Всего новостей: 2631825, выбрано 77 за 0.914 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Сербия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 октября 2018 > № 2765748

Hkv (Хорватия): Интервью с публицистом, дипломатом и экспертом по внешней политике Здравко Гавраном

Главная цель Сербии — вступить в ЕС, но для этого нужно решить вопрос с Косово. После того, как первая попытка достичь договоренности по Косово с Хашимом Тачи провалилась, Вучич поехал к Путину, пишет хорватский аналитик. Убедить его в том, что Россия должна отказаться от своего вето на признание Косово в СБ ООН, Вучичу не удалось. Сербский президент ведет свою игру, но она рано или поздно провалится.

Давор Диянович (Davor Dijanović), hkv.hr, Хорватия

Интервью с публицистом, дипломатом и экспертом по внешней политике Здравко Гавраном (Zdravko Gavran)

Hkv.hr: В прошлом интервью с Вами, господин Гавран, мы беседовали о международных отношениях в Европе и в мире. Вы также говорили о нынешних попытках (согласованных c некоторыми важными мировыми державами и региональными силами) достигнуть договоренности между Сербией и Косово, в частности о серьезном рассмотрении предложения о корректировке границ, а на самом деле об «обмене» территориями. Вы даже упомянули о возможности «фиктивного (контролируемого) вооруженного конфликта» как метода достижения этой цели в случае, если сразу мирного соглашения достичь не удастся. Впоследствии переговоры о «корректировке границ» все же приостановились, но никакой напряженности и инцидентов, которые могли бы привести к «фиктивному» вооруженному конфликту, нет, по крайней мере, пока. Как Вы это объясните?

Здравко Гавран: От самой идеи никто не отказался, и ее поддерживают или хотя бы одобряют сразу несколько имеющих вес столиц. Тем не менее у самих сербов и албанцев эта идея вызвала такое отторжение, что, как заявил Вучич, из-за этого неприятия и из-за мнимых возражений Европейского Союза (дежурного внешнего виновника на всякий случай) от нее отказались. Правда, я не думаю, что Вучич отказался от нее. Больше всех против договора, предполагающего, в частности, обмен территориями между Сербией и Косово, возражал и возражает Берлин, преторианец мультикультурализма. Также против те, кто боится, что это прецедент может поднять вопрос и об их собственных границах. Президент Хашим Тачи продолжает настаивать на договоре о «корректировке границ», хотя столкнулся с сильным сопротивлением косовских албанцев, а также председателя правительства и парламента.

Не сообщается, насколько широко понимается обмен. Вероятно, предполагается присоединение к Косово большей части Прешевской долины, то есть областей Прешево, Буяновац и Медведжа, которые уже входили в состав Автономного края Косово до 1956 года. (Косовары называют регион этих трех областей Восточным Косово). Также, по-видимому, речь идет об одновременном присоединении Северного Косово (севернее реки Ибар) к Сербии. Тачи даже запросил вердикт косовского Конституционного суда по вопросу, может ли договор, подписанный с президентом Сербии Вучичем, считаться ратифицированным сам по себе, то есть без обычной и обязательной по косовской конституции процедуры рассмотрения в парламенте. При этом Тачи привел в пример аналогичный прецедент — договор с Европейским Союзом о размещении миссии Eulex в Косово.

Отвечая на ваши вопросы, я сказал, что некоего соглашения между Сербией и Косово о нормализации отношений и корректировке, точнее взаимном признании границ, можно достичь только в том случае, если его поддержат (пусть невольно) Европейский Союз, Соединенные Штаты, Российская Федерация и Турция и, разумеется, сами Сербия и Косово. Без согласия сербов и косоваров подобное решение нереализуемо. Возможно, Турция сейчас не столь значима, поскольку она занята другими проблемами, такими как внутренний валютный кризис, вызванный мерами, которыми США решили наказать Турцию за отказ выдать арестованного пастора. Кроме того, у Турции масса внутренних проблем, а также трудности в сирийском регионе Идлиб. Тем не менее Турция присутствует на Балканах и пользуется поддержкой среди балканских мусульман. Она все активнее сотрудничает с Сербией в политике и экономике, и турецкие компании планируют большие инвестиции в этой стране. Вместе с тем Турция пользуется популярностью и влиянием в среде боснийцев и албанцев. Турция, страна почти с 80-миллионным населением, является сильной региональной державой ввиду ее военной силы и стратегической значимости. В Юго-Восточной Европе Турция сохранит свое присутствие и еще долго будет играть в этом регионе важную роль.

Балканы (термин Западные Балканы я использую условно и в отдельных случаях) — очень сложный регион. Тут нет нефти и никаких других больших залежей полезных ископаемых, которые привлекали бы сильных международных игроков так же, как их привлекает и мотивирует большими запасами нефти Ближний Восток. Однако у Балкан очень важное геополитическое и транзитное положение. Это значимая часть европейского континента и место пересечения или столкновения интересов держав. Однако ни в экономическом, ни в демографическом смысле Балканы не играют особой роли. Здесь я хотел бы обратить внимание на некоторые важные аспекты, которые часто не учитываются. Речь о состоянии балканских обществ.

<…> (здесь часть сокращена.)

«Окружение» России

— Говоря о мощных мировых силах, кого Вы имеете в виду? Какова позиция самой сильной державы — Соединенных Штатов? Какая позиция у Европейского Союза и НАТО?

— Начну с последнего игрока, которого вы назвали — НАТО. Североатлантический альянс создавался прежде всего для того, чтобы страны с демократией западного типа после победы над прежде нацистской Германией защитились от весьма реальной тогда советско-коммунистической угрозы и возможного нападения с востока. Речь о холодной войне и прочем (не хочу возвращаться к периоду до 1990 года). После распада коммунистического блока в Восточной Европе и коммунистического Советского Союза, а также ослабления Российской Федерации обстоятельства изменились. Оказалось, что блок НАТО больше не нужен. От кого он должен был защищать? И все-таки НАТО не упразднили, а ориентировали на расширение в Восточной Европе параллельно с (другой) европейской интеграцией. Путинская Россия была возмущена, но не знала, как ответить сильному Западу и как предотвратить вступление некоторых центральноевропейских стран в НАТО. Возразить против западного «натиска на восток» Россия смогла только в 2014 году, отправив войска в Крым. Тогда она по-быстрому инсценировала референдум и присоединила этот полуостров к матушке-Руси.

Застопорилось «окружение» России и в Закавказье, в Грузии, которая потерпела поражение в российско-грузинской войне в 2007 году. События на Украине стали переломным моментом в российско-западных отношениях. Западу не удалось заставить Россию отступить. Сегодня НАТО относится к России отчасти так же, как относилась к СССР и Варшавскому договору во времена холодной войны. Против России вводятся все новые, более жесткие санкции, а теперь американский постпред при НАТО еще грозит тем, что США уничтожат на территории России запрещенные договором ракеты, которые она якобы хочет производить. Подобное обострение взаимоотношений вселяет все больше опасений.

Тут важно отметить, что у всех уважающих себя государств есть свои внешнеполитические и геополитические константы, которые с трудом и медленно меняются. На протяжении большей части 20 века Вашингтон считал Москву своим основным соперником и источником самых серьезных угроз. Значит, все остальное он подчинял этому своему «москвоцентричному» видению, в том числе свою политику по отношению к Европе и Балканам. У НАТО, которая в первую очередь является американским политическим и военным средством поддержания мира, стабильности и превосходства, были свои очень четкие задачи. Их великолепно сформулировал британец Гастингс Исмей, генеральный секретарь альянса в 1952 — 1957 годах. Об основных целях НАТО он сказал следующее: «Не допускать СССР в Европу, обеспечивать в ней американское присутствие и сдерживать Германию».

Германии подрезают крылья

— Изменилось ли что-то существенным образом за прошедшие годы?

— Если оценивать ситуацию сегодня, то понятно, что ничего особенно не изменилось, хотя мир стал другим. Я имею в виду, что Вашингтон по-прежнему не хочет, чтобы в Европе, в особенности в Юго-Восточной Европе, Россия распространяла свое влияние («прибирала ее к рукам»), насаждала свою политическую, экономическую, энергетическую и военную гегемонию. С приходом Трампа как будто также началось своеобразное подрезание крыльев Германии, самому сильному государству Европейского Союза, в котором англосаксы с момента появления трех Европейских сообществ видят опасность. Они боятся, что Германия займет доминирующую позицию сначала в экономике, а затем и в политике. Поэтому Германия все время просила Францию действовать в тандеме, чтобы никто не мог сказать, что Германия стремится взять под контроль континентальную Европу. Предпочтительнее, по мнению Германии, было бы говорить о проекте, который жизненно важен для всех европейских стран, а также для мира, развития, укрепления демократии и мультилатерализма.

— Как подобный подход может повлиять на современную американскую политику в отношении Юго-Восточной Европы?

— США и ЕС по-прежнему практически единодушны в этой политике. Оба они заинтересованы в том, чтобы вовлечь этот регион в западную орбиту, предложить ему западные перспективы (вступление в Евросоюз, а кое-кому — и в НАТО) и не допустить, чтобы в регионе упрочилась Россия. В последнее время все очевиднее еще одна цель — воспрепятствовать экономическому и инвестиционному напору Китая на этот регион, а также ограничить турецкое, арабское и иранское влияние. Усилия, которые прилагает Китай в Европе, непосредственно связаны с проектом «Один пояс и один путь» и особой формой сотрудничества между Китаем и 15 государствами Центральной и Юго-Восточной Европы. Свою роль неизбежно играет и укрепление российско-китайского, а также российско-турецкого (пока только тактического) союза. Тут как минимум можно говорить о сближении, которое не по душе ни США, ни Западу вообще.

Все вместе это связано с энергетикой, газопроводами, СПГ, диверсификацией энергетических источников, экономическим протекционизмом и прочим. Текущий век, несмотря на все более широкое использование альтернативных источников энергии, все еще «век нефти», то есть ископаемого топлива и энергоносителей и сетей их доставки, а также огромных прибылей, получаемых в энергетике. Это влияет на геополитику, безопасность, национальные и мировые экономические тенденции, конкуренцию, конъюнктуру, финансовые потоки, валютные паритеты и так далее. И поскольку во всей этой мозаике Сербия — самая большая страна в регионе и при этом страна с политической точки зрения наиболее близкая к России, особенные и дополнительные усилия прилагаются для того, чтобы вырвать Сербию из опасных объятий православной и славянской матушки-Руси.

— На это делает ставку президент Сербии…

— Да, он современный автократ, который сосредоточил в своих руках государственную власть. Стилем правления он похож на Путина и Эрдогана. Правда, в последнее время Вучич все более «меланхоличен». Теперь он вжился в роль «благородной жертвы», которая страдает и мучается из-за непонимания со стороны других. Отчасти Александр Вучич копирует Тито и то, как он использовал положение «между», то есть неприсоединение и военный нейтралитет. Принцип тот же — «Ласковый теленок двух маток сосет». Конечно, нельзя от (бывшего) четника ожидать, что он будет ласковым, как нельзя этого ожидать и от (бывшего) пресс-секретаря Милошевича Дачича, который сегодня является министром иностранных дел. Чепуха, которую они периодически несут, и оскорбления в адрес разных стран, в особенности Хорватии и ее народа, а также Германии, Италии и других, вызывают тихий ужас в дипломатических кругах и в среде серьезных дипломатов и государственных деятелей. И все же их условно терпят, вероятно, считая их слова неприличным элементом сербского стиля и «фольклора». У Запада в Сербии нет никого более политически близкого и культурного, чтобы заигрывать с ним. Тадич как будто исчез. Либерал Чеда Йованович пользуется слабой поддержкой избирателей, а Джинджича (якобы человека Германии) уже давно списали со счетов. Рассудительный Стамболич (корифей и символ умеренности и сговорчивости в сербской политической традиции) тоже ушел со сцены все из-за того же Милошевича… Так называемая «гражданская», «демократическая», «европейская Сербия» максимально слаба и невыразительна за последние сто лет.

Таким образом, Вучич держит двери открытыми для Запада, которому он в какой-то момент (тайно) «принес клятву». Но также он не закрывает двери и для России, которой тоже на разные лады «обещает» много чего и продолжает искать у нее поддержки своей политики. Вучич по-прежнему довольно ловко и упрямо лавирует и избегает говорить окончательное «да» той или иной стороне… Он как девушка, понимающая свою привлекательность, которая думает, что может до бесконечности тянуть с окончательным выбором. Вучич пытается водить всех сильных игроков за нос и сознательно держит их в неизвестности, что помогает ему сохранять за собой роль незаменимого партнера. В конце концов, это будет стоить ему карьеры, потому что долго сидеть на двух стульях одновременно невозможно, и так же невозможно долго сохранять позицию между противоположными интересами сильных держав, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Причем «волков» тут больше… Однако пока (пока его не постигла участь некоторых его предшественников) Вучич ведет игру, в которой ожидает поддержки с обеих сторон, хотя его интеллектуальных способностей для нее явно не достаточно. Правда, ему хватает ума на типично сербское (вспомним Пашича) лукавство.

На данном этапе Вучич заигрывает с идеей, которую (сдержанно) поддерживают определенные круги в США, а также Брюсселе, Париже, Вене и в ряде других западных центров. Однако Берлин — исключение. Я говорю об идее не мытьем так катаньем, не исключая, возможно, «корректировки» границ (то есть с помощью обмена территориями), решить с Косово давнюю проблему. Это главная предпосылка для вступления Сербии в Европейский Союз. ЕС настойчиво требует, чтобы Сербия подписала всеобъемлющий, юридически обязательный договор о нормализации отношений с Косово. Нерешенные пограничные споры, а также другие серьезные препятствия и недостатки нужно преодолеть до вступления в Евросоюз. Это обязательное требование ко всем странам-кандидатам на членство. Никто не хочет, чтобы проблемы «перетаскивались» в ЕС, поскольку у него довольно собственных внутренних раздоров, и еще один никому не нужен.

Гордиев узел

— У Вучича в этом отношении есть партнер по ту сторону непризнанной границы непризнанного Косово…

— Да, те же условия должно выполнить и Косово, которое еще не признали пять стран-членов Европейского Союза. Несмотря на это, институты ЕС обращаются с Косово как с государством, правда, до определенной степени, то есть настолько, насколько это формально возможно. Без подобного договора Косово не может идти вперед, в том числе вступать в разные международные организации, и не может начать «процесс стабилизации и ассоциации», направленный на возможное вступление в Евросоюз. Кстати, по прогнозам, шесть балканских государств войдут в Евросоюз не раньше 2025 года (что, по-моему, нереально для всех стран, за исключением Черногории) и не позднее 2035 года. Возможно, этого и тогда не случится, а возможно, этого не случится никогда (неизвестно, будет ли существовать сам Евросоюз к тому моменту).

Америка является покровителем и создателем Косово как государства, и она хочет, чтобы Сербия также входила в зону ее влияния. Это и есть камень преткновения, гордиев узел. Именно из-за стремления его распутать, США, как и ЕС, поддерживают долгосрочное урегулирование отношений между Сербией и Косово, пусть даже с помощью территориального обмена, если по-другому не получается. У меня есть множество подтверждений моих слов, но я приведу только одно, конечно, неофициальное и основанное на данных из открытых источников. Я имею в виду статью «Аргументы в пользу обмена территориями» Кирка Беннета, которая вышла в журнале The American Interest 26 сентября. В этой статье ее автор старательно обосновывает эту идею, объясняя каждую деталь, чтобы убедить читателей, в частности тех, кто формирует внешнюю политику, в полезности и разумности данного решения. Он также заверяет, что это решение совершенно безопасно и не спровоцирует эффекта домино, которого многие опасаются (искренне или притворно).

Главная цель Сербии — проложить себе путь к членству в Европейском Союзе. От членства и от самого процесса вступления она ожидает очень многого, в особенности в сфере финансов. Соглашаясь с требованием о нормализации отношений с Косово, а значит, на косвенное признание Косово государством, Вучич хочет получить от Европейского Союза гарантии того, что Сербию примут как полноправного члена до 2025 года. Хотя вообще эта дата указана в одном евросоюзном документе как первый вероятный срок, когда нечто подобное может произойти. Подобных гарантий ему никто предоставить не может: ни сильные члены ЕС, ни нынешние созывы Европейской комиссии и Европейского парламента, мандат которых подходит к концу. Верховный представитель Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности, а вместе с тем вице-президент Европейской комиссии (предполагается, что сменить ее осенью 2019 года мог бы, как кандидат от Европейской народной партии, нынешний председатель хорватского парламента Андрей Пленкович) Федерика Могерини выступала активным посредником между Вучичем и Тачи и делала все для того, чтобы отношения между Сербией и Косово «нормализовались» до конца этого года, самое позднее до весны, когда практически истечет мандат нынешних созывов Еврокомиссии и Европейского парламента. Целью ставилось и ставится подписание договора. Формально Сербия не признала бы Косово (сербские официальные лица продолжают твердить, что «Сербия никогда не признает Косово»), но самим актом заключения подобного договора с Косово де-факто или косвенно, то есть так или иначе, она все-таки признала бы его существование. Тогда все могли бы сказать, что проблема между Сербией и непризнанным Косовом решена. Так открылся бы их путь к сближению с Евросоюзом, а возможно, и НАТО. В противном случае Сербия может оказаться в российской или в чьей-либо другой сфере влияния…

Но про Россию Вучич все время упоминает: и тогда, когда возникают какие-то трудности, и тогда, когда нужно смягчить Запад словами о том, что Сербия может «договориться» с Востоком… После того как первая попытка достичь договоренности с Тачи провалилась, Вучич «перевоплотился», эпически излил свое горе и почти расплакался перед отечественной и мировой общественностью, проклиная свою сербскую миролюбивость. Провал попытки обменяться территориями Вучич объяснил несогласием и албанско-косовской стороны, и неразумной сербской, а всю вину на словах возложил на Европейский Союз и НАТО… Подконтрольные Вучичу СМИ поспешили назвать канцлера Меркель главным внешним препятствием. Тут же стали подчеркивать, что официальный Белград ожидает, что президент Путин придет на помощь, поговорит с Меркель, поможет Вучичу решить этот вопрос, и тем самым Россия докажет, что на сто процентов поддерживает Белград.

И вот, во вторник, второго октября, Вучич встретился с Путиным. Они долго беседовали с глазу на глаз о Балканах и непосредственно о Косово. Сразу после этого Вучич заявил, что в ходе разговора с российским президентом Владимиром Путиным он получил все, что хотел, и они пришли к согласию во всем, о чем беседовали. Правда, Кремль сделал совсем другое заявление. Якобы Вучич попросил у Путина не накладывать вето на признание Косово в Совете безопасности после того, как признать его предложит Китай (?), однако Путин не согласился. Вучич не смог убедить его в том, что Россия должна отказаться от своего вето на признание Косово.

Как бы там ни было, этот пример подтверждает, насколько все-таки связаны руки у Вучича, и что рано или поздно его игра неизбежно провалится. Он скрывает признание Косово на уровне ООН от сербской общественности (если опубликованное в «Коммерсанте» правда), поскольку не хочет превратиться в современного Милоша Обилича (предателя сербов). Но как тогда он собирается «продать» своим идею, которую продвигает сейчас, и «упаковать» ее так, чтобы они и не догадались о чем речь?

Сербия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 октября 2018 > № 2765748

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 октября 2018 > № 2759196

Србин.инфо (Сербия): Игры с Россией

Не случится ли так, что Сербия вступит в НАТО? Стоит ли России верить на слово президенту Вучичу? Такими непростыми вопросами задается автор статьи в «Србин.инфо» и дает ответ на них. Среди прочих рассматривается и сценарий, который все-таки приведет Сербию в НАТО. Это случится в том случае, если она признает Косово. Сейчас этот процесс лживо называют «разграничением», а Россия не поддерживает его.

Слободан Самарджич (Слободан Самарџић), СРБИН.инфо, Сербия

Наша общественность часто задается вопросом, почему Россия позволяет сербскому государственному руководству широко использовать ее имя в целях внутренней пропаганды. Я попытаюсь дать ответ на этот частый, но непростой вопрос.

Многие сегодня ясно видят, что Александр Вучич проводит активную евроатлантическую политику. С этим наблюдением сопряжены две дилеммы. Во-первых, как ему это удается, если учесть, что его избиратели настроены пророссийски? Во-вторых, как Вучичу с его политикой удается заручиться российской поддержкой? Две дилеммы можно объединить в одном утверждении, требующем проверки: Александру Вучичу удается завоевывать внутреннюю поддержку пророссийски настроенных избирателей, поскольку Россия поддерживает его политику.

Таким образом, нужно выяснить, действительно ли Россия поддерживает его евроатлантическую политику. Во-первых, сама формулировка «евроатлантическая политика Вучича» не российское определение этой политики, а мое личное. Очевидно, что если бы так сербская внешняя политика называлась официально, никакой российской поддержки не было бы, а, вероятно, она преобразовалась бы в официальную критику. Итак, есть ли основания утверждать, что сербская внешняя политика по сути является евроатлантической, а не просто европейской? Разве наша официальная политическая доктрина заключается не в военном нейтралитете? Разве Вучич часто не напоминает сербской общественности, западным политикам и даже Владимиру Путину (во время недавней встречи), что Сербия не войдет в Североатлантический альянс (НАТО)?

Чтобы ответить на эти вопросы нужно, во-первых, выяснить, какую внешнюю политику на самом деле проводит Сербия, и, во-вторых, насколько Вучичу можно верить. Наконец, стоит разобраться, на какой стадии переговоров с албанцами находится Сербия.

Прежде всего, Сербия проводит политику ассоциации и вступления в Европейский Союз. Нужно отметить, что официально Россия не только не возражает, но и поддерживает эту политику. Для России главное, чтобы Сербия не вступила в НАТО. Но может ли Сербия войти в Евросоюз, не вступив в НАТО? Вопрос риторический по одной простой причине: Сербия еще очень долго, а скорее всего никогда, так и не войдет в Европейский Союз. Если бы вступление в ЕС было возможно и предстояло в скором времени, то было бы понятно, что перед вступлением в Европейский Союз Сербия обязана вступить в НАТО. Именно из-за реалистичности и сербской, и российской официальной политики и реального отсутствия перспективы вступления Сербии в ЕС руководство обеих стран проявляет завидное спокойствие. Одно утверждает, что Сербия никогда не войдет в НАТО, а второе понимает, что подобный сценарий действительно невозможен.

Российскую сторону могли бы обеспокоить переговоры о вступлении (и не только о нем), в ходе которых (при обсуждении 31 пункта о внешней политике и политике в сфере безопасности, а в особенности, 35 пункта, связанного с Дамокловым мечом — Косово) Сербии пришлось бы привести свою политику в соответствие с концепцией западной коллективности безопасности, в которой НАТО играет ключевую роль. Продолжение этого сценария — в ответе на третий вопрос.

Второй вопрос заключается в том, стоит ли россиянам верить Вучичу на слово? Казалось бы, они ему верят, но не обязательно так оно и есть на самом деле. Дипломатия по своему определению является такой сферой, где недоверие предшествует доверию, и в соответствующей ее могуществу мере это касается и российской дипломатии. Однако то, что россияне, по-видимому, с недоверием относятся к сербской внешней политике, не доходит до сведения сербской общественности. Только последняя встреча Вучича и Путина обнаружила трещины в их прежде монолитном единомыслии. Путин отверг идею о разграничении, и эта трещина может разрушить большой и хрупкий монолит сербско-российских отношений. Посмотрим…

Вопрос по-прежнему в том, насколько можно верить заявлениям Вучича о военном нейтралитете Сербии, пока не пришел момент (а он постепенно превращается в вечность) вступления Сербии в Европейский Союз? Возможно ли, чтобы Сербия вошла в НАТО, но не вступила в ЕС, ведь ее нынешний путь в Евросоюз можно назвать бесконечным? Раз мы говорим о заявлениях Вучича, стоит подчеркнуть, что этот человек уже несколько раз в жизни клялся и солгал, во-первых, своему начальнику в партии В. Шешелю, во-вторых, своей партии (радикальной), в-третьих, своему «политическому отцу» Т. Николичу, у которого забрал партию (прогрессивную). Кроме того, Вучич много раз клялся всему Косово, что не помешало отдать его албанцам после Первого брюссельского соглашения. Вучич приносил клятву и своей стране Сербии на Конституции и Мирославовом Евангелии, а теперь хочет «разграничений» внутри ее юридически закрепленных границ. Когда кто-то нарушает столько клятв, он может сказать, что угодно, в том числе, скажем, Владимиру Путину о том, что, скажем, Сербия не войдет в НАТО.

Наконец, третий вопрос, который касается существующей фазы переговоров о Косово. Этот вопрос, по сути, включает то, что обсуждалось выше. Следующая встреча Вучича и Тачи будет посвящена финальной теме всех предыдущих переговоров. Речь идет о подготовке к подписанию признания Косово Сербией. В последние два месяца СМИ юлят, называя этот подлинный финал «разграничением». Однако если на предстоящих переговорах оно станет темой обсуждения (а все говорит об этом), то основная цель будет заключаться именно в подписании юридически действительного договора о признании.

За этим, весьма вероятно, последует серия событий. Косово, теперь уже как полностью независимое государство, признанное Сербией, начнет скорейшими темпами формировать свои вооруженные силы. Таким образом, создадутся предпосылки для вступления Косово в НАТО. Это не только не помешает, но даже поможет албанцам продолжить расширять их запланированные границы, прежде всего, за счет оставшейся Сербии. У НАТО не будет причин, чтобы возражать против этого, в особенности, если Сербия продолжит придерживаться военного нейтралитета. Россия же не станет конфликтовать с Западом — может, только риторически — из-за такого развития событий, в первую очередь, потому, что Сербия сама признала Косово. Наконец, Сербии придется войти в НАТО, чтобы сохранить свои уже обкромсанные границы.

Я не знаю, предполагают ли в России подобный сценарий. Путин не поддержал политику «разграничения» Вучича, что предвещает конец игр официальной Сербии с Россией или их общего представления для сербской общественности. Как кажется, Россия слишком поздно сосредоточилась на своей важнейшей цели: Сербия не должна войти в НАТО. Я пишу «поздно», поскольку если события будут развиваться именно таким образом, Россия поплатится за то, что, много лет оказывая поддержку сербскому руководству, действовала против собственных интересов.

Однако больше всех потеряет сама Сербия, так как она окончательно утратит свою государственную независимость. Она встанет в один ряд с Черногорией, Албанией, Косово и Македонией и потянет за собой и Боснию и Герцеговину, превратившись, как и они, в маленькую и ничего не значащую колонию.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 октября 2018 > № 2759196


Хорватия. Сербия. Македония > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 9 октября 2018 > № 2754530 Йенс Столтенберг

Генеральный секретарь НАТО: «Хорватия — очень ценный союзник, а Сербия — наш важный партнер» (Večernji list, Хорватия)

Мы готовы принять Македонию в НАТО в качестве 30-го члена. Однако если она не реализует договоренности с Грецией, членству не бывать

Томислав Краснец (Tomislav Krasnec), Večernji list, Хорватия

Генеральный секретарь НАТО обычно не принимает журналистов, желающих взять у него интервью, в своей частной резиденции в Брюсселе. Но для корреспондента издания «Вечерни лист» Йенс Столтенберг сделал исключение.

Накануне того, как мы планировали провести интервью в штаб-квартире НАТО, новом прекрасном здании на окраине города, возникли некоторые непредвиденные обстоятельства. Двухдневная встреча министров обороны всех 29 стран-членов затянулась в связи с тем, что возникла необходимость в кризисном совещании и реакции на очередную выходку России.

В тот день голландский и британский министры обороны назвали имена четырех агентов российской военной разведки ГРУ, которые были арестованы в начале апреля в связи с попыткой совершить кибернападение на Организацию по запрещению химического оружия (ОЗХО) в Гааге. НАТО незамедлительно выразила солидарность с подобными обвинениями в адрес России, а Брюссель и Вашингтон предприняли скоординированные действия, чтобы наконец американцы выдвинули собственные обвинения в адрес сотрудников ГРУ.

У западных союзников это вызвало бурную реакцию. Все произошло в тот день, когда мы планировали провести интервью с генеральным секретарем НАТО, который из-за своих обязанностей в итоге был вынужден перенести нашу беседу на следующий день. Так мы оказались на огороженной улице на окраине великолепного брюссельского парка Буа-де-ля-Камбр.

Перед резиденцией, в которой генеральные секретари НАТО проживают еще со времен Хавьера Соланы, была выставлена охрана. Кроме того, как мы заметили, службу несли два пса, натасканные на взрывчатку. Их привезли не из-за меня (когда я проходил, они мирно лежали в своих клетках в багажнике припаркованного грузовика), а из-за словенцев. Точнее, из-за съемочной группы со словенского телевидения, которая снимала интервью после нашей беседы. Собаки были там, чтобы обнюхать камеру и оборудование. Генеральный секретарь Йенс Столтенберг планировал посетить Загреб в понедельник, восьмого октября, а Любляну — во вторник, девятого. Перед этим, в выходные, он готовился нанести визит в Сербию.

Мы сели за большой стол в его резиденции в Брюсселе и побеседовали об этом визите, о вызовах, с которыми сталкивается НАТО за своими границами, а также о ее внутренних вызовах, которые не так уж незначительны, если учесть, что в Овальном кабинете в Вашингтоне впервые со времен создания Североатлантического альянса сидит президент, который не считает, что крепкие трансатлантические связи соответствуют стратегическим интересам США.

Večernji list: Что Вы ожидаете от визита в Хорватию?

Йенс Столтенберг: Я с нетерпением жду визита в Загреб, поскольку Хорватия является очень ценным союзником. Кроме того, с Хорватией меня связывают личные воспоминания, поскольку часть детства я провел в бывшей Югославии, и мы очень часто ездили к морю — в Мали Затон под Дубровником. Я испытываю к Загребу и вашему побережью особенные чувства.

Однако, разумеется, сейчас цели моего визита политические: я встречусь с президентом, премьер-министром и другими членами правительства Хорватии. Ваша страна — очень ценный союзник, поскольку вносит свой вклад в нашу общую безопасность, нашу коллективную оборону. Хорватские военнослужащие несут службу в Прибалтике в батальонах передового базирования EFP (Enhanced Forward Presence), участвуют в наших миссиях в Косово и в Афганистане. Также недавно они приняли участие в наших военных учениях «Морской страж» (Sea Guardian), а вскоре станут участниками самых масштабных учений НАТО «Единый трезубец» (Trident Junction). Хорватия вносит свой вклад по нескольким направлениям, и мы высоко ценим это. Я с нетерпением жду переговоров с руководством страны в Загребе о самых разных вызовах, с которыми мы сталкиваемся.

— Удовлетворены ли Вы тем, с какой скоростью Хорватия приближается к цели, поставленной НАТО, — увеличению оборонных расходов до двух процентов ВВП?

— Я приветствую тот факт, что Хорватия преодолела тенденцию последних лет, когда расходы на оборону только снижались, и начала увеличивать оборонный бюджет. Хорватия обязалась к 2024 году добиться поставленной цели — двух процентов ВВП на оборону.

Ясно, что НАТО идет вперед большими шагами. Вы стали частью максимальных изменений системы совместной обороны со времен падения Берлинской стены. Европейские союзники стали больше тратить на оборону. Кроме того, проводятся самые крупные военные учения со времен холодной войны.

— И все-таки складывается впечатление, что политическое единство НАТО подорвано американским президентом Дональдом Трампом, который публично задается вопросом: в чем польза НАТО? Разве для альянса не наступили трудные времена?

— Прежде всего, Вы правы, когда говорите, что НАТО переживает максимальные изменения в своей системе коллективной безопасности со времен холодной войны и что НАТО отвечает на угрожающие ее безопасности вызовы, поступающие извне. Так, Россия ведет себя все более агрессивно. Беспорядки и насилие окружают нас и на юге.

Президент Трамп рассуждает, конечно, не так, как некоторые другие политики, однако ключевую идею о том, что европейские союзники должны больше инвестировать в оборону и что мы должны более справедливо распределять нагрузку, я сам слышал и от представителей предыдущих американских администраций. Думаю, все согласятся с тем, что сегодня нагрузка внутри НАТО распределена неравномерно.

ВВП европейских союзников практически равно ВВП США, но, несмотря на это, американский оборонный бюджет почти в два раза превышает оборонный бюджет Канады и европейских союзников вместе взятых. Отсутствует баланс, и мы должны что-то с этим сделать. Хорошая новость в том, что европейские союзники и Канада начали работать в этом направлении. В прошлом году мы отметили максимальное увеличение оборонных расходов. Все союзники прекратили урезать их и все начали их увеличивать. Все больше стран-членов приближается к цели в виде двух процентов ВВП. Президент Трамп знает об этом прогрессе и подчеркивает его в своих выступлениях.

Таким образом, я убежден, что США останутся преданы Европе и гарантиям безопасности, в особенности видя, что европейские союзники и Канада прилагают усилия для увеличения оборонных бюджетов. Поступки говорят красноречивее, чем слова.

— Мы все помним, как на пресс-конференции после августовского саммита НАТО в Брюсселе Трамп очень позитивно отзывался об альянсе, но в начале и во время саммита тональность его заявлений была совсем другой. Якобы за закрытыми дверями он даже пригрозил, что выведет США из НАТО. Правда ли это? И еще. Не считаете ли Вы, что Трамп выжидает, чтобы увеличить расходы до четырех процентов ВВП, поскольку два процента, возможно, для него уже недостаточны?

— Мы откровенно побеседовали тогда о том, что на самом деле хорошо для альянса, ведь друзьям и союзникам так полезно встречаться и предметно обсуждать важные политические вопросы. А вопрос о распределении инвестиций в оборону, несомненно, таковым и является, поскольку затрагивает самую суть трансатлантических связей (я говорю о разделении общего бремени на совместную оборону). Членство в НАТО дает преимущества, но также сопряжено с расходами.

В годы после холодной войны, когда спала напряженность, снижение союзниками расходов на оборону было нормальным явлением, однако теперь напряженность растет, и в 2014 году мы приняли обязательство о двух процентах ВВП, выделяемых на оборонные расходы. Поэтому мы ожидаем от наших союзников выполнения этого обязательства. Мы очень откровенно беседовали на эту тему. Откровенные беседы не вредят и приносят пользу тогда, когда вы в состоянии прийти к выводу. И мы к нему пришли.

Мы приняли более сотни решений о том, как укрепить НАТО. Таким образом, откровенно поговорив, в итоге мы пришли к полному согласию и приняли необходимые решения. Мы также сошлись во мнении о том, что достичь цели в виде двух процентов ВВП нужно как можно скорее, а кроме того, для этого каждая страна должна поскорее представить реалистичный план.

— Значит, новой цели в виде четырех процентов от ВВП на оборону не будет?

— Мы договорились о двух, и теперь должны сосредоточиться на них.

— Перед визитом в Загреб Вы побываете в Сербии. Не так давно ее президент Александр Вучич и президент Косово Хашим Тачи высказали идею о том, что нормализации их отношений можно достичь, скорректировав границы, то есть обменявшись некоторыми территориями. Поддерживает ли НАТО эту идею?

— НАТО присутствует в Косово. Благодаря миссии «Силы для Косово» мы обеспечиваем там безопасность и в будущем сохраним наше присутствие, поскольку оно играет важную роль в сохранении стабильности и безопасности региона в целом. Мы всецело поддерживаем диалог между Белградом и Приштиной, поскольку понимаем всю важность нормализации отношений. Мы не участвуем в этих переговорах, однако НАТО, конечно, играет определенную роль благодаря своему военному присутствию.

Мы также способствовали началу диалога и продолжаем его поддерживать. Союзники высказали свое мнение насчет корректировки границ. Мы очень пристально следим за ситуацией, и если события примут новый оборот, это станет предметом нашего обсуждения. Однако на данный момент важно не предпринимать никаких действий, которые могли бы дестабилизировать ситуацию или способствовать росту напряженности.

— Когда, как Вы сказали, союзники высказывали свои мнения во время дискуссии внутри НАТО, они больше склонялись к тому, чтобы поддержать идею о корректировке границ или чтобы отвергнуть ее? Мы уже столкнулись с тем, что кое-кто выражает беспокойство, утверждая, что изменение границ между Сербией и Косово может открыть ящик Пандоры и подтолкнуть других, в частности, возможно, боснийских сербов, к тому, чтобы потребовать изменения границ Боснии и Герцеговины.

— Не мое дело рассказывать, какие мнения высказали союзники. Вы можете обо всем прочитать и самостоятельно истолковать их заявления. Я же могу сказать только то, что в случае нового поворота событий, мы в НАТО должны собраться и обсудить ситуацию. Этот регион очень важен для альянса. Мы помогли завершить войну в Боснии и Герцеговине и в Косово, а также в Бывшей Югославской Республике Македонии. Мы присутствуем в регионе, у нас есть члены из этого региона, есть кандидаты на вступление, и мы очень внимательно следим за ситуацией.

— Но гипотетически, если изменение границ произойдет, и север Косово вернется Сербии, повлияет ли это на миссию НАТО в Косово, которую придется перенести в соответствии со скорректированными границами?

— Об этом еще слишком рано говорить. Наша позиция такова: мы поддерживаем нормализацию отношений между Приштиной и Белградом, поддерживаем диалог, которому помогли начаться; мы присутствуем в Косово с миссией «Силы для Косово», и у нас также есть центр в Белграде. Не думаю, что процессу поможет, если я сейчас стану комментировать различные гипотетические сценарии.

— Какова природа отношений НАТО и Сербии сегодня? Этот визит в Белград в роли генерального секретаря НАТО будет для вас уже вторым. В 2015 году Вы побывали в Сербии впервые. Ситуация тогда была специфической, если учесть, что НАТО бомбардировала Сербию, стремясь остановить войну в Косово. Какое сотрудничество ведется сегодня?

— Причина, по которой я еду в Сербию на этот раз, заключается в масштабных учениях по оказанию помощи населению в чрезвычайных ситуациях. Эти ежегодные учения в прошлые годы мы проводили и на Украине, и в Боснии и Герцеговине, и в других странах. В них участвуют союзники по НАТО и страны-партнеры. Эти учения доказывают, что НАТО — это больше, чем военный альянс, что мы также способны противостоять природным катастрофам и помогать жертвам в подобных чрезвычайных ситуациях.

В этом году учения проводятся в Сербии, и мое присутствие там естественно. Сербия — наша партнерская страна. Как я полагаю, поддерживать с Сербией партнерские отношения важно. Мы помогаем Сербии уничтожать ее оружие и обучаем ее миротворцев, а Сербия оказывает НАТО определенную поддержку, проводя у себя учения, а также помогает нам укреплять иракские силы безопасности, повышая их уровень образования в области военной медицины.

Таким образом, мы сотрудничаем с Сербией, и это помогает снижать напряженность. Открытый диалог с Белградом очень важен. Мы осознаем, какой репутацией пользуемся в Сербии. Сам я в то время был норвежским политиком, и мы пошли на военную интервенцию в Сербии и Косово после продолжительных дипломатических усилий и попыток остановить убийство мирных граждан и серьезное нарушение прав человека. Мы сделали это при широкой международной поддержке, чтобы положить конец страданиям людей и нарушению прав человека. Это часть нашей истории, и мы не можем этого забыть, но важно смотреть в будущее и видеть потенциал укрепления сотрудничества с Сербией.

— Насколько Вас беспокоит возможное влияние России на Балканах, которое наиболее выражено именно в Сербии?

— Любые попытки вмешательства в демократические процессы неприемлемы. Важно осознавать тот факт, что Россия такие попытки предпринимала. Мы видели это в Черногории и других государствах. Важно уметь отвечать на дезинформацию и защищать киберсети. Так государства региона станут более устойчивы к попыткам вмешательства в их демократические процессы. Вместе с тем мы с уважением относимся к решению Сербии быть нейтральной страной, а также поддерживать связи и сотрудничать с Россией.

Сербия — суверенное государство, и мы с уважением относимся к ее решениям, как и к решениям тех стран, которые хотят стать членами НАТО. Альянс никогда не будет принуждать или угрожать какой бы то ни было стране, чтобы она вошла в него, однако исключительно важно, чтобы не происходило обратного, то есть чтобы страны, которые хотят войти в НАТО, не подвергались угрозам со стороны своих больших соседей из-за этого желания.

У любого государства есть суверенное право выбирать свой путь и решать, в частности, как обеспечить свою безопасность. НАТО с уважением относится к выбору тех стран, которые не хотят становиться его членами. Мы поддерживаем прекрасные отношения с такими государствами, как Финляндия, Швеция, Австрия, а также Сербия, уважая их решение быть нейтральными. Однако мы ожидаем такого же уважительного отношения к решениям таких стран, как Грузия, или властей в Скопье, которые стремятся войти в НАТО.

— Но референдум в Македонии не принес успеха. Что будет теперь?

— 90% тех, кто пришел на референдум, проголосовало «за». Конечно, явка была низкой. Но не мне интерпретировать последствия такого результата. Я не могу рассказать, как правительство и парламент в Скопье поступит в такой ситуации. Решение должны принимать граждане и политические институты этой страны.

Я только могу сказать, что мы готовы принять их в альянс в качестве 30-й страны-члена. Мы уже начали переговоры о вступлении и можем подписать протокол о членстве, как только договоренности о названии государства будут реализованы. Но если этого не произойдет, эта страна не станет членом НАТО. Альтернативы вступлению в НАТО нет. Так что единственный вариант — договориться с Грецией о названии.

Хорватия. Сербия. Македония > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 9 октября 2018 > № 2754530 Йенс Столтенберг


Сербия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dknews.kz, 6 октября 2018 > № 2749600 Александр Вучич

«Балканы хотят уважительного к себе отношения»: Вучич о нежелании вступать в НАТО, поддержке в России и проблеме Косова

Сербия в ближайшем будущем может остаться в регионе единственным государством, которое не стремится в Североатлантический альянс. Об этом в интервью программе SophieCo на RT заявил президент страны Александр Вучич. По его словам, нежелание становиться частью НАТО связано с тем, что сербский народ хорошо помнит трагические события 1999 года. Другой вопрос — Евросоюз. ЕС Вучич называет «рациональным выбором, ориентированным на улучшение экономических связей». При этом сербский лидер признаёт, что проблема Косова по-прежнему стоит остро и в Брюсселе не прилагают усилий к её разрешению. Это происходит потому, что в Западной Европе к голосу Белграда не прислушиваются, отмечает президент. Совсем иначе обстоят дела в отношениях с Москвой, которая «слышит» Белград, подчёркивает политик.

— Президент Вучич, добро пожаловать в Москву! Спасибо, что уделили нам время, на нашей программе вы впервые.

— Очень рад находиться здесь. В Москве мне очень нравится.

— Вы прибыли сюда, чтобы обсудить многочисленные темы с Владимиром Путиным. Вы ищете его совета и поддержки в косовском вопросе. Только что состоялась ваша встреча. Что он вам посоветовал?

— Мы обсудили все важные вопросы, связанные с политической ситуацией на Западных Балканах и в целом в Юго-Восточной Европе, вопросы двусторонних отношений как в политической, так и в экономической сфере. Вкратце отмечу стабильное развитие нашего экономического сотрудничества. Растёт товарооборот. В 2017 году он увеличился на 23% по сравнению с показателями 2016–го, и в этом году ожидается рост на уровне 20%.

Наши экономические отношения развиваются в правильном направлении. Что касается важнейших политических тем, то в самых серьёзных и значимых вопросах Сербия всегда встречала со стороны России помощь, поддержку и одобрение. Обнадёживающе звучали слова Путина о дальнейшей поддержке территориальной целостности Сербии. Ведь этот вопрос актуален не только для Сербии, но и для многих суверенных государств, которые из-за односторонних действий оказались в опасности — в том, что касается каких-то их территорий или народов.

— Если позволите, обсудим каждую из этих тем. Особенно косовскую.

— Я к вашим услугам.

— Она никогда не теряла своей значимости, но сейчас к тому же вернулась в поле зрения СМИ. Вы намерены наладить отношения с Косовом, но говорите, что усилия должны прилагаться с обеих сторон. Вы выступаете за территориальное соглашение, по которому Косово следует разделить по этническому принципу. Сейчас Приштина категорически отвергает любое разделение Косова.

— Прежде всего я никогда не предлагал какого-то территориального разделения по этническому принципу. Я всегда говорил одно и то же: нам необходимо найти компромиссное решение между сербами и албанцами. То есть это не может быть решение, по которому албанцы получают всё, а сербы — ничего. Такова была моя, наша сербская изначальная позиция, от которой мы никогда не отказывались. Разные стороны реагировали на неё по-разному. Россия говорила: «Хорошо. Сербия — это суверенное государство. Если она о чём-то договорится, мы это поддержим». Это в полной мере соответствует принципам международного права, и поэтому мы столь высоко ценим и уважаем политическую позицию президента Путина. С другой стороны, некоторые страны Евросоюза ясно и категорически высказались против, заявляя, что если такое произойдёт, то Сербия откроет новый ящик Пандоры в том, что касается изменения границ и так далее.

— Вы с этим не согласны?

— Совершенно не согласен. И объясню почему. Как мы можем открыть ящик Пандоры? Кто его уже открыл в 2008 году, приняв и признав провозглашённую в одностороннем порядке независимость Косова? Они же это и сделали, не мы! Когда я слышу от них: «Мы не хотим изменения границ!» — сразу же отвечаю им: «Хорошо. В таком случае Косово является частью Сербии — и тогда никаких изменений границ!» — «Нет-нет-нет! Те изменения границ, которые мы сами произвели десять лет назад, мы признаём. Но сейчас вам такого делать нельзя! Даже если вы придёте к соглашению с албанской стороной».

И у меня возникает вопрос: «Какими принципами вы руководствуетесь? Существуют вообще хоть какие-то принципы? Вам, значит, можно менять наши границы, а нам непозволительно? Десять лет назад, стало быть, ящик Пандоры не открывали, а сейчас — да?»

— Ну, они воспринимают ситуацию таким образом: ящик Пандоры может быть открыт вновь. Имеются в виду боснийские сербы, албанское меньшинство в Македонии. Что вы им скажете на это?

— Во-первых, мы поддерживаем территориальную целостность Боснии (и Герцеговины. — RT) и никоим образом этой темы не касались. Но я говорю о Косове. Эти страны вначале согласились и признали отделение Черногории от бывшей Югославии — так? Если помните, это произошло в 2006 году. В 2008–м признали независимость Косова от Сербии. Хочется спросить: «Откуда у вас это право? Каким образом вы его получили?» И всё это ящика Пандоры не открывало! А теперь мы его откроем, даже если сербы и албанцы придут к соответствующим договорённостям! Это лицемерие.

— Но, как вы отметили, эти страны выступают против. Да, вас поддерживает Россия. Даже Америка заявляет: «Если Сербия и Косово придут к обоюдному согласию, мы их поддержим». Но европейские партнёры говорят о ящике Пандоры. Насколько это в принципе здоровая ситуация? Вы хотите быть частью Евросоюза, всеми силами стараетесь улучшить отношения с Косовом, а ваши важнейшие европейские партнёры говорят: «Нет-нет-нет, продолжайте-ка конфликтовать!» Это здоровая ситуация? Она кажется противоестественной.

— Да, вы даёте ей такое определение, я скажу немного иначе: ситуация очень сложная. Но мы смотрим по-разному на ряд других вопросов. Так, что касается НАТО — весьма вероятно, что Сербия в ближайшем будущем останется в регионе единственной страной, которая не стремится в Североатлантический альянс, и мы этого не скрываем. Такая политическая позиция обусловлена рядом причин. В том числе мы помним всё, что происходило с нашей страной и с нашим народом в 1999 году. И в этом ещё одно различие между Сербией и всеми остальными — у нас особая ситуация. Вы сейчас видите, что происходит в Македонии. Народ не поддержал прошедший там референдум (о смене названия республики и членстве в ЕС и НАТО. — RT) и не проголосовал за, но кому какое дело до результатов? Они готовы гнуть свою линию.

— Да, это никого не смущает.

— О чём бы ни договорились Македония и Греция, мы готовы их поддержать, и для них это будет очень важно.

Но нельзя пренебрегать волей народа. Люди на Балканах, как и все остальные, ждут нормального, уважительного к себе отношения и хотят, чтобы их голос был услышан. Могу сказать, что в наших двусторонних отношениях Россия слышит Сербию, и для нас это немаловажно. Мы чувствуем, что наши российские коллеги, наши российские друзья относятся к нам с уважением.

— Правильно ли я понимаю, что вы, наверное, первый президент за долгое время, открытый для возможной нормализации отношений с Косовом? И вы об этом говорите. Но особого отклика от косовской стороны не встречаете.

— Вы правы. Мы подписали Брюссельское соглашение и исполнили все свои обязательства по нему. У другой стороны было всего одно обязательство, составляющее 40—45% всего Брюссельского соглашения: сформировать ассоциацию или сообщество сербских общин. И этого не сделали.

Не сделали даже одного маленького шажка вперёд. И международное сообщество это стерпело. Под словами «международное сообщество» я здесь подразумеваю западный мир. Никаких комментариев не последовало.

Мы же исполнили все пункты: в вопросах региональной полиции, судебной власти, телекоммуникаций и так далее. Они не сделали ничего. Мы сказали: «Итак, вы будете исполнять соглашение или нет? Будете оказывать давление на своих ребят, чтобы они выполнили то, под чем подписались? И вы вместе с нами тоже поставили под этим документом свои подписи». Тогда нам сказали: «Давайте поговорим об урегулировании проблем в целом». Хорошо, мы открыты для обсуждения.

С самого начала я надеялся, что некоторые люди в Приштине (и многие в Брюсселе) приложат все усилия для достижения компромисса. Я всегда буду готов продолжать диалог и вести любые переговоры, но со временем мы потеряли уверенность в том, что албанская сторона действительно стремится к какому бы то ни было компромиссному решению. Потому что они всеми силами устраивали провокации, старались подорвать все наши усилия и, вместо того чтобы умерить собственные аппетиты, постоянно их увеличивали — и вы видите, что благодатная почва для достижения договорённостей отсутствует. Сербия всегда будет готова возобновить и продолжить диалог, но особых ожиданий насчёт его результатов у меня нет.

— Господин президент, совсем недавно сербская армия была приведена в боевую готовность из-за визита косовского лидера в район с преобладанием сербского населения.

— Не из-за этого.

— А из-за чего?

— Это взгляд извне. Рассуждая так, можно сказать: «Ну ладно, эти ребята решили посетить какой-то район Косова, а вы тут армию подняли!»

— Нет, я понимаю, почему вы привели армию в боевую готовность. Они нарушили договорённости.

— Да, они туда отправились с пулемётами, длинноствольными винтовками и так далее, при этом не имея права заявляться туда с таким оружием! Эти договорённости были устными, хотя после Брюссельского соглашения было заявление НАТО, а также албанцев и сербов (сделанное тоже в Брюсселе), в котором говорилось, что если кто-то, скажем, решит объявиться на севере Косова с пулемётами, должны быть соблюдены два условия. Первое — и важнейшее — согласие местного сербского населения. Ни у одного серба не поинтересовались мнением о визите Хашима Тачи.

И речь не самом о визите, а о том, с каким оружием туда явились эти люди. Это были очередная провокация и стремление показать, что они здесь хозяева и могут себе позволить что угодно и когда угодно, и, разумеется, запугать сербов. Вот что они хотели сделать. И сделали. Вторым условием было согласие НАТО. Мы не знаем, что делал Североатлантический альянс, но если он и дал своё согласие, не было выполнено важнейшее условие. Не было согласия сербского населения. Мы были обязаны реагировать. В противном случае они могут завоевать север Косова, изгнать всех сербов, а на Западе большинство скажут: «Ну что ж, бывает… Теперь вам нужно жить в мире. Теперь у нас такие границы, какие надо!» Но Сербия с этим согласиться не может. Нашей задачей было направить чёткий сигнал: мы готовы защитить наш народ на севере Косова от тех, кто будет использовать тяжёлое вооружение.

— Мне кажется, сигнал услышали.

— Да.

— И поняли. В начале нашей беседы вы говорили о том, что Сербия — единственная страна региона, которая не хочет вступить в НАТО.

— Да.

— Но спустя 20 лет после бомбардировок у вас с Североатлантическим альянсом замечательные отношения: проводятся совместные манёвры, натовские учения на территории Сербии…

— И такие же учения мы проводим с Россией.

— Да, конечно. Но в случае с этим инцидентом никаких действий со стороны НАТО не последовало. А ведь это территория, подконтрольная НАТО. Что вы получаете от столь активного сотрудничества с НАТО? Вы считаете, что Сербия получает от этого достаточную пользу?

— Поставьте себя на наше место. Мы не Россия. У нас небольшая страна. Пусть и крупнейшая на Западных Балканах, но всё же маленькая. А нам нужно её защищать. Защищать наш народ, поддерживать в регионе мир, спокойствие и стабильность.

Стимулировать развитие нашей экономики, привлекать больше инвесторов. Мы не можем говорить каждому всё, что мы думаем. Просто не можем. Ни российских размеров, ни российской силы у нас нет. Нам нужно добиваться продолжения или даже расширения и углубления сотрудничества со всеми остальными. Но при этом не забывайте: речь не только о том, что мы не хотим в НАТО. Сербия — единственная страна, которая не вводила никаких санкций в отношении России. Вы действительно думаете, что такое решение нам далось легко, что мы не сталкивались с огромным давлением с разных сторон? Сталкивались.

— Господин президент, вы неоднократно утверждали, что никогда не пожертвуете отношениями с Россией ради членства в Евросоюзе, и демонстрировали в этом вопросе превосходную стойкость. Но настанет момент (и вы это знаете), когда вам скажут: «Александр, почему бы вам не присоединиться к антироссийским санкциям? Тогда процесс принятия Сербии в ЕС будет ускорен». Сам вопрос, быть может, прозвучит в ином виде, но смысл вы поняли.

— Да, понял.

— Как вы тогда поступите?

— Вы очень хорошо подготовились к этому интервью, но, по правде говоря, я слышу этот вопрос на протяжении более чем пяти лет. Во-первых, посмотрим, зададут ли мне его теперь. Во-вторых, посмотрим, в каком виде это может произойти.

В-третьих, посмотрим, на что будет похож Европейский союз через четыре, пять, шесть лет — или семь-восемь, не знаю. Это должно быть нашим самым последним условием для вступления в ЕС. Неизвестно в принципе, настанет ли этот момент, поскольку самым главным предварительным условием для нашего вступления в Евросоюз является разрешение косовского вопроса. Он куда важнее и сложнее для нас, чем любой другой. Как видите, здесь слишком много «но» и «если». Надеюсь, мы будем обладать достаточной силой и авторитетом и все будут всегда ценить и уважать наше отношение к России и российскому народу. Мы не можем менять свою позицию по данному вопросу. Надеюсь, в Европе это поймут. Но, повторюсь, кто знает, что будет через несколько лет...

— Задам вопрос о вступлении Сербии в Европейский союз, за которое вы ратуете. И в должности премьер-министра, и на посту президента вы постоянно говорили, что Сербия хочет вступить в ЕС. Представим себе некую идеальную ситуацию, когда вы в одночасье решаете все вопросы с Косовом, и этого препятствия больше не существует. Ведь, как вы сами говорили, никогда не знаешь…

— Не реалистично, но допустим.

— Но ведь мы всегда упираемся в косовский вопрос и никогда не обсуждаем членство Сербии в ЕС. Забудем на мгновение о Косове. Допустим, эта проблема решена. И вот препятствий на пути в ЕС у вас больше нет. Вы всё ещё горите желанием туда вступить? Посмотрите, что там происходит: южные страны беднеют, северные богатеют. Восточноевропейские страны препираются с западноевропейскими по вопросам миграции и многим другим. А грядущие выборы грозят полностью изменить всю конфигурацию Европейского союза. Сейчас он, можно сказать, трещит по швам. Почему вы так сильно хотите стать его частью?

— Дело не в отчаянном желании, а в рациональном выборе. Сербия ориентирована на вступление в ЕС по ряду причин.

Во-первых, мы хотим принадлежать к данному типу общества. Во-вторых, на страны Евросоюза приходится наибольшая доля нашего товарооборота — 68%. Ещё 20% составляет торговля с соседями по региону, остальное приходится на долю России и Китая плюс немного на долю Турции. Кроме того, наша страна расположена в Европе. В то же время я думаю, что членство в ЕС не будет исключать не только нашей дружбы, но и очень тесных связей с Россией. И я не скрываю своей позиции.

Вы с самого начала нашего интервью заострили внимание на моих высказываниях относительно Евросоюза, из которых я не делаю секрета. Однако не упомянули того, что и в Вашингтоне, и в Брюсселе, и сейчас я открыто говорю, что мы всегда будем поддерживать тесные связи с Россией. Что случится в будущем, мы не знаем. Но мне кажется, что наши европейские партнёры всегда будут с пониманием относиться к позиции Сербии в отношении России.

— Напоследок мне бы хотелось задать пару вопросов о президенте Трампе. Для американского лидера он крайне необычный человек. Его взгляды на мир и на то, какой должна быть Америка, расходятся с точкой зрения его предшественников. Он не слишком симпатизирует ЕС, вводит пошлины на китайские и европейские товары. Не жалует НАТО, поскольку считает, что взносы должны платить все, а не только Америка. Это меняет что-то для Сербии? Вы приглашали Трампа посетить Сербию.

— Да, но пока он так и не приехал. В любом случае для сербов Трамп, без сомнения, предпочтительнее.

— Чем Обама?

— Разумеется.

— Почему?

— Возможно, дело в том, что сербы всегда винили Демократическую партию США в агрессии против Сербии, а потому их симпатии, скорее, на стороне республиканцев. Как вы и сказали, Трамп весьма необычный президент. О его политике по Балканам почти ничего не известно, но хотя бы Джон Болтон открыл двери для потенциального взаимодействия между Белградом и Приштиной. Мы это очень ценим. Это, конечно, совсем маленький политический сдвиг, но поживём — увидим. В данный момент я не могу делать какие-то выводы.

— Я спрашиваю, потому что россияне радовались победе Трампа, полагая, что республиканцы для России будут лучше демократов. На личностном уровне Путин и Трамп симпатизируют друг другу, но американский истеблишмент не позволяет ему действовать.

— Именно поэтому я придерживаюсь трезвого, рационального подхода. Я не спешу радоваться или проявлять какие-то иные эмоции. Как я уже говорил, необходимо подождать и посмотреть, какими будут окончательные результаты их позиции по отношению к Сербии и Западным Балканам.

Сербия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dknews.kz, 6 октября 2018 > № 2749600 Александр Вучич


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 4 октября 2018 > № 2753556

Российская стратегия влияния, которое обходится недорого, успешно применяется в Сербии

Майкл Бирнбаум | The Washington Post

"У сербского президента Александра Вучича был восторженный вид, когда он вприпрыжку шел по аэродрому, чтобы принять новоприбывший подарок Кремля: истребители, произведенные в советские времена; по российским меркам - техника, от которой пора избавляться, но для балканского союзника, у которого мало своих самолетов, - сокровище", - пишет журналист The Washington Post Майкл Бирнбаум.

"Неважно, что к подаренной полудюжине "Миг-29" прилагались большие расходы на необходимый ремонт: 209 млн долларов, выплачиваемые России. Сербский президент расхвалил российского президента Путина", - пишет издание.

"Дарение этих истребителей - характерная черта российской стратегии в Сербии, а также во многих других странах мира. Кремль выстроил методичную, но недорогую кампанию влияния, которая приносит быстрорастущие дивиденды. Такой экономный подход помогает понять, как страна с хромающей экономикой - страна, которую президент Обама как-то презрительно назвал "региональной державой" - может оказывать диспропорционально большое влияние и ставить в тупик своих противников", - полагает автор.

По мнению издания, Россия и Запад ведут напряженную битву, стремясь привлечь Сербию каждый на свою сторону.

"Запад тратит гораздо больше денег - например, Европа - до 11,8 млрд долларов в 2016 году, если собрать воедино помощь, инвестиции и торговлю, но присутствие России проникает гораздо глубже. Во всех сферах жизни в Сербии Кремль умело находит способы завоевывать друзей и обретать хорошую репутацию по дешевке. И, апеллируя к рядовым сербам, он укрепился в Сербии гораздо крепче, чем если бы вел кампанию исключительно среди сербского руководства", - говорится в статье.

"В крикливых сербских таблоидах и в эфире предостаточно лестных описаний России благодаря сербскоязычным бюллетеням российского государственного информагентства "Спутник", которое открылось в Белграде в 2015 году", - пишет автор.

"Это не иностранное вмешательство. Мы не считаем российскую точку зрения иностранной", - сказал Никола Врзич, ведущий радиопередачи на "Спутнике" и редактор пророссийского еженедельника Pecat. "В редакции журнала стены заполнены портретами, с которых сердито смотрит Путин", - повествует издание. "Когда у вас западная точка зрения, вот иностранное вмешательство", - сказал Врзич.

"Согласно соцопросам, многие сербы ошибочно считают, что Россия - крупнейший партнер их страны в торговле, зарубежной помощи и военном сотрудничестве", - пишет автор.

"Москва уже заручилась обещанием Сербии, что та не будет стремиться к вступлению в НАТО и присоединяться к санкциям ЕС, наложенным на Россию. Многие западные официальные лица думают, что Москва намерена вообще покончить с мечтами Сербии о членстве в ЕС", - пишет газета.

Издание утверждает: "Потенциальные возможности для вредоносных действий России расширились после того, как в августе Вучич и президент Косово Тачи дали понять, что готовы к нормализации отношений. Два лидера работали над соглашением, которое, возможно, будет включать в себя обмен землями и признание Сербией Косово".

Урегулирование разногласий - предварительное условие вступления в ЕС Сербии и Косово. "Но сохранение раздоров выгодно России, и, хотя Москва сказала, что открыта к идее некого соглашения, официальные лица, близкие к президенту Сербии, опасаются, что Кремль попытается все испортить. Российский посол в Сербии в сентябре явно поманил сербов "пряником", подтвердив, что осенью этого года Путин посетит Белград, а также упомянул о добавочном соблазне - "сотнях" российских правительственных чиновников и бизнесменов", - пишет издание.

Внимание аналитиков привлек Российско-сербский гуманитарный центр в городе Ниш. "Этот финансируемый Россией центр, построенный в 2012 году, служит базой спасательных операций", - пишет автор.

"Однако официальные лица европейских стран и США утверждают, что этот центр, расположенный всего лишь в 75 милях от "Кэмп Бондстил" - основной базы НАТО в Косово, - может быть аванпостом для сбора разведданных или превратиться в таковой, если Сербия удовлетворит просьбу Кремля и предоставит дипломатический статус его российским сотрудникам. Россия отметает обвинения", - пишет автор.

Сотрудник МЧС РФ Виктор Гулевич, руководящий центром в Нише, сказал, что центр хочет получить дипломатический статус для своих работников, дабы увеличить свой бюджет за счет экономии на налогах и ввозных пошлинах.

"Официальные лица, близкие к Вучичу, говорят, что если их вынудят уступить России по вопросу о статусе центра, перед ними может захлопнуться дверь в ЕС", - говорится в статье.

"Другие усилия по обретению влияния, не требующие крупных издержек, совершаются через опосредованные силы России", - пишет автор.

Саша Савич руководит "Сербскими ночными волками" - ответвлением российского клуба байкеров, который пользуется поддержкой Кремля.

Издание также описывает "военизированный молодежный лагерь" на западе Сербии. "Организаторы - сербская ассоциация ветеранов войны и российская ENOT Corp., которая хвалится тем, что воевала бок о бок с пророссийскими сепаратистами на Восточной Украине, - сказали местным СМИ, что в августе лагерь посетил российский военный атташе, а российское посольство в Сербии приготовило "подарки" детям. Сербские официальные лица закрыли лагерь", - говорится в статье.

"Очень трудно достучаться до чувств и эмоций людей, - сказал в интервью Вучич. - Но даже когда мы обращаемся к России, это не означает, что мы уходим с пути в ЕС".

"Но брюссельские официальные лица, встревоженно наблюдая за действиями России в Сербии, говорят, что прозападный курс Сербии далеко не гарантирован. Некоторые даже ставят вопрос о приостановлении переговоров с Белградом о членстве из опасений, что Вучич не ввел санкции, увязанные с европейскими, и тянет с урегулированием проблем с верховенством закона, на которые они ему указали. Для России результатом стал бы "дипломатический переворот", который обойдется недорого", - пишет газета.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 4 октября 2018 > № 2753556


Сирия. Сербия. РФ > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 1 октября 2018 > № 2747149 Николай Плотников

Вечерње новости (Сербия): Сирийские боевики угрожают и Сербии

Значительная часть наемников, которые покинут Идлиб, окажутся в Европе, став мигрантами. Некоторые из них останутся на Балканах, где могут создать угрозу для безопасности региона. Такое мнение высказал сербским "Вечерне новости" специалист по Ближнему Востоку и международному терроризму Николай Плотников. Существует несколько факторов, которые могут привести к тому, что часть джихадистов осядет на Балканах.

Вук Миятович (Vuk Mijatović), Вечерње новости, Сербия

Значительная часть иностранных наемников, которые после переговоров президентов России и Турции покинут сирийскую провинцию Идлиб, рано или поздно окажутся в Европе, став мигрантами. Некоторые из них останутся на Балканах, где могут создать угрозу для безопасности региона.

Об этом в интервью говорит Николай Плотников, глава Центра научно-аналитической информации Института востоковедения РАН. Плотников — генерал-майор запаса, доктор политических наук и специалист по Ближнему Востоку, миграции и международному терроризму. По его словам, существует несколько факторов, которые могут привести к тому, что часть джихадистов осядет на Балканах.

Николай Плотников: Прежде всего, этому способствуют слабые режимы в некоторых странах бывшей Югославии и тот факт, что в них нет строгих законов, запрещающих вербовку на войну в других странах. Не секрет, что после войны в бывшей Югославии осталось большое количество оружия, и Балканы традиционно являются основной трассой для контрабанды афганского героина. Все это важно, поскольку террористы зарабатывают, прежде всего, на торговле наркотиками, людьми и органами. Думаю, что сербской полиции и органам безопасности об этом известно куда больше.

Вечерње новости: Насколько опасны те, кто возвращается с сирийской войны, для европейских стран?

— Как говорят в России, как волка ни корми, он все в лес смотрит. Эти люди так просто не откажутся от своих намерений. Террористические акты в Германии, Франции, Швеции, Финляндии это подтверждают. Перед праздником Курбан-байрам распространялось послание, приписываемое лидеру «Исламского государства»* аль-Багдади, который якобы все еще жив. В этом послании он призывает боевиков отправляться в европейские страны и вести там войну с христианами.

— Есть ли у Вас данные о гражданах балканских стран, которые воевали на стороне сирийской вооруженной оппозиции?

— Недавно мы начали заниматься гражданами балканских стран, так как это очень интересный феномен. По нашим данным, на стороне «Аль-Каиды»* в Сирии воевали граждане Косово, Боснии и Герцеговины, Македонии, Черногории… Во время одного визита в Алеппо, после освобождения в 2016 году, сирийские курды передали нам копии сирийского и хорватского паспортов, в которых была фотография одного и того же человека. Он погиб, воюя на стороне террористов. Среди боевиков, которые проходят лечение в военных госпиталях Израиля, были граждане Боснии и Герцеговины и Косово. Израильтяне заявили нам, что для них они пациенты и что не вдаются в детали (экстремисты они или кто-то другой), но нам подтвердили, что у них лечились выходцы из бывшей Югославии.

— Вы упомянули о крепких связах между исламскими радикалами и организованной преступностью.

— Вербовка в ряды «Исламского государства» превратилась в отличный бизнес. Свою выгоду от войны в Сирии и Ираке извлекают и «черные трансплантологи». Например, нам известно, что они целенаправленно отбирали молодых мужчин для войны в Сирии, но в бой их не отправляли. Их хорошо кормили и следили за ними, а потом, когда нужно, убивали и извлекали органы.

— Представляют ли радикальные исламисты опасность для России и соседних с нею стран?

— Часть боевиков через Пакистан перебирается в Афганистан, где они уже появились в отрядах «Исламского государства». Они хорошо вооружены, держатся малыми группами и избегают конфликтов с афганскими войсками. Как нам кажется, они ждут чье-то команды, чтобы дестабилизировать ситуацию в странах Центральной Азии. Это нам подтверждает и афганский Институт стратегических исследований.

— Что ожидает нас, когда война в Сирии наконец-то завершится? Ослабнет ли давление мигрантов на Европу?

— Президент России уже выступил с инициативой, направленной на возвращение мигрантов в Сирию. Россия обратилась ко всем странам, где сейчас находятся сирийские беженцы, чтобы мы вместе помогли им вернуться в их страну. К сожалению, европейские страны не откликнулись на этот призыв. Они решили действовать по принципу «лучше выстрелить себе в ногу, чем пойти навстречу России». Придется трудно, но процесс возвращения мигрантов уже начался. Чтобы он успешно завершился, нужно создать определенные условия. Однако проблема в том, что, кроме России и организаций в рамках ООН, в этом никто не участвует. ЕС официально заявил, что не хочет помогать режиму Асада. Но какая связь между Асадом и людьми, которые пострадали от войны? Ваша страна тоже когда-то пострадала, поэтому вам об этом известно как никому другому. Я хочу отметить, что ваша страна оказала Сирии гуманитарную помощь.

Ближе сербов у нас никого нет

— На Западе все чаще говорят о «вредном влиянии России на Балканах». Что Вы об этом думаете?

— Россия и Сербия давно поддерживают дружественные отношения. Мой предок, казак, воевал в рядах черногорской конницы в войне за освобождение от Турции. Вам лучше всех известно, какую роль Россия играла в 20 веке, и не случайно, что в Белграде стоит памятник царю Николаю Второму. Для нас сербы всегда были народом одной с нами крови, и ближе сербов на Балканах у нас никого нет.

* запрещенная в РФ террористическая организация

Сирия. Сербия. РФ > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 1 октября 2018 > № 2747149 Николай Плотников


Босния и Герцеговина. Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2018 > № 2741132

Avangarda (Босния и Герцеговина):Кремль удерживает Сербию и Республику Сербскую в заложниках, с их помощью дестабилизируя регион

В каком-то смысле Балканы — это зеркало, отражающее беспомощность международного сообщества, прежде всего Европы, считает председатель Хельсинкского комитета по правам человека в Сербии Соня Бисерко. Кремль удерживает Сербию и Республику Сербскую в заложниках, так как с их помощью дестабилизирует Балканы, что, по словам Бисерко, является главной целью России. В своем интервью боснийскому изданию "Авангарда" правозащитница подробно рассматривает ситуацию в Сербии, перспективы проекта раздела Косово и предстоящие выборы в Боснии и Герцеговине.

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Председатель Хельсинкского комитета по правам человека в Сербии Соня Бисерко (Sonja Biserko) рассказала порталу «Авангарда» (Avangarda), что победа Милорада Додика на выборах означала бы для Боснии и Герцеговины. «Став членом Президиума, Додик сможет блокировать многие важные для Боснии и Герцеговины решения. Например, он мог бы осложнить работу Президиума тем, что вообще не являлся бы на его заседания… До сих пор Додик делал все, чтобы помешать внутренней интеграции Боснии и Герцеговины. Он развалил все те институты, которые начали функционировать после 2008 года… Если его выберут членом Президиума, то, я боюсь, Додик может лишить этот институт всякого смысла», — заявила Бисерко. Она также объяснила, как Сербия относится к Боснии и Герцеговине: «Для Белграда Босния и Герцеговина несравнимо важнее, чем Косово. Сербия рассчитывает на то, что „компенсирует" утрату Косово разделом Боснии и Герцеговины… В течение всего 20 века Белград предъявлял территориальные претензии Боснии и Герцеговине. Кстати, война в 90-х велась из-за территорий, и Белград (если на него не давить) никогда не откажется от своих претензий». Соня Бисерко также рассказала, является ли заявление Младана Иванича о том, что руководство Сербии «вовлечено» в предвыборную кампанию в Боснии и Герцеговине, сигналом, свидетельствующим об обнадеживающем повороте боснийских сербов к Сараево, или же речь идет об элементарной политической борьбе между Додиком и Иваничем. «Иванич представляет оппозицию, которая уже давно заявляет о криминальном характере власти Додика. Однако нам всем очень хорошо известно, как поступает сам Иванич, когда речь идет о Боснии и Герцеговине и ее будущем».

В середине прошлого месяца несколько гражданских организаций Сербии и Косово направили письмо высокопоставленному руководителю Европейского Союза Федерике Могерини. В письме ее призвали высказаться против раздела Косово и обмена территориями между Косово и Сербией по этническому принципу. В письме говорится, что именно из-за этнических проблем регион «несколько раз переживал кровавые конфликты». Авторы письма убеждены, что этнический раздел неминуемо вызовет цепную реакцию в других балканских государствах. Прозвучат новые требования об изменении границ на Балканах, и это создаст условия для новых конфликтов.

«Этнически чистые государства — изжившая себя модель 19 века, и она не должна быть целью чьей-то политики. Международное сообщество не должно относиться к таким государствам терпимо и поддерживать их», — говорится в письме, на которое Могерини, насколько известно, не ответила.

Председатель Хельсинкского комитета по правам человека в Сербии Соня Бисерко заявила порталу «Авангарда», что, если предложение президентов Александра Вучича и Хашима Тачи о «разграничении» Сербии и Косово будет реализовано, это станет своеобразным посланием сербам и албанцам, которые проживают «не на той стороне», о необходимости переселиться в «свое» этническое государство. Это, в свою очередь, может спровоцировать еще один массовый исход населения на Балканах.

Соня Бисерко: Сейчас о Балканах говорят как о «незавершенной проблеме» (unfinished business). К сожалению, наш регион по-прежнему считают пороховой бочкой, территорией, угрожающей новым конфликтом. В каком-то смысле Балканы — это зеркало, отражающее беспомощность международного сообщества, прежде всего Европы, и подтверждающее сбои в международном либеральном порядке, на ценностях которого с 2000 года базируется балканская архитектура. Все это было ожидаемо, учитывая, что на Балканах активизировались разные международные игроки. Разграничение Сербии и Косово, которое в последнее время предлагается в качестве решения проблемы, — это рискованный шаг, который может не только подорвать стабильность Балкан, но и ослабить саму Сербию. Ведь тот же принцип можно применить и внутри нее самой.

Avangardа: Западное международное сообщество, главным образом Соединенные Штаты, занимало на протяжении долгого времени в этом вопросе весьма жесткую позицию, однако теперь очевидны определенные перемены. Что им поспособствовало?

— Причин несколько. Финансовый кризис 2008 года, миграционный кризис 2014, рост ультраправых партий, Брексит, победа Дональда Трампа, радикализация националистических политиков… Кроме того, Россия совершила прорыв на Балканах. Вместе с миграционным кризисом это вернуло Балканам значимость в глазах Запада, который озаботился собственной безопасностью.

Победа Дональда Трампа на президентских выборах в США и смена американского курса во внешней политике (все еще непродуманного в части отношений не только с Балканами, но и с Европой) оставляют открытым вопрос, какой окончательный вид эта политика примет в будущем. Пока ясно, что американская политика изменилась во многих аспектах, и трудно предсказать последствия этих изменений для международного порядка. Я говорю о выходе США из договора о климате, об отказе от торгового соглашения с Канадой и Мексикой, о критике Международного уголовного суда (МУС)…

Если говорить о Балканах, то до сих пор американская администрация руководствовалась в нашем регионе приоритетами, утвержденными в последние двадцать лет. Однако после встречи Трампа с Путиным в Хельсинки пошли разговоры об изменениях, связанных с Балканами.

— Обоснованы ли эти спекуляции, как Вы думаете?

— Содержание встречи двух лидеров осталось неизвестно широкой общественности, но заявления некоторых высокопоставленных лиц, например Джона Болтона, дают определенную пищу для размышлений. Тем не менее все еще нет убедительных доказательств того, что американская политика в отношении Балкан действительно изменилась.

Дэниел Сервер, профессор университета Джона Хопкинса и большой знаток и Балкан, и американской политики, отмечает, что пока американцы только выслушали аргументы, но на Балканах это, разумеется, восприняли как поддержку «разграничения». Сервер утверждает, что сам он не заметил в Вашингтоне поддержки раздела Косово, и уверен, что в итоге американцы решительно отклонят эту идею. Кроме того, Сервер считает, что идея о «корректировке границ», обмене территориями (или как бы все это ни называли) не может быть реализована без поддержки Германии.

— «Я бы сказала, что Германия провела красную линию, тем самым обозначив, насколько далеко может зайти в решении проблемы Сербии и Косово», — заявил недавно американский сенатор-республиканец и председатель Комитета по внутренней безопасности Рон Джонсон.

— Германия — самая важная и самая влиятельная страна Европейского Союза, и ее позиция очень важна, прежде всего потому, что Балканы — это европейская проблема. Ни Россия, ни США не играют для нашего региона такой роли, как Европейский Союз. Поэтому я надеюсь, что, несмотря на многие ошибки и кризисы, с которыми он столкнулся, ЕС все же устоит.

Если говорить об отношениях Сербии и Косово, то большое беспокойство вызывает параллельный канал, созданный для решения косовской проблемы.

— Вы говорите о…

— Я говорю об Институте Восток — Запад во главе с бывшим послом США в Сербии Кэмероном Мантером, о Соросе, Вольфганге Петриче, Иване Вейводе, Елене Милич, Иване Крастеве и других. Недавно в Австрии состоялся Форум, на котором откровенно говорили об изменении границ. Вместе с тем эти идеи поощряет Федерика Могерини и Йоханнес Хан, хотя на то у них нет мандата… В общем, я опасаюсь, что трио Александра Вучича, Хашима Тачи и Эди Рама разыграло чрезвычайно рискованную партию, начавшуюся два года назад, когда заменили главного переговорщика Приштины Эдиту Тахири. С тех пор брюссельский диалог практически стоит на месте. Ясно, что изменение границ, о котором говорят три президента, подпитывает сербский национализм. Но по сути это не решает ничего! Кстати, ни один из президентов до сих пор не сказал, как в реальности выглядело бы «разграничение», как оно реализовывалось бы на практике. Вместо этого все сводится к торгам. В конце концов, предложение о «разграничении», которое поддерживают Вучич, Тачи и Рама, может стать серьезной угрозой для многонациональной концепции, которую избрал для себя весь наш регион, пусть даже на практике часто ее нарушает. Меньшинства будут существовать всегда, поэтому разграничением ничего не решить.

— А каким тогда может быть решение?

— Решение — в реализации той политики в отношении меньшинств, которая прописана и утверждена во всех конституциях и законах стран-наследниц Югославии.

— Что разграничение Сербии и Косово означало бы для Боснии и Герцеговины? Официальный Белград утверждает, что «эффекта домино» на Балканах не будет, но Милорад Додик давно грозится присоединить энтитет Республики Сербской к Сербии.

— Начиная с момента провозглашения косовской независимости в 2008 году, Милорад Додик систематически расшатывает Боснию и Герцеговину, способствуя ее разрушению и обессмысливанию. Для этого Додик использует любой шанс, чтобы приравнять право на самоопределение Косово к правам Республики Сербской. Сербия сейчас старается как можно крепче привязать к себе Республику Сербскую экономическими, информационными и культурными средствами, тем самым демонстрируя, что для Белграда Босния и Герцеговина несравненно важнее Косово.

— Почему?

— Потому что Сербия рассчитывает на то, что «компенсирует» утрату Косово разделом Боснии и Герцеговины. В течение всего 20 века Белград предъявлял территориальные претензии Боснии и Герцеговине. Кстати, война в 90-х велась из-за территорий, и Белград (если на него не давить) никогда не откажется от своих претензий

— Станет ли этому противиться Хорватия, если учесть, какую радушную поддержку официальный Загреб оказывает главному «компаньону» Додика — уважаемому Драгану Човичу?

— Будучи членом ЕС и НАТО, Хорватия несет ответственность за то, что недостаточно влияет на хорватских политиков в Федерации и не заставляет их отказаться от деструктивного поведения. Позиция официального Загреба в отношении Герцег-Босны все еще благосклонна и до конца не ясна. От Хорватии ожидали конструктивных действий в регионе, а она, к сожалению, так и не захотела отстраниться от популистских политиков.

В целом плохо то, что будущее Боснии и Герцеговины зависит от ее соседей, точнее от того, насколько решительно эти соседи будут реализовывать свою стратегию. Чтобы стать функционирующим государством Босния и Герцеговина должна, помимо боснийской индентичности, принять и другие национальные идентичности, которые были бы равноправны. Дейтонское соглашение, к сожалению, закрепило этнический раздел (Приложение 7 к соглашению так никогда и не было реализовано), тем самым позволив оценивать Боснию и Герцеговину только с территориальных позиций. Конечно, большой проблемой является политизация религии, которую всегда использовали для разобщения боснийцев.

— Как?

— Этническую принадлежность приравнивали к религиозной, то есть боснийское православие приравнивалось к сербской национальности, а боснийский католицизм — к хорватской. Все это часть механизма, который сохранялся на протяжении 19 и 20 веков. Сегодня боснийцы с подозрением относятся к религиозному фундаментализму, и громче всех свои претензии предъявляют сербские национальные проектанты, которым так удобно оправдывать войну в Боснии. По их словам, мусульманский фундаментализм явился главной причиной распада Югославии. Сегодня, как они отмечают, такая же угроза нависла над Сербией. Поэтому Санджак находится под постоянным давлением… Все это подтверждает, что Босния и Герцеговина, к сожалению, остается заложником незавершенного процесса стабилизации региона, а также амбиций Белграда. Пока будут существовать ничем не ограниченные территориальные претензии Белграда, стабильность в регионе останется шаткой, и Босния и Герцеговина будет по-прежнему заложником этих претензий. Балканам крайне необходимо разобраться в причинах распада Югославии, а также уяснить для себя роль сербских элит в подготовке к войне. Важно узнать обо всех преступлениях, когда-то совершенных на территории бывшей Югославии. И Сербия в этой связи представляет собой самую большую проблему.

— Почему?

— Потому что нравственное оздоровление Сербии затянется. Оно зависит от готовности Белграда публично осудить тех, кто спланировал войну 90-х. А эти люди, к сожалению, все еще оказывают влияние на принятие решений, стратегически важных для будущего не только Сербии, но и Боснии и Герцеговины. Боюсь, Сербия вряд ли откажется от Республики Сербской, и от Америки, как от главного автора Дейтонского соглашения, будут зависеть коренные изменения. Они возможны, если США усилят давление на Белград.

— Насколько вообще возможно нравственное оздоровление Сербии, о котором Вы говорите, если вспомнить, что недавно в своей «исторической речи» в Косово сказал президент Вучич? Если президент Сербии называет намерение Слободана Милошевича реализовать фашистский проект Великой Сербии «лучшим»…

— Речь Вучича отражает его глубокое разочарование из-за неудачного продолжения брюссельского диалога седьмого сентября, когда Вучич отказался встретиться с Хашимом Тачи. Вучич понимает, что проект раздела Косово терпит крах, и что всем трем упомянутым президентам, поддержавшим этот проект, предстоит сформировать «исходную стратегию». Белград и Приштина обязаны вернуться к брюссельскому диалогу (на это, конечно, уйдет время), поскольку только он может привести к нормализации отношений между Приштиной и Белградом, то есть Сербией и Косово. Кстати, с идеей президента Косово о способе решения конфликта с Сербией не согласны многие косовские граждане.

Если говорить о Вучиче, то через день после неудачных переговоров в Брюсселе, он отправился в Косово в Косовскую-Митровицу, где собирался выступить, по его собственному выражению, с исторической речью. Вместо этого он заявил косовским сербам, что никакого решения пока нет, и что когда-нибудь кто-нибудь достигнет компромисса с албанцами… «Решения в обозримом будущем нет, но я молю бога, чтобы хотя бы в ближайшие десять — двадцать лет оно появилось».

— Я спрашивала Вас об отношении президента Вучича к Милошевичу.

— Вучич заявил, что Милошевич был великим сербским лидером, а его намерения так или иначе были лучшими, но результаты оказались намного хуже замысла. «Это произошло не потому, что он не хотел, а потому что его желания были нереализуемыми, и мы пренебрегли и недооценили интересы и стремления других народов. Поэтому мы очень дорого поплатились. Мы не стали больше, или, лучше сказать, мы не стали больше в том смысле, в каком кто-то предполагал. Сегодня без капли крови кого бы то ни было, нам это удалось… Когда проигрываешь в войне, приходится расплачиваться. По самой высокой цене. И мы, сербы, сегодня делаем вид, как будто ничего не произошло. Мы делаем вид, что не сами, не по собственной глупости и не под давлением западного мира участвовали в доказывании собственной вины в конфликте в Косово и Метохии», — заявил Вучич.

Ясно, что уже долгое время образ Милошевича «нормализуется», и к нему относятся как к великому государственнику, которому Сербия обязана. Эта часть речи Вучича вызвала возмущение в нашем регионе и критику за рубежом.

— Если учесть процитированные заявления, а также политику, которую Александр Вучич проводит в Сербии и в отношениях с соседями, можете ли Вы сказать, что является его политической целью — Сербия в составе ЕС или крепкий союз с Россией?

— Учитывая требования, выдвинутые Европейским Союзом и касающиеся, в первую очередь, верховенства закона, судебной системы, СМИ и прочего, можно сказать, что Сербия очень далека от членства в Евросоюзе. Для большей части представителей политической элиты создание правового государства означает политическую смерть. В этой связи, отдаляясь от ЕС, Вучич получает возможность по-прежнему вести себя как полновластный хозяин Сербии. Помогают ему и авторитарные тенденции в самом ЕС, так что Вучич не ощущает острого одиночества. С другой стороны, отказ от всеобъемлющего договора с Косово подтвердил бы тот факт, что Сербия вообще не хочет в Европейский Союз. Вместе с тем ясно, что Вучич не хочет лишаться поддержки Берлина, тем более что речь идет не только о политической, но и о финансовой и экономической поддержке. Чтобы сохранить ее, Вучич воспользуется теми незначительными возможностями для шантажа, которые у него есть.

— О каких возможностях Вы говорите?

— Вучич понимает, что Сербия — центральная страна, от которой зависит стабильность в регионе.

— Я упомянула о связях между Россией и Сербией. Известно ли Вам, что, по словам некоторых аналитиков, главной опорой России на Балканах является не Александр Вучич, а Милорад Додик. Согласны ли Вы с этим мнением?

— Сербская политика, точнее «сербский проект», никогда не носила персонального характера — она всегда была вопросом государственным. Возможны разные нюансы, разные роли в разные периоды. Тем не менее все сводится к одному: Республика Сербская воспринимается как «военный трофей» Сербии, от которого она не откажется, пока у Белграда будет возможность манипулировать международным сообществом. Войну в Боснии и Герцеговине Белград по-прежнему считает освободительной войной сербов в Боснии. К сожалению, сейчас все делается для того, чтобы преуменьшить совершенные во время войны преступления, прежде всего геноцид в Боснии и Герцеговине. Этому способствует и то, что сейчас США отрицают и оспаривают решения Международного уголовного суда (МУС) в Гааге. Известно, что некоторые западные государства убеждают африканские страны отказаться от участия в МУС, а это большая угроза для международного порядка. Подобная политика очень благоприятна для Белграда, а также некоторых других стран.

— Почему для Москвы столь важна Республика Сербская?

— Во-первых, Милорад Додик остается у власти благодаря своей преданности России. Во-вторых, сербская элита недостаточно хорошо знает Россию, чтобы отстаивать собственные интересы. Сербская власть, вообще поддавшаяся иллюзии о каком-то многовековом братстве с русским народом, действует исключительно в собственных, а не в государственных или национальных интересах. При этом Сербия забывает о том, что у России есть масса своих интересов в Хорватии (в нее, кстати, россияне инвестируют больше всего), в Болгарии, в Черногории, в Македонии… Кремль удерживает Сербию и, главное, Республику Сербскую в заложниках, так как с их помощью дестабилизирует Балканы. А в настоящий момент в этом заключается основная цель России. Иными словами, Москва заинтересована в том, чтобы помешать НАТО расширяться на Балканах и не позволить балканским странам идти по европейскому пути.

— Удается ли России добиваться поставленной цели?

— Факт в том, что Россия постоянно дестабилизирует обстановку в регионе, а Западные Балканы смогут процветать, только если создадут единую платформу. Такая политика придала бы Балканам особый вес, что позволило бы им играть более значимую роль в международных отношениях. В противном случае Балканы останутся лишь объектом самых разных манипуляций и интересов, которые не совпадают с собственными интересами региона.

Только у Балкан под одним «зонтиком» — под зонтиком ЕС — есть будущее и перспективы.

— Накануне выборов в Боснии и Герцеговине глава российского МИДа посетит Баня-Луку, где встретится с Додиком и откроет Российско-сербский центр. Президент Вучич, накануне предвыборного дня тишины, также планирует приехать в Баня-Луку, где откроет школу. Все это прямая поддержка Додика или?..

— Похоже, что победа Милорада Додика на выборах под большим вопросом, поэтому ему потребовалась столь мощная поддержка России. Белград явно устраивает статус-кво, и так будет до тех пор, пока не сложатся условия для решительных действий. Кстати, такую же политику в отношении Додика и Республики Сербской проводил предшественник Вучича президент Борис Тадич.

— Сербский член Президиума Боснии и Герцеговины Младен Иванич недавно заявил, что Милорад Додик «слишком втягивает руководство Сербии в предвыборную кампанию», и что Сербии «не стоит вмешиваться в выборы в Боснии и Герцеговине». Как Вы прокомментируете это заявление? Свидетельствует ли оно об обнадеживающем повороте боснийских сербов к Сараево, или же речь идет об элементарной политической борьбе между Додиком и Иваничем?

— Иванич представляет оппозицию, которая уже давно заявляет о криминальном характере власти Додика. Однако нам всем очень хорошо известно, как поступает сам Иванич, когда речь идет о Боснии и Герцеговине и ее будущем. С другой стороны, факт в том, что Республика Сербская находится в очень плохом экономическом состоянии, и предстоящие выборы пройдут в очень напряженной общественной обстановке. Граждане очень недовольны. Убийство Давида Драгичевича взбудоражило Республику Сербскую, и протесты становятся все масштабнее. При этом у Додика все еще нет механизмов контроля над избирательным процессом, которые могут гарантировать ему победу. И, разумеется, теперь все зависит от граждан Боснии и Герцеговины.

— Если Додик не признает Боснию и Герцеговину, то почему он борется за место в ее Президиуме?

— Став членом Президиума, Додик сможет блокировать многие важные для Боснии и Герцеговины решения. Например, он мог бы осложнить работу Президиума тем, что вообще не являлся бы на его заседания. До сих пор Додик делал все, чтобы помешать внутренней интеграции Боснии и Герцеговины. Он развалил все те институты, которые начали функционировать после 2008 года… Если его выберут членом Президиума, то, я боюсь, Додик может лишить этот институт всякого смысла.

— Что это означало бы для Боснии и Герцеговины и для Балкан вообще? Вы сами сказали, что наш регион снова превратился в «пороховую бочку»… Опасаетесь ли Вы нового вооруженного конфликта на Балканах?

— Это один из возможных вариантов. Однако, как я полагаю, мир не допустит нового вооруженного конфликта на Балканах. Даже США. Недавно сенатор Роджер Уикер поднял в американском Сенате вопрос Боснии и Герцеговины, потребовав, чтобы Соединенные Штаты вернулись в Боснию и Герцеговину и остановили процесс ее дезинтеграции. Уикер предложил даже ввести санкции против некоторых политиков Республики Сербской из-за коррупции и нарушений Дейтонского соглашения. По мнению Уикера, то же самое должен сделать и Европейский Союз. Хотя Босния и Герцеговина еще не готова стать членом НАТО, Уикер полагает, что нужно немедленно перейти к реализации Плана действий по вступлению Боснии и Герцеговины в альянс. Наконец, американский сенатор требует, чтобы сразу после выборов в Боснии и Герцеговине международное сообщество стимулировало формирование парламента и правительства на всех уровнях. За этим последовали бы реформы для устранения дискриминационных критериев при отборе на государственные посты. По-моему, предложения сенатора Роджера Уикера звучат очень многообещающе.

Босния и Герцеговина. Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2018 > № 2741132

Полная версия — платный доступ ?


Косово. Сербия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 сентября 2018 > № 2734228

Косово: солидарность с сербами — не преступление! (Le Figaro, Франция)

Француз Арно Гуйон, благотворитель и основатель НПО под названием «Солидарность Косово» был депортирован навсегда из Косово. Его единственной целью было помочь и поддержать людей, которые просто хотят жить и выжить на земле своих предков. Преданность Арно Гуйона этим несчастным людям сделало его национальным героем в Сербии. Жан-Кристоф Бюиссон, заместитель директора «Фигаро», осуждает это незаконное решение.

Жан-Кристоф Бюиссон (Jean-Christophe Buisson), Le Figaro, Франция

Его зовут Арно Гуйон (Arnaud Gouillon). Ему 33 года. Он давно живет в Сербии, но является гражданином Франции. В 2004 году он основал НПО под названием «Солидарность Косово», чтобы помочь тысячам сербов, живущим в анклавах Бантустан к югу от реки Ибар. После войны в Косово и одностороннего провозглашения его независимости в феврале 2008 года (признанной многими государствами, такими как Франция, но не Сербия, Россия, Испания или Китай, например), 120 000 православных сербов остались в этом регионе, который находится в самом сердце сербской самобытной истории. Большинство из жителей региона — скромные люди, у которых в Сербии нет родственников, но которые не хотят покидать свой дом.

С ежегодным бюджетом в один миллион евро НПО «Солидарность Косово», отремонтировала и построила 31 школу, возвела десятки ферм, молочных и консервных заводов, способствовала развитию сети сельскохозяйственных теплиц, помогла восстановить церкви и монастыри, пострадавшие от погоды, войн и бесчинств албанцев. Благодаря этой организации жителям сербских деревень, охраняемых военнослужащими СДК, было отправлено более 400 тонн продовольствия, одежды и необходимых товаров, поскольку из-за военных действий их соседей они не могут пользоваться многими услугами и местным транспортом. Некоторые монастыри даже окружены колючей проволокой…

Преданность Арно Гуйона этим несчастным людям сделало его национальным героем в Сербии. Он был удостоен высших наград гражданских и религиозных организаций. Когда люди узнавали его на улице, то походили и обнимали его. Гуйона часто сравнивают с французскими солдатами Первой мировой войны, которые в 1916-1918 годах отдали свою жизнь за освобождение Сербии от болгарской, немецкой и австрийской оккупации. Сейчас в Сербии по инициативе посольства Франции идет подготовка к многочисленным мероприятиям в честь годовщины освобождения Белграда (1 ноября) войсками генерала Франше д'Эспере (Franchet d'Esperey). Это прекрасная возможность отпраздновать закрепленную в боях франко-сербскую дружбу, в честь которой только что восстановлен «памятник Благодарности Франции» в парке Калемегдан. На его официальном открытии, возможно, будет присутствовать Эммануэль Макрон. На постаменте памятника скульптора Ивана Мештровича выгравирована надпись «Мы любим Францию как она любила нас».

А теперь Арно Гуйон преступник. По крайней мере, по мнению властей Косово, которые его задержали на прошлой неделе на пограничном пункте, в то время как его ожидали на другой стороне границы на открытие птицефабрики в присутствии епископа Косово-Метохии, Феодосия. Полиция допрашивала его на протяжении трех часов без применения физического насилия. В частности, были заданы вопросы об отношениях с Россией. Власти утверждали, что он «очернил» народ Косово в интервью газете «Фигаро» несколько лет назад, после чего в его адрес посыпались угрозы. Затем Гуйон был депортирован с условием, что ему навсегда запрещено находится в Косово. Официальный мотив назван не был. Теперь его имя фигурирует в списке лиц, которым запрещено находиться в Косово. К причинам мы вернемся. Все это напоминает театр абсурда Эжена Ионеско (Eugène Ionesco).

Как уже было сказано, Арно Гуйон является гражданином Франции. Именно поэтому, он всегда избегал комментировать региональную политику. Его единственной целью было помочь и поддержать людей, которые просто хотят жить и выжить на земле своих предков. Принести одинокой старушке на ферме лекарство; достать маленькой девочке очки, которые она не может себе позволить; дать сотням крестьян возможность работать, чтобы накормить их семьи; поддержать их, когда их тракторы или коровы были украдены албанскими экстремистами, мечтающими об этнически чистом Косово.

Арно Гуйон женат на сербке и каждый месяц на протяжении семи лет приезжал в регион. За это время он ни разу не был задержан на границе. Ни разу его не просили открыть багажник машины. Что же произошло? Почему эти незаконные действия были применены против гражданина не Сербии, к организации которого никогда не было этических, финансовых и политических претензий. Без сомнения, он стал жертвой косовской внутренней политики. Разъедаемая коррупцией и разборками вездесущей мафии, республика Косово, стала полем битвы кланов, фракций и партий, которые подогревают националистический настрой общественного мнения, и без того не очень настроенного на процесс примирения с ненавистным сербским соседом. Антисербская риторика является залогом популярности для местных политиков, выходцев из рядов Армии освобождения Косово, террористической организации, поддерживаемой Западом, боровшейся за независимость и моноэтническую составляющую Косова. Неужели президент Хашим Тачи хочет превзойти в этом деле премьер-министра Рамуша Харадиная? Всплеск недовольства, вызванный возможностью обмена территориями с Сербией, чтобы, наконец — то успокоить регион подтолкнул его к этому карательному шагу против человека и организации поддерживающих косовских сербов?

В Сербии это дело вызвало большой резонанс. Все новостные сайты, все газеты, телеканалы прокомментировали эту новость с разной степенью язвительности. Премьер-министр Ана Брнабич (Ana Brnabic) и министр по делам Косово Марко Джурич (Marko Djuric), недавно задержанный и выдворенный из Косово во время своего визита, выразили поддержку Гуйону. А Франция? Посол Франции в Сербии Фредерик Мондолони (Frédéric Mondoloni) должен принять его 17 сентября, что является доказательством того, что к делу отнеслись со всей серьезностью.

Тем временем, по меньшей мере 500 сербских школьников и 5 000 семей, которые благодаря Арно Гуйону и его организации могли учиться, питаться, одеваться и работать, молятся святому Саве, чтобы албанские власти отменили свое незаконное решение. Представьте себе хирурга, которому запрещен доступ в операционную?

Косово. Сербия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 сентября 2018 > № 2734228


Сербия. Косово > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 августа 2018 > № 2716813 Леонид Бершидский

Bloomberg (США): Сербия и Косово, возможно, готовы к окончанию своего конфликта

Сербия и Косово проводят переговоры об урегулировании давнего конфликта, и в этот раз они могут привести к действенным результатам, пишет Bloomberg. Успешное разрешение спора может облегчить вхождение в Европейский Союз, однако формат возможного соглашения в данный момент остается туманным, так как до сих пор неясно, что подразумевается под «коррекцией границы».

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Соглашение между Сербией и Косово об урегулировании их давнишнего спора по поводу общей границы становится чем-то больше, чем абстрактная идея. Лидеры этих стран провели первоначальные переговоры о так называемой коррекции границы, и этот процесс может облегчить им процедуру входа в Европейский Союз. Переговоры прошли достаточно хорошо для президента Сербии Александра Вучича и президента Косово Хашима Тачи, что позволило им в конце прошлой недели появиться на пресс-конференции в австрийском городе Альпбахе.

Формат любой возможной сделки пока остается неясным, поскольку ни один из лидеров не говорит о том, что значит «коррекция границы». Многие считают, что стороны обсуждают вопрос об обмене косовской территории к северу от реки Ибар, где большинство населения составляют сербы, на сербскую территорию Прешево, где большинство составляют албанцы. Существует весомые основания для того, чтобы считать плохой идеей подобного рода непростой обмен землями. Однако есть один аргумент, который, возможно, перевесит все остальные, — как только все части бывшей Югославии, а также Албания, станут членами Евросоюза, конкретная демаркация границ между ними, в конечном итоге, потеряет свое значение.

Проведению этих переговоров способствовал австрийский канцлер Себастьян Курц, страна которого в настоящий момент на основе принципа ротации председательствует в Евросоюзе. Он очень хочет получить репутацию необходимого Европе строителя мостов и поэтому пытается воспользоваться ситуацией после заключения сделки между лидерами Греции и Македонии, позволившей урегулировать их спор по поводу названия Македонии.

Тем не менее, обмен землями между Сербией и Косово вызовет немалое количество проблем. Прежде всего, это будет шаг в сторону создания этнически более чистых государств как в Сербии, так и в Косово. После войн в Югославии, западные державы, вмешавшиеся в них для прекращения кровопролития, надеялись на то, что образовавшиеся в результате этого конфликта нации научатся с уважением относиться к своим меньшинствам. Проведение новых границ вдоль этнических линий послужит признанием того, что это надежды оказались тщетными, и в результате может увеличиться соблазн относительно выхода для меньшинств в других государствах, входивших ранее в состав Югославии. Особенно велика опасность такого рода в Боснии и Герцеговине, где регионы с преимущественно сербским и хорватским населением могут начать дрейфовать в сторону Сербии и Хорватии, а также в Македонии, где имеется значительное албанское этническое меньшинство.

Если подобный обмен подтолкнет албанских националистов в Македонии и Косово к тому, чтобы еще более активно добиваться создания «Большой Албании», а сербы и хорваты начнут отделяться от Боснии, то вновь возникнет опасность вооруженных конфликтов. Никто не хочет такого развития ситуации. Вот почему федеральный канцлер Германии Ангела Меркель выступает против любой связанной с изменением границ сделки, даже несмотря на заявление советника президента США по национальной безопасности Джона Болтона о том, что администрация Трампа не будет возражать против такого результата.

Есть и другие причины, из-за которых подобный обмен может не сработать. Прежде всего, это будет весьма хаотичный процесс. Большинство косовских сербов проживают к югу от реки Ибар. Любой обмен землями поставит их в невыгодное положение в сравнении с сербами из северной части Косово, и их будут вынуждать уехать.

Есть еще и Россия, которая последовательно поддерживает Сербию по вопросу о Косово и отказывается признать бывшую провинцию в качестве государства и позволить ей вступить в ООН. Однако Москва дала понять, что будет приветствовать любую сделку между Сербией и Косово, заключенную ими самими. Обмен территориями, по крайней мере, на поверхности, был бы предпочтительным вариантом для Кремля, который получит определенную долю легитимности, добиваясь такого же решения для замороженных конфликтов, созданных им в Молдавии, Грузии и на Украине. Но это не тот результат, с которым охотно согласятся западные державы.

Аргументы в пользу подобной сделки столь же весомые. Бывшие республики Югославии показали, что они вполне способны договориться о границах. В марте нынешнего года Парламент Косово ратифицировал соглашение о демаркации границы с Черногорией, а именно такое условие выдвигал Евросоюз для того, чтобы граждане Косово могли свободно путешествовать. Косовские националисты выступили против этого соглашения, которое, по их мнению, ведет к потере территории, однако оно, тем не менее, было подписано, и ничего страшного не произошло.

Это соглашение может создать прецедент для более масштабной сделки между Сербией и Косово. Кроме того, подобная сделка может облегчить путь в Евросоюз для обеих стран — им нужно будет зарыть топор войны, прежде чем они туда вступят, — а национальная юрисдикция в отношении некоторых городов и деревень потеряет почти все свое значение в течение жизни одного поколения, поскольку границы между государствами-членами Евросоюза теряют свое значение.

Соглашение между лидерами Сербии и Косово о совместной работе для принятия в Евросоюз стало бы доказательством того, что европейский проект продолжает оказывать огромное воздействие в области мягкой силы. Роль канцлера Курца, которого многие критикуют за формирование правительства с участием крайне правых популистов, демонстрирует последовательность и решимость Евросоюза по вопросу о расширении, несмотря на наличие того, что может показаться центробежными силами. Если Вучич и Тачи смогут найти путь к соглашению, Евросоюз будет более чем компенсирован после унизительного Брексита — тогда будет сложно оспорить наличие у него способности залечивать даже относительно свежие раны. А если сделка не состоится, то Европа может и проявить терпение.

Сербия. Косово > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 августа 2018 > № 2716813 Леонид Бершидский


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 августа 2018 > № 2720281 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Сербии И.Дачичем, Сочи, 21 августа 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели первую часть наших переговоров, продолжим за рабочим завтраком.

Подтвердили настрой на всемерное укрепление стратегического партнерства, как об этом договаривались Президент России В.В.Путин и Президент Сербии А.Вучич, в том числе в рамках их переговоров на праздновании годовщины Победы 8-9 мая этого года. Тогда, в ходе визита Президент Сербии А.Вучич пригласил Президента России В.В.Путина посетить Сербию и эта встреча сейчас активно готовится.

У нас очень интенсивные контакты по линии внешнеполитических ведомств. Я был в Белграде в феврале этого года, где мы отмечали 180-летие со дня установления дипломатических отношений. Министр иностранных дел Сербии И.Дачич был в Москве в июне, а теперь мы встречаемся в Сочи.

У нас очень хорошие связи между парламентами. В октябре состоится уже третье заседание Комиссии по сотрудничеству между Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации и Скупщиной Сербии.

Наше экономическое взаимодействие весьма быстро развивается и расширяется. В прошлом году товарооборот достиг 2 млрд.долл.США, увеличившись на 23%. Первые месяцы этого года также показывают устойчивый рост. Готовится очередное заседание Межправительственного комитета по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству, в котором Министр иностранных дел Сербии И.Дачич сопредседательствует вместе с Заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Ю.И.Борисовым.

Активно идут консультации между Сербией и Евразийской экономической комиссией по вопросам подготовки соглашения о либерализации торговли. Устойчивы связи по военной и военно-технической линии и наши гуманитарные контакты. Мы, конечно, тесно сотрудничаем по внешнеполитическим делам.

Сегодня обменялись мнениями о ситуации на Балканах, уделив главное внимание Косово. Россия неизменно выступает за полное неукоснительное выполнение резолюции 1244 СБ ООН. Поддерживаем те действия, которые предпринимает Белград с тем, чтобы добиться выполнения этого важнейшего международного документа.

Отмечаем конструктивную позицию Белграда на переговорах с Приштиной при посредничестве Европейского союза. Однако о той позиции, которую занимают косовские албанцы, такого сказать нельзя. Они не выполняют те договорённости, которые уже были достигнуты, многие годы. Считаем, что Европейский союз должен в полной мере осознать свою ответственность за такое положение дел и добиваться выполнения того, о чем было условлено. Также призываем Силы для Косово (СДК) и Миссию ЕС в области верховенства закона в Косово (МОВЗ) не допускать проявления насилия и вандализма в Косово, в том числе в отношении сербов и религиозных объектов.

В целом у нас с Сербией единая позиция относительно необходимости избегать на Балканах каких-либо действий, которые будут передвигать сюда разделительные линии, и которые здесь будут продолжать политику по принципу «свой – чужой», «с нами или против нас».

Я, конечно же, уверен, что устойчивое, надежное и безопасное будущее Балкан можно обеспечить в рамках равноправного общеевропейского сотрудничества, в пользу чего неизменно выступают Россия и Сербия. Будем продвигать эти подходы и далее в рамках ООН, ОБСЕ, Совета Европы и на других многосторонних площадках.

Вопрос: Президент США Д.Трамп заявил о возможности пересмотра санкций в отношении России, если Москва будет взаимодействовать с Вашингтоном по Сирии и Украине. Как Вы оцениваете эти заявления? Ведутся ли такие контакты? На каком уровне?

Глава МИД Великобритании Дж.Хант призвал европейских партнеров также ввести санкции в отношении России из-за инцидента в Солсбери. Не могли бы Вы это прокомментировать?

С.В.Лавров: Наши контакты с США ведутся по многим вопросам, в том числе по Сирии и Украине. По Сирии более интенсивно. По Украине, как вы знаете, идет диалог в рамках формата Сурков-Волкер. Они обмениваются оценками ситуации и, как я понимаю, планируют новую встречу в обозримом будущем. Они как-то раз встречались в Белграде.

Проблемы с сирийским и украинским урегулированием упираются совсем не в позицию Российской Федерации, а в нежелание определенных кругов в Сирии и вокруг нее выполнять резолюцию 2254 СБ ООН, а в отношении Украины – в неспособности украинского руководства выполнить свои обязательства по Минским договорённостям. Всем понятно, что санкции в отношении России введены не из-за Сирии, Украины, Крыма или чего бы то ни было еще, а из-за желания использовать методы недобросовестной конкуренции, продвигать абсолютно бесперспективную политику сдерживания Российской Федерации. Как говорил Президент России В.В.Путин на пресс-конференции с Президентом США Д.Трампом в Хельсинки – печально, что определенные политические круги в США сделали отношения с Россией «разменной картой» во внутриполитической борьбе.

Что касается действий Великобритании, я слышал заявления нового Министра иностранных дел Соединенного Королевства Дж.Ханта, который, как я понимаю, направляется в Вашингтон. Он объявил о том, что будет убеждать Президента США Д.Трампа ужесточить санкции против России. То же самое Лондон продвигает в отношении с европейцами, требуя и от них дальнейшего ужесточения санкций, ссылаясь на инцидент в Солсбери, который до сих пор не расследован. Когда г-на Министра в Великобритании спросили, есть ли какой-то прогресс в установлении подозреваемых, он не знал, что ответить своим собственным журналистам.

У наших британских коллег достаточно высокое самомнение. Страна, которая покидает ЕС в рамках т.н. «брекзита», стремится диктовать внешнюю политику самому ЕС. А теперь, как выясняется, Лондон хочет диктовать внешнюю политику на российском направлении и Вашингтону.

Многократно предлагали нашим британским коллегам сесть за стол переговоров, положить на него все свои озабоченности и нормально разобраться в том, где мы находимся в наших отношениях. В ответ – высокомерный отказ. Наше предложение остается в силе. Ни в теме, касающейся расследования инцидента в Солсбери, ни в любом другом вопросе, который британская сторона пытается интерпретировать в антироссийской ключе, никакого «хайли лайкли» больше быть не может. Положите, пожалуйста, факты на стол.

Вопрос: Посол Афганистана в Москве заявил о том, что Россия якобы собирается использовать Движение талибов (ДТ) в борьбе с ИГИЛ. Как Вы это можете прокомментировать? Возможно ли в принципе какое-то сотрудничество с ДТ?

С.В.Лавров: Я не могу себе представить, как, даже гипотетически, Россия может использовать Движение талибов для борьбы с ИГИЛ. Боремся с ИГИЛ всеми имеющимися у нас средствами: поддерживаем Сирию в этой борьбе, оказываем содействие в оснащении армии Ирака в тех же целях и, конечно, хотим, чтобы афганский народ избавился от игиловцев.

Мы никогда не скрывали, что поддерживаем контакты с талибами - это часть афганского общества. Мы поддерживаем эти контакты, прежде всего в интересах обеспечения безопасности российских граждан, находящихся в Афганистане, российских учреждений, но также для того, чтобы побуждать талибов отказаться от вооруженной борьбы и вступить в общенациональный диалог с правительством.

Пару лет назад мы инициировали т.н. Московский формат, в рамках которого пригласили всех соседей Афганистана, ряд других стран и регионов, США и самих афганцев для того, чтобы начинать диалог при поддержке внешних игроков. В начале сентября в Москве состоится очередное заседание в Московском формате. На заседание были приглашены представители афганского руководства и Движения талибов. Первая реакция позитивная - они планируют принять участие в этой встрече. Надеюсь, она будет продуктивной.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 августа 2018 > № 2720281 Сергей Лавров


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июля 2018 > № 2688302 Александр Вучич

Александр Вучич заверяет общественность, что любое его действие по Косово Россия поддерживает, но это чистая ложь!

Славиша Ристич (Славиша Ристић), Нова Српска Политичка Мисао, Сербия

Добрый день, спасибо вам за то, что вы пришли на нашу пресс-конференцию. В самом начале я должен сказать, что темой сегодняшнего обращения к общественности станет наш визит в российскую Думу. Говоря о «нашем визите», я подразумеваю поездку нашей делегации, которая 13 июля этого года побывала в Государственной думе РФ по приглашению российской стороны.

В состав этой делегации входил я, как народный депутат и президент народного движения сербов Косово и Метохии «Отечество», доктор Марко Якшич, член президиума национального движения «Отечество» и депутат Народной скупщины Республики Сербии нескольких созывов, а также Слободан Самарджич, бывший министр Косово и Метохии, и Драган Трифкович, президент Национального движения и директор Центра геостратегических исследований.

Мы отправились в Россию с визитом, как я уже сказал, по приглашению высокопоставленных руководителей Российской Федерации, а именно: заместителя председателя Государственной думы Петра Толстого и заместителя секретаря генсовета «Единой России» Сергея Железняка. Приглашение поступило в ответ на письмо, которое я сам лично, от имени национального движения сербов Косово и Метохии «Отечество», отправил президенту Российской Федерации Владимиру Путину и широкой российской общественности. Сначала я отправил письмо по электронной почте, а затем 13 июля, во время встречи с российскими официальными лицами, передал подписанный оригинал письма господину Толстому с просьбой передать его кабинету президента Владимира Путина.

Почему мы таким образом обратились к российскому президенту и российскому народу? Потому что сегодня более чем очевиден тот факт, что Александр Вучич готовит сербскую общественность к подписанию так называемого «всеобъемлющего юридически обязывающего соглашения» с сепаратистами в Приштине. Подобное соглашение окончательно и навсегда определит будущее Косово и Метохии, и тогда у нас не останется шансов когда-нибудь вернуть эту часть территории нашей страны под суверенитет Республики Сербии.

В этом заключается одна из основных причин, заставивших нас обратиться к президенту Российской Федерации.

Если состоится подписание упомянутого «всеобъемлющего соглашения», то — так считают и наши собеседники в России — оно станет основным документом, подразумевающим, что так называемое Косово уже в ближайшие месяцы войдет в НАТО. И тогда только вопросом времени и даты станет вступление остальной Сербии в альянс.

При этом Александр Вучич заверяет сербскую общественность, что любое его действие в отношении Косово и Метохии Россия поддерживает, но это чистая ложь!

Мы обратились к президенту Путину и российской общественности, прежде всего, с просьбой, чтобы сербская общественность, здесь в Сербии, узнала истину и понимала, что имеется в виду, когда Россия говорит: «Мы поддерживаем Сербию в решении проблемы Косово и Метохии». Мы все время слышали от России, что она полностью полагается на Резолюцию 1244 Совета безопасности ООН. Однако здесь, в Сербии, любое изменническое действие, предпринимаемое властью, преподносится так, как будто оно якобы соответствует резолюции и якобы поддерживается Россией, ее руководством и общественностью.

Поэтому мы, по приглашению российской стороны, 13 июля посетили российскую Думу и побеседовали с высокопоставленными российскими официальными лицами о проблеме Косово и Метохии. Нам заявили, что они (а с ними и широкая российская общественность) восприняли наше письмо с уважением и, главное, с пониманием проблем и позиции, которые мы хотим донести.

Разумеется, мы обсуждали разные темы, но я расскажу о том, что наиболее важно для меня. Российские представители повторили, что Россия и ее руководство поддержат только то решение, которое полностью соответствует Резолюции 1244 Совета безопасности ООН. На практике это означает, что будущее решение проблемы Косово и Метохии Белград и Приштина могут искать только в рамках этой резолюции. Также это означает существенную автономию для Косово и Метохии в конституционно-правовой системе Республики Сербии. Все остальные идеи (вроде «юридически обязывающих соглашений» или поисков «компромисса», чтобы «получить хоть что-то», поскольку якобы в «Косово у нас нет ничего») во внимание не принимаются.

Российские официальные представители совершенно ясно заявили нам, что после нашей встречи проинформировали кабинет президента Вучича о том, что они не приемлют требования США и ЕС, которые хотят, чтобы Сербия согласилась на так называемое «всеобъемлющее юридически обязывающее соглашение о нормализации отношений между Белградом и Приштиной». От Белграда ждут, что он подпишет этот договор с приштинскими сепаратистами. Также нам совершенно четко заявили, что никакие предложения и требования относительно раздела Косово и Метохии или обмена территориями неприемлемы для России и ее руководства.

Вот что я хотел передать, и что, как я полагаю, российское государство хотело бы донести до сербского народа. И пусть сербская власть не прикрывает свои изменнические действия Россией и ее руководством.

Конечно, мы обсудили и многие другие темы. Мы выразили желание, которое было воспринято как интересное предложение, чтобы в ближайшее время Государственная дума приняла декларацию о Косово и Метохии на основе Резолюции 1244 Совбеза ООН. Мы хотим, чтобы эта декларация была передана Народной скупщине Республики Сербии, и чтобы этот документ был принят во внимание и, я надеюсь, наконец-то поднял тему Косово и Метохии в сербском парламенте.

Также мы высказали предложение и пожелание, чтобы с сербами из Косово и Метохии и их делегацией встретился президент Российской Федерации Владимир Путин во время своего визита этой осенью в Сербию.

Также мы пришли к единому мнению, что Россия и ее капитал должны больше присутствовать в Сербии, и что в области экономического сотрудничества нужно добиваться больших результатов, чтобы российский капитал присутствовал хотя бы в такой же степени, как немецкий, турецкий или арабский.

Наши собеседники пообещали, что мы продолжим сотрудничество и подобные обсуждения, цель у которых одна — помешать нынешней власти совершить последний изменнический поступок, которым стало бы подписание «всеобъемлющего юридически обязывающего соглашения о нормализации отношений между Белградом и Приштиной».

Джордже Вукадинович: Судя по всему, сначала Косово и Метохию обсудит российская Дума, а уж потом — сербский парламент

(…) Ваш вопрос связан с тем, о чем я говорил сегодня утром в Скупщине, и в целом о том же самом нам сейчас говорил коллега Славиша Ристич. Мы оказались на шаг от абсурдной ситуации: судя по всему, сначала ситуацию в Косово и Метохии будет обсуждать российская Дума, которая выразит определенное мнение, а уж потом это сделает Скупщина Сербии.

С момента начала работы парламента Сербии текущего созыва (а это более двух лет) там ни разу не обсуждали Косово и Метохию. Не проводилось специальных заседаний, хотя буквально в самом начале и наша депутатская группа, и некоторые другие депутатские группы несколько раз обращались к руководству и высказывали требование созвать специальное заседание Народной скупщины на тему Косово и Метохии.

Мало того, что за два с половиной года такое заседание ни разу не провели, так еще и специальный парламентский комитет (Комитет по Косово и Метохии) — в этом можно легко убедиться — собирается на заседания все реже и реже (реже всех остальных комитетов текущего созыва Скупщины). И даже когда заседания проводятся, они, как правило, закрыты для СМИ из-за «крайне важных вещей, обсуждаемых там». На самом деле это делается для того, чтобы общественность как можно меньше знала о том, что происходит, и что народные избранники думают о проблеме Косово и Метохии.

Не существует никаких оправданий, чтобы не проводить подобные тематические заседания о Косово и Метохии, и сегодня утром я повторил это требование. То же сделали и некоторые мои коллеги. Независимо от того, что будет сказано на этом заседании, независимо от мнений, с которыми мы согласимся или нет (ведь относительно этой темы разногласия есть и среди депутатов оппозиции; мы далеки от единого мнения), нет более компетентного места для так называемого «внутреннего диалога», чем Народная скупщина Республики Сербии.

Я должен вернуться к тому, о чем здесь уже говорил мой коллега Славиша Ристич. В свете изложенных фактов, проведенных бесед и ясной позиции представителей российской правящей партии и российского парламента, совершенно понятно, о чем идет речь.

Я прошу вас учесть все то, что здесь сказано, и с этой точки зрения посмотреть на ту травлю моего коллеги Славиши Растича, которую дней десять назад устроило высшее руководство страны и режимные СМИ, подумать о россказнях о мнимых «угрозах убийством» и прочее. На самом деле все это делалось для того, чтобы любой ценой скрыть от сербской общественности содержание письма представителя сербов Косово и Метохии Владимиру Путина, а также четкую позицию российской стороны по поводу этого письма. Поэтому сейчас большинство граждан Сербии не имеет никакого представления об этом письме, и практически никому неизвестно, как наши российские собеседники, представители высшего руководства Государственной думы России и правящей партии, отреагировали на содержание этого письма, как они воодушевили беседовавших с ними членов делегации, которую возглавлял коллега Ристич, и что они передали сербской общественности и сербскому политическому руководству.

Вот как я понимаю их послание, и уже в ближайшее время станет понятно, прав ли я. Пусть и в дипломатичной форме, по-моему, Москва весьма откровенно дала нам понять: «Не прикрывайтесь больше Россией, когда речь идет о Косово и Метохии». Позиция России ясна, и она напрямую связана с Резолюцией 1244 Совбеза ООН. Россия, мягко говоря, очень скептически относится ко всякого рода так называемым «всеобъемлющим соглашениям», которые по сути противоречат Резолюции 1244 и унижают сербскую государственность в Косово и Метохии.

Славиша Ристич: Я не удивлюсь, если меня обвинят, что это я подписал Брюссельский договор, а не они

Я еще забыл сказать, что наши российские собеседники также сообщили, что они отнеслись с пониманием и всецело поддержали послание Собора Сербской православной церкви о Косово и Метохии. В отличие от наших сербских СМИ, российская общественность поняла и согласилась с посланием. Я благодарю все СМИ, которые присутствуют на этой пресс-конференции, и надеюсь, что часть сказанного здесь дойдет до общественности. Для нас важнее всего передать правду: Россия не будет поддерживать любое решение, которое примет Александр Вучич. Она поддержит только то решение, которое будет соответствовать Резолюции 1244 Совбеза ООН и конституционно-правовой системе Республики Сербии.

К сожалению, насколько я вижу, сегодня здесь нет общегосударственных СМИ, но они участвовали в разжигании травли против меня. Причины этой травли, конечно, понятны, и я не буду больше говорить об этом. Кстати, может ли кто-то себе представить, чтобы российские официальные представители приглашали к себе и беседовали с человеком, который угрожал убийством Александру Вучичу? Вот вам и ответ на всю их болтовню. А ложь, которая позднее прозвучала в рамках кампании против меня (вроде того, что Славиша Ристич «установил» границы между Косово и Сербией), я просто не желаю комментировать, так как это чистая ложь и бессмыслица. Собственные поступки они пытаются свалить на других, поэтому я не удивлюсь, если как-нибудь услышу, что это я подписал Брюссельский договор, или нечто подобное. Спасибо.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июля 2018 > № 2688302 Александр Вучич


Россия. Македония. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 18 июля 2018 > № 2682008 Леонид Бершидский

Путин утратил влияние на Балканах

Леонид Бершидский | Bloomberg

Россия по большей части утратила свое влияние на Балканах: 9 из 12 стран региона входят в НАТО, и все балканские страны либо являются членами ЕС, либо хотят в него вступить. Но все же Кремль не сдается и ведет почти неприкрытую войну против сделки между Грецией и Македонией, пишет колумнист Bloomberg Леонид Бершидский.

Эта сделка позволяет устранить давний спор по поводу названия Македонии, которое препятствовало вступлению страны в НАТО и ЕС. По условиям компромисса, страна изменит свое официальное название на "Северную Македонию", а греческий регион по-прежнему будет называться Македонией.

"Сильное сопротивление сделке в обеих странах поощряется Россией. Греция на прошлой неделе заявила, что вышлет двух российских дипломатов и еще двум запретит въезд за попытки подкупить чиновников. Утверждается, что русские пытались повлиять на македонскую сделку, всколыхнув духовенство и националистические группы в северной Греции, где есть небольшое, но влиятельное русскоязычное сообщество", - пишет Бершидский.

Один из видных представителей этого сообщества, миллиардер Иван Саввиди, как утверждают, направил не менее 300 тыс. евро противникам сделки в Македонии, в том числе националистам-фанатам футбольного клуба "Вардар". "Проект по расследованию коррупции и организованной преступности" (OCCRP) - глобальная сеть журналистов и СМИ - ознакомился с документацией по платежам и подтвердил их достоверность с помощью некоторых из получателей. В Македонии полиция ведет расследование", - сообщает автор статьи.

В России Саввиди, этнический грек, был членом парламента от "Единой России", но в 2011 году переизбраться не смог. Он купил футбольный клуб "ПАОК" (Салоники) и переехал в Грецию, а в начале 2018 года продал свой бизнес в России - "Донской табак" - за 1,6 млрд долларов.

Согласно отчету OCCRP, у Саввиди все еще много связей с Россией. "Разрешение вывести активы из России, не говоря уже о том, чтобы сперва приобрести их, не дается безвозмездно в системе президента Владимира Путина, где состоятельные владельцы компаний держатся в заложниках и используются для продвижения правительственной политики", - комментирует Бершидский.

Удивляет, по мнению журналиста, то, почему Кремль продолжает вести проигрышную схватку за влияние. Россия никак не сможет помешать вступлению в ЕС стран бывшей Югославии, и только Сербия вряд ли вступит в НАТО, отмечает журналист.

"Россия тратит деньги, рискует скандалами и подрывает отношения со сравнительно дружественными европейскими государствами, такими как Греция, чтобы вызвать волнения маргинальных групп, хотя надежды на убедительную победу нет никакой", - полагает автор статьи.

"Это напоминает игру России в США и странах ЕС, - считает Бершидский. - Если Путин не может рассчитывать на крупную победу, проблемы ради самих проблем для него чего-то да стоят. Его противникам следует иметь это в виду: для Кремля разжигание внутренних противоречий является самоцелью".

Россия. Македония. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 18 июля 2018 > № 2682008 Леонид Бершидский


Казахстан. Сербия > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 мая 2018 > № 2632138 Градимир Митич

Почему в Алматы стало мало премиальных ресторанов?

Елена Тумашова

Ресторатор Градимир Митич сравнивает прибыльность концептов

В Казахстане ресторатор Градимир Митич уже десять лет. Работал в разных заведениях — и как шеф-повар, и как сооснователь. Запускал рестораны в премиальном сегменте — рыбный LaBarca и мясной AndMEAT. Год назад открыл в Алматы сербскую бургерную Andrić burgers — стрит-фуд, о котором давно мечтал. В конце прошлого года начал заниматься рестораном GATO с кухней фьюжн (сочетание перуанской, азиатской, средиземноморской), в конце марта это заведение открылось.

Вместе с экспертом деловой еженедельник «Капитал.kz» попытался разобраться, на чем рестораны Алматы могут заработать больше — на рыбе или на мясе, сохраняется ли у посетителей интерес к премиальному сегменту и насколько проходимость в бургерной может увеличиться летом по сравнению с зимой.

– Градимир, если рассматривать все заведения, в которых вы работали в Алматы, какой концепт – рыба, мясо, бургеры, фьюжн – запускать было сложнее всего?

– Ни с одним не было больших сложностей. Когда открываешь заведение, всегда требуется лишь время для того, чтобы работа была налажена. Невозможно все сделать так, чтобы работало идеально с самого начала, и не дорабатывать, не улучшать что-то в процессе.

– С бургерами вы попали в свое время в тренд?

– Все сравнивают наш бургер с обычным бургером. Я объясняю: не надо, это другое. Обычно в заведениях фастфуда вам дают готовый продукт: вот такая булочка, вот такая котлета, вот такой топинг (соус – кетчуп, майонез, горчица и пр. – Прим. ред.). У нас же вы можете сконструировать свой бургер сами: на витрине есть салаты, топинг, и вы выбираете, что добавить к хлебу с плескавицей (балканская котлета. – Прим. ред.).

Идею открыть заведение стрит-фуда я вынашивал с первого дня своего пребывания в Казахстане. Просто, видимо, время было неподходящим для ее реализации. Работал в разных ресторанах, в том числе в премиальном сегменте, поднимал свой профессиональный уровень. И, конечно, вопрос заключался еще и в деньгах. Но, да, мы открылись в самый бум.

– Какую проходимость вы ожидали получить, открываясь на волне интереса к бургерам?

– Определенной задачи не было, потому что формат, который предлагаем мы, был новым для города. К тому же в Казахстане, в Алматы в частности, пока еще нет культуры уличной еды. Но, думаю, со временем она придет. Наше заведение по площади 30 кв. м, летник чуть больше, пришлось перестраивать, чтобы получить большую посадку. Проходимость увеличивалась с каждым днем. Зимой в день мы продаем по 60-70 бургеров, летом – по 400. При хорошей погоде летом в пятницу-субботу-воскресенье проходимость может достигать 600 человек.

В GATO, к слову, тоже хорошая проходимость: воскресенье считается более спокойным днем, но в целом за три последних дня недели здесь может пройти 1,5-2 тыс. человек. В пятницу вечером – 2,5-3 посадки, это 350-400 человек, плюс дневная посадка. Мы рассчитывали на 1,5 посадки.

– Для премиального сегмента какое количество посадок считаете хорошим?

– По-разному. Бывает, ресторан премиального сегмента работает 3-4 дня в неделю, а в понедельник-вторник посетителей очень мало, а, бывает, всю неделю работает хорошо. В ресторане премиального сегмента не должно быть больше 30-40 посадочных мест, 50 – максимум. Идти с большим помещением, где 100-120 посадочных мест, в премиальный сегмент – это поработать пару месяцев, не больше. Люди хотят качество. Понятно, что в среднем и ниже среднего они тоже хотят качество. Но не всегда может так получиться. Хорошее качество – не означает только качественный продукт, это также и качество приготовления, и качество обслуживания.

– Сколько потребовалось средств для открытия бургерной?

– Для запуска – $30 тыс. Но, по факту, каждый раз, как только поступали какие-то деньги, мы вкладывали дополнительно в развитие бизнеса. Я сторонник того, чтобы не сразу возвращать вложенные деньги, а сделать так, чтобы бизнес хорошо работал. Если я не успел сделать что-то или закупить что-то до запуска, стараюсь в течение полугода-года устранять эти недоработки, вкладывая дополнительные средства.

– Насколько это прибыльный бизнес?

– Как и каждому бизнесмену, мне хотелось бы зарабатывать много. Но это не настолько прибыльный бизнес. Прежде всего, потому что это что-то новое для города. На показатель прибыли сильно влияет сезонность: зимой спад, летом подъем, и разница между сезонами может достигать 60-70%, а то и 100%. Если делить на двух партнеров, то мы бы хотели получать примерно по $5-10 тыс. Но первый год, как и у многих заведений, был не особо прибыльным.

– Какой из четырех концептов самый доходный?

– GATO не буду сравнивать, поскольку слишком мало времени прошло с открытия этого ресторана. Учитывая, что La Barca мы запустили четыре года назад и год назад я оттуда ушел, но она работает до сих пор, думаю, этот ресторан хорошо зарабатывает. Был какой-то момент, когда все места там были зарезервированы на месяц вперед, это о чем-то говорит.

– Сколько там составлял средний чек?

– По-разному. Человек мог заказать, например, недорогую бутылку вина, заказать какое-то блюдо и на двоих оставить 40 тыс. тенге. А могло быть и так: заказали пасту за 4 тыс., а вино купили за 150 тыс. тенге. Но если все же говорить о средних цифрах, то приблизительно 25-30 тыс. на человека.

– Поставщиков рыбы сложно найти?

– Нет. Проблема найти у правильных поставщиков правильный продукт – свежий, качественный, если замороженный – то правильно замороженный.

– Можно сказать, что рыбные рестораны более доходные, чем мясные?

– Да, сели они правильно сделаны. Казахстан – мясная страна, но удержать правильное качество мяса в ресторане очень тяжело. Подводят именно поставщики. Не люди, которые работают в ресторане, не сам ресторан. Начинаешь работать с каким-то поставщиком, первая партия идеальна, последующие три – все хорошо, мясо отличное, даже мариновать не нужно. Но потом качество начинает ухудшаться. Ты хочешь заказать 10 килограмм, тебе говорят – нет, не можем столько привезти, заказывайте больше. Заказываешь 30 килограмм, из них 15 оказываются некачественными – мясо жесткое. Ты как повар ищешь способы, как сделать его мягким. Но гости чувствуют: что-то не то, иначе, чем в прошлый раз. Проблема еще и в том, что круг поставщиков довольно узкий. Качественного мяса меньше, чем потребителей. Поэтому иногда легче просто взять рыбу, приготовить и подавать клиентам.

– Не раз слышала от рестораторов, что довольно сложно в Алматы работать в рамках одного концепта, приходится делать что-то дополнительно – вводить в меню блюда, которые не совсем в концепте…

– Проблема в том, что люди избалованы, как, например, в Москве, так и в Алматы. Именно поэтому ресторанная сфера в Москве постоянно и сильно движется вперед. Я сам сталкивался с таким явлением: человек заглядывает в ресторан впервые, ему нравится кухня, он приходит несколько раз, пока не попробует все блюда, которые есть. А потом говорит: когда будет что-нибудь новенькое. С этим мы сталкивались и в La Barca, и в And MEAT. Я же не могу ориентироваться на 10-20-30 человек, я готовлю по меню.

Но самое интересное – когда приходят люди и говорят: а что, у вас суши и пиццы нет? Нет, мы не готовим эти блюда. А, ну, тогда мы уходим – вот такая реакция в ответ. Или то же самое: я не ем мясо с кровью. Но почему? Ты же приходишь ко мне на протяжении четырех лет, значит, доверяешь как повару. Если нет запретов, связанных с религией, национальностью, здоровьем, то почему нельзя попробовать? Конечно, люди меняются в своем отношении к ресторанной кухне, но это очень долгий процесс.

– Какова рентабельность в каждом из четырех форматов?

– В рыбных ресторанах наценка на рыбу хорошая, но небольшая. Поставить 300-400-500%, как раньше, уже невозможно, продукт сам по себе дорогой. Если я рыбу, купленную за 20 тыс. тенге за килограмм, например, сибас, дорадо, лосось, буду продавать за 60-70 тыс., ее никто покупать не будет. Люди понимают цену, они стали много путешествовать. И я не вижу смысла в завышении цены на рыбу. Потому что есть вещи, на которых можно хорошо заработать, а есть вещи, на которых хорошо заработать нельзя. Салаты всегда будут продаваться хорошо, но дорогая рыба – нет. Наценка на рыбу может достигать 100%: купил за 20 тыс., продал за 35-40 тыс. тенге. Нужно понимать, что есть норма: дешевле определенной планки продавать не можешь. Есть плата за коммунальные услуги, заработные платы персоналу, множество процессов, которые посетителям не видны. Например, у меня все продукты хранятся в вакуумных пакетах, каждый такой пакет стоит 100 тенге.

– В чем, на ваш взгляд, главное отличие премиального ресторана от «обычного»?

– Премиальных ресторанов в городе было много, сейчас стало мало. Премиальный – это там, где средний чек больше 30 тыс. тенге и где правильный сервис. Но, как мне кажется, у «обычных» ресторанов есть преимущество перед премиальными – хорошая отдача от кухни, все блюда отдаются вовремя. Для меня идеальный ресторан – это когда кухня и зал находятся рядом, вынесли блюдо с кухни – оно сразу же попало к посетителю. Поэтому я люблю маленькие рестораны. Поэтому GATO для меня – новый опыт, эксперимент. Я всегда работал в небольших заведениях, до 50-70 посадочных мест вместе с летником. Здесь – почти 200.

– Почему ресторанов в премиальном сегменте стало меньше в Алматы?

– Люди перестали видеть смысл в трате больших денег в ресторанах. Конечно, останется процент богатых гостей, которые готовы платить много, и это так в любой стране. Но люди среднего и выше среднего дохода уже выбирают, что, где и как будут есть. Они начали считать деньги, смотреть меню, обсуждать. И так и должно быть.

Казахстан. Сербия > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 мая 2018 > № 2632138 Градимир Митич


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579570 Ольга Волкова

Некоторые документы Архива внешней политики Российской империи по истории российско-сербских отношений в XIX - начале XX века

Ольга Волкова, Первый секретарь Историко-документального департамента МИД России

В этом году Россия и Сербия празднуют 180-летие установления консульских отношений и 140-летие установления официальных дипломатических отношений между двумя странами. Этим историческим датам была посвящена прошедшая в МИД России в феврале этого года экспозиция копий некоторых документов из фондов Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ).

В АВПРИ, подразделении Историко-документального департамента МИД России, хранится большое количество архивных материалов по истории дипломатических, экономических, культурных и религиозных отношений между Россией и Сербией с XVIII до начала XX века. На выставку были отобраны самые интересные и важные документы по разным вопросам, начиная с Первого сербского восстания 1804-1813 годов и заканчивая Первой мировой войной 1914-1918 годов.

Первым документом юбилейной выставки стало обращение сербских князей, воевод и представителей духовенства к посланнику России в Турции А.Я.Италинскому с жалобами на бесчинства дахиев (командиров янычарских гарнизонов, не признававших власть Порты) и с просьбой о помощи и покровительстве России. Документ был подписан 3 мая 1804 года в Остружнице. Следует отметить, что Россия с самого начала Первого сербского восстания поддержала своих единоверцев и соплеменников, предоставляя сербам значительные денежные суммы, оружие и боеприпасы.

Россия также оказывала сербам дипломатическую поддержку, отстаивая их интересы перед турецким правительством. В АВПРИ хранится обширная переписка между руководителями внешнеполитического ведомства (А.А.Чарторыйским, А.Я.Будбергом, Н.П.Румянцевым) и российскими дипломатами (А.Я.Италинским, К.О.Поццо ди Борго, А.К.Разумовским), российскими военачальниками (И.И.Михельсоном, К.И.Мейендорфом, М.И.Кутузовым), руководителем сербского восстания Карагеоргием (Георгием Петровичем), членами Сербского совета, сербскими делегатами в Санкт-Петербурге.

С началом Русско-турецкой войны 1806-1812 годов устанавливаются более тесные связи с сербами как по дипломатической, так и по военной линиям. Уже в 1807 году по просьбе сербских депутатов, прибывших в Санкт-Петербург на переговоры с российским правительством, был назначен первый дипломатический агент России в Сербии - с сохранением официальной должности дипломатического агента в Молдавии и Валахии и при 1-й русской армии - К.К.Родофиникин. В инструкции от 16 июня 1807 года главнокомандующий Молдавской армией И.И.Михельсон предписывал К.К.Родофиникину «наиближайше узнать о всех их [сербов] нуждах и способах доставить им вспомоществование». А в 1812 году Ф.И.Недоба был назначен неофициальным дипломатическим представителем России в Белграде, являясь чиновником по особым поручениям при российской миссии в Турции.

На протяжении всей первой половины XIX века Сербия занимала центральное место в политике России на Балканах. Россия последовательно проводила политику поддержки требований сербского руководства к турецким властям. В этот период для восстановления сербской государственности важным вопросом стало окончательное определение границ княжества. Прежде чем предъявить требование турецкому правительству о возвращении сербских земель, было необходимо составить карту Сербии, которой не существовало до того времени. В ноябре 1830 года генерал-адъютант, участник Русско-турецкой войны 1828-1829 годов П.Е.Коцебу был командирован императором Николаем I в Сербию для посредничества между турецкими комиссарами и сербскими властями в реализации постановлений Адрианопольского мирного договора, касавшихся Сербии. В задачи комиссара-посредника входило установление точных пределов отторгнутых в 1813 году от Сербии уездов путем опроса местных жителей и изучения остатков сербских пограничных укреплений, составление пограничной карты и вручение ее турецкому комиссару для передачи турецким властям, в случае несогласия турецкой стороны получение письменных объяснений. На выставке впервые экспонировался «Протокол определения пределов, принадлежащих к Сербии во время заключения Бухарестского между Россией и Портой Оттоманской мирного договора в мае месяце 1812-го года», составленный П.Е.Коцебу в апреле 1831 года.

В 1838 году российский консул в Оршове Г.В.Ващенко был назначен временным агентом России в Сербии. В инструкции Г.В.Ващенко от 10 января 1838 года вице-канцлер К.В.Нессельроде так определил задачи его деятельности в Сербии: «Обеспечив силой торжественных с Портой договоров различные права и преимущества сему единоверному с нами народу, императорский двор всегда изъявлял одно только желание, чтобы Сербия, не выходя из пределов, предначертанных ей теми договорами, наслаждалась мирной деятельностью и внутренним благоустройством, чтобы местная власть не предавалась своеуправным действиям, влекущим за собой ущерб, стеснение и неудовольствие народа, чтобы наконец народ, свято сохраняя веру и обычаи предков и пользуясь дарованными отечеству выгодами, предохранен был от внесения чужеземных мнений и нововведений, несвойственных ни духу, ни местному положению, ни истинному благу Сербии».

В связи с возросшим объемом деятельности временного агента (в этот период Г.В.Ващенко вел переговоры с Сербским советом и руководителями центральных учреждений Сербии о содействии России в разработке сербского Устава, о принятии мер по обеспечению законности и порядка в Сербии), а также с усилением влияния западных держав в Сербии и открытием в Белграде нескольких европейских консульств в апреле 1839 года вице-канцлер К.В.Нессельроде представил императору Николаю I доклад о необходимости учреждения в Белграде российского генерального консульства. 4 сентября 1839 года Г.В.Ващенко сообщил в Азиатский департамент МИД о получении императорской грамоты, султанского берата и фирмана (указы султана) на звание российского генерального консула в Белграде.

На выставке были также представлены документы о культурно-церковных связях между Россией и Сербией (обучение сербских воспитанников в России, помощь сербским монастырям и церквям и т. д.). Так, в июле 1845 года директор Азиатского департамента МИД Л.Г.Сенявин сообщил посланнику России в Турции В.П.Титову о согласии Святейшего синода принять на обучение в российские семинарии сербских воспитанников и выслать богослужебные книги для сербских церквей. А в 1849 году император Николай I подписал указ о свободном пропуске в Россию сербов для получения образования.

В 1877 году Скупщина Сербии приняла закон о введении русского языка в качестве предмета в некоторых учебных заведениях. С целью облегчения его изучения сербскими учащимися Министерство просвещения Сербии выделило средства для покупки учебников, также были выписаны российские периодические издания. А для организации кафедры русского языка и истории русской литературы в Великой школе сербское правительство решило пригласить в Белград специалиста из России. Им стал ученый-славист, выпускник Московского университета, учитель московской 4-й гимназии П.А.Кулаковский, возглавивший кафедру в июле 1878 года. П.А.Кулаковский преподавал в Великой школе вплоть до 1882 года, каждый год ученый предоставлял в МИД России отчет о своей деятельности в Сербии. По ходатайству министра-резидента России в Сербии А.И.Персиани перед министром иностранных дел Н.К.Гирсом в июне 1882 года П.А.Кулаковский был награжден орденом Станислава II степени за его деятельность в Сербии, которая по словам А.И.Персиани «отличалась высокой добросовестностью и усердием».

Первым официальным дипломатическим представителем России в Сербии стал дипломатический агент и генеральный консул России в Белграде А.И.Персиани, назначенный 12 августа 1878 года министром-резидентом.

Так как МИД России является депозитарием международных договоров Российской империи, АВПРИ впервые представил на выставке ряд соглашений, среди которых наиболее важным для Сербии и российско-сербских двусторонних отношений стал Берлинский мирный договор. Он был подписан 1/13 июля 1878 года и стал результатом работы Берлинского конгресса, созванного по инициативе западных держав для пересмотра условий Сан-Стефанского мирного договора, завершившего Русско-турецкую войну 1877-1878 годов. Его основные положения сохранили силу вплоть до Балканских войн 1912-1913 годов. В соответствии с договором Сербия получила полную независимость, увеличив свою территорию на 11 тыс. кв. км присоединением четырех новых округов: Нишавского, Пиротского, Врачанского и Топличского. Устанавливалась свобода плавания по Дунаю от Железных Ворот до Черного моря.

На следующий год после обретения независимости, 19 мая 1879 года, Сербия заключила с Россией предварительное соглашение о торговле. Еще через год последовало совместное подписание декларации о продлении соглашения о торговле. Оба договора завизировали российский министр-резидент А.И.Персиани и министр иностранных дел Сербии Й.Ристич.

14 марта 1889 года впервые российский дипломатический представитель в Сербии получил должность чрезвычайного посланника и полномочного министра. Им стал А.И.Персиани. 1 апреля 1889 года посланник направил министру иностранных дел Н.К.Гирсу телеграмму, в которой подробно описал аудиенцию у регентов сербского короля Александра I Обреновича и вручение им верительных грамот.

Расширению российско-сербских торговых связей способствовал заключенный между двумя странами 15 октября 1893 года Договор о торговле и судоходстве, которому Россия придавала большое политическое и экономическое значение. Договор наладил непосредственные торговые отношения между обоими государствами, установил прямые связи между пароходными обществами на Дунае. Согласно договору вступили в силу льготные тарифы для прямого и транзитного сообщений. 26 января 1894 года король Сербии Александр I Обренович подписал ратификационную грамоту договора, а министр иностранных дел Д.Симич ее контрассигновал. Этот документ впервые экспонировался на выставке.

Конец XIX - начало ХХ века можно отметить также развитием российско-сербских церковных связей. Так, в 1894 году обер-прокурор Святейшего синода К.П.Победоносцев согласовал с товарищем министра иностранных дел Н.П.Шишкиным отправку богослужебных книг и предметов в Высокие Дечаны - монастырь, расположенный в Южной Сербии (Косове), который был основан в 1327 году сербским королем Стефаном III Дечанским. На выставке впервые экспонировались фотографии с видами монастыря, выявленные в АВПРИ.

Следует отметить и пожертвования россиян на строительство сербских храмов. Так, в 1894 году в Белграде было основано «Общество для строительства храма Святого Саввы», а в 1895 году воздвигнута временная церковь на месте, где, по преданию, турки сожгли мощи святого покровителя Сербии. Денежных средств на постройку храма у сербов не хватало. В 1901 году посланник России в Сербии Н.В.Чарыков передал товарищу министра иностранных дел В.С.Оболенскому-Нелединскому-Мелецкому ходатайство сербского митрополита Иннокентия о сборе в Москве пожертвований на строительство храма в Белграде. Однако первый камень в фундамент будущего храма был заложен лишь в 1935 году, а строительство началось пять лет спустя. В 1989 году, накануне 600-летия Косовской битвы, были завершены все внешние работы и на купол храма водружен крест. Внутреннее оформление продолжается и в настоящее время.

Тесные связи России и Сербии снова стали актуальными во время «июльского кризиса» 1914 года. Как известно, поводом для развязывания международного конфликта послужило убийство 15/28 июня 1914 года в Сараево боснийским сербом Гаврило Принципом австро-венгерского престолонаследника Франца Фердинанда. В июле (после консультаций с Германией) Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум и 15/28 июля 1914 года объявила ей войну. В ответ Россия, как гарант независимости Сербии, начала всеобщую мобилизацию. Германия ультимативно потребовала ее прекратить и, натолкнувшись на отказ, 19 июля/1 августа 1914 года объявила России войну.

Этот период на выставке открыла телеграмма поверенного в делах России в Сербии В.Н.Штрандтмана министру иностранных дел С.Д.Сазонову от 11/24 июля 1914 года, в которой сообщался текст телеграммы сербского королевича-регента Александра Карагеоргиевича императору Николаю II с просьбой оказать содействие в связи с получением ноты австро-венгерского правительства относительно покушения в Сараево. В ответной телеграмме от 14/27 июля 1914 года министр иностранных дел С.Д.Сазонов передал В.Н.Штрандтману текст телеграммы императора Николая II сербскому королевичу-регенту Александру Карагеоргиевичу о готовности России оказать содействие Сербии.

Документы, относящиеся к годам Первой мировой войны, прежде всего рассказывают о российской помощи Сербии в ходе войны. Россия оказывала поддержку сербам как политическую, так и экономическую, и военную. Из России в Сербию по Дунаю приходили караваны судов с военной техникой, продовольствием, санитарами и больничным оборудованием. После падения Сербии и последовавшим отступлением сербской армии и части населения на Албанское побережье в ноябре 1915 года министр иностранных дел России С.Д.Сазонов направил секретную телеграмму российскому посланнику в Сербии Г.Н.Трубецкому с предписанием оставаться при сербском правительстве и разделить его участь. 29 декабря 1915 года/11 января 1916 года посланник России в Сербии Г.Н.Трубецкой сообщил министру иностранных дел С.Д.Сазонову о критическом положении сербской армии и необходимости настаивать перед союзными правительствами на безотлагательной эвакуации сербских войск морем. На телеграмме император Николай II сделал помету: «Нужно продолжать всячески подталкивать союзников помочь Сербии».

Поставленная задача была осуществлена в январе 1916 года, когда император Николай II обратился к Президенту Франции Р.Пуанкаре и королю Великобритании Георгу V с личным призывом оказать помощь сербской армии и осуществить ее эвакуацию с Албанского побережья на остров Корфу, в противном случае, сообщал император, Россия прекратит союзнические отношения и выйдет из войны. Таким образом, остатки сербских войск были эвакуированы из Албании на остров Корфу и в Бизерту.

Англо-французские войска отошли на территорию Греции к Салоникам, где смогли закрепиться, образовав Салоникский фронт. Сербская армия (примерно 150 тыс. человек) была сохранена и весной 1916 года смогла усилить Салоникский фронт. Следует отметить еще один архивный документ из фондов АВПРИ, который рассказывает о всесторонней помощи, оказанной Россией в тяжелые годы Первой мировой войны. В июле 1916 года генеральный консул России в Салониках В.Ф.Каль в секретной телеграмме министру иностранных дел С.Д.Сазонову сообщил о прибытии на Салоникский фронт первого эшелона русских войск со штабом бригады и сердечной встрече, оказанной им сербскими подразделениями.

Представленные на выставке и в статье документы из фондов Архива внешней политики Российской империи только лишь отметили основные вехи в истории двусторонних отношений России и Сербии в XIX - начале XX века. Для более детального изучения этих документов и других архивных материалов сотрудники архива приглашают российских и иностранных исследователей воспользоваться читальным залом АВПРИ.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579570 Ольга Волкова


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 22 февраля 2018 > № 2513333 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Президентом Республики Сербии А.Вучичем, Белград, 21 февраля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Прежде всего хотел бы поблагодарить Президента Республики Сербии А.Вучича, моего коллегу первого заместителя Председателя Правительства, Министра иностранных дел Республики Сербии И.Дачича, всех наших сербских друзей за традиционное гостеприимство. Мы чувствуем себя дома. Надеюсь, что наши сербские партнеры чувствуют себя так же, когда приезжают в Российскую Федерацию. Совсем недавно, в декабре, Президент Сербии А.Вучич был с визитом в Российской Федерации.

Сегодня, пользуясь случаем, который связан со 180-летием со дня установления наших дипломатических отношений, мы рассмотрели те действия, которые предпринимаются для того, чтобы воплотить в жизнь все договоренности, достигнутые в ходе многочисленных контактов за последнее время Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президент Сербии А.Вучича.

Мы отметили хорошие темпы развития торгово-экономических связей. Статистика может быть разной, но совершенно точно, что растет товарооборот, который превышает 2 млрд.долл.США, равно как и инвестиции, которые накапливаются в нашем сотрудничестве и превышают 4 млрд.долл.США. Мы будем продолжать поощрять этот процесс, в том числе через активно работающую двустороннюю Межправительственную комиссию по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству.

Вслед за Президентом Сербии А.Вучичем отмечу тесное и продуктивное взаимодействие в сферах энергетики, инфраструктуры, в том числе железнодорожной, в целом ряде других областей.

180 лет дипломатических отношений не означает, что до этого между нашими странами и народами не было никаких связей. Эти связи, в том числе духовные, религиозные, православные, уходят гораздо глубже в историю. Как сказал Президент Сербии А.Вучич, завтра мы будем участвовать в церемонии передачи мозаики для внутреннего убранства храма Св.Саввы. Эта акция осуществляется при благословении Русской и Сербской православных церквей и при участии официальных правительственных структур двух наших стран. Конечно же, это имеет особое значение не только для наших двусторонних отношений, но и для общих задач отстаивания духовных, религиозных и традиционных ценностей перед лицом нарастающих попыток, которые мы наблюдаем в самых разных частях Европы, в том числе на Украине, осквернять храмы и сеять религиозную рознь. Уверен, что и на Ближнем Востоке и Севере Африки, о чем мы сегодня тоже говорили, очень важно продолжать отстаивать права христиан, как и представителей всех других конфессий.

Наше внешнеполитическое взаимодействие опирается на международное право, уважение друг друга, поиск баланса интересов. Ни Россия, ни Сербия ничего друг другу не навязывают. Мы никогда не просим друг от друга перестать общаться с кем бы то ни было. Мы всегда за то, чтобы каждая из стран, будь то Россия, Сербия или любая другая страна имела полную свободу выбора и стремилась развивать свои внешнеполитические и внешнеэкономические связи со всеми, кто готов делать это на основе взаимной выгоды.

В этом смысле мы приветствуем те усилия, которые предпринимает Белград, по развитию связей не только с Европейским союзом, но и Евразийским экономическим союзом. В военно-политической сфере Белград сотрудничает с НАТО и с Организацией Договора о коллективной безопасности, оставаясь при этом приверженным принципу военного нейтралитета, о чём сегодня в очередной раз очень чётко и недвусмысленно заявил Президент Сербии А.Вучич. Мы уверены, что этот статус является одним из важнейших факторов обеспечения стабильности на Балканах и на европейском континенте в целом.

Мы уделили большое внимание ситуации на Балканах. Здесь происходят неоднозначные события. У нас общая позиция, которая заключается в том, что нельзя ставить страны региона перед ложным выбором - либо с Западом, либо с Россией. То же самое относится к любой ситуации в других регионах мира.

Сегодня мы подробно говорили о Косово. У нас общая позиция, что резолюция 1244 Совета Безопасности ООН является единственной легитимной основой всех действий, которые могут предприниматься на этом направлении.

Мы приветствовали и одобрили посредническую миссию Евросоюза. Эта миссия была поддержана в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН. Очень надеемся, что наши европейские коллеги из Брюсселя будут выполнять свою миссию с полной ответственностью. Пока диалог, который был завязан между Белградом и Приштиной, принесший некие договорённости, не может обеспечить их выполнение, будь то решение о создании сообщества сербских муниципалитетов севера Косово, будь то решение о начале функционирования специального суда в Косово или соблюдение принципа, закреплённого в ООН, о том, чтобы службы безопасности Косово не превращались в вооружённые силы, в полноценную армию. Хотя на днях мы слышали заявление косовского т.н. «президента» Х.Тачи о создании армии Косово вопреки всем договорённостям и позициям, которые в том числе высказывали европейские кураторы Приштины. Надеюсь, что в евросоюзовском и натовском Брюсселе осознают всю опасность подобного рода попустительства таким настроениям коллег из Приштины. Мы будем продолжать добиваться такой ситуации в косовском урегулировании, которая в полной мере соответствует международному праву.

Очень ценим те усилия, которые лично предпринял Президент Сербии А.Вучич, в связи с напряжённостью, возникшей после убийства известного сербского политика О.Ивановича. Считаем, что необходимо в самое ближайшее время на беспристрастной и непредвзятой основе завершить расследование этого преступления, выявить виновных, которые должны понести заслуженное наказание. Полностью поддерживаем усилия Белграда, включая требование подключить компетентные органы Сербии к осуществлению этого следствия.

Говорили мы сегодня о целом ряде других внешнеполитических совместных акций, в том числе в ООН, ОБСЕ, Совете Европы. Убеждён, что наше стратегическое партнёрство имеет очень хорошие перспективы для развития не только в интересах народов России и Сербии, но и в интересах стабильности и процветания на всём европейском континенте.

Вопрос: Нет ли опасений в Москве, что Сербия присоединится к европейским санкциям в отношении России?

С.В.Лавров: Вы еще при этом улыбаетесь? Могу только с удовлетворением принять к сведению то, что сейчас сказал Президент Сербии. Если нужны какие-то дополнительные комментарии, то они, наверное, могут заключаться в следующем. Мы знаем, что Евросоюз в рамках переговорных глав по присоединению Сербии к ЕС выдвигает ряд условий, в том числе внешнеполитических, которые касаются присоединения к санкциям против России и признания Косово.

Что касается первого требования относительно санкций. Знаете, Евросоюз - очень инерционная структура. Они когда-то приняли на основе, по-моему, ложнопонятого принципа солидарности решение о том, что санкции против России, которые они ввели впопыхах на конъюнктурной, сиюминутной основе, могут быть сняты, когда будут полностью выполнены Минские договоренности. Сейчас уже говорят, что необязательно полностью, можно постепенно выполнять договоренности и снимать санкции. Но главное заключается в том, что киевский режим не собирается эти договоренности выполнять. Пример тому - буквально вчера-сегодня Президент Украины П.А.Порошенко подписал абсолютно одиозный закон о реинтеграции, который не то что допускает, а предполагает возможность силового решения конфликта на юго-востоке Украины. Все наши европейские коллеги, которые прекрасно понимают, о чем идет речь, «набрали в рот воды» и ничего на эту тему говорить не могут. На фоне дискуссий, которые сейчас идут в Евросоюзе (а мы знаем, что сейчас все больше и больше стран считают абсолютно контрпродуктивным такую конфронтационную политику), я не думаю, что это требование от всех, кто хочет сотрудничать с Евросоюзом, встать на антироссийскую позицию, будет долго жить. Но опять таки, не могу гадать за Брюссель.

Второе требование, с которым связана перспектива присоединения Сербии к Евросоюзу, это признание Косово. Я уже говорил, что мы все приветствовали усилия Евросоюза по налаживанию диалога между Белградом и Приштиной. Эта инициатива Брюсселя была поддержана ГА ООН. Мы все рассчитывали, что Евросоюз будет добросовестно выполнять эту свою функцию. Несколько лет назад было согласовано решение о создании сербских муниципалитетов севера Косово. Это решение до сих пор не претворяется в жизнь. Также Евросоюз выдвинул требование к Приштине создать специальный суд, который будет расследовать преступления, совершенные в Косово во время известных событий. Этот суд так и не создан. Власти в Приштине пытаются «замотать» его функционирование, забыть обо всем об этом.

Конечно, нас не может не тревожить пассивность Евросоюза по поводу инициативы, которая прозвучала из Тираны, о т.н. «тиранской платформе», которая является неприкрытым призывом к созданию «Великой Албании». Примеров, которые весьма тревожат, достаточно. Совсем недавно, когда в Македонии состоялись парламентские выборы, председатель парламента, избравшись на этот пост, вошел в свой кабинет и водрузил на рабочий стол албанский флаг. И это в Македонии! На днях глава Правительства Албании Э.Рама гордо заявил, что именно он из Албании инициировал в македонском парламенте законопроект, который наделяет албанский язык статусом государственного, тем самым перечеркивая Охридские соглашения, которые всеми были восприняты с облегчением и создали основу для преодоления кризиса в Македонии много лет назад. Если сейчас эти достижения и договоренности будут расшатывать и разваливать то, что было с таким трудом наработано и согласовано, будь то в Македонии, Боснии и Герцеговине или где-то еще на западных Балканах, будет потеряно. Мне кажется, мы имеем все основания попросить Евросоюз отчитаться о том, как он выполняет собственные решения и насколько он соответствует доверию, которое ему оказало международное сообщество.

Поэтому я бы сейчас не стал пытаться упрощать эту ситуацию. Мы слышали то, что сказал Президент Сербии. Я убежден, что любое государство должно выбирать своих партнеров, исходя из своих национальных интересов, желания получать экономические, торговые и инвестиционные выгоды, исходя из своего стремления сохранять свои духовные и культурные корни. И наказывать за то, что государство Сербия либо какое-либо другое государство хочет жить в согласии со всеми своими соседями, окружающим миром, это настолько не по-европейски, настолько чуждо европейкой культуре, что просто, по-моему, даже не нуждается в дополнительных комментариях.

Вопрос: Боится ли Россия украинского сценария в Сербии? Вы несколько раз сказали, что Запад не должен ставить перед Сербией ультиматум – или Россия, или ЕС. Подключилась бы Россия к диалогу Белграда и Приштины, если бы США по требованию албанцев пошли бы на это? Говорили ли вы о статусе сотрудников Российско-сербского гуманитарного Центра?

С.В.Лавров: Не очень понял первый из трех адресованных мне вопросов. Боимся ли мы, что с Сербией что-то произойдет? Мы спокойны за Сербию, если у нее есть выбранные народом лидеры А.Вучич и его команда, коалиция, за которую проголосовал сербский народ. Здесь мне просто нечего добавить.

Что касается диалога Белграда и Приштины, то мы, как я уже сказал, выразили доверие, в том числе через Генеральную Ассамблею ООН Европейскому Союзу. ЕС пока, наверное, должен предпринять дополнительные шаги, чтобы оправдать это доверие. Если албанская сторона этого процесса выразит пожелание расширить состав посредников, то мы будем полагаться на мнение Сербии, насколько это устроит наших сербских друзей. Если будет сочтено, что в случае приглашения США, можно будет пригласить и Россию для обеспечения всеобъемлющего подхода к посредничеству, мы, безусловно, не останемся в стороне.

Что касается Российско-сербского гуманитарного Центра в городе Ниш, то этот Центр работает. За годы своего существования он предпринял целый ряд очень важных операций, разминировав огромные территории в самой Сербии, оказав помощь по ликвидации последствий пожаров и наводнений многим странам региона, включая Македонию, Боснию и Герцеговину, Грецию. Несколько сотрудников (4-5) из Российской Федерации, которые работают в Центре вместе с сербскими коллегами, достойно выполняют свои обязанности. Мы рассчитываем, что этот Центр будет действительно востребован, как он был востребован до сих пор в ходе тех стихийных бедствий, которые я упомянул. Он международный, региональный и не таит в себе никаких подводных камней, никаких «задних мыслей». Когда высказывались подозрения в отношении того, чем там занимаются российские и сербские сотрудники, мы специально пригласили представителя военного атташата сомневающейся страны (это были США) в Центр. Он смог обойти его вдоль и поперек и убедиться, что сотрудники Центра занимаются исключительно теми вопросами, которые были согласованы при его создании. Кстати, упомяну, что в этом же районе, на территории Сербии, в частности в автономном крае Косово, создана американская военная база «Бондстил». Причем она создана со ссылкой на резолюцию 1244 СБ ООН, тем самым она освещена авторитетом ООН. Поступают многочисленные сведения о том, что непонятно, чем там занимаются наши американские коллеги. Но в ответ на эти сомнения почему-то американцы никого не приглашают посетить эту базу. Хотя повторю еще раз, она освещена авторитетом СБ ООН, то есть в известном смысле принадлежит международному сообществу.

?

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 22 февраля 2018 > № 2513333 Сергей Лавров


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 22 февраля 2018 > № 2513329 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в Белградском университете, Белград, 22 февраля 2018 года

Уважаемый г-н Министр,

Уважаемый г-н Ректор,

Дорогие друзья,

Коллеги,

Прежде всего большое спасибо за приглашение выступить в Белградском университете вместе с моим коллегой и другом Первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Республики Сербии И.Дачичем перед представительной аудиторией профессоров, преподавателей и студентов. Мы приветствуем вклад Вашего университета в общие усилия по укреплению двустороннего сотрудничества Сербии и России.

Наши государства объединяют многовековые узы дружбы, прочные традиции взаимной помощи, общие духовные и культурные корни. Это фундамент нашего стратегического партнерства, которое развивается на основе декларации, которая была подписана Президентом России В.В.Путиным и Президентом Сербии А.Вучичем в свое время в Сочи. Ключевые вопросы нашего взаимодействия подробно обсуждались, когда в декабре прошлого года Москву посетил Президент Сербии А.Вучич и провел переговоры с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. Сейчас мы, в том числе и в рамках этого визита, активно работаем над тем, чтобы все эти договоренности неуклонно выполнялись. Первый заместитель Председателя Правительства, Министр иностранных дел Республики Сербии И.Дачич проводит особо полезную работу в этом направлении, возглавляя сербскую часть двустороннего Межправительственного комитета по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству.

Нынешний год юбилейный – 180-лет со дня установления дипломатических отношений. Этой памятной дате мы посвятили целую серию мероприятий. В их числе – наша совместная с Министром иностранных дел Сербии И.Дачичем статья, опубликованная вчера в газете «Политика», серия выставок и сегодняшняя торжественная выставка в Храме Св.Саввы. В Москве неизменно ценят самостоятельный многовекторный внешнеполитический курс Сербии, ее принципиальную позицию на развитие конструктивных добрососедских отношений со всеми странами, в том числе со всеми государствами Балкан.

Такая взвешенная линия сегодня приобретает особое значение, когда ситуация на нашем общем европейском континенте и в мире в целом остается напряженной. Увеличивается конфликтный потенциал, множатся кризисные очаги.

Мы не раз обращали внимание, что такое положение дел является логическим следствием той политики, которую проводили страны Запада во главе с США после окончания «холодной войны» с целью закрепить свою гегемонию в мировых делах в ущерб другим участникам международной жизни. Вместо строительства пространства мира, стабильности и равной безопасности во всей Евроатлантике, к чему настойчиво призывала Россия, наши западные коллеги встали на путь освоения нового геополитического пространства, прежде всего путем экспансии НАТО на Восток.

Они систематически пренебрегали базовыми нормами международного права, действовали в обход такого ключевого института, как ООН. В 1999 г. грубо нарушив зафиксированный в Хельсинкском заключительном акте принцип нерушимости границ в Европе, в течение двух с половиной месяцев бомбили Югославию. А десять лет назад, попытавшись «задним числом» легитимизировать свою агрессию, признали провозглашенную в одностороннем порядке независимость Косово. Будем и впредь оказывать сербским партнерам всяческое содействие в отстаивании законных прав и интересов Белграда применительно к Автономному краю Косово с опорой на положения резолюции 1244 СБ ООН.

Одним из печальных результатов политики Запада, который постоянно требовал от стран нашего общего региона делать выбор «либо они с Западом, либо с Россией» стал государственный переворот на Украине, который был спровоцирован, а затем поддержан Вашингтоном и Брюсселем. Не извлекая уроков из этого печального опыта, сейчас наши западные коллеги пытаются ставить балканские страны перед тем же самым ложным выбором – «либо они с Евросоюзом и НАТО, либо с Российской Федерацией». От стран региона требуют сделать такой выбор. Их пытаются активно затянуть в НАТО. Понятно, что это едва ли имеет какое-либо отношение к декларируемой цели укрепить национальную безопасность балканских государств – им никто не угрожает, а вот вступление в Североатлантический альянс заставит их принимать сторону в военно-политическом противостоянии, философию которого американцы, а вслед за ними НАТО, навязывают Европе.

Что касается единственной реальной угрозы современности – террористической, то НАТО на нее ответ дать не в состоянии. Более того, действия натовских стран в Ираке, Ливии, сейчас в Сирии и в других странах региона только плодят экстремизм, сеют хаос и создают питательную почву для появления все новых террористов.

Мы знаем, что значительная часть антироссийских установок на Балканах, да и в Европе в целом инициируется из Вашингтона. Видим эту цель очень отчетливо – это попытка «застолбить» американское военно-политическое доминирование и экономическое лидерство, в том числе путем попыток вытеснения России с местных рынков энергоносителей и принуждения европейцев перейти на более дорогой сжиженный газ из США. Такая линия, которая в свое время была поддержана Евросоюзом, негативно сказалась на интересах Сербии, как и ряда других стран, когда в результате внешнего давления Болгария торпедировала реализацию «Южного потока».

Мы надеемся, что урок из этой ситуации будет извлечен. По крайней мере, сейчас мы наблюдаем гораздо более разумные подходы к таким важным проектам, как «Турецкий поток» и «Северный поток-2».

Россия никогда не рассматривала Балканы как место для геополитических игр с «нулевой суммой». Наш безусловный приоритет – уважение территориальной целостности государств, упрочение региональной безопасности и стабильности, недопущение межэтнических и межконфессиональных столкновений. Нацелены на продвижение позитивной и объединительной, а не раскалывающей повестки дня. Мы можем немало предложить странам региона – от энергетических проектов, экономических инициатив до нашего опыта борьбы с последствиями стихийных бедствий.

Высоко ценим и поддерживаем курс Сербии на сохранение военного нейтралитета. Рассчитываем также, что евроинтеграционные устремления Белграда, о чем сейчас идут переговоры с Европейским союзом, не будут препятствием для наращивания нашего взаимодействия с Сербией как на двусторонней основе, так и по линии Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Я уверен, что сербские партнеры могут извлекать для себя значительную выгоду, развивая взаимодополняющие отношения с ЕС и ЕАЭС.

Дорогие друзья,

Сегодня мир меняется на глазах. Международные отношения становятся все более сложными и запутанными. Очевидно, что одна или даже несколько стран не способны самостоятельно эффективно и без взаимодействия с другими решать такие масштабные проблемы современности, как терроризм, киберперступность, наркотрафик, изменения климата и многое другое. Появляются и укрепляются новые центры экономической мощи и соответственно политического влияния. Все большее число государств стремится проводить прагматичный внешнеполитический курс с опорой на свои собственные национальные интересы. Народы мира хотят сами выбирать модели своего социально-экономического развития, самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Поэтому полицентричная архитектура мироустройства и многополярное мироустройство – не чья-либо прихоть, а объективная реальность, которую признает большинство экспертов-международников, в том числе и на Западе.

Европа сегодня, в ее нынешнем виде, сталкивается с многочисленными вызовами, больше не находится в центре мировой политики. С тем, чтобы обеспечить всем без исключения государствам континента достойное место в формирующемся миропорядке, востребовано сопряжение их потенциалов. Решение этой задачи невозможно без создания архитектуры подлинно равной и неделимой безопасности во всей Евроатлантике. Россия, в свое время выдвигала инициативу заключения Договора о европейской безопасности, который закрепил бы этот принцип. Будем добиваться выполнения политических деклараций, которые принимались на самом высоком уровне в ОБСЕ и Совете Россия-НАТО, когда лидеры этих государств публично взяли на себя обязательство не укреплять свою безопасность за счет ущемления безопасности других. Призываем раз и навсегда отказаться от порочной практики вмешательства во внутренние дела, включая поддержку смены власти в других государствах неконституционным путем.

Мы считаем важным обеспечить неделимость не только безопасности, но и экономического развития. Раньше в качестве долгосрочной цели был принят лозунг – «формирование общего экономического гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана», который остается актуальным. Более того, в свете тех быстрых изменений, происходящих в мире, мы сегодня продвигаем новую философию, которая развивает эту тему и делает ее более широкой и охватывающей. Как вам известно, Президент Российской Федерации В.В.Путин предложил подумать о формировании в перспективе Большого евразийского партнерства, которое охватывало бы страны-участницы ЕАЭС, ШОС, Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Двери для участия в таком партнерстве, конечно же, были бы открыты и для Европейского союза. Я убежден, что в случае последовательной реализации этой инициативы мы можем обеспечить гармоничное развитие всех стран нашего общего евразийского континента как входящих в интеграционные структуры, так и не участвующих в этих объединениях.

Дорогие друзья,

Сегодня Россия старается много делать для поиска эффективных ответов на общие для всего человечества вызовы и угрозы. На международной арене мы отстаиваем универсальные ценности многосторонности, справедливости, равноправного взаимоуважительного сотрудничества. Мы полностью разделяем эти подходы с нашими сербскими друзьями. Готовы и далее развивать и углублять наше стратегическое взаимодействие.

Вопрос: Вчера был Международный день родного языка. В отличие от русского, который хорошо защищён, в Сербии сербский язык терроризируют. Мы, к сожалению, всё больше пренебрегаем им, в то время, как кириллица практически исчезла в СМИ, а иностранные компании используют латиницу или иностранные языки в рекламе. Как Россия успела защитить свой язык и письмо? Что Сербия может сделать в этом плане?

С.В.Лавров: Честно скажу, я не заметил, что в Сербии утрачивается уважение к собственному языку, кириллице. Я просто не обладаю фактами на этот счёт. Могу сказать, что любая уважающая себя нация должна, прежде всего, заботиться о сохранности своего языка, чтобы дети, внуки, правнуки знали этот язык, литературу, которая написана на этом языке. Я ни разу не имел повода усомниться в том, что сербы к своему языку относятся точно так же, как россияне к русскому.

Вопрос: Мой вопрос касается военного нейтралитета Сербии. Насколько Вы считаете его прочным?

С.В.Лавров: Это было суверенным решением сербского руководства. Сербское руководство регулярно подтверждает свой статус, у нас нет никаких оснований сомневаться. Еще раз скажу – это суверенное решение Сербии, и мы его уважаем. Подчеркну, что этот статус реально является фактором, который способствует стабилизации не только Балканского региона, но и Европы в целом.

Вопрос: Я молодой политик и представляю район Белграда, в котором, как и во всей Сербии, поддерживают Россию. Мы активно участвуем в российско-сербских проектах, я участвую в Фонде поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова, была участницей 13-го Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Сочи. В рамках проекта Фонда А.М.Горчакова мы в МИД России познакомились с таким интересным форматом, как Совет молодых дипломатов. На наш взгляд, это очень хороший формат, и мы бы хотели сделать что-то подобное. Как Вы думаете, как будет развиваться молодежная дипломатия в будущем? Какая польза от молодежной дипломатии существует сегодня?

С.В.Лавров: Во-первых, спасибо, что участвуете в мероприятиях, которые организуются в России. Действительно, у нас в Министерстве иностранных дел России создан Совет молодых дипломатов, есть также Совет ветеранов. Эти две структуры очень тесно между собой сотрудничают. Ветераны помогают в качестве наставников нашим молодым сотрудникам, молодежь помогает заботиться о ветеранах. Это очень человеческое взаимодействие, мы его всячески поддерживаем. Я не вижу причин, по которым в Сербии, в министерстве, которое возглавляет И.Дачич, не создать такой же совет. Я знаю Ивицу давно, он любит молодежь и всячески ее поощряет. Поэтому, наверное, как говорится, сам Бог велел.

Отмечу также, что в рамках Фестиваля молодежи и студентов в Сочи наш Совет молодых дипломатов проводил первую международную встречу молодых дипломатов. Они решили сформировать постоянно действующую структуру (конгресс или, может, его как-то по-другому назовут), чтобы уже на постоянной основе молодые дипломаты из разных стран могли общаться.

Значение, по-моему, очевидно. Когда молодые люди уже с самых ранних своих карьерных шагов начинают общаться со сверстниками и коллегами из других стран, то к моменту, когда эти молодые ребята и девушки уже займут руководящие позиции в разных департаментах, им даже не нужно будет находить общий язык – он уже будет у них найден с юных лет.

Вопрос: Как Вы считаете, является ли распространение русского языка и кириллицы важным фундаментом отношений между нашими странами? Как еще возможно развивать потенциал русского языка среди молодежи?

С.В.Лавров: У нас есть целый ряд программ, которые поддерживает государство, по укреплению, сохранению позиций русского языка за рубежом. Мы открываем школы. Стараемся делать это в качестве отдельных проектов и в рамках деятельности Российских центров науки и культуры. При них есть в ряде случаев курсы русского языка, открываются школы, в частности, в соседних с нами странах СНГ.

Могу сказать только одно. Мы видим в укреплении позиции русского языка уважение к россиянам, которые живут за пределами своей Родины по разным причинам, и к нашим зарубежным коллегам, которые хотят знать русский язык, хотят читать русскую классику на языке оригинала и наслаждаться искусством, которое на нем создается.

Как я уже говорил в ответе на первый вопрос, бережное отношение к своему языку – это признак зрелой, уважающей себя нации. В этом плане, наверное, есть возможность для обмена опытом, в частности, в рамках созданного лет десять назад Фонда славянских культур. Языки во многом родственные. Обмен опытом в плане сохранения, развития этих языков, по-моему, вполне востребован. То, что проходят обмены между университетами (об этом говорил сегодня г-н ректор), тоже часть общей работы. Мы в свою очередь делаем все, чтобы россияне, которые хотят изучать сербский и другие языки, особенно тех стран, с которыми у нас духовная, историческая близость, имели такую возможность.

Вопрос: Хочу спросить от себя и от имени коллег, которые изучают русский язык, от будущих преподавателей. Как Вы видите нашу роль в Сербии и России? Как мы можем способствовать развитию российско-сербских культурных связей?

С.В.Лавров: Исключительно путем творческого, ответственного, эффективного отношения к своей профессии. Больше даже нечего добавить.

Вопрос: Вы наблюдали в 90-е гг. за тем, что происходило в ООН вокруг нашей страны, как все это освещали в СМИ. Власти в Приштине при поддержке западных стран сейчас тоже проводят против нашей страны информационную кампанию. Как с этим бороться?

С.В.Лавров: Бороться с этим нужно, потому что всегда необходимо отстаивать правду. Бороться с этим трудно, потому что кампания оркестрируется и осуществляется в огромных масштабах. Это касается и попыток шельмовать Россию. Вы знаете, что эти попытки не прекращаются, но мы, как и сербы, сохраняем выдержку, собственное достоинство и всегда будем идти по пути правды и справедливости. Я не просто наблюдал, как в 90-е гг. происходила атака на Сербию во всех смыслах – и военная, и психологическая, но также участвовал в дискуссиях, которые в то время шли в ООН. Мы сыграли решающую роль в том, чтобы резолюция 1244 СБ ООН была принята в том виде, в котором она есть.

Упомяну эпизод, когда в рамках «Группы восьми» предварительно согласовывался текст, потом нам принесли его в СБ ООН, сказали, что надо принимать эту резолюцию. Мы обратили внимание, что в ней не было ни слова о суверенитете и территориальной целостности Сербии. Именно Россия настояла на том, чтобы эта резолюция была принята только с включением этого важнейшего принципа. Поэтому мы сегодня с И.Дачичем и вчера с Президентом А.Вучичем обсуждали те годы не для того, чтобы посокрушаться, как так все произошло, а для того, чтобы извлекать уроки из заверений, которые наши западные партнёры делали и делают. Когда им это нужно, они отказываются от своих слов очень быстро и легко. Это не тот способ, которым мы привыкли вести дела внутри страны, между товарищами и с нашими зарубежными коллегами.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 22 февраля 2018 > № 2513329 Сергей Лавров


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 февраля 2018 > № 2513360 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова сербскому информагентству «БЕТА», Москва, 19 февраля 2018 года

Вопрос: С кем Вы будете встречаться в Белграде? Какие темы на повестке дня Ваших встреч?

С.В.Лавров: Как мне сказали наши сербские друзья, программа, которую они предусмотрели, предполагает встречу с Президентом, Премьер-министром, первым заместителем Премьер-министра и Министром иностранных дел Сербии. Так же у нас будут и культурные мероприятия, посвященные славной годовщине наших отношений, в том числе посещение Собора Св. Саввы. Вместе с первым заместителем Премьер-министра, Министром иностранных дел Сербии И.Дачичем мы будем выступать перед общественностью.

Повестка дня традиционная – двусторонние отношения во всех их аспектах, прежде всего в том, что касается нашего взаимодействия по торговым, экономическим, инвестиционным вопросам, хотя мы едва ли будем углубляться в эти темы, поскольку существует Межправительственная комиссия, которая успешно работает. С сербской стороны ее возглавляет И.Дачич. Мы сконцентрируемся на гуманитарных, культурных связях, наших регулярных политических консультациях. Основное внимание уделим международным вопросам – ситуации в Европе, на Балканах, нашему сотрудничеству в ООН, затронем необходимость полного выполнения резолюции 1244 Совета Безопасности ООН по косовскому урегулированию.

Вопрос: Как, на Ваш взгляд, обострение отношений между Россией и Западом в результате украинского кризиса сказалось на Балканах и отношениях стран этого региона с такими мировыми державами, как Российская Федерация, США и страны Евросоюза?

С.В.Лавров: Украинский кризис не стал причиной нынешних отношений между Россией и Западом, он скорее стал следствием той политики, которую западные страны, прежде всего США и страны НАТО, проводили после окончания «холодной войны». Вместо того, чтобы воспользоваться уникальным историческим шансом и сформировать подлинно общеевропейскую структуру безопасности и сотрудничества, Запад сделал выбор в пользу расширения НАТО вопреки всем обещаниям, которые давались руководителями США и многих европейских стран в 1990 году о том, что Альянс ни на дюйм не продвинется на Восток. Это не было записано в каких-то договорах и юридических документах (наверное, нужно это было сделать), но тогда была достигнута так называемая «джентельменская договоренность», которая была, по сути, растоптана нашими западными коллегами. Наверное, на будущее будем стараться лучше понять, кто джентльмен, а кто нет. Но те официальные документы из американских архивов, которые совсем недавно были рассекречены, однозначно показывают, что такие железные заверения давались по линии диалога между СССР и США, по линии контактов между Москвой и Берлином, Москвой и Парижем.

Для нас не явилось сюрпризом то, что произошло на Украине. Это стало, как я уже сказал, следствием той линии, которую выбрала НАТО. После того, как закончилась «холодная война» состоялось три волны расширения Организации, и с каждой такой волной военная инфраструктура Альянса приближалась все ближе и ближе к российским границам. Теперь в эту игру хотят втянуть и Балканы, поставив балканские страны перед выбором: либо вы с Западом либо вы с Россией. Такой же выбор требовали сделать от Украины, и в итоге произошел надлом в украинском обществе и государстве, который привел к неконституционному государственному перевороту, к резкому повышению роли радикалов, включая неонацистов, во внутриполитической жизни нашей соседней страны. Это, безусловно, вызывает глубокую обеспокоенность, но мы привержены Минским договоренностям и надеемся, что уж эти договоренности, которые были не «джентельменскими», а юридически-обязывающими, закрепленными в резолюции СБ ООН, будут выполняться.

Вопрос: Евросоюз недавно принял Стратегию расширения, где Сербии и Черногории обещано членство в Организации к 2025 году при выполнении ряда требований. Главные требования для Сербии – урегулирование в Косово и приведение внешней политики в соответствие с курсом Евросоюза. Это означает, в конечном итоге, введение санкций против России, как я понимаю. Не опасаетесь ли Вы, что Сербия может пойти на этот шаг? Ведь Президент Сербии А.Вучич сказал, что приоритет для его политики – это вхождение в Евросоюз.

С.В.Лавров: Мы не видим каких-либо рисков в том, что страны балканского региона и другие страны на Европейском континенте хотят развивать отношения с Европейским Союзом вплоть до вступления в него. Им излагают условия вступления, и они должны сами оценить, насколько эти условия их устраивают, насколько они отвечают национальным интересам соответствующего государства. Конечно же, они должны делать выводы о целесообразности тех или иных действий по развитию своих внешних связей в принципе с кем бы то ни было.

Мы не устраиваем каких-либо проблем с точки зрения максимально открытого расширения общего экономического пространства. Я считаю неправильным противопоставлять отношения с Евросоюзом тем отношениям, которые страны региона и, прежде всего, Сербия развивают с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС).

У России с Сербией действует Договор о зоне свободной торговли. Пару месяцев назад начались переговоры между Белградом и Евразийской экономической комиссией о том, чтобы создать аналогичную зону между Сербией и ЕАЭС. Мне кажется, это прагматичный и открытый подход со стороны Белграда, который стремится использовать преимущества на Западе и на Востоке. Все-таки ЕАЭС – это емкий рынок (180 млн. потребителей), хорошие возможности в сфере инфраструктуры и в целом в ряде других областей.

Относительно выдвинутых Европейским Союзом требований о признании Косово можно сказать следующее. ЕС требует от любого государства-кандидата присоединиться к общей внешней оборонной политике Евросоюза, здесь сказываются те самые философия и менталитет, которые содействуют нагнетанию напряженности в Европе и которыми руководствовались те, кто расширял НАТО и ставил страны Европы и Украину перед выбором: либо они с Западом либо с Россией. Это очень порочная практика. Я сожалею, что Евросоюз, стремясь расширять свое влияние, следует этой логике, проявившейся в программе «Восточное партнерство», которую несколько лет назад сформулировал ЕС для шести постсоветских государств. Несмотря на заверения в обратном, на практике эта программа реализуется на основе того же ультиматума – либо с Россией, либо с Европой. Плохо, что наши европейские коллеги из Брюсселя продолжают так мыслить. Мы бы предпочли вернуться к той концепции, которая неоднократно провозглашалась в Брюсселе и других европейских столицах. Во Франции Ш.де Голль выдвинул свою концепцию единой Европы от Атлантики до Урала, а теперь мы уже говорим о Европе от Лиссабона до Владивостока. Совсем недавно в очередной раз подтвердилась актуальность этой философии. Как мне известно, по итогам межпартийных переговоров в Германии в программу будущего коалиционного правительства включен пункт о необходимости продвигать идею создания общего экономического пространства от Атлантики до Тихого океана. В этом же ряду упомяну начинающиеся пока, правда, робко, контакты (пусть пока на техническом уровне) между Европейской комиссией и Евразийской экономической комиссией, от чего до недавнего времени брюссельская команда старалась уклоняться.

Эта тенденция, по-моему, самая долгосрочная и перспективная. Не надо думать о создании каких-то закрытых альянсов, будь то в военно-политической или экономической сферах. Надо смотреть на вещи шире и уж точно дальше, чем горизонт четырех лет до очередных выборов в той или иной европейской стране, и видеть открывающуюся очень позитивную перспективу, если все мы будем руководствоваться интересом к совместной работе ради наших собственных граждан в каждой отдельно взятой стране и на Европейском континенте в целом. Мне кажется, что линия сербского руководства исходит именно из этого.

Президент Сербии А.Вучич, упоминая приоритеты Сербии – задачу вступления в Евросоюз - никогда не говорил о том, что это будет сделано за счет России. Наоборот, он подчеркивал, что российский вектор внешней политики и сотрудничества останется очень важным для Сербии. Я убежден, что это отвечает интересам сербского народа.

Вопрос: Некоторые в Сербии говорят, что Президент А.Вучич еще долгое время может придерживаться этой линии, сидя на двух стульях, но ему придется выбирать.

С.В.Лавров: Это будет выбор руководства Сербии. Я уверен, что он будет делаться с полным осознанием ответственности перед сербским народом. Если требования, которые выдвигает Евросоюз, будут встречены сербским народам с поддержкой, то это будет его выбор. И Президент, конечно, как и любой руководитель государства должен выражать настроение своего народа. Думаю, Президент Сербии А.Вучич в полной мере ощущает эту ответственность.

Вопрос: В последнее время в Евросоюзе объясняют повышенное внимание к Балканам, в том числе расширением здесь влияния других мировых держав – России, Китая и Турции. Как Вы считаете, действительно ли растет это влияние? Как Россия видит свое присутствие в регионе в политической экономической и военной сферах?

С.В.Лавров: Мы видим свое присутствие исключительно конструктивно. Не испытываем никаких озабоченностей в связи с тем, что страны, о которых Вы упомянули (Китай, Турция и другие), проявляют интерес к развитию сотрудничества с балканскими государствами. В наш век глобализации никаких препятствий для того, чтобы взаимовыгодно сотрудничать, я не вижу.

Самое главное, чтобы это было действительно искреннее стремление взаимовыгодно реализовывать конкретные проекты, а не обозначать свое присутствие в регионе против кого-то.

Россия никогда в истории Балкан не привносила в регион конфронтацию, а всегда старалась ее ликвидировать и помочь балканским народам отстаивать интересы своей государственности, предков, своих духовных, религиозных, культурных, цивилизационных корней. Сейчас мы руководствуемся именно такой логикой, развивая наше сотрудничество.

Если брать Турцию, мы вместе с турками стремимся повысить возможности для балканских стран получать российский газ. У нас уже активно реализуется проект «Турецкий поток». Мы это делаем открыто. Выражаем готовность принимать любые решения с учетом тех интересов, которые есть у балканских стран, у Европейского союза. Здесь у нас абсолютно открытая повестка дня, нет никаких скрытых замыслов.

Упомяну, что в отличие от такой открытой линии, нацеленной на взаимодействие со странами региона и с теми государствами, которые хотят здесь же работать на открытой, конструктивной основе, мы видим попытки тех же США и ЕС привносить антироссийские элементы в своей балканской политике. Мы никогда ни в одной столице (будь то на Балканах или где бы то ни было еще в мире) не бегаем по кабинетам, тем более не говорим публично о том, что нельзя дружить с кем-то из наших западных коллег. А Вашингтон и некоторые европейские столицы направляют своих эмиссаров на Балканы ровно с этой целью - не дружите с Россией, отказывайтесь от совместного взаимодействия с ней в каких бы то ни было областях.

Вы приводили пример требования к Сербии взять за основу внешнеполитические лозунги и подходы ЕС, включая их антироссийский компонент. Это прискорбно, печально. Очень надеюсь, что это будут осознавать постепенно те, кто ведет эту линию. Она абсолютно противоречит всем нашим совместным заявлениям, которые принимались после окончания «холодной войны» (в том числе в ОБСЕ) о том, что нельзя укреплять свою безопасность за счет безопасности других. Именно это пытаются сделать, как я уже сказал, стремясь встроить Балканы в политику разделительных линий, в политику окружения России военной инфраструктурой Альянса в грубейшее нарушение тех самых «джентельменских» договорённостей, которые заключали в свое время товарищи и джентльмены.

Вопрос: Как объяснить усиленное присутствие России на Балканах через СМИ, через «мягкую силу», НКО в последние годы?

С.В.Лавров: Я только, что об этом говорил. Мы заинтересованы в сохранения наших исторических, духовных, культурных связей с балканскими друзьями. Продвигаем экономические проекты, которые никому не навязываем. Предлагаем рассмотреть те условия, на которых такие проекты могут осуществляться, и принимаем абсолютно нормально любое решение, которое примет партнер после изучения наших предложений. Мы, конечно, заинтересованы в развитии культурных контактов. Я упоминал о Храме Святого Саввы, мы участвуем в его реконструкции, и надеюсь, будет хороший результат. Это очень важный проект. Сербское руководство уделяет ему большое внимание. Мы заинтересованы присутствовать в информационном пространстве дружественных нам стран, с которыми нас связывают в целом ряде случаев столетия отношений. Если Вы посмотрите на статистику, точно ее не знаю, но уверен, что цифры касательно того, какой процент балканского информационного пространства занимает Россия и какой западные СМИ, будут достаточно убедительные. Наверное, для того, чтобы был плюрализм в мнениях, за который выступает постоянно наш партнер Запад, для балканских радиослушателей, телезрителей, пользователей социальных сетей невредно иметь дополнительную точку зрения.

Вопрос: Россия выступает против расширения НАТО. Намерена ли Москва противодействовать ожидаемому вступлению в Альянс Македонии? Как Москва относится к тому, что при провозглашённом нейтралитете Сербия больше проводит учения с НАТО, чем с Россией и ОДКБ?

С.В.Лавров: Расширение НАТО – это ошибка и одновременно нарушение той самой «джентельменской» договорённости, о которой я уже упомянул и которая сейчас получила полное подтверждение в официальных архивных документах, рассекреченных в США. Об этом все знали давно, просто после публикации этих архивных документов лишний раз убедились, как все было на самом деле.

Мы неоднократно предупреждали наших натовских коллег, что эта линия (а уже произошло три волны расширения, сейчас готовится очередная) является не только подрывом всего, о чем договаривались в 90-е годы (о том, что никто не будет обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других), но и наиболее, наверное, серьёзным вызовом общеевропейской стабильности и безопасности. Континент стараются удержать разделенным на две части. Эти разделительные линии пытаются передвигать на Восток, все ближе и ближе к нашим границам. Собственно уже на границах с Россией развернуты достаточно серьезные контингенты натовских стран - США, Великобритании, Германии, Италии, Канады.

Это все противоречит договоренностям и что самое главное – наносит колоссальный ущерб усилиям по обеспечению стабильности и безопасности на Европейском континенте. Ничто из того, что сейчас делается в НАТО, ничью безопасность не повышает, включая безопасность балканских государств, которые, кстати сказать, безопасности России совсем не угрожают. Ничто из того, что сейчас происходит, не является шагом к повышению способности НАТО реагировать на реальные, а не на вымышленные угрозы. Я не вижу, как эти три волны расширения сделали НАТО более дееспособной, например, в пресечении террористической и наркотической угроз, в том числе тех, которые проистекают с Балкан, где после абсолютно необоснованного, нелегитимного, одностороннего объявления независимости Косово была создана территория, которая являет собой пример коррупции, того, что называют «черной дырой». Фактов о том, как экстремисты и террористы используют эту ситуацию, предостаточно. Запад предпочитает о них публично не говорить, но я знаю, что это западные страны тревожит, и в своих контактах с Приштиной они на это обращают внимание. Но уже их мало кто слушает.

Так что мы все наши оценки о расширении НАТО доводим до всех партнеров, будь то на Балканах или еще где-то еще в Европе. Рассчитываем, что при принятии своих суверенных решений в полной мере будет учтено то, что сейчас происходит, насколько это отвечает коренным интересам того или иного народа.

Вопрос: А конкретно о Македонии?

С.В.Лавров: Я сказал, что мы никого не выделяем. Мы говорим о том, что видим и что думаем. Мы готовы обсуждать все без исключения страны. Я считаю, что прием Черногории в НАТО был абсолютно искусственным и ненужным.

Кстати, обратили внимание, что такой метод выявления настроений народа как референдум становится все менее популярным при принятии достаточно судьбоносных решений.

Вопрос: Готова ли Москва поддержать полную нормализацию отношений Белграда и Приштины, которая бы включала получение Косово места в ООН?

С.В.Лавров: Безусловно, то, что мы сейчас наблюдаем, является следствием вопиющего нарушения международного права. В 1999 г. впервые после начала Хельсинкского процесса и создания ОБСЕ страны-члены ОБСЕ осуществили акт агрессии против еще одной страны-члена ОБСЕ. Это само по себе беспрецедентно и положило начало цепи очень печальных событий. Россия сыграла решающую роль в том, чтобы эту агрессию остановить, чтобы перевести ситуацию в русло политического урегулирования. Итогом этих усилий стало принятие резолюции 1244 СБ ООН, которая однозначно исходит из того, что Автономный край Косово является частью Сербии.

В косовском вопросе мы даже не столько поддерживаем Сербию, сколько решение высшего международного органа, отвечающего за проблемы международного мира и безопасности. Резолюции 1244 СБ ООН никто не отменял. Из этого нужно исходить. Мы согласились с тем, что Евросоюз взял на себя роль посредника в диалоге между Белградом и Приштиной, который был запущен. Я считаю это правильным, такой диалог необходим. Его основой должна быть резолюция 1244 СБ ООН. Евросоюз, запросив у ГА ООН полномочия посредничать, их получил. Резолюция была принята. Мы очень рассчитываем, что будут предприняты дополнительные усилия со стороны Брюсселя, чтобы хоть как-то продвигаться вперед.

Вы упомянули термин «полная нормализация отношений». Он был придуман самим Евросоюзом. До сих пор, насколько я припоминаю, Брюссель нам не объяснил, что под этим термином подразумевается. Мы исходим из того, что инициативы, которые выдвигал Брюссель в рамках диалога между Белградом и Приштиной и которые были поддержаны и Белградом и Приштиной, необходимо реализовать. В первую очередь, имею ввиду обязательства сторон, в частности, Приштины создать сообщество сербских муниципалитетов Косово. Прошло уже, если я не ошибаюсь, года четыре, как это обязательство было принято. Ничего не было сделано, потому что приштинские лидеры не хотят выполнять обещанное, а Евросоюз не хочет на них слишком сильно давить исключительно по геополитическим соображениям, не желая признавать, что геополитический проект с односторонней провозглашённой независимостью Косово не идет в том направлении, в котором он был задуман.

Еще раз подчеркну, мы выступаем исключительно за решение всех проблем между Белградом и Приштиной через диалог между ними. Рассчитываем, что Евросоюз как посредник будет вести себя более ответственно и решительно. Примем любое решение, которое будет согласовано руководством в Белграде и представителями Приштины.

Вопрос: Включая место Косово в ООН?

С.В.Лавров: Я считаю, что сейчас бессмысленно говорить о месте Косово в ООН. Уже говорят про место Косово в Евросоюзе. Можно говорить про место Косово где угодно. Но пока не будет достигнута договоренность, которая устраивает и Приштину, и Белград, действует резолюция 1244 СБ ООН, которая признает Автономный край Косово частью Сербии.

Вопрос: Естественно, вопрос про гуманитарный Центр в г.Ниш. Как я понимаю, это болезненная тема в отношениях между Сербией и Россией. Решение по нему не может быть найдено вот уже несколько лет. Намерена ли Москва и дальше добиваться для сотрудников этого гуманитарного центра дипстатуса с учётом жёсткой негативной позиции сербских партнёров на Западе и заявления Президента Сербии А.Вучича о том, что это очень болезненный для него вопрос, который он не хочет поднимать?

С.В.Лавров: Я слышал другие заявления Президента А.Вучича. Во-первых, это не какая-то придумка. Это вытекает из соглашения 2012 года, в соответствии с которым этот Центр был там создан. В нём предусмотрено подписание договорённостей об условиях деятельности, привилегиях и иммунитетах сотрудников этой международной структуры, потому что она зарегистрирована именно как международная, так же, как представительство Международного комитета Красного Креста, ряд других организаций. Это первое.

Во-вторых, помимо того, что решение вопроса об иммунитетах и привилегиях предусмотрено самим соглашением о его создании, упомяну, что речь идёт не о дипломатических привилегиях, а о служебных иммунитетах, как и в случае с упомянутым мной Международным комитетом Красного Креста. Если наши коллеги из НАТО по-прежнему сомневаются в том, является ли этот центр гуманитарным, а не, как они его называют, «шпионским гнездом», то советую им обратиться к тем отчётам, которые должен был написать помощник военного атташе США в Сербии после посещения центра в Нише. Он был приглашён туда, осмотрел всё, что его интересовало.

Убеждён, что просто смешно делать вид, что этот центр представляет какую-то угрозу для кого бы то ни было. Там, кстати, работают 4 российских гражданина (все остальные – сербы, которых тоже немного, по-моему, 12-15 человек), именно о них идёт речь, когда мы говорим об обязательстве Сербии и России заключить соглашение об их привилегиях и иммунитетах. Если говорить о примерах и сопоставимости сотрудничества (Вы об этом упомянули) Сербии с НАТО и Сербии с Российской Федерацией, то в Косово прекрасно себя чувствует огромная американская военная база «Бондстил», которая, кстати, создавалась на основе и в соответствии с принципами, заложенными в резолюции 1244 СБ ООН. Её ни нас не приглашали посетить, ни, по-моему, даже ооновцы никогда там не были, несмотря на то, что резолюция СБ ООН стала поводом, предлогом, основанием для создания этой базы.

Российско-сербский гуманитарный центр, о котором идёт речь, занимается исключительно решением проблем, связанных с ликвидацией последствий стихийных бедствий. В том числе он сыграл очень важную роль в ликвидации последствий колоссального наводнения, которое было в Сербии в 2014 г. Помимо Сербии, помощь оказывалась также Македонии, Словении, Греции, Боснии и Герцеговине. Так что международный характер деятельности этого центра не только закреплён на бумаге, но и реализуется на практике.

В этой ситуации мы помним о неоднократно дававшихся нам заверениях, что сербское руководство не считает оправданным отказываться от договорённости, которая закреплена в соглашении о создании Центра. По крайней мере, привилегии и иммунитеты, которые мы просим для 4 сотрудников России, никак не больше тех привилегий, что уже имеют служащие военной базы США «Бондстил» и которыми обладают военнослужащие стран НАТО, когда они проводят большое количество учений, Вы об этом правильно сказали, на территории Сербии.

Я бы здесь, сопоставляя контакты между Сербией и НАТО, с одной стороны, и Сербией и Россией, с другой, не отталкивался от арифметики, от того, сколько раз, кто и с кем встречался и совместно проводил какие-то мероприятия. Мы с большим уважением относимся к приверженности сербского руководства принципу военного нейтралитета. Видим заинтересованность в том, чтобы развивать отношения, (как и в случае с экономикой) в военно-политической области и с Западом, и Востоком, в т.ч. с Российской Федерацией, и в рамках взаимодействия Сербии с ОДКБ. Однако вопрос о гуманитарном центре в г.Ниш стал настолько одиозным, настолько фактическая сторона дела (4 российских гражданина) не соответствует истерике, поднятой на Западе, что, мне кажется, любой вменяемый человек, оценив ситуацию, поймёт, что она создана искусственно и не стоит, как у нас говорят, выеденного яйца.

Вопрос: Почему иммунитет нужен Вашим сотрудником? Что будет с Центром, если не будет достигнута договорённость?

С.В.Лавров: Давайте так: есть соглашение о создании Центра, которое было подписано в 2012 г., в котором записано, что будет заключён отдельный документ об условиях деятельности и привилегиях и иммунитетах сотрудников. Представительства других международных организаций, а гуманитарный Центр является международной организацией, пользуется в Сербии привилегиями и иммунитетами, которые даются служебному персоналу. Международный комитет Красного Креста, например, является одной из них. Он занимается параллельными процессами, также оказывая содействие в решении гуманитарных вопросов. Кстати, Центр в Нише уже разминировал огромную территорию от взрывоопасных предметов, оставленных после агрессии со стороны НАТО. Мы никого ничего не заставляем делать против интересов своей собственной страны, но есть такие вещи, как международные договорённости, как национальная самостоятельность.

Вопрос: Запланирован ли разговор насчёт гуманитарного Центра в ходе Вашего визита в Белград?

С.В.Лавров: Как я уже сказал, повестка переговоров включает весь набор вопросов, которые у нас реализуются в двусторонних отношениях.

Вопрос: Ожидаете ли Вы скорого решения этого вопроса?

С.В.Лавров: Будем обсуждать. Помним, как эта тема обсуждалась. Исходим из того, что все договорённости, которые были достигнуты, остаются в силе.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 февраля 2018 > № 2513360 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480616

Российские «спящие агенты» в Сербии пробудились

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Бывший главный редактор газеты «Политика» (Politika) и внешнеполитический обозреватель этого издания Бошко Якшич (Boško Jakšić) в интервью порталу Avangardа говорят об убийстве председателя гражданской инициативы «Свобода, демократия, правда» Оливера Ивановича: «Проблема в чем-то, что было известно Оливеру. Что? Я предполагаю, что он знал то, что знало пол-Белграда: имена Милана Радоячича и Звонко Веселиновича ведут к брату Вучича, и это стало опасно». Якшич прокомментировал похороны Ивановича в Белграде: «Я сам присутствовал на похоронах и стоял прямо в коридоре, по которому шли все, начиная с патриарха Иринея вплоть до начальника Генерального штаба, представителей оппозиции, Карагеоргиевича… Однако по этому коридору не прошли премьер-министр Ана Брнабич и Марко Джурич. Как я предполагаю, они подумали, что кто-нибудь из негодующей массы присутствующих мог бросить им: "Убийцы!" Поэтому они не прошли через главный вход». О нападках митрополита Сербской православной церкви в Черногории Амфилохия на президента Вучича бывший редактор сказал следующее: «Обращение высокопоставленного церковного иерарха, который на протяжении десятилетий последовательно борется со светскими силами, является очень серьезным предупреждением Вучичу, поскольку доказывает, насколько силен блок противников решения проблемы Косово путем диалога с албанцами. Если посмотреть, кто сейчас в Сербии выступает за диалог с Приштиной, а кто против, то становится ясно, что второй, антизападный, блок несравненно сильнее, больше и агрессивнее. Он громче заявляет о себе общественности». О направлении, в котором Александр Вучич ведет Сербию, Бошко Якшич отозвался так: «Вучич балансирует, и постепенно его игра становится все опаснее. Время для окончательного решения о том, в каком направлении пойдет Сербия, уходит намного быстрее, чем думает президент. Партийная база Вучича антизападная, националистическая, и ему с ней придется договариваться. Если он увидит угрозу потери власти, то, боюсь, Сербия будет ориентироваться даже не на Россию, а на Манчжурию».

Я не единственная из тех, кому недавний визит президента Сербии Александра Вучича в Косово и его встреча с несчастными, нищими и напуганными косовскими сербами (специально для этого случая отобранными статистами) напомнила то, как богатый мэр Ягодины Драган Маркович Палма занимается «благотворительностью» — раздает своим горожанам милостыню. Как Палма с его «двумя тысячами динаров для госпожи» и «пятью тысячами динаров для господина», президент Вучич во время шестичасового бесстыдного ритуала, который в прямом эфире показывал его личный общенациональный телеканал, цинично повторял эту явно хорошо зарекомендовавшую себя модель мэра Ягодины: «трактор для господина», «корова для госпожи»… Но помогут ли эти «дары» от президента Сербии, врученные косовским сербам всего через четыре дня после убийства председателя гражданской инициативы «Свобода, демократия, правда» Оливера Ивановича? Ведь нельзя забывать тот факт, что партия, возглавляемая Александром Вучичем, на протяжении нескольких месяцев чернила человека, который безуспешно предупреждал сербские власти о том, что сегодня косовские сербы боятся радикальных сербов, связанных с политической верхушкой в Белграде. Неужели этот двухдневный мучительный цирк в исполнении президента Сербии умерит страх и чувство униженности, испытываемые гражданами Митровицы?

Внешнеполитический обозреватель газеты Politika Бошко Якшич считает, что, несмотря ни на что, визит президента Александра Вучича в Косово на прошлой неделе по-своему способствовал урегулированию ситуации в Митровице. Также Якшич уверен, что визит был, прежде всего, попыткой президента Сербии жестоко манипулировать «тяжелыми судьбами обнищавших и обездоленных» граждан в Северном Косово.

«Во время недавних региональных выборов в Косово, меня, как я помню, удивило, что режим Вучича все-таки допускает какой-никакой партийный плюрализм в Сербии, но от косовских сербов требует полного единения и единодушия. Позиция официального Белграда такова: "Или вы с "Српска листа" (политическая организация — прим. ред.) под нашим контролем, или вы — изменники Сербии". Таким образом, Вучич крайне жестоко раскалывает общество с помощью своих СМИ и соратников. К сожалению, его недавний визит в Северное Косово подтвердил, что президент Сербии, несмотря на все сказанное им прежде, не отказался от этой политики».

— Avangarda: Что говорит об этом?

— Бошко Якшич: Во время недавнего визита в Митровицу Вучич был не готов разговаривать ни с одним из представителей сербской оппозиции, то есть с теми, кто не является членом «Српска листа». После убийства Оливера Ивановича, прежде всего благодаря телеканалу N1, мы получили возможность убедиться в том, что оппозиция в Северном Косово все-таки существует. Мы смогли услышать их мнение, их требования и узнать, чего они добиваются, как к ним относятся, как они живут… К сожалению, Вучич продолжает игнорировать этих людей, что, разумеется, согласуется с той линией, которую он проводит и в Сербии: точно так же он относится к любой оппозиции и критике в адрес его власти.

— По-Вашему, Сербия действительно не знала, что хозяева Митровицы, то есть «сомнительные сербские бизнесмены» связаны с белградской политической верхушкой? Разве сербская общественность не слышала предостережений Оливера Ивановича, который в интервью таким СМИ, как Vreme, NIN, Danas, N1, повторял, что сегодня сербы в Северном Косово больше боятся не радикальных албанцев, а «радикальных сербов»?

— Слова, которые вы цитируете, слышала лишь малая часть граждан. Большая часть почти ничего об этом не знала. От контролируемых СМИ, телеканала Pink и главы департамента по делам Косово Марка Джурича большинство граждан могло лишь узнать, что Оливер Иванович — «изменник народа и государства».

— Известны ли Вам имена Милана Радоячича, Звонко Веселиновича, некоего Зеле, которые якобы играют в Северном Косово роль «хозяев жизни и смерти» и связаны с белградской властью? Именно этих людей в последние дни упоминали косовские сербы: Рада Трайкович, Мома Трайкович, Ксения Джурович…

— Речь идет о том мутном криминогенном мире, который правит бал в Северном Косово. И в этом нет сомнений. Убийство Оливера Ивановича назвали политическим. Правда, Вучич утверждает, что это террористический акт, но и у него, скорее, политическая, а не криминальная коннотация. И все же мне кажется, что мы имеем дело с убийством, которое политическое лишь отчасти. Политика в Северном Косово связана с криминалом.

— Что Вы имеете в виду?

— Структуры, правящие в Белграде и в Северном Косово, демонизируют Ивановича, называют его преступником, мешают обсуждать его в СМИ, хотя, если посмотреть объективно, с тем рейтингом, который у него был, Оливер Иванович не представлял опасности для власти Вучича. Иными словами, Иванович не был политическим противником Сербской прогрессивной партии.

— Тогда чьим же?

— Мотив этого убийства, мне кажется, такой же, как и в случае большинства убийств 90-х, — деньги! Конечно, речь не о тех деньгах или делах, к которым Иванович имел отношение. Нет! Проблема в чем-то, что было известно Оливеру. Что? Я предполагаю, что он знал то, что знало пол-Белграда: имена Милана Радоячича и Звонко Веселиновича ведут к брату Вучича, и ситуация стала опасной. Таким образом, угроза для так называемого бизнеса, вероятно, послужила достаточным основанием для кого-то решиться на убийство. Кстати, об этом говорят косовские сербы, и об этом пытался предупредить и Оливер Иванович в тех интервью, которые Вы вспомнили. Если Вучич знал обо всем этом, то это ужасно, а если нет, то все равно ситуация ужасна, поскольку, выходит, Вучич создает атмосферу, в которой он больше не способен контролировать криминогенные элементы в Северном Косово.

К сожалению, убийство Ивановича, как и его похороны, власть решила эксплуатировать, и, конечно, наблюдать за этим было мучительно. Правда, я не обелял бы оппозицию, которая тоже попыталась воспользоваться покушением на Ивановича и политизировать это событие.

— Каким образом?

— Известно, что в день убийства Александр Вучич — не к месту, без надобности и вне всякого контекста — раскритиковал Вука Еремича, Сашу Янковича и Драгана Джиласа, не проявив при этом элементарного уважения и сочувствия к трагически погибшему Ивановичу. Вучич не мог подождать с очередной расправой над оппозицией хотя бы день, что, разумеется, неприлично и нецивилизованно, однако полностью соответствует мере демократии в нашем обществе. При этом и оппозиция не удержалась от ответа на критику Вучича и пустилась в полемику с ним, что тоже неправильно.

— Можно ли, господин Якшич, ставить здесь знак равенства между властью и оппозицией? Президент Вучич, я напомню, через три минуты после того, как подтвердилась информация об убийстве Ивановича, принялся оскорблять оппозицию и журналистов, называя их жалкими, убогими, преступниками, лжецами и так далее. А оппозиция комментировала убийство…

— Вы правы: знак равенства ставить нельзя. И тем не менее меня смущает недостаток терпения, который продемонстрировали все оппозиционные партии. Сведение политических счетов друг с другом нужно было оставить на завтра — подождать всего один день. Тем более что Вучич сыплет оскорблениями постоянно. Это не новость. Кстати, помните ли Вы диалог о Косово: Вучич приглашает к диалогу людей, которых сам называет предателями, жалкими людьми и преступниками?! Как это так?! Ясно, что Вучич диктует правила поведения, но оппозиция может их не принимать.

Вообще, я присутствовал на похоронах Оливера Ивановича на Новом кладбище в Белграде и стоял прямо в коридоре, по которому шли все, начиная с патриарха Иринея вплоть до начальника Генерального штаба, представителей оппозиции, Карагеоргиевич. Я не мог поверить, что Марко Джурич, который является зампредом в Сербской прогрессивной партии Вучича, не постыдился прийти на Новое кладбище, а ведь мы знаем, что он говорил в адрес этого несчастного человека на протяжении всех последних месяцев. Интересно, что ни Ана Брнабич, ни Марко Джурич не прошли по этому коридору. Вероятно, их провели через другой вход, и таким неприятным и лицемерным образом они оба, со слезами на глазах, попытались превратить похороны в представление в свою честь.

— Как Вы думаете, почему премьер-министр Барнабич и Марко Джурич вошли через другой вход?

— Как я предполагаю, они подумали, что кто-нибудь из негодующей массы присутствующих мог бросить им: «Убийцы!» Перед представителями власти стояла дилемма: проигнорировать похороны и не прийти совсем, что было бы хуже, или появиться на Новом кладбище. Они выбрали второй вариант, попытавшись при этом избежать каких-то инцидентов.

— Президент Вучич не появился на похоронах?

— Нет. Вучич правильно рассудил, что своим присутствием возмутит собравшихся. Достаточно возмутительного и лицемерного присутствия премьера Брнабич и Марко Джурича, который стал новым «питбулем» Вучича. Это позор!

Я слышал, что мой коллега из газеты «Политика» Мирослав Лазански знает: «это ЦРУ убило Ивановича»…

— И не только Лазанский говорит об этом. Все СМИ, подконтрольные власти, игнорируют заявления сербских политиков Косово и обвиняют ЦРУ в причастности к убийству, а Приштину критикуют за то, что она не сотрудничает с Белградом в расследовании убийства Ивановича.

— По-моему, таким образом они заметают следы и переносят случившееся в политическую, точнее этническую плоскость. Да, все контролируемые властью СМИ, а также высокопоставленные партийные и государственные функционеры, начиная с Милована Дрецуна вплоть до министра Стефановича, утверждают то, о чем Вы говорите, пытаясь таким образом направить следствие и подозрения в другом направлении. Но зачем албанцам убивать Оливера Ивановича? Если мы говорим о радикальном крыле, о тех албанцах, которые выступают против диалога между Белградом и Приштиной, то зачем им убивать Ивановича, если у них есть и более авторитетные и сильные политические фигуры, чем он?! Я хочу сказать, что не вижу политического мотива для этого преступления ни с сербской, ни с албанской стороны. Поэтому я возвращаюсь к первоначальному тезису: нужно искать след денег.

— Узнаем ли мы, кто заказал убийство Оливера Ивановича?

— Боюсь, мы не узнаем этого никогда. Ведь если мотив криминальный, то у Белграда есть веские причины, чтобы не называть виновных. Почему? Потому что, я повторюсь, в Белграде очень хорошо знают, к кому могут привести эти криминальные ниточки, на какой конкретный адрес в Белграде. Если за убийством стоит криминал, то те же проблемы могут возникнуть у Приштины, и это еще больше убеждает меня в том, что мы никогда не узнаем, кто убил Ивановича.

Даже в техническом плане весьма вероятно, что тот, кто заказал это убийство (явно запланированное убийство), позаботился о том, чтобы немедленно устранить исполнителей. Через неделю или через месяц в газетах может появиться сообщение о том, что в результате несчастного случая какой-нибудь господин N погиб в автомобильной аварии на перекрестке. Из этого трудно будет понять, что, например, речь идет об убийце Оливера Ивановича.

— Некоторые аналитики, а также члены Демократической партии, сравнивают убийство Оливера Ивановича с покушением на Зорана Джинджича 15 лет назад. Видите ли Вы здесь сходство?

— Если считать, что убийство Оливера Ивановича политическое, то параллели есть. Но я уже сказал, что не разделяю этого мнения, хотя вижу, что в Демократической партии приветствуют такие сравнения.

— Возможно, лидеры Демократической партии имеют в виду ту атмосферу, которая воцарилась накануне этих убийств: те же преследования, та же демонизация в подконтрольных власти СМИ, те же обвинения в измене, та же клевета…

— Это правда. Однако, в случае убийства Оливера Ивановича, заказчик лишь воспользовался удобным моментом, когда правящая Сербская прогрессивная партия в Белграде и сербская пресса в Митровице постоянно демонизировали Ивановича. Этим заказчик и воспользовался, чтобы добиться желаемого и замести следы. Ситуация похожа на убийство неверной жены: вы сразу подозреваете мужа — именно он тот след, который якобы приведет к убийце. Но, как мы знаем, такие подозрения не всегда оправданы.

Итак, все это лишь предположения, делать которые, однако, нам никто не может запретить. Нужно высказывать любые версии, чтобы потом можно было выбрать самую реалистичную.

— Если рассмотреть убийство Оливера Ивановича в широком контексте, то оно блокировало брюссельский диалог между Белградом и Приштиной. Кому это выгодно?

— Вы видели, как в день убийства Ивановича Марко Джурич демонстративно покинул переговоры и вернулся из Брюсселя в Белград. Днем позже Джурич совершил еще одну глупость: так же решительно он заявил, что Белград не вернется на переговоры с Приштиной в Брюссель, пока убийство Оливера Ивановича не будет расследовано. Но Белград вернется, как миленький. Потому что ясно одно: сербы и албанцы практически обречены на эти переговоры, так как давление на них оказывает не только Брюссель, но и Вашингтон. У них нет выбора. Шансы на то, что Европейский Союз позволит перенести переговоры в израильско-палестинский формат, то есть затянуть их на десятки лет, практически равны нулю.

— Вы хотите сказать, что убийство Оливера Ивановича не будет иметь последствий для диалога между Белградом и Приштиной?

— Думаю, да.

— Еще до убийства Оливера Ивановича Демократическая партия Сербии обратилась к общественности устами митрополита Сербской православной церкви в Черногории Амфилохия, который в свойственной ему манере обвинил президента Вучича в измене.

— Даже это обращение высокопоставленного церковного иерарха, который на протяжении десятилетий последовательно борется со светскими силами, не остановит диалог между Белградом и Приштиной. Вместе с тем слова Амфилохия — это очень серьезное предупреждение Вучичу, поскольку его заявление доказывает, насколько силен блок противников решения проблемы Косово путем диалога с албанцами. Если посмотреть, кто сейчас в Сербии выступает за диалог с Приштиной, а кто против, то становится ясно, что второй, антизападный, блок несравненно сильнее, больше и агрессивнее. Он громче заявляет о себе общественности. Наконец, на его стороне более активные и серьезные союзники. Конечно же, я имею в виду Россию, которая более деятельна, чем Вашингтон и Брюссель, а они, как считается, поддерживают тот блок, который выступает за продолжение переговоров между Белградом и Приштиной.

— Почему блок, о котором вы говорите, настолько слаб? Насколько его ослаблению способствовал президент Вучич? Сам он объявил всех своих потенциальных союзников по прозападной политике, которую он якобы проводит, изменниками и иностранными наемниками.

— Боюсь, неразрешенной остается старая загадка: за кого на самом деле выступает Вучич, и куда он ведет Сербию. Факт в том, что Вучича сформировал Запад, прежде всего французы, благодаря, в том числе, Мики Ракичу, который когда-то был правой рукой Бориса Тадича. Иными словами, Вучич — человек с убеждениями, и что бы он ни делал, свое политическое будущее он связывал с Западом, а не с Россией. Однако Вучич страдает от недостатка смелости, которой он вообще-то очень гордится («никто не может мне запретить», «я никого не боюсь» и так далее). Также он идет на компромиссы, и поэтому у власти по-прежнему остаются Ивица Дачич, Александр Антич, Душан Баятович, а Ненад Попович даже стал министром. Все это доказывает, что у Вучича нет и не будет той решимости, которая характерна для Мило Джукановича. Правда, Россия не может лишить Черногорию газа, а Сербию — может, и, вероятно, это хоть как-то оправдывает дилемму Вучича, его сомнения или страх, если хотите.

— Какая линия в политике Вучича сильнее — прозападная или пророссийская? Что в правительстве Сербии делает министр Александр Вулин? Что там делают министр от Социалистической партии Сербии, если это правительство действительно проевропейское? Откуда появился министр внутренних дел Небойша Стефанович на фотографии с членами организации «Српска част»?!

— Причина — в гипертрофированной толерантности по отношению к тем, кого Вучич хочет использовать для поддержания геостратегического баланса. Он дал им палец, а они откусили всю руку. Это подтверждают фотографии Небойши Стефановича с членами организации «Српска част». Этим объясняется неготовность Вучича открыто осудить Милорада Додика и его сепаратизм в Боснии и Герцеговине… Боясь реакции Запада, Вучич пошел на компромисс и не поехал к Додику на торжества девятого января, но отправил туда двоих своих «преторианцев» — министров Стефановича и Вулина. Если Вучич действительно хочет вести Сербию на Запад, то ему стоило бы намного решительнее расправиться с пророссийским, церковно-националистическим крылом, которое захватило Сербию.

— Как же?

— Вучич должен принять решение — он не сможет долго сидеть на двух стульях. Почитайте доклад ЕС — Стратегию расширения. Там тот же самый посыл: «Примите наконец решение, господа!» Кроме того, с точки зрения международной обстановки сейчас неблагоприятный период для лидеров вроде Вучича. Европейский Союз проснулся — посмотрите на Польшу! Ангела Меркель и президент Макрон не собираются принимать ценности, которые отстаивает Дональд Трамп. Если подобная политика продолжится, то европейская волна, о которой я говорю, очень скоро захлестнет и Сербию. Вопрос только в том, как с нею справится (если справится вообще) Александр Вучич.

— Да, но посол Франции утверждает, что вопрос «двух стульев» Белграда встанет ребром только в ближайшие годы.

— Брюссель должен понять, что пока Сербия терпит автократическое поведение Вучича, она отдаляется и формально, и реально от 2025 года, на который запланировано ее вступление в Европейский Союз. Будет ли в 2025 году Белград готов к союзу с Европой? Боюсь, что нет. И Брюссель за это тоже несет ответственность. То есть понятно, что без давления Запада перемены в Сербии не наступят. Вучич балансирует, и постепенно его игра становится все опаснее. Время для окончательного решения о том, в каком направлении пойдет Сербия, уходит намного быстрее, чем думает президент.

— Какое решение, как вы думаете, примет президент Вучич?

— Вучич должен договориться со своими сторонниками. Я не говорю о верхушке партии: там его слово — закон. Я говорю о членах и об избирателях. Электорат Вучича антизападный, националистический, и ему придется с ним договариваться. Если он увидит угрозу потери власти, то, боюсь, Сербия будет ориентироваться даже не на Россию, а на Манчжурию.

Если говорить объективно, то сегодня перед Вучичем стоит несколько сложных проблем. Например, что будет, если он подпишет договор о нормализации отношений с Косово? Не взорвет ли это Сербию? Как поступить с российским гуманитарным центром в Нише? Сейчас Вучичу удается не предоставлять его сотрудникам дипломатический статус, хотя на том настаивает Ивица Дачич. Ясно, что многие российские «спящие агенты» в Сербии пробудились и теперь делают все, что ожидает от них Москва. Как поступят русские, если Сербия выберет путь на Запад? Вспомните, что произошло в Черногории 16 октября 2016 года или в Македонии в апреле 2017.

Боюсь, что для Сербии тяжелые времена только начинаются.

Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480616

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Сербия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 31 января 2018 > № 2479108 Эмир Кустурица

Эмир Кустурица: «Ведущая идея в мире искусства – это идея авангарда»

знаменитый режиссёр о кино-образовании, политкорректности как самоцензуре и противостоянии "натиску на восток"

Радойка Тмушич-Степанов

Международный фестиваль кино и музыки "Кустендорф" уже одиннадцать лет проходит в построенной Кустурицей этнодеревне Дрвенград, что в Сербии. В последний день фестиваля Эмир Кустурица дал интервью корреспонденту «Завтра».

«ЗАВТРА». Господин Кустурица, прежде всего хочу поблагодарить вас за то, что в своём плотном графике нашли время для интервью. Одиннадцатый "Кустендорф" начался показом картины "Закованная фильмой" (1918) режиссёра Никандра Туркина (Алатрова) по сценарию Владимира Маяковского и танцевально-акробатическим выступлением под музыку Вальса № 2 Дмитрия Шостаковича. Лиля Брик спустилась с экрана на сцену, и магия продолжилась.

Вы отметили: то, что публика видела на экране и сцене, показывает, как вымысел, который не реализован, превращается в реальность с помощью вымысла. Перформансом вы вернули на сцену музу русского авангарда Лилю Брик и призвали стать музой нынешнего Кустендорфа.

Ваше творчество стало достоянием нашего народа, оно вошло в традицию, но вы показываете, что без авангарда художнику нельзя жить и работать. Это «дорожный знак» молодым авторам?

Эмир КУСТУРИЦА. Это самая мощная идея. Хороший фестиваль должен основываться на мощном событии. Он опирается на фильм, исходящий из мира авангарда, а идея авангарда, как ведущая идея в мире искусства, - течение, которое прокладывает новый путь. Эта идея наилучшим образом открыла фестиваль и открыла дверь для молодых авторов, которые показали, что умеют грустить и улыбаться, и, между прочим, могут оставить сильное впечатление.

«ЗАВТРА». В школах изучаются литература, музыка, живопись. Искусство кино - давно уже не подросток. Как вы думаете, было бы целесообразно показывать в школах фильмы с целью воспитания и образования?

Эмир КУСТУРИЦА. Есть фильмы, которые просто необходимо смотреть, и я думаю, что существуют школы, где есть фильмы, которые включены в процесс образования.

«ЗАВТРА». Я имею в виду системное решение.

Эмир КУСТУРИЦА. Системное решение в маленькой стране может быть очень сложно реализовать, потому что страна борется с выживанием школ, и ей не до таких вопросов. Однако сегодня есть оцифровка, которая даёт каждому человеку возможность видеть всё, что ему нужно.

Вопрос образования – это ответственность людей, которые стоят у власти. Но учитывают ли они, вообще знают ли то, что Сергей Эйзенштейн был одним из сильнейших выразителей русской революции, а Довженко был её самым поэтическим выражением?.. А кроме того, хотят ли они передать всё это молодым людям – вот вопрос. Но идея, несомненно, хорошая, учитывая то, что молодые люди смогут легко ознакомиться с шедеврами кино через цифровой мир.

«ЗАВТРА». Как вы относитесь к цензуре и разного рода запретительным законам в этой сфере? Есть ли запретное в искусстве, каковы рамки, за которые не стоит выходить?

Эмир КУСТУРИЦА. Я не думаю, что такой закон нужен. На Западе уже есть то, что когда-то было при коммунистическом строе – самоцензура. Они ввели самоцензуру через идею политкорректности. Как дисциплинированные люди, получившие протестантское и католическое образование, этику, они принимают это очень легко.

В любом случае, будет хорошо, если мы не примем идею политической корректности, которая введёт в наше общество неписанный закон, самоцензуру.

«ЗАВТРА». Разного рода санкции в отношении России, которые, безусловно, относятся и к искусству, можно назвать своего рода цензурой?

Эмир КУСТУРИЦА. Это вечный инструмент, с помощью которого Запад расправляется с Востоком, вечная тема Запада, выраженная в доктрине «Дранг нах Остен» - натиска на Восток.

Этот «восточный вопрос» был сформулирован ещё во времена Наполеона, и он действует по-прежнему, его суть не меняется. Но сегодня Запад орудует открыто, борьба идёт не на дипломатическом поле, а ведётся через средства массовой информации.

И поскольку все обвинения, которые приводят к санкциям, трудно опровержимы - санкции действуют и являются выражением мировых разделений. И вопрос здесь стоит уже не о противостоянии наций, но об отделении Евразии от евроатлантических стран.

«ЗАВТРА». Вы были в Крыму, на фестивале в Севастополе. У вас сложилось впечатление, что народ в Крыму чувствует себя оккупированным?

Эмир КУСТУРИЦА. Во-первых, Крым окончательно стал русской территорией после трёхлетней войны в середине ХIХ века, когда Россия сражалась с Англией и Францией.

Задумка Хрущёва, что Крым – это Украина, была опровергнута самой жизнью. Народ в Крыму счастлив сейчас не только потому, что Крым - больше не Украина, он по сути является частью России, и именно так себя ощущает.

«ЗАВТРА». Так как вы ездили в Крым, стоит ли ваше имя в списке украинского сайта «Миротворец»?

Эмир КУСТУРИЦА. Ну, это меня не интересует.

«ЗАВТРА». Очевидно, что фактически происходит пересмотр результатов Второй мировой войны, прибалтийские государства, Украина возвеличивают нацизм...

Эмир КУСТУРИЦА. Идёт пересмотр результатов не только Второй мировой войны, но уже и итогов Первой мировой. До недавнего времени в силе была концепция Фрица Фишера - признание того, что Германия виновна в развязывании Первой мировой войны. А затем неожиданно появилась книга «Лунатики», которая говорит о необходимости ревизионистского подхода к истории.

Я считаю, что преступлениям, совершённым во время Югославских войн, придали большее значение. Эти преступления преувеличены, показаны страшнее, чем они были в действительности. И сделано это было именно для того, чтобы геноцид, который был осуществлён во время Второй мировой войны главным образом над сербами, цыганами и евреями, фактически был забыт, чтобы новые преступления затушевали, закрыли собой старые.

Но я думаю, что вес исторических событий, их значимость, истинная роль никогда не будут одолены нынешним подходом средств массовой информации. Все эти пересмотры не пройдут, не смогут пройти, потому что те, кто действительно выиграл Первую и Вторую мировые войны, знают правду. И если им придётся защищать эту правду, они снова защитят её.

«ЗАВТРА». Вы встречались с Владимиром Путиным, у вас была возможность разговаривать с ним. Какое отношение у вас к нему?

Эмир КУСТУРИЦА. Однажды я сказал: если бы я был англичанином – я был бы против него, если бы я был американцем – я подрался бы с ним, если бы я был русским человеком – я проголосовал бы за него. Но теперь у меня есть новая идея: если бы я был англичанином, но честным – то уважал бы Путина как великого государственного деятеля; если бы я был американцем – я понял бы, что примирение с Россией является единственным источником, который ведёт к благополучию планеты; а если бы я был русским гражданином – я, конечно, проголосовал бы за Владимира Путина, не задумываясь!

Россия. Сербия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 31 января 2018 > № 2479108 Эмир Кустурица


Сербия. Косово > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 24 января 2018 > № 2477660 Леонид Ивашов

ЗВЕНО

Кто убил Оливера Ивановича?

Звено - кольцо в цепи, составная часть цепи. Звенья цепи. Составная часть какого-нибудь последовательного ряда, цепи событий, мыслей. Крахи банков, самоубийства миллиардеров — всё это звенья одной цепи событий, свидетельствующих о разложении капитализма. Составная часть, составной элемент какого-нибудь связного целого. «Ведущие группы рабочих составляют основное звено производства» (Сталин). Сельхозартель — основное звено коллективизации сельского хозяйства. Низшие звенья советского аппарата. Самая мелкая организационная ячейка в пехоте. Пулеметное звено. Стрелковое звено.

Д. Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка.

16 января 2018 года на севере Косова в сербского косовского политика Оливера Ивановича выпустили шесть пуль на входе в офис созданной им организации «Сербия, демократия, справедливость». В политика стреляли из автомобиля, который потом сожгли неподалеку от места преступления. Иванович похоронен 18 января на Аллее заслуженных граждан на Новом кладбище Белграда.

По сообщению «Российской газеты», 23 января президент Сербии Александр Вучич заявил: «Кем бы ни был убийца, он будет арестован. Это прямой выстрел в Сербию в целях захвата Севера (Косова), разрушения долгосрочной безопасности в жизни нашего народа в Косове и Метохии, внесения раздельности, создания трудностей и нестабильности в Сербии».

Вучич также отметил, что он не хочет становиться сторонником теории заговора и верить в причастность к убийству американских спецслужб: «Не хочу верить в то, что они (США) знали, не хочу существовать в теории заговора».

Между тем многие аналитики обращают внимание на факты, свидетельствующие если не о причастности американцев к случившемуся, то, по крайней мере, об их желании скрыть истинных исполнителей и заказчиков убийства.

Так, боснийский эксперт в области безопасности Джевад Галияшевич говорит следующее: «Своим сообщением (предупреждение Госдепа о возможных терактах в Косове), которое достаточно точно указывало на возможные события, США создавали себе алиби в связи с предстоящим убийством Оливера Ивановича. Такое предупреждение должно быть объяснено, оно не является протокольным, американцы до этого так не поступали. Создается впечатление, что они не только знали о предстоящем убийстве политика, но и как бы позволили развиваться негативным процессам там, где они, с их точки зрения, должны были развиваться».

Экспертные оценки

Леонид Ивашов

16 января в городе Косовска-Митровица убит один из лидеров косовских сербов Оливер Иванович. В годы пика сербской борьбы за сохранение Косова он возглавлял Сербское национальное вече Северного Косово и Метохии, в последние годы тоже активно действовал на политической ниве, продолжая отстаивать сербские интересы в албанском Косове. И вот прошла неделя после трагического известия, но преступление не раскрыто, и мотивы убийц неясны. Кому и для чего понадобилось так обострять ситуацию, когда руководство Сербии, абсолютно прозападное уже на протяжении даже не лет, а десятилетий, покорно шло в нужном для Запада направлении?

В активной деятельности Оливера Ивановича не были заинтересованы прозападные силы в самой Сербии, потому что он будоражил общественное мнение и становился народным лидером сербского сопротивления, в то время как нынешние власти стремятся войти в Евросоюз, а ступенька в Евросоюз идёт через НАТО — как это случилось с Черногорией. Но и в самом бандитском руководстве Косова тоже есть силы, которые не хотят, чтобы договорённости с Белградом зафиксировали их нынешние границы. Есть силы среди албанцев, которые мечтают о том, чтобы присоединить и Санджак, исламизированный регион на границе Сербии и Черногории, а также Воеводину — и, конечно, чтобы не было никакого сербского сопротивления. И они не хотят, чтобы были установлены дипломатические отношения Приштины с Белградом, так как это условие вступления в Евросоюз республики Сербия. Поэтому, скорее всего, именно бандитские силы косовского руководства могли пойти на устранение Оливера Ивановича, чтобы окончательно подавить сербское сопротивление, чтобы мечты о том, что Косово и Метохия (или по крайней мере Косовска-Митровица) вернётся в состав Сербии, были утрачены навсегда, чтобы не было никаких сербских «поползновений». Поэтому я и полагаю, что за политическим убийством стоят именно определённые криминальные силы Косова, даже косовского руководства, которые просто устранили такого активного лидера. Ведь он выступал не только за то, чтобы сербы были едины, но и за почитание сербских святынь в Косове и Метохии, за сохранение монастырей, за то, чтобы сербам было возвращены жильё, возвращены и другие помещения, здания, особенно исторически значимые.

Главы Минобороны Сербии Александр Вулин утверждает, что данное злодеяние может быть использовано албанскими силами для того, чтобы прийти на север Косово. Дело в том, что север Косова не совсем принадлежит к албанской юрисдикции (хотя, конечно, говорить о юрисдикции по отношению к прямым бандитам очень сложно), но, тем не менее, даже косовская по названию полиция укомплектована сербами. И, таким образом, Вулин считает, что албанцы могут сказать следующее: «Вы своими силами не можете раскрыть преступление, сами виновны, мы сменим руководство полиции, назначим тех, кого Приштина считает более способными, введём специальные подразделения косовской полиции». А это конец всяких остатков сербской самостоятельности на севере Косова.

Я полагаю, что Вулин прав. Потому что даже маленькая степень автономии севера Косова раздражает Приштину. Албанцы хотят полного контроля, хотят диктатуры и подавления сербского самосознания. Поэтому уничтожить лидера — это значит внести страх, растерянность и полностью лишить какой-либо автономии. Но ведь за этой автономией всегда светит надежда на то, что когда-то, по крайней мере, северное Косово, где основное население сербы, воссоединится с большой Сербией. Поэтому уничтожение лидера — это попытка уничтожить и эту надежду.

Воислав Шешель считает, что к преступлению причастны западные спецслужбы. А не могло ли здесь произойти циничной спайки западных спецслужб, косовских бандитов и прозападного руководства Сербии?

Я не предполагаю, что действовали какие-то европейские спецслужбы, потому что это не нужно немцам, французам — тем более. Ватикан тоже как бы не стоит на стороне косовских мусульман. А вот американским спецслужбам, действительно, есть чем поживиться. Ведь они не только бьются за Косово и, прежде всего, не за то, чтобы албанцы имели собственное государство и процветали. А американцы всегда вели и ведут работу против Европы. И сама косовская операция, как и другие операции на территории Югославии — это заноза в тело Европы. Это добавление нестабильности американскому конкуренту. Можно предполагать, что Воислав Шешель, когда говорил об этом, видимо, и имел в виду как раз американские спецслужбы.

Что касается руководства большой Сербии — оно могли дать добро на теракт? Могло ли это быть в такой форме, когда как бы впрямую ничего не говорится (мы знаем такие случаи), но, тем не менее, по выражению глаз, по интонации голоса убийцы всё равно получают мандат? Так могли действовать отдельные личности в руководстве Сербии, но трудно обвинять в целом руководство, которое нацелено любым путём войти в Евросоюз. Они ангажированы и им уже даны определённые обещания. Для них факт убийства Ивановича мешает осуществлению их планов. Поэтому я бы не связывал с этим фактом руководство Сербии (ни Вучича, ни кого-то другого) как консолидированный инструмент управления.

Другое дело, что именно в Сербии есть определённые силы, которым мешал Оливер Иванович, которые не хотели, чтобы он будоражил сербское общественное мнение, чтобы он противостоял признанию Косова независимым государством. А ведь установление дипломатических отношений, даже сам факт переговоров по сути дела противоречат Конституции Сербии, в которой написано: «Косово и Метохия являются неотъемлемой частью Сербии». Конечно, кто-то из национал-предателей мог быть заинтересован в устранении патриота. Думаю, что на прямые договорённости с киллерами вряд ли бы кто-то пошёл. Ну, а намёком или молчанием это вполне возможно — дать согласие, видя, что операция готовится, но сделать вид, что не замечает.

Ну и последнее — общий взгляд на ситуацию в мире славянском, мире кириллицы, мире православном. Потому что представляется, что убийство конкретного сербского политика — это лишь одно звено в целой цепи событий разного уровня. Происходит вытеснение из Евразии всех славянских смыслов, изгнание в резервацию всех славян. Даже, казалось бы, близкие нам государства отказываются от кириллицы; то, что творится на Украине от убийств до законов, можно часами перечислять. Бывшие русские особенно отличились в гонении на всё русское, и не удивлюсь, если и они скоро перейдут на латиницу. Таким образом, по всему периметру славянского мира мы видим грандиозную войну против нас — где-то преимущественно убивают, а где-то «мягко» переформатируют народы.

Здесь ничего нового нет. Надо внимательно читать маститых прогнозистов, аналитиков и смотреть на те изменения, которые происходят в мире — и всё будет ясно. Например, Арнольд Джозеф Тойнби (выдающийся британский историк, не особенно почитаемый в самой Британии), ещё давно, в 50-х годах писал, что наиболее активные, агрессивные, жестокие меры противодействия Запад предпринимает против славянского мира и мира ислама. Давайте не будем забывать и господина Бжезинского, который уже в 92-м году бросил такую эмоциональную фразу: «С коммунизмом покончено, на очереди православие». И тот мир, который сегодня выстраивается — это новый мир. Это мир уже не столько государств, сколько транснационального капитала, сверхнационального сообщества, с одной стороны — и мировых цивилизаций с другой. Противостояние выходит на этот уровень. Классические государства уже не могут противостоять транснациональным компаниям, корпорациям и банкам, поэтому в качестве ответа идёт формирование цивилизаций. Даже уже есть прообраз будущего цивилизационного союза — это группа стран БРИКС. Поэтому подавлять сейчас зачатки цивилизаций, разрушать цивилизации — это наиболее важно для транснационального капитала. И мы видим, что сегодня активно разрушаются именно исламская цивилизация и православная цивилизация. Особенно радуются глобализаторы, когда удаётся их столкнуть — как в Косове. Насколько это удастся, сказать трудно, потому что цивилизационная культура, цивилизационные корни глубоки, и они всё равно будут прорастать.

В заключении хотел бы привести фразу ещё одного мудреца — это Вальтер Шубарт, немецкий философ. В период разгула фашизма, в 1938 году он пишет удивительную работу «Европа и душа Востока». И там, говоря об особенностях славян, о русской душе («душа Востока» — это Россия), он завершает свою работу такой фразой: «Нравится это кому-то или нет, но будущие столетия принадлежат славянам». Наши недруги ощущают силу славянского духа, славянской души, славянской культуры, и поэтому, естественно, делается всё, чтобы выбить из нас нашу славянскую традицию. Это просто операция по уничтожению славянства. И ничего нового здесь нет. Это не первая попытка вытравить из истории русское и в целом славянское сознание.

Сербия. Косово > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 24 января 2018 > № 2477660 Леонид Ивашов


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458513 Душан Янич

Русские постепенно избавляются от Додика

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Директор белградского Форума по этническим отношениям Душан Янич в интервью порталу Avangardа говорит о праздновании неконституционного Дня Республики Сербской в Баня-Лука. «Все выглядело как празднование, организованное в честь одного человека и его поклонников… Милорад Додик чувствует себя достаточно неуверенно, хотя упорно пытается преподнести себя как очень влиятельного и сильного диктатора. Этот парад из полиции, спецподразделений и мажореток продемонстрировал всю (не)серьезность и импровизированный характер политики Додика и его страны», — утверждает Душан Янич. Он также говорит о политической реальности, которой пытается воспользоваться Младен Иванич: «Реальность такова, что граждане Республики Сербской больше не верят, что однажды у них будет государство, точнее — что состоится объединение с Сербией. Заявления Додика и бывшего президента Сербии Томислава Николича так ни к чему и не привели. Ясно, что оба они воспользовались самой тяжелой артиллерией, которая у них была: „отделение", „самостоятельность", „присоединение Республики Сербской к Сербии" — теперь все это, не сыграв никакой роли, кануло в Дрину». Душан Янич говорит о новой политике России в отношении Додика: «Милорад Додик — серьезный борец. Он кто угодно, но не „телок". Он продолжает разыгрывать карту мнимой надежной российской поддержки, которая весьма сомнительна, но он действует убедительно. Да, его принимал у себя президент Владимир Путин, и перед Додиком открыты двери некоторых серьезных московских структур, однако все это далеко от того, как он сам себя преподносит и видит. Российская любовь к Додику постепенно угасает». Душан Янич также говорит о возможной победе Иванича на предстоящих выборах: «Победа Иванича стала бы посланием о том, что только на основе компромиссов и реальных интересов можно строить и улучшать Боснию и Герцеговину. Если он улучшит Республику Сербскую и проявит готовность прислушаться к оппозиции так же, как он слушал членов Президиума Боснии и Герцеговины и говорил с ними, Иванич сделает большое дело».

Вряд ли недавнее празднование неконституционного Дня Республики Сербской девятого января в Баня-Лука устроило его организатора Милорада Додика, к которому в этом году не приехали главные гости: президент Сербии Александр Вучич и премьер-министр Сербии Ана Брнабич. Вместо них режиссеру этого по-настоящему китч-патриотического празднества пришлось удовольствоваться гостями «второго дивизиона»: министрами внутренних дел и обороны Сербии (Небойшей Стефановичем и Александром Вулиным), а также бывшим президентом Сербии Томиславом Николичем. Последний постарался компенсировать свою политическую незначительность громкой националистической бессмыслицей.

По мнению директора белградского Форума по этническим отношениям Душана Янича, празднование Дня Республики Сербской в этом году было похоже на праздник, организованный в честь одного человека и его поклонников… По словам Янича, очень хорошо, что в этом году оппозиции Республики Сербской, в особенности Младену Иваничу, удалось избежать ловушки — не поддаться на провокации и «патриотические» призывы, обращенные Милорадом Додиком к оппозиции.

— Душан Янич: То, как в этом году были организованы празднества в Баня-Лука, красноречиво свидетельствует, что Милорад Додик чувствует себя достаточно неуверенно, хотя упорно пытается преподнести себя как очень влиятельного и сильного диктатора. Этот парад из полиции, спецподразделений и мажореток продемонстрировал всю (не)серьезность и импровизированный характер политики Додика и его страны. Сегодня политика Милорада Додика пуста и бесполезна для государства. Поэтому то, что мы наблюдали девятого января, не является проявлением государственности.

— Avangarda: Тогда проявлением чего это является?

— Конечно, для Додика и для части Республики Сербской девятое января — важная дата. Но в отличие от похожей манифестации, организованной в 2017-м, в этом году заметно спал энтузиазм, то есть одним и тем же граждан два раза подряд не «накормить». Кроме того, в этом году не было парада вооруженных сил Боснии и Герцеговины, и вообще в празднества не включили военный протокол. Главное решение, как и в 2017 году, принял Младен Иванич.

Когда в 2017 году он решил привезти часть армии Боснии и Герцеговины в Баня-Лука, Иванич понимал, что из-за подъема, связанного с этой датой, и того националистического характера, который Додик придает этому мероприятию, разумнее разрешить отправку некоторых подразделений. Не забывайте, что непосредственно перед этим проводились местные выборы, на которых Додик с триумфом победил. В тот период он отзывался об оппозиции крайне презрительно, клеймя ее представителей предателями. Тогда президенту Республики Сербской удалось убедить многих граждан в том, что он новый сербский вождь, национальный лидер-объединитель, которому удастся воплотить в жизнь некоторые национальные мечты.

— Да, но что же настолько принципиально изменилось всего за один год?

— Изменились все обстоятельства. Додик долгое время верил, что он лидер всех сербов. Проблема возникла тогда, когда то же самое начал думать о себе Александр Вучич. Осознав это, Додик, как мне кажется, все же начал постепенно отказываться от роли, которую сам для себя выбрал, и вместо нее занял позицию, устраивающую его на сегодня. Иными словами, он поставил себя на место, приемлемое для Вучича, и это разумно. Кроме того, в прошлом году Додика и Вучича связывала пламенная любовь, от которой теперь, судя по ложе, отведенной для гостей, не осталось и следа. Не думайте, что граждане не заметили этих перемен. Наконец, зная Иванича, я не верю, что он принял это очень смелое решение не приезжать на празднование Дня Республики Сербской без консультаций с оппозицией этой страны, а также с Вучичем.

— Почему решение о том, что вооруженные силы Боснии и Герцеговины не будут участвовать в неконституционном празднике, Вы называете смелым?

— Потому что мы говорим о политиках, которые, прежде всего, являются прагматиками. Не забывайте, что в 2018 году Боснии и Герцеговине предстоят выборы, в которых Иванич будет участвовать. Вы думаете, что его избиратели забудут все то, о чем я говорю? Поэтому я полагаю, что Иванич, приняв подобное решение, ориентировался на кое что другое. На что? Прежде всего, на реальность!

— А какова реальность?

— Реальность такова, что граждан Республики Сербской больше невозможно кормить ложью о том, что когда-нибудь у них будет государство, точнее, состоится объединение с Сербией. В этой связи заявления Додика и бывшего президента Сербии Томислава Николича так ни к чему и не привели. Ясно, что оба они воспользовались самой тяжелой артиллерией, которая у них была: «отделение», «самостоятельность», «присоединение Республики Сербской к Сербии» — теперь все это, не сыграв никакой роли, кануло в Дрину. Просто эти слова больше не работают. Кроме русского лагеря, эту идею объективно больше никто не поддерживает. А Вучича нет…

— Постойте, как же его нет?! Ведь Вы, конечно, понимаете, что его отсутствие было ничем иным, как прозрачной и уже не раз прежде наблюдаемой игрой?! Сам он не приехал в Баня-Лука, но ведь он отправил туда двух своих министров — свою правую и левую руку. При этом Додик беспрестанно ездит в Сербию. Он постоянный гость на всех важных политических и культурных мероприятиях, и я уже не говорю об объятиях, которыми Вучич и Додик каждый раз обмениваются. И Вы говорите, что «Вучича нет»?!

— Во-первых, присутствие министра Стефановича вызвало, конечно, много вопросов, но об этом должен задуматься сам Вучич. В качестве кого Стефанович побывал в Баня-Лука — министра внутренних дел или зампреда партии? Во-вторых, Вулин — министр обороны, и его присутствие может означать, что Сербия поддерживает Республику Сербскую. Однако, по-моему, Вулин, который воплощает собой явную и неприкрытую российскую линию в политике Сербии, может символизировать еще и поддержку Москвы Республики Сербской. Я не утверждаю, что Вулин приехал, не посоветовавшись с государственным руководством, но…

Если говорить о визитах Додика в Белград, об объятиях с Вучичем, то, несмотря на то, что президент Сербии все больше склоняется к Европейскому Союзу, я ожидаю продолжения всего этого и в ближайшее время.

— Об этом я и говорю…

— Но постойте, я еще не закончил… Итак, Вучич правильно понял, что намного больше может получить от отношений с Западом, если не поедет в Баня-Лука, чем от отношений с Москвой в случае визита в столицу Республики Сербской. Поэтому Вучич и отправил туда Вулина и Николича, присутствие которых двусмысленно. Они российские игроки, но в политической жизни и в среде сербского электората их позиция крайне шаткая. Конечно, остается проблема Небойши Стефановича.

Тем не менее, я думаю, что это было весьма продуманное тактическое решение, которое подтверждает: Вучич не связывает свою политическую судьбу с Додиком, чье политическое будущее неизвестно.

— Почему Вы думаете, что оно неизвестно?

— Если человек все больше связывает свою судьбу с каким-то другим государством, будь то даже братская Сербия или Россия, то его позиция в субъекте, президентом которого он является, значительно ослабляется. С другой стороны, посмотрите на Младена Иванича, к примеру, который своими поступками подтверждает, насколько правильно он оценивает сокращающееся влияние и силы Милорада Додика. А тот еще не понял, в каком направлении развиваются отношения мощных держав на Балканах, и продолжает идти по пути, который вскоре даже самой Москве придется изменить. Запомните: в представлениях русских Республику Сербскую ни на что не обменять. Сделка с ее участием невозможна, в отличие от Косово, которое можно обменять на уступки Запада в вопросе Крыма. Так что, сколько бы Додик ни старался, у него получится только противоположное. Сегодня Додик и Республика Сербская для русских — бремя. То, что сербы продолжат мечтать об объединении «двух сербских государств», простите, не российская проблема. Сегодня Республика Сербская для России — это нечто вроде политико-военно-полицейского заграждения от возможного прорыва ислама через Косово, Санджак, север Черногории в Боснию и Герцеговину. И не более! И вообще в этой игре Россия рассчитывает на своего несравненно более сильного, чем Додик, и серьезного игрока, который позволит ей — хотя бы формально — остаться не замешанной в этом деле.

— Вы имеете в виду Турцию?

— Конечно. Поймите, я не говорю, что Россия совершенно отвернулась от Додика, но я знаю, что Додик с жесткой позицией (а чем она жестче, тем меньше пространство для маневра) не устраивает Москву. Милорад Додик — серьезный борец. Он кто угодно, но не «телок». Он продолжает разыгрывать карту мнимой надежной российской поддержки, которая весьма сомнительна, но он действует убедительно. Да, его принимал у себя президент Владимир Путин, и перед Додиком открыты двери некоторых серьезных московских структур, однако все это далеко от того, как он сам себя преподносит и видит. Российская любовь к Додику постепенно угасает. Кстати, если у Додика такие большие связи в России, то как вы думаете, может ли он разведать обстановку, точнее узнать, как к Вучичу относятся в Москве, каков его рейтинг? Разумеется, ответ на этот вопрос такой: Додик не может этого сделать для Вучича. Это подтверждает, что Милорад Додик не так влиятелен, как бы ему хотелось. Несмотря на все сомнения России, связанные с Вучичем, его связи там намного лучше, и это отнимает у Додика очки.

Наконец, вспомните Томислава Николича, которого долгое время считали главным российским козырем в Сербии. Даже будучи президентом страны, Николич не скрывал, что любит Россию чуть ли не больше, чем Сербию. И что произошло? Несмотря на ожидания большинства, на президентских выборах 2017 года официальная Москва поддержала не Николича, а Вучича. И не из-за «любви», а из прагматических соображений, которыми всегда руководствуются державы.

Если на предстоящих президентских выборах в России победит Владимир Путин — а велика вероятность того, что так и будет — то Россия начнет проводить новую политику.

— Какую новую политику?

— Больше не будет политики усиления контроля. Новая политика, в частности, будет означать, что после продления мандата Путина в России начнется чистка так называемого глубинного государства, частью которого является военная разведка и ФСБ. Именно эти структуры держали в узде Додика и подобных ему балканских политиков, совершавших невероятные глупости в своем регионе, в том числе, в Македонии и 16 октября 2016 года в Черногории. Если Путин начнет чистки в этих структурах, то что тогда произойдет?!

Вместе с тем встает вопрос: чем эта новая политика выгодна Владимиру Путину? Российский президент знает, что именно новая Россия должна найти свое место в будущем союзе европейских государств. Многие из нас на Балканах пока не слышали, что немцы и французы предупреждают: если к 2025 году кто-то из нынешних членов ЕС не подпишет согласие на формирование союза европейских государств, то столкнется с неизбежными последствиями подобного решения. Такое государство не войдет в этот союз. В союзе европейских государств, который будет создаваться в 2025-2050 годах и будет шире Европейского Союза, найдется место и для России. Но почему Россия должна занять там место? Зачем ей это? Из-за Китая, вернее из-за стратегического партнерства США и Китая. Не забывайте, что Китай граничит с Россией и нуждается в энергоносителях. Путин это понимает.

— Где именно Вы угадываете признаки «новой политики» президента Путина, о которой говорите?

— Эта политика уже описана: есть новые проекты, новые книги. Сегодня в России ее широко обсуждают… Чтобы реализовать свою новую политику, Путин сначала должен разобраться со структурами, которые противятся реформам. Точнее, они поддерживали его, когда он отбирал контроль над энергетическими ресурсами, когда укреплял позицию армии и спецслужб в России, когда расправлялся с оппозицией, с независимыми СМИ, когда правил с помощью запретов, репрессий, когда ликвидировал оппозиционных лидеров и журналистов и уничтожал средний класс… Хотя речь идет об очень мощных структурах, ни один человек, ни одна структура не может быть сильнее государства. Не забывайте о санкциях, последствия которых для России огромны, и из-за которых российский президент (хочешь-не хочешь) просто вынужден что-то менять. Посмотрите, у него уже есть новые магнаты, которые приходят из других структур… Кстати, не впервые в истории, особенно в русской, диктатор или авторитарный правитель реформирует систему, во главе которой стоит.

— Что изменение российской политики, о котором Вы говорите, означало бы для Балкан?

— Всем, в том числе России, ясно, что Западные Балканы — зона НАТО. Новая политика России определит отношения этой страны с нашим регионом. То есть речь идет не о конфликте с нами, а об отношениях.

С другой стороны, есть политика Запада, прежде всего — США, которые в какой-то момент ослабили внимание к нашему региону. Думаю, что и эта ситуация меняется. Кстати, отметили ли вы, что недавно заместитель помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Хойт Брайан Йи подал в отставку, и сейчас ожидается его новое назначение. Говорят, он может стать послом в Скопье, а потом и в Сараево… Возможно, вскоре его могут назначить специальным представителем США по Западным Балканам, что было бы хорошо. Ведь этот дипломат очень глубоко посвящен в политическую жизнь стран нашего региона. Почти всю свою карьеру Хойт Брайан Йи посвятил Балканам…

— Милорад Додик утверждает, что Йи — политическая и дипломатическая развалина, шарлатан.

— Я уверен, так и может подумать тот, кто наблюдает за жизнью из какой-нибудь подводной лодки на Саве. Боюсь, что Додик смотрит именно с этой перспективы, не понимая, что происходит в мире, как меняются отношения между державами.

Хойт Йи находится на уровне дипломата и сотрудника спецслужбы, который умеет разговаривать с политиками вроде Додика и большинства из тех, кто правит в регионе. Йи очень прямолинеен в общении, что местным лидерам не нравится. Поэтому они его и не любят.

Факт в том, что невозможность нанести визит в США явно очень разочаровывает Додика, поэтому он и делает подобные заявления.

— Как Вам кажется, оправдали ли себя санкции, введенные против Додика?

— Эти санкции оказались очень эффективными. У балканских народов есть правило: люблю Россию, люблю Турцию, но лучше поеду на Запад, а своих детей отправлю учиться в американский колледж. Так думает большинство граждан Республики Сербской. То есть если президент страны не может обеспечить нормальную коммуникацию с самым влиятельным государством Запада, если граждане страдают из-за личного конфликта между президентом и некой мощной западной державой, то это неправильная политика.

Рамуш Харадинай искренне признался, что он не получил американскую визу и против него введены определенные санкции из-за попытки упразднить Специальный трибунал по военным преступлениям и помешать ратификации границы с Черногорией, на которой настаивают США и Европейский Союз. Харадинай это признает. Додик же делает все наоборот: он пытается доказать, что его не беспокоит позиция Америки, и что речь идет о его личном конфликте с американским посольством в Боснии и Герцеговине, а не с администрацией США. Но все не так. Особенно если учесть, что, вероятно, у него много финансовых и других интересов, которые пострадали от этих санкций, и для Додика это дополнительный повод для беспокойства.

— Если то, что мы наблюдаем, как Вы говорите, является лебединой песней Додика, то как сложится, по-Вашему, его дальнейшая политическая судьба?

— Я уже сказал, что Додик много раз демонстрировал умение выживать, так что он не «телок». В этом смысле его не стоит недооценивать. В 90-е годы я чаще всего видел его в «Уилтон парк», а теперь он — в американском черном списке. И это не означает, что Додика уже стоит списывать со счетов. Проблема в том, что он не понимает: некоторые обстоятельства изменились. Если человек долго находится в значительной изоляции, в окружении придворных и больших денег, если его обожает сербская нация, если перед ним расшаркиваются иностранные дипломаты…

— Какие иностранные дипломаты?

— Я помню, как присутствовал на приеме в отеле «Холидэй Инн» в Сараево, на котором американский дипломат не скрывал восторга от того, что Додик пользуется поддержкой 62% граждан Республики Сербской. Это было в начале его первого мандата, когда он начал развивать идею о независимости Республики Сербской.

«Вы видите это место?— спросил Додик американского дипломата, указывая на офисное здание напротив отеля. — Там я открою представительство Республики Сербской».

Тогда почему же сейчас положение Додика настолько ухудшилось? Во-первых, из-за значительной изоляции, о которой я уже говорил, и, во-вторых, на некоторое время Додик настолько убедительно вжился в роль первого человека в Республике Сербской, что никто не решался хоть в чем-то его критиковать. Наконец, Додик первым на Балканах сделал смелую ставку на русскую карту.

— Насколько велики шансы оппозиции воспользоваться этой слабостью Додика на предстоящих выборах?

— На этих выборах Додику придется кого-то поддержать. Он понимает, что завтра найдутся те, кто будет сильнее его. При этом оппозиция все-таки уже переболела некоторыми болезнями. Ей известно, что на местных выборах Додик одолел ее благодаря манифестациям и референдуму, от которого, разумеется, впоследствии отказался. Сегодня у Додика таких сильных карт в руках нет.

Конечно, самый важный вопрос в том, поймут ли лидеры оппозиции, среди которых есть и способные, и мелкие люди, что, поддержи они Иванича, им всем найдется место. Кто-нибудь молодой и неопытный не сможет победить Додика или то, что от него осталось, то есть представления о Додике. В этой связи Иванич — наиболее серьезный кандидат, который гарантирует корректные отношения с двумя другими народами в Республике Сербской. Его победа будет иметь значение и для Республики Сербской, и для Боснии и Герцеговины. Потому что политика провоцирования конфликта — уже в прошлом. В конце концов, она ведет к распаду Республики Сербской.

Победа Иванича стала бы посланием о том, что только на основе компромиссов и реальных интересов можно строить и улучшать Боснию и Герцеговину. Если он улучшит Республику Сербскую и проявит готовность прислушаться к оппозиции так же, как он слушал членов Президиума Боснии и Герцеговины и говорил с ними, Иванич сделает большое дело. Конечно, у него уже начался тик…

— Какой тик?

— Все три члена Президиума Боснии и Герцеговины страдают тиком. Когда они говорят, у одного самопроизвольно трясется рука, у второго — нога, а у третьего дергается глаз. На них очень забавно смотреть. Потому что они единое целое. Боснийское целое. Останется ли все так же после возможной победы Иванича? Захочет ли Изетбегович и Чович остаться там, где сейчас находятся? Я не уверен. Единая Босния и Герцеговина была придумана не из-за какого-то одного хорвата, боснийца и серба, а из-за геостратегической важности этой страны. При этом, несомненно, жить Боснии будет тем легче, чем нормальнее себя поведут Сербия и Хорватия.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458513 Душан Янич

Полная версия — платный доступ ?


Сербия. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 22 декабря 2017 > № 2726008 Александр Дюков

А. Дюков: до 2025 г в НИС будет вложено 2,2 млрд долл США.

Интервью Председателя Правления Газпром нефти А. Дюкова сербской газете «Политика».

- Согласно последней оценке Агентства по хозяйственным реестрам, НИС - самая прибыльная компания Сербии 2016 г. Как бы Вы могли прокомментировать это?

- Напомню, что когда в 2009 г Газпром нефть приобрела контрольный пакет акций, ситуация была полностью противоположной. НИС была убыточной компанией, обремененной огромными долгами: в 1м квартале 2009-го убытки НИС превысили 120 млн евро, к миллиарду евро приближался долг перед банками. Производственные показатели падали во всех сферах деятельности, отсутствовала стратегия развития, на протяжении многих лет не инвестировались средства в геологоразведку, нефтепереработку и сеть АЗС.

Совместно с нашими сербскими партнерами мы приняли эффективные инвестиционные решения, привлекли профессиональный менеджмент, разработали стратегию развития холдинга и четко ее придерживались. В итоге мы трансформировали НИС в ведущий региональный энергетический холдинг.

С 2009 г общий объем инвестиций в развитие НИС составил 2,5 млрд евро. Сегодня компания - первая по прибыльности в Сербии, она ежегодно перечисляет в бюджет государства более 1,3 млрд евро. НИС превратилась в современную международную компанию, управляющую сетью АЗС в четырех государствах Балкан, имеющую один из самых современных НПЗ в Восточной Европе и развивающую альтернативную энергетику. Компания продолжает успешное развитие за пределами Сербии.

- НИС приняла новую бизнес-стратегию. Что она предусматривает?

- В интегрированной корпоративной стратегии НИС до 2025 г зафиксированы ключевые приоритеты, которые стоят перед компанией: стабильность объемов добычи нефти и газа при наращивании ресурсной базы, увеличение глубины переработки и повышение эффективности нефтепереработки, форматирование и модернизация розничной сети. По-прежнему мы считаем оправданными инвестиции в энергетические проекты, такие как строительство ТЭЦ в Панчево, производство электроэнергии на когенерационных и ветроэнергетических установках.

Всего до 2025 г мы планируем вложить в развитие компании 2,2 млрд долл США, а значит НИС будет сохранять позиции в верхних строчках рейтинга крупнейших инвесторов Сербии.

- Сегодня крупнейший инвестпроект НИС - строительство комплекса глубокой переработки на НПЗ Панчево. Что его реализация даст потребителям нефтепродуктов, и что этот проект означает для развития самой компании? Какова стоимость всего проекта?

- Для потребителей - это в первую очередь отличное топливо. Объем производства высококачественного дизеля вырастет более чем на 38%, увеличится объем выпуска бензина и сжиженного углеводородного газа. После ввода комплекса в эксплуатацию НПЗ прекратит производство мазута с высоким содержанием серы, и этот не самый экологичный вид топлива, по сути, уйдет с сербского рынка.

Для экономики Сербии - это более 300 млн евро инвестиций и дополнительный объем налоговых выплат, необходимых для развития. На сегодня это крупнейший инвестиционный проект в стране. Кроме того, это дополнительные рабочие места, и стимул к развитию местного бизнеса, так как к строительным работам планируется привлекать большое количество сербских подрядчиков.

Для компании - это ключевой проект второго этапа масштабной программы модернизации перерабатывающих мощностей НИС, которую «Газпром нефть» реализует с 2009 г. На первом этапе уже инвестировано 500 млн евро в строительство комплекса гидрокрекинга НПЗ в Панчево. В результате завод стал одним из ведущих предприятий этого профиля в Юго-Восточной Европе. Реализация проекта «Глубокая переработка» выведет завод на уровень показателей лучших НПЗ мира.

За счет ввода в эксплуатацию комплекса в третьем квартале 2019 г показатель глубины переработки вырастет до рекордных 99,2% (сейчас 86%), а это ключевой показатель операционной эффективности любого нефтеперерабатывающего завода. Для сравнения - средний уровень глубины переработки нефтеперерабатывающих заводов в Европе - 85%. Кроме того, НИС начнет производство нефтяного кокса, который пока что Сербия закупает за рубежом.

- Российский мажоритарный собственник НИС тем самым исполняет все оставшиеся обязательства по договору купли-продажи. Но есть ли уверенность в том, что проект будет доведен до конца, учитывая нестабильность рыночной ситуации и постоянные колебания как валютного курса, так и цен на нефть?

- Что касается обязательств по договору купли-продажи, мы их на данный момент не просто выполнили - мы их значительно перевыполнили. Строительство установки глубокой переработки к договору никакого отношения не имеет. Принимая решение о запуске проекта, мы руководствовались исключительно экономическими соображениями, основанными на том, что перерабатывающие мощности НИС должны быть конкурентоспособными в масштабах всей Европы. Что касается финансирования проекта, то проблем я не вижу, средства на него заложены в бюджет, и я уверен: все будет выполнено в срок, несмотря на возможные негативные внешние факторы.

- Есть еще один ключевой актив, судьба которого до конца не решена - Петрохемия. С тех пор как вы начали деятельность в Сербии, Правительство республики в большей или меньшей степени открыто лоббирует решение о приобретении Петрохемии. Вместо этого вы стали одним из самых важных акционеров компании, так как это был способ конвертировать накопившиеся долги перед НИС.

- Да, мы осознаем значимость этого актива для экономики Сербии, поэтому уже на протяжении многих лет поддерживаем эту компанию. В рамках договоренности с Правительством Сербии НИС снабжает «Петрохемию» сырьем - прямогонным бензином. Мы усилили менеджерский корпус ХИПП за счет привлечения специалистов с опытом работы в международных компаниях.

При этом НИС полностью придерживался утвержденного плана реорганизации «Петрохемии», на основании которого и был решен вопрос задолженности компании перед всеми кредиторами. Именно за счет реализации этого плана реструктуризации доля НИС в структуре собственности ХИПП выросла примерно до 21%.

- Вы довольны сотрудничеством с миноритарным собственником - Правительством Сербии? Как принимаются главные решения?

- НИС - это реальный пример успешного сотрудничества акционеров, в нашем случае Газпром нефти и Правительства Сербии, а также образец эффективного стратегического сотрудничества России и Сербии в области энергетики. Все важные решения прошедших лет принимались на основании договоренностей главных акционеров, с пониманием значимой роли НИС для экономики Сербии. Наша совместная работа показала, что Сербия нашла в Газпром нефти надежного партнера для развития энергетического сектора, а Газпром нефть в Сербии - площадку для развития. Это сотрудничество мы продолжим углублять и взаимовыгодно совершенствовать. Поэтому ответ очевиден - мы довольны взаимодействием с Правительством Сербии.

- Газпром нефть не ограничивается в Сербии реализацией исключительно бизнес-проектов. Выделен большой объем средств на Храм Святого Саввы. Сколько денег уже пожертвовано на Храм?

- С 2009 г мы вложили в социальные, культурные и спортивные проекты на территории Сербии 37 млн евро, 4 млн из которых пришлось на проект создания мозаичного убранства купола храма Святого Саввы. Мы знаем, насколько строительство храма важно для сербского народа, а значит этот проект очень важен и для нас. И конечно он станет и символом сербско-российской дружбы. Сейчас мозаичные работы на куполе завершены и мы надеемся, что уже в начале следующего года эта часть храма предстанет во всем своём великолепии.

- Компания оказывает спонсорскую поддержку ФК «Црвена звезда». Что Вы думаете о дальнейшем сотрудничестве? Почему Газпром нефть заинтересована в спонсорской поддержке «Црвена звезда»?

- Мы уже 7 лет не только поддерживаем профессиональную команду «Црвены звезды», но и содействуем воспитанию молодых талантов для сербского футбола. Это крупнейшее вложение в спорт Сербии в последние годы. А для нас, учитывая популярность «Звезды» в стране, это эффективный маркетинговый проект. Мы продолжим сотрудничать с «Црвеной Звездой». Поздравляем команду с выходом в весеннюю стадию плей-офф Лиги Европы и желаем ей дальнейших успехов как в еврокубках, так и в чемпионате страны.

- Насколько Вы довольны работой нового менеджмента НИС?

- Самая лучшая оценка деятельности менеджеров - высокие показатели деятельности компании, как операционные, так и финансовые. НИС продолжает приносить прибыль акционерам и эффективно реализовывать стратегические проекты, сохраняя высокое качество корпоративного управления. И предыдущее, и нынешнее руководство НИС придерживаются стратегии, принятой сербскими и российскими акционерами.

Сербия. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 22 декабря 2017 > № 2726008 Александр Дюков


Сербия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 10 ноября 2017 > № 2391883 Миша Джуркович

Сербский политолог: Сепаратизм в Евросоюзе – последствие вторжения Запада в Югославию

Опасаясь разворота Сербии на восток, ЕС и США резко усилили давление на страну. Перед Белградом поставлен ультиматум: либо Россия, либо Запад. Директор белградского Института европейских исследований, доктор философии Миша Джуркович считает, что Запад имеет слишком глубокое влияние на сербское правительство и больше не хочет мириться с его сопротивлением. При этом нестабильная ситуация на Балканах не только демонстрирует слабость Евросоюза, но и толкуется как оправдание для нахождения в Европе войск США. Последствия наращивания давления Запада на Сербию еще только предстоит увидеть. Предыдущий раунд «активной балканской политики» – вторжение в Югославию и признание Косово – подтолкнул сепаратизм внутри ЕС.

- Господин Джуркович, в Европе на примере Испании и Италии можно наблюдать усиление сепаратизма. Чем вы можете это объяснить?

- Сегодняшние события – это логичные последствия действий Запада на протяжении последних тридцати лет. Запад последовательно уничтожал многонациональные государства, такие как СССР и Югославия, поощрял сепаратизм и местный национализм. Он дал старт идеологии антиэтатизма, завел разговор о приоритете меньшинств и прав человека над государством. Яркий пример того, во что это вылилось – так называемая гуманитарная интервенция в Югославии в 1999 г.

- Почему Запад много лет активно поддерживает националистические движения в Восточной Европе, в том числе и сегодня на Украине? При этом внутри ЕС националисты часто рассматриваются как угроза..

- Двойные стандарты – основа западной политики. «Сценарий, который несет проблемы моей стране, должен быть реализован в странах, которые я хочу ослабить». Это давняя тенденция, и особенно хорошо использовать в своих целях радикальный ислам, радикальный национализм и вообще любую радикальную идеологию получается у Великобритании. Например, в Ливии американцы и британцы работали с группировками, лидеры которых содержались на базе Гуантанамо как террористы. В Египте они поддерживали «Братьев-мусульман» (запрещенная в России террористическая организация – прим. «Е.Э»), а в Восточной Европе сотрудничают с любым антироссийским движением. Они поддерживали национализм еще во времена существования СССР и Югославии – он был инструментом победы над их сильнейшими врагами. Поэтому даже сегодня они продолжают сотрудничать с пронационалистскими группировками на Украине и в Прибалтике и готовы поддержать националистов или даже коммунистов в России.

- На ваш взгляд, какие государства могут появиться на карте Европы в ближайшие 10-15 лет?

- Это будет зависеть от того, насколько сильными покажут себя европейские страны. На примере Каталонии мы увидели, что Германия и Франция всецело поддержали премьер-министра Испании Мариано Рахоя и высказались в пользу защиты Испанией своих границ и суверенитета.

В Испании и Италии сейчас угроза сепаратизма стоит наиболее остро. Италия – региональное государство, как и Испания, и некоторые регионы – Падания, Венето – уже требуют для себя большей автономии.

Проблемы могут возникнуть и во Франции – в Бретани, Стране басков и на Корсике. В Германии можно в этом же контексте упомянуть Баварию. Бельгия уже на протяжении десяти лет является квазигосударством, и только постоянное присутствие международного сообщества предотвращает распад страны. И в Восточной Европе не все гладко – среди моравийцев в Чехии и силезийцев в Польше также легко может вспыхнуть сепаратизм.

- США и Евросоюз оказывают сильное давление на Сербию и ставят ее перед окончательным выбором: либо Россия, либо Запад. А недавно премьер-министры Болгарии, Греции и Румынии поддержали заявку Сербии присоединиться к ЕС, заявляя, что этот шаг поможет гарантировать мир и безопасность в регионе. Как, на ваш взгляд, поступит Сербия? Отвернется ли она от России?

- С 2000 г. и первых цветных революций Сербия фактически перестала быть независимой страной. Сейчас здесь состав правительства определяют страны Запада. Однако каждое сербское правительство рано или поздно вступает с ними в конфликт, поскольку Западу нужно все больше ресурсов и власти над страной.

Сербия не в том положении, чтобы самостоятельно решать такие вопросы, как вступление в ЕС, поскольку Запад способен сместить любое правительство, которое не будет идти ему на уступки.

До сегодняшнего дня Сербии удавалось сохранять особые отношения с Россией, которые абсолютно необходимы нашему народу и нашей стране. У большей части Европы, особенно у Германии, нет против такого положения дел особых возражений. Однако глубинное государство в США и структуры НАТО оказывают жесткое давление на Сербию, чтобы она вступила в Североатлантический альянс и усилила военное присутствие Запада у границ России.

Никто не знает, как долго у сербского правительства получится уклоняться от присоединения к антироссийским санкциям. Экс-премьер-министр Македонии Никола Груевский тоже не хотел их поддерживать – и в итоге был свергнут в результате иностранного вмешательства.

- Ситуация на Балканах продолжает оставаться напряженной. Может ли она выйти из-под контроля и перерасти в вооруженный конфликт?

- В 1991 г. США сыграли огромную роль в начале гражданской войны в Югославии. Тогда они достигли своей цели и сорвали европейские интеграционные проекты.

Конфликт в Югославии ясно показал, что европейцы не могут сами решать свои проблемы, что, по мнению американцев, легитимирует их присутствие в Европе.

Сейчас ситуация на Балканах опять крайне нестабильная, что идеально обосновывает нахождение американских войск в Европе. Именно с целью сохранения своего военного присутствия США не любят решать проблемы до конца – в отличие от Германии, которая стремится урегулировать любой конфликт ради достижения стабильности.

- Какие страны тратят больше всего на пропаганду на Балканах и с какими целями?

- Больше всего тратят американцы – десятки миллионов каждый год. Через так называемые проекты реформ они коррумпируют местные элиты, хотя значительная часть этих денег в итоге вновь оседает в карманах западных стран, так как тратятся на их экспертов. Затем идет Германия, которая в последнее десятилетие денежными вливаниями значительно подняла свою значимость. Великобритания действует через государственные учреждения и СМИ.

Присутствие России и Турции ощущается значительно меньше, но оно также очень важно. Хотя местные русофилы справедливо жалуются на то, что Россия инвестирует недостаточно в мягкую силу и пропаганду.

Имеет место создающее определенные проблемы присутствие Саудовской Аравии, Катара и Арабских Эмиратов, которые через свои подчас никем не контролируемые общественные организации работают в Косово, Боснии, Македонии и Албании. За сердца и умы местного населения идет жестокая борьба.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия.Эксперт

Сербия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 10 ноября 2017 > № 2391883 Миша Джуркович


Черногория. Сербия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300320 Елена Милич

Американские санкции против Додика — одно из лучших решений Запада за последние несколько лет

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Почему черногорский премьер Маркович игнорирует факты и говорит, что сегодня у Белграда и Подгорицы самые лучшие отношения за последние 20 лет? Почему премьер Македонии Заев молчит об «афере Живалевич»? Действительно ли Бакир Изетбегович настолько наивен, чтобы утверждать, что сумеет вместе с президентом Вучичем «усмирить» Додика? Елена Милич, директор белградского Центра евроатлантических исследований, отвечает в интервью порталу Avangardа на эти вопросы и объясняет, почему балканские лидеры боятся Вучича. Также Милич комментирует события в Македонии, после которых стало ясно, что Вучич не ведет Сербию на Запад.

«Недавний конфликт Белграда со Скопье — это, прежде всего, результат усилившегося давления со стороны Москвы, а также общей уверенности российских и сербских властей в том, кто „босс" на Западных Балканах», — считает Милич. Она также отвечает на вопрос, возложила ли Россия на Сербию обязательство дестабилизировать Балканы. Милич говорит о необходимости контролировать «систему безопасности, части которой разрозненны, но между ними установился определенного рода „баланс". Как только он будет каким-то образом нарушен, Сербия спровоцирует политический кризис и дестабилизирует регион». Милич рассказывает о политике международного сообщества и о том, что столь акцентируемая в последнее время дискуссия о так называемой «стабилократии» и коррупции отодвинула на задний план очень важный вопрос о нереформированной системе безопасности в странах региона.

Конечно, ходят слухи о том, что одна служба шпионит за другой, и это, как в случае Сербии, приводит, с одной стороны, к созданию внутренних и внешних врагов, а с другой — к гомогенизации на этой основе общества. В такой обстановке только одна сторона (российско-китайская) остается якобы честным и надежным партнером и другом Белграда. Ситуация осложняется «искусственными скандалами, дестабилизирующими регион, разговорами о референдуме против вступления в НАТО, и о том, что вступление Сербии в ЕС испортит отношения Белграда с Москвой… Однако все это, конечно, делается в интересах „матушки-России". С этой линией во многом согласуется и нынешняя сербская внешняя политика, главный акцент в которой опять делается на Косово».

Через три дня после первых публикаций из сербских СМИ, подконтрольных государству, полностью исчезла вся информация о «скандальном», «постыдном», «подлом» и «отвратительном» плане македонских спецслужб, заручившись поддержкой «внешнего фактора», следить и прослушивать не только сотрудников сербского посольства в Скопье, но и президента Сербии Александра Вучича. Без него ни один подобный фарс в регионе, по-видимому, обойтись не может.

В тот же день, когда до общественности донесли детали упомянутого «скандала», правительство Сербии демонстративно вызвало своих дипломатов из посольства в Скопье в Белград для немедленной консультации. Во всем этом фарсе, который многим напомнил известную пьесу и фильм Душана Ковачевича «Балканский шпион», помимо уже упомянутой главной звезды (президента Вучича) свою роль великолепно исполнил глава МИДа Сербии Ивица Дачич. В исступлении он пригрозил македонцам, что в отмщение за мнимый шпионаж Сербия пересмотрит свое решение признать бывшую югославскую республику под названием Македония. И это было не смешно, а мучительно и постыдно. Ведь мы наблюдаем еще один агрессивный и непродуманный шаг белградской власти. К сожалению, последние несколько лет в нашем регионе было предпринято много подобных шагов.

В конце этого плохого и утомительного кино мало кто поверил, что только «продолжительный и откровенный телефонный разговор между премьером Македонии Зораном Заевым и президентом Сербии Александром Вучичем (а не премьером Аной Брнабич!) разрешил эту явно выдуманную проблему. Точно так же, несмотря на усилия подконтрольных государству СМИ и проправительственных аналитиков, никто не поверил, что за всем этим фарсом стояло желание Белграда «заранее предупредить» Македонцев о том, как им нужно голосовать по вопросу о принятии Косово в ЮНЕСКО.

Министр временного правительства Косово, отвечающий за иностранные дела, Эммануэль Демай предварительно пояснил, что Приштина еще не подала заявку на вступление в ЮНЕСКО, прежде всего потому, что пока не приняты два закона: закон о свободе вероисповедания и закон о культурном наследии. А эти нормы являются условием для того, чтобы вопрос о вступлении Косово в ЮНЕСКО был вынесен на повестку дня заседания. Поскольку косовская Скупщина еще не сформирована, что дополнительно затягивает принятие двух упомянутых законов, вряд ли можно ожидать, что до конца 2017 года у Косово появится возможность подать заявку на участие в этой международной организации. Тогда что же вызвало у президента Вучича такой приступ гнева, который на прошлой неделе обрушился на Скопье?

Елена Милич: Недавний конфликт Белграда со Скопье — это, прежде всего, результат усилившегося давления со стороны Москвы, а также общей уверенности российских и сербских властей в том, кто «босс» на Западных Балканах. Хотя в конфликте между Сербией и Македонией российское влияние было очевидным, сейчас я не могу точно сказать, что стояло за подобной реакцией сербских властей: политический расчет, или просто совпали мнения Москвы и Белграда по поводу политики правительства премьера Зорана Заева.

— Avangarda: О каком расчете вы говорите? Действительно ли Россия «обязала» Сербию дестабилизировать регион?

— Многие годы Центр евроатлантических исследований обращает внимание на то, что в Сербии не существует контроля за системой безопасности, части которой разрозненны, но между ними установился определенного рода «баланс». Как только он будет каким-либо образом нарушен, Сербия спровоцирует в политический кризис и дестабилизирует регион. К сожалению, западная международная общественность не считает реформу системы безопасности приоритетом, хотя знает, что если на переговорах Белграда с ЕС как можно скорее начать обсуждение 31-го пункта (на переговорах о вступлении в ЕС — прим. пер.), то Сербии, которая не хочет в НАТО, это будет только на пользу и поможет осуществить хотя бы часть необходимых реформ в этой сфере. А ведь существующая сербская система безопасности дает возможность внешним субъектам — я имею в виду страны, которые хотят дестабилизировать регион, а не те, которые хотят, чтобы мы стали частью евроатлантической семьи — злоупотреблять системой в погоне за своими интересами.

В этой связи ваш вопрос закономерен и уместен. Весьма вероятно, что с подачи России Сербия взяла на себя роль, о которой мы говорим. В особенности если учесть, что в различных сербских структурах (спецслужбах, политических и экономических кругах) по-прежнему есть люди, подозреваемые в военных преступлениях. Они осознают, что вступление Сербии в ЕС или НАТО будет означать возмездие, которое их не минет. Поэтому они всеми способами стараются блокировать процесс, о котором идет речь.

— А каким образом?

— Они раздувают искусственные скандалы, с помощью которых дестабилизируют регион, поднимают тему референдума против вступления в НАТО, заводят разговоры о том, что вступление Сербии в ЕС испортит отношения Белграда с Москвой… Однако все это, конечно, делается в интересах «матушки-России». С этой линией во многом согласуется нынешняя сербская внешняя политика, главный акцент в которой опять делается на Косово.

— Что это означает?

— Это означает, что Сербия может участвовать в европейской интеграции и региональном сотрудничестве, но только если это не угрожает ее совершенно деструктивной политике по отношению к Косово. После недавнего конфликта с Македонией ясно, что Александр Вучич ведет Сербию не на Запад, как многие долго и наивно полагали…

— А куда?

— Для Вучича самое главное — остаться у власти любой ценой. Агрессивность, которую он при этом демонстрирует, подтверждает его неуверенность в собственном положении. Это может быть связано с тем, что Вучич не уверен в «стабильности» российской поддержки. Конечно, сегодня он ею пользуется, но знает, что Кремль готов пожертвовать любым, кто не выполняет слепо все его деструктивные распоряжения.

Здесь есть еще одно интересное обстоятельство. Правительство Вучича крайне удивилось, узнав, что вскоре Македония может стать 30-м членом НАТО. Белград понял, что после двух с половиной лет посреднической помощи ЕС и беспорядков в Скопье, к власти в Македонии наконец пришло стабильное многонациональное правительство. Кстати, обратите внимание на то, как о сербско-македонских отношениях отзываются, с одной стороны, Александр Вучич и ненастоящий премьер Ана Брнабич, а с другой — премьер Зоран Заев. Последний всегда говорит о государстве Македонии, о его гражданах, а сербские политики и подконтрольные им СМИ пользуются только одной формулировкой, говоря о «дружбе двух народов». Из этого можно сделать вывод о том, что в Македонии и Сербии живут только македонцы и сербы, а албанцев, венгров, боснийцев, черногорцев просто нет… Я хочу сказать, что сербская сторона намеренно избегает разговоров о дружбе двух государств, сознательно упирая на «дружбу двух народов».

— Что под этим подразумевается?

— Что именно Сербия будет определять статус государств, когда-то бывших частью СФРЮ. Кстати, вспомните заявление лидера Демократического фронта Андрию Мандича, который сейчас, поддавшись давлению Белграда и Москвы, требует изменений в Конституции Черногории, чтобы сербы получили статус «составляющего народа». А мы знаем, что Черногория позиционирует себя как гражданское государство. Так или иначе я думаю, что избрание Трампа президентом приободрило Вучича, который поверил, что США перестанут видеть в Балканах «зону своих интересов» и наконец оставят Сербию в покое.

— То есть отдадут России?

— Конечно. Вучич только утвердился в этом мнении, ознакомившись с очень поверхностными статьями и анализами, поступившими с политического Запада. Президент уверился, что новая расстановка сил в мире позволит ему заявить о самом сокровенном желании — о проекте «объединения всех сербов региона». Кроме того, боюсь, что Вучич совершил большую ошибку, которая дорого обойдется. Он уже давно заигрывает с мировой общественностью, допуская возможность подписания договора, который означает не только официальное признание Косово. Если он подпишет документ, то снова воспользуется методом, уже опробованным на переговорах в Брюсселе: Вучич подписывает все, что от него требуют, но не выполняет договоренностей. А это, я повторюсь, очень дорого нам обходится, поскольку вредит демократическим процессам в Сербии, а также во всем регионе.

— Может ли эту ситуацию в регионе улучшить вступление Македонии в НАТО? И насколько оно вообще реально?

— В отличие от некоторых других стран региона, в Македонии давно достигнут внутренний консенсус о вступлении в НАТО. К единому мнению в обществе пришли еще тогда, когда у власти находился Никола Груевский, чья партия «ВМРО-ДПМНЕ» не противилась этому решению. Однако, несмотря на согласие, царящее в македонском обществе в этом вопросе, я боюсь, что вскоре премьер Заев столкнется с «черногорским сценарием», то есть с рядом враждебных действий и операций. С их помощью официальная Москва попытается сбить Македонию с намеченного пути. Но Черногория, несмотря ни на что, достигла своей цели. Удастся ли это Македонии?

— Я вас об этом и спросила.

— Посмотрим, хватит ли у премьера Заева и македонского общества сил, чтобы противостоять давлению Кремля. Конечно, важно, что на Западе пришли к единому мнению о вступлении Македонии в НАТО. Я надеюсь, что премьер Заев понимает: не только в интересах всех граждан Македонии, но и во имя стабильности в регионе он должен как можно скорее пойти на определенные уступки и компромиссы. Разумеется, я имею в виду изменение названия Македонии, а также улучшение отношений между Скопье и Софией.

— Как правительство Сербии оценивает вступление Македонии в НАТО?

— Вучич явно неспособен сделать наконец шаг к НАТО по примеру Черногории и Македонии. И, несомненно, это его разочаровывает. Думаю, что это разочарование усугубляет и тот факт, что премьер Македонии Зоран Заев уже «присвоил» себе титул нового любимчика Запада, точнее стал новой картой, на которую в будущем будет ставить западное международное сообщество. Как вам известно, до сих пор эта роль принадлежала Александру Вучичу.

— Вы упомянули референдум о НАТО, о котором говорит Милорад Додик…

— Я думаю, что американские санкции против Додика — одно из лучших решений Запада за последние несколько лет. Они полностью разоблачили Додика, продемонстрировали Западу, с кем он в действительности имеет дело, кто является партнерами Додика, и на чью помощь он рассчитывает. Кроме того, американские санкции доказали даже тем, кому, вероятно, это еще не было ясно, что политика Додика не соответствует интересам Республики Сербской, то есть Боснии и Герцеговины. В отличие от Вучича, который пока еще балансирует и провоцирует западное международное сообщества относительно легитимными действиями (Сербия проводит учения то с Россией, то с НАТО), Додик явно утратил всякие ориентиры и чувство меры. Подобная дезориентация может привести к нежелательному, как я думаю, для Додика результату.

— О каком результате речь?

— Запад, как я надеюсь, наконец прозреет и поймет, что для Боснии и Герцеговины, как и для Балкан в целом, нет простых решений. Проблемы Боснии и Герцеговины не решить, просто заявив всем сторонам, что ожидаешь от них политической зрелости, или что процесс европейской интеграции приведет к консенсусу по поводу изменений в Дейтонском соглашении. Смена подхода Запада к Балканам подразумевает серьезное отношение к подлинным проблемам. Например, нельзя просто игнорировать тот факт, что в ночь на 28 апреля сотрудник Агентства информационной безопасности Сербии, работающий в посольстве Сербии в Скопье, участвовал в попытке государственного переворота в македонском Собрании.

— Да, но этот факт попыталось замять даже правительство Зорана Заева. В Македонии скрывали эту информацию от общественности.

— Это правда. Вучич утверждает, что Горан Живалевич, агент сербского Агентства информационной безопасности, получил разрешение от высших государственных органов Македонии на то, чтобы той ночью появиться в парламенте. «Когда я иду в парламент соседнего государства, я спокойной вхожу через главный вход, а не врываюсь вместе с насильниками и погромщиками», — заявил министр иностранных дел Македонии Никола Димитров.

— Слова Вучича вскоре опровергли даже члены «ВМРО-ДПМНЕ», партии бывшего премьера Николы Груевского, а также администрация президента Георге Иванова. Все они заявили, что никто не давал Живалевичу разрешения участвовать в апрельском насилии в Собрании.

— Большинство СМИ, подконтрольных Белграду, передает только заявления Вучича, но умалчивает об ответах македонских политиков, которых вы упомянули.

Вы спросили меня, совершил ли премьер Заев ошибку, позволив замять историю с агентом сербских спецслужб, попавшим в Собрание. Да, я думаю, что он совершил ошибку. Такую же ошибку, по-моему, совершает Черногория и ее премьер Душко Маркович, который удивительным образом игнорирует тот факт, что Сербия упорно отказывается выдать двух своих граждан. Их подозревают, как утверждает Прокуратора Подгорицы, в участии в попытке переворота 16 октября 2017 года и покушении на Мило Джукановича, который в то время был председателем правительства. Несмотря на то, что Вучич отказывается выдать этих двух людей Черногории, премьер Маркович утверждает: сегодня у Сербии и Черногории якобы «самые лучшие отношения за последние 20 лет». Такую же оценку дают европейские политики, хотя им очень хорошо известно, что Сербия игнорирует ордер, выданный Черногорией, на арест подозреваемого Неманя Ристича. Он свободно разгуливает по Сербии и фотографируется с главой российского МИДа Сергеем Лавровым.

— Почему премьер Маркович игнорирует эти факты и говорит, что сегодня у Белграда и Подгорицы «самые лучшие отношения за последние 20 лет»? Почему премьер Заев молчит о «деле Живалевича»? Действительно ли Бакир Изетбегович настолько наивен, чтобы утверждать, что сумеет вместе с президентом Вучичем «усмирить» Додика? Милорад Додик, как и министр Дачич или Вулин, не делают ни одного заявления без согласия президента Вучича. Тогда в чем дело? В регионе боятся Вучича?

— Меня не удивило бы, если бы боялись. Этому весьма способствует западное международное сообщество, которое, руководствуясь практическими интересами, льстит Вучичу и называет Сербию фактором мира и стабильности, главной страной в регионе, лидером европейской интеграции и так далее. Объективно Сербия таковой не является. Насколько мне известно, флагманом евроатлантической интеграции в регионе является Черногория.

— Черногория — маленькая страна…

— Да, но степень прогресса страны на пути к ЕС зависит не от численности населения, а от количества пунктов, обсуждаемых на переговорах с Брюсселем. В этом смысле Черногория с ее 28 пунктами и членством в НАТО сегодня является лидером в регионе. Во время недавнего визита в Подгорицу об этом открыто заявил вице-президент США Майк Пенс. Его слова практически повторил уполномоченный по Сербии в Европейском парламенте, высокопоставленный функционер немецкого Христианско-демократического союза Германии и близкий соратник канцлера Ангелы Меркель Дэвид Мекалистер. Общеизвестно, что именно Германия долгое время придавала Вучичу особое значение, приписывая ему многое из того, что ему не свойственно. Если вы помните, еще во время берлинского процесса Вучичу, скажем так, отводилась роль своеобразного старшего товарища, присматривающего за Малорадом Додиком. А премьер Албании Эди Рама выполнял ту же функцию при президенте Хашиме Тачи. По-моему, это было ошибкой.

— Почему?

— Потому что это недемократично, потому что нарушает принцип разделения власти, и потому что таким образом долгосрочных результатов не достичь. В конце концов, Сербия не способна самостоятельно решить собственные проблемы, не говоря уже о том, чтобы быть начальником или кризисным управляющим для Милорада Додика. По-моему, столь акцентируемая в последние годы дискуссия о так называемой «стабилократии» и коррупции отодвинула на задний план очень важную проблему, которую мы уже обсуждали. Речь о нереформированной системе безопасности в странах региона. Конечно, ходят кое-какие слухи о том, что одна служба шпионит за другой, и это, как в случае Сербии, приводит, с одной стороны, к созданию внутренних и внешних врагов, а с другой — к гомогенизации общества на этой основе. В такой обстановке только одна сторона (российско-китайская) остается якобы честным и надежным партнером и другом Белграда.

— Для чего еще нужна гомогенизация, о которой вы говорите? В чем ее цель?

— Цель — укрепить авторитарные структуры внутри общества, помешать разделению власти, не позволить государственным институтам принимать какие-либо решения, сделать невозможными появление и организацию жизнеспособной политической и общественной оппозиции. Также цель в том, чтобы подавить всякую дискуссию в обществе, прекратить всякие обсуждения провалов правительства Вучича… Разумеется, всему этому способствует и нерешенный вопрос Косово, из-за которого западная общественность была готова смотреть на Вучича и Сербию сквозь пальцы.

— На прошлой неделе уполномоченный по Сербии в Европарламенте Дэвид Мекалистер встретился не только с президентом Вучичем и членами его партии, но и с некоторыми оппозиционерами, представителями неправительственного сектора Сербии. Как вы оцениваете эти встречи?

— Во время беседы с делегацией Сербской прогрессивной партии Вучича Мекалистер пригласил нескольких членов партии в качестве гостей Христианско-демократического союза понаблюдать за окончанием предвыборной кампании Ангелы Меркель. Думаю, это попытка «отвадить» Вучича от Шредера. Все потому, что бывший немецкий канцлер от социал-демократов Герхард Шредер занял высокий пост в российской государственной компании. Это слишком даже для весьма лояльной Германии.

В последние годы немецкий канцлер, ее администрация и партия очень помогли Вучичу укрепить его власть. Они его легитимизировали, были довольны его политикой в отношении беженцев, обеспечили ему ведущую роль в регионе… Теперь ситуация явно изменилась, и немецкий канцлер дает понять, что прекрасно видит, как Вучич открыто сближается с Россией и при этом заносчиво ведет себя с ЕС. «Больше мы не будем этого терпеть», — думаю, именно таким было основное послание и ясное предупреждение, переданное Вучичу Дэвидом Мекалистером. Второе и не менее важное сообщение было ответом на вопрос Вучича о том, когда же Сербия, наконец, будет принята в Европейский Союз. Мекалистер сказал, что вопрос о членстве в ЕС зависит, прежде всего, от самой страны-претендента, то есть от ее готовности выполнить все необходимые условия. И не только те, которые касаются Косово.

— А что насчет оппозиции? Что она может получить от встречи с уполномоченным Мекалистером?

— Хорошо, что часть оппозиции встретилась с уполномоченным по Сербии в Европейском парламенте и высказала ему свои оправданные замечания по поводу отношения Брюсселя к режиму Александра Вучича. С другой стороны, решение Саши Янковича не присутствовать на встрече с Мекалистером не только инфантильно, но и доказывает всю политическую бесполезность Янковича. Проигнорировав встречу с европейским уполномоченным, Янкович практически вычеркнул себя из политики. Конечно, Сашу Янковича может возмущать отношение Евросоюза к Вучичу и снисходительность к нему Брюсселя во многих вопросах. Тем не менее серьезный человек и политик должен руководствоваться не гневом, а интересами: всякий раз, когда представляется возможность, он должен воспользоваться ею, чтобы на важной встрече высказать свое мнение. Тем более что подобный случай представляется нечасто, поскольку у международного сообщества есть проблемы и посерьезнее, начиная с России и Брексита и заканчивая «Исламским государством» (запрещенным в России — прим. ред.) и Северной Кореей.

Черногория. Сербия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300320 Елена Милич

Полная версия — платный доступ ?


Сербия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 сентября 2017 > № 2464719 Ненад Попович

Министр инноваций и технологий Сербии, глава Сербской народной партии Ненад Попович дал эксклюзивное интервью агентству ТАСС, которое стало первым интервью министра после его вступления в должность. Попович поделился фактами своей биографии, отношением к вере и акции "Бессмертный полк", а также поведал об исторических связях своей семьи с Россией. Министр рассказал о стратегическом характере сотрудничества России и Сербии, политике нового сербского кабинета в отношении Москвы, ухудшении ситуации на Балканах из-за действий Запада, а также о прорыве российско-сербских отношений в области инноваций и технологий.

— Господин Попович, 29 июня Народная Скупщина утвердила новый состав правительства Сербии, в который вошли и вы в качестве министра инноваций и технологий. За эти два месяца вы проявили себя как один из самых активных представителей нового кабинета. Расскажите немного о себе, что в вашей биографии помогло вам достичь таких карьерных высот?

— Всю свою жизнь я посвятил предпринимательству, инновациям и науке. Я окончил машиностроительный факультет Белградского университета, а затем защитил кандидатскую и докторскую на экономическом факультете в Москве. Еще в молодости я основал собственную компанию, которая постепенно развивалась: на сегодняшний день в ней работает более 3 тыс. человек. Я хотел бы на собственном примере показать молодежи, что нет ничего невозможного для человека, у которого есть идея, мечта, в которую он искренне верит. Молодежи не нужно бояться неудач в начале пути. Я и сам, будучи молодым предпринимателем, переживал и взлеты, и падения. Но неудачи в начале почти всегда формируют основу будущего успеха. Важно лишь всякий раз подниматься после очередного падения. Такой образ мысли лежит в основе развития инновационного предпринимательства, и именно его мы пропагандируем среди сербской молодежи.

— Вы состоите в правлении Фонда единства православных народов и Почетном совете Русской православной церкви в Белграде. Вы являетесь представителем той части сербского общества, которая посещает русскую церковь в Белграде. Какое место в вашей жизни занимает вера? Почему вы выбрали единственный в Белграде русский храм? Указывает ли такой выбор на ваше особое отношение к России?

Судьбы русского и сербского народов переплетены очень тесно

— Вера занимает очень важное место в моей жизни. Она лежит в ее основе, в основе моих поступков. Стоит отметить, что мой народ, сербский народ, прошел через пятисотлетнее турецкое иго и сохранил православную веру, несмотря на многие искушения. Мы — православный народ, и Сербская православная церковь пользуется огромным авторитетом среди людей. В Белграде представлена и Русская церковь, здесь есть подворье Русской православной церкви, и я люблю приходить в его храм. Судьбы русского и сербского народов переплетены очень тесно. Множество сербов в прошлом отправлялось в Россию.

Мои предки бывали в России еще 300 лет назад. Во времена турецкого владычества в Сербии мой прапрапрадед, владыка Захария, привез из России колокол для монастыря Папрача, в котором он был игуменом. В свою очередь, большое количество русских побывало в Сербии на протяжении ее истории. Особенно много их прибыло после Октябрьской революции. Тогда Сербия приняла несколько десятков тысяч русских, обретших здесь свой новый дом. То был цвет русской интеллигенции, люди, оставившие глубокий след в развитии сербской науки, культуры, искусства. Именно в то время в Сербии, в Сремски-Карловцах была основана Русская заграничная православная церковь.

— 9 мая в Белграде прошел марш "Бессмертного полка". Вы вместе с послом Сербии в России А. Чепуриным возглавили шествие с портретом своего деда в руках. Как вы думаете, почему из всех сербских политиков на это отважились только вы?

Если бы русские и сербы не пожертвовали своими жизнями во Второй мировой, современный мир был бы превращен в систему концлагерей и газовых камер, согласно концепции Адольфа Гитлера и его союзников

— Мой дед был партизаном и погиб во Второй мировой войне. Бабушка попала в плен и была отправлена в печально известный хорватский концлагерь Ясеновац, где была замучена хорватскими нацистами. В Сербии практически невозможно отыскать семью, которая не потеряла бы кого-то из близких во Второй мировой войне. Для меня участие в шествии "Бессмертного полка" — моральный долг. Таким образом мы чтим память тех, кто положил жизни за то, чтобы сегодня мы сами и наши дети были свободными.

Если бы русские и сербы не пожертвовали своими жизнями во Второй мировой, современный мир был бы превращен в систему концлагерей и газовых камер, согласно концепции Адольфа Гитлера и его союзников. В этом мире не было бы места для русских, сербов и евреев. К сожалению, все более очевидными становятся попытки некоторых политических сил маргинализировать и предать забвению роль России и Сербии во Второй мировой войне. Но марш "Бессмертного полка" с каждым годом собирает все больше людей в Сербии, к нему присоединяется все больше молодежи. И это наш лучший ответ тем, кто пытается из политических соображений переиначивать исторические факты. Это делают те, кто стыдится своей роли в истории, мы же своим антифашистским прошлым искренне гордимся!

— Господин Попович, вы являетесь лидером Сербской народной партии (СНП). На этом посту вы неоднократно позволяли себе высказывания, которые привлекали к себе внимание: поддерживали сербскую диаспору в регионе, выступали в поддержку Российско-сербского гуманитарного центра. Каждое из перечисленных заявлений до некоторой степени противоречило позиции сербского правительства. Принимая во внимание этот факт, как вам удалось попасть в новый кабинет министров? Не мешает ли вам "русофильское" прошлое в прозападном кабинете госпожи Брнабич? Не загоняет ли вас пост министра в узкие рамки, запрещая высказываться так, как вы высказывались, будучи лидером партии?

Правительство Сербии благодарно России и президенту Путину за принципиальную поддержку нашей территориальной целостности и суверенитета в вопросе Косова и Метохии

— Россия — один из наших ближайших и самых верных друзей, и это страна, сотрудничество с которой имеет для Сербии стратегическое значение. Это не только моя позиция, но и факт, многократно доказанный дружескими жестами России в адрес нашего народа и государства, совершенными в прошлом. Сербское правительство проводит политику исключительно в интересах Сербии. Поэтому я не могу согласиться с утверждением, что правительство это прозападное, так как оно прекрасно понимает важность вопроса и поддерживает развитие политических и экономических связей с Россией, потому что сотрудничество это отвечает интересам моей страны. Таким же образом мы сотрудничаем и с западными странами тогда, когда это отвечает интересами Сербии. Правительство Сербии благодарно России и президенту Путину за принципиальную поддержку нашей территориальной целостности и суверенитета в вопросе Косова и Метохии.

Мы также благодарны за поддержку по Республике Сербской. Политика, проводимая коалицией Сербской прогрессивной партии президента Сербии Александра Вучича и моей Сербской народной партией, получила наибольшую поддержку населения на выборах. Это политика, определяющая два крайне важных момента в отношениях между Сербией и Россией, а именно: Сербия никогда не будет вводить антироссийских санкций и Сербия никогда не станет членом НАТО. Это та политика, которую поддерживает сербский народ, правительство Республики Сербия обязалось претворять ее в жизнь.

— В последнее время на Балканах наблюдается обострение обстановки сразу в нескольких странах. Запад обвиняет в этом Россию. Как вы расцениваете политическую ситуацию, складывающуюся в регионе, и в чем видите ее причины?

— Обострение ситуации на Балканах является результатом давления НАТО и некоторых западных держав, настаивающих на том, чтобы все без исключения балканские страны вступили в Альянс, тем самым обеспечив ему полный контроль над регионом. Таким образом, несмотря на сопротивление большей части населения, в НАТО вступила Черногория. Теперь Запад пытается реализовать тот же сценарий в Македонии. Целью происходящего является вынудить Сербию путем усиления давления на нее отказаться от политики военного нейтралитета. Большой проблемой также является провозглашение независимости ложного государства Косово при поддержке стран — участниц НАТО. На Сербию оказывается давление с целью добиться от нее признания Косова, чтобы там можно было сформировать армию, являющуюся частью НАТО. Еще одна проблема, создающая дополнительное напряжение, — это давление Запада, призывающего балканские страны начать вести враждебную политику по отношению к России, присоединиться к антироссийским санкциям. Сербия продолжит проводить самостоятельную и независимую политику, не присоединяясь ни к НАТО, ни к какому бы то ни было еще военному союзу.

— В чем вы видите выход из катастрофической ситуации, в которой сейчас находится сербская диаспора в регионе, прежде всего, в Черногории?

— Основные права человека и даже элементарная безопасность представителей сербского народа в регионе находятся под угрозой. В Черногории речь идет о своеобразном геноциде по признаку национального самосознания, уничтожении всего сербского исторического наследия этой страны и ограничении основных прав сербов. Преследуются священники Сербской православной церкви, разоряется сербское культурное наследие, сербы подвергаются откровенной дискриминации путем запрета на работу в государственном аппарате.

Основные права человека и даже элементарная безопасность представителей сербского народа в регионе находятся под угрозой

В Хорватии продолжается преследование сербов, начавшееся еще во времена фашистского Независимого государства Хорватия, бывшего во Второй мировой войне союзником Гитлера. В Македонии новое правительство называет сербов фактором, дестабилизирующим страну. Не прекращаются атаки на суверенитет Республики Сербской (РС, входит в состав Боснии и Герцеговины, БиГ). Сербии как родине всех сербов необходимо предпринимать энергичные действия в защиту прав и свобод сербов во всех странах, где они оказываются под угрозой. Первым конкретным шагом в этом направлении является принятие Декларации о сохранении сербской нации, о котором объявили президент Сербии Александр Вучич и президент Республики Сербской Милорад Додик. Я решительно поддерживаю принятие этой Декларации.

— В каком состоянии находится сейчас российско-сербское сотрудничество вообще, и в области инноваций и технологий, в частности? Каковы перспективы сотрудничества наших стран?

— Сербия и Россия в настоящий момент имеют, вероятно, наилучшие политические отношения за всю их историю. Наши экономические отношения также имеют огромный потенциал роста, и особенно велик этот потенциал в сфере цифровой экономики, инноваций и технологического развития. В этой области в ближайшие несколько лет мы ожидаем большого прорыва в отношениях наших стран. Сербия может многому научиться у России в том, что касается цифровых технологий и их применения во всех сферах жизни общества.

Сербия и Россия в настоящий момент имеют, вероятно, наилучшие политические отношения за всю их историю

Для Сербии крайне значим российский опыт развития электронной системы госуправления, создания "умных городов", "умного транспорта", строительства инновационной инфраструктуры. Мы также заинтересованы в налаживании более тесного сотрудничества между сербскими и российскими научно-исследовательскими организациями и университетами, такими как университет Иннополис, где мы могли бы перенять много нового в области IT, робототехники, искусственного интеллекта. В этом я вижу будущее наших отношений, потому что в этой области лежит будущее мира в целом.

— Недавно в Москве вы встретились с российским министром связи и массовых коммуникаций Николаем Никифоровым. Какие направления сотрудничества России и Сербии вы считаете приоритетными? Что сейчас является первоочередной задачей? Как наши страны могут помочь друг другу в сфере высоких технологий?

— На встрече с господином Никифоровым мы договорились о подписании в ближайшее время Меморандума о российско-сербском сотрудничестве в сфере инноваций и высокотехнологичной экономики. Этот меморандум очертит рамки будущего сотрудничества двух стран, подразумевающего обмен опытом и кадрами, сотрудничество университетов и научно-исследовательских центров, а также инновационных, высокотехнологичных и IT-компаний из России и Сербии. Также была заявлена инициатива по созданию в рамках межправительственного комитета по российско-сербскому сотрудничеству Стратегической рабочей группы, которая на министерском уровне занималась бы развитием отношений двух стран в области инноваций и цифровой экономики.

Сербия стремится к всесторонней дигитализации и применению технологических инноваций в производстве посредством внедрения киберфизических систем ("Индустрия 4.0"). В этом процессе я вижу IT-технологии инструментом повышения эффективности нашей промышленности, а также ее адаптации к потребностям рынка. В этом будущее индустрии и рабочие места для наших молодых инженеров. Несмотря на то, что Сербия не самая большая страна в Европе, я полагаю, что процесс дигитализации — это наш шанс догнать развитые западные страны. Наши молодые специалисты демонстрируют большой талант и желание состояться в качестве инновационных предпринимателей. Наша задача как государства — обеспечить им для этого все условия путем формирования благоприятной инновационной экономической системы по примеру Израиля, Швейцарии, Финляндии и России. В этом мы видим главный шанс на подъем отечественной экономики и рост нашей конкурентоспособности на международном рынке.

Я считаю, что Сербия обладает научным и инновационным потенциалом для того, чтобы стать лидером в сфере дигитализации на Балканах. Для достижения этой цели мы хотим сотрудничать со всеми, кто готов делиться с нами своими знаниями, опытом и технологиями, в особенности с Россией, с которой потенциал нашего экономического сотрудничества колоссален во всех областях. У Сербии есть соглашения о беспошлинной торговле с Россией и с ЕС, которые распространяются и на сферу IT-услуг. Это дает возможность высокотехнологичным компаниям и стартапам из России прийти в Сербию и создать здесь, в Сербии, которая находится в сердце Европы, базу для импорта своих инновационных продуктов в ЕС на наилучших условиях. Господин Никифоров также пригласил сербские высокотехнологичные компании как можно активнее выходить на российский рынок.

Я уверен, что сотрудничество наших стран в области инноваций и цифровой экономики в ближайшие несколько лет покажет ускоренный рост, и что наибольшую пользу от этого получат непосредственно граждане России и Сербии.

Павел Бушуев

Сербия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 сентября 2017 > № 2464719 Ненад Попович


Сербия. Косово > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 августа 2017 > № 2332659 Азем Власи

Сербия — единственный дестабилизирующий фактор в регионе. И точка!

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Советник президента Косово адвокат из Приштины Азем Власи комментирует анонсированную Сербией декларацию, конечная цель которой — территориальное расширение Сербии. Из-за нее Босния и Герцеговина может лишиться половины своей территории, потому что в условиях, когда «Сербия вынуждена признать, что потеряла Косово, она будет стремиться компенсировать это присоединением, по крайней мере, половины Боснии и Герцеговины». Также Азем Власи рассказал о двойственной политике Сербии, которая преподносит себя западной дипломатии как фактор стабильности, но при этом играет противоположную роль, поддерживая крайне проблематичные отношения с соседями, прежде всего, с Додиком. А ведь он открыто и последовательно работает над распадом Боснии и Герцеговины как страны. При этом политическая верхушка Сербии во главе с Вучичем никогда официально не возражала против действий Додика в отношении Боснии и Герцеговины.

Косовский адвокат также комментирует попытку государственного переворота в Черногории и говорит о доказанности вмешательства Сербии и России. Сербия была также замешана в событиях в Собрании Македонии, и это тоже доказано. Сербия отрицает государственность Косово, что является константой политики власти и помогает Белграду поддерживать напряженность и нестабильность на Балканах. По словам Азема Власи, если Сербия претендует на часть севернее Митровицы, тогда Косово имеет право потребовать Прешевскую долину, в которой проживает до 90% албанцев. И о каком военном нейтралитете Сербии можно говорить, если она принимает самолеты, танки и ракетные системы от России?

«Пришло время перестать прятать голову в песок и посмотреть правде в глаза. Мы не можем позволить себе потерять или отдать кому-то то, что у нас есть, но нам не стоит ожидать, что в руки к нам само приплывет то, что мы давно потеряли», — эти слова недавно написал президент Сербии Александр Вучич, призывающий сербское общество к «внутреннему диалогу» о Косово. Однако, как обычно, остается неясно, что конкретно означает этот призыв к «диалогу»: о чем президент Вучич готов поговорить, что он готов предложить, и что он подразумевает под фразой «взглянуть правде в глаза».

Советник президента Косово Хашима Тачи адвокат из Приштины Азем Власи напоминает, что заявления президента Вучича часто бывают двусмысленными, и их цель — запутать и сербскую, и международную общественность.

— Азем Власи: Призыв Вучича к «внутреннему диалогу» о Косово заключает в себе два послания. Первое предназначено для сербской общественности: президент сообщает, что пришло время отойти от старой риторики, отказаться от претензий на Косово и признать, что с 1999 года у Сербии нет никакого влияния на Косово. Это практически признание косовской государственной независимости. Второе послание Вучич адресовал Брюсселю и Вашингтону. Им он дает понять, что понимает: без изменения позиции в вопросе Косово рассчитывать на вступление в ЕС нельзя. Президент Сербии демонстрирует, что его страна готова отойти от нынешней позиции по Косово и встать на путь европейской интеграции. Это хорошо. Однако я все равно до конца не понимаю то высказывание Вучича, которое вы процитировали…

— Avangarda: Какую его часть?

— Я не понимаю, что значит «мы не можем позволить себе потерять или отдать кому-то то, что у нас есть»?! Если Вучич хочет таким образом сказать, что после распада Югославии и формирования семи новых государств, включая возвращение государственного суверенитета Черногории и провозглашение независимого Косово, Сербия все-таки не в убытке, потому что сохранила Воеводину, тогда эта позиция приемлема. Но если Вучич имеет в виду, что Сербии удастся отторгнуть часть Косово (на севере), где она пользуется влиянием, тогда речь идет о территориальных претензиях к Косово. А это уже совершенно неприемлемо. Тем более, что геополитическая карта территории бывшей Югославии уже окончательно оформилась.

Сегодня Косово является независимым государством с границами, которые у него, как у федеральной единицы, были еще во времена СФРЮ. Эти границы признаны Резолюцией 1244 Совета Безопасности ООН и учитываются в плане Ахтисаари, на основании которого провозглашена независимость Косово. Эти границы гарантированы Конституцией Косово и признаны Международным судом в 2010 году. Тогда Сербия потребовала от суда вынести заключение о Декларации о независимости Косово, и суд однозначно подтвердил, что провозглашение независимости Косово не противоречит международному праву и Резолюции 1244 СБ ООН. Наконец, в существующих границах Косово признали 110 государств-членов ООН, поэтому Приштина не собирается ни с кем, в том числе с Сербией, обсуждать свои границы, территорию и государственный статус. В этом вопросе уже поставлена точка.

— То есть Приштина отвергнет предложение главы сербского МИДа Ивицы Дачича о переделе Косово?

— Абсурдное и неприемлемое предложение о переделе Косово на самом деле никогда не стояло на повестке дня. Конечно, не исключено, что Белград (в рамках «внутреннего сербского диалога» о Косово) распределил роли для продвижения разных идей, в том числе той, о которой вы упомянули. В этой связи перед Ивицей Дачичем, этим выпускником «политической школы» Милошевича, в рамках которой территориальные и этнические разграничения считались якобы решением всех проблем, явно поставили задачу снова продвигать старую идею. Ее авторство, кстати, приписывают Добрице Чосичу. Я повторю: границы государства Косово закреплены, поэтому на косовской стороне никогда не найдется серьезного собеседника, готового обсуждать «идеи» Дачича. В конце концов, раздел Косово предполагал бы и передел Сербии.

— Что за передел Сербии?

— Если Сербия претендует на регион севернее Митровицы, тогда Косово имеет право потребовать Прешевскую долину, в которой проживает до 90% албанцев. Мы же были в одном государстве — в Югославии… И так можно продолжать долго. Поэтому я и говорю, что вопрос передела и изменения существующих границ поднимать не стоит, потому что это поставит перед нами еще большие проблемы.

Вообще передел Косово, который предлагает Дачич, не принес бы ничего хорошего и косовским сербам. Ведь из общего числа сербов в Косово, которых насчитывается 90-100 тысяч, до 60% проживает в других частях Косово, южнее Митровицы, и только 40% — на севере.

— Кто стоит за новой идеей о переделе Косово? Россия?

— Вообще Москва заинтересована в присутствии в нашем регионе, в соперничестве с западными странами и в нестабильности стран региона, которые поддерживают хорошие отношения с Западом. И все же я не думаю, что Россия вдается в детали, предлагая идеи вроде передела Косово. Лично я полагаю, что, вероятно, Россия тоже хочет, чтобы Сербия признала Косово, и тогда она сама сделает то же самое. Таким образом, России удалось бы заставить Западную Европу и США замолчать о проблеме Крыма, а также Абхазии и Южной Осетии. Тем не менее, сегодня есть много доказательств того, что Россия хочет нестабильного Косово как нефункционирующего и проблемного государства в регионе.

— Да, но, не признавая Косово как государство, кому Россия вредит больше: Сербии или Косово?

— Больше всего она вредит Сербии, потому что таким образом удерживает сербов в прошлом, в заблуждениях о «сербском Косово». Если внимательно присмотреться к позиции и политике Кремля в вопросе сербских претензий к Косово, то ясно видно: на словах официальная Москва поддерживает исключительно риторику официального Белграда, но не конкретные действия Сербии в Косово. И все же, несмотря ни на что, в Сербии по-прежнему много тех, кто верит: однажды Россия вернет Косово Сербии.

— Не только Россия! Многие в Сербии верили, что в случае победы на американских президентских выборах Дональд Трамп «вернет им Косово». Вспомните билборд в Белграде «Трамп, дружище серб!» Подтвердил ли окончательно вице-президент Майк Пенс своими недавними заявлениями в Подгорице, что подобные надежды в условиях, когда Америка возвращается на Балканы, безосновательны?

— Визит вице-президента Пенса доказывает, что Америка не только возвращается на Балканы, но и еще больше утверждается там, где присутствовала после распада СФРЮ, когда США сыграли судьбоносную роль в восстановлении мира и в налаживании связей между новыми государствами. Этим важным американским планам мешают амбиции России, которая хочет расширить свою зону влияния на Балканах. А это, в свою очередь, может нарушить отношения между странами региона и сказаться, прежде всего, на безопасности. Российское доминирование дополнительно подстегнуло бы Белград, и он вел бы себя еще наглее по отношению к соседям, что, разумеется, нарушило бы и без того сложные отношения в регионе.

Нет сомнений в том, что все страны бывшей СФРЮ нацелены на хорошие отношения с Россией. Вместе с тем евроатлантическая интеграция и вступление в ЕС должны быть для нас всех приоритетом.

— Вы имеете в виду, и для Сербии тоже?

— Сербия хочет быть и с ЕС, и с Россией, но не хочет в НАТО. В Белграде рассуждают о военном нейтралитете, наивно полагая, что Сербия — это то же самое, что и Югославия Тито. Но нет! Как можно получать военные самолеты, танки и зенитно-ракетные комплексы от России и придерживаться «военного нейтралитета»? В конце концов, сейчас на сербских границах нет конкретных угроз, тогда почему Сербия сегодня запасается российским оружием?

— Сербский историк Миливой Бешлин утверждает, что Сербия готова ко «второму тайму», но… Определенные белградские оппозиционные круги раскритиковали призыв президента Вучича к диалогу и предложили оставить «проблему Косово» в состоянии «замороженного конфликта». Что все это означает?

— Я думаю, что это те самые круги, которые Вучич призвал «не прятать голову в песок». Вместо того чтобы принять новую историческую реальность и помочь Сербии двигаться вперед, эти люди мечтают о «Косово в составе Сербии». Хотя им очень хорошо известно, что с распадом Югославии были утрачены все шансы на то, чтобы два государства сохранили какие-либо формально-институциональные связи. В особенности после того преступления, которое режим Милошевича совершил против косовских албанцев. Тем не менее, мы видим, что националистические круги в Белграде по-прежнему верят: представится какой-нибудь новый случай, и Косово будет «возвращено». Как? Силой, разумеется. Какое Косово? Косово без албанцев. Но этому не бывать! Эти люди никогда не говорят о примирении с албанцами, о договоре для поддержания каких-то албано-сербских связей, хотя бы ради монастырей, которые для них якобы очень важны.

— Почему так, как Вы думаете? Недавно Вы сказали, что ситуация в Сербии напоминает «времена Милошевича»…

— В Сербии у власти находятся преимущественно те, кто пришел в политику во времена режима Милошевича. Несмотря на то, что они давно занимают ключевые государственные позиции, они никак не проявили желания отойти от политики режима Милошевича, который до сих пор камнем висит на шее сербского общества. В особенности это касается Косово. Когда я оцениваю ситуацию в Сербии, у меня складывается впечатление, что общественная критика эпохи Милошевича и его политики почти забыта. Вместе с тем очевидны усилия, которые предпринимает власть для реабилитации Милошевича и восстановления его доброго имени в обществе. К сожалению, сегодня в Сербии нет настоящей оппозиции режиму, как не было ее и в 90-е.

— Она есть, но такая же, как в 90-е.

— К сожалению, сегодня ее влияние незначительно… От верхушки современной белградской власти поступают предложения вручить государственные награды и дать привилегии всем, кто участвовал в войнах в 90-е годы за пределами Сербии, как «борцам за Сербию и сербскую нацию». Тех, кто совершал массовые убийства в Косово, кто убил около 12 тысяч албанцев, кто весной 1999 года выгнал около миллиона албанцев из их домов, кто уничтожил и разграбил их имущество, теперь официально провозглашают заслуженными борцами, героями и предлагают воздвигать им памятники! Таких «борцов», по официальным данным, насчитывается около полумиллиона. Полмиллиона! Все они, я повторюсь, воевали на территории бывшей СФРЮ, потому что Сербия, как говорил Слободан Милошевич, в те годы «в войне не участвовала».

Кроме того, в Сербии пересматривают результаты антифашистской борьбы времен Второй мировой войны, реабилитируют коллаборационистов и преступников вроде Драго Михайловича и Николы Калабича. Сейчас идет процесс реабилитации председателя коллаборационистского правительства Сербии, антисемита, преследовавшего евреев, Милана Недича. В нашем регионе только в Скупщине Сербии заседают депутаты от ультраправых, профашистских объединений… И вы меня еще спрашиваете, почему я говорю, что ситуация в Сербии напоминает времена Милошевича?! Вспомните хотя бы заявленную Декларацию о совместных национальных действиях и выявлении национальных минимумов и принципов, необходимых для существования сербской нации и сербского народа.

— Некоторые сербские интеллектуалы назвали этот документ Меморандумом-2.

— Во-первых, таким же образом и в похожих обстоятельствах появился пресловутый Меморандум Сербской академии наук и искусств 1986 года. Все последние преступления (по своей политической и идеологической сути) опирались на этот «незавершенный документ». Боюсь, что новая заявленная декларация доказывает, насколько велико стремление большой части сербской политической элиты вернуть состояние, предшествовавшее распаду Югославии, кровавым войнам и страданиям. В этом смысле «документ» Вучича можно рассматривать как продолжение политики Слободана Милошевича. Речь идет о политике в духе «сербы, объединяйтесь», и якобы только эта политика и может спасти Сербию. Того, что не было достигнуто войнами 90-х, теперь продолжают добиваться с помощью политических манипуляций, маскируясь и используя дипломатические средства.

— О каких манипуляциях идет речь?

— Всеми средствами они пытаются скрыть и поставить под сомнение ответственность Сербии и сербов за войны 90-х. Более того, ответственность за конфликты они сваливают на других. Одновременно формируется представление о том, что в то время сербы, как народ, находившийся «под угрозой», только защищались. Действуя по тому же алгоритму, в Белграде сегодня продвигают идею об «опасности», угрожающей сербскому народу во всем регионе. Поэтому сербов, конечно, необходимо защитить какой-то новой общей «декларацией». Режим Милошевича, вспомните, вел эти войны под предлогом того, что сербам угрожают везде: в Косово, в Боснии и Герцеговине — а сам Милошевич, как «новый сербский вождь», тогда преподносился как «защитник всех сербов». К сожалению, сегодня точно так же преподносится Александр Вучич.

— Это понятно. Но неужели заявленная Декларация не соотносится с призывом президента Сербии к «внутреннему диалогу» о Косово?

— Да, конечно. Хотя, может, с помощью этой декларации Вучич рассчитывает смягчить негативное отношение сербов к его «попустительству» в косовском вопросе? Как бы там ни было, смысл этой декларации — в попытке Сербии продолжить вмешательство во внутренние дела государств, где проживает сербское меньшинство.

— «Декларация не имеет отношения к великосербскому национализму. Ее цель — сохранение сербского языка и культуры», — говорит глава администрации президента Сербии Никола Селакович. С другой стороны, Милорад Додик утверждает, что декларация «не будет никому угрожать и не является великосербским проектом», однако она касается не только языка и культуры, но и работы по объединению Сербии и Республики Сербской. Кому Вы верите?

— Я, конечно, больше верю Додику. Повторюсь, что декларация мотивирована великосербским национализмом и попыткой «объединить» всех сербов. Разговоры о «сохранении сербского языка и культуры» — просто фарс, чистое прикрытие.

— Почему?

— Потому что, во-первых, неясно, кто и как угрожает сербскому языку и культуре, чтобы их нужно было защищать «декларацией». Поэтому правда заключается в том, что говорит Додик: дело в расширении Сербии, в ходе которого от Боснии и Герцеговины будет отторгнута половина ее территории. Вот конечная цель!

— «Мы верим, что (Сербия и Республика Сербская) станут одним целым. И в территориальном, и в государственном смысле», — заявил Додик четвертого августа в Белграде.

— Да, это их цель! Сейчас Сербии уже приходится признать, что Косово она потеряла, и она будет стремиться компенсировать это присоединением по крайней мере половины Боснии и Герцеговины. Как когда-то Милошевич, Додик сегодня утверждает, что подобное безумное намерение «никому не угрожает». Следуя логике Додика, только у сербов есть право брать, что они хотят, и сколько они хотят. А остальные обязаны с этим соглашаться. Было бы интересно, я уверен, посмотреть на сербскую реакцию, если бы кто-нибудь из боснийцев, живущих в Сербии, потребовал присоединить Санджак к Боснии или заявил, что Санджак и Босния едины.

Несмотря на все, что я рассказал, некоторые западные дипломаты по-прежнему утверждают, что Сербия — «фактор стабильности на Балканах»…

— Неужели?

— Я повторю, что Сербия ведет двойственную политику в том, что касается стабильности в регионе. С одной стороны, она преподносит себя западной дипломатии как фактор стабильности, но при этом играет противоположную роль, поддерживая крайне проблематичные отношения с соседями. Здесь я, прежде всего, имею в виду Додика, ведь он открыто и последовательно работает над распадом Боснии и Герцеговины как страны. Слышали ли вы, чтобы политическая верхушка Сербии во главе с Вучичем когда-нибудь официально возражала против действий Додика в отношении Боснии и Герцеговины? Никогда! Кроме того, было доказано участие Сербии и России в попытке государственного переворота в Черногории. Также Сербия была замешана в событиях в Собрании Македонии, и это тоже доказано. Сербия отрицает государственность Косово, что является константой политики сербской власти и помогает Белграду поддерживать напряженность и нестабильность на Балканах. В своей Конституции Сербия продолжает именовать Косово частью собственной территории, а это означает неприкрытые территориальные претензии и угрозы.

С другой стороны, интересно, что остальные шесть государств, появившихся после распада СФРЮ, не испытывают междоусобных проблем и не предъявляют друг другу претензий. Они наладили хорошие контакты между собой. Что я этим хочу сказать? Что Сербия — единственный дестабилизирующий фактор в регионе. И точка!

— Недавно президент Вучич заявил, что «историческая договоренность» между сербами и албанцами является ключом к стабильности Балкан. А ведь нечто подобное он говорил об отношениях сербов и боснийцев…

— Албанцы проживают в пяти странах региона: в Албании, в Косово, в Македонии, в Сербии (Прешевская долина), в Черногории, в Греции (Чамерия). Хорошие отношения между этими странами полезны для всех албанцев, в какой бы из названных стран они ни проживали. Поэтому мне не понятно, что такое «историческая договоренность» между сербами и албанцами. Вместо нее, как я думаю, необходим «исторический договор» между Косово и Сербией, который подразумевает признание друг друга и налаживание нормальных межгосударственных отношений. Кроме того, эта договоренность стала бы «историческим примирением» сербов и косовских албанцев. В отношениях этих двух народов давно существуют проблемы, но теперь они должны жить в мире и сотрудничестве, примиренные и в двух уже существующих государствах.

— Часто можно услышать, что отношения Сербии и Косово могут быть похожи на отношения «двух Германий» после Второй мировой войны. Что Вы об этом думаете?

— Думаю, что сравнение с «двумя Германиями» совершенно неуместно. После Второй мировой войны Германия, побежденная и наказанная за нацизм и гитлеровские преступления, была разделена союзниками. Тем не менее, и тогда, и сейчас немецкий народ един. Покаявшись в своих грехах и став нормальным государством, Германия вернулась в естественное состояние: она объединилась как государство одного единого немецкого народа. Албанцы и сербы — это албанцы и сербы, а не немцы, разделенные на два государства. Это большая разница. Кроме того, мне непонятно, кому какая роль в истории о «двух Германиях» отводится. Если бы Сербия, к примеру, согласилась взять на себя роль Восточной Германии, а Косово — Западной Германии, тогда, пожалуй, было бы интересно эту идею обсудить. Однако, боюсь, что и в этом случае проблема не решилась бы до конца, поскольку албанцы, конечно, не согласились бы на присоединение Сербии к Косово. Однако у Косово вообще нет подобных территориальных претензий к Сербии.

— Какая ситуация сложилась с правительством Косово? Десять депутатов партии «Српске листе» потребовали войти в состав нового правительства Косово. Как Вы оцениваете эту новость, учитывая, что за «Српске листе» стоит Белград?

— Сербия, несмотря на желания Белграда, не может контролировать правительство Косово. Сербы составляют пять процентов от населения Косово. Из 120 депутатов в Скупщине Косово у сербов всего десять мест. Но я уверен, что представители «Српске листе» получат два или три министерских портфеля в новом правительстве и (если будут представлять интересы своего объединения) смогут принести пользу. Если же они будут представлять интересы Сербии, то, боюсь, хуже от этого будет только им самим. Иными словами, Косово не будет повторением Республики Сербской, хотя именно на это Белград и надеется. Только хорошие и честные отношения между Косово и Сербией могут принести пользу косовским сербам.

— Когда будет сформировано правительство Косово?

— Для формирования правительства Косово необходимо, чтобы парламентские группы пришли к ясному компромиссу. Сейчас две соперничающие политические группировки упрямо не идут навстречу друг другу, что вредит государственным интересам. Мы все привыкли, что в решающий момент нам помогает кто-то сторонний. Возможно, так случится и на этот раз. В этой связи мы ожидаем, что вскоре у Косово будет новое правительство.

Сербия. Косово > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 августа 2017 > № 2332659 Азем Власи

Полная версия — платный доступ ?


Сербия. Косово. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 22 августа 2017 > № 2281246 Георгий Энгельгардт

Реинкарнации Югославии? Зачем Сербию заставляют признать Косово

Президент Сербии Александр Вучич недавно заявил о необходимости поиска компромисса в конфликте с албанцами вокруг Косово. Эксперты предположили, что таким образом глава государства под влиянием Запада готовит общественное мнение к признанию независимости отделившейся республики. В то же время звучат предложения вернуть Сербии северную часть Косово, где живут в основном сербы. Какое решение более вероятно – признание или разделение? Готовят ли Сербию к вступлению в НАТО и что означает план по реинкарнации Югославии? Об этом в интервью корреспонденту «Евразия.Эксперт» рассказал научный сотрудник Отдела современной истории стран Центральной и Юго-Восточной Европы Института славяноведения РАН Георгий Энгельгардт.

- Президент Сербии Александр Вучич недавно заявил, что готов искать компромиссное решение в конфликте с албанцами вокруг Косово, а в сентябре он намерен открыть широкую дискуссию в стране по этому вопросу. Может ли это означать, что он готовит сербское общественное мнение к признанию Косово?

- Это обработка общественного мнения не столько по признанию независимости Косово, но для крупных уступок в этом направлении. Многие сербские эксперты и политики упоминают модель «двух Германий» по аналогии с Основополагающим договором ГДР и ФРГ 1972 г. Тогда проблема взаимного непризнания двух немецких государств была решена путем полной нормализации отношений, установления дипломатических отношений, признания равноправия, полного снятия возможности конфликта и согласия на самостоятельное участие в международных организациях. И все это без окончательного формального признания независимости друг друга.

Применительно к Косово это может означать отказ Белграда от блокирования приема Косово в ООН, ЮНЕСКО, европейские организации. Такая уступка Сербии может быть использована для пересмотра позиции стран ЕС, выступающих против признания независимости Косова (Греции, Испании, Кипра, Румынии, Словакии), тем самым укрепив единство ЕС.

Давление Брюсселя связано с идеей крупных уступок со стороны Сербии в развитие Брюссельского соглашения 2013 г. Вучич демонстрирует свою активность в рамках исполнения этих требований Евросоюза и в первую очередь Германии.

- Что может помешать реализации такой модели?

- Очень сильно этому может помешать неприятие сербским населением нынешней ситуации, которую задает Брюссельское соглашение, не говоря уже о каких-то дополнительных шагах в пользу косовских албанцев. Такое недовольство в Сербии существует.

- Глава МИД Сербии Ивица Дачич предлагает разделить Косово на сербскую и албанскую части. Северная часть, где живут в основном сербы, остается в составе Сербии, а остальное – республика Косово. Возможно ли такое?

- Такой вариант внешне выглядит логичным, но вопрос в его реальности. Дачич такую позицию озвучивал последовательно на протяжении последних пяти-шести лет. Если бы что-то зависело от Белграда, то это решение имело бы реальные шансы.

Но сейчас мы видим, что от Сербии требуют «признать реальность» – то, что отделенная часть страны будет существовать как отдельное государство.

С той же настойчивостью требуют не допустить пересмотра границ нового государства. И проблема Белграда в том, что у него нет союзников, в первую очередь на Западе, которые поддерживали бы идею территориальной коррекции. Обычно Запад говорит, что время для этого уже давно прошло, вопрос границ вторичен, стоит обсуждать вопросы статуса сербских районов, гарантии их интересов, возможный статус ограниченной автономии.

Будет большой сенсацией, если предложение Дачича получит какую-то международную поддержку. Не случайно оно было сделано в сербской прессе в газете «Вечерне новости» – значит в европейской или американской прессе Дачич свою программную статью разместить не смог. Статья же в очередной раз показывает сербской аудитории, как глава Соцпартии борется за национальные интересы, но не все получается.

- Не опасна ли для Вучича попытка угодить всем – с одной стороны, сближаться с ЕС, договорившись по Косово, с другой стороны, сохранять одобрение сербами и сотрудничать с Россией?

- Что касается отношений с Россией, то Сербия сегодня подвергается международному давлению, и это осложняет ее положение. Поэтому здесь Вучич выстраивает формулу уступок перед Западом по российскому вопросу. Нужно понимать, что Вучич зависит скорее не от России как государства. Для него большей политической проблемой являются прочные русофильские настроения в сербском обществе. В его избрании президентом значительную роль сыграла политическая поддержка Москвы, потому что она обеспечила ему голоса многих сербов, дружественно настроенных к России.

Цена разрыва с Россией будет не в том, что порвутся двусторонние связи, а в том, что это будет иметь внутриполитические последствия. Поэтому руководство Сербии очень аккуратно в этом вопросе.

Что касается диалога по Косово, то речь идет не об очередном раунде переговоров между Приштиной и Белградом, на котором Приштина может пойти на некие уступки. Фактически идет очередная фаза одностороннего диктата, на котором все уступки предполагаются исключительно со стороны Белграда.

Никто из западных игроков сейчас от Приштины не требует не то что новых уступок, а просто исполнения тех ограниченных шагов, на которые она пошла по Брюссельскому соглашению. В первую очередь, это Ассоциация сербских общин – политическая структура, предусмотренная для сербских районов на севере Косово. В соглашении эта структура была описана в очень жестких и ограниченных рамках, но даже в таком куцем виде она до сих пор остается лишь на бумаге. Пока нет признаков того, что на Приштину будет оказано давление, и она пойдет на создание этой ассоциации.

- Какую цель преследует Запад, оказывая на Сербию давление по Косово? Есть ли намерение принять Сербию если не в ЕС, то хотя бы в НАТО?

- Речь идет о другом. Задача взять Сербию в НАТО частично потеряла смысл, потому что в 2015 г. Сербия и НАТО подписали Индивидуальный план партнерства, а парламент страны ратифицировал договор о статусе сил альянса в Сербии. Они фактически дали НАТО все привилегии на территории Сербии без каких-либо обратных обязательств со стороны блока.

О вступлении Сербии в Евросоюз тоже речь не идет, несмотря на переговоры. Пока ЕС изобрел в качестве паллиатива идею «реинкарнации Югославии», создания из территорий на Балканах, которую Евросоюз не примет в свой состав, региональной интеграционной структуры. В нее вошли бы Сербия, Македония, Босния и Герцеговина, Албания и Косово – некий утешительный приз. Это очень удобно для Евросоюза, так как он получает возможности экономического присутствия и контроля рынка, но никаких обязательств социально-экономического и инфраструктурного характера перед этими государствами на себя не берет.

Пока речь идет о том, что ЕС хочет «зацементировать» результаты распада Югославии и отторжения Косово, потому что до сих пор эта проблема сохраняется.

Запад постоянно повторяет, что нужно завершить незаконченные дела, оставшиеся в регионе с конца XX века, в частности вопросы Македонии и Боснии и Герцеговины. Наиболее проблемным и горячим вопросом является Косово.

Также в последние годы на Западе открыто ставят задачу ликвидации российского присутствия и влияния в регионе, причем основной опорой этого присутствия называется именно Сербия и Республика Сербская в соседней Боснии. Прочность русофильских симпатий в сербском обществе все более воспринимается как подлежащая устранению угроза.

Беседовала Юлия Рулева

Георгий Энгельгардт

Источник – Евразия.Эксперт

Сербия. Косово. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 22 августа 2017 > № 2281246 Георгий Энгельгардт


Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 августа 2017 > № 2341553

Униженная поражением в войнах 90-х Сербия готова взять реванш

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Драголюб Дража Михаилович, по словам белградского историка Бояна Димитриевича, это человек, который достоин глубокого уважения, тогда как Милан Недич, председатель сербского правительства во времена Второй мировой войны — «всего лишь» коллаборационист, но не преступник. Сербская православная церковь причислила к лику святых Николая Велимировича, антисемита, который сравнивал Адольфа Гитлера со Святым Саввой. Для Муамера Зукорлича Ачиф-эфенди не коллаборационист и не пособник нацистских оккупантов, а «боснийский герой».

Бывший министр культуры Хорватии Златко Хасанбегович назвал усташей «героями, мучениками и шахидами». Черногорский национализм не помешал Крсто Поповичу согласиться с решением Петровданской скупщины о провозглашении независимого государства под итальянским оккупантом. «Если вычеркнуть турок из их истории, черногорцам просто не о чем будет молоть чушь», — объяснил недавно Ивица Дачич, министр иностранных дел Сербии, бывший спикер преступной партии Слободана Милошевича и главный шут на государственных празднествах полузакрытого типа.

Недавно, ссылаясь на какое-то потерянное и полученное только в начале 90-х годов письмо, академик Сербской академии наук и искусств (САНУ) Драгослав Михайлович наконец-то раскрыл «самую мрачную тайну СФРЮ: врачи на острове Голи-Оток проводили эксперименты над заключенными». Этот ужас, по словам Махаиловича, придумал и поддерживал «латентный гомосексуалист, садист и мазохист» (и черногорец!) Милован Джилас. Против выступал, хоть и безуспешно, известный сербский гуманист и любитель природы Александар Ранкович. Эту глупость, как одну из «эксклюзивных» и «впервые рассказанных историй», опубликовало белградское издание Nedeljnik. Почти все остальные СМИ региона подхватили эту информацию. Не исключая даже Podgoričke Vijesti!

Сербский историк Миливой Бешлин говорит, что пересмотр истории югославских народов — лишь неумелая попытка с помощью ложи и фальсификаций замаскировать катастрофические последствия политики, которую проводили в 90-х годах прошлого века на территории бывшей СФРЮ. «Попытки демонизировать Югославию, которые предпринимаются еще со времен распада этого государства и слома его системы, свидетельствуют о том, что государства-наследники хотят выстроить собственную новую идентичность, прежде всего, на ревизии прошлого. Частью этого процесса является реабилитация коллаборационизма времен Второй мировой войны, а также желание преподнести всех противников Югославии и ее лидера Иосифа Броз Тито не только как „хороших парней", но и как „жертв" и „мучеников" этой системы. Невзирая на идеологические и другие различия, сегодня в Сербии именно так оценивают Дражу Михайловича, Милана Недича, Николу Калабици и Александара Ранковича», — говорит историк Миливой Бешлин.

Avangarda: Однако к Миловану Джиласу (хотя он девять лет при Тито просидел в тюрьме) это не относится. В сербском обществе Милован Джилас так никогда и не получил статус «хорошего парня», прежде всего, из-за своих «смертных грехов», ведь он не был националистом и «выдумал» черногорскую нацию.

Миливой Бешлин: Да, это так. В отличие от Джиласа, люди, которых я упомянул, вписываются в определенный мученический стандарт. То есть никто из них ни за что не отвечает, никто не сделал ничего плохого, и единственная их вина в том, они, будучи в оппозиции к режиму Тито, «защищали сербские интересы». Придерживаясь логики этого «стандарта», мы подходим к тезису, который недавно был высказан на страницах белградского издания Nedeljnik. Академик Драгослав Михайлович попытался в своей статье доказать, что за происходившее на острове Голи-Оток ответственность несут исключительно хорваты и черногорцы: Тито, хорватские органы госбезопасности (УДБА), сторонники Информбюро, Милован Джилас, Йово Капичич…

- Получается, что генерал Йово Капичич, будучи одним из пятерых помощников бывшего тогда «номером два» в Югославии Александра Ранковича, непосредственно несет ответственность за происходящее на Голи-Оток, о чем — вы только подумайте — упомянутый шеф Капичича не имел ни малейшего представления.

— И не только это. Теперь утверждают, что в СФРЮ на протяжении десятилетий молчали о Голи-Оток, а ведь это тоже неправда. До 80-х годов прошлого века тоже проводились критические исследования и писались литературные произведения, где поднимались эти тяжелые вопросы. Автором одного из таких произведений (я имею в виду роман «Когда зацветают тыквы», опубликованный в 1968 году) является как раз академик Драгослав Михайлович. Конечно, никто не собирается оправдывать те методы, которые применялись на Голи-Оток, но речь сейчас не об этом.

- А о чем?

— О попытке реабилитировать предательство и, извратив прошлое, назвать это патриотизмом. Те сторонники Информбюро, которые в 1948 году выступили за СССР и Сталина и против своей страны, де-факто были пятой колонной. В начале 90-х годов этих людей начали причислять к патриотам. И это неудивительно, поскольку та организация югославов, которая ратовала за Сталина, и которой в конце 40-х каким-то образом удалось перебежать в СССР, сама себя официально называла «югославскими патриотами». Кроме того, сегодня о тех, кто когда-то поддерживал Информбюро, говорят как о величайших демократах, боровшихся с «диктатурой» Тито, наказанных и доставленных на Голи-Оток исключительно из-за их вербальных преступлений. Разумеется, это неправда. Отправка на Голи-Оток была типичным сведением счетов внутри Коммунистической партии Югославии, в которой преобладающие правящие силы вели борьбу с убежденными сталинистами и догматиками. А они, повторюсь, не скрывали, что в случае советской агрессии против Югославии, встанут на сторону врага, то есть на сторону СССР и Сталина. Свою догматичность и «последовательность» они считали особенной добродетелью. Чтобы лучше понимать то время, мы не должны забывать, что почти все югославские коммунисты формировались тогда, когда Коммунистическая партия Югославии была лишь секцией Коминтерна, то есть подчинялась Сталину.

- Существовала ли в 1948 году реальная опасность советской агрессии против Югославии?

— Конечно, да. Хотя в последние десятилетия драматичную историю событий 1948 года пытаются свести исключительно к разговорам о лагере на Голи-Оток…

- Почему?

— Потому что доминирующая политическая и интеллектуальна элита Сербии является явно пророссийской. Предательство страны во имя СССР или России или во имя Сталина или Путина для них — это патриотизм высшей пробы… Сводя события 1948 года исключительно к Голи-Оток, эти люди пытаются преуменьшить серьезность и историческое значение конфликта между Тито и Сталиным, то есть скрыть тот факт, что в тот момент Югославия была буквально на грани новой войны. Ее, конечно, никто не объявлял, но война активно велась сразу на нескольких фронтах: на военном, политическом, экономическом, культурном, пропагандистском и разведывательном. Не забывайте, что СССР ввел санкции против Югославии, что страна оказалась в блокаде и подвергалась постоянным советским пропагандистским нападкам.

Хотя окончание конфликта еще было в необозримом будущем, уже в 1951 году в Югославии появилась Белая книга, в которой были изложены не только все агрессивные действия стран Варшавского договора, но и имена сотен югославских солдат, пограничников, которые погибли в этих столкновениях. Я повторюсь, что никто не собирается оправдывать методы, применявшиеся на Голи-Оток, но — нравится это кому-то или нет- недалек от истины тезис о том, что вся Югославия превратилась бы в Голи-Оток, не будь на этом острове одного лагеря. Кстати, в 1956 году стало ясно, насколько сурово Никита Хрущев готов действовать, чтобы наказывать непослушное венгерское руководство. Так же поступил и Леонид Брежнев в 1968 году в Чехословакии. В этой связи задумайтесь, как обошелся бы Сталин с Югославией в 1948 году! Да тут бы камня на камне не осталось. Тем более что внутри югославской партии и армии было много тех, кто готов был встать на сторону советского агрессора.

- Вы сказали, что государства, появившиеся после распада СФРЮ, пытаются выстроить собственную идентичность, демонизируя Югославию. Помимо того, что все события 1948 года сводятся исключительно к рассказу о Голи-Оток, где еще вы замечаете эту тенденцию? И вообще для чего все эти исторические фальсификации?

— Настоящее национальных государств на постюгославском пространстве не блестяще. Все это коррумпированные, бедные, брошенные на произвол судьбы общества, которые в основном одинаково заискивают перед Москвой, Анкарой или Берлином. Чтобы прикрыть мрачную действительность, нужно, прежде всего, преподнести в самом худшем свете общее лучшее прошлое. Поэтому Югославию демонизируют. Другая причина, разумеется, идеологическая. СФРЮ было весьма эгалитарным государством, основанным на идее социальной справедливости, антифашистском ценностном консенсусе и многонациональной концепции интеграции. Все это противоречит современной доминирующей идеологии, которая базируется в основном на национализме, ненависти, национальных предрассудках и стереотипах. Таким образом, все постюгославские общества опираются на различия разного рода (национальные и социальные), и необходимо их как-то оправдать и примирить с ними. Легче всего легитимизировать междоусобную вражду и ненависть с помощью демонизации периода Югославии, Сегодня ее называют диктатурой, в которой большая часть народа угнеталась, была бесправной и прочее.

- Президент Сербии Александр Вучич начал свою политическую карьеру в партии, члены которой шли в район Дедине, чтобы вбить осиновый кол в «вампира» Тито. Через 20 лет президент Вучич, которого часто очень неуместно сравнивают с Тито, не только не демонизирует «лучшее прошлое», но и, например, очень поддерживает внешнюю политику СФРЮ. Откуда такие перемены?

— Гротескное отношение Вучича к Тито объясняется, в первую очередь, мегаломанией. Интересно, во время правления Вучича исторический ревизионизм получил определенный импульс, поскольку правящие структуры оказывают на историографию меньше давления, чем при Борисе Тадиче. Вспомните только, как Тадич открыто поддерживал реабилитацию Драже Михайловича или формирование государственной комиссии, которая занималась бы «коммунистическими преступлениями», а потом и комиссии, задачей которой было найти место захоронения Михайловича. С другой стороны, Вучич достаточно цинично относится к югославскому прошлому.

- В каком смысле?

— В окружении Вучича есть свои «четники» и свои «партизаны», свои «западники» и свои «русофилы», свои «реформисты» и свои «националисты», которыми он сознательно манипулирует. Если, например, объявляется, что суд реабилитировал какого-нибудь коллаборациониста времен Второй мировой войны, то выступает Небойша Стефанович, который происходит из партизанской семьи, и который критически относится к таким вещам. Одновременно, согласно заранее утвержденным ролям, подает голос кто-нибудь из правого крыла Сербской прогрессивной партии. В его задачу входит поддержать принятое судом решение. Точно так же Вучич подходит к остальным событиям в обществе, потому что так проще всего заключить в рамки собственного режима всю политическую и общественную динамику. В этом своеобразном «внутрипартийном плюрализме» все под вопросом, кроме авторитета Вучича. Вместе с тем он таким образом препятствует появлению любой альтернативы уже существующей системе.

- Известно ли общественности, что президент Вучич думает о реабилитации Драже Михайловича, например?

— Нет. Общество не знает даже, реформист ли Вучич или националист, западник ли или русофил. Во всех упомянутых вопросах Вучич последовательно амбивалентен. Правда, я должен сказать, что после реабилитации командира четников Николы Калабича Вучич занял умеренно неодобрительную позицию, в частности раскритиковав закон, принятый предыдущим правительством. Отметьте, что Вучич раскритиковал не саму реабилитацию, а правительство Бориса Тадича, которое в 2011 году приняло этот закон. Конечно, он очень плох, но вопрос в том, почему партия Вучича не изменит или не отменит его, воспользовавшись своим большинством.

- Пока президент Вучич примеривается к роли «фактора мира и стабильности на Балканах», министры и СМИ, подконтрольные ему, ссорятся с соседями и сознательно создают впечатление, что Сербия действительно готовится к войне. Почему регион это игнорирует?

— Я думаю, что сегодня всем более-менее ясно, что Сербия готовится взять реванш. Я не знаю, ведется ли подготовка только в мыслях или предпринимаются какие-то реальные действия в финансовой и военной сфере, но мнение, которое вы высказали, совершенно оправдано.

- О каком реванше вы говорите?

— Униженная поражением в войнах 90-х Сербия снова поднимает в регионе так называемый сербский вопрос, который, как и всегда, в первую очередь касается территорий. Сербские националисты, побежденные, но уверенные в том, что их вины ни в чем нет, и что к их поражению привел западный заговор и ненависть, сумели сохранить свой «проект». Теперь они выжидают, когда международные условия изменятся и представится шанс взять реванш.

- О каких международных условиях идет речь?

— Во-первых, агрессивная Россия вступает во все большие противоречия с Западом. Эта новая холодная война — только на руку сербскому национализму. Кстати, он больше не автономен. Будучи ответвлением русского великодержавного национализма, сербский национализм сегодня находится в положении подчиненного и, даже если бы захотел, не может дать отпор русским. Им без труда удается подстрекать сербских националистов к тому, чтобы те вновь и вновь поднимали вопрос о пересмотре границ на Балканах. В этом регионе мира не будет до тех пор, пока Сербия не объединится с Республикой Сербской, пока не вернет Косово, Черногорию — таково послание влиятельных российских политических активистов на Балканах. Сербии не нужен лидер вроде Милорада Додика — так считают российские академики, СМИ и аналитики. Если тенденция русификации сербского общества продолжится, сербские националисты посягнут на Боснию и Герцеговину, сделав ее своей первой мишенью. В этом смысле положение Черногории, как члена НАТО, несравненно безопаснее и стабильнее. Наносить удары по Боснии и Герцеговине особенно просто ввиду того, что в этой стране есть нечто, что сербские националисты уже давно называют «самым полезным военным завоеванием», своим единственным трофеем. Я уже не говорю о Милораде Додике, который, благодаря своим особенным связям с Москвой, только подкрепляет уже созданные условия для сербского «второго шанса».

- Значит ли это, что Москву не устраивает призыв президента Вучича к «внутреннему диалогу» о Косово?

— Конечно, ее это не устраивает. Цель диалога — решить косовскую проблему, а Россия хочет, чтобы этот вопрос как можно дольше оставался открытым. С его помощью Москва хочет оказывать негативное влияние на Сербию и дестабилизировать Балканы. Сегодня из определенных российских кругов, которые прежде грозили Черногории, поступают угрозы Вучичу. Теперь, как и раньше, угрожают не высокопоставленные руководители РФ, а главы определенных российских институтов, академики, аналитики, СМИ, близкие к Кремлю. Даже российское государственное телевидение недавно сделало оскорбительные замечания в адрес президента Сербии.

- Как вы думаете, будет ли президент Вучич реагировать на угрозы Москвы? Если оценивать объективно, насколько велико его пространство для маневра?

— Оно все меньше, и виноват в этом во многом сам Вучич. Недавно многие белградские СМИ опубликовали комментарий Никиты Бондарева о том, насколько искренне Вучич отстаивает российские государственные интересы, и является ли он в действительности «русским патриотом». На случай, если он им не является, в материале без зазрения совести рассматриваются все доступные «варианты» дальнейших действий. Я думаю, что в этом смысле сегодня Вучичу угрожает большая опасность. Потому что предупреждения есть, и их нужно только «считать». Да и вообще, разве история не напоминает нам, какие методы способны применять русские, чтобы расквитаться с «предателями» на Балканах?!

- Если вот уже пять лет своей непререкаемой власти президент Вучич планомерно уничтожает прозападную оппозицию, НПО, свободные СМИ, то на кого ему теперь опереться для защиты от будущих нападок Москвы? Кто может стать его союзником в этой борьбе?

— Последние пять лет Вучич параллельно разрушал и прозападные и либеральные партии, и критически настроенные СМИ, чтобы предстать в глазах Запада единственным субъектом в Сербии, который обладает реальной политической властью. Вместе с тем, ведя ту же игру, что и Виктор Орбан, Вучич пугал Европу радикальными правыми, которые, отрекись они от президента, могут стать серьезной проблемой для Брюсселя. Конечно, взрастив ультраправых как единственную альтернативу, Вучич совершил огромную стратегическую ошибку. Потому что, если случится серьезный конфликт с русскими, Вучич точно остается в одиночестве. У него нет почти никого, на кого можно было бы положиться. Почему? Потому что — я повторюсь — он давно уничтожил всех своих потенциальных союзников. Кроме того, он совершил вторую грубейшую ошибку. С помощью подконтрольных ему СМИ он настолько русифицировал сербское общество, что сегодня оно более антизападное и пророссийское, чем было после интервенции НАТО в СРЮ в 1999 году. Так что если Вучич решится на некий радикальный политический поворот, то у него не будет союзников не только в СМИ или либеральных партиях, но и в обществе, на которое он сам повлиял.

- Как это характеризует президента Вучича как политика? Вам известно, что он часто говорит о собственном месте в истории, задается вопросом, каким его запомнит история…

— В середине 90-х бывший тогда премьером Черногории Мило Джуканович принял стратегическое решение направить Черногорию в сторону Запада, но прежде он предпринял действия, противоположные действиям Вучича. Джуканович создал союз с прозападной оппозицией, СМИ, обществом — и победил. В 2006 году Джуканович вернул Черногории независимость, а в 2017 году привел ее в НАТО. Подобные серьезные политические решения реализовывают, не уничтожая политических противников, а создавая с ними стратегический союз. Боюсь, Вучич этого не понимает. Я не хотел бы делать предположения о его месте в истории, но, судя по тому, что происходило до сих пор, по тому, как мы живем, мне не кажется, что когда-нибудь имя Вучича будет вписано золотыми буквами в нашу историю. Потому что он сам декларативно поставил перед собой масштабные цели, большинство из которых так и не достигнуты. Но если бы он сделал по-настоящему исторический шаг…

- О каком историческом шаге вы говорите?

— Историческим шагом для Сербии был бы сознательный отказ от попыток «выделиться в истории», которые начались в середине 80-х годов. О чем конкретно речь? Следует принять решение о том, что Сербия наконец обращается к себе, отказывается от своих имперских претензий в регионе, безоговорочно признает суверенность и государственность Боснии и Герцеговины, Македонии, Черногории и перестает играть роль жандарма или «малой России» на Балканах. Сербия должна признать Косово, признать собственное военное и нравственное, признать геноцид в Сребренице, геноцид в Боснии и Герцеговине… Вот, что было бы историческим шагом. Без этого Сербия останется вмурованной в глыбу 90-х годов прошлого века. Но, к сожалению, я не вижу, чтобы Александр Вучич сегодня был готов сделать шаг в этом направлении.

Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 августа 2017 > № 2341553

Полная версия — платный доступ ?


США. Сербия. Хорватия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271088 Жарко Пуховски

Это Америка дестабилизирует Балканы, а не Россия

У Запада идея-фикс: вырвать Сербию из русских тисков. Хорватия обеспокоена тем, что Меркель поддерживает Белград

Юрица Керблер (Jurica Kerbler), Вечерње новости, Сербия

Вот уже несколько раз, начиная с миграционного кризиса и далее, Ангела Меркель выказала свою поддержку Белграду. Она просто хотела сократить институциональное преимущество Хорватии, которая является членом Евросоюза, перед Сербией, которая членом не является. Желание Меркель — сравнять позиции и вырвать Сербию из русских тисков. Об этом недавно говорил и американский вице-президент Пенс в Подгорице. Вероятно, сейчас это их общая идея-фикс.

Об этом в интервью Вечерње новости говорит Жарко Пуховски, наиболее авторитетный хорватский политический аналитик. На вопрос о том, каким он видит будущее сербско-хорватских отношений, он отвечает: «Происходят неутешительно медленные улучшения. Подчеркну — неутешительно медленные. Эти улучшения по-прежнему отстают от объективных потребностей. Но с обеих сторон все больше людей, которые не заинтересованы в националистических конфликтах».

Пуховски утверждает: то, что хорватско-сербские отношения улучшаются, подтверждает, в частности, отсутствие (до нынешнего лета) серьезных инцидентов на Адриатическом море с участием сербских туристов.

«Десять лет назад, при той риторике, которую мы слышим даже сегодня, у нас было бы с десяток таких инцидентов. Но, по всей видимости, граждане Хорватии и Сербии больше не восприимчивы к резкой риторике».

— Вечерње новости: Это влияет и на то, что в этом году об операции «Буря» вспоминают в мирной атмосфере, да и оценки, звучащие из Хорватии и Сербии, не столь резки, как в прошлые годы.

— Жарко Пуховски: Во-первых, обе стороны получили определенного рода предупреждение из Берлина, и хорватская власть оказалась в ситуации, когда она больше не контролирует Книн и вынуждена вести себя осторожнее, чем прежде. Поэтому, действительно, все ограничилось переговорами на высшем уровне. И нужно помнить, что парламентское большинство нынешней власти очень щепетильно. Партии SDSS и HNS так просто не «проглотят» некоторые вещи, а от них зависит большинство в парламенте.

— А какая ситуация сложилась с сербской стороны?

— Там тоже получили предупреждение из Берлина, да и инаугурационная речь Александра Вучича, а также все, что за ней последовало, подтверждают: новый президент прекрасно справляется с ролью лидера того, что осталось от Югославии (без Хорватии и Словении). Вучич решил действовать как государственник.

— Мы уже видели много примеров того, как сербско-хорватские отношения продвигались на шаг вперед и делали два назад. Есть ли предпосылки к тому, чтобы летопись разногласий закончилась навсегда?

— Есть. Поскольку в ближайшее время ни с одной, ни с другой стороны не планируется проведение выборов, лидеры (Вучич и Пленкович) могут спокойно договориться обо всем, начиная с вопроса о границах и заканчивая судьбами пропавших без вести. Вспомните одну важную вещь, сказанную Вучичем, о том, что нужно дать возможность бывшим узникам лагерей посетить в Сербии те места, где они пребывали, хотя до сих пор сербская сторона в этом отказывала. Этот знак теперь многое означает.

— Кто будет «главным игроком» в нормализации отношений между Сербией и Хорватией: Вучич, Пленкович, Грабар-Китарович или Ана Брнабич?

— Во всем этом дамы будут играть меньшую роль — первые роли будут у Вучича и Пленковича. И плохое, и хорошее будет результатом действий Вучича и Пленковича. Все остальное — только пустые бумажки, потому что у хорватского президента нет никаких возможностей повлиять на реализацию того, что она подписывает.

— Сейчас опять стали актуальны экономические проблемы между Сербией и Хорватией… Как они будут решаться?

— Вот уже тысячу лет между Сербией и Хорватией происходит оживленный товарообмен, который прекращался только из-за ударов тяжелой политической артиллерии. То есть здесь применима либеральная модель «не мешай», и тогда экономическое сотрудничество будет процветать, начиная со сферы туризма и заканчивая сельским хозяйством. Возникают определенные трудности, типа Тодорича, но они вполне мирно разрешаются в рамках сербско-хорватских отношений. Тут важно, чтобы правительства придерживались традиционной либеральной доктрины и не вмешивались в дела, не мешали друг другу.

— Насколько Хорватия способна помочь Сербии войти в ЕС?

— По-моему, в ближайшие десять лет Сербии не войти в Европейский Союз. Сейчас у ЕС нет институциональных возможностей принимать новых членов, и маловероятно, чтобы страны-члены пришли к консенсусу о приеме кого бы то ни было, кроме Черногории. Так что, я думаю, Черногория первой войдет в ЕС менее чем через десять лет. Остальные будут ждать, и будут разные договоренности о том, войдут ли одни с другими «в пакт». Также важно, как будут развиваться сербско-косовские и косовско-сербские отношения, как пойдут дела с Македонией и Боснией и Герцеговиной.

— Какую позицию в этой связи займет Хорватия?

— Хорватии не следует поступать с Сербией так, как поступила Италия в отношении Словении, и Словения — в отношении Хорватии. Не нужно вставлять палки в колеса.

— Насколько в действительности сильно российское влияние на Западных Балканах, о котором в Подгорице говорил Майк Пенс?

— На международной арене проводится совершенно шизофреническая политика. Ее лучше всего иллюстрирует тот факт, что президент Трамп в разговоре с Путиным упрекал его в том, что русские помогли кандидату Трампу стать президентом Америки. Вопрос, решится ли Трамп продолжить обострение отношений с Россией. Сам же Пенс сказал полную ерунду о том, что Россия дестабилизирует наш регион. Это делают США, потому что это Америка меняет лицо региона, и большая часть государств это понимает. Хотя Сербия — не до конца.

— Если международная обстановка ухудшится, то насколько это ощутит юго-восток Европы?

— Проблемы возникнут, если Трамп начнет выполнять свои обещания, и если США и Россия выступят против Китая, а также Евросоюза. Тогда весь наш регион может оказаться в крайне тяжелой ситуации.

— Как будет развиваться диалог Белграда и Приштины?

— Единственный смысл этого диалога — тянуть его как можно дольше, чтобы спала напряженность, реальных же результатов пока не предвидится. Сейчас предпринимаются экстренные меры, однако ни у кого нет концепции, приемлемой для обеих сторон, так что исход ясен. Будут два независимых государства, которые, возможно, вместе войдут в ЕС, и их отношения останутся прежними, то есть не слишком дружественными. Кстати, подобный пример — отношения Хорватии и Словении. Членство в ЕС не положило конец их конфликтам.

США. Сербия. Хорватия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271088 Жарко Пуховски


Сербия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267925

Что бы Сербия о себе ни думала, она — лишь сопутствующий ущерб в большой игре между Вашингтоном и Москвой

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Директор белградского Форума по этническим отношениям Душан Янич рассказывает порталу Avangarda о правлении Александра Вучича, которым руководят сербские криминальные и разведывательные структуры, о провальной поездке Вучича в США, которую он в своих СМИ пытается преподнести иначе. А также о влиянии России в Сербии и о новом правительстве, в котором большинство министров поддерживает РФ. Кроме того, Душан Янич комментирует формирование так называемой мини-Югославии посредством создания единого балканского рынка, и рассказывает о том, как Загреб подрывает работу Триестского саммита и блокирует подписание Боснией и Герцеговиной так называемого Транспортного соглашения.

Несмотря на заявления подконтрольных Белграду СМИ, похоже, что президенту Сербии Александру Вучичу все же не удался первый визит в США в качестве главы государства. Подобное впечатление не помогло сгладить даже выступление Вучича в программе TV Pink, в которой он, находясь еще в Вашингтоне, похвастался перед зрителями тем, что его хозяин, вице-президент США Майк Пенс, «оказал по-настоящему большую честь сербской делегации тем, что после переговоров проводил до ворот Белого дома».

С другой стороны, предполагают, что Александр Вучич мог ожидать в Вашингтоне «холодный душ», поскольку перед поездкой в Америку президента Сербии ознакомили с письмом члена американского Конгресса Эдди Бернис Джонсон. Она предупреждала вице-президента США Майка Пенса о «шести крайне неприятных аспектах, которые препятствуют развитию отношений между двумя странами». В частности, Джонсон привлекла внимание вице-президента США к совместным войсковым учениям Сербии, России и Белоруссии под названием «Славянское братство». Учения проводились на границе с Польшей и именно «в тот день, когда Черногория стала членом НАТО». Кроме того, Джонсон упомянула о по-прежнему нерешенном вопросе со статусом российского гуманитарного центра в Нише, об укреплении дипломатических отношений между Сербией и Ираном, о все еще не расследованном инциденте с поджогом посольства США в Белграде после провозглашения косовской независимости в 2008 году, а также об убийстве американских граждан (братьев Битич), которых сербские силы ликвидировали в 1999 году в Косово.

Особенно интересной деталью в письме госпожи Джонсон, адресованном вице-президенту Пенсу, является ее обеспокоенность новостью о том, что «небольшая группа, в которую входит брат президента Андрей Вучич и четверо его близких друзей (Никола Петрович, Звонко Васелинович, Славиш Кокез и Ненад Ковач), продолжает руководить всей инфраструктурой и государственными проектами. Их связь с Александром Михайловичем Бобаковым, спецпредставителем президента РФ Владимира Путина, также необходимо разъяснить».

В конце своего обращения Эдди Бернис Джонсон выражает надежду на то, что встреча вице-президента США с президентом Вучичем «будет отложена, пока не произойдут ощутимые подвижки и не будут даны четкие обещания». И все-таки в начале этой недели встреча состоялась. Правда, по-прежнему неизвестно, поставил ли Пенс на встрече с Вучичем какие-то из вышеперечисленных вопросов. Также неизвестно, какие ответы вице-президент США на них получил.

«Несмотря на крайне скудную информацию, предоставленную кабинетом вице-президента США средствам массовой информации после встречи с Александром Вучичем, мы предполагаем, что во время этой беседы в Белом доме речь шла об отношениях в регионе, а также, вероятно, о постоянно растущем российском влиянии на Балканах. Хотя я полагаю, что президент Сербии говорил об этом больше с американскими конгрессменами, с которыми также встречался, а не с вице-президентом Пенсом. Почему? Потому что, в отличие от Вучича, вице-президент США знает, что сербский президент — не самый компетентный собеседник, когда речь идет о будущем и перспективах развития Балкан», — говорит директор Форума по этническим отношениям Душан Янич.

— Avangarda: Если не самопровозглашенный «лидер Балкан» Вучич, то кто является для Вашингтона компетентным собеседником на эту тему? Москва?

— Душан Янич: Конечно. Что бы Сербия о себе ни думала, она — лишь сопутствующий ущерб в большой игре между Вашингтоном и Москвой. Поэтому зачем вице-президенту Пенсу тратить время на разговоры с Вучичем о российском влиянии на Балканах, если он поддерживает прямую связь с Кремлем? Так что эта тема не поднималась.

— А какие темы обсуждались?

— Прежде всего, нерасследованное убийство братьев Битич и поджог американского посольства в Белграде в 2008 году. Разумеется, также говорили об отношениях Сербии и НАТО. Похоже, русские — я даже понимаю зачем — распространяли ложь о том, что в ЕС можно войти без предварительного вступления в НАТО. Европа долго это терпела, но, по-видимому, подошло время нулевой толерантности в отношении этого «аргумента».

— Президент Вучич говорит, что во время разговора об убийстве братьев Битич вице-президент Пенс был «конкретен» и не хотел поставить президента Сербии в «трудное положение».

— О какой мере конкретности идет речь, мы поймем по официальному заявлению Министерства юстиции США, которое в октябре или ноябре сообщит результаты.

— Недавно группа республиканских конгрессменов обвинила президента Вучича в том, что он «не выполняет свои обещания». Они имеют в виду, что с момента, когда бывшему высокопоставленному сербскому политическому функционеру Горану Радосавлевичу Гури было предъявлено обвинение в причастности к убийству трех братьев Битич, Вучич «не предпринял ничего, чтобы довести до конца расследование этого преступления». При этом известно, что Радосавлевич — член Главного комитета Сербской прогрессивной партии Вучича.

— Об убийстве братьев Битич в Косово все известно: и роль Гури, и роль Белграда, который дал добро, и имена местных исполнителей. Будь у них хоть немного совести и мозгов, это преступление можно было бы раскрыть еще при премьере Зоране Джинджиче. К сожалению, этого не произошло, хотя речь идет о деле, с помощью которого — осуди Сербия виновных — она могла бы объяснить некоторые вещи. Братья Битич пытались спасти цыганскую семью и перевезти ее в Сербию. Однако они не остановились на контрольно-пропускном пункте, и сербские силы сначала их задержали, а потом, расстреляв в затылок, сбросили в братскую могилу. Об этом сохранились документы и даже видеозаписи. Сейчас проще всего арестовать Гури, который в то время командовал войсками в Косово. Однако я уверен, что западные спецслужбы не заинтересованы в том, чтобы Радосавлевич сидел в тюрьме.

— Почему?

— Потому что им гораздо полезнее следить за его деятельностью в Ливии, России и так далее, чтобы таким образом держать Сербию в кулаке. Ведь Гури — неиссякаемый и полезный источник информации, поэтому спецслужбам Запада выгоднее, когда он на свободе. С другой стороны, убийство братьев Битич и поджог американского посольства в Белграде — это своеобразная проверка для того, кто правит Сербией.

— А кто правит Сербией?

— Незаметные сотрудники служб безопасности, среди которых сегодня видные адвокаты, политики, отцы политиков, советники… Некоторые дипломатические советники в министерстве Ивицы Дачича во времена Слободана Милошевича были членами движения «Сопротивление». То есть спецслужбы внедрили их в студенческую среду, а теперь опять перевели в сербский МИД.

Эти люди правят Сербией и определенным образом связаны с преступниками и криминалом. Эти структуры убеждены в том, что обманули историю, и что теперь пришло самое время для воплощения в жизнь их желаний времен 90-х. Начиная с 2012 года, а в особенности в 2014 году, спецслужбы именно этим и занимаются.

Кстати, обратите внимание: до середины 2015 года Вучич проводил самостоятельную политику. Он поехал в Сребреницу и тем или иным образом поднимал неприятные темы прошлого. И вдруг, в середине 2015 года, все переменилось: уже нет Сребреницы, в 90-е не было никаких преступлений, совершенных сербами, сербы — самые несчастные жертвы югославских войн, не было Седьмого батальона в Черногории… В общем, все вернулось на круги своя. Почему? Потому что власть предержащие богатеют. Если случится так, что Сербия откажется от третьей договоренности с МВФ, которая касается государственных предприятий, значит, это решение принято под огромным давлением тех самых структур, которые через госпредприятия, через государственное управление неустанно грабят Сербию.

— Вы хотите сказать, что эта система сильнее президента Вучича, что это она им руководит, а не наоборот?

— Конечно, сильнее. Вучич — это только видимая власть, и его влияние ослаблено. Кстати, как можно говорить о «всесилии», если Вучичу приходится даже собственную партию и партнеров по коалиции убеждать поддержать кандидатуру Аны Брнабич на пост премьера?! Или он не может сформировать правящую коалицию по своему усмотрению?! Вот уже много лет ведется жестокая медиа-кампания против Ивицы Дачича, но в итоге правительство Вучича все равно зависит от того же самого Дачича. Что это за всесилие, скажите мне, пожалуйста?

— Говорят, министр Дачич — фаворит Москвы.

— Не только Дачич, но и остальные составляющие системы, о которой мы говорим — это школа Москвы. Посмотрите, кто сегодня у власти! В 90-е годы Слободан Милошевич говорил о так называемом беспартийном плюрализме. Вот он! Что все эти люди сейчас делают? Они разрушают организованные юридические субъекты: партии, институты. Эти люди управляют, руководят, отнимают. Они дискредитируют противников и критиков, чернят их с помощью своих таблоидов, и у них есть внешне сильный лидер, с помощью которого они правят из тени.

— Как это правят?

— В их руках сконцентрированы огромные деньги, которые они черпают, например, из государственных предприятий. Помимо лидера, у них масса помощников, которые инсценируют демократию. Наконец, они освоили IT-технологии, с помощью которых успешно манипулируют обществом. Объясните мне, пожалуйста, феномен недавних выступлений под лозунгом «Вучич — диктатор!», которые волшебным образом «рассосались» за семь дней. С самого начала этот протест настолько хорошо координировался, что любому разумному человеку было ясно — дело кончится ничем.

Нет сомнений в том, что Запад все это прекрасно видит, и я уверен, что Вучичу дадут еще несколько месяцев, а потом начнут направлять ему так называемые тестовые вопросы. Первый из них будет о поджоге посольства США.

Вместе с тем я ожидаю, что Россия еще больше надавит на Сербию. Тем более что в последние месяцы для этого сформировались условия. Таким образом, ясно, что в новом правительстве Аны Брнабич «российское течение» доминирует. Кроме того, такая дезориентированная в политическом, экономическом и социальном отношении Сербия, не привлекающая ЕС — легкая добыча для Москвы. Интересно здесь то, что Москва по-прежнему не доверяет Вучичу.

— Разве не доверяет? Но ведь президент Владимир Путин всего за несколько дней до президентских выборов в Сербии пригласил Александра Вучича в Москву.

— Это правда. Однако Кремль пристально следит за каждым шагом Вучича, наблюдает за его метаморфозами. Главное, что русским не нравится — это направление, в котором происходят изменения. Вспомните, какой шум поднялся вокруг интервью премьера Аны Брнабич агентству Bloomberg! Уже неважно, кто что опубликовал, и кто что сделал главной новостью — важно, что премьер одной страны поставил себя в ситуацию, когда вынужден представлять стенограмму целого интервью послу другой страны. Этот жест характеризует не столько премьера, сколько его страну. Вообще у меня не раз была возможность присутствовать на встречах, где русские прямо и жестко заявляли о том, что думают по поводу нового премьера Сербии.

— Что они говорили?

— «Если вы хотите, чтобы Ана Брнабич была премьером, то забудьте о российских МиГах», — так они сказали, откровенно подчеркнув, что Брнабич не соответствует линии Москвы. Предлагая ее в качестве премьера, Вучич сделал то, что в гимнастике называют двойным сальто. То есть Вучич подал сигнал Западу о том, что хочет быть с ним, а внимание русских он попытался отвлечь составом правительства, в котором преобладают «русские кадры». Я имею в виду, в частности, Ненада Поповича, Александра Вулина и Социалистическую партию Сербии Дачича. Конечно, этот маневр оказался провальным и не возымел никакого особенного действия (за исключением сиюминутного). То есть все понимают, что в сущности ничего не изменилось, и что Вучич пытается сохранить свою прежнюю позицию и хочет выиграть время, пока зрители анализируют его действия.

— Говоря о «прежней позиции», Вы подразумеваете так называемый политический и военный нейтралитет Сербии, на котором настаивает президент Вучич?

— И Запад, и Москва постоянно давят на Вучича, буквально требуют от него определиться и ясно заявить, куда он ведет Сербию: в ЕС или в Евразийский союз.

Вучич действительно настаивает на военном и политическом нейтралитете, но не понимает, что больше это никого не устраивает, и что сохранить его невозможно. Поскольку по сути военный и политический нейтралитет превращает Сербию в вассала, пешку российских интересов на Балканах. Мы помним, что происходило 17 июля этого года во время визита Вучича в США: посол России в Белграде Александр Чепурин позволил себе публично сформулировать «сербские интересы».

Это неслыханный скандал, и так делать нельзя. Не секрет, что заявление Чепурина еще больше осложнило и без того трудный разговор Вучича с американским руководством. Поэтому даже удивительно, что президент Сербии проигнорировал скандальное заявление российского дипломата и не поручил Ивице Дачичу, как главе МИДа, пригласить посла Чепурина и потребовать от него объяснений… Завтра, когда придет время отстранять Вучича, будьте уверены, того потребует не Вашингтон, а Москва, поскольку, я повторюсь, она им недовольна. Конечно, Вучича отстранит парламент Сербии, в котором сегодня 90% депутатов поддерживают вступление Сербии в Евразийский Союз, хотя для виду они рассуждают о Сербии в Европе.

— Почему на этой неделе президент Вучич потребовал от Брюсселя точной даты вступления Сербии в ЕС?

— Во-первых, никто, даже Вучич, не может делить шкуру неубитого медведя.

— Что это значит?

— То, чем сейчас реально обладает Вучич — нравится это кому-то или нет — это как раз те люди, которые в день его инаугурации присутствовали на торжестве в здании бывшего Союзного исполнительного совета. То есть речь о Сербии! И эта Сербия не может позволить Вучичу стать региональным лидером.

— Почему?

— Потому что Сербия — разрушенная страна с потерянной идентичностью. У нас теперь все меньше употребляется экавский тип произношения. Те, кто призывает поддерживать кириллицу, употребляют в основном икавский. Да посмотрите, кто сейчас в лидерах национализма, кто определяет национальную политику, кто раздувает самые большие скандалы, где максимальная концентрация капитала…

— Что Вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что Сербией правит Босния. Мы заменили черногорцев боснийцами, и они теперь всем управляют.

Вы спросили меня, почему Вучич требует от Брюсселя точной даты вступления Сербии в ЕС. Я боюсь, что президент Сербии делает ошибку, которую до него совершил Слободан Милошевич. А он и себя, и Сербию всячески пытался сделать лидером в регионе. Крах Вучича начался в тот момент, когда он вообразил, что он — лидер Западных Балкан. Не секрет, что Запад (из-за собственных интересов) постоянно утверждает его в этом мнении. Однако никто не принимает во внимание на тот факт, что в регионе, где 20 лет назад шла война, вряд ли стоит навязываться таким образом.

Историки и социологи говорят, что для улучшения отношений между странами нужно в четыре раза больше времени, чем то, которое было потрачено на конфронтацию. А мы воевали на протяжении десяти долгих лет. То есть мы прошли только половину пути к обновлению. В этом смысле носиться с благородной идеей типа Балканского союза — значит совершенно не понимать исторические и социальные процессы.

С другой стороны, как только Вучич понял, что идея «мини-Югославии», в которой он и Сербия были бы лидерами, не находит поддержки, он поставил перед Брюсселем вопрос ребром. Мол, когда же вы нас примете, мы так усердно стараемся. Вучич сделал это потому, что понял, что должен хоть что-то предложить своим гражданам. Как будто дата вступления Сербии в Европейский Союз зависит от Брюсселя, а не от Белграда. Вопрос Вучича получил тот ответ, которого заслуживал: мы никому не сообщали дату — не скажем и тебе. Но даже этого ответа Вучичу достаточно, чтобы продолжать манипулировать простыми сербскими гражданами — теми, кто присутствовал на его инаугурации.

— В СМИ высказывались предположения, что за идеей о Балканском (таможенном) союзе стоит канцлер Ангела Меркель?

— Это неправда. Канцлер Меркель поддерживает так называемый берлинский процесс — точнее, идею создания проектов, направленных на сближение стран региона. И она готова направить сюда определенные средства, предназначенные, прежде всего, для инфраструктурных проектов. Наиболее важным документом, который был в этой связи подписан, является Меморандум о сотрудничестве министров энергетики. Западные Балканы занимают пятое место в мире по обширности водных ресурсов и, используя свой энергетический потенциал, способны обеспечить себе стабильность и заложить основу для развития.

— Как только публично заговорили о таможенном союзе, против этой идеи, называемой мини-Югославией, выступили Черногория, Албания, Македония и Косово. Босния и Герцеговина по-прежнему молчит. Почему эти страны против этой идеи, как Вы думаете?

— Во-первых, зачем вам таможенный союз, если уже есть ЦЕССТ? Зачем вам нужна мини-Югославия, если вы идете в Европейский Союз? Несомненно, эта идея о таможенном союзе на самом деле является российской. Мол, мы создадим союз государств, которые как можно дольше останутся за пределами ЕС и будут находиться под нашим (российским) влиянием. Интересно, как именно означенные государства отреагировали на идею таможенного союза. У них три рода аргументов. Во-первых, между странами региона все еще нет доверия из-за памяти о недавнем прошлом, когда было пролито много крови. Во-вторых, все засомневались, нужны ли они в действительности ЕС в качестве членов, или Евросоюз отдаст нас в руки русских. И в-третьих, как кого-то, кто стремится к большому рынку, удержать или заставить остаться в малом? Вообще некоторые страны региона явно восприняли эту идею как намерение ЕС удержать Западные Балканы на так называемом запасном поле. Впервые этот вопрос поднял в своей изощренной и ироничной манере премьер Албании Эди Рама, который даже стал соответственно одеваться.

— Недавно на встрече лидеров стран Западных Балкан премьер Рама действительно появился в странной одежде: в спортивном костюме и кроссовках.

— Если уж нас отправили на запасное поле, позвольте тогда нам соответственно себя вести. Таким было послание Эди Рама. Вы спросили, почему Босния и Герцеговина молчит. А что может сказать государство, которое на протяжении десятилетий не может сдвинуться с мертвой точки? Если Республика Сербская чего-то хочет, то Федерация — нет, и наоборот… Во время последней встречи лидеров стран Западных Балкан, которая состоялась в Триесте, Хорватия помешала включению Боснии и Герцеговины в Транспортный договор. Таким образом, Загреб подорвал работу Триестского саммита, который и без того с самого начала был обречен на провал. На самом деле его самое слабое место — в идее Ангелы Меркель о неком «балканском море с необозначенными границами». Большой вопрос, будет ли немецкий канцлер по-прежнему продвигать эту идею после выборов в Германии. Особенно если допустить, что из провала в Триесте она извлекла определенные уроки.

Сербия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267925

Полная версия — платный доступ ?


Сербия > Армия, полиция > zavtra.ru, 13 июля 2017 > № 2482975 Радомир Почуча

Радомир Почуча:«Нельзя купить душу народа»

Сейчас в Сербии война идёт на всех фронтах, кроме непосредственно вооружённого конфликта. Особенно это проявилось после того, как к власти пришёл Трамп и стала очевидна сильная позиция России. В 90-е годы, когда Россия была буквально на коленях, был однополярный мир, говорилось о том, что весь мир — глобальная деревня с единым центром во главе, поддерживаемая глобальным капиталом. Но сейчас ситуация изменилась: Россия встала на ноги, Китай является крупным игроком, также важна Индия, имеющая огромное население, и Америка уже не может соперничать со всеми этими силами. Что касается Европы, то видно, как она распадается по национальным интересам.

Андрей Фефелов

Радомир Почуча служил в спецназе МВД Сербии, в составе ЮНА (Югославская народная армия) участвовал в боевых действиях на территории Югославии. Телеведущий, журналист, бывший пресс-секретарь подразделения МВД Сербии — противотеррористической единицы "Грифоны". Был добровольцем ополчения Донбасса. Представляет в Сербии российский благотворительный фонд Святого князя Лазаря.

"ЗАВТРА". Радомир, почему ты поехал в Донбасс воевать за русский мир?

Радомир ПОЧУЧА. Я поехал воевать не столько за русский мир, сколько за православный мир и за справедливость. Последние сто лет между народами России и Сербии существуют очень тесные связи. В 2014 году, когда были известные события в Одессе, мы сразу вспомнили события 1991 года в Хорватии, когда произошли перемены во власти и сербы фактически оказались непризнанным народом в этой стране. В 2014 году сербские СМИ относились ко мне очень агрессивно из-за моих взглядов, которые не соответствовали взглядам неправительственных организаций Сербии.

"ЗАВТРА". Ты был в Донбассе не один. Из каких организаций были другие твои соплеменники? Можешь ли ты вспомнить кого-то конкретно? Я, например, видел там ярко одетых четников.

Радомир ПОЧУЧА. Среди первой волны добровольцев было довольно много сербов — 150-200 человек, среди них были и четники, и другие люди. Они приезжали самостоятельно, по своей личной инициативе, не в рамках каких-то организаций. Сербы приезжали, следуя традиции взаимопомощи, поскольку русские помогали сербам. Эта традиция продолжается уже несколько веков.

"ЗАВТРА". Я знаю, что на Балканах даже существует кладбище русских добровольцев.

Радомир ПОЧУЧА. Да, в Вишеграде находится кладбище, которое названо в честь кладбища в Салониках — Малый Зейтинлик. Там похоронено 85 русских добровольцев, которые пожертвовали своей жизнью ради свободы нашего народа.

"ЗАВТРА". На ум приходит историческая параллель между хорватскими усташами и бандеровцами — галицийскими нацистами времён Второй мировой войны. Их объединяют одинаковая психология и практика террора и зверств. Очевидно, есть какой-то общий типаж у людей, которые отказались от своей этнической и конфессиональной принадлежности, поменяли веру и стали служить врагам.

Радомир ПОЧУЧА. Да, действительно, можно найти и такие параллели в судьбах русского и сербского народов. Католичество было в какой-то степени ножом, приставленным к горлу православия. Хорватская идентификация сегодня во многом строится именно на ненависти к сербам и православным. Как русские и сербы были соединены любовью и сербы приехали защищать русских — так же хорваты могли сойтись с фашистами на почве ненависти. Насколько я знаю, они приезжали для того, чтобы присоединиться к карательному батальону "Азов".

"ЗАВТРА". Я знаю, что твой дед тоже пострадал от усташей.

Радомир ПОЧУЧА. Да, и многие другие члены моей семьи пострадали в самые первые дни войны, когда было провозглашено марионеточное государство независимой Хорватии. Тогда хорваты как с цепи сорвались — начали физически уничтожать сербов.

"ЗАВТРА". Сегодня в Сербии странная ситуация. Руководство вашей страны, очевидно, учитывая настроения народа, заявляет, что Сербия не войдёт в НАТО и будет оставаться в военном отношении нейтральной стороной. Но на деле происходит другое. Я знаю, что существуют некие секретные договорённости между НАТО и руководством Сербии.

Радомир ПОЧУЧА. Эта двусмысленная история длится с конца Второй мировой войны. Да, конечно, Сербия — это часть мозаики всего мира, но сейчас она играет важную роль в политике, хотя многие сербы и думают, что это маленькое государство и у него не может быть большого значения. Благодаря своему геополитическому положению в центре Балкан, Сербия представляет собой маленькую Россию, а уничтожение России является главной целью Запада. В 1999 году, когда НАТО напал на Сербию без разрешения ООН, мы героически сражались все три месяца. Многие мои друзья в России ощущают свою вину, что тогда Россия не смогла прийти к нам на помощь. Но те, кто знает политическую ситуацию, понимают, что в то время и с тем президентом, который был у власти, Россия не могла помочь самой себе, тем более Сербии. В этом тоже сходство наших судеб: когда России плохо, тогда и Сербии плохо, а когда в России всё хорошо, тогда хорошо и в Сербии.

"ЗАВТРА". Сегодняшний договор с НАТО превращает Сербию в пассивного союзника НАТО?

Радомир ПОЧУЧА. Запад рассматривает Сербию как новую колонию, чтобы использовать её как перевалочную базу для похода на Восток. Власть, которая пришла в результате так называемых "демократических" выборов, сейчас не имеет смелости для того, чтобы провести референдум и прямо спросить народ: хотите ли вы вступать в НАТО, идти в ЕС — или вы хотите союза с Россией? Я восемь лет сотрудничал с Томиславом Николичем, когда он был в союзе с Александром Вучичем, и знаю, что они были против вхождения в НАТО, против сближения с ЕС. Но когда они пришли к власти, все их обещания оказались нарушенными. Они делали всё прямо противоположно тому, о чём говорили раньше.

"ЗАВТРА". В каком состоянии находится сербская армия? Я знаю, что её попытались ослабить, так как видят в ней опасность.

Радомир ПОЧУЧА. В 1999 году за 78 дней войны НАТО не смог уничтожить даже 2% нашей армии. Наша армия, наши офицеры имели большой опыт со времён гражданской войны, а также высокий моральных дух. И они показывали как храбрость, так и военную хитрость. Если бы война продолжалась ещё две недели, НАТО был бы вынужден признать своё поражение, исчез бы самый смысл его существования. Но на тот момент тёмная сторона мировой дипломатии показала своё истинное лицо. Тогда, когда Мартти Ахтисаари должен был вести переговоры со Слободаном Милошевичем, существовала угроза, что на Сербию будет сброшена атомная бомба. Конечно, Слободан Милошевич был вынужден из-за этого блефа подписать соглашение. В то время специалисты НАТО, видя в каком состоянии сербская армия, сделали всё для того, чтобы уничтожить не только армейские силы, но и сам моральный дух людей. Люди во власти были куплены иностранными деньгами. Иностранные инвестиции были грабежом сербского народа, и многие танки, пушки, транспортные средства были уничтожены, оказавшись в плавильных печах. Речь идёт об американской компании U.S. Steel Serbia d.o.o, которой был передан железоплавильный завод "Смедерево", где было уничтожено 80-95% всей военной техники Югославии. Вскоре после этого была отменена обязательная служба в армии, и был дан совет всем офицерам, имеющим большой опыт: или выйти на пенсию, или переучиться на какие-то другие специальности.

Есть пословица "Кто не кормит свою армию, будет кормить чужую". Для людей, которые думают своей головой и смотрят собственными глазами, становится ясно, каковы на самом деле планы Запада. Они никогда и не хотели для нас ничего хорошего.

Сейчас в Сербии война идёт на всех фронтах, кроме непосредственно вооружённого конфликта. Особенно это проявилось после того, как к власти пришёл Трамп и стала очевидна сильная позиция России. В 90-е годы, когда Россия была буквально на коленях, был однополярный мир, говорилось о том, что весь мир — глобальная деревня с единым центром во главе, поддерживаемая глобальным капиталом. Но сейчас ситуация изменилась: Россия встала на ноги, Китай является крупным игроком, также важна Индия, имеющая огромное население, и Америка уже не может соперничать со всеми этими силами. Что касается Европы, то видно, как она распадается по национальным интересам.

Сейчас создаются условия, чтобы в мире было другое распределение сил. Похожая ситуация была перед Первой и Второй мировыми войнами, и сейчас основные игроки должны делать очень осторожные шаги, чтобы не случилось Третьей мировой. Что касается Сербии, про неё всегда говорили, что это "пороховая бочка Европы", а также "кто на Балканах сеет ветер — пожнёт бурю". Также сейчас речь идёт о создании великой Албании, которая включала бы в себя Косово, южную часть Сербии, Македонию, также Эпир в Греции. И Запад долгое время использовал эти идеи великой Албании для того, чтобы создать собственную базу. Например, для прекращения Южного потока. Известно, что сейчас в Косове существует самая большая заокеанская база НАТО "Бондстил". Она построена для того, чтобы быть на этом месте вечно, также как американские базы на Окинаве и в других местах.

Резолюция-1244, которая гарантировала возвращение сербской армии и полиции в Косово, оказалась настоящим лицемерием сербской дипломатии. Я боюсь, что следующая мировая война может стать единственным выходом из данной ситуации. Кто хочет войны — пусть она случится в его доме, но если война оказывается в вашей стране, то ваша обязанность — защищать свою страну и дом с оружием в руках.

У сербов есть старая поговорка: люди не видят лес за деревьями. Это происходит, когда за фактами, деталями, запутанными словами и тем, что читается между слов, человек не может понять, что дипломатический документ значит для него, для его сегодняшнего положения, для будущего его страны и народа. Даже если документ идеален, в нём описаны выгодные условия, за всю историю гарантией его исполнения никогда не было данное честное слово, клятва Богом, золото и материальные ценности или даже заложники королевской крови. Всегда лучшей гарантией был страх мести, сила оружия всегда давала значение подписанному договору. К сожалению, таков принцип сторонников макиавеллиевской школы западной дипломатии, которая использует международные соглашения, договоры, пакты, все известные инструменты для того, чтобы перенести фокус внимания, создать негативную психологическую атмосферу, оказывать скрытое и открытое давление, не стесняясь лжи, искусственно созданной "истины", операций под ложным флагом или даже физического уничтожения. Всё это делается из расчёта — как можно быстрее, дешевле, безболезненнее (конечно, для них самих). В мрачные времена однополярного мира, когда США оружием, долларом и всеми доступными средствами насиловали планету, в конце девяностых в центре внимания оказалась небольшая страна на Балканах, измученная гражданской войной, спровоцированной действиями "серой дипломатии" Запада. В то время Югославия в усечённом варианте, в которую входили Сербия и Черногория, вынуждена была принять на себя окончательный удар, которым США как главная сила и её спутники по агрессивной организации НАТО обеспечивали свою стратегическую позицию, осуществляли свой грабительский поход, навязывая глобализм, религию либерального капитала и "свободного рынка".

В новейшей истории предпоследний год двадцатого века может считаться самым мрачным после средневековья. Россия была на коленях, предвидели, что в ближайшие два года она будет разорвана гиенами. Но в 1999 году случилось два невероятных, непредвиденных события. Премьером России стал Владимир Путин, а Югославия целых 78 дней сопротивлялась суровым бомбардировкам, нападениям пехоты и СМИ, представлявшим страну сатанинской силой. Эта кампания в СМИ руководилась главной военной силой — США. Можно сказать, что эти два события были связаны, русские на примере Сербии увидели своё будущее. Как "маленькие русские на Балканах", сербы стали моделью, пробой перед настоящим ударом на Восток. И тогда судьбы России и Сербии стали развиваться в противоположных направлениях. В то время как Россия начинала свой сложный, но стабильный путь к восстановлению промышленности, обороны, дипломатической и экономической силы, Сербия всё больше задыхалась в экономическом кризисе, оккупации "прогрессивных" сил после первой оранжевой революции, теряла военную силу вследствие договоров, от Кумановского военно-технического соглашения, которым окончилась война, до соглашений ИПАП и СОФА, подписанных исключительно с целью дальнейшего уничтожения иммунитета государства. "Индивидуальный план партнёрства" (ИПАП) и "Соглашение о защите сил" (СОФА) являются видами оружия, созданными не для защиты, а для уничтожения интересов государства, с которыми они подписываются.

Можно целыми днями спорить о деталях принятых соглашений, но в чём цель таких споров? Достаточно привести факты. СМИ находятся в руках Запада и используются как инструмент политического и дипломатического давления; с помощью смонтированного сюжета и операции под ложным флагом можно выйти из любого соглашения, подписанного со слабыми и бедными странами, где у власти коррумпированные политики. Это можно сделать за 15 минут. Однажды подписанный, документ, который открывает дверь или, лучше сказать, снимает щит с государства, теряет свою силу, так как служит только этапом перед следующим запланированным шагом. Как правило, следующий шаг — более серьёзный, страшный и унижающий. Обязанность соблюдения условий соглашения лежит только на слабой стране, так как из-за коррупции и шантажа в политических кругах никогда не будет послана дипломатическая нота, несмотря на протест общества и интеллигенции. Для реализации собственных интересов силы запада, которые были империалистическими, не поменяли способы воздействия, и представляясь демократическими. Они маскируют свои действия, пока не встречают вооружённое сопротивление, прикрываясь словами о защите прав человека, защите меньшинств, гендерном равноправии, но не стесняются бороться и силовыми методами, используя режиссированные инциденты в целях провокации, когда идут к стратегическим точкам собственного курса. Поэтому Сербия не может ожидать ничего хорошего, в данный момент необходима любая помощь. Народ Сербии не отречётся от собственной идентичности, традиций, веры и культуры, но с каждым днём позиция сербов, любящих свой народ, становится всё более тяжёлой. Всем понятно, что власть пронизана коррупцией, руководствуется эгоистическими желаниями, делая всё ради денег и укрепления собственных позиций. Люди, осознающие это и сопротивляющиеся власти, которая руководит страной неправедно, открыто предаёт её, остаются без работы и возможности себя содержать. Обычным явлением становятся угрозы и шантаж со стороны фаворитов власти. Закон — просто слова на бумаге, суды и органы, осуществляющие расследование, потеряли свою независимость, правосудие превратилось в фарс.

Предательство интересов Сербии со стороны политической верхушки страны не удивляет, так как от предателей можно ожидать лишь предательства. Никогда ещё не было такого разрыва между меньшинством, находящимся у власти, и народом, у которого нет основных условий для нормальной жизни. Десятилетия стресса, постепенного снижения качества образования, здравоохранения, эмоционального и психологического давления, апатии, депрессии и отчаяния сказываются во всём. Силы, действующие против интересов страны, находятся под влиянием иностранных дипломатов, которые вмешиваются во внутреннюю политику Сербии и на всех уровнях злоупотребляют своим дипломатическим статусом. Негосударственные организации, которые финансируются из фондов "тайной власти", оказывают эмоциональное давление на народ, распространяют идеи, противные принципам православия, семьи, культуры и морали. Сербия нокаутирована, СОФА и ИПАП для Сербии — позорное предательство. С момента их подписания Россия в будущей войне могла бы считать её территорией, на которой действуют силы НАТО, что означает, что Сербия стала бы легитимной целью для российских войск. Но русские могут быть уверены в одном: сербы никогда не возьмут в руки оружие под флагом НАТО и не пойдут на своих братьев. И не потому, что нас связывают века взаимопомощи, братской любви, близость языка и духа, хотя всё это правда…У Сербии скоро не будет сил на собственную оборону.

"ЗАВТРА". Есть информация, что в Сербии существуют перевалочные лагеря для мигрантов, для беженцев с Ближнего Востока и, по сути дела, Сербия используется как некая площадка для контролируемого наплыва беженцев в Европу. Чем это грозит Сербии? Насколько эта проблема осмыслена?

Радомир ПОЧУЧА. Несколько лет назад наша журналистка Весна Веизович опубликовала так называемую "Агенду 41". Существовал план заселения Сербии народами с Ближнего Востока, чтобы потерялся национальный состав Сербии, чтобы сербский народ растворился в другом народе.

1 сентября должен вступить в силу закон о свободной покупке сельскохозяйственных земель иностранными инвесторами. Также планируется бесплатное здравоохранение для национальных меньшинств Сербии, в то время как для самих сербов это не предусматривается. Это касается и других вопросов, где национальные меньшинства имеют превосходство над сербами, которые в собственной стране становятся гражданами второго сорта. Существуют договорённости, что те мигранты, которые не могут остаться в Европе, должны вернуться в ту страну, где они получили документы, то есть, как правило, в Сербию.

Некоторое время назад я разговаривал с руководителем Центра по изучению современного балканского кризиса Еленой Гуськовой о том, что среди беженцев большинство составляют мужчины, женщин и детей очень мало. Среди них достаточно большой процент воюющих за ИГИЛ. Тогда она высказала опасение, что эти люди, воюющие за ИГИЛ, имеющие большой опыт, в какой-то момент могут быть активированы для того, чтобы дестабилизировать обстановку в Сербии. У меня есть информация, полученная из доверенных источников, о том, что если иммигранты захотят остаться в Сербии, им будет дана возможность взять кредит или возможность купить дома и землю в Сербии. Эти дома в сельской местности были оставлены их жителями из-за кризиса. Сейчас по действующему закону мигранты приезжают к нам без всякой проверки. Я понимаю, что большинство из них хотят попасть в западную Европу. Но, к сожалению, есть и такие, которые хотели бы остаться в Сербии. Можно видеть, что волна мигрантов появилась резко, неожиданно и также неожиданно прекратилась. Главный поток мигрантов как будто был организован западными спецслужбами для того, чтобы ослабить национальные силы Европы.

"ЗАВТРА". Самый большой заговор — это заговор молчания, заговор монополии на информацию. И, насколько мне известно, США очень активно контролируют сербские СМИ. Это касается, конечно, и всей остальной Европы, но в Сербии это особенно заметно, поскольку существует прямая связь между спецслужбами США и сербскими СМИ.

Радомир ПОЧУЧА. Во времена Милошевича, которого многие считали диктатором, не существовало никаких санкций в отношении свободных СМИ. После 5 октября 2000 года, когда в Белграде произошла первая оранжевая революция, ситуация изменилась. Многие сербские политики были куплены иностранными деньгами, и теперь больше 70% СМИ Сербии находятся в руках бывшего президента ЦРУ Дэвида Петреуса. Здесь и немецкий концерн FAS, который стремится к тому, чтобы была информация пропаганды Запада, для того чтобы буквально уничтожить мораль народа. В Сербии сейчас происходит настоящая психологическая война: многие сербы находятся в апатии, в депрессии, они понимают, что им лгут. Главное, что непонятно как дойти до правды, у людей нет сил для этого. Законы, которые принимает скупщина Сербии, защищают представителей крупного капитала, олигархов. Им прощаются долги в миллионы евро, в то время как обычным людям не прощается ничего — из-за какого-то мелкого долга может быть отнято имущество. Около 50% населения Сербии безработные, включая и меня.

"ЗАВТРА". За последние двадцать лет отношение к русским поменялось в Сербии?

Радомир ПОЧУЧА. Нет, конечно. Да, сейчас в Сербии у власти люди, которые действуют против собственного народа, но любовь сербов к русским на генетическом уровне. Запад не может этого понять. Нельзя купить душу народа. Да, может быть некоторое количество предателей, но не целый народ.

"ЗАВТРА". Не так давно состоялась встреча Путина и Меркель. Ходили слухи, что речь шла о Сербии, что был предъявлен какой-то ультиматум. Что это за история?

Радомир ПОЧУЧА. Это очень интересная история. За два дня до того, как общественность узнала о приезде Меркель в Сочи, я получил информацию от своих друзей, что она очень быстро приняла решение о встрече после того, как стало известно решение Путина защищать Сербию любой ценой. Якобы в случае любой физической угрозы Сербии Россия вышлет на защиту около 150 тысяч российских военных. Географическое положение Сербии играет ключевую роль в противоракетном щите, который идёт от балтийских стран и включает в себя Польшу, Румынию и Болгарию. Если бы в Сербии были размещены С300, С400, "Тополь", "Искандер" и было достаточное количество обычных военных, интересно, какие могли бы быть следующие шаги НАТО?.. Думаю, что случилась бы настоящая паника, как во времена кризиса на Кубе 1962 года. Я считаю, что это значительно усилило бы позицию России в переговорах.

"ЗАВТРА". Думаю, несмотря на все трудности и преграды возрождение большой Руси неизбежно, и Сербия обязательно будет входить в великий союз наших славянских государств.

Беседовал Андрей ФЕФЕЛОВ

Сербия > Армия, полиция > zavtra.ru, 13 июля 2017 > № 2482975 Радомир Почуча

Полная версия — платный доступ ?


Сербия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 июня 2017 > № 2211232 Максим Саморуков

Первый ЛГБТ-премьер в Восточной Европе: почему именно в Сербии

Максим Саморуков

В Сербии получилось, что авторитарный режим может повысить уровень толерантности в обществе гораздо быстрее и успешнее, чем демократия. По политическим свободам Сербия сейчас на одном из последних мест в Восточной Европе. Но в демократических странах региона такое назначение было бы невозможно – слишком опасно потерять даже пару процентов поддержки. А вот Вучичу, который уверенно контролирует и парламент, и общественное мнение, нечего бояться

Социальный прогресс – удивительно нелинейная штука, а уж его формальные атрибуты вдвойне. Представим, что мы находимся где-то в начале 1970-х и сравниваем состояние общественных нравов в двух соседних странах: Франции и Испании. Во Франции имеем два века революций, традиционный либертинаж, только что прошли студенческие протесты. Кажется, там уже все позволено, а если что-то все-таки еще нет, то и это позволят буквально на днях. Одновременно в соседней Испании царит архиконсервативная военная диктатура Франко – католический Иран, где женщинам запрещено устраиваться на работу без разрешения отца или мужа.

В этой ситуации кажется глупым задавать вопрос, в какой из двух стран раньше легализуют однополые браки. Тем не менее время показало, что правильный ответ тут – в Испании. Причем не просто раньше, а на целых семь лет и при гораздо меньших протестах.

Похожая ситуация с сегодняшней Восточной Европой. Если спросить, какая страна в регионе будет первой, где правительство возглавит открытый представитель ЛГБТ, то самым естественным ответом будет – в ближайшие годы никакая. В наши-то трампистские времена торжества новых правых. Ну а если где-то там, на горизонте столетий, то, возможно, в Чехии, в Словении или в Эстонии. В небольшой, сильно вестернизированной, благополучной и не особо набожной стране.

Предположить, что правильным ответом будет Сербия, и не в 2050 году, а уже сейчас, невозможно. И тем не менее это так. Вчера премьер-министром Сербии стала Анна Брнабич – не просто первая женщина на этом посту, но еще и первая открытая лесбиянка.

Конечно, высокий пост Анны Брнабич – это формальный атрибут социального прогресса, и он совсем не говорит о том, что ситуация с правами ЛГБТ в Сербии лучшая в Восточной Европе. Во-первых, открытая лесбиянка – это не то же самое, что открытый гей. В мачистских балканских обществах однополая женская любовь вызывает куда меньшее возмущение, чем однополая мужская. Хотя все равно вызывает, и немалое.

Во-вторых, по Конституции Сербия – парламентская республика, и премьерский пост там вроде бы важнее президентского, но это только формально. На деле, как и во многих других восточноевропейских странах со слабыми институтами, все решают конкретные личности. В новейшей истории Сербии бывало, что премьер был действительно важнее, а бывало – что президент; и во всех случаях это мало зависело от того, что написано в Конституции.

Сейчас Сербия в очередной раз переходит из фазы, когда главный премьер, в фазу, когда главный президент, потому что этой весной тогдашний премьер Вучич разгромно выиграл президентские выборы. Это он лично решил, что лучшей заменой ему на премьерском посту будет Анна Брнабич, а не сама она возглавила партию и привела ее к победе на парламентских выборах.

Формально предложение президента – только начало, Анне Брнабич нужно еще добиться поддержки парламента. Но на деле Вучич настолько уверенно контролирует парламентское большинство, что мог выдвинуть в премьеры кого угодно – депутаты одобрили бы.

Выбрав именно Брнабич, Вучич, понятное дело, думал не про защиту прав ЛГБТ, а совсем про другие качества нового премьера. Во-первых, она беспартийная – никакой собственной базы ни в правящей партии, ни вне ее. Во-вторых, она женщина-лесбиянка, а значит, успех в сербской публичной политике ей не светит и она не сможет использовать премьерский пост для того, чтобы конкурировать с всемогущим президентом. В-третьих, она выдающийся профессионал: у Брнабич хорошее западное образование, куча международных контактов, большой и успешный опыт работы на руководящих должностях и в Сербии, и на Западе – в техническом отношении она справится с премьерской работой куда лучше, чем политиканствующие функционеры правящей партии.

Важно тут и то, кого Вучич не назначил премьером. Потому что фаворитом считался тертый сербский политик Ивица Дачич – лидер входящей в правящую коалицию Социалистической партии Сербии. Несколько лет назад Дачич уже был премьером, сейчас он министр иностранных дел. Пост главы правительства Дачичу прочили не только за прошлые заслуги, но и как пророссийскому политику с хорошими контактами в Москве. Считалось, что Вучич сейчас очень активен на западном направлении, и, чтобы сбалансировать этот крен, лучше всего во главе правительства подойдет Дачич.

Но президент Вучич решил, что Сербии балансировать ничего не надо, а надо, наоборот, крениться еще сильнее. Потому что Брнабич известна своими проевропейскими взглядами, а назначение премьером женщины, да еще и открытой лесбиянки вызовет восторг в западных столицах.

Вучич, хоть и был в 1990-е в Европе в черных санкционных списках за сотрудничество с Милошевичем, научился гениально манипулировать западными стереотипами. За несколько лет у власти он без особых уступок смог переломить привычное восприятие Сербии как главного bad guy Балкан, став любимым балканским лидером Запада. И назначение Брнабич – это еще один маневр из той же серии. По сути, выбрав Брнабич премьером, Вучич еще больше укрепляет режим своей личной власти, уничтожая остатки институциональных ограничений. А на Западе ему за это рукоплещут как невиданному либералу и прогрессисту, который внес огромный вклад в дело эмансипации женщин и ЛГБТ.

Тем не менее, хотя самого Вучича в этом деле права ЛГБТ заботят в последнюю очередь, побочный эффект от его решения все равно будет для Сербии очень серьезным. Парадоксальным образом получается, что авторитарный режим может повысить уровень толерантности в обществе гораздо быстрее и успешнее, чем демократия.

Если оценивать уровень развития институтов, свободы СМИ, политической конкуренции, разделения властей, то Сербия сейчас окажется на одном из последних мест в Восточной Европе. Но в гораздо более демократических странах региона такое назначение было бы невозможно. Крупная партия не рискнула бы двинуть в премьеры представителя ЛГБТ, потому что потеря даже пары процентов поддержки могла бы стать для нее роковой.

А вот Вучичу нечего бояться. Он уверенно контролирует и парламент, и общественное мнение, и ведущие СМИ. Кого бы он ни назначил премьером, его власти ничто не угрожает.

Анна Брнабич на премьерском посту не будет заниматься защитой прав ЛГБТ – это никогда не было частью ее политической программы. Она просто не скрывает своей ориентации. Но и этого достаточно для того, чтобы сильно изменить сербское общество. Из-за признаний Брнабич крупнейшие сербские госСМИ сейчас вынуждены упоминать эту часть ее биографии, причем в нейтральном контексте. Вучичу задают на эту тему вопросы, и он, национальный лидер и отец родной, отвечает, что сексуальная ориентация – это личное дело каждого, дискриминировать на этом основании недопустимо. Мало того, СМИ показывают и тех сербских политиков, кто выступает против Брнабич из-за ее ориентации, и их показывают уже в негативном свете – они же против решений самого президента.

История нового премьера Сербии еще раз доказывает, что на самом деле Западные Балканы намного более европеизированные и развитые общества, чем принято считать. Это совсем не царство дикости, предрассудков и ненависти, которому еще расти и расти до уровня цивилизованного и толерантного Евросоюза. Конечно, отставание есть, но балканские общества готовы приложить все усилия, чтобы стать полноценной частью Европы, чтобы европейцы воспринимали их как равных. Всего 20 лет назад Александр Вучич в сербской Скупштине требовал убивать по сто боснийских мусульман за каждого убитого НАТО серба. Сегодня он привел в Скупштину открытую лесбиянку и требует избрать ее премьер-министром. Трудно представить более стремительный прогресс.

Сербия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 июня 2017 > № 2211232 Максим Саморуков


США. Индия. Сербия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 3 июня 2017 > № 2205104

Война санкций как катализатор сделок. Итоги ПМЭФ-2017

На форуме заключены соглашения на сумму в 2 трлн рублей — в два раза больше, чем годом ранее. По мнению экспертов, на приток западных инвесторов влияет политика президента США, «который не заинтересован в резком усилении давления на Россию»

На Петербургском международном экономическом форуме заключено 386 официальных соглашений на общую сумму 2 трлн рублей.

Об этом сообщил заместитель председателя организационного комитета форума Антон Кобяков. Эта сумма в два раза превышает прошлогодние показатели. Тогда на форуме было заключено 350 сделок на сумму в 1 трлн.

По словам Андрея Кобякова, Петербургский форум в этом году принял более 14 тысяч представителей бизнеса, глав международных организаций, официальных лиц и журналистов, более чем из 143 стран мира. Причем самой многочисленной стала американская делегация. Как сообщил Кобяков в интервью ТАСС, в общей сложности из США приехали 560 человек, 140 компаний. Это самое большое представительство иностранного бизнеса из одной страны. Эксперты уже дают оценки итогам сделок, заключенных в рамках ПМЭФ.На Петербургском международном экономическом форуме заключено 386 официальных соглашений на общую сумму 2 трлн рублей.

Об этом сообщил заместитель председателя организационного комитета форума Антон Кобяков. Эта сумма в два раза превышает прошлогодние показатели. Тогда на форуме было заключено 350 сделок на сумму в 1 трлн.

По словам Андрея Кобякова, Петербургский форум в этом году принял более 14 тысяч представителей бизнеса, глав международных организаций, официальных лиц и журналистов, более чем из 143 стран мира. Причем самой многочисленной стала американская делегация. Как сообщил Кобяков в интервью ТАСС, в общей сложности из США приехали 560 человек, 140 компаний. Это самое большое представительство иностранного бизнеса из одной страны. Эксперты уже дают оценки итогам сделок, заключенных в рамках ПМЭФ.

Василий Колташов

руководитель центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений

«На самом деле, двукратное увеличение объемов сделок на Петербургском экономическом форуме свидетельствует только об одном: об огромном желании властей показать, что ситуация в экономике не только находится под контролем, но и стремительно улучшается. Именно стремительно. В реальности, как это было со сделками, сложно понять. Обычно они заключаются заранее, просто их презентуют на ПМЭФ, иногда это очень громкие крупные сделки, но в данном случае количество не переходит в качество. Наоборот, от нас пытаются скрыть качество. Никакой дискуссии на форуме по экономической ситуации не было. А как можно приехать в отсутствие дискуссии, в отсутствие реальных рецептов? Давайте просто скажем и покажем, что есть огромный поток инвестиций, есть огромный поток деловой активности и есть множество сделок, а значит, все уже и так исправляется, и ждать нечего. Я не думаю, что санкции могут повредить западным инвесторам, которые входят в российскую экономику и заключают контракты, что-то покупают, хотя бы потому, что есть определенные ограничения по санкциям в лице нового американского президента. Он, похоже, не заинтересован в резком усилении давления на Россию, у него другие цели, он прекрасно знает, что там Китай — главная проблема. С другой стороны российское руководство явно старается, чтобы инвесторы к нам приходили, чтобы они могли получать какие-то интересные активы, и в этом смысле санкции подействовали. То, что есть это движение иностранных инвесторов и их желание заключать сделки с российским компаниями — это во многом результат войны санкций. Это не вопреки происходит, а благодаря».

Власти действительно стараются привлекать западные деловые круги. Антон Кобяков рассказал, что пообщался на Форуме со многими американскими бизнесменами. По словам советника президента, они сказали, что «в Америке стало модным говорить с русским акцентом, мальчишки у них во дворах играют в Путина».

Начальник аналитического департамента УК «БК Сбережения» Сергей Суверов считает, что успех нынешнего экономического форума обусловлен не только усилиями властей создать видимость позитивной картины, но и реальными экономическими факторами.

«Есть две причины, почему заключено больше сделок в этом году. Во-первых, есть макроэкономические успехи России, может, они не такие большие, но все-таки весьма уверенные. Это крепкий рубль, выход экономики из рецессии и серьезное снижение инфляции. Второе — нет режима усиления санкций в отношении России, а те соглашения, которые заключены на Петербургском форуме, вписываются в режим фиксации. Конечно, если будет усиление санкций, те соглашения, которые подписаны, могут и не дойти до стадии реализации. Есть также некоторые факторы, которые способствуют успеху форума, в частности, много сделок сырьевых компаний. Российские сырьевые компании имеют одну из самых низких себестоимостей добычи сырья в мире и есть истории успеха у некоторых иностранных партнеров на российском рынке. В частности, доходность инвестиций у партнеров РХПИ — примерно 15% в валюте, что весьма неплохо по нынешним меркам, поэтому, наверное, эта история успеха побуждает инвесторов заключать новые сделки в России».

В этом году также увеличилось количество СМИ, которые посетили форум. Их число составило 3300 человек, что на 600 больше, чем в 2016-м. Пленарное заседание транслировали 83 телеканала, охватывающие всю Европу, США, страны Африки, Индию и Азиатский регион.

Статус страны гостя получили Сербия и Индия, о желании получить такой же статус в будущем году заявил Катар.

Так как в 2018 году Россия примет Чемпионат мира по футболу, форум решено перенести на 24-26 мая.

«На самом деле, двукратное увеличение объемов сделок на Петербургском экономическом форуме свидетельствует только об одном: об огромном желании властей показать, что ситуация в экономике не только находится под контролем, но и стремительно улучшается. Именно стремительно. В реальности, как это было со сделками, сложно понять. Обычно они заключаются заранее, просто их презентуют на ПМЭФ, иногда это очень громкие крупные сделки, но в данном случае количество не переходит в качество. Наоборот, от нас пытаются скрыть качество. Никакой дискуссии на форуме по экономической ситуации не было. А как можно приехать в отсутствие дискуссии, в отсутствие реальных рецептов? Давайте просто скажем и покажем, что есть огромный поток инвестиций, есть огромный поток деловой активности и есть множество сделок, а значит, все уже и так исправляется, и ждать нечего. Я не думаю, что санкции могут повредить западным инвесторам, которые входят в российскую экономику и заключают контракты, что-то покупают, хотя бы потому, что есть определенные ограничения по санкциям в лице нового американского президента. Он, похоже, не заинтересован в резком усилении давления на Россию, у него другие цели, он прекрасно знает, что там Китай — главная проблема. С другой стороны российское руководство явно старается, чтобы инвесторы к нам приходили, чтобы они могли получать какие-то интересные активы, и в этом смысле санкции подействовали. То, что есть это движение иностранных инвесторов и их желание заключать сделки с российским компаниями — это во многом результат войны санкций. Это не вопреки происходит, а благодаря».

Власти действительно стараются привлекать западные деловые круги. Антон Кобяков рассказал, что пообщался на Форуме со многими американскими бизнесменами. По словам советника президента, они сказали, что «в Америке стало модным говорить с русским акцентом, мальчишки у них во дворах играют в Путина».

Начальник аналитического департамента УК «БК Сбережения» Сергей Суверов считает, что успех нынешнего экономического форума обусловлен не только усилиями властей создать видимость позитивной картины, но и реальными экономическими факторами.

«Есть две причины, почему заключено больше сделок в этом году. Во-первых, есть макроэкономические успехи России, может, они не такие большие, но все-таки весьма уверенные. Это крепкий рубль, выход экономики из рецессии и серьезное снижение инфляции. Второе — нет режима усиления санкций в отношении России, а те соглашения, которые заключены на Петербургском форуме, вписываются в режим фиксации. Конечно, если будет усиление санкций, те соглашения, которые подписаны, могут и не дойти до стадии реализации. Есть также некоторые факторы, которые способствуют успеху форума, в частности, много сделок сырьевых компаний. Российские сырьевые компании имеют одну из самых низких себестоимостей добычи сырья в мире и есть истории успеха у некоторых иностранных партнеров на российском рынке. В частности, доходность инвестиций у партнеров РХПИ — примерно 15% в валюте, что весьма неплохо по нынешним меркам, поэтому, наверное, эта история успеха побуждает инвесторов заключать новые сделки в России».

В этом году также увеличилось количество СМИ, которые посетили форум. Их число составило 3300 человек, что на 600 больше, чем в 2016-м. Пленарное заседание транслировали 83 телеканала, охватывающие всю Европу, США, страны Африки, Индию и Азиатский регион.

Статус страны гостя получили Сербия и Индия, о желании получить такой же статус в будущем году заявил Катар.

Так как в 2018 году Россия примет Чемпионат мира по футболу, форум решено перенести на 24-26 мая.

США. Индия. Сербия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 3 июня 2017 > № 2205104


Сербия. Евросоюз. Косово > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 мая 2017 > № 2175501 Федерика Могерини

Могерини: Пора приступать к присоединению Балкан

Верховный представитель ЕС: Мы являемся моделью стабильности. Сербия, Черногория, Косово — будущее Евросоюза лежит через расширение.

Паоло Мастролилли (Paolo Mastrolilli), La Stampa, Италия

Европейский союз не только не отступает, но и поднимает ставку, и это в первую очередь касается балканских государств.

Так считает Верховный представитель ЕС по иностранным делам Федерика Могерини (Federica Mogherini), которая поговорила с нами после своего выступления во вторник, 9 мая, в ООН.

La Stampa: Макрон одержал победу на президентских выборах во Франции с откровенным проевропейским посылом. Что это значит для будущего ЕС?

Могерини: После референдума о Брексите многие прогнозировали, что это голосование станет началом конца, но все последние выборы, не только выборы во Франции, продемонстрировали противоположный результат. Естественно, есть проблемы, которые необходимо решать, потому что граждане Европы переживают реальные трудности. Но европейцы начинают понимать, что они могут потерять. Французы четко заявили, что поддерживают европейский проект и хотят его обновления, потому что считают его частью решения своих проблем.

— После распространения волны популизма европейцы начинают понимать ценность того, что они построили именно в тот момент, когда рискуют это потерять?

— Это очевидно, прежде всего, тому, кто смотрит на нас, европейцев, не из Европы. Когда я путешествую по Азии, Африке, Северной и Южной Америку, все спрашивают у меня, понимаем ли мы, что мы создали. Наш мир переживает очень нестабильный период, требующий многосторонних решений. Другие континенты смотрят на ЕС как на модель и залог стабильности, они завидуют миру и процветанию, которого мы добились за последние 60 лет. Нестабильность касается всех в мире, и мы тоже столкнулись с трудностями и проблемами неравенства. Однако мне кажется, многие европейцы поняли, что ЕС является инструментом преодоления проблем, внушающим нам еще больше сил для решения проблем глобализации. У нас есть решимость двигаться вперед и вместе. Прекрасное доказательство этому мы увидели в Риме во время празднования 60-летия подписания Римского договора. Ведь ЕС даже после выхода Великобритании из его состава останется первым рынком в мире, первым международным поставщиком гуманитарной помощи, первым торговым партнером для большинства стран и второй экономикой в мире: вместе мы сильнее.

— Выход Великобритании не ослабит ЕС?

— Я уверена, что будущее Европейского союза не ограничено 27 государствами, потому что у нас будут новые члены. Я говорю о балканских государствах, с которыми мы ведем переговоры о вступлении в ЕС. Многие называют этот процесс «расширением», я же предпочитаю говорить об объединении Европы.

— Сербия, Черногория, Косово рассчитывают вступить в Европейский союз, в том числе, чтобы разрешить в ЕС свои противоречия и таким образом преодолеть их. На какой стадии находятся переговоры об их вступлении?

— Именно благодаря связям каждой из этих стран с ЕС, во многом, удалось подлечить раны, оставшиеся после войн, происходивших всего 20 лет назад. Предстоит еще долгий и трудный путь, и он не всегда будет прямым. Но я убеждена, что он продолжится, в том числе благодаря тому, что у каждой из этих стран есть общая перспектива в Европейском союзе.

— Во время президентской кампании Дональд Трамп говорил, что он ждет, что другие страны последуют примеру Брексита. Став президентом, он заявил, что Европейский союз делает хорошее дело, и теперь он его поддерживает. Каковы взаимоотношения ЕС с Вашингтоном?

— Хорошие. В Вашингтоне и Брюсселе я несколько раз встречалась с вице-президентом Пенсом, госсекретарем Тиллерсоном, советником по национальной безопасности МакМастером и министром обороны Мэттисом. Здесь в Нью-Йорке я виделась с Никки Хэйли. У нас прекрасные, всегда открытые каналы коммуникации.

— Один из вопросов, по которым у вас могут возникнуть расхождения, — это ядерное соглашение с Ираном, от которого Трамп планирует отказаться.

— Мы предельно ясно всем объяснили, что намерены гарантировать полное выполнение соглашения. ЕС решительно настроен поддержать достигнутое соглашение, в том числе потому что Международное агентство по атомной энергии уже пять раз засвидетельствовало что Иран полностью выполняет свои обязательства по нераспространению ядерного оружия. А это основа безопасности региона, Европы и мира.

— Что может сделать ЕС, чтобы остановить войну в Сирии?

— Мы поддерживаем решение специального представителя ООН Де Мистуры о возобновлении переговоров в Женеве на следующей неделе и действуем очень согласованно. Мы хотим помочь сирийцам в политических преобразованиях, не только с гуманитарной помощью, но и в сопровождении переговоров в Женеве. На международной конференции по Сирии, которую я возглавляла в Брюсселе в прошлом месяце, мы начали размышлять вместе с ООН и всем международным сообществом, как можно поддержать восстановление государства и мир в Сирии, когда начнется процесс политического обновления. Всем очевидны преимущества мирного времени: для сирийцев, для региона, для всего международного сообщества.

Сербия. Евросоюз. Косово > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 мая 2017 > № 2175501 Федерика Могерини


Сербия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 6 апреля 2017 > № 2134011 Эмир Кустурица

Невероятное интервью Эмира Кустурицы с Эммой Сметана: он открыто высмеивал ее вопросы, а в итоге она настолько его вывела из себя, что он чуть не покинул студию

Parlamentní listy, Чехия

Сербский кинорежиссер, музыкант и активист Эмир Кустурица дал интервью интернет-телеканалу DVTV. В нем он рассказал, почему поддерживает российского президента Владимира Путина. Россию Кустурица назвал одной из малых стран мира, хотя по площади она самая большая на планете. Он резко раскритиковал Соединенные Штаты, осудил феномен глобализации и решительно поддержал беженцев. «Я абсолютно на стороне мигрантов», — сказал кинорежиссер. Досталось от него и ведущей, которая брала интервью, Эмме Сметановой.

Уже в самом начале Кустурица подчеркнул: информация о том, что он персона нон-грата в европейской киносреде из-за поддержки им российского президента Владимира Путина, как о том писало британское издание The Guardian, не соответствует действительности. Сам Кустурица якобы этого не ощущает. Но даже если бы это было правдой, ему все равно. Он снял фильмы не для Путина и не против него. Однако Эмир Кустурица подчеркнул, что в 1999 году американцы бомбили его страну, Сербия пострадала, и об этом режиссер не забывает.

«Это реакция на войну, в которой наша страна очень пострадала, когда в 1999 году американцы и их союзники бомбили Сербию. Они нанесли стране ущерб, применяли кассетные бомбы, из-за которых сегодня у многих моих сограждан рак», — заявил Кустурица.

На примере Сербии, по его словам, снова стало понятно, что «именно Запад воинственно настроен по отношению к Востоку, а не наоборот. Нацисты тоже хотели захватить Россию, и их главной целью был поход с запада на восток». Американцы, по словам Кустурицы, действуют так же. Будучи человеком искусства, режиссер чувствует потребность акцентировать это и предостерегать. И хотя, по словам Кустурицы, недавние президентские выборы в США показали, что влияние людей искусства на общество значительно ослабло, это не отменяет того, что они должны занимать активную гражданскую позицию.

Нам нужен кто-то, кто будет защищать Восток от Запада, полагает режиссер

«Я не за Владимира Путина, но я за равновесие в мире, в котором один игрок не может творить все, что пожелает, — подчеркнул Кустурица. — Я уверен, что такие малые страны, как Сирия или Россия, у которых есть энергетические ресурсы, имеют право сохранить их для себя».

Как-то режиссер даже заявил о том, что предоставил бы свой двор для ракет Путина. Когда ведущая Эмма Сметанова напомнила Кустурице об этом, он рассмеялся от души. «Это была всего лишь шутка. Не могу поверить, что вы восприняли это так серьезно», — заметил он. Однако затем с серьезным лицом он добавил, что необходимо восстановить равновесие в мире. По словам режиссера, нужно, чтобы существовал сильный политик, который защищал бы Восток от Запада. И такого политика Кустурица видит в Путине.

Жестокая глобализация

Кроме того, сербский режиссер убежден, что людей надо защищать от глобализации, потому что якобы именно ее мы можем «поблагодарить» за нестабильность в современном мире. «Еще никогда за всю историю мир не был таким нестабильным, как сегодня, — предостерег Кустурица. — Я не думаю, что вы понимаете мои ощущения, потому что живете в спокойной стране, которая успешно идет на компромиссы, и в ней хорошо жить, хотя об остальном мире этого не скажешь».

«Одной из причин является жестокая глобализация, которую осуществляют некоторые фонды, прежде всего, господина Сороса. Он продолжает то, чем ЦРУ занималось в Латинской Америке в 70-е годы прошлого века, а именно: созданием фашистских режимов и нанесением вреда Латинской Америке», — заявил Кустурица в интервью.

Сегодня, по его словам, то же самое происходит на Балканах и на Ближнем Востоке. Там свободные государства подвергаются нападениям из-за того, что проводят свободную политику. Но когда Эмма Сметанова напомнила режиссеру о российской оккупации Крыма, он тут же заявил, что Крым — это совершенно другое дело. Крым — это Россия. «Я задам вам вопрос: почему вы не спрашиваете меня о Косово?» — выпалил Кустурица. «Я хотела начать разговор о Косово чуть позже», — ответила телеведущая.

Однако она опять вернулась к Крыму. Советский лидер Никита Хрущев подарил полуостров Украине, а, как заметил Кустурица, современная Россия — не Советский Союз, поэтому ссылаться на Хрущева нельзя. Что касается Косово, то оно, напротив, всегда было частью Сербии, а его насильственно отторгли «благодаря» нарушению международного права. «Так что международное право намного больше и намного раньше было нарушено Соединенными Штатами, а не Россией», — аргументировал режиссер.

«Международное право было заменено правом гуманитарным, которое позволяет бомбардировать другие страны и нести им демократию с помощью бомб», — добавил он.

Я полностью на стороне мигрантов

Знаменитый режиссер не обошел вниманием и миграционный кризис. Кустурица напомнил, что в 90-е годы прошлого века мигрантами были, в первую очередь, сербы, которых из дома выгнала война, поэтому сегодня сам он поддерживает мигрантов.

«Я полностью на стороне мигрантов. Я всегда готов променять спокойную жизнь на то, что приносят с собой мигранты. Они — новая кровь. Но я против того, что все мигранты направляются в Западную и Центральную Европу, а не едут, например, в Саудовскую Аравию или другие страны, такие как Бахрейн или Катар», — сказал Эмир Кустурица.

Сегодня, по его словам, Европа расплачивается за то, что натворил бывший американский президент Барак Обама. «Барак Обама, лауреат Нобелевской премии мира, отдал приказ на убийство 27 тысяч людей с помощью беспилотников. Это он начал войну в Сирии», — убежден сербский режиссер.

Путин не создавал террористов — это сделали американцы

В интервью Эмир Кустурица настаивал на том, что американцы опаснее для мира, чем русские, потому что русские заинтересованы в стабильности, а американцы сеют хаос, в том числе с помощью террористов, которых США вооружают. Достаточно посмотреть на пример Ливии.

Однако телеведущая Сметанова снова вернулась к сказанному и отметила, что раньше Советский Союз тоже принимал крайне спорные решения. Кустурицу это очень возмутило. «С самого начала нашего разговора вы делаете одну и ту же ошибку: вы подменяете Россию Советским Союзом. Но Россия — не СССР», — парировал Кустурица. Он также подчеркнул, что является всего лишь художником, а в политике он дилетант, поэтому ему очень не нравится, что ведущая играет словами и пытается на него нападать. Якобы так ему показалось. Кустурица предупредил ведущую, что прекратит интервью, если она будет продолжать в том же духе.

Эмма Сметанова парировала, что всего лишь берет интервью с интересным гостем и хочет, чтобы зрители узнали его мнение о политике. «А мне кажется, будто я разговаривал с кем-то из американского Госдепа, а не с гражданкой Чешской Республики», — разгорячился Кустурица. Ему показалось, что ведущая ведет себя с ним недружелюбно.

Интервью режиссер закончил словами, что не чувствует себя другом России. Он — друг такого мира, в котором лидировали бы две-три державы, способные на компромиссы друг с другом. Тогда мир был бы намного стабильнее и не пребывал бы в таком хаосе, какой царит сегодня.

Сербия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 6 апреля 2017 > № 2134011 Эмир Кустурица


Сербия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 апреля 2017 > № 2125941 Максим Саморуков

Конец пророссийской романтики. Чего ждать от нового президента Сербии

Максим Саморуков

Сдвигаясь ближе к России по модели внутреннего устройства, Сербия парадоксальным образом становится для Москвы все более трудным партнером. Общественное мнение и политическая конкуренция все меньше ограничивают свободу действий нового президента Вучича, создавая идеальные условия для пересмотра отношений с Россией ради вступления в ЕС

Сербия – страна, где бессмысленно искать антироссийских политиков. Все, кто рассчитывает набрать хотя бы пару процентов голосов, тут горой стоят за дружбу с братьями-русскими, а если и критикуют власти на этом направлении, то только за то, что те слишком вяло дружат с Москвой, мало сотрудничают, медленно сближаются. Такая пророссийская идиллия царит в сербской политике уже больше 20 лет, и нынешние президентские выборы в нее прекрасно вписываются.

Кажется, Москве не о чем переживать по поводу Сербии, кто бы ни выиграл там очередные выборы, но в этой благостной картине все-таки есть некоторый изъян. Сербская публичная политика сильно деградировала за последние годы и все хуже отражает реальные настроения в руководстве страны. В Сербии почти исчезла реальная политическая конкуренция, выборы стали заранее расписанной формальностью, а власти добились высочайшей степени контроля над общественным мнением.

Поэтому в прошедших в Сербии президентских выборах смотреть надо скорее не на то, что выигравший их Александр Вучич сделал встречу с Владимиром Путиным главным событием своей агитационной кампании, а на то, какую власть он сконцентрировал в своих руках с помощью этой победы. Достаточную, чтобы даже в таком чувствительном для Сербии вопросе, как отношения с Россией, он мог без опаски радикально пересмотреть их содержание, сохранив только формальные разговоры о горячей дружбе.

Сербский Шекспир

Совсем недавно, на прошлых президентских выборах в 2012 году, в Сербии царила такая политическая свобода, что победа Томислава Николича стала для всех неожиданностью, а его отрыв от конкурента составил всего 2% голосов. Но с тех пор сербская политика изменилась так, что не узнать, и выборы там теперь проходят по все более популярной схеме восточноевропейских автократий.

Есть кандидат от власти – премьер Александр Вучич, и всем заранее понятно, что он победит, причем сразу в первом туре и с отрывом от ближайшего конкурента на 40%. Он не может не победить, потому что он главный патриот и спаситель отечества. За ним реальные дела и выстраданная стабильность, а еще госСМИ, админресурс, бюджетники и дружественный избирком.

Хотя даже если бы всего этого не было, кандидат от власти Вучич все равно бы выиграл, потому что сербская либеральная оппозиция сама лучше всех себя дискредитирует. Даже под угрозой окончательной маргинализации она не смогла предложить ни внятных новых идей, ни хотя бы единого кандидата, позволив Вучичу остаться единственным ярким политиком на фоне плохо различимого кордебалета оппозиционеров.

Тем не менее интрига в таких выборах все равно есть. Просто она состоит не в том, как проголосуют избиратели, а в том, кто станет обреченным на победу кандидатом от власти и как его неизбежный выигрыш повлияет на расклад сил в руководстве страны.

Эта интрига и стала на прошедших в Сербии выборах основной. Уходящий президент Томислав Николич – основатель и бывший лидер правящей Сербской прогрессивной партии. Он однопартиец и наставник выигравшего президентские выборы премьера Александра Вучича. Он отбыл на посту президента всего один срок и имел полное право баллотироваться еще раз. Но правящая партия решила, что ее кандидатом будет Вучич, а Николичу пора на покой, хотя ему всего 65 лет.

Собственно, будущий президент Сербии и был избран в этом шекспировском конфликте между заслуженным, но растерявшим хватку патриархом Николичем и его воспитанником, молодым и амбициозным премьером Вучичем. Сильные и слабые стороны соперников распределились так, как и положено в конфликте поколений. На стороне Николича был опыт, который подвел, и мудрость, которая подсказала, что от слишком активного сопротивления будет только хуже. На стороне Вучича несравнимо лучшее образование, энергия молодости и готовность стать единственным в стране человеком, который принимает решения. После нескольких дней противостояния – еще в феврале, до начала официальной кампании – молодость победила.

Конечно, сначала Николич был возмущен, когда его воспитанник Вучич поставил его перед фактом, что второго президентского срока у него не будет. Все-таки Николич находится в первых рядах сербской политики еще с 1990-х годов. Это Николич первым осознал, что старый кондовый национализм уже не работает, рискнул карьерой, ушел из великосербской Радикальной партии Шешеля и создал собственную, умеренно патриотическую Сербскую прогрессивную партию. А осторожный Вучич, который тоже делал карьеру в рядах радикалов Шешеля, присоединился к Николичу и его прогрессистам только через несколько месяцев.

Николич знает, что такое настоящая политическая борьба. Он четырежды участвовал в президентских выборах и поднял свой результат с 6% в 2000 году до победных 49,5% в 2012-м. Причем победу он одержал, баллотируясь не от власти, а от оппозиции. И именно Николич своей победой в 2012 году переломил тенденцию, завершил двенадцатилетнюю эпоху правления либеральных партий и вернул власть обратно сербским националистам.

Став президентом, Николичу пришлось уступить пост лидера Прогрессивной партии Вучичу, который вскоре устроил досрочные парламентские выборы и занял пост премьера. За несколько лет Вучич успел переподчинить себе и партийные структуры, и госаппарат, и государственные СМИ. Так что образы президента Николича, отстраненного от принятия важнейших решений патриарха, и премьера Вучича, реального правителя, сложились у большинства сербов задолго до нынешней избирательной кампании.

Николич, несомненно, понимал, что Вучич забирает себе все больше реальной власти, но, видимо, был уверен, что второй президентский срок ему в любом случае обеспечен. Ведь формально по сербской Конституции у президента меньше полномочий, чем у премьера. Но у Вучича оказалось другое мнение. Независимо от того, что написано в Конституции, пост президента в Восточной Европе часто считается важнее премьерского, потому что президент избирается напрямую, а не через партийный список. К тому же Николич мог и не выиграть президентские выборы уже в первом туре, а второй тур позволил бы оппозиции раскрутить нового лидера. Наконец, избранный всенародным голосованием Николич, независимо от реальных полномочий, неизбежно оказался бы альтернативным центром влияния, а Вучич явно вознамерился стать единственным лидером Сербии так, чтобы внутри страны у него не было даже намека на конкурентов.

Противостояние старого президента и молодого премьера продлилось насколько дней. Вучич организовал свое выдвижение в президенты от правящей Прогрессивный партии, и все стали ждать, что ответит Николич. Ходили слухи, что он в ярости, что он все равно будет баллотироваться, что взамен он потребует себе пост премьера. Но в итоге все битвы так и остались за кулисами. Озаботившись политической карьерой сына, который сейчас занимает пост мэра Крагуеваца, и собственной спокойной старостью, Николич решил, что сопротивление бесполезно, и поддержал кандидатуру Вучича.

Двусторонний успех

Противостояние Николича и Вучича получилось довольно эпическим, но если учесть, что они однопартийцы и единомышленники, есть ли в нем хоть что-нибудь, помимо личного соперничества? Изменится ли политика сербского руководства от того, что один прагматичный националист помоложе сменит на посту президента другого прагматичного националиста постарше? Не сразу, но, скорее всего, да, и особенно в отношениях с Россией.

Вучич и Николич действительно единомышленники, и оба хорошо понимают, что для Сербии нет альтернативы евроинтеграции. Что Россия не может заменить для сербов ЕС и НАТО ни в области социально-экономического развития, ни в области безопасности. Поэтому дружба с Россией годится только для ограниченного экономического сотрудничества, для усиления позиций Сербии на переговорах с Западом и для того, чтобы повышать себе популярность внутри страны, изображая из себя защитников славянского братства. Но в целом стратегической целью Сербии должно быть вступление в ЕС и очень тесное сотрудничество с НАТО.

Николич, несмотря на свое великосербское прошлое, этот подход разделял и по мере сил старался приспосабливаться. Для обладателя такой биографии он порой проявлял поразительную гибкость. Человек, который в 90-х отправлял отряды добровольцев воевать в Вуковар, бывший зампред Радикальной партии, почетный воевода четников, в 2013 году он согласился лично встретиться с премьером Косова Хашимом Тачи, и не где-нибудь, а в Ватикане.

Но все равно Николич очень плохо вписывался в новую роль. Ему не хватало образования, кругозора, сказывался возраст – нелегко так перековаться после шестидесяти. Его постоянно позорили цитатами из 90-х годов, ему было неуютно с западными лидерами, да и те его тоже не очень жаловали. Его все время тянуло к России, где понятные и психологически близкие ему люди.

Вучичу такие проблемы незнакомы. Да, он тоже начинал в Радикальной партии, а в конце 90-х даже был министром информации при Милошевиче. Но он почти на 20 лет моложе Николича и гораздо более вестернизирован. Да, он позаимствовал у Николича амплуа прагматичного националиста, но смог довести этот образ до совершенства. Западу он подает себя как единственного, кто способен контролировать сербских радикалов и привести Сербию в Европу. России – как единственного, кто способен не допустить в Сербии к власти прозападных либералов. Внутренней сербской аудитории – как единственного, кто способен найти общий язык с кем угодно, от китайского руководства до албанского, причем сделать это максимально выгодным для Сербии образом.

Вучич мастер манипуляций и любую ситуацию может развернуть так, чтобы противоположные стороны были уверены, что он решил ее в их пользу. Вот Вучич едет в Боснию на годовщину Сребреницы. Запад видит в этом поступок ответственного лидера, который готов признать преступления сербских националистов в 90-х. А сербское общество, не без помощи госСМИ, наоборот, видит жест смелого патриота, который не побоялся отправиться в самое логово врага, чтобы возвысить там голос в защиту сербов.

Или вот Вучич ведет переговоры с косовскими властями и уступает им контроль над северными приграничными районами Косова с сербским большинством. Запад в восторге, они и не надеялись на такой конструктив от Белграда. В Сербии тоже довольны, ведь в обмен Вучич выбил у Запада согласие создать автономное объединение сербских муниципалитетов в Косове и сербскую квоту в косовском парламенте, которая, по сути, дает Белграду право вето на ключевые решения Приштины. К тому же теперь Запад считает не сербов, а косовских албанцев стороной, которая ведет себя безответственно и тормозит переговоры. Предъявить сербскому обществу западную критику косовских албанцев стоит любых уступок по Косову, которое все равно уже не вернуть.

Братская угроза

Таких же манипуляций можно ждать от Вучича и в отношениях с Россией. Он, несомненно, осознает, что российская угроза сейчас прекрасно продается на переговорах с Западом. За борьбу с русским вмешательством на Балканах ему многое простят в деле евроинтеграции. И главная трудность здесь – как объяснить внутри Сербии, как Россия может быть одновременно и любимым союзником, и угрозой стабильности.

Вучич уже пытался продвинуться в решении этой задачи. Когда в октябре 2016 года власти Черногории объявили, что русские готовили против них переворот, Вучич повел себя довольно двусмысленно. С одной стороны, он заверял Россию в нерушимости сербско-российской дружбы, с другой – делал туманные намеки не только на то, что в черногорском деле был иностранный след, но и на то, что вместе с властями Черногории заговорщики хотели свергнуть и самого Вучича. Рядом с домом родителей Вучича нашли тайник с оружием, сербского премьера эвакуировали в безопасное место, звучали очень неконкретные разговоры о зловещих силах, желающих дестабилизировать Сербию, но с тех пор это дело так и не получило никакого развития. Зато на какое-то время в западных СМИ Вучич оказался в одном ряду с властями Черногории как проевропейский балканский лидер, которого хотят свергнуть местные националисты в сговоре с враждебными внешними силами.

Образ Зорана Джинджича – прозападного премьера Сербии, убитого в 2003 году, – явно кажется Вучичу очень подходящим для переговоров с Западом. Он наверняка и дальше будет убеждать ЕС и НАТО не требовать от него слишком многого, потому что иначе его могут просто физически уничтожить сербские националисты при поддержке, например, России.

Чем ближе Сербия будет подходить к вступлению в ЕС, тем острее для Белграда будет необходимость серьезно пересмотреть свои отношения с Россией – например, отказаться от соглашения о свободной торговле. Останься президентом Николич, с его пророссийской романтикой и дурной репутацией на Западе, это сильно затянуло бы процесс. У Вучича и репутационных, и идеологических ограничений гораздо меньше.

К тому же Николич был последним серьезным конкурентом Вучича внутри Сербии. Доверия между ними давно не было. Могло получиться так, что Вучич начнет делать Западу какие-то уступки на российском направлении, а Николич решит воспользоваться этим, чтобы разыграть популярную в Сербии пророссийскую карту. Теперь такой риск исключен.

Став президентом, Вучич завершил строительство в Сербии системы, очень похожей на российскую, когда он оказался конечным пунктом принятия всех решений в государстве. Либеральная оппозиция разбита, Социалистическая партия и радикалы Шешеля превратились в лояльную оппозицию, которая только оттеняет достоинства Вучича и при необходимости готова его поддержать, госСМИ отточили мастерство в формировании общественного мнения, а после ухода Николича в правящей партии не останется никого, кто бы мог тягаться с новым президентом по авторитету и влиянию.

Но парадоксальным образом такое копирование российской системы отдаляет Сербию от самой России. Теперь в Сербии нет крупных политиков, которые могли бы критиковать Вучича с пророссийских позиций. Нет влиятельных независимых СМИ, которые могли бы рассказать, что реально происходит в отношениях России и Сербии. Поэтому, когда Запад окончательно сформулирует свою позицию и для вступления в ЕС потребует от Белграда отказаться в отношениях с Россией от этого и вот от этого, президент Вучич сможет с легким сердцем согласиться, а потом выйти в эфир государственного телевидения и выступить там с очередной теплой речью про нерушимую славянскую дружбу.

Сербия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 апреля 2017 > № 2125941 Максим Саморуков


Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109058 Олег Валецкий

Югославская война — это серия начавшихся в 1991 году конфликтов, окрашенных в этнические тона и более кровавых, чем война в Чечне или на Донбассе. Погибло больше ста тысяч человек. Сербская армия воевала с хорватами, боснийцами и албанцами, поднявшими, впоследствии, сепаратистское движение в Македонии. Вмешалось и НАТО; альянс даже бомбил сербов в 1995 и 1999 годах. В результате более полумиллиона сербов стали беженцами. Столкновения с мусульманами в Сербии и Македонии происходят и поныне, а в Гаагском трибунале осудили уже больше полусотни сербских лидеров, включая экс-президента Республики Сербской Радована Караджича.

Русский доброволец Олег Валецкий участвовал в Боснийской войне, служил в Сербской армии во время защиты Косово, был инструктором в вооруженных силах Македонии. Получил пять ран, написал воспоминания «Волки белые», фундаментальный обзор «Югославская война» и другие книги. По мнению Валецкого, прожившего в Сербии почти двадцать лет, в результате американского вмешательства на Балканах происходит принудительное лишение сербов государственности и рано или поздно вспыхнет религиозная война, которая закончится вторжением турецкой армии.

Точка над «i» в череде сербско-мусульманских конфликтов на территории бывшей Югославии еще не окончательно поставлена?

Не вдаваясь в вопрос — кто играл более важную роль в начале Боснийской войны в 1992 году: этот конфликт не закончился, его вполне могут продолжить боснякский и албанский факторы. Сама структура общества в бывшей Югославии, как и границы национальных республик, созданных Иосифом Тито, заложили нынешние проблемы. Тито, как постоянный гость в Лондоне и Вашингтоне, был, разумеется, политиком высокого ранга и не случайно провозгласил боснийских сербов-мусульман в 1974 году отдельным народом. Когда вы возводите религиозную группу внутри этнического корпуса в целую нацию, то тем самым подрываете государственные устои во всем регионе.

Впоследствии, когда началась война в Боснии, еще никаких босняков не было, были мусульмане, а босняки, как народ, по документам появились в 1993 году. Теперь, в том же Санджаке (область в Сербии и Черногории), многие мусульмане назвали себя босняками; в перспективе — это новые войны. Также, хотя Косово и изъято в 1999 году из Сербии, но албанские общины остаются в южной Сербии, албанцы активны в Македонии.

Вообще суть конфликта проста — Югославия, после ссоры Сталина и Тито, представляла собою троянского коня США в лагере социализма, но из-за распада СССР оказалась не нужна. Белград через номенклатуру и выросших из нее олигархов был тесно связан с Западом. Дезинтеграционные процессы были запущены именно из него. Последний министр обороны СФРЮ генерал Велько Кадиевич вспоминал, что в лице Белграда армия встретила главное препятствие в деле сохранения страны. Огромный аппарат безопасности был парализован перед лицом плохо вооруженных группировок хорватских и мусульманских сепаратистов, и нередко целые части сдавались противнику. В итоге сербский народ — хребет Югославии — оказался разгромленным.

Вы воевали в Боснии. Когда там прекратились бои, что, по-вашему, было сделано неправильно?

Американцы, взяв на себя роль верховного арбитра в югославском кризисе, создали Боснию и Герцеговину — государство, которое может существовать только при поддержке извне. Политику в Боснии определяют дипломаты США и Великобритании.

Все это началось с того, что в Боснии сначала появились наблюдатели ООН и ОБСЕ, а потом миротворческие войска по мандату ООН. Кстати, с одобрения правительства Ельцина. Сербам с 1992 года по решению Совбеза ООН, резолюция 781 от 9 октября 1992 года, запретили поднимать в воздух самолеты; за что голосовала и Россия. Авиации же НАТО было разрешено сбивать любой самолет сербов.

Параллельно велась война и с «внутренним противником» — людьми, негативно настроенными против сербской этничности в среде унаследованных от СФРЮ спецслужб и номенклатуры. Благодаря этому в 1995 году и произошли известные события: массовые убийства сербами в июле пленных мусульман в Сребренице и захваты заложников из числа миротворцев, вина за которые была переложена на весь народ, хотя большинство сербов не знало о происходящем. НАТО получило удобное оправдание для нанесения авиаударов по сербам, что и привело к их поражению в войне с мусульманами и хорватами.

На мирные переговоры в Дейтоне лидеров Республики Сербской не пригласили, как участников, и они были вынуждены передать свои полномочия югославскому президенту Слободану Милошевичу, который и оформил за них единую Боснию и Герцеговину. Хотя сербы воевали за то, чтобы остаться в Югославии. Их против воли включили в Боснию и Герцеговину, отдав при этом под контроль мусульманам и хорватам ряд районов с сербским населением. В целом, Дейтон — это детище Билла Клинтона.

Как происходит трансформация Республики Сербской в рамках нынешней Боснии и Герцеговины после Дейтона?

После 1995 года миротворческие войска ООН были заменены сначала Силами имплементации (IFOR), а затем 60-тысячными Силами стабилизации (SFOR) НАТО с участием бригады из России. Изменения были формальными — операция США против сербов продолжалась. Было создано Высокое представительство (OHR) — комиссия с участием США, Англии, Франции и России. Она осуществляла военную и политическую власть в Боснии и Герцеговине, с правом снять с должности любого чиновника и запретить политику вести свою деятельность. Давили даже на сербское образование, требуя исключить из программ произведения некоторых классиков сербской литературы и даже изучение народных традиций как «нарушающих национальные чувства других народов».

Была стратегия — политика по насильственной интеграции сербов и хорватов в Боснию и Герцеговину. Применялись: экономический нажим, шантаж, обвинения в военных преступлениях; так они заставили руководство Республики Сербской идти на максимальные уступки. Такая же политика велась и в Федерации Боснии и Герцеговины, состоявшей из десяти кантонов, поделенных на общины — хорватские и мусульманские.

Босния и Герцеговина поделена по округам с единым судом. По интеграции работает подконтрольный международным наблюдателям Конституционный суд и «Представительство за права человека». Есть единое министерство обороны и армия, 10 тысяч человек, которая еще разделена по национальным полкам; но вооруженные силы РС в 2006 году прекратили свое существование. Армия БиГ участвовала в американской операции в Ираке. Решением своих экономических вопросов сербы занимаются ещё самостоятельно. Единого Министерства полиции нет, но есть наднациональная структура СИПА (Центральное полицейское агентство), аналог ФБР. Недавно они провели арест руководства «Банка Сербске». Есть и такая служба как ОСА (госбезопасность).

Мусульманские же политики хотят полной отмены Республики Сербской. Пока этого не происходит, но США принуждают сербов постепенно отказываться от своей государственности. Этому способствует раскол между политическими партиями — «Сербской демократической партией» и «Союзом независимых социал-демократов».

Прошлогодний пожизненный приговор бывшему президенту Республики Сербской Караджичу в каком ракурсе вы рассматриваете?

Более пятидесяти сербских командиров были осуждены Гаагским трибуналом, еще одним инструментом по созданию единой Боснии и Герцеговины; и это не метод борьбы за законность. Когда осудят пятьдесят офицеров — еще двести будут знать, что их могут посадить, и не станут выступать против политики НАТО. Постоянные обвинения в пресловутом геноциде мусульман держат в узде Республику Сербскую.

Гаагскому трибуналу важен не сам Радован Караджич, а его статус президента. Это удар по правовому положению Республики Сербской, который даст право к пересмотру мирного договора в Дейтоне. Почему затем оправдали Воислава Шешеля? Приговор ему ничего не давал им, так как Шешель был лишь вице-премьером Сербии в 1998—2000 годах и в политике особой роли не играл. Генерала Радко Младича, командующего армией Республики Сербской, ждет то же самое, что и Караджича; но приговор постараются связать непосредственно с Сербией, чтобы в Международном суде в Гааге со стороны Боснии и Герцеговины подготовить новую почву к обвинению Сербии в агрессии и, соответственно, к требованиям выплат репараций.

Как американцам удалось подмять под себя страну, ведь у сербов в Республике Сербской была многочисленная армия, влиятельные командиры ополчения?

Кто такие сербские военные в Боснии? — Это части Югославской народной армии, тысяч 120−130 человек, переименованные в Армию Республики Сербской. Было большое количество дезертиров из-за того, что Радован Караджич под давлением из Белграда Слободана Милошевича не принял закон о военном положении. Они три года воевали против противника, который постоянно получал помощь извне, а под конец их стало бомбить НАТО.

Также там не было как такового ополчения и полевых командиров. Конечно, создавались добровольческие формирования, правда, достигавшие уровня максимум роты и, причем, входившие в состав регулярных частей. Например, был известный воевода Василий Видович, но он полностью подчинялся Илияшской бригаде. Точно так же и другой популярный воевода — Славко Алексич по штату находился в противотанковой роте 3-го пехотного батальона 1-ой Сараевской моторизованной бригады.

Удивляет, что из-за «интеграции» не вспыхнула партизанская война, ведь во многих странах, где появляются американские «миротворцы», начинается герилья.

Нет, — это вызывало столкновения. Были случаи, когда при арестах для Гаагского трибунала люди оказывали сопротивление и их убивали; несли потери и «Силы стабилизации». Сербы произвели 20−30 подрывов в 1996—1998 годах, но нельзя же требовать от них, чтобы они воевали против всего НАТО. «Миротворцы» вели себя в Боснии совсем не так беззубо, как в странах Третьего мира. Когда в 1997 году прокатились демонстрации, организованные «Сербской демократической партией» против оккупации в Бырчко и Беляне, с поджогами автомобилей «международных организаций», — солдаты США стреляли по сербам, ранив пять человек.

Одиночки не могут проводить массовые акции сопротивления. В Ливане в 1980-х боролись «Хезболла» и «Амаль», крупные организации шиитов, которые взорвали казарму американских морских пехотинцев в Бейруте в 1983 году. Их поддерживали Сирия и СССР. Поймите, — население Республики Сербской всего полтора миллиона человек. Сербия же пыталась выйти из-под санкций; ей дали понять, что если Белград поддержит вооруженные группы в РС — санкции не снимут. После бомбежек в 1999 году, из-за Косово и свержения Милошевича в 2000 году США получили контроль над политикой Белграда и его спецслужбами. О какой партизанской войне могла идти речь?

Капиталы и экономические связи сербской элиты находились на Западе, в основном, в Англии. Многие сербские олигархи вообще живут в Лондоне. Вы думаете, Милошевича свергли студенты, что вышли на улицу? Нет — люди из госбезопасности и армии. Студенты играли роль массовки. «Бульдозерная революция» — это воля нескольких олигархов, политиков и генералов.

Какое место играет мусульманская часть Боснии в политике Вашингтона?

Вообще-то на Балканах главная опора США — это Хорватия, член НАТО. Свое влияние в Боснии, Сербии и Македонии американцы закрепляют через хорватов. Боснийские мусульмане? На них американцы, в принципе, и не давят, в Гаагу не отправляют, за исключением единичных прецедентов. Идет двойственная политика, да и босняки уже больше находятся под влиянием Турции. Пока Турция дружит с США, но — первые разногласия в линии Анкара — Вашингтон – и босняки станут против американцев. Особенно учитывая то, что, как минимум, три тысячи босняков — члены ваххабитских организаций.

Во время войны, когда возник боснийский ваххабизм, США закрывали на него глаза, используя против сербов. Моджахеды появились в Боснии в 1993 году, в британском «миротворческом» секторе. В сентябре 1995 года состоялась операция в горном массиве Озрен. Отряд «Эль-Моджахед», подчиняющийся армии Боснии и Герцеговины и насчитывающий полтысячи человек, из которых половина — гарибы (иностранцы, в основном, арабы), прорвал сербские позиции под Возучей и взял до трети Озренского массива. Погибло до 500 сербских военных и гражданских лиц, а судьба пятидесяти пленных осталась неизвестной. Американские ВВС бомбили сербский центр связи и ретрансляционные узлы в городе Добое в двадцати километрах от фронта. Налицо совместные действия НАТО и моджахедов, впоследствии составивших основу «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Что показательно: когда госсекретарем США была Хиллари Клинтон, в 2011 году началась война в Ливии, где авиация НАТО атаковала силы Каддафи, сражающиеся с салафитами.

Нынешние боснийские исламисты — это полуподпольное движение или легальные группы?

Ваххабитские или же салафитские (салаф — праведный путь) общины легальны; их не запрещают, так как это религиозные организации. Но они нередко становятся объектом действий следственных органов центрального аппарата Боснии и Герцеговины. Обыски и аресты усилились после того, как мусульмане приняли участие в Сирийской войне. До этого ваххабиты в послевоенной Боснии и Герцеговине организовали серию терактов против местных хорватов, убив и ранив десятки человек, особенно полицейских. Достаточно серьезное движение, особенно в Сараево. Они тесно связаны с арабскими организациями. Кстати, если выйти на улицы Илиджа, пригорода Сараево, то встретится масса арабов и их женщин в парандже, что переселились в Боснию. Речь не только о фундаменталистах. Арабы из Кувейта, ОАЭ и Саудовской Аравии ведут планомерную скупку земли и домов через местных адвокатов в районе федерального Сараево, откуда изгнали сербов. Строят целые жилищные комплексы на тысячи квартир.

Фундаменталисты навязывают свои взгляды жителям Боснии?

Салафиты не проявляют агрессию к местным мусульманам; в таком случае ни одно политическое движение не имеет шансов на успех. Другое дело, что у них возникают конфликты с теми боснийцами, которые отвергают их. Многие мусульмане в политике выступают против ваххабитов. Внешне основная масса мусульман нейтральна к салафитам. Но если грянут экономические неурядицы — неизвестно, куда повернутся народные симпатии. Возможно, что вырастет поддержка салафитов.

Перспективы мусульманских радикалов достаточно хорошие. Единственное: Босния географически в изоляции, это имеет определенные сложности. Для ваххабитов регион — опорная точка: устраивать теракты, например, в Косово против сербов, и в Европе.

Как реагирует Евросоюз на устойчивое положение исламистов в регионе?

Никак. Заселение мусульманами Боснии происходит с ведома Вашингтона. Европейский Союз играет подчиненную роль в отношениях с НАТО, где главную скрипку играют США, которыми по результатам Второй мировой войны оккупирована Германия — ключевой фактор Европы, послушный им. Спустя время после войны в ФРГ непонятно зачем навезли множество турок. В 1960-е годы политику заселения мигрантами Франции вел премьер-министр Жорж Помпиду; перед этим сознательно вывел из Алжира французские войска, которые к тому времени практически подавили восстание. Сейчас мы видим установку планомерного миграционного моста Сирия — Балканы.

Я не говорю, что все переезжающие мусульмане — религиозные экстремисты. Но когда людей из определенной культурной среды перебрасывают на новое место с иной культурой — это создает потенциальную базу для радикализма. Кто переселяется из Сирии в Боснию? Беженцы из лагерей, контролируемых Турцией, тесно связанной через армию и спецслужбы с США. Беженцы не могут сами по себе взять и начать переправляться дальше. Закономерно, что они, главным образом, — сунниты, с тесными племенными связями, многие их родственники — члены «Джабхат ан-Нусра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и ДАИШ (ИГИЛ — организация, деятельность которой запрещена в РФ). Вполне естественно, что если член Халифата уедет из, условно говоря, разрушенного города Мурек в Сараево, он на новом месте найдет своих близких и продолжит деятельность.

На войну в Сирию уезжают славянские ваххабиты или арабы?

Босняки. Приезжие в джихад-туризме особо не замечены. Это в 1990-х годах они играли заметную роль, так как многие арабы-моджахеды остались в Боснии: сотни из них получили гражданство как бывшие военнослужащие. Потом у них его забрали из-за «11 сентября 2001» в США и они были вынуждены покинуть страну; многие через турецкие спецслужбы отправились на джихад в Чечню.

Согласно оценкам сараевского журнала «Слободна Босна», в середине 2013 года уже около пятидесяти салафитов из региона участвовали в боевых действиях в Сирии, причем самыми многочисленными были выходцы из Сараево. Так один такой салафит из общины ваххабитов в селе Горня Маоча, Муаз Шабич, погиб 29 апреля 2013 года в боях в сирийском городе Алеппо в квартале Эль-Сафира. Вождь общины Нусрет Имамович вместе с ветеранами Сирии Джевадом Голошем из Мостара и Кенаном Бедичем из Високо набирал добровольцев для «Ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), тесно связанной с «Аль-Каидой» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Всего из Боснии и Герцеговины около 300−400 босняков уехали воевать в Сирию, в основном, в ряды «Ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Но вот, какое число их ушло в ДАИШ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — неизвестно, в силу закрытости Халифата. Если босняк захочет на войну — никто ему не помешает. Купил билет на самолет до Турции, — виза не нужна — турецкие спецслужбы его встретят и перебросят через границу в Сирию, через города Антаки и Рейханль, в Идлибе или под Аллепо. Конечно, если дома он будет давать интервью — проблемы возникнут.

Исламский Иран не пытается разыгрывать свою религиозную карту в Боснии?

Деятельность Ирана заключалась в исполнении заказа США по вооружению боснийских мусульман, что собственно Тегеран успешно выполнил. Однако в Боснии моджахеды воспринимали иранцев как врагов. Как отмечает Владо Ажинович в незамеченном россиянами исследовании «Аль-Каида: миф или действительная опасность», из подозрений в симпатии к Ирану, исламисты выгоняли добровольцев из своих отрядов и, как минимум, одного убили. Политически Тегеран играл менее важную роль, нежели Саудовская Аравия — сила суннитского фундаментализма, с ее огромным влиянием на политику США.

Тегеран, конечно, посылал во время войны в Боснию своих «Стражей исламской революции»; они открыли тренировочный лагерь Погорелица, который «международные силы» в 1996 году накрыли. За что был убит Неджад Углен — заместитель руководителя АИД (Мусульманская служба безопасности Боснии и Герцеговины). Очевидно, иранцами. Также между Ираном и США был договор о поставке Ираном вооружения боснякам, как когда-то «контрас» в Никарагуа. Босния в девяностые стала местом, где действовали всевозможные спецслужбы, которые старались не конфликтовать.

Но иранцы — шииты, а боснийцы, в основном, сунниты. Радикализм у шиитов имеется, но это не салафизм; многие сунниты вообще не считают шиитов мусульманами.

После Боснии американцы занялись косовским вопросом. Там к какому знаменателю все пришло?

Косово — последствие американской политики по слому Сербии и всего лишь протекторат США, созданный насильственным изъятием провинции из политической юрисдикции Белграда под воздействием авиаударов НАТО в 1999 году. Нынешнее Косово — инструмент по дестабилизации Балкан, ведь множество албанцев живет в Сербии, Черногории и Македонии. Плацдарм для новой войны. В Косово практически все албанцы — мусульмане, в отличие от собственно Албании, где множество албанцев — христиане: православные и католики.

После войны, с подконтрольной уже НАТО территории Косово албанские боевики вторглись в Македонию, где вели полгода бои. Что показательно — в июне 2001 года во время освобождения села Арачиново, албанцев, находившихся под ударами македонской артиллерии и украинских вертолетов, — среди них были и моджахеды — вывели из окружения американские военнослужащие, специально введенные в Македонию из Косово. Сама война шла под давлением США и Великобритании в условиях междоусобиц македонских политиков. После чего НАТО надавило на Скопье, и албанцы получили в Македонии преференции. Теперь албанцы в республике — весьма влиятельная сила. Периодически с ними бывают вооруженные столкновения. Крайнее — в прошлом году.

На землях бывшей Югославии есть еще потенциально взрывоопасные точки?

В сербском и черногорском Санджаке растет сильное ваххабитское движение, сопряженное с Боснией и Косово. Отсюда едут добровольцы на Ближний Восток; так в Сирии 14 мая 2013 года погиб босняк по национальности, житель Нови Пазара Эльдар Кундакович (Эбу Бера). Выходец из черногорского города Рожая Салихович (Абу Мерди) — тоже босняк, нашел свою смерть в Сирии.

В сербском Санджаке после устранения Милошевича власть принадлежит местным партиям из мусульман, курируемых, поначалу, американской дипломатией. Там уже были вооруженные столкновения с полицией и жандармерией, а сербы преследуются регулярно. Ныне за исламистами плотно стоит Турция, инвестирующая деньги в Южную Сербию. Албанцы-мусульмане и босняки исторически — опора османов на Балканах, и тесно связаны с Турцией, которая в наши дни амбициозная сила. Правящая исламистская «Партия справедливости и прогресса» ищет точку прорыва и повод для экспансии по всем границам: Кавказ, Крым, Сирия и, естественно, Балканы. Турецкие войска уже давно находятся в Косово, в рамках миссии НАТО. Как признал экс-министр иностранных дел Ахмет Давутоглу, будучи в Сараево: «Турция имеет право влиять на порядок отношений на Балканах, дабы защитить свое историческое наследие. Мы желаем видеть новый регион, основанный на политических ценностях и культурной гармонии. Это и были Оттоманские Балканы. Мы обновим эти Балканы». Эрдоган же уже заявлял: «Косово — это Турция, а Турция — это Косово!».

Все шансы, что там вспыхнет конфликт; и тогда турецкая армия беспрепятственно прорвется через все Балканы и зайдет в мусульманский запад Боснии и Герцеговины. Небольшая общая численность армий Болгарии, Сербии и Македонии — едва ли сто тысяч человек, в сочетании с ростом мусульманского населения в этих странах — пятой колонны турок, — обеспечат легкий успех.

Это будет в итоге политическим концом для Сербии?

После Милошевича в Сербии американцы отработали ту же стратегию, что и в Боснии. В 2003 году с Евросоюзом, подчиняющемся США, был подписан пакт «О стабильности в Юго-Восточной Европе». Армия была уменьшена в разы — до 30 тысяч человек; с помощью советников из НАТО танки и средства ПВО резались на металлолом, флот распродавался, а от авиации осталось пять 29-х МиГов и пара десятков штурмовиков. Единственное, на что теперь способна Сербская армия, это выполнять операции в рамках миротворческих миссий. У Турции же четыре полевых армии, и полмиллиона человек в вооруженных силах. Для сербов все будет плачевней, чем после Дейтона или отторжения Косова.

Максим Собеский

Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109058 Олег Валецкий

Полная версия — платный доступ ?


Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 17 февраля 2017 > № 2076888 Томислав Николич

Очередные президентские выборы в Сербии ожидаются в апреле 2017 года. Действующий президент Сербии Томислав Николич рассказал в интервью РИА Новости о планах продолжения политической карьеры и отношениях с основанной им правящей Сербской прогрессивной партией (СПП) и идущим в президенты премьер-министром страны Александром Вучичем.

- Сегодня в газетах пишут, что вы получили от русских 20 миллионов евро. Вы пришли к нам поделиться этими деньгами, ожидаете, что мы их дадим вам или что-то другое?

— Я ожидал здесь… Я не знаю, у кого лучше получить эти деньги. В посольстве нельзя. Может, лучше всего здесь? (улыбается)

- Хорошо, давайте поговорим серьезнее. Все реакции, порой очень жестокие, в связи с вашим именем начинаются со слов "Если это правда, то…" Это правда, что вы выставляете кандидатуру на президентских выборах?

— Правда в том, что возможность существует. Все это зависит от моих отношений с Александром Вучичем. У нас были различные договоренности. Я был убежден, что в связи с президентскими выборами мы реализуем один и тот же план. Потом оказалось, что это не совсем так. Мы беспрерывно вели переговоры. И это не проблема. Мы встретились, и мне Александр на бумаге написал, на что готов.

- Можете ли нам эксклюзивно рассказать, на что Александр Вучич был готов и по поводу чего вы не договорились или договорились? Говорят о торговле между вами, о том, что вы требовали того или иного, а он вам не дал и не даст, не разрешит. Что на самом деле произошло?

— Александр мне открыто написал, что мы вместе достигли всех этих результатов, что нужно и дальше продолжить работать вместе. И что он готов поддержать любую мою политическую инициативу и думает о каждом моем конкретном предложении о дальнейшем сотрудничестве. Я тогда написал Александру, что, по моему мнению, нужно для продолжения нашего сотрудничества. Я вам открыто скажу, что было два варианта.

Первый, что я выдвигаю кандидатуру на пост президента, а он меня поддерживает. Второй, что он выдвигает кандидатуру, а я его поддержу с учетом того, что по праву ожидаю возвращения на место председателя Сербской прогрессивной партии и что он доверит мне мандат на формирование нового правительства, которое бы осталось без премьера после избрания его президентом. То есть в этом не было ничего такого, что для него не сделал я.

- В чем была проблема? Получили ли вы от Вучича ответ, что это невозможно, или получили какое-то его предложение?

- Мы с тех пор разговариваем, договариваемся, но конкретного ответа я еще от Александра не получил, кроме того, что продолжилась пятилетняя кампания против меня со стороны отдельных членов Сербской прогрессивной партии. Активно продолжилась годичная кампания против моего выдвижения и возможного избрания президентом республики. Я думаю, что мы можем договориться до заседания главного комитета Сербской прогрессивной партии (в пятницу вечером). После заседания, как я предполагаю, Александр Вучич решил об этом не договариваться.

- Означает ли это, что у вас не назначена встреча с Вучичем до заседания главного комитета?

— Знаете что, Вучич и я – это не Брюссель и Белград. Мы можем встретиться через пять минут, позвонить друг другу. Трудно представить, что все будет в порядке после задействования тяжелой артиллерии против меня только в связи с идеей, вышедшей из разговора с моими друзьями, что я мог бы выставить свою кандидатуру. Так что я не выставлял свою кандидатуру и не сказал никому, что выставляю кандидатуру, но я действительно в неформальном разговоре сказал, что предвидел два варианта в качестве возможного продолжения нашего сотрудничества. И это был повод, чтобы меня обвинили, что я прозападный, пророссийский, что я преступник, испорченный человек. Что я хочу уничтожить Сербию. Согласен, что Сербию любят многие, но я не знаю, любит ли ее кто-то больше меня. Готов ли кто-то жертвовать больше меня ради Сербии? Я это и докажу.

- Каким бы вы стали премьером? Говорят, Вучич моложе, подвижнее. Вы бы что-то поменяли, ваше правительство было бы другим?

— Куда вы меня сейчас завели…

- Но это же ваше предложение.

— Я хочу сказать, что говорил на эту тему. Думаю, что Вучич лучше в качестве председателя правительства, а я лучше в качестве президента. Однако это не забег на 50 или 100 метров, где вы все должна решить одна секунда. Возглавлять правительство — здесь надо прежде всего обеспечить полную дисциплину среди министров, также нужно иметь видение. К чему вы стремитесь, какими большими проектами занимаетесь, большие проблемы, которые желаете решить. Все остальные должны решать повседневные дела, председатель правительства должен иметь видение.

- Есть ли видение у вас?

— У меня, безусловно, есть видение, которое помогло мне установить многие контакты в мире и помогло руководить абсолютно мирно, входить в открытые двери и договариваться об всем, что хорошо для Сербии. Я ожидаю, что мы договоримся, а если не договоримся, я всегда готов сделать что-то себе в ущерб, если это в интересах Сербии.

- Это можно понять так, что вы можете отступить, если не договоритесь?

— Не знаю, что значит отступать. Если это отступить от Сербской прогрессивной партии и от желания что-либо делать вместе с ней, то да.

- Говорят, что вы можете получить не больше трех-четырех процентов голосов на выборах. Вы себя так же оцениваете или думаете, что можете получить больше?

— Не знаю, почему я мог наделать столько шума с тремя-четырьмя процентами, что так среагировали и коалиционные партнеры СПП. Почему некоторые мои приятели охарактеризовали меня наихудшими из возможных слов из-за трех-четырех процентов? Тогда они должны были позволить мне баллотироваться, сгореть с тремя процентами и закончить историю.

- На чью поддержку вы рассчитываете? Вы сами упомянули, что вас называют пророссийским человеком, прозападным человеком, человеком оппозиции…

— Я всю жизнь прожил без поддержки.

- Но на выборах нужна поддержка.

- Это граждане. Это никак не связано с теми, кого вы перечислили.

Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 17 февраля 2017 > № 2076888 Томислав Николич


Сербия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 28 января 2017 > № 2053018 Томислав Николич

Томислав Николич: приветствую позитивные сигналы, поступающие от Путина и Трампа

Патрисия Виегаш (Patrícia Viegas), Diario de Noticias, Португалия

Президент Сербии Томислав Николич на этой неделе совершает двухдневный государственный визит в Португалию, среди официальных мероприятий запланированы в частности встречи с президентом Республики Марселу Ребелу де Соуза и премьер-министром Антониу Кошта.

Визит проходит в период обострения напряженности между Сербией и Республикой Косово после того, как 14-го января на границе был задержан поезд с лозунгами «Косово — это Сербия», написанными на 21 языке. В письменном интервью Diário de Notícias Томислав Николич с похвалой отзывается о Владимире Путине и Дональде Трампе и делает ряд критических замечаний в адрес ЕС.

Diário de Notícias: В настоящий момент Вы находитесь с официальным визитом в Португалии. После натовских бомбардировок в 1999 году Сербия открыла в отношении Португалии судебный процесс. А сама Португалия в 2008 году признала Косово независимым государством. Как сегодня Вы охарактеризуете отношения между двумя странами?

Томислав Николич: После победы на президентских выборах в 2012 году я прилагаю значительные усилия к тому, чтобы способствовать оживлению и укреплению старых дружеских связей бывшей Югославии — нынешней Сербии — во всем мире. Безусловно, в истории наших двусторонних отношений были и менее благоприятные периоды. Но Сербия понимает, что каждая страна проводит ту политику, которую считает нужной для своих граждан, и что порой нет возможности делать то, что вам представляется правильным. Мы отдаем себе отчет в том, что Португалия не всегда могла позволить себе поступать так, как ей хотелось, то есть в соответствии с дружественными отношениями между нашими двумя странами. Мы стараемся не принимать близко к сердцу такие спорные моменты, поскольку я уверен, что Португалия является нашим другом. Сегодняшним политикам с обеих сторон следует меньше оглядываться назад и обратиться к будущему, чтобы совместными усилиями найти формы сотрудничества, способные принести пользу гражданам Сербии и Португалии.

— Хашим Тачи, президент Республики Косово и бывший лидер АОК в интервью агентству Reuters заявил, что Сербия хочет присоединить к себе северную часть Косова, как это сделала Россия с Крымом. В начале этого месяца Вы отменили свой визит в Косово, а бывший премьер-министр Косова Рамуш Харадинай был задержан во Франции по ордеру на арест, выданному Сербией. На прошлой неделе сербская газета Kurir опубликовала Ваше заявление: «И да, я сказал, что, если потребуется, я пойду на войну, как и мои дети». Ввиду всего упомянутого оправдано ли беспокойство Европы по поводу возможного начала войны между Сербией и Республикой Косово?

— Вы задаете вопрос не тому человеку. Во-первых, это не мы посылали вооруженных людей против албанцев. А наоборот: в тот же день [14 января] временные власти в Приштине отправили на север Косова и в Метохию, населенную исключительно сербами, членов специального подразделения ROSU с боевыми машинами, тем самым они грубо нарушили положения брюссельского договора, согласно которому подобная ситуация возможна лишь с разрешения местного населения. В этом случае такого разрешения не поступало. Приштина также нарушила соглашение о свободе передвижения, поскольку ROSU было послано, чтобы остановить поезд. Не танк, не БТР, но пассажирский состав с гражданскими лицами, которые хотели добраться до города Косовска-Митровица. Но албанцы умолчали об этом факте, равно как и те в международном сообществе, кто лицемерно обеспечивает им политическое прикрытие. Совершенно абсурдно утверждать, что Сербия хочет присоединить север Косова и Метохию. По сути, это не возможно, поскольку Косово и Метохия уже находятся в зоне Сербии. Так называемая независимость, которую, к сожалению, признали некоторые страны, в том числе Португалия, противоречит всем принципам международного права, формирующим основу современной человеческой цивилизации. Пламенные заявления Хашима Тачи и прочих чиновников Приштины — вот, что должно беспокоить Европу. Но Европа может с легкостью решить эту проблему, недвусмысленно продемонстрировав, что все это не допустимо. Что касается Сербии — и меня лично — мы соблюдаем все обязательства, возложенные на нас брюссельским соглашением. Мы не нарушили ни одного из них. Полагаю, об албанцах в Приштине такого не скажешь. Рамуш Харадинай был арестован и обвинен в тяжких и жестоких преступлениях, речь идет не о какой-то политической игре. И да, я отменил свой визит в Штрбац, поскольку за день до того администрация Приштины без всякого повода и совершенно неоправданно плохо обошлась с моими сотрудниками в Мердаре. Что касается моего заявления газете Kurir, если бы европейское сообщество позволило бы еще один погром сербов в Косове и Метохии, что произошло уже дважды за последние 20 лет, должна ли, по вашему мнению, Сербия прятать голову в песок? Стала бы Португалия закрывать на это глаза, если бы оказалась на нашем месте?

— В 2014 году Владимир Путин был вашим почетным гостем на сербском военном параде в честь 70-й годовщины освобождения советскими войсками Белграда от фашистской оккупации. Тогда Вы сказали, что Россия — большой союзник Сербии. Вы не изменили своего мнения?

— Я по-прежнему так считаю, и это мнение разделяет большинство граждан Сербии. И дело здесь не только в дружественном отношении, на протяжении многих лет Сербия получает серьезную помощь и поддержку со стороны России и президента Владимира Путина по многим важным для нас вопросам, таким как защита нашего суверенитета и территориальной целостности. Поэтому мы благодарны России, равно как и всем государствам, которые помогают нам в этом отношении.

— Вы не согласны с теми, кто утверждает, что Владимир Путин и новый президент США Дональд Трамп пытаются разделить ЕС и НАТО?

— Подобные заявления распространяются теми, кто воспринимает возможное соглашение между двумя лидерами с целью снижения напряженности в мире как угрозу собственным корыстным интересам. Каждый человек доброй воли должен поддерживать это сближение и установление диалога между Российской Федерацией и США. Мне радостно видеть, что президент Путин и президент Трамп демонстрируют готовность окончательно решить ряд проблем, которые слишком долго терзают нашу планету.

— Как найти баланс между отношениями с Россией и тем, что Сербия ведет переговоры о вступлении в Европейский Союз?

— Это не просто. Поверьте мне. Самая большая проблема, с которой сталкивается Сербия, это продолжающиеся требования привести нашу внешнюю политику в соответствие с политикой ЕС. В переводе это означает, что мы должны ввести санкции против России — то, чего мы никогда не сделаем. Это действительно невозможно для нас и способно нанести значительный вред сербской экономике и ее жизненно важным национальным интересам. В этом случае мы потеряем своего главного союзника, на помощь которого рассчитываем в решении многих проблем Сербии, таких как защита интересов сербов в Косове и Метохии, этого наша страна не может себе позволить. Пока же нам удается проводить сбалансированную политику между Востоком и Западом. Мы считаем, что это единственный реальный путь, и я надеюсь, мы продолжим следовать по нему в будущем. Политика Сербии направлена на создание дружеских связей, а не конфликтов. Надеюсь, в этом смысле никто не будет оказывать на нас давление.

— В последнее время мы видим ужасающие фотографии беженцев, которым в Сербии приходиться в зимнюю стужу жить едва ли не на улице. Почему это происходит?

— Где вы это видели? В каких газетах? Во-первых, нужно удостовериться, что эти снимки соответствуют действительности. Вполне возможно, что нет. В начале кризиса беженцев и после открытия маршрута через Западные Балканы Республика Сербия располагала пятью центрами размещения беженцев на 810 мест. В настоящее время на территории Сербии действуют 16 центров, готовых принять у себя 6200 беженцев. В скором времени мы откроем еще один центр в Кикинде, рассчитанный на более чем 200 мест. Кроме того, планируем расширение центров в Сьенице, Сомборе, Суботице, Принциповаце, Пироте, Дивляне и Босилеграде. Мы будем открывать новые центры в Алексинаце, Вране и Заечаре, чтобы предоставить убежище людям, которые приехали на более длительные сроки. Таким образом, все находящиеся в Сербии беженцы имеют возможность проживать в приспособленных для этого отапливаемых помещениях. Если они этого не хотят, это уже другой вопрос. Никто не может заставить их силой. В Сербии они находятся транзитом и не хотят здесь долго задерживаться. Их цель — попасть в Германию и богатые страны Западной Европы. Поэтому некоторые из беженцев не хотят, чтобы государство Сербия принимала их в своих центрах, вероятно, опасаясь, что это будет означать длительное пребывание в нашей стране… а это не то, чего они хотят. С начала кризиса беженцев Сербия на собственном примере показывает свою приверженность европейским принципам гуманности и соблюдения прав человека. Я думаю, ни одна публикация в таблоиде не сможет очернить тот образ, который заслуженно принадлежит Сербии.

— С Вашей точки зрения, как наилучшим образом разрешить проблему беженцев в Европе?

— Я думаю, что невозможно решить проблему беженцев только путем ликвидации последствий, не искоренив ее причины. Многие европейские государственные деятели, с которыми мне доводилось беседовать, согласны с этим мнением. Таким образом, кризис беженцев будет решен тогда, когда цивилизованный мир объединится и положит конец угрозе терроризма и войне в Сирии и Ираке. Когда мы вместе сможем создать условия для того, чтобы эти люди могли оставаться в своих домах, жить в мире, работать, получать доход, позволяющий им обеспечивать достойную жизнь себе и своим семьям. Это задача может быть решена только совместным путем, и поэтому я приветствую позитивные сигналы, подаваемые президентами Владимиром Путиным и Дональдом Трампом.

— Что Вы думаете о подъеме популистских движений и партий в ЕС?

— Кризис беженцев наряду с экономическими и социальными различиями, а также проблемами, которые существуют в самом европейском сообществе, с севера на юг и с востока на запад, являются основной причиной расцвета популистских движений в ЕС. Граждане поняли, что брюссельская бюрократия не знает, как противостоять новым проблемам, что принципы, на которых была построена Европа, остаются мертвыми буквами на бумаге, и потому решили обратиться к популистским движениям и партиям. Вероятно, этого можно было избежать, если бы все государства оказали большую поддержку органам ЕС, избранным демократическим путем, а не искусственным центрам власти. А также если бы Брюссель уделял больше внимание нуждам людей, а не одним только интересующим его кругам.

— Вы будете баллотироваться на президентских выборах, которые пройдут в Сербии 9-го апреля? Воислав Шешель, лидер Сербской радикальной партии, в которой Вы также состояли в прошлом, является одним из кандидатов. Несмотря на то, что он полностью оправдан Международным судом в Гааге после обвинений в совершении военных преступлений, не считаете ли Вы, что эта кандидатура может повредить международному имиджу Сербии?

— Любая предвыборная кампания в любой стране мира порождает колоритных персонажей, которые, однако, не имеют реальных шансов на победу. Я не думаю, что его кандидатура может повлиять на имидж Сербии. В трудные времена я исполнял свои обязанности президента всех граждан Сербии и, если отставить в сторону политические разногласия, никто не противодействует исполнению мною этих функций. Было бы неправильно, если бы вы узнали о моем решении прежде, чем о нем узнают граждане Сербии. Поэтому, касательно этого вопроса, я бы попросил подождать до 15-го февраля.

Сербия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 28 января 2017 > № 2053018 Томислав Николич


Сербия > Миграция, виза, туризм > dw.de, 15 января 2017 > № 2037446

Правительство Сербии и городские власти Белграда попали под волну критики в связи с нечеловеческими условиями в белградском лагере для беженцев. Недалеко от автобусного вокзала сербской столицы живут около 1500 человек, преимущественно из Афганистана и Пакистана, оказавшихся в Сербии на пути в Евросоюз, пишет в воскресенье, 15 января, местное издание Vreme.

Среди них около 200 детей, в том числе и путешествующих в одиночку. Они не имеют шансов продолжить движение, потому что их страны считаются в ЕС "безопасными". Кроме того, Венгрия отказывается пропускать на свою территорию более 10 беженцев в день, в выходные же проход через границу и вовсе закрыт.

Сон на ледяном бетоне

"Там нет ни электричества, ни отопления, ни туалетов, медицинская помощь не предоставляется. Люди спят, завернутые в одеяла, на ледяном бетоне. Чудо - то, что при температуре в минус десять еще никто не умер", - пишет Vreme. По мнению издания, сербские власти предоставили беженцев самим себе.

Между тем правительство опровергает обвинения. "В центрах приема беженцев достаточно места", - заявил в воскресенье министр труда Александар Вулин в эфире национального телевидения, подчеркнув, что сами мигранты не желают туда заселяться. По данным правозащитников, впрочем, эти центры заполнены до отказа.

Сербия > Миграция, виза, туризм > dw.de, 15 января 2017 > № 2037446


Россия. Сербия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 декабря 2016 > № 2023098 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Сербии И.Дачичем, заместителем Министра иностранных дел Турции А.Йылдызом, Генеральным секретарем Секретариата ОЧЭС М.Христидисом по итогам 35-го заседания СМИД ОЧЭС, Белград, 13 декабря 2016 года

Уважаемый г-н Министр,

Уважаемый Генеральный секретарь,

Уважаемые коллеги,

Дамы и господа,

Прежде всего, в очередной раз хотел бы выразить соболезнования турецкому руководству и народу Турции в связи с отвратительными террористическими актами. Мы солидарны с борьбой против терроризма. Понимаем причины, по которым Министр иностранных дел Турции М.Чавушоглу вынужден был остаться в Анкаре и не смог принять участие в нашем заседании.

Мы рассматриваем Организацию черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС) как единственную полноформатную региональную экономическую организацию в Черноморском регионе, членам которой удается совместными усилиями укреплять сотрудничество в различных областях экономики, инфраструктуры, в социальной сфере. Для нас причерноморские страны всегда были и остаются важнейшими экономическими и политическими партнерами. Мы уверены, что дальнейшее развитие ОЧЭС будет способствовать укреплению многосторонних отношений, обеспечению стабильности в Черноморском регионе.

Россия заинтересована в совершенствовании Организации ЧЭС при соблюдении ее Устава и укреплении ее институциональных основ. Считаем важным придерживаться существующего формата работы, мандат Организации, сохраняя, прежде всего, ее деполитизированный характер. Для решения политических вопросов, в том числе, касающихся региональной безопасности, существуют другие форматы.

Мы признательны сербскому председательству за усилия по ограждению Организации от несвойственных ей задач. Надеемся, что и Турция, которая заступает на пост председателя с 1 января 2017 г., продолжит эту линию.

Считаем, что залогом дальнейшей успешной работы ОЧЭС является реализация взаимовыгодных проектов в области развития сухопутных и морских транспортных магистралей, энергетики, сотрудничество в деле ликвидации последствий стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций.

В следующем году мы будем отмечать 25-летие ОЧЭС. Это очень хорошая возможность осмыслить итоги проделанной работы и наметить план на будущее. Мы приветствуем намерение турецких партнеров в будущем году организовать юбилейную встречу. Это будет значительным событием для всего Черноморского региона.

1 июля на заседании СМИД ОЧЭС в Сочи Россия объявила о своей инициативе по созданию Механизма развития проектного сотрудничества в Черноморском регионе и выделении на эти цели 1 млн. долл.США в качестве единовременного добровольного взноса. 18 ноября этого года в Салониках было подписано одобренное Правительством Российской Федерации Донорское соглашение с ОЧЭС и Черноморским банком торговли и развития о перечислении упомянутого российского взноса. Думаю, это хороший жест в контексте предстоящего 25-летия нашей Организации.

Мы признательны всем нашим коллегам по Организации за одобрение соответствующего решения на сегодняшнем заседании. Приглашаем всех желающих членов ОЧЭС присоединиться к этой инициативе. Считаем, что это могло бы стать дополнительным позитивным фактором наращивания проектного потенциала Организации.

Еще раз хотел бы искренне поблагодарить сербское председательство, которое успешно провело многочисленные мероприятия за истекающие шесть месяцев, и пожелать успехов нашим турецким коллегам.

Вопрос: Считаете ли вы целесообразным продолжение переговоров по ситуации в Алеппо с американской стороной, учитывая, что, по последним данным, 98% территории Восточного Алеппо уже находится под контролем сирийской армии? Ведутся ли параллельно двусторонние консультации с Турцией по этому же вопросу? Не могли бы Вы также прокомментировать назначение на пост Государственного секретаря США председателя совета директоров «Эксон Мобил» Р.Тиллерсона?

С.В.Лавров: Что касается последнего вопроса, то я не считаю себя вправе комментировать решение, которое планирует принять избранный президент США. Об этих планах стало сегодня известно, и это было подтверждено. Мы принимаем это как решение избранного президента США. Как неоднократно говорил Президент России В.В.Путин, мы готовы работать с любыми партнерами, которые заинтересованы в развитии равноправных отношений с Российской Федерацией. Думаю, что Президент США Д.Трамп и новый будущий Госсекретарь Р.Тиллерсон не были противниками развития нашего взаимодействия. Даже наоборот. Это прагматичные люди, и мы рассчитываем, что этот прагматизм будет хорошей основой для выстраивания взаимовыгодных отношений с точки зрения российско-американского взаимодействия и решения международных проблем.

Что касается Алеппо, то мы уже устали слушать причитания американских коллег из нынешней администрации по поводу того, что надо немедленно прекратить боевые действия, а русские хотят сделать это только после согласования коридоров. Говорят, что три дня это мало, и нужно сразу прекращать боевые действия. Если же вспомнить историю, то еще после 9 сентября можно было потратить два-три-четыре-семь дней и согласовать такие коридоры, чтобы боевики ушли из Алеппо и там была бы восстановлена законная легитимная власть. Вместо того, чтобы этим заниматься, нас и сирийские вооруженные силы каждый день призывают на завтра прекратить боевые действия, а сами не делают ничего, «не ударили палец о палец» для того, чтобы отмежевать своих умеренных от «чужих» террористов. Странно, потому что я регулярно слышу эти причитания на брифингах Госдепартамента США. На самом деле все очень просто. Мы в Женеве контактировали с американскими экспертами, нужно было сделать очень простую вещь – потраченное впустую время можно было давным-давно использовать для того, чтобы решить все вопросы, касающиеся вывода боевиков и окончательного освобождения гражданских лиц, которые фактически находятся в заложниках у боевиков. Мы, как я уже говорил не раз, работаем со всеми, кто так или иначе влияет на обстановку «на земле»: это страны региона и, прежде всего, Турция. Президенты Российской Федерации и Турецкой Республики регулярно общаются лично и по телефону, обсуждают вопросы, которые предстоит решать, чтобы не допустить разрастания террористической угрозы и пресечь ее на территории Сирии, Ирака и других стран, потому что ИГИЛ «пустил побеги», по сути дела, по всему региону. В рамках этих контактов согласован механизм взаимодействия по линии дипломатических ведомств, военных и специальных служб. Мы имеем общее понимание задач, которые стоят перед международным сообществом, прежде всего антитеррористических и по сохранению территориальной целостности Сирии, недопущению ее развала. Так что могу вас заверить, что наши контакты с турецкой стороной, действия, направленные на координацию наших шагов в Сирии, весьма интенсивны и носят регулярный характер.

Вопрос: Как Вы прокомментируете слова Федерального канцлера ФРГ А.Меркель и Президента Франции Ф.Олланда о том, что они продлят санкции против России еще на шесть месяцев?

С.В.Лавров: По-моему, это не единственные политические деятели современного мира, которые грозят России санкциями, теперь уже за Сирию. Слышим мы и про то, что мы недостаточно работаем и по другим направлениями. Скоро, наверное, нас обвинят и в том, что по Ливии не удается договориться и что в Йемене все разваливается.

Регион этот разбередили наши натовские коллеги в нарушение всех норм международного права, резолюции СБ ООН, теперь они ищут виноватого. Не только Канцлер ФРГ и Президент Франции, но и другие руководители западных стран – Канады, Италии, Великобритании, т.н. «Группа семи минус Япония». Эта «шестерка» несколько дней назад выпустила заявление, в котором нас обвинили в том, что мы не даем ООН возможность доставить гуманитарную помощь. Это, мягко говоря, неправда. Нам вменили то, что мы, якобы, удерживаем Правительство САР от того, чтобы оно дало согласие на гуманитарный план ООН. Это тоже неправда –Правительство согласие свое дало. Другое дело, что боевики так толком и не подписались под этим планом. То, что западная «шестерка» заявила о будто бы имеющемся согласии боевиков, тоже неправда. Нам представители ООН показали бумажку, на которой не было ни одной подписи, просто содержалось перечисление семи или восьми организаций, которые засели в Восточном Алеппо и которые якобы готовы сотрудничать в доставке гуманитарной помощи. Для того, чтобы сотрудничать с ними, нужно иметь не просто «филькину грамоту», нужны конкретные подписи, координаты этих людей, чтобы с ними напрямую договариваться.

В заявлении «шестерки» было много чего, включая прямое обвинение в военных преступлениях, угрозы всем тем, кто поддерживает сирийское правительство. Я думаю, что это просто от безысходности и неспособности наших западных партнеров урезонить тех, кого они подпитывали, кого создали и вооружали в единственном стремлении сменить режим в Сирии. Они надеялись, что сотрудничать с экстремистами можно, если есть общая цель – свержение режима Б.Асада. После этого они рассчитывали справиться и с экстремистскими организациями. Так не бывает. На эти грабли наши западные партнеры наступали неоднократно, в результате их действий была создана «Аль-Каида» и ИГИЛ. Сейчас в результате их действий укрепляется еще одна террористическая структура под названием «Джабхат ан-Нусра».

Мы по-прежнему готовы работать в рамках равноправного диалога с участием всех стран, которые так или иначе влияют на ситуацию в Сирии с тем, чтобы как можно скорее прекратить насилие, покончить с террористами и начать без всяких предварительных условий политический процесс, как того и требует резолюция СБ ООН. Критерием оценки действий той или иной страны являются не односторонние заявления наших западных партнеров из США и Европы, а те требования, которые содержатся в резолюции СБ ООН, посвященной сирийскому урегулированию.

Россия. Сербия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 декабря 2016 > № 2023098 Сергей Лавров


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 декабря 2016 > № 2023095 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Республики Сербии И.Дачичем, Белград, 12 декабря 2016 года

Еще раз хотел бы выразить признательность нашим сербским друзьям за традиционно потрясающее гостеприимство и прекрасную организацию нашей работы. Сегодня состоялись беседы с Президентом Сербии Т.Николичем, Председателем Правительства Сербии А.Вучичем и с моим добрым другом первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Сербии И.Дачичем, которые были весьма откровенными, доверительными, как и положено между стратегическими партнёрами.

Три года назад во время визита в Российскую Федерацию Т.Николича в Сочи им и Президентом Российской Федерации В.В.Путиным была подписана Декларация о стратегическом партнерстве. С тех пор все положения и договорённости, которые закреплены в этой Декларации, последовательно претворяются в жизнь. Это касается, прежде всего, политического диалога на высшем и высоком уровнях. За 2016 г. в России побывали, причем, дважды, Президент Сербии Т.Николич, Председатель Правительства Сербии А.Вучич, первый заместитель Председателя Правительства, Министр иностранных дел Сербии И.Дачич, а теперь моя очередь нанести визит в Белград. Это очень важное качество наших отношений – регулярный, прямой контакт на уровне руководства Российской Федерации и Сербии. Как сказал Министр иностранных дел И.Дачич, на очереди визит Председателя Правительства Российской Федерации Д.А.Медведева, который планируется на начало следующего года. Сегодня мы обсудили вопросы подготовки к этому очень важному мероприятию. Безусловно, всегда будем рады видеть в России Президента Сербии Т.Николича, Председателя Правительства Сербии А.Вучича и Министра иностранных дел Сербии И.Дачича.

Наряду с политическим диалогом по линии руководства двух государств мы ценим регулярные контакты по парламентской линии. У нас завершились выборы в Государственную Думу Российской Федерации. Народная скупщина Сербии и Государственная Дума Российской Федерации поддерживают очень тесные отношения. Убежден, что контакты по линии законодателей обеспечивают дополнительную устойчивость всему каркасу нашего сотрудничества.

Наряду с политическим диалогом второе направление – это экономическое взаимодействие. Здесь по объективным причинам, связанным, прежде всего, с мировой конъюнктурой, в прошлом году наблюдался достаточно серьезный спад товарооборота. Но мы с удовлетворением констатировали, что это тенденция уже переломлена. Весь текущий год мы наблюдаем, может быть, не такой впечатляющий, но весьма устойчивый рост. Убеждены, что решения, которые были приняты в прошлом месяце на заседании Межправительственного российско-сербского комитета по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству, сопредеседателями которого являются заместитель Председателя Правительства России Д.О.Рогозин и первый заместитель Председателя Правительства, Министр иностранных дел Сербии И.Дачич, позволят сделать эту повышательную тенденцию устойчивой, и тем самым можно будет возвращаться к высоким цифрам нашего товарооборота. Это сопровождается продолжающимся инвестиционным сотрудничеством. Российские компании в Сербии накопили около 4 млрд. долл. США прямых инвестиций. Это касается нефтяной индустрии Сербии, модернизации сербской железнодорожной инфраструктуры, деятельности ПАО «Лукойл» в Сербии и многого другого. Мы констатировали, что по всем планам, которые существуют между компаниями двух стран, имеется перспектива существенного увеличения инвестиций и, подчеркну, углубления взаимовыгодного партнерства.

Как сказал Министр иностранных дел Сербии И.Дачич, мы заинтересованы, чтобы наши экономические отношения становились все более богатыми. Между Россией и Сербией действует зона свободной торговли. Сейчас ведется переговорный процесс о том, чтобы заключить аналогичное соглашение о зоне свободной торговли между Сербией и Евразийским экономическом союзом. Это, безусловно, еще больше расширит возможности для наших торговых и инвестиционных компаний.

У нас тесные связи в сфере военно-технического сотрудничества. Мы готовы конструктивно рассматривать любые запросы, которые наши сербские друзья будут формулировать в интересах обеспечения надежной обороноспособности своей страны и, конечно, в контексте учета общего баланса сил в регионе. В этом контексте отмечу, что мы подробно обсуждали отношения наших стран с НАТО, как и с ЕС. Мы заинтересованы в том, чтобы в Европе возобладало не блоковое мышление, а состоялся возврат к тем ценностям, которые были провозглашены в политическом плане в рамках ОБСЕ, прежде всего, о необходимости обеспечить неделимость безопасности в Европе, чтобы никто не пытался обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других. Пока со стороны НАТО и отдельных его членов мы не наблюдаем готовности выполнять эти политические обязательства.

Возвращаясь к нашим двусторонним связям, отмечу их культурно-гуманитарное измерение, которое весьма богато. Не буду перечислять все то, что делается в этой связи. Отмечу лишь, что несколько месяцев назад мы запустили проект совместного оформления внутреннего убранства Храма Св.Саввы в Белграде при существенном финансировании со стороны Российской Федерации и наших компаний.

Упомяну также наше сотрудничество по линии парламентского измерения ОДКБ, в рамках которого Сербия выступает в качестве наблюдателя. В том, что касается продолжения традиций нашего боевого братства, мы все помним те войны, в которых Россия и Сербия сражались плечом к плечу. Своего рода продолжением этих традиций стали российско-сербские учения на уровне воздушно-космических сил России и военно-воздушных сил Сербии, которые состоялись в истекающем году, а также трехсторонние учения с участием Белоруссии под названием «Славянское братство».

Конечно же, мы обсуждали ситуацию на Балканах. У нас здесь общая позиция. Мы поддерживаем все действия, которые предпринимаются для решения косовской проблемы в строгом соответствии с резолюцией 1244 СБ ООН. Будем солидарны с нашими сербскими друзьями и будем противостоять попыткам в одностороннем порядке переписывать эту резолюцию. Любое решение может быть только предметом общего консенсуса между Белградом и Приштиной. Россия очень рассчитывает, что Европейский союз, который взял на себя функции модератора в этом диалоге, будет действовать беспристрастно, объективно и честно.

Мы также поддерживаем усилия по урегулированию тех проблем, которые остаются в Боснии и Герцеговине. Урегулирование этих проблем возможно исключительно на основе договоренностей 1995 г. (т.н. Дейтонские соглашения) при полном уважении прав всех трех государствообразующих народов БиГ, включая, конечно, сербов.

Из других международных вопросов мы обменялись мнениями о сотрудничестве в ООН, ОБСЕ, СЕ. Во всех этих организациях мы тесно взаимодействуем, координируем наши подходы, поддерживаем инициативы друг друга и кандидатуры друг друга при выборах в органы соответствующих международных структур.

Сейчас одна из самых актуальных тем – это сирийский кризис. Мне очень приятно отметить, что по договоренности между Москвой и Белградом не так давно российскими транспортными самолетами в Сирию была доставлена гуманитарная помощь от сербского народа. Это существенный вклад в решение гуманитарных проблем. Сейчас многие говорят об этих проблемах, но гораздо меньше людей, которые делают что-то конкретное для того, чтобы облегчить эти проблемы.

Как сказал Министр иностранных дел Сербии И.Дачич, мы только что подписали План консультаций между министерствами иностранных дел России и Сербии. Это важный документ, который позволяет дисциплинировать наших сотрудников и выдерживать графики. Но при всей важности плана гораздо важнее то, что мы испытываем друг к другу. В самых разных ситуациях, сложных и менее сложных, у нас есть естественное желание консультироваться друг с другом. Это тяга коренится гораздо глубже, чем отношения между двумя государствами, правительствами и министерствами. Корень этого взаимного тяготения – отношения между нашими народами. Сегодня мы в очередной раз ощутили братскую сопричастность, когда возлагали венки к Мемориалу в память о советских и югославских воинах, которые пали в борьбе с фашизмом, в борьбе за свободу и независимость Сербии, других народов Югославии и Европы. Считаю, что это бесценное достояние, которым мы дорожим. Убежден, что оно никогда не будет забыто, и что все поколения россиян и сербов будут свято помнить подвиг наших отцов и дедов.

Я пригласил Министра иностранных дел Сербии И.Дачича посетить Российскую Федерацию с ответным визитом. Рассчитываю, что он это приглашение примет.

Вопрос: Что бы вы могли сказать об экономических отношениях между Россией и Сербией в контексте общей ситуации в Европе?

Как проходит подготовка к визиту Премьер-министра России Д.А.Медведева? Уже несколько раз в СМИ анонсировался данный визит, а потом был отменен. Все ли в порядке?

С.В.Лавров (отвечает после И.Дачича): Полностью согласен с тем, что не нужно спекулировать вокруг обмена визитами. Сегодня вы уже слышали, насколько интенсивна двусторонняя повестка дня на уровне президентов и премьер-министров. На следующей неделе ожидается рабочая поездка Председателя Правительства Сербии А.Вучича в Россию. Сегодня состоялся мой визит, который был очень насыщен конкретными переговорами по всем без исключения аспектам наших двусторонних отношений, сотрудничества на международной арене.

Визит российского Премьер-министра в Сербию состоится в то время, когда это будет максимально необходимо с точки зрения устойчивого продвижения наших связей и обеспечения должного ритма двустороннего диалога. Не могу комментировать сообщения СМИ о том, что визит был объявлен, а затем отменен. Визит не был отменен. Он был объявлен, приглашение было передано и принято. Конкретные сроки будут согласованы дополнительно. Вот и все. Не нужно делать сенсацию из этой абсолютно рабочей ситуации.

Что касается наших экономических отношений и того, как они выстраиваются в контексте общей ситуации в Европе, то не могу не согласиться с И.Дачичем в отношении той очень неблаговидной роли, к нашему огромному сожалению, которую играет евросоюзовская бюрократия в Брюсселе. У меня складывается впечатление, что Еврокомиссия берет пример с худших проявлений отношений союзничества, которые проповедовал СССР, когда пытался регламентировать все и вся, выстраивал палочную дисциплину «шаг влево, шаг вправо – расстрел». Принцип солидарности, который абсолютизируется в ЕС, нацелен именно на такую палочную дисциплину. Не думаю, что раскрою большой секрет, сказав, что нам известно о наличии в Евросоюзе письменных инструкций о том, как каждая страна, включая страны-кандидаты на вступление, должна высказываться публично при любом упоминании о Российской Федерации. Там записано, что абсолютным обязательством всех этих стран является произнесение как мантры терминов «аннексия Крыма», «оккупация Донбасса» и далее по тексту. Если вы почитаете или послушаете то, что говорят члены ЕС, то это очень похоже на то, что это инструкция обязательна к исполнению. При этом я отмечаю, что слепого подчинения уже не наблюдается. Есть немало стран в ЕС, которые понимают всю абсурдность нынешней ситуации, когда Евросоюз, как в свое время СССР, на передний план ставит не экономические или коренные интересы своих членов, а идеологизированные постулаты. Когда, как сказал И.Дачич, становой хребет сотрудничества между Россией и ЕС, энергетический диалог становится жертвой абсолютно политизированных, идеалогизированных подходов, направленных, по большому счету, на то, чтобы выгородить абсолютную неспособность украинского руководства выполнить Минские договоренности, под которыми подписался Президент Украины П.А.Порошенко. Искусственное требование того, чтобы любой ценой сохранить транзит через Украину после 2019 г., даже ценой убытков для России и стран ЕС, считаю, является самым вопиющим примером. Однако сейчас именно эту позицию Еврокомиссия с упорством, достойным лучшего применения, отстаивает на переговорах с нами.

Отмечу еще такой аспект, как «Национальная индустрия Сербии». Это предприятие, которое является флагманом нашего взаимодействия и так же, как «Сбербанк Сербия» и «ВТБ Белград» оказалось под санкциями ЕС только потому, что это предприятия с участием российского капитала. Однако также хорошо известно, что предприятия с участием российского капитала, работающие на территории Евросоюза, не подвержены санкциям, подлежат изъятию из санкций. То есть, ЕС достаточно усердно заботится о своих экономических интересах. В данном случае даже приносит в жертву свои идеологические предпочтения. В том, что касается стран-кандидатов, как Сербия, то их интересы учитывать не обязательно. Надеюсь, что совесть все-таки пробудится и справедливость восторжествует. Наши сербские друзья и мы продолжаем эту работу с Европейской комиссией.

Был упомянут Российско-сербский гуманитарный центр. Это организация, занимающаяся обезвреживанием территории от неразорвавшихся снарядов. Уже было обезврежено больше 4 млн. кв. м. и более 1200 неразорвавшихся боеприпасов. Если кто-то пытается увидеть в этой организации некую угрозу для ЕС или НАТО, то я усматриваю в такой позиции только одно – Евросоюз не хочет, чтобы Сербия и Россия развивали какие-либо виды взаимодействия. В эту логику ложится и то, что я только что сказал относительно санкций против предприятий с российским капиталом, которые не действуют в отношении таких же предприятий в Евросоюзе.

Мы всегда говорим, что с Сербией, Китаем, любой другой страной мы дружим не против кого-то, мы открыты к сотрудничеству со всеми. Это позиция России и Сербии. Мы хотим развивать партнерство с нашими сербскими коллегами во всех сферах при одновременном поступательном развитии отношений Белграда и Москвы с ЕС и всеми другими партнерами. Мы не дружим против кого-то. Анализируя же то, что сейчас делает ЕС, получается, что Европейский союз хочет дружить с целым рядом стран, включая, конечно, Черногорию, Сербию, других ваших соседей, против Российской Федерации. Это настолько бесперспективная и тупиковая политика, что, я не сомневаюсь, многие, если не большинство в ЕС, понимают ее пагубность, но по инерции плетутся вслед за русофобским абсолютным меньшинством и за идеологизированной линией тех, кто определяет политику Еврокомиссии. Подтвержу еще раз то, о чем мы сегодня подробно говорили с Президентом, Премьер-министром и Министром иностранных дел Сербии: Россия и Сербия заинтересованы в том, чтобы в Европе формировалось общее экономическое пространство, общее пространство безопасности, основанное не на том, кто кого хочет проучить и за что-то наказать, а на коренных, правильно понимаемых национальных экономических и политических интересах.

Вопрос: Сегодня Вам передали саблю для семьи погибшего российского летчика О.А.Пешкова. Сирийская проблематика так или иначе присутствует практически на всех Ваших переговорах. Как Вы можете прокомментировать то, что боевики ИГИЛ снова вошли в Пальмиру, особенно на фоне заявлений американской стороны о том, что они снимают ограничения на поставки оружия своим, как они их называют, сирийским союзникам? На какой стадии сейчас находятся российско-американские консультации в Женеве? Стоит ли нам ожидать какого-то нового соглашения?

С.В.Лавров: Мы регулярно привлекаем внимание наших американских коллег к такой, не хочется говорить «сознательно двуличной», но точно уж неоднозначной линии в отношении борьбы с терроризмом. Эта неоднозначность проявляется давно, с того самого момента, когда США создали коалицию для борьбы с ИГИЛ. Борьба велась довольно странными средствами, от случая к случаю, боевые вылеты часто не завершались ударами по террористам. И лишь когда Российская Федерация по просьбе законного сирийского правительства направила свои ВКС для борьбы с терроризмом, американская коалиция встрепенулась и действительно по позициям ИГИЛ началась более-менее серьезная работа.

Все это время вплоть до настоящего момента другая террористическая организация, включенная в санкционные списки ООН, США, России, Евросоюза, «Джабхат ан-Нусра», которая с тех пор сменила свое наименование, не становилась объектом ударов возглавляемой США коалиции. Есть масса примеров, которые мы неоднократно упоминали в ходе продолжающейся уже почти год совместной работы с американцами в поисках общего подхода. Эти примеры говорят о том, что вольно-невольно «Джабхат ан-Нусра» каким-то образом выводилась за скобки в практических действиях американской коалиции. Остается немало оснований полагать, что ее берегли и берегут как наиболее эффективную, боеспособную силу, выступающую против правительства на земле, чтобы когда придет час, использовать ее для свержения законной власти в Сирии.

То, что Вы упомянули о Пальмире, о движении игиловцев из Ирака, судя по всему, из Мосула, о том, что начались дополнительные наступления на тех территориях, которые как бы патрулирует возглавляемая США коалиция, наводит на мысль (очень надеюсь, что ошибочную), что все это соркестрировано, скоординировано для того, чтобы дать передышку тем бандитам, которые засели в Восточном Алеппо и удерживают еще достаточное количество гражданских лиц в качестве живого щита. Несмотря на все это, вопреки отказу боевиков дать на это согласие мы вывели из Алеппо уже десятки тысяч мирных граждан. А отказ боевиков обусловлен тем, что те, кто на них влияет или может повлиять, включая США, явно не используют все имеющиеся у них рычаги.

Все эти вопросы мы поставили перед нашими американскими коллегами, перед коллегами из стран региона. Со всеми из них мы имеем прямой диалог по линии военных и дипломатов. Есть контакты на высшем уровне, которые состоялись в течение этого года. Мы рассчитываем на то, что принципиальные договоренности о том, что с терроризмом мы будем бороться бескомпромиссно и что те, кто хочет быть частью урегулирования, должны немедленно присоединиться к режиму прекращения огня, а все остальные будут рассматриваться как подлежащие уничтожению, переведутся на язык практических действий. Пока этот процесс идет туго, хотя повторю, принципиальное понимание есть. Но дьявол в деталях. Эти понимания нужно воплотить в практические дела.

Собственно, об этом мы и продолжаем разговор с американскими коллегами в Женеве. Вчера и позавчера состоялись наши очередные консультации. Все по-прежнему упирается в ту же проблему, которая не позволила выполнить российско-американские договоренности еще от 9 сентября с.г. и реанимировать этот процесс, несмотря на вроде бы достигнутые договоренности между Москвой и Вашингтоном, как это подтвердилось в моих контактах с Госсекретарем США Дж.Керри. Проблема очень простая. Мы говорим, что учитывая весь предыдущий опыт, когда боевики использовали любую паузу, чтобы перегруппироваться, получить пополнение из-за границы и с еще большим ожесточением терроризировать мирное население, давайте сначала договоримся о том, какие коридоры будут им предоставлены. Мы это с американцами можем очень быстро согласовать. Мы берем на себя обязательства, что эти коридоры гарантированно не будут атаковаться сирийскими ВВС, а американцы обязуются вместе со своими региональными союзниками добиться от боевиков согласия на выход по этим безопасным коридорам из Восточного Алеппо. Это наша позиция.

Американские коллеги вроде бы соглашаются с этим. 2 декабря, когда мы с Дж.Керри встречались в Риме, они поддержали ровно такую же концепцию и даже дали нам своим соображения на бумаге. Через 4 дня эти соображения отозвали и вернулись к своей старой, как я понимаю, тупиковой позиции, которая заключается в том, что прежде, чем согласовывать коридоры, нужно объявить паузу в три, четыре, семь дней.

Как Вы понимаете, это мы уже проходили. Это будет означать, что боевикам опять будет дана передышка. Надеюсь, что их перестанут выгораживать, что США как серьезная держава используют свое влияние на боевиков и на тех, кто помимо Вашингтона их контролирует, что все-таки мы сможем по-честному, прежде всего, заботясь о гражданском населении, эту проблему решить. Сейчас, повторю, мы делаем то, к чему давно голословно призывают и европейские страны во главе с Францией и Великобританией, и США, и международные гуманитарные организации. Давайте выведем гражданское население, объявим гуманитарную паузу. Сейчас без всякой паузы, без прекращения давления на террористов и на боевиков, гражданское население оттуда выходит. Это обеспечили наши военные, которые помогают сирийской армии «на земле». Точно так же Российская Федерация вместе с Сербией, с рядом других партнеров, является стороной, которая оказывает основную часть гуманитарной помощи в тех районах, где засели боевики и где население страдает от их действий. Львиная доля помощи Запада идет именно туда, где боевики правят бал, а не населению, которое ими терроризируется.

Я могу долго говорить на эту тему, она действительно очень эмоциональная, сопряжена с нечистоплотными действиями наших западных коллег в СМИ. Но все те, кому дороги факты, вполне могут в этом убедиться, в том числе и в отношении таких номинированных на Нобелевскую премию мира организаций, как «Белые каски», которые, как можно посмотреть в «Ютьюбе», просто занимаются инсценировками своих героических действий, когда, например, три или четыре раза репетировали, как в каком-то городе изымали из-под обломков мужчину.

Вопрос: Вы уже сказали, что 21 декабря Премьер-министр Сербии А.Вучич вместе с Министром обороны России С.К.Шойгу подпишут Соглашение о военно-техническом сотрудничестве. Какие виды вооружения будут охвачены этим соглашением? Какова стоимость вооружения, которое Россия будет продавать Сербии?

C.В.Лавров: Сегодня здесь уже возникала тема шпионов в связи с подозрениями в адрес Российско-сербского гуманитарного центра. Думаю, мы не будем комментировать детали тех договоренностей, которые сейчас обсуждаются между Россией и Сербией в отношении военно-технического сотрудничества и конкретной номенклатуры той продукции военного назначения, которая интересует Сербию. Могу только сказать, что мы будем готовы рассмотреть максимально конструктивно то, что наши сербские друзья считают важным для укрепления своей безопасности, обороноспособности. Не думаю, что следует говорить о конкретных видах вооружения, а тем более о ценовых факторах. В любой нормальной военно-технической сделке это конфиденциальная информация.

Вопрос: Сейчас в США звучат заявления о том, что может быть увеличена длительность патрулирования американских военных кораблей в Черном море до 4 месяцев, что фактически является нарушением Конвенции Монтрё. Кроме того, на Украине сейчас рассматривают возможность совместного патрулирования акватории Черного моря с кораблями НАТО. Как Вы рассматриваете эти действия? Как они скажутся на безопасности в Черном море? Будут ли вопросы безопасности в акватории Черного моря подниматься завтра на заседании СМИД ОЧЭС?

С.В.Лавров: Поскольку Россия является прибрежной черноморской страной, то с позволения Министра иностранных дел Сербии И.Дачича я начну. Мы выступаем твердо и жестко за недопустимость каких-либо нарушений Конвенции Монтрё о статусе проливов. Она четко регламентирует общий тоннаж военных судов и период их непрерывного пребывания в Черном море. У нас есть заверения турецкой стороны как хозяйки проливов в том, что эта Конвенция будет соблюдаться. Кстати, эти заверения действовали и в период т.н. охлаждения российско-турецких отношений. Бывают попытки, прежде всего у американского военно-морского флота, «ползучего» нарушения сроков пребывания - где-то по чуть-чуть, два дня лишних, три-четыре лишних тонны водоизмещения. Но каждый раз в соответствии с Конвенцией мы привлекаем к ним внимание и жестко требуем того, чтобы Конвенция уважалась и чтобы наши американские коллеги не занимались, как они любят, все большим размыванием четких и недвусмысленных норм международного права.

Что касается всяких инициатив, то их у украинской стороны много. Они, по-моему, уже начинают вызывать некую усталость у наших партнеров. Мы убеждены, что на Черном море все решения должны принимать прибрежные государства, особенно в том, что касается обеспечения безопасности. Поэтому идея Украины, а также наших румынских черноморских соседей о том, чтобы создавать здесь постоянно действующую группировку НАТО, мы рассматриваем как провокационную. Надеюсь, что сейчас ситуация успокоится, и наши румынские партнеры тоже сделают для себя правильный вывод.

Что касается завтрашнего заседания, то ОЧЭС является экономической организацией. В ее функции не входит никакие вопросы, связанные с политикой, военно-политическими аспектами безопасности. Это экономика, логистика, гуманитарные связи, связи между прибрежными городами, проекты автомобильной кольцевой дороги вокруг Черного моря, вопросы прямых морских, паромных и прочих магистралей. Политизирование этих вопросов прямо исключается Уставом ОЧЭС.

Помимо этой организации, есть еще договоренности в рамках других структур, в которых участвуют все черноморские страны. Прежде всего это - «Блэксифор», которая в свое время была предложена Турцией совместно с Россией и в которую вошли все шесть прибрежных государств. Она организованно проводила совместные учения, направленные на преодоление чрезвычайных ситуаций, поиск и спасание, на обеспечение экологических задач в черноморском регионе. К сожалению, в последние несколько лет по инициативе, прежде всего румынской стороны, эта организация фактически заморозила свою практическую деятельность, но она существует. Мы выступаем за то, чтобы она вновь начала осуществлять эти свои программы.

Есть также российско-турецкий проект «Черноморская гармония», открытый для других стран Черного моря, есть рабочая группа, которая должна обеспечивать повседневный контакт между штабами военно-морских сил прибрежных черноморских государств. В этих структурах можно и нужно решать, обсуждать все вопросы, связанные с безопасностью на Черном море. ОЧЭС не имеет к этим вопросам отношения. Очень надеюсь, что ни эта тематика, ни другие откровенно политизированные и идеологизированные вбросы не испортят завтрашнего заседания.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 декабря 2016 > № 2023095 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Сербия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 8 ноября 2016 > № 1961984 Эмир Кустурица

«Сербия и Россия связаны на уровне крови»

Эмир Кустурица рассказал «Газете.Ru», почему его нет в Facebook и за что его хотят убить

Владимир Ващенко

Известный сербский режиссер и музыкант Эмир Кустурица был награжден президентом России Владимиром Путиным орденом Дружбы в Кремле. После этого он дал два концерта вместе со своим ансамблем No Smoking Orchestra: один в российской столице, а другой — в Санкт-Петербурге. Перед одним из них он побеседовал с «Газетой.Ru».

— Недавно вы закончили работу над картиной «По Млечному Пути», где одну из главных ролей сыграли вы, а вторую — известная актриса Моника Беллуччи. О чем этот фильм?

— Это фильм о любви во время войны в Боснии и о конфликте внутри одного человека. Перед нами простой мужчина, который имеет сильные чувства к двум женщинам — к молодой красавице и к женщине средних лет, в которую влюбляется из-за ее загадочности. Знакомятся они в тот момент, когда эту героиню пытаются похитить. На месте происшествия герой оказывается случайно: он пошел за молоком для своей деревни. Но так получается, что он прячет эту женщину, спасая ей жизнь. А сама она до этого некоторое время имела роман с одним из полевых командиров, который одержим ею.

Дальше герой фильма все время пытается спрятать свою возлюбленную от мстителей, но в итоге ее убивают, а сам он остается в живых. В третьей части он не видит смысла в жизни и даже готов совершить самоубийство.

Удерживает его, как ни парадоксально, память о возлюбленной.

То есть конфликт между жизнью и смертью переносится во внутренний мир человека.

— Есть сведения, что у вас в планах — снять фильм на русском языке…

— Не только в планах, я уже работаю над ним, но пока у меня не созрела окончательно идея, я не решил до конца, каков будет замысел картины. Но, надеюсь, когда-нибудь я реализую этот проект.

— По слухам, это будет картина о Достоевском. Это так?

— Да, потому что он затрагивал критически важные вопросы, которые, к сожалению, сейчас вообще перестали волновать кого-либо. Думаю,  сейчас пришло время снова обратиться к основным проблемам человеческого общежития, о которых писал Достоевский.

Например, такая вещь, как простая человеческая мораль. О ней уже даже никто не задумывается. Политики и чиновники говорят: вы из морали не построите дом или асфальтовую дорогу. Но человечеством не должны управлять только законы рынка. Думаю, необходимо вернуться к принципам конца XIX – XX века, нужно новое развитие на основе этих идей. Наша задача — вернуться к принципам морали, которые описал Достоевский.

— Распад Югославии и гражданскую войну в ее бывших республиках вы восприняли как личную трагедию. Эти события начались ровно 25 лет назад. Как вы думаете, есть ли шанс снова собрать отколовшиеся части этой страны воедино?

— Не думаю. Только если это образование будет создаваться по другим правилам, сильно отличным от тех, которые были в социалистической Югославии. Я думаю, что сегодня этого не получится сделать из-за того, что в Косово находится крупнейшая военная база США в Европе. Американцам независимая единая Югославия не нужна.

В этом наша трагедия. Полагаю, что развал югославского государства СМИ нам преподносили в одном свете. А цель была как раз в том числе и в военном укреплении США на Балканах. Вашингтон хотел подвинуть свои базы на 100 км к востоку — и он это сделал. Посмотрите, сегодня политика Запада имеет совсем небольшие отличия от того, как когда-то вела себя Австро-Венгрия в Восточной Европе. И общая идея западной цивилизации, которую можно выразить как «Драг нах остен» («Вперед на восток». — «Газета.Ru»), никуда не делась. А мы просто попали под этот каток. Вот и все.

— Есть мнение, что развал Югославии — это модель, по которой будут пытаться развалить Россию. Вы согласны с ним?

— Не только Россию. Посмотрите, что происходит в других частях света. Например, на бойню в кинотеатре «Батаклан» во Франции. Французское государство продает оружие Катару и Саудовской Аравии, а те потом финансируют и вооружают ИГИЛ (запрещенная в России экстремистская организация. — «Газета.Ru»), боевики которого устраивают бойню в Париже. Так же было и в Югославии, когда некоторые политики одной рукой боролись за ее целостность, а другой поставляли оружие тем, кто воевал за отделение от нее. Никогда еще все это не было так явно и очевидно. В целом же развитые капиталистические страны оказались в следующей ситуации: они вынуждены разрушать, чтобы развивать свой бизнес и свое государство.

Из этого вытекают и многие события на Ближнем Востоке, то же убийство Каддафи, например, или война в Сирии, а также события на Украине, когда американские политики открыто говорят, что потратили на дестабилизацию обстановки в этой стране 5 млрд долларов. Если нет войны, нет и стабильного прогресса. Но с Россией вышло несколько по-иному:

в лице РФ страны Запада напоролись на кого-то, кто может дать существенный военный ответ.

Это показали действия Москвы в Крыму и в Сирии.

— То есть человечество снова пришло к «холодной войне»?

— Я бы так сказал: когда бомбили Югославию, когда от нее отрывали Косово, мир был не сбалансирован. Единственным центром силы были США и их союзники. Поэтому те самые общечеловеческие нормы морали, о которых я говорил в начале интервью, зачастую подменялись так называемым гуманитарным правом с его двойными стандартами, которые на себе сербы ощутили в полной мере в ходе войны на просторах бывшей Югославии. Сейчас это никуда не делось: миром по-прежнему пытаются управлять через негосударственные организации, Международный валютный фонд и аналогичные по смыслу структуры. Можно ли жить подо всем этим? Кому-то (как, например, Дании) — да, вполне. А вот те же турки вряд ли согласятся с такой повесткой дня.

Альтернативу пытается предложить и Россия в виде Евразийского союза. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Вы неоднократно виделись с президентом России Владимиром Путиным и неоднократно позитивно высказывались о российском лидере. Однако в некоторых западных СМИ проскальзывает мысль о том, что российский глава идет по пути бывшего югославского лидера Слободана Милошевича. Вы разделяете эту точку зрения?

— Это абсолютное невежество так полагать.

Как можно сравнивать Милошевича и Путина, когда у последнего полно атомных бомб?

Возможности этих людей несопоставимы. Милошевич был главой маленькой страны, оказавшейся на пути огромной силы, готовой просто уничтожить всех нас. Путин руководит огромной страной с серьезным военным потенциалом.

— А что вы в целом думаете о Милошевиче?

— Это человек, который решился пойти на смелые шаги, но который совершил и немало ошибок. В целом он замедлил процесс тотальной вестернизации Сербии, и то, что сейчас происходит в нашей стране, — это лучше, чем если бы мы резко переняли западные ценности и культуру. Посмотрите для примера на Словакию, которая по размерам сопоставима с Сербией. Многие ее жители жалуются, что страна была не готова к резкой смене системы координат с восточной на западную.

— В феврале 2014 года в прессе появилась информация о том, что на вас произошло покушение в Белграде. Что на самом деле случилось?

— Некие пьяные люди из Вишеграда (сербская часть Боснии и Герцеговины. — «Газета.Ru»), которым не нравились мои вишеградские проекты, решили меня атаковать. У них это не слишком получилось — полиция сделала свое дело. Все это было неприятно, конечно, но самое забавное в том, что я знаю этих людей. И после всего они потом обратились ко мне за помощью по некоторым другим вопросам (улыбается).

У нас в Сербии любят говорить, но не любят что-то делать. И эти люди были из той же породы.

— Сербия — это чуть ли не единственная из европейских стран, которая не поддержала введение экономических и политических санкций против России. Как думаете, насколько это было непростое решение для сербских политиков и бизнесменов?

— Я могу только одно сказать: до тех пор пока сербские высшие лица и руководители будут продолжать отказываться от санкций, я буду полностью их поддерживать. Сербия и Россия связаны не только экономически и культурно. Это что-то большее, это на уровне крови. И это самое «что-то» не дает обоим народам делать полностью то, что хочет Запад. И нужно понимать, что

неприсоединение к антироссийским санкциям — это все, что сербы могут для России сделать. Но я не думаю, что Белград введет санкции.

Сербское руководство продолжает еще титовскую линию (по имени основателя советской Югославии Иосипа Тито. — «Газета.Ru») на неприсоединение ни к Западу, ни к Востоку.

— Ваша малая родина, Босния, прошла через чудовищную гражданскую войну. Как думаете, христиане и мусульмане могут снова жить в мире?

— Да, конечно, только для этого надо, чтобы никто со стороны не вмешивался в наши дела. Компромисса можно и нужно достичь. Вряд ли мы сможем жить совсем как тогда, до войны. Но ведь мы более 50 лет как-то жили без того, чтобы вонзить нож в сердце своему соседу. Конечно, сегодня осталось много причин для ненависти друг к другу. Но я уверен, что у политиков, которые отвечают за принятие решений на Балканах, есть инструменты, с помощью которых можно хотя бы отвести эту ненависть на второй план.

— Вы родились в Сараево, но после гражданской войны ни разу там не были. Не планируете когда-нибудь вернуться туда?

— Нет, я не хочу этого. Там сейчас люди очень враждебно настроены ко мне. Причем не по отношению к тому, что я делал, а к тому, что я говорил. Я уверен, что многие из тех, с кем я когда-то занимался совместным творчеством, настроены против меня семьей Алии Изитбеговича (инициатор отделения Боснии и Герцеговины от Югославии, первый боснийский президент. — «Газета.Ru»). У них в свое время был шанс решить все дело миром, но они им не воспользовались, а вместо этого слушали указания американского посла Циммермана. Тогда именно у него был, образно говоря, пульт управления Боснией. У меня нет зла к людям, которые живут в Сараево. Да, война серьезно разрушила там все, но там можно многое восстановить. И я понимаю, что сложность сейчас в том, что целое поколение воспитано на ненависти к сербам и ко мне конкретно.

Так зачем же ехать туда, где меня ненавидят?

Ну и ко всему прочему сейчас все проекты, которыми я занимаюсь, никак не связаны с Сараево.

— В нашей стране вы были неоднократно. Правда ли, что любимый ваш регион в России — это Сибирь?

— Да, потому что там живут настоящие русские. Сейчас попробую объяснить. Видите ли, для русского народа всегда был актуальным вопрос вестернизации. Например,

великий русский писатель Лев Толстой знал французский язык лучше, чем русский, так как учился по западной системе образования изначально.

Многие декабристы и деятели эпохи Александра I умирали за то, чтобы сделать Россию цивилизованной, передать простым русским людям западные ценности. И само по себе это не плохо, я тоже по мере сил стараюсь передавать западную культуру в той сербской местности, где я владею участком земли. Западная цивилизация — это великая цивилизация, и у нее можно многое перенять. Но сейчас ее технология зашла так далеко, что работает против человека. Надо создать новое общество — с западным технологиями, с теми компонентами, к которым западное общество всегда стремилось. Но в то же время оно не должно быть полностью основанным на этих компонентах и технологиях, в нем должны быть традиции, должны быть корни народов.

В Москве или Петербурге вы вряд ли встретите людей, строго воспитанных в русской традиции, многие из них могут и не знать своих корней. А вот Сибирь — это настоящая Россия, где все вышеперечисленное сохранилось.

— Вы начинали делать фильм о мексиканском революционере Панчо Вилье, где главную роль должен был сыграть Джонни Депп. На какой стадии работа над этим фильмом?

— Да, я очень хотел сделать эту историю, так как это по сути рассказ о причинах настоящей социальной революции. Крупный землевладелец изнасиловал сестру Панчо, а тот в отместку убил его. За это его начинают преследовать местная полиция и власти. И Вилья решает примкнуть к революционным отрядам. Его харизма и энергия позволили революции победить, чего никто не ожидал. Увы, для съемок потребовалась очень серьезная сумма денег, которой у меня нет. Так что придется этот проект отложить.

— У вас немало друзей в Голливуде. Но при этом вы не любите современный Голливуд. Почему?

— Потому что сегодня он выражает явление, которое можно назвать «обществом спектакля». Там сакрализована иллюзия в ущерб реальной жизни. Реальность там сведена на уровень животных инстинктов, описанных Дарвином.

Все, что для Голливуда важно, на самом деле фикция, он превратился в фабрику грез в прямом смысле слова.

Сегодня в Голливуде сосредоточены на том, чтобы развлекать людей, а новых идей там нет.

— А почему у вас нет странички в фейсбуке?

— Представляете, у меня даже твиттера нет. За соцсетями следят по моим просьбам другие люди. В этом и опасность всех этих систем: кто-то что-то пишет. Но вы не можете быть уверены в том, что это именно тот, за кого он себя выдает. Вот вам пример: через YouTube когда-то запустили информацию, что композитор Горан Брегович написал музыку к фильму «Черная кошка, белый кот». Но на самом деле он не делал этого, он писал музыку к другим моим фильмам. Социальные сети позволяют анонимно писать все что угодно. Более того, даже дают возможность стать известными. Пусть и на короткое время. Иногда, конечно, они могут играть и позитивную роль. Например, позволяют сообщить о чем-то доселе неизвестном, но важном. Однако, в принципе, это серьезный инструмент для манипуляции.

Сербия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 8 ноября 2016 > № 1961984 Эмир Кустурица


Сербия. Россия > СМИ, ИТ > fapmc.ru, 3 ноября 2016 > № 1957666

Россия представила в Белграде более 700 книг ведущих издательств

Более 700 книг ведущих отечественных издательств было представлено на российском стенде на Белградской книжной ярмарке, прошедшей в столице Сербии с 23 по 30 октября 2016 года.

Крупнейшая в регионе Белградская международная книжная ярмарка прошла в 61-й раз. На её площадке разместились 450 национальных стендов, экспозиций отдельных издательств и организаций.

На национальном стенде Россия представила более 700 книг ведущих отечественных издательств: «ОЛМА Медиа Групп», «Просвещение», «АСТ», «АСТ-пресс», «Эксмо», «РИПОЛ классик», «Дрофа», «РОСМЭН», «Азбука-Аттикус», «У Никитсикх ворот», «Вече», «Белый город», «Владос», «О.Г.И.» и многих других. Гости ярмарки смогли ознакомиться с лучшими изданиями классических произведений, книгами современных авторов, красочными альбомами и путеводителями по России, изданиями для детей. Также была представлена литература по истории России, кулинарии, декоративно-прикладному творчеству.

Национальный стенд «Книги России» открыл заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Владимир Григорьев и вице-премьер, министр торговли, туризма и телекоммуникация Республики Сербия Расим Ляич. С книжной экспозицией нашей страны ознакомились президент Республики Македония Георге Иванов, Патриарх Сербский Ириней, министр культуры и информации Владан Вукосавлевич, президент Белградской книжной ярмарки Зоран Аврамович, мэр Белграда Синиша Мали.

Мероприятия российского стенда привлекали большое количество посетителей ярмарки. В этом году состоялось около 25 мероприятий, среди которых встречи с писателями, открытые уроки русского языка, презентации новых книг и проектов. В первый день работы ярмарки руководитель Генеральной дирекции Московской международной книжной выставки-ярмарки Сергей Кайкин рассказал гостям о Московской международной книжной выставке-ярмарке (ММКВЯ), Санкт-Петербургском международном книжном салоне и Выставке исторической литературы, которая ежегодно проходит в Санкт-Петербурге.

В дни работы ярмарки на российском стенде прошла презентация книги «Мысленный волк» писателя, лауреата ряда литературных премий Алексея Варламова. Поэт и прозаик Максим Замшев рассказал о переведённых на сербский язык книгах «Покоя хочу» и «На закате эпохи». Все желающие смогли встретиться с детской писательницей Анной Гончаровой, которая написала более 20 книг – «сказок, которые помогают», в том числе популярной серии про енотиков «Еню и Елю». Российская журналистка и писательница Елена Зелинская представила книгу «Долгая память». На стенде был также презентован русский перевод книги «Завет» сербского писателя Славиша Павловича. Большой интерес публики привлёк модерируемый Юлией Созиной семинар, посвящённый проблемам перевода. В мероприятиях российского стенда приняли участие известные сербские писатели и переводчики Миодраг Сибинович, Вера Хорват, Горан Джорджевич, Ристо Василевский.

Особое внимание на российском стенде было уделено обучению русскому языку и литературе. Ликбез по вопросам изучения русского языка провел для гостей Центр инновационно-коммуникативной лингвистики Дмитрия Петрова. Для сербской аудитории состоялся открытый урок русского языка, были представлены методика изучения иностранных языков и новый учебник русского языка. Акцентировано позиционировались технологии в освоении русской словесности: аудитории был представлен онлайн-курс обучения чтению художественной литературы на русском языке «Чтение всегда с тобой» и электронный портал «Образование на русском». Школьники и студенты проверили себя в викторинах на знание русского языка. Тем, кто уже изучает или только собирается начать изучение русского языка, была интересна большая выставка учебной литературы.

После завершения выставки по традиции все книги остались в Сербии: они были переданы в Посольство России в Республике Сербия, Российский центр науки и культуры, Белградский университет и другие учреждения культуры Сербии.

Главные слова, которые звучали в дни выставки из уст официальных лиц, издателей и представителей литературного мира сводились к одному: «Русские должны чувствовать себя в Сербии как дома. И по-другому не может быть никогда».

Российский стенд на 61-й Белградской книжной ярмарке организован Генеральной дирекцией международных книжных выставок и ярмарок при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Сербия. Россия > СМИ, ИТ > fapmc.ru, 3 ноября 2016 > № 1957666


Сербия. Черногория. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 31 октября 2016 > № 1954977 Максим Саморуков

Пытается ли Россия свергнуть премьеров Сербии и Черногории

Максим Саморуков

Похищение премьера, блокирование спецназа, захват административных зданий, часть заговорщиков по-прежнему на свободе – и все это при поддержке внешних сил. Можно было бы ввести чрезвычайное положение или хотя бы ужесточить контроль на границах, но премьер Джуканович даже не собрал по этому поводу заседание Совета безопасности Черногории

Со времен убийства сербского премьера Джинджича в 2003 году безопасность балканских лидеров не обсуждали так активно, как в последние несколько дней. Масштабы событий поражают: подготовка вооруженного мятежа в день выборов в Черногории, заговор с целью захватить черногорского премьера Джукановича, иностранный след.

Дальше иностранный след подтверждают сербские власти, новые аресты, загадочные российские граждане, которых вроде как выслали из Сербии. В Белград летит всемогущий Патрушев, ведет таинственные переговоры с сербским руководством. И наконец, премьера Сербии Вучича спешно эвакуируют в безопасное место, потому что рядом с домом его родителей нашли тайник с оружием – как раз около резкого поворота, на котором машина любящего сына и законопослушного автолюбителя Вучича сбрасывает скорость до 10 км/ч.

Обвинения в адрес России не прозвучали ни у черногорских, ни у сербских властей, но этого и не требовалось. Разговоры о российском следе возникли сразу, и каждое следующее событие только усиливало подозрения. Если сразу два проевропейских лидера Западных Балкан в один голос говорят про иностранную угрозу, то тут вроде бы и сомнений быть не должно, кто под них копает. Тем не менее основания для сомнений есть, и в большом количестве.

Предвыборная традиция

В Черногории заговорщиков арестовали прямо в день парламентских выборов – 16 октября. Двадцать человек, все граждане Сербии во главе с бывшим начальником сербской жандармерии генералом Братиславом Дикичем. Их обвиняют в том, что вечером в день выборов они собирались прийти вооруженные на площадь перед парламентом, присоединиться к протестующим, которые там неизбежно будут, спровоцировать беспорядки, захватить парламент и объявить о победе нужной им партии. Одновременно их более многочисленные сообщники (этим удалось уйти) должны были изолировать премьера Джукановича и блокировать черногорский спецназ. Главная цель всего этого – захват власти.

Кто именно должен был захватить власть, официально не уточняется, но всем и так понятно, что власти намекают на крупнейшую оппозиционную партию Черногории Демократический фронт. Эта пророссийская партия представляет в основном черногорских сербов и борется с вступлением Черногории в НАТО. Поэтому сама собой отпала необходимость уточнять, что это был за «иностранный фактор», который, по словам премьера Джукановича, пытался вмешаться в ход черногорских выборов.

Новость об арестах осталась почти незамеченной за пределами Черногории, и в общем-то заслуженно. Когда Джуканович рассказывает, как страшные иностранцы пытались нарушить демократическую чистоту черногорских выборов, его непросто воспринимать всерьез. Потому что это говорит человек, который был поднят на вершину черногорской власти еще Милошевичем в 1989 году и с тех пор никуда оттуда не уходил.

Черногория единственная страна Восточной Европы, где власть ни разу не менялась после распада соцлагеря. Правящая Партия демократических социалистов, перековавшаяся из Лиги коммунистов, за 25 лет не проиграла ни одних общенациональных выборов – ни парламентских, ни президентских, – такого не было даже в России или Белоруссии.

В Черногории нет ни независимого избиркома, ни прозрачного финансирования кампании, ни достоверных списков избирателей. Черногорские общественные СМИ транслируют откровенную провластную пропаганду, а после каждых выборов, в том числе и нынешних, неправительственные организации подают сотни жалоб на админресурс, мертвые души и покупку голосов. Невозможно представить, чтобы какие-то иностранные агенты могли повлиять на черногорские выборы сильнее, чем сам Джуканович, у которого за 25 лет ни одного прокола.

Ничуть не проще было поверить, что черногорские спецслужбы вдруг поднялись на такие высоты профессионализма, что легко обошли спецслужбы российские и смогли точно в день выборов арестовать заговорщиков до того, как те успели что-либо предпринять. И если это действительно так, то почему они не применяют свои умения, например, в борьбе с наркокартелями, которые в разгар туристического сезона ведут в курортном Которе настоящую войну, с взрывами в ресторанах, перестрелками на улицах и убийствами конкурентов даже в тюрьме.

Впечатление от случившегося также портит некоторое чувство дежавю, потому что такое в Черногории уже было. В 2006 году тоже именно в день парламентских выборов черногорские власти точно так же арестовали полтора десятка заговорщиков – только тогда это были албанцы, вроде как готовили вооруженный мятеж в приграничных с Албанией районах, где высокая доля албанского населения.

Славная победа защитников молодой черногорской государственности тогда стала главной новостью дня голосования, но вот последующий судебный процесс был уже не таким громким и впечатляющим. Пятерых из семнадцати арестованных заговорщиков вообще отпустили, лидеру дали наибольший из всех срок – шесть с половиной лет, остальные получили в основном по 2–4 года. С учетом того, что ко времени вынесения приговора албанцы успели отсидеть почти два года, некоторые из них вышли на свободу почти сразу после суда. Довольно гуманно для вооруженного мятежа, отягощенного этническим сепаратизмом.

На этот раз власти тоже успели отпустить шестерых из двадцати задержанных. Ни один из арестованных не имел при себе оружия – его нашли отдельно, в каких-то секретных тайниках. Но главное, в ходе событий черногорские власти умудрились сохранить какое-то невообразимое спокойствие. Их собиралась свергать целая Россия, которая, как недавно выяснилось, даже американские выборы может повернуть в нужную себе сторону. А Джуканович даже не собрал по этому поводу заседание Совета безопасности Черногории.

Похищение премьера, блокирование спецназа, захват административных зданий, часть заговорщиков по-прежнему на свободе – и все это при поддержке внешних сил, – можно было бы ввести чрезвычайное положение или хотя бы ужесточить контроль на границах. Но нет, все спокойно, российские граждане продолжают свободно въезжать в Черногорию без виз.

Подготовка к визиту

Этот заговор мог бы так и остаться небольшим эпизодом внутриполитической жизни Черногории, если бы в дело не вмешалось правительство Сербии. Все арестованные – сербские граждане, и правительство Сербии сразу опровергло свою причастность к случившемуся. А через неделю, 24 октября, сербский премьер Вучич заявил, что спецслужбы Сербии активно сотрудничают с черногорскими коллегами в расследовании этого дела и уже арестовали несколько человек в Белграде. Но главное, Вучич вслед за Джукановичем подтвердил, что в деле есть «иностранный элемент».

Национальность этого элемента опять не требовала дополнительных уточнений, потому что вскоре сербская газета Danas опубликовала сообщение о высылке из Сербии нескольких российских граждан. А 26 октября в Белград на встречу с Вучичем приехал глава российского Совбеза Патрушев, что тут же интерпретировали как попытку Москвы замять кризис.

Это смотрелось уже гораздо серьезнее, потому что правительство Вучича считается пророссийским и в отличие от Джукановича сербский премьер никогда не пытался обвинять оппозицию в том, что они русские агенты. В Сербии такие обвинения бессмысленны – там за активное сотрудничество с Россией выступают все серьезные партии, независимо от их позиции по другим вопросам. И вдруг сербский премьер, по сути, подтверждает, что Россия готовила силовую смену власти в Черногории. Да еще и прямо перед встречей с Патрушевым.

Однако вскоре картинка начала распадаться и в случае Сербии. Высылку российских граждан опровергли и Россия, и сербское МВД.

Патрушев приезжал в Белград не отмазывать шпионов, а с плановым визитом. Про эту поездку сербские газеты писали задолго до черногорских выборов. Ну а то, что без обсуждения шпионов визит получается какой-то бессмысленный, это в российско-сербских отношениях вообще не аргумент. Тут скорее трудно будет найти визит, который имел бы хоть какой-то практический смысл.

Российские чиновники охотно ездят в Сербию, а сербские – в Россию. Это очень радует сербских избирателей, российским гражданам тоже приятно, но в реальном сотрудничестве двух стран от таких визитов мало что меняется – его всегда было немного, а в последние годы стало еще меньше. Проверить легко: в ноябре в Белград приедет Рогозин, а в декабре – Медведев. Заранее можно сказать, что результатов у этих визитов будет не больше, чем у Патрушева.

Намек в контексте

Если очистить эту историю от ложных логических цепочек, остаток получается очень скромным. Даже если обвинения подтвердятся, мы имеем всего лишь небольшую группу сербов во главе с отставным генералом Дикичем, который никогда не скрывал своей неприязни к НАТО. Возможно, они действительно имели немало оружия и что-то готовили в Черногории. И даже Вучич, возможно, забеспокоился не зря, и тайник с оружием около дома родителей сербского премьера тоже как-то связан с заговорщиками.

Во всем этом, по меркам Западных Балкан, нет ничего удивительного. Там в избытке решительных людей с опытом работы в силовых и/или криминальных структурах, которые чрезвычайно недовольны формой границ, государственным устройством или внешнеполитическим курсом собственных или соседних стран. Терять многим из них нечего, а уж оружие в этих странах никогда не было дефицитом.

Тем более нет ничего удивительного в возможной идеологии этой группы. Многие сербы считают Черногорию частью Сербии и возмущены черногорским национальным проектом Джукановича. Многие сербы недовольны премьером Вучичем, который, несмотря на патриотическую риторику, все активнее сотрудничает не только с ЕС, но и с НАТО. Также многие сербы уверены, что Западу доверять нельзя и Сербия должна сотрудничать с Россией, и дело тут не в российском финансировании или пропаганде, а в сильнейшей сербской обиде на Запад, которая растет еще из 1990-х.

Из всех указаний на российский след в этой истории остаются только туманные и ничем не подтвержденные упоминания про «иностранный элемент» и «иностранный фактор» в заявлениях Вучича и Джукановича.

Для Джукановича в таких бездоказательных упоминаниях нет ничего удивительного. Он уже много лет строит и внутреннюю, и внешнюю политику на имидже борца с русской угрозой. Вовне рассказы о русской угрозе помогают Черногории поскорее вступить в НАТО и Евросоюз, потому что иначе тут будут русские. Внутри российскими агентами объявляется вся оппозиция, которая не любит Джукановича не потому, что за 27 лет у власти он превратил страну в семейный подряд, а потому, что им Кремль заплатил, чтобы сбить Черногорию с западного пути развития.

У Вучича ситуация посложнее. Внутри Сербии разговоры про русскую угрозу не работают, для большинства сербов связи с Россией – это похвала. Но есть еще и внешняя политика.

Для лидеров Западных Балкан русская угроза – это главное оправдание в переговорах с Евросоюзом и НАТО. Как вы можете требовать от нас каких-то реформ, когда власть в наших странах, того гляди, захватят российские марионетки? Берите нас к себе такими, какие мы есть, пока не стало поздно.

Многие годы подобные разговоры не очень убеждали Запад, но в последнее время они работают все лучше. После многих лет проволочек вступление Черногории в НАТО одобрено и произойдет уже в следующем году.

А вот Сербия в своих переговорах с Западом не может позволить себе таких аргументов. И это все больше мешает ее перспективам вступления в ЕС. Например, Евросоюз в переговорах о вступлении отказывается открывать главу о внешней политике и безопасности – слишком часто Сербия не поддерживает внешнеполитические резолюции ЕС. В 2012 году такое случилось всего один раз, а за 2014–2015 годы целых тридцать раз. В большинстве случаев отказы касались России и украинского кризиса.

Сейчас, когда отношения России и Запада оказались в глубоком кризисе, у Вучича есть возможность с наименьшими потерями для своего рейтинга объяснить Западу, что он находится в очень непростой ситуации. Что пророссийские настроения в Сербии по-прежнему очень сильны, и если его правительство не будет относиться к этим настроениям достаточно уважительно, то последствия могут не ограничиться простым снижением популярности. Некоторые сербы могут оказаться достаточно решительными, чтобы взять в руки оружие. То самое оружие, которое нашли рядом с домом родителей сербского премьера.

Вучич не может себе позволить прямые обвинения против России, в стиле боснийских или черногорских политиков. А вот легкий намек в многозначительном контексте – это уже проще. Внутри страны это быстро забудут, но западные партнеры вряд ли смогут проигнорировать даже эфемерный российский след в заговоре против сразу двух проевропейских премьеров Западных Балкан. И в будущем с большим пониманием отнесутся к трудной позиции сербского правительства.

Сербия. Черногория. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 31 октября 2016 > № 1954977 Максим Саморуков


Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 октября 2016 > № 1945935

Подоплека назначения почетного консула. Россиянин Николича — бельмо на глазу США, ЕС и Вучича

Марко Ташкович (Marko Tašković), Blic, Сербия

Томислав Николич, назначив консулом Сербии Геннадия Тимченко, российского миллиардера, который из-за Украины значится в черном списке Запада, вырыл «яму» на пути нашей страны к ЕС, а также навредил отношениям с Александром Вучичем.

При этом Николич заявил, что никогда не догадывался, что кто-то в мире имеет что-то против нового почетного консула Сербии.

С другой стороны, AP считает, что это решение «администрации пророссийского президента Сербии может еще больше осложнить позицию Сербии на Западе», и добавляет, что «Тимченко — друг Путина и бывший партнер по дзюдо, чье личное состояние достигает более миллиарда долларов, которые были заработаны в основном в энергетике».

Политический аналитик Душан Янич утверждает, что Николич ему все больше напоминает Слободана Милошевича.

«Все те, кто не верит в то, что говорит Николич, ошибаются, а он утверждает, что еще его дед любил Россию, и что это совершенно нормально. Для него близость к Путину — лучшая рекомендация для места почетного консула Сербии. Как когда-то Милошевич, Николич сегодня испытывает потребность в сближении с каким-нибудь лидером, но тем самым он доказывает, что не уважает большую часть международного сообщества, в особенности Европейский Союз и США, поскольку его не интересует тот факт, что имя Тимченко значится в санкционном списке из-за Украины. Так же действовал и бывший президент Украины Виктор Янукович», — говорит Янич и добавляет, что данное решение Николич принял не в добрый час для премьера и правительства, потому что в Сербии все усиливаются антиевропейские настроения, а в ЕС — антисербские.

В Центре регионализма тоже считают, что сейчас соперничество Николича и Вучича стало достаточно очевидным.

«До сих пор борьба оставалась за кулисами, но по мере того как будут приближаться президентские выборы она будет обретать все более очевидные черты. Не секрет, что в Сербской прогрессивной партии существует два течения: одни за ЕС, а другие не готовы полностью принять этот путь», — полагает Александр Попов, директор центра.

Он добавляет, что не ожидает резкой критики Запада из-за Тимченко, поскольку ее не было даже тогда, когда Сербия отказалась ввести санкции против России.

Из-за своей поддержки политики российского президента, с 2014 года Тимченко включен в черный список США. В том же, как Тимченко сам объяснил, и причина того, что еще два года назад США начали расследование деятельности его кипрско-швейцарской фирмы Gunvor. Тогда Тимченко заявил, что это попытка нанести удар по Путину. Тимченко — владелец частной инвестиционной компании «Волга груп», которая специализируется на проектах в энергетике, транспорте и инфраструктуре. Геннадий Тимченко, с его состоянием 11,4 миллиарда долларов, занимает пятое место в рейтинге самых богатых россиян по версии Forbes.

Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 октября 2016 > № 1945935


Сербия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2016 > № 1912716 Александр Вучич

«На Балканы вернулась ненависть, лишь Европа может спасти нас от войны»

Андреа Таркуини (Andrea Tarquini), La Repubblica, Италия

Александр Вучич (Aleksandar Vucic), молодой, либеральный, проевропейски настроенный премьер-министр Сербии, накануне референдума среди боснийских сербов предостерегает о его вероятных последствиях.

— Вы говорите, что сейчас уровень напряженности достиг эпохи распада Югославии. Почему так случилось?

— Потому что все государства высказываются за процесс интеграции в Евросоюз, при этом каждое из них использует любой шанс, чтобы вставить палки в колеса своему соседу. Стоит только взглянуть на референдум в Боснии: всегда есть кто-то, кто идет наперекор остальным. Боснийские сербы высказываются за интеграцию, при этом самым пренебрежительным образом отзываются о босняках (боснийских мусульманах), босняки говорят: «Мы крутые, только взгляните на этих тупых боснийских сербов». Мы должны положить конец этим распрям в регионе, во имя будущего. Сейчас мы ненавидим друг друга сильнее, чем 21 год назад. Это чувствуется повсюду.

— Насколько это опасно для Балкан и Европы?

— Опасность очень велика. Я уже давно это говорю, но меня никто не слушает. Времени мало: мы должны в ближайшее время предложить балканским народам более светлое будущее, иначе нас ждут столкновения и схватки друг с другом. Босняки хотят наказать сербов за Сребреницу, боснийские сербы говорят, что у них было больше всех жертв во время Второй мировой войны и в войнах 90-х годов, у Боснии было право отделиться от Югославии, а они не вправе отделиться от Боснии. Боснийские хорваты призывают отвоевать свою часть страны. Чтобы остановить это, необходимо укреплять экономику, чаще вступать в диалог, открыть будущее для молодежи, только так мы сохраним мирное положение. Я сказал это недавно, призывая к сохранению мира во всех частях Боснии. Я изначально был против референдума, чем навлек на себя критику как среди своих сограждан, так и среди боснийских сербов, я не стремлюсь к популярности, я хочу добиться мира и стабильности в регионе. Нам срочно требуется деэскалация. Если в Боснии вспыхнет конфликт, он может перекинуться на весь балканский регион. Нельзя забывать о 1914 годе, эта память служит нам напоминанием о том, куда могут привести напряженные отношения на Балканах. Люди не понимают этого: регион очень нестабилен, мы должны сделать все, чтобы сохранить здесь мир. Я только что высказал это Додику (лидеру боснийских сербов, ястребу, по сравнению с Вучичем), теперь собираюсь связаться с остальными. Нам необходимо улучшить экономическое сотрудничество, не инвестировать в конфликты. Когда я в Белграде опубликовал программу по оздоровлению налоговой системы и консолидации, никто в нее не поверил, а сегодня у нас стабильные государственные счета, впервые появился первичный остаток, рост составил почти 3%, мы теперь задумываемся об увеличении инвестиций в госпредприятия, а не о сокращении. Только мир, о стабильности которого я так беспокоюсь, спасет будущее нашей молодежи и региона, в том числе путем привлечения инвестиций. Накал эмоций всегда создает серьезные проблемы, нам нужна конкуренция в экономике, а не взаимная ненависть.

— Верно, но, похоже, Сараево и боснийские сербы к вам не прислушиваются…

— На Западе многие поспешно обвиняют во всем Додика. Я все-таки надеюсь, что с обеих сторон разум преобладает над всем остальным. Каждая из сторон только и ждала любой возможности, чтобы навредить остальным. Давайте положим конец ненависти, создадим единый рынок, который бы занял самое большое место в Европе. У нас же порой бывают очереди по пять, а то и по 15 километров из фур на границе между нашими странами. Тито оставил нам довольно развитую, индустриализованную страну, производящую самолеты и автомобили, а мы, бывшие югославы, все разрушили. Я не угрожаю суверенности ни одного государства, но мы должны создать единый рынок.

— Как вы расцениваете поддержку боснийских сербов Путиным за вашей спиной? Крупные державы в очередной раз играют с огнем на Балканах?

— Сербия старается сохранить суверенитет и независимость, а не становиться ни американской, ни российской колонией. Это непросто, у многих крупных держав имеются свои интересы на Балканах. Каждый вправе решать в соответствии со своими интересами, США, Россия, но и у нас есть право действовать независимо, не подчиняясь ни влиянию Вашингтона, ни Москвы, ни кого бы то ни было еще.

— Евросоюз, Меркель, Ренци превозносят Вас как человека, благодаря которому сохраняется стабильность, а что же Ваши соседи? Что Вы можете сказать о том, что Хорватия помешала Вашим переговорам о вхождении в Евросоюз и вспоминает Сербии коллаборационизм и военные преступления прошлого?

— В Европе лучше ориентироваться на логику и дальновидность Ангелы Меркель. Когда, после воздвижения венгерских ограждений и появления в Хорватии контрольных пунктов, нам, бедному государству, пришлось справляться с огромными толпами мигрантов, некоторые страны попросили наложить на Белград санкции. Меркель выступила против этого. Мы никогда этого не забудем, для сербов благодарность и памятливость — всегда самое главное. Она спасла нас от ужасных ударов, продемонстрировала мужество и столкнулась с критикой у себя в стране. Кто, кроме нее, призывает сохранять мир на Балканах? Она единственная, кто это делает. Без канцлера Меркель у нас на Балканах все было бы намного хуже и гораздо опаснее. Слишком многие в Германии и в других странах Европы этого не понимают. Мы стремимся улучшить взаимоотношения с Хорватией, но она в таком случае должна увидеть в перспективе мирную конкуренцию, а не ненависть прошлого. Во время последней предвыборной кампании каждый из кандидатов больше нападал на меня, чем на своих соперников. Сейчас они не могут обойтись без скандалов.

— Еще одна проблема: на ваши предостережения о сохранении мира вы получили уклончивый, разочаровывающий ответ Юнкера. Как вы это прокомментируете?

— Что касается мигрантов, то на последнем европейском саммите Меркель всеми силами пыталась найти оптимальные общие решения, но тщетно. Есть страны-члены ЕС и НАТО, получающие существенную поддержку на развитие, и при этом (что очень меня огорчает) отказывающиеся принимать незначительные квоты мигрантов — по сравнению с тем количеством, которое принимаем мы, помогая ЕС, хотя, как страна, не входящая в Евросоюз, мы получаем в 20 раз меньше помощи.

— Вы в прошлом выступали за Милошевича, потом передумали, публично признали свою ошибку и желание перевернуть эту страницу, превратить Сербию в европейскую страну, нацеленную в будущее, оставив в прошлом ненависть и жестокость. Вам трудно это далось?

— Да, это было болезненно. Я испытывал необходимость сказать самому себе и народу, что я серьезно ошибался, и не раз. Убеждение в необходимости восстановить Сербию заставило меня пойти на этот болезненный для меня шаг, признать ошибки и собственную вину. Многие считали, что мне нельзя верить, исходя из моего прошлого, и я страстно попытался доказать, что я действительно поменял свои убеждения. Открытость может причинить боль, особенно когда этика требует найти в себе мужество и выступить, чтобы получить возможность двигаться дальше. Сербский народ мыслил согласно со мной. Он убежден, что лишь упорным трудом, путем глубоких реформ, мы станем полноценными современными европейцами. Лишь мужество, требующееся, когда вы делаете трудный выбор, может направить вас на верный путь. Даже если не все в мире хотят, чтобы Сербия стала сильной и обрела стабильность".

— Как вы расцениваете Милошевича сегодня?

— Это один из самых трудных вопросов. Я оставляю его историкам. В отдельных случаях его осуждали несправедливо, в других — он был виновен. Он не хотел сербам зла, а в результате сделал все только хуже. Я не хочу говорить на тему, которая до сих пор разделяет Сербию.

— Гнет неизбывного прошлого ощущается во многих странах: Германии, Японии, Италии… Как обстоят дела в Сербии?

— Это палка о двух концах. Некоторые считают, что сербы не признали полностью совершенных в прошлом преступлений. При этом 70 молодых избирателей из ста в нашей стране выступают против ЕС. Они не понимают, в чем состоит вина сербов в 90-е годы, они задаются вопросом, почему ЕС и Запад наказали только нас за жестокость и преступления, а не других. Многие до сих пор живут прошлым. В Боснии говорят о резне (совершенной сербской милицией), но молчат о гораздо более массовых убийствах в Ясеноваце, где истребляли сербов. Я полностью признаю нашу вину, акты жестокости, преступления, я горжусь тем, что Сербия учится признавать свои ошибки. Надеюсь, что ради мира на Балканах другие сделают то же самое. Чем большего экономического прогресса мы достигнем, тем лучше научимся признавать свою неправоту и избегать новых волнений на Балканах, в Европе и в мире.

Сербия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2016 > № 1912716 Александр Вучич


Испания. Сербия > Армия, полиция > ria.ru, 6 августа 2016 > № 1849127

Испанские правоохранители задержали в Барселоне пятерых предполагаемых членов преступной группировки "Розовая пантера", занимающейся кражей драгоценностей, передает в субботу агентство Ассошиэйтед Пресс.

По информации агентства, полицейские задержали предполагаемых участников "Розовой пантеры" в пятницу после того, как группа людей попыталась ограбить ювелирный магазин на одной из улиц Барселоны. Все пятеро подозреваемых имеют сербское происхождение. По словам полицейских, грабителям понадобилось менее минуты, чтобы украсть ювелирные изделия на сумму порядка 443 тысяч долларов.

Задержание было проведено после того, как правоохранители ФРГ дали испанским коллегам наводку, сообщив о поездке одного из участников банды из Белграда в Барселону.

По данным Интерпола, банда "Розовая пантера" в период с 1999 года по 2015 год совершила 380 вооруженных грабежей, украв порядка 370 миллионов долларов.

Испания. Сербия > Армия, полиция > ria.ru, 6 августа 2016 > № 1849127


Россия. Сербия > Транспорт > gudok.ru, 15 июля 2016 > № 1825980

«РЖД Интернешнл» реконструирует в Сербии участок железнодорожной линии за $338 млн

Скорость пассажирских поездов на участке Стара Пазова — Нови Сад благодаря реализации проекта возрастет до 200 км/ч

ООО «РЖД Интернешнл» (дочерняя компания ОАО «Российские железные дороги») 15 июля подписало с АО «Инфраструктура железных дорог Сербии» дополнительное соглашение к основному контракту на строительство и реконструкцию участка Стара Пазова — Нови Сад, являющегося частью железнодорожной линии Белград — Будапешт, сообщает пресс-служба ОАО «РЖД».

В соответствии с соглашением ООО «РЖД Интернешнл» построит двухпутный виадук в пойме реки Дунай (два моста около трех километров каждый) и двухпутный тоннель Чортановци длиной 2,2 км.

«Реализация проекта позволит увеличить интенсивность движения на железнодорожном участке, скорость пассажирских поездов сможет достигать 200 км/ч», — говорится в сообщении ОАО «РЖД».

Кроме того, соглашением предусмотрена разработка ООО «РЖД Интернешнл» проекта на строительство единого диспетчерского центра по управлению движением поездов (ДЦУП) в Сербии, о создании которого стороны договорились в октябре 2015 года в рамках визита в Москву премьер-министра Республики Сербии Александра Вучича. «Строительство ДЦУП в Белграде позволит перейти от управления движением «по факту» к превентивному управлению, дающему возможность прогнозировать ситуацию на железной дороге, учитывая все факторы риска», — отмечают в пресс-службе ОАО «РЖД».

Общая стоимость соглашения составляет более $338 млн, из которых свыше $258 млн — стоимость строительства тоннеля и виадука. Работы начнутся в первом квартале 2017 года.

ООО «РЖД Интернешнл» реализует контракт по строительству и реконструкции объектов железнодорожной инфраструктуры в Сербии с марта 2014 года. Договор был заключен в рамках соглашения между правительствами РФ и Республики Сербии о предоставлении Сербии государственного экспортного кредита в размере $800 млн. Общая сумма контракта составляет $941 млн.

Россия. Сербия > Транспорт > gudok.ru, 15 июля 2016 > № 1825980


Сербия. Австрия > СМИ, ИТ > regnum.ru, 18 апреля 2016 > № 1727559

Астрономы из Сербии, Австрии и Франции с помощью компьютерного моделирования определили возможные места обитания разумных цивилизаций в Млечном Пути. Результаты исследования опубликованы на arXiv.org.

По их данным, жизнь в галактике Млечный Путь может зарождаться на окраинах галактического диска вблизи звезд, которые моложе Солнца. Напомним, возраст Солнца составляет 4,6 млрд лет.

Представив Млечный Путь как изолированную совокупность звезд и экзопланет и использовав данные о Солнце и Земле в качестве пороговых условий для прогнозирования, ученые рассмотрели вероятность возникновения условий, благоприятных для жизни, в течение 10 млрд лет на расстояниях 10−15 килопарсек от центра Галактики.

По итогам исследования установлено, что жизнь может возникать на планетах звезд, возрастом около 3 млрд лет и находящихся на расстоянии около 16 килопарсек от галактического центра. Солнце удалено от центра галактики на расстояние в 8,5 килопарсек.

Сербия. Австрия > СМИ, ИТ > regnum.ru, 18 апреля 2016 > № 1727559


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter