинство на Украине не попало в объятия «русского мира» (а это происходит), чтобы мы смогли представить нашим партнером какое-то конкретное предложение (пока у нас его нет). Будет достаточно любого успеха.

Возвращаясь к теме России, напомню, что сейчас Facebook и Twitter уже пошли на сотрудничество с американской администрацией. Значит, на переговорах с американцами, нам пора заявить, что мы ожидаем того же самого, ведь у нас возникли те же проблемы. Нам тоже нужно поставить вопрос о блокировке фейковых аккаунтов, решить, как помешать троллям работать. Эти вопросы должны стать темой наших переговоров. Еще мы можем завести собственных троллей. В противостоянии России у нас есть одно преимущество: чтобы навредить российскому режиму, не придется даже особенно лгать, хотя лично я мог бы делать и это. Раз уж война, то война.

И, наконец, нам следует задуматься, не считает ли российский режим, что наши усилия по демократизации ему угрожают, не является ли то, что кажется нам атакой, на самом деле контратакой. Таким тезисом я, видимо, задену чувства тех, кто считает, что миссия Польши — нести на восток демократию (раньше это место занимало просвещение). Мы уверены, что пропаганду демократии нельзя назвать информационной агрессией, поскольку это правое с моральной точки зрения дело. Но что с того! Следует задать себе вопрос, выгодно ли нам этим заниматься, кому это больше всего вредит. Возможно, будет правильно отказаться от борьбы с россиянами и возложить эту задачу на американцев или немцев, конечно, если они согласятся.

— Раз мы заговорили о продвижении демократии, я бы хотел спросить у вас о Белоруссии.

— Здесь все очень просто. Если говорить максимально кратко: мы делаем слишком мало, чтобы свергнуть Лукашенко, но слишком много, чтобы показать ему, что мы этого добиваемся. То есть мы избрали самую глупую политику из возможных. Впрочем, у нас нет способа его свергнуть, поскольку мы обиделись на белорусскую номенклатуру. Причина всего этого традиционная: мы ощущаем моральное превосходство и ходим, гордо рассказывая о своих высоких моральных качествах. Будто в Европе это кого-то интересует! Если прибегнуть к простой метафоре, можно сказать, что если у нас нет возможности ударить кого-то в точку на стыке нижних конечностей и туловища, то не стоит бить его по лодыжкам. Но мы занимаемся именно этим.

— Что вы можете сказать о действиях России в сфере информационной и психологической войны, которые направлены не на весь Запад, а только на Польшу?

— У меня складывается впечатление, что, к сожалению, существует конкретная причина, по которой у канала Russia Today нет польскоязычной версии: такой канал нам просто не нужен. Набожная, то есть основная часть наших правых кругов, не нуждается в российских подсказках, чтобы говорить о разложении Запада, господстве гомосексуалистов и гендерной идеологии. Россияне могут не открывать у нас отделение RT, достаточно, что правые делятся своими реальными идеями, которые (по своим причинам), к сожалению, полностью совпадают с российскими. Либеральные элиты, между тем, считают Польшу «бесперспективной невестой», которой нечего предложить. У нас есть два течения: в одном полагают, что Польше нечего сказать, а во втором сами отказываются от того, чтобы иметь право голоса. Что тут еще делать россиянам? Достаточно просто позволить нам быть самими собой, ведь противоположностью глупости у нас выступает не мудрость, а другая глупость.

— Но мы видим конкретные пропагандистские и дезинформационные операции.

— Конечно, они есть, но мне кажется, что российскую пропаганду успешно затмевает взаимная польская ненависть и глупость, из-за которой нас бросает из крайности в крайность. Я вел интервью с российским послом на канале Polsat News 2, и во время нашего разговора был такой момент, когда я задал вопрос, какие перед ним стоят задачи, а он замешкался с ответом. По неписаному закону послами не назначают сотрудников разведки, а если они работали в этой структуре, их освобождают от обязанностей на время несения дипломатической службы. Мне кажется, что посол колебался с ответом на мой вопрос не потому, что он не мог сказать о своей работе на разведку, а потому, что никаких задач в Польше перед ним не ставят.

Говорят, что во времена СССР каждый советский посол мечтал работать на Сейшельских островах. Место для пенсионера: делать ничего не нужно, но дадут яхту с флагом. Мне иногда кажется, что послу России в Польше очень скучно. Добавлю еще одну любопытную деталь (надеюсь, господин посол не обидится): после программы я поблагодарил его за интервью и в шутку добавил, что посла США мне пригласить не удалось. Посол улыбнулся и ответил: «это потому, что он гораздо важнее меня».

— У нас много говорят о завуалированных действиях России, которые связаны с информационным и психологическим воздействием. Как вы оцениваете их с позиции бывшего дипломата?

— Я помню момент, когда один высокопоставленный белорусский чиновник сказал мне, что однажды россияне начали настойчиво просить белорусов приглашать в Белоруссию Матеуша Пискорского (Mateusz Piskorski) и даже, если возможно, устроить ему встречу с Лукашенко. Белорусы решили, что польский политик — это человек, с которым они не хотят иметь ничего общего. Из этого можно сделать выводы. Зачем были нужны поездки Пискорского в Белоруссию? Затем, чтобы привлечь к нему внимание. В Польше, на Украине и даже в России он может встречаться с кем хочет, а Белоруссия — это уже подозрительная страна с определенной репутацией. То есть россияне хотели, чтобы мы Пискорского заметили.

Конечно, он мог быть российским агентом, но точно не таким, который добывает тайную информацию и делает копии секретных документов: он не смог бы получить к ним доступ. Также он не был человеком, который мог кого-то вербовать, ведь все знали, что он занимает пророссийскую позицию. Но какую-то же роль он играл, правда? Если россияне так сильно хотели привлечь к нему внимание, то логично предположить, что у него была другая задача. Раз он не похищал секреты и никого не вербовал, значит, он отвлекал внимание от кого-то другого. Напрашивается вопрос: что предприняло польское экспертное сообщество? Ответ: занялось Пискорским! Это значит, что мы разыграли сценарий, который написали в Москве.

— Политики и некоторые эксперты в Польше и на Западе сосредоточили свое внимание на фальшивых новостях, но это не самая большая опасность, это даже не тот инструмент, которым активнее всего пользуется у нас Россия. Пожалуй, не все верно оценивают масштаб проблемы.

— У меня тоже сложилось впечатление, что польское экспертное сообщество сосредоточило внимание на фальшивых новостях. Они, конечно, сыграли некоторую роль в том, чтобы изменить наше отношение к Украине, но вряд ли настолько важную. Я думаю, что у нас подхватили тему фальшивых новостей и занялись какими-то второстепенными вещами, чтобы объяснить ими польские поражения в восточной политике. Но, извините, поражения в этой сфере мы терпим вот уже 27 лет, а раньше не было ни фальшивых новостей, ни явных пророссийских кругов в нашей стране. Человек, который занимает в Польше пророссийскую позицию, скорее, лишает себя политического будущего, чем получает шанс продвинуться. С одной стороны, Москва сама хочет, чтобы мы занимались этими кругами, а с другой — мы пытаемся замять вопросы об эффективности нашей деятельности или причинах ее неэффективности.

Напомню историю об одной из стран, лежащих за нашей восточной границей, — Литве. Во время визита Войчеха Ярузельского в Москву в 1986 или 1987 году, с датой я могу ошибаться, советские товарищи рекомендовали Варшаве заняться польским меньшинством в этой республике. Они даже назвали людей, которые, по удивительному совпадению, в момент, когда Литва боролась за независимость, встали на сторону России.

Значит, россияне уже в 1985 или 1986 году продумывали сценарии на случай, если Советский Союз распадется. Раз они рассматривали такой сценарий, значит, они готовили таких же людей и в Польше. Так что если бы я искал российских агентов, в том числе агентов влияния, я бы присмотрелся не к тем, кто стал заметен с 2014-2015 годов, а к тем, кто проявлял активность в восточной политике гораздо дольше.

— Возможно, нам стоит обратить внимание и на тех, и на других?

— Возможно. Однако «Право и Справедливость» отходит все дальше от наследия Леха Качиньского (Lech Kaczyński) не под влиянием радикальных политических деятелей, каких-то «бритоголовых» или интернет-троллей. Так происходит в результате действий конкретных молодых политиков. Ответственность лежит на них, а не на неких радикальных силах.

— Многим слушателям и зрителям на Западе и в Польше сложно осознать масштаб пропагандистских и дезинформационных операций, поскольку ко многим процессам подключаются дипломатические структуры государства.

— Разумеется, все это мы видим. Ярким примером служат здесь польско-российские отношения. Есть еще одно обстоятельство: по обе стороны границы действуют провокаторы, которых вдохновляет или даже инструктирует Москва. Происходят инциденты с применением насилия. Жертв, к счастью, пока нет, но, кто знает, что будет. Проблема заключается в том, что на действия полутора десятка провокаторов реагируют тысячи людей. Вина, кстати, лежит на либеральных элитах: они думали, что если замять тему Волыни, она исчезнет. В свою очередь, партия «Право и Справедливость» решила не обсуждать Волынскую резню, а использовать ее в качестве инструмента, не разобраться с проблемой, а привлечь радикальный электорат.

Возвращаясь к вышеупомянутым провокаторам, вспомню одну историю. Однажды глава Днепропетровской области Игорь Коломойский рассказал в интервью, как он победил у себя сепаратистов, когда на Украине начиналась война. Его люди «вывезли сепаратистов в лес и провели с ними воспитательную беседу». Я, конечно, понимаю, что у нас совсем другая страна, но, думаю, если кто-то работает в Польше на другое государство, а у нас есть на эту тему оперативная информация, нам тоже нужно проводить воспитательные беседы (не в лесу, разумеется). Наш государственный аппарат умеет действовать жестко. Мы видим акции против футбольных фанатов, против людей, занимающихся сайтом, где высмеивают президента, или против активистов, которые блокируют Смоленские марши (ежемесячное мероприятие в память о жертвах катастрофы польского самолета, разбившегося под Смоленском в 2010 году — прим.пер.). Но с людьми, открыто поддерживающими нашего врага, государственный аппарат ничего поделать не может. Так было при прошлом правительстве, так осталось при нынешнем.

— Что вы думаете о реакции Москвы на внесение поправок в так называемый закон о декоммунизации? Она запустила кампанию, в которой объяснялось, что неблагодарные одержимые русофобией поляки начинают уничтожать советские памятники и кладбища.

— То, что подлежало демонтажу, следовало снести за один день, и тема была бы закрыта. Новость в наше время живет не больше двух суток. Кроме того, в этом нет ничего нового: россияне всегда изображали поляков русофобами, это никуда не уйдет. Мы с россиянами уже не первую сотню лет пытаемся перетянуть на свою сторону Украину и Белоруссию.

Москва понимает, что без помощи Запада, у нас ничего не получится, ведь именно к нему мы стараемся приблизить эти страны. Раз так, россияне сделают все возможное, чтобы испортить наш имидж на западе континента.

Проблема в том, что если мы, польское государство, не снесем эти памятники, Россия поспособствует тому, чтобы кто-то их взорвал или, в порыве гражданских чувств, повалил трактором. Примерно то же самое происходит сейчас на польско-украинском фронте.

Так что если мы даже откажемся от идеи сносить эти памятники, россияне найдут тех, кто сделает это за нас. Кстати, интересно, не увидим ли мы тех же людей, которые сейчас разрушают украинские монументы. Теоретически можно вообразить, что Польша решит отказаться от сноса, например, по внешнеполитическим соображениям. Вам придется себе это представить, я лично не верю, что кто-то, особенно при правительстве «Права и Справедливости», способен принять такое решение.

Так что следует разобраться с этой проблемой раз и навсегда, а в день, когда мы это сделаем, президент и премьер должны возложить венки на советском военном кладбище. Мы покажем этим шагом, что проблема была в памятниках, а не в некрополях. Если Рональд Рейган смог возложить венок на кладбище, где похоронены солдаты Ваффен СС, то мы, пожалуй, можем возложить пару цветов на кладбище простых солдат (даже не сотрудников НКВД). Стоит сделать то, что у нас не получается сделать в контексте демонтажа памятников бойцам УПА (запрещенная в РФ экстремистская организация — прим.ред.).

— Это реально?

— Нет. Я забрался в сферы фантастики, ведь и вы, и я понимаем, что никто этого не сделает, правда?

Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 22 декабря 2017 > № 2433237 Витольд Юраш


Польша. Норвегия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421553 Войчех Якубик

Хочешь мира — готовься к войне

Войчех Якубик (Wojciech Jakóbik), Rzeczpospolita, Польша

Действительность ставит перед нами все более сложные задачи. Эксперты из Польши, Норвегии и других стран, а также натовские аналитики размышляют, как приготовиться к потенциальному конфликту. На этом фоне тезисы Януша Корвина-Микке (Janusz Korwin-Mikke) (польский политик, европарламентарий — прим.пер.) о «звериной русофобии» тех, кто указывает на угрозу развязывания третей мировой войны, звучат абсурдно, ведь если мы подготовимся к ней, мы сможем сдержать противника от нападения.

В своем тексте «Патриот покупает комплекс Patriot» известный своими симпатиями к Владимиру Путину Корвин-Микке намекает, что решение польского руководства о покупке у американцев зенитно-ракетного комплекса Patriot могло быть продиктовано «холодным расчетом, на фоне которого маячат доллары», а министром обороны Антонием Мачеревичем (Antoni Macierewicz) движет «звериная ненависть к России». Факты, однако, таковы, что хотя стремление Варшавы нарастить вооружения при поддержке США и других партнеров по НАТО действительно проистекает из холодного расчета, оно опирается на трезвую оценку угроз, и эти угрозы совершенно реальны.

Война будущего

Как будет выглядеть война будущего? В докладе под названием «Инициатива по адаптации НАТО», который подготовил аналитический центр GLOBSEC, представлены два возможных сценария. Какой из них станет реальностью, зависит от того, какие решения примет Североатлантический альянс. Документ показывает, как агрессор (авторы называют агрессором Россию) может воспользоваться слабостью стран-членов НАТО, чтобы нанести по ним неожиданный удар, сравнимый с нападением на Перл-Харбор. Из текста следует, что риск нападения возрастает, в частности, из-за незащищенности критической инфраструктуры и энергетики.

Первый сценарий предполагает, что НАТО не успеет подготовиться к атаке. Описанные события разворачиваются в 2025 году. В Европу вновь хлынул поток беженцев, в Тихом океане усиливается напряженность, связанная с противостоянием США и Китая. Тем временем в Баренцевом море происходит инцидент: россияне размещают большую боевую группу поблизости от Норвегии. НАТО не отвечает шагом, который мог бы сдержать Москву, поскольку его силы, состоящие в основном из американцев, заняты углубляющимся (возможно, из-за действий Пекина) кризисом в Тихоокеанском регионе, а также ситуацией в Средиземноморье, где Россия и Иран спровоцировали гуманитарную катастрофу.

В итоге британский авианосец Queen Elizabeth и его боевая группа подвергаются кибератаке. Над ними зависает облако дронов, все внутренние и внешние каналы связи перестают работать, беспилотные аппараты наносят удар по отдельным узлам корабля.

Российские подлодки получают возможность обойти системы обнаружения и затапливают авианосец. НАТО, не имея возможности адекватно отреагировать на эти действия, вынуждено признать, что Баренцево море (а конкретнее, арктические месторождения), переходит под полный контроль Москвы. Россияне заявляют, что они достигли своей стратегической цели, и призывают Запад вступить в переговоры.

Менее пессимистичный сценарий предполагает, что успевшее подготовиться к такой ситуации НАТО дает ответ на первом этапе конфликта и пресекает его, заставляя Россию отказаться от дальнейшей концентрации сил поблизости от Норвегии. Чтобы предотвратить такое развитие событий, Альянсу придется заняться инвестированием в свой оборонительный потенциал и обеспечить защиту от неожиданных атак.

Подготовиться к неизвестному

Конечно, точно описать конфликты будущего невозможно, а свой отпечаток на прогнозы накладывает наш предыдущий опыт. Мы не смогли предсказать распад Советского Союза и российскую аннексию Крыма. Точно так же сложно предвидеть, как в XXI веке будет выглядеть гипотетический конфликт мирового масштаба.

В прогнозы проникают элементы недавних событий, например, вышеупомянутый захват Крыма. Теперь аналитики полагают, что «зеленые человечки» могут однажды высадиться на Шпицбергене (норвежская территория в Арктике), стремясь проверить готовность НАТО к реакции. По тем же самым причинам они обсуждают вероятность нападения на так называемый Сувалкский коридор, который находится между Польшей и странами Балтии поблизости от Калининградской области.

Однако такой сценарий выглядит не слишком реальным, поскольку в нем используется уже применявшаяся стратегия, а, значит, эффект неожиданность будет отчасти утрачен. Новая мировая война может с равной степенью вероятности напоминать прежние конфликты такого масштаба или полностью от них отличаться. Несмотря на неопределенность, мы, однако, можем уже сейчас предпринять шаги, которые позволят подготовиться к угрозам, представляющимся сейчас абстрактными.

НАТО занимается оценкой новых угроз, а в его секретных аналитических работах появляется тема кибератак, в том числе операций, нацеленных на критическую инфраструктуру, частью которой выступают энергетические объекты. Сценарии, которые обрисовали аналитики GLOBSEC, могут стать реальностью.

Арктические государства уже сейчас ведут споры на тему Шпицбергена, именно поэтому на варшавском саммите НАТО важное место заняла дискуссия о безопасности в Арктике. Кроме того, встает вопрос о путях поставки энергоресурсов. Польские и норвежские аналитики, которые ведут сотрудничество в рамках исследований, посвященных безопасности, указывают, что новые конфликты могут вспыхнуть на маршрутах поставки углеводородов из России (как вторая ветка газопровода «Северный поток»).

Большое значение имеют также территории, расположенные на север от Норвегии. GLOBSEC справедливо отметил, что Москва считает их источником ресурсов на будущее, когда запасы сибирских недр иссякнут, а богатства, которые может скрывать Арктика, станут доступными благодаря таянию льдов. Норвежцы тоже находятся в сложной ситуации: по мере выработки старых месторождений им приходится искать новые. Безопасность Шпицбергена станет ключевой для энергетической безопасности Польши, Норвегии и других членов НАТО. Зависимость от российских углеводородов, в свою очередь, повышает риск атак на объекты этой сферы. Неофициальные источники сообщают, что Альянс уже занимается оценкой масштаба угроз и подготовкой мер защиты.

Романтизм Корвина-Микке

Однако именно политикам отдельных стран придется принимать непопулярное решение о том, что для ответа на неизвестную опасность нам придется наращивать военный потенциал. НАТО может лишь поощрять их к тому, чтобы они сделали ставку на энергетическую безопасность и снизили свою зависимость от России — поставщика, который, как считается, представляет для Альянса наибольшую опасность. Именно политикам придется убедить общество, что на оборону нужно выделить дополнительные средства, как это делает Польша, которая собирается довести расходы на оборонную сферу до 3% ВВП и построить вместе с Норвегией и Данией газопровод Baltic Pipe.

В этом контексте любопытно выглядит дискуссия о комплексах Patriot. Министерство обороны четко заявляет, что оно не согласится покупать их по завышенной цене. В свою очередь, глава оборонного ведомства, продолжает диалог и подтверждает, что Варшава заинтересована в реализации контракта с американцами. Это убедительный аргумент, опровергающий появляющиеся в российских и некоторых польских СМИ тезисы, гласящие, будто Польша вооружается назло России и поэтому готова переплачивать за оружие.

В нецелесообразности шагов, нацеленных на наращивание польского оборонного потенциала, пытается убедить общественность Януш Корвин-Микке, который стремится предстать в роли политического реалиста, а одновременно предлагает вести сотрудничество не с США, а Францией и Россией. На самом деле его позиция не имеет ничего общего с реализмом. Это чистой воды романтизм, предаваться которому перед лицом угрозы с Востока мы никак не можем. Чтобы отдалить эту угрозу нам следует наилучшим образом подготовиться к возможным конфликтам, ведь, как говорится, хочешь мира — готовься к войне.

Польша. Норвегия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421553 Войчех Якубик


Польша. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421057 Витольд Ващиковский

Долгий путь к миру

Перед Европой стоит сложная задача — сохранить согласованную политику безопасности. Если члены ЕС, борющегося с последствиями Брексита и наплывом мигрантов, расколются из-за расхождений в отношениях с Россией, это будет катастрофа, пишет глава МИД Польши.

Витольд Ващиковский (Witold Waszczykowski), Rzeczpospolita, Польша

Мы начинаем привыкать к разворачивающимся в последнее время драматическим событиям и к тому, что система европейской безопасности находится в критическом состоянии. За последние годы европейцы в какой-то мере свыклись с террористической угрозой, с войной на востоке Украины, нестабильностью в Ливии, замороженными конфликтами в Приднестровье и на Кавказе. Будничным делом стали усилия отдельных государств и международных организаций, направленные на предотвращение очередных терактов или дальнейшей дестабилизации соседствующих с Европой регионов. К сожалению, далеко не все европейцы готовы смириться с мыслью, что проблемы, с которыми мы столкнулись, не исчезнут в ближайшие годы, а останутся с нами на ближайшие десятилетия.

Восток и Юг

Перед Европой стоят две стратегические проблемы, связанные с ее ближайшим окружением. Во-первых, ей приходится иметь дело с последствиями агрессивной политики России, которая несет ответственность за существование замороженных конфликтов в Молдавии и Грузии, за нападение на Украину и, главное, за разрушение царившего на континенте консенсуса вокруг идеи, что международное доверие должно опираться на уважение суверенитета и территориальной целостности отдельных государств, а также на отказ от применения силы в международных отношениях. Эти элементарные принципы, зафиксированные в документах СБСЕ/ОБСЕ, были понятны даже СССР в годы холодной войны. Современная Россия, развязавшая необъявленную войну против Украины, показала, что она готова попрать эти принципы.

Протест европейских стран против агрессии и стремление сохранить санкции не следует рассматривать исключительно в категориях сочувствия к жертве агрессии и осуждения агрессора. В первую очередь это вопрос политического порядка на европейском континенте. Допустимо ли применять силу в международных отношениях, можно ли передвигать границы, прибегая к насилию?

К этим хорошо известным проблемам недавно добавилась новая угроза: российское стремление дискредитировать демократические режимы при помощи вмешательства в избирательный процесс разных стран. Смириться с этим означает лишить Европу устойчивых демократических механизмов, стабильных границ, перспектив на дальнейшее мирное развитие, то есть обречь ее на катастрофу.

Вторая фундаментальная проблема, угрожающая безопасности всего континента, — это ситуация на юге. Конечно, оттуда не исходит серьезной ядерной угрозы, однако, мы видим там вызванную вооруженными конфликтами нестабильность, слабость отдельных государств, организованную преступность, нищету и резкий рост населения. Самыми яркими проявлениями угроз, проистекающих из наложения этих факторов друг на друга, стали терроризм, который вырастает на почве исламского экстремизма и ненависти к современной цивилизации, а также массовая миграция.

Будущее Европы

Одной из важнейших задач для жителей Европы на фоне такого многообразия угроз стало сохранение согласованной политики и предотвращение раздробленности, которая в долгосрочной перспективе может привести к катастрофическим последствиям. Если члены ЕС, борющегося с последствиями Брексита и наплывом мигрантов, расколются, например, из-за расхождений в отношениях с Россией, это будет катастрофа.

Польская концепция европейской безопасности основана на принципе, что стратегия в этой сфере должна быть единой и неделимой, а одновременно распространяться как на Восток, так и на Юг. Угрозы, исходящие с этих направлений, носят, конечно, разный характер, однако, подходить к ним следует комплексно. Им можно и нужно противостоять совместными усилиями, используя при этом разные инструменты. От того, насколько мы осознаем важность этого принципа и сможем последовательно претворить его в жизнь, зависит, насколько эффективно мы сможем взаимодействовать и использовать те средства, которыми располагают европейские народы.

Альтернативы НАТО нет

Все государства нашего континента солидарны в том, что фундаментом европейской безопасности выступают принципы ОБСЕ. Без возврата к ним (не на словах, а на деле) сложно вообразить себе восстановление международного доверия и мира. Граница проходит сейчас между Россией, которая де-факто отвергла эти нормы, и странами, которые продолжают их придерживаться. Мирное будущее нашего континента зависит прежде всего от того, вернутся ли к принципам ОБСЕ все без исключения члены Организации.

Путь к этой цели, судя по всему, будет долгим. Польша подключается к миссии ОБСЕ в Донбассе (самой масштабной операции в истории этой организации) и делает упор на шагах, которые могут предотвратить военные инциденты, способные усугубить и без того сложную ситуацию, а также на механизмах, обеспечивающих прозрачность военных учений. Обе польские инициативы получили положительную оценку многих европейских стран, а одновременно столкнулись с критикой Российской Федерации. Примером может здесь послужить позиция, которую та заняла в отношении учений «Запад-2017».

В Европе начинают звучать голоса, что на фоне глубокого кризиса или даже коллапса системы международной безопасности пора обратиться к энергичным шагам в сфере разоружения и контроля над вооружениями. Снизить уровень военной конфронтации в Европе (и не только там), безусловно, нужно, есть только одно «но»: как обсуждать и претворять в жизнь соглашения такого рода с государством, которое демонстративно и умышленно попирает нормы и принципы, ставя себя выше международного права, а одновременно наращивает военный потенциал? Польша надеется, что подходящий момент для контроля над вооружениями еще наступит, но путь к нему лежит через Донбасс, Крым, политическую разрядку и восстановление доверия в военной сфере.

Тем временем в ожидании возобновления реального диалога на тему архитектуры европейской безопасности нам придется задуматься об укреплении коллективной обороны НАТО. Перемены, произошедшие в последние годы, повысили уровень безопасности в Польше. Переломным моментом в этом процессе стал варшавский саммит Альянса, на котором мы вместе с нашими союзниками приняли решение, что нам следует продолжить процесс подготовки к отражению возможной агрессии.

Восстановление механизмов «жесткой» безопасности в Европе идет быстрым темпом. Сейчас на польской земле находятся как американские, так и многонациональные подразделения. НАТО проводит учения, создает планы защиты от нападения, развивает военную инфраструктуру. Агрессивная политика России заставила нас задуматься о развитии так называемых «follow-on forces», войск второго эшелона, которые в случае возникновения конфликта позволят перейти к действиям, позволяющим побудить противника к отступлению.

Концепция европейской безопасности на восточном направлении должна опираться на широкий диапазон средств, в том числе на ядерное сдерживание. Поэтому альтернативы НАТО у нас нет. Только Альянс благодаря США обладает таким военным потенциалом, который гарантирует нашей части континента безопасность. В этом контексте звучащие из уст некоторых политиков призывы к тому, чтобы Европа обрела стратегическую автономию, звучат неубедительно.

Американо-европейское сотрудничество

Залогом европейской автономии служит присутствие НАТО на восточном фланге и ответственная политика таких стран, как Польша, которые, модернизируя свои вооруженные силы и выделяя значительные средства на оборонную сферу, позволяют Европе сохранять стратегическую глубину. В связи с этим политическая самостоятельности ЕС должна строиться не на принципе противопоставления Альянсу, а на сотрудничестве с ним. НАТО и ЕС располагают разнообразными возможностями, и если мы хотим добиться максимальной эффективности, эти возможности должны гармонично дополнять друг друга.

Это, однако, не означает, что для военной активности объединенной Европы не найдется своего места. Одним из основных достижений варшавского саммита НАТО стало заявление о сотрудничестве Альянса и Евросоюза. Сейчас оно развивается параллельно с подготовкой к запуску программы по Постоянному структурированному сотрудничеству в сфере безопасности и обороны стран ЕС (PESCO).

Нам бы хотелось, чтобы она с самого начала включала в себя гармоничное взаимодействие с НАТО, оставалась доступной для всех заинтересованных сторон и учитывала угрозы, исходящие со всех направлений, то есть следовала «принципу 360 градусов». Отличные перспективы для сотрудничества двух организаций мы видим прежде всего в сфере кибербезопасности, развития инфраструктуры, модернизации военной промышленности и борьбы с гибридными угрозами.

Задачи ЕС

Здесь мы подходим к вопросу разделения функций НАТО и Европейского союза. Если на восточном фланге последний может играть лишь вспомогательную роль, то на южном направлении ему следует вести себя гораздо более активно. Этого требует характер угроз, с которыми мы там сталкиваемся. Причины миграции, терроризма, религиозного экстремизма невозможно уничтожить при помощи одних военных средств, хотя к ним, порой, тоже приходится обращаться. Заслоном на пути идущих с юга угроз станет согласованная военно-гражданская стратегия, включающая в себя как действия пограничных служб и полиции стран-членов ЕС, так и подуманную дальновидную программу эффективной помощи, способствующей развитию соседних регионов.

При этом европейская политика на юге должна руководствоваться реализмом и четко формулировать политические цели осуществляемых операций. Южные соседи превосходят Европу по площади, а в недалеком будущем они обгонят ее по численности населения. Польша, присоединившаяся к «антиигиловской коалиции» и вкладывающая средства в развитие обсуждаемого региона (несколько десятков миллионов евро в 2017 году), готова принимать участие в разработке и реализации европейской стратегии в отношении Юга, как того требует принцип коллективной ответственности за безопасность всего нашего континента.

Общий знаменатель европейских программ для Востока и Юга — это готовность нести расходы, без которых любые заявления об ответственной политике останутся пустым звуком. Принятый НАТО принцип выделения 2% от ВВП на оборону должен стать ориентиром для всех европейских стран вне зависимости от того, являются ли они членами Альянса. Безопасность Европейского союза нужна всем его жителям, и поэтому все обязаны вкладывать в нее свои средства. Безопасность — это не только вопрос денег, но и осознания тех угроз, перед лицом которых мы, европейцы, стоим. Если при поддержке союзников мы сплотим наши усилия в борьбе с этими угрозами, мы сможем быть уверенными, что Европа останется стабильным, процветающим и безопасным континентом.

Польша. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421057 Витольд Ващиковский


Польша. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 декабря 2017 > № 2427333 Олег Пономарев

Терпение Варшавы закончилось

Польша отгораживается от Украины глухой стеной в прямом и переносном смысле.

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Похоже, что некогда надежные партнеры и «заклятые друзья» — Польша и Украина, окончательно могут разорвать отношения. И вина в этом, в большей мере лежит на украинской власти. Назвать официальную политику Варшавы гибкой и дипломатической также нельзя. Но во многих спорных вопросах и трактовке общей истории именно Украина ведет себя как слон в посудной лавке. Героизация Бандеры, переименование улиц и проспектов в честь карателей УПА (экстремистская, запрещенная в России организация — прим. ред.), наплевательское отношение к могилам поляков и садистское давление на их наиболее чувствительные «мозоли» — все это рано или поздно должно было привести к взрыву. И этот врыв произошел

МИД Польши: «Наше ангельское терпение закончилось»

Буквально на днях в издании Polska The Times вышло очередное интервью министра иностранных дел Польши Витольда Ващиковского, ставшее просто оплеухой в адрес официальных украинских властей. По словам дипломата, «ангельское терпение» (дословно) Польши закончилось, и Украина даже не представляет, чем все это для нее может закончится. Мол, мы просили, мы умоляли, давали десятки «последних шансов». Но…

Ващиковский уверен, что проблемы между странами начались еще тогда, когда Украина запретила въезд мэру Перемышля и отозвала решение о разрешениях на эксгумацию польских могил на территории Украины. «Позже появились странные рассказы об истории», — сказал он, добавив, что до сих пор существуют проблемы с обучением польскому языку поляков, проживающих на Украине, и запретом эксгумации жертв Второй мировой войны.

«Мы показали наше ангельское терпение Киеву, мы пытались действовать конструктивно. Но в течение двух лет на наши предложения не было ответа или реакция была отрицательной. В какой-то момент нам пришлось реагировать на это. И мы делаем это гораздо мягче, чем другие, — сказал он. — Мы видим проблемы, но мы намеренно не разглашаем их. Мы разговаривали с партнерами из Украины, и они просили не разглашать эти темы, потому что у них война и конфликт будет служить только на пользу россиянам. Мы выполнили эти запросы».

Ранее Польша первой пошла навстречу Киеву, анонсировав польско-украинские переговоры. На них планировалось обсудить вопрос по восстановлению эксгумации поляков на территории Украины. Ващиковский также ожидал от украинской стороны реальных шагов по украинско-польскому примирению в вопросах совместного исторического прошлого.

Но ввиду скандальной трактовки общей истории именно со стороны Украины, МИД Польши не выдержал и запретил въезд на территорию страны главе Украинского института национальной памяти Владимиру Вятровичу.

Понимая угрозу, нависшую над Украиной, президент Петр Порошенко «включил заднюю» и инициировал проведение чрезвычайного заседания Консультационного комитета президентов Украины и Польши. Вот только состоится ли эта встреча в сложившейся ситуации — вопрос более чем риторический…

Польша составила «черный список»

Возвращаясь к запрету на въезд Вятровичу, стоит напомнить, что в Польше вступил в силу закон о запрете на въезд украинцам с антипольской позицией. Об этом заявил заместитель министра иностранных дел республики Бартош Чихоцкий в интервью агентству РАР. При этом дипломаты не разглашают имен персон нон-грата, но уверяют, что такой список есть и в нем десятки имен.

По данным СМИ наиболее громко в свете запрета звучит имя главы Института национальной памяти Украины Владимира Вятровича, который регулярно выступает с критикой в адрес Варшавы. «Да, действует», — сказал Чихоцкий, отвечая на вопрос о том, вступил ли в силу соответствующий запрет. При этом он отметил, что Польша не будет заранее информировать лиц, которым запрещен въезд. «Мы не обязаны информировать. Этот запрет будет вручен при попытке пересечения границы», — пояснил заместитель министра иностранных дел Польши.

По его словам, в запретительный список внесены, в основном, украинские чиновники. «Мы говорим здесь о правительственных чиновниках, представителях украинского государства, а не газет, аналитических центров, университетов или ансамблей песни и пляски. О тех, кто принимает решения, которые не только оскорбляют чувства поляков, речь идет в том числе об оспаривании Волынского преступления, но прославляют украинские формирования, сотрудничавшие с нацистской Германией», — добавил он. При этом дипломат подчеркнул, что данное решение не является односторонним, так как подобный «черный список» в отношении поляков составила и Украина.

Глухая стена от «украинских свиней»

Вслед за «антиукраинскими» заявлениями Польша приступила и к другим, более эффективным средствам противодействия Украине. Так, правительство Польши утвердило проект закона, предусматривающего строительство стены на восточной границе Польши с Белоруссией и Украиной якобы в рамках борьбы с африканской чумой свиней (АЧС). Об этом журналистам сообщил заместитель министра сельского хозяйства Польши Рафал Романовский. «Ее не будет на самой границе, а в пограничной черте», — отметил чиновник.

По его словам, стена будет выглядеть так, как ограждены большинство автобанов в Европейском Союзе — глухое заграждение высотой до 4-5 метров. Длина заграждения составит 1 тысячу км и обойдется государственному бюджету в 37 миллионов долларов. Еще 54 миллиона долларов в год Польше будет обходится содержание этой стены. Тем не менее, поляки готовы пойти на такие жертвы ради собственного покоя и благополучия. И их можно понять. Начало проекта запланировано на 2018 г. А завершить строительство ограждения от Украины планируют к 2021 г.

В рамках реализации проекта правительство Польши также примет еще один дополнительный специальный закон, который будет регулировать все юридические процедуры. В частности, закон позволит частичный отстрел диких кабанов на территориях, которые находятся под охраной. Для этого охотникам будут предложены дополнительные оплачиваемые отпуска сроком до шести дней. В целом, в Польше до этого времени зафиксированы 104 очага АЧС, при этом 81 — в этом году. В последний раз случай АЧС подтвержден у дикого кабана в лесу вблизи границы 21 ноября 2017 г. Напомним, что по данным Государственной службы по вопросам безопасности пищевых продуктов и защиты потребителей Украины, в течение второго полугодия 2017 г. в стране зафиксирован 41 случай заболевания африканской чумы свиней (АЧС) среди домашних свиней, что почти на треть меньше, чем в первом полугодии текущего года (70 случаев) и втором полугодии 2016 г. (73 случая).

Европа давно устала от Украины

Ну и напоследок напомним, что наиболее громким заявлением официальной Польши стало недавно заявление о том, что Европа от Украины просто устала. Более того, некоторые страны Евросоюза в случае необходимости выбора между партнерством с Россией или Украиной, могут выбрать Москву. Об этом в интервью журналу «Sieci» заявил глава канцелярии президента Польши Кшиштоф Щерский, сообщает польское издание TVP Info.

«Только для стран нашего региона отношения с Киевом не являются функцией отношений с Москвой. Боюсь, что если дойдет до ситуации, в которой Европа будет вынуждена выбирать между Украиной и Россией, другие столицы, на которые рассчитывает сегодня Киев, выберут Москву», — заявил Щерский. По его словам, даже если украинская власть вновь, как во время первого и второго «Майданов», обратится за помощью к Европе, Польша может не поддержать украинскую власть, как это было раньше и не раз.

Полным провалом для Украины и ярким подтверждением угроз со стороны Европы стал саммит Восточного партнерства, который Петр Порошенко попытался представить, как небывалую победу. Также в отношение Украины сменился и официальный курс Брюсселя. Произошло это после ухода с должности посла ЕС Яна Томбинского. Пришедший ему на смену Хьюг Мингарелли смотрит на действия украинской власти куда более трезво и расчетливо.

Саммит Восточного партнерства также показал, что надеждам Украины на членства в ЕС в обозримом будущем сбыться не суждено. Более того, как заявил еврокомиссар Хан, Украине, Молдавии и Грузии стоило бы воздержаться от заявлений о «скором» вступлении в ЕС. Не хотят этого европейцы, не пойдет против воли народа и власть. Последним гвоздем в «крышку гроба» стало и заявление ЕС о невозможности подключения Украины к Таможенному союзу ЕС и Шенгенскому соглашению.

Ну а «вишенкой на торте» стал отказ в предоставлении Украине третьего транша макрофинансовой помощи в размере в 600 миллионов евро на которую так рассчитывал Порошенко. Европа четко дала понять, что Киев не выполнил 4 из 22 критериев ЕС для получения этих денег. В частности, в стране через «отстань» проверяют электронные декларации чиновников, а борьба с коррупцией и вовсе напоминает борьбу с ветряными мельницами.

Польша. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 декабря 2017 > № 2427333 Олег Пономарев


Казахстан. Польша. Италия. РФ > Агропром > inform.kz, 6 декабря 2017 > № 2417609

Польско-казахстанская компания заложит в Жамбылской области фруктовые сады

 По передовым технологиям с 2015 года закладывают фруктовые сады в Жамбылской области, передает корреспондент МИА «Казинформ».

Крупнейший в Казахстане проект садоводства «Агропарк Кулан», реализуемый совместной польско-казахстанской компанией «FTC Equity» был презентован на прошедшем в Таразе II Научно-практическом международном агрофоруме «Будущее садоводства Казахстана». Участниками обсуждений современных технологий садоводства, капельного орошения, а также методов борьбы с вредителями, стали ученые и предприниматели из Польши, Казахстана, Италии, жамбылские фермеры, представители акимата области, государственных институтов развития, банков.

«Агропарк Кулан» расположится на плодородных землях Рыскуловского района. На территории свыше тысячи гектаров планируется высадить интенсивные яблоневые сады, косточковые и ягодные культуры, заложить питомники плодовых и кустарниковых растений, построить всю необходимую инфраструктуру для хранения и переработки фруктов. В год ожидается производство до 50 тысяч тонн садовой продукции. Появится свыше двух тысяч рабочих мест.

В ходе форума прозвучало приглашение всем желающим принять участие в этом проекте, который, помимо сельскохозяйственной направленности, предполагает привлечение туристического потока в популярном нынче экологическом туризме. Рыскуловский район прилегает к живописным предгорьям Киргизского хребта, и здесь планируется построить этнографический поселок «Акыр-тас» - по названию находящегося в этом районе загадочного сакрального дворцового комплекса Акыр-тас.

Стоимость инвестиций в «Агропарк Кулан» - свыше 620 млн. тенге. Инициатором проекта, реализация которого рассчитана на три года, выступило ТОО «Arno Agro», инвесторы - АО «НК «СПК «Тараз», ТОО «Сады Востока» и Arno Group LTD. Финансирование и создание инфраструктуры обеспечат АО «НК «СПК «Тараз» и АО «Аграрная кредитная корпорация». Фермерам также обещают научную поддержку КазНИИ плодоводства и виноградарства. Предполагаемые рынки сбыта - города Казахстана и России.

Как отметили в пресс-службе акима Жамбылской области, впервые в регионе в 2015 году по технологии интенсивного садоводства на 143 га высажены яблоневые сады в крестьянских хозяйствах ТОО «Сады Востока», «Шохай-жемис», «Агро KZ», СПК «Altyn alma» Жамбылского района, ПК «Ак-Арал» и КХ «Совет» Меркенского района, КХ «Ниет» Байзакского района. Использовался передовой опыт Турции, Польши, Китая. Хозяйства получили богатый урожай яблок сортов «Голден делишес», «Айдарет», «Старкрымсон» и «Золотой превосход». В 2016 году подобные сады появились в Кордайском, Меркенском и Жамбылском районах. По программе развития территорий к 2020 году планируется довести их площадь до 1 600 га.

Отметим, что технология интенсивного сада позволяет через 3-4 года после закладки получать богатый урожай до 70 тонн фруктов с гектара (средняя урожайность традиционного сада 5-10 тонн). Интенсивное садоводство в Казахстане поддерживается со стороны государства с возмещением по программе «Субсидирование инвестпроектов» до 40% затрат. Предоставляется заем под 12%, а также 7% субсидий от АО «КазАгроФинанс».В течение четырех лет хозяйство получает безвозмездную помощь, пока сады не примутся в полный рост. С 2014 года в Казахстане реализуется отраслевая программа «Агробизнес-2020», где одним из приоритетных направлений является развитие интенсивного садоводства. В Жамбылской области подписан трехсторонний меморандум о сотрудничестве в этой отрасли между АО «Аграрная кредитная корпорация», акиматом Жамбылской области и АО «НК «СПК Тараз».

По оценке специалистов, только три казахстанские области - Алматинская, Жамбылская и Южно-Казахстанская - в состоянии полностью удовлетворить потребности жителей республики во фруктах, а также экспортировать плодово-ягодную продукцию.

Казахстан. Польша. Италия. РФ > Агропром > inform.kz, 6 декабря 2017 > № 2417609


Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 декабря 2017 > № 2411627

Рука России, провокации Кремля?

Интервью с сотрудником варшавского Центра восточных исследований Камилем Клысиньским.

Агнешка Каминьска (Agnieszka Kamińska), Polskie Radio, Польша

Polskie Radio: Прошедший саммит «Восточного партнерства» заставляет задаться вопросом, как выглядит сейчас политика ЕС в отношении Белоруссии? Удается ли Европе вдохновить эту страну на какие-то перемены? Какую оценку можно дать этому проекту? Кажется, что мы зашли в тупик. В последние годы можно было заметить, что Европа не знает, какой подход в отношении Белоруссии и белорусского населения ей избрать.

Камиль Клысиньский (Kamil Kłysiński): Политика ЕС в отношении Белоруссии всегда была сложной сферой, тем более что восточное направление и раньше не входило в число европейских приоритетов, а сейчас Брюссель уделяет ему еще меньше внимания.

Евросоюз борется со своими внутренними проблемами, многих его членов, особенно в контексте миграционного кризиса, в первую очередь волнует тема южного соседства.

Восточная политика есть, однако, ей недостает динамики. В последнее время наметилось некоторое оживление, связанное с активизацией контактов между Брюсселем и Минском. Например, впервые с момента запуска программы на саммит пригласили Александра Лукашенко. Это значит, что Европа готова идти навстречу и дать ему кредит доверия, хотя белорусский президент не оправдал европейских ожиданий в сфере прав человека. Лукашенко не хочет обсуждать даже мораторий на смертную казнь, который, казалось бы, не представляет угрозы для стабильности его режима. Белорусские власти не идут на уступки.

Несмотря на это, Лукашенко пригласили на саммит «Восточного партнерства». Приглашением он не воспользовался. Удивительно, что он отказался, ведь в последние годы такие шансы предоставлялись ему редко. Санкции отменили, но в европейские салоны его не пускают. Многие комментаторы видят здесь руку Москвы, говоря, что ехать ему запретили россияне. Но я бы не стал сводить мотивы белорусского президента только к этому, возможно, здесь есть и другие факторы. Мне кажется, что ситуация связана с подходом к программе стран, которые принимают в ней участие. Они предъявляют к «Восточному партнерству» завышенные требования, слишком много говорят о своих ожиданиях. Объективного подхода к потенциалу Евросоюза и тому, что может дать программа, мы не видим.

В Минске говорят, что «Восточное партнерство» не принесло Белоруссии ощутимой пользы, так что следует увеличить экономическую часть программы. Мы также слышим, что Белоруссия до сих пор не получила рамочного соглашения, регулирующего ее отношения с ЕС. МИД Белоруссии формулирует эти мысли очень дипломатично, однако, разочарование белорусской стороны становится все более заметным. Звучат формулировки, что это серьезный недочет.

Такое соглашение в этом году подписала Армения. Белоруссия активно ссылается на ее пример, поскольку Ереван, как и Минск, не стремится попасть в европейские структуры и участвует в интеграционных проектах России. В связи с этим белорусские власти могли решить понизить ранг своей делегации на саммите «Восточного партнерства».

— Минск демонстрировал свое недовольство?

— Белорусские эксперты, которые анализируют сигналы, поступающие из властных кругов, сообщали, что минские дипломаты хотели устроить встречу Александра Лукашенко с канцлером Ангелой Меркель. Желание довольно смелое, хотя я не хочу сказать, что оно нереально. Перспектив для такой встречи не было, и якобы поэтому Лукашенко отказался от поездки на саммит. Если в этом есть доля правды (а исключать этого нельзя), значит, мы видим расхождения в ожиданиях и подходах двух сторон — белорусского руководства и ЕС. В ближайшие годы это может серьезно осложнить сотрудничество.

— Но, с другой стороны, старается ли «Восточное партнерство» быть эффективным, развиваться, эволюционировать? Создается впечатление, что нет. Все, конечно, одобряют лежащие в основе программы благородные идеи, но сейчас стало понятно, что некоторым странам требуется больше европейской поддержки (например, Украине), а другим (Белоруссии) нужны новые инструменты. Никакой активности, планов, стратегий мы здесь не видим.

— Следует взглянуть на ситуацию реалистично. Минску и Киеву, как мы увидели в контексте саммита, реализма недостает. Если, как это делают украинцы, считать «Партнерство» прямым путем к членству в ЕС, можно испытать разочарование. Если видеть в программе бездонный кошелек, как Белоруссия, которая не претендует на вступление в Евросоюз, тоже можно почувствовать себя обманутым.

«Восточное партнерство» выглядит привлекательным, если расценивать его как один из инструментов ЕС, при помощи которого можно завязать сотрудничество в разных сферах и получить финансирование в некоторых секторах. Программа открывает возможности для взаимодействия, развития отношений с Европейским Союзом.

Реалистичный подход может сослужить добрую службу. Белоруссия и Украина преувеличивают свою значимость для Евросоюза, а это создает почву для завышенных ожиданий, ведь «мы такие важные».

Белорусское руководство любит напоминать, что оно выступало одним из инициаторов или даже автором мирного процесса в регионе (минские соглашения) и внесло большой вклад в установление мира. Конечно, в какой-то мере это правда, однако, каков масштаб этой роли, каким должен быть размер благодарности ЕС — вопросы спорные, и на их фоне появляются разногласия.

— Однако заметное улучшение отношений между Белоруссией и ЕС можно, пожалуй, объяснить только темой Украины.

— Это один из факторов. Я бы не сводил все к украинской тематике. Центр восточных исследований тщательно проанализировал этот вопрос после того, как в 2016 году с Белоруссии сняли санкции.

Я повторю только, что в Европе была заметна усталость от неэффективности ограничительных мер. В определенный момент пропал формальный повод для действия санкций: Минск освободил всех, кого считали политзаключенными.

Конечно, украинский контекст играет здесь свою роль. Важно то, что диалог продолжается. Никаких формальных препятствий для того, чтобы Лукашенко встретился в европейских столицах с представителями стран-членов ЕС или руководителями европейских ведомств нет. Жаль, что он не воспользовался этими шансами, Белоруссия могла от этого выиграть.

— Ситуация с правами человека и верховенством закона в Белоруссии не меняется, прогресса нет. В сфере образовательной и исторической политики эта страна остается под сильным влиянием России, придерживаясь российской риторики.

— Или пророссийской.

— Ситуация в экономике ухудшается. Если взглянуть на вещи объективно, можно сказать, что страна, которая не занимается демократизацией и в некоторых сферах остается авторитарной, представляет для своих соседей угрозу. Кажется, что в ЕС этого не понимают. На фоне того, что весь регион остается нестабильным, такое положение дел выглядит тревожным с точки зрения не только Польши, но и всего Евросоюза. Поднимается ли этот вопрос в переговорах с Белоруссией? Поддержка гражданского общества тоже отошла на второй план и, как можно прочесть между строк в комментариях некоторых политиков и аналитиков, стала неудобной темой, которая вредит отношениям.

— Этот вопрос поднимается, постоянно звучат темы прав человека, смертной казни. Вторая представляет значение, скорее, для Брюсселя, чем для Минска. В двусторонних отношениях об этом говорят мало, но некоторые европейские политики и страны-члены ЕС осознают существование российской угрозы, опасность «русского мира». Это не просто обобщающий термин, но и опасное явление политической и культурной экспансии России на постсоветском пространстве, направленной, в том числе на, Белоруссию. Кроме того, Москва и Минск ведут военное сотрудничество, устраивают учения, примером которых могут служить маневры «Запад». Все это отражается на взаимных контактах.

Представители некоторых белорусских независимых кругов, оппозиции, третьего сектора считают, что в контексте Украины и других вышеперечисленных факторов Евросоюз излишне идет навстречу официальному Минску, одновременно снижая объемы финансирования для них самих. Такое явление есть, но я бы не стал говорить, что Запад отказался от поддержки гражданского общества. Однако расстановка акцентов изменилась.

Может оказаться, что мы вложили в Лукашенко слишком много, а он не ответил на это даже на таком уровне, который бы позволил оправдать наши усилия, например, не ввел мораторий на смертную казнь. Если бы белорусский президент пошел на такой шаг, у Евросоюза и Запада появились бы основания говорить о некотором прогрессе в отношениях с Белоруссией.

— Но пока этого не происходит.

— И в ближайшее время, на мой взгляд, не произойдет. Белорусская сторона не демонстрирует желания принимать такие решения. Одновременно, мы наблюдаем, как в Белоруссии усиливаются российские влияния. Россия играет все более важную роль в процессе принятия решений. Она оказывает не только прямое, но и опосредованное воздействие, выступая старшим братом, большим соседом.

— Который задает направления.

— Да, задает направления, склоняет к определенным решениям или корректирует шаги своего младшего брата. В Белоруссии боятся России и ее реакций. Решение Лукашенко, который отказался от поездки в Брюссель, в какой-то степени было связано с российским фактором, но, как я уже говорил, не только с ним.

Тревогу вызывают перемены, которые происходят в белорусской региональной политике: в отношениях с Киевом акцент все больше смещается в сторону учета российских интересов. Недавно разразился шпионский скандал с участием корреспондента «Украинского радио» Павла Шаройко. КГБ считает его подполковником военной разведки. Это очень сложная и запутанная тема. Инцидент ложится тенью на отношения между Минском и Киевом, обостряет их, чем пользуется Россия.

— Еще была история с арестом в Белоруссии молодого украинца, которого вывезли в Россию.

— Гражданина Украины Павла Гриба из Гомеля похитили и вывезли в Краснодарскую область. В последние месяцы произошел целый ряд событий, которые осложнили отношения Минска и Киева. Я бы не стал исключать возможность, что свою роль сыграла в этом Россия. Даже если она не стоит за провокациями, она оказывает влияние на принятие решений, политику Белоруссии. Мы не можем указать виновных, но, как гласит латинское изречение, виновен тот, кому это выгодно, а напряженность в отношениях Минска и Киева на руку только Москве.

— Отношения ухудшаются. Сохранится ли такая тенденция? Совсем недавно лидеры Украины и Белоруссии провели встречу.

— Они встречались в Объединенных Арабских Эмиратах. Мы учитывали эту встречу, анализируя ситуацию с журналистом Шаройко. Обращу внимание, что его арестовали 25 октября, а политики встречались в Абу-Даби 2 ноября. Анализ фактов и последствий событий позволяет предположить, что вопрос пытались решить полюбовно, в кулуарах. Думаю, это могла быть основная тема переговоров, впрочем, Лукашенко сам публично об этом заявил. Возможно, затрагивались и другие темы, например, похищение Павла Гриба. Было заметно, что обе стороны хотят придти к соглашению. Сообщение об аресте Шаройко исходило от украинской стороны, судя по всему, она решила, что от Минска ничего добиться не удастся.

Налицо серьезный кризис доверия: Белоруссия и Украина перестали друг другу доверять. Конечно, замечания, что политика Киева угрожает стабильности в регионе, появлялись уже раньше. Белорусское руководство боится дестабилизации и стремится играть роль посредника в миротворческом процессе. В свою очередь, украинцы подозревают Белоруссию в том, что она слишком сильно сблизилась с Кремлем, поэтому из-за ее границы может быть нанесен удар по Украине. Они считают, что на белорусской территории активно действуют российские спецслужбы, а Лукашенко лукавит, говоря о нейтралитете в отношении Киева и мирных намерениях.

Недоверие было, но не в таком масштабе. На мой взгляд, это негативный разворот, кризис белорусской политики в отношении Киева. Это может сильно ограничить возможности Белоруссии на международной арене. Усилия белорусской дипломатии последних лет пошли прахом.

— Процесс идет, ничего подобного раньше не было.

— Не было такой массы скандалов, недоразумений, конфликтных сфер, провокаций. Все началось весной, когда появилось сообщение, что через украинскую границу в Белоруссию нелегально въехал джип с вооруженными пассажирами. Позднее оказалось, что ситуация выглядела иначе. В последние месяцы этот процесс ускорился. Он вредит самой Белоруссии, окончательно лишая ее имиджа нейтрального государства, которое стремится к миру.

— Вы говорили, что Россия оказывает на Белоруссию все более сильное влияние. Продолжается процесс русификации, в образовании преобладает русский язык. Государственная идеология, учения «Запад»… Россия подчиняет себе Белоруссию. Стоит ли ожидать, что она перейдет к более решительным действиям?

— России наверняка хотелось бы закрепить процесс подчинения Белоруссии чем-то символическим, например, разместить там военную базу. Это может быть даже авиабаза в Бобруйске, которую вот уже два года обсуждают на публичных площадках и в кулуарах.

Возможно, Москва хочет, чтобы Лукашенко признал Крым частью России. Такому подарку удивятся даже в Кремле, ведь он будет означать, что Минск разорвет отношения с Украиной или, по меньшей мере, сведет их к минимуму. Пока россияне не могут надавить на Белоруссию в полную силу. Российско-белорусский спор об условиях сотрудничества в нефтегазовой сфере сошел на нет, когда в апреле этого года Путину и Лукашенко удалось придти к согласию. Отчетливо видно, что грядущие президентские выборы и, возможно, приближающийся чемпионат мира по футболу заставляют Москву идти на сближение и сглаживать возникающие с Белоруссией противоречия.

Роста напряженности в ближайшее время ожидать не стоит. Однако эти две страны тоже не доверяют друг другу, здесь тоже наблюдается кризис доверия. У Минска мало аргументов. Он сам себя их лишил, отказавшись от поездки Лукашенко на саммит в Брюссель и испортив отношения с Киевом. Позиции Белоруссии слабы. Насколько независимой она останется, зависит не от силы ее сопротивления, а от обстановки в России.

Любопытным мероприятием были Учения «Запад», в ходе которых на белорусской территории оказалось несколько тысяч российских военных. В итоге они вышли, но вся акция показала, что Белоруссия находится под российским контролем и ведет тесное военное сотрудничество с Россией.

— Сейчас нас ожидает пауза, Москва смягчит политику?

— Открытых конфликтов станет меньше, но тенденция к усилению контроля останется. Всевозможные новые провокации (если случавшиеся в прошлом инциденты были таковыми), попытки склонить Лукашенко действовать в отношении Украины тем или иным образом — все это мы будем наблюдать и дальше. От этого Кремль не откажется. При этом активных действий, которые могут привести к эскалации напряженности, Россия предпринимать не станет, сейчас для этого неподходящее время.

— С другой стороны, мы не видим никаких импульсов в восточной политике Евросоюза, он отдает инициативу Москве. Европа не реагирует должным образом даже на пропагандистскую войну, которую развязала Россия. Похоже, отступление Евросоюза из региона продолжится.

— Скорее, ограничение активности. Я бы не стал говорить об отступлении, ведь «Восточное партнерство» существует, у него есть предложения.

— Но это уже не активный игрок.

— По сравнению с Россией, нет.

— ЕС ведет себя пассивно и не реагирует на текущее развитие событий, порой сложно понять, знают ли там о том, что происходит в Белоруссии.

— Как я уже говорил в начале нашего разговора, у Европы другие приоритеты, об этом следует помнить. Если России считает активную политику на постсоветском пространстве, расширение и закрепление там сфер влияния внешнеполитической целью номер один в этой части мира, то с ЕС все иначе.

— Этот регион не имеет для нас значения?

— Имеет, но не такое большое, как для России.

— Мы за ним наблюдаем, но этого, пожалуй, мало.

— Существует «Восточное партнерство» и другие программы, нельзя сказать, что ЕС просто наблюдает, хотя это не тот масштаб активности, какой демонстрирует Россия.

Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 декабря 2017 > № 2411627


Россия. Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 декабря 2017 > № 2410223

НАТО, министр обороны и комплексы Patriot

Антоний Рыбчиньский (Antoni Rybczyński), Gazeta Polska, Польша

Седьмое ноября, Москва, заседание Коллегии Министерства обороны РФ. Генерал Василий Герасимов рассказывает, какие изменения произошли за последние пять лет в Западном военном округе (граничащем с Польшей): там появились четыре новые дивизии (одна из них танковая), две артиллерийские бригады, 185 новых самолетов и вертолетов, 19 новых кораблей и так далее и тому подобное. Девятое ноября, Брюссель, встреча министров обороны стран-членов НАТО. Генеральный секретарь Альянса Йенс Столтенберг заявляет: «Мы видим, что Россия действует все более решительно. В последние годы она нарастила и модернизировала свои военные силы». Восемнадцатоеноября, Канада, Международный форум по вопросам безопасности в Галифаксе. Министр обороны Польши Антоний Мачеревич (Antoni Macierewicz) предупреждая, что Россия готовится нанести удар, говорит, что «мы имеем дело уже не с холодной, а с настоящей войной».

Оппозиционные СМИ в Польше яростно нападают на министра, обвиняя его, по своему обыкновению, в авантюризме и подстрекательство к войне. Те же самые издания несколькими днями ранее цитировали вышеупомянутых Герасимова и Столтенберга…

Одновременно в прессу попадают высказывания президента, критикующего методы управления оборонным ведомством, а потом Дональд Туск публикует свою нашумевшую запись в Twitter (с критикой в адрес польского правительства — прим.пер.). Кто и почему пытается сейчас раскачать лодку?

После появления ракетных комплексов Patriot и открытия базы американской системы ПРО в Редзиково России станет невыгодно нападать на Польшу — ключевой отрезок восточного фланга НАТО. Более того, значительно ухудшится стратегическое положение самого западного бастиона России — Калининградской области.

Москва старается помешать такому неблагоприятному для нее развитию событий и поэтому активизирует все средства, рассчитывая как на своих агентов, так и на многочисленных «полезных идиотов». Здесь, что важно в контексте действий Туска, ее интересы совпадают с интересами Берлина, который всегда выступал против реального переноса защитного барьера НАТО с Одера на Буг и присутствия американских сил в Польше.

Российская операция началась около 11 ноября, когда в Варшаве прошел Марш независимости, однако, готовить ее могли уже давно. Провал коалиционных переговоров в Берлине, а также последние решения, принятые в Брюсселе и Вашингтоне, послужили сигналом, что пора начать атаку.

Плохие новости для Кремля

Последовательное претворение в жизнь решений варшавского саммита НАТО — это плохая новость для Москвы. 8 ноября в Брюсселе на встрече министров обороны стран-членов НАТО был утвержден общий план реформирования структур командования Альянса. Деталями займутся сейчас военные, а министры вернутся к этому вопросу в феврале. Планируется создать две новые командные структуры. Одну для Северной Атлантики (чтобы наладить перемещение военно-морских сил между Европой и Америкой), а вторую для Европы (чтобы организовать переброску техники и военных по европейскому континенту).

Министры и генералы не скрывают, что это ответ на исходящие от России угрозы. «Адаптация структуры командования НАТО позволит нам быстрее и эффективнее оказывать поддержку союзникам», — подчеркивал Столтенберг. В последние годы холодной войны штат сотрудников структур командования Альянса составлял 22 000 человек, сейчас эта цифра уменьшилась до 7 000, а из 33 главных штабов осталось 7. Когда прошли самые большие сокращения? В период «перезагрузки» Барака Обамы: в 2010-2011 годах штат сократили с 14 000 до 7 000 человек, а количество штабов — с 13 до 7.

Важно, где разместят новые центры командования. Решения по этому вопросу будут принимать в феврале. Атлантический штаб может появиться в Португалии, Испании, Франции или США. Германия и Польша поборются за штаб логистики. Мачеревич уже заверил, что поляки готовы принять у себя новый центр командования. В этом нет ничего удивительного, ведь наша страна занимает первое место в Альянсе по темпу увеличения расходов на оборону, а также по модернизации техники и вооружений. Кроме того, поляки — это самый пронатовский народ Центральной Европы. 92% участников опросов считают, что членство в Альянсе идет Польше на пользу (в Румынии 82%). Наиболее проамериканские настроения царят в Румынии (75%), на втором месте в этом списке находится наша страна (66%).

Решение о создании новых штабов — это не единственный шаг НАТО, показывающий, что оно занимает жесткую позицию в отношении России и собирается активно противостоять ее агрессивной политике. На саммите в Брюсселе министры стран-членов Альянса согласились с заявлением главы Пентагона Джеймса Мэттиса (James Mattis) о том, что Россия нарушает условия Договора о сокращении ракет средней и малой дальности — ключевого документа в сфере контроля над вооружениями. НАТО предпримет шаги к тому, чтобы Москва начала его придерживаться.

Договор, который был подписан в 1987 году, запрещает развертывать в Европе крылатые и баллистические ракеты средней дальности, однако, россияне уже четыре года ведут работу над новым типом ракеты, попадающей по своим техническим характеристикам под его действие. Москва отметает все обвинения и утверждает, что Договор на самом деле нарушает американская система ПРО в Польше и Румынии.

В каком-то смысле против России направлено также решение по Афганистану, поскольку оно подразумевает усиление военного давления на талибов, пользующихся поддержкой Москвы. В эту страну планируется отправить еще 3 000 военных (половину из них составят американцы), в итоге численность натовского контингента достигнет 16 000 человек. В феврале этого года командующий (John Nicholson) говорил, что из тупиковой ситуации там удастся выйти, только если он получит еще несколько тысяч военных.

Подводя итоги саммита Альянса в Брюсселе, сложно не согласиться с мнением главы польского оборонного ведомства, который сказал, что его радуют происходящие в НАТО после варшавского саммита 2016 года «кардинальные эпохальные перемены», а также «углубление процессов, связанных с пониманием негативных последствий российской агрессии и необходимости адаптировать натовские структуры (…) к новой ситуации, в которой встал вопрос о противостоянии российскому империализму».

Неудивительно, что именно Мачеревич стал основной мишенью для все более ожесточенных нападок Москвы и ее (в том числе польских) приспешников. Тому, кто, будучи главой контрразведки, решил издать и распространить книгу Анатолия Голицына «Новая ложь вместо старой», не приходится рассчитывать на благосклонное отношение со стороны российских спецслужб.

Удар по министерству обороны

17 ноября в Конгресс из администрации Трампа поступило официальное уведомление о намерении продать Польше системы противовоздушной и противоракетной обороны Patriot. Согласно подписанному в начале июля меморандуму, американское руководство согласилось поставить Варшаве комплексы в самой современной конфигурации (такие, которые получат американские сухопутные силы). Если Конгресс в течение двух недель не выскажет возражений, сделка сможет состояться.

«Это часть стратегического замысла США, который состоит в том, чтобы "окружить" Россию системами ПРО под предлогом мифических угроз безопасности, будто бы исходящих с восточного направления. К реализации этих планов Вашингтон активно привлекает подопечных в Европе, в том числе Польшу, которая всегда охотно предлагает свои услуги», — заявил заместитель российского министра иностранных дел Владимир Титов. Эти слова служат ярким примером того, как Москва реагирует на перспективу получения Польшей комплексов Patriot.

Стремясь заблокировать сделку или хотя бы затормозить ее реализацию, россияне пытаются скомпрометировать Польшу в глазах американской общественности (и политиков), что мы наблюдали после Марша независимости, когда развернулась акция по «фашизации» образа нашей страны. Но есть и другой путь: дестабилизация ситуации в Варшаве, а лучше всего — смещение правительства партии «Право и Справедливость» (PiS) или хотя бы отставка Мачеревича.

Спустя два дня после того, как Конгресс получил сообщение о комплексах Patriot, и спустя день после заявления министра обороны о том, что Россия готовится к войне, когда Мачеревич заканчивал «чрезвычайно важные для безопасности Польши и Украины» переговоры с главой украинского МИД Павлом Климкиным, Дональд Туск написал на своей странице в Twitter: «Тревога! Обострившийся спор с Украиной, изоляция в Евросоюзе, отход от верховенства закона и независимости суда, давление на негосударственный сектор и свободные СМИ. Что это — стратегия "Права и Справедливости" или план Кремля?»

Здесь следует подчеркнуть, что попытка выставить кого-то российским агентом — это любимый метод… российских спецслужб. В одной записи Туск касается двух ключевых с точки зрения Кремля тем: польско-украинских отношений и роли Польши в западном сообществе, которая растет вместе с наращиванием военного потенциала. По любопытному совпадению обе эти темы связывает одна фигура: Антоний Мачеревич. То, что он занимается модернизацией и укреплением армии — это очевидно, однако, не все замечают, что он также выступает одним из главных сторонников союза с Киевом в рядах нынешнего правительства. Многие другие политики из партии «Право и Справедливость» попались в ловушку провокаторов, пытающихся поссорить Польшу и Украину (о чем мечтает Москва), но россияне знают, что одурачить Мачеревича им не удастся.

Здесь стоит процитировать слова из интервью министра обороны, которое тот дал бывшему аналитику американских спецслужб Джону Шиндлеру (Johnem Schindler), работающему в газете The New York Observer. Путин, как сказал Мачеревич, «хочет получить Украину» и готов добиваться этой цели любыми средствами. Он подчеркнул, что российский президент стремится восстановить империю, а Украина должна стать ее частью. Это долгосрочный проект.

Такого рода высказывания и такие встречи, как та, что прошла в Галифаксе, могли склонить россиян активизировать нападки на Мачеревича и попытки сместить с его должности или хотя бы ослабить. В этом свете то, чем занимается президент, предстает в совершенно новом свете, хотя, конечно, многие публицисты стремятся свести все возникающие конфликты к внутриполитическим проблемам. Но неужели президент и его сотрудники не замечают международного контекста ситуации? Они, к сожалению, не видят, что их действия вписываются в сценарий, написанный отнюдь не в президентском дворце.

Россия. Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 декабря 2017 > № 2410223


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 ноября 2017 > № 2406015 Витольд Юраш

Проект «Восточное партнерство» мертв

Интервью с руководителем варшавского Центра стратегических исследований Витольдом Юрашем.

Лидия Гибадло (Lidia Gibadło), Defence24, Польша

Defence24: В пятницу в Брюсселе прошел очередной саммит «Восточного партнерства». Получилось ли у входящих в проект стран за восемь лет стать ближе к Европе?

Витольд Юраш (Witold Jurasz): На мой взгляд, «Восточное партнерство» превратилось в площадку для диалога, но сам проект де-факто мертв. Он должен был стать мотором, который мог позволить участникам программы (в первую очередь Украине) двигаться в сторону членства в ЕС, однако в настоящий момент эта перспектива выглядит нереальной. Мы наблюдали нечто вроде азартной игры, когда с одной стороны стола появлялись европейские карты, а с другой — евразийские, то есть российские. В итоге россияне решили поднять ставки и развязали войну. В ответ западные страны занялись укреплением восточного фланга НАТО. В свою очередь, учения «Запад-2017» и переброска дополнительных натовских сил — это момент, когда обе стороны раскрыли все свои карты.

С перспективы сегодняшнего дня можно придти к выводу, что война на Украине была в каком-то смысле похожа на убийство ксендза Ежи Попелушко (Jerzy Popiełuszko), которое я считаю типичной советской операцией: с одной стороны, было понимание, что режим трещит по швам и нужно начинать диалог, а с другой — появилось желание показать, что он еще способен убивать своих врагов. В случае Украины сохраняющая трезвость мышления кремлевская элита понимала, что ей следует пойти на сближение с Западом из-за цен на сырье, состояния экономики и санкций, но с другой — она решила продемонстрировать, что есть и другой вариант.

— Существует ли поле для компромисса с Россией по вопросу Украины?

— У меня сложилось впечатление, что после учений «Запад-2017» напряженность в отношениях между Россией и Западом постепенно пошла на спад. Слухи на тему переговоров с Москвой сменились открытыми заявлениями о том, что диалог необходим. Конечно, в подходе к размещению в Донбассе миротворческих сил между нами остаются непримиримые противоречия, однако, обратите внимание, что уже почти никто не говорит о Крыме, все свелось к донбасскому вопросу.

В отношении Донбасса стали использовать выражение «Ukraine proper». Это призвано уже на уровне языка показать, что этот регион отличается от Крыма.

На неофициальном уровне обсуждается возможность созыва международной конференции, которая через какое-то время (сейчас это невозможно с точки зрения пиара) займется переводом международных прав. Самое смешное (а если вспомнить обо всех жертвах, то самое грустное), что все эти потрясения привели нас к тому, что выглядело логичным с самого начала: к перспективе появления соглашения, которое сохранит за Украиной (и, я надеюсь, Белоруссией) статус буфера между Западом и Россией.

Конечно, всем ясно, что обе стороны будут отчасти придерживаться соглашения, а отчасти стараться друг друга обмануть. Положения документа нельзя делать жесткими, иначе его нарушат на следующий день после заключения. Он очертит некие рамки, в которых смогут действовать обе стороны. С одной стороны, Запад не согласится, чтобы два эти государства находились в сфере влияния России, но с другой — не будет и расширения ЕС на восток. В этом смысле проект «Восточное партнерство» следует назвать мертвым.

— Значит, провал инициативы и война на Украине были следствием того, что обе стороны неверно оценили ситуацию?

— Я задаюсь вопросом, не послужило ли поводом для войны на Украине какое-то серьезное недопонимание. Программа «Восточное партнерство» не предлагала ничего, что могло бы реально вовлечь его участников в орбиту Запада, но одновременно она показывала России, что намерение именно таково. Это выглядит, как постмодернистская война: никто не говорил ничего всерьез, но каждая из сторон, не веря в собственные слова, поверила своему противнику.

У Запада не было серьезного намерения втягивать в нашу орбиту Украину и Белоруссию. Мы, поляки, делали вид, что такое намерение есть (или, что еще хуже, мы были единственными, кто на самом деле считал эту идею реальной), и не учитывали, что тем самым устраиваем своего рода «стресс-тест» нашей системе безопасности. Россия, в свою очередь, так долго делала вид, что воспринимает наши заявления всерьез, что в итоге в них поверила.

Есть одна прекрасная цитата из Курта Воннегута: «Мы — те, кем мы притворяемся. Осторожнее выбирайте свою маску». Мне кажется, что в отношениях между Западом и Россией сложилась такая ситуация, когда обе стороны начали принимать заявления противника за чистую монету, хотя на самом деле те не были абсолютно серьезными. Когда наступил момент истины, мы увидели с обеих сторон пустоту.

— Смогло ли украинское общество приблизиться к Западу?

— Однажды, еще до войны на Украине, один из лидеров «оранжевой революции» сказал мне, что украинец не способен сделать выбор между Востоком и Западом, потому что разум тянет его в сторону первого, а сердце — в сторону второго. Но однажды он обнаружит, что покупает в супермаркете западные продукты, ездит в отпуск на Запад и работает в компании, которая ведет торговлю с Западом. Тогда он с удивлением скажет своей жене: «Слушай, с этой Россией нас ничего не связывает».

Это означает, что процесс перехода будет проходить незаметно. Мой собеседник предположил, что он займет 20-30 лет. Мне кажется, что мы, поляки, не учитываем этот временной фактор. Бывший председатель Социал-демократической партии Германии Ханс-Йохен Фогель (Hans-Jochen Vogel) лет 20 назад в порыве искренности сказал, что граница Запада проходит по Бугу. Мы можем добавить еще страны Балтии, но в целом, эта концепция остается актуальной.

— На этой неделе правительство Беаты Шидло (Beata Szydło) подводило итог двух первых лет своей работы. Какие изменения вы видите в нашей восточной политике?

— Я бы сказал, что в первую очередь заметен все тот же непрофессионализм. Это главный грех польской внешней политики. Концепции могут быть любыми, но они теряют значение, если мы не можем профессионально претворить их в жизнь. Можно выиграть от обострения отношений или сближения с каким-то государством, важно на каждом этапе что-то для себя выиграть. Но мы, к сожалению, не умеем воспринимать внешнюю политику, как игру.

В МИД работали выдающиеся дипломаты, прекрасные эксперты, но они всегда оставались в тени. При правительстве «Гражданской платформы» (PO) профессионалов за редкими исключениями не ценили. Потом пришла команда «Права и Справедливости» (PiS), которая не располагала достаточным количеством собственных кадров, но обратилась не к специалистам, а к тем, кто «придерживается верной линии». Однако они уже успели поработать при «Платформе».

Результат таков, что, например, при «перезагрузке» с Белоруссией мы совершили те же самые ошибки, что при «перезагрузке» с Россией, ведь ей занимались те же самые люди. Что забавно, мы заканчиваем «перезагрузку» с Минском, а Германия ее начинает. На днях глава немецкого внешнеполитического ведомства Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) открывал Минский форум. Что характерно, речь идет о мероприятии, посвященном экономической тематике.

— В последнее время сложно было не заметить проблем, возникших в отношениях с Киевом.

— Неумный подход в отношении Украины демонстрируют как «национальная» фракция, так и сторонники концепции Гедройца (Jerzy Giedroyc). Вторые в течение последних 28 лет изо всех сил старались убедить украинскую сторону, что та может возводить памятники любым убийцам из УПА (запрещенная в РФ экстремистская организация — прим.ред.), но это ничуть нас не тронет, поскольку мы дорожим отношениями с Украиной.

В свою очередь, партия «Право и Справедливость», к сожалению, разыгрывает национальную карту и отходит все дальше от той линии политики, которой придерживался президент Лех Качиньский (Lech Kaczyński). Конечно, с украинской стороны тоже существует проблема. Она заключается в том, что украинцы пока не вышли на удовлетворительный уровень осмысления прошлого, об искуплении вины говорить вообще не приходится.

Есть, однако, один момент, который должен заставить Варшаву задуматься. В последние месяцы, примерно с момента окончания учений «Запад», Украина перестала предпринимать попытки снизить градус исторических споров с Польшей, хотя еще полгода назад Киев такие жесты делал. Белоруссия тоже, судя по всему, не слишком огорчена прекращением процесса «перезагрузки».

— Что произошло?

— Сложно предположить, что Украина проявила бы такую незаинтересованность в устранении конфликтов с Польшей, не получив со стороны надежного западного партнера (Россия в этой роли выступать не могла) какого-то рода гарантий, которые ее успокоили. Такие гарантии могут означать, что у Киева появится поле для маневра, даже если он испортит отношения с Варшавой. Александр Лукашенко, видимо, тоже услышал нечто такое, что позволило Белоруссия не придавать значения отказу от «перезагрузки».

Есть основания предполагать, что Польша готовит «перезагрузку» отношений с Россией. Конечно, россиянам придется что-то Варшаве предложить (tще возможен вариант, при котором мы спровоцируем такой конфликт с Берлином, что нас решат проучить, но я думаю, это не произойдет). Здесь возникает вопрос, смогут ли люди, занимающиеся польской внешней политикой, получить за готовность Польши пойти на сделку нечто конкретное, или все ограничится вещами, которые не имеют никакой ценности, но хорошо продаются в СМИ. К сожалению, я бы ставил на второй вариант. К сожалению, потому что у Польши есть хорошие карты, но она не умеет ими играть.

— Если слухи о планирующейся «перезагрузке» подтвердятся, то как мы пойдем на контакт с российской стороной, раз мы разорвали все каналы коммуникации?

— Думаю, мы скоро увидим попытку установить контакт. Я опасаюсь, что нам снова придется лицезреть так называемый диалог интеллектуалов, то есть людей, которые способны долго вести друг с другом беседу, но при этом не обладают каким-либо влиянием на окружающую действительность.

— При каких условиях мы сможем создать концепцию, которая покажется привлекательной нашим восточным соседям?

— Нам следовало бы стать важным игроком на Украине и в Белоруссии, тогда с нашей точкой зрения будут считаться. Охлаждение отношений с Киевом, провал «перезагрузки» с Минском считают у нас аргументом в пользу сближения с Россией. Тем самым Варшава демонстрирует полное непонимание ситуации: она убеждена, что садится за стол переговоров со слабыми картами. Политика заключается в умении играть на нескольких роялях, то есть использовать два или три инструмента одновременно, но у нас считают, что достаточно попеременно подходить то к одному, то к другому.

Вы сказали, что мы разорвали каналы коммуникации с Москвой. В то же самое время мы поддерживали активные отношения с Украиной и Белоруссией, но сейчас решили пожертвовать этими контактами ради сближения с Кремлем. Но зачем россиянам с нами сейчас сближаться? Если бы я был россиянином, я бы оказывал на Варшаву давление при помощи ее союзников. Когда западные державы решат пойти на «перезагрузку» отношений с Москвой, может оказаться, что их позиция по Белоруссии и Украине будет близка к российской, и тогда нашим партнерам будет гораздо легче на нас надавить, чем России.

— Вы сказали, что у нас есть хорошие карты для того, чтобы подключиться к игре за Восток.

— Это настоящая трагедия. Польша на самом деле играет важную роль, важной нашу страну делают география, миллион работающих у нас украинцев, трубопроводы, но мы не умеем этим пользоваться. На самом деле у нас нет серьезных отношений ни с Киевом, ни с Минском. Мы оказались в положении дальнего родственника на рождественском ужине, который, конечно, принес с собой много подарков и угощений, но сидит на самом конце стола, потому что нельзя сказать, что он с кем-то особенно ладит.

— Благодарю за беседу.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 ноября 2017 > № 2406015 Витольд Юраш


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter