Всего новостей: 2497651, выбрано 346 за 0.117 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Сирии: Муртазин Ирек (24)Лукьянов Федор (13)Лавров Сергей (11)Фельгенгауэр Павел (10)Стуруа Мэлор (9)Бараникас Илья (8)Гатилов Геннадий (8)Асад Башар (7)Малашенко Алексей (6)Беленькая Марианна (6)Сажнева Екатерина (5)Кинщак Александр (5)Минеев Александр (5)Сыромолотов Олег (5)Путин Владимир (5)Исаев Леонид (5)Ремизов Михаил (4)Эггерт Константин (4)Сигов Юрий (4)Шумилин Александр (4) далее...по алфавиту
Сирия. Израиль. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 15 мая 2018 > № 2616367 Леонид Ивашов

ОСАДА

Израиль дважды бомбил Сирию во время визита Нетаньяху в Москву

Осада - способ военных действий по овладению крепостью или укрепленным городом. Заключалась в окружении крепости (города) войсками, возведении осадных укреплений и проведении в необходимых случаях атаки, обычно завершавшейся штурмом. Иногда осада принимала форму блокады.

Большой Энциклопедический словарь (2000).

8 мая Трамп разорвал так называемое Соглашение о всеобъемлющем плане действий (проще это называется ядерной сделкой с Ираном). Тут же в ночь на 9-е Израиль наносит очередные уже удары по Сирии, ссылаясь на то, что он не бьёт ни по сирийцам, ни по русским, а только по иранцам. 9 мая премьер-министр Израиля приезжает в Москву и весь день проводит в теснейшем общении с президентом Российской Федерации. В тот же день Путин проводит совещание Совбеза по ирано-израильской проблематике. Чуть позже проходят переговоры Путина с Нетаньяху в расширенном составе — с нашей стороны участвовали также Лавров, Шойгу, Ушаков. А 10 мая под утро Израиль нанёс удары уже по 35-ти объектам в Сирии. Клубок неприятный. С начала 90-х мы не помним, чтобы праздник Великой Победы был так омрачён. Итак, разрыв ядерной сделки со стороны США с Ираном и последующие бомбёжки Израилем Сирии — что это, война?

Экспертные оценки

Леонид Ивашов

Это война, спровоцированная Израилем, точнее финансовым еврейским капиталом, принудившим Трампа принять такое решение. Это война, в которой будет нанесён удар не только по Ирану, по объектам его ядерной программы, но и это удар, прежде всего, по российским инициативам, по результатам стабилизации на Большом Ближнем Востоке. Удар и по российской дипломатии, которая пыталась создать и запустить примирительный процесс между шиитами и суннитами. Геополитический треугольник Москва-Тегеран-Анкара сегодня находится под мощным ударом. И к разрыву ядерной сделки, бомбежкам Сирии, почётной встрече Нетаньяху в Москве я бы приплюсовал назначение Медведева (которого население России не то что не любит, но скорее ненавидит) председателем правительства, а также состав нового правительства. Это всё в рамках одного сценария.

Этот сценарий был блестяще запланирован и разыгран мировой закулисой. России было позволено показывать успехи и на сирийском фронте, и в целом на международной арене, были инициатива, активность, поддержка нас союзниками, друзьями. Дальше мы видим приглашение на парад лютого врага наших союзников — Нетаньяху. Это отказ от политики России последних лет на Ближнем Востоке, когда Путин проводил, казалось бы, независимую политику. Сегодня он приглашает на почётную трибуну не Башара Асада, приглашает не кого-то солидного, серьёзного от иранцев — он приглашает агрессора Нетаньяху. Звучит израильский гимн на Параде Победы в Москве, и в это время евреи наносят удары по Сирии. Этот сценарий не мог не быть согласован с российской стороной. По крайней мере, уж разведка наверняка всё это знала.

И смотрите: Трамп в тот же момент, накануне Дня нашего Победы, выходит из ядерной сделки, по сути дела объявляя войну Ирану (по крайней мере, пока санкционную, холодную). Израиль бьёт не просто по сирийским объектам, а бьёт по подразделениям иранских вооружённых сил, находящихся в Сирии. Это сценарий, который, по крайней мере для российского руководства, неожиданным не был.

Если начнётся горячая война мировых хозяев денег против Ирана, как она может происходить? Какими могут быть направления ударов, какими могут быть ответы? Израиль поначалу не станет напрямую атаковать, потому что есть огромный шанс получить ответ со стороны Ирана. А поэтому для затравки будут какие-то провокационные действия. Чем-то, может быть, спровоцируют Турцию и Эрдогана на конфликт с Ираном. Есть Саудовская Аравия, которая возьмёт под козырёк, ещё ряд арабских стран. Возможно будут пытаться провоцировать какие-то европейские страны. Ну, произойдёт в Европе теракт, который тут же припишут там иранской стороне. Всё это возможно. А затем уже Израиль подключится, когда разгорится война. Скорее всего, из-за какой-то провокации первыми начнут бить американцы — мощно, сильно бить по иранской территории, по иранским объектам, а Израиль уже затем подключится. Американцы нанесут массированные удары, а израильтяне будут уже бомбить Иран избирательно, точечно. Ну и принудят кого-то из европейцев. Прежде всего американцы будут задействовать корабельные группировки, авианосные в том числе. А дальше у них сеть военных баз на Ближнем Востоке — и с саудовской территории, и с кувейтской удары по Ирану вероятны.

Есть у иранцев средства для отпора агрессорам? Есть. Что-то даже мы передали, но не самое современное. Но соотношение сил будет не в пользу исламской республики Иран, это нужно понимать. Это чисто военные аспекты. А другие методы, которые использует Тегеран — ну, о них говорить пока не будем. Есть возможность ответить мощно, сильно, причём по американской территории, но пока говорить рано.

А как так называемый «мир», то есть мировые глобалисты, смотрят на то, что американский корабль или несколько кораблей затонут в проливах, перекрыв движение основных потоков нефти? Такое возможно? Да, вполне возможно, что боевые действия перекроют тот же Ормузский пролив, соединяющий Оманский залив с Персидским заливом. Дальше всё может быть, и Баб-эль-Мандебский пролив, соединяющий Красное море и Аденский залив. может быть закрыт. Прекратится выход в Индийский океан — это удар по Китаю.

Ещё одно очень тревожное сообщение пришло на днях из Армении. Таким образом, в ситуации с Ираном, которую мы разбираем — не получают ли Соединённые Штаты и их хозяева плацдарм, который уже с севера угрожает Ирану любыми средствами вооружений?

Да, это действительно так. Пашинян имел, видимо, и контакты, и не только моральную поддержку со стороны стран Запада, и прежде всего, Соединённых Штатов. Мы знаем, что и французское посольство очень активно работало в Армении, и британское. Это попытка (дай Бог, чтобы она не состоялась) вывести Армению из-под защиты России и отдать на растерзание Западу. Потому что иллюзорны какие-то надежды на то, что Армения будет хорошо жить, ориентируясь не на Россию, а на Запад. Единственный контакт в нормальный внешний мир Армения сегодня осуществляет через Иран и Россию. Но если Пашинян поведёт заявленную его партией политику, то Армения получит напряжённость в отношениях с Азербайджаном, вплоть до военных столкновений. На стороне Азербайджана обязательно выступит Турция. Если бы не «Сталинская империя», если бы не вхождение Армении в состав Российской империи, то искали бы Армению сегодня историки на старых картах — вряд ли она состоялась бы как самостоятельное государство. Но я думаю, что армянский народ переболеет Пашиняном и попытается вновь осознать свою историческую связь с Россией.

Но пока что вариант, когда в Армении может появиться американская база, я не исключаю, потому что соотношение военных сил в этом регионе не в пользу Армении. Если Пашинян будет проводить антироссийскую политику, мы уйдём из Гюмри. Ну, естественно, свято место не бывает пустым, и армяне обратятся к НАТО, чтобы там скорее появилась военная база. НАТОовская база будет работать, как и база Инджирлик в Турции, для организации госпереворотов, для развязывания гражданской войны в Армении — мы роль этих баз знаем. Поэтому армянам и гражданам России армянской национальности нужно задуматься о своём будущем.

А для Ирана, получается, выстраивается почти замкнутое кольцо вокруг него. Иран оказывается в кольцевой осаде. С морской стороны — американские военные суда. Армения с севера становится недружественным государством, потому что выходит из стратегического союза с Россией. Казахстан запускает американцев в Каспийское море, в свои порты. То, что в Сирии существует большой американский анклав, который фактически граничит с Ираном, нам тоже известно. С юга — ядерный Израиль. На востоке Афганистан, откуда американцы всё грозятся выйти, но никак не выйдут. Это кольцо может грозить существованию Ирана, честно говоря, как целостного государства. Будут использоваться все способы, методы и средства гибридной войны, и, конечно, будут применяться военные средства горячей войны, прежде всего членами НАТО, затем с подключением Израиля. Поэтому Исламская Республика Иран будет сейчас срочно искать союзников. Москва оказалась ненадёжным союзником. Так что союзников Тегеран может искать в лице Индии, Китая или даже Пакистана и других исламских государств — не обязательно даже шиитского толка.

Мы слышим речи от нашего высшего руководства о том, что ближайшие шесть будут в первую очередь посвящены внутренним проблемам России. Этот уход от внешней активности — правильное ли решение? Может быть, действительно мы слишком рано стали заявлять свои права на вхождение в клуб держав, которые реально управляют миром, и уходя с внешней арены, мы совершаем тактически верный шаг?

Безусловно, это неверный шаг, потому что нельзя государству, претендующему на роль мировой державы, заниматься внешней политикой, активизировать эту политику, а потом вдруг замереть на внешнеполитическом поле, на геополитическом пространстве мира и сосредоточиться на внутренних делах. Это неправильно, это губительно, потому что внешняя политика определяет характер внутреннего состояния государства, внутреннюю модель развития, и они не могут двигаться в разных направлениях. Внешняя политика была у нас последние годы антизападной, а внутренняя политика была прозападной. И сегодня как бы идёт сопряжение этих двух векторов развития. Мы начинаем проводить прозападную внешнюю политику (она чётко проявилась в два праздничных дня), и продолжаем внутреннюю экономику и политику прозападного типа. Сегодня доминирует позиция Грефа, позиция Кудрина, а это встраивание в губительную мировую финансово-экономическую систему. Попытки надеяться, что нас там приголубят — это иллюзии.

Надо вернуться назад и прослушать предательский, подлый доклад Ельцина 1992 года в Конгрессе США, где он взвалил всю вину за все трагедии человечества на «коммунистический жупел», как он говорил. То есть на Россию, на Советский Союз. Ельцин заявил, что он снял с боевого дежурства ракеты, нацеленные на США, открыл все секреты и будет делиться имис американцами. И к чему это привело? К униженному положению России. Попытки обрести какую-то самостоятельность во внешней политике тут же пресекались.

Мы это наблюдаем и сегодня. А использование патриотического подъёма населения России для того, чтобы народ поддерживал экономическую политику Грефа, Кудрина, Медведева и так далее — это, по сути дела, обман. Всенародный обман.

Прошла информация: «Россия не помешает действиям Израиля в Сирии, — такую уверенность в ходе переговоров с Владимиром Путиным выразил Биньямин Нетаньяху». Я полагаю, что Биньямин Нетаньяху прилетал сюда не просто постоять на трибуне Мавзолея и вместе отметить День Победы. Он приезжал с определённой политической установкой от кого-то, ну и со своими личными амбициями. И первое здесь — показать нашей власти её полную зависимость от тайных мировых пружин закрепить все успехи израильской анти-дипломатии, которые проявились несколько месяцев назад. Когда Израиль бомбит дружественное нам государство Сирию, мы даже не требуем созыва Совета Безопасности ООН, не осуждаем агрессора, а пытаемся как-то пригладить ситуацию. А сегодня Нетаньяху это состояние затверждает: «Мы нарушаем суверенитет, нарушаем важнейшие принципы Устава ООН и вообще деятельность ООН, как вели себя, так и будем вести». И сегодня израильский глава ставит утвердительный знак этой политики, присутствуя на Красной площади.

Вообще-то, мне довелось много участвовать в переговорном военно-дипломатическом процессе. Обычно сначала идут проговоры, выстраивается определённый сценарий, вплоть до того, что «ты вроде говори это, но действуй так, а я с тобой соглашаться не буду». Вот примерно это мы и наблюдаем. Поэтому какие-то возражения мы услышим, может быть, против действий Израиля — но это согласованные возражения.

Ключевым заявлением Нетаньяху во время пребывания в Москве, оправдывающим удары по Сирии и грядущую войну против Ирана, было такое утверждение: «Спустя 73 года после Холокоста поднимает голову государство, которое требует уничтожения государства Израиль, и значит, иранцы — это наследники гитлеровских нацистов». Здесь всё передёрнуто. Потому что в Иране вообще не существует идеи расового превосходства, скажем, национальности иранцев над теми же азербайджанцами или даже евреями и другими этническими группами. Или курдами, которых отовсюду гоняют, а они прекрасно живут в Иране. А вот как раз в Израиле расизм стал государственной идеологией. Расизм закреплён как в древних документах, так и в новых. Из действующего для настоящих иудеев «Ритуального декалога», заповедь первая: «Смотри, не вступай в союз с жителями той земли, в которую ты войдёшь, дабы они не сделались сетью среди вас. Жертвенники их разрушьте, столбы их сокрушите, вырубите священные рощи их и изваяния богов их сожгите огнём». Из заповеди второй: «И не бери из дочерей их жён сынам своим, и дочерей своих не давай в замужество за сыновей их». Кто-то скажет, что я говорю об очень древних вещах, но это не так, потому что в современном законодательстве Израиля существует положение о том, что еврей — гражданин Израиля не может жениться на представительнице другой национальности, а только на еврейке, которая докажет своё «расово полноценное» происхождение. Так же, как и еврейка может выходить замуж только за еврея. Это расизм.

И, таким образом, наследником нацистской гитлеровской Германии и на Ближнем Востоке, и в мире в целом является именно, и конкретно, и в первую очередь Израиль. Здесь трудно не согласиться. Только давайте задумаемся ещё вот над чем — является ли иудейская доктрина расового превосходства наследником или источником? Я не исключаю, что она может быть источником. И для Гитлера она послужила образцом, и для Розенберга...

Мы в начале 2000-х годов судились по поводу издания в России религиозного трактата с предисловием Адольфа Шаевича, тогда главного раввина России, где откровенно пропагандировались взгляды расистского типа: «Еврейской акушерке не только разрешается, но она обязана в шабаш помогать еврейке и при этом совершать всё, что при иных условиях осквернило бы шабаш. Наоборот, помогать акумке (христианке) запрещается даже, когда это возможно сделать без осквернения шабаша, ибо она должна рассматриваться лишь как животное. Акума семя рассматривается как семя скотины. По отношению к акуму не существует обмана» и так далее — много таких вещей. Мы подавали в суд, и там даже следователи и судьи удивлялись этому. По сути дела, это издание было осуждено. А его преподавали в еврейских школах у нас в России, в том числе в Москве. После поднявшейся шумихи Адольф Шаевич объяснил, что этот трактат издали как исторический памятник, а не как руководство к действию. Так что всё это присутствует, всё это так. И сегодня многие видные честные евреи — и учёные, и раввины — говорят об опасности распространения таких взглядов. Но эти расистские взгляды распространяются и в США, и в Европе, и, конечно, у нас.

Мне довелось бывать последние годы в Исламской Республике Иран. Удивительная вещь — именно там ищется научное обоснование ислама как цивилизации. Есть Кум, священный город для иранцев, там 20 университетов, институтов, причём очень интересных. Мне довелось побывать в Институте целесообразности, Институте будущего исламского мира и так далее. Там исламскую цивилизацию исследуют именно с научной точки зрения. И поэтому Иран в этом плане вызывает озабоченность у Израиля и на Западе. Они думали, что покончат с исламом, столкнув его в междоусобной войне, добивая ракетами, террористическими организациями, потому что ислам выступает против ростовщичества, против накопительства, против сатанизма, который творится на Западе. Вот поэтому его ростовщикам и сатанистам нужно остановить Иран, обратить его в ситуацию, которая сегодня творится в Ливии, в Сирии, в Ираке. Вот цель и Израиля, и контролируемых сегодня хасидской сектой Хабад Соединённых Штатов Америки.

Мы в Академии геополитическим проблем — я, Алексеенко, другие авторы — отрабатываем концепцию Четвёртого геополитического пространства. Это именно Россия, Иран и Индия — славяно-индо-арийское пространство (Иран — «Айриана», страна ариев). И мы и с иранцами на эту тему говорили, и с индусами. Это очень интересное пространство. Налицо близость духовная, близость ценностная, приоритеты у нас одни, налицо и близость историческая, древняя.

Сирия. Израиль. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 15 мая 2018 > № 2616367 Леонид Ивашов


Россия. Сирия. Ближний Восток > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 мая 2018 > № 2593572 Николай Кожанов

Чего добивается Россия на Ближнем Востоке?

Николай Кожанов (Nikolai Kojanov), Le Monde diplomatique, Франция

Военное вмешательство России в Сирии не было чем-то само собой разумеющимся. В течение первого года конфликта (2011-2012) в Кремле полагали, что режим Башара Асада сможет совладать с разразившейся бурей, если его удастся защитить от внешнего вмешательства. Эта иллюзия развеялась по мере усиления накала столкновений. Тогда в Москве попытались поспособствовать компромиссу между Дамаском и «международным сообществом». Российское руководство начало с того, что провело черту между Асадом и сирийским государством. Оно не забыло о развале Ливии после свержения режима Муаммара Каддафи в 2011 году и поставило для себя приоритетом защиту сирийских институтов. В то же время оно сохранило веру в то, что только Асаду по силам не допустить распада сирийского государства. Хотя это, разумеется, не означало, что оно собирается вечно держаться за его персону.

Российские власти никогда полностью не доверяли Асаду. Они не забыли, что после прихода к власти в 2000 году он предпринял попытку сближения с Европой и в частности с Францией. В сторону России же он повернулся только после провала этой попытки, который была в частности связан с сирийским присутствием в Ливане. Не забыла Москва и о том, что в 1990-х и 2000-х годах Дамаск не выполнил ни одно из ее требований касательно чеченских мятежников, которые бежали в Сирию после терактов против российских военных и мирных жителей. Все это подталкивало Россию к осторожности. В выступлении в июле 2016 года Владимир Путин заявил, что не собирается доверять режиму, который может с легкостью поменять союзников, то есть повторять ошибку СССР в отношениях с Египтом: в июле 1972 года Анвар Садат выдворил из страны несколько сотен военных советников, чтобы подчеркнуть разрыв отношений с Советским Союзом.

В сентябре 2015 года опасения Кремля насчет выживания сирийских властей обострились из-за усиления радикальных настроений в оппозиции и расширения ее территории. Возникла угроза неминуемого краха режима.

Путин считал, что предоставленная сирийской власти военная, техническая и экономическая помощь только продлит ее агонию, но не сможет спасти ее. Таким образом, прямое и долгосрочное военное вмешательство было для него предпочтительнее двух следующих сценариев: поддержка Башара Асада точечными и дорогостоящими операциями и принятие краха его режима. Российское руководство вновь мотивировало свое решение прецедентами Ливии и Ирака, где, по его мнению, свержение режимов не привело ни к чему хорошему. Оно не хотело превращения Сирии в новый очаг джихадизма в регионе.

Кремль предупреждал международное сообщество о такой угрозе задолго до сентября 2015 года. Сначала заявления были частью информационной кампании, которая представляла Запад в качестве зачинщика смуты на Ближнем Востоке. Как бы то ни было, эта угроза стала вполне реальной в 2015 году, когда в ряды «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред.) и прочих исламистских групп в Сирии и Ираке влилось большое число иностранных боевиков из Европы, России, Средней Азии и Кавказа. По данным российских спецслужб и независимых экспертов, в 2015 году порядка 12 000 русскоязычных боевиков с Северного Кавказа, из остальной части России и чеченской диаспоры за границей сражались в Сирии в рядах различных джихадистских групп вроде «Джабхат ан-Нусра» и «Ахрар аш-Шам» (террористические организации запрещены в РФ — прим.ред.). Кроме того, в этих вооруженных группах состояли бойцы из Азербайджана и среднеазиатских республик бывшего СССР вроде Таджикистана и Узбекистана. Не все из них поддерживали идеи ИГ или «Джабхат ан-Нусра»: для некоторых все это было лишь подготовкой к борьбе в их собственных странах.

Одной из главных задач российского вмешательства в Сирии было восстановить военно-политические возможности режима. Поэтому целью авиаударов сразу же стали все группы, которые представляли серьезную угрозу для Дамаска, в том числе те, кто не относились к радикальному исламизму и не считались «террористическими» на Западе. Кремль же до сих пор этого не признал и по-прежнему утверждает, что бил исключительно по террористам, в том числе ИГ.

Развернутой российской авиации быстро удалось выполнить две задачи. Во-первых, она увеличила шансы на выживание режима в долгосрочной перспективе. Во-вторых, она сделала невозможным формирование Западом бесполетной зоны и крайне маловероятным его прямое вмешательство против сирийских войск. Кроме того, с помощью обмена информацией и попыток скоординировать военные усилия с другими странами (в том числе США) Кремль продвигал идею широкой коалиции против ИГ с участием сирийского режима, что положило бы конец международной изоляции Асада. К тому же, размещение военно-воздушных сил на базе Хмеймим к юго-востоку от Латакии укрепило дипломатические позиции России и означало, что ни одно решение по Сирии не могло быть принято без ее участия.

Она ставила перед собой куда более масштабную цель, чем просто спасение власти. По ее словам, она стремилась в первую очередь к прекращению войны с помощью национального диалога режима и оппозиционных сил (за исключением радикальных исламистов и иностранных боевиков). В то же время она стремилась запустить этот процесс на собственных условиях, включавших в себя сохранение территориальной целостности Сирии и формирование коалиции против ИГ, о чем говорил Путин во время выступления на Генеральной ассамблее ООН в сентябре 2015 года. Москва добивалась сохранения сирийских госструктур и допускала изменение режима лишь в рамках существующих конституционных механизмов. В 2016 году Путин напирал на мирный процесс с чем-то вроде разделения властей между режимом и «здравыми» элементами оппозиции. Уход Башара Асада больше не мог быть предварительным условием начала национального диалога.

Взятие Алеппо в декабре 2016 года дало России уверенность в том, что она может направлять ход событий в Сирии и регионе. На эту убежденность не повлияло даже изменение картины американской политики после избрания Дональда Трампа. В 2017 году в Москве считали, что достигли одной из главных целей: спасли режим и позволили ему вернуть контроль над определенными частями территории. Как бы то ни было, дело еще не было сделано. Российские войска могли уйти лишь в случае успеха пока еще гипотетических политических переговоров.

Новая роль Кремля

В такой перспективе была предложена идея о формировании новой переговорной платформы, которая получила название «Астанинский процесс» и позволила договориться о прекращении огня между Дамаском и оппозицией в обход идущего в Женеве ооновского процесса. Подключение к прямому диалогу Ирана и Турции (эти значимые региональные игроки раньше не участвовали в переговорах) укрепило идею мирного урегулирования конфликта.

Российская стратегия изменилась в конце 2017 года с падением главных оплотов ИГ. В декабре Путин даже распорядился провести новый частичный вывод войск. Как бы то ни было, в Кремле не строили иллюзий и понимали, что ИГ не было полностью уничтожено, что гражданская война не окончена и что для сохранения Асада у власти еще потребуется военная поддержка. В такой обстановке Москва решила сохранить военное присутствие в стране, тем более что нынешняя фаза конфликта не требует большого числа солдат. Хотя часть войск действительно вернулась на родину, речь идет, скорее, о ротации для адаптации военного присутствия к реальным потребностям. Кроме того, предыдущие заявления подобного рода показали, что российская армия всегда может расширить свой контингент, если того требует обстановка.

Сообщение о выводе войск носило, скорее, политический, чем военный характер. Накануне президентских выборов в марте 2018 года Путину нужно было подчеркнуть свои достижения на международной арене. На фоне усиления санкций западных стран против России в связи со статус-кво на Украине, Ближний Восток был одним из немногих регионов, где Кремль мог похвастаться плодотворной политикой. Москва всячески подчеркивала временный характер присутствия своих войск и создавала себе красивый образ параллельно с тем, как госсекретарь США Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) планировал долгосрочное сохранение американского военного присутствия на северо-востоке Сирии.

Сейчас российские дипломаты общаются напрямую с коллегами из тех стран, которые обладают непосредственным влиянием в Сирии, в частности из Ирана, Турции и Саудовской Аравии. Во время визита в Москву саудовского короля Салмана ибн Абдул-Азиза аль-Сауда в октябре 2017 года Россия подтолкнула его к формированию объединенной группы оппозиции, которая бы представила силы противников Асада на переговорах в Женеве. Параллельно Кремль стал наращивать консультации с Тегераном и Анкарой по Африну и Идлибу, а также будущим зонам деэскалации. Москва также стремилась успокоить две этих столицы, у которых были сомнения насчет ее обязательств перед партнерами. 14 ноября 2017 года министр иностранных дел Сергей Лавров отметил легитимность военного присутствия Ирана в Сирии, что стало для Тегерана сигналом того, что сотрудничество с Ираном значит для России не меньше партнерства с Израилем.

На официальном уровне Россия осудила начатую Турцией в январе 2018 года операцию против арабо-курдских сил в районе Африна. На самом же деле она открыла небо для турецких самолетов и дала на нее добро по молчаливому соглашению с Анкарой: та получает свободу действий в Африне, но не оспаривает в обмен действия режима в Идлибе и в Гуте, последнем оплоте мятежников в пригороде Дамаска. Кроме того, эта операция еще больше отдаляла Турцию от США и прочих стран НАТО, которые поддерживали арабо-курдские силы.

Операция наемников

Несмотря на удары США, Великобритании и Франции по сирийским военным объектам в апреле 2018 года, Москва считает, что ни США, ни Европейский союз не играют там решающей роли. Российские стратеги полагают, что те не продемонстрировали настоящей готовности участвовать в сирийских делах. Во время встречи с Трампом во Вьетнаме в ноябре 2017 года Путин добился того, чего хотел: признания американцами Асада в качестве легитимного президента Сирии, уважения к принципу территориальной целостности и снятия напряженности между воюющими сторонами, поддержки Женевского процесса. В обмен Путин подыграл американскому коллеге, который поставил борьбу с терроризмом в регионе в число приоритетных задач. В совместном заявлении Россия подтверждает готовность сражаться с ИГ до полной победы при поддержке США.

До настоящего времени Россия и США старательно избегают прямой конфронтации в Сирии. Как бы то ни было, придерживаться этого курса становится все сложнее. Так, в феврале 2018 года российские наемники и сирийские силы попытались взять под контроль нефтедобывающий комплекс компании «Коноко», который находился в руках курдов неподалеку от города Дейр-эр-Зор. В Кремле утверждают, что не давали добро на эту операцию, которая была инициативой Дамаска и российской компании «ЕвроПолис», имеющей отношение к Евгению Пригожину. По данным российской прессы, это предприятие подписало договор с Дамаском на освобождение местных месторождений силами наемников в обмен на контракты в нефтяной сфере: речь шла о четверти добываемой нефти.

Как бы то ни было, в Москве не могли не знать о готовящейся атаке. Российские военные в Хмеймиме получили от курдов и американцев сведения о скоплении ополченцев, наемников и сирийских сил неподалеку от месторождения. Тем не менее там ничего не предприняли для предотвращения операции, что может объясняться, как минимум, тремя причинами: они хотели проверить реакцию американцев в Сирии, испытать курдские военные возможности и, в случае успеха, укрепить позиции Дамаска с помощью возврата месторождения.

Американская авиация поддержала курдов и положила конец наступлению, в результате чего погибли несколько десятков россиян.

Успешная контратака США была призвана продемонстрировать России, что в отличие от правительства Обамы администрация Трампа готова отстаивать свои интересы. Кстати говоря, не случайно, что с февраля 2018 года Россия избегает любых провокаций по отношению к американцам, пусть даже Москва и согласилась поставить Дамаску комплексы С-300. В такой перспективе удары США, Великобритании и Франции, которые были представлены в апреле как ответ на предполагаемое нарушение Сирией «красной линии» применения химического оружия, должны были также напомнить России, что она — не единственная сила, способная изменить развитие ситуации в стране.

Россия. Сирия. Ближний Восток > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 мая 2018 > № 2593572 Николай Кожанов


Россия. Украина. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 мая 2018 > № 2593561 Слава Рабинович

Путин, жги: почему Россия терпит военные неудачи

О военных неудачах Путина в Сирии и поражении на Украине.

Слава Рабинович, Апостроф, Украина

В Сирии 3 мая разбился очередной российский истребитель — и в очередной раз даже без огневой атаки. Российский блогер и финансист Слава Рабинович рассказал «Апострофу», зачем Москве продолжать играть мышцами, если ее сопровождают регулярные нелепые неудачи, куда Владимира Путина заведут его военные авантюры и почему он терпит в них неудачи.

— По-моему, уже школьники знают, что Путину необходима война. Она необходима для ощущения внешнего врага, чтобы народонаселение смогло сплотиться вокруг вождя, и для всех других подобных трюков, которые вытворяет путинская пропаганда в своих средствах массовой агитации.

Путину необходимы какие-либо победы — политические, геополитические, военные… Когда Путин потерпел сокрушительное поражение со своими лозунгами и речами о «Новороссии», когда отхватил Крым, как чемодан без ручки, без сухопутного коридора через Мариуполь, когда санкции, международное давление и сопротивление украинской армии остановили Путина на Востоке Украины, то план «Новороссия» по образу и подобию гитлеровских планов провалился.

Для отвлечения внимания народонаселения от полного поражения на Украине ему пришлось замутить другую войну — в Сирии. Он думал, что будет там хозяином положения — как в 2013-м, если я не ошибаюсь, году, когда президент [Барак] Обама неосмотрительно прочертил некую «красную линию» для [Башара] Асада. Эта линия была применением химического оружия, и Асад ее в который раз пересек. Америка под руководством Обамы ничего не сделала, и Обама начал терять лицо. И Путин как бы спас лицо Обамы некой сделкой по химическому оружию, в очередной раз возомнив себя властелином мира.

С тем же самым чувством он влез в Сирию в 2015 году и вытворяет там то, что вытворяет, уже не первый год. И все пошло как-то не так: оказалось, что там есть коалиция, возглавляемая США и состоящая из нескольких десятков стран, и еще одна, которая возглавляется Саудовской Аравией и находится в союзе с первой. Оказалось, что там много чего есть…

В Кремле даже по сравнению с советской властью не имеют больше экспертного мнения, специалистов, которые являются экспертами.Без них (экспертов) Путин влез еще и в Сирию. Конечно, эта история очень отличается от истории с Украиной, но все-таки она чем-то похожа. И если псевдоэкспертами при начале агрессии против Украины являлись такие шарлатаны, как Сергей Глазьев, и такие головорезы, как Гиркин-Стрелков, то в Сирии, я уверен, у них был примерно тот же уровень «экспертизы». Ее плоды пожинаются все это время. И даже, можно сказать, по нарастающей.

Мы только можем наблюдать это и говорить: «Больше ада!», «Путин, жги!», «Чем хуже, тем лучше», «Быстрее начнем — быстрее кончим».

(Публикуется с небольшими сокращениями).

Россия. Украина. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 мая 2018 > № 2593561 Слава Рабинович


Сирия > Армия, полиция. Химпром > gazeta.ru, 29 апреля 2018 > № 2590684 Ральф Трапп

«Мы находимся в эпицентре пропагандистской войны»

Экс-сотрудник ОЗХО — о веществе BZ в «деле Скрипаля» и проблемах в организации

Александр Братерский

29 апреля в мире отмечается день памяти жертв химического оружия. В 1997 году в этот день была создана Организация по запрещению химического оружия, о которой в последние месяцы без устали твердят все мировые СМИ. Авторитетный эксперт в этой сфере Ральф Трапп, в прошлом сотрудник технического секретариата ОЗХО и консультант ЕС в области поддержки Конвенции о запрете химоружия, рассказал «Газете.Ru» о проблемах в организации и результатах работы ее экспертов в Сирии.

— В день памяти жертв химического оружия и создания ОЗХО, прежде всего, хотелось бы спросить, что вы думаете об организации сегодня. Каковы слабые и сильные стороны ОЗХО?

— Важно говорить даже не о самой организации, а о силе законодательного режима, который контролировал бы запрет на производство химического оружия. ОЗХО была достаточно успешной в плане обнаружения и уничтожения производств химоружия, а также наблюдала за ситуацией в химической промышленности, чтобы не производились новые типы химического оружия.

Сегодня в ОЗХО входит 191 государство, они соблюдают режим запрета на химическое оружие. Это говорит о достаточно широкой поддержке Конвенции [о запрете химоружия].

ОЗХО также смогла вырастить специалистов, которые очень подкованы, но при этом понимают политическую ситуацию и могут проводить инспекции в очень непростой обстановке. Мы видели это в Сирии, Ираке и других странах.

Многие годы все это достаточно хорошо работало, но в последнее время, во многом в контексте ситуации в Сирии, мы видим, что среди государств нет единства мнений. Многие вопросы политизируются, и важно менять эту ситуацию, чтобы избегать конфронтации и вырабатывать общие подходы, основанные на Конвенции.

— Во многих международных организациях политизированность часто препятствует эффективной работе, насколько эта проблема актуальна для ОЗХО?

— Политики невозможно избежать, ведь у стран-членов организации есть свои интересы. Но проблема скорее в том, способен ли совет ОЗХО в Гааге создать общий подход, основываясь на согласованных процедурах и правилах. В конце концов, Конвенция ОЗХО — это базовая линия, и главное здесь — использование процедур и принципов конвенции.

— За время конфликта в Сирии применялось различное оружие, жертвами которого стало немало людей, но что делает именно химическое оружие столь опасным?

— Я бы даже не сказал, что это самое опасное оружие. В сирийском конфликте использовалось самое разное оружие, да и сами методы ведения войны нарушали действующие конвенции. Однако использование химического оружия незаконно, и в Сирии оно использовалось против гражданских лиц.

Применение этого оружия — террор по отношению к гражданскому населению.

— Из уст политиков мы так часто слышим о возможности применения ядерного оружия, что его уже перестали бояться. Можно ли сказать то же самое и о химоружии?

— Конечно, между ядерным и химическим оружием есть большая разница в возможностях его применения как в военных действиях, так и против гражданского населения, а также в масштабах потенциальных разрушений.

В ситуации с ядерным оружием есть фактор сдерживания и понимание: если перейти грань, можно оказаться в чудовищной ситуации. Что касается химоружия, то его могут рассматривать как менее разрушительное и не такое опасное, более сравнимое с обычным оружием.

В то же время химическое оружие является «оружием массового уничтожения», оно запрещено, а его использование — это прямое нарушение международных законов. Я надеюсь, что сегодня все мы видим — как в Сирии, так и на Ближнем Востоке — что действующие запреты ни в коем случае не будут ослаблены.

— В 2013 году вывоз химического оружия из Сирии под эгидой ОЗХО стал настоящим прорывом, а организация получила Нобелевскую премию мира. Но могла ли в стране все же остаться часть арсеналов?

— ОЗХО создала специальный механизм для выяснения этого факта при сотрудничестве с правительством Сирии, и была пара моментов, когда были найдены дополнительные запасы химоружия. Также известно, что химическое оружие использовалось и террористическими группами.

Думаю, что для обеих сторон [правительства и террористов] было искушение получить либо новое, либо усовершенствованное оружие из того, что было доступно в регионе.

— Можно ли говорить, что тот Нобелевский приз «потускнел» из-за того, что часть оружия все же была утаена и оказалась у Асада или боевиков?

— ОЗХО зависит от государств. Функции организации — провести учет задекларированного химического оружия, проверить, было ли оно уничтожено. Но если государство решает не декларировать часть запасов, это становится проблемой.

Вопрос даже не в том, имеет ли ОЗХО необходимые компетенции и людей, чтобы это сделать, а в том, насколько само государство готово идти на сотрудничество.

Если этой готовности недостаточно, то ситуация усложняется.

— Достаточно ли существующих механизмов, чтобы оказывать давление на страны, которые отказываются сотрудничать?

— Конечно, есть механизмы Совбеза ООН, который может оказывать давление, если страна не следует положениям конвенции. В соответствии с положениями ООН, Совбез может вводить санкции. И, конечно, тут есть проблемы, связанные с голосованием членов СБ и ветированием со стороны некоторых государств.

Но есть и другая проблема.

Даже наказывая нарушителя, вы не обязательно добьетесь изменений в его поведении. Главная задача — создать условия, при которых станы добровольно выполняют положения конвенции, даже если на определенных этапах они ее нарушили.

Поэтому это больше, чем просто санкции или наказания — здесь речь идет о создании условий, которые затрагивают все стороны. Главная цель — полный отказ от использования такого оружия. И здесь нужен диалог другого уровня.

— Как можно описать программу химического оружия Сирии? Насколько внушительной она была?

— Сирийская программа была создана в ответ на израильскую ядерную программу. Она имела стратегическое значение, тогда не предполагалось ее использование во внутреннем конфликте, что мы сегодня наблюдаем.

Были сведения, что в ее создании участвовали несколько стран: СССР, Северная Корея и Иран. Использовались также компоненты, полученные от коммерческих компаний из ряда западных государств.

Как любое государство, обладавшее химоружием, Сирия использовала различные формы сотрудничества, чтобы получить нужные материалы и технологии. Дамаск вложил в реализацию программы значительные силы и средства, создав большие научные центры, которые специализировались на этой области.

— Как вы думаете, чем мог руководствоваться Асад, если действительно решил применить химическое оружие? Я знаю, что вы и ряд экспертов задавались этим вопросом еще в 2013 году, когда был случай применения войсками Дамаска химического оружия.

— Химоружие применялось в условиях военных действий, но они велись в городах. Это были ситуации, где целью не обязательно были те, кто сражался против властей, но также и мирное население.

Думаю, основной целью было посеять страх и сломить поддержку оппозиционных групп. Задача была не в том, чтобы убить как можно солдат врага, но именно в том, чтобы посеять страх в тех, кто находился на этой местности.

— В недавней предполагаемой атаке с применением химоружия в Сирии есть немало противоречий. Стороны обвиняют друг друга. Запад говорит, что атака была. Россия утверждает, что она была сфабрикована. Между тем США нанесли удар, не дожидаясь итогов расследования. Cможет ли комиссия ОЗХО установить факт атаки?

— Я думаю, что они [эксперты ОЗХО] смогут собрать информацию о том, что реально случилось. Впрочем, мы находимся не только в эпицентре войны, но и в эпицентре пропагандистской войны, и делать выводы довольно трудно.

Поэтому очень важно, чтобы эксперты вернулись [из Сирии] с данными, которые они получили независимым путем, а не от одной из противоборствующих сторон.

Я могу только надеется на это, хотя, конечно, я не работаю непосредственно в поле и не могу спекулировать на этот счет.

— Россия утверждает, что химическая атака в сирийской Думе была постановкой. Сталкивались ли Вы с подобным за время своей практики?

— Можно принять за химическую атаку нечто иное. Мы знаем, что бывали такие случаи, когда заявляли, что было применено химоружие, но в действительности оно не применялось.

Бывали также неправомерные обвинения одной стороны в адрес другой о применении химоружия. Это не является чем-то необычным, особенно в случае химоружия — противоборствующие стороны могут принять за химическую атаку появление дыма, какие-то сопутствующие знаки.

Поэтому для исследователей важно изучить индикаторы, которые бы показали, были ли какие-то изменения в месте возможного применения химоружия, было ли что-то уничтожено или добавлено. Чтобы сделать подобные выводы, нужно не одно доказательство. Такое заключение должно основываться на многих свидетельствах, которые сложатся в большой паззл. Эксперты должны воссоздать всю картину, чтобы понять ситуацию.

— Подписав Конвенцию о запрещении химического оружия в 1997 году, Россия и США обязались уничтожить его арсеналы. При этом Москва обвиняет Вашингтон, что он этого до сих пор не сделал. С чем, по вашему мнению, связана задержка?

— Программа по уничтожению химического оружия в США действительно осуществляется с задержками, но я не думаю, что это связано с какими-то политическими решениями.

Необходимо учитывать внутреннюю ситуацию в Соединенных Штатах, взаимодействие с населением, юридическую систему, которая часто становится преградой. Все эти факторы тормозят реализацию программы.

Кроме того, надо учитывать не очень эффективный менеджмент как на политическом, так и техническом уровне, что отмечалось в соответствующих документах. Что касается позитивной стороны, в случае с США речь идет о компонентах, которые уже непригодны для создания химоружия. В то же время все ждут от США завершения этой программы. А задержки серьезные — и это проблема.

— Насколько реально полное уничтожение химоружия во всем мире?

— Если говорить об оружии, которое находится на складах, то есть четкое понимание и сроки. Но при этом мы не имеем ясной картины происходящего в Сирии.

Однако мы знаем, что есть страны, не ратифицировавшие конвенцию ОЗХО. И здесь все зависит от того, насколько быстро эти государства согласятся ее подписать и как быстро они смогут начать уничтожение запасов химоружия.

Речь идет о таких странах, как КНДР, Египет, Израиль. Здесь можно говорить как о годах, так и о десятках лет. Кроме того, мы имеем и старые производственные центры, которые уже не используются, и испытательные поля, и даже химоружие, попавшее в море.

Если говорить о химоружии, оказавшемся в море [речь идет о об оружии времен Второй мировой войны], очень рискованно и дорого доставать его оттуда, это несет и экологический риск. Это наследие, которое еще долго будет с нами.

— В 1990-е годы был зафиксирован факт применения зарина в токийском метро сектой Аум Сенрике. Возможно ли, что террористические группы могут вновь им воспользоваться?

— Я думаю, что риск есть, так как химоружие — в отличие от другого оружия массового террора — проще изготовить. Конечно, есть риск, что террористы и криминальные организации могут получить доступ к нему.

Невозможно полностью исключить доступ к химическим компонентам [необходимым для производства оружия], так как есть огромное количество химикатов, которые используются в обычной жизни — взять тот же хлорин. Поэтому страны должны разработать механизмы, которые могли бы пресекать подобные попытки в самом начале.

— Хотелось бы спросить про отравление в Солсбери. Российские власти недавно привели отчет лаборатории в Швейцарии, в которой говорится об использовании газа BZ. Можно ли верить этим данным?

— Что касается BZ, то хочу сказать, что тот, кто посоветовал, как интерпретировать эти данные, оказал плохую услугу. Лаборатория получает несколько образцов вещества, специалисты не знают, какой из них был найден на месте инцидента. И они могут найти в одной пробе «Новичок», который нашли в Великобритании, а в другой — не найти ничего.

Это стандартная практика: экспертам должны дать несколько контрольных проб. После того как вы получите результаты, вы будете уверены, что они [специалисты лаборатории] выполнили свою работу качественно.

Лаборатория Шпиц не знала, откуда какая проба была взята, они не могут сказать: «проба А была взята из Солсбери». Все, что они могут сказать, — что они обнаружили в пробах. Поэтому кто-то просто получил доступ к конфиденциальным данным об исследовании, выхватил что-то из середины и все понял неправильно: «Лаборатория в Шпице нашла вещество BZ в пробе из Солсбери».

Сирия > Армия, полиция. Химпром > gazeta.ru, 29 апреля 2018 > № 2590684 Ральф Трапп


Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583391 Владимир Чижов

Кто должен платить за восстановление Сирии?

Постоянный представитель России при ЕС Владимир Чижов в интервью телеканалу АРД (ARD) отметил, что большую часть расходов должен взять на себя Евросоюз. По его словам, ЕС должен переосмыслить свою позицию.

ARD, Германия

ARD: Сколько денег нужно на восстановление Сирии?

Владимир Чижов: Я осторожен в определении цифр. Точно потребуются сотни миллиардов евро.

— Как должно проходить восстановление?

— Правда, есть широкий консенсус по гуманитарной помощи. Но когда речь заходит о восстановлении, позиции сильно разнятся. Есть направление — к нему относится и ЕС, — которое считает, что восстановление может начаться лишь после определенных политических процессов в Сирии (прим. ред. — свободных выборов).

Мы все знаем, насколько раздроблено сирийское общество. Все еще есть регионы, где присутствуют террористы, есть разногласия между различными сообществами в стране. Любой политический процесс требует времени — а в это время страдает простое население.

«Я надеюсь, что разум возобладает»

— То есть вы говорите, что, если ЕС захочет ждать политических изменений в Сирии, то быстрого восстановления не будет?

— Это официальная позиция ЕС. Я надеюсь, что разум, в конце концов, возобладает. И что ЕС найдет пути для преодоления этой тупиковой позиции.

— Что же хочет сделать Россия для восстановления?

— Россия предоставила по двустороннему каналу ряд технических средств, чтобы расчищать завалы, восстанавливать дома, электро- и водоснабжение. Посмотрите на Алеппо. Алеппо возвращается к жизни. И это происходит — в том числе, конечно, и благодаря усилиям самих сирийцев — при поддержке российской стороны.

«ЕС должен переосмыслить позицию»

— Чего вы ожидаете от ЕС?

— Я надеюсь, что настанет момент, когда ЕС переосмыслит свою позицию: гуманитарная помощь — да, восстановление — нет, пока не будет политических изменений в Сирии. Мне кажется, в настоящий момент это тупиковая позиция. Поскольку ЕС придется очень долго ждать, когда начнется такой процесс. В настоящий момент разногласия между различными сторонами конфликта довольно велики. Позиция ЕС сегодня наносит ущерб обычным людям.

— Но ущерб был причинен российскими самолетами, которые сбрасывали бомбы. Как можно объяснить европейской общественности, что Европе теперь нужно заплатить за ущерб?

— Конечно, мы оказывали воздушную поддержку наземным операциям сирийской армии. Да, российские ВКС разрушили базы террористов, в том числе их опорные центры, военные сооружения, туннели — такие вещи.

— Но и больницы.

— Нет.

— Российские самолеты попадали по больницам.

— Нет.

— Что это тогда были за здания?

— Единственными зданиями, которые были целями — и я могу вас заверить, у нас достаточно разведданных и источников, чтобы не попадать по ложным целям — итак, единственными целями были объекты, относящиеся к террористическим организациям.

«Мы не упрашиваем, чтобы ЕС принял участие»

— Вы можете объяснить, в чем должен заключаться интерес ЕС для участия в восстановлении?

— Потому что вы сами всегда довольно громко говорите, что вы должны быть вовлечены в усилия по урегулированию сирийского конфликта. Это ваше собственное желание, ваша позиция. Мы не упрашиваем, чтобы ЕС участвовал. ЕС хотел бы участвовать.

— Но вы понимаете, что это выглядит довольно дерзко, когда вы говорите: ЕС должен платить, хотя он, в отличие от России, не сбрасывал бомбы?

— Я глубоко убежден в том, что ЕС сам должен быть заинтересован в том, чтобы находиться на вершине международных усилий по урегулированию сирийского конфликта. К этому относится и участие в восстановлении страны.

«Любой шаг улучшает общий климат отношений»

— Вы рассматриваете вопросы восстановления также и как своего рода мост для улучшения отношений с Россией в других спорных областях?

— Любой положительный шаг улучшает и общую атмосферу отношений. Но в первую очередь, конечно, это улучшит имидж ЕС на Ближнем Востоке, который пока что был неидеальным.

— Почему вы сейчас заботитесь об имидже ЕС на Ближнем Востоке? В чем заключается ваша проблема, если Сирия не будет восстановлена?

— (смеется) Моя проблема — в том, что если Сирия не будет в достаточной мере восстановлена, тогда в подобных тяжелых ситуациях возникнет зародыш последующих конфликтов. И то, чего мы все хотим избежать — продление конфликта в Сирии, этнического, культурного и религиозного раскола.

Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583391 Владимир Чижов


США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581848 Фэн Шаолей

Фэн Шаолэй: США нанесли авиаудар по Сирии. Что предпримет Путин?

Сяо Тин, Гуаньча, Китай

12 апреля Трамп, который постоянно угрожал применением военной силы в Сирии, неожиданно опубликовал твит следующего содержания: «Никогда не говорил, когда произойдет атака в Сирии. Может быть, очень скоро или совсем не скоро!»

Именно в то время, когда мировое сообщество прочитало это сообщение в твиттере и предположило возможность разрядки ситуации в Сирии, приблизительно около девяти часов вечера 13 апреля США совместно с Великобританией и Францией внезапно был нанесен «точный удар» по объектам, которые, по их мнению, используются для производства химического оружия. Некоторые считают, что такие действия — ответные меры США на увеличение военного присутствия России на Ближнем Востоке. Они предполагают, что главная цель США — это «восстановление прежнего господства Америки на Ближнем Востоке». Ближний Восток стал горячей точкой, где борются две крупные державы — США и Россия. Эти удары были инициированы Соединенными Штатами. Так смогут ли авиаудары поставить крест на усилиях России и Асада, которые считали, что победа почти у них в кармане? В условиях, когда против России используются дипломатические и военные меры воздействия, что предпримет Путин?

Директор Центра по изучению России Института гуманитарных и социальных наук Восточно-Китайского педагогического университета в Шанхае Фэн Шаолэй проанализировал международную ситуацию.

Гуаньча: Вечером 13 апреля США совместно с Великобританией и Францией внезапно нанесли «точный удар» по объектам, которые, по их мнению, используются для производства химического оружия. Предположения мирового сообщества по поводу политики Трампа в Сирии, наконец-то, были подтверждены. Что вы думаете об этих авиаударах?

Фэн Шаолэй: 11 апреля Трамп заявил, что России «надо подготовиться к авиаударам США». На следующий день после этого странного заявления Трамп снова сменил тон и заговорил совершенно по-другому. Тем самым он полностью запутал мировое сообщество. Несмотря на то, что большинство людей уже поверили в улучшение обстановки, однако, на самом деле, война может начаться в любое время. Рано утром 14 апреля, когда США, Великобритания и Франция нанесли удар по объектам в Сирии, вся общественность почувствовала опасность войны и испытала высокий уровень неопределенности по поводу того, что будет происходить дальше.

Будет ли расширяться масштаб военных действий или нет? Все это полностью зависит от действий каждой стороны. Во-первых, Россия и Сирия обязательно выжидают момент для ответного удара. США утверждают, что это всего лишь один из целой серии авиаударов. Это означает, что стороны намерены продолжать военные действия. Во-вторых, Сирия уже стала международным испытательным полигоном оружия, а поэтому пока будет спрос на вооружение, то будет очень сложно остановить военные действия в этом регионе. Однако стоит задаться вопросом по поводу масштаба этих военных действий. Будут ли они ограничены только этим регионом или примут более серьезные масштабы? Будут ли другие операции, кроме авиаударов, например, морские или наземные? Все это имеет множество вариантов развития.

Скольким людям данная ситуация напоминает войну в Ираке, которая была 15 лет назад в 2003 году? По крайней мере, есть целый ряд похожих моментов.

Во-первых, в 2003 году президент США Буш младший и премьер-министр Великобритании Тони Блэр удивили всех своим заявлением о том, что в Ираке хранится оружие массового поражения. Это было основной причиной начала военных действия. Это сильно напоминает ситуацию в Сирии, когда основным поводом войны было применение химического оружия.

Во-вторых, война в Ираке была примером того, как неоконсервативные силы Соединенных Штатов перешли от политических рассуждений к реальным военным действиям. Сегодня, когда мы стоим на пороге войны, Трамп назначил своим новым помощником по национальной безопасности США Джона Болтона, последователя идей неоконсерватизма. Это и есть доказательство того, что ситуация повторяется.

В-третьих, формально США в Ираке боролись с режимом Саддама Хусейна, однако если изучить ситуацию поглубже, то можно увидеть, что это была борьба между цивилизациями Суши и Моря. Соединенные Штаты и Великобритания больше всего боятся объединения всех стран Евразии. А поэтому они искали способ поссорить Россию с Францией и Германией, которые начали налаживать свои отношения. Вот еще одна причина войны в Ираке. Несмотря на то, что ситуация сейчас изменилась, однако геополитическое противостояние Суши и Моря осталось неизменным. А поэтому Сирия превратилась в поле битвы различных международных игроков.

— Однако политика Трампа в отношении Сирии постоянно меняется. В чем причина такой неопределенности? Что если обе стороны перейдут в открытый конфликт? Останется ли тогда надежда на улучшение ситуации в Сирии?

— За последние месяцы ситуация на Корейском полуострове постоянно изменялась, а поэтому стала очень запутанной. Корейский кризис — это хороший пример того, как может развиваться ситуация в других регионах. Конечно, пока рано утверждать об определенном положительном исходе этого кризиса. Однако если ситуация в Сирии ухудшится, то будет очень сложно избежать потрясений чудовищных размеров. В этом случае пострадают уже все. Я не думаю, что США и Великобритания начнут открытый военный конфликт. Они пока еще не готовы к тому, чтобы пережить его. У них нет достаточной базы.

Однако, мы должны понимать, что война может начаться и в условиях, когда ни одна из сторон к ней не готова. Мы до сих пор помним урок Первой мировой войны, однако нам нельзя недооценивать миротворческие силы, которые сейчас имеют гораздо большую мощь, чем раньше. Новые силы, приходящие к власти, не хотят войны, они наедятся на мир. Современный мир — это не место где полностью отсутствует пространство для развития и согласованности.

— В условиях, когда Соединенные Штаты грозились нанести удар, Путин постоянно подчеркивал: «Я надеюсь, что разум, всё-таки, возьмёт верх». Если ситуация снова ухудшится, то какие меры предпримет Путин?

— Всем известно, что Россия сейчас находится в очень тяжелом положении. Однако не стоит забывать, что мы говорим о нации, которая в условиях безвыходной ситуации дала отпор Наполеону и Гитлеру, и, в конце концов, победила их. Это врожденная способность полностью проявилась во время президентских выборов этого года. Молодое поколение 80-х, 90-х и 00-х годов не было исключением. Китайские эксперты, которые наблюдали за ходом выборов в разных уголках России, пришли к выводу, что поддержка Путина народом превосходит все то, что нам передают по СМИ. Западные СМИ в последнее время, в действительности, признают, что русский народ лично выбрал своего президента.

Однако будет ли народ и дальше поддерживать президента? Во-первых, это зависит от выбора тактики и стратегии. У России несравнимо огромная территория, благодаря этому, русский народ достиг совершенства в перемещении своих сил, — это их главное преимущество. Во-вторых, на сегодняшний день одна из важных задач состоит в улучшении материальных условий жизни простого народа. Это действительно трудная задача. И современная обстановка не допускает оптимизма, однако вряд ли это станет роковым вызовом для России. В-третьих, высокопоставленные лица в США заявили, что у них пока нет ответа на новое стратегическое вооружение и оружие массового поражения России.

— Кроме затруднительной ситуации в Сирии, Россия в последнее время из-за инцидента с отравлением бывшего двойного агента оказалась втянута в дипломатическую войну. Западные страны стали применять еще более жесткие методы по отношению к России. Более того, в условиях экономических санкций, рубль непрерывно слабеет по отношению к другим валютам. Можно ли назвать современное положение в России самым опасным со времен развала Советского Союза?

— Россия в действительности столкнулась с беспрецедентным вызовом со времен холодной войны. Отношения с западными странами опустились до самой низкой точки. Внутренняя экономика сильно пострадала, один только фондовый рынок показал рекордное падение с 1995 года. Западные страны в условиях собственного глубокого кризиса делают из России козла отпущения с целью отвлечь внимания общественности.

Проблема современной международной политики заключается в том, что западная культура не сталкивалась с таким кризисом уже на протяжении 400-500 лет. Многие положительные факторы, которые поддерживали развитие западной цивилизации на протяжении многих лет, никогда не находились во внутреннем противоречии. В основном эти противоречия проявляются в США и Великобритании.

Вторая проблема заключается в том, что закон в США и Великобритании подразумевает «презумпцию невиновности». Пусть человек даже убил и ограбил, однако пока суд не признал человека виновным, он считается «подозреваемым». Однако нынешняя ситуация полностью противоречит этому принципу: в деле с отравлением бывшего двойного агента в Великобритании обвинили Россию, заявив, что это «очень вероятно», а это значит, что Россию обвинили в преступлении. В условиях царящего беспорядка в Сирии, также прозвучала фраза «очень вероятно», и после этого правительство Ассада стало объектом нападок. Неважно, использовалось ли «химическое оружие» в Сирии или «отравляющее вещество» в Солсбери — это все бесчеловечные преступления. Однако не стараться узнать истинное положение вещей, да еще намеренно искажать факты для того, чтобы воспользоваться случаем создать проблем для России, разве в этом заключается суть англо-американской правовой системы? Где справедливость? Это кризис нашего времени, а также горестный результат «политики постправды».

— Один из советников Путина Владислав Сурков заявил, что после ухудшения отношений с западными странами, Россию ждут сто лет «геополитического одиночества». Что Вы считаете по этому поводу?

— Я считаю, что слова Владислава Суркова верно отразили настроения политической элиты и простого народа, которые уже потеряли всякую надежду и чувствуют себя беспомощными. Однако я не соглашусь с тем, что Россия выберет «геополитическое одиночество» на такое продолжительное время.

Россия, в конце концов, повернута лицом к востоку и западу. Для российской цивилизации, которая развивалась на протяжении нескольких тысяч лет, это вечная тема для споров. Это неизбежная ситуация для цивилизации, которая находится на стыке двух культур. Сейчас эта ситуация ухудшается глобализацией. В современной России есть разные точки зрения: от позиции, которая предполагает подражание Западу, новому Западу, Востоку, новому Востоку, Евразии и вплоть до отрицания культуры Востока и Запада, и другие мнения аналогичные мнению Владислава Суркова. Он полагает, что в условиях, когда у России нет возможности подражать Западу или Востоку, Россия будет склоняться к изолированному положению. Это мнение не только Суркова, в последнее время такой взгляд часто можно услышать среди политических элит России. Они считают, что проще быть изолированной страной, чем открытой.

Однако мне кажется, что в современной ситуации этого достичь невозможно. В условиях, когда Россия имеет внешнеторговый оборот с Европой на сумму более 400 миллиардов долларов, то может ли правительство игнорировать этот факт и не брать во внимание развитие экономики? Российская экономика зависит от продаж энергетических ресурсов, а поэтому Россия связана со внешним миром торговыми связями. Может ли Россия полностью отказаться от этого? Бывший президент ОАО «Российские железные дороги» заявлял о грандиозном намерении соединить Транссибирскую магистраль с Аляской. Говорить о культурной изоляции России легко, однако достичь этого будет очень сложно.

Владислав Сурков не только очень мудрый политик, он также талантливый мыслитель и любимый всеми писатель. В 2006 году Владислав Сурков выдвинул знаменитую концепцию «суверенной демократии», которая сразу привлекла внимание всего мира. На Валдайском форуме я лично слышал, как сам Путин прокомментировал эту концепцию: понятия суверенитета и демократии принадлежат двум разным сферам и их связь еще стоит изучить. С одной стороны, Путин не отрицает возможности открытого обсуждения таких важных теоретических вопросов. А с другой стороны, Путин затронул другую важную проблему: различие во мнениях между советниками и самим президентом. Я не знаю, как Путин прокомментирует слова про «столетнее геополитическое одиночество», однако, учитывая его комментарий по поводу «суверенной демократии», то я считаю, что Путин обязательно поделиться с нами еще более актуальными и дальновидными рассуждениями.

— Как Китай, в условиях накаляющейся обстановки среди великих держав, придерживается своей стратегической позиции?

— Во-первых, Китай активно претворяет в жизнь политику реформ и открытости, которая была подтверждена на Боаоском азиатском форуме. Во-вторых, Китай продолжает осуществлять концепцию «Сообщество единой судьбы», а также придерживается намеченного курса, который регулирует отношения между государствами. В-третьих, Китай сначала концентрирует силы на решении своих проблем. Одновременно с этим правительство соотносит развитие Китая и мощь государства. Китай готовится брать на себя еще большую международную ответственность.

США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581848 Фэн Шаолей


Франция. США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581840 Эммануэль Макрон

Президент Макрон об отношениях с США, Сирией и Россией

Fox News, США

Это предварительная запись интервью для «Фокс Ньюс Санди» от 22 апреля 2018 года. Это не окончательная версия, и в нее могут быть внесены изменения.

Ведущий Крис Уоллес: Здравствуйте, я Крис Уоллес. Мы берем интервью у президента Франции Эммануэля Макрона накануне его государственного визита в Вашингтон. Мы поговорим с ним об отношениях Франции и США, а также о той неожиданной дружбе, которая возникла у него с президентом Трампом. Я хочу вернуться к вашей первой встрече и знаменитому первому рукопожатию.

Ракетный удар союзников по Сирии. Убедили ли вы его остаться там, чтобы стабилизировать ситуацию?

И отношения с Россией. Что вы думаете о Владимире?

Плюс к этому, массовые протесты и забастовка профсоюзов, с которыми президент Макрон сталкивается у себя дома, проводя активную повестку реформ и пытаясь дать толчок развитию французской экономики.

Мы будем подробно это обсуждать с президентом Франции в ходе эксклюзивного интервью в программе «Фокс Ньюс Санди».

*******

Крис Уоллес: Еще раз приветствую вас на «Фокс Ньюс» сегодня из Парижа. Мы ведем передачу из Елисейского дворца, где находится резиденция и кабинет французского президента. Проводим мы ее накануне государственного визита Эммануэля Макрона в Вашингтон. Это первый его визит при президенте Трампе.

Оба лидера — люди в политике посторонние, оба стремятся осуществить амбициозные программы реформ, и между ними возникла дружба, что само по себе невероятно. Сегодня мы поговорим об отношениях между ними и о драматических разногласиях по ключевым вопросам, которые стороны попытаются урегулировать на этой неделе.

Наш эксклюзивный разговор с президентом Макроном начнется через минуту. А пока старший международный корреспондент «Фокс Ньюс» Грег Палкот расскажет об ошеломительном приходе Макрона к власти и о его первом президентском годе, полном трудностей и противоречий.

Грег Палкот, корреспондент «Фокс Ньюс» : Около года тому назад Эммануэль Макрон взошел на политическую сцену в качестве президента Франции. В то время ему было всего 39 лет, и он стал самым молодым руководителем Франции со времен Наполеона Бонапарта. Этот бывший инвестиционный банкир попал на президентский пост, создав свою собственную центристскую политическую партию, которая выступает против истэблишмента, и победив с двумя третями голосов свою хорошо известную соперницу, тоже популистку Марин Ле Пен.

Эммануэль Макрон (через переводчика): В предстоящие пять лет я сделаю все возможное, чтобы у вас никогда не было причин голосовать за экстремизм.

Грег Палкот: Члены его новой партии «Вперед, Республика» также завоевали большинство во французском парламенте. Макрон воспользовался своей популярностью и выступил против прочно укоренившегося союза, чтобы встряхнуть застойную экономику страны. Эта битва продолжается по сей день. Он занял жесткую позицию в вопросах иммиграции и отдал почести офицеру, спасшему десятки жизней во время очередного террористического нападения во Франции.

Благодаря своей проевропейской и интернационалистской позиции Макрон привлек к себе внимание дружественных, а порой и не очень дружественных лидеров. После крепкого рукопожатия на первой встрече и некоторых разногласий в области климатических изменений Макрон и Трамп стали близкими друзьями и союзниками. Первая леди Мелания Трамп также неплохо поладила с супругой Макрона Бриджит, которая на 24 года старше французского президента. Эти связи укрепила во многом схожая карьера двух президентов в бизнесе и общий статус чужаков на политическом поле.

Участие Франции в ракетном ударе против Сирии, который возглавили США в ответ на предполагаемую газовую атаку, стал хорошим примером нового альянса. Макрон получил несколько болезненных тычков за чрезмерный интерес к пиару, и его рейтинги просели, а еще его обвиняют в том, что он в большей степени заинтересован в тех привилегиях, которые дает президентская должность. Но мир сегодня в поиске новых лидеров, и Эммануэль Макрон по многим статьям удовлетворяет его требованиям.

Крис Уоллес: Спасибо, Грег!

Мы берем интервью у президента Макрона спустя всего неделю после того, как США, Франция и Британия нанесли совместный удар по режиму Асада в Сирии. Но накануне государственного визита еще остаются важные вопросы, по которым между президентами Макроном и Трампом существуют разногласия. Я приехал в Елисейский дворец, чтобы поговорить с французским руководителем. Дворец был построен в 1722 году для французской знати, а в качестве места пребывания президентов Франции его стали использовать в 1848 году. Интервью проходило в Золотом салоне, который является французским эквивалентом Овального кабинета.

— Господин президент, спасибо, что согласились побеседовать с нами.

— Спасибо за то, что приехали ко мне. Добро пожаловать в мой кабинет.

— Давайте начнем с государственного визита и с вашего выступления в конгрессе. Что вы намерены сказать об отношениях между двумя нашими странами, и какой роли мир сегодня ждет от США?

— Прежде всего, для меня огромная честь приехать в вашу страну по приглашению президента Трампа, получить возможность провести с ним переговоры и выступить в конгрессе. Моя цель состоит в том, чтобы выдвинуть на первый план давнюю историю отношений между нашими странами, которые основаны на ценностях. Мы очень сильно привязаны к одним и тем же ценностям, прежде всего, к свободе и миру. И я думаю, США сегодня должны играть ту же самую роль силы мира в разных регионах нашей планеты, и особенно на Ближнем Востоке. Я думаю, что США это последняя инстанция, к которой обращаются в вопросах мира и многосторонних отношений.

Поэтому я буду ратовать за принцип многосторонности и выступлю об этом в конгрессе. Он означает, что мы должны действовать вместе ради ослабления международной поддержки некоторым странам-изгоям и жестким диктаторам, а также совместно бороться против терроризма.

— В прошлом году в Вашингтоне побывало немало иностранных лидеров, но это будет первый государственный визит за время президентского срока Трампа. Как вы объясните свои особые отношения с президентом, ведь кое-кто называет вас шептуном Трампа?

— Послушайте, мне кажется, у нас очень особенные отношения, потому что мы оба как бы белые вороны и не вписываемся в свои системы. Я думаю, избрание президента Трампа стало неожиданностью для вашей страны, да и, возможно, моя победа на выборах тоже была неожиданной во Франции. Мы не принадлежим к классической политической системе. Во-вторых, как мне кажется, мы одинаково смотрим на некоторые важнейшие вопросы этого мира, особенно, что касается борьбы с терроризмом и с ИГ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). В-третьих, у нас прочные личные взаимоотношения, которые сложились в ходе различных встреч и особенно его визита, который ваш президент нанес в мою страну в День взятия Бастилии в 2017 году.

— Хочу вернуться к вашей первой встрече и к знаменитому первому рукопожатию между вами на майском саммите НАТО в прошлом году. Оно длилось шесть долгих секунд, и вы позже сказали, что это был вовсе не какой-то там простой момент, что это был момент истины. Как вы считаете, насколько важно было понять, что вами не помыкают?

— Я думаю, это был очень прямой и откровенный момент. Да, очень прямой и воодушевляющий момент. Когда я говорю, что это не был простой момент, я имею в виду вот что: мы сели рядом, нам надо было пожать друг другу руки и показать, что мы хорошо работаем вместе.

— Как вы знаете, специальный прокурор ведет расследование в отношении президента Трампа. На этой неделе бывший директор ФБР Джеймс Коми сказал, что он морально не годен для того, чтобы быть президентом. Это вредит репутации президента Трампа и его эффективности на мировой сцене?

— Не думаю. Ну, то есть, народ США проголосовал за президента Трампа и избрал его. У вас есть своя система. У вас свободная страна с властью закона, что очень, очень хорошо. То же самое есть и у меня, в моей стране. Это настоящая демократия с судьями, со средствами массовой информации, со всеми ее противоречиями и скандалами. Но я, находясь на этой должности, не могу судить и не вправе объяснять народу, каким должен быть ваш президент. Не могу, из-за этих скандалов и этих расследований, говорить, что ваш президент вызывает у меня меньше доверия, у меня, у моего народа и у остального мира. Ну, я же здесь для того, чтобы строить отношения и заниматься делами с президентом США. А Дональда Трампа избрал народ США.

— Как вы думаете, он останется до конца своего президентского срока?

— Я никогда об этом не думал. Ну, я работаю с ним, потому что оба мы служим своим странам, каждый со своей стороны. А для меня, вот почему — даже когда у нас есть разногласия по климату и по другим вопросам, я думаю, самое важное, ну, просто напоминать, что мы служим своим народам, и в этом заключается наша легитимность. И эта служба заключается в работе на историю, историю свободы, на отличие наших ценностей. Я имею в виду, Лафайет появился, когда вы решили стать свободной страной. Он приехал из Франции, он помог существованию Соединенных Штатов. Во время Первой мировой войны, во время Второй мировой войны, когда на нас напали, когда нападению подверглась наша свобода, тысячи ваших людей прибыли сюда и погибали здесь за мою страну. Такова история наших отношений. Вот почему я подарю вашему президенту дуб, взятый в очень историческом месте, особенном для вашей морской пехоты. Это север Франции. Я имею в виду, мы посадим его у него в саду, потому что для меня это великий символ этих долгосрочных отношений.

— Ваши отношения с президентом Трампом были несколько напряженными на этой неделе после атаки на Сирию. Трамп ясно дал понять, что хочет уйти оттуда. После этого ракетного удара вы сказали, что убедили его в необходимости остаться на более длительный срок. Белый дом воспротивился. Он хочет, чтобы американские войска вернулись домой как можно скорее. Так как же, господин президент? Президент Трамп уйдет из Сирии сразу после разгрома ИГ, или вы убедили его остаться и помочь стабилизировать там ситуацию?

— Речь не идет автоматически об американских войсках. Речь об американской дипломатии, и это ваш президент. Потом нам придется строить новую Сирию, и именно поэтому американское влияние мне кажется очень важным. Почему? Буду предельно ясен. В тот день, когда мы закончим эту войну против ИГ и уйдем оттуда окончательно и целиком, причем даже с политической точки зрения, мы оставим свои позиции иранскому режиму, Башару Асаду и его парням, а они будут готовить новую войну. Они будут подпитывать новых террористов. То есть, я хочу сказать, что даже после окончания войны против ИГ США, Франция, все наши союзники по региону, даже Россия и Турция должны будут сыграть очень важную роль в создании этой новой Сирии, сделав так, чтобы сирийский народ решал свое будущее.

— Давайте сделаем то, что мы называем блиц-опросом: быстрые вопросы, быстрые ответы. Когда президент объявил ЕС о новых пошлинах на алюминий и сталь, вы сказали, что не будете вести переговоры, когда вам к виску приставлен пистолет.

— Да.

— Конечный срок теперь 1 мая. Кто моргнет первым, президент Трамп или вы?

— Надеюсь, он не станет вводить эти новые пошлины, и мы договоримся об исключении для Европейского Союза. Нельзя вести торговую войну со своим союзником.

— Но он сказал, что введет эти пошлины.

— Он сказал об освобождении до 1 мая. Давайте посмотрим, что будет 1 мая. Я просто хочу сказать: где ваши приоритеты? Нельзя вести торговую войну со своим союзником. Я… я очень покладистый парень. Я очень простой. Я прямой. Все становится слишком сложно, если вы ведете торговую войну против всех. Вы ведете торговую войну против Китая, против Европы, войну в Сирии. Но погодите, это же не дает результата, это не действует. Вам нужен союзник. Этот союзник — мы.

— Иран. Президент должен до 12 мая решить, продолжать или нет снятие санкций против Тегерана. Будет ли ошибкой со стороны президента отказываться от ядерной сделки с Ираном?

— Если этот Совместный всеобъемлющий план действий идеален для наших отношений с Ираном, то нет. Но что касается ядерных вопросов, есть ли какой-то лучший вариант? Я его не вижу. Каков сценарий на случай непредвиденных обстоятельств, каков ваш план Б? У меня нет никакого плана Б против Ирана в ядерной сфере. Так что мы будем обсуждать этот вопрос. Вот почему я хочу сказать, касаясь ядерной темы, давайте сохраним механизм, потому что он лучше, чем ситуация в Северной Корее. Во-вторых, я не удовлетворен ситуацией с Ираном. Я хочу бороться против баллистических ракет. Я хочу сдерживать его влияние в регионе. И я хочу сказать: не отказывайтесь сейчас от СВПД, пока у вас нет лучшего варианта по ядерному вопросу, и давайте дополним этот план баллистическими ракетами и региональным сдерживанием.

— Президент Трамп близок к тому, чтобы провести встречу в верхах с северокорейским руководителем Ким Чен Ыном. Как вы считаете, что привело Кима за стол переговоров: его угрозы, его ярость и пламя, его необычные оскорбления типа «ракетного человека»?

— Я не знаю. Я не эксперт, скажем так, в вопросах рациональности северокорейского президента, и мне кажется, что мы всегда должны быть очень осторожны с заявлениями такого типа. Но я думаю, что то давление, которое Трамп создал в регионе, плюс роль Китая, потому что президент Трамп очень тесно поработал с председателем Си. Но сейчас нам придется оправдывать ожидания и давать результат.

— Когда президент Путин был здесь, во Франции, вы указали ему на российское вмешательство в ваши выборы. Что вы думаете о Владимире Путине?

— Я думаю, что он очень сильный человек. Он сильный президент. Ему нужна великая Россия. Люди гордятся его политикой. Он очень тверд с меньшинствами, защищая идею своей демократии, которая отлична от моей. Однако я постоянно веду с ним дискуссию, даже если мы не соглашаемся по многим вопросам. Его язвителен, но не наивен. Он против безразличия в наших демократиях. Поэтому я считаю, что мы никогда не должны проявлять слабость с президентом Путиным. Когда ты слаб, он этим пользуется. И это хорошо, это игра. Это… он распространил множество фейковых новостей. У него очень сильная пропаганда, и он везде вмешивается — я имею в виду, в Европе и в США, пытаясь ослабить наши демократии, так как он думает, что это на пользу его стране. Я его уважаю. Я его знаю. Я разумен. Зная о нем все, я хочу с ним работать.

— Поговорим о вашем движении «Вперед, Республика». Как бы вы описали американцам свою программу реформ?

— Моя повестка реформ нацелена на модернизацию страны. Мы навели порядок в трудовом законодательстве. Мы навели порядок в корпоративных налогах. Мы модернизируем различные отрасли, железнодорожное сообщение. И мы осуществим эту повестку реформ, доведем ее до конца. В то же время, мы вместе с Германией вырабатываем очень сильную концепцию по модернизации Европейского Союза и еврозоны. Это мой — мой высший приоритет, потому что я хочу, чтобы моя страна была намного сильнее, и чтобы она адаптировалась к новым вызовам, таким как цифровая и экологически-ориентированная экономика.

— Когда вы пришли к власти, уровень безработицы составлял 9,5%. Сейчас она 8,9%. Рост ВВП равен 2%, и это самые быстрые темпы за 10 лет. Однако ваши критики говорят, что вы президент богачей. Что вы скажете по этому поводу?

— Когда безработица 10%, то богачи жертвы? Не уверен. Чем больше мы снижаем безработицу, тем лучше мы служим бедным, потому что даем им работу. Поэтому моя политика сосредоточена на создании новых рабочих мест, на оказании помощи бизнесменам и предпринимателям с целью ускорения роста занятости. Моя программа, моя программа эмансипации, как я бы сказал… я хочу, чтобы люди из бедных кварталов, из среднего класса добивались успеха посредством образования и работы в моей стране. Когда в стране огромные государственные расходы с высокой безработицей, страдают бедные люди и люди из бедных кварталов.

— Одна из ваших главных целей — это национальная система железнодорожного транспорта. Пожизненная занятость, гарантированные пожизненные льготы, уход на пенсию для машинистов поездов в 52 года. Вы не хотите отменять то, чем люди пользуются в настоящее время, это только для будущих работников. Я должен сказать вам, и вы вряд ли часто слышите такое во Франции — есть некоторые американские консерваторы, которые заявляют: а почему бы не пойти дальше?

— Смотрите, я же не руковожу США. Что касается Франции, я знаю ситуацию. Я знаю, что справедливо, что несправедливо, что можно сделать, а что нельзя. Почему? Потому что я думаю, что с системой все будет прекрасно, если (неразборчиво) нынешние работники сохранят эту ситуацию. Но поскольку у нас будет много новых работников, мы хотим прояснить ситуацию и нанимать их, как это делают обычные компании. Когда ты не отвечаешь за это, ты всегда можешь сказать: надо делать больше, надо делать лучше. Я за это отвечаю, и поверьте мне, я беру на себя определенные обязательства, я их выполняю, но я делаю так, чтобы принимались справедливые и эффективные решения, и не принимались решения несправедливые и неэффективные.

— Вы говорите о справедливости. Поговорим о вашей налоговой реформе. Вы резко сократили фиксированный налог на богатство, но ввели больше налогов для пенсионеров. Это справедливо?

— Послушайте, во-первых, я на самом деле сохранил налог на богатство, который был обозначен для французской экономики. Почему? Потому что когда люди преуспевали со своей компанией и так далее, особенно предприниматели, им приходилось покидать страну, если они хотели уйти от налогов. Так мы потеряли много возможностей. Когда они снова вкладывают деньги в экономику, когда они создают рабочие места, когда они инвестируют средства в различные корпорации, котирующиеся на бирже и нет, я не хочу, чтобы они платили налог на богатство, так как они приносят пользу экономике. Так что я думаю, что эта реформа справедлива и эффективна. А что касается пенсионеров, то я попросил их о небольшом (неразборчиво). Это справедливо, потому что во Франции пенсии пенсионерам оплачивают работающие люди. Это солидарность между поколениями. Если я не подтолкну страну к лучшим результатам, чтобы было больше рабочих и больше мест для моих рабочих, то я лишусь возможности выплачивать пенсии пенсионерам. Поэтому это справедливо. Это честная сделка. Я сказал моим пенсионерам: во-первых, благодарю вас. Я говорил во время избирательной кампании, что сделаю это. В этом нет никакой неожиданности. Я вас не предаю. И в-третьих, это безобидно и это справедливо, потому что если посмотреть на средние показатели в обществе, то пенсионеры богаче среднего класса и работающего населения. А если посмотреть на ситуацию в разных возрастных категориях, то 30-40 лет назад люди выходили на пенсию в том же возрасте, что и сегодня, но жили на 15-20 лет меньше, чем сегодня. Такова ситуация, и шанс есть.

Я знаю, что это трудно. Когда что-то меняешь в стране, всегда начинаются протесты, но я за реформы, потому что считаю их справедливыми, справедливыми в целом для разных поколений, и эффективными, потому что они могут улучшить мои результаты.

— Один результат заключается в том, что у вас начались крупные протесты. Два дня в неделю идут забастовки. Одна демонстрация — на нее вышли 200 000 человек. Есть шанс на то, что вы отступите?

— Никаких шансов. Для Франции это классика действий. Скажем, у нас есть проблема. Мы тратим больше государственных денег на ее решение, но это неверный способ исправления ситуации. Перед выборами я сказал гражданам Франции, что хочу в корне исправить наши проблемы. Иногда на это требуется какое-то время. Придется принимать смелые решения, но мы должны исправить ситуацию коренным образом. Поэтому мы доведем дело до конца, до результата, и выбора у меня нет, потому что если я остановлюсь из-за протестов — они легитимны. Если я остановлюсь, вы думаете, это позволит модернизировать страну и построить ее будущее? Нет. Я доведу начатое до конца, потому что это мой долг, и я брал на себя обязательства.

— Но ваши рейтинги снижаются. Вас избрали 66% избирателей, а по данным последнего опроса, 58% относятся к вам неодобрительно, а одобряют вас лишь 40%.

— Знаете, опросы не должны указывать, в каком направлении надо идти, когда тебя избрали. Если следовать данным опросов, никаких реформ не будет, ситуацию никогда не исправишь и преобразования не осуществишь, потому что постоянно будешь думать только о том, что надо идти туда, куда хотят люди. Меня избрали на очень понятной платформе, и мне дали очень понятный мандат. Я оправдаю свой мандат, а на опросы общественного мнения буду смотреть в свое время, но не сейчас.

— Вы говорите о том, как можно стать лидером. Вы в вечер своего избрания обратились к символам. Тогда в Лувре играли оду «К радости». Впервые вы обратились к французскому парламенту в Версале, и вы даже сказали, что Франция в некоторой степени все еще остается монархией. В этом вы видите свою роль лидера?

— Я не хочу быть монархом. Я президент французской Республики. Я избран моим народом, что очень важно для меня, потому что это единственный способ получить мощный стимул для работы и делать ее наилучшим образом. Так что каждый день приходится думать о той символической ноше, которую ты несешь по причине истории и по причине этого места нашей страны.

— Кое-кто из французской прессы сравнивает вас с Наполеоном, кое-кто сравнивает вас с Людовиком XIV. Ваш предшественник на президентском посту и ваш политический патрон Франсуа Олланд говорил об этом — он предупреждал, чтобы вы помнили, что французский народ рубил головы своим королям. Вы когда-нибудь ощущаете, что вам надо воздерживаться от высокомерия?

— Безусловно. Но иметь власть, решать, знать о последствиях своего решения и думать, что ты должен придерживаться своего решения добиться результата, когда это нужно твоей стране — это не то же самое, что быть самовластным и высокомерным. Я стараюсь сохранить свой авторитет… ну, у нас у всех полно недостатков и слабостей, но я думаю, что ситуация в моей стране оптимальна для того, чтобы не быть высокомерным, ты просто должен сделать это. Я здесь, чтобы служить своему народу в своей стране и снова сделать ее великой, как говорит один хорошо известный мне человек. Но это — это все. А сделать великой — значит давать хорошие результаты, объединять и сплачивать страну, и быть справедливым с народом. Так что вся та критика, о которой вы говорили, я хочу сказать, что кто-то должен принимать решения и утверждать их. Есть выборы, есть (неразборчиво) демократическая система, ну, одна из величайших в мире демократий. Но в нынешней ситуации, из-за всех этих вызовов во Франции, в Европе, в мире, я должен брать на себя ответственность, я должен принимать и утверждать решения, и каждый день сохранять здравомыслие и решимость. И я делаю это.

*********

Могут ли президенты Трамп и Макрон преодолеть свои разногласия? Об этом в спецвыпуске программы «Фокс Ньюс Санди».

Эммануэль Макрон: Я думаю, США сегодня должны играть ту же самую роль силы мира в разных регионах нашей планеты, и особенно на Ближнем Востоке. И я думаю, что США это последняя инстанция, к которой обращаются в вопросах мира и войны.

— Президент Макрон говорит, что США по-прежнему являются незаменимым игроком на мировой сцене. Спикер Ньют Гингрич, я думаю, это очень интересно, что Макрон по-прежнему считает США игроком последней инстанции, особенно в контексте их разногласий относительно того, как долго надо оставаться в Сирии. И теперь следующий вопрос. Как вы думаете, разрешат ли они свои разногласия по этой теме с учетом того, что президент твердо верит в свой лозунг «Америка прежде всего»?

Ньют Гингрич: Я думаю, что в контексте сказанного Макроном… смотрите, есть дипломатическое присутствие, есть экономическое присутствие, есть… у США всегда есть способы оставаться участником событий, игроком. И президент очень ясно сказал об этом. Если ему удастся сколотить коалиционные силы из Саудовской Аравии, Иордании, арабских эмиратов, Египта, которые будут оплачивать саудовцы (возможно), то он сможет подумать о том, как обеспечить их максимальное воздействие и при этом свести к минимуму риск для Америки. Но, я хотел бы отметить, что мы вмешиваемся и участвуем во всем на планете. Люди, говорящие о том, как мы уйдем откуда-то, показывают мне, откуда и куда мы уйдем.

— Давайте поговорим об одной теме, потому что мы видим раскол между Макроном и Трампом в вопросе о том, надо или нет выходить из иранской ядерной сделки, Майкл. Президент Трамп должен до 12 мая решить, продлевать или нет санкции. По сути дела, это сведет на нет участие США в иранской ядерной сделке. Президент Макрон четко указал на то, что он пытается убедить своего друга не делать этого.

Макрон: Это соглашение идеально, СВПД идеален для наших отношений с Ираном? Нет. Но что касается ядерных вопросов, есть ли какой-то лучший вариант? Я его не вижу.

— Майкл, как вы смотрите на вопрос о том, выходить из иранской ядерной сделки или нет? Президент Трамп в этом вопросе на одной стороне, а все европейские союзники на другой. Как можно разрешить этот конфликт?

Майкл Энтон (пресс-секретарь Совета национальной безопасности США): Ну, я только что отметил, есть другой… если посмотреть на это интервью внимательнее, Макрон оставляет двери открытыми для того, о чем просит президент Трамп. А это не меняет иранскую ядерную сделку. Это последующее соглашение между Европой и Соединенными Штатами о том, что Иран не будет участником обязательств США, Британии, Франции и Германии в отношении программы баллистических ракет… Президент Макрон упомянул это положение об истечении срока действия. По сути дела, это сводится к устранению недостатков в СВПД, и к тому, можно ли эти недостатки устранить, как говорил президент.

— И что Иран ведет себя неподобающе… Но согласится ли президент Трамп не выходить из соглашения, пока есть эти другие элементы?

— В январе он уже говорил об этом, он изложил условия. Он поставил своей команде задачу — провести переговоры с европейцами и выяснить, будут ли такие условия. Он предельно ясно указал на то, когда могут быть введены новые санкции, если он не получит эти условия. То есть, он не будет колебаться и по сути, выведет США из соглашения.

— Но к каким последствиям это приведет, если есть соглашение между США и нашими союзниками в Европе, а Иран в этом соглашении не участвует?

— Последствия будут серьезные. Вы помните, больше всего Ирану нужно ослабление санкций. И он получил это ослабление по условиям СВПД. Это будет — будет обязательство, заключенное между США и союзниками о возобновлении санкций в многостороннем порядке, если иранцы и дальше будут идти путем создания ядерного оружия. А еще есть торговля. Есть угроза Трампа ввести против Европейского Союза санкции по алюминию и стали. Президент Макрон предельно ясно сказал, что он с этим не согласится.

Макрон: Если вы ведете торговую войну против всех, ведете торговую войну против Китая, против Европы, войну в Сирии, войну против Ирана… но погодите, это же не дает результата, это не действует. Вам нужен союзник. Этот союзник — мы.

— Госпожа Харман, что вы думаете об этих разногласиях, существующих, несмотря на дружбу между ними, о проблемах между этими людьми по всем этим вопросам?

Джейн Харман (бывший член конгресса от Демократической партии): Ну, прежде всего, по Ирану. Россия и Китай тоже участвуют в СВПД. А мы говорим (неразборчиво) по сути только с друзьями, и я это поддерживаю. Конгресс тоже полностью это поддерживает (неразборчиво). Но если мы аннулируем иранскую сделку, я думаю, Трамп упустит свой шанс на достижение прогресса в Северной Корее. А как мне кажется, такой шанс на достижение прогресса в Северной Корее есть.

В этом Макрон прав, я имею в виду, зачем воевать с друзьями? Мы должны быть с Европой заодно, особенно когда мы пытаемся успокоить ситуацию и решить вопрос с уходом с Ближнего Востока. Нам вместе с нашими союзниками нужна стратегия. А ее нет. Не было ее и у Обамы. Речь идет о внешнеполитической стратегии, с кем мы сотрудничаем, с кем нет, каковы наши ценности и интересы. Все это меняется вместе с меняющимся миром, и перемены надо учитывать.

— Хуан, меня поразила эта настойчивость президента Макрона на внутреннем фронте, как он решительно настроен на реализацию программы реформ. И благодаря силе своей власти, а он получил сильное президентство, у него мощное большинство, которое появилось сразу после его избрания в парламенте. Благодаря этому он намерен обновить страну, встряхнуть ее, дать ей новые силы, прежде всего, ослабевшей французской экономике.

Хуан Уильямс (обозреватель издания «Хилл): Верно. Но вы также видели эти протесты. Видели, как люди вышли на улицы. В забастовках участвовали те, кто состоит в профсоюзах конкретно в государственном секторе. Люди расстроены, им кажется, что реформы направлены против профсоюзов, против трудящихся в том плане, что крупные работодатели получат больше свободы на переговорах, смогут выбить лучшие для себя условия по выплатам в случае увольнения, что во Франции сократится занятость в государственном секторе. Он видит в себе человека, который поведет французскую экономику в 21-й век. Именно таким образом он стал лидером в Европе. Вы говорили об иностранных делах. Очевидно, что он лидер в вопросе о последствиях от иранской сделки. Он лидер в плане торговых споров. Он даже лидер в вопросе сделки с Северной Кореей. Во всем. Однако ему надо принять во внимание тот факт, что французы, которые оказали ему такую поддержку в борьбе с крайне правыми, сейчас злы на него.

— Интересная это работа. Но когда я спросил его, есть ли шанс, что он пойдет на уступки, Макрон ответил, что никаких шансов на это нет.

********

После нашего интервью с президентом Макроном он проводил меня до выхода из Елисейского дворца, а я попросил его поделиться впечатлениями о первом годе президентства, который был наполнен событиями.

— Что самое лучшее в должности президента Франции?

— Лучшее — когда ты принимаешь решения. Ты можешь решить, когда и что делать. То что ты можешь это сделать, само по себе великолепно. То есть, когда ты лидер, когда ты хочешь преобразовать свою страну, когда ты любишь свою страну. В моем случае нет ничего сильнее этой любви, и нет ничего лучше, чем это.

— А что плохого в должности президента Франции?

— Ты все время занят. Нет свободы. Твоя жизнь и твое время тебе не принадлежат. Ты всегда одинок, когда принимаешь решения, но ты никогда не свободен, потому что существует множество ограничений. Так что, наверное, это худшее.

— Кто-то может сказать, что никто не заставлял вас баллотироваться в президенты.

— А я и не жалуюсь. Я люблю эту миссию. Это даже не работа. Это миссия, служение. Я ее люблю. Я очень горжусь тем, что служу своему народу. Я очень горжусь тем, что служу своей стране. Я никогда не жалуюсь. И не буду жаловаться. Мне не настолько тяжело, как рабочему на фабрике и так далее. Это мой шанс.

— Спасибо, сэр.

— Спасибо вам большое.

Франция. США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581840 Эммануэль Макрон


Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583325 Антониу Гутерреш

Гутерреш: Наивно думать, что ООН может разрешить сирийский конфликт

Мария Хольмин (Maria Holmin), Камилла Квартофт (Camilla Kvartoft), SVT, Швеция

Генеральный секретарь Антониу Гутерреш (António Guterres) сказал в интервью для «СВТ Агенда» (SVT:s Agenda), что явно наивно думать, что ООН каким-то магическим образом сумеет решить все проблемы в Сирии.

«В особенности сейчас, когда Совет безопасности так расколот», — говорит он.

Антониу Гутерреш, который находится в Швеции после состоявшейся в выходные в Сконе встречи Совбеза ООН, утверждает, что ООН не способна решить проблемы в Сирии. Он заявил об этом в ответ на вопрос ведущей «Агенды» Камиллы Квартофт (Camilla Kvartoft) о том, что он сказал бы всем тем людям, которые потеряли веру в ООН после семи лет войны в Сирии.

«В Сирии есть несколько разных армий, всевозможные народные войска, в боях участвуют люди со всего мира, сталкиваются различные интересы, там идет и холодная война, там пропасть между суннитами и шиитами, там есть и другие расколы между разными частями региона… Явно наивно полагать, что ООН каким-то магическим образом может решить все эти проблемы, в особенности когда Совет безопасности так расколот», — говорит он.

«Холодная война вернулась»

— На прошлой неделе США, Великобритания и Франция нанесли удар по Сирии из-за атаки в городе Думе. Было ли это правомерным действием?

— У нас есть правила, которых нужно придерживаться, и они четкие и ясные. Но сейчас важно смотреть не назад, а вперед.

Он констатирует, что холодная война, очевидно, вернулась. Но он видит пару важных различий по сравнению с прошлой холодной войной.

— Тогда был большой конфликт между США и Советским Союзом. Сейчас США и русские не контролируют всех, как было тогда. Многие страны очень активны в этом регионе: Турция, Иран, Саудовская Аравия и другие. Не существует двух гомогенных хорошо контролируемых блоков.

«Нет больше диалога и контроля»

— Во время прошлой холодной войны были функции для диалога, контроля и коммуникации, чтобы быть уверенным, что когда возникает риск конфронтации, ситуация не накалится настолько, что выйдет из-под контроля. Сейчас таких механизмов больше нет. Поэтому ситуация очень опасная, и я рад, что сейчас она немного успокоилась.

Гутерреш добавил, что надеется, что в будущем появится возможность прийти к соглашению, чтобы ситуация вроде той, что сложилась на прошлой неделе, не повторилась.

Благодарен Швеции

Антониу Гутерреш также поблагодарил Швецию за инициативу организации встречи Совбеза ООН в доме Дага Хаммаршёльда (Dag Hammarskjöld) в Сконе. По его словам, красивое окружение способствовало тому, что встреча прошла, по его словам, очень успешно.

«У нас состоялась очень конструктивная дискуссия, и мы приняли несколько перспективных решений. Мы решили работать вместе, чтобы попытаться выйти из драматического тупика, в который мы попали в том, что касается ответственности за химические атаки в Сирии», — сказал он.

«Совет безопасности был совершенно парализован по этому вопросу, но сегодня мы, во всяком случае, решили двигаться вперед, чтобы попытаться найти выход. Это стало возможным благодаря тем удивительным условиям, которые нам обеспечила Швеция».

— Россия весьма критически настроена в отношении удара по Сирии, который возглавили США. Насколько серьезен конфликт между Россией и западными странами?

— Это серьезный конфликт. Мы должны сделать все возможное, чтобы вновь наладить диалог так, чтобы стороны могли преодолеть то напряжение, которое достигло апогея на прошлой неделе и которое, как я считаю, рискованно для всеобщего мира и безопасности.

«Не представляет сегодняшний мир»

В то же время Антониу Гутерреш прибегает к жестким формулировкам, когда высказывает свое мнение о том, как Совбез ООН функционирует — или не функционирует — сегодня:

— У нас в Совете есть структурные проблемы. Совет представляет мир таким, какой он был после Второй мировой войны. Нынешний мир он уже не представляет. Инструмент вето стали использовать слишком часто. Сейчас идет обсуждение возможных реформ, чтобы мы могли получить такой совет, который будет лучше отражать современный мир. Как я уже неоднократно говорил: не получится полноценно реформировать ООН, пока не будет реформирован Совет безопасности.

— Кое-кто считает, что вы довольно слабо себя проявляете на посту генерального секретаря ООН. А что вы сами думаете о том, как до сих пор справлялись со своими задачами?

«Это не мне решать, — отвечает Гутерреш и говорит, что точечная дипломатия может быть полезнее, чем публичные выступления. — Нам необходимо наладить серьезный диалог, который будет не только работать на камеры и общественное мнение, но еще и действительно поможет решить проблемы».

Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583325 Антониу Гутерреш


Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 апреля 2018 > № 2588810 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров со спецпосланником Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистурой, Москва, 20 апреля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы рады возможности провести очередной раунд переговоров со специальным посланником Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистурой и его командой. Мы встречались не так давно (в конце марта) здесь же, в Москве. С тех пор произошли достаточно серьёзные события, поэтому сегодня мы встречались в очень сложный и острый момент в развитии ситуации в Сирии и вокруг неё. Имею в виду, конечно же, последствия того, что произошло 14 апреля, когда США, Великобритания и Франция нанесли ракетно-бомбовые удары по многим объектам в САР. Как мы уже не раз говорили, это было сделано под абсолютно сфабрикованными предлогами в нарушение фундаментальных принципов международного права. Этот агрессивный акт осложнил многое, в том числе тот мандат, которым по поручению Генерального секретаря ООН занимается его спецпосланник по Сирии С.де Мистура. После сочинского Конгресса, саммита президентов России, Турции и Ирана в Анкаре 4 апреля с.г. мы очень близко подошли к тому, чтобы возобновить в Женеве реальный межсирийский диалог, прежде всего по конституционной реформе, поэтому 3 упомянутых мною страны 14 апреля бомбили не только выдуманные химические объекты, но и переговоры в Женеве.

Мы подчеркнули сегодня безальтернативность политико-дипломатического преодоления нынешнего кризиса на основе резолюции 2254 СБ ООН и решений Конгресса сирийского национального диалога в Сочи, закрепившего приверженность двенадцати ключевым принципам урегулирования. Напомню, они были изначально выдвинуты господином де Мистурой. В их основе – уважение независимости, суверенитета и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики.

Мы подробно рассказали о наших совместных усилиях с Ираном и Турцией в качестве стран-гарантов астанинского формата. Очевидно, что, несмотря на упомянутую агрессию 14 апреля, мы все продолжаем настаивать на скорейшем запуске Конституционного комитета в Женеве при содействии господина де Мистуры и в координации с другими странами-гарантами. Исходим из того, что это должен быть ведомый и осуществляемый самими сирийцами процесс. Он должен быть основан на свободном волеизъявлении сирийского народа и направлен на принятие конституции с последующим проведением свободных выборов с участием всех имеющих на это право сирийцев под надзором ООН.

Мы с нашими друзьями из ООН едины в том, что военного решения сирийской проблемы не существует. Очевидно, что любые попытки реализовать подобный сценарий чреваты самыми негативными последствиями – как для самой Сирии, так и для региональной и международной стабильности. В этой связи мы выразили серьёзную озабоченность тем, что оппозиционеры, которые представляют т.н. национальную коалицию сирийских революционных и оппозиционных сил, призвали США, Великобританию и Францию продолжить свои военные действия агрессивного характера и распространить военную операцию на всю территорию Сирии. Это абсолютно неприемлемое заявление. Надеемся, что те, кто имеет влияние и контролирует эту группу оппозиционеров, сделают правильные выводы и призовут их к порядку.

Особое внимание мы уделили гуманитарной проблематике. Освобожденные от террористов районы Сирии продолжают возвращаться под контроль центральных властей, и им требуется содействие. Весьма важно наладить осуществление масштабных восстановительных проектов. Основная проблема заключается в том, что некоторые доноры не проявляют интерес к оказанию помощи, как только исчезает возможность извлекать из этого политические или даже военные дивиденды. Мы выразили надежду, что ООН и ее специализированные структуры не останутся в стороне от проблем и трудностей сирийского народа и будут действовать в строгом соответствии со своим мандатом.

Нам хотелось бы, чтобы ООН активнее присутствовало там, где востребована помощь в восстановлении жилья, инфраструктуры, объектов народного хозяйства. Как я уже сказал, речь идёт об освобождённых от террористов и экстремистов районах в Алеппо, Восточной Гуте, Ракке, Дейр-эз-Зоре, куда возвращаются беженцы и внутренне перемещённые лица. Вообще вопрос о наращивании ооновского присутствия в Сирии заслуживает внимания, в том числе с точки зрения сбора достоверной информации. Нас не может устраивать ситуация, когда те или иные ооновские структуры в своих докладах, публичных заявлениях основываются на сведениях, почерпнутых из чужих неооновских источников в Сирии. А это очень часто т.н. активисты и представители НПО сомнительного происхождения, которые финансируются государствами, враждебно настроенными к Дамаску. В результате складывается искажённая и пристрастная картина ситуации.

Обо всём этом мы сегодня говорили откровенно. Мы, как и наши ооновские коллеги, заинтересованы в том, чтобы максимально освободить наши общие усилия от наносного, от того, что мы называем геополитическими играми, и сконцентрироваться на коренных интересах сирийского народа в полном соответствии с резолюцией 2254, которая является основным мандатом деятельности спецпосланника Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуры.

Считаю, что сегодня был очень полезный разговор. У нас есть понимание, как преодолевать эту сложную ситуацию, и мы будем продолжать наши контакты.

Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 апреля 2018 > № 2588810 Сергей Лавров


Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров

Кто стоит за инсценировкой химатаки в Сирии? У России доказательств в избытке

Михаил Воскресенский

Министр иностранных дел России Сергей Лавров подробно рассказал об актуальных вопросах взаимоотношений России с западными партнерами

Глава российского МИД Сергей Лавров рассказал в интервью генеральному директору МИА "Россия сегодня" Дмитрию Киселеву о том, кто стоит за недавней фальсификацией химатаки в Сирии, ударах США по этой стране, "деле Скрипалей" и предстоящем саммите Трампа и Ким Чен Ына, а также о том, почему между Россией и США не будет военного столкновения.

— Вы говорили, что у России есть неопровержимые доказательства — не highly likely, как это сейчас у англичан, а неопровержимые — того, что так называемая химатака в Думе была инсценирована одной страной, которая рвется в первые ряды русофобов. Эту страну назвал позже Конашенков, речь идет о Великобритании. Когда и какие доказательства мы готовы против Великобритании предоставить?

— Знаете, доказательств уже в принципе в избытке. Начать с того, что это видео, с которого все началось и которое стало, наверное, главным поводом, главным предлогом для той лихорадочной атаки, которую соорудили американцы, англичане и французы, нанеся бомбовые удары по объектам производства и складирования химического оружия, как они сказали. Наверное, даже обывателю понятно, что если ты знаешь, где находится склад химического оружия, то бомбить по этому складу означает только одно: создать гуманитарную катастрофу для тех, кто живет в округе.

На видео было прекрасно видно, как люди, ничем не защищенные, кроме, может быть, некоторые из них были в марлевых повязках, поливают водой мальчиков одних, мальчиков других, каких-то взрослых людей. Наши военные, когда освободили эту часть Восточной Гуты, нашли двух врачей, которые работали в госпитале этом, и эти врачи показали самих себя на этом видео, рассказав, как ворвались какие-то люди, стали кричать: "Химическая атака, надо срочно всем обливаться водой!" — и это честно было.

К слову, тут где-то я смотрел недавно Euronews, по-моему, там показали женщину, у которой все было — и лицо, и тело — закрыто, осталась только узкая щелочка для глаз. Она не называла своего имени, держала за руку каких-то двух мальчиков, сказала, что это ее дети, которые тоже оказались в ситуации, когда у них заболела голова, им не нравился запах. Она тоже стала принюхиваться, ей тоже этот запах не понравился. Потом она завершила свое выступление фразой, что потом уже муж довез детей до врача.

Сразу приходит в голову вопрос, а нельзя ли с этим врачом побеседовать, нельзя ли узнать, как зовут эту женщину, кто ее дети, ну и так далее. Поэтому информацию, которую мы видим, надо очень тщательно анализировать — особенно сейчас, чтобы нас не держали за новичков.

Кроме того, совсем недавно Министерство обороны, освободив Думу, обнаружило склад химических веществ, в том числе произведенных в Германии, но и произведенных в Портон-Даун, в том самом городе Солсбери.

Сейчас производится анализ специалистами того, что там было обнаружено. Но, помимо всего прочего, то, что инсценировка, которая оказалась снятой на видео, была организована "Белыми касками", — этого никто не скрывает. А "Белые каски" работают исключительно на территориях, которые контролируют боевики, включая террористов, таких как "Джебхат ан-Нусра"*, и они уже приложили руку к состряпыванию такой же провокации год назад в Хан-Шейхуне, и они — это тоже не секрет — финансируются в том числе Великобританией, ну и США и рядом других западных стран.

Все это было нами достаточно конкретно и развернуто предъявлено и в ОЗХО на заседании исполнительного совета, и СБ ООН. В ответ мы слышим только одно: что пытаться обвинять Британию, что она могла пытаться что-то не так сделать — это вообще выходит за все рамки и это невозможно даже обсуждать, потому что этого не может быть.

Я надеюсь, что все разумные люди видят разницу в аргументах, разницу в том, какие факты выкладываются на стол, а какие факты вообще не предъявляются.

— В Сирии — миссия экспертов ОЗХО. Какой самый честный доклад можно ожидать? На какой самый честный доклад вы надеетесь?

— Осетрина не бывает второй свежести. Если доклад будет просто честным, этого уже будет достаточно. Мы, конечно, озабочены тем, как целый ряд игроков пытаются воспрепятствовать деятельности ОЗХО. Мы не сомневаемся, что в ОЗХО и в Гааге, и в ее выездных миссиях работают высокие профессионалы. Но мы также не можем исключать, потому что есть свидетельства об этом, что этих экспертов, этих честных ученых пытаются использовать в политических целях. Миссия, которая поехала в Сирию (вы знаете, что она прибыла в Бейрут и должна была уже на утро пересекать границу с Сирийской Арабской Республикой, где их ждали консульские представители сирийского МИД для выдачи виз), они в тот момент не смогли выдвинуться, потому что начались удары. Кому-то очень не хотелось, чтобы они попали своевременно в тот район, о котором идет речь.

Сейчас они (эксперты ОЗХО. — Прим. ред.) находятся в Дамаске, выпустили через пару дней рекогносцировочную миссию в район, который предстоит обследовать, чтобы убедиться, что там безопасно. Их сопровождали сотрудники: и ооновцы, и нашей военной полиции для обеспечения их охраны.

В момент, когда они находились в этом районе, началась стрельба из той части города, где еще остались несколько десятков экстремистов, которые явно были предупреждены о том, кто конкретно будет выдвигаться в этот район и с какой целью.

Теперь мы добиваемся того, чтобы все-таки эта миссия состоялась, но тем временем наши военные продолжают обнаруживать все больше и больше интересных предметов. В частности, в одной из квартир была обнаружена канистра с химическим веществом, хлором, по-моему. Квартира, которая находилась на территории, контролировавшейся боевиками. Эта канистра лежала на кровати, гладко прибранной. Никаких следов попадания этой канистры в комнату сверху или сбоку не обнаружилось. Ее внесли через дверь, положили. И все это мы хотим предъявить экспертам ОЗХО, чтобы они не только посетили место того самого поливания водой, но и зашли в лабораторию, которую мы нашли, где обнаружены химические вещества, произведенные в Европе. И чтобы посетили ту квартиру, где лежит эта бочка с хлором. Так что там есть что посмотреть. Я очень надеюсь, что профессионализм возьмет верх. Мы готовы были с самого начала вести профессиональный разговор и с ОЗХО, и со всеми нашими западными коллегами.

Я упоминал, что на ранней стадии нынешнего противостояния на химической почве и французы, и американцы интересовались, нельзя ли им направить своих экспертов вместе с нашими, чтобы посмотреть — наряду с экспертами ОЗХО, — что же там все-таки произошло. Ну, и когда мы сказали, что мы готовы и сирийское правительство будет готово поддержать, вместо того, чтобы реализовать эту договоренность, были нанесены удары. Так что посмотрим. Мы ждем честности, конечно же, от экспертов — и в случае с Сирией, и в случае с Солсбери. Там расследование тоже продолжается.

— О Солсбери мы еще погорим. Давайте еще пару вопросов по Сирии: а могут ли экспертам, грубо говоря, что-то подбросить, посыпать вокруг них, предложить забрать это с собой, протестировать. Возможно ли это?

— Надеюсь, что эксперты все-таки своей репутацией дорожат и будут начеку. Ничего исключать нельзя, учитывая, что методы, которые используют сейчас наши западные партнеры, — это из серии "ниже пояса". Не хочу ничего исключать, но и не хочу никого ни в чем обвинять без причин.

— А вот эмоционально, по-человечески, что вы испытали, когда увидели этого мальчика — Хасана Диаба, одиннадцатилетнего ребенка, на которого вдруг набросились взрослые дяди, стали поливать его холодной водой из шланга — он задрожал, потом что-то прыскать в рот, как-то запугивая его, и потом сам об этом рассказывал его отец. Вообще, как вы по-человечески все это восприняли?

— Как говорил Станиславский, хотелось крикнуть: "Не верю!". Но если брать уже более человеческие чувства, то, конечно, отвратительно, когда детей используют в своих грязных затеях.

— У вас большой опыт, в том числе в работе в постпредстве нашей страны в Совете Безопасности. Можете себе представить, что этот мальчик Хасан Диаб и его отец могут появиться в Совете Безопасности и рассказать о своей истории как свидетели? Либо для этого нужно их наделить дипломатическими паспортами Сирии? Вообще услышит ли мир вот этих людей, ведь это же ключевые свидетели, участники событий?

— Было бы полезно, и, конечно, мы поддержали бы такие действия, они должны прежде всего предприниматься, конечно, правительством Сирийской Арабской Республики. Наши западные коллеги часто прибегают к такого рода включениям в повестку дня Совета Безопасности, представителей "с мест" гражданского общества, когда речь идет о том, что есть свидетели того или иного действа, которое рассматривается.

— То есть такая практика существует?

— Да. Привозят представителей различных неправительственных организаций, привозили и, сейчас я не припомню, из какой конкретно организации, сирийцев, иранцев в разное время, организуют видеомосты. Так что здесь технические средства позволяют донести до членов Совета Безопасности, до членов ООН во время открытых заседаний этого высшего органа Организации Объединенных Наций точку зрения тех или иных лиц, которые были свидетелями события, о котором идет речь. Мы, кстати, хотели и будем продолжать добиваться того, чтобы и в ситуациях, которые не обязательно Сирии касаются, свидетели с мест происшествия имели возможность как-то обратиться к членам Совета Безопасности. Но в данном конкретном случае, конечно, это дело сирийского правительства, мы активно поддержали бы такое предложение.

— Во всяком случае, отец сказал, что они готовы ехать куда угодно и свидетельствовать перед кем угодно.

— Да, я слышал.

— Ну, так или иначе, эта провокация, эта инсценировка закончилась массированными ракетными ударами и, кстати, довольно эффектным отражением ракетного удара. Пожалуй, это, наверное, первый в истории человечества такой эпизод. Насколько детально, точно и заблаговременно Россия получила предупреждение о готовящейся ракетной атаке? Была ли у нас возможность прочертить свои красные линии вокруг определенных районов? В буквальном смысле красные линии на карте. Сколь решительно мы были настроены ответить, если ракеты полетят не туда, не в те районы, о которых предостерегали? Готовы ли были топить корабли неприятеля и сбивать их самолеты?

— Еще до того, как стали материализовываться планы нанести удары западной "тройкой", начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Валерий Васильевич Герасимов четко сказал, что если какие-то боевые действия так называемой коалиции нанесут ущерб российским военнослужащим, то мы будем жестко и четко отвечать. Причем будем рассматривать в качестве законных целей не только сами ракеты, но и носители. Это было сказано четко и недвусмысленно.

И, кстати, удивляюсь, как наши некоторые, ваши западные коллеги, да и мои тоже на самом деле, и некоторые наши средства массовой информации взялись почему-то за нашего посла в Ливане Засыпкина, который повторил то, что сказал начальник Генерального штаба. Ему же попытались вложить в уста заявление о том, что если хоть одна ракета полетит вообще по территории Сирии со стороны коалиции, то мы начнем топить подводные лодки и так далее. Сказано было то, о чем предупредил начальник Генерального штаба Валерий Герасимов: что если будет нанесен ущерб российским военнослужащим. После этого были контакты на уровне военного руководства, на уровне генералов, между нашими представителями и командованием американской коалиции. Они были поставлены в известность о том, где у нас красные линии, в том числе красные линии на земле — географически. И, во всяком случае, результаты показывают, что они эти красные линии не перешли.

Что касается результатов этих обстрелов, то они ведь тоже подвергаются сомнению. Американские коллеги заявляют, что все до единой ракеты достигли целей, французские ракеты достигли целей. У нашего Генерального штаба есть очень четкая картина, мы наблюдали за всем происходящим в режиме реального времени, вживую. И статистика, которую наши военные представили, — мы готовы за нее отвечать. Если кто-то утверждает, что все 105 ракет достигли целей, пусть представит свою статистику. По крайней мере доказательства того, что наши заявления, наш подсчет, наша арифметика небеспочвенны и будут предъявлены нашими военными, как я понимаю, совсем скоро.

— Совсем скоро?

— Надеюсь.

— Было запущено 103 ракеты, 71 из них была сбита. Трамп говорил, что он кому–то позвонил, все ли ракеты долетели. И на том конце провода сказали: "Да-да, все до единой, господин президент". Кому он мог позвонить?

— Я не знаю, кому в таких случаях звонит президент Соединенных Штатов. Нашему президенту звонить не приходится — ему докладывают, когда подобного рода вещи происходят. И я бы сейчас предпочел не вдаваться в тему взаимоотношений внутри американской администрации и в тему о том, как некоторые официальные лица в Вашингтоне относятся к позиции и поручениям своего президента.

— Мы будем поставлять С-300 в Сирию?

— Об этом сказал президент. У нас нет никаких теперь моральных обязательств. У нас были моральные обязательства, мы обещали этого не делать еще где-то лет 10 назад, по-моему, по просьбе известных наших партнеров. И мы приняли во внимание их аргумент о том, что это могло бы привести к дестабилизации обстановки, хотя средство чисто оборонительное, но тем не менее мы вняли просьбам — теперь у нас такого морального обязательства нет.

— Вы говорите, что не хотели бы обсуждать расклад внутри американской администрации, но тем не менее при нынешней конфигурации, когда самый чуткий "голубь" в Белом доме — это "бешеный пес" Мэттис, складывается такое положение, что недалеко и до прямого столкновения, военного столкновения с США у России. Сколь велик риск такого столкновения?

— Я все-таки думаю, что и министр обороны Мэттис, и председатель Объединенного комитета начальников штабов Вооруженных сил США Данфорд понимают недопустимость, неприемлемость каких-либо действий, которые могут спровоцировать прямое военное столкновение России и США. Это, по-моему, настолько очевидно, что военные не могут этого не понимать. И они понимают это лучше, чем многие другие. Когда политики пытаются подзуживать, извините за жаргон, руководство своей страны, требуя от нее все больше и больше конфронтации, включая материальную конфронтацию, — это безответственно. Они достигают своих, пытаются достичь свои внутриполитические цели, там продолжается межпартийная борьба очень жестокая, и в конгрессе это проявляется, и активно спекулируют на российским факторе, понимая, что здесь есть почва для объединения на русофобских началах. Но эта кампания все-таки выдыхается, искусственно подпитывали ее совершенно беспрецедентными санкциями, рассчитывая, что подобного рода вещами они нас сподвигнут на принятие их условий дальнейшего развития отношений, но это как минимум недальновидно и наивно. Потому что они ведь о чем говорят? Мы хотим хороших отношений с Россией, но для этого Россия должна признать все свои грехи и все свои ошибки, то есть исходят они из своей непогрешимости и что во всем, что сейчас происходит, виновата исключительно Россия, которая пошла наперекор и выступает как ревизионистская держава, ревизуя современный миропорядок. Причем под миропорядком они совсем не Устав ООН понимают, они понимают то, что им видится необходимым для того, чтобы сохранять, пытаться сохранить свое доминирование. Я понимаю: когда несколько столетий исторический Запад, как мы его называем, вершил все дела по своему усмотрению в мире, сейчас, когда появляются центры силы и в Азии, и в Латинской Америке, да и, собственно говоря, Российская Федерация — один из важнейших игроков на мировой арене, — когда им не нравится, что кто-то пытается свои интересы отстаивать. Причем отстаивать-то мы свои интересы стремимся не ультимативно, мы предлагаем искать баланс этих интересов, чтобы договариваться, а они говорят: ну, договариваться будем, когда вы скажете, что вы во всем согласны с тем, как устроен мир по-нашему. Вот, собственно говоря, в чем дело. Так что, возвращаясь к вопросу о рисках военного противостояния, я исхожу на сто процентов из того, что военные этого не допустят и этого, конечно же, не допустит ни президент Путин, ни, уверен, президент Трамп. Они все-таки лидеры, которые избраны своими народами, они отвечают перед этими народами за мир и спокойствие.

— Вообще, вот такое хладнокровие и выдержка России, честно говоря, меня восхищают. Много видел, и холодную войну, и такое впечатление, что был бы в Кремле другой человек, так могло бы уже обернуться и вообще иначе, потому что провокации, такое впечатление, они следуют одна за одной. И Россию провоцируют, и Россия все время отказывается принимать эту холодную войну и принимать этот вид спорта. Но все же вы говорите, что идет на спад, а у меня лично другое ощущение — что интенсифицируется, напряженность усиливается и прямая ложь становится уже инструментом внешнеполитической деятельности (вспомним Бориса Джонсона) или наши партнеры не хотят слушать и даже слышать. У меня в кабинете экран "Россия-24", экран Би-би-си, экран CNN. И в то время как на "России-24" крутят репортаж с этим одиннадцатилетним мальчиком, который поневоле стал актером в ролике и рассказывает о том, как это было, что ему дали финики, печенье и рис. Казалось бы, вскрылась эта провокация. И тут этот же ролик Би-би-си крутит в оправдание ракетного удара, как будто бы ничего не слышит, как ни в чем не бывало. Все-таки что должно произойти, чтобы разрядка в этих условиях наступила?

— Я не сказал, что идет на спад эта кампания, я сказал, что она выдыхается. Знаете, как бежит человек стометровку или десять тысяч, а лучше 42 километра — он же ведь с каждым шагом дышит все тяжелее и тяжелее, но бежит, бежит, бежит, но в конце концов все-таки его силы оставляют. Мне кажется, мы похожее наблюдаем, хотя им хочется — тем, кто эту русофобскую кампанию разыгрывает, — им хочется, конечно, наращивать темп, но так можно, скорее всего, так и будет, так можно надорваться. И вы абсолютно правы. Я убежден, что реагировать нужно достойно. Мы не можем не отвечать на отъем нашей собственности, на высылку дипломатов — это себя не уважать. Но сваливаться в какую-то брань, в склоки, в грубость мы не собираемся и не будем этого делать — это совершенно не стиль нашего президента. Он всегда смотрит вперед, и его очень трудно, если не невозможно, вывести из себя, а пытаются сделать примерно это. Пытаются выбить из колеи, выбить из спокойствия, из уверенности, нарушить наши планы, которые мы дома должны реализовать, их огромное количество, но повторю еще раз — когда на нас кричат, вспоминается известная мудрость: "Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав". Юпитер, правда, там реально прям сильно не виден, но…

— Да, комплиментарно так. Ну и все же: Трамп, как стало недавно известно, пригласил Путина в Белый дом. Есть ли продолжение, есть ли какие-то уточнения по срокам, месту встречи, повестке?

— Мы исходим из того, что президент США в телефонном разговоре — об этом уже стало известно, никакого секрета нет — такое приглашение направил, сказал, что будет рад видеть в Белом доме, потом будет рад встретиться в рамках ответного визита. И к этой теме он пару раз возвращался, поэтому мы дали, естественно, знать нашим американским коллегам, что мы не хотим быть навязчивыми, но мы не хотим и быть невежливыми, и что, учитывая, что президент Трамп такое предложение сделал, мы исходим из того, что он его конкретизирует.

— И так повисло пока все?

— Ну да. Ну, как повисло? Слово вылетело.

— Ну и?

— Президент Путин готов к такой встрече.

— Она готовится или нет?

— Пока еще нет. Но если это будет, как только будет какое-то развитие, мы вам обязательно расскажем. Но я просто обращу внимание на то, что Дональд Трамп уже после этого телефонного разговора несколько раз и в твитах, и на словах говорил о том, что надо с Россией решать вопросы, мы хотим с Россией иметь хорошие отношения, это лучше, чем не иметь хорошие отношения, и только глупец думает иначе. Все это мы тоже слышим.

— Но параллельно Майк Пенс заявил о том, что США будут добиваться военного доминирования в космосе, в том числе над Россией. Приведет ли это к гонке вооружений в космосе и как собирается Россия отвечать на это?

— США сейчас уже многие годы являются единственной державой, которая блокирует начало переговоров по российско-китайской инициативе, которую мы внесли с китайскими коллегами на конференции по разоружению в Женеве, — о начале разработки договора о запрещении размещения оружия в космосе. Речь не идет о недопущении милитаризации космоса, потому что спутники в военных целях запускаются и нами, и американцами, и многими другими. Это отдельная вещь. Но вот оружие размещать в космосе было бы очень рискованно и создавало бы новые, совершенно не просчитанные, непредсказуемые угрозы. И мы с китайцами предложили такой договор заключить. Все готовы начать переговоры — понятно, что это сложная работа, но у нас есть проект. Он достаточно глубоко проработан, мы открыты к обсуждению постатейно и открыты к поиску каких-то формулировок, которые позволят его согласовать и вывести на подписание. Американцы в одиночку пока блокируют эту работу. Тем временем мы, прекрасно понимая опасность такого развития событий, сейчас в ожидании, когда созреют условия для начала переговоров о юридически обязывающем документе, продвигаем политическую концепцию — призыв всем заявить о том, что каждая страна не будет первой, которая выведет оружие в космос. Есть такая резолюция Генеральной ассамблеи, которую мы вносим. Она принимается существенным большинством голосов, американцы против, и многие американские союзники уходят в воздержание при голосовании. Но проблема эта существует. И, конечно, если эти угрозы будут материализованы, нужно будет заблаговременно готовиться к каким-то действиям, которые позволят избежать худших сценариев, когда из космоса просто будут уничтожать объекты на земле. Это большая проблема. Она включает в себя и тему противоспутникового оружия. И чем скорее на конференции по разоружению в Женеве этот разговор начнется профессионально с участием и дипломатов, и военных, тем, наверное, будет лучше для всего человечества без исключения.

Но что касается заявления Майка Пенса о необходимости военного доминирования в космосе, то, учитывая, что США отказываются от переговоров, о которых я упомянул, это неудивительно. А доминировать у них в общем-то принято везде: не только в космосе — на земле, на суше, в воздухе. И это записано в их доктринальных документах. Так что здесь ничего удивительного нет, но, повторю, перенос этой логики на космическое пространство, конечно, будет весьма и весьма серьезным риском для всего человечества.

— Ну, по крайней мере, пока никаких ограничений американцы не чувствуют. Просто работают над доминированием. И, очевидно, России тоже стоит этим заниматься, поскольку ограничений нет?

— Мы, конечно же, видим, что делают наши американские коллеги, и, конечно же, мы не имеем права просто смотреть на все это сквозь пальцы.

— Если вернуться к химической теме, но уже на английской почве, вот эта история с BZ, как вам эта интрига? Потому что сейчас уже самая свежая информация, нам уже сообщают, что BZ как бы искусственно туда подмешали в швейцарской лаборатории для того, чтобы якобы проверить профессионализм, компетентность и так далее. Что-то такое…

— Ну объясняют так, что это специально было сделано для того, чтобы проверить профессионализм тех, кто будет проводить этот анализ. Но я не хочу сейчас вдаваться в детали. Все-таки там основная часть доклада была конфиденциальной. Но хорошо известно, что, обратившись к ОЗХО за техническим содействием, британцы не просто дали им пробу вещества с места происшествия, но сказали: "Вот вам проба, найдите в ней такое-то химическое вещество". То есть это было заказано. И эксперты ОЗХО, выполняя техническую функцию, подтвердили, что это было именно то вещество, о котором британцы им сказали, но это вещество было в очень чистом виде, очень высокой концентрации, что говорит о том, что оно было впрыснуто в эту пробу буквально перед началом анализа. Потому что за пару недель оно должно было уже подвергнуться метаболизму и было бы совсем другой консистенции. Параллельно, по крайней мере, в швейцарской лаборатории в городе Шпиц обнаружено было в пробе наряду с этим веществом, которое было заказано, и определенное количество вещества BZ, которое относится к веществам второй категории. Согласно Конвенции по запрещению химического оружия, это менее опасное соединение, нежели те, которые включены в первую категорию. Там очень много вопросов, и мы хотим просто на них получить ответ. И если то, что нам говорят про этот BZ, правда — ну так объясните. И, наверное, теперь, когда такие вопросы возникают, мы бы хотели посмотреть первичные результаты анализов не только лаборатории в Шпице, но и остальных трех лабораторий, куда параллельно были направлены эти пробы. Стало также известно, что эксперты ОЗХО брали пробы не согласно собственному разумению, а в тех местах, которые указывали британцы.

— Ну, собственно, из рук британцев.

— Из рук британцев. Ну или там в их присутствии. И также не было никакого самостоятельного, независимого обследования медиками ОЗХО пациентов, то есть все полагались исключительно на британских врачей. И ладно бы, если бы британцы были открыты в своих дальнейших действиях, если бы они показывали результаты своих собственных расследований. Они же все держат в секрете, так же, как они засекретили в свое время "дело Литвиненко". До сих пор материалы засекречены. Ну и вопросы, безусловно, накапливаются. Мы сформулировали почти пять десятков вопросов, которые сугубо профессиональны. В ответ нам говорят: "Нет, вы сначала ответьте на наши вопросы". А у них вопрос один, вернее два: "Это Путин приказал сделать или это вы просто потеряли контроль над своим химическим арсеналом?". Химическим арсеналом каким? Который был уничтожен и верифицирован ОЗХО в качестве уже уничтоженного при одобрении всего мирового сообщества? Они стали выдвигать обвинения, в том числе помощник премьер-министра написал открытое письмо генсекретарю НАТО. С какой стати, почему? Но в этом письме он приводит данные, которые, как они считают, должны всех убедить в правоте английских аргументов и обвинений в наш адрес. Среди прочего там сказано, что военная химическая программа в России тайно осуществлялась все нулевые годы. Что-то там уничтожалось — то, что было заявлено по линии ОЗХО, — но была еще тайная программа. Руководил ей — потом кто-то сказал — лично Путин. Но если это так, если они знали об этом все это время, придите в ОЗХО, ударьте в набат, требуйте, чтобы нас пригвоздили. Они же молчали. В этом письме утверждается, что метод отравления людей путем нанесения всяких отравляющих веществ на дверные ручки был разработан как такой прям трейдмарк, как наша фирменная идея, и что было это достаточно давно. Но если они знали, что наша фирменная идея отравлять через дверные ручки, и если они сразу обвинили именно нас в отравлении Скрипалей, почему же они про ручку-то вот этого дома Скрипалей вспомнили где-то, по-моему, на четвертую неделю, а сначала обследовали то такси, то скамейку, то ресторан. То есть это тоже нестыковочка. Ну и многое другое. Да, и говорят, что чуть ли не Главное разведывательное управление Генштаба Вооруженных сил Российской Федерации годами следило за электронной почтой Юлии Скрипаль. Но чтобы такое утверждать, надо тоже следить за электронной почтой Юлии Скрипаль. Так что здесь чем они больше пытаются оправдаться, тем больше вопросов возникает.

— Ну, если они берут пробу, позволяют себе что-то с ней сделать, там впрыскивают BZ либо что-то еще. То есть это относится к пробе, как сказать, фамильярно, я даже не знаю как. Более того, корректность забора этой пробы тоже ОЗХО не подтверждена. То есть они сначала туда впрыскивают одно-другое, потом дают ОЗХО. Как-то ОЗХО тогда в дурацком положении вообще? Что они исследовали тогда?

— Я не утверждаю, что они впрыскивали, что они пытались вводить в заблуждение…

– Ну они же сами сказали, что они впрыскивали BZ.

— Да-да-да. Но мы хотим понять, насколько это соответствует процедурам, потому что то, что мы сейчас знаем о том, как ОЗХО была принята в Великобритании по приглашению Лондона и как ОЗХО там работала, это не вписывается в те строгие, очень четкие процедуры, которые предусмотрены Конвенцией по запрещению химического оружия. Но мы не обвиняем. Мы задали несколько десятков вопросов. Мы хотим получить на них ответы. Причем ответы взрослых и профессиональных людей. Мы хотим профессионального разговора. Не знаю, может быть, придется ждать, когда появятся в британском правительстве профессионалы. Пока разговора не получается.

— Ну хорошо, а вот сейчас же складывается ситуация, что папаша — ладно, как говорится, он сам выбрал свой путь такой "скользкий" в жизни, но Юля-то на него точно не рассчитывала. Получается, что она поехала туда со сменой белья на несколько дней спросить благословения папы на замужество, а жизнь приняла совершенно другой оборот. Сейчас кто-то пишет письма от ее имени на кембриджском английском, и, в общем, человек-то пропал, то есть это же целая драма. Она — гражданка России. В ее планы не входило там оставаться, она сделала в квартире ремонт, у нее собака, жених, вся жизнь и так далее. Как это так вообще?

— Я считаю это просто возмутительным. Мы направили уже не одну ноту официальную с требованием обеспечить нам личный контакт с российской гражданкой, чтобы убедиться в том, что все, что от ее имени говорят нам англичане, что все это правда. Пока у нас такой уверенности совсем нет. И, вы знаете, это уже на самом деле переходит не только все этические, но и правовые границы. "Она с вами не хочет общаться", вот она об этом заявила. Но она об этом не заявляла, мы этого не слышали. Она говорила по телефону со своей двоюродной сестрой, Виктория ее, по-моему, зовут, где-то полторы минуты. Виктория об этом рассказывала в нескольких интервью. И у нее была тревога, у Виктории, по поводу того, как звучала Юлия. Так что, если Юлия не хочет с нами общаться, то мы хотим, чтобы она нам это сказала сама. Во многих ситуациях, когда наши сограждане решают уехать в другую страну или попадают в беду, а мы хотим им предоставить консульскую помощь, а они от нее отказываются, — мы в этом убеждаемся в рамках личного свидания. Пусть это будут 10 секунд, она скажет: "Спасибо вам большое, я не нуждаюсь в ваших услугах".

А насчет Сергея Скрипаля — вы сказали, что он сам выбрал свой путь. Вы знаете, он был осужден, по-моему, отбывал срок где-то года четыре. И как раз тогда состоялся обмен на то, что у нас принято называть "группой Чапман": на нескольких людей, которые шпионили в пользу Соединенных Штатов, Великобритании. И этот обмен состоялся, он был освобожден из заключения, переехал на свою новую родину и жил не тужил. Если бы кто-то хотел в Российской Федерации — как сейчас говорят, у вас у единственных был мотив, — если бы кто-то хотел от него избавиться, отомстить ему, то зачем его было отдавать в обмен на наших разведчиков?

Знаете, у меня много друзей-разведчиков, я очень ценю наши отношения, очень ценю их специальность. И когда я сейчас слышу, что, в том числе, к сожалению, некоторые наши политологи, назову их так, делают заявления о том, что святое дело перебежчиков устранить, ликвидировать, — это на самом деле оскорбительно для разведсообщества любой страны мира, потому что в любой разведке вам скажут: если человека поменяли, то его трогать нельзя. Все. Вопрос закрыт. Он, не знаю, "рассчитался", не "рассчитался". И это вот разведчики очень хорошо знают.

— Я не в том смысле, что его надо устранять. Он сам выбрал свой путь, он выбрал тех своих партнеров. И именно эти партнеры с ним сейчас делают все, что хотят. Вот это определенная, так сказать, стезя. А Юлия-то вообще. Ну и "выдыхаются" ли здесь обещания?

— Здесь?

— Да, вот вы говорили, что эта история с Думой во многом "выдыхается". Да, здесь, в этом случае?

— По крайней мере, если проанализировать то, что они отвечают на наши вопросы сугубо конкретные, отметая все как выдумки, и вот как мантру твердят, что ни у кого нет сочетания опыта, вернее, возможностей произвести такое вещество, ни у кого нет опыта применения такого вещества в противоправных целях и ни у кого нет мотивов. Вот что говорит Борис Джонсон. И это тоже, знаете, полное незнание предмета. Могли бы уже за месяц с лишним как-то попросить или представить справки профессиональные. Этот так называемый "Новичок", эта классификация придумана не нами. Назвали его так на Западе. Да, у нас были разработки, и один из разработчиков — этот Мирзаянов. Он иммигрировал, уехал в Соединенные Штаты, опубликовал эту формулу. Это вещество было запатентовано, состояло на вооружении или в пользовании находилось различных институтов, биологических и химических, армии Соединенных Штатов. И оно производится элементарно. Было сейчас заседание исполнительного совета (ОЗХО — прим. ред.), и мы задали вопрос о том, как лаборатория в этом городе Шпиц, как нам удалось выяснить, убедилась в том, что это именно то вещество, о котором идет речь? Значит, у нее был прототип или, как это называется, маркер. Сказали: нет, ей дали формулу. И эта лаборатория в течение нескольких дней или, может, часов просто это вещество синтезировала. То есть сделать его не составляет никакого труда при наличии формулы, которая была опубликована в конце прошлого века. Так что и здесь совершенно непонятно, почему уважаемым членам британского кабинета, включая премьер-министра, никто не может эту информацию предоставить?

— Есть еще одна тема в мировой повестке, которая широко обсуждается: предстоящий саммит двух Корей, и президент Трамп говорит, что он в ближайшие недели увидится с Ким Чен Ыном. Места выбираются, и Россия даже предлагает это сделать в России.

— Нет, я не слышал об этом. Это, может, кто-то фантазирует и делает предположения. Упоминались и некоторые европейские страны, упоминалась Монголия, упоминалась деревушка на границе демилитаризованной зоны.

— Мы готовы предложить нашу (территорию. — Прим. ред.)?

— Нет. Я не думаю, что нам стоит активничать в этом вопросе, проявлять какую-то инициативу. Это саммит, которого, наверное, все ждут. Потому что это шаг от перспективы военного кризиса, военного решения этой проблемы — проблемы Корейского полуострова. И мы очень надеемся, что он даст старт процессу деэскалации напряженности. По сути дела, когда Россия и Китай чуть меньше года назад, в июле прошлого года, выдвинули идею дорожной карты, там как раз и шла речь о том, чтобы начать диалог между двумя Кореями и между Северной Кореей и Соединенными Штатами и создать какую-то рамку, которая позволит обсуждать взаимные претензии и взаимные озабоченности. Мы все хотим денуклеаризации Корейского полуострова. Но ее можно по-разному осуществить. То, что мы сейчас читаем об идущих внутри американской администрации разговорах, как бы показывает, что там много желающих сделать это быстро. Я не думаю, что быстро получится, учитывая, во-первых, то, что произошло или происходит вокруг иранской ядерной программы, когда договоренность сейчас — под огромным знаком вопроса. И вот в мае в очередной раз президент США должен сертифицировать, что приостановка санкций будет продолжена, а если нет, тогда это будет означать выход из той договоренности.

Поэтому, наверное, в Пхеньяне смотрят на эту картину и прикидывают, примеряют ее на себя. Так что если, нет, надо обязательно добиваться денуклеаризации, но надо быть реалистами, это будет процесс очень непростых переговоров. Потому что в обмен, особенно с учетом иранского опыта, конечно, Северная Корея захочет непробиваемых гарантий безопасности. В каком виде — сейчас сказать невозможно. Но и это было бы безусловно прекрасным решением. Но повторю: начать бы диалог и завязать бы этот диалог на встрече двух лидеров. А потом предстоит очень непростая работа, частью которой обязательно должна быть дискуссия более широкого плана о механизмах мира и безопасности в Северо-Восточной Азии. Это уже с участием и России, и Китая, и Японии, конечно же. Как, собственно, договаривались в свое время участники шестисторонних переговоров. Но мы приветствуем и предстоящий межкорейский саммит, который будет уже в апреле, и предстоящий в мае-июне, как сказал президент Трамп, американо-северокорейский саммит.

— Вы говорите о диалоге. Не чувствуете ли вы себя старомодным в складывающихся реалиях? Трамп говорит, ведь Трамп идет на эту встречу не для диалога, а он идет туда с ультиматумом. Он уже сказал, что если не пойдет, то я встану из-за стола и покину это дело, какой диалог? А вы, так сказать, романтически мыслите категориями диалога. Я понимаю, что это благородно, но насколько это близко к реальности? Он-то с ультиматумами.

— Мы не можем желать провала этой встрече. И я думаю, знаете, когда перед началом серьезного разговора — как на ринг выходят боксеры, перед этим они взвешиваются и "петушатся" друг перед другом, а потом начинают уже бой. А после боя обнимают друг друга, поздравляют друг друга. Я не хочу прямой аналогии проводить, но поднять ставки перед началом серьезного разговора — это ведь не новость в мировой дипломатии. Посмотрим.

Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров


Украина. Сирия. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 апреля 2018 > № 2578351 Владимир Горбулин

Владимир Горбулин: «Нападение на Украину приведёт к новой мировой войне»

Анна Стешенко, журналист, LB.ua, Украина

LB.ua: Ракетный удар по Сирии, введение новых санкций против России, — мы наблюдаем рост напряженности в глобальном масштабе. Насколько велика опасность «большой войны», учитывая такое обострение?

Владимир Горбулин: На мой взгляд, напряжение действительно достигло очень высокого предела и вызывает тревогу во всем мире. Этот тезис под сомнение ставить сегодня нельзя. Мы уже «нырнули» в «холодную войну». Считаю, что из неё ещё не вынырнули. Я бы сказал, что именно в прошлом месяце у нас было какое-то «мартовское безумие». Это термин из американского студенческого баскетбола, самого модного спорта США, когда команда играет по круговой системе, а, начиная с марта, они играют уже «навылет». Так вот, 1 марта Путин задал тональность, сказав о бесконечных возможностях своего Министерства обороны. Хотя, я полагаю, что в его выступлении на самом деле было много технологического бреда. Потом последовали события с отравлением Скрипаля, высылка дипломатов. Да, такого никогда не было. 250 людей за такое короткое время! Плюс нужно учитывать взаимоотношения у США с Китаем, это уже почти торговая война. Все это создаёт, если честно говорить, очень печальный небосклон. Очень печальный! Однако я думаю, что самоубийц в этом мире мало. Я как человек, который разбирается не только в ракетных вооружениях, но и в ядерных, не думаю, что мы приблизились к «большой войне».

— Вы сказали, что началась «холодная война»…

— Сегодняшние события мне чем-то напоминают 1962 год. Советский Союз и США. Тогда Никита Сергеевич (Хрущев — LB.ua) блефовал. Тогда наш ракетный потенциал не доставал США. Он был недостаточен. А мы были окружены таким количеством военных баз, что мы бы не смогли от них защититься. От стратегической и ядерной авиации Штатов. Я считаю, что тогда мы были очень близки ко всему. Но благодаря позиции Кеннеди, в первую очередь, нам удалось «растащить» эту ситуацию. Хотя генералитет и Пентагон в то время давили на Кеннеди. После 1962 года ничего подобного не было. Просто были пересечения «по касательной» войск СССР и США.

— На Ваш взгляд, кто выйдет на этот раз победителем в новой «холодной войне» — Путин или Трамп?

— Они оба достаточно сложных человека. Но если Путина я уже изучил, то о Трампе пока что точно сказать не могу. Он пришёл из сферы шоу-бизнеса в какой-то степени. Поэтому крайне сложно сказать, как он оценивает события. Но в США, кроме президента, есть Конгресс. А в России, кроме Путина, ничего нет. Там есть только Путин! Путин — старый, Путин — новый, но на самом деле ничего не меняется. Он сам себе оппонирует. Но в то же время, считаю, что пойти на серьезное обострение не хватит того, что называется, как бы это сказать, «дурного мужества». Потому что, я не думаю, что кто-то хочет прекращения жизни на этой Земле — завтра или послезавтра. Поэтому это будет сдерживающим фактором.

— То есть все заявления о ядерном потенциале, о новых типах вооружений — это не больше, чем бряцание оружием?

— США и Россия столько сделали, чтобы сократить ядерное вооружение. В 1985 году было 60 тыс. ядерных боеголовок. Сегодня осталось всего 15 тысяч: 7,5 у России и 7,5 — у Штатов. У других тоже есть. Но я надеюсь, что здравый рассудок возобладает.

— Никто не рискнёт нажать ядерную кнопку?

— Тогда просто закончат свои жизни. А все они хотят жить! Так можете и написать. Все они хотят жить.

— Согласно информации СНБО, Россия увеличивает своё военное присутствие на нашей оккупированной территории. Это говорит о том, что Путин готовится к новому наступлению на Украину?

— Военное присутствие России давно увеличено. Только в одно время на Донбассе было порядка 9 тысяч русских, затем — 7,5 тысяч, а сейчас — 2,9 тысяч, и это только русских. В Крыму — порядка 30 тысяч хорошо вооруженных войск. Знаете, не думаю, что Крым станет спусковым крючком. Это неприятно — иметь «подбрюшье» у себя в отношении Запорожской, Одесской, Днепропетровской и Херсонской областях. Но я не думаю, что начнётся война.

— То есть Путин не пойдёт на новое вооруженное наступление?

— Думаю, что на большую экспансию и наступление не пойдёт. И на Украину, в том числе. Абсолютная правда, что Россия увеличивает военное присутствие. Мы окружены на самом деле давно. Плюс не стоит забывать, что 18 плацдармов находятся по периметру, на которых присутствуют 4-ая и 6-ая авиационные армии. И для Украины страшен не столько российский «Искандер» — в ракетном плане Россия имеет абсолютное преимущество. Поэтому нам защититься нечем. Но такое вероятное нападение на Украину приведёт к новой мировой войне. Думаю, Путин на это не пойдёт.

— Вы верите лично в то, что Украина вернёт Крым и Донбасс?

— Я не буду отвечать на этот вопрос. Потому что я верю. Но не хочу присоединиться к многочисленным нашим «кукушкам» и «петухам», которые изо дня в день на экранах телевизора столь смело рассуждают, не понимая, какой накоплен ядерный потенциал. Достаточно вспомнить: 0,002 мегатонны упали на Хиросиму и Нагасаки. Погибло 160-170 тысяч человек. А сегодня каждая боеголовка, как в России, так и США, это в лучшем случае 0,4-0,5 мегатонны. Поэтому надо бы подумать всем «кричащим» из телевизионного ящика. Нельзя обострять ситуацию дальше.

Украина. Сирия. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 апреля 2018 > № 2578351 Владимир Горбулин


Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 17 апреля 2018 > № 2573669 Александр Князев

Почему Казахстан воздержался при голосовании в Совбезе ООН по резолюции России

Казахстану было важно сохранить нейтральную позицию в Совбезе ООН, чтобы сохранить Астанинский процесс, считает политолог Александр Князев

Сергей Ким

Казахстан воздержался во время голосования в Совбезе ООН по российской резолюции по Сирии только из прагматических целей. Так считает известный политолог Александр Князев.

Собеседник подчеркивает, воспринимать политику эмоционально нельзя. По его мнению, утвердительный голос Казахстана при голосовании мог сыграть против Астанинского процесса. При этом политолог не видит больших противоречий в ситуации, когда в составе Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) Казахстан был против обстрела, а в Совбезе по этой же повестке промолчал. Почему нашей стране было важно сохранить нейтральную позицию, читайте в интервью Александра Князева Sputnik Казахстан.

- Совет Безопасности ООН не принял российскую резолюцию с призывом прекратить агрессию в отношении Сирии. Казахстан при этом во время голосования воздержался наряду с четырьмя, далекими от большой политики, странами. Почему Казахстан выбрал такую позицию?

- Я думаю, что одна из целей этого американского ракетного обстрела – это срыв переговорного процесса по Сирии, который проходит в Астане. Как бы там ни было, при всех недостатках Астанинский процесс в большей степени содержит в себе какие-то подвижки, по крайней мере снижение интенсивности боевых действий, создание зон деэскалации, в отличие, например, от Женевского процесса.

Поэтому, я думаю, что позиция Казахстана формулировалась с учетом двух тезисов: во-первых, голос представителей Казахстана в Совете Безопасности не повлиял бы на общее решение – это было очевидно. В то же время Казахстану нужно было сохранить некую серединную позицию, чтобы попытаться Астанинский переговорный процесс за собой сохранить. Однозначная, прямолинейная позиция Казахстана в любом случае негативно отразилась бы на перспективах межсирийского урегулирования в Астане.

- Скажите, а насколько России мог быть важен голос Казахстана во время голосования в Совбезе?

— Думаю, в целом, для России это была не просто понятная позиция при голосовании, но, я допускаю, что она могла быть согласованной, исходя из первых двух соображений, которые я уже озвучил.

- Позиция Казахстана вызвала определенную долю критики и возбудила очень много дискуссий…

- Раздаются сейчас голоса политиков, экспертов, которые негодуют по этому поводу, но мне кажется, что требовать от Казахстана какой-то прямолинейной позиции, требовать жестко высказаться в поддержку российской резолюции, думаю, было бы слишком "в лоб" и еще менее результативно.

Хотя, вся эта ситуация из разряда тех, над которой можно задуматься — на будущее. И должно прийти понимание, что возможности многовекторности, возможности не становиться за одну из сторон конфликта, когда конфликт носит глобальный характер… эти возможности, конечно, стремительно сужаются. И в какой-то отдаленной перспективе может возникнуть более жесткая ситуация, когда Казахстану и другим странам, занимающимся многовекторной политикой, нужно будет все-таки выбирать.

- Вы имеете в виду ситуацию по Сирии?

— Не обязательно по Сирии, вообще в целом.

- Россия после ракетной атаки созвала экстренное заседание постоянного совета ОДКБ. Организация высказалась против обстрела. Понятное дело, в этом заседании принимали участие представители Казахстана. Почему в ОДКБ возможна одна реакция, а в Совбезе другая?

- Я не вижу большого противоречия. Хорошая политика всегда прагматична. В политике нет места эмоциям, каким-то моральным оценкам. Все должно исходить из результата. И, возвращаясь к моим словам, – позиция Казахстана в Совбезе оставляет пусть и не огромный, но все-таки шанс для продолжения переговорного процесса, которым управляют Россия, Иран и Турция.

Если бы Казахстан проголосовал однозначно за российскую резолюцию, думаю, что значительная часть сирийских "антиасадовских" переговорщиков, которые сейчас пусть неохотно, но идут на переговоры, наверное, встали бы в определенную позу. И Западу было бы легче дезавуировать значение астанинских переговоров с точки зрения поддержки позиции России Казахстаном.

А так остается окно возможности для продолжения переговоров. Политика цинична по определению, для нее важен результат.

Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 17 апреля 2018 > № 2573669 Александр Князев


Сирия. Израиль. Иран > Армия, полиция > gazeta.ru, 17 апреля 2018 > № 2572453 Дани Ятом

Опасные соседи: кто взорвет Сирию

Ночной налет: Сирия опять подверглась ракетному обстрелу

Александр Братерский

В ночь на 17 апреля сирийский военный аэродром «Шайрат» подвергся налету. По данным арабских СМИ, атаку совершили ВВС Израиля. Эта страна не находится в состоянии войны с Сирией, однако Тель-Авив заявлял, что будет препятствовать укреплению на территории Сирии иранского влияния. Почему Израиль опасается присутствия Ирана в Сирии, «Газете.Ru» рассказал бывший глава израильской разведки «Моссад», генерал-майор Дани Ятом.

Арабский портал «Аль-Масдар» со ссылкой на сирийских военных заявил, что налет на военный аэродром «Шайрат» совершили израильские ВВС, хотя эту информацию не подтверждает армия Израиля. На портале отметили, что израильские ВВС совершили вторую атаку на Сирию за последнюю неделю. Ранее сообщалось, что два истребителя F-15 Израиля нанесли удар восемью ракетами по аэродрому «Тифор».

Корреспондент «Газеты.Ru» побеседовал об обстановке в регионе с экс-главой израильской разведки «Моссад» Дани Ятомом.

— Видите ли вы возможность конфликта или даже войны, учитывая ситуацию вокруг Сирии?

— Никто не может сегодня исключить возможности войны. Я думаю, что ни один из игроков — даже Иран — не хочет войны. Однако, учитывая, что ситуация напряженная, она может резко ухудшится из-за невозможности найти общий язык.

Если Иран продолжит усиливать присутствие в Сирии, мы будем продолжать атаковать иранские позиции и инфраструктуру, что приведет к войне.

Другой вопрос: какой будет эта война? Иранцы могут использовать ракеты, а так как ракет у них немного, они возможно прибегнут к помощи ХАМАС и «Хезболлы», у которых есть ракеты, в основном, небольшого радиуса действия, но есть и те, которые могут нанести удар по Израилю. Думаю, иранцы сами будут отправлять бойцов «Хезболлы» (ливанская военизированная организация которая, действует в Сирии — «Газета.Ru») из Сирии в южный Ливан, чтобы противостоять Израилю.

— Каковы в этом случае будут действия Израиля?

— Мы тогда не сможем сидеть сложа руки и, вероятно, даже нанесем превентивный удар, чтобы поломать планы иранцев. Я не знаю, будет ли такая кампания включать использование наземных сил. Я не сторонник использования наземных сил, потому что Ливан — это очень трудное место для использования военной техники. Кроме того, может присутствовать и еще один элемент — разрушение инфраструктуры любой стороны, которая поможет «Хезболле» осуществлять перемещение войск. Если нам придется разбомбить водные резервуары «Хезболлы», мы это сделаем.

Мы — израильтяне — не хотим никаких столкновений с российскими военными, но мы не можем позволить иранцам создавать враждебную нам инфраструктуру. И если появится новый фронт на Голанских высотах, это сделает нашу оборонительную ситуацию тяжелой.

— Влияние Ирана в Сирии растет. Каковы цели Тегерана?

— Есть несколько вещей, которые важны для иранцев. Это идеи экспорта революции, в которые верит иранская элита. Кроме того, Иран хочет стать региональной супердержавой, и этому мешает Израиль. Мы видим влияние Ирана в Сирии, в Ливане, в Йемене, а также желание угрожать Израилю с Голанских высот. Они вооружают «Хезболлу» и ХАМАС, желая использовать их против Израиля. Также иранцы всегда хотели иметь выход в Средиземное море.

— Если говорит о будущем Сирии, может ли появление на месте Сирии разных государств помочь решению конфликта?

— Такое возможно, я бы ничего не стал исключать. Конечно, трудно представить, что будет, если Асад останется с людьми, которые представляют другие группы населения. Например, суннитов, а их 80%. Будут ли они подчинятся ему после всего, что он сделал в отношении их?

Трудно также представить, что Сирия останется единой. Для Израиля это будет неплохо, так как мы сможем иметь с ними нормальные отношения.

Сирия, разделенная на анклавы будет слабее в военном отношении, чем страна, которой она была в 2011 году.

— Вы много общались с американцами. Разве США не несут ответственности за все, что случилось на Ближнем Востоке? Вторжение в Ирак, например, которое тоже косвенно привело к сегодняшним событиям.

— Я думаю, это не лишено оснований: США совершили массу ошибок. После войны в Ираке они разрушили иракские вооруженные силы, и что случилось — внезапно сотни тысяч людей которые служили в армии, были просто выброшены на улицу. И их решение было вступить в террористические группировки для атак на американцев. США должны были убрать высший генералитет, заменив их на других, оставив военных в неприкосновенности. Эта ошибка помогла усилению [террористической организации] «Аль-Каиды», которая сначала называлась «Аль-Каида в Ираке», а затем стал «Исламским государством» (все три перечисленные группировки запрещены в России — «Газета.Ru»).

Это была первая ошибка, а вторая — то, что США начали уходить с Ближнего Востока при [экс-президенте Бараке] Обаме и, к сожалению, [президент США Дональд] Трамп продолжает эту [стратегию]. Это очень грустно, потому что Ближний Восток является стратегическим пунктом и, если США потеряют влияние на Ближнем Востоке, они станут слабее глобально, а это даст козырь России. И если страны Ближнего Востока станут пророссийскими, а не прозападными, это сыграет против интересов США.

— Много лет назад в 2008 году вы говорили, что Израиль и Сирия могут заключить мир. Оглядывать назад, почему этого так и не произошло?

— Когда я говорил о возможности заключения мира с Сирией, речь шла о достижении мира с отцом Башара [Асада] — Хафезом Асадом. Мы начали переговоры с ним, я в Вашингтоне вел переговоры с главой генштаба Сирии.

Потом они продолжились с Башаром, но он был менее уверен, но мы были очень близко к тому, чтобы достичь мира. Однако документ, где содержались переговорные позиции сторон, стал доступен общественности, и это разрушило переговорный процесс.

Однако если говорить в широком смысле, то «арабская весна» (серия восстаний на Ближнем Востоке в 2010 году, начавшаяся с Египта. — «Газета.Ru») убила мирный процесс и чуть не уничтожила самого Башара [Асада]. Она стала настоящим сюрпризом для всех: для сирийцев, для египтян, для израильтян, для русских, для американцев.

Никто не думал, что народ внезапно восстанет — органы разведки там не предавали большого значения социальным сетям. Мы не думали, что случится такое. Если бы вы спросили наших людей, как бы они оценили положение [экс-президент Египта Хосни] Мубарака, они бы вам за неделю до случившего сказали, что это сильный лидер, который опирается на сильную партию и сильные вооруженные силы.

Сирия. Израиль. Иран > Армия, полиция > gazeta.ru, 17 апреля 2018 > № 2572453 Дани Ятом


Россия. США. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572020 Александр Гольц

Бомбить Воронеж. В Москве создают новую реальность

Сейчас уже можно точно сказать, что США, Великобритания и Франция ставили перед собой несколько целей.

Александр Гольц, Новое время страны, Украина

На месте руководящих органов Совета по внешней и оборонной политике России я задумался бы об опасной закономерности. Вот уже два года подряд ежегодная ассамблея Совета день в день совпадает с массированными атаками крылатыми ракетами по Сирии (год назад в них участвовали только США, сейчас к Вашингтону подключились Лондон и Париж).

Черт его знает, что случится через год, когда ведущие российские эксперты в военной сфере, а также некоторое количество чиновников и депутатов Федерального собрания вновь соберутся в пансионате «Лесные дали», который принадлежит Управлению делами президента. Но пока Ассамблея СВОП была правильным местом, чтобы узнать об отношении тех, кого принято называть элитой страны, к ситуации, в которую попала Москва.

Но сначала о самих ракетных ударах. Сейчас уже можно точно сказать, что США, Великобритания и Франция ставили перед собой несколько целей. Первая и главная — никоим образом не дать России повода для прямой конфронтации. По словам председателя Объединенного комитета начальников штабов Джозефа Данфорда, российские военные были заранее предупреждены о целях готовящихся атак, а о времени атаки, судя по всему, проинформировали французы. И все для того, чтобы в результате ударов не пострадал ни один русский. При этом американские стратеги пожертвовали внезапностью — одним из важнейших факторов успеха в подобных операциях. Понятно, что, получив координаты целей, Кремль первым делом предупредил Дамаск, что позволило убрать людей с этих трех объектов: научно-исследовательского центра в сирийской столице, складов и командного пункта в Хомсе, подтянув туда средства ПВО.

Атаку вели американские и французские корабли, а также боевые самолеты США, Великобритании и Франции. Все выпущенные ракеты, как морские, так и воздушного базирования, по данным Пентагона, попали в цель. А 40 зенитных ракет, выпущенных сирийской ПВО, никого не поразили.

Россия, чьи угрозы в очередной раз были проигнорированы Западом, предпочла не встревать под тем предлогом, что вражеские крылатые ракеты не входили в зону действия российских средств ПВО (не так давно отечественные военачальники изо всех сил намекали, что наши волшебные комплексы С-400 перекрывают всю территорию Сирии). При всех гневных филиппиках по поводу западных агрессоров Владимир Путин ничего не сказал в своем заявлении об «ответных действиях». Таким образом, главный вывод из миновавшего кризиса: и в Вашингтоне, и в Москве хватает пока ответственности и разума, чтобы не скатиться к войне. Даже если при этом приходится идти на существенные уступки.

Другая цель атаки — показать России, что есть «красные линии», в частности, использование химического оружия, заступать за которые не будет позволено. И здесь очень показательно, что Вашингтону удалось привлечь к участию в операции Великобританию и Францию. При этом солидарность с целями операции выразили все ведущие страны Запада. Уже сегодня будут скорее всего введены новые антироссийские санкции. На этот раз наказывать будут конкретно за поддержку Асада.

В этой ситуации, оказавшись перед перспективой абсолютно глухой изоляции, когда Запад перешел исключительно к ультиматумам, под угрозой введения все новых санкций, российская власть, похоже, приняла стратегическое решение: ответить созданием другой, параллельной реальности. Там, где невинная, но гордая Россия противостоит сонму клеветников и злопыхателей, выбравших ее в качестве мишени только из-за того, что она представляет собой передовой отряд нового «полицентричного» мира. В этой другой реальности министр иностранных дел вроде бы великой державы поведал на Ассамблее СВОП, что из «сугубо конфиденциальных источников» стало известно, что швейцарский исследовательский центр пришел к выводу, что отец и дочь Скрипали были отравлены «натовским» веществом BZ. Суток не прошло, как специалисты этого центра проинформировали: у них нет никаких сомнений в правильности вывода британских коллег о том яде, которым были отравлены Скрипали.

Незримую эстафетную палочку перехватил начальник Главного оперативного управления Генштаба Сергей Рудской, который на голубом глазу сообщил: изготовленные 30-40 лет назад в СССР сирийские системы ПВО просто как мух сбивают новейшие американские «Томагавки» — по данным Генштаба, из 103 ракет была перехвачена 71. Высокопоставленный военный, правда, не объяснил, почему 15 лет назад, когда американцы атаковали Багдад, точно такие средства ПВО оказались совершенно беспомощны перед «Томагавками» предыдущего поколения.

Похоже, те, кто превращает МИД и Генштаб РФ в инструменты психологической войны, даже не отдают себе отчета в том, что создание фейковых новостей сказывается на выполнении главной задачи этих учреждений — информировании высшего руководства о реальном положении дел. Смешение же двух этих ремесел неизбежно приводит к искажению реальности. Идеальным примером стало выступление на Ассамблее СВОП директора Департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД Владимира Ермакова (оно почти полностью было воспроизведено в сообщении ТАСС). Его рассуждения строились на том, что «сейчас, в 2018 году, мы видим, что военно-технологический расклад кардинальным образом поменялся именно в пользу России». Очевидно, к этому выводу он пришел на основе мультфильмов, продемонстрированных российским президентом при оглашении Послания Федеральному собранию. В действительности те 100 ракет, что были запущены в ходе далеко не широкомасштабной атаки на Сирию в минувшую субботу, по количеству — две трети от всего числа крылатых ракет, произведенных российской промышленностью в 2017 году.

Закономерно, что из искажения реальности следуют чрезвычайно опасные выводы. Мидовский начальник, ответственный за процесс контроля над вооружениями, считает, что «новые юридически обязывающие международные договоренности в области контроля над вооружениями в обозримом будущем вряд ли возможны». В самом деле, зачем нужны договоры, если «военно-технический расклад» поменялся в нашу пользу. Так, Владимир Ермаков уверен, что говорить о продлении Договора СНВ-3 можно будет только после того, как американцы выполнят российские претензии. То есть никогда. А значит, после 2021 года договор исчезнет. При этом Ермаков, похоже, не в курсе, что, согласно этому договору, Россия, у которой существенно меньше носителей ядерного оружия, может спокойно наращивать их до потолков, определенных Договором. А США, которые уже в потолок уперлись, вынуждены себя ограничивать…

В такой атмосфере ряд экспертов, участвовавших в работе Ассамблеи, начали предлагать вообще нечто феерическое. А именно: возвращение к экономической системе, при которой каждое предприятие было бы приспособлено для выпуска военной продукции, а жизнью страны руководила бы некая Ставка, которой были бы подчинены все ресурсы страны. То есть фактическое возвращение к сталинской модели управления. При этом не стоит удивляться, что участвовавшие в работе ассамблеи депутаты Госдумы объясняли, что предложенные ими антизападные контрсанкции предполагают запрещение импорта не всех лекарств, а лишь тех, аналогов которых не производит российская промышленность. Я не злой человек, но очень хотелось бы пожелать им всем лечиться исключительно российскими лекарствами. Увы, этого не произойдет. Чтобы достойно ответить агрессорам, российские начальники будут упорно бомбить Воронеж…

Россия. США. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572020 Александр Гольц


Сирия. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572006 Виталий Портников

Виталий Портников: Россию спасет только капитуляция

Иначе российской элите придётся присутствовать при саморазрушении собственного государства.

Виталий Портников, Еспресо, Украина

Ракетный удар Соединенных Штатов и их союзников по сирийским химическим объектам обещает стать отнюдь не единственной реакцией Вашингтона на поддержку Москвой режима Башара Асада. Уже сегодня американское Министерство финансов намерено объявить о новых антироссийских санкциях. Они будут касаться именно ответственности за Сирию.

Таким образом, в российско-американских отношениях возникают сразу несколько санкционных пакетов. Один — в связи с нападением России на Украину и оккупацией Крыма и Донбасса. Другой — из-за вмешательства Москвы в президентские выборы в Соединенных Штатах. Третий — из-за действий Москвы в Сирии.

Объекты этих пакетов могут и не совпадать между собой, но все вместе они бьют по интересам российского политического руководства и олигархов, подтачивают основы экономики страны.

Поэтому урегулирование в российско-американских отношениях больше не касается какого-то конкретного аспекта. Решишь проблемы по Донбассу — останутся Крым, Сирия и вмешательство. Уйдёшь из Сирии — остаётся Украина. Пообещаешь больше не лезть в чужие выборы — останутся Сирия и Донбасс.

Даже президент США не сможет отменить все санкции, если останутся нерешенные проблемы. По сути, несколько различных пакетов санкций, которые вводятся за разные преступления и злоупотребления путинского режима, и создают хороший фундамент для «сделки», о которой так любит говорить президент Дональд Трамп.

Но что такое «сделка» в условиях системного воздействия нескольких различных санкционных пакетов?

Это — капитуляция. Единственное спасение для России — капитуляция Путина перед цивилизованным миром. Полная и безоговорочная.

Но Путин капитулировать не собирается. Уже сегодня совет Государственной Думе на чрезвычайном (!) заседании собирается обсудить законопроект, которым Москва собирается ответить на новые американские санкции. Не те, которые будут вводиться сегодня, а те, которые были введены из-за вмешательства Москвы в выборы и касались интересов приближенных к Путину олигархов и госкомпаний.

Путин хочет за них отомстить. Эта месть никак не скажется на американской экономике, но ударит по интересам обычных россиян. Зато российский президент продемонстрирует, что он с Трампом по-прежнему на равных. Никаких реалистичных выводов из ситуации, которая сложилась в связи с санкционной войной, Путин делать не хочет. А, может быть, он более просто не способен к реалистичному осмыслению последствий войны санкций и неминуемой изоляции России.

Остаётся под вопросом, насколько осмысление таких последствий доступно российской политической, военной и предпринимательской элите.

На самом деле у неё простой выбор. Либо она должна добиться устранения Путина и его замены политиком, способным подписать капитуляцию перед Западом. Либо российской элите придётся присутствовать при саморазрушении собственного государства. А другой России, которую можно было бы также успешно и безнаказанно обворовывать, у этих людей просто нет.

Сирия. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572006 Виталий Портников


Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 17 апреля 2018 > № 2571640 Александр Князев

Почему Казахстан воздержался при голосовании в Совбезе ООН по резолюции России

Казахстан воздержался во время голосования в Совбезе ООН по российской резолюции по Сирии только из прагматических целей. Так считает известный политолог Александр Князев, пишет Sputnik Казахстан.

Собеседник подчеркивает, воспринимать политику эмоционально нельзя. По его мнению, утвердительный голос Казахстана при голосовании мог сыграть против Астанинского процесса. При этом, политолог не видит больших противоречий в ситуации, когда в составе Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) Казахстан был против обстрела, а в Совбезе по этой же повестке промолчал.

- Совет Безопасности ООН не принял российскую резолюцию с призывом прекратить агрессию в отношении Сирии. Казахстан, при этом, во время голосования воздержался наряду с четырьмя, далекими от большой политики странами. Почему Казахстан выбрал такую позицию?

- Я думаю, что одна из целей этого американского ракетного обстрела – это срыв переговорного процесса по Сирии, который проходит в Астане. Как бы там ни было, при всех недостатках, Астанинский процесс в большей степени содержит в себе какие-то подвижки, по крайней мере, снижение интенсивности боевых действий, создание зон деэскалации, в отличие, например, от Женевского процесса.

Поэтому, я думаю, что позиция Казахстана формулировалась с учетом двух тезисов: во-первых, голос представителей Казахстана в Совете безопасности не повлиял бы на общее решение, это было очевидно. В то же время, Казахстану нужно было сохранить некую серединную позицию, чтобы попытаться Астанинский переговорный процесс за собой сохранить. Однозначная, прямолинейная позиция Казахстана в любом случае негативно отразилась бы на перспективах межсирийского урегулирования в Астане.

- Скажите, а насколько России мог быть важен голос Казахстана во время голосования в Совбезе?

— Думаю, в целом, для России это была не просто понятная позиция при голосовании, но, я допускаю, что она могла быть согласованной, исходя из первых двух соображений, которые я уже озвучил.

- Позиция Казахстана вызвала определенную долю критики и возбудила очень много дискуссий…

- Раздаются сейчас голоса политиков, экспертов, которые негодуют по этому поводу, но, мне кажется, что требовать от Казахстана какой-то прямолинейной позиции, требовать жестко высказаться в поддержку российской резолюции, думаю, было бы слишком "в лоб" и еще менее результативно.

Хотя, вся эта ситуация из разряда тех, над которой можно задуматься — на будущее. И должно прийти понимание, что возможности многовекторности, возможности не становиться за одну из сторон конфликта, когда конфликт носит глобальный характер… эти возможности, конечно, стремительно сужаются. И в какой-то отдаленной перспективе может возникнуть более жесткая ситуация, когда Казахстану и другим странам, занимающимся многовекторной политикой, нужно будет все-таки выбирать.

- Вы имеете в виду ситуацию по Сирии?

— Не обязательно по Сирии, вообще в целом.

- Россия после ракетной атаки созвала экстренное заседание постоянного совета ОДКБ. Организация высказалась против обстрела. Понятное дело, в этом заседании принимали участие представители Казахстана. Почему в ОДКБ возможна одна реакция, а в Совбезе другая?

- Я не вижу большого противоречия. Хорошая политика всегда прагматична. В политике нет места эмоциям, каким-то моральным оценкам. Все должно исходить из результата. И, возвращаясь к моим словам: позиция Казахстана в Совбезе оставляет пусть и не огромный, но все-таки шанс для продолжения переговорного процесса, которым управляют Россия, Иран и Турция.

Если бы Казахстан проголосовал однозначно за российскую резолюцию, думаю, что значительная часть сирийских "антиасадовских" переговорщиков, которые сейчас пусть неохотно, но идут на переговоры, наверное, встали бы в определенную позу. И Западу было бы легче дезавуировать значение астанинских переговоров с точки зрения поддержки позиции России Казахстаном.

А так остается окно возможности для продолжения переговоров. Политика цинична по определению, для нее важен результат.

Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 17 апреля 2018 > № 2571640 Александр Князев


Франция. Сирия > Армия, полиция > inopressa.ru, 16 апреля 2018 > № 2571830 Рено Жирар

Итог затрат-выгод французских бомбардировок в Сирии

Рено Жирар | Le Figaro

Участие Франции в субботних авиаударах, решение о которых долго вызревало и обдумывалось в Елисейском дворце, имеет как дипломатические, так и стратегические последствия. Первое подробное описание сделал международный обозреватель Le Figaro Рено Жирар.

Что получила и что потеряла Франция в этой военной операции?

Выгоды

1) Франция показала, что она продолжает следовать неизменной политике изгнания химического оружия, говорится в статье.

2) Неядерные державы, несомненно, отныне два раза подумают, прежде чем решаться на производство, хранение или использование химического оружия. При этом ядерные державы (Россия, Китай, Индия, Пакистан, Израиль, Северная Корея), конечно, имеют иммунитет против западных предписаний в данной сфере, замечает обозреватель.

3) Если сведения, полученные французской армией, точны, и если запасы химоружия действительно были уничтожены в ходе воздушного нападения, значит, ликвидирована опасность того, что оно попадет в руки международных джихадистов, проникших в Сирию, и однажды всплывет, например, в парижском метро, продолжает Жирар.

4) Французский президент показал, что он держит слово. Во время встречи Макрона и Путина 29 мая 2017 года в Версале Франция и Россия публично обязались нанести удар по первому, кто использует химические газы в сирийском конфликте, напоминает Жирар. Таким образом, после химической атаки 7 апреля в городе Дума русские могли бы наказать Сирию вместе с Францией. Проблема в том, что они считают не существующими доказательства того, что Асад прибег к использованию химического оружия, и, более того, что сирийский диктатор абсолютно не заинтересован размахивать красной тряпкой перед американцами.

5) В стратегическом аспекте Елисейский дворец порадовался, что ему удалось вернуть США к сирийскому досье. На пресс-конференции в Белом доме 3 апреля этого года президент Трамп с удовлетворением заявил, что "Исламское государство"* в Сирии якобы ликвидировано, и выразил желание "вернуть войска домой", передает автор.

6) В целом стратегически может оказаться полезным продемонстрировать свою способность использовать силу - хотя бы для того, чтобы заслужить уважение в предполагаемых будущих переговорах, в частности, с Россией, пишет Жирар.

Вопросы и риски

1) Почему мы не подождали неделю, прежде чем наносить удар, дабы иметь в своем распоряжении доклад нейтральных экспертов Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО)? Следователи ОЗХО прибыли в Дамаск 14 апреля 2018 года и начали расследование на месте в Думе в воскресенье. В этом заключается главный риск, на который пошел Эммануэль Макрон, считает автор. Вероятность случайности очень низка, однако потенциальные последствия стали бы опустошительными. Если общественное мнение когда-нибудь получит доказательства, что химическая атака сирийского режима в Думе была сфабрикованной повстанцами, то французский президент окажется в очень трудном положении, отмечает обозреватель.

2) А вдруг Франция своим переходом на позицию США подыгрывает неким внутренним отвлекающим действиям американского президента, втянутого в распри с ФБР? - задумывается автор.

3) Равняясь на США, не рискует ли Франция во многом утратить свой престиж в арабо-мусульманском мире, ведь она могла бы принять решение в одиночку участвовать в военной операции после более углубленного расследования? - продолжает излагать сомнения Жирар.

4) Хартия ООН ясно требует предварительного голосования в Совбезе перед всяким применением силы. Если когда-нибудь Россия снова применит силу против одного из своих соседей без прохождения через предварительное голосование в Совбезе, будет уже сложнее призвать ее к порядку во имя международного права, отмечает автор.

5) Макрон будет в Вашингтоне с 23 по 25 апреля 2018 года. Не помешает ли его участие в американских авиаударах добиться каких-то уступок от Трампа?

6) В мае Макрон должен поехать в Россию. Будут ли русские по-прежнему считать его независимым посредником, надежным и эффективным, способным снизить напряженность между Востоком и Западом и председательствовать на переговорах о частичном ядерном разоружении, к которым стремятся и Москва, и Вашингтон? - задумывается Жирар.

7) У Франции есть главный враг - исламисты, убивающие наших детей на наших улицах. Это не Башар Асад; каким бы жестоким он ни был, он ни разу не убил ни одного француза, напоминает обозреватель.

8) Эта военная операция действительно улучшит в долгосрочной перспективе ситуацию для гражданского населения Сирии? - задается вопросом автор.

Безусловно, еще слишком рано подводить окончательный итог затрат-выгод от операции. Однако надо признать, что западная коалиция сумела избежать цепи насильственных действий. Русские, между прочим, не сделали ни одного выстрела против западных ракет. Президент Макрон 13 апреля 2018 года поговорил с президентом Путиным по телефону. "Линия прямой связи" между российскими и американскими военными на сирийском полигоне функционировала в полную силу, во избежание любых инцидентов. Речь идет об искусно отлаженных военных действиях, которые позволяют главным игрокам из двух лагерей не потерять лицо, подытоживает Жирар.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

Франция. Сирия > Армия, полиция > inopressa.ru, 16 апреля 2018 > № 2571830 Рено Жирар


Сирия. США. Великобритания. ООН. РФ > Армия, полиция. Химпром. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 апреля 2018 > № 2571679 Марианна Беленькая

Что изменили новые удары Запада по Сирии

Марианна Беленькая

Очевидно, что у Вашингтона нет четкой стратегии по Сирии – единичные удары с сомнительной эффективностью здесь не помогут. Но ясно также и то, что у западных лидеров по-прежнему сохраняется желание продемонстрировать свое влияние на решение сирийского конфликта. Но сирийское урегулирование не требует новых инициатив. Здесь нужно согласие всех сторон, имеющих влияние на стороны конфликта

США, Великобритания и Франция в субботу утром нанесли удар по Сирии, сдержав свое обещание наказать президента Башара Асада за то, что тот перешел «красную черту». Речь идет об обвинениях в использовании химического оружия в сирийском городе Дума. Наказание получилось столь ограниченным (пострадали три человека), что в Дамаске решили отпраздновать победу. Но Вашингтон предупреждает, что в случае нового использования химоружия последуют новые удары. Пока же наказание ждет Москву. США подготовили новые санкции против России за сотрудничество с сирийским режимом. Да и в целом создается впечатление, что главным адресатом удара тройки была Москва, а не Дамаск.

О грядущем наказании всех ответственных за применение химоружия в Сирии президент США Дональд Трамп объявил еще неделю назад сразу же после публикации новостей о химатаке в Думе. «Президент Путин, Россия и Иран ответственны за поддержку Животного (именно так, с большой буквы) Асада. Большая цена будет заплачена», – написал Трамп в своем твиттере 8 апреля.

Было или нет?

Новости о химатаке в Думе, в которой погибли по меньшей мере 40 человек, появились 7 апреля. За последние несколько месяцев число сообщений из Сирии о применении химоружия резко возросло. Это происходило на фоне двух событий – операции сирийской армии против вооруженных группировок в Восточной Гуте и дискуссии в Совете Безопасности ООН вокруг механизма расследования применения химоружия в Сирии. Москва и ее западные оппоненты в СБ ООН не могут прийти к компромиссу по этому вопросу уже полгода. Россия опасается, что механизм будет использован для смещения режима Асада, и блокирует все западные проекты, но и российские предложения не находят поддержки большинства.

Работа СБ ООН по этому вопросу парализована с тех пор, как в конце прошлого года Россия отказалась продлевать работу созданного в 2015 году Совместного механизма расследования (СМР) ООН и Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Москва была недовольна отчетом СМР, в котором на Дамаск возлагалась ответственность за химатаку в городе Хан-Шейхун 4 апреля 2017 года. Тогда погибли 84 человека и пострадали более пятисот. Москва с результатами расследования не согласилась.

События в Хан-Шейхуне стали поводом для США впервые за годы сирийского конфликта нанести удар по объектам, контролируемым Дамаском. Целью атаки 7 апреля 2017 года стала авиабаза Шайрат. Тогда же в Вашингтоне предупредили, что применение химоружия является «красной чертой» для режима Башара Асада. На протяжении года эти угрозы звучали неоднократно, к Вашингтону присоединились Париж и Лондон.

В марте со ссылкой на источники газета The Washington Post сообщила, что Дональд Трамп рассматривает варианты «наказания правительства Асада» в связи с появившейся тогда в социальных сетях информацией об атаках с использованием хлора. Но, несмотря на множащиеся сообщения о химатаках, никаких действий никто не предпринимал.

По иронии судьбы, а может быть, судьбе помогли, но события в Думе произошли именно в годовщину удара США по Шайрату. В Москве и Дамаске задаются вопросом, зачем Асаду нужно было применять химоружие и провоцировать США. Неделю официальные лица в обеих столицах пытались убедить мировое сообщество, что химатака была инсценировкой. Более того, как утверждается, нашли исполнителей, снимавшихся в видеороликах об атаках и изображавших пострадавших. Но Москве, а тем более Дамаску мало кто поверил.

США и их союзники не стали дожидаться и расследования ОЗХО, чьи эксперты как раз начали съезжаться в Сирию накануне удара. И в связи с этим снова звучат вопросы, а нужна ли была правда и в чем смысл ударов, которые никак не влияют на расклад сил в Сирии? Еще одно предупреждение, как и год назад?

Ограниченный эффект

После громких заявлений Трампа о «Животном Асаде» удара ждали в любую минуту. Список возможных целей обошел ведущие СМИ. И сирийские, и российские военные успели подготовиться, или им дали это сделать.

Версии России и Запада относительно удара расходятся. Разнится число выпущенных по Сирии ракет (103 – у России, 105 – у США), не сходится количество объектов атаки. Восемь, по словам начальника Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных сил РФ генерал-полковника Сергея Рудского, и три – по версии начальника Объединенного комитета начальников штабов США Джозефа Данфорда. Из них совпадает только один пункт – научно-исследовательский центр в районе Барзе на севере Дамаска.

А дальше число различий только растет: в Москве утверждают, что сирийская ПВО смогла перехватить 71 из 103 ракет, в Вашингтоне – что ни одной. Российские военные не заметили участия в операции французов, Париж отчитывается о нанесенных ударах.

Сами сирийцы сначала неофициально сообщили о десяти объектах атаки, в официальных СМИ со ссылкой на источники прозвучала цифра три. Правда, две из трех целей не те, что назвали американцы. Разрушения сирийские СМИ демонстрируют в основном все в той же Барзе, факт бомбардировки которой не отрицает ни одна из сторон.

По одной из версий, сирийцы не ожидали атаки на этот объект, так как он считался гражданским и находится в черте столицы. Здесь, как утверждается, делались лекарства от рака и проводились исследования химического состава препаратов, используемых в разных сферах, от сельского хозяйства до краски для игрушек. Кроме того, центр в Барзе не раз исследовали эксперты ОЗХО и ничего там не нашли.

Разрушенный центр стал для сирийцев неким символом «несправедливой агрессии». Но в целом, как утверждают в Сирии, никакого стратегического урона в результате ударов Дамаск не понес. Напротив, новость, что сирийская ПВО удачно перехватила ракеты, стала поводом для сирийцев отпраздновать победу.

На Западе, перефразируя Трампа, говорят «о выполненной миссии», подчеркивая, что удар был ограничен намеренно и преследовал конкретные цели – не допустить дальнейшего использования химоружия режимом Асада и заставить его сесть за стол переговоров. Но эти результаты еще предстоит доказать.

Почему сейчас

Самое интересное, почему удар был нанесен сейчас, несмотря на неоднократные сообщения о химатаках. Даже лидер сирийской оппозиции, глава Высшего комитета по переговорам Наср аль-Харири, приветствуя удары, отметил, что в Сирии гораздо больше людей погибает не в результате химатак, а от конвенционного оружия.

Западные дипломаты утверждают, что до последнего старались избежать удара, надеясь убедить Москву согласовать механизм расследований и надавить на Дамаск, чтобы остановить военные действия в Сирии. Надеялись так долго, что сирийский режим смог вернуть под свой контроль большую часть страны, а главное – Восточную Гуту. Возвращение этого стратегически важного из-за близости к столице района серьезно укрепило позиции Башара Асада.

Сложилась ситуация, когда Западу нужно было или признать Асада как сторону переговоров, или вести речь о разделе влияния в Сирии с Россией и Ираном, или поставить сирийское урегулирование под свой контроль. Неслучайно один из ближайших союзников Вашингтона – Эр-Рияд – намекнул, что Башар Асад может остаться в Сирии, но при условии, что он избавится от иранского влияния, а США останутся в Сирии и остановят экспансию Тегерана в регионе.

Менее чем за две недели до удара президент США Дональд Трамп колебался – дать отмашку на скорейшее сворачивание американского присутствия в Сирии или пока подождать. При этом он не оставил пожелание саудовцев без ответа. «Саудовская Аравия очень заинтересована в нашем решении, и я сказал: “Ну вы знаете, вы хотите, чтобы мы остались, может быть, вам придется заплатить”», – заявил Трамп в начале апреля.

По словам советника министра информации Сирии Бассам Абу Абдалла, после того как президент Асад вернул под свой контроль Восточную Гуту, «США было важно сохранить лицо и показать, что они еще что-то значат в Сирии».

Впрочем, спустя пару дней после удара представитель Белого дома Сара Сандерс подтвердила, что США все еще планируют скорейший вывод своего военного персонала из Сирии. «Президент четко заявил, что хочет возвращения американских сил домой как можно скорее», – говорится в распространенном заявлении пресс-секретаря американской администрации.

Новые планы на старые темы

Очевидно, что у Вашингтона нет четкой стратегии по Сирии – единичные удары с сомнительной эффективностью здесь не помогут. Но ясно также и то, у западных лидеров по-прежнему сохраняется желание продемонстрировать свое влияние на решение сирийского конфликта. Особенно на этом направлении активен даже не колеблющийся Вашингтон, а Париж, который уже несколько месяцев является центром разработки очередного плана по урегулированию в Сирии.

В воскресенье президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что именно Париж убедил Трампа не уходить из Сирии и нанести ракетные удары только по химическим объектам. Он также объявил, что Франция готовит политическое решение в Сирии, и не исключил своей встречи с лидерами России, Ирана и Турции, чтобы сблизить позиции, при этом порадовавшись разногласиям между Москвой и Тегераном в связи с последней атакой по Сирии.

На этой неделе в СБ ООН начинают обсуждать проект резолюции, разработанный Францией совместно с Великобританией и США, относительно будущего урегулирования в Сирии. По сути, речь идет об ультиматуме: власти Сирии и их союзники должны остановить военные действия, допустить поставки гуманитарной помощи населению, возобновить переговоры под эгидой ООН без предварительных условий и в очередной раз доказать, что у них нет химоружия. За невыполнение этого инициаторы резолюции требуют предусмотреть механизм привлечения к ответственности.

Вряд ли сирийская сторона готова согласиться на условия, выдвинутые в форме ультиматума. Западный проект резолюции обречен на вето Москвы. Неслучайно оппоненты России в СБ ООН решили усилить давление на Россию в надежде, что она откажется от поддержки Дамаска. В один ряд ставятся химатаки и дело об отравлении в английском Солсбери экс-сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии. Началось все со слов Трампа и продолжилось в заявлениях, прозвучавших из Вашингтона, Парижа и Лондона, объясняющих, почему тройка решила ударить по Сирии.

«В то время как эта акция специально направлена на сдерживание сирийского режима, это пошлет четкий сигнал всем остальным, кто полагает, что они могут применять химическое оружие безнаказанно», – заявила премьер-министр Великобритании Тереза Мэй. В том же духе были сформулированы заявления Белого дома и постпреда США при ООН Никки Хейли.

«Грядут новые санкции в отношении России. Министр финансов [Стивен] Мнучин объявит о них в понедельник, если он этого еще не сделал, и они будут напрямую касаться компаний, которые имели дело с оборудованием, связанным с [президентом Башаром] Асадом и применением химоружия», – отметила Хейли в интервью телеканалу CBS.

Вслед за Москвой под новые санкции может попасть и Тегеран. Как отмечает газета «Аш-Шарк аль-Аусат», американские санкции должны ослабить иранский режим и создать благоприятный климат для решения сирийской проблемы. «Без санкций Тегеран будет оставаться источником для беспорядков в регионе», – подчеркивает издание.

Попытки выдавить Россию и Иран из Сирии и перетянуть урегулирование на себя – пока единственная последовательная стратегия тройки. Но сирийское урегулирование не требует новых инициатив. Здесь нужно согласие всех сторон, имеющих влияние на стороны конфликта. Москва потратила немало усилий, чтобы заставить Дамаск проявить гибкость в тех или иных вопросах. Не сказать, чтобы успешно, но после ударов западной коалиции надежда на сговорчивость Дамаска и Тегерана практически потеряна. А если будет продолжаться давление на Москву, время уйдет на дипломатические баталии, а не на поиск компромиссов.

Сирия. США. Великобритания. ООН. РФ > Армия, полиция. Химпром. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 апреля 2018 > № 2571679 Марианна Беленькая


Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570830 Дмитрий Тренин

В Сирии кипит новая холодная война

Последние авиаудары Трампа знаменуют новый американо-российский ракетный кризис, чреватый разрушительной эскалацией.

Дмитрий Тренин, Foreign Policy, США

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш недавно заявил, что холодная война вернулась с удвоенной силой, но при этом с отличиями. Замечание правильное, но запоздалое. Новая конфронтация между Россией и США началась еще в 2014 году и с тех пор лишь усиливается, а кульминацией стали нанесенные США в пятницу вечером удары по Сирии, в которых администрация Трампа обвинила сирийское правительство и его российских союзников и которые пообещала продолжать столько, сколько сочтет необходимым. Президент России Владимир Путин ответил, в свою очередь, что теракты являются «актом агрессии», который «окажет разрушительное воздействие на всю систему международных отношений».

Таким образом, новое противостояние России и США достигло момента первого «ракетного кризиса». Его разрешение — независимо от того, выльется ли оно в прямое военное столкновение между вооруженными силами США и России — будет иметь огромное значение для всего мира.

Первоначальная холодная война сильно отличалась от сегодняшнего противостояния Вашингтона и Москвы. Симметрии, баланса и уважения между сторонами более не существует. Никто также не страшиться ядерного Армагеддона, который, как ни парадоксально, значительно облегчит прохождение точки невозврата.

Для многих на Западе противостояние с Россией стало продолжением войны с терроризмом, а роль Саддама Хусейна теперь играет Путин. Таким образом, в отличие от Советского Союза, Россию считают государством-изгоем. В этом весьма неравном противостоянии Соединенные Штаты по существу исключили возможность стратегического компромисса со своим недостойным противником: для американских лидеров компромисс с Россией означает компромисс с самими собой. Что повышает ставки Кремля до абсолютного максимума.

Вероятно, профессиональные военные и сотрудники национальной безопасности США осознают опасность ситуации гораздо лучше политиков и деятелей, формирующих общественное мнение. В Сирии пресечение конфликтных ситуаций между американскими и российскими военными силами функционировало довольно успешно. Начальник российского генштаба поддерживал регулярные контакты, в том числе личные встречи с председателем Объединенного комитета начальников штабов США и министром обороны, а также собирается встретиться с верховным главнокомандующим силами НАТО в Европе. В начале года руководители главных спецслужб России — Федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки и главного разведывательного управления — нанесли беспрецедентный совместный визит в США.

В атмосфере безудержной истерии и пустословия данные каналы связи выглядят гораздо прочнее, чем знаменитый неофициальный канал передачи секретной информации в Вашингтоне между Робертом Кеннеди и российским оперативником разведки, который занимался передачей сообщений между Джоном Кеннеди и Никитой Хрущевым. Тем не менее, в отличие от первоначальной холодной войны, которая велась в основном чужими руками, новая конфронтация представляет собой более непосредственное взаимодействие. В области информации, экономики и финансов, политики и киберпространства американо-российская борьба уже приобрела ярко выраженный характер. В военной сфере Россия и США впервые со времен Второй мировой войны сражаются в одной стране, но теперь их цели и стратегии сильно отличаются, если не противоречат друг другу. Военные лидеры обеих сторон могут сделать многое во избежание инцидентов, но политика в рамки их компетенции не входит.

Последние события представляют собой не худший из возможных сценариев: серия в значительной степени символических авиаударов со стороны США и союзников, направленных на сирийские военные объекты, избегая при этом основных командных и диспетчерских центров и любых потенциальных российских целей, включая гражданских и мирных жителей, рассредоточившихся по сирийским военным и правительственным объектам. Подобная атака поставила бы отношения между Россией и Западом на еще более низкий уровень и привела бы к новым обвинениям, санкциям и контрсанкциям, но мир под угрозу не поставила бы.

Худший из сценариев, напротив, привел бы именно к этому. Многие, возможно, не услышали предупреждения начальника российского Генштаба генерала Валерия Герасимова, который за несколько недель до химической атаки в Думе расписал именно сценарий поэтапной химической атаки в удерживаемом тогда повстанцами анклаве, которая послужит предлогом для массированных ударов США по сирийскому руководству в Дамаске. По словам Герасимова, если одной из целей такого нападения станут россияне, их военные в регионе ответят перехватом приближающихся ракет и обстрелом платформ, с которых те были запущены.

Некоторые специалисты проигнорировали данные предупреждения, сочтя их блефом. Они указывают на явную ущербность России в области перспективного неядерного оружия в сравнении с Соединенными Штатами. Если русские попытаются осуществить озвученное Герасимовым, весь их военный контингент в Сирии будет уничтожен в считанные минуты, и Москве придется признать унизительное поражение, которое также может положить конец ее непродуманному вызову доминирующей мощи Америки. Возможно. Однако есть вероятность, что региональный конфликт на этом не прекратиться и разрастется до совершенно иных масштабов.

Даже если нынешнее противостояние в Сирии не приведет к осуществлению наихудшего сценария, американо-российская ситуация останется не только тяжелой, но и практически безнадежной в будущем. Америка будет, скорее всего, методично наращивать давление на Россию во многих областях в ожидании того, что в какой-то момент оно станет для Москвы невыносимым. Кремль, в свою очередь, абсолютно уверен в том, что не сдастся, зная, что даже после победы противник будет беспощаден.

На данный момент исход неизвестен. Ясно то, что периодические испытания воли и решимости будут продолжать приводить к международным кризисам, будь то в Сирии, на Украине или где-либо еще. Политикам есть чему поучиться у военных: они должны сохранять хладнокровие и думать о последствиях своих действий, как умышленных, так и непреднамеренных. Позволить новой американо-российской глобальной конфронтации идти своим чередом гораздо предпочтительнее внезапного лобового столкновения.

Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570830 Дмитрий Тренин


США. Сирия. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > kremlin.ru, 14 апреля 2018 > № 2569150 Владимир Путин

Заявление Президента Российской Федерации Владимира Путина.

14 апреля США при поддержке своих союзников нанесли ракетный удар по объектам вооружённых сил и гражданской инфраструктуры Сирийской Арабской Республики. Без санкции Совета Безопасности Организации Объединённых Наций, в нарушение Устава ООН, норм и принципов международного права совершён акт агрессии против суверенного государства, которое находится на переднем крае борьбы с терроризмом.

Вновь, как и год назад, когда США атаковали в Сирии авиабазу «Шайрат», в качестве предлога использована инсценировка применения отравляющих веществ против гражданского населения – на этот раз в Думе, пригороде Дамаска. Российские военные эксперты, побывав на месте мнимого инцидента, не обнаружили следов применения хлора или другого отравляющего вещества. Ни один местный житель не подтвердил факт химической атаки.

Организация по запрещению химического оружия направила в Сирию своих специалистов для выяснения всех обстоятельств. Но группа западных стран этим цинично пренебрегла, предприняв военную акцию, не дождавшись итогов расследования.

Россия самым серьёзным образом осуждает нападение на Сирию, где российские военнослужащие помогают законному правительству в борьбе с терроризмом.

Своими действиями США ещё больше усугубляют гуманитарную катастрофу в Сирии, несут страдания мирному населению, по сути потакают террористам, семь лет терзающим сирийский народ, провоцируют новую волну беженцев из этой страны и региона в целом.

Нынешняя эскалация ситуации вокруг Сирии оказывает разрушительное воздействие на всю систему международных отношений. История расставит всё по своим местам, и она уже возложила на Вашингтон тяжёлую ответственность за кровавую расправу с Югославией, Ираком, Ливией.

Россия созывает экстренное заседание Совета Безопасности ООН для обсуждения агрессивных действий США и их союзников.

США. Сирия. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > kremlin.ru, 14 апреля 2018 > № 2569150 Владимир Путин


Сирия. СНГ. США > Армия, полиция > newskaz.ru, 14 апреля 2018 > № 2569040 Игорь Додон

В связи с ситуацией вокруг Сирийской Арабской Республики (САР) по инициативе генерального секретаря ОДКБ Юрия Хачатурова и Российской Федерации состоялось экстренное заседание постоянного совета Организации Договора о коллективной безопасности, по итогам которого было принято заявление.

В заявлении говорится, что постоянный совет ОДКБ, подтверждая поддержку суверенитету, единству и территориальной целостности САР, осуждает ракетные удары США при поддержке Великобритании и Франции по территории Сирии, осуществленные 14 апреля 2018 года в нарушение фундаментальных принципов и норм международного права, вопреки Уставу ООН и без санкции Совета Безопасности ООН.

Также отмечается, что этими действиями создается ситуация, которая идет вразрез с усилиями по скорейшей ликвидации террористической угрозы в Сирии и разрешению внутрисирийского конфликта политико-дипломатическими средствами, ведет к деградации гуманитарной ситуации в этой стране. Это также чревато дальнейшей эскалацией напряженности в регионе и в мире в целом.

"Постоянный совет ОДКБ призывает Совет Безопасности ООН приложить максимальные усилия для выполнения возложенной на него международным сообществом задачи по восстановлению и поддержанию международного мира и безопасности. Убеждены, что строгое следование принципам и инструментам международного права сохраняет возможности для предотвращения эскалации кризиса в САР в интересах предотвращения дальнейших страданий сирийского народа и нанесения ущерба самой системе современных международных отношений", — говорится в заявлении.

В ОДКБ входят Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика, Российская Федерация и Республика Таджикистан.

Сирия. СНГ. США > Армия, полиция > newskaz.ru, 14 апреля 2018 > № 2569040 Игорь Додон


США. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568273 Дональд Трамп

Президент Трамп об ударах в Сирии: официальное заявление

The New York Times, США

Вечером в пятницу, 13 апреля, президент Трамп обратился к американцам с заявлением, в котором он объяснил свое решение отдать приказ о нанесении ударов в Сирии после предположительной химической атаки. Ниже приведен полный текст его вступления.

Президент Трамп:

Дорогие соотечественники, некоторое время назад я приказал вооруженным силам США начать высокоточные удары по целям, связанным с химическим оружием сирийского диктатора Башара аль-Асада. Совместная операция с вооруженными силами Франции и Соединенного Королевства уже началась. И мы благодарим их за это.

Сегодня я хочу объяснить вам, почему мы решились на такой шаг. Год назад Асад совершил зверскую атаку с применением химического оружия против своего собственного невинного народа. США отреагировали на нее 58 ракетными ударами, в результате которых было уничтожено 20% сирийских ВВС.

В прошлую субботу режим Асада опять применил химическое оружие, чтобы убить невинных граждан, на этот раз в городе Дума, расположенном рядом с сирийской столицей Дамаск. Эта расправа ознаменовала собой существенное увеличение интенсивности применения химического оружия, используемого этим ужасным режимом.

Эта дьявольская и подлая атака заставила матерей и отцов, младенцев и детей содрогаться от боли и задыхаться без воздуха. Человек не мог совершить такое. Эти преступления могло совершить только чудовище.

Пережив ужасы Первой мировой войны 100 лет назад цивилизованные страны объединились, чтобы запретить применение химического оружия. Химическое оружие исключительно опасно — и не только потому, что оно причиняет жуткие страдания, но и потому, что даже небольшое его количество может спровоцировать огромные потери.

Цель наших действий сегодня — обеспечить мощный сдерживающий фактор против производства, распространения и применения химического оружия. Обеспечение такого сдерживающего фактора является важным интересом национальной безопасности США.

Совместный ответ Америки, Великобритании и Франции на эти зверские преступления будет включать в себя все инструменты нашей национальной мощи — военные, экономические и дипломатические. Мы готовы подкреплять свой ответ до тех пор, пока сирийский режим не перестанет применять запрещенные химические вещества.

Сегодня я также хочу обратиться к двум правительствам, несущим большую часть ответственности за предоставление поддержки, оружия и финансовых средств преступному режиму Асада.

Я спрашиваю Иран и Россию: какая страна хочет, чтобы ее ассоциировали с массовыми убийствами невинных мужчин, женщин и детей? Страны можно оценивать по тому, с кем они дружат.

Ни одна страна не сможет преуспеть в долгосрочной перспективе, поддерживая государства-изгоев, жестоких тиранов и кровожадных диктаторов. В 2013 году президент Путин и его правительство пообещали миру, что они станут гарантами уничтожения всех запасов сирийского химического оружия. Недавняя атака Асада и наш сегодняшний ответ — это прямые следствия неспособности России выполнить то обещание.

Россия должна решить, продолжит ли она идти по этому темному пути или же она присоединится к цивилизованным странам, став силой стабильности и мира. Надеюсь, когда-нибудь мы поладим с Россией и, возможно, даже с Ираном, но, может быть, и нет.

Могу сказать, что мы можем многое предложить, имея в своем распоряжении величайшую и самую могущественную экономику в мировой истории.

В Сирии США, располагая лишь небольшим контингентом, используемым для уничтожения того, что осталось от ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная на территории РФ, — прим. ред.), делает все необходимое для защиты американского народа. За прошедший год почти 100% территорий, которые ранее контролировались так называемым халифатом ИГИЛ в Сирии и Ираке, были освобождены.

США также укрепили отношения с друзьями на Ближнем Востоке. Мы попросили наших партнеров взять на себя больше ответственности за защиту их родного региона, в том числе вложить больше денег в ресурсы и оборудование для проведения антиигиловских операций.

Увеличение степени вовлеченности наших друзей, включая Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты, Катар, Египет и другие страны, гарантирует, что Иран не сможет извлечь выгоду из уничтожения ИГИЛ. Америка не стремится обеспечить себе бессрочное присутствие в Сирии — ни при каких обстоятельствах.

По мере увеличения вклада других стран мы будем с нетерпением ждать того дня, когда мы сможем вернуть наших воинов домой — наших замечательных воинов. Глядя на множество проблем, возникающих по всему миру, американцы не питают никаких иллюзий. Мы не можем очистить весь мир от зла и появляться везде, где возникает тирания.

Никакое количество американской крови и денег не поможет надолго обеспечить мир и безопасность на Ближнем Востоке. Это проблемный регион. Мы попытаемся сделать его лучше, но это проблемный регион.

США будут партнером и другом, но судьба этого региона находится в руках его народов. В прошлом столетии мы заглянули в самые темные уголки человеческой души. Мы видели, как людям причинялась мучительная боль и как зло одерживало верх.

К концу Первой мировой войны более миллиона человек погибли или получили травмы в результате воздействия химического оружия. Мы не хотим, чтобы этот жуткий призрак когда-либо вернулся. Поэтому сегодня народы Великобритании, Франции и США направили свою добродетельную мощь против варварства и жестокости.

Сегодня я прошу всех американцев помолиться за наших благородных воинов и наших союзников, которые выполняют свои миссии. Давайте помолимся, чтобы Господь даровал утешение всем страдающим в Сирии.

Давайте помолимся, чтобы Господь привел весь этот регион к будущему, наполненному миром и достоинством. И давайте помолимся, чтобы Господь и впредь оберегал и благословлял Соединенные Штаты Америки.

Благодарю вас.

США. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568273 Дональд Трамп


Сирия. Великобритания. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568231 Саймон Дженкинс

Взгляните на Сирию, и вы увидите все элементы, приведшие к мировым войнам

Саймон Дженкинс (Simon Jenkins), The Guardian, Великобритания

Трудно поверить, что западные лидеры позволяют этой ситуации обостряться. Неужели история нас ничему не научила?

Что, скажите на милость, мы делаем? Я не слышал, чтобы хоть один эксперт по Сирии объяснил, каким образом ракетный удар на территорию этой страны будет способствовать делу мира или заставит диктатора Башара аль-Асада отступить. Они просто разрушат здания и, вероятно, погубят людей. Это чистой воды популизм, выражающийся в переменчивой риторике все более причудливых твитов Трампа. Боже упаси, чтобы теперь британская политика цеплялась за каждое его слово, а ведь, кажется, так и происходит.

Мы можем согласиться с тем, что химическая атака в пригороде Дамаска, вероятно, была совершена опытными летчиками сирийских ВВС, хотя и сами повстанцы нередко убивают своих, чтобы снискать сочувствие. Однако Великобритания тоже убивает мирных жителей на этом театре военных действий. Нет, мы не отравляем наших собственных граждан, но как будто претендуем на право убивать мирных жителей другой страны. Тереза Мэй говорит, что химическая атака «не может остаться безнаказанной», но политики в целом любят такие безличные конструкции. Кто должен приводить это наказание в исполнение и с чьего разрешения? Время наказывать сирийское руководство придет тогда, когда закончится война. Внешнее вмешательство никак не повлияет на конфликт, только отложит его завершение. Это вдвойне жестоко.

Нынешний кризис уже демонстрирует нам знакомые предпосылки безрассудного конфликта. Вербальная истерия пустилась с военной машиной в безудержный пляс. Она ищет поводов для насилия, а не способов его избежать. Так, в 2003 году у Великобритании не было никаких оснований для вступления в войну с Ираком, кроме одного: желания Тони Блэра побряцать оружием перед носом Джорджа Буша. И в 1870 году у Германии и Франции тоже не было причин сражаться. В 1914 году единственным поводов для войны послужило убийство эрцгерцога в Сербии. Как писал о 1914 годе Алан Тейлор: «Ни у кого не было сознательной решимости провоцировать войну. Государственные чиновники просчитались [и] стали узниками собственного оружия. Великие армии, созданные для обеспечения безопасности и сохранения мира, склонили народы к войне своим весом». Интересно, что бы сказал Тейлор о твите Трампа, в котором он призвал Россию «приготовиться».

Сегодня войны в большинстве своем начинаются вслед за возникновением часто случайных альянсов и обязательств, а также за отсутствием какой-то мощной площадки для дискуссий — или даже «горячей линии» связи между лидерами — посредством которых могут разрешаться разногласия и мелкие споры. Благодаря переговорам в ходе Венского Конгресса 1815 года мир в Европе на протяжении 50 лет сохранял свою относительную устойчивость. Потом он рухнул, как будто от изнеможения. Теперь нам открывается страшная перспектива того, что послевоенные урегулирования 1945 года, в целом вверенные Организации Объединенных Наций, изжили себя и сделались бесполезными.

Это еще одна причина остерегаться опосредованных войн. У Великобритании нет личных интересов в сирийском конфликте, который является горьким возрождением одной из старейших и самых жестоких междоусобных войн ближневосточных кланов. Асаду удалось призвать на помощь Иран и Россию, и они выполняют свое обещание со зловещей эффективностью. С другой стороны, повстанцы в своем противостоянии получали моральную поддержку Запада и материальную поддержку со стороны антииранских саудовцев. Сирия уже заплатила страшную цену. Дальнейшее вмешательство будет полным сумасшествием.

Похоже, Мэй попалась в ту же ловушку Вашингтона, в какую попался Блэр в 2003 году. Понятно, что ее советники не считают бомбардировку Сирии лучшим способом реагировать на химические атаки, но она, кажется, не особенно хочет это признавать. Она утверждает, что для запуска ракет не нуждается в одобрении парламента. Этот обычай ведет свое начало еще с тех времен, когда монархи и их генералы нуждались в особых полномочиях, чтобы предотвращать неминуемые угрозы национальной безопасности. Сегодня такой угрозы нет. Речь идет не о военном, а о внешнеполитическом решении. Переход к войне имеет серьезные последствия. Он явно должен получить коллективное одобрение, особенно при правительстве меньшинства.

В 2003 году Блэр добивался одобрения парламента для вторжения в Ирак, пусть даже и на лживых основаниях. Как это ни позорно, но он его получил. В 2013 году Кэмерон добивался разрешения сражаться в Сирии, и, к счастью, ему отказали. Мэй может избежать голосования в палате общин, но поскольку, если верить сообщениям, бомбардировки Сирии поддерживают только 22% общественности, в то время как 43% высказываются против, под угрозой может оказаться даже то, чего она добилась своей твердой позицией. Опасность заключается в том, что произойдет дальше. Стратегия «око за око» предполагает более эффектный и фотогеничный повтор бомбардировок, устроенных Трампом в прошлом году. Однако здесь явно высок риск убийства российских или иранских военных, и еще выше риск ответного удара. Говорят, российский лидер Владимир Путин пребывает в своего рода параноидальном состоянии, он так же преисполнен агрессии, как Трамп и Мэй. В такие моменты лидеры как правило принимают обличие командиров и присваивают себе право решать политику в одиночку. Их коллегам становится еще труднее их сдерживать. У поджигателей войны всегда находятся самые лучшие аргументы.

Это показывает, насколько слабыми являются основы международного мира, когда нарушен баланс сил. В сегодняшнем мире нет ни одной причины для конфронтации сверхдержав кроме нарциссизма и воинственности отдельно взятых мировых лидеров. Победители в войне обязаны проявлять терпение и сдержанность к побежденным. Россия потерпела поражение в 1989 году, с тех пор Запад не переставал злорадствовать. Россия несет свою вину в Сирии. Но речь не об этом. Кажется, в этом первом со времен холодной войны кризисе в отношениях между Востоком и Западом нам теперь следует полагаться на Россию, а не на Соединенные Штаты, чтобы проявлять терпение и сдержанность. Жутковатая перспектива.

Сирия. Великобритания. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568231 Саймон Дженкинс


Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568229 Марк Галеотти

Российские угрозы — это только сигналы

Михал Томеш (Michal Tomeš), e15.cz, Чехия

Ситуация в Сирии обостряется после того, как в городе Дума якобы было применено химическое оружие. Соединенные Штаты сообщили о запланированном военном ударе, а Россия пообещала ответить на него. Но, по мнению специалиста по России Марк Галеотти (Mark Galeotti) из пражского Института международных отношений, Россия не заинтересована в обострении конфликта.

Е15: Насколько серьезно стоит относиться к российским заявлениям, как к реальной угрозе?

Марк Галеотти: Определенно, речь идет, скорее, только о сигналах, а не о чем-то другом. Интересно обратиться к первым заявлениям, которые делали представители российских вооруженных сил. Они говорили о том, что армия ответит, если удар затронет россиян. Выделение именно российских граждан в данном случае принципиально, поскольку другие силы их не беспокоят. Я допускаю, что Россия будет защищать сирийские силы, сбивая ракеты, но я не могу себе представить, чтобы россияне открыли ответный огонь по кораблям или самолетам, как говорили позже.

— Трамп заявил, что нынешние отношения с Россией хуже, чем во времена холодной войны. Можно ли сложившуюся ситуацию сравнить с Карибским кризисом?

— Конечно, всегда остается возможность, что ситуация выйдет из-под контроля, как могло произойти и в 60-х. Но в остальном ситуации несопоставимы. В начале холодной войны противостояли две одинаково сильные державы. Сегодня все иначе, и военной мощи России недостаточно для противостояния западным державам. Да, у России есть масштабная ядерная программа, но служит она другим целям.

— Как ситуацию преподносят российские СМИ?

— Я ездил в Россию три недели назад и видел, как об этой ситуации информируют. Сначала российские СМИ рассказали о возможных апокалиптических сценариях, но сейчас градус уже спал. Нужно, правда, отметить, что на российские СМИ очень влияет пропаганда. Поэтому россияне получают неполную информацию, в частности, о недавней химической атаке. Методы преподнесения информации действительно изменились и после смены риторики Трампа. Главной причиной разногласий СМИ называют антипатию Запада к России.

— Оказывается ли внутри страны какое-то давление на российское правительство, чтобы оно действовало?

— С долей иронии можно сказать, что давление, скорее, направлено на то, чтобы Россия ни на кого не нападала. В регионе у нее нет особых интересов. Это касается и Сирии, и Асада. У России нет причин помогать Сирии, скажем, строить там дороги, когда, прежде всего, россиянам это нужно сделать у себя дома. Россия еще не держава. Да, она отправляет свои силы за рубеж, но, в первую очередь, заинтересована в геополитической конкуренции в мире. И именно в очагах конфликтов Россия проверяет решимость Запада и границы дозволенного.

— Это также касается действий России на границах с Украиной?

— Нет, там ситуация иная. На протяжении всей истории Украина оставалась под влиянием русского государства, поэтому Россия не могла так просто позволить ей сближаться с Европой. В рамках своей стратегии Путин, в частности, стремится сохранить влияние в постсоветских странах, за исключением прибалтийских. Он добивается этого, например, в Грузии и других регионах.

— Какое влияние на отношения с Россией оказала ситуация, связанная с бывшим российским агентом Скрипалем и его дочерью?

— Конечно, западные страны отреагировали не только на отравление одного бывшего российского агента. Подобных случаев было уже несколько, поэтому Западу пришлось подвести черту под всеми прошлыми событиями и показать России, что такого больше не должно повториться.

Разумеется, есть вероятность, что ситуация в Сирии обострится. Но Запад должен дать понять, что Асаду не сойдет с рук то, что происходит в стране, включая применение химического оружия. Также Запад должен показать, что Россия не может защищать Асада без всяких последствий для себя.

Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568229 Марк Галеотти


США. Украина. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568237 Александр Невзоров

Будет большая война

Татьяна Гайжевская, Обозреватель, Украина

«Обозреватель» продолжает серию интервью с известными россиянами, посвященных новым 6 годам правления президента России Путина. Своим мнением о том, может ли РФ стать причиной большой войны — на Украине и в мире, о степени «кровожадности» рядового россиянина, о том, готов ли он протестовать и вообще хоть как-то реагировать на происходящее в его стране, о том, что ждет Украину, каковы перспективы решения вопроса Крыма и Донбасса в интервью «Обозревателю» поделился российский публицист Александр Невзоров.

«Обозреватель»: Мы опасаемся, что Путин может стать причиной большой войны — на Украине или в мире, особенно, исходя из того, что он сказал Федеральному собранию 1 марта, какие ракеты он там показал. Разделяете ли вы такие опасения?

Александр Невзоров: Я их, конечно же, разделяю. Я полагаю, что да, скорее всего, эта война будет — при том, что сейчас для нее нет никаких причин. Никогда еще человечество не находилось в ситуации, когда никаких причин для войны нет. И только из-за того, что Россия остается Россией, эти причины появляются. Еще в середине XIX века Маркс говорил, что именно Россия с ее кровожадностью и амбициями является причиной милитаризма в Европе. Надо понимать, что Путин — это просто имя России, и любой другой правитель, который следовал бы традициям и исполнял бы заветы, которые заложены в самой основе русской истории, вел бы себя примерно так же — плюс-минус.

Война действительно абсолютно реалистична, потому что в России есть путь войны, в России есть поклонение войне, в России — мечты о ней. Они высказываются то застенчивее, то громче, то совсем бесстыдно, но они всегда присутствуют. Русские писатели бредят ядерными ракетами, которые сожгут весь мир, рассказывают в своих эссе, как эти ракеты полетят на Лондон или в Голливуд, что недавно сделал Проханов. Надо понимать, что этот культ будет подогрет к 9 мая. То есть совсем считать ваши страхи безосновательными никак нельзя. Другое дело, что мы видим отсутствие какой бы то ни было мотивации для этой войны у тех, кто в России живет. Мы видели, как пожарные не захотели никого спасать в «Зимней вишне» — у них нет никакого драйва и никакого желания становиться героями.

И вот эта повсеместная прохладность сейчас определяет очень многие вещи в России. Есть определенная политическая элита, которая болеет войной и которая уже не мыслит себя без этой темы. Но предполагать, что Россия является какой-то грозной силой или чем-то серьезным в этом смысле, довольно сложно, потому что ничего, кроме плохого мультика, мы пока не видели. И есть обоснованные подозрения, что это всего лишь мультик.

— То есть вы считаете, что проблема российского общества, его прохладности, имеет сугубо исторические причины? Россияне — заложники собственной истории?

— Нет, никто не будет взрываться, героев не будет. А без героев не бывает войн. Не будет страсти к этому делу. Что бы ни пришло в голову руководству, все будет делаться спустя рукава. Это тот случай, когда русские войны не хотят — при том, что пропаганда их накачивает и разогревает. Сказать, что хоть один человек бредит желанием воевать, нельзя. Да, все они привыкли ненавидеть, они привыкли обзываться, они очень хотят мирового господства, но так, чтобы это не коснулось их, чтобы от них не потребовалось никаких вложений — кровью, потом, голодом, холодом. Они этого не хотят. При этом те, кто принимают решения, как вы знаете, ничем не рискуют, они гарантированы от ран и драм. Но, думаю, все равно что-то должно быть, потому что нарыв огромен, и он уже созрел. Может быть, он просто треснет по-тихому и будет долго вытекать, а может быть, он лопнет и забрызгает собою весь мир. Посмотрим.

— Если россиянам все безразлично, значит ли это, что им также безразлично участие в протестах, им безразлично, что какие-то регионы РФ при условии их самостоятельности могли бы быть успешными? Они безразличны, например, к преобразованию России в реальную, а не мнимую федерацию?

— Им все по фигу — я это могу сказать абсолютно определенно. Потому что они уже до такой степени попробовали все и объелись всего… Они пробовали свободу, они пробовали крайние формы рабства, они пробовали все — и ничто не приносило в их жизнь никаких качественных изменений — ни рабство, ни свобода. Все остается таким же безнадежным, глупым, кривым. На эту реальность ничто не действует. В этом заключается секрет их поразительного безразличия, нежелания протестовать, нежелания кого-то избирать. Мы прекрасно знаем, что одно дело — пригнать людей на избирательные участки и заставить их что-то опустить в урну, и другое дело — поднять этих людей для какого-то серьезного дела. Нет. Я думаю, что и Путин, в общем, избран больше от безразличия, чем от горячего желания разделять его убеждения и его политику.

— Значит, Россия оказалась в тупике, во временной ловушке? Кто может ее разбудить?

— Ее никто уже не может разбудить. По крайней мере, я не вижу таких лиц, и предполагаю, что в реальном мире они не присутствуют. Да, есть редкое отупение, редкое озлобление, но все это все равно под соусом безразличия и нежелания ударять пальцем о палец. Да, их мечты весьма кровожадны и глупы, но осуществлять эти мечты никто не пойдет. Если Россия не будет соответствовать своим традициям и правилам, она перестанет существовать как Россия. А если она будет соответствовать, она перестанет существовать как страна, потому что динозаврам уже нет места в современном мире. Это шизофреническое желание отомстить США, выраженное в том сладострастии, с которым русские патриоты описывают удары ядерными ракетами по США. Отомстить за бесконечную и решающую помощь в войне в свое время, отомстить за то, что спасли целые регионы от голода в 1990-е годы.

Да, действительно, сейчас сложилась очень трудноанализируемая ситуация для честного анализа, потому что она полностью не очевидна. Мы видим, с одной стороны, свирепый и бессмысленный радикализм, и мы видим, как, с другой стороны, сама Россия равнодушна к этому и к любому другому радикализму. Она не хочет протестовать и не будет. Возможно, какие-то бытовые или внезапные вещи — типа свалки или исключительной бездарности власти в ситуации с пожаром — могут разбудить. Потому что обычно на этой волне, когда все немножечко потревожено выборами, когда вдруг эта активность снова приобрела какой-то статус, возможно, пойдут какие-то глубокие трещины. Но предсказывать что-то с высокой долей определенности нельзя. Можно предсказывать только одно: что несомненно эта ситуация будет каким-то образом разрешаться, потому что деградация и поход в прошлое мало осуществимы в современном мире. Бедная Украина? Да, вероятно, ей опять будет хуже всех, потому что на свою беду — она самый близкий сосед, она принимает на себя все самые тупые и примитивные формы агрессии. Да, скорее всего, ей будет хреново, если этот огромный гнойник будет лопаться с грохотом. Но ей будет никак, если этот гнойник будет потихоньку вытекать.

— По поводу запуска автомобильной части Крымского моста, запланированного на май, я говорила с украинскими радикалами (в частности, об этом высказался координатор акции блокады Крыма Ленур Ислямов и руководитель «Добровольческого движения ОУН» (запрещенная в России организация — прим. ред.) Николай Коханивский. — прим. авт.). Они признают, что не имеют возможности препятствовать движению и действовать на территории оккупированного Крыма, но они не опускают рук, они не сдаются…

— Вы поймите, в ответе на этот вопрос я связан законодательством Российской Федерации, и того, что я думаю, я вам сказать не могу. Но Крым уже до такой степени растворен в общей игре, что этот вопрос не может быть решен в отрыве от глобальных изменений.

— Глобальных изменений в России?

— Конечно. Надо понимать, что любые действия, любые дерзости, любой героизм, любой красивый поступок сейчас просто бессмысленны. Сейчас нужно просто то, что называется, дождаться той ситуации, когда это все произойдет само собой и мирно. Хорошо было бы, если бы кто-нибудь разъяснил это радикалам, потому что они сейчас могут только испортить ситуацию. Я понимаю, что им тяжело, что они оскорблены, что им больно, но сейчас любые действия абсолютно неуместны. Потому что вопрос стал гораздо серьезнее, чем просто вопрос, хотя действительно Крым был детонатором, был причиной многих вещей.

— Каков ваш прогноз в отношении Донбасса? Может ли иметь место «разогрев» ситуации? Нужна ли сейчас Кремлю активность на этом направлении?

— Нет. Поймите, Кремль давно делает то, что ему не нужно. Разрушение, крушение, глобальные общемировые катаклизмы, в которых, в первую очередь, должна будет пострадать Россия как задиристая, но, в общем-то, слабая страна. Я думаю, что Кремль не станет делать это, но Донбасс тоже растворился в этой раскаленной магме сегодняшней реальности, он стал частью общей картины, и этот вопрос не будет решен отдельно от всех глобальных вопросов.

Это тоже надо понимать. Поэтому наилучшее, что можно сделать — это соблюдать эти Минские соглашения, понимая, что они все равно работают на вас. Потому что предоставленные друг другу, деморализованные, злобные уголовники становятся все меньше нужны Москве. В ситуации глобальных перемен, которую я предрекаю, они окажутся самыми крайними, самыми беззащитными. И уже не понадобится лить кровь и выпускать снаряды — это все тоже решится само собой.

США. Украина. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568237 Александр Невзоров


Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568233 Леонид Бершидский

Трамп и Путин: турнир двух мачо

«Российская» линия администрации Трампа вовсе не стала враждебной в одночасье из-за Сирии. Давайте признаем, они с самого начала вели себя как «ястребы».

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Майк Помпео (Mike Pompeo), избранный в госсекретари лично президентом Дональдом Трампом, заявил, что «мягкой политике» по отношению к России «пришел конец». Слово «пришел» вызывает некоторое недоумение.

Ошибочная риторика, распространяющаяся по всей Америке, гласит, будто жесткую позицию по России Трамп занял лишь недавно. На самом же деле, достаточно одного взгляда на долгий список враждебных заявлений и поступков его администрации против путинской России, чтобы ее опровергнуть.

Начать можно с выдвижений таких «ястребов» как представитель США при ООН Никки Хейли (Nikki Haley) и директор ЦРУ Помпео. Затем перейти к первому ракетному удару США по военной базе путинского союзника в Сирии Башара Асада в апреле 2017. В августе неожиданно закрылись три дипломатических представительства России в США — шаг, охарактеризованный Москвой как «откровенно враждебный». В декабре было принято решение о поставке на Украину смертоносных вооружений. В феврале были атакованы российские наемники в Сирии, что привело к летальным исходам. Гленн Гринвальд (Glenn Greenwald), который, как и я, давно опровергает любые утверждения, будто Трамп — «российская марионетка», в своей колонке в «Интерсепт» (The Intercept), привел слегка иной список антикремлевских действий его администрации.

Почитай «Твиттер» Трампа, выходит, что у него семь пятниц на неделе. За одну только среду он сперва угрожал России «прекрасными, новыми и «умными» ракетами», а потом заявил, что американо-российским отношениям вовсе не обязательно быть настолько плохими, как сейчас. Американцам давно пора привыкнуть к тому, как мало веса Трамп вкладывает в свои слова. Он, подобно заядлому пользователю соцсетей, давит больше на эмоции и четко излагать мысли не склонен.

Его «Твит» про ракеты как бы говорит «Ах, как я зол!», а дальнейшие, кажущиеся примирительными сообщения — «Ну вот, я расстроился». В случае с Трампом куда важнее его поступки или даже сделки. И вот тут уже его никак нельзя назвать пророссийским президентом — им он не был с самого начала, вопреки голословным утверждениям, будто Кремль имеет над ним тайную власть.

Недавние же шаги — крупнейшая за всю историю высылка российских дипломатов в ответ на отравление бывшего российского двойного агента, жесточайшие за всю историю санкции против российского миллиардера и алюминиевого магната Олега Дерипаски, вереница антироссийских карьерных назначений (перевод Помпео в госдепартамент и повышение Джона Болтона до уровня национального советника по безопасности) — лишь продолжают эту цепочку. Это лишь эскалация, а никак не смена политического курса.

Помпео заявил, что «мягкая» российская политика времен Обамы закончилась с избранием Трампа. И в самом деле: Обама ото всех враждебных шагов, предпринятых Трампом, последовательно воздерживался. Разве что тоже выдвигал «ястребов» на ключевые посты, но ни к чему, кроме разочарования, это не привело. То «сейчас», о котором говорит Помпео, началось гораздо раньше, с самого прихода Трампа.

Антикремлевскую риторику трамповского президентства нередко приписывают республиканскому истеблишменту и наущению «опытных советчиков» из его администрации. Но, как отметил мой коллега по «Блумбергу» и выдающийся трамповед Тим О'Брайен (Tim O'Brien), Трамп редко когда сам спрашивает советов и еще реже прислушивается к тем из них, что дадены по собственному почину. Поэтому его российская политика никак не продиктована снаружи.

Президент США хочет громких побед. Однако добиваться их втихую он не собирается. Он требует, чтобы их ему поднесли на блюде, потому что человеку, наделенному высшей властью, они полагаются по статусу. Путин как-то назвал Трампа «ярким» и «талантливым». Это неверно перевели как «выдающийся», и с тех самых пор Трамп полагал, что Путин как политик окажется куда более податлив. «Хорошее начало положено, — заявил Трамп еще во время своей президентской кампании, — он уже признал, что Трамп — гений».

Однако подарков и легких побед от Путина ждать не пришлось. Если ему и была интересна победа Трампа, то сугубо ради смуты в правящих кругах США. И он тоже всегда ведет переговоры с позиции силы, даже если эта сила напускная и по сути всего лишь камуфляж.

Для Трампа и бизнес, и политика — это турнир самцов. Это особенно бросилось в глаза, когда он во время своей кампании всеми силами утверждал свое превосходство над соперниками. Он отпускал снисходительные комментарии, давал им унизительные клички и всячески заострял внимание на их якобы недостатке мужественности. Таким же образом он повел себя с северокорейским лидером Ким Чен-Ыном. То же самое он сейчас пытается провернуть и с Путиным. «Российская экономика нуждается в нашей помощи, и она бы не составила нам особого труда» — «твитнул» Трамп в среду, намереваясь задеть одной этой фразой.

Мачизм Трампа удачно вписывается в воинственную линию республиканцев по отношению к России. Трамп ей подпевает более чем охотно. И вовсе не из-за расследования под руководством спецпрокурора Роберта Мюллера (Robert Mueller). До сих пор на сговор с Россией следователи не обнаружили ни единого намека, но Трамп прекрасно понимает, что расследование никуда не денется, сколько ни бомби Сирию и ни высылай дипломатов. Трамп пыжится доказать, что 400-килограммовая горилла и альфа-самец здесь он, а не Путин.

Логика самцового противостояния такова, что оно неизбежно выливается в драку, если, конечно, одна из сторон не решит уступить. У Путина же талант затягивать те конфликты, которые он не может выиграть тотчас же. Он будет раздувать враждебность, чтобы не прослыть «подстреленной уткой», ведь по конституции, ему остался последний срок на посту российского президента. Кроме того, это противостояние может помочь его давнишней мечте вернуть домой часть утекшего за границу капитала. Его преимущество в том, что он автоматически пересидит Трампа, если того не переизберут в 2020.

Сейчас США и России больше чем когда бы то ни было со времен распада Советского Союза нужно сесть и договориться о правилах своего единоборства. Тлеющее выяснение отношений двух самцов неизбежно приведет лишь к новым столкновениям. Будущее зависит от того, есть ли в командных пунктах Москвы и Вашингтона по-настоящему взрослые люди. И еще — скоординировали ли США и союзники свои действия против Асада с российскими военными, подобно тому, как было сделано в прошлом году? Будем надеяться, что да.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции или владельцев «Блумберга».

Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568233 Леонид Бершидский


Россия. Сирия. Ближний Восток > Армия, полиция > forbes.ru, 11 апреля 2018 > № 2566386 Максим Артемьев

Точка невозврата. Как химическое оружие навсегда изменило характер сирийского конфликта

Максим Артемьев

Историк, журналист

Недавнее обострение сирийского конфликта не сможет стать рядовым моментом для российской военной кампании на Ближнем Востоке. Возможное использование химического оружия делает эту эскалацию ключевым эпизодом войны

Ситуация в Сирии драматически накаляется. Вопреки бодрым сообщениям российского официоза о гуманитарной акции в Восточной Гуте по вывозу оттуда как населения, так и боевиков, не желающих сдаваться, конфликт перешел в стадию обострения. Почему так парадоксально происходит, невозможно понять без осознания восприимчивости западного общественного мнения даже к намеку на применение химического оружия.

Это действительно больная тема. Вспомним свежую историю об отравлении Скрипалей с возможным использованием отравляющего вещества. Это преступление ошеломило западную общественность не только самим фактом попытки убийства, а своими последствиями: гипотетически компоненты смертоносных веществ, использованных против Скрипалей, могли затронуть сотни и сотни людей. Достаточно вспомнить угодившего в больницу полицейского.

Попадание оружия массового поражения (ОМП) в руки террористов не просто навязчивый сюжет из фильмов ужасов. Зариновая атака японской секты «Аум Синрике» в токийском метро показывает ужасающую реальность такого сценария. Все, что связано с химическим ОМП, для западного обывателя носит отпечаток панического страха — недаром антиядерное движение там во времена холодной войны носило искренний, а не показушный (как в СССР) характер.

Эта обостренная чувствительность накладывается сегодня на сирийские реалии. Так сложилось исторически, что страна, где уже семь лет бушует гражданская война, является обладателем порядочного арсенала химического оружия, по некоторым оценкам — третьего в мире. По крайней мере такой запас имелся в Сирии до последнего времени. По соглашениям 2013 года из страны должны были вывезти и уничтожить 1300 тонн отравляющих веществ.

Сирия развивала свой химический арсенал под предлогом ответа на израильскую ядерную программу. Создать собственную атомную бомбу ей было не по силам, да и Израиль бы не позволил: буквально на днях он официально признал свою атаку на сирийский ядерный реактор в 2007 году. А вот химическое оружие можно разработать проще и незаметнее. Кроме того, соседний Ирак при Саддаме Хусейне также являлся геополитическим противником Дамаска, а было хорошо известно, что он применял боевые отравляющие вещества как на фронте против иранских войск, так и против восставших курдов. Тогда, кстати, Запад «проглотил» факты убийства тысяч мирных жителей курдских деревень, отравленных войсками Саддама Хусейна, поскольку видел в Иране большую угрозу, чем в Ираке.

Но по закону дополнения, чем дальше во временной перспективе отодвигались те события, тем больше им уделялось внимания. Двоюродный брат Саддама, командовавший атакой на курдские селения, получил прозвище «химический Али», а само массовое отравление предстало едва ли не самым страшным преступлением свергнутого диктатора.

В ходе гражданской войны в Сирии были зафиксированы неоднократные случаи применения химического оружия. Фиксация стала возможной и благодаря новейшим средствам связи, в первую очередь интернету, и тому, что Башар Асад с самого начала конфликта однозначно воспринимался как враг, как «плохой парень» из голливудских фильмов, и досье на него собиралось особенно тщательно. Ныне страдания сирийцев стали рассматриваться как нечто, за что Запад несет прямую ответственность, и что его моральный долг — не допустить геноцида с помощью химического ОМП.

В результате в 2012 году Барак Обама объявил, что использование химического оружия станет «красной линией», нарушения которой Вашингтон не потерпит. И когда в августе 2013 года из той же самой Восточной Гуты пошли сообщения о массовом отравлении мирных жителей в результате химической атаки, Обама прямо угрожал атакой на объекты в Сирии. Тогда кризис удалось разрешить при посредничестве России. Стороны достигли компромисса, по которому Дамаск сдаст весь свой арсенал отравляющих веществ международным инспекторам для его последующего вывоза и утилизации. При этом Россия воспринималась как гарант того, что Башар Асад выполнит взятые на себя обязательства по избавлению от химического оружия.

Однако последующее развитие сирийского конфликта показало, что проблема до конца преодолена не была, и обвинения в использовании химоружия продолжали время от времени всплывать, как, например, в апреле 2017 года в городе Хан-Шейхун. Реакция на эти известия со стороны Трампа стала его первым значительным шагом в международных делах. Президент без колебаний отдал приказ о ракетной атаке по военной авиабазе «Шайрат».

Тогда же Трамп впервые вступил в открытый конфликт с Россией, чьи ПВО не посмели сбивать американские ракеты. Иллюзии относительно избрания Трампа, если они у кого-то и имелись в Москве, исчезли. Стало ясно, что политика США в Сирии определяется не личностью того, кто сидит в Белом доме, а гораздо более сложным набором мотивов. Нынешние аналитики, уделяющие большое внимание кадровым перестановкам в команде Трампа, заблуждаются, сводя его агрессивные заявления в твиттере в воскресенье — после новых сообщений о жертвах в Восточной Гуте — к влиянию тех или иных чиновников и помощников.

Не стоит также упорствовать в отрицании фактов химических атак. Тут дело даже не в том, кто конкретно виновен в использовании химического оружия. Дело в самом факте его применения. Для Запада это категорически неприемлемо. В глазах американской и европейской общественности Асад будет всегда виноват хотя бы потому, что довел дело до гражданской войны. И здесь нет смысла разбирать, почему сложилась такая установка и соответствует ли она действительности. Сейчас это просто реальность, с которой надо иметь дело и не пытаться тешить себя иллюзиями, что США можно в чем-то переубедить. Никакие ссылки на «борьбу с терроризмом» или «поддержку законного правительства» (на что упирает российская сторона) здесь не действуют.

Поэтому, несмотря на зримые успехи правительства Асада в борьбе со своими противниками (а ему за последние 1,5-2 года удалось взять под контроль значительную часть территории, ранее утраченной), никто на Западе не собирается умиляться им и прощать президента Сирии за что бы то ни было. Более того, его успехи могут в любой момент обернуться поражением — и к этому надо быть готовым. Вспомним другого архиврага Запада, Слободана Милошевича. Он взял под контроль практически все Косово — только ради того, чтобы потерять его для Сербии навсегда.

Вопрос реакции США на события в Восточной Гуте — это сугубо вопрос Белого дома. Россия на него повлиять не сможет. Как не смогла она воспрепятствовать даже ударам Израиля по сирийским военным объектам — а ведь тут разница сил многократная. Поддержка Москвой Дамаска очень условна. В ней есть собственная «красная линия», которую РФ никогда не перейдет.

До сих пор основным ограничителем США служила не позиция Москвы, а воспоминания о войне в Ираке, крайне непопулярной у избирателей. Но, как писал историк Пол Джонсон, Америка — очень моралистическое государство с большой ролью СМИ. Если они продолжат нагнетать страсти относительно жертв химических атак, Трамп вмешается уже не разово, а с целью покончить с этим раздражителем. Кремль же на вооруженную конфронтацию с Америкой не пойдет, особенно с учетом экономических последствий подобной операции. Даже точечных санкций хватило для обвала котировок ведущих национальных компаний России.

Трамп же, со своей стороны, был бы не прочь получить лавры миротворца в Сирии. Поэтому какое-то, пусть даже навязанное извне, но долгосрочное решение по типу Дейтонского, представляется возможным. Но оно будет означать раздел Сирии как по этноконфессиональным принципам, так и на сферы влияния. Курды на северо-востоке страны уже создали фактически независимое государство и обратно под реальную власть Дамаска никогда не вернутся. Астанинский формат, патронируемый РФ, просто самоликвидируется за ненужностью. Возможные бонусы России окажутся весьма скромными.

Россия. Сирия. Ближний Восток > Армия, полиция > forbes.ru, 11 апреля 2018 > № 2566386 Максим Артемьев


Сирия. Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565477 Дмитрий Галкин

Ответ Путину в Сирии: куда на этот раз полетят ракеты Трампа

О возможных последствиях для России после химатаки в Думе.

Дмитрий Галкин, Апостроф, Украина

В Сирии 7 апреля произошла очередная химическая атака: по меньшей мере 150 человек в городе Дума в Восточной Гуте погибли предположительно от бомбы с зарином, сброшенной с вертолета. Президент США Дональд Трамп заявил, что Россия Владимира Путина и Иран как союзники режима Башара Асада непременно понесут ответственность. Решение по поводу ответных мер американский лидер обещал принять в ближайшие дни. Какими могут быть действия США, особенно если вспомнить удар по военному аэродрому Шайрат в прошлом году, «Апострофу» рассказал российский политический обозреватель, заместитель главного редактора «Форин аффэрс хроникл» (Foreign Affairs Chronicles) Дмитрий Галкин.

От Трампа я в Сирии ничего особенного не ожидаю. Во-первых, у Трампа в Сирии не было стратегии. По крайней мере какая-то стратегия в Сирии была у [бывшего госсекретаря Рекса] Тиллерсона, а видение Трампа с ней полностью расходится. Тиллерсон выступал за укрепление существующей коалиции во главе с военными подразделениями сирийских курдов. Трамп же склоняется к тому, чтобы выполнить все требования Турции, которая в сирийских курдах видит своего главного противника. Только благодаря позиции Трампа стала возможна военная операция Турции в Сирии, которая в значительной степени привела к достижению целей, которые Анкара ставила перед собой.

Появилась ли у Трампа стратегия, стал ли Трамп рассматривать США как игрока, у которого есть какие-то собственные интересы в этом конфликте? Я плохо себе это представляю. Мне кажется, что нет. И не очень понимаю, почему США в принципе не должна устраивать существующая ситуация, когда нет ни одного явного лидера в конфликте, а Штаты остаются естественным оператором между их союзниками, участвующими в конфликте. Реализация интересов Турции, конечно, во многом зависит от того, насколько США будут их учитывать. Это относится и к [арабским] государствам Персидского залива, которые хотя и уменьшили свое влияние в Сирии, но, наверное, не готовы полностью от него отказаться.

Так что я не понимаю, почему Трамп должен действовать как-то сурово и решительно. Но какая-то показательная акция будет. Вполне возможно, что они опять обстреляют пустой аэродром: в прошлый раз (7 апреля 2017 года — прим. «Апострофа») они обстреляли военную базу Шайрат, на которой к этому времени не было ни людей, ни техники. Просто чтобы показать свою решимость и готовность и, главное, зафиксировать, что нет силы, готовой им противостоять. Я думаю, что-то подобное может быть и в этот раз.

Конечно, тогда погибли какие-то сирийские солдаты. Но количество жертв и разрушения не соответствовали силе удара (тогда США запустили около 60 ракет). Это даже позволило российскому Министерству обороны выступить с заявлением, что часть ракет они перехватили и сбили. Как оказалось, ничего они не перехватывали и не сбивали… Это был крайне бессмысленный с военной точки зрения удар: все ракеты долетели до цели, но особо ничего разрушить не могли, потому что ничего и не было, кроме нескольких самолетов в ангаре и каких-то людей, которые вокруг них стояли. Мощь удара и его результаты совершенно несопоставимы.

Может быть, в этот раз будет что-то не столь явно бессмысленное с военной точки зрения. Может быть, подобно Израилю, они обстреляют какие-то действующие части. Может быть, нанесут удар по Дамаску… Я, честно говоря, плохо представляю, что США могут сделать, потому что не понимаю, чего же они хотят. Пока, я думаю, все ограничится чисто символической акцией.

Трампу, конечно, надо показать, что США реагируют. Но это удобный случай в очередной раз зафиксировать, что военной силы, которая решилась бы противостоять США, если они действительно поставят какие-то цели и начнут их добиваться, не существует. По факту это превращает США в главного оператора конфликта. Несмотря на то, что Штаты стараются в него не вмешиваться: действуют через формирования, которые ориентируются на Америку, и в то же время не вводят собственные вооруженные силы.

Что касается решительных заявлений России, я думаю, что все будет точно так же, как в прошлый раз, когда Россия очень долго и решительно заявляла, но потом никак не отреагировала на действия США.

Сирия. Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565477 Дмитрий Галкин


Франция. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565435 Каролин Галактерос

Почему Франция не должна участвовать в ударах по Сирии

Le Figaro, Франция

Каролин Галактерос (Caroline Galactéros), доктор политических наук, полковник в отставке, президент экспертной группы Geopragma.

Сейчас, когда Франция, судя по всему, готовится к ударам по Сирии в ответ на предполагаемую химическую атаку, французский военный эксперт Каролин Галактерос призывает проявить больше независимости. По ее словам, Франция не должна пускаться в авантюры в рамках новой коалиции.

Судя по всему, все сказано, и над Парижем сгущается воинственная атмосфера — после того как молодой саудовский принц недавно покинул нашу столицу, а президент вошел в тесный контакт с американским коллегой. Франция может в сотрудничестве в США в любой момент провести новые удары по силам сирийского режима в ответ на новую химическую атаку, «весьма вероятным» виновником которой (еще до проведения следствия) с ходу назвали силы чудовищного тирана Асада, получающего поддержку от ужасных российского и иранского режимов.

Нужно действовать быстро, проявить жесткость и непреклонность! Это же наш «нравственный долг»! Все это мы уже проходили. Морализаторская риторика о спасении невинных мирных жителей совершенно не изменилась за семь лет войны и дестабилизации Сирии. Верх цинизма в международных отношениях, который мы бессовестно практикуем на протяжении десятилетий. В это же самое время в Йемене продолжается война. Но ее не замечают. Там мирное население, видимо, не существует, не считается.

Как бы то ни было, некоторые кадры войны и страданий людей в результате разгульного варварства все же сильнее воздействуют на вялую совесть европейцев, которые отвыкли от насилия и переполнены ощущением того, что знают и творят Добро. Ну да ладно.

В любом случае, против кого нужно действовать? Кого наказать? Режим «зверя Асада», как назвал его Трамп? Иран? Россию? Серьезно? А что если эта черная троица, которую вот уже не первый месяц делают главной целью мировой народной виндикты, на самом деле представляет собой всего лишь обманку, ложную цель для нашего избирательного негодования, позволяющего не задумываться о нашей собственной непоследовательности?

Никто не задается вопросом о том, почему новая химическая атака произошла именно сейчас, когда сирийское правительство берет под контроль Восточную Гуту и завершает освобождение территории от групп мятежников, которые обратились в бегство и больше чем когда-либо готовы продать свои услуги в надежде выжить и приобрести влияние? Ни у кого не возникает и тени сомнения, когда министр иностранных дел России говорит о том, что наблюдатели Красного полумесяца побывали на месте событий, но не обнаружили никаких следов атаки? Сергей Лавров лжет Совбезу ООН или же Москва не контролирует все, что происходит в военном плане на месте событий? Быть может, отряды сирийской армии могут действовать по собственному усмотрению или же были кем-то «завербованы»? Кому выгодно преступление? Это древний, но очень важный вопрос, задавать который сегодня почему-то стало неприлично.

Зачем России было бы допускать такую атаку, раз она (пусть некоторым это и не по душе) стремится к миру куда больше нашей «международной коалиции», ведет прагматичную работу и оказалась за последние семь лет единственной, кому удалось добиться результатов, которые явно идут вразрез с интересами наших стран и наших региональных союзников?

Судя по всему, у нас также забыли о другом основополагающем элементе конфликта: несчастных жителях Гуты, а также последних участков сирийской территории, которые все еще находятся в руках мятежников, то есть джихадистов и боевиков «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.). Они становятся человеческими щитами и, возможно, приносятся в жертву «демократами» из «Аль-Каиды» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.) и прочих движений, чтобы вовлечь Запад в открытую войну с Москвой и Тегераном.

Дело в том, что если поднять глаза и взглянуть на ситуацию в целом, можно заметить, что последние события в Сирии вписываются в глобальный стратегический контекст, который вызывает немалые опасения насчет Европы и в первую очередь Франции. Она рискует оказаться в первых рядах чужой для нее войны и должна будет расплачиваться за нее. Кроме того, это надолго положит конец планам президента на то, чтобы стать политическим и нравственным лидером Европейского союза. Кстати говоря, наши немецкие и итальянские друзья проявляют меньше циничного идеализма и больше прагматизма. Они делают осторожные шаги, чтобы в этой болезненной фазе упрочить свои позиции в Бейруте и Дамаске, а затем пожать плоды нашей радикальной изоляции, когда придет время восстановления Сирии.

Ниточка такая толстая, а клубок так плавно раскручивается на протяжении вот уже нескольких месяцев, что мы больше не замечаем его. Мы наказываем Россию. Наказываем за то, что она — Россия. За то, что ей удалось вернуться на мировую арену. За то, что она стремится к миру в Сирии и пытается найти для этого политическое решение в Астане или Сочи. За то, что она спасла Дамаск и его демонизируемый всеми режим от обещанного раздела страны, который натолкнулся на сопротивление народа и сирийского правительства (все это также подорвало планы по усилению религиозной окраски социально-политического противостояния, которому способствует Запад, не осознавая его опасности для западных и в первую очередь европейских обществ).

Сирийское правительство одержало военную победу в войне в Сирии. Военную, но не политическую. Эта победа ценой жестокой войны (все войны жестоки, а удары с воздуха «точечные» только по названию) совершенно неприемлема для нас, потому что принуждает нас к миру, которого не хочет никто… кроме Москвы. Ох уж эта Москва! Наглец Путин был слишком хорошо переизбран, а теперь посмеивается над нами со своим Чемпионатом мира по футболу, благодаря которому миллионы людей увидят другое, не вызывающее страх лицо России.

Помимо Москвы взгляды устремлены на Тегеран. Израиль, который сейчас переживает период идиллии с главным мировым центром салафизма, Саудовской Аравией (она очень кстати решила обновить свой имидж), не может смириться с подъемом Ирана в регионе, тем более что социальный, культурный, технологический и торговый уровень этой страны бросает тень гораздо дальше страхов насчет стратегического (дис)баланса и ядерного оружия.

Иначе говоря, мы вот-вот окажемся в большой ловушке, которая разворачивается сразу на нескольких уровнях, так как видим наше существование лишь в том, чтобы броситься за первой же брошенной костью. В такой перспективе дело Скрипаля может быть всего лишь своеобразной «надстройкой». Оно ознаменовало политическую и оборонную консолидацию Европы вокруг Лондона и — в первую очередь — под знаменами НАТО. Потому что главная цель именно в этом: поставить по стойке «смирно» европейцев, которые после избрания Дональда Трампа и Брексита начали мечтать о независимости Европы в политике и обороне… Страшная угроза для американского лидерства на континенте, которую, по счастью для США, уравновешивают филиппики нескольких новых европейцев, которые выступают против сглаживания их идентичности и отвергают все проекты коллективной автономии в сфере безопасности. Министр обороны США Джеймс Мэттис высказался предельно четко: европейцы должны выделять 2% ВВП на оборону, чтобы покупать американское оружие и оставаться на орбите НАТО, так как альянс, разумеется, является естественной и необходимой основой безопасности Европы. Приказ получен!

Таким образом, НАТО явно берет нас в свои руки, однако мы не осознаем это, потому что нам рассказывают сказки о необходимости безусловной (то есть, черно-белой) солидарности перед лицом «наступления России» ради раскола Европы (как будто мы еще маленькие и не можем устроить его самостоятельно) и контроля над Ближним Востоком. В этом, вероятно, заключался смысл дела Скрипаля и недавних воинственных заявлений по Сирии. Нынешний поворот Ангелы Меркель по проекту «Северный поток — 2» лишь усиливает эту поляризацию. Москву всеми силами подталкивают к ужесточению позиции, то есть к самоизоляции. Для этого в ход идут санкции, непонятные отравления шпионов посреди Лондона и недавнее решение Германии, что может лишь сделать жестче российские позиции по Сирии и обеспечить усиление напряженности, поскольку у Кремля не остается иного выбора, кроме как делать ставку на катарский маршрут, который проходит через Сирию. Опасный англосаксонский маневр, истинная суть которого, судя по всему, сокрыта от глаз Парижа и Берлина.

Нужно признать, что Америка Обамы осталась в прошлом. Америка Трампа и окружающих его теперь неоконсерваторов всех мастей кардинально изменила позиции. Да, президент США говорил о намерении уйти из Сирии, только вот он отметил, что может изменить мнение, если Саудовская Аравия оплатит стоимость пребывания американских войск! Все предельно прозрачно. Именно в этом, кстати, и заключалась суть первого заграничного визита Трампа в Эр-Рияд весной прошлого года: предоставить гарантии союзнику (их старый договор по факту потерял силу в свете новообретенной энергетической независимости США) в обмен на 400 миллиардов долларов контрактов для американской экономики. Кромке того, пока он разочаровывал своих генералов и обманывал весь мир словами об уходе из Сирии, параллельно с этим он укреплял широкую американскую зону влияния к востоку от Евфрата вместе с арабо-курдскими «Сирийскими демократическими силами».

В рамках масштабного процесса реполяризации мира Вашингтон намеревается в любом случае сохранить за собой роль главного якоря Запада на фоне его сомнений по поводу Китая, который формирует свой «контрмир» в собственном темпе и с помощью конфликтов низкой интенсивности по всем направлениям. Горячечная Америка идет ва-банк, чтобы изменить курс международного порядка, контроль над которым она потеряла, но хочет вернуть любой ценой. Она стремится к столкновению, чтобы вновь утвердить свое старшинство по отношению к Москве, Тегерану и Пекину, главной цели ее угроз. Но эта борьба идет вразрез с движением мира. Под воздействием постмодернистского синдрома близорукости и технологического высокомерия мы забываем о длительности жизни.

Дело в том, что нынешние события, как и многие другие происшествия, указывают на одно очень опасное явление: подмену действительности даже не искаженным ее отражением, а совершенно иной действительностью, возврат соблазна превентивной войны без суда и следствия. Чрезвычайно серьезный вопрос для самой сути международной политики. Мы и вправду предпочитаем красивую картинку — действительности, фейки — анализу, сенсации — рассудительности?

Чего же мы тогда хотим? Все вскоре прояснится. Если мы действительно хотим спасти Сирию, нам ни в коем случае не стоит присоединяться к коалиции, которая будет действовать вне мандата ООН и нести ответственность за войну, чьей первой жертвой является сирийский народ. Главный вопрос звучит следующим образом: что вообще Париж здесь забыл? Как это часто бывает, мы ошиблись с врагом, союзниками и позицией. Со всем, чем только можно. Так, может, нам пора проявить отвагу, смелость и независимость? Это подтвердило бы обоснованность нашего места в Совбезе ООН, на которое все более открыто претендует Германия. Задумаемся хотя бы о том, где здесь наш национальный интерес (а он не сводится к оружейным контрактам), и какие причины подталкивают нас к поддержке темы борьбы Добра со Злом и превентивной войны?

Сегодня Франция оказалась загнанной в угол, как в Сирии, так и по другим вопросам. У нее появилась нежданная возможность проявить осторожность и рассудительность, стать голосом мира, показать свою независимость. Наше влияние в регионе слабо как никогда. Если мы хотим, чтобы с нами вновь стали считаться, нам нужно взглянуть правде в глаза и признать, что с 2011 года «мы все делали неправильно». Никогда не бывает слишком поздно, и наш президент еще может сделать выбор в пользу того, чтобы по-настоящему проявить себя с точки зрения истории и народов.

Война с Ираном и Россией — не наша война. Она ни в коей мере не отвечает стратегическим интересам Франции и Европы. Мы уже наивно поддержали уходящих из ЕС британцев в деле Скрипаля, сделав это из принципа и не получив никаких доказательств. В чем смысл этой эскалации?

В этой новой игре у Франции появилась нежданная возможность заставить всех считаться с собой больше, чем это позволяют ее с демографический и даже экономический вес. Для этого необходимо проявить независимость и последовательность. Противостоящий цинизму реализм должен как никогда стать щитом и мечом нашей новой международной позиции. Он говорит не об абстрактном правосудии, а о справедливости и дальновидности. У Франции нет права на недобросовестную интерпретацию фактов, и она совершенно не заинтересована в этом. Ей необходимо проявить ясность ума и как можно быстрее показать всем народам и властям Ближнего Востока, что ее не получится легко отстранить и подчинить себе.

Франция. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565435 Каролин Галактерос


Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565430 Дейв Маджумдар

В Сирии может разразиться война между Россией и США

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

В ближайшие 48 часов администрация Трампа собирается принять решение, каким образом ей отреагировать на предполагаемую химическую атаку в сирийском городе Дума.

Президент Дональд Трамп (Donald Trump) заявил, что США изучают улики, подчеркнув, что рассматривается применение силы. Трамп также пообещал принять меры даже в том случае, если его администрация решит, что ответственность лежит на России.

В ответ на прямой вопрос о причастности России к предполагаемой химической атаке, Трамп заявил, что ответственности Кремля все еще под вопросом. «Возможно, он [президент России Владимир Путин] и причастен. И если так, ответ будет жестким. Очень жестким», — подчеркнул Трамп на встрече с кабинетом министров 9 апреля — «Все заплатят за это. Причем дорого. Все без исключения».

По словам Трампа, на то, чтобы установить, какая из сторон причастна к предполагаемой химической атаке, у США уйдет примерно 24 часа. «Будь то Россия, Сирия, Иран или все они вместе взятые, в скором времени мы узнаем это наверняка», — заявил Трамп. «Мы внимательно наблюдаем и настроены решительно», — добавил он. Трамп подчеркнул, что и российская, и сирийская стороны отрицают сам факт применения химического оружия. «Они говорят, что ничего такого не было, но, как по мне, здесь и сомнений особых быть не может. В любом случае, наши генералы установят истину в ближайшие 24 часа», — заявил Трамп.

На прямой вопрос, рассматривается ли силовое решение, Трамп ответил, что рассматриваются любые. «Мы не отмели ни одно из них», — заявил он.

Кто виноват?

В своих комментариях Трамп несколько смягчился по сравнению с более ранними «твитами» от 8 апреля, когда он напрямую обвинял в предполагаемой химической атаке Россию, Сирию и Иран. «Бессмысленная ХИМИЧЕСКАЯ атака в Сирии, много погибших, включая женщин и детей. Район зверства заблокирован Сирийской армией, у окружающего мира нет доступа», — написал Трамп в своем «Твиттере». «Президент Путин, Россия и Иран несут ответственность за поддержку этого Зверя Асада. Они заплатят… сполна. Немедленно откройте доступ для оказания медицинской помощи и выяснения обстоятельств. Еще одна беспричинная гуманитарная катастрофа. МРАК!» — написал Трамп.

Кроме того, Трамп сообщил, что начни президент Барак Обама (Barack Obama) кампанию против сирийского режима еще в августе 2012 года — когда Дамаск подверг химической атаке сирийских повстанцев — нынешний кризис в Сирии был бы предотвращен. «Если бы президент Обама пересек свою же «красную линию в песках», сирийская катастрофа бы давно закончилась. И Зверь Асад был бы свергнут», «твитнул» Трамп.

По состоянию на настоящий момент под вопросом не только виновная сторона, но и сам факт химической атаки. Сирийско-американское медицинское общество (SAMS/САМО) сообщило, что Дума предположительно подверглась химическому нападению в субботу 7 апреля в 19:45 по местному времени. «Местные госпитали приняли свыше 500 человек, в основном женщин и детей, с симптомами химического отравления», — заявило общество. «У пациентов было затруднено дыхание, наблюдалось посинение кожных покровов, пена изо рта, ожоги роговицы и запах, напоминающий хлорный», — говорится в его заявлении.

Возлагать на кого бы то ни было ответственность за проведение химической атаки в обществе не стали, однако призвали расследовать события и потребовали международного вмешательства. «САМО и Сирийская гражданская оборона требуют незамедлительного перемирия в городе Дума, чтобы обеспечить доступ международным инспекторам из Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) для расследования этого жестокого нападения. САМО и Сирийская гражданская оборона призывают международное сообщество вмешаться в ситуацию, чтобы добиться выполнения международных законов, запрещающих применение химического оружия, а также обеспечить защиту медицинских и гуманитарных учреждений и их работу по спасению жизней» — говорится в заявлении.

Несмотря на то, что в госдепартаменте назвали отчет САМО «достоверным», его не подтвердил ни один независимый источник. Кремль же отвергает саму мысль о том, что Думе могла произойти химическая атака. Российский министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что ни российские вооруженные силы, ни персонал «Красного полумесяца» не нашли никаких следов химической атаки. «Наши военные специалисты обследовали этого место вместе с представителями сирийского «Красного полумесяца» и не нашли следов применения хлора или другого химического вещества против мирных граждан», — сообщил Лавров.

Российская сторона уверяет, что доказательства были сфальсифицированы для того, чтобы свалить вину на сирийское правительство. «Информация о применении сирийскими войсками хлора и других отравляющих веществ является вбросом», — говорится в сообщении российского МИДа. «Очередная такая сфабрикованная информация о якобы имевшей место химатаке на Думу появилась вчера. При этом звучат ссылки на пресловутую НПО «Белые каски», которую не раз уличали в смычке с террористами, и другие так называемые гуманитарные организации, базирующиеся в Великобритании и США», — отметили в ведомстве.

Российская сторона утверждает, что предполагаемая химическая атака — это провокация со стороны тех, кто «не заинтересован в уничтожении одного из последних очагов терроризма в Сирии и полноценного политического урегулирования», задуманная с целью подорвать позиции режима Асада. «Мы недавно предупреждали о возможных провокациях такого рода», заявили в российском МИДе. «Цель этих лживых домыслов, не имеющих под собой каких-либо оснований, выгородить террористов и непримиримую радикальную оппозицию, отказывающуюся от политического урегулирования, одновременно попытавшись оправдать возможные силовые удары извне», — отметили в МИДе.

Что делать?

Наиболее воинственные из американских политиков — такие как сенаторы-республиканцы Линдси Грэм (Lindsey Graham), Джон Маккейн (John McCain) и Сьюзан Коллинз (Susan Collins) — уже призвали к военному вторжению в Сирию. Это лишь немногие из хора голосов, призывающих Трампа отложить запланированный вывод американских войск из раздираемой войной страны в связи с разгромом ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.). Трамп пообещал взвесить все за и против и принять окончательное решение и в скором времени. «Мы должны принять решение по этим вопросам, особенно Сирии. Решать надо быстро, возможно, уже к концу дня. Подобных зверств мы допускать не можем. Попросту не имеем права», — заявил Трамп.

Однако какими военными возможностями Вашингтон располагает в Сирии? «В настоящий момент я ничего не могу исключить», — заявил министр обороны Джеймс Мэттис (James Mattis) из Пентагона. «Перво-наперво следует установить, откуда вообще могло взяться химическое оружие, если Россия выступала гарантом их полной ликвидации. Над этим вопросом мы работаем вместе с партнерами по всему миру, от НАТО до Катара», — сообщил Мэттис.

Основная проблема США — это то, что в регионе присутствуют вооруженные силы ряда стран, включая российские, нагнетая обстановку хаоса и неразберихи. Если Вашингтон не намерен открыто конфликтовать с Москвой и идти на риск полноценной войны, американским войскам следует быть предельно осторожными, чтобы ни в коем случае не задеть российских военнослужащих.

Москва неоднократно подчеркивала, что предпримет военные действия, в случае нападения на российские войска. «Необходимо еще раз предупредить, что военное вмешательство под надуманными и сфабрикованными предлогами в Сирию, где по просьбе законного правительства находятся российские военнослужащие, абсолютно недопустимо и может привести к самым тяжелым последствиям», — говорится в заявлении российского МИДа.

Своим недавним заявлением МИД подтвердил сообщение начальника Генерального штаба генерала Валерия Герасимова от 13 марта. «В случае возникновения угрозы жизни нашим военнослужащим Вооруженные силы Российской Федерации примут ответные меры воздействия как по ракетам, так и носителям, которые их будут применять» — сообщил Герасимов.

Как единодушно отмечают американские и российские эксперты, Герасимов не склонен блефовать и строго выполняет директивы лично Путина. «Когда глава российского генштаба делает заявление, приходится внимательно слушать, потому что он говорит не от себя», отметил Майкл Кофман (Michael Kofman), аналитик корпорации «Си-эн-эй» (CNA), научный сотрудник Института Кеннана.

Военные варианты США

Мэттис не дал прямого ответа на вопросы репортеров о том, как именно США намереваются нанести удары по сирийским складам с химическим оружием. В любом случае, определяющий фактор — это особая точность, чтобы ни в коем случае не пострадали российские войска. Дабы Россия не могла заранее оповестить своих сирийских союзников, от прямой линии, к чьей помощи сверхдержавы прибегают во избежание непредумышленных военных конфликтов, возможно, придется отказаться.

«Я убежден, что для ликвидации вероятных целей понадобится предельная точность. Существует ряд возможностей нанесения точечных ударов, включая крылатые ракеты. Запускать их можно как с воздуха, так и с воды — возможно, даже в обход авиации», сообщил Марк Ганцингер (Mark Gunzinger), бывший пилот Б-52, а ныне эксперт Центра стратегического и бюджетного анализа». «Помимо близости стратегически важных объектов, сочетание оружия и его носителя, подходящего для удара (или даже нескольких) будет зависеть от таких факторов, как вид цели, ее защищенность, мобильность, и так далее», — высказался Ганцингер.

Это значит, что для удара по целям внутри Сирии США может прибегнуть к управляемым системам дальнего действия, как, например, «Томагавки» морского базирования или авиационные крылатые ракеты AGM-86C — что значительно снизило бы угрозу жизни пилотов со стороны зенитных ракет противника. Поскольку крылатые ракеты полетят на предельно малой высоте, благодаря топографическим особенностям местности даже доказавшие свою эффективность и дислоцированные в Сирии системы ПВО С-400 и С-300В4 не смогут их засечь, если только сами не окажутся под ударом. Российские системы ПВО предохраняют от угроз средней и большой высоты, но при защите от крылатых ракет являются оружием точечным.

Для ударов по целям в Сирии США также могут пустить в ход самолеты-невидимки, такие как B-2 (компании «Нортроп-Грумман») и F-22 (компании «Локхид-Мартин»). Хотя российская сторона, вероятно, и сможет их засечь, у Москвы вряд ли окажутся под руками радары «оружейного качества», чтобы сбить их при помощи С-300В4 или даже С-400. Преимущество самолета-невидимки заключается в том, что на его борту имеются датчики высокого разрешения и ряд вооружений, что позволяет подобрать к каждой цели оптимальное оружие, используя данные, поступающие в реальном времени.

«Набор вооружений для того или иного удара зависит от целого комплекса факторов и желаемого результата», — заявил генерал-лейтенат Дэвид Дептула (David Deptula), бывший начальник разведывательной службы ВВС, участвовавший в разработке нескольких воздушных кампаний. «Важно то, какие угрозы имеются по пути туда и внутри самой зоны конфликта. Кроме того, важно, насколько быстрой реакции потребует президент, поскольку исходить придется из сил, имеющихся в наличии. При разработке атаки следует также принимать во внимание близость гражданских объектов и лиц и возможность сопутствующего ущерба», — добавил Дептула.

Ответ России

Если российские войска попадут под удар американцев или их союзников, Москва применит силу в ответ. Кремль не блефует, говорят аналитики. «Если будут атакованы российские войска, быть войне», — сообщил Василий Кашин, старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований Высшей школы экономики.

Российские войска способны нанести ответный удар по базам американцев и их союзников не только на Ближнем Востоке, но и в Европе. Как отметил Герасимов, в случае ответного удара Россия не обязательно ограничится территорией Сирии, а нанесет удар по стартовым площадкам и базам, где бы они ни были. Дальнобойное оружие высокой точности, такое как крылатые ракеты «Калибр» морского и подводного базирования, а также крылатые ракеты Х-101 на борту стратегических бомбардировщиков Ту-95 и Ту-160 позволяют Москве нанести удары по американским базам по всему региону. Это может стать головной болью и для американских союзников, на чьей территории базируются ударные самолеты США, возможные мишени для российских ракет.

Сложность ведения войны с другой ядерной державой заключается в том, что подобные конфликты неизбежно обостряются и выходят из-под контроля. Маловероятно, что конфликт между Россией и США станет исключением. «Скорее всего, он также выйдет из-под контроля», — считает Кашин.

Израиль добавляет неразберихи

В числе прочих неучтенных факторов следует назвать Израиль и другие региональные государства, участвующие в сирийском конфликте. Россия недавно обвинила Израиль в проведении воздушного удара по Т-4, базе ВВС правительственных войск Сирии.

«9 апреля в период с 03:25 по 03:53 по московскому времени два самолета F-15 ВВС Израиля, не заходя в воздушное пространство Сирии, с территории Ливана нанесли удар восемью управляемыми ракетами по аэродрому T-4», — заявило российское министерство обороны по сообщению ТАСС.

По заявлению российской стороны, подразделениями ПВО вооруженных сил Сирии были уничтожены пять управляемых ракет — что вызывает сомнение, учитывая состояние сирийских ПВО. По сообщению ТАСС, российских советников среди пострадавших нет, однако при атаке погибло по меньшей мере 14 представителей проправительственных войск, включая личный состав из Ирана. Таким образом, риск незапланированного столкновения между целым рядом стран крайне высок.

Пентагон оказался вынужден отрицать участие американских сил. «В настоящее время министерство обороны авиаударов в Сирии не проводит. Однако мы продолжаем внимательно следить за ситуацией и поддерживаем текущие дипломатические усилия по привлечению к ответственности за применение химического оружия в Сирии и иных странах», — заявили в министерстве обороны.

Столкновение сверхдержав

В зависимости от того, какое решение Трамп примет в ближайшие день-два, мир может оказаться перед лицом крупнейшего столкновения сверхдержав со времен Карибского кризиса. Итогом его может стать либо беспрецедентная катастрофа — если между Россией и США разразится открытая война — либо бесценный опыт по предотвращению подобных кризисов в будущем.

Вашингтонские спецы по национальной безопасности позабывали концепции ядерного сдерживания времен холодной войны и уроки дипломатии с ядерной державой. За последние двадцать пять лет Вашингтон слишком привык к миру без сверхдержав, где единственная реальная угроза исходит от терроризма.

«У людей очень поверхностные представления о противостоянии сверхдержав», считает Кофман. «Многие не имеют ни малейшего представления о ядерной стратегии и ядерном сдерживании, не говоря уже о механизмах эскалации конфликтов. По одним их разговорам можно понять: игра в борьбу с терроризмом и подавление мятежей затянулась, люди даже на высшем уровне попросту перестали понимать, с чем имеют дело. Все что я слышу, это какие-то шаблоны времен 1950-х и 1960-х», — объяснил он.

Возможно американской дипломатии потребуется Карибский кризис дубль-два, чтобы, наконец, осознать, чем может обернуться конфронтация с ядерной сверхдержавой. «Не хотелось бы так говорить, но, может, оно и к лучшему. Я и правда считаю, что такой кризис не помешает — пусть люди хоть немного повзрослеют», — заключил Кофман.

Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565430 Дейв Маджумдар


Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 апреля 2018 > № 2560659 Марианна Беленькая

Трое против одного. Что дал первый зарубежный визит нового срока Путина

Марианна Беленькая

Три союзника не в восторге от действий друг друга, но все же дали друг другу карт-бланш ради сохранения союза, без которого удержать сирийскую ситуацию под контролем не представляется возможным. Пока расклад остается старым: трое против США, а все остальные «в уме»

Свой первый визит за рубеж после переизбрания президент России Владимир Путин совершил не в Европу и не в Китай, а в Анкару, чтобы там вместе с президентами Турции и Ирана определить дальнейшую стратегию в Сирии. В тот же день в Вашингтоне президент США Дональд Трамп решал, оставить или вывести американские войска с сирийской территории. Он прозрачно намекал, что хотел бы разделить бремя ответственности и финансовые затраты на борьбу с терроризмом со своими региональными союзниками.

Об этом же, только другими словами, говорили и в Анкаре. Россия, Турция и Иран не в состоянии в одиночку финансировать восстановление Сирии, а также обеспечить продвижение политического урегулирования в этой стране. Тройка явно должна превратиться в другую фигуру. Но вот какой могла бы быть формула международного сотрудничества по Сирии, большой вопрос. У тройки, с одной стороны, и у Вашингтона с его союзниками – с другой, разные условия урегулирования.

Тяжкое бремя

Фактически единственный официальный итог саммита в Анкаре – договоренность о сотрудничестве трех стран в оказании гуманитарной и медицинской помощи сирийцам. Но стоило ли для этого собираться на президентском уровне? Под прицелом камер тройка лидеров в Анкаре всячески демонстрировала единство, особенно в контексте противодействия американским планам, о которых они еще точно не знали, но догадывались и старались оставить за скобками имеющиеся разногласия.

В ходе саммита часто звучали слова о сохранении территориальной целостности Сирии. В совместном заявлении президенты «отвергли все попытки создать новые реалии «на земле» под предлогом борьбы с терроризмом и выразили решимость противостоять сепаратистским планам, направленным на подрыв суверенитета и территориальной целостности Сирии». Учитывая, что Москва, Анкара и Тегеран потратили год на раздел сфер влияния в Сирии, это выглядело излишне демонстративно и в первую очередь было адресовано США, которые также установили контроль над частью Сирии, но не до конца согласовали правила игры с Москвой и Анкарой. С Тегераном Вашингтон диалог не ведет.

Также три лидера обратились к международному сообществу с призывом помочь экономическому восстановлению Сирии, посетовав, что пока там практически никто, «кроме Ирана, Турции и России», ничего не делает. «Мы очень рассчитываем, что после завершения политических процессов работа по восстановлению экономики Сирии приобретет широкий, масштабный характер», – заявил президент Путин на итоговой пресс-конференции в Анкаре.

Ранее западные государства, а также их арабские союзники не раз заявляли, что не будут участвовать в восстановлении сирийской экономики до тех пор, пока президент Сирии Башар Асад не покинет свой пост. Финансовые инвестиции возможны лишь в регионы, неподконтрольные Дамаску.

Тройка считает, что такая позиция ведет к расколу страны. Пока компромисс представляется возможным лишь в контексте сроков и условий ухода Асада. То есть остается ли он на переходный политический период и может ли выдвигать свою кандидатуру на новых президентских выборах.

Еще в начале года основная часть сирийской оппозиции, опекаемая Эр-Риядом, настаивала, что Асад должен уйти до начала переходного периода. Однако на днях наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман в одном из интервью американским СМИ сказал, что «Башар остается».

Сенсационное заявление было оговорено рядом условий. Прежде всего тем, сможет ли президент Сирии выйти из-под иранского влияния. «Я думаю, что в его интересах не позволить иранцам делать все, что заблагорассудится», – сказал принц. Также саудовский принц рассчитывает, что в Сирии в «среднесрочной перспективе, а может быть, и на длительный срок» останутся американские войска. Для Эр-Рияда это гарантия противовеса расширению иранского присутствия в регионе.

Слова бен Салмана последовали за заявлением президента США, что американские военные могут «очень скоро» уйти из Сирии. «Вы хотите, чтобы мы остались, может быть, вам придется заплатить», – ответил на это Трамп.

Несколько дней ситуация была в подвешенном состоянии, но пока США все же приняли решение оставить войска, хотя, как уверяют американские СМИ, терпение Трампа на исходе. Возможно, через полгода он вернется к этому вопросу, если расклад сил в регионе не изменится.

«Каждый день новое лицо, каждый день новые слова. Сначала говорили, что мы будем уходить из Сирии, а затем говорили, что им хотелось бы больше денег, и они требуют от других стран, чтобы им давали денег, чтобы остались дальше», – так прокомментировал решение США президент Ирана.

Но как союзники могут помочь США и кто именно из них должен помогать – большой вопрос. Вводить свои войска в Сирию никто из региональных держав не будет. Эр-Рияд мог бы возместить США часть финансовых расходов, впрочем, он уже и так пообещал удвоить инвестиции в американскую экономику, доведя их до $400 млрд. Но это ли имел в виду Трамп?

Кроме того, Саудовская Аравия ведет собственный, независимый от США диалог по Сирии с Москвой. До сих пор главным источником противоречий была судьба Асада. Теперь, судя по словам принца, появилось поле для компромиссов. Но в него опять не вписывается Тегеран. Но Москва не собирается отказываться от союза с Ираном. Поэтому пока расклад остается старым: трое против США, а все остальные «в уме».

После Гуты и Африна

За полтора года с начала работы тройственного формата Москве, Анкаре и Тегерану удалось переломить ход событий в Сирии в свою пользу и распределить зоны влияния. Итогом первых совместных консультаций на министерском и экспертном уровне в конце 2016 года стало возвращение Восточного Алеппо под контроль Дамаска и запуск переговоров в Астане между правительством Сирии и вооруженной оппозицией. Но главный результат работы – создание четырех зон деэскалации, который стал фактически разделом сфер влияния Сирии.

Первая встреча лидеров тройки прошла в ноябре 2017 года. Между двумя саммитами была решена судьба Восточной Гуты (район вокруг Дамаска) и Африна на севере Сирии. Пожалуй, прошедшие месяцы можно назвать самыми кровавыми по числу жертв в Сирии за семь лет конфликта. Бомбардировки российской авиации Восточной Гуты и провинции Идлиб, обстрел со стороны сирийской оппозиции Дамаска, турецкая операция против сирийской курдской партии Демократический союз и ее вооруженных отрядов народного сопротивления, борьба за влияние на Евфрате между сирийскими военными и курдами, которых опекают США.

Еще месяц назад саммит трех лидеров прошел бы на фоне серьезных боев. Но к апрелю большинство отрядов вооруженной оппозиции в результате переговоров с российскими военными покинули Восточную Гуту, район практически полностью вернулся под контроль Дамаска. Исключением стал город Дума, где группировка «Джейш аль-Ислам» никак не может решить, продолжить сопротивление или переговоры с Россией. В то же время Турция может похвастаться победой в Африне, одержанной с помощью вооруженной сирийской оппозиции. В том числе отрядов, которые когда-то были выведены из других районов Сирии.

Три союзника не в восторге от действий друг друга. Так, Турция весьма болезненно относилась к бомбардировкам в Восточной Гуте, Москва недовольна операцией против курдов, и вместе Москва и Тегеран хотели бы, чтобы Африн, как и другие районы на севере Сирии, оказались под контролем Дамаска, а не вооруженной оппозиции. Но все же они дали друг другу карт-бланш ради сохранения союза, без которого удержать сирийскую ситуацию под контролем не представляется возможным.

Хотя в заявлениях в Анкаре напряженность все же проскальзывала. Так, иранское телевидение процитировало слова Рухани, что размещение иностранного контингента в Африне может быть полезным, если это не нарушает территориальное единство Сирии. «Контроль над этим регионом должен быть передан сирийской армии», – сказал он.

Но на официальной пресс-конференции по итогам саммита президент Ирана от подобных заявлений воздержался. Так же как ни слова про Африн не сказал и президент России. Не удержался только Эрдоган, вскользь упомянувший, как невыносимо смотреть, как в Восточной Гуте гибнут дети. Правда, по чьей вине, он не уточнил.

Очевидно, что судьба Африна и Гуты была решена еще на первом саммите тройки. Тогда же Россия получила благословение союзников на проведение Конгресса сирийского национального диалога в Сочи. Тегеран и Анкара подписались под решениями конгресса, состоявшегося в конце января. Речь в первую очередь идет о работе конституционного комитета, о принципах формирования которого договорились в Сочи.

Но, как выяснилось, в Дамаске эту договоренность признавать отказываются и считают, что работа над будущей Конституцией Сирии должна проходить на сирийской территории. Три президента еще раз повторили для непонятливых: Россия, Иран и Турция поддерживают запуск работы комитета в ближайшее время в Женеве и нацелены на продолжение политического процесса, в том числе на принятие новое Конституции и проведение выборов под надзором ООН.

Но подвижек на этом направлении пока не предвидится, и, видимо, тройка будет все активнее решать вопросы политического урегулирования «на земле» в формате Астаны – переговорами и угрозами. Но рано или поздно им придется искать компромисс с США, которые контролируют территорию Сирии к востоку от Евфрата.

Турция уже пытается это сделать, договариваясь с Вашингтоном по переводу на подконтрольную ему территорию курдских отрядов. Но если тройка согласится с присутствием в Сирии США, то и Вашингтон должен будет признать присутствие остальных сил, в первую очередь Ирана в Сирии. Без этого равновесия не будет.

Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 апреля 2018 > № 2560659 Марианна Беленькая


Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 4 апреля 2018 > № 2557444 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Хасан Рухани

Пресс-конференция по итогам встречи президентов России, Турции и Ирана.

По итогам Второй трёхсторонней встречи глав государств – гарантов Астанинского процесса содействия сирийскому урегулированию Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган и Хасан Рухани дали совместную пресс-конференцию.

Р.Эрдоган (как переведено): Дорогие друзья! Господин Президент Путин! Господин Президент Рухани! Дорогие члены делегаций! Сердечно приветствую всех присутствующих.

В присутствии всех наших друзей ещё раз приветствую дорогого моего друга господина Путина и уважаемого господина Рухани в нашей стране.

Хочу отметить, что сегодня мы приветствуем здесь наших гостей на саммите, который является именно выражением тех наших усилий в отношении установления безопасности, спокойствия и мира в Сирии.

В прошлом году, в ноябре, господин Путин приветствовал нас в Сочи по разрешению вопроса о Сирии в ходе первого саммита. Сегодня мы осуществили консультации, определили некоторые шаги, которые, мы верим, осветят путь в будущее в нашем регионе.

Турция тщательно выполняет свои обязательства относительно зон деэскалации. Недавно установив восьмой наблюдательный пункт в Идлибе, мы, таким образом, считаю, демонстрировали свою решительность.

Мы ожидаем, что весь мир обратит внимание на один вопрос в отношении Сирии. Считаем, что обеспечение территориальной безопасности и территориальной целостности Сирии зависит именно от того, одинаково ли мы будем относиться ко всем террористическим организациям.

С другой стороны, террористические организации, которые представляют угрозу не только для Сирии, но и в первую очередь Турции и других окружающих стран и региона, необходимо выводить из игры.

Турция в результате военной операции «Щит Евфрата» уничтожила около 3 тысяч террористов и таким образом продемонстрировала, что она больше всех борется против террористической организации ДАИШ.

С другой стороны, Турция также является именно той страной, которая пожертвовала многим в ходе нападений террористической организации ДАИШ.

Военная операция под названием «Оливковая ветвь» имела такое же значение. В результате этой операции, мы боролись против так называемых сил народной самообороны, YPG, которые представляли угрозу территориальной целостности Сирии, мы освободили от террористов около 4 тысяч квадратных километров. Таким образом, мы не только обеспечиваем безопасность этого региона, мы строим инфраструктуру на освобождённых территориях и возвращаем эти территории настоящим жителям, хозяевам Сирии.

Всем известно, что в Турции проживает более 3,5 миллиона сирийских беженцев. После освобождения этих территорий в Джераблусе и в Аль-Бабе вернулись на освобождённые территории 160 тысяч сирийских беженцев.

После того как мы завершим в Африне сапёрские работы по разминированию территорий, мы также построим инфраструктуру и ожидаем, что сотни тысяч сирийцев вернутся на свои территории. Также считаем, что вместе с нашими российскими друзьями и иранскими друзьями мы будем проводить совместную работу, и готовы провести, для того чтобы построить инфраструктуру.

Касательно, в первую очередь, региона Манбидж. Мы ещё раз хотим повторить, что, пока не освободим эти территории от YPG, то есть так называемых сил народной самообороны «Демократического союза», мы продолжим свои операции.

Борьба с YPG, борьба с этими террористическими организациями не препятствует борьбе с ДАИШ, наоборот, является дополнительной частью этой борьбы. Эти террористические организации, как ДАИШ, так и YPG и так называемый «Демократический союз», постоянно дополняют друг друга и препятствуют установлению мира и стабильности в регионе. Необходимо обратить на это внимание.

Сначала образуется такая террористическая организация, как ДАИШ, потом продолжается якобы борьба против этой террористической организации. YPG и так называемый «Демократический союз» начинают будто бы бороться с этой террористической организацией. Но дело в том, что именно те круги открывают дорогу ДАИШ, которые хотят, чтобы там оставался хаос. Там якобы продолжается борьба против ДАИШ, но образуется вторая террористическая организация. Дело в том, что у нас с сирийскими гражданами есть родственные отношения. Поэтому то, что происходит в Сирии, имеет особое значение для нас.

Во время продолжающихся операций в Сирии со стороны Турции мы всячески стараемся минимизировать любые потери гражданских лиц. Если сравнить борьбу и освобождение городов от террористических организаций с другими [операциями], то есть когда другие силы ведут такую борьбу, мы можем заметить, что мы действительно делаем всё, прилагаем все усилия, чтобы минимизировать потери гражданских лиц. На освобождённых территориях после этих операций сирийские жители живут в спокойствии, стабильности и в мире. А на территориях, подконтрольных террористическим организациям, продолжается хаос, кровопролитие, это очевидно. Страны-гаранты, нам необходимо обеспечить территориальную целостность Сирии, остановить кровопролитие. И мы, страны-гаранты, пришли к согласию в этом плане для нового будущего Сирии.

В результате этого кризиса и столкновений проигрывает народ Сирии и страны региона. А кто выигрывает – известно всем.

Впереди нас ждёт очень трудная дорога, но есть и успех, который мы можем видеть. Мы не можем оставить этот регион каким-то нескольким террористическим организациям, ни Сирию, ни данный регион. Мы в качестве стран-гарантов продолжаем свою решительную работу согласно общим нашим принципам. Мы не будем поддаваться провокациям, ловушкам. В этом плане международное сообщество также должно обратить на это внимание.

Я ещё раз призываю международное сообщество, чтобы они приложили свои усилия для обеспечения справедливости и политического разрешения вопросов.

В завершение своей речи я ещё раз хочу поприветствовать наших гостей в нашей стране. Считаю, что наши консультации и принятые меры и шаги пойдут на пользу угнетённому народу Сирии и всему региону.

Ещё раз выражаю благодарность дорогому моему другу Путину и моему дорогому брату Рухани.

Передаю слово господину Президенту Рухани. Пожалуйста.

Х.Рухани (как переведено): Во имя Бога милосердного!

Прежде всего должен поблагодарить господина Эрдогана, уважаемого турецкого Президента, турецкое правительство, а также турецкий народ за то, что приняли у себя, и за то оказанное гостеприимство мне и гостям, гостям из Ирана и из России. Сегодня и вчера вы принимали у себя и русских, и иранцев.

Наш регион в последние годы сталкивается с очень серьёзным кризисом, который называется терроризм. И, к сожалению, это террористы, которых поддерживают некоторые западные страны. Их финансируют определённые страны и вооружают их самым современным оружием. Это те самые террористы, которые могли добывать и продавать сирийскую нефть, разрушили музеи Сирии и, к сожалению, свободно продавали артефакты, которые нашли в этих музеях. И, к большому сожалению, некоторые супердержавы, в том числе и США, хотели использовать террористические группировки ДАИШ и «Фронт ан-Нусра» в этом регионе как инструмент в деле управления этим регионом.

Такие большие народы, как иракский народ и сирийский народ, с помощью дружественных им стран нейтрализовали этот сговор. Сегодня такой силы, как ДАИШ, не существует, но остатки есть, но уже не сила, не большая сила. Сегодня, после нескольких лет, надежды региональных народов в деле борьбы против терроризма больше, чем всегда.

Сегодня, по пути борьбы с терроризмом, 15 месяцев назад в Астане проводились заседания, и на тех заседаниях определили пути разрешения этого кризиса, который закончился прекращением огня и боевых действий и уменьшением напряжённости в четырёх зонах.

В продолжение этих решений Российская Федерация, Иран и Турция сыграли очень важную роль и помимо регулярных консультаций на экспертном уровне и на министерском уровне первый саммит глав государств-гарантов проводили в российском городе Сочи.

Я могу перечислить очень важные результаты этого саммита – это проведение Конгресса национального диалога между сирийскими представителями самых разных группировок, и в том числе представителей государства Сирии и представителей оппозиции Сирии. Это был самый позитивный шаг, который мы должны продвигать и продолжать. С того момента до сих пор произошли другие события, которые имеют очень большое значение. Некоторые из них позитивные, а некоторые, к сожалению, очень плохие. Но я очень рад тому, что сегодня в итоге надежда сирийского народа больше, чем вчера. Они надеются на то, что установится мир в их стране и они смогут вернуться в свои жилые дома, что в скором будущем их дома станут безопасными.

Я очень рад, что сегодня главы трёх государств в Анкаре провели второй саммит глав государств. Мы в течение этих заседаний обсуждали очень полезные вопросы, очень открыто разговаривали друг с другом и говорили о будущей Сирии. Самый радужный момент сегодня: три страны договорились о том, чтобы предоставлять гуманитарную и медицинскую помощь сирийскому народу. Сегодня мы как никогда договорились и готовы помогать сирийскому народу. Я очень надеюсь, что все эти договорённости будут воплощены в жизнь. Я надеюсь, что нам удастся всё-таки помогать сирийскому народу, который сегодня страдает, он нуждается в медикаментах и продуктах питания.

С точки зрения Исламской Республики Иран сирийский вопрос не имеет никакого военного решения, мы должны решить сирийский кризис только политическим путём. Мы все должны помогать, чтобы война закончилась в Сирии, мы должны продолжать мирные процессы, мы должны сделать так, чтобы беженцы смогли вернуться в свои дома. Гуманитарная ситуация сегодня в Сирии ужасная, я могу одним словом так сказать. Мы все должны помогать, чтобы сирийский народ чувствовал хоть маленькую безопасность для возвращения в свои дома.

Я ещё раз подчёркиваю, что территориальную целостность Сирийской Республики, суверенитет Сирийской Арабской Республики и единство этой страны, независимость Сирии как самые главные принципы мы должны уважать, мы все должны уважать эти принципы. Это то, чего хочет сирийский народ. С терроризмом нужно бороться и ликвидировать остатки терроризма в Сирии. То, чем сегодня мы должны заниматься, – это помогать в строительстве будущего Сирии. Ни одна страна не вправе принимать решения для будущего и судьбы Сирии.

Судьба Сирии в руках только сирийского народа. Именно сирийский народ, который в конце концов должен выбрать конституцию, должен голосовать за свою судьбу на демократических президентских выборах. Тройка, сегодняшняя тройка, в которой мы являемся гарантами Астанинского процесса, будет прилагать всяческие усилия. Я думаю, что самый большой праздник для нашего региона – это тот день, когда объявят об окончательном прекращении войны. Это тот день, когда террористы покинут Сирию, когда Сирия откроется своему народу в деле возвращения и деле проведения свободных и демократических выборов, чтобы сирийский народ смог выбрать свою судьбу.

И ещё раз я должен поблагодарить господина Эрдогана за то, что принимал у себя этот саммит, а также господина Владимира Путина, уважаемого российского Президента, за принятие участия в этом саммите и за то, что нам удалось договориться. Я благодарю за договорённости и надеюсь на то, что будем прилагать максимальные усилия в деле помощи сирийскому народу и установлению безопасности и мира в этом регионе. Дай Бог.

Спасибо.

Р.Эрдоган: Выражаю благодарность господину Рухани за его прекрасную речь и передаю слово господину Путину.

В.Путин: Уважаемый господин Президент Эрдоган! Уважаемый господин Президент Рухани! Дамы и господа!

Наши переговоры в трёхстороннем формате прошли в деловой и конструктивной обстановке. Мы обстоятельно рассмотрели основные аспекты ситуации в Сирии, обменялись мнениями по дальнейшим шагам в целях обеспечения долгосрочной нормализации в этой стране, достигли важных договорённостей, которые нашли отражение в принятом по итогам встречи Совместном заявлении.

Отмечу, что в этом документе подчёркнута твёрдая приверженность России, Ирана и Турции содействовать укреплению суверенитета, независимости и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики, о чём мои коллеги только что сказали.

Такая принципиальная позиция особенно значима сегодня на фоне нарастающих попыток усугубить межэтнические и межконфессиональные противоречия в сирийском обществе, тем самым раздробить страну на части, сохранив конфликтный потенциал в Ближневосточном регионе на многие годы вперёд.

Мы условились расширять весь комплекс трёхстороннего взаимодействия по Сирии, прежде всего в рамках Астанинского процесса, уже не раз доказавшего свою эффективность.

Именно благодаря тесному сотрудничеству стран-гарантов – России, Ирана и Турции – уровень насилия в Сирии кардинально снижен: разгромлены основные силы ИГИЛ, существенно подорваны боевые возможности других террористических группировок. В свои дома стали возвращаться беженцы и внутренне перемещённые лица, началось восстановление объектов социальной, экономической инфраструктуры.

Приоритетное внимание в рамках Астанинского процесса имеем в виду и впредь уделять задачам политического урегулирования сирийского кризиса, а именно продвижению инклюзивного межсирийского диалога в соответствии с резолюцией 2254 Совета Безопасности Организации Объединённых Наций.

Ключевое значение в этой связи придаём итогам Конгресса сирийского национального диалога, альтернативы которому, подчеркну, на сегодняшний день просто не существует.

Обсудили с иранским и турецким коллегами шаги по скорейшей реализации решений Сочинского форума, прежде всего формированию в Женеве под эгидой Организации Объединённых Наций Конституционного комитета, в рамках которого сирийцам предстоит самостоятельно определить основные параметры государственного устройства обновлённой Сирии.

Важное место в нашей дискуссии заняла гуманитарная проблематика. Была констатирована недопустимость политизации этой темы, необходимость чёткого выполнения резолюции 2401 Совбеза ООН, которая направлена на облегчение страданий мирного населения на всей территории Сирии.

Проинформировал коллег о предпринимаемых Россией усилиях на данном направлении. В частности, в Восточной Гуте проведена беспрецедентная по масштабам операция по спасению тысяч мирных жителей, по выводу из этой зоны боевиков, которые не желают складывать оружие. В зону боевых действий регулярно поставляется гуманитарная помощь, в том числе за счёт пожертвований граждан России. Так, в феврале на средства верующих в Сирию направлено 77 тонн продовольствия и товаров первой необходимости.

Россия, Иран и Турция будут плотнее координировать шаги по решению гуманитарных проблем в Сирии, о чём здесь тоже уже говорили. Конкретным практическим вкладом трёх стран стал запуск 15 марта в Астане рабочей группы по освобождению заложников, передаче тел погибших и поиску пропавших без вести. Сегодня Президент Эрдоган выступил с дополнительными инициативами на этом гуманитарном направлении.

Мы также договорились о консолидации усилий по постконфликтному восстановлению Сирии. Речь прежде всего идёт о сооружении социальных и инфраструктурных объектов. Российские компании уже активно участвуют в этой работе, причём ряд проектов реализуется в районах, где ещё совсем недавно орудовали боевики.

В качестве общей стратегической цели видим окончательный разгром террористов, которые не оставляют попыток дестабилизировать ситуацию «на земле», пытаются сорвать усилия по продвижению мирного процесса.

В ход идут любые средства. Нами получены, например, неопровержимые доказательства подготовки боевиками провокаций с использованием отравляющих веществ. Условились в этой связи наращивать трёхстороннюю координацию по всем аспектам антитеррора, наращивать обмен информацией.

В заключение хотел бы поблагодарить всех моих коллег, Президента Эрдогана и Президента Рухани, за содержательные и результативные переговоры. Уверен, по итогам саммита будут приняты необходимые практические меры, и итоги будут способствовать дальнейшей продуктивной работе в интересах окончательного установления мира и стабильности в Сирии.

Как вы знаете, уважаемые дамы и господа, я и делегация России находимся в Турции второй день. В первый день мы провели двусторонние переговоры в рамках официального визита. Официальный визит был очень успешным. Хочу поблагодарить наших турецких друзей, Президента Эрдогана за организацию работы в течение этих двух дней.

Спасибо большое за внимание.

Р.Эрдоган: Спасибо господину Путину за его речь.

Да, всем известно, что вчера в городе Мерсин мы заложили фундамент атомной электростанции «Аккую». Мы вместе участвовали в церемонии. И себестоимость этого проекта приблизительно достигнет 21 миллиарда долларов. Иншаллах, строительство завершится в 2023 году, к столетнему юбилею нашей республики. И в этом плане в этом проекте начали работу будущие кадры, продолжается учёба в России. Они постепенно будут возвращаться, со временем вернутся на родину и будут работать в этом проекте.

Мы провели трёхсторонний саммит, и мы все желаем, чтобы в скором времени в Сирии восторжествовал мир, спокойствие, чтобы мы увидели новую Сирию в благосостоянии. До настоящего времени вместе с неправительственными организациями мы вложили сюда 30 миллиардов долларов, и эти беженцы живут в лагерях, в контейнерах. И сейчас на север Сирии, в эти регионы, в Джераблус, в Аль-Баб (были освобождены 2 тысячи квадратных километров), на эти территории вернулись 160 тысяч беженцев. Мы построили там социальную инфраструктуру, и эти беженцы вернулись туда.

На данный момент Евросоюз обещал нам определённые финансы, но я вам скажу честно, к сожалению, – я не говорю, что мы не получили, они обещали от 3 миллиардов евро, – эти деньги не были получены. Если эти деньги мы получим или не получим, в любом случае мы продолжим наши инвестиции в этом регионе. Мы считаем, что мы обязаны проводить такую работу.

А сейчас, также в результате военной операции в Африне, в первую очередь солидарность выразили как Россия, так и Иран. Наши соответствующие органы, наши министры, наши главы генштабов, также главы разведок участвовали в этих работах и прилагали усилия. Я верю, что мы здесь положили инфраструктуру мира. Первое совещание было в Сочи, второе мы провели здесь, в Анкаре, и третье, иншаллах, мы осуществим в Тегеране. Пока что нет точной даты, но, наверное, вместе мы будем готовиться к саммиту в Тегеране.

Сейчас как с иранской стороны, так и с российской и с турецкой стороны, представители СМИ, по два вопроса, пожалуйста.

Вопрос: Много раз говорили о необходимости мирного процесса, политического процесса. Я хотел спросить про экономический процесс. Россия не так давно, в начале года, подписала «дорожную карту» по возведению строительства энергетической инфраструктуры. Я хотел уточнить, есть ли какие-то сейчас шаги и предпринимаются ли они всеми сторонами.

В.Путин: Ещё раз. Погромче, пожалуйста.

Вопрос: Я говорил о том, что в начале года была подписана «дорожная карта» по энергетическим вопросам в Сирии. Я хотел спросить, все ли участники сейчас предпринимают какие-либо шаги в данном вопросе. Спасибо.

В.Путин: Я так и не понял, что Вы спросили, честно говоря. Вы спросили про экономическое восстановление?

Реплика: Да.

В.Путин: Разумеется, это вопрос вопросов. Кроме политического урегулирования нужно, чтобы люди могли жить в нормальных условиях. И без капитальных, крупных вложений, со стороны в том числе, ничего не удастся сделать. Поэтому мы призываем все страны мира активнее принимать участие не на словах, а на деле.

Все говорят о необходимости включиться в гуманитарную помощь для начала, но никто практически ничего не делает, кроме Ирана, Турции и России. Мы видим небольшие поставки по линии Организации Объединённых Наций, но этого совершенно не достаточно. И уж точно совершенно, нужно будет включаться в общую работу по восстановлению экономики Сирии, по восстановлению инфраструктуры.

Мы очень рассчитываем на то, что после завершения политических процессов работа по восстановлению экономики Сирии приобретёт широкий, масштабный характер.

Вопрос: Я немножко не по теме сегодняшней встречи, тем не менее по международной повестке.

Вчера Вы уже отвечали на вопрос по делу Скрипалей. Вчера же Ваши представители, Владимир Владимирович, говорили о том, что теперь Англии придётся извиниться. А каких извинений мы ждём? Просто «извините, мы ошиблись» или какой-то официальной бумаги, восстановления сотрудничества в полном объёме? Спасибо.

В.Путин: Да мы ничего не ждём. Мы ждём, что здравый смысл в конце концов восторжествует и международным отношениям не будет наноситься такой ущерб, который мы наблюдаем в последнее время. Это касается не только этого дела, покушения на Скрипаля. Это касается и всех других аспектов международных отношений. Нужно вставать в рамки здоровых политических процессов, основанных на фундаментальных нормах международного права, и тогда обстановка в мире станет более стабильной и прогнозируемой.

Вопрос (как переведено): Уважаемый господин Президент Эрдоган! Я из Ирана.

Исламская Республика Иран, Россия и Турция в Сочи и Анкаре проводили два раунда саммита, они решают сирийский вопрос политическим путём. Хотел спросить. «Тройка» предлагает помощь в установлении мира, но Запад с корыстной стороны всё время мешает вам. Какие выводы вы сделали из того, что они мешают вам устроить и установить мир в Сирии? Какие вы приняли решения, сделали выводы?

Х.Рухани: То, что до сих пор мы видели, – американцы, израильтяне безуспешно мешали нам. Я могу сказать, что в последние годы они хотели, чтобы правительство в Дамаске пало. Они этого хотели. Они хотели помогать террористам, чтобы террористы управляли этим регионом, и хотели сделать так, чтобы опасность распространялась в интересах США и Израиля до сегодняшнего дня.

Они создали нам много проблем. Не только нам, но и сирийскому народу. Но до сих пор у них не было больших успехов. У Ирана с начала сирийских событий была только одна позиция: нужно бороться с терроризмом и нужно помогать тем правительствам, которые борются с терроризмом. Мы должны поддерживать законные правительства этих регионов. Тем более конфигурация, географическая конфигурация нашего региона не должна меняться, и нужно учитывать мнение каждого народа относительно судьбы своей страны. Сегодня это было как раз то, о чём мы договорились. Противники нашего региона планировали разорить Сирию, но им не удаётся, и мы этого не допустим. Я думаю, что они не смогут распространить терроризм по всему региону. Мы в скором времени будем свидетелями восстановления безопасности в регионе при помощи трёх стран – России, Ирана и Турции, при помощи этой тройки наш регион становится всё более безопасным.

Р.Эрдоган: Да, несомненно, территориальная целостность Сирии имеет большое значение для нас. Есть некоторые круги, которые между собой разделили эту территорию, это недействительно для нас, не проходит. Мы это не воспримем серьёзно. Народ Сирии заплатил за это очень дорого, но вместе с этим терроризм не должен использовать это в качестве орудия против нашей страны, мы никак не можем согласиться этим. Нет другой ещё страны, которую можно сравнить с нашей, у нас есть более 900 километров общей границы с Сирией. Поэтому все эти нападения были совершены против нашей страны. И они не остановились на этом. Было совершено более 100 ракетных ударов.

Но сколько можно терпеть? В конце концов, вы все знаете, мы начали операции против террористов. Сначала был Джераблус, а потом, это общеизвестно, «Оливковая ветвь». Мы осуществили эту операцию, и в настоящее время Джераблус, Аль-Баб, нужно отметить, освобождённая территория составляет 2 тысячи квадратных километров, туда вернулись 160 тысяч беженцев. Инфраструктуру мы там восстановили. Те, кто жил в лагерях, вернулись на свои родные территории. Схожая ситуация будет и с Африном. Те беженцы, афринцы, жители самого Африна, которые живут в качестве беженцев в нашей стране, иншаллах, они вернутся после восстановления инфраструктуры.

Но хочу, чтобы все знали ещё одну вещь. Мы осуществляем восстановительный процесс, все три страны-гаранта, процесс был начат, как вы знаете, в Сочи. Мы все вместе – Турция, Иран и Россия – будем продвигаться уверенными шагами. Мы никогда не говорили, что Астанинский процесс является альтернативой Женевскому процессу. Нет. Это было дополнительным элементом.

Если кто-то говорит, что Астанинский процесс реализуется в качестве альтернативы, – нет. Для нас имеет значение то, чтобы мы имели результат. Мы осуществим шаги, потому что мы обязаны, мы знаем, что есть ответственность, мы должны получить результат, потому что нужно предотвратить гибель людей.

Мы все знаем, мы были очевидцами, свидетелями того, что в Восточной Гуте гибнут дети, как безжалостно и беспощадно погибают там дети. Мы не можем это терпеть. Мы все – родители. Я являюсь Президентом Республики Турция. Невозможно терпеть такие вещи. Я думаю, что нужно быть человеком.

Большое спасибо.

Вопрос (как переведено): Я бы хотел поблагодарить трёх президентов: Ирана, России и Турции.

До проведения этого саммита некоторые американцы заявили о том, что американцы будут покидать Сирию в скором времени. Действительно, решение американцев может бросать тень на сирийские события и региональные события. Как вы смотрите на эти события? Будем очень рады услышать ваше мнение о том, как вы будете реагировать на подобные решения. Спасибо.

Х.Рухани: Американцы сегодня говорят одно, завтра говорят другое, сегодняшняя американская администрация. Человек не может рассчитывать ни на решения, ни на слова, заявления. Каждый день новое лицо, каждый день новые слова. Сначала говорили, что мы будем уходить из Сирии, а затем говорили, что им хотелось бы больше денег, и они требуют от других стран, чтобы им давали денег, чтобы остались дальше. Мы так понимаем, что они хотят «доить» некоторые страны, чтобы дальше остаться в этой стране. Это то, как выглядит вопрос снаружи.

Р.Эрдоган: Мой дорогой брат Рухани не говорит о сумме денег – 7 триллионов долларов. Представляете? В этот регион нужно вернуть эти деньги. Если эти деньги будут собраны, это облегчит процесс, несомненно.

Переходим к турецкой прессе. Пожалуйста.

Вопрос (как переведено): Вопрос господину Рухани. Уже долгое время Турция принимает у себя беженцев, с другой стороны, Евросоюз дал свои обещания, но не сдержал. Как Вы оцениваете то, что Евросоюз не выполняет свои обещания?

Господин Президент Эрдоган, господин Путин только что сказал, что есть какие-то новые предложения со стороны Турции. Какие это предложения?

В.Путин: Что касается выполнения или невыполнения кем-то из участников международной жизни своих обещаний, то вы лучше их спрашивайте. Мы всё, что обещаем, стараемся исполнять, а если не исполняем, объясняем, почему у нас что-то не получается и когда мы выполним в конечном итоге то, о чём договорились.

Турция действительно несёт очень большую нагрузку в связи с наплывом беженцев из Сирии. Но надо сказать, что это, конечно, уникальная ситуация. Есть и проблема, скажем, с беженцами из Палестины, многие страны тоже несут очень серьёзную нагрузку, Россия несёт серьёзную нагрузку в связи с беженцами, скажем, с Украины. Нужно лишь решать конфликты, тогда не будет беженцев.

Для решения этих вопросов мы и собрались сегодня в трёхстороннем формате, чтобы решить сирийскую проблему. Надеюсь, что в конечном итоге наша работа достигнет положительного результата.

Что касается предложений Президента Эрдогана, то они заключаются в том, чтобы усилить работу по гуманитарному направлению, в том числе объединить усилия в помощи тем людям, которые нуждаются в этой помощи и в зонах деэскалации, и в целом по стране использовать наши медицинские службы, военных медиков, там, где мы совместно уже работаем. Мы должны будем всё это рассмотреть в практическом ключе. Мне представляется, что это предложение очень своевременное, правильное, это поддерживает также и Президент Ирана господин Рухани. Мы проработаем и, точно совершенно, в этом направлении будем действовать.

Х.Рухани: Поддерживать беженцев и переселенцев из Сирии сегодня, я могу так сказать, – это самая важная обязанность, и не только для нас, мусульман, как исламская религиозная обязанность.

Я хочу поблагодарить все страны, которые принимали у себя беженцев и сирийских переселенцев, особенно турецкий народ и турецкое правительство, которые переживают действительно сложные времена в связи с беженцами. Да, действительно, мы в Иране прекрасно понимаем, как сложно принимать у себя беженцев. Почти 39 лет больше трёх миллионов афганских беженцев принимаем у себя, они живут у нас, в нашей стране, и прекрасно понимаем ситуацию с беженцами. В сегодняшнем году более 400 тысяч афганских детей учатся в иранских школах бесплатно, больше 20 тысяч афганских студентов в наших вузах учатся. Так что мы прекрасно понимаем, что это сложные времена, особенно времена ирако-кувейтской войны. В то время также принимали у себя иракских и кувейтских беженцев. Мы прекрасно понимаем, что такое принять у себя беженцев. Европейские страны должны помогать. Если они дали какие-то обещания, должны выполнять и держать своё слово.

Р.Эрдоган: Касательно тех предложений, которые были как со стороны господина Путина, так и господина Рухани. Я тоже могу дополнить.

Мы можем оказать помощь, как наши вооружённые силы, так и российские Вооружённые Силы могут, после постройки мобильной больницы мы можем оказать помощь раненым, которые поступают из Восточной Гуты. С другой стороны, можем оказать продовольственную помощь. Может быть, даже в этом регионе уже производится хлеб, мучные изделия для беженцев, и эту возможность мы предоставляем.

Но, с другой стороны, я хочу сделать акцент ещё на одной вещи, которую я предложил как господину Путину, так и господину Рухани. У меня есть такое предложение, раньше я для международного сообщества с таким предложением выступил.

Речь идёт о строительстве жилых помещений в безопасной зоне, как на севере Сирии, так и с нашей стороны. То есть мы можем обеспечить строительство, в результате чего беженцы могут покинуть лагеря и жить в нормальных, человеческих условиях в этих безопасных зонах, улучшить их жизненные условия в этих жилых помещениях на участке земли площадью 500 квадратных километров, придерживаясь местной архитектуры, мы можем предоставить такую возможность. Предприняв такой шаг, мы сможем восстановить нормальный, человеческий образ жизни для этих беженцев. Есть некоторые обещания некоторых стран в этом вопросе. Но дело в том, что этот шаг ещё не осуществили. Если нам удастся вместе предпринять и осуществить данный шаг, он будет хорошим и серьёзным, придаст импульс народу Сирии, и мы сможем оказать такую пользу народу Сирии.

Вопрос (как переведено): Каждый раз, господин Президент, Вы выражаете свою решительность, и здесь мы должны ожидать новые операции против террористических организаций. И в ходе саммита Вам удалось проконсультироваться относительно этих операций с господином Рухани, господином Путиным?

Р.Эрдоган: Дорогие друзья! Борьба с террористами, борьба с террористической организацией не придерживается каких-либо планов или графиков. Там, где мы видим террористов, мы должны их уничтожать. Если уничтожаются террористы, обеспечивается стабильность и спокойствие, то есть мы не должны там ждать какого-либо графика или плана. Но если есть терроризм, террористы, тогда в обязанности государства входит именно то, что государство должно вести борьбу против этой деятельности. Турция как внутри страны, так и за рубежом, за границей продолжает свою борьбу. Да, у государства есть такая борьба. И пока терроризм не завершится, эта борьба будет продолжаться.

Спасибо за внимание.

Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 4 апреля 2018 > № 2557444 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Хасан Рухани


Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 29 марта 2018 > № 2557033 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров со спецпредставителем Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой, Москва, 29 марта 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели очень полезные переговоры со спецпредставителем Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой и его делегацией.

Со своей стороны мы подтвердили, что в России придают большое значение роли ООН в процессе поиска решений сирийского конфликта. Шаги по урегулированию сирийского кризиса, о которых договорились сами сирийцы на созванном по инициативе России, Ирана и Турции в Сочи Конгрессе сирийского национального диалога, предстоит претворять в жизнь совместными усилиями под эгидой ООН и на основе резолюции 2254 СБ ООН. Сегодня мы об этом подробно говорили. Речь идет о согласованных принципах функционирования сирийского государства, которые, по сути, подтвердили и закрепили на уровне очень представительной группы участники Конгресса. Это 12 принципов, которые спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура сформулировал в начале своей деятельности на этом посту в качестве основы для продвижения политического урегулирования и конституционного процесса.

Безусловно, мы также отметили, и это наша общая позиция, что остается принципиально важным то положение, которое закреплено в резолюциях СБ ООН. Политическое урегулирование возможно лишь путем прямых переговоров между сирийскими сторонами на основе их взаимного согласия.

По понятным причинам, мы особое внимание уделили гуманитарной ситуации в Сирии. В результате завершающейся контртеррористической операции в Восточной Гуте этот пригород сирийской столицы практически полностью очищен от террористических и экстремистских элементов, которые на протяжении долгих лет убивали, калечили и подвергали смертельной опасности мирных жителей Дамаска, обстреливая из миномётов жилые кварталы, объекты инфраструктуры и иностранные дипломатические миссии, в том числе российские представительства. Очень важно, что в ходе операции в Восточной Гуте сирийские войска и российские офицеры Центра по примирению враждующих сторон обеспечивали гуманитарные коридоры для выхода мирных граждан из района боевых действий. Как известно, до недавнего времени бандиты этому активно мешали, используя жителей в качестве «живого» щита. К сожалению, ход операции (и мы к этому привыкли) сопровождался завуалированной кампанией по поддержке боевиков. В ход шли информационные вбросы о голоде в результате осады, о неизберательных бомбардировках, в том числе с использованием запрещенных видов боеприпасов. Опять муссировались слухи об использовании сирийской армией химического оружия, несмотря на всю абсурдность таких утверждений даже с военно-тактической точки зрения. Потом говорили о якобы массовых арестах и расправах с теми, кто выходил из городов Восточной Гуты, то есть звучали все те же обвинения, которые мы слышали в ходе операции по освобождению Алеппо и которые оказались мифами.

Отмечу, что сотрудники гуманитарных структур, которые непосредственно на месте наблюдали за выходом мирных граждан из Восточной Гуты и которые знают о ситуации не из отчетов «Белых касок» и сводок всякого рода обсерваторий британского происхождения, не подтвердили подобных домыслов и высоко оценили действия российских военных. Это подтверждается свидетельствами жителей Восточной Гуты, вырвавшихся из плена террористов.

Сейчас большая часть боевиков эвакуированы, идет восстановление мирной жизни, под контроль правительственных сил перешло уже около 90% Восточной Гуты. Важнейшее значение имеет оказание срочной помощи внутренне перемещённым лицам (ВПЛ). Мы надеемся, и сегодня подробно говорили об этом, что ООН нарастит свое участие в коллективных усилиях по содействию жителям районов, пострадавших от произвола террористов, поскорее вернуться в свои дома. Российская Федерация делает для этого уже немало. Мы осуществляем доставку гуманитарной помощи, а недавно обеспечили прохождение нескольких конвоев ООН. Рассчитываем, что эта совместная работа будет все более эффективной.

При этом, конечно же, нельзя забывать и о других проблемных зонах, где не менее остро стоит потребность в гуманитарной и иной помощи. В частности, имею в виду анклавы Фуа и Кафрая, лагерь «Рукбан», находящийся на территории незаконно созданной США зоны на юго-востоке Сирии, а также г.Ракка, который без всяких гуманитарных коридоров разрушили силы, ведомые коалицией США. Лишь сейчас, после настоятельных требований удалось достичь договоренности с участием сирийского Правительства о направлении в Ракку оценочной миссии ООН.

Мы также говорили и о том, что нам необходимо продолжать координацию наших действий, а также решить, как мы будем работать по итогам предстоящего 4 апреля в Анкаре очередного саммита президентов стран-гарантов Астанинского процесса – России, Турции и Ирана. Мы считали очень важным накануне этого саммита «сверить часы» со спецпредствителем Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой и его командой, учитывая нацеленность астанинской «тройки» на продолжение содействия политическому процессу под эгидой ООН, а также роль России, Турции и Ирана в ликвидации остатков террористических формирований, в совершенствовании функционирования зон деэскалации, консолидации режима прекращения боевых действий и создании условий для более эффективного решений острых гуманитарных проблем.

Я искренне признателен спецпредствителю Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуре и его коллегам за эту очень важную встречу.

Вопрос: Многие критикуют Россию за то, что у нее изменились отношения с сирийскими курдами. Могли бы Вы прокомментировать, что происходит в отношениях между Россией и сирийскими курдами на данном этапе в связи с операцией Турции?

С.В.Лавров: Наши отношения с сирийскими курдами, как и с курдами, которые живут в других странах в качестве неотъемлемой части обществ в Ираке, Иране, Турции не изменились. Мы убеждены, что без курдского народа ни один конфликт в этом регионе, на территории стран, где проживают курды, урегулирован быть не может.

Резолюция 2254 СБ ООН, которой мы полностью привержены, требует политического урегулирования с участием всех этнических, конфессиональных групп сирийского общества. Мы переживаем за судьбу курдского народа, в частности в Сирии, потому что были попытки наших американских коллег спекулировать на курдском факторе в своем стремлении освоить территории Сирии способом, который является грубым нарушением международного права. Попытки создать некий санитарный кордон с использованием курдских формирований привели к тому, что мы сейчас наблюдаем в Африне. Мы настаиваем, чтобы все стороны стали договариваться о том, как прекратить столкновения и наладить возвращение к нормальной жизни при полном уважении территориальной целостности и суверенитета Сирии.

Вопрос: Обсуждали ли вы процесс создания Конституционной комиссии по Сирии в Женеве? Если да, то на какой стадии находится ее создание?

С.В.Лавров (отвечает после С.де Мистуры): Как только что сказал Стаффан, мы распространили итоговый документ Конгресса национального диалога, который состоялся в Сочи, в качестве официального документа СБ ООН. Там зафиксировано, что эта декларация, как и сам сочинский Конгресс, является вкладом в продвижение политического урегулирования на основе резолюции 2254 СБ ООН, включая формирование Конституционной комиссии. По понятным причинам требуется очень тщательная работа, связанная с согласованием списков. Итоги этой работы будут подводиться спецпосланником Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой. Мы поддерживаем необходимость как можно быстрее завершить этот процесс. Но вы также должны понимать, что ситуация совсем непростая. После долгих лет конфликта, думаю, не помешает еще немного потерпеть. В данном случае главное не скорость, а все-таки качество этой работы, чтобы потом Конституционная комиссия под кураторством С.де Мистуры эффективно работала.

Вопрос: Станет ли вопрос расширения зон деэскалации одной из тем предстоящего саммита в Анкаре? Останется ли Идлиб одной из этих зон в свете того, что там сейчас сконцентрировано большое количество боевиков различных организаций, в том числе и «Джабхат ан-Нусры»?

С.В.Лавров: Зоны деэскалации сохраняются как результат договоренности между участниками – Россией, Турцией и Ираном. Юго-западная зона была сформирована с участием России, США и Иордании. На данном этапе пока нет планов расширять количество этих зон. Сейчас основная работа у нас завершается по Восточной Гуте. То, что удалось освободить 90 % территории, позволяет рассчитывать, что режим прекращения боевых действий, который изначально был объявлен для этой, как и для других зон деэскалации, будет восстановлен. Режим был нарушен, поскольку боевики из «Джейш аль-Ислам», «Фейлак ар-Рахман», «Ахрар аш-Шам» нарушили свои обязательства, взятые в рамках соглашения о создании зоны деэскалации в Восточной Гуте, вместо того, чтобы отмежеваться от «Джабхат ан-Нусры». Как они и обещали, они слились с ней в некое объединенное командование, создали объединенный штаб, чтобы выступать с оружием в руках против правительственной армии. Теперь нарушения пресечены. Я убежден, что в самое ближайшее время жизнь в Восточной Гуте будет быстро восстанавливаться.

Что касается Идлиба, там тоже ситуация непростая. Надеюсь, там пока и не будет каких-то серьезных боевых столкновений. Но этот вопрос будет одним из пунктов повестки дня саммита, который состоится в Анкаре 4 апреля.

Вопрос: Будут ли ответные меры на высылку российских дипломатов зеркальными или планируется более сильный ответ?

С.В.Лавров: Меры будут зеркальными, но не только. Буквально в эти минуты Посол США в России Дж.Хантсман приглашен в Министерство, где заместитель Министра иностранных дел России С.А.Рябков излагает ему содержание ответных мер в отношении США. Они включают высылку аналогичного количества американских дипломатов и наше решение отозвать согласие на функционирование Генерального консульства США в Санкт-Петербурге. В отношении остальных стран, а именно в том, что касается количества людей, которые будут уезжать из Российской Федерации из состава дипломатических миссий, всё тоже зеркально. Собственно, говоря, пока это всё.

Хочу сразу сказать, что параллельно мы хотим не просто реагировать на абсолютно неприемлемые действия, которые в наш адрес предпринимаются под жесточайшим давлением США и Великобритании под предлогом «дела Скрипалей». Кстати, упомяну с удовлетворением, что британские власти сообщили нам сегодня о состоянии здоровья, по крайней мере, Ю.Скрипаль. Как они написали, Юля быстро идет на поправку. Мы опять потребовали, чтобы нам обеспечили допуск к Юлии как к российской гражданке. Надеюсь, британская сторона сможет выполнить свои обязательства по Консульской конвенции и Венской конвенции о дипломатических сношениях.

Мы не будем просто реагировать реактивно на то, что делает в отношении нас англо-саксонское звено, заставляя всех следовать антироссийскому курсу. Мы хотим установить истину. С самого начала этого кризиса мы много раз говорили, что Премьер-министр Великобритании Т.Мэй голословно обвинила Россию в том, что именно наша страна причастна к отравлению С.Скрипаля и его дочери, и потребовала ультимативно ответить на такой вопрос, который ответу не подлежал: она потребовала, чтобы мы за 24 часа сказали, что российское руководство отдало приказ отравить Скрипалей, либо утратило контроль над своим химическим арсеналом. Понятно, что реагировать на такие вещи невозможно, даже если бы мы очень старались найти какие-то ответы. Мы взамен предложили воспользоваться международно-правовыми нормами, Конвенцией о запрещении химического оружия, которая содержит специальную статью. Согласно этой статье, если у кого-то из участников Конвенции возникают вопросы к другому участнику, то им рекомендуется вступить в контакт, провести двусторонний обмен мнениями и информацией, провести консультации. Британская сторона высокомерно от этого отказалась и взамен выкопала в Конвенции о запрещении химического оружия технический пункт о том, что член Конвенции может обратиться за технической помощью к Техническому секретариату Организации по запрещению химического оружия. Сейчас на основании этого пункта эксперты ОЗХО приехали в Великобританию по её приглашению для того, чтобы составить своё мнение, провести анализ вещества, которым, как утверждают британцы, были отравлены Сергей и Юлия Скрипали. Хочу сразу сказать, что эта статья позволяет Техническому секретариату ОЗХО только установить химический состав вещества, которое будет предъявлено для анализа. Никаких возможностей подкрепить, верифицировать выводы, к которым британцы, якобы, пришли, у Технического секретариата ОЗХО нет. Он не наделён такими правами. Кстати, само расследование до сих пор не закончено. Как Вы знаете, Скотланд Ярд говорит, что потребуются ещё месяцы, а вердикт уже вынесен. Это прискорбно, потому, что такого глумления над международным правом мы очень давно не видели.

Для того, чтобы добиться нормального разговора, установить истину, мы официально предложили созвать 4 апреля этого года внеочередную сессию Исполнительного совета ОЗХО, где мы предъявим конкретные вопросы, уже не раз задававшиеся нами, в обобщённом виде. Рассчитываю, что наши западные партнёры не уйдут от честного разговора. Иначе это будет очередным подтверждением того, что всё происходящее – это затеянная грубейшая провокация.

Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 29 марта 2018 > № 2557033 Сергей Лавров


Казахстан. Сирия. Турция. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 16 марта 2018 > № 2530034 Сергей Лавров

Сергей Лавров: Миллионы сирийцев наблюдают за переговорами в Астане

Министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил значимость Астанинского процесса для миллионов жителей Сирий, страдающих от военного конфликта, передает корреспондент МИА «Казинформ». 

«С началом Астанинского процесса Астана превратилась в важнейшую площадку, где принимаются решения по сирийскому регулированию - одному из наиболее острых вопросов международной повестки дня. Если говорить высоким слогом, когда в СМИ звучит название столицы Казахстана, миллионы сирийцев с надеждой смотрят в сторону Астаны», - сказал Сергей Лавров на встрече министров иностранных дел стран-гарантов Астанинского процесса по урегулированию ситуации в Сирии.

Он отметил, что созданный год назад Россией, Ираном и Турцией Астанинский формат доказал свою востребованность, «стал синонимом продвижения по пути нормализации обстановки в Сирии, содействия политико-дипломатическому урегулированию».

«Скажу, что на деле работают зоны деэскалации, выработаны принципы гуманитарного разминирования, сформирована рабочая группа по освобождению задержанных заложников, которая вчера провела здесь очень продуктивное заседание. И конечно же, мы в значительной степени облегчили доставку гуманитарной помощи своей работой и создали условия для возобновления полноценного политического процесса на основе резолюции 2254 под эгидой ООН. Это было очень четко закреплено в заключительном заявлении беспрецедентного совещания, которое мы собрали в Сочи - Конгресса сирийского национального диалога, где были представлены все основные этнические, конфессиональные группы сирийского общества», - подчеркнул Сергей Лавров.

Казахстан. Сирия. Турция. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 16 марта 2018 > № 2530034 Сергей Лавров


Россия. Сирия > Армия, полиция. Транспорт > zavtra.ru, 14 марта 2018 > № 2580787 Леонид Ивашов, Виктор Баранец

ГЛИССАДА

Ан-26 с российскими военными не долетел пятисот метров до полосы аэродрома Хмеймим

Глиссада - траектория полета самолета, вертолета, планера и т.п. при снижении. Самолёт выходит на последнюю финишную прямую — глиссаду. Символическая наклонная прямая к краю взлетно-посадочной полосы, контролируемая на экранах локаторов диспетчера.

Н. И. Епишкин. Исторический словарь галлицизмов русского языка.

6 марта в Сирии потерпел крушение российский транспортный самолет Ан-26, сообщает РИА Новости. На борту находились 33 пассажира и шесть членов экипажа, все они погибли. Крушение произошло при заходе на посадку на аэродроме Хмеймим, сообщили в Минобороны. По данным ведомства, самолет столкнулся с землей, не долетев около 500 метров до ВПП.

Специальная комиссия изучает все возможные версии произошедшего. Отмечается, что во время захода на посадку Ан-26 погодные условия были простыми. В Минобороны отметили, что налет командира экипажа составлял более 3000 часов, летчик неоднократно выполнял посадки на аэродром Хмеймим.

Все погибшие — российские военнослужащие, среди них генерал-майор, 26 офицеров, а также прапорщики и контрактники, уточнили в оборонном ведомстве.

Экспертные оценки

Леонид Ивашов

Мы видим, что в последнее время, после завершения основных действий по операциям наших войск в Сирии, мы стали нести более значимые потери, чем несли во время боевых действий. С чем это связано? Американцы изменили политику, и не в нашу пользу. Если раньше мы организовывали с ними какие-то зоны безопасности, какое-то взаимодействие, то сейчас они пошли уже, по сути дела, на непосредственное ведение военных действий против российских военнослужащих и подразделений, не прикрываясь уже террористическими организациями типа ИГ и ан-Нусры (террористические организации, запрещённые в России — ред.). Отныне США ведут военные действия против РФ напрямую.

Военные действия подразумевают, что стало возможно сбить наш Су-25, пилотируемый майором Филиповым, устроить то, что случилось с «Вагнером». Военные действия – это ещё и кибератаки. Я полагаю, что сегодня несложно повлиять на авионику, на электронику самолёта, тем более такого устаревшего типа, как Ан-26. Так что в случае крушения у базы Хмеймим вполне возможно воздействие извне.

Дальше противодействие российским успехам будет только нарастать. И всё, чего мы достигли, Соединённые Штаты и их соратники по агрессивным разбойным действиям будут пытаться нивелировать, их антироссийские действия будут только усиливаться. Уже Борис Джонсон, министр иностранных дел Англии, заявляет, что «мы будем бомбить Сирию». Активизировался Израиль. Цель – свержение Башара Асада и раздел Сирии на отдельные анклавы, и это мы будем наблюдать.

Ну и, конечно, сегодня надо ожидать, что США будут бить непосредственно по нашим людям, по нашей технике, которые находятся в Сирии. К этому надо быть готовыми. Мы рано стали праздновать победу. Американцы вложили в операцию против Сирии большие деньги, поставили в регион и личный состав, и вооружение. Ради своих целей, ради своей выгоды и интересов создали огромные террористические организации. И проигрывать США не намерены, тем более, что они видят: сегодняшняя Россия не является равным им соперником, в том числе на поле боя. В локальном конфликте, действуя против слабо вооружённых террористических организаций, мы действительно достигли успеха, но вот с Соединёнными Штатами нам мериться пока нечем, кроме стратегических ядерных вооружений, которые на сирийском поле боя не присутствуют.

---

Виктор Баранец

Я прежде всего хотел бы принести глубочайшие соболезнования семьям погибших военнослужащих, членов экипажа корабля. Это ещё одна чёрная страница нашей современной военной истории.

О причинах катастрофы. Техника не всегда срабатывает на все 100%. Но пока мы можем только гадать о причинах крушения. Да, мы знаем из официального заявления, что главной версией причины трагедии стала именно техническая неисправность. Но пока выстраиваются и другие версии. Кроме первой версии, технической, есть и вторая — человеческий фактор. Есть и третья версия. Я не исключаю, что на той глиссаде, по которой Ан-26 заходил на посадку (там было всего лишь 500 метров до аэродрома), противник нашёл идеальное место и время для того, чтобы подшибить этот самолёт переносным зенитно-ракетным комплексом. Им можно было снять самолёт с неба очень легко, причём с такой высоты пилоты даже не замечают запуска ракет с земли. Если допустить такую версию, то всё было, как говорится, сделано грамотно.

Некоторые мои коллеги говорят о том, что наш основной противник (или противники) овладел, вполне возможно, таким новейшим супероружием, как военное цифровое воздействие. То есть они научились выводить из строя компьютерные, электронные системы самолёта. В эту версию я не верю. Мы знаем, что есть средства проникновения в сети противника, есть информационные войны, есть кибервойны, но американские и любые другие технологии ещё не дошли до того, чтобы залезть в мозги нашего самолёта. Русские мужики не дураки, они же думают о том, что электроника самолёта может быть вскрыта и что для этого делается. А уж если американцы такие мудрые, если они владеют такими технологиями, то зачем же Обама снял несколько начальников своих разведок, топал ногами и орал: «Почему Путин про меня всё знает, а я про него ничего не знаю?» О возможностях американских кибервойск сейчас российская «либерастня» складывает легенды. Она просто пытается лишний раз нас унизить. Всё это сказки. Я могу сказать — не сказки то, что мы, наоборот, знаем очень много о том, что происходит в электронных мозгах Соединённых Штатов Америки.

Как тут не сказать, что нас обвиняют в том, что мы избрали президента Соединённых Штатов Америки. Нас же обвиняют, что мы рулим всеми избирательными процессами в Европе. Ну, западные ребята, тогда будьте последовательны: либо признайте, что мы вами руководим, либо не гоните ерундовину.

Тем не менее, я хочу быть объективным. Сейчас наступает эпоха, когда противоборствующие страны способны очень глубоко залезть в мозги друг друга, да. Но и та, и другая сторона ставят заслоны на пути этих попыток.

Как вообще относиться нам — обществу, русским людям — к тому, что сейчас произошло в Сирии? Каким должно быть правильное отношение к трагедии? Что думают военные, когда происходит такое?

Я дам на этот вопрос три ответа. Первый ответ: к этому надо относиться точно так, как относится Александр Андреевич Проханов.

Во-вторых, к трагедии надо относиться так, как большинство военнослужащих, которые понимают, что сирийская война — это не Большой театр, это не танцы в пуантах, там вообще-то убивают. На войне могут убить любого человека, который надевает погоны, в том числе к этому был готов и я. Мне старый командир говорил: «Баранец, ты становишься офицером, значит, ты должен знать — это право первым умереть за любого гражданского человека». Я шёл в армию и знал это. У тех людей, которые погибли при крушении Ан-26, был этот код. Они знали, куда шли.

Ну и, наконец, третье. Часто начинают ныть — «не было бы Сирии, никто бы не погиб». Я бы хотел посмотреть в лицо тому человеку, которому послезавтра бородач-игиловец постучится в спаленку, где «борец за мир» будет спать с женой, отрежет ей голову и на его глазах поиграет в футбол головой жены где-нибудь на пустыре. Мне бы не очень хотелось, чтобы так было, но я вам говорю беспощадную правду. Потому наши парни и находятся в Сирии. Мы ставим заслоны это заразе на дальних кордонах. Это война. На войне не бывает без потерь, надо понимать эту простую и ясную вещь. Вот армия именно так и относится, без какой-либо паники — да, это война, братцы, она не бывает без потерь. Надо быть просто провокатором, чтобы заявлять о том, что мы напрасно губим наших ребят в Сирии. Или это просто тупые люди, они не понимают, что завтра головорезы будут в Грозном, ещё через три дня они будут в Ростове, в Краснодаре, а потом и в Москве. Кстати, они под Москвой уже ходят. Как вы знаете, на днях одну такую группу наше ФСБ прекрасно выловило. То же — и под Питером.

Сирия превратилась в гигантский университет терроризма. Ещё вчера это был сирийский Кембридж терроризма, там готовились люди, которые послезавтра должны были прийти и отрезать и мне, и вам головы. Потому Путин и приказал туда ринуться, а не только ради защиты режима Асада. Сирия — это взорванный американцами гигантский кратер терроризма, который должен был залить нас лавой. Наша армия бросилась туда, в кратер, чтобы его загасить. Уже процентов на 70 мы выполнили задачу. Но я не говорю, что мы уже победили…

Россия. Сирия > Армия, полиция. Транспорт > zavtra.ru, 14 марта 2018 > № 2580787 Леонид Ивашов, Виктор Баранец


Франция. Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 12 марта 2018 > № 2554235 Франсуа Олланд

Франсуа Олланд: «Что это за турецкий союзник, который бьет по нашим союзникам?»

В интервью «Монд» бывший глава Франции выходит из тени и выражает беспокойство по поводу событий в Сирии.

Марк Семо (Marc Semo) и Аллан Каваль (Allan Kaval), Le Monde, Франция

Наступление турецких сил на курдов в Африне и активизация операций сирийского режима в Восточной Гуте в окрестностях Дамаска, где армейские подразделения устроили блокаду города Дума, подтолкнули Франсуа Олланда к тому, чтобы выйти из тени, куда он добровольно ушел после окончания президентского срока, и высказаться по международным вопросам.

«Монд»: Почему вы решили больше не молчать о трагедии в Сирии?

Франсуа Олланд: Я ощущаю одновременно солидарность и ответственность. Солидарность, потому что я не забыл, что именно курды вышли на первый план в самый трудный момент и позволили коалиции вытеснить «Исламское государство» (запрещенная в РФ террористическая организация — прим.ред.) из Ракки и других регионов. Нельзя радоваться освобождению части Сирии и позволять гибнуть целому народу, который, как известно, сыграл решающую роль для достижения этого результата.

Одновременно с этим я ощущаю ответственность за Гуту. О «красной линии» в свое время говорил не я. Это Барак Обама провел ее в том, что касается применения химического оружия. После атаки режима с применением газа зарин в Восточной Гуте в августе 2013 года США не стали наносить военные удары, а предпочли договориться с Россией и международным сообществом о ликвидации химического арсенала режима. Мы же последовали за ними.

Как бы то ни было, у Башара Асада осталось это оружие, и он без колебаний пускает его в ход, хотя и делает это менее заметно и, следовательно, еще более подло. Россия же неизменно блокирует в ООН все требования о проведении следствия, которое могло бы привести к санкциям. Она неизменно препятствует принятию таких резолюций в Совбезе или же делает все, чтобы они остались на бумаге.

— Что можно сделать?

— Мне не хотелось бы усложнять и без того сложную игру. Как бы то ни было, мне кажется, что демократическим державам — я особо подчеркиваю слово «демократическим» — следует осознать лежащую на них ответственность и то, как они могли бы повлиять на происходящее и какую роль сыграть.

Сегодня в Сирии наступление ведут три основных игрока. Режим продвигается вперед и проливает кровь при поддержке иранских боевиков и «Хезболлы». После Алеппо и других городов настал черед Дамаска, поскольку Гута — это пригород столицы.

Второй игрок — это Россия, которая на фоне бездействия Запада цинично поддерживает режим и даже способствует его зверствам.

Третий — это Турция, которая после временного конфликта с Москвой поняла, какую партию могла бы сыграть: речь идет о разделе. Тот факт, что трагедии в Гуте и Африне разыгрываются в один и тот же момент, — отнюдь не случайность. Россия дала Турции свободу действий в Африне, а Анкара выведет из Гуты поддерживаемую ей часть мятежников, некоторые из которых могут даже сформировать подкрепления для участия в наступлении на Африн.

— Какие самые экстренные меры могли бы затребовать упомянутые вами демократические державы?

— Закрытия этих зон для самолетов сирийского режима, которые бомбят Гуту, в том числе больницы и даже кладбища, а также для турецкой авиации в Африне.

Красные линии не могут касаться исключительно химического оружия, так как в каждом случае необходимо доказывать факт его применения и ответственность той или иной стороны. При этом режим и его российские покровители каждый раз ловко сеют сомнения разговорами о провокациях. Кроме того, если красная линия будет касаться только газа зарин, будет невозможно вмешаться в случае массовых убийств с применением другого оружия. Преднамеренные обстрелы мирного населения формируют совершенно неприемлемую гуманитарную и политическую ситуацию вне зависимости от своей природы.

— Рассуждения о красной линии без последующих действий подрывают доверие к Западу?

— Я никогда не говорил о красной линии — ни в 2013 году, ни впоследствии. Если красная линия была установлена, и ее нарушение не повлекло за собой ответной реакции, нарушитель может позволить себе все, что угодно. После отказа от вмешательства в 2013 году в свою вседозволенность уверовал не только сирийский режим. Владимир Путин понял, что может аннексировать Крым и дестабилизировать восток Украины, не рискуя ничем, кроме санкций.

— Вы действительно верите, что в Гуте и Африне можно создать бесполетные зоны?

— Совет безопасности ООН заблокирован российским вето. Как бы то ни было, эти зоны нужно закрыть для авиации, особенно Африн, где речь идет о самолетах внешнего государства, которое к тому же является членом НАТО.

— То есть, по вопросу Африна должна действовать НАТО?

— Франция входит в НАТО, как и Турция. Но что это за союзник, которому некоторые продают оружие и который использует самолеты для ударов по мирному населению? Что это за турецкий союзник, который бьет по нашим собственным союзникам при поддержке джихадистских движений на земле? Тем более что у этих групп есть связи с террористическими движениями.

— Разве такой всплеск противоречий не был ожидаемым после того, как Франция и международная коалиция против ИГ выступили вместе с курдами против джихадистов в Сирии?

— Я предполагал подключение курдов к переговорам о будущем Сирии после того, как им с арабскими союзниками удастся вытеснить джихадистов с северо-востока страны. Я подчеркивал, что о разделе Сирии не может быть и речи.

Если бы курдские отряды из Африна или откуда-то еще действительно напали на Турцию, Анкара могла бы с полным на то основанием оправдать оборонительные действия. Только вот сирийские курды не нападали на нее. У них другие заботы. К тому моменту, когда Турция начала операцию в Африне, они еще не закончили наступление на территорию между Сирией и Ираком, куда отступило ИГ.

— Что касается Турции, вы призываете к действию НАТО. Тем не менее, с реакцией относительно режима все несколько сложнее. Для формирования бесполетной зоны потребуется резолюция ООН?

— Вопрос, скорее, в том, как нам реагировать на Владимира Путина, а не на Башара Асада. Главная держава — это Россия, а при отсутствии ограничений возникает серьезная угроза эскалации.

Мы можем оказывать давление по санкциям, торговым правилам, нефтегазовым вопросам. Западу нужно осознать характер угрозы. Нужно говорить с Владимиром Путиным, можно вспомнить исторические отношения Франции и России. Но это не означает, что ей можно действовать без ответной реакции. Раз позиция Дональда Трампа не отличается ясностью и предсказуемостью, за дело нужно взяться Франции, Европе и НАТО.

Россия уже не первый год занимается своим перевооружением, и раз она выглядит угрожающе, ей самой нужно пригрозить. Позволяя Анкаре обстреливать наших курдских союзников в Сирии, Москва подпитывает раскол в НАТО. Дело в том, что всего год назад Владимир Путин выступал с предельно жесткой критикой президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Сейчас же две эти страны договорились о разделе Сирии.

— Чего бы вы потребовали от Эммануэля Макрона в сирийском вопросе?

— Мой долг — напомнить, что я мог сделать во имя Франции и какие последствия это за собой повлекло. Я поддерживал курдов в этой коалиции не для того, чтобы бросить их в нынешнем положении.

Я был стабильно жесток в отношении режима Башара Асада не для того, чтобы позволить ему устранить оппозицию и убивать собственный народ. Я вел диалог с Россией, чтобы очертить границы.

— Турецкие силы и их сирийские вспомогательные отряды оказались у ворот Африна. Что будет означать падение города для сил, которые поддерживает Франция в регионе и за его пределами?

— Это будет означать, что мы бросили наших союзников после отпразднованной вместе победы, и что произошедшее в Африне повторится в других городах. Те, кого мы поддерживаем в остальном мире, могут усомниться, что находятся под защитой. Чего стоит слово, если его не держат?

Франция. Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 12 марта 2018 > № 2554235 Франсуа Олланд


Сирия. Турция. США. РФ > Армия, полиция > newizv.ru, 6 марта 2018 > № 2521934 Михаил Балбус

Михаил Балбус: «Продолжительность войны в Сирии зависит от США, Турции и курдов»

Интервью с экспертом по Ближнему Востоку Михаилом Балбусом: о курдских амбициях, безразличии России, сирийских операциях и перспективах исламистов.

Россия потеряла репутацию в глазах сирийских и иранских союзников, не отреагировав на атаку американцев на отряд наших солдат удачи и сирийцев?

Американские удары в Сирии не редкость: самый резонансный был в 2016 году во время осады Исламским государством (не разрешено в РФ) Дейр-эз-Зора. Была отбомблена важная высота, удерживаемая сирийцами, что способствовало наступлению исламистов, которые рассекли Дейр-эз-Зор на две части, вклинившись между гарнизоном на авиабазе и городскими кварталами. Но недавнее событие на отношениях между Россией, Сирией и Ираном, как я думаю, не скажется. Дамаск беспокоит не февральский удар США под Дейр-эз-Зором, а турецкая операция на севере Сирии в Африне. Россия больше понесла внутриимиджевый ущерб: её граждане погибли на территории другого государства, но почему нет парламентского расследования случившегося?

Сам инцидент все еще довольно неясный из-за отсутствия подробностей. МИД признал гибель 5 россиян, и присутствие среди десятков раненых граждан стран СНГ. Есть место, факт удара и спекуляции, которые сводятся к полярным позициям, из серии: ЧВК в России нет, или что погибло несколько сотен человек (самую абсурдную цифру в 300 россиян назвал Жириновский). Об остальном остается делать предположения. Возможно, имеют место последствия подковерной борьбы внутри российского рынка ЧВК, на фоне попытки принять закон о деятельности таких формирований. В России насчитывается несколько десятков ЧВК; для сравнения: в США таких компаний несколько сотен – они действуют, в основном, в Африке: охраняют или тренируют.

Гиркин назвал невероятные цифры потерь и делал заявления, что операции в Сирии проходят по схеме: ЧВК, спецназ Минобороны, а затем –«Хезболла» и САА...

Игорь Иванович сильно преувеличивает, хотя отдельные бои, по расписанному им шаблону, возможно, имели место быть. И мне не совсем понятно, с чего это грамотный в военном деле человек даёт странные комментарии. Первый раз его поймали на необъективности, когда проходила битва за Алеппо. Вся группировка войск, задействованная в операции, висела на объездной трассе из города Хама. Исламисты с провинции Идлиб и игиловцы часто устраивали рейды на трассу: набеги на блокпосты, минирования. Когда дорогу в ходе очередного набега перерезали, Гиркин заявил, что армия попала в огромный котёл и операция провалена. Поэтому все, что говорит Гиркин или блогер Эль-Мюрид, надо делить на пятнадцать, в том числе и о потерях ЧВК.

Муссируются слухи, что американцы консолидируют бывших боевиков Халифата и курдов, чтобы отбросить сирийцев из зоны Евфрата?

США в сирийской прессе обвиняют в том, что экс-игиловцы перешли в т.н. «Новую сирийскую армию», которая находится на юго-востоке Сирии в районе городка Ат-Танф. Американские инструкторы тренируют эту «армию», которую изначально создали в Иордании из различных боевиков для борьбы с ИГ. Игиловцы легко отбились от них, и по-факту американцы держат «НСА», чтобы иметь базу в Сирии, в рамках их политики против Дамаска.

По части курдов – из бесспорных фактов: когда они штурмовали Ракку, то боевики Исламского государства с семьями были вывезены по коридору, который им дали курды; любопытно, что один из арабов-адвокатов, посредник в переговорах между ИГ и курдами, был недавно убит в районе Дейр-эз-Зора. Еще занятный случай – один бородач, он заседал в городском совете при исламистах, ныне находится в сформированном курдами местном самоуправлении. Но сирийско-курдское противостояние на Евфрате в замороженном состоянии. Перерастет ли конфликт в горячую стадию? Пока это ни Дамаску, ни курдам не выгодно – идет война с исламистами у первых и обострился конфликт с Турцией у обеих сторон. Сирийская армия перебросила свои главные силы на операцию в Восточную Гуту. Курды же дислоцировали боеспособные части на север, в контексте турецкой агрессии против Африна и анонсированного наступления на город Манбидж.

Сирийские курды, создавшие самопровозглашенную автономию Рожава, в итоге стали инструментом расчленения и иностранного контроля над Сирией?

Курды – этническое большинство в трех своих кантонах: Африне, Джазире, разрекламированном Кобани, и в сельской местности провинции Хасаке, где в крупных городах преобладает арабское, ассирийское и, местами, армянское население. Претензия Дамаска в том, что курды претендуют на автономию в рамках всей освобожденной ими от Халифата территории, включая населенную не курдами. Грубо говоря, это почти половина Сирии. Также, в ходе наступления 2017 года курды вышли на нефтегазовое месторождение у Дейр-эз-Зора и теперь сидят на сирийской нефти, которая обеспечивала две трети довоенной нефтедобычи в стране. Курды, по техническим причинам, пока еще ее промышленно не выкачивают (разве частично кустарным способом). Собственно, завод «Коноко», где и произошел инцидент с ЧВК, был построен еще 1960-е американцами и затем национализирован баасистами. Теперь американцы вернулись туда.

Пока у курдов нет заявлений по поводу нефти и газа. Их официальная риторика сводятся к тому, что все переговоры будут после победы над Исламским государством, которое как государство уже не существует, но вот его анклавы еще держатся.

Способен ли Дамаск после победы над исламистами оттеснить курдов?

Если Россия и Иран отпишутся от наступления на курдов и на «Новую сирийскую армию», то – это будет трудно для Сирии. Вот если США не поддержат курдов, а Россия не уйдет из возникшей ситуации, то тогда все будет закончено в пользу сирийцев, так как у Дамаска есть все преимущества, включая тяжелое вооружение и авиацию.

Ситуация с курдским контролем над сирийской территорией уже вышла за местные рамки на уровень международных игроков: Турции, США, и России с Ираном. Россия пытается играть на американо-турецких противоречиях: Турция, с одной стороны – член НАТО и союзник США, но Вашингтон использует курдов для достижения своих целей в Сирии. Сейчас операция «Оливковая ветвь» играет на руку Москве, вынуждая Турцию встать на сторону России. Если американцы окончательно выберут сторону курдов, то это усложнит их отношения с Эрдоганом. Что-то прогнозировать трудно, так как не понятно, чьи позиции возобладают в администрации Трампа.

Какова ситуация на территории, контролируемой курдами? Говорят о дискриминации езидов и притеснениях арабов.

Проблема езидов с курдами есть в Ираке, в его части, контролируемой «Демократической партией Курдистана». В Сирии же курды препятствуют работе государственных учреждений: есть сообщения о давлении на арабские школы. Вне территории, занятой правительством, появилась арабская организация, которая позиционирует себя как вне гражданской войны занятую противостоянием с курдами.

Для правительства непроблемный курдский кантон – это Африн. В провинции Хасаке сирийские гарнизоны в городах находятся в состоянии шаткого мира с курдами. Курдские нападения на сирийские части в этом регионе сыграли злую шутку для Африна в контексте турецкой операции. Курды предложили Дамаску прислать гражданских служащих, чтобы очертить – это территория Сирии под защитой Дамаска. Правительство ответило, что отправит служащих, но под защитой военных, так как в связи с событиями в Хасаке оно не имеет гарантии их безопасности. Курды думали, как быть, а турки их атаковали.

Почему Турция, объявив поход против курдов, вторглась именно в Африн?

Де-факто, Россия дала зеленый свет: турки решили провести спецоперацию, когда вопрос с ИГ в Сирии был нивелирован, а курдский стал слишком острым для Анкары. Дамаск же добивался перехода территорий, занятых курдами, под свой контроль, а курдского ополчения – на свое довольствие, как это было сделано в Ираке центральным правительством с барзанистами. Но, опираясь на поддержку США, курды не пошли на это, и нависающий в виде Турции дамоклов меч был спущен. Пока курды продолжали торговаться с Дамаском, Кремль умыл руки, а в итоге, курды стали более сговорчивыми.

Но, напав на Африн, Турция обозначила не только позицию по курдам, но и линию против тех курдов, которые не пользовались напрямую поддержкой США. В силу своей изолированности от остальных курдских расселений и географического положения Африн был сильно связан с правительством. Благодаря обоюдным интересам и противостоянию с исламистами, проблеме Алеппо, у курдов Африна был тактический союз с Дамаском, без которого сторонам было бы одинаково плохо. Хотя, когда правительственные войска ушли из региона, то курды приютили некоторых экс-исламистов из бывшей «Свободной сирийской армии». Но курды помогали в зачистке Алеппо от исламистов, т.к. курдский квартал Шейх-Максуд в Аллепо экономически и политически связан с Африном.

Другие курдские кантоны не ведут боев с турками, и складывается впечатление, что «Рожава» умыла руки в вопросе защиты Африна?

Подкрепления пришли в середине февраля: 1800 человек с легким вооружением, фактически, полнокровная бригада. Для замедления наступления побеждающей турецкой армии этого достаточно, а для остановки ее – нет. Переброска бойцов была согласована с Дамаском, так как проходила по правительственной территории. Также поступают сообщения о погибших добровольцах из-за рубежа, которые приехали на защиту курдов еще в Кобани и оказались в Африне; в числе убитых есть участник ЛГБТ-батальона из европейских леваков (по-факту, не батальон, а несколько десятков бойцов). Впрочем, поставленные американцами курдам ПТРКа «Джавелины» в Африне не засветились.

Почему наступление турок, которые за месяц боев понесли скромные потери в пару сотен солдат, и исламистов проходят с черепашьей скоростью?

Турция довольно грамотно спланировала операцию: ее войска не рвутся наскоком к городу Африну, чтобы не застрять в горах и получить серьезные проблемы. Вперед пущено пушечное мясо из исламистов, чьи потери как-то не сказываются на турецком медийном пространстве – их не жалко, и турки, используя преимущество в артиллерии и авиацию, а также танки и спецназ, постепенно отхватывают высоты, сжимая удавку над Африном и методично «съедают» куски от кантона. Технологическое превосходство турок все решает, а задачи – сходу занять кантон, у них нет.

Курды пытаются использовать преимущество в знании местности и фактор гор. Ополчение, как у курдов, способно прекрасно держать территорию, где ополченцы являются представителями доминирующей этнической группы. Но когда ему противостоит нормально организованная армия, с техническим превосходством, что достигается только в государстве, – оно спасует. Если, конечно, подходить к боям с ополченцами адекватно, а не как было в Первой чеченской войне со штурмом Грозного; даже бои в Дамаске показали, что применение танков против иррегулярных подразделений делает их грозным оружием.

Доверять официозу о потерях в Африне не стоит. Турки преувеличивают курдские и преуменьшают свои потери, и наоборот. Ясно, что турки продвигаются осторожно. И я считаю, что у курдов потери больше, чем у атакующих сторон.

Что происходит на оккупированных частях кантона, и почему молчит Запад? Так, расстрел пленных курдских женщин не заметили даже российские СМИ.

Турки жестко цензурируют занятую зону, и информация в СМИ не просачивается. На этих территориях хозяйничает турецкая армия и исламисты из новоявленной «Джабхат Тахрир Сурия» – это итог объединения «Ахрар аш-Шам» и «Нур ад-Дин Зинки». Последняя группировка прославилась зверствами, в том числе и в Алеппо; в частности, они, в свое время, публично обезглавили палестинского подростка. Я уверен, что в тех поселках, на которые распространился режим оккупации, живется не очень хорошо.

Что до Европы, то ей невыгодно обострять отношения с Турцией. Это проявилось с уведомительной эксплуатацией в войне танков «Леопард», поставленных Германией в Турцию. Конечно, курды в медийном плане пытаются обыграть – мы боролись против Исламского государства, а теперь нас атакует Турция. Но это не дает ощутимого эффекта.

Эрдоган анонсировал этнические чистки в Африне, пообещав переселить туда из Турции беглые семьи исламистов. Регион будет отторгнут от Сирии?

Эрдоган много чего заявлял, например, что колонна сирийских ополченцев не зайдет в Африн, но она там, в итоге, оказалась. Но, так как турецкая армия плотно ввязалась в войну, то Анкара потребует себе определенных преференций от России и Дамаска в Сирии. Пока Турция создает буферную зону, выдерживая договоренности, достигнутые с Россией, но эти территории в итоге, так или иначе, перейдут под контроль Дамаска.

Курдская вольница в Африне подходит к завершению? Курды на улицах с портретами сирийского президента и Оджалана – это такая завуалированная порка для них?

Переговоры с Дамаском продолжаются: в Африн вошло сирийское ополчение, но еще не армия, что увеличивает шансы сирийско-турецкого столкновения. В Алеппо курды, в рамках торгов, отдали правительству кварталы не населенные курдами, но занятые ими во время операции по освобождению города от исламистов. В соседстве портретов Оджалана и Асада на митингах нет ничего странного: до конца 1990-х лидер «Рабочей партии Курдистана» жил в Сирии, пользовался покровительством правительства, и только из-за осложнений с Турцией Асад-старший был вынужден выдать его Анкаре.

Параллельно Турция проводит третью по счету интервенцию в Сирию – в провинцию Идлиб. В чем был смысл делить регион на зоны деэскалации?

Провинция Идлиб поделена на три зоны ответственности: иранская, российская и турецкая. Должно произойти размежевание договороспособных исламистов от недоговороспособных (официально – «умеренных» от неумеренных). Затем, в рамках нового раунда внутрисирийских переговоров введен режим прекращения огня. Дамаску это позволяет высвободить ресурсы для других фронтов: зачистить более важные анклавы исламистов, как Восточная Гута – это стабилизирует тыл и дает козыри в переговорах.

Боеспособных частей у исламистов становится меньше. Практически прекратился приток через турецкую границу подготовленных боевиков; это не заслуга Турции – просто стало меньше приезжать людей. Судя по фотографиям с юга провинции Идлиб, то в бой вступают плохо обученные новобранцы-подростки, которые прошли базовый тренировочный курс. Но взять и сразу так зачистить Идлиб, после Алеппо и наступления на востоке против ИГ, у Сирии нет сил. Страна много лет воюет и крайне истощена.

Кстати, полгода назад в провинции прошло уплотнение: мелкие группировки исламистов примкнули к крупным. Катар выбыл из игры в роли спонсора исламистов, и произошло размежевание между протурецкими («Нур ад-Дин Зинки» и «Ахрар аш-Шам»), просаудовскими группами и «Аль-Каидой». Просаудовских начали выдавливать и боевики стали перетекать в «Аль-Каиду» или к курируемым Турцией силам. Переход целых подразделений с одной стороны на другую – это практика любой гражданской войны. Люди, конечно, там постоянно кочуют из отрядов в отряды, но нынешнее деление соблюдается. И сейчас не все исламисты готовы видеть турок в Идлибе и бывшая «Джебхат ан-Нусра» и ее союзники воюют с «Ахрар аш-Шам». Да, бои турецкой армии с некоторыми исламистами возможны.

Почему сирийская армия будет освобождать Восточную Гуту, а не другие анклавы, например, контролируемые Халифатом?

Значимые анклавы Исламского государства находятся на востоке Сирии: в пустынях между Дейр-эз-Зором и Пальмирой и возле иракской границы. Менее крупные очаги с ИГ есть на юге, в провинциях Даръа и Эль-Кунейтра, что на границе с Израилем и Иорданией. Есть анклав в лагере палестинских беженцев Ярмук и кармашек на стыке провинций Идлиб и Хама, куда остатки ИГ прорвались с боями. Еще в Ярмуке засела «Нусра» и сохраняется анклав исламистов в провинции Хомс; и еще кое-где, но уже по-мелочи. Многие анклавы находятся в сельскохозяйственных областях и обеспечивают себя продовольствием или держатся на гуманитарной помощи. В правительстве обсуждались сразу две операции – по Восточной Гуте и в пустыне между Пальмирой и Дейр-эз-Зором. Но действовать сразу на двух фронтах войска не в состоянии, а Восточная Гута – главный козырь, кроме Идлиба, в руках у исламистов.

Как выглядит операция «Дамасская сталь» в Восточной Гуте?

Собраны наиболее боеспособные части САА и ополчения: 15-20 тысяч человек. Это немногим больше сил исламистов. Пятикратного превосходства, какое было у российской армии в городских условиях в ходе успешных операций в Чечне, у Дамаска нет. Полной осады Восточной Гуты, а блокада исламистов в Сирии достигалась только в ходе зачисток мелких анклавов, нет из-за распыленности правительственных сил по стране. Контрабанда, приток боеприпасов и обмен потоков гражданских людей в анклавы не прекращались. Кстати, несколько лез назад, люди спокойно садились в автобус в Дамаске и приезжали в Ракку, столицу Халифата.

В Восточной Гуте есть две, кроме кучи мелких, крупные силы исламистов: «Джейш Аль-Ислам» и «Фейлак ар-Рахман». Свои укрепления боевики строили годами: туннели в несколько слоев и траншеи позволяющие перемешаться по анклаву на «техничках» (пикапы) с минометами в кузове. Операция выглядит так – на разные стороны анклава успешно оказывают давление, чтобы выявить слабые участки обороны, вклиниться там и снова наступать, пока анклав не ужмется. С начала операции отбито 40 процентов территории анклава. Но более быстрое вгрызание невозможно – глубоко эшелонированные позиции боевиков находятся посреди гражданских объектов. Обвинять в этом исламистов глупо – им негде устраивать линию обороны в условиях города.

Прошлые атаки сводились к занятию пары домов или деревень. Нынешние бои затянутся на месяц и будут сопровождаться большими жертвами среди мирного населения в Дамаске и Восточной Гуте из-за традиционной для Сирии густоты населения городов. Исламисты продолжат бить по историческому центру города, а обстрелы мирных кварталов они не прекращали никогда. Мои сирийские родственники, проживающие в Восточном Дамаске, не стремятся выходить из дома из-за регулярных обстрелов из Восточной Гуты.

Зеленые автобусы в Идлиб из Восточной Гуты поедут?

Все успешные операции сирийской армии заканчивались для боевиков пониманием, что сопротивление бесперспективно: они складывали оружие, получали амнистию или садились в зеленые автобусы и оправлялись в Идлиб. В итоге, это создало напряженность в провинции, где начинались гражданские войны – эвакуированным боевикам нужно было что-то есть и кормить свои семьи. Теперь такой исход под вопросом.

После стабилизации в районе Дамаска прогнозируется наступление на юге. Как отреагирует Израиль?

Израиль попал в неприятную для себя стратегическую ситуацию. Поддерживая с самого начала исламистов, чтобы ослабить режим Баас, который противостоял Израилю, он, по итогам войны, получил усиление позиций «Хезболлы» в Ливане, и Ирана в Сирии. В обозримой перспективе от Израиля стоит ожидать, о чем уже говорят израильские военные комментаторы, ударов по сирийским войскам, теснящим исламистов, и военную операцию против «Хезболлы», которая затронет, возможно, даже и Ливан. Конфликт уже витает в воздухе, а вести переговоры с «Хезболлой» никто в Израиле не хочет.

Пока анклавы исламистов исчезают, что ждут в самой Сирии от будущего?

До войны оппозиция Башару Асаду была широкой и плюралистичной. Сегодня, у него огромная поддержка как единственной альтернативы исламистам и ранее не существовавший культ президента. И если провести прозрачные выборы, то Асад их выиграет.

В Сирии все устали от происходящего и люди ждут, когда исламистов зачистят. Страна в руинах, как и большинство цементных заводов, а строительный бизнес засох. Уже заключены соглашения с Россией, Ираном и Китаем о восстановлении инфраструктуры. Китай вложится в строительство технопарков, а российские компании и банки придут, как ни странно, с адекватными расценками в сферу реконструкции жилого сектора. Но вот сама продолжительность войны в Сирии зависит от США, Турции и курдов. Уйдут ли американцы с территории Сирии и будут ли курды договариваться с Дамаском? К сожалению, судьбу Сирии определяют внешние силы.

Беседовал Михаил Пустовой

Сирия. Турция. США. РФ > Армия, полиция > newizv.ru, 6 марта 2018 > № 2521934 Михаил Балбус


Россия. Сирия. Украина > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 26 февраля 2018 > № 2511414 Леонид Радзиховский

Путин будет отступать

Вся государственная политика России — это пиар. Как в Сирии, так и на Донбассе.

Леонид Радзиховский, Новое время страны, Украина

Россия будет стараться свести к минимуму свое участие в сирийской войне. Но насколько ей это удастся — вопрос сложный. У Путина ведь никогда не было разумной цели в Сирии: ни экономической, ни с точки зрения безопасности. Если они были, он бы их либо достиг и ушел из Сирии, либо же отказался от желаемого.

Россия влезла в Сирию по той причине, которой она руководствуется везде. Вся государственная политика России — это пиар. Россия не преследует цель создавать империю, кого-то присоединять или захватывать. Последние 20 лет таких целей у России не было.

Это чисто пиар — желание обратить на себя внимание Запада, показать себя перед США и продемонстрировать собственному населению, «какие мы великие» и так далее. С этой точки зрения пиар-война в Сирии, так же, как и пиар-война на Украине — процесс бесконечный. Ведь раз уже начал пиариться, то надо пиариться. Как только прекращаешь, пиар окончен.

Путину плевать на экономические потери: по сравнению с остальным, расходы на войну в Сирии ничтожны и анекдотичны. Да и человеческие потери Путина совершенно не волнуют. Ну, погибло 200 человек — в масштабах 150-миллионной России это разве много?

Дело в другом: население и элита устали от бессмысленной войны с Западом. Поэтому следующий срок Путина начнется с попыток разрядить отношения с США и Европой. И поэтому надо отступать — другого выхода нет. Нужно уходить из Сирии, Украины и так далее. Но вот как это сделать, чтобы при этом окончательно не потерять лицо и по-прежнему изображать из себя «великого и крутого» — вопрос.

Активизации России в Сирии точно не будет, потому что там слишком много влиятельных и грубых игроков, имеющих там, в отличие от россиян, конкретные и реальные интересы. Там есть Турция и ее склока с курдами, Иран и его склока с Израилем и Саудовской Аравией и т.д. Все эти страны кровно заинтересованы в этой войне — для них вопрос не пиара, а безопасности, территории и т.д. И полагаю, ради пиара Путин не захочет еще больше углубляться в эту кучу, где все против всех.

В этом контексте Россия может и согласиться на миротворцев. Она уже тысячу раз об этом объявляла. Но об условиях еще придется поторговаться. Насколько мне известно, Россия согласна на введение миротворцев на всю территорию Донбасса, но при условии, что Украина выполнит свою часть минских обязательств: проведет на той территории выборы, даст автономию и т.д.

Но если Украина не захочет этого делать, то у Путина есть и другой вариант: перекинуть это удовольствие на американцев. Пусть Америка и Европа уламывают Киев. Возможно, в какой-нибудь Швейцарии будет какая-нибудь конференция с участием разных стран, которые, попивая кофе, будут рассуждать об этой проблеме.

Для Путина нет проблемы сохранения Донбасса — он ему не нужен. И война на Украине ему абсолютно не нужна. Но насколько я понимаю, проблема есть у Порошенко. Недовольство людей растет, и сейчас это можно скрывать за разговорами о войне и врагах. Мол, каждый день погибают люди, надо сплотиться, сейчас не до внутренних споров, главное — это враг. Но как только последний исчезает — так все, катастрофа.

Россия. Сирия. Украина > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 26 февраля 2018 > № 2511414 Леонид Радзиховский


Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 февраля 2018 > № 2507479 Иэн Бреммер

Войны, которые невероятно осложняют гражданскую войну в Сирии

Иэн Бреммер (Ian Bremmer), Time, США

После семи лет «гражданской войны» в Сирии страна находится в еще большей опасности из-за посреднических войн других государств. Эти пять фактов объясняют некоторые из иностранных конфликтов, бушующих сейчас в Сирии.

Израиль против Ирана

В выходные Израиль перехватил иранский дрон, залетевший в воздушное пространство Израиля из соседней Сирии через Иорданию. Иран уже некоторое время открыто поддерживал режим сирийского президента Башара Асада (по большей части через посредничество Хезболлы), в то время как Израиль пытался держаться подальше от сирийского «болота», по крайней мере, публично.

Однако после нарушения израильского воздушного пространства его постоянным врагом Ираном Израиль был вынужден ответить и запустил воздушную атаку по сирийским и иранским военным позициям. Сирийцы сбили израильский истребитель (это был первый израильский истребитель, сбитый с 1982 года), и израильтяне продолжили наносить удары по многочисленным военным позициям. Так близко Израиль и Иран не подходили к войне со времен войны между Израилем и Хезболлой 2006 года, и это стало новым прецедентом для создания правил действий Израиля в Сирии.

Спустя семь лет Сирия постоянно втягивает в свой конфликт новые действующие стороны, а вместе с ними и их кровную вражду. Это невероятно обескураживает, если не говорить о том, насколько это опасно.

Турция против курдов

Однако Сирию используют не только как территорию для посреднических войн между международными державами, ее используют и как территорию для местных войн. В данный момент мы имеем в виду Турцию.

Турция впервые присоединилась к сирийской войне летом 2015 года, это в произошло под предлогом ответа на взрыв бомбы террористом-самоубийцей ИГИЛ (организация признана террористической и запрещена в России — прим. ред.) в пограничном городе Суруч. Однако то, что силы курдов в Сирии успешно боролись, как против Асада, так и против ИГИЛ, довлело над Анкарой; в самом деле, некоторые утверждают даже, что продвижение курдов стало главной мотивацией для вступления Турции в войну.

Курды — это этническое меньшинство, насчитывающее около 30 миллионов человек. Большинство из них проживают в Турции, Иране, Сирии и Ираке. Для миллионов курдов независимое курдское государство всегда было конечной — но неуловимой — целью. В самой Турции проживает самое многочисленное курдское сообщество. При этом если некоторые курды сами решили действовать изнутри политической системы Турции, то другие предпочли путь насилия, который возглавила турецкая Рабочая партия Курдистана. Более 40 тысяч человек были убиты в столкновениях турок и курдов за все эти годы. По мнению турецкого правительства, успех курдов в Сирии укрепляет курдское сепаратистское движение изнутри. Поэтому Турция наносила удары по отрядам курдов в Сирии…

США против Турции

… что привело Турцию к прямому конфликту с США. Учитывая еще две непрекращающиеся войны Вашингтона (в Ираке и в Афганистане), США, что можно легко понять, сомневались, перед тем как увязнуть в сирийской трясине. На данный момент в Сирии размещаются около 2000 американских военных в рамках коалиции по борьбе с ИГИЛ, но реальное участие США в войне в Сирии — это свыше 11 тысяч авианалетов союзных сил по позициям ИГИЛ, а также проведение тренировок и оснащение антиигиловских сил, в том числе и курдского ополчения в Сирии.

Поддержка Вашингтоном курдских ополченцев давно вызывала раздражение Анкары, но критической точки ситуация достигла в прошлом месяце, когда США объявили, что намереваются помочь разместить 30 тысяч человек на границе в северо-восточной части Сирии, основой которых станут именно курдские ополченцы. Турция посчитала это совершенно неприемлемым и приступила к широкомасштабной военной операции под названием «Оливковая ветвь» (по всей видимости, название придумала Анкара). И вдруг впервые со времен окончания холодной войны два союзника НАТО оказались участниками прямой посреднической войны, отголоски которой будут звучать еще долго после окончания сирийской войны.

Россия против США

По крайней мере, потасовка в НАТО, должна доставить удовольствие Москве; она, наверное, не так радуется тому, как начинает сказываться сирийская война на российском личном составе. Россия ввязалась в войну в Сирии, чтобы поддержать давнего союзника Москвы Асада. Сирия является стратегически важным регионом для России, здесь расположена единственная российская военно-морская база с прямым доступом к Средиземному морю. Вместе с Ираном Россия использовалась для укрепления позиций Асада в стране, а в процессе она укрепила и свои позиции серьезного игрока на Ближнем Востоке. Примерно через месяц в России состоятся президентские выборы. Значительная доля популярности Путина связана с его способностью восстановить положение России в геополитическом миропорядке после распада Советского Союза. И Сирия — один из самых наглядных примеров, который он может привести.

Однако на этой неделе появились сообщения, что десятки или даже сотни российских бойцов были недавно убиты в ходе провалившейся попытки напасть на курдско-американскую базу в регионе Дейр Эз Зор в поддержку Асада. На вопрос об этих сообщениях Кремль ответил, что речь шла о наемниках, а не о российских военных. Как бы то ни было, Сирия стала территорией, где могла состояться самая смертельная схватка США и России со времен холодной войны.

Секуляристы (Россия/США/ОАЭ) против исламистов (Турции, Ирана, Катара)

Если отвлечься от всех этих посреднических войн, то Сирия становится микрокосмом, где определяется конфликт, разворачивающийся сегодня на Ближнем Востоке: секуляризм против исламизма.

С одной стороны, есть силы, подталкивающие Сирию к светскому развитию — Россия, США и, в значительной степени, Объединенные Арабские Эмираты. С другой стороны, есть страны, тянущие Сирию к исламизму — Турция, Иран и Катар. (Если Иран и Турция оказывают предпочтение шиитской или суннитской идеологии, то ни одна из стран не выступает против растущего влияния ислама в политической системе Сирии).

И если каждый из этих игроков имеет свои конкретные политические интересы и объединения, которые они поддерживают в Сирии, то вместе они являют собой две кардинально расходящиеся точки зрения на будущее Сирии. Любой союз действующих здесь лиц, который окажется победителем, встанет на долгий путь определения будущего Сирии в том или ином заданном направлении.

Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 февраля 2018 > № 2507479 Иэн Бреммер


Россия. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502243 Леонид Бершидский

Путин пытается не смешивать свои войны

Тех людей, которые погибли в Сирии, называют наемниками, а не героями. Согласятся ли с этим россияне?

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Поздним вечером 7 февраля и ранним утром 8 февраля американские силы в Сирии, судя по всему, убили самое большое количество русских с момента окончания холодной войны — более 200 солдат. Однако в данном случае не будет никаких международных последствий, и никто из россиян не получит посмертно награды, как Роман Филипов, боевой пилот, сбитый в небе над Сирией ранее в этом году — он вступил в бой с боевиками, которые пытались взять его в плен, а затем подорвал себя гранатой.

Причина того, что даже точное число убитых никогда не будет официально подтверждено, состоит в том, что эти россияне были наемниками, а не официальными военнослужащими, а их задача, вероятно, не имела ничего общего с геополитическими целями России в Сирии. Они пытались захватить нефтеперерабатывающий завод на нефтегазовом месторождении Аль-Исба в нефтеносной провинции Дэйр-эз-Зор, которое ранее обеспечивало большую часть доходов «Исламского государства» (запрещенная в России организация — прим. ред.) в Сирии.

В заявлении по поводу этого инцидента российское Министерство обороны назвало их «членами сирийского ополчения», которые участвовали в проведении «операции против спящих ячеек Исламского государства». Поэтому вполне вероятно, что они выполняли задачи коммерческого характера в интересах режима сирийского президента Башара Асада, которому нужен доступ в нефти для восстановления контролируемых им территорий — вероятно, в обмен на долю в нефтяном бизнесе.

Сегодня россияне вовлечены в две войны. Одна ведется регулярными войсками за геополитические приоритеты Кремля. В другой участвуют наемники, которые пытаются получить коммерческую прибыль. Разделительная линия между этими войнами не столь расплывчатая, как это может показаться. Однако время от времени они немного пересекаются.

Сирийская кампания предоставила на данный момент самый ясный пример того, как это работает. Существуют официальные российские вооруженные силы, которые уже заявили о своей победе и хвастаются полученным ими боевым опытом. Их цель состояла в том, чтобы спасти режим Асада, потеряв при этом как можно меньше российских солдат (пока сообщалось о гибели всего 44 российских военнослужащих), обеспечить расширенное присутствие России на Ближнем Востоке, а также сделать страну важным игроком при разрешении многочисленных кризисов в этом регионе.

Помимо этого, существует частная военная компания Вагнера, базирующаяся на юге России. Она набирает в свои ряды физически крепких мужчин, часто из числа бывших военных, которые могут использоваться непосредственно на земле, но наличие связей с которыми при необходимости можно отрицать. Оплата их работы часто может превышать те деньги, которые получают военнослужащие регулярной армии, однако они не обладают самым современным оружием и не могут рассчитывать на официальную поддержку государства, которая предоставляется регулярным частям.

Вознаграждение может выплачиваться российским правительством, а также в результате реализации таких побочных проектов, как захват нефтяных объектов для Асада.

Регулярные подразделения и члены частной армии Вагнера должны воевать на одной стороне — это помогает продвигать вперед геополитическую повестку. Однако степень координации между ними часто бывает низкой. В Сирии, если говорить обо всех намерениях и целях, Вагнер работает на Асада, а не на Россию («Члены сирийского ополчения»). Разделительная линия между этими двумя войнами проходит там как в случае поражения, так и в случае победы. Во время попытки захвата нефтеперерабатывающего завода победу праздновал бы только Асад.

Причина того, что информация о потерях Вагнера просочилась и получает теперь подтверждение из многочисленных источников, состоит в том, что многие люди, воюющие в Сирии, были задействованы раньше на востоке Украины. Вот почему Игорь Гиркин, бывший командующий вооруженными силами так называемой Донецкой Народной Республики, получает сообщения о гибели своих товарищей. И поэтому любители, проводящие расследование и следящие за российским участием в украинском конфликте — такие как Группа по расследованию вооруженных конфликтов (Conflict Intelligence Team) или украинская организация «Миротворец» — подтверждают фамилии некоторых убитых людей.

Ситуация на востоке Украины похожа на ситуацию в Сирии, однако там больше пересечений между российскими регулярными и нерегулярными войсками. Кремль имеет ясные геополитические интересы в этом районе — дестабилизация Украины, — однако они не могут открыто обсуждаться. Президент Владимир Путин был весьма осторожен в своем единственном комментарии по этому вопросу, а произошло это во время пресс-конференции в 2015 году. «Мы никогда не говорили, что там нет людей, которые занимаются там решением определенных вопросов, в том числе в военной сфере. Но это не значит, что там присутствуют регулярные войска», — сказал он.

Россия никогда не подтверждала то, что она направляла регулярные войска в ключевые моменты войны на востоке Украины, хотя эти операции хорошо задокументированы. Там присутствуют люди Вагнера, а также другие члены нерегулярных формирований из числа местных жителей, которые воюют, исходя из своих националистических убеждений, с одной стороны, а также в расчете на долю при дележе полезных ископаемых этого региона.

Как и в Сирии, геополитические интересы Кремля и коммерческие интересы нерегулярных частей не совпадают на 100%. Однако члены нерегулярных формирований не могут сделать чего-то в ущерб повестке Путина, не получив за это серьезного наказания.

Повышенная роль наемников в российских конфликтах связана не только с тем, что от связей с ними можно отказаться. По сути, подобные формирования являются продолжением культуры «фрилансеров» или «внештатных сотрудников», которая процветает в путинской России в правоохранительных органах — спецслужбы используют бандитов, а также нанимают «черных хакеров» (black-hat hackers) для выполнения специфических заданий, обещающих получение побочной прибыли. Однако для официального Кремля — для стороны, которая ведет геополитические войны — возможность отрицать свою причастность является наиболее важным вопросом. Однако в случае с инцидентом в Дэйр-эз-Зоре сделать это крайне сложно по причине большего количества погибших.

Этот случай показывает, что вовлечение в конфликты нерегулярных российских формирований, способных оказать помощь в реализации повестки Путина, может оказаться рискованным делом. Григорий Явлинский, либерал, участвующий в российских мнимых президентских выборах, требует, чтобы Путин сообщил о погибших российских гражданах. Еще более важно то, что новости о похоронах и скорбящих семьях будут распространяться в социальных сетях — и многих россиян не будет волновать частный статус этих бойцов. Они будут, как это делает Гиркин и его националистические союзники, привлекать внимание общества к неспособности Путина дать достойный ответ на жестокое убийство российских граждан, организованное Соединенными Штатами — страной, которая сегодня в России считается самым главным врагом.

Кроме того, возвращающиеся наемники будут рассказывать истории о безразличии официальных инстанций — я сомневаюсь, что они полностью понимают то, насколько слабыми являются связи между ними и регулярными российскими военными. На самом деле, им, вероятно, приятно думать, что они принимают участие в той войне, которую ведет Россия, а не какая-то частная фирма. Хотя это всего лишь иллюзия, она будет способствовать медленному росту недовольства по поводу режима, который разделяет людей, выполняющих для него грязную работу, на представителей первого и второго класса. По сути, это еще один пример того, как пекущийся только о своих интересах путинский режим обманывает ожидания простых россиян.

Высказанные в этой статье взгляды не обязательно отражают мнение реакционной коллегии, компании «Блумберг Эл-Пи» или ее владельцев.

Россия. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502243 Леонид Бершидский


США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502235 Дейв Маджумдар

Это американские ВВС (F-15 и B-52) уничтожили российских наемников в Сирии?

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Замешательство возникло по поводу недавней серии американских авиаударов в Сирии, в результате которых якобы были убиты несколько российских наемников. У американской стороны, судя по всему, нет соответствующей информации, тогда как Кремль отвергает и называет «дезинформацией» предположения о гибели российских наемников. С учетом возникшей по этому вопросу путаницы, трудно сказать, какова на самом деле истинная ситуация. С точки зрения Америки, события, произошедшие 7 февраля, представляются довольно простыми.

«Можно вкратце сказать, что вечером 7 февраля коалиция действовала в интересах самообороны в том месте, где советники коалиции присутствовали для защиты Демократических сил Сирии от враждебной силы, начавшей неспровоцированное, скоординированное наступление через реку Евфрат, направленное против установленных позиций Демократических сил Сирии, — сообщил журналистам генерал-лейтенант Джефф Харригиан (Jeff Harrigian), глава Центрального командования Военно-воздушных сил США. — Эта враждебная сила начала атаку с артиллерийского удара и залпов из танковых орудий по позициям Демократических сил Сирии, после чего пехотное формирование в составе батальона пыталось напасть на силы партнеров под прикрытием поддерживающего огня артиллерии, танков, систем залпового огня и гранатометов».

Ответ американских сил был осуществлен с использованием авиации для защиты самих себя, и, кроме того, был установлен контакт с русскими по телефонной линии для предотвращения инцидентов. «В начале этой атаки авиация коалиции, включая истребители F-22 и ударно-разведывательные беспилотники MQ-9, были использованы для обеспечения прикрывающего наблюдения, а также для оборонительной противовоздушной поддержки и поддержки в области разведки, наблюдения и рекогносцировки, как мы делаем это ежедневно в борьбе против „Исламского государства" (запрещенная в России организация — прим. ред.), — сказал Харригиан. — Мы немедленно связались с российскими официальными лицами по телефонной линии для предотвращения инцидентов и предупредили их о неспровоцированной атаке на установленные позиции Демократических сил Сирии и коалиции. После этого звонка коалиция дала разрешение на нанесение ударов с целью уничтожения вражеских сил».

С помощью наземных операторов американские ВВС стали делать то, что они делают лучше всего — уничтожать с воздуха вражеские наземные силы. «Работавшие на земле и приданные подразделениям Демократических сил Сирии операторы наведения ВВС США в течение более трех часов сообщали координаты целей для самолетов и наземной артиллерии, направляя удары истребителей-бомбардировщиков F-15E, ударных беспилотников MQ-9, бомбардировщиков B-52, самолетов поддержки AC-130 и вертолетов AH-64 Apache, которые нанесли многочисленные удары с использованием высокоточного оружия, а также провели атаки с бреющего полета против наступавших сил агрессора.

В результате их продвижение было остановлено, и были уничтожены многочисленные артиллерийские установки и танки, — сказал Харригиан. — После того как враждебные силы повернули на запад и стали отступать, мы прекратили огонь».

Сирийское наступление не стало неожиданностью для американцев. «Несмотря на то, что это наступление было неспровоцированным, нельзя сказать, что оно было совершенно неожиданным, — отметил Харригиан. — Коалиция наблюдала за постепенным наращиванием сил и техники в течение предыдущей недели, и мы напомнили российским официальным лицам по телефонной линии для предотвращения инцидентов о присутствии в том районе Демократических сил Сирии и коалиции. Это было сделано задолго до начала атаки вражеских сил».

Хотя Соединенные Штаты все еще не имеют полного представления о точном составе этих вражеских формирований, Харригиан подчеркнул, что американские силы будут наносить ответные удары независимо от этого. «В первую очередь мы будем защищать себя надлежащим образом, — сказал Харригиан. — А затем, как вы сказали, мы будем выяснять, кто это, на самом деле был, чтобы разобраться в ситуации. И, вы знаете, в тот момент, когда у нас будет ясность на этот счет, мы сделаем так, чтобы более высокие инстанции решали вопрос о том, насколько это соответствует такого рода временным рамкам. Но, на мой взгляд, важно признать, что не так просто понять, с кем мы имеем дело там внизу, и поэтому нам нужно разрешить постоянно проводить такую работу».

Тем временем Москва — несмотря на многочисленные сообщения в прессе — отвергает версию о том, что российские наемники участвовали в этих боевых действиях. «Распространяемые сообщения о сотнях, десятках убитых россиянах являются классической дезинформацией» — эти слова неназванного источника в российском Министерстве иностранных дел приводит российское агентство «Интерфакс».

США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502235 Дейв Маджумдар


Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502229 Слава Рабинович

Теперь понятно, почему заболел и исчезал Путин

Глава Кремля не хочет отвечать за потери среди его наемников в Сирии

Слава Рабинович, Апостроф, Украина

Россия понесла серьезные потери в Сирии: агентство «Рейтерс» (Reuters) подтвердило гибель и ранения минимум 300 человек из ЧВК «Вагнера» в результате удара сил международной коалиции с участием США. При этом РФ официально признает гибель всего лишь пятерых человек.

Почему это событие будет иметь последствия для российской власти и как с ним связано исчезновение Владимира Путина из публичного пространства под видом болезни, «Апострофу» рассказал российский финансист и блогер Слава Рабинович.

Частная военная компания «Вагнера» выполняет в Сирии двойную миссию. Первая часть этой миссии — поддержание на плаву сирийского диктатора Башара Асада и предотвращение смены режима — по многим причинам, в том числе потому, что Путин пытается помогать всем людоедам мира, чтобы предотвратить распространение таких примеров по другим странам, особенно примера судьбы Муаммара Каддафи.

Вторая часть этой миссии — деньги, которые, по мнению российских государственных преступников, могут быть заработаны путем контрактов с Асадом в качестве платы за поддержку его режима, благодаря толлинговым схемам (толлингом называют переработку иностранного сырья с последующим вывозом готовой продукции — «Апостроф»), нефтяным и газовым месторождениям, где есть реальные деньги, за которыми, насколько это видно из многочисленных расследовательских материалов, охотится господин Пригожин, так называемый личный повар Путина, ресторатор и организатор ЧВК «Вагнер».

Наемничество — это прямое уголовное преступление по Уголовному кодексу РФ. Статьи о наемничестве — это тяжкие статьи Уголовного кодекса. Поэтому я надеюсь, что при смене режима все эти люди окажутся на скамье подсудимых и понесут заслуженное наказание.

Последствия, конечно, есть и сейчас. Просто мы не знаем пока, где и как они проявятся. Путин создал такую ситуацию в стране, когда невозможно заниматься прогнозами по поводу того, что где треснет, сломается и пойдет вразнос. Он уничтожил российское государство, все ветви власти, все механизмы демократических институтов…

Я уверен, что преступная ОПГ во главе с Путиным не собирается ни перед кем отчитываться. Так же как они не отчитывались в 2014-2015 годах, во время горячей фазы войны против Украины. Преступная ОПГ прибегала не просто к замалчиванию — она прибегла к самому громкому политическому убийству XXI века в России: буквально накануне публикации доклада «Путин. Война», автором которого являлся Борис Немцов, Немцова убили. Тогда широким народным массам было до фонаря, что происходит с трупами, «грузом 200», из Украины. Они на тот момент были зазомбированы пропагандой.

Но дело в том, что капля камень точит. Все больше и больше люди узнают о путинских преступлениях. События суммируются — происходит кумулятивный эффект. Думаю, Путин не зря исчез с радаров, потому что он знает, что когда «груз 200» — это несколько сотен трупов, это так просто не растворить в воздухе. Это та ситуация, на которую общественность потребует ответа. А Путин ответ держать не просто не любит, он отказывается это делать. Он 18 лет специализируется на совершении тяжких преступлений и — точно так же — на уходе от ответов на эти преступления. Вот вам и объяснение, почему он исчез [на несколько дней под видом болезни, что совпало по времени с сообщениями о потерях в Сирии].

Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502229 Слава Рабинович


Сирия. Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496787 Марианна Беленькая

Бесконтактные бои. Чего опасаться после гибели россиян в Сирии

Марианна Беленькая

На фоне такого недоверия между посредниками вряд ли возможно эффективно искать политическое решение конфликта. Любая провокация может стать поводом для начала военной операции коалиции против сирийского режима. Этот сценарий, отложенный на время борьбы с ИГ, снова стал актуален и активно обсуждается в СМИ со ссылкой на американские и французские источники

Главный вопрос этой недели – сколько россиян погибло в сирийской провинции Дейр-эз-Зор в результате американской атаки в ночь с 7 на 8 февраля. В том, что погибшие есть, сомнений практически не осталось, разнятся лишь данные о количестве – от четырех-пяти человек до нескольких сотен.

Но есть и еще несколько важных вопросов, которые на фоне гибели россиян отошли на второй план. Среди них – насколько Москва и Вашингтон координируют свои действия в Сирии и контролируют своих союзников.

Переправа через Евфрат

Только за первую неделю февраля в результате авиаударов по территории Сирии, по данным ООН, погибли свыше тысячи гражданских лиц. Это один из самых высоких показателей за семь лет сирийского конфликта. Также в течение недели на разных фронтах сирийского конфликта были сбиты: российский и израильский военные самолеты, турецкий вертолет и иранский беспилотник.

В связи со всеми этими событиями спецпосланник Генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура назвал текущую ситуацию худшей за все четыре года, которые он занимает свой пост. По его словам, эскалация боевых действий в последние недели угрожает региональной стабильности и подрывает усилия по политическому урегулированию конфликта.

Причиной боев, в результате которых погибли, как утверждают СМИ, граждане России, стала борьба за контроль над нефтегазовыми месторождениями Конико и Эль-Исба, которые в сентябре прошлого года Силы демократической Сирии (СДС) отбили у террористической группировки «Исламское государство» (запрещена в РФ). Существует версия, что шейх местного племени пообещал передать месторождение правительству Сирии или кому-то из лояльных Дамаску бизнесменов. Так ли это, или желаемое выдавалось за действительное, но проправительственные силы начали передислокацию в район, находящийся в зоне влияния СДС и международной коалиции во главе с США.

Восьмого февраля стало известно, что в ответ «на неспровоцированное нападение на штаб СДС в провинции Дейр-эз-Зор» коалиция нанесла авиаудар по проправительственным силам, в результате которого погибло свыше ста человек.

По версии американских военных, группировка в составе примерно пятисот человек переправилась на восточный берег Евфрата и начала продвижение в сторону позиций СДС в сопровождении танков и артиллерии. Как сообщил командующий операциями ВВС США в Сирии генерал-лейтенант Джефри Хэрриган, к началу атаки проправительственных сил в этом районе в небе находились истребители и беспилотники коалиции, которые выполняли рутинное патрулирование воздушного пространства.

«Мы немедленно связались с российскими представителями по спецлинии для урегулирования конфликтных ситуаций, чтобы оповестить их о неспровоцированной атаке на позиции СДС и коалиции. После этих звонков руководство коалиции одобрило нанесение ударов по вражеским силам», – сказал генерал на пресс-брифинге, организованном Пентагоном 13 февраля.

Хэрриган подчеркнул, что нападение проправительственных сил было неспровоцированным, но при этом не неожиданным. Коалиция наблюдала за наращиванием личного состава и техники в течение недели и информировала россиян о том, что в этом районе находятся силы СДС и коалиции. Инцидент произошел в восьми километрах к востоку от линии разграничения между проправительственными силами и СДС.

То, что наступление не было внезапным, подтверждают и арабские источники. Переправа через Евфрат началась как минимум за двое суток до описываемых событий, однако коалиция не вмешивалась до тех пор, пока проасадовские силы не перешли некую красную линию. По данным арабских СМИ, в наступлении участвовали различные проправительственные вооруженные группировки, в том числе поддерживаемые Ираном. События развернулись в районе населенного пункта Хашшам.

Версию об участии в инциденте нерегулярной армии поддержало и российское Министерство обороны. Правда, в изложении министерства логика событий была в корне иной, как и число жертв. В Москве утверждали, что коалиция нанесла удар по проправительственным формированиям в тот момент, когда они проводили операцию против спящей ячейки «Исламского государства» в районе бывшего нефтеперерабатывающего завода Эль-Исба в провинции Дейр-эз-Зор. В ходе операции 25 человек получили ранения. Впрочем, как подчеркнули в Минобороны, эта операция не была согласована с российским командованием. То есть сразу дистанцировались.

Подсчет погибших

Тогда же в соцсетях появились сообщения о гибели в боях под Дейр-эз-Зором русскоязычных граждан (россиян, украинцев и, возможно, других выходцев из бывшего СССР). Приводились и цифры: от 100 до 600 бойцов так называемой ЧВК Вагнера. Позднее появились аудиозаписи с рассказом о боях и сообщения о сотнях раненых, эвакуированных в военные госпитали в Москве, Петербурге и других российских городах.

Бывший сослуживец нескольких бойцов ЧВК Вагнера рассказал газете «Коммерсантъ», что общался с ранеными очевидцами боя в одном из российских госпиталей. По его словам, в тот день отряд ЧВК, подвергшийся обстрелу, насчитывал порядка шестисот человек, вооруженных стрелковым оружием, а также артиллерией и танками. Большая часть группы состояла из русскоязычных бойцов, меньшая – из охотников на ИГ (ISIS Hunters), своеобразного аналога спецназа, который формально не является частью сирийской армии.

Американские военные гибель россиян пока не подтверждают. МИД РФ назвал сообщения о десятках и сотнях погибших российских граждан в Сирии «классической дезинформацией».

Арабские СМИ активно перепечатывали информацию о гибели россиян в основном со ссылкой на русские или западные источники. И это тоже удивительно, так как местные журналисты и блогеры отслеживают буквально каждую мелочь, происходящую в регионе. В частности, издание «Евфрат пост» сообщило, что на следующий день после атаки в Дейр-эз-Зор прибыла на вертолетах группа высокопоставленных российских военных наблюдателей, которые должны были разобраться с тем, что произошло. А вот эвакуацию сотен раненых и тел погибших местные СМИ не зафиксировали.

Спустя неделю после описываемых событий стали известны имена как минимум восьми человек. Источники газеты «Коммерсантъ» подтвердили гибель одиннадцати русскоязычных граждан, а источники «Новой газеты» – тринадцати.

Также появилась информация, что бойцы ЧВК подписывали контракты с компанией «Евро полис». По данным «Фонтанки.ру», в декабре 2016 года компания заключила соглашение с сирийским правительством, согласно которому должна отвоевывать нефтяные объекты у террористов и затем охранять их. За это ей полагалось 25% добытых нефти и газа. Компания также должна была получить возмещение затрат на ведение боевых действий. Официально эта информация нигде не подтверждена. Известно лишь, что в декабре 2016 года в Москву приезжал министр нефти и природных ресурсов Сирии Али Ганем. В ходе визита обсуждались проекты российских компаний с акцентом на обеспечение безопасности их деятельности.

Возвращаясь к последним событиям в провинции Дейр-эз-Зор: информация о гибели россиян впервые появилась в источнике, который можно условно считать арабским, только поздно вечером 14 февраля. Руководитель расположенной в Великобритании Обсерватории по правам человека в Сирии Рами Абдеррахман сообщил, что пятнадцать россиян погибли в результате взрыва на складе с оружием, который принадлежал российской частной военной компании. Там же погибли семеро сирийцев.

Инцидент произошел в районе населенного пункта Табият-Джазира на восточном берегу Евфрата спустя два дня после атаки коалиции по проасадовским силам. По словам Абдеррахмана, компания «занимается охраной нефтегазовых полей, находящихся под контролем сил сирийского режима», и ее присутствие в этом районе, вероятно, связано «с попыткой режима захватить газовое месторождение Конико, которое контролирует СДС». Он же ранее называл число погибших в результате удара коалиции – 45 человек, не конкретизируя информацию об их гражданстве.

Обсерватория ведет подсчет потерям в сирийском конфликте с 2011 года, но достоверность этого источника не раз подвергалась сомнению как российскими официальными лицами, так и Дамаском.

Не исключено, что в ближайшее время могут появиться и другие детали битвы за нефтяные поля, которая, как утверждают арабские СМИ, еще продолжается.

Не договорились

Помимо вопросов об обстоятельствах гибели российских граждан в Сирии и правовом статусе ЧВК, возникают и другие. Среди них – насколько Россия может контролировать действия своих союзников по сирийскому конфликту?

В том, что проправительственные вооруженные формирования не координировали операцию с сирийским и российским командованием, нет ничего удивительного. Как правило, эти отряды финансируются местными бизнесменами и действуют в их интересах. Также самостоятельны и проиранские шиитские отряды. Это не значит, что координации нет совсем. Не всегда есть рычаги влияния и возможность договориться.

Другое дело, что, как утверждают американцы, они передавали свои предостережения российской стороне в течение недели. Была ли у Москвы возможность вмешаться? Было ли желание это делать? Насколько верно их проинформировали о своих планах сирийцы? Насколько правдоподобно звучала версия об операции против ИГ в зоне контроля коалиции?

В Москве всегда считали, что нефтегазовые поля, как и другие стратегические важные объекты, должны быть возвращены под контроль законного правительства в Дамаске. Неслучайно Минобороны, комментируя атаку коалиции, указал, что США не борются с ИГ на территории Сирии, а захватывают «экономические активы» страны.

Действия проправительственных сил в глазах российских военных могли выглядеть вполне легитимно. Но в то же время они не воспротивились удару коалиции и в целом отнеслись к ситуации гораздо спокойнее, чем можно было ожидать, подчеркивая, что с ними операция проасадовских сил не согласовывалась. Хотя дипломаты – как российские, так и американские – продолжают спорить, что это было: самооборона или неспровоцированная атака.

Спорят Москва и Вашингтон и о том, кто из них в принципе может контролировать своих союзников в Сирии. Россию критикуют за атаки проправительственных сил в Дейр-эз-Зоре и зонах деэскалации, выдвигают претензии за действия Ирана, в частности запуск беспилотника, который с территории Сирии залетел в Израиль, чуть не став поводом для открытия еще одного фронта боевых действий. Россия тоже просит американцев и других участников конфликта оказать влияние на оппозицию, чтобы она прекратила боевые действия и не устраивала провокаций.

На фоне такого недоверия между посредниками вряд ли возможно эффективно искать политическое решение конфликта. Любая провокация может стать поводом для начала военной операции коалиции против сирийского режима. Этот сценарий, отложенный на время борьбы с ИГ, снова стал актуален и активно обсуждается в СМИ со ссылкой на американские и французские источники.

Сирия. Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496787 Марианна Беленькая


Турция. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 февраля 2018 > № 2496473 Изабель Мандро

Альянс с Турцией и Ираном, созданный Россией в Сирии, ослабляется

Изабель Мандро | Le Monde

Наступление Турции на сирийских курдов и нарастание напряженности между Ираном и Израилем угрожают зданию, выстроенному Кремлем с целью найти решение по Сирии, пишет корреспондент Le Monde в Москве Изабель Мандро.

"Возникновение новой напряженности на сирийском ТВД, между Израилем и Ираном, поддерживающим Асада, ставит Москву в щекотливое положение. С одной стороны, Россия имеет тесные отношения с Израилем, с другой - у нее нет ни средств, ни желания разрывать альянс, заключенный с Ираном для сохранения режима Дамаска. Такое уравнение сделало российские власти почти бессловесными в отношении израильской воздушной операции, проведенной в субботу, 10 февраля, в Сирии", - говорится в статье.

Нетаньяху много раз проделывал путь до Москвы, чтобы предостеречь главу Кремля против "растущего влияния" своего заклятого врага Ирана в Сирии, указывает журналистка.

Не далее как 29 января израильский премьер-министр даже пришел с картами на руках, показывая, что, по мнению Израиля, на сирийской земле присутствуют иранские военные базы, говорится в статье. Тегеран это отрицает, утверждая, что располагает на месте лишь "военными советниками". "Для Москвы Иран - слишком важный союзник в Сирии. Иранские и проиранские отряды сыграли ключевую роль в боях, нацеленных на разгром сирийского восстания, и Тегеран является активным участником того политического решения, которое пытается соорудить Кремль", - пишет Мандро.

Заключенный 20 декабря 2016 года альянс между Россией, Ираном и Турцией, - крестными отцами соглашений в Астане, приведших к созданию зон деэскалации в Сирии, - сегодня расшатывается. После турецкого военного наступления на курдский анклав в Африне, навязанного России, конфронтация Ирана и Израиля - новая неприятность для Москвы.

"Нынешнее оживление напряженности было предсказуемым с самого начала, поскольку для поддержания у власти Башара Асада Россия и Иран вынуждены были оставаться на его стороне, а присутствие Ирана неприемлемо для Израиля, - подчеркивает Александр Шумилин, директор Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады в Москве. - Кремль является заложником той ситуации, которую он сам создал. Расстаться со своими партнерами сегодня невозможно, но оставаться вместе становится все более опасным".

"Первой иллюстрацией возникших трудностей стал провал мирного саммита по Сирии, организованного 30 января в российском Сочи, что не в последнюю очередь произошло из-за турецкой несговорчивости по курдскому вопросу", - заключает Мандро.

Турция. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 февраля 2018 > № 2496473 Изабель Мандро


США. Израиль. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 9 февраля 2018 > № 2613082 Александр Фролов

Регион, в котором формируется «погода» всей планеты

К застарелым конфликтам 2017 год добавил новые, а уже имеющиеся получили развитие

То, что Ближний Восток сегодня стал потенциально самым опасным регионом мира, подтверждает количество, плотность и интенсивность существующих здесь и возможных конфликтов, а также масса заложенного в них взрывчатого материала. И всё же, есть ли надежда, что в наступившим году ситуация в регионе изменится к лучшему? Об этом наш корреспондент беседует с известным специалистом по Ближнему Востоку арабистом Александром ФРОЛОВЫМ. 

– Окончание прошлого года ознаменовалось для Ближнего Востока двумя разноплановыми событиями. Это, во-первых, военная победа над «Исламским государством» (ИГИЛ, террористическая организация, запрещённая в России), которую во многом предопределило участие в боевых действиях против него ВКС России. А во-вторых, признание администрацией США Иерусалима в качестве столицы Государства Израиль. Как, на ваш взгляд, они скажутся на ситуации в регионе?

– Бесспорно, объявление Президентом РФ Владимиром Путиным о победе над террористической организацией ИГИЛ в Сирии и начале сокращения группировки российских войск в этой стране – знаменательное не только для региона, но и всего мира событие.

Прежде всего разгромлена наиболее боеспособная организация международного терроризма, которая, к сожалению, привлекала к себе тысячи и тысячи молодых людей из разных стран, устремившихся на Ближний Восток воевать за псевдохалифат. Конечно же, мы знаем, что некоторые отряды ИГИЛ выводились из Сирии через коридоры и направлялись в другие страны. В частности, в Афганистан, Йемен, Ливию. Ячейки ИГИЛ проникают и в Европу, затаиваются, чтобы оттуда наносить свои удары. Но все жё хребет самой организации переломлен. И сделано это во многом благодаря мужеству и героизму российских воинов.

Во-вторых, победа над ИГИЛ расширила возможности по активизации процесса политического урегулирования в Сирии, который уже идёт благодаря опять-таки нашей стране, а также Ирану и Турции. Как известно, на днях в Сочи по инициативе России прошёл конгресс сирийского национального диалога с участием представителей всех этнических и конфессиональных групп Сирии, власти, внутренней и внешней оппозиции. Они собрались, чтобы, глядя друг другу в глаза, обсудить будущее своей страны, найти компромиссные решения по прекращению братоубийственной войны, выработать общие основы экономической и гуманитарной реабилитации государства.

Что сделано? Создана конституционная комиссия по внесению поправок в существующую конституцию, приняты базовые принципы устройства страны в виде уважения суверенитета, территориальной целостности, независимости Сирии, обеспечения прав всех этнических и конфессиональных групп. Выражено общее желание поскорее прекратить конфликт в Сирии, прозвучал призыв к ООН и мировому сообществу помочь с восстановлением страны.

При этом следует признать, что решать все эти вопросы непросто, так как многие внешние игроки преследуют совершенно иные цели и очень много вложили в их достижение. Поэтому ожидать, что они теперь прекратят и дальше раскачивать ситуацию в Сирии, возьмут и отойдут в сторону, не приходится. Например, США всячески дискредитируют итоги конгресса сирийского национального диалога, стремятся доказать, что он не дал никаких результатов. Вашингтон объявил о наращивании американского военного присутствия в Сирии, хотя туда никто Соединённые Штаты не приглашал. Сообщается также, что совместно со своими союзниками США не прекращают попыток расчленить Сирию. То есть делается всё, чтобы направить развитие ситуации в этой стране в соответствии с американскими интересами. А они состоят в затягивании сирийского конфликта, распространении напряжённости и хаоса по всему Ближнему Востоку.

– Похоже, решение Белого дома о признании Иерусалима столицей Израиля укладывается в эту стратегию?

– Совершенно верно. Сделав это, Дональд Трамп совершил шаг, от которого последовательно воздерживались его предшественники, делающий обстановку на Ближнем Востоке ещё более взрывоопасной. Арабские страны в большинстве своём дали понять, что любое изменение статуса Иерусалима приведёт к серьёзной катастрофе, может разрушить хрупкий мирный процесс в регионе и подтолкнёт его к новым конфликтам, спорам и беспорядкам.

Президент Палестины Махмуд Аббас уже отказался от услуг США в качестве посредника в переговорах с Израилем и объявил о пересмотре всех договорённостей, заключённых с еврейским государством. По словам Аббаса, подписанные в 1993 году соглашения, на основании которых Организация освобождения Палестины отказалась от вооружённой борьбы, больше не работают. В этой связи напрашивается вывод, что палестино-израильский конфликт из вялотекущего может перейти в стадию нового обострения.

Эксперты не могут точно определить, чем руководствовался Дональд Трамп, принимая такое решение. Некоторые из них считают, что просто здесь сыграли роль упрямство и экспромт американского лидера. Так это или нет, трудно сказать. Единственное, что очевидно, так это то, что своим решением Трамп «восстановил» доверительные отношения с Израилем, которые при Обаме переживали глубокий кризис.

Кстати, в сентябре прошлого года Соединённые Штаты открыли первую военную базу в Израиле. На её территории разместились американские системы ПВО и ПРО, а также несколько десятков солдат, управляющих этими комплексами. Установленная на этой базе радиолокационная станция может засечь пуск иранских ракет на 7 минут раньше, чем израильские аналоги. Как подчёркивают в Тель-Авиве, это даёт дополнительное время на оповещение населения об ударе и позволяет раньше запустить ракеты-перехватчики в случае, если Иран решится напасть на Израиль.

Между тем 2 февраля члены ФАТХа в лагерях ООН в Вифлееме провели открытый публичный «народный трибунал». На нём Дональд Трамп и вице-президент США Майкл Пенс были осуждены за «расизм» и «предвзятость» против палестинцев. Прозвучали также призывы к активизации борьбы с американцами и израильтянами.

– Однако сегодня взоры мирового сообщества больше обращены в другую сторону – к сирийско-турецкой границе…

– Нельзя не заметить, что, начав военную операцию против курдов, Турция непременно должна была столкнуться с Соединёнными Штатами. Хотя в принципе интересы США и Турции на Ближнем Востоке уже давно противоречат друг другу. Заявленная Турцией политика нацеленная на её лидерство в регионе, не особенно устраивала Вашингтон, который строил там иные планы. Тем не менее Анкара поначалу поддержала действия СЩА по свержению режима Башара Асада в Сирии. Однако, как вскоре выяснилось, американские интересы состоят в фрагментации Сирии, в том числе предусматривающей и появление Сирийского Курдистана. А это никак не устраивает Турцию, поскольку такая перспектива, считают в Анкаре, создаёт серьёзную угрозу её национальной безопасности.

Из-за конфликта интересов с США Турция осталась по сути без союзников в регионе. Конечно, есть совпадение взглядов по отдельным региональным проблемам с Ираном. В частности, Тегеран и Анкару объединяют схожие подходы к курдскому вопросу – никто из них не хочет создания курдской автономии в послевоенной Сирии и независимого курдского государства в Ираке. И не случайно Турция совместно с Ираном и Россией активно выступают за активизацию процесса политического урегулирования в Сирии.

– Но Иран также претендует на лидерство в регионе, многое уже сделал и делает для этого…

– Иран играет одну из доминирующих ролей в регионе. Для этого у него есть всё: и удачное географическое расположение, и богатые энергоресурсы, и религия. Он объективно влияет на шиитские общества в Ираке, Бахрейне и в других государствах, активно поддерживает ливанскую группировку «Хезбаллах», стремится к стабилизации ситуации в Сирии.

При этом Иран, как официально подчеркивают в Тегеране, недавно это в очередной раз сделал президент ИРИ Хасан Роухани, не стремится к гегемонии на Ближнем Востоке, его задача – установление мира и безопасности в регионе. Тем не менее его политика вызывает недоверие и сопротивление ряда стран. «У Израиля и у Саудовской Аравии общие интересы против сотрудничества с Ираном, стремящегося доминировать в регионе через два шиитских полумесяца, один, охватывающий нас с севера, через Ирак, Сирию и Ливан. Второй – через юг полуострова, через Бахрейн и Йемен, к Красному морю, и это то, что мы никак не можем допустить», – заявил в ноябре прошлого года начальник генерального штаба ЦАХАЛа генерал-лейтенант Гади Айзенкот.

Но наиболее решительно настроены против Ирана Соединённые Штаты. Эта страна – главный антагонист Америки. Обида на клерикалов, свергших американского ставленника шаха, настолько глубока, что вот уже почти 40 лет США ведут скрытую борьбу с Ираном на всех направлениях – в политике, идеологии, экономике, военной сфере. С приходом в Белый дом Дональда Трампа она заметно активизировалась.

Одним из её направлений стало требование Вашингтона пересмотреть иранскую ядерную сделку, оформленную в виде Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД). 12 января Дональд Трамп заявил, что если к маю не будет принято дополнительное соглашение, существенно ужесточающее требования к Тегерану, то США выйдут из СВПД. Напомню, что в результате этой сделки, участниками которой стали с одной стороны Иран, а с другой – США, Франция, Великобритания, Германия, Китай и Россия, Тегеран согласился существенно умерить свои ядерные амбиции в обмен на снятие санкций.

По словам Трампа, новое соглашение должно включать запрет на разработку и испытания баллистических ракет, право на инспекции любых иранских объектов в любое время, а также придание ограничениям в отношении иранской ядерной программы бессрочного характера. И если хоть одно из этих требований будет нарушено, против Тегерана должны быть вновь введены санкции. И, похоже, будут, поскольку Иран такие требования не устроят.

Против требования Трампа пересмотреть СВПД выступили все другие его участники. По их мнению, попытка пересмотреть сделку может привести к её срыву, что ещё более накалит ситуацию на Ближнем Востоке и нанесёт серьёзный ущерб режиму нераспространения ядерного оружия.

Ряд экспертов считают, что основная задача администрации Трампа заключается в том, чтобы не столько добиться изменения ядерного соглашения, сколько оказать давление на Иран по всем возможным фронтам, в том числе и поменять правящий там режим. Не случайно США практически мгновенно откликнулись на массовые акции протеста, которые прошли в Иране в конце прошлого – начале нынешнего года и поставили вопрос на голосование в Совбезе ООН. И это наводит на мысль, что за акциями стояли США и их союзники на Ближнем Востоке.

Хотелось бы ошибиться, но думается, что прошедшие проте­стные демонстрации лишь начало. США сделают всё, чтобы добиться своих целей в отношении Ирана.

– И помогать им в этом будет Саудовская Аравия. Не так ли?

– Скорее всего, соглашусь с вами. Противостояние королевства с преимущественно суннитским населением и шиитского Ирана имеет давние корни, однако в последнее время оно приобрело достаточно жёсткий характер. Особенно после 4 ноября, когда йеменские хоуситы запустили по международному аэропорту в Эр-Рияде баллистическую ракету,в изготовлении которой страны коалиции обвинили Иран. Тогда представители королевства весьма резко высказались в адрес Тегерана. В частности, наследный принц и министр обороны Мохаммад бин Салман заявил об имеющихся у Эр-Рияда основаниях считать действия иранской стороны «актом войны».

А 3 января Саудовская Аравия и вовсе разорвала дипломатические отношения с Ираном. Объявляя об этом, глава МИД королевства Адель аль-Джубейр подчеркнул: «Мы не позволим Ирану угрожать нашей безопасности и стабильности и создавать террористические ячейки у нас в стране или на территории стран-союзников».

Конечно, до прямого военного столкновения Саудовской Аравии и Ирана дело не дойдёт. Тем более что в настоящий момент в Саудовской Аравии происходит крупный внутреннеполитический кризис. Составной его частью является раскол в королевской семье Саудитов. В результате борьбы за власть бывший наследный принц был отстранён от власти и заменён другим – Мохаммадом бин Салманом, сыном короля.

Кроме того, в королевстве начата, по сути, революция сверху. На фоне длительного спада цен на нефть и необходимости обеспечивать образование и занятость быстро растущему молодому поколению в Эр-Рияде, надо полагать, пришли к выводу, что стране надо модернизироваться. В этой связи предпринимают меры с целью открыть страну, причём не только экономически, но также в социальном и культурном отношениях.

В начале ноября Мохаммад бин Салман приказал начать ан­тикоррупционную кампанию. Были арестованы десятки высо­копоставленных принцев, бывшие министры, богатые и влиятельные бизнесмены, а их счета заморожены. Эта кампания началась почти сразу после объявления о том, что саудовским женщинам больше не запрещается водить автомобиль и присутствовать на публичных спортивных мероприятиях.

Следует также отметить, что в конце марта наступит третья годовщина начала военной кампании саудовской коалиции на йеменской территории. А она, как видится, давно зашла в тупик. В соседней королевству стране установился статус-кво между повстанцами «Ансар Аллы» и поддерживаемыми коалиционными силами правительственными войсками. Между тем убийство в конце года бывшего йеменского президента Али Абделлы Салеха, объявившего, что он больше не будет поддерживать хоуситов, и выразившего готовность к переговорам с Саудовской Аравией об урегулировании конфликта, очевидно, изменит баланс сил на юге Аравийского полуострова.

Другими словами, у Саудовской Аравии достаточно проблем, чтобы не думать о том, как взять верх над Ираном. Вместе с тем полностью исключать вариант того, что Эр-Рияд станет решать эти проблемы посредством силового противостояния с Тегераном, тоже нельзя. Союзники, прежде всего США, могут подтолкнуть его к этому.

– А что вы можете сказать об Ираке? Насколько удалось восстановиться этой некогда процветающей стране после американской агрессии?

– Ирак до сих пор находится погруженным в состояние полнейшего хаоса. Страна разделена на несколько частей – шиитскую, суннитскую и курдскую. Ни одна из множества стоящих перед страной проблем, в том числе касающаяся восстановления экономики, не решена. Террористов ИГИЛ в Ираке частично разбомбили, уничтожив при этом намного больше гражданского населения. При этом многие аналитики не исключают оживления деятельности ИГИЛ. По сути, Ирак является ареной борьбы между американцами и иранцами, а в случае войны против Тегерана станет театром военных действий.

– И какой же вы сделаете вывод из нынешней ситуации на Ближнем Востоке?

– Прежде всего то, что этот регион, подобно лоскутному одеялу, соткан из множества народов, племён, кланов, говорящих на своем диалекте, объединяемых на основе внутренних договорённостей в единые султанаты, эмираты, королевства, государства. А посему он насколько противоречив и многообразен, настолько и непредсказуем.

И в то же время здесь происходят процессы, в том числе формирующие «погоду» на всей планете. По данным расположенного в Брюсселе Международного кризисного центра, из 10 наиболее опасных конфликтов пять находятся на Ближнем Востоке. Разумеется, на этом список кризисов не заканчивается. К застарелым конфликтам 2017 год добавил новые, а кризисы, уже имеющиеся, получили новое развитие. Не исключено, что наступивший год усугубит их, тем более что нарастает милитаризация внешнеполитической сферы.

Важной особенностью ситуации на Ближнем Востоке стало возвращение в регион России в качестве влиятельного игрока. Это возвращение было естественным и обусловливалось не только разочарованием в преимущественной ориентации на сотрудничество с западными странами. Россия, как один из крупнейших мировых производителей углеводородов, просто обязана координировать ценовую политику с другими крупными производителями. К тому же Россия, имея более чем 20-миллионную прослойку мусульманского населения, а также еврейского, не могла абстрагироваться от решения ближневосточных проблем. В этой связи старые традиционные связи в области экономики, военно-технического сотрудничества, сохранившиеся ещё с советских времен, пришлись как никогда кстати.

Возвращение России приветствовалось самыми разными государствами Ближнего Востока ещё и потому, что в Москве они усмотрели некую альтернативу американскому доминированию, которое многим, даже близким США странам, начало надоедать. Россия смогла развивать отношения со всеми региональными игроками – с Израилем, с Турцией, с Ираном, с консервативными государствами Залива, с бывшими советскими клиентами.

И вполне возможно, что в 2018 году это может дать уникальные шансы повернуть ситуацию в регионе вспять. На самом деле решение вопроса лежит на поверхности: разработать некий кодекс поведения по невмешательству, сформировать систему коллективной безопасности в районе Персидского залива с участием государств Залива и Ирана, начать восстановительные работы в Сирии и Ираке. Ближний Восток насытился революциями, устал от войн, террористических атак, и там есть тяга к созидательному началу. С участием всех заинтересованных сторон – как внутренних игроков, так и внешних.

Владимир КУЗАРЬ, «Красная звезда»

США. Израиль. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 9 февраля 2018 > № 2613082 Александр Фролов


Сирия > Армия, полиция. Финансы, банки > un.org, 8 февраля 2018 > № 2493017 Василий Небензя

Василий Небензя: «преступные доходы» ИГИЛ оседают в солидных зарубежных банках

Игиловцы лишились доступа к критически важным месторождениям углеводородов, а также каналам их транспортировки и продажи. В этих условиях террористы ИГИЛ заняты «поиском новых источников подпитки». Они «оттачивают навыки» использования современных технологий. Об этом рассказал Постоянный представитель России при ООН Василий Небензя на брифинге в Совете Безопасности ООН, посвященном угрозе международному миру и безопасности со стороны ИГИЛ.

«В результате успешных действий вооруженных сил САР [Сирийской арабской республики] при поддержке Воздушно-космических сил России игиловцы лишились доступа к критически важным месторождениям углеводородов, а также каналам их транспортировки и продажи. По имеющимся у нас данным, к концу 2017 года организация получала не более 2 миллионов долларов США в месяц от незаконного оборота нефтью и газом, тогда как общий доход игиловцев в ближневосточном регионе упал до 3 миллионов», - сказал Василий Небензя на заседании Совета.

Он подчеркнул, что боевики ИГИЛ выискивают новые источники доходов. К примеру, в одной из граничащих с Сирией стран пособники террористов промышляют похищением средств рядовых граждан через подставные интернет-магазины. Борцы «Халифата» не гнушаются и заработком через онлайн-казино.

Игиловцы активно используют курьеров и систему «хавала» для пересылки получаемых средств. «Вместе с тем такие преступные доходы все чаще оседают на счетах во вполне солидных банковских структурах стран Персидского залива, Европы, Ближнего Востока и Центральной Азии. К слову, Россия недавно представила подробную информацию по этому вопросу в ФАТФ», - сообщил российский посол. ФАТФ – это межправительственная организация, вырабатывающая мировые стандарты в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма.

Постпред России осудил попытки ИГИЛ инвестировать в легитимный бизнес за рубежом. «Но, оказывается, и некоторые западные компании сами не прочь вести дела с террористами. Считаем, что подобные сюжеты заслуживают тщательного разбирательства властями соответствующих стран», - подчеркнул Василий Небензя.

Сирия > Армия, полиция. Финансы, банки > un.org, 8 февраля 2018 > № 2493017 Василий Небензя


Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488343 Леонид Бершидский

Путин хочет, чтобы переговоры по Сирии продолжались вечно

Это единственный способ, каким Россия может обеспечить себе долгосрочное военное присутствие на Ближнем Востоке.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Группа сирийской оппозиции, которая на этой неделе прибыла на российский курорт Сочи, чтобы принять участие в конференции по мирному урегулированию, увидев логотип конгресса — флаг правительства президента Башара Аль-Асада, развевающийся между крыльями голубя — развернулась и полетела обратно в Анкару, даже не пройдя паспортный контроль. Это наверняка пришлось по душе русским, которые на самом деле не горели желанием принимать у себя противников Асада.

Таков самый недавний пример игры, которую Россия ведет в Сирии: она не заинтересована в каком бы то ни было разрешении конфликта, даже если и подыгрывает мирному процессу.

Официальная позиция России заключается в том, чтобы отстаивать территориальную целостность Сирии и поддерживать выдвинутое Организацией Объединенных Наций политическое решение прекратить гражданскую войну в стране. Организованный в Сочи «Конгресс национального диалога Сирии» якобы служил этим целям. Но Россия знала заранее, что признаваемые ООН участники переговоров со стороны сирийской оппозиции не приедут, и организаторы сделали все возможное, чтобы отвадить каждого, кто намеревался высказаться против Асада. Это им удалось не вполне — так, во время открытия конференции предпринимались попытки сорвать выступление министра иностранных дел Сергея Лаврова — но в целом мероприятие позволило делегатам, поддерживающим Асада, неплохо поесть и запастись сувенирами.

На самом деле Сочи были нужны России, чтобы устроить представление для Специального посланника ООН по Сирии Стеффана де Мистуры, который изначально беспокоился, что Россия, Турция и Иран — три страны-инициатора конгресса — попытаются предложить альтернативу официальным переговорам по Сирии, которые проходили в Женеве. Сочинский конгресс официально решил поручить процесс переговоров по новой конституции новому комитету в Женеве, представляющему все стороны конфликта. Де Мистура был, по крайней мере с виду, удовлетворен и поблагодарил делегатов и организаторов за поддержку процесса под руководством ООН. С его стороны было бы контрпродуктивным отказаться от заверений сторонников Асада в том, что они открыты для посредничества.

Но де Мистура, вероятно, не удивится, если вопрос с новым комитетом сразу же зайдет в тупик. Российское правительство расстилает красную ковровую дорожку для сторонников Асада не потому, что хочет направить их Женеву. Скорее, оно хочет, чтобы они чувствовали себя ценными долгосрочными союзниками.

В июле 2017 года российский парламент ратифицировал соглашение с правительством Асада, разрешающее России сохранить за собой военно-воздушную базу в Хмеймиме на срок не менее 49 лет с последующими продлениями каждые 25 лет. Аналогичная сделка была также заключена в отношении военно-морской базы в Тартусе, которая была не более чем скромным объектом снабжения, но за время сирийской войны успела значительно разрастись и продолжает расширяться. Президент России Владимир Путин явно сожалеет о своих прежних шагах по сокращению военного присутствия России за рубежом, и две сирийские базы ценны для него как единственные опорные пункты России на Ближнем Востоке.

Однако Путину едва ли удастся сохранить эти базы, если будет реализован план, подобный тому, что был предложен США, Великобританией, Францией, Саудовской Аравией и Иорданией, представители которых встретились с признанными ООН сирийскими повстанцами в Вене на прошлой неделе. Идея этого плана состоит в том, чтобы передать большую часть полномочий Асада парламенту и регионам. Между тем у этих переговорщиков мало причин для того, чтобы признать действительными соглашения Асада с Кремлем. На самом деле, никто, кроме Асада и его лоялистов, не питает особого интереса к сохранению этих договоренностей. И единственный способ для Асада и его верноподданных удержать сильную власть в своих руках заключается в том, чтобы оставить Сирию разделенной на территории, в военном отношении фактически подконтрольные вмешивающимся иностранным державам.

Что бы российские чиновники, включая Путина, ни говорили о политическом решении, в действительности они хотят, чтобы переговоры по сирийской конституции продолжались еще 49 лет, а потом еще 25.

Соединенные Штаты находятся в совершенно ином положении в Сирии, где расположен двухтысячный контингент американских войск. Хотя его присутствие там характеризуется как бессрочное и сосредоточенное на исходящей от Ирана «стратегической угрозе», а также противодействии террористическим группам, у США уже есть достаточно баз на Ближнем Востоке. Политическое решение в Сирии, особенно в рамках венских договоренностей, ослабит эти угрозы. США может быть достаточно того, чтобы сохранять присутствие в соседнем Ираке.

Точно так же Турция участвует в сирийских делах лишь до тех пор, пока тамошний хаос представляет угрозу для ее границ. Но турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган, похоже, не верит в прочное политическое решение и высоко ценит согласие России на его действия против сирийских курдов.

Фактическая раздробленность и полузамороженный конфликт (в котором, как и в Восточной Украине, каждый день будут погибать люди, но никаких крупных военных действий идти не будет) являются единственным жизнеспособным вариантом для России, лучшим вариантом для Ирана, поскольку он сохранит влияние над Асадом, вторым приемлемым сценарием для Турции и по сути ненужной помехой для США. Но поскольку Россия вряд ли поверит Западу с его гарантиями сохранить российские базы на неопределенный срок в рамках любых альтернативных договоренностей, ни один из этих вариантов не осуществим.

Эта ситуация не оставляет выбора де Мистуре. Ему придется принимать участие в организуемых Россией цирковых шоу в то время, как сторонники Асада будут заводить дальнейшие переговоры в тупик.

Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488343 Леонид Бершидский


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 5 февраля 2018 > № 2488006 Марианна Беленькая

Зачем Москве был нужен сирийский конгресс в Сочи

Марианна Беленькая

Присутствие в Сочи де Мистуры и его заключительное слово, где он сказал, что решения делегатов конгресса являются вкладом в процесс политического урегулирования в Женеве, стали тем результатом, которого и добивалась Москва. Получив высокую степень контроля над военными действиями в Сирии, Россия решила не упускать возможность повлиять и на политический процесс. А позиция де Мистуры позволила развеять опасения, что Москва хочет создать альтернативную Женеве площадку переговоров

Прошедший в Сочи Конгресс сирийского национального диалога описывают по-разному: победа или провал российской дипломатии, предвыборный пиар президента Путина, постановочное шоу или живая дискуссия. Все эти формулировки звучат в мировых СМИ и высказываниях экспертов. Оценки зависят от понимания задач конгресса и политических взглядов высказывающихся.

Идею мероприятия предложил президент Путин еще в октябре 2017 года на волне успеха астанинского формата переговоров по Сирии. В Астане под председательством России, Турции и Ирана удалось достичь соглашения о зонах деэскалации. Как тогда пояснил российский президент, Конгресс народов Сирии (первоначальное название мероприятия) должен был стать «важным шагом» к политическому урегулированию, а затем, возможно, и к разработке новой конституции.

Ближе к началу конгресса появилась более точная формулировка целей – придать импульс застопорившемуся процессу переговоров под эгидой ООН между правительством Сирии и сирийской оппозицией в Женеве. Задачу сделать Сочи местом переговоров между оппозицией и правительством Сирии или тем более урегулировать сирийский конфликт перед конгрессом не ставили.

Добившись вместе со своими партнерами высокой степени контроля над военными действиями в Сирии, Москва не хотела упускать возможность влиять и на политический процесс. Учитывая, сколько сил было вложено в сирийскую кампанию, было бы странно самоустраняться.

Не все гости к нам

Один из основных вопросов, звучащих в спорах о степени успешности сочинского конгресса, – насколько репрезентативны были его участники. Формат предусматривал начало диалога между различными группами сирийского общества: политическими партиями, оппозицией, представителями властей, религиозными лидерами, главами национальных общин и племенных объединений.

Однако эта российская идея не нашла полной поддержки ни в Дамаске, ни среди партнеров России по урегулированию. Почти сразу пришлось изменить название мероприятия. Против выступили Дамаск и Анкара. Сирийские власти сочли, что название служит разъединению «единого сирийского народа» и в перспективе может стать основой для децентрализации страны. Турки опасались слишком сильного акцента на курдский фактор и в целом были категорически против приглашения в Сочи курдских партий, в первую очередь Демократического союза, который контролирует значительную территорию на севере Сирии.

Москве пришлось долго уговаривать союзников согласиться с идеей проведения конгресса, вносить поправки и в название, и в списки потенциальных делегатов. Чтобы получить согласие от Турции и добиться от Анкары помощи в привлечении к конгрессу неподконтрольной Москве части сирийской оппозиции, Россия пожертвовала курдами. Как позднее, уже по завершении конгресса, сказали его российские организаторы, они об этом не пожалели. Хотя все же настаивали, что курды были представлены на мероприятии в рамках разных политических групп и движений. Сами курдские делегаты сказали автору, что насчитали всего пять курдов среди 1393 участников конгресса.

В декабре от участия в мероприятии отказались сразу несколько влиятельных групп вооруженной оппозиции, а объединенная оппозиция – Высший комитет по переговорам (ВКП) – колебалась до самого конца. За несколько дней до начала конгресса за то, чтобы поехать в Сочи, проголосовали 10 человек, против – 24. По уставу комитета квалифицированное большинство при голосовании внутри ВКП составляет 25 человек. В итоге на конгрессе были как представители каирской и московских платформ оппозиции, так и, по словам спецпредставителя президента РФ по Сирии Александра Лаврентьева, 11 человек из эр-риядской группы, в своем большинстве выступающей против приезда в Сочи. Но это была их личная инициатива. Они не выступали от имени ВКП.

Были и десятки сирийских политиков, которые хотели приехать в Сочи, но не получили приглашение, или же их не выпустили из Сирии власти.

Интересная коллизия возникла вокруг нескольких групп вооруженной оппозиции, которые находятся под опекой Турции. В последний момент Анкара настояла на их присутствии в Сочи. На конгресс отправилась делегация в составе свыше ста человек. Но большинство из них так и не вышли из аэропорта в знак протеста против символики конгресса – голубя на фоне изображенного в двух экземплярах официального сирийского флага. С начала протестов оппозиция в Сирии выступает под старым флагом, принятым в стране во времена французского мандата. Еще одним аргументом отказаться от участия в конгрессе стали непрекращающиеся удары в Восточной Гуте и в провинции Идлиб. Особенно интенсивными они были как раз накануне конгресса и в день его проведения.

Из-за отказа протурецких оппозиционеров выходить из аэропорта конгресс оказался под угрозой срыва. Турецкие наблюдатели не приехали к открытию, пытаясь уладить ситуацию в аэропорту. Дожидаясь разрешения проблемы, тянул с приездом и спецпосланник Генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура. Без него и турок мероприятие превращалось в частную инициативу Москвы, а все принятые решения не получили бы дальнейшего развития. В итоге все обошлось. Оппозиция улетела обратно, де Мистура и турецкая делегация остались. Это самое главное для Москвы – гораздо важнее присутствия тех или иных политических сил.

«Не приехали – сами виноваты, сами себя исключают из процесса политического урегулирования» – такова была общая позиция российских организаторов конгресса. На самом деле Москву устраивали оба варианта – и приезд аль-Харири и других влиятельных членов ВКП, и их отсутствие. Неслучайно ВКП настаивал на том, чтобы результаты Сочи не считались выражением воли сирийского народа.

Здесь уместно процитировать слова лидера платформы «Астана» Ранды Кассис: «Часть оппозиции не приехала, но это не значит, что конгресс нелегитимен. Они же ведут переговоры от имени сирийского народа, хотя не представляют его большинства, и на их встречах также отсутствует часть политических сил Сирии», – сказала она автору. Можно говорить, что мнение Кассис предсказуемо – она лояльна сирийским властям, хоть и представляет часть внешней оппозиции. Но она не единственная, кто высказывает подобную точку зрения.

Женевская конкуренция

Изначально идея конгресса выглядела безумной и безнадежной. Как усадить за один стол представителей самых разных сил и за пару дней прийти к результату на фоне того, что уже несколько лет в Женеве две делегации не желают отступать от своих принципов и не двигаются с места?

Вариант один – жесткий контроль и заранее подготовленные документы. И желательно, чтобы под ними подписался как можно более широкий спектр политических сил Сирии. И здесь речь не только об оппозиции, но и о сирийских властях, чья негибкость раздражает Москву не меньше, чем упрямство с другой стороны конфликта.

Черновик итоговых заявлений Сочи был написан заранее. Более того, в Дамаске прошла репетиция встречи с частью отобранных сирийскими властями делегатов. Но все же нельзя сказать, что конгресс был срежиссированным спектаклем. Дискуссия действительно была жесткой, часть президиума покидала зал, был риск отказа от участия нескольких партийных групп. Звучали и обвинения в адрес России в том, что кровопролитие в Сирии продолжается, гибнет гражданское население, а зоны деэскалации не работают должным образом.

В принципе, представляется, что, если не брать сирийские дебаты под контроль, где бы они ни проводились, переговорный процесс рискует стать бесконечным. Женева в том виде, как она есть сейчас, не работает – это признают самые разные сирийские политические силы, как те, кто приехал в Сочи, так и те, кто настаивал на продолжении переговоров на женевской площадке, в частности глава ВКП Насер аль-Харири. По его словам, переговоры в Женеве находятся в стадии замораживания и на них не происходит продвижения или достижения чего-либо.

Сочи был одним из вариантов России: как сдвинуть женевские переговоры с мертвой точки, при этом не упуская политический процесс из-под контроля. Вряд ли в Москве настолько наивны, что верят в решение сирийского вопроса без согласия других заинтересованных внешних сил: США, Саудовской Аравии, Катара, Франции, Израиля, не говоря уже об Иране и Турции. Именно поэтому формат переговоров в Женеве под эгидой ООН Москву полностью устраивает.

Другой вопрос – какие идеи там обсуждаются. Неслучайно США и Франция при поддержке Британии, Саудовской Аравии и Иордании также пытаются вынести обсуждение своих вариантов урегулирования на ооновскую площадку и придать им международную легитимность, несмотря на то что на данный момент формат Женевы себя фактически исчерпал.

Все последние раунды женевских переговоров не привели к существенным подвижкам. Несколько лет разговор шел вокруг «12 принципов де Мистуры» (спецпосланник Генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура) – общем видении будущего Сирии. Основа этой программы была разработана в 2015 году для московских конференций по Сирии занимавшим тогда пост директора Института востоковедения РАН Виталием Наумкиным. В 2016 году ООН взяла ее на вооружение.

За прошедшее время «12 принципов» были несколько раз скорректированы по требованию сторон конфликта, но разговор не продвинулся дальше нескольких первых пунктов. В основу заключительного заявления конгресса в Сочи легли практически те же принципы де Мистуры, и в этот раз под ними подписалась хотя бы часть из тех, кто участвует в женевском процессе, хотя это не является гарантией успеха в дальнейшем.

Передвигая корзины

В марте 2017 года де Мистура предложил переговорщикам конкретизировать дискуссию по четырем направлениям – корзинам: формирование правительства, график подготовки конституции, проведение выборов, борьба с терроризмом (на появление последнего пункта настояли в Дамаске, хотя этот вопрос обсуждается в большей степени на площадке Астаны).

Были созданы рабочие группы, но дискуссия застопорилась уже на первой корзине. Объединенная оппозиция настаивает на том, чтобы президент Сирии Башар Асад ушел с поста до начала переходного периода и обсуждения связанных с этим процессов. Дамаск категорически против такого развития событий.

Москва попыталась пока обойти тему передачи власти и заострить внимание на корзине конституции. Главным итогом Сочи стала договоренность о списке из 150 кандидатов в Конституционную комиссию, которая будет заниматься разработкой нового Основного закона Сирии. Этот список будет передан де Мистуре для дальнейшей работы.

Примерно две трети кандидатов – представители правительства и умеренной внутренней оппозиции, треть – все остальные. Правда, кто именно вошел в итоге в список, не знают даже многие из делегатов конгресса. До окончания заседания публично было согласовано только число кандидатов и соотношение сил.

По словам де Мистуры, в конечном счете в комиссию войдет не больше 45–50 человек. На следующий день после завершения конгресса спецпосланник подчеркнул, что собирается провести широкие консультации, в том числе с теми представителями оппозиции, которые не принимали участие в конгрессе, и в итоге сам определит критерии выбора членов комиссии. Участники конгресса надеются, что соотношение, принятое в Сочи, сохранится.

Присутствие в Сочи де Мистуры и его заключительное слово, где он сказал, что решения делегатов конгресса являются вкладом в процесс политического урегулирования в Женеве, стали тем результатом, которого и добивалась Москва. Помимо прочего, были развеяны опасения, что Россия хочет создать альтернативную площадку переговоров и обойти Резолюцию 2254 СБ ООН по сирийскому урегулированию.

В итоге результаты Сочи, пусть и с оговорками, были приняты западными партнерами России по переговорам. Их успокоило, что дискуссия вновь возвращается на женевскую площадку и у них остается шанс влиять на происходящее. Но обсуждение конституционной корзины теперь выходит на первый план.

Спустя сутки после конгресса Насер аль-Харири заявил, что ВКП настроен на «позитивную работу» с Конституционной комиссией, речь о которой шла в Сочи, при условии, что она будет работать под эгидой ООН строго в соответствии с Резолюцией 2254 СБ ООН. Но при этом он подчеркнул, что процесс конституционных реформ в Сирии может начаться только после создания переходного органа власти с широкими полномочиями. Дальше вопрос трактовок – что считать началом процесса конституционных реформ и не стоит ли сначала эти реформы обсудить.

Очень многое зависит от того, договорятся ли между собой посредники. Готовы ли западные страны и их союзники в регионе пропустить вперед конституционную корзину или же будут настаивать на немедленной отставке Асада.

С точки зрения дипломатии Россия выполнила свои задачи в Сочи. Международное сообщество готово работать с документами конгресса. Вопрос – не потонут ли достигнутые результаты под никуда не исчезнувшим грузом противоречий вокруг сирийского конфликта. Уверенности в этом пока мало. Но иногда даже безумные попытки лучше, чем ничего. Москва взяла инициативу в свои руки, пока за нее это не сделали другие. В этом и был смысл конгресса.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 5 февраля 2018 > № 2488006 Марианна Беленькая


Сирия. Турция. Иран. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 2 февраля 2018 > № 2613080 Виталий Наумкин

Очередная победа России на Ближнем Востоке

Как итоги сочинского форума отразятся на судьбе Сирии и региона в целом.

Виталий НАУМКИН, научный руководитель Института востоковедения РАН, на Конгрессе сирийского национального диалога, который прошёл в Сочи, был нарасхват. Его в буквальном смысле атаковали и российские журналисты, и иностранные. Превосходное знание арабского языка, истории и культуры Ближнего Востока сделали его незаменимым экспертом на полях сочинского форума. Интервью и брифинги с его участием шли один за другим. Ответил он и на вопросы корреспондента «Красной звезды».

– Виталий Вячеславович, конгресс, как известно, подразумевал внутрисирийский диалог, но на нём присутствовали и представители других стран…

– Хочу прежде всего сказать, что конгресс вызвал большой резонанс в мире. Об этом свидетельствует широкое присутствие прессы и представителей заинтересованных государств. Были приглашены представители постоянных членов Совета Безопасности ООН, региональных игроков, в первую очередь соседних стран – Ливана, Иордании, Ирака, а также Египта и Саудовской Аравии.

Нельзя не упомянуть и о странах – гарантах астанинского процесса – собственно России, предоставившей и организовавшей сочинскую диалоговую площадку, а также Турции и Иране. Впрочем, самое главное, что придало завершившемуся конгрессу легитимность с точки зрения международного права, – присутствие специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии Стаффана де Мистуры. Ведь основные усилия в переговорном процессе по урегулированию сирийского кризиса, который проходит под непосредственным наблюдением ООН, сосредоточены в Женеве. И направление специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии в Сочи свидетельствует о том, что в этой организации рассматривают проведение Конгресса сирийского национального диалога как важный шаг к ускорению мирного процесса в Женеве.

– Как известно, решение направить в Сочи господина де Мистуру давалось нелегко. Но было принято чуть ли не в последний момент – за 48 часов до первого рабочего дня конгресса. В чём заключалась эта интрига?

– Интрига довольно прозаичная. Проходили трудные переговоры в Вене. Они завершились в пятницу, 26 января. Велись обсуждения о предстоящем на тот момент конгрессе. И только после доклада Генеральному секретарю ООН Антониу Гуттеришу, уже в ночь с пятницы на субботу, было принято решение направить в Сочи Стаффана де Мистуру. И это значительно повысило международный статус события, инициированного Россией.

– Сомнения были и внутри сирийских оппозиционных сил. В частности, в Сирийском комитете по переговорам (СКП), который фактически оказался расколотым…

– Прежде всего хотел бы подчеркнуть важный момент. Конгресс сирийского национального диалога – это не переговорная площадка. Официальные переговоры проходят в Женеве. В Сочи шёл диалог людей, представляющих широчайший спектр различных общественных, политических сил, регионов, профессиональных объединений, обычных деятелей, мэров городов, шейхов племён, учёных, артистов. Дать им возможность, глядя в глаза друг другу, обсудить будущее своей страны – в этом и заключалась суть российской инициативы.

Российский МИД выслал приглашение СКП, но этот комитет принял решение… хотя и здесь стоит сделать оговорку. В наших СМИ писали о принятии решения, хотя СКП его не принимал. В комитете 36 человек, и для принятия решения необходимо большинство в 26 голосов. Один представитель скоропостижно скончался, другой внезапно заболел, поэтому голосовали 34 члена комитета. Квалифицированное большинство – 25. Против поездки в Сочи проголосовали 24, за поездку, соответственно, – 10.

Вышло так, что не хватило голосов, чтобы не ехать, но и чтобы поехать централизованно, голосов оказалось мало. Получился шахматный пат. Это дало основания для третьего варианта – кто хотел отправиться в Россию на конгресс, тот мог это сделать. Но им в итоге, насколько я понимаю, воспользовались только представители «московской платформы».

– Такое положение дел в сирийских политических кругах – единичное явление или повсеместное?

– Ситуация с СКП лишний раз иллюстрирует, насколько сложен сирийский кризис и какая тяжёлая работа предстоит мировому сообществу по поиску путей его урегулирования. К сожалению, опыт ближневосточных конфликтов показывает, что вспыхнуть они могут в течение очень короткого времени, а вот чтобы их потушить, приходится тратить годы и даже десятилетия.

Сирийская драма заключается в том, что в относительно небольшой по площади стране находится чрезвычайно много этнических и религиозных групп. Всё настолько перемешано, что даже специалистам порой непросто разобраться в происходящем. Скажем, существуют заявляющие о лояльности правительству политические объединения, которые в то же время разделяют оппозиционные взгляды на устройство страны.

Даже те самые «платформы» подтверждают наличие разных позиций у тех, кто априори должен быть соратником. Безусловно, это усложняет поиск компромиссов и тех решений, которые бы устроили всех.

– Что вас удивило в течение работы конгресса?

– Некоторые делегаты испытывали к ряду своих оппонентов неприкрытую вражду, однако думы о будущем своей страны заставили их отодвинуть прошлые обиды и разногласия в сторону. Например, в Сочи прибыло немало тех, кто находится в оппозиции долгие-долгие годы, даже с прошлого века. Многие впервые смогли увидеться здесь спустя длительный срок. Кто-то учился вместе, кто-то начинал работать в одном месте, а потом оказался по разные стороны баррикад, в разных странах и регионах мира. Опыт конгресса по сближению непримиримых соперников в этом плане бесценен.

– В каком виде были представлены на конгрессе курдские партии и движения?

– Курды присутствовали в Сочи в основном в индивидуальном составе – в качестве представителей курдских общин. Не было ни «Партии демократического союза», ни отрядов народной самообороны, рассматривающихся Турцией как террористические организации. Конечно, военная операция «Оливковая ветвь», которую Анкара проводит в сирийском Африне, обострила курдский вопрос, поскольку ряд других политических групп отказался вообще от каких-то диалогов в форматах, предполагающих участие турецкой стороны.

К сожалению, необходимо признать, что это негативно влияет на сирийское национальное примирение. При этом нельзя обойти стороной и деструктивные действия Соединённых Штатов, которые усугубили курдскую проблему, поощряя сепаратистские настроения среди наших курдских друзей.

Отмечу, что курды – традиционно наши друзья и Россия исторически всегда поддерживала их стремление защищать свои национальные и культурные права. Правда, стоит подчеркнуть, что эта защита должна происходить в соответствии с международным правом, законами тех стран, на чьей территории они проживают, и региональным контекстом.

Американцы стали бездумно подталкивать курдов к атакующим действиям, вооружать их, внушать им мысль о взятии под контроль какой-либо территории и откровенно начали сталкивать с сирийскими силами, что в итоге привело к возгоранию нового очага вооружённого конфликта, поскольку Турция воспринимает вооружённые отряды курдов вблизи своей границы как открытую угрозу.

Одновременно этот дестабилизирующий компонент несёт в себе риск дальнейшего отторжения разных групп сирийского общества. Только-только наметились первые робкие попытки консолидировать его, как сразу же замаячила перспектива ещё большего расширения той пропасти, которая разделяет сирийцев.

И у России, всегда отстаивавшей позицию единой и неделимой Сирии, подобное развитие событий вызывает естественное беспокойство, которым она делится с Турцией. Та в свою очередь не намерена затягивать свою военную операцию, потому что Анкара тоже понимает негативные последствия силовых действий в этой части Сирии.

– Как Россия может повлиять на диалог курдов и официального Дамаска?

– Такие действия предпринимаются. Нужно учесть, что курды не скрывают своей заинтересованности в предоставлении им большей автономии и децентрализации сирийской государственности. При этом правящие сирийские круги рассматривают переход от унитарности к федерализации с неохотой. Но даже при таких разногласиях курды и сирийцы выступили единым фронтом против «Исламского государства» (организация, запрещённая в России).

Поэтому альтернативы внутрисирийскому диалогу, в котором участвуют все слои общества, попросту не существует. И Россия, поддерживающая запущенный в Сочи конституционный процесс, подталкивает самих сирийцев к общенациональному разговору, в котором немаловажная роль должна быть отведена и разрешению курдского вопроса.

– Вы пояснили различия форматов женевской площадки и сочинской. А о чём вообще шли дискуссии на конгрессе?

– Свободное обсуждение проблем в установленном однодневном режиме изначально предполагало концентрацию на основополагающих, я бы сказал, фундаментальных вещах. Невозможно было подобный конгресс продлить на неделю или на месяц, да и этого времени бы тоже не хватило.

Выступали заявленные желающие (не было никакой «разнарядки», кому выступать и что именно говорить), и их речи касались, конечно же, запуска конституционного процесса. Создана конституционная комиссия, и это один из трёх положительных результатов, достигнутых на конгрессе. В дальнейшем этот орган определит механизм, который выработает алгоритмы политической активности на территории Сирии, – всё то, что заложено в резолюции 2254 Совбеза ООН.

Помимо этого, по утверждению списка кандидатов в конституционную комиссию, куда войдёт около трети из предложенных персон, представляющих как проправительственные силы, так и оппозицию, и обращения в ООН о восстановлении Сирии, растерзанной после кровопролитной войны, можно сказать, что участники конгресса, несмотря на все сложности и противоречия, поговорили, что называется, хорошо.

– Как вы оцениваете продуктивность достижений сочинского конгресса? Особенно в свете непрекращающихся попыток ряда сторон создать альтернативные диалоги, где предполагается продвигать свои идеи.

– Теоретически любая страна или альянс государств могут предложить своё видение выхода из сирийского кризиса. Но объективная реальность такова, что только Россия предоставила возможность почти полутора тысячам сирийцев собраться вместе, обсудить будущее и сообща прийти к определённым позициям, которые, будем надеяться, дадут шанс, выражаясь медицинским языком, на выздоровление. Путь предстоит тяжёлый, и он явно не будет устлан розами. Потенциал решений, принятых в Сочи, стоит рассматривать с надеждой. Но их воплощение в жизнь – задача не менее сложная, и она зависит от согласия не только внутри оппозиции, но и в правительстве. Без официального Дамаска никакие механизмы работать не смогут.

В целом же на следующем раунде переговоров в Женеве многое будет понятно. Не хотелось бы забегать вперёд, но благодаря итогам сочинского конгресса появилась реальная возможность вывести женевский переговорный процесс из состояния анабиоза. Импульс женевскому формату послан. В то же время нужно отчётливо понимать, что форум, завершившийся на Черноморском побережье России, – это не волшебная таблетка, приём которой сразу снимет все симптомы заболевания. Поскольку текущий кризис весьма обширен и масштабен, одной таблеткой ему не помочь. Но сочинский конгресс может стать первым эффективным средством, с которого положение дел в Сирии начнёт идти на поправку.

– На Западе активно продвигается мысль о том, что Россия самолично присвоила себе победу над ИГИЛ. Как на полях конгресса оценивалась роль нашей страны в урегулировании сирийского конфликта?

– Все единодушно благодарили и руководство России, и Министерство обороны, и народ за неоценимый вклад в стабилизацию обстановки в стране. Без вмешательства России осенью 2015 года Сирия рисковала подвергнуться жесточайшей фрагментации и сползти в пропасть настоящего хаоса, который бы неминуемо грозил унести жизни сотен тысяч ни в чём не повинных граждан. Бесспорно, текущие промежуточные результаты не были бы достигнуты без мужества и самоотверженности сирийской армии, поддержку которой оказывали Воздушно-космические силы России.

Купировав военный конфликт и снизив градус его напряжённости, наша страна теперь стремится активизировать политическое примирение. Национальный диалог представляется единственным способом выхода из сложившегося сирийского кризиса.

По сути, проведя этот конгресс, Россия одержала очередную победу на Ближнем Востоке. При этом наша страна не пытается никого вытеснять с Ближнего Востока. Мне кажется, что российская позиция основана на уважении интересов других игроков, как региональных, так и глобальных. Это относится ко всем. Относится и к США, которые имеют здесь свои интересы и имеют здесь присутствие. Это относится и к региональным державам – Турции, Ирану, Израилю.

– Нельзя не видеть, что после разгрома ИГИЛ в Сирии продолжают действовать другие террористические организации…

– Прежде всего это «Хайят Тахрир аш-Шам», бывшая «Джабхат ан-Нусра» (организация, запрещённая в России). Её скрытно или явно поддерживают некоторые региональные соседи Сирии. Пускай не явно, а через некие фонды и организации. Опасность «Тахрир аш-Шам» заключается в высокой степени мимикрии и растворения в других группировках. К тому же эти боевики, повторюсь, могут встречаться в зонах деэскалации, где их уничтожение объективно затруднено. Напомню, что удары по этим вооружённым экстремистам легитимны и предписаны императивом борьбы с терроризмом.

Так что вся сложность ликвидации «Тахрир аш-Шам», продолжающей убивать мирных жителей, военнослужащих сирийской армии и угрожать другим странам, складывается из дилеммы, в основе которой заложен приоритет политического урегулирования при одновременной необходимости использования силовых методов.

И тут на первый план выходят действия наших партнёров среди стран-гарантов, в первую очередь Турции. От того, насколько сильными будут заслоны на границах зон деэскалации, патрулируемых силами соответствующих государств, зависит и перспектива разгрома недобитых террористических формирований.

– На конгрессе принято обращение к мировому сообществу с призывом об экономической помощи Сирии. Кому прежде всего оно адресовано и кто на него откликнется?

– Многие государства и международные организации могут внести вклад в восстановление разрушенной экономики Сирии. Это касается и Евросоюза, и США, и государств Персидского залива, и стран Юго-Восточной Азии. Но вот готовности оказать реальную помощь они не выражают. И на то есть ряд причин, основная из которых – санкции в отношении Дамаска. Они, безусловно, должны быть отменены. Это же и поставки оборудования, материалов, всей цепочки технологической составляющей, не говоря уже о гуманитарной помощи, в которой нуждаются миллионы человек.

Россия в одиночку не справится. У неё, если на то пошло, нет таких ресурсов. Поэтому мир должен услышать этот призыв и поднять Сирию из руин семилетней войны.

Леонид ХАЙРЕМДИНОВ

Сирия. Турция. Иран. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 2 февраля 2018 > № 2613080 Виталий Наумкин


Сирия. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 февраля 2018 > № 2480566 Изабель Мандро

Саммит по Сирии в Сочи обернулся фиаско

Переговоры в России, которые бойкотировали сирийская оппозиция, курды и Запад, прошли на фоне неприятных происшествий.

Изабель Мандро (Isabelle Mandraud), Le Monde, Франция

Конгресс сирийского национального диалога, который был организован в черноморском Сочи Россией и ее турецким и иранским союзниками, завершился 30 января без каких-либо существенных подвижек, не считая создания комитета по реформе сирийской конституции. «Переговоры выдались напряженными, но это нормально для демократии, совершенно нормально», — заявил спецпредставитель ООН по Сирии Стаффан де Мистура (Staffan de Mistura), намекая на множество произошедших за день неприятностей. «Это трудная работа, но это наша работа», — добавил он, явно испытывая облегчение от того, что вновь принимает эстафету и может объявить о продолжении диалога под эгидой ООН «с соблюдением резолюции 2254».

Проект конституции уже вызвал острые споры на последних переговорах под эгидой ООН в Вене 26 января, где все натолкнулось на непримиримую позицию представителей режима Башара Асада. Сочинский этап проходил параллельно ооновскому процессу и представляет собой лишь маленький шажок вперед. По словам спецпредставителя Владимира Путина по Сирии Александра Лаврентьева, Россия не пытается перехватить инициативу у Женевы, а лишь стремится сделать все возможное, чтобы реанимировать процесс, придать ему второе дыхание и сдвинуть с мертвой точки.

Выгода от конфронтации

Встреча в Сочи готовилась Россией не один месяц в надежде превратить военные успехи в политическое решение. Саммит, который постоянно переносился и в конечном итоге был ограничен одним днем, постоянно пересматривал возложенные на него ожидания. Присутствие режима было сознательно ограничено представителями партии «Баас» и несколькими депутатами, однако это не смогло преодолеть недоверие оппозиции. После неудачи в Вене Сирийский комитет по переговорам, который включает в себя практически все выступающие против Асада группы, заявил о намерении бойкотировать Сочи. Точно так же поступили и курды, которые вот уже две недели являются целью турецкого наступления в регионе Африна на северо-западе Сирии.

Во вторник переговоры охватывали по большей части близких к Москве оппозиционеров и бывших сирийских чиновников, что сложно назвать представительной делегацией. «Ни режим, ни оппозиция. Любое решение между ними невозможно, поскольку для них выгоднее конфронтация. Для нас же важно сирийское общество», — уверен бывший посол Сирии в Лондоне Сами Хиями. Сегодня он проживает в Бейруте и говорит, что готов к любому диалогу, если он не включает в себя «Братьев-мусульман» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.).

Агрессоры

Непоколебимый Александр Лаврентьев упомянул «конструктивную атмосферу», несмотря на напряженность, просматривавшуюся на протяжении всего дня. Сначала прибывшая из Анкары группа из 70 оппозиционеров повернула обратно, даже не выйдя из сочинского аэропорта. Причиной тому стал национальный сирийский флаг, который появился на огромных афишах по всему городу. Напряженность еще больше выросла после начала конференции, которая стартовала с двухчасовым опозданием. Когда министр иностранных дел Сергей Лавров зачитывал собравшимся приветственное послание Владимира Путина, в зале раздались выкрики. «Агрессоры!» — внезапно закричал какой-то мужчина. «Слава России!», — ответил ему другой.

Кульминация наступила в конце дня, когда министр иностранных дел Турции потребовал от российского коллеги объяснения причин присутствия в зале Михрача Урала, лидера группы турецких алавитов марксистского толка, которая поддерживает Башара Асада и считается Анкарой причастной к кровавому теракту в мае 2013 года в городе Рейханлы у сирийской границы.

В целом, иранцы и турки никак не проявили себя в Сочи. Как бы то ни было, следующая встреча должна пройти в конце февраля в Астане, где в прошлом году под эгидой России и ее союзников были подписаны соглашения о прекращении огня и деэскалации.

Макрон отговаривает Турцию от «вторжения» в Сирию

Если турецкая операция в Сирии «выйдет за рамки борьбы с потенциальной террористической угрозой у границы Турции, это будет означать вторжение», что стало бы настоящей проблемой для Франции, отметил Эммануэль Макрон в интервью «Фигаро», призывая Турцию к диалогу с Европой и ее союзниками.

Военная операция «Оливковая ветвь» в курдском анклаве Африн «предполагает обсуждение и принятие решений европейцами, а также в целом союзниками. Дело в том, что она меняет суть турецкого присутствия, в связи с чем в ближайшие дня я намереваюсь вновь поговорить с Эрдоганом», — добавил глава государства на ужине в Координационном совете армянских организаций 30 января в Париже.

20 января войска Анкары и мятежники из «Свободной сирийской армии» начали военное наступление против курдских отрядов самообороны, которые удерживают территорию у Африна на северо-западе Сирии.

Сирия. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 февраля 2018 > № 2480566 Изабель Мандро


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter