Всего новостей: 2361384, выбрано 6 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Молдавия. Евросоюз. Румыния. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 9 октября 2017 > № 2344179 Андрей Девятков

Игра в нестабильность. Как смягчить противоречия России и ЕС в Молдавии

Андрей Девятков

Международные участники должны снизить свои ожидания от молдавских политиков, не делить их на своих и чужих и содействовать большей конкуренции в политической жизни страны. Иначе и Россия, и ЕС, преследуя свои геополитические интересы, могут стать объектом манипуляции со стороны локальных политиков, для которых проевропейскость или пророссийскость – это просто удобные инструменты, а не руководящие принципы

В Молдавии уже давно никого не удивишь разговорами об угрозе поглощения страны соседней Румынией или победы пророссийской «пятой колонны». Однако по мере приближения парламентских выборов, намеченных на осень 2018 года, все заинтересованные стороны, как внутренние, так и внешние, резко повысили ставки. Вплоть до того, что в качестве реальной опасности стала обсуждаться возможность размораживания приднестровского конфликта. Тем не менее пока рано утверждать, что кто-либо из влиятельных сил готов к радикальному слому сложившегося в регионе статус-кво.

Нестабильность как модель управления

Понять происходящее в Молдавии можно, только если учитывать некоторые особенности этой страны как политического сообщества. Во-первых, Молдавия остается сугубо постсоветским государством – в том смысле, что при слабости гражданского общества, низком уровне политической культуры, катастрофической бедности и апатии большинства активно эмигрирующего населения национальные элиты могут навязывать обществу свою повестку.

В результате политические дебаты, особенно в ходе предвыборных кампаний, сконцентрированы не на развитии экономики или системы образования, а на искусственных геополитических сюжетах. Хотя по опыту модернизации в странах Центральной и Восточной Европы, вступивших в ЕС, известно, что нормальная политика там начиналась с того, что граждане отказываются от спускаемых сверху политических сюжетов и ставят перед властями свои острые, близкие собственным конкретным нуждам вопросы.

Во-вторых, Молдавия – это государство пограничья, где велико влияние как Европы, так и условного «русского мира». Существенная часть избирателей здесь помнит советское прошлое в радужных тонах – как время расцвета республики, особенно на фоне ее нынешнего состояния. Кроме того, после распада СССР большинство молдавских мигрантов нашли для себя работу прежде всего в России, отсюда и пророссийские настроения.

Но есть совсем другая группа молдавских избирателей, не менее влиятельная. Для них советское прошлое – это репрессии, дискриминация молдаван при назначении на ключевые посты, конструирование «молдавской нации» вопреки идее «великой Румынии».

Столкновение этих взглядов предопределило то, что ключевым для молдавской политики остается вопрос внешнеполитической ориентации страны. И простые избиратели, и политики (по крайней мере, в представлении избирателей) здесь четко делятся на прозападных и пророссийских.

Один политический лагерь говорит, что стране угрожают попытки Запада втянуть Молдавию в противостояние с Россией (через укрепление присутствия НАТО), а также желание Румынии поглотить Молдавию как якобы оккупированную в прошлом Российской империей и Советским Союзом исконно румынскую землю. В противоположной части политического спектра популярны утверждения, что пророссийская «пятая колонна» готова сдать страну имперской России, которая не просто пытается всеми способами приостановить европейскую интеграцию Молдавии, но и оккупирует Приднестровье, создавая там плацдарм для военно-политического давления на Кишинев.

Проблема здесь не просто в расхождении мнений, а в том, что все эти панические заявления погружают молдавскую политику в нескончаемый режим чрезвычайной ситуации. В информационном пространстве интенсивно нагнетаются страхи, и нестабильность становится одним из основных методов государственного управления. Это позволяет политическим элитам легитимизировать коррумпированную и олигархическую систему власти, а также добиться определенной благосклонности от внешних держав, что приносит разного рода финансовые и политические бонусы.

Однако наличие противоположных дискурсов вовсе не означает, что политические силы в Молдавии последовательно придерживаются какой-то одной геополитической позиции. Они давно научились жонглировать геополитикой, менять свои убеждения в соответствии с требованиями политического момента.

Например, Владимир Воронин, председатель Партии коммунистов и президент Молдавии в 2001–2009 годах, за свою долгую политическую карьеру побывал сторонником и вступления страны в Союз России и Белоруссии, и интеграции в ЕС. Нынешняя правящая Демократическая партия раньше была центристской и отстаивала концепцию, что для Молдавии губительно становиться ареной противостояния Востока и Запада. А сейчас она позиционирует себя главным защитником страны от «российской угрозы».

Кроме того, молдавские политические силы, хоть формально и относятся к разным политическим лагерям, охотно сотрудничают друг с другом. Тот же Владимир Воронин после выборов 2005 года вступил в политическую коалицию с якобы ненавистными ему сторонниками объединения с Румынией.

Также и сегодня многие наблюдатели подозревают, что правящая Демократическая партия, с одной стороны, и Партия социалистов и президент Игорь Додон – с другой, совместно разыгрывают для внутреннего и внешнего потребителя своеобразный геополитический театр. Они постоянно нападают друг на друга по внешнеполитическим вопросам и таким образом симулируют внутриполитическую борьбу.

Поэтому споры о геополитическом выборе для молдавских политиков – это скорее политическая технология, а не руководство к реальным действиям на международной арене. Геополитические конфликты в регионе протекают в основном в головах, а не на полях дипломатических и военных сражений. Например, сомнительно, что молдавские правые готовы реально бороться за объединение с левым берегом, ведь при их прозападной риторике приднестровские избиратели вряд ли будут голосовать за них на выборах.

В свою очередь левый фланг во главе с Додоном вряд ли готов разрывать отношения с Евросоюзом и денонсировать соглашение об ассоциации. Ведь экономическая система Молдавии не самодостаточна и требует постоянных внешних вливаний, а любое движение в сторону реальной евразийской интеграции будет означать серьезную угрозу цветной революции по образцу 2009 года.

Молдавские покровители

На общественно-политический раскол внутри Молдавии накладывается то, что эта страна стала объектом интенсивной геополитической конкуренции между коллективным Западом и Россией. Казалось бы, Молдавия не имеет серьезного геополитического значения, но несколько факторов придают этой стране особый символический вес в глазах глобальных центров силы.

Во-первых, Молдавия находится непосредственно на внешней границе Евросоюза и рядом с Украиной. Во-вторых, на территории Молдавии сохраняется российское военное присутствие, причем как в виде миротворческого контингента, что закреплено в российско-молдавском соглашении об урегулировании приднестровского конфликта 1992 года, так и в виде войск и вооружений, представляющих собой остатки бывшей 14-й советской армии и не имеющих четкого международно-правового статуса. Российское военное присутствие усиливает внимание Запада к Молдавии – там считают, что Москва таким образом стремится сохранить рычаги давления на Кишинев.

Для России важно, с одной стороны, сохранить свою миротворческую роль как признак статуса ключевой региональной державы. А с другой – Москва надеется использовать свое военное присутствие для противодействия любым, даже гипотетическим попыткам Запада включить Молдавию в свою сферу влияния, в особенности за счет расширения инфраструктуры НАТО на молдавской территории. А сдерживание НАТО – одна из самых постоянных мотиваций в российской внешней политике.

И Россия, и Запад убеждены в недобрых намерениях друг друга. Отправной точкой для взаимного недоверия и геополитического противостояния на Днестре послужила история с «меморандумом Козака» 2003 года, когда Россия попыталась решить приднестровский конфликт на основе признания Кишиневом особого статуса левого берега Днестра и согласия на размещение там российской военной базы. Накануне подписания соглашения ЕС и США надавили на Кишинев и сорвали договоренность. С тех пор страны ЕС и США активно борются за сохранение проевропейского курса Кишинева, а Россия желает восстановить там хотя бы часть своих прежних позиций, при которых без оглядки на Москву в Молдавии не принималось ни одно важное политическое решение.

В регионе сложилась система патрон-клиентских отношений: страны Запада в виде кредитов и грантов вливают в Молдавию до 450 млн евро ежегодно, а Россия поддерживает Приднестровье за счет фактически бесплатного газа, который правительство Тирасполя перепродает на внутреннем рынке, доплат приднестровским пенсионерам и точечных социальных проектов.

Кроме того, Запад и Россия активно работают с молдавскими политическими силами. Несмотря на склонность правящей Демократической партии к фиктивной европеизации, ЕС продолжает с ней диалог о реформах и внедрении европейских норм и стандартов. Россия после избрания в 2016 году президентом Игоря Додона тоже пошла на некоторые уступки – объявила амнистию для молдавских мигрантов и отменила некоторые торгово-экономические ограничения для молдавских экспортеров, чтобы помочь Додону на внутриполитическом поле.

Конечно, на Западе или в России могут проявлять недовольство отдельными политиками в Кишиневе и Тирасполе. Так, Россия в 2011 году содействовала поражению Игоря Смирнова на президентских выборах в Приднестровье. А сейчас на Западе растет недовольство молдавским олигархом и лидером правящей Демократической партии Владом Плахотнюком из-за его стремления построить режим личной власти и любыми способами сохранить его и после грядущих парламентских выборов. Это недовольство выливается в уменьшение грантовой (но не кредитной) поддержки Кишинева. Тем не менее такое недовольство не приводит к снижению вовлеченности России или Запада в регионе.

В итоге международная ситуация также создает предпосылки для того, чтобы геополитика определяла повестку во внутренней политике Молдавии и содействовала расколу и дезинтеграции страны. С другой стороны, вовлеченность внешних сил не дает локальным конфликтам перейти в горячую фазу и стабилизирует статус-кво в регионе.

Дело в том, что для глобальных игроков Молдавия является периферийной территорией, где они не готовы обострять противостояние и доводить его до украинского сценария. Для России это означало бы принуждение к реализации «проекта Новороссия» с непредсказуемыми последствиями, а для Запада – перерастание пока еще политического конфликта с крупной ядерной державой в региональное военно-политическое противостояние.

Покачнувшееся равновесие

Что же сегодня раскачивает лодку в Молдавии? Основным фактором, как представляется, являются приближающиеся парламентские выборы – ключевое политическое событие для Молдавии как парламентской республики. В стране распадаются прежние политические проекты, представленные ныне в парламенте, – Либерально-демократическая партия находящегося сейчас в тюрьме экс-премьера Влада Филата, унионистская Либеральная партия Михая Гимпу и Партия коммунистов Владимира Воронина.

Нынешнее парламентское большинство создано одной из прежних партий Альянса за европейскую интеграцию – Демократической партией, причем одним из главных ресурсов для сбора нужного числа депутатов выступают обломки фракций распадающихся партийных структур.

Борьба за новый состав парламента развернется между тремя силами: правящей Демократической партией, Партией социалистов и не представленной в парламенте правой оппозицией (партийные проекты Майи Санду и Андрея Нэстасе).

После взаимных нападок и скандалов, связанных в том числе с выводом из молдавской банковской системы примерно $1 млрд в 2014 году, проевропейские партии Альянса за европейскую интеграцию были дискредитированы в глазах населения. Лидер Демократической партии Плахотнюк, контролирующий медиахолдинг, куда входят четыре центральных телеканала Молдавии, – это политик с самым высоким в стране антирейтингом. В то же время его Демократическая партия явно стремится остаться у власти. Сам Плахотнюк еще в январе 2016 года заявил о своих премьерских амбициях, но тогда его кандидатура не была согласована президентом Тимофти.

Сейчас в Молдавии мало кто верит заявлениям демократов об их поддержке европейской интеграции, желании создать новый политический класс, борьбе с коррупцией и так далее. При честной игре шансов на победу у нынешнего парламентского большинства немного.

Поэтому руководство Демпартии решилось на ряд экстраординарных действий. Во-первых, в июле был принят закон об изменении избирательной системы с пропорциональной на смешанную, что, как ожидается, поможет Демпартии обеспечить себе необходимое количество депутатов за счет щедро финансируемых одномандатников. Этот шаг вызвал недовольство как у правой оппозиции, так и у внешних партнеров, прежде всего Европейского союза.

«Позорно, что большинство в молдавском парламенте выбрало сегодня для своих граждан авторитаризм, а не демократию, хаос, а не правовое государство», – так, например, отреагировал на одобрение избирательной реформы президент Европейской народной партии Джозеф Дол. Брюссель фактически приостановил выделение финансовой помощи Кишиневу на 100 млн евро, а также отказал Молдавии в грантах по многим другим программам. Осторожную критику позволило себе и посольство США. Тем не менее закон об избирательной системе вступил в силу, со ссылкой на то, что это «суверенное право» Молдавии.

Также правящая Демпартия стала активно использовать разного рода политтехнологические акции. Для демонстрации борьбы с коррупцией по всей стране активно идут обыски и аресты в государственных и бюджетных учреждениях, хотя реальную судебную перспективу имеют дела прежде всего против оппонентов нынешних властей.

Власти решились опять обострить и тему о внешних угрозах. В угрозы определили Россию и Приднестровье. Хотя поначалу, до мая этого года, работа в этом направлении была не очень последовательной. Так, премьер-министр Павел Филип просил США помочь Молдавии в борьбе с российской пропагандой, а параллельно Плахотнюк рассуждал о том, что Молдавия должна быть в хороших отношениях как с Западом, так и с Востоком.

Однако с мая – июня политтехнологическая машина Демократической партии окончательно была сориентирована на борьбу с «российской угрозой». Для этого есть две основные причины. Первая состоит в том, что правящей партии необходимо было переломить негативную для нее информационную повестку, связанную с принятием закона об изменении избирательной системы. Так как кризис в отношениях с Западом стал явным, а на улицах постепенно стала собираться правая оппозиция, информационные акции должны были быть максимально эффектными.

Вторая причина в том, что после прихода к власти Додона Москва стала наращивать с ним сотрудничество, и все шаги по нормализации двусторонних отношений подаются как личные достижения Додона, а не как результат совместных действий молдавского президента и правительства.

Осенью 2016 года возобновились заседания российско-молдавской межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, был подписан план по нормализации отношений в сфере торговли. Но основные лавры открытия российского рынка и облегчения жизни молдавских мигрантов Додон с подачи Кремля решил забрать себе.

Кроме того, в апреле молдавский президент принял участие в заседании высшего органа ЕАЭС, а 9 мая он был главным иностранным гостем на праздновании Дня Победы в Москве. Поэтому жесткие действия на российском направлении были, по всей видимости, нацелены на то, чтобы поставить президента на место и не допустить дальнейший рост рейтинга Партии социалистов за счет нормализации отношений с Россией.

Стоит отметить, что даже если между Демократической партией и Партией социалистов существует негласный альянс, позволивший, в частности, принять закон об изменении избирательной системы, то Плахотнюк рассматривает Додона не как равного, а скорее как младшего партнера, которому можно отдать, например, мэрство в нескольких городах, но никак не возможность формировать парламентское большинство и правительство.

Кроме сугубо внутриполитических причин дестабилизации ситуации в Молдавии, можно выделить и международные факторы, которые усиливают информационное напряжение вокруг этой страны. Во-первых, украинский кризис. Он усилил негативный имидж России среди молдавских правых, и приднестровский конфликт теперь рассматривается ими по аналогии с Донбассом – как пример российской «гибридной войны». Это одна из причин (наряду с сопротивлением Москвы подписанию соглашения об ассоциации Молдавии с ЕС), почему любой антироссийский шаг сегодня воспринимается в Кишиневе несколько иначе, чем, например, в 2013 году.

В свою очередь Киев после 2014 года резко изменил свою политику на приднестровском направлении. Раньше Украина занимала в целом дружественную позицию в отношении Тирасполя: Молдавия практически не контролировала внешние коммуникации отколовшегося региона на приднестровском участке границы с Украиной; в Приднестровье, в том числе на Молдавском металлургическом заводе, были украинские инвесторы. Но после Евромайдана Приднестровье в Киеве стали рассматривать как пророссийский, контрабандистский анклав, который может стать плацдармом для вторжения российской армии или диверсантов, поэтому его необходимо как можно скорее реинтегрировать в Молдавию, причем ни в коем случае не на основе российского «плана федерализации».

По всей видимости, какая-то часть политических элит в Киеве реально убеждена в том, что Приднестровье может быть источником опасности для Украины. Но основные причины для негативного отношения к этому региону видятся все-таки в другом. В Киеве прекрасно понимают, что Приднестровье – это ахиллесова пята Москвы, потому что Тирасполь логистически изолирован от России и основные экономические связи поддерживает в первую очередь с Молдавией, странами ЕС и Украиной. Поэтому давление на Тирасполь в Киеве воспринимают как способ давления на Москву, что укладывается в общую логику украинских шагов против Крыма и российских экономических агентов на своей территории. Кроме того, приднестровский вопрос – это хороший источник сюжетов в информационной войне с Россией.

Еще один фактор неопределенности – деградация отношений России и Запада. С одной стороны, с уходом администрации Обамы и лично Виктории Нуланд, которая была одним из главных визави для молдавских властей в Вашингтоне, Кишиневу стало сложнее продвигать свои интересы в США. Демпартия официально наняла уже три американские лоббистские кампании для продвижения своей повестки в Вашингтоне и странах ЕС.

С другой стороны, антироссийская информационная волна, которую поддерживают Конгресс, Минобороны США и сообщество американских спецслужб, достигла в последние месяцы своего пика. Кульминацией в этой связи был закон, предполагавший введение дополнительных санкций против России, а также обсуждение новых мер по сдерживанию российского влияния в сопредельных государствах и в странах Европы. Для молдавских властей открывалась хорошая возможность встроиться в эту волну. Это была одна из главных целей визитов Плахотнюка в США в мае и июле 2017 года.

Кроме того, для самостоятельной игры у Демократической партии есть еще один хороший ресурс – это политически близкие отношения с правящей в Румынии Социал-демократической партией. Эта румынская партия по своим базовым характеристикам очень похожа на своего молдавского партнера, и между двумя политическими силами, по всей видимости, сложились хорошие отношения.

Румыния не раз поддерживала Демократическую партию: предоставила Молдавии крупный льготный кредит еще до возобновления международного финансирования со стороны МВФ, поддержала изменение молдавской избирательной системы и прикрыла Кишинев с запретом на въезд в Молдавию Дмитрию Рогозину. Позиция Румынии размывает единую позицию Евросоюза, что создает для Кишинева определенную свободу маневра в отношениях с Брюсселем.

Очаги конфликтов

Каковы основные источники возможной дестабилизации вокруг Молдавии? Во-первых, острый кризис может возникнуть в отношениях Кишинева с Москвой. Так, 29 мая 2017 года Молдавия без объяснения причин объявила о высылке пяти российских дипломатов. Позднее агентство Reuters со ссылкой на источники в Кишиневе написало, что причиной высылки якобы было то, что представители российского посольства занимались вербовкой добровольцев для Донбасса.

Также за день до принятия закона об изменении избирательной системы, 20 июля 2017 года, в прессе появился скан ноты, которую молдавское Министерство иностранных дел и европейской интеграции направило в посольство России. Там говорилось о нежелательности визита российской делегации в Кишинев и Тирасполь, приуроченного к 25-летию российского миротворчества на Днестре. Когда Рогозин попробовал прилететь в Молдавию на гражданском рейсе S7, Бухарест закрыл свое воздушное пространство для самолета, а позднее Кишинев объявил российского вице-премьера персоной нон грата.

Последний шаг был встречен многими в Молдавии с особенной радостью. Ведь Дмитрий Рогозин после своего назначения на молдавско-приднестровское направление не раз позволял себе довольно жесткие и эксцентричные заявления и полуугрозы, из-за чего стал символом агрессивности российской политики в регионе. Записи Рогозина в твиттере и фейсбуке только помогали разжигать кампанию против него в Молдавии.

Еще один источник напряженности – приднестровский вопрос. Молдавские власти развернули, в том числе в ООН, широкую информационную кампанию против российского военного присутствия. Речь идет не только о выводе остатков бывшей 14-й советской армии, но и фактически о замене российских миротворцев, которых молдавское правительство обвиняет в содействии приднестровскому сепаратизму. Также Кишинев препятствует приезду российских военнослужащих в Приднестровье для ротации в Объединенной группе российских войск, из-за чего та вынуждена все больше привлекать к военной службе местных граждан.

Кроме того, Кишинев совместно с Киевом пытается расширить свой контроль над внешними коммуникациями Приднестровья – передвижением физических лиц, экспортом и импортом. Молдавия и Украина договорились разместить на украинской территории совместные таможенно-пограничные посты, в том числе на приднестровском участке границы.

В конце мая при консультативной и финансовой поддержке пограничной миссии Евросоюза EUBAM был оборудован совместный пост в Кучурганах, одном из ключевых таможенных постов для приднестровской внешней торговли. Пока он функционирует в тестовом режиме, но максимум через год при желании Киева и Кишинева может выйти на полную мощность.

Также Киев запретил импортировать в Приднестровье с Украины подакцизные товары и товары, подлежащие ветеринарной сертификации, без соответствующих разрешительных документов молдавских профильных органов. А вице-премьер Молдавии по реинтеграции Георгий Бэлан заявил, что Украина скоро перестанет признавать приднестровские автомобильные номера и приднестровским физическим и юридическим лицам придется регистрировать свои автомобили в Кишиневе.

Все эти шаги очень беспокоят власти в Тирасполе, ведь для них это означает не просто формальный перевод внешних коммуникаций под юрисдикцию Кишинева, но и резкое расширение возможностей Молдавии оказывать давление на Приднестровье через приднестровских экономических агентов и пересекающих границу приднестровских чиновников.

Кишинев не идет на какие-либо компромиссы по мерам доверия в отношениях с Тирасполем, выдвигая дополнительные условия и тем самым блокируя как двусторонние переговоры, так и переговоры в формате «5 + 2». Фактически блокируется и нормальное функционирование Объединенной контрольной комиссии, которая следит за развитием ситуации в зоне безопасности с 1992 года.

В этой ситуации Москва и Тирасполь находятся в позиции обороняющихся, и делать им это не так просто. Во-первых, Кишинев и Киев активно используют логистическую изолированность Приднестровья – их административные и экономические меры формально являются их суверенным правом. Во-вторых, Россия и так еще в 2013 году ввела против Молдавии широкий спектр разнообразных торгово-экономических ограничений, и любые новые шаги в этой сфере политически ничего не дадут. А если решаться на более серьезные меры, например усложнение жизни молдавским мигрантам в России, то о нормализации отношений с Кишиневом можно будет забыть на долгие годы. И, наконец, в-третьих, Москва с начала года сделала ставку на Додона, поэтому любые резкие шаги против Молдавии перечеркнут ту работу, которая была проведена по линии Путин – Додон.

По этим причинам реакция Москвы и Тирасполя на действия молдавских властей носит в основном информационно-политический характер. Сюда явно относятся заявления Рогозина о возможном размораживании приднестровского конфликта. Также в сентябре появились сообщения, что российские правоохранительные органы перекрыли канал контрабанды наркотиков в Россию через Молдавию, и основным комментатором этого события на российском телевидении выступил живущий в Москве политический оппонент Плахотнюка Ренато Усатый.

На круги своя?

Главный для региональной безопасности вопрос состоит в том, способна ли текущая ситуация привести к слому сложившегося статус-кво и, например, к возобновлению вооруженного конфликта. Или хотя бы к провокациям в зоне безопасности по примеру той, что случилась в 2013 году, когда приднестровские пограничники в соответствии с новым законом о государственной границе самопровозглашенной республики попробовали продвинуться на подконтрольные Кишиневу территории.

Если говорить о Западе и России, то для них продолжают действовать определенные красные линии, препятствующие росту военно-политической напряженности. ЕС и США явно предпочитают тихую и скрупулезную работу по укреплению своего влияния в регионе, а не какие-то провокации и открытое противостояние.

К концу года в Кишиневе откроют офис связи НАТО, который должен содействовать модернизации молдавской армии в соответствии со стандартами альянса. К концу 2018 года на кредиты и гранты ЕС, ЕБРР и Европейского инвестиционного банка планируется достроить трубопровод из Румынии в Молдавию, который позволит диверсифицировать молдавский импорт газа. ЕС неуклонно распространяет положения соглашения об ассоциации на Приднестровье, фактически содействуя реинтеграции страны в таможенной сфере и сфере нетарифного регулирования.

Если говорить о Демократической партии Молдавии, то для нее переводить напряженность с Россией и Приднестровьем в плоскость реального конфликта очень рискованно и вряд ли необходимо. Плахотнюк и так в целом добивается реализации своих планов: закон об избирательной системе изменен, правая оппозиция остается слабой, Додон и Партия социалистов утратили политическую инициативу и выглядят беспомощными, популярность Демпартии постепенно растет.

Вопрос лишь в том, когда проводить парламентские выборы – как запланировано, осенью 2018 года, или раньше, чтобы закрепить полученные в последние месяцы пиар-успехи. Возможно, инициируемый сейчас кризис в отношениях между Игорем Додоном и правительством (когда они блокируют инициативы друг друга) нацелен в конечном счете на то, чтобы спровоцировать досрочные выборы.

Имидж лично Плахотнюка на Западе серьезно подорван. Особенно в ЕС видят, что при Плахотнюке в стране не будет проевропейских реформ, а будет лишь дальнейшая концентрация власти в руках одного человека, стремящегося контролировать страну и политически, и экономически. Если даже Михаила Саакашвили, которого считали успешным реформатором, в 2008 году в Европе резко критиковали за действия в Южной Осетии, то Влад Плахотнюк в случае военно-политических инцидентов на Днестре будет воспринят не иначе как основной инициатор агрессии.

Признаки определенной стабилизации ситуации уже налицо. Так, Тирасполь, ранее шедший в фарватере российской информационной политики, сейчас явно сдает назад. Ссылаясь на белорусскую модель, приднестровские власти пытаются по разным каналам наладить отношения с Киевом, заявляя, что стратегическое партнерство с Россией не должно означать для них враждебности в отношениях с Украиной.

В свою очередь Украина никогда не могла проводить последовательной политики на молдавско-приднестровском направлении. Сейчас внимание Киева приковано уже не к реинтеграции Молдавии, а к новому украинскому закону об образовании, который вызвал недовольство во многих соседних странах, в том числе и в Молдавии.

Избежать дальнейшего обострения ситуации в Молдавии вполне возможно. Международные участники должны снизить свои ожидания в отношении молдавских политиков, не делить их на своих и чужих и содействовать большей конкуренции в молдавской политике. Иначе и Россия, и ЕС, преследуя свои геополитические интересы, могут незаметно для себя стать объектом манипуляции со стороны локальных политиков, для которых проевропейскость или пророссийскость – это просто удобные инструменты, а не руководящие принципы.

Молдавия. Евросоюз. Румыния. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 9 октября 2017 > № 2344179 Андрей Девятков


Румыния. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 8 февраля 2017 > № 2085265 Андрей Девятков

Румыния: незавершенный путь в Европу

Андрей Девятков

К. и. н., старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований Института экономики РАН, доцент кафедры региональных проблем мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова

В Румынии проходят самые масштабные за последнюю четверть века протесты. Изменения в антикоррупционное законодательство страны стали поводом для начала очередного этапа открытого противостояния между правительством социал-демократов, опирающимся на «молчаливое большинство», и городским средним классом, к которому примкнули национал-либеральные силы и президент К. Йоханнис. Протестующие добились отзыва правительственных законопроектов, тем не менее в среднесрочной перспективе вопрос о модернизации политического класса страны и вместе с этим и подлинной европеизации внутренней политики Румынии, скорее всего, останется открытым.

Затянувшийся транзит

Казалось бы, из Румынии в последнее время приходили в основном позитивные новости. Так, в стране отмечается максимальный среди стран ЕС экономический рост — на уровне 3–4% ежегодно. Среди большинства стран Евросоюза это государство Юго-Восточной Европы казалось островком еврооптимизма: так или иначе все политические силы страны выражали поддержку европейской интеграции, избегая, несмотря на негативное отношение к притоку беженцев в ЕС, жесткой риторики в отношении Берлина и Брюсселя. Тем не менее сложно говорить о том, что Румыния смогла преодолеть постсоциалистический этап своего развития и стать полноценным членом Евросоюза. Страну периодически сотрясает политическая нестабильность, которая свидетельствует о наличии структурных противоречий в ее внутриполитической жизни.

В Румынии нередки политические скандалы, поводом для которых служат обвинения ведущих политиков в нелегальном обогащении, использовании служебного положения для борьбы с политическими оппонентами, связях с криминальным миром. Кроме этого, в последние годы правящая Социал-демократическая партия пытается изменить правила политической игры в свою пользу, оказывая давление на другие ветви власти. Проблема несоответствия между существующим политическим классом и статусом страны как члена Евросоюза носит системный характер, что признано как внутри самой Румынии, так и на международном уровне. Румыния наряду с Болгарией находится после своего вступления в ЕС в 2007 г. под специальным мониторингом Европейской комиссии на предмет успехов в реформировании судебной системы и борьбе с коррупцией. Пока все требования ЕС не будут удовлетворены, страна не сможет стать полноценным участником Шенгенской зоны.

В то же время Румыния остается одной из беднейших стран Евросоюза, где 30% рабочей силы заняты в сельском хозяйстве, которое при этом производит лишь 7% ВВП. Социальное расслоение, резкий разрыв между городом и деревней создают потенциал для успеха среди румынских избирателей популистских лозунгов социалистической и националистической направленности. Ключевые политические институты страны пользуются крайне низким уровнем общественного доверия. Согласно опросам INSCOP, проведенным в апреле 2016 г., наибольшим доверием пользуются президент, муниципальные органы власти и Конституционный суд, в то время как правительству доверяет лишь 22%. Эта ситуация похожа на Россию, но в отличие от нее Румыния по форме правления — парламентско-президентская республика, в которой ключевые решения принимают именно парламентское большинство и опирающееся на него правительство.

За пределы правового поля политический процесс в стране начал выходить в 2012 г., когда обозначилось противостояние между правительством социал-демократа Виктора Понты и президентом Траяном Бэсеску. Конфликт между ними начался с вопроса о том, кто должен представлять страну на заседаниях Совета ЕС. Однако в итоге он приобрел форму ожесточенной борьбы за власть. В. Понта не просто организовал референдум по вопросу об импичменте президенту, но и постарался упростить себе путь к победе путем изменения законодательства о проведении этого референдума. Встретив сопротивление Конституционного суда, В. Понта позволил себе почти открыто угрожать судьям. Кроме этого, он игнорировал (доказанные в итоге) обвинения в плагиате в своей докторской диссертации и сместил с поста неугодного ему руководителя аттестационной комиссии. Поведение премьера подверглось публичному осуждению со стороны ключевых стран Запада. В результате благодаря бойкоту сторонниками Т. Бэсеску референдума явка на него составила ниже требуемых 50%, и правительство вынуждено было пойти на мировую с президентом.

В октябре 2015 г. В. Понта был обвинен Национальным агентством по борьбе с коррупцией в конфликте интересов в связи с фактическим получением взятки в обмен на назначение одного из министров правительства. В итоге он уступил пост лидера Социал-демократической партии Ливиу Драгня, который сам в мае того же года был вынужден уйти с поста министра по региональному развитию в связи с тем, что был приговорен к условному сроку за организацию подтасовок на референдуме 2012 г. об импичменте Т. Бэсеску.

Буквально в том же месяце в одном из ночных клубов Бухареста случился пожар, из-за которого погибли 64 человека. Несколько десятков тысяч протестующих потребовали отставки правительства В. Понты и главы муниципалитета из-за того, что лицензия на осуществление деятельности была выдана руководству клуба без согласования с пожарным департаментом. Основную роль при этом сыграла и богатая коррупционная история премьер-министра. В итоге он ушел в отставку, заявив, что не будет выступать против воли собственного народа. На протяжении 2016 г. страной руководило т.н. технократическое (беспартийное) правительство Дачиана Чолоша, экс-комиссара ЕС по сельскому хозяйству (2010–2014 гг.).

Тем не менее на очередных парламентских выборах, проводившихся в декабре 2016 г., Социал-демократическая партия снова одержала оглушительную победу, набрав более 45% голосов. После этого она сформировала кабинет Сорина Гриндяну совместно с младшим партнером — Альянсом либералов и демократов, возглавляемого председателем верхней палаты парламента К. Попеску–Тэричану. Оппозиционная Национал-либеральная партия, с которой политически связан и нынешний президент Румынии К. Йоханнис, набрала лишь немногим более 20%. Успех социал-демократов во многом связан с их популистской риторикой: в частности, они обещали повышение уровня зарплат и пенсий, снижение чувствительных для граждан налогов и сборов.

Новый эпизод борьбы

Поводом для протестов стало решение правительства декриминализировать те случаи коррупции, при которых ущерб государству составляет меньше суммы, эквивалентной 44 тыс. евро. Также предполагалось амнистировать заключенных, которые осуждены на срок менее 5 лет (многие из них осуждены как раз по финансовым статьям) либо возраст которых превысил 60 лет. Эти инициативы правительство Сорина Гриндяну не только не обсуждало с другими органами власти и общественными организациями, но и приняло их в итоге в обстановке секретности, поздно вечером 31 января.

Оппозиционные силы и пресса сразу же выдвинули предположение, что за счет этих решений правящая коалиция Социал-демократической партии и Альянса либералов и демократов пытается предотвратить преследование по антикоррупционным статьям собственных представителей, в том числе и руководящего состава. Правительство же объяснило свою инициативу переполненностью румынских тюрем.

Новый лидер Социал-демократической партии Ливиу Драгня после победы на выборах в декабре 2016 г. сам хотел бы стать новым премьер-министром, однако антикоррупционное законодательство страны помешало ему это сделать. Недовольство у социал-демократов вызывало и то, что они становились ключевыми фигурантами разных коррупционных расследований, проводимых Национальным агентством по борьбе с коррупцией. Этот орган пользуется в Румынии большим авторитетом и политической автономией. В последние годы количество заведенных дел против чиновников разного ранга достигло нескольких тысяч.

В итоге их решение об амнистии и внесении изменений в уголовно-исполнительный кодекс было задумано правительством как первый шаг в демонтаже антикоррупционного законодательства страны. По всей видимости, в планах правящей партии была также реструктуризация Национального агентства по борьбе с коррупцией. 1 февраля на площади Победы перед зданием правительства собралось беспрецедентное для постсоветской Румынии количество протестующих: только в Бухаресте их число составило 100 тыс. чел. (по официальным данным) и более 200 тыс. чел. (по данным оппозиции и гражданского общества). Массовые демонстрации прошли также и во всех крупных городах страны — Тимишоара, Клуж, Сибиу и др. Из-за появления футбольных фанатов, учинивших беспорядки, полиция применила силу против демонстрантов в Бухаресте. В итоге 4 человека оказались ранены, 100 задержаны (в основном это были представители фанатских движений). В следующие дни протестная волна только набирала силу.

Действия правительства С. Гриндяну вызвали также резкую реакцию со стороны ведущих международных партнеров Румынии. 1 февраля вышло совместное заявление США, Германии, Голландии, Франции, Бельгии и Канады, в котором они выразили свою «глубокую озабоченность действиями румынского правительства ночью 31 января, подорвавшими прогресс Румынии на пути построения правового государства и борьбы с коррупцией». Как сказано в заявлении, эти действия «могут только ослабить позиции Румынии в международном сообществе» и нанести вред ее партнерству с США и ЕС, которое основано на общих ценностях.

Удар по правительству был нанесен также изнутри. 1 февраля ушел в отставку глава департамента аппарата правительства CENTENAR (создан для празднования 100-летия Великой Румынии), государственный секретарь Д. Шандру, назначенный еще при прошлом премьер-министре Д. Чолоше. Он обвинил правительство в использовании служебного положения в личных целях, которые, по его мнению, состоят в уходе от уголовного преследования. 2 февраля о своей отставке объявил также министр торговли и предпринимательства Флориан Жиану, сославшись на то, что не желает выглядеть трусом в глазах потомков. Хотя стоит отметить, что и он не был партийным министром, а был приглашен социал-демократами в правительство как министр-технократ, занимая до этого пост председателя национального Совета по малому и среднему предпринимательству.

В итоге под нажимом оппозиции и международных партнеров правительство вынуждено было пойти на уступки и отменить принятые 31 января решения. Тем не менее очевидно, что для правительства и правящей Социал-демократической партии эти уступки дались нелегко. Так, лидер социал-демократов Л. Драгня заявил в интервью, что протесты не были спонтанными и что они были организованы, скорее всего, с участием внешних сил. Протесты же продолжились с новой силой: в частности, только в Бухаресте на площадь Победы 5 февраля вышли более 250 тыс. граждан с требованием об отставке правительства. Демонстрации проходят мирно, пока без каких-либо инцидентов.

Что дальше?

В 2015 г. правительство В. Понты ушло в отставку и при гораздо меньшем количестве демонстрантов. Но сейчас для социал-демократов многое стоит на кону. Они одержали на выборах в декабре 2016 г. убедительную победу, однако правительство было сформировано лишь со второй попытки, после того как президент К. Йоханнис отклонил первую кандидатуру на пост премьер-министра. Распустить правительство сейчас означало бы усиление оппозиционных национал-либералов и политически связанного с ними президента К. Йоханниса. Кроме этого, преследование руководящего состава правящей коалиции по антикоррупционным статьям только увеличивается. Поэтому правительство занимает выжидательную позицию в надежде на то, что протестная волна после отмены амнистии и внесения поправок в антикоррупционное законодательство постепенно сойдет на нет. Действительно, уже 7 февраля количество протестующих в Бухаресте сократилось в несколько раз.

С другой стороны, именно уход правительства в отставку может быть той малой жертвой, с помощью которой парламентское большинство может избежать более серьезных проблем, в частности, возможности досрочных выборов. В настоящее время правительство явно пребывает в шоковом состоянии. Пока его скромным ответом стала лишь организация проправительственного митинга возле президентского дворца, в котором приняли участие всего около 1600 человек. В среднесрочной перспективе вряд ли можно говорить о серьезных угрозах для парламентского большинства, в том числе и о перспективах украинского сценария в Румынии. По всей видимости, силовые структуры страны сохраняют в этой ситуации нейтралитет, поэтому возможность для подавления протестов и эскалации насилия невелика.

В сложившейся ситуации политики из правящей коалиции говорят о том, что страна расколота надвое. Очевидно, что в ближайшем будущем они будут активно использовать этот раскол. Так же как и у Дональда Трампа, у социал-демократов есть мощная поддержка — «молчаливое большинство», для которого основным желанием является не институционализация правового государства, борьба с коррупцией или достижение статуса полноценной европейской страны, а рост зарплат и пенсий, государственные дотации сельскому хозяйству. Вследствие этого политическая нестабильность в Румынии будет сохраняться и далее, ведь как гражданское общество, так и политическая оппозиция не прекратят бросать вызов правящей коалиции, используя ее слабое место — очевидную коррумпированность многих ее представителей.

Румыния. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 8 февраля 2017 > № 2085265 Андрей Девятков


Киргизия. Румыния > Внешэкономсвязи, политика > kg.akipress.org, 9 января 2017 > № 2028914 Айнура Токтошева

Мы можем победить коррупцию, только если орган по борьбе с коррупцией будет независим

Айнура Токтошева

В конце прошлого года председатель Верховного суда Айнаш Токбаева и заместитель генпрокурора Кылыч Токтогулов ознакомились с опытом Румынии по борьбе с коррупцией. Они побывали в органах прокуратуры, адвокатуры и судах Румынии.

Борьба с коррупцией для румын не просто слова. Об этом и о самой поездке рассказала пресс-секретарь Верховного суда Айнура Токтошева.

- С какими вещами вы ознакомились в Румынии?

- Было очень много удивительных вещей. Как мы все знаем, Румыния, как и мы, была социалистической страной. Мы до сих пор помним, как в 1989 году народ обвинил первого секретаря Николае Чаушеску и его жену Елену в коррупции и казнил их. Бунт созревал, так как семья первого секретаря разбогатела за счет государства, вывозила деньги в иностранные банки, из-за чего ухудшилась жизнь простых румын. Военный трибунал признал виновными Чаушеску и его жену, обвинил их в том, что они обокрали свой народ и совершили геноцид. Их расстреляли. С того времени в Румынии, как и у нас, разграбили крупные заводы, оставшиеся были проданы, народ жил очень плохо. Более 10 лет они жили в этом хаосе и в 2001 году в стране начали активно бороться с коррупцией.

Сейчас жизнь населения сильно изменилась. Румыния стоит на 7 месте по площади среди 28 стран, входящих в Евросоюз. Многие другие страны берут пример с Румынии.

- Что такого удивительного в этой стране?

- Нас интересовало, как Румыния смогла побороть коррупцию. Мы провели ряд встреч на эту тему. При Генеральной прокуратуре Румынии есть Национальная дирекция по борьбе с коррупцией. Речь о ней. Дирекция была создана в 2002 году. Основная цель — работа по коррупционным делам чиновников, занимающих высокие посты. Дирекция является независимым органом с материальной и финансовой стороны. В этой структуре работают люди, имеющие 6 лет прокурорского стажа, безупречную репутацию, выдерживающие стресс. Средний возраст прокуроров 41 год, 51% всех сотрудников являются женщинами. Президент назначает 5 прокуроров, которые являются руководителями. На руководящую должность назначается человек, имеющий 12 лет прокурорского стажа, у него должен быть безупречный опыт. При назначении также проверяется его семья.

Всего в разных направлениях работают 195 прокуроров. При нацдирекции также работают 260 полицейских. В дирекции прокуроры специализируются в разных направлениях: экономические преступления, таможенные операции, финансовые операции, IT-технологии и другое.

В нацдирекции есть своя техническая служба, которая оснащена современным оборудованием. Любой чиновник, который подозревается в коррупционных преступлениях, будет прослушиваться.

Благодаря работе дирекции в тюрьмах Румынии отбывают свой срок 1 премьер-министр, 16 депутатов, 5 министров и 5 мэров. Верите, их вина была доказана! А у нас любое дело в отношении коррупционных проявлений чиновников разваливается в судах.

- У нас тоже ряд чиновников были задержаны и осуждены. Но часть из них освобождена, потому что сложно доказать коррупцию. Как Румыния решила этот вопрос?

- Мне тоже это было интересно. Я обратилась с этим вопросом к прокурору Национальной дирекции Клаудиу Димитреску. Оказывается, они в 2012 году в свой Уголовный кодекс внесли норму «расширенная конфискация». Например, если министр был осужден за коррупцию и принято решение о конфискации имущества, тоо будет конфисковано не только его имущество, но и всех членов его семьи.

А у нас как? Такое ощущение, что все чиновники живут как простые люди. Они переписывают имущество на братьев, детей, родителей. Поэтому в их декларации ничего нет. В случае румынских чиновников, если по декларации у чиновника ничего нет, но у пенсионеров-родителей или дочери-студентки числится особняк или дорогой автомобиль, то идет расследование, на какие средства это было куплено. Этим дело не заканчивается. По словам Клаудиу, 100-процентно доказать вину высокопоставленного чиновника очень сложно.

Оказывается, у дирекции есть свои агенты в разных направлениях. Они дают очень важную информацию. Наверняка, есть еще секреты их расследований.

- Румыны не пробовали дать взятку прокурору дирекции? Если они занимаются только министрами, депутатами, мэрами, то и размер взятки должен быть большим.

- За 14 лет работы дирекции 4-5 сотрудников также были обвинены в коррупции и осуждены. Они также тщательно проверяют и своих сотрудников. Сейчас Испания и Хорватия перенимают опыт Румынии по борьбе с коррупцией.

- Мы можем использовать опыт румын в работе Антикоррупционной службы при ГКНБ?

- Мы тоже спросили об этом. Они сказали, что готовы поделиться опытом, если Антикоррупционной службу будет интересно.

Это очень сильная структура! Никто, даже премьер-министр или генеральный прокурор, не может вмешаться в расследуемое дело. Мы можем победить коррупцию только, если орган по борьбе с коррупцией будет независим.

Киргизия. Румыния > Внешэкономсвязи, политика > kg.akipress.org, 9 января 2017 > № 2028914 Айнура Токтошева


Монако. Румыния > СМИ, ИТ. Финансы, банки > kurier.hu, 8 июля 2016 > № 1816855 Михай Иваску

MONEYMAILME - приложение для быстрого и надежного перевода денег

По заявлению генерального директора компании Social Money Transferring, 8 раз из 10 деньги отправляют в качестве выражения любви.

В свои 28 лет Михай Иваску, генеральный директор компании Moneymailme уже имеет огромный опыт в области онлайн-инноваций. Но действительно революционное изобретение Михая - моментальная отправка денег пользователям через онлайн приложение, через которое они общаются, переписываются и т.д. Компания основана в Монако, с офисами в Лондоне и родном для Михая Бухаресте, где на Moneymailme работают молодые и талантливые программисты и интернет-дизайнеры.

Поговорим с господином Иваску о его детище и зададим главный вопрос - почему же у Moneymailme все больше и больше пользователей и почему Moneymailme все чаще называют «прорывом» года?

Михай Ivaşcu: Потребительские привычки в современном мире быстро меняются. В свое время кредитные карты заменили наличные деньги, а сегодня «пластик» вытесняют цифровые способы оплаты. Они безопасны, просты и совершаются моментально. Ваш смартфон теперь и есть ваш банк. Вы можете легко и быстро перемещать деньги всего в несколько кликов в приложении. Moneymailme - часть цифрового прогресса в финансовой сфере.

Moneymailme - «социальная» система, это интерактивный чат с функцией денежных переводов. Истинная ценность денег в том, что они позволяют реализовывать желания наших друзей и близких. Благодаря Moneymailme вы отправляете и получаете деньги когда хотите или когда они кому-то срочно нужны. Здесь нет графика работы, перерывов и выходных. Транзакции идут в реальном времени, прямо во время разговора с собеседником, а значит, вашим близким не придется ждать.

Когда привыкаешь к цифровым технологиям, уже не хочется тратить время на походы в банк или поиск пункта денежных переводов в городе.

Moneymailme имеет ряд дополнительных функций, например, пожертвования на благотворительность. Скоро мы добавим опцию «переводы в разных валютах». И это только начало!

Cуществуют и другие способы отправки денег через интернет, но Moneymailme - это первое приложение для смартфонов, работающее на международном уровне. В каких странах, по вашему мнению, Moneymailme станет наиболее популярным? В каких странах Moneymailme еще не работает?

Действительно, одно из самых больших преимуществ нашего приложения - им можно пользоваться в большинстве стран. Наш сервис предназначен для людей, которые путешествуют, живут и учатся за границей или просто имеют друзей по всему миру. Объективно говоря, Moneymailme - это самый быстрый, самый дешевый способ отправки денег с помощью смартфона. Приложение быстро приобретает популярность в Европе, США и Канаде. Япония и страны Азии не отстают. Moneymailme доступно в развивающихся странах Африки и Латинской Америки. Однако есть регионы, где безопасность еще не доросла до мировых стандартов. Мы не работаем в них, так как не хотим рисковать. На нашем сайте вы можете ознакомиться с полным списком стран, где присутствует Moneymailme.

Действительно Moneymailme является самым безопасным приложением по отправке денег в мире?

Начнем с того, что мы создали Moneymailme на базе самой современной системы защиты с применением двойного шифрования. Благодаря высочайшему профессионализму наших IT-инженеров и программистов счет каждого пользователя надежно защищен. Физически Moneymailme не хранит средства пользователей. Денежные средства хранятся в проверенном финансовом институте, управляющем чужими капиталами, имеющем лицензию во всех странах ЕС. Те, кого интересуют технические подробности, Moneymailme поясню: приложение позволяет пользователю завести безопасный электронный кошелек у нашего лицензированного финансового партнера. Денежные переводы - моментальный обмен денежными средствами между электронными кошельками пользователей. Пользователи также имеют возможность вывести денежные средства из электронных кошельков на свои личные банковские счета.

С чего же начать нашим читателям?

Все довольно просто. Скачайте приложение Moneymailme в App Store или Google Play и следуйте подсказкам программы. Мы хотим, чтобы вы были довольны опытом работы с Moneymailme, и дарим каждому новому зарегистрированному пользователю по 5 евро.

Монако. Румыния > СМИ, ИТ. Финансы, банки > kurier.hu, 8 июля 2016 > № 1816855 Михай Иваску


США. Румыния. РФ > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 июня 2016 > № 1792198 Алексей Арбатов

США надо усиливать ПРО не в Европе, а у своего побережья

Алексей Арбатов, Виталий Цепляев

Что по зубам антиракете?

Виталий Цепляев, «АиФ»: Алексей Георгиевич, насколько нам угрожает противоракетная оборона, которую США строят в Восточной Европе? Наши власти опасаются, что оборонительные ракеты в этих шахтах в любой момент могут быть заменены на ударные. Это возможно?

Алексей Арбатов: Антиракеты «Стандарт» (Standard Missile 3, SM-3), которые уже установлены в пусковых шахтах в Румынии, а в 2018 г. появятся в Польше, не могут быть быстро и незаметно перепрограммированы для ударов по наземным целям. Для этого им как минимум потребуется другая головная часть. Сейчас на SM-3 стоит головная часть для контактно-ударного перехвата элементов баллистической ракеты на траектории её полёта. Проще говоря, это очень лёгкое (менее 40 кг), высокотехнологичное изделие без взрывчатки, которое на огромной скорости сталкивается с боеголовкой ракеты и её уничтожает. На этом изделии установлены инфракрасные датчики, которые наводят его на боеголовку или головную ступень ракеты (на фоне холодного космоса засекается их тепло). Ни эта система наведения, ни ударная часть противоракеты не могут быть эффективно применены против какого-то объекта на земле. Да и зачем это делать, если для уничтожения наземных целей существует масса других систем - как в обычном, так и в ядерном снаряжении?

Другой вопрос - у России нет возможности узнать, не получила ли пусковая установка в Румынии или Польше вместо антиракеты SM-3 крылатую ракету типа «Томагавк». Потому что и те и другие на кораблях ВМС США размещаются в одних и тех же универсальных пусковых установках Мk 41. По идее, согласно духу Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) 1987 г., американцы должны дать нам возможность в любой момент приехать в Румынию и проверить, что именно там находится в пусковых шахтах.

Такую возможность можно было бы обсуждать в ходе переговоров. Правда, пока мы такого требования не выдвигали. Если выдвинем, США могут нам либо отказать (мол, верьте нам на слово, а ваши страхи - это ваши проблемы), либо потребуют дать им право на ответную инспекцию. Скажем, они захотят проверить, что наши пусковые установки «Искандер» имеют крылатые ракеты дальностью меньше 500 км, а не больше, что запрещено договором ­РСМД. Определить дальность ракеты по некоторым признакам вполне возможно. Но тогда уже нам придётся решать, пускать ли американцев на все свои базы, где развёрнуты тактические ракеты «Искандер». Насколько я знаю, пока такую возможность наше руководство не рассматривает. В результате вместо переговоров с американцами мы наблюдаем лишь обмен претензиями - каждая сторона обвиняет другую в нарушении договора.

Одним махом не поразят

- Существует страшилка: мол, США вынашивают план нанесения первого, «ослепляющего» удара по нашим ядерным силам, который выведет из строя большую их часть. А уцелевшие и сумевшие взлететь ракеты будут уничтожены уже силами ПРО…

- Нет, это невозможно. Стратегические ядерные силы ещё с 1970-х годов, когда мы добились паритета с США, развивались так, чтобы не было возможности выбить подавляющую их часть первым ударом. Для этого у нас есть подводные ракетоносцы, которые или находятся на патрулировании в Мировом океане, или способны быстро туда уйти. Для этого есть грунтово-мобильные комплексы типа «Ярс», «Тополь-М». Стратегический ядерный удар США может быть нанесён только по известным, запланированным целям. А если цель передвигается (причём тогда, когда её не видят спутники), применяет различные способы маскировки, то поймать подавляющую часть таких целей единовременным ударом невозможно.

Что касается ПРО, в настоящий момент вся противоракетная оборона США, включая новую базу в Румынии, не способна отразить удар, нанесённый выжившими силами наших РВСН. Даже те противоракеты, которые планируется разместить в Польше, в лучшем случае сумеют достать российские баллистические ракеты, взлетевшие с самых западных наших баз. А все остальные - расположенные в европейской части РФ, а тем более в Сибири и на Дальнем Востоке - для них абсолютно недосягаемы.

- Сколько же наших МБР (межконтинентальные баллистические ракеты) способны перехватить антиракеты, развёрнутые в Европе?

- В Румынии, по-моему, построены 24 пусковые установки, столько же, наверное, будет и в Польше. Итого примерно полсотни. С учётом их досягаемости и скорости они смогут перехватить считаные единицы наших МБР, взлетевших из западной части европейской территории РФ. Это максимум 2-3% нашего ядерного потенциала, если учесть, что у России сейчас имеется около 300 МБР (половина из них - мобильного базирования, половина - стационарного).

Кстати, если бы американцы действительно хотели перехватывать российские межконтинентальные баллистические ракеты, то усиливать ПРО им следовало бы не в Европе, а на кораблях у собственного побережья, на той же Аляске и на севере США и Канады. Ведь МБР летят с гораздо большей скоростью, чем любые противоракеты, - 7 км в секунду. Быстрее ещё ничего не придумано. И проще перехватить их уже на подлёте, чем пытаться догнать после старта.

Аргументы и факты

США. Румыния. РФ > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 июня 2016 > № 1792198 Алексей Арбатов


Молдавия. Румыния > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 14 апреля 2016 > № 1723307 Александр Проханов

Весна священная

Александр Проханов

Сейчас в Молдове — божественная, ослепительная весна. Изумрудные прозрачные леса. Вдоль дороги цветут персики, абрикосы. Волнистые голубые холмы, на них до самого горизонта наливаются красным соком виноградные лозы. Кажется, что весна бесконечна. И не верится, что над Молдовой нависла незримая тёмная тень. В этих городах, селениях, среди этих полей идет жестокая схватка. Соседняя Румыния стремится всосать в себя Молдову. Румынский моллюск обволакивает Молдову, размягчает её, хочет вобрать её в своё чрево и растворить. Работает множество некоммерческих организаций, которые спонсируются румынами, Евросоюзом, Америкой. Эти организации диктуют идеологию, ведут агитацию, наводняют органы власти Молдовы своими клевретами и проповедниками.

Пять тысяч молодых молдаван каждый год отправляются в Румынию учиться в вузах и возвращаются оттуда уже не молдаванами, а румынами. Органы власти, правительство и президент делают всё, чтобы как можно скорее Молдова ушла в Румынию и вместе с Румынией стала членом Евросоюза, а потом и НАТО.

Неужели действительно у нас на глазах с карты мира исчезает страна Молдова? Неужели исчезает молдавский народ? Неужели молдаванин очень скоро будет внесён в Красную книгу как исчезающий вид? Неужели и впрямь молдаване поверят, что нет такого государства Молдова, а есть только часть Румынии? Что нет молдавского языка, лишь румынский язык? И нет молдаван как народа, а есть ветвь румынского народа?

Этим представлениям даётся мощный отпор. В Молдове поднимается патриотическое движение. Различные организации: спортивные союзы, политические партии, творческие объединения — выступают за сохранение молдавского государства. В центре этих инициатив — самая крупная в парламенте фракция, фракция Партии социалистов, которую возглавляет Игорь Додон.

Как только мы с моими друзьями из Изборского клуба приехали в Молдову, сразу попали на теоретическую конференцию, которая была посвящена теме "Молдова и Россия. Общая история". Общественные и религиозные деятели, историки, философы, представители спецслужб, силовики, писатели и политики обсуждали, какой быть Молдове. И общее мнение сводится к тому, что Молдова должна быть сохранена суверенной — как независимое внеблоковое государство, ориентированное на Евразийский Союз, на Таможенный Союз, на дружбу с Россией, и не должна входить в зону патронирования НАТО. Как считают политологи и политики патриотического направления, само государство Молдова должно иметь федеративную форму. Будущее — федерация. В неё должна войти Гагаузия и должно вой­ти Приднестровье. Конечно, если сегодня приднестровцам сказать, что они войдут в Молдову как часть федеративного государства, те ответят "нет". Они согласны только на признание Приднестровья как независимого суверенного государства. Но так было потому, что Молдова стремилась в Румынию, что тень НАТО нависла над Молдовой. Быть может, если патриотическая концепция федеративного государства восторжествует и будет гарантирован долгосрочный союз с Россией, Приднестровье изменит свою точку зрения.

Я был на удивительном патриотическом митинге в Гагаузии, когда по сёлам, городам, сквозь цветущие сады шли огромные колонны с оркестрами и флагами. И было сладко находиться среди мужественных людей, для которых Гагаузия — священна, которые отстояли суверенность Гагаузии и теперь отстаивают суверенность Молдовы в целом. Эти люди так любят Россию, так дорожат недавним прошлым, когда все мы были вместе в одной большой советской семье! Немолодой гагауз с лицом коричневым, как чернослив, сказал мне: "Если Гагаузию потянут в Румынию, мы возьмёмся за оружие".

Россия медленно, но неуклонно формулирует свои национальные интересы в этом районе. В 90-х годах у России не было национальных интересов. Мы шли в фарватере интересов победившей тогда нас Америки. Но по мере взрастания государства российского мы стали формулировать свои интересы. Первый раз жёстко и чётко мы сформулировали их в 2008 году, когда во время нападения Грузии на наших миротворцев мы вышли с войсками сквозь Рокский туннель в Закавказье и отстояли суверенность двух крохотных государств, целостность и безопасность их народов.

Второй раз мы продемонстрировали свои национальные интересы, воссоединившись с Крымом, сочетав разрозненные ветви русского народа. Третий раз продемонстрировали суверенность и свои национальные интересы на Ближнем Востоке, когда наша авиация громила ИГИЛ и помогала армии Башара Асада освобождать территорию Сирии.

Здесь, в Молдове, проходит кордон, который Запад строит от Балтики до Чёрного моря, стремясь отсечь от Европы Россию и замкнуть её. Молдова не должна стать той пробкой, тем тромбом, которым закупоривается эта часть кордона. Через Молдову должны идти торговые, идейные, духовные коммуникации. Молдова может быть мостом между Западом и Востоком. Может быть посредником в наших мучительных, сложных отношениях с сегодняшней Украиной.

1 октября состоятся выборы президента Молдовы. Решением парламента эти выборы происходят всенародно: не в стенах парламента, а на улицах, площадях, в выборах участвует весь народ. И от того, кто на них победит: прорумынский кандидат или кандидат, который отстаивает суверенную страну и близость её с Россией, — зависит будущее и Молдовы, и всего региона, включая Приднестровье.

Я побывал в палаточном городке, построенном социалистами прямо перед парламентом. Здесь множество молодых людей, очаровательных, страстных, политизированных. В брезентовых палатках хранятся дрова для отопления, еда, есть койки на случай ночлега. Маленький зал, где проходят непрерывные политические встречи, митинги, люди поют, читают стихи. Они готовы в день выборов отстаивать честные результаты, намерены показать власти и тем, кто считает голоса, что народ начеку, народ следит за итогами.

В конце нашей поездки молдаване повели нас в удивительное место. Подземное хранилище вин в селе Криково — некогда каменоломни, где добывался белый известняк, из него построен белоснежный Кишинёв. Теперь в подземных галереях, растянувшихся на 120 километров, просторных и бесконечных, как московское метро, находятся винные хранилища. Огромные дубовые бочки, стеллажи чёрных бутылок, в которых дозревает это диво молдавского виноделия. Молдова, с её солнцем, с плодородными землями, с её трудолюбивыми крестьянами, — это родина вин, страна, где вину придаётся культовое, почти религиозное значение. И там, в этих подземельях, сидя за столом, вкушая дивное молдавское вино, мы поднимали бокалы, произносили тосты за независимую и чудесную страну Молдову, за славу трудолюбивого, прекрасного молдавского народа.

Молдавия. Румыния > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 14 апреля 2016 > № 1723307 Александр Проханов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter