Всего новостей: 2359876, выбрано 24 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Туркмения. Иран. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 8 января 2018 > № 2448053 Максат Сапармурадов

США могут использовать Туркменистан против Ирана и России

Социально-экономическая ситуация очень тяжелая. Население уже не выдерживает того деспотизма, который устроили в стране власти…

Туркмения провожает 2017 год с очевидными надеждами на то, что новый год сложится для нее лучше. В стране ужесточился финансовый кризис, признаки которого проявились еще год назад, ожидания на приток иностранных инвестиций не оправдываются, обстановка на границе с Афганистаном остается сложной. О проблемах Туркменистана и причинах их EADaily рассказал председатель правления Общества русско-туркменской дружбы «Соотечественник» Максат Сапармурадов.

— Туркменистан остается, пожалуй, самой закрытой страной постсоветского пространства. Поэтому правда о нем порой соседствует с дезинформацией. Действительно ли уходящий год оказался настолько тяжелым?

— Год для Туркменистана начался с подтверждения президентских полномочий Гурбангулы Бердымухамедова на выборах 12 февраля. В течение года президент презентовал свои книги и песни. Происходило это на фоне снижения доходов от западных нефтяных компаний, которые разрабатывают месторождения на шельфе Каспия. Страна столкнулась с финансовым кризисом. Усугубило ситуацию проведение в стране крупных спортивных соревнований — V Азиатских игр. Строительство спортивных сооружений, гостиниц и других объектов потребовало значительных затрат. Самостоятельно республика не справлялась, пришлось обратиться к внешним заимствованиям. В бюджете образовалась дыра. В стране нет наличности. Нет также возможности обналичить деньги с банковских карт. Есть признаки продовольственного дефицита. Все это позволяет говорить об экономическом кризисе в Туркменистане.

— В течение года с афгано-туркменской границы поступала тревожная информация. Что там сегодня?

— Столкновения. Там гибнут люди. Армии, в привычном понимании, в Туркменистане уже нет. Офицеры предпочитают службе на границе увольнение. Как можно приказывать армии, когда… У меня племянник служит в городе Мары. Его командир отпускает в увольнение покушать. Кормить солдат нечем.

На параде, в честь Дня Независимости Туркменистана, который отмечался 27 октября, президент Бердымухамедов продемонстрировал военную мощь страны. В числе прочего колонной проехала боевая техника. В ней были машины, приобретенные в США. Это машины открытого типа с высокой проходимостью. Как сказал один из туркменских чиновников, они предназначены для ташаузского направления. Ташауз — это граница с Узбекистаном, где тихо и спокойно. Это была просто отговорка. По информации из определенных кругов, эти машины уже в ближайшее время будут проданы в Афганистан, причем с ведома США, поскольку закупались в Америке. И продавать их будут не правительственной армии, а частным лицам. Есть вероятность, что эти машины попадут к радикалам, ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в России и других странах), которые потом на этих машинах будут прорываться через государственную границу Туркменистана.

— Продавать военные машины радикалам, которые потом нанесут удар по твоей же стране?

— Там хозяевами себя чувствуют американцы — как скажут, так и будет. А Ашхабаду деньги нужны.

— В чем причина такого кризиса?

— Все ждут следующего года, когда можно будет получить очередной китайский кредит. Бизнесмены ожидают, что откроется конвертация и можно будет возобновить покупку товаров в других странах. В стране назревает голод. Продукты питания дорогие и продолжают дорожать. Из Туркменистана люди бегут. Сейчас многие туркмены стараются уехать в США, страны ЕС, русскоязычные стараются получить статус переселенца в России. Работы нет. Вероятно, скоро начнется большая распродажа. Те же военные машины, они давно были заказаны и оплачены США, но пришли в республику недавно. То есть, если в стране вдруг начнутся беспорядки, то армия может и не озаботиться безопасностью власти.

— Насколько велика вероятность беспорядков?

— Они могут начаться. Народ готов к переменам, он просто ждет. Только внутри страны нет политической силы. Социальный взрыв назревает. Народ надеется на Россию. Однако во внутренние дела Туркменистана Россия вмешиваться не будет. Может вмешаться Иран, но только в том случае, если американцы предпримут какие-то действия в Туркменистане и возникнет угроза Тегерану.

Но и с Тегераном не все так просто. В новом году исполняется 400 лет со дня продажи Ираном царской России Фирюзы — это курортное, красивейшее место отдыха в Туркменистане. В Иране громогласно говорят о том, что хотят вернуть свои земли.

Социально-экономическая ситуация очень тяжелая. Население уже не выдерживает того деспотизма, который устроили в стране власти. Еще немного и гнев начнет выплескиваться.

— Куда делись деньги? Неужели все ушло на Азиаду?

— Да, и более того Туркменистан еще остался должен за нее ряду стран, прежде всего Китаю. А Китай усиливает свое присутствие в Туркменистане. Уходить он не собирается. А потому крепнут подозрения в том, что в счет погашения долгов Пекин может затребовать газоносное месторождение Галкыныш. Помимо интереса к газовым месторождениям, которые он разрабатывает и при этом забирает весь газ в счет долга, у Китая в Туркменистане долгосрочные геополитические интересы. Рядом Афганистан, Иран, с которым у Китая много совместных проектов. Плюс Каспийское море.

После того, как будет подписан договор по статусу Каспия, у Туркменистана появится возможность построить Транскаспийский трубопровод и поставлять свой газ в Европу…

В энергетических проектах у Туркменистана складывается все не очень хорошо. Прекращены поставки газа в Россию и Иран. На мечте продавать газ в Европу и Индию можно поставить крест.

— Почему?

— Начнем с того, что в уходящим году Россия, Иран и Азербайджан договорились по ряду вопросов. В частности, Россия будет поставлять свой газ на север Ирана через Азербайджан. Не исключено, что в будущем российским газам будут дополнять Трансанатолийский трубопровод — TANAP. Дело в том, что газа с месторождения Шах-Дениз для наполнения этой трубы будет недостаточно. Первоначально планировалось, что это будет туркменский газ. Но после того, как главы РФ, Ирана и Азербайджана договорились по вопросу газообеспечения северного Ирана, то очевидно, что они смогут договориться и наполнять российским газом TANAP. Кроме этого, Россия и Иран подписали меморандум об участии «Газпрома» в проекте строительства газопровода по дну Персидского залива, а также об участии российской компании в разработке газовых месторождений в Иране. Протяженность газопровода составит 1200 км.

— Но причем тут Туркменистан?

— Дело в том, что Иран будет поставлять газ в Индию. Если сделка состоится, то в ней примет участие и Россия. Причем участвовать будет, используя своповые поставки газа из Ирана. Экономика таких обменных поставок гораздо привлекательнее в сравнении с прямым экспортом газа из России. Не исключено, что договоренность по поставкам российского газа на север Ирана может стать своповым элементом в экспорте иранского газа в Индию по новому трубопроводу. Туркмения в этом случае остается в стороне. В Китай туркменский газ поступает в счет погашения кредитов, в Россию и Иран он не идет вовсе. Газопровода ТАПИ (Турменистан-Афганистан-Пакистан-Индия) не будет. Забудьте об этом проекте.

— Как забыть, если Туркменистан на своей территории строит этот трубопровод?

— Это исламские деньги (Исламского банка Развития — прим. EADaily ), которые разворовываются в том числе и Туркменистаном. В Туркменистане еще и железную дорогу пытаются строить в Афганистан. Но это все игра американцев. США пытаются использовать Туркменистан как новый плацдарм против Ирана и России. Американцы сейчас очень активны в Туркменистане.

http://www.gundogar.org

Туркмения. Иран. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 8 января 2018 > № 2448053 Максат Сапармурадов


Иран. Казахстан. Туркмения. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология > dn.kz, 4 декабря 2017 > № 2411897 Юрий Сигов

Делят­поделят?

Можно ли провести границу по морю-озеру, которого на всех желающих все-таки явно не хватает?

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

Много каких проблем самого разного порядка создал в свое время распад СССР. Какие-то по прошествии четверти века более или менее оказались решенными, какие-то привели к настоящим региональным военным конфликтам (и еще приведут к более жестоким и кровопролитным). А какие-то пришлось попросту заморозить - отложить на "потом", думая, что уже новое поколение политиков сможет их разрешить в интересах и самих себя, и подчиненных им народов.

Одной из таких все еще нерешенных и пока явно нерешаемых проблем остается раздел Каспийского моря-озера, который некогда принадлежал всего двум странам. А нынче - не только пяти независимым государствам, но к процессу этому постоянно "подвязывается" еще как минимум с дюжину "посторонних". Которые хотели бы и позиции свои на Каспии и вокруг него укрепить, и если получится- проложить по его дну магистральные трубопроводы по доставке прежде всего энергоресурсов из приграничных с Каспием государств на рынки далеко отсюда географически расположенных покупателей.

Показательно, что дележкой Каспия правительства пяти прибрежных государств вроде бы активно занимались все эти годы, но так ни до чего путного договориться не смогли. Почему? С одной стороны, каждому вновь независимому на Каспии хотелось бы получить для себя побольше, а соседям чтобы досталось поменьше. С другой стороны, есть некие дипломатические переговоры-церемониальные заверения в своем высочайшем к другим почтении. А есть еще и реалии на водной местности. То есть кто сильный- того и песочница. А всем остальным- что останется.

И вот недавно раздались (в который уже раз) заверения из высоких президентских кабинетов, будто каспийская проблема дележки акватории вот-вот может быть решена. То бишь вроде как произошли никому пока неведомые "подвижки" в позициях некоторых стран. А другим "некоторым странам", которых попросту перед этими "подвижками" поставят как уже свершившимися фактами, ничего другого не останется, как согласиться. Но так ли это на самом деле?

Море для всех, только по кусочку каждому, или оставить все, как было?

Так уж сложилось, что море - не суша, и разными пограничными столбами-земельными межами не делится. Если кто на что в водном пространстве претендует, то надо либо военной силой вершки-корешки отмечать (то бишь посылать на охрану своего сектора военные корабли с пушками-ракетами), либо ссылаться на некие международные законы, которые определяют так называемые территориальные воды. А они уже на том или ином расстоянии обрисуют, кому они могут (или должны) принадлежать.

Нечто подобное после распада СССР произошло и на Каспии. Здесь фактически три варианта дележа акватории моря-озера были предложены. Но что показательно - ни один из них так на деле и не заработал. Первый из них - оставить все Каспийское море свободным, независимым и принадлежащим всем, кто вокруг него географически расположен. Идея эта здравая, но она может быть осуществленной в жизни обычных людей, но никак не политиков и управляемых ими государств.

К тому же Каспию "не повезло" тем, что он расположен на стратегическом пересечении возможных магистральных маршрутов для доставки энергоресурсов с одного берега на другой. А далее - к рынкам тех стран, которые в этих самых энергоресурсах "альтернативных российским" нуждаются. Соответственно, дело уже не только в общем пользовании водах моря, но и в том, что под ним можно при развитии современных технологий проложить-построить.

Второй вариант - соблюдение так называемой медианной, срединной линии, которая бы проводилась по морским просторам на равном удалении от берегов всех пяти прибрежных государств. Затея эта довольно мутная, потому как одних оставляет фактически "ни с чем", а других ни с того ни с сего превращает в очень даже богатых и здоровых. Причем и в плане наличия рыбных ресурсов Каспия, и в плане находящихся под его водами залежей энергоресурсов.

Третий вариант - банально поделить море на пять якобы равных частей. Но дело в том, что части эти могут быть равными только на бумаге, но отнюдь не по залежам что морских ресурсов, что энергетических под каспийскими водами. И в этом случае опять-таки одним достанется кусок каспийского "пирога" побольше да послаще, а другим - объедки с барского "дележного стола".

Что же тогда делать? А переговариваться, и пытаться искать какие-то компромиссы. Которых при прежней принадлежности моря-озера двум странам никогда не было. Хозяином на Каспии был СССР, а Ирану кое-что разрешили "по мелочи" держать в южной части моря. Но при этом строго под советским "братским присмотром"(так уж завелось по результатам Второй мировой войны).

Теперь же и Иран на Каспии, что называется, расправил плечи. И голос у Тегерана по каспийским делам более чем прорезался. Еще более весомыми стали претензии трех бывших советских республик - Туркменистана, Казахстана и Азербайджана, которые нынче, согласно международным правилам-законам, точно такие же важные игроки и заинтересованные лица, как та же Россия. При этом, хотя ее мнение вроде бы в каспийских делах весомо, не меньший вес в своих позициях в регионе регулярно демонстрируют все остальные "четверо смелых" на Каспии.

А что же тогда с договоренностями по Каспию? А все еще ничего, но, как говорится, могут быть варианты. Так неожиданно российский и иранский лидеры намекнули, что вроде как договоренности по Каспию могут быть подписаны (кем, на каких условиях?) в "самое ближайшее время". Причем речь шла о том, что якобы "окончательно по Каспию" договорились только первые лица России, Ирана и Азербайджана. Про Казахстан и Туркменистан ничего слышно не было, но, видимо, их попросту поставят перед свершившимся фактом и попросят особо таким соглашениям не препятствовать.

Здесь опять-таки пошли ссылки на якобы каких-то экспертов, которые все это время не покладая рук на компьютерной клавиатуре работали. И осталось там вроде как что-то совсем "немного" согласовать - и дело будет сделано. А поскольку явно туманно(как обычно) эти якобы имеющиеся договоренности прокомментировал и иранский президент Рухани, то все решили, будто Тегеран пошел-таки на какие-то уступки, чтобы только "закрыть окончательно" вопрос дележа каспийских вод. Хотя ничего подобного не было на самом деле, и вряд ли произойдет.

При этом стоит подчеркнуть, что руководство Казахстана и Туркменистана настаивает (кстати, вместе с Азербайджаном) на разделе Каспия именно по срединной линии. То есть на равном удалении от берегов этих государств. Но в этом случае меньше всего (примерно 14%) достается Ирану, а больше всего от такого раздела выиграет как раз Казахстан (30% акватории). Россия получила бы 19%, что ее, как сильнейшую в регионе страну, явно не устроит. И что же тогда дальше делать?

Чем больше и громче сделанных "прорывных" заявлений, тем дальше решение Каспийской "дележной проблемы"

Как известно, разного рода "прорывных" обещаний решить проблему в ближайшее время за прошедшие годы раздавалось немало. Да, можно сказать, что периодически "боевой настрой" первые лица прикаспийских стран действительно посещает. И теоретически вопрос о разделе и правовом статусе Каспия можно было бы давно решить. Но так на самом деле кажется только на первый взгляд.

Прежде всего, этот регион - не только сплошная экономика, но и не менее жесткая геополитика. "Просто так", сев за круглый или квадратный стол лидеры прикаспийских государств ничего по своему желанию сделать не могут. Интересы при этом у всех геополитические в регионе разные, а уж когда все касается экономики, то они и вовсе на деле противоположные. Никто (раз уж Каспий оказался во владении всей пятерки государств) не намерен поступаться своими, прежде всего денежными доходами от подобного процесса дележки каспийской акватории и ее недр.

Помимо этого, даже принятые геополитические решения вроде как всей пятеркой прибрежных государств ровным счетом не снимают вокруг этого региона потенциального напряжения. Потому как Каспий важен и для тех, кто к нему не имеет никакого отношения - а это США, Евросоюз, Турция, Китай и ряд других государств. Да, принято было решение о недопущении военных флотов третьих стран в Каспийское море. То есть решено, скажем, что запрещено открывать условную военную базу на Каспии на территории того же Азербайджана или Казахстана с Туркменистаном американцами. Но можно ведь тем же американцам действовать и по-другому (что они и делают).

Так, американская сторона уже неоднократно предлагала трем странам Каспия создать (естественно, при американском участии) некие "антитеррористические полицейские силы", которые должны защитить якобы прикаспийские коммуникации от таинственных вредителей-террористов из ИГИЛ. Но если с Россией и Ираном у Соединенных Штатов отношения на уровне заклятых врагов, то с оставшейся каспийской тройкой государств - полное взаимопонимание и тесное сотрудничество, в том числе и по военной линии.

И еще. Появились явно умышленные вбросы о том, что якобы Иран свою позицию по разделу Каспия поменял и готов от своих прежних требований вроде бы отказаться. Сначала, кстати, иранцы предлагали совместное экономическое использование Каспия всей прибрежной пятеркой государств. Затем - поделить его на пять равных частей. А сейчас, видимо, Россия так сильно на Тегеран надавила, что тот вроде бы пошел на попятную. Но вряд ли люди, знающие Иран и принципы деятельности руководящей "машины" этого государства, подобное от официального Тегерана могут ожидать.

И решать проблему Каспия вроде надо, но и своими интересами никто поступаться не намерен

Почему-то принято считать, что нерешенность правового статуса Каспия все эти годы наносила ущерб самим прибрежным государствам. А сейчас, когда в регион намерен по-серьезному заявиться Китай со своим глобальным проектом "Шелкового пути", транзитные маршруты через Каспий должны вроде как сами собой быть созданы. Возможны и новые транспортные коридоры, по которым грузы могут отправляться как по направлению Юг-Север (из Ирана через Азербайджан в Россию и далее в Европу), так и Восток-Запад - через Центральную Азию, Иран, Турцию - и далее в те же европейские страны.

В этой связи есть предложение, что каждая из прикаспийских стран может получить какой-то кусок акватории для собственного экономического использования. А вся остальная часть моря-озера может быть использавана всей прикаспийской пятеркой совместно. Таким "национальным куском" акватории может быть, скажем, 20-мильная экономическая зона. Но тут возникает очень много дополнительных проблем, которые просто неизбежны с учетом того, каким геополитическим статусом обладает Россия, и насколько "расправил плечи" в регионе за последние годы Иран.

Россия наверняка при любых каспийских дележках - что по срединной линии, что по прибрежным зонам - останется проигравшей стороной, будучи в то же время сильнейшей в регионе в военном плане. Плюс Каспий (как показали сирийские события) - удобная территория для использования и авиации, и крылатых ракет, которые полетят отсюда в любом направлении без разницы, кто там и как Каспий решится поделить.

Соответственно, "западные партнеры" России, которых сегодня - вагон и маленькая тележка во главе с США, к любому подобному российскому ходу соответствующим образом отнесутся. Аналогичную позицию занимает и Иран, который именно в военном плане может совместно с Россией именно отсюда дать отпор "третьим странам", вводящим и против Москвы, и Тегерана разные санкции и угрожающие им настоящей, а не опереточной войной.

Посему стоило бы учесть и тот факт, что при всех ведущихся переговорах и неоднократных громких заявлениях даже из уст первых лиц прикаспийских государств, по большому счету, ни у кого из них подписывать какую-то окончательную, повязывающую их по рукам и ногам конвенцию с определением правового статуса Каспия, желания нет и не предвидится. Опять-таки с точки зрения чисто государственной прагматики ни Москве, ни Тегерану решить "каспийский вопрос", грубо говоря, на данном этапе явно "не горит".

Плюс учтите, что для той же России Каспий все-таки больше региональная геополитика, нежели критический источник нефти-газа. Аналогичная ситуация и у Ирана - его нефтегазовые месторождения лежат в прибрежных водах Персидского (Арабского) залива. И ему Каспий тоже больше выгоден с точки зрения его политического блокирования тех же возможных трубопроводов из Центральной Азии через Азербайджан и Турцию в направлении Европы.

С другой стороны, раздел по любым линиям и секторам на Каспии выгоден Азербайджану, Казахстану и Туркменистану. Но у них нет ни военной, ни политической мощи тягаться с Россией и Ираном. Соответственно, сами они ничего в регионе не смогут сделать насчет "справедливого раздела Каспия", если в дело не вмешаются "западные партнеры" Тегерана и Москвы. А такое вмешательство вполне реально, если с этими самыми "партнерами" российское руководство будет и дальше продолжать повсеместно заигрывать (Иран в этом плане давно понял, что к чему, и занимает в отношениях с западным миром довольно жесткую позицию).

Да и все больше настоящие специалисты в области энергетики подвергают сомнению такие уж несметные якобы нефтяные и газовые богатства Каспия. Тот же "контракт века" по добыче нефти британской "Бритиш Петролеум", который заключил в свое время Азербайджан, на самом деле приносит существенную прибыль Баку, но в мировом энергетическом раскладе отнюдь не является чем-то гигантским. То же касается и месторождения Кашаган в казахстанском секторе Каспия, разработка которого стоит миллиарды долларов, но не факт, что промышленная добыча нефти там покроет все имеющиеся издержки.

Поэтому существует очень большая вероятность того, что если раздел Каспия когда-нибудь реально и произойдет, то только исходя из политических интересов России и Ирана. А вся экономика моря-озера будет и дальше подчиняться прежде всего большой геополитике. И в том, что касается добычи энергоресурсов в акватории Каспия, и в том, что касается сооружения под ним (если до этого вообще когда-нибудь дойдет) любых трубопроводов - и в любом направлении.

Иран. Казахстан. Туркмения. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология > dn.kz, 4 декабря 2017 > № 2411897 Юрий Сигов


Туркмения. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 2 октября 2017 > № 2333192 Владимир Путин, Гурбангулы Бердымухамедов

Заявления для прессы по итогам российско-туркменистанских переговоров.

В.Путин: Уважаемый Гурбангулы Мяликгулыевич! Уважаемые друзья!

Я искренне рад вручить Президенту Туркменистана высокую государственную награду Российской Федерации – орден Александра Невского. Видные политические деятели иностранных государств награждаются им за выдающийся личный вклад в дело укрепления добрососедских связей с Россией.

У нас в стране знают Вас, уважаемый Гурбангулы Мяликгулыевич, как последовательного сторонника самых тесных, по-настоящему партнёрских стратегических отношений между Россией и Туркменистаном. Во многом благодаря Вашим усилиям двустороннее сотрудничество развивается на прочном фундаменте дружбы и взаимопонимания, на принципах равноправия, уважения интересов друг друга.

И конечно, особых слов заслуживает Ваше заботливое отношение к русскому языку. Сегодня его преподают в большинстве туркменских школ, русский язык широко используется в Туркменистане в качестве средства межнационального общения. Видим в этом Ваше стремление вместе работать в интересах укрепления двусторонних связей.

Россия с уважением относится к нейтральному статусу Туркменистана. Высоко ценим ту роль, которую ваша страна играет в деле обеспечения мира и стабильности в Центрально-Азиатском регионе. Мы поддержали Вашу инициативу – резолюцию Генассамблеи ООН по празднованию Международного дня нейтралитета.

Туркменская пословица гласит: источник изобилия – в действии. Буквально за последние годы Туркменистан совершил впечатляющий рывок в своём развитии, а город Ашхабад превратился в одну из жемчужин Центральной Азии, стал местом для проведения крупных международных форумов.

В сентябре в Ашхабаде с большим успехом прошли V Азиатские игры, причём Туркменистан стал первым среди государств Центральной Азии, получившим право на проведение этого масштабного мероприятия по 21 виду спорта, в котором приняли участие атлеты из более чем 60 стран мира, Азии и Океании прежде всего.

И в заключение хотел бы ещё раз сердечно поздравить Вас с награждением орденом Александра Невского. Желаю Вам, уважаемый Гурбангулы Мяликгулыевич, крепкого здоровья, благополучия и, разумеется, новых успехов на высшем государственном посту. (Аплодисменты.)

Г.Бердымухамедов: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович, я, конечно, хочу выразить Вам и признательность, и благодарность за столь высокую награду, за то, что Вы наградили меня орденом Александра Невского.

Считаю, что эта награда также является [наградой] дружественному вам народу Туркменистана и, конечно, меня обязывает к укреплению наших – и так исконно сложившихся – традиций в вопросах дружественных отношений, в вопросах взаимоуважения, взаимодоверия.

Действительно, за эти годы многое было сделано между нашими государствами, в особенности в вопросах, которые Вы уже упомянули.

Мы нейтральная страна, и я могу сказать, что горд тем, что Туркменистан – единственная страна, которая является нейтральной страной и [по которой] дважды была принята резолюция Генеральной ассамблеи Организации Объединённых Наций.

Ваша политика, которую Вы ведёте неустанно в вопросах мира во всём мире, и Ваш вклад имеют очень большое сегодня значение, я бы сказал, на планете для всех народов.

Поэтому позвольте ещё раз поблагодарить за столь высокую награду и, конечно, пожелать Вам больших успехов в Вашей государственной деятельности и в Вашем лице самых наилучших благ народу всей России.

Спасибо. (Аплодисменты.)

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены делегации, представители средств массовой информации!

Сегодня в ходе официального визита Президента Российской Федерации Владимира Владимировича в Туркменистан состоялись конструктивные переговоры, которые прошли в атмосфере открытости, взаимного доверия и понимания.

В ходе двусторонней встречи обсуждались состояние и перспективы туркмено-российских отношений, были определены конкретные направления нашего дальнейшего взаимодействия.

Мы также подтвердили долгосрочный стратегический характер нашего сотрудничества и выразили готовность делать всё необходимое для его упрочения и раскрытия огромного обоюдного потенциала партнёрства, которым располагают сегодня как Туркменистан, так и Российская Федерация.

Особое внимание было уделено вопросам укрепления всеобщего мира, стабильности и безопасности. Хочу подчеркнуть, что по многим вопросам международной и региональной политики Туркменистан и Россия демонстрируют совпадение или схожесть позиций, что, конечно, является залогом успешного сотрудничества наших стран на мировой арене. В этом контексте будет продолжена уже доказавшая свою эффективность практика взаимной поддержки в Организации Объединённых Наций и в других авторитетных международных структурах.

Наши страны продолжат взаимодействие и в деле эффективной борьбы с современными глобальными угрозами, такими как терроризм, незаконный оборот наркотиков, транснациональная организованная преступность. Такое взаимодействие, конечно, будет осуществляться как в двустороннем формате, так и в рамках международных организаций.

В ходе переговоров мы также подробно обсудили вопрос сотрудничества в Центральной Азии. В этом контексте была отмечена важность России в регионе как прочного звена стратегической стабильности Евразии, места реализации масштабных энергетических, транспортных и экологических проектов, имеющих глобальное значение. Туркменистан всегда поддерживал и будет поддерживать видение России.

Была также подтверждена приверженность наших стран тесному взаимодействию на Каспии, основанному на принципах добрососедства, равноправия, взаимного уважения и учёта интересов всех прикаспийских государств.

Туркменистан и Россия приветствуют и поддерживают подписание многосторонних соглашений по сотрудничеству на Каспии в торгово-экономической и транспортной сферах и, конечно, по ряду других направлений. В этом контексте была отмечена важность использования портовой инфраструктуры наших стран на Каспийском море в городах Туркменбаши и Астрахани, паромной переправы между ними, а также создания торгово-логистического центра Туркменистана на территории Астраханской области.

Туркменистан и Российская Федерация выступают за урегулирование ситуации в Афганистане политико-дипломатическими средствами на основе широкого, общенационального диалога. И здесь, наверное, лидирующая роль Организации Объединённых Наций в интеграции этой страны в региональные экономические и инфраструктурные проекты.

В ходе переговоров был также отмечен последовательный и заинтересованный, я бы сказал, взаимовыгодный характер торгово-экономического партнёрства между Туркменистаном и Российской Федерацией. Подтверждена обоюдная готовность к его расширению в вопросах диверсификации и повышения товарной номенклатуры.

Среди приоритетных направлений были выделены энергетика, транспорт и коммуникации, агропромышленный комплекс, технологии, сфера услуг и ряд других направлений.

Туркменистан также приветствует расширение деятельности крупных российских компаний на туркменском рынке и отмечает её долгосрочный характер. В данном контексте была подтверждена важность торгово-экономического партнёрства Туркменистана с рядом регионов Российской Федерации, что мы и делаем.

Должное место в ходе переговоров отведено сотрудничеству двух государств в культурно-гуманитарной сфере. Мы также подтвердили здесь обоюдную готовность к его дальнейшему расширению, поощрению контактов в области культуры, здравоохранения и спорта.

Была дана высокая оценка уровню взаимодействия в научно-образовательной сфере, которое с каждым годом расширяется и осуществляется на системной долгосрочной основе. Подтверждением этому являются подписанные в ходе визита соглашения о сотрудничестве между ведущими вузами и научными центрами Туркменистана и России.

Это открывает серьёзные перспективы для научной работы, студенческого, как Вы тоже отметили, обмена, формирования совместных образовательных программ, и, конечно, проектов. Мы высоко ценим и признательны России за неизменное содействие, оказываемое в деле подготовки в её учебных заведениях молодых специалистов из Туркменистана.

Уважаемые представители средств массовой информации, этот визит подтвердил, что в лице Российской Федерации мы, конечно, всегда имеем надёжного друга, ответственного и честного партнёра. Мы благодарны России за её неизменную поддержку нейтрального внешнеполитического курса Туркменистана, наших международных инициатив по актуальным вопросам глобального развития. И, в свою очередь, Туркменистан также поддерживает Россию во всех её конструктивных начинаниях.

Особую признательность, конечно, мы выражаем Президенту Российской Федерации Владимиру Владимировичу Путину за его большое личное внимание к сотрудничеству с Туркменистаном. Мы очень глубоко удовлетворены результатами визита, в ходе которого был подписан солидный пакет двусторонних документов в различных сферах.

Сегодня Туркменистан и Российская Федерация ещё раз продемонстрировали свою приверженность и стремление к тесному и многоплановому двустороннему диалогу на долгосрочную перспективу, и это отвечает коренным интересам народов наших стран и, конечно, вносит весомый вклад в дело сохранения и упрочения мира, безопасности и стабильности на планете.

Благодарю за внимание.

Уважаемые представители средств массовой информации, я также с большим уважением и почётом хотел бы наградить Президента Российской Федерации нашей государственной наградой. Я уже упомянул, что Туркменистан как нейтральная страна всегда ведёт политику «открытых дверей» под эгидой Организации Объединённых Наций, и наша награда – как раз за заслуги в сотрудничестве. (Аплодисменты.)

Владимир Владимирович Путин – мудрый, видный политический деятель, который сегодня делает очень многое по вопросам стабильности и безопасности. Поэтому позвольте вручить эту награду Вам, Владимир Владимирович, прошу.

Поздравляю Вас – лично от себя и от имени народа, и хотел бы ещё раз пожелать Вам больших успехов в Вашей государственной деятельности и ещё раз пожелать всему великому народу России наилучших благ, процветания и счастья. (Аплодисменты.)

В.Путин: Прежде всего хочу поблагодарить за государственную награду.

В этой связи отмечу, что это награда всей нашей большой команде, которая на протяжении многих лет работает над строительством нового типа, без всякого преувеличения, межгосударственных связей. Имею в виду, что мы долгие годы находились в составе единого государства, теперь выстраиваем отношения на уровне суверенных стран, членов Организации Объединённых Наций и, на мой взгляд, мы делаем это весьма достойно, успешно, преодолеваем всяческие трудности, которые встречаются на нашем пути. Уверен, что мы будем и дальше действовать так же эффективно, как и до сих пор.

Что касается сегодняшнего дня совместной работы, хочу отметить, что переговоры прошли в очень конструктивной атмосфере. Практически по всем международным позициям, международным вопросам мы отметили, что наши взгляды совпадают либо очень близки.

Обменялись информацией по ключевым и наиболее острым точкам на планете, сверили наши часы на постсоветском пространстве, поговорили о ситуации в Средней Азии, Афганистане.

Безусловно, уделили первостепенное внимание развитию торгово-экономических, гуманитарных связей. Отметили, что у нас много хороших перспектив по различным направлениям: это касается машиностроения, транспортной инфраструктуры, здравоохранения, образования, науки и культуры.

Вы видели, что сегодня был подписан солидный пакет документов практически по всем этим направлениям. Уверен, что всё это будет реализовываться под руководством Межправкомиссии, которая работает уже в течение нескольких лет, и работает весьма успешно.

Хочу поблагодарить наших хозяев за организацию сегодняшней встречи и за ту атмосферу, которая была создана для сегодняшней совместной работы.

Большое спасибо.

Туркмения. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 2 октября 2017 > № 2333192 Владимир Путин, Гурбангулы Бердымухамедов


Туркмения. Таджикистан. Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 26 сентября 2017 > № 2326882 Александр Князев

Александр Князев: «Пространство для религиозного радикализма в Узбекистане зачищено»

«Евразия.Эксперт» продолжает беседу с доктором исторических наук, профессором Александром Князевым об угрозах религиозного экстремизма в странах Центральной Азии. В предыдущей части были рассмотрены последствия ситуации в Мьянме для стран ЕАЭС и риски религиозной радикализации Казахстана, Кыргызстана и некоторых частей России. Сегодня речь пойдет о Туркменистане, Таджикистане и Узбекистане. Какая страна сегодня находится в наиболее уязвимом положении и почему?

– Есть еще три страны, которые не входят в ЕАЭС, но не менее важны для стабильного развития Евразии. Начнем с Туркменистана, где самая неясная ситуация в силу закрытости страны. В Марыйском велаяте действует радикальное религиозное подполье, имеющее связи с афганской территорией. Плюс не самая защищенная граница.

– Марыйский велаят – самый оппозиционный по отношению к официальному Ашхабаду. Но лучше начать с того, что в Туркменистане достаточно сильно сохранилась, а после распада СССР и усилилась родоплеменная дифференциация, в том числе и среди элит.

Сапармурад Ниязов, ахал-текинец по происхождению, был выходцем из детского дома, он особо не был включен в племенные связи. Видимо, поэтому ему удавалось удерживать баланс интересов среди выходцев из разнообразных кланов, рекрутированных в высшую политическую элиту. Там были представители и марыйских текинцев, и йомуды, и эрсары.

Его нынешний преемник – Гурбангулы Бердымухамедов, тоже ахал-текинец, но он за годы нахождения у власти очень сильно «почистил» элиту. В результате подавляющую часть ее стали представлять его соплеменники. Естественно, что элита потерявших места во власти племен стала принципиальным противником действующей власти.

Социально-экономическое положение в стране довольно сложное, если не сказать тяжелое. По уровню сложности социально-экономической ситуации Туркменистан конкурирует с Кыргызстаном и Таджикистаном. Все ранее имевшиеся льготы для граждан страны в начале лета были отменены. В 2016 г. был серьезный продовольственный кризис.

В ноябре текущего года президент Гурбангулы Бердымухамедов встречался с Владимиром Путиным в г. Сочи, после чего Туркменистан получил от России порядка $2,5 млрд в виде товарного кредита, в структуре которого большой долей присутствовали продовольственные товары.

Еще один фактор нестабильности заключается в том, что, в отличие от Таджикистана и Узбекистана, в Туркменистане сохранились сильные связи между элитами оппозиционных регионов и потомками мухаджиров, т.е. тех, кого в советское время было принято называть басмачами. После революции и гражданской войны они эмигрировали в Иран, Афганистан и другие страны, а сегодня они выступают с заявлениями о необходимости реституции, т.е. возврата ранее принадлежавшей им собственности, в первую очередь, земель.

Примечательно, что озвученные ими претензии на земли удивительным образом географически совпадают с наиболее крупными или потенциально перспективными местами расположения нефтегазовых месторождений, например, Галкыныша.

Еще один проблемный момент – туркменско-афганская граница, где регулярно фиксируется трафик наркотиков и оружия. В основном это касается Марыйского и Тедженского оазисов. Конечно, силовики проводят серьезные операции, но ситуация остается сложной. Все это несет опасность как для региона, так и для региональных интеграционных союзов.

Что касается религиозной сферы, то она со времен С. Ниязова находится под жестким контролем. Но на фоне затянувшегося социально-экономического кризиса не очень понятно, какие скрытые процессы происходят в обществе.

– Даже с точки зрения неспециалиста, поверхностно знакомого с ситуацией в регионе, Таджикистан выглядит как «слабое звено». Страна пережила гражданскую войну, последствия которой – неэффективная система госуправления, региональный сепаратизм – сохраняются до сих пор. Насколько сильны там позиции радикального ислама?

– Я думаю, что на сегодняшний день среди 5 стран региона в Таджикистане ислам играет наибольшую роль в жизни общества. Что касается его радикальных проявлений, то у Таджикистана от них очень хорошая «прививка».

Пока живо и активно участвует в политике и в общественной жизни поколение людей, переживших вооруженный конфликт, позиция «лишь бы не было войны» будет сильна в обществе.

Приведу один пример. 27 февраля 2005 г. в Кыргызстане и Таджикистане проходили парламентские выборы. В Кыргызстане это закончилось свержением Аскара Акаева и дальнейшим переформатированием государства. В Таджикистане тоже звучали призывы выйти на митинги, выразить несогласие с результатами выборов, но на улицы не вышел никто. Потому что люди знают, что такое гражданская война, они этого не хотят и остерегаются всего, что может к этому привести.

Сейчас в Таджикистане в активную жизнь входит поколение, которое не видело всех ужасов и лишений гражданской войны. Пока оно не вошло во взрослую жизнь, у Таджикистана есть запас времени.

Вот когда смена поколений произойдет, тогда Таджикистан, возможно, станет самым «слабым звеном» в регионе. Но пока государство в состоянии контролировать ситуацию в религиозной сфере.

Хотя опасность радикализации есть. В последнее время руководство Таджикистана активно наращивает отношения с Саудовской Аравией. И наращивание саудовского присутствия вызывает определенное беспокойство.

Но если ранжировать государства ЦАР по степени устойчивости, то, на мой взгляд, Таджикистан выглядит устойчивее, чем Кыргызстан. Во многом это обусловлено вышеназванной «прививкой», а также качеством политических элит. Дело в том, что политическая элита Таджикистана более консолидирована, чем киргизская.

– Продолжаем двигаться вдоль афганской границы. Несмотря на алармистские прогнозы, транзит в Узбекистане прошел в заданных параметрах. Стабильность одной из регионообразующих стран удалось сохранить. Тем не менее, наверняка в Ферганской долине присутствуют «спящие» исламистские ячейки. Насколько велика вероятность «раскачивания» стабильности под лозунгами исламизма?

– В Узбекистане сегодня сформирован значительный сегмент граждан, которые относятся к радикальным религиозным идеям индифферентно. И эта критически важная масса. Узбекское государство после распада СССР сделало, на мой взгляд, две важные вещи. Во-первых, узбекская власть достаточно жестко, не принимая в расчет соображения гуманизма, пресекла на корню все возникавшие симптомы. Можно вспомнить события в Андижане 1992 г., с возникавшим тогда «Адолатом», который впоследствии стал основой Исламского движения Узбекистана*. После взрывов в Ташкенте в 1999 г. власть тоже отреагировала достаточно жестко, пространство для радикализма внутри страны было зачищено.

Еще один важный фактор – в Узбекистане существует сильная школа священнослужителей с хорошим теологическим образованием. Узбекские имамы и муллы, за редким исключением, получают системное обучение на родине. Причем сама система образования находится под контролем государства. Естественно, что служители культа прививают прихожанам религиозное мировоззрение, не противоречащее интересам государства. Конечно, к официальному духовенству у узбеков может быть и критическое отношение, если есть реальные основания для протеста, например, социально-экономические.

Но в Узбекистане у граждан нет религиозной альтернативы. Если в Кыргызстане или Таджикистане человек, несогласный с муллой или не получивший от него ответа на свои вопросы, может пойти к радикалам, то в Узбекистане идти некуда. Эта сфера зажата и плотно контролируется.

Еще один важный момент – институт маххали, который стали развивать с 90-х годов XX в. По сути, маххаля – это очень эффективный в условиях современного Узбекистана институт гражданского общества и общественного саморегулирования. Понятно, что они взаимодействуют с органами государственной власти, с силовыми структурами, органами правопорядка, но это работающий механизм.

Например, если молодой человек из маххали проявляет склонность к радикализму, то это сразу станет заметно, известно всем и к работе с ним подключатся и родители, и родственники, и друзья, и соседи.

Значительную опасность для Узбекистана представляет нелегальная трудовая миграция, когда молодежь, не имея четких жизненных установок, часто недостаточно образованная, выезжая на заработки, попадает под влияние деструктивных идей.

Сейчас узбеки пытаются решить эту проблему. Это единственная страна в регионе, которая внедряет систему государственного набора своих граждан для работы за границей. Подписано межправительственное соглашение с Россией, в более чем 10 городах открываются представительства миграционной службы Узбекистана, консульские отделы и прочее.

Такой подход представляется конструктивным, поскольку минимизирует нелегальную миграцию, позволяет учитывать и контролировать миграционные потоки. Страна-реципиент не будет страдать от криминализации мигрантов, а сами они будут защищены в правовом и социальном плане.

– Заключительный вопрос: сколько может, по вашему мнению, продлиться период такой «геополитической сейсмичности»? Что необходимо предпринять, чтобы «снизить интенсивность толчков»?

– Я сторонник той точки зрения, что глобальная конкуренция на уровне геоэкономики и геополитики между крупными центрами будет расти. Кроме того, появляются новые игроки – растет Индия, Бразилия, появляются новые мировые полюса.

Рано или поздно возникает ситуация когда мировые элиты, опирающиеся, разумеется, на какие-то страны, окажутся перед выбором: либо борьба на уничтожение, итоги которой непредсказуемы для всех, либо поиск новых правил игры, которые устроят большинство. А поскольку инстинкт самосохранения имманентно присущ человеку, рано или поздно «геополитическая сейсмичность» должна, вероятно, снизиться.

Беседовал Антон Морозов (Алматы, Казахстан)

*Исламское движение Узбекистана – запрещенная в России террористическая организация – прим. «Е.Э».

Источник – Евразия.Эксперт

Туркмения. Таджикистан. Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 26 сентября 2017 > № 2326882 Александр Князев


Туркмения > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 5 августа 2017 > № 2265557 Кирилл Семенов

Эксперт: Туркменское общество не ограничено от влияния политического ислама и джихадисткого салафизма

Руководитель Центра исламских исследований Института инновационного развития Кирилл Семенов в интервью корреспонденту Пресс-Клуба «Содружество» рассказал об идеологических процессах в туркменском обществе и о состоянии дел в сфере безопасности Туркмении:

- Туркменистан сегодня переживает экономический кризис. Как это отражается на социальной и идеологической сфере?

- Действительно, падение цен на углеводороды самым негативным образом сказалось на финансовом положении Туркмении. Это усугубляется и невозможностью республики увеличивать экспорт газа. На фоне жёсткого политического режима в этой стране сворачивание многих социальных программ, безусловно, скажется на его устойчивости, ввиду устойчивого роста протестных настроений среди граждан этой страны. Самое главное, что, несмотря на все попытки, руководству республики не удалось добиться полной изоляции страны, по примеру КНДР, и жители Туркмении так или иначе могут оценивать собственное положение в сравнение с другими странами.

Естественно, имеет место тенденция распространения воззрений политического ислама, в которых туркмены видят шанс установления справедливого, с их точки зрения, государственного устройства. Следует учитывать и турецкое влияние, ведь многие туркмены обучаются в вузах Турции. Конечно, речь в таких «кружках» идёт лишь об увеличении роли ислама в жизни туркменского общества, совмещённой с запуском демократических процессов, как и в эрдогановской Турции, а не о полной исламизации страны.

В то же время туркменское общество не ограничено и от влияния так называемого джихадисткого салафизма. Первые группы подобного спектра появлялись на территории этой страны с начала 2000-х годов. Такие группы были, по всей видимости, связаны с ИДУ (Исламское движение Узбекистана, запрещённая группировка - Прим. ред.) и состояли в основном из представителей узбекского меньшинства.

Этому влиянию были подвержены и другие меньшинства, пусть и считающиеся туркменами, но испытывающие определенные виды дискриминации, как то мервские таты из Марыйского велаята и т.д.

После провозглашения ИГ (запрещённая террористическая группировка – Прим. ред.) туркмены, наряду с иными гражданами республик ЦА, также присоединились к этой террористической организации.

Тяжелое материальное положение часто было ключевым фактором, из-за которого туркмены выбирали этот путь. Поиск работы и средств к существованию заставлял многих граждан Туркменистана отправляться на заработки в Турцию, многие находились там нелегально, нарушали нормы и туркменского законодательства, касающегося выезда и сроков возврата. В итоге часть из работавших в Турции граждан Туркмении присоединились к ИГ.

- Туркменистан граничит с Афганистаном. Ранее в СМИ публиковались сообщения о стычках на афгано-туркменской границе и нападениях талибов на туркменские погранпосты. Какова сейчас обстановка на афгано-туркменской границе?

- Вопреки часто распространяемой, с подачи официального Кабула, информации об угрозе, исходящей со стороны Талибан, соседним государствам, случаев нападения афганских талибов на пограничников прилегающих государств в последнее время зафиксировано не было. Руководство движения заявляет об уважении территориальной целостности и границ соседних государств, констатирует готовность развивать со всеми ними без исключения добрососедские отношения. Это находит отражение и в практической деятельности «Талибана». Собственно, подобная позиция движения встречает поддержку и у стран афганской тройки (Россия, Пакистан, Китай), которые предпринимают усилия, чтобы снять с движения часть санкций ООН и допустить его представителей за стол переговоров...

Что касается ИГ, то действительно эта группировка, а точнее её «велаят Хорасан» проявляет активность вдоль границ республик СНГ. Это связано во многом с «этническим фактором». То есть встречая жесткое сопротивление в преимущественно пуштунских районах Афганистана, где высока популярность и влияние «Талибан», ИГ пытается перенести свои базы в узбекские, таджикские и туркменские районы, где шансы распространить собственное влияние у ИГ возрастают, с учетом того, что «Талибан» многими рассматривается как движение с руководящей ролью пуштунов.

Однако говорить о каком-то твёрдом закреплении ИГ в приграничных с Туркменией районах, наверное, пока рано. Хотя присутствие там групп ИГ постоянно фиксируется. Можно также ожидать, что туркменская граница станет горячей точкой после поражение ИГ в Сирии и Ираке. Именно велаят Хорасан ИГ может после этого стать «центральным» в иерархии «халифата» и точкой притяжения радикальной молодёжи, будет пытаться перенести операции в соседние страны. Туркмения с ее слабыми вооруженными силам и сложными внутренними противоречиями выглядит в этом плане весьма привлекательно для ИГ.

Евгений Погребняк (Джалал-Абад, Кыргызстан)

Источник – Пресс-клуб «Содружество»

Туркмения > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 5 августа 2017 > № 2265557 Кирилл Семенов


Россия. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 мая 2017 > № 2220934 Батыр Ниязлиев

Туркменистан и Россия: по пути стратегического партнерства

Батыр Ниязлиев, Чрезвычайный и Полномочный Посол Туркменистана в России

8 апреля нынешнего года исполнилось 25 лет со дня подписания Протокола об установлении дипломатических отношений между Туркменистаном и Российской Федерацией. С этой даты ведется отсчет качественно нового периода в дружественных и добрососедских связях туркменского и российского народов, многовековая история отношений которых нашла свое логическое продолжение в новейшей летописи наших стран. Прошедшие годы сотрудничества между Туркменистаном и Россией были ознаменованы высоким уровнем межгосударственного диалога и характеризуются взаимной поддержкой и доверием на международной арене.

Как подчеркивает Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов, для Туркменистана Россия является стратегическим партнером, при этом сегодня двусторонние отношения охватывают все ключевые сферы, носят долгосрочный характер и строятся на принципах равноправия, взаимного уважения, учета интересов друг друга, на основе взаимопонимания и близости подходов к актуальным проблемам и тенденциям международной жизни. Реализуя эффективное и взаимовыгодное партнерство, наши государства опираются как на богатый исторический опыт, прочные узы дружбы, добрососедства, уважения друг к другу, связывающие народы двух стран, так и на осознание реалий сегодняшнего дня, наличие огромного потенциала двустороннего партнерства. В этой связи глава туркменского государства отмечает необходимость максимального использования всех возможностей взаимодействия с учетом того, что тесное многоплановое туркмено-российское сотрудничество отвечает коренным интересам двух народов и оказывает важное позитивное влияние на ход региональных и международных процессов.

Реализуемая Туркменистаном и Российской Федерацией миролюбивая и созидательная внешнеполитическая стратегия является основой динамичного, конструктивного и последовательного расширения двустороннего сотрудничества. Интенсивному развитию туркмено-российских связей во многом способствовало открытие посольств в столицах двух государств. Это, безусловно, послужило важнейшим шагом на пути дальнейшего углубления партнерства, которое изначально было нацелено на продолжение активного взаимодействия по всем приоритетным для двух стран направлениям в долгосрочной перспективе. При этом прочной договорно-правовой основой партнерства, регламентирующей весь спектр туркмено-российских связей, сегодня служит солидный пакет из более чем 180 международных документов межгосударственного, межправительственного и межведомственного уровней.

Сегодня два государства на практике демонстрируют стремление к расширению полноформатного взаимодействия путем укрепления существующих и налаживания новых направлений сотрудничества. Огромное значение в плане ведения конструктивного политического диалога имеет глубокое взаимопонимание и личные доверительные отношения между лидерами Туркменистана и России, которые существуют на протяжении всего периода туркмено-российского взаимодействия. Именно исходя из понимания стратегического характера отношений между нашими странами на самом высоком уровне, стал возможен системный и целенаправленный подход к реализации туркмено-российских отношений.

Одним из таких этапных моментов в новейшей истории двух стран явился визит Президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова в Сочи в ноябре 2016 года. В ходе переговоров глав Туркменистана и России была еще раз продемонстрирована высокая степень доверия и взаимопонимания между сторонами по всему комплексу сотрудничества.

Отмечая наиболее важную политическую составляющую международного партнерства Туркменистана и Российской Федерации, необходимо подчеркнуть эффективное взаимодействие двух стран в рамках многосторонней дипломатии. При этом принципиальными аспектами такого сотрудничества являются сложившиеся позитивные традиции межгосударственных контактов, а также близость позиций и подходов по самому широкому спектру актуальных вопросов международной и региональной политики. Свидетельством эффективности широкоформатного туркмено-российского партнерства является взаимодействие наших государств в Организации Объединенных Наций, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, Содружестве независимых государств, ряде других международных структур.

На паритетной основе рассматривается содержание и значимость международных инициатив, выдвигаемых обоими государствами. Как известно, Российская Федерация в числе первых государств признала статус постоянного нейтралитета Туркменистана. Поддержав Туркменистан на всех его этапах, Россия выступила соавтором соответствующих резолюций Генеральной Ассамблеи ООН в 1995 и 2015 годах. Россия также активно поддержала в 2008 и 2013 годах в качестве соавтора инициированные Президентом Туркменистана резолюции Генассамблеи ООН по надежному и стабильному транзиту энергоносителей и международному сотрудничеству в этом направлении.

В качестве еще одного выражения совпадающих интересов по многим аспектам туркмено-российских отношений необходимо отметить действенное участие Российской Федерации в инициированном Туркменистаном международном диалоге по вопросам международной и региональной логистики. Российская Федерация является соавтором резолюции ГА ООН «На пути к обеспечению всестороннего взаимодействия между всеми видами транспорта в целях содействия созданию устойчивых мультимодальных транзитных коридоров», принятой 22 декабря 2015 года.

Совсем недавно Российская Федерация поддержала и стала соавтором инициированной Туркменистаном резолюции Генассамблеи ООН о провозглашении 12 декабря Международным днем нейтралитета.

В свою очередь, Туркменистан активно поддерживает инициативы РФ на международной арене. Наша страна неоднократно голосовала за кандидатуру России и ее представителей в специализированные агентства и институты ООН.

Позитивный политический диалог и эффективные механизмы дипломатической практики, сложившиеся между Туркменистаном и Российской Федерацией, составляют в настоящее время прочную основу для динамичного развития плодотворного и взаимовыгодного партнерства и по другим направлениям взаимодействия, в том числе в сфере экономики. Во многом этому способствует эффективно налаженная деятельность сторон в рамках Межправительственной туркмено-российской комиссии по экономическому сотрудничеству, созданной по инициативе глав государств. Как известно, с целью активизации контактов между предпринимателями Туркменистана и России, оптимизации двустороннего сотрудничества были учреждены Туркмено-российский и Российско-туркменский деловые советы. Такие форматы сотрудничества являются действенными и комплексными механизмами межгосударственного взаимодействия.

В целях придания большей эффективности двусторонним торгово-экономическим отношениям и наполнения их конкретным содержанием в 2015 году была создана Группа высокого уровня по поддержке торговли и инвестиций в рамках Межправительственной туркмено-российской комиссии по экономическому сотрудничеству.

В последнее время дан качественный импульс партнерскому диалогу Туркменистана и России по таким стратегическим направлениям, как энергетика, транспорт, промышленность, сельское хозяйство, а также образовательному и культурно-гуманитарному сотрудничеству. В ходе 10-го заседания Межправительственной российско-туркменской комиссии по экономическому сотрудничеству, которое состоялось в Москве 21 февраля нынешнего года, был отмечен поступательный и конструктивный характер сотрудничества двух стран, основанный на принципах стратегического партнерства, взаимопонимания и доверия.

В плане расширения сфер туркмено-российского сотрудничества необходимо подчеркнуть активное развитие Туркменистаном связей с крупными промышленными, научно-образовательными и культурными центрами России. В последние годы в процесс межгосударственного сотрудничества все активнее вовлекаются регионы России - Республика Татарстан, Астраханская область, город Санкт-Петербург, другие субъекты Российской Федерации. Туркменистан такую форму взаимодействия считает весьма перспективной. В этой связи значимость визитов Президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова в разные годы в Республику Татарстан, Санкт-Петербург, Астраханскую область очень высока. Переговоры, проведенные в рамках этих визитов, и достигнутые при этом договоренности служат интенсификации туркмено-российского партнерства по самым широким аспектам межгосударственной деятельности, в том числе по такой важной составляющей двустороннего взаимодействия, как культурно-гуманитарное сотрудничество.

Туркменистан и Российская Федерация имеют давние традиции отношений в области науки, здравоохранения, культуры и спорта, по этим направлениям наши государства обладают большими перспективами развития.

Приоритетным вектором тесного культурно-гуманитарного партнерства является образовательная сфера. В Ашхабаде при активной поддержке лидеров двух государств действует Совместная туркмено-российская общеобразовательная школа имени А.С.Пушкина. Кроме этого, правительство Туркменистана продолжает уделять особое внимание преподаванию русского языка в учебных заведениях страны. Более чем в 70 общеобразовательных школах Туркменистана действуют классы с русским языком обучения, во всех школах в обязательном порядке преподается русский язык и русская литература. Ряд вузов Туркменистана готовят специалистов-филологов русского языка и литературы. Ежегодно сотни студентов из Туркменистана направляются для обучения в российские вузы.

На постоянной основе при поддержке министерств культуры Туркменистана и Российской Федерации в столицах двух стран и других городах проводятся различные культурно-гуманитарные мероприятия. Концерты, выступления и форумы с участием представителей научной и творческой интеллигенции двух стран стали еще одним важным вкладом в развитие туркмено-российского сотрудничества, основанного на принципах дружбы, взаимного уважения и доверия.

Приверженность всеобщему миру, согласию и добрососедству, близость подходов по актуальным вопросам международного партнерства являются важными факторами, определяющими степень тесных и равноправных туркмено-российских отношений. Дружба и взаимопонимание между народами Туркменистана и России, их стремление к расширению исторически сложившихся многовековых гуманитарных связей ныне обретают особый смысл и содержание.

В этой связи юбилейный год установления дипломатических отношений между Туркменистаном и Российской Федерацией призван стать еще одним важным этапом в реализации эффективного двустороннего сотрудничества.

Россия. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 мая 2017 > № 2220934 Батыр Ниязлиев


Туркмения. Азия > Экология > camonitor.com, 30 мая 2017 > № 2192749 Нариман Кипшакбаев

Руководство по спасению Арала теперь в руках Ашхабада

Водохозяйственный год, который в Центральной Азии обычно начинается 1 апреля, в этом году начался с опозданием. Поздняя весна называется одной из его основных причин. Руководство в дирекции Международного фонда по спасению Арала, который напрямую влияет на вопросы по распределению воды в регионе, с начала водохозяйственного года переходит Туркменистану. Полномочия председательства в этом фонде на ротационной основе распределяются между президентами стран региона через каждые три года. До прошлого года исполнительную дирекцию фонда возглавлял президент Узбекистана Ислам Каримов. Ранее в фонде дважды председательствовали Казахстан и Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан - по одному разу. Директор филиала научно-исследовательского центра Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии Нариман Кипшакбаев в интервью Азаттыку (казахской службе Радио Азатлык) рассказал о проектах по регулированию водного хозяйства в регионе.

Азаттык: Как начался в этом году водохозяйственный год в Центральной Азии? Есть ли изменения в годовом графике водопользования?

Нариман Кипшакбаев: В этом году весна пришла с опозданием на двадцать дней и ее конец также затягивается. С учетом этого, кажется, что в этом году уровень воды будет неплохим. Воды достаточно в водохранилищах и Сырдарье. Мы также должны учесть, что решение этого вопроса зависит от того, насколько эффективно использует воду каждое из государств Центральной Азии. Для Казахстана самым важным является нижнее течение Сырдарьи в Кызылординской области. Сейчас в этом регионе взялись за требующие много воды новые методы возделывания риса. И если в конце мая рис полностью зальют водой, урожай будет хорошим.

Самая сложная проблема обычно возникает во второй половине лета. Поэтому в ближайшее время состоится очередное заседание Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии по урегулированию графика водопользования в регионе. На этом заседании снова рассмотрят вопросы, связанные с прогнозом погоды и уровнем воды в Сырдарье в этом году. Вместе с тем четыре страны, расположенные по руслу Сырдарьи (Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан) намерены выяснить, каким будет спрос на воду для посевных площадей.

Азаттык: В Узбекистане, который также расположен по руслу Сырдарьи, власть перешла ко второму по счету президенту. Может ли в связи с этим измениться позиция этой страны в отношении проблем с водой?

Нариман Кипшакбаев: Как я заметил, сейчас позиция Узбекистана в отношении водного хозяйства, кажется, изменилась. Новый президент Узбекистана дважды встретился с президентом Казахстана и во время этих встреч поднимал проблемы, связанные с водой. Президент Узбекистана обращает внимание не только на углубление взаимоотношений с другими странами региона по вопросам водопользования, но и углублению двусторонних отношений с Казахстаном. Это очень хорошо. Однако результатов еще нет, тем не менее работа проводится. Узбекистаном и Казахстаном создана двусторонняя комиссия по вопросам воды. До сегодняшнего дня состоялись три заседания этой комиссии. Сейчас стороны готовят конкретные предложения и в ходе следующего заседания вопросы будут обсуждены более конкретно.

В Кызылорде 30-31 мая состоится международный форум по устойчивомуразвитию Арала. В этом мероприятии примут участие представители стран Центральной Азии, ООН, ОБСЕ, Всемирного банка.

Стоит также отметить, что руководство исполнительной дирекцией Международного фонда по спасению Арала перешло от Узбекистана Туркменистану.

С учетом этого можно считать, что открылись новые возможности для урегулирования вопросов по распределению вод Сырдарьи, совершенствованию работы фонда по спасению Арала.

Азаттык: Во время двусторонних встреч главы стран Центральной Азии сейчас часто поднимают вопросы, связанные с Аралом. Какова ситуация с Аралом в этом году?

Нариман Кипшакбаев: Тут скрывать нечего, в последние годы работы поАралу прекратились. Работа встала после того, как три года назад исполнительную дирекцию фонда по спасению Арала возглавил Узбекистан.

Азаттык: Стоит ли ждать положительные изменения от того, что руководство дирекцией перешло к Ашхабаду?

Нариман Кипшакбаев: Здесь есть один вопрос. Казахстан и Узбекистан находятся в бассейне Сырдарьи, поэтому в течение последних трех лет стороны не могли решительно высказывать свои доводы друг другу. Руководство фондом по спасению Арала в этот раз перешло Туркменистану, который расположен в русле Амударьи, то есть эта страна не пользуется водами Сырдарьи. С этой позиции Туркменистан, похоже, смог сказать свое веское слово находящимся в бассейне Сырдарьи Казахстану, Кыргызстану, Узбекистану и Таджикистану. Обычно в годы, когда фондом по спасению Арала правили страны, располагающиеся по руслу одной реки, возникали другие вопросы, которые затем становились предметом торговли. В этой ситуации у Туркменистана полномочия шире.

Азаттык: Расскажите более конкретно о проблемах спасения Арала.

Нариман Кипшакбаев: Ситуацию с Амударьей я знаю не очень хорошо. Однако известно, что в Казахстане, расположенном по нижнему течению Сырдарьи, пусть и неполностью, но выполнены некоторые виды работ. По сравнению с ситуацией в девяностые и двухтысячные годы сейчас произошли ощутимые изменения. Теперь стоит вопрос по их стабилизации и развитию. Во время заседаний, о которых я сказал выше, мы обсудим наши предложения по этому вопросу. Если получится, то совместную работу стран Центральной Азии мы бы хотели показать как эталон сотрудничества в целях решения проблем в странах мира, расположенных по руслу трансграничных рек. Того, что предстоит сделать, больше по сравнению со сделанным. Очевидно одно – в Центральной Азии воды больше не станет, а спрос на воду будет расти с каждым годом и ситуация эта будет только осложняться. В соответствии с этим необходимо вести эффективную работу.

Азаттык: Таджикистан смело продолжил строительство Рогунской ГЭС. Прежде Узбекистан был категорически против ее строительства. Также много спорных моментов связано со стрительством ГЭС Камбар-ата в Кыргызстане. Скажется ли строительство этих ГЭС на эффективности ведения сельского хозяйства?

Нариман Кипшакбаев: Большое количество водохранилищ и плотин было возведено на Сырдарье и Амударье и в советское время. После этого стали возделывать порядка восьми миллионов гектаров орошаемых земель в бассейне этих двух рек. Вся эта работа была проведена в рамках системного проекта. Был утвержден специальный график на 365 дней по использованию гидротехнических объектов для постоянного орошения этих земель. После развала советской власти работа этого графика была нарушена. Я считаю, что для достаточного обеспечения региона водой нужно в конечном счете, как это было в советское время, снова перейти к такому графику. Таджикистану и Кыргызстану не хватает энергии, Узбекистану и Казахстану – воды. Думаю, что прежний график способствовал бы урегулированию этого вопроса.

Азаттык: Спасибо за интервью!

Источник - rus.azathabar.com

Туркмения. Азия > Экология > camonitor.com, 30 мая 2017 > № 2192749 Нариман Кипшакбаев


Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 февраля 2017 > № 2105419 Петр Бологов

Зачем в Туркмении провели президентские выборы

Петр Бологов

Падение мировых цен на углеводороды и газовый спор с Россией не позволяют Бердымухамедову вернуть блеск и достаток золотого века Туркменбаши. Следующие несколько лет обещают быть для туркменской экономики еще более тяжелыми, поэтому руководство страны решило заранее отменить оставшиеся в Конституции ограничения и запастись легитимностью всенародно избранного президента на семь лет вперед

По уровню гражданских свобод и открытости для внешнего мира Туркмения давно уже занимает предпоследнюю позицию в мире, уступая лишь Северной Корее. Однако в стране победивших идей чучхе власть давно и без лишних сантиментов передается по наследству – даже парламентские выборы там никак не связаны с восхождением на престол очередного Кима. А вот Туркмения в этом плане старается следовать общепринятым демократическим нормам. Здесь регулярно проводятся президентские и парламентские выборы, причем в последних в 2013 году принимали участие сразу две партии – то есть все, что на тот момент были зарегистрированы в стране. До этого у Демократической партии Туркменистана конкурентов не было.

Прошедшие 12 февраля внеочередные президентские выборы продемонстрировали еще большее разнообразие политической палитры: своих кандидатов на пост главы государства выдвинули уже три партии – к Демократической и Союзу промышленников и предпринимателей добавилась еще и Аграрная партия. Кроме того, шесть кандидатов на пост главы государства были выдвинуты инициативными группами граждан. Разумеется, весь этот разыгранный для сторонних наблюдателей спектакль прошел по уже обкатанному сценарию, и действующий президент и премьер-министр страны, а по совместительству Аркадаг (защитник) отечества Гурбангулы Бердымухамедов набрал свои 97,7% при явке 94%.

В тени Туркменбаши

Переизбранному вчера президенту Туркмении Бердымухамедову было нетрудно прослыть либералом. После Сапармурата Ниязова с его золотыми статуями самому себе любой лидер показался бы прогрессивным дарителем свобод. Но на деле Аркадаг хоть и отменил самые безумные распоряжения своего предшественника, показал себя полноценным диктатором, и демократия при нем носит тот же суррогатный характер, что и при Ниязове.

На смену культу Туркменбаши благополучно пришел культ Бердымухамедова, который тоже оказался весьма плодовитым автором, и теперь у его сограждан есть выбор, какой из книг президента поклоняться: трактатам о чае и лекарственных растениях или труду под названием «Небесное великолепие», посвященному туркменскому искусству ковроткачества.

Между тем в Туркмении, несмотря на наличие нескольких партий, по-прежнему полностью отсутствует какая-либо политическая конкуренция. Принятый в 2013 году закон о СМИ, которым отменяется цензура, не привел к появлению ни одного мало-мальски независимого издания или к доступности интернета (в республике заблокированы YouTube, Facebook, Twitter, Vkontakte, мессенджеры WhatsApp, Viber, качество связи остается крайне низким, а цены, наоборот, высокими). Подписав все возможные международные конвенции о гражданских, политических, культурных и прочих правах человека, Туркмения и не думает их выполнять. Наконец, в тюрьмах еще со времен Ниязова осталось немало политзаключенных, о судьбе которых поступают крайне скудные сведения. По некоторым данным, только за последний год стало известно о смерти четырех политзаключенных.

Тем не менее Бердымухамедов еще не созрел для пожизненного президентства, хотя де-юре такую возможность себе уже гарантировал – количество сроков, на которые может избираться один человек, в республике не ограничено. А в сентябре прошлого года Аркадаг решил застраховать себя на ближайшие годы, которые в силу экономических причин обещают быть непростыми, и от необходимости очередного переизбрания. Четырнадцатого сентября 2016 года парламент Туркмении принял новую Конституцию, по которой срок президентских полномочий увеличили с пяти до семи лет.

Таким образом, переизбранный Бердымухамедов теперь сможет твердо сидеть в президентском кресле до 2024 года. Но скорее всего, этим дело не ограничится, так как еще одна поправка к Конституции снимает возрастное ограничение, 70 лет, для кандидата в президенты, а по истечении очередного срока Аркадагу стукнет всего 66.

Смена эпох

В рамках своей предвыборной кампании, которую прилежно вели все зарегистрированные кандидаты, Бердымухамедов развлекал избирателей песнями о «луче счастья» и отправлял некоторых счастливчиков отдыхать на Каспийское море. Однако все эти радостные мероприятия, как и литературные успехи президента, вряд ли вернут объявленной в 2012 году в Туркмении «Эпохе Могущества и Счастья» блеск и достаток золотого века Туркменбаши.

Во времена Ниязова Туркмения в полной мере получала дивиденды от своих неисчерпаемых нефтегазовых месторождений. Занимая четвертое место в мире по запасам природного газа, страна позволяла себе тратить деньги и на золотые статуи Ниязова, и на роскошные комплексы дворцов и фонтанов в Ашхабаде, и на новые промышленные объекты. В 1993 году Туркменбаши ввел для всего населения коммунальные льготы – люди бесплатно получали газ, электричество, воду. За бензин тоже брали символические деньги – литр стоил 0,02 доллара, дешевле бутылки воды.

В первые годы президентства Бердымухамедова льготы были даже расширены – владельцы автомобилей получали талоны на совсем бесплатный бензин: легковые – 720 литров на шесть месяцев; мотоциклы – 240 литров. Но начиная с 2013–2014 годов, когда мировые цены на углеводороды начали падать, льготы стали постепенно исчезать из жизни туркмен. Часть из них, согласно лучшим туркменским традициям, была отменена по требованиям самой общественности. «Мы так хорошо живем в эпоху могущества и счастья, что жители страны могут без проблем платить за газ, воду и электричество!» – заявили в 2015 году участники совета старейшин Туркмении, обращаясь к президенту с соответствующей инициативой. В данном случае, правда, Бердымухамедов отказал аксакалам, но бесплатный бензин все же отменил.

Сообщения из Туркмении к концу прошлого года между тем стали все больше походить на новости из КНДР, которая живет в условиях тотального дефицита всего на свете. В Туркмении в категорию дефицитных товаров попали сахар, яйца, масло, куриные окорочка. За этими продуктами при их появлении на прилавках выстраиваются огромные очереди, и товар моментально заканчивается. Власти страны пытались запретить продавать продукты по ценам выше установленных, но тогда они совсем перестали появляться. В конце прошлого года туркменские СМИ дружно сообщили о снижении цен на основные виды продуктов, но, как оказалось, даже если на ценнике указана стоимость товара пять манатов, продавец просит за него восемь, утверждая, что цены указал для виду.

Дефицит сигарет в Туркмении преподносится как оздоровительная кампания, объявленная президентом. В Ашхабаде магазины торгуют сигаретами только в течение одного часа; женщинам в Туркмении для покупки сигарет нужно предъявить справку из наркологии, что они табакозависимые. Но на спрос эти ограничения почти не влияют – любая распродажа сигарет вызывает ажиотаж, хотя торговцы обычно присовокупляют к пачке сигарет какой-нибудь просроченный товар типа макарон.

С газом, но без денег

Все это мало похоже как на объявленное властями счастье, так и на могущество. При этом ситуация в экономике осложняется еще и тем, что в прошлом году Туркмения после затяжного спора с «Газпромом» потеряла российский рынок. Этот спор начался после аварии на туркменском газопроводе в 2009 году, продолжился в ходе арбитражного разбирательства между «Газпромом» и «Туркменгазом» в Стокгольме по поводу цен на топливо и долгов российской стороны перед Ашхабадом и завершился, когда российский газовый монополист взял двухгодичную паузу в закупках туркменского сырья.

В структуре экспорта Туркмении газ составляет до 90%, сегодня она стала основным поставщиком газа в Китай – экспорт этого сырья в Поднебесную в 2016 году вырос на 6% и составил 29,6 млрд кубометров. Но дело в том, что, продав большую часть своего газа Китаю по долгосрочному контракту на несколько лет вперед, Ашхабад в начале 2016 года столкнулся с жестким валютным дефицитом. Живыми деньгами Туркмения получает от Китая лишь около трети всей суммы, а оставшаяся часть поставок осуществляется в счет погашения долгов и кредитов, набранных при Бердымухамедове, – Ниязов предпочитал в долги не влезать.

Еще в 2015 году туркменский Центробанк прекратил продажу иностранной валюты местным компаниям, затем она исчезла из обменных пунктов и сегодня торгуется в основном на черном рынке по курсу вдвое выше официального. В Туркмении почти один в один повторяется валютная ситуация Узбекистана – там разрыв между официальным курсом национальной валюты к доллару и реальным на черном рынке сохраняется уже много лет.

С местной валютой – манатами – тоже есть проблемы, особенно с наличными. Пенсии, стипендии, зарплаты работникам государственных организаций и прочие выплаты переводятся в основном на пластиковые карты. Возможности расплатиться ими за пределами Ашхабада крайне ограничены. Большинство банкоматов, предназначенных для обналичивания средств, не работают, а перед исправными выстраиваются огромные очереди, как только там появляются деньги.

Помимо Китая, покупателем туркменского газа до недавнего времени был Иран, которому туркменское топливо требуется для энергообеспечения северо-востока страны. Но с Тегераном тоже возникли трения из-за иранского долга $1,8 млрд за поставленный в 2007–2008 годах газ. По последним данным, стороны все же готовы прийти к компромиссу, в противном случае Китай будет монопольным покупателем главного природного богатства Туркмении.

Пока же из-за нехватки средств Туркмения не способна выполнить свою часть обязательств по проекту газопровода ТАПИ (Туркмения – Афганистан – Пакистан – Индия). Начало строительства, запланированное на 2019 год, было сдвинуто на 2020-й не только из-за проблем с безопасностью в Афганистане, но и из-за того, что туркменское правительство не успело решить связанные с проектом финансовые проблемы, ведь республика взялась финансировать 85% от общей стоимости трубопровода ценой $10 млрд. Откуда Бердымухамедов возьмет такие деньги, не совсем ясно.

Один вариант можно предположить. За последние полгода президент Туркмении по собственной инициативе, что с ним случается крайне редко, провел две встречи: с главой «Газпрома» и президентом России. Подробности их не разглашались, но не исключено, что по итогам этих встреч российский газовый монополист заявил намерение присоединиться к проекту ТАПИ в обмен на контроль туркменской газотранспортной системы. Ранее подобным образом «Газпром» уже прибрал к рукам киргизские газопроводы. Другое дело, хватит ли у самой России денег, чтобы удовлетворить аппетиты Ашхабада, еще не отвыкшего ставить золотые статуи своим вождям.

Так или иначе, но в ближайшие годы Бердымухамедов будет вынужден что-то менять в своем газовом хозяйстве, от которого напрямую зависит благополучие самой республики и его личное в том числе. Нельзя забывать, что Туркмения граничит с Афганистаном, а ситуация в этой стране далека от стабильности, и в любой момент очаги напряжения могут плавно переместиться и на туркменскую территорию, особенно если там резко упадет уровень жизни и дефицитом станут все товары первой необходимости. В ожидании грядущих перемен Аркадаг, очевидно, и решил запастись легитимностью избранного на всенародных выборах президента хотя бы на ближайшие семь лет.

Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 февраля 2017 > № 2105419 Петр Бологов


Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 января 2017 > № 2038346 Аркадий Дубнов

10 лет без Туркменбаши. Как изменилась Туркмения за годы без диктатора

Аркадий Дубнов

Сегодня Туркмению скорее можно назвать страной-изгоем, которую часто ставят в один ряд с Северной Кореей. Стремления модернизировать политическую систему и экономику так и остались пустыми декларациями. Культ личности в эпоху правления Гурбангулы Бердымухамедова продолжает быть такой же фирменной маркой туркменского режима, как и при Туркменбаши Великом

Десять лет назад Туркмения стала первой страной СНГ, где власть сменилась из-за смерти пожизненного президента – Сапармурата Ниязова. После президентских выборов в 1992 году, на которых результат Ниязова едва не достиг 100% (ему насчитали 99,5%), он решил впредь выборов не проводить. Его преемник, нынешний туркменский президент Гурбангулы Бердымухамедов, выглядит на этом фоне образцовым демократом: через месяц, 12 февраля 2017 года, он уже третий раз будет участвовать в президентских выборах.

Туркменский опыт властного транзита важен, если вспомнить недавнюю кончину другого фактически пожизненного президента, Ислама Каримова в Узбекистане. К тому же нет никаких признаков, что уступить власть при жизни готовы президенты Таджикистана и Казахстана, руководящие своими странами третий десяток лет.

Три узбекских дежавю

Сапармурат Туркменбаши Великий, как велено было его величать, скончался неожиданно в 1 час 10 минут ночи 21 декабря 2006 года в возрасте 66 лет. «По причине внезапной остановки сердца», – было написано в официальном сообщении туркменских властей. В Туркмении тут же поползли слухи, что непоправимое с вождем случилось раньше, а сообщили о смерти только через несколько дней (вспомним, сколько дней узбекские власти готовили мир к смерти Каримова).

И ведь правда, немецкий профессор Мейснер, делавший Ниязову операцию на сердце в 1997 году и проводивший последнее регулярное обследование царственного пациента, за несколько недель до его неожиданной смерти утверждал, что «все жизненно важные органы президента Туркмении функционируют нормально», а сам он «находится в превосходной физической форме».

Спустя несколько часов после смерти Туркменбаши стало известно, что председателем комиссии по организации похорон будет мало кому известный вице-премьер, сорокадевятилетний министр здравоохранения Гурбангулы Бердымухамедов. Прошло еще несколько часов, и страна узнала, что арестован спикер туркменского Меджлиса (парламента) Овезгельды Атаев, вовремя обвиненный в том, что чуть ли не довел до суицида невесту своего сына. Все сложилось как нельзя лучше для министра здравоохранения, ведь по действующей тогда Конституции Туркмении временно исполняющим обязанности президента должен был стать тот самый арестованный председатель Меджлиса.

Ничего не поделаешь, пришлось нарушить Конституцию, в итоге Бердымухамедов получил полномочия врио президента Туркмении. Тут возникает еще одно дежавю с ситуацией в Узбекистане, где после смерти Каримова Конституция была отставлена в сторону более щадящим образом: спикер узбекского парламента Юлдашев просто взял самоотвод в пользу председателя комиссии по организации похорон, премьера Мерзиёева.

Попутно возникла еще одна конституционная проблема: по Основному закону Туркмении врио президента не имел права баллотироваться в президенты. Но и ее в Ашхабаде решили оперативно, уже через день после похорон Туркменбаши Конституцию нужным образом поправили. Во-первых, узаконили переход полномочий умершего вождя не к спикеру Меджлиса, а к вице-премьеру. А во-вторых, отменили запрет на участие врио президента в президентских выборах.

Дорога к туркменскому трону вчерашнему министру здравоохранения, карьерному стоматологу и, как утверждают в Туркмении, любимому врачу президента была открыта. 11 февраля 2007 года Гурбангулы Бердымухамедов был избран президентом, получив 89,2% голосов. Остальные проценты поделили между собой пять его «соперников», выбранные из числа правящей номенклатуры.

Забавно, но почти с таким же счетом, 88%, в «соревновании» с тремя соперниками победил на первых после смерти Каримова президентских выборах в Узбекистане его преемник, узбекский премьер-министр Шавкат Мирзиёев.

Правила наследования

Однако это третье дежавю на сегодняшний день последнее. Потому что право Мирзиёева наследовать власть в Узбекистане выглядело достаточно убедительным, – 13 лет на посту премьер-министра, высокая степень публичности, – в отличие от Бердымухамедова в Туркмении. Возможно, поэтому в Ашхабаде сразу после смерти Туркменбаши был запущен слух, что преемник приходится Ниязову каким-то очень близким родственником или даже сыном.

Сомневающиеся ссылались на биографию Сапармурата Ниязова, в которой ничто не указывало на то, что он стал отцом уже в юном семнадцатилетнем возрасте. Но в родство легко было поверить, ведь появившиеся везде официальные фото нового туркменского лидера были удивительно похожи на портреты молодого Ниязова. Очевидно, это должно было говорить о некоей сакральной связи первого и второго президентов и снимать все вопросы, почему именно Бердымухамедов – преемник.

Но как только прошли президентские выборы, эти туркменские политтехнологии были отброшены за ненадобностью. Новый президент начал строить новую мифологию, последовательно и настойчиво. Уже через три месяца после инаугурации вышла в свет первая книга Бердымухамедова – «Научные основы развития здравоохранения в Туркменистане». К настоящему времени вышло, по самым скромным подсчетам, 37 книг, написанных вторым президентом, – про туркменские дыни и ковры, ахалтекинских скакунов и лекарственные растения, музыку и чай.

К пятидесятилетию президента в июне 2007 года появилась и первая книга о втором президенте – «Избран и уполномочен народом». А затем и официальная биография с указателем его статей и рационализаторских предложений в области стоматологии – как иронизирует оппозиционный туркменский интернет-ресурc Gundogar.org, за временным отсутствием других научных работ.

Название предисловия к книге полностью воспроизводило классическую характеристику Сталина, провозглашенного ленинским наследником, – «Преданный соратник великого Сердара, активный продолжатель его дел».

Это никого не смущало, таковы были правила игры, предписанные советской историей и древними туркменскими традициями, основанными на неразрывном течении времени. Не будем забывать, что в обязательной при Туркменбаши настольной книге каждого туркмена «Рухнама», им же написанной, сказано, что именно предки нынешних туркмен пять тысяч лет назад изобрели колесо.

Оттепельный замах

Тем не менее поначалу Бердымухамедов стремился выглядеть модернизатором. Первые его заявления после вступления в должность людям нравились, широко расходились его слова, якобы сказанные на правительственных совещаниях о «перестройке, свободе СМИ». Особенно запомнилось его обещание «вернуть Фирюзу народу». Это курортное место в горах над Ашхабадом в годы правления Туркменбаши стало закрытой зоной для дачи вождя – оттуда были выселены все местные жители, убраны пионерские лагеря, санатории и дома отдыха.

Однако прошло некоторое время, и обещание было забыто. Более того, полностью был закрыт въезд в эти места. Если раньше бывшим жителям Фирюзы можно было хотя бы раз в год организованно собираться и посещать два местных кладбища, то несколько лет назад такие визиты были полностью запрещены.

Тогда же, в 2007 году, в пору, казавшуюся преддверием туркменской оттепели, Бердымухамедов, как и полагается новому начальнику, выглядел в поездках бодрым и энергичным, выгодно отличаясь от одряхлевшего Туркменбаши, который в последние годы жизни уже не мог передвигаться самостоятельно, и для него на объекты привозили специальный электромобиль. Также начало президентства Бердымухамедова запомнилось отменой пышных церемоний с песнями и плясками, которые считались непременным атрибутом встреч его предшественника с соотечественниками.

Преемник действительно выглядел поначалу реформатором, говорил про быстрый и свободный интернет, устранил контроль при пересечении административных границ внутри Туркмении, отменил пограничные зоны, из которых состояла почти половина пригодной для проживания территории Туркмении. Людей стало понемногу отпускать.

К тому же начало бердымухамедовского правления пришлось на счастливое время высоких мировых цен на газ. Казалось, эта эра изобилия навсегда. В Ашхабаде строили грандиозные планы по обустройству роскошной курортной зоны Аваза на Каспии, надеясь завлечь туда богатых иностранцев. Получив право на проведение Азиатских игр, начали строить престижный олимпийский комплекс в Ашхабаде. Сносили старый аэропорт имени Туркменбаши, при нем же построенный, и возводили новый при Аркадаге, то есть Покровителе, как официально стали величать Бердымухамедова (10 января здание нового аэропорта, строительство которого обошлось туркменской казне в $2 млрд, внезапно стало проседать). Циклопические олимпийские объекты, выстроенные вдоль трассы от аэропорта до центра Ашхабада, должны были поражать воображение ожидавшихся иностранных туристов и прочих гостей столицы.

Но тучные годы кончились. В мире начался экономический кризис, потоки газодолларов из Китая, России, Ирана стали иссякать. Дело дошло до публичного выяснения отношений с Тегераном – Ашхабад обвинил иранцев в неуплате долга за газ в размере $2 млрд. Перед этим были трудные и вязкие переговоры с «Газпромом», который несколько лет отказывался покупать туркменский газ по старым, докризисным ценам.

Китайцы, главный и чуть ли не монопольный покупатель туркменских углеводородов, снизили цену на газ до минимальной, $185 за тысячу кубометров, ссылаясь на необходимость погашения предоставленных Туркмении кредитов на строительство газопроводов.

К нынешним временам ситуация стала выглядеть совсем грустно. Власти были вынуждены отменить конвертацию валюты, мелкий бизнес в стране почти замер, появились очереди за продуктами, исчезли из продажи сигареты, недовольство начало выплескиваться наружу, начались столкновения людей с полицейскими.

Работа с наследием

Впрочем, разочарование Бердымухамедовым обнаружилось и раньше, когда строительный зуд новой власти привел к сносу палисадников во дворах многоэтажных домов – так разрушалась культура традиционной туркменской общины.

Обиды людей доходили наверх через широко развитую систему доносительства. В очередях за продуктами и сигаретами появились так называемые барабанщики, фиксирующие в бытовых разговорах падение авторитета Аркадага. Это привело к ужесточению давления на тех, кто, по его мнению, был источником вредных настроений, – иностранные СМИ, возвращающиеся в Туркмению на каникулы студенты, учащиеся в соседних странах, их родственники, бизнесмены. То есть на всех, кто имеет возможность сравнить туркменскую действительность с заграницей.

Как утверждают наблюдатели, имеющие возможность лицезреть происходящее внутри этой страны, обнаружилась существенная разница между покойным диктатором и его казавшимся поначалу прогрессивным преемником. Если Туркменбаши был самоуверенным и вальяжным деспотом, снисходительно относившимся к тому, что о нем писали и говорили, то нынешний туркменский повелитель весьма чувствителен к этим нюансам и воспринимает их чуть ли не как личную обиду. Итогом стала кампания по тотальному сносу спутниковых антенн с домов, позволявших принимать российское и прочее иностранное телевидение, слушать туркменскую службу «Радио Свобода».

В аэропорту всех прибывающих из-за границы граждан с туркменским паспортом подвергают получасовому тотальному досмотру, вплоть до отправки на «раздевающий» сканер. Причем все эти унизительные процедуры делаются не столько для того, чтобы обнаружить какую-то крамолу или тем более оружие или взрывчатку, а исключительно для устрашения, психологического давления.

Мнительность второго президента Туркмении уже много лет остается притчей во языцех. Особенно хорошо она известна зарубежным лидерам, которые не один раз имели возможность увидеть, как Гурбангулы Бердымухамедов раздражается и меняет тему разговора, когда речь заходит о политических узниках в Туркмении. Об этом, к примеру, рассказывали источники в ближайшем окружении канцлера Германии Ангелы Меркель и президента Швейцарии Дидье Буркхальтера.

В частности, речь идет об исчезнувших в туркменских тюрьмах еще в 2003 году обвиняемых в так называемой попытке покушения на Туркменбаши 25 ноября 2002 года. Среди них бывшие министры иностранных дел Туркмении Борис Шихмурадов и Батыр Бердыев. Сообщения о судьбе некоторых из десятков заключенных по этому делу изредка появляются только в те редкие моменты, когда их изможденные тела выдаются родственникам для захоронения.

В конце ноября 2016 года делегация Туркмении, представлявшая в Женеве ежегодный доклад на сессии Комитета ООН против пыток, в очередной раз отказалась отвечать на вопрос о судьбе «ноябристов», а также арестованного в июле 2015 года корреспондента «Радио Свобода» тридцатишестилетнего Сапармамеда Непескулиева, который с тех пор содержится под стражей без связи с внешним миром.

По мнению президента российского Центра развития демократии и прав человека Юрия Джибладзе, принимавшего участие в сессии Комитета ООН, причина отказа туркменских властей в том, что «исчезновение людей – уголовно наказуемое деяние не только по международным законам, но и по законодательству Туркмении, за которое нужно отвечать. Многие, кто был у власти во время задержания участников событий 25 ноября, до сих пор находятся у власти, – указывает Джибладзе. – В том числе и Рашид Мередов, министр иностранных дел Туркменистана, который перед народом требовал смертного приговора ноябристам. Таким образом, если туркменские власти предоставят сведения о политических заключенных, они должны будут признать преступления, совершенные при режиме предыдущего президента. Молчание туркменских властей говорит о том, что они к этому не готовы», – объясняет эксперт.

От мрачного наследия, оставленного усопшим 10 лет назад туркменским диктатором, его преемник не в силах освободиться до сих пор. Хотя такой шанс у него явно был – в начале правления можно было сослаться на то, что эти чудовищные преследования за рамками его ответственности. Собственно, так Бердымухамедов и делал в 2007 году, отвечая на вопрос о судьбе Шихмурадова и еще одного экс министра иностранных дел Туркмении Батыра Бердыева, который ему задали во время выступления в Колумбийском университете в Нью-Йорке. Только что вступивший в должность главы государства Бердымухамедов сказал, что он «еще молодой президент», пообещав разобраться с людьми, чьи имена ему назвали.

Но с тех пор Аркадаг больше не позволял себе подобного рода встреч или пресс-конференций, где можно было столкнуться с неподготовленными ранее вопросами.

Гораздо удачнее второй президент Туркмении освобождался от другого наследия Туркменбаши – свидетельств его величия и неограниченной власти. Впрочем, сам покойный вождь еще при жизни предсказывал такого рода развитие событий – во время своего визита в США в 1998 году, чему автор был лично свидетелем. Выглядело это забавно, вот как я описывал это 18 лет назад: «В ходе частной встречи в Нью-Йорке с лидерами еврейских организаций Америки Ниязов вдруг сам, по своей инициативе, упреждая возможные вопросы, заговорил о "культе какой-то личности, насаждаемом в Туркмении". "Вы помните, – делился в узком кругу собеседников Ниязов, – был такой у нас Ильич в Советском Союзе, и его культ в течение 70 лет. И где теперь этот Ильич и его культ?! А я всего семь лет президент. Я же знаю, что будет после моей смерти, памятники мои разрушат, портреты на деньгах уничтожат, но поймите – сегодня моему народу нужны символы, которыми он может гордиться"».

Примерно так все и произошло. Часть памятников Туркменбаши демонтирована либо перенесена из центра Ашхабада. На месте, правда, остался монумент книги «Рухнама», а у Музея духовности Туркменбаши до сих пор меняется почетный караул. Но уже давно изъяты из обращения денежные купюры с портретом «отца всех туркмен» – поводом для этого стала проведенная в 2008 году деноминация туркменского маната. Только на купюре 500 манат (около $175) можно теоретически увидеть Туркменбаши, но ее мало кто видел, слишком дорогое удовольствие.

На днях стало известно, что и «священная книга» туркмен «Рухнама» с 1 января нынешнего года будет постепенно замещаться на школьных занятиях по духовности книгой «Источник мудрости», в которой собраны туркменские пословицы и поговорки. Создал «Источник», разумеется, президент Бердымухамедов. Десять лет без Туркменбаши – достаточный срок, чтобы поменять ориентиры, оптимизировать ресурсы и их источники, причем в буквальном смысле.

Особенности стиля

Попытки постсоветской Туркмении выжить, строя собственную государственность в расчете на четвертые в мире запасы природного газа и стремясь закрыться от внешнего мира, не увенчались особым успехом. Обещания стать «вторым Кувейтом», популярные в первые годы независимости, так и остались на бумаге.

Сама независимость, которая была подарена Туркмении четверть века назад в результате распада СССР, была воспринята тогдашним ее властителем Сапармуратом Ниязовым, по воспоминаниям его тогдашнего заместителя Назара Союнова, в первую очередь как возможность встать вровень с авторитетными лидерами-соседями, Исламом Каримовым и Нурсултаном Назарбаевым. Выйти за пределы феодально-байского устройства страны, реформировать его исходя из требований времени и мира, переплетенного с Туркменией общим экономическим пространством, ниязовское руководство было не в состоянии. Не многим удачнее в этом отношении оказался и Бердымухамедов.

Сегодня Туркмению скорее можно назвать страной-изгоем, которую часто ставят в один ряд с Северной Кореей. Стремления модернизировать политическую систему и экономику так и остались пустыми декларациями. Культ личности в эпоху правления Гурбангулы Бердымухамедова продолжает быть такой же фирменной маркой туркменского режима, как и при Туркменбаши Великом.

Однако, есть и различия. В годы «Золотого века Туркменбаши» (официальное название времени правления первого президента Туркмении) страна не знала столь всеохватывающего влияния президентской семьи на жизнь подданных. Сына Мурата близко к себе Ниязов не подпускал, ограничив его бизнес ввозом в Туркмению спиртного и сигарет, а дочь Ирина, как и его жена Муза, в Ашхабад вместе с ним из Москвы так и не вернулись еще в конце 1980-х. А больше родственников у Ниязова не было.

Не то в «Эпоху всемогущества и счастья», как принято называть время власти Бердымухамедова. Тут правит огромная семья, насчитывающая около 80 человек: пять сестер Бердымухамедова, их мужья, дети, зятья. Понятие кланово-иерархической структуры в Туркмении под названием «тохум» теперь применяется, причем с негативной коннотацией, исключительно к президентскому клану.

Под контролем тохума находятся практически все сферы жизни и экономики страны, от торговли и ресторанного бизнеса до строительства и грузоперевозок. Не гнушаются в тохуме и обыкновенным рейдерством, среди жертв которого только-только становящиеся прибыльными предприятия мелкого и среднего бизнеса.

Особенно печальной славой в этом отношении пользуется одна из сестер президента, Гульнабат Довлетова, исполнительный директор в структуре общества Красного Полумесяца Туркмении, ее муж Назар и дети, сын Батыр и дочь Шекер. Вместе с еще одним президентским племянником, Шамурадом, их называют в Ашхабаде «беспредельщиками». Как ни странно, урезонить эту золотую туркменскую молодежь, как свидетельствуют ашхабадские инсайдеры, позволено лишь иногда сыну самого президента, Сердару Бердымухамедову.

Неудивительно, что бегство из Туркмении в последние годы, несмотря на различные препоны, приобретает массовый характер. Во время слушаний доклада, представленного Туркменией в Комитете ООН против пыток в ноябре 2016 года, говорилось о 15 190 заявлениях, зарегистрированных в ООН от туркменских граждан на получение статуса беженца. По данным «Туркменской хроники», по состоянию на август 2016 года в российском консульстве в Ашхабаде в очереди на получение статуса переселенца было более 25 тысяч человек, значительную часть которых составляют коренные жители страны, туркмены и узбеки.

Перспективы выживания

Устойчивость туркменского режима, его экономическое выживание сегодня может быть обеспечено только извне. События последних недель тому свидетельство. Из-за почти пустой государственной казны Бердымухамедов решился на отчаянный шаг – стал просить денег у Москвы. В ноябре он совершил блиц-визит в Сочи, где встретился с Владимиром Путиным.

Официально ни в Москве, ни в Ашхабаде, кроме подтверждения самого факта визита, ничего о ее содержании не сообщают. Но источники в Туркмении утверждают, что Ашхабад получил от Москвы значительное финансовое вспомоществование, называют цифру $2 млрд, возможно, в форме кредита. Подтверждением тому стало значительное оживление в стране, были выданы задолженности по зарплате бюджетникам, в магазинах появились продукты и даже импортный ширпотреб, открылась конвертация валюты для оптовых закупщиков.

Ашхабад пытается найти иностранных инвесторов для освоения газовых месторождений на шельфе Каспия, цена вопроса – $600 млн. В поисках средств власти объявили о планах масштабной приватизации госсобственности, в том числе даже тех объектов, что ранее были законодательно защищены от приватизации.

В такой обстановке Бердымухамедов вполне может рассчитывать на небольшую передышку, успокоить страсти, снять социальное недовольство и провести без лишних эксцессов президентские выборы, назначенные на 12 февраля 2017 года. Выборы, разумеется, будут демократические, да и сам Бердымухамедов баллотируется от Демократической партии. Своих кандидатов выставили две недавно созданные партии, промышленников и предпринимателей, а также аграрная. А всего «бороться» с Аркадагом за его пост будут девять тщательно отобранных претендентов.

Недавно внесенные поправки в Конституцию Туркмении увеличили срок президентских полномочий с 5 до 7 лет и особенно предусмотрительно сняли верхнее возрастное ограничение, 70 лет, для избрания президентом. В будущем году Бердымухамедову исполнится всего 60 лет, так что эта конституционная новелла принята с запасом.

Кроме того, начинает набираться политического опыта единственный сын президента, Сердар, выпускник российской Дипакадемии и доктор технических наук, доизбранный в нынешнем ноябре депутатом Меджлиса.

Но главное, подрастает любимый внук президента, Керимгулы. Ему уже 12 лет, но туркменские аксакалы на торжественных мероприятиях почитают его не меньше, чем главу государства. Очевидно, тоже с запасом.

Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 января 2017 > № 2038346 Аркадий Дубнов


Туркмения. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 10 октября 2016 > № 1934896 Игорь Коробов

Игорь Коробов: "Строительство Транскаспийского газопровода в первую очередь зависит от действий Азербайджана"

Орхан Саттаров

Полтора месяца назад в ходе переговоров в Берлине с канцлером Ангелой Меркель президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов обсуждал планы продаж природного газа в страны ЕС. Он заверил, что Ашхабад не намерен концентрироваться только на азиатском направлении, и заинтересован в экспорте топлива в Евросоюз. Это было воспринято как желание Ашхабада активизировать переговоры вокруг реализации Транскаспийского газопровода. На вопросы "Вестник Кавказа" о перспективах Транскаспия и других трубопроводов отвечает исследователь Центра изучения Каспийского региона при берлинском Свободном университете Игорь Коробов.

- После недавнего визита президента Туркменистана в Берлин вновь стала актуальна тема поставок туркменского газа в Европу. Проектом-фаворитом ЕС стал Транскаспийский газопровод с дальнейшей прокачкой через Азербайджан, Грузию и Турцию до европейской границы. В каком случае сложатся оптимальные условия для реализации проекта Транскаспийского газопровода и каковы интересы Азербайджана в этом контексте?

- Азербайджан заинтересован в транзите туркменского газа, так как транзитные пошлины могли бы выгодно дополнить собственные поставки газа в условиях снижающейся добычи. Положение транзитной страны сулит и политические дивиденды. За последние десять лет Азербайджан более чем в три раза увеличил собственную добычу газа, при этом его потребление осталось практически на том же уровне, что свидетельствует об экспортном потенциале Азербайджана. Однако он несравним с потенциалом Туркменистана, чей транзитный газ может стать конкурентом азербайджанскому. Вероятно, прибыль от транзита туркменского газа будет нивелирована потерями от снижения цены собственного азербайджанского газа в конкурентной борьбе на газовых рынках Турции и Европы.

Строительство Транскаспийского газопровода в первую очередь зависит от действий Азербайджана. Можно предполагать, что существует неформальная договоренность между Азербайджаном и Россией о недопущении туркменского газа через Каспий. Именно поэтому активной деятельности Баку в этом направлении не наблюдается. Несмотря на заявления официальных лиц Азербайджана, Баку отдает себе отчет о возможных рисках в отношениях с Россией, не желая вести политику, идущую вразрез с позицией России по каспийскому вопросу. В ближайшей перспективе Азербайджан будет избегать напряжения в отношениях с Россией, которое может быть создано даже не полной реализацией Транскаспия, а демонстративной попыткой его строительства. Другими словами, Азербайджан не готов принести в жертву отношения с Россией ради реализации проекта. Позиция Ирана по Транскаспию созвучна российской, хотя менее политизирована. Для Ирана важнее экономические последствия выхода туркменского газа не столько на рынок Европы, сколько на рынок Турции, ведь за последние годы Иран успешно наращивал свой газовый экспорт именно в эту страну. Таким образом, для реализации Транскаспийского газопровода необходимо одновременное совпадение двух условий - экономического и политического. Азербайджан должен сначала реализовать собственные планы по имеющимся на сегодняшний день экспортным газовым контрактам.

- Как быстро, на ваш взгляд, на доставку своего газа в Европу могут рассчитывать иранцы? Какие маршруты доставки будут предпочтительными для Тегерана?

- Иран всерьез не рассматривает газопроводные проекты, особенно в европейском направлении, несмотря на официальные заявления, за исключением разве что газопровода Иран – Пакистана - Индия. В этом контексте было бы уместно говорить, что Иран учится на ошибках России, которая "связана газопроводами" только в одном, европейском направлении, что лишило ее возможности маневрировать в зависимости от изменения конъюнктуры на рынках газа и геополитических разногласий с традиционными покупателями газа. Географически Иран имеет выход к открытым морям, причем основные газовые месторождения ИРИ располагаются в регионах, выходящих к Персидскому заливу, где уже имеется частично построенная LNG-инфраструктура. Поэтому Иран стремится использовать географические преимущества. Это предопределяет будущее развитие иранского газового экспорта именно в направлении LNG.

Создание существенной LNG-инфраструктуры и разработка новых месторождений требуют существенных инвестиций, что в условиях низких цен на газ стало проблематичным. Ситуацию с привлечением иностранных инвестиций осложняет и то, что Иран не готов полностью отойти от практики так называемых сервисных контрактов. Он не готов предоставить долевое участие иностранным компаниям в собственных нефтегазовых проектах.

Еще одним серьезным вызовом для Ирана является высокая энергоемкость внутреннего энергопотребления. Целью газовой добычи всегда была необходимость удовлетворения собственного внутреннего потребления газа, и газ для экспорта в Турцию шел за счет туркменского импорта в газовом балансе Ирана. Учитывая все сложности в газовом секторе Ирана, поставки в ЕС - вопрос не пяти, а, возможно, и не десяти лет.

- Каков ваш прогноз динамики спроса и предложения на европейском газовом рынке в ближайшие годы?

- Не ожидаю сильной динамики спроса на газ в Европе. Скорее всего, он сохранится на нынешнем уровне. Собственная добыча газа будет снижаться из-за падения добычи в Великобритании, Норвегии и Нидерландах. Это падение будет компенсироваться за счет наращивания импорта катарского и американского газа. Нет определенности с объемами этих поставок. Здесь определяющим будет вопрос развития газовых цен. Много надежд связывается с потенциальным импортом газа из Египта и Израиля. Несмотря на попытки Еврокомиссии снизить зависимость от импорта газа из России, доля российского газа в ЕС продолжает расти, и радикальное снижение импорта газа из России в ближайшем десятилетии не предвидится.

- Насколько реалистичной вам представляется перспектива "Турецкого потока"?

- Стратегическая цель "Газпрома" - обход Европы с юга - сохраняется, хотя "Турецкий поток" и перестал быть приоритетом для России. Время для полномасштабной реализации "Турецкого потока" упущено. До сих пор нет признаков активных действий по строительству этого газопровода. В отличие от «Северного потока-2» (СП2), "Турецкий поток" лишен поддержки немецкого бизнеса, что делает его реализацию затруднительной, учитывая то, что России придется иметь дело с политически слабыми государствами ЕС, сильно зависящими от Брюсселя, который продвигает конкурентную концепцию "Южного газового коридора". О реализации первоначальной мощности в 63 млрд куб.м. уже не может быть и речи. Даже обсуждаемая сегодня в мощность в 31,5 млрд куб.м. находится под вопросом, и его дальнейшая реализация будет завесить от того, сколько газа останется в украинском транзите.

- Какова перспектива "Северного потока-2" с учетом противодействия планам по его реализации со стороны отдельных членов ЕС?

- Локомотивом реализации СП2 выступает Германия, которая воспользовалась эскалацией в российско-турецких отношениях вокруг Сирии и перехватила инициативу у Турции, предложив нарастить газовые поставки через Германию. В случае успешной реализации СП2, ФРГ замкнет на себе значительную часть газового импорта ЕС, что превратит Германию в крупнейший газовый хаб в Европе. "Турецкий поток" больше соответствует стратегическим планам России, но СП2 был бы более надежным проектом, если уж выбирать, что строить. Протесты восточноевропейских стран по большей части политизированы, чем юридически обоснованы, поэтому смогут разве что замедлить, а не отменить реализацию проекта.

- Какой вы видите будущую роль Украины в качестве транзитной страны?

- Строительство "Турецкого потока" и СП2 не началось, несмотря на то, что завершение строительства намечено на конец 2019 года. Это может свидетельствовать о том, что транзитный контракт с Украиной будет продлен. Неопределенным фактором остается продолжительность договора и объемы транзита. Заявление министра иностранных дел Германии о том, что реализация СП2 не должна угрожать украинскому транзиту, призвано успокоить как Украину, так и Брюссель. В реальности после введения в строй СП2 транзит через Украину существенно снизится как раз именно за счет начала поставок газа по СП2. Украине оставят символические транзитные объемы, которые позволят ее газотранспортной системе (ГТС) какое-то время безубыточно функционировать. Постепенно Украина потеряет роль той полноценной транзитной страны, которая у нее была до сих пор. После реализации обходных маршрутов необходимость в ГТС отпадет по объективным экономическим причинам.

Туркмения. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 10 октября 2016 > № 1934896 Игорь Коробов


Туркмения. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > turkmenistan.gov.tm, 9 июня 2016 > № 1786903 Санджей Вадвани

Туркменистан – Великобритания: курсом развития взаимовыгодного сотрудничества

В эти июньские дни Великобритания ежегодно отмечает большой национальный праздник – день рождения Её Величества Королевы Елизаветы II. По случаю этой знаменательной даты Чрезвычайный и Полномочный Посол Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии в Туркменистане Санджей Вадвани дал интервью Государственному информационному агентству TDH.

- Для меня огромная честь встретиться сегодня с туркменскими журналистами и передать всему народу Туркменистана и Президенту Гурбангулы Бердымухамедову теплые слова приветствия от имени Правительства Великобритании и Её Величества Королевы Елизаветы, которая в этом году празднует свой 90-летний юбилей и 64-летие своего правления на британском престоле.

Всю свою жизнь наша Королева, являющаяся самым долго правящим монархом за всю историю Великобритании, посвятила беззаветному служению Отечеству, приложив огромные усилия для единения четырех частей – «исторических провинций» Королевства.

Примечательно, что в нынешнем году день рождения Её Величества совпал с проведением пятого заседания Туркмено-Британского торгово-промышленного Совета, для участия в котором в Ашхабад прибыла большая делегация в составе руководителей крупнейших британских компаний.

Мы очень рады продуктивному развитию дружественных отношений между нашими странами, которым в последние годы придана положительная динамика. Уверен, что баронесса Эмма Николсон Уинтерборнская, назначенная специальным посланником Премьер-министра Великобритании по вопросам торговли в Туркменистане, будет в дальнейшем продвигать взаимовыгодное сотрудничество в торгово-экономической сфере.

- Господин посол, сегодня с большим успехом прошло очередное заседание Туркмено-Британского торгово-промышленного Совета, в ходе которого был подписан важный документ. Скажите, какова была, помимо участие в Совете, рабочая программа спецпосланника Премьер-министра Великобритании баронессы Эммы Николсон Уинтерборнской?

- В рамках ее нынешнего визита были проведены плодотворные встречи в Правительстве и Меджлисе Туркменистана, где состоялось обсуждение актуальных вопросов - нынешнего состояния и перспектив развития межгосударственных отношений на всех ключевых направлениях взаимовыгодного сотрудничества между нашими странами. И во время этих встреч была отмечена необходимость активизации двусторонних, в том числе межпарламентских связей.

Сегодня отношения между Туркменистаном и Великобританией основываются на взаимном уважении, доверии и общих позициях по ключевым вопросам международной повестки дня. В числе приоритетных направлений сотрудничества официальный Лондон и Ашхабад определили топливно-энергетический сектор, торгово-экономическую и банковскую сферы, строительство, развитие транспортной и коммуникационной инфраструктуры, внедрение новых технологий, туризм.

Сам факт проведения подобных деловых встреч и бизнес-форумов свидетельствует о взаимной глубокой заинтересованности Туркменистана и Великобритании в реализации новых совместных проектов.

- А каковы перспективы, на ваш взгляд, туркмено-британских отношений в культурно-гуманитарной сфере?

- Следует особо отметить, что кроме торговых и экономических отношений особое значение стороны придают расширению традиционных культурно-гуманитарных связей, в первую очередь, в области образования и науки, развитию которых правительства обоих стран уделяют самое пристальное внимание.

Огромные успехи достигнуты и в сотрудничестве в культурной сфере. Так, в прошлом году в Ашхабаде состоялся показ спектакля великого английского драматурга Уильяма Шекспира «Гамлет» всемирно известного театра ГЛОБУС, который был очень тепло встречен благодарными туркменскими зрителями.

В эти дни баронесса Николсон Уинтерборнская, прибывшая в Ашхабад во главе делегации бизнесменов Великобритании, посетила Национальный музей туркменского ковра, экспонаты которого поразили ее своей красотой и изяществом.

К слову, ваши прекрасные ковры являются украшением и самого крупного в мире музея изобразительного и декоративно-прикладного искусства – расположенного в одном из самых респектабельных районов Лондона музея Виктории и Альберта (V&A), в уникальном собрании которого находятся предметы различных эпох и культур народов планеты. Имеющийся взаимный интерес, надеюсь, будет способствовать активизации контактов между музеями наших стран, служа мостом дружбы и взаимопонимания между нашими народами.

- Господин посол, Великобритания, как известно, одна и величайших спортивных держав мира. В связи с этим хотелось бы узнать Ваше мнение о перспективах сотрудничества между нашими странами в области спортивной сферы.

- Большие возможности для сотрудничества в области спорта между нашими странами открываются в первую очередь в связи с предстоящими осенью следующего года V Азиатскими играми в закрытых помещениях и по боевым искусствам, к которым Туркменистан ведет усиленную подготовку. Великобритания располагает большим профессиональным опытом и навыками по проведению крупнейших спортивных соревнований мирового уровня, в том числе Олимпийских игр, и мы готовы стать партнером Туркменистана и оказывать вашей стране всемерное содействие. Я не сомневаюсь в успехе Азиады и искренне уверен, что 2017 год станет одним из знаковых для Туркменистана.

Пользуясь случаем, хочу поблагодарить правительство вашей страны за оказываемую поддержку и внимание к вопросам всестороннего развития и укрепления туркмено-британских отношений, а также еще раз поздравить Президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова и весь туркменский народ с предстоящим в этом году юбилеем – 25-летием государственной независимости, пожелать счастья, мира, благоденствия и успехов в реализации высоких целей.

- Господин посол, позвольте поблагодарить Вас за интервью и пожелать больших успехов в работе возглавляемой Вами дипломатической миссии во имя дружбы и взаимовыгодного сотрудничества народов Туркменистана и Великобритании.

Туркмения. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > turkmenistan.gov.tm, 9 июня 2016 > № 1786903 Санджей Вадвани


Туркмения. Таджикистан. Азия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dn.kz, 2 июня 2016 > № 1780198 Юрий Сигов

Вот, новый разворот

Какова судьба новых энергетических проектов, в которые втягивают страны Центральной Азии?

Юрий Сигов, Вашингтон

Как только Советский Союз распался, все без исключения страны Центральной Азии оказались поставлены в весьма непростое положение. С одной стороны, им волей-неволей, но приходилось сохранять тесные связи с Россией. А с другой - все они максимально пытались установить отношения с другими государствами, в том числе - и в сфере энергетики. Началось сооружение многочисленных трубопроводов по доставке нефти и газа в обход некогда единой союзной территории. А там, где соответствующая инфраструктура уже существовала, ее просто разворачивали на юг, запад и восток и по минимуму загружали в северном (российском) направлении.

Коснулось это прежде всего богатых энергетически Казахстана и Туркменистана, чуть позднее - Узбекистана. Таджикистан и Кыргызстан не имеют на своей территории нефти и газа (а то, что есть, самим себе бы оставить, куда уж тут думать об экспорте). Но зато у них есть в достатке главное богатство для всего региона- вода. Поэтому для этих двух республик ключевым стала идея по доставке вырабатываемой электроэнергии на внешние рынки, тем более что в этом энергосырье потребность ничуть не меньше, чем в нефти-газе.

Показательно, что сооружение тем же Казахстаном новых нефтяных трубопроводов в сторону Китая было вызвано реальными экономическими интересами именно этих двух стран. Аналогичная ситуация и с газопроводами из Туркменистана и Узбекистана в китайском направлении. Это было выгодно и нужно именно этим государствам, и вполне естественно, что они решили взаимодействовать напрямую, договариваться, как это лучше сделать, и, что важно - трубы эти успешно уже не первый год работают.

Иная ситуация с теми проектами в области энергетики региона, которые насквозь проникнуты-пропитаны «большой политикой». Здесь экономическая выгода- явление исключительно опосредованное и совсем даже не главное. На первом месте здесь идут внешнеполитические расчеты, навязывание «своего мнения» третьими сторонами. А сами участники подобных проектов оказываются в весьма непростом положении еще до начала инженерных и строительных работ.

ТАПИ-сказка давно сказывается, но пока остается явно не осуществимой

Посмотрим на два проекта, которые нынче «вроде как запустили» в области энергетики и в которых участвуют Туркменистан, Таджикистан и Кыргызстан. Умышленно не буду напоминать о проекте «Набукко», который десятки раз то полностью признавался нерентабельным и финансово неосуществимым (по доставке туркменского газа под дном Каспия через Азербайджан и Турцию на европейские рынки). Как и нет смысла, думаю, говорить нынче о том, что «когда с Ирана снимут санкции», то он станет главным потребителем центральноазиатских энергетических ресурсов- и для себя, и для транзита другим покупателям.

Так вот, речь пойдет о проекте ТАПИ по доставке туркменского газа в Индию и Пакистан через афганскую территорию и проекте еще более мифическом - КАСА-1000, согласно которому уже электроэнергия из Таджикистана и Кыргызстана пойдет опять-таки через Афганистан в Пакистан, а если получится- то и в северные районы Индии.

Прежде всего замечу, что оба проекта- чисто политические, финансовая составляющая и экономические подсчеты выгод здесь делались и делаются исключительно по политическим мотивам, потому что «так надо», а не потому, что это имеет хотя бы какой-то реальный экономический смысл. Так, для осуществления проекта ТАПИ нужно самое главное - нормальная, спокойная обстановка по всей трассе маршрута. И реальная, а не мнимая выгода тому же Туркменистану поставлять газ туда, куда он при нынешней международной конъюнктуре (включая вопросы безопасности) вообще никогда не попадет.

На сегодня Туркменистан продает - и успешно - свой газ в Китай и Иран, причем поставки эти можно постепенно увеличивать, по сути дела, до любых объемов, лишь бы туркмены имели в наличии то, что они хотят своим ближайшим соседям продать. Плюс трубопроводы строят эти сами китайцы и иранцы, проходят они через спокойные и стабильные территории. И никаких внешних угроз (за исключением страшилок о предстоящих военных походах талибов чуть ли не до российского Урала) для этих трубопроводов фактически не существует.

По ТАПИ все по-прежнему остается непонятным, нереальным и настолько политически ангажированным, что ни один трезвомыслящий специалист в подобную затею ни за что не поверит. Начнем с того, что идея ТАПИ - американская, и к четырем странам, которые в проект вовлечены, никакого отношения не имеющая. Для США же выгодно, чтобы Туркменистан торговал своим газом не с Россией, Китаем и Ираном, которых американцы считают своими «почти врагами», а развивал некую транспортную инфраструктуру Афганистана. То, что газ пойдет из Туркменистана в Пакистан и Индию, в Вашингтоне считают «нормальным» и национальным интересам Соединенных Штатов совсем даже не угрожающим.

Афганистан же надо развивать для того, чтобы он побыстрее как-то нормализовал свою жизнь, чтобы оттуда можно было увести оставшиеся войска (не все, а какую-то часть хотя бы), а само афганское правительство перестало жить только за счет внешней помощи и доходов от наркоторговли. Вот только реалии на афганской земле таковы, что никакого ТАПИ через Афганистан не может быть на обозримую перспективу, сколько бы раз президенты стран-участниц проекта ни встречались между собой и сколько бы раз торжественно ни запускали заведомо безнадежный проект.

Именно политический хаос в Афганистане - главное препятствие любому проекту, который будет связан с разворотом центральноазиатской энергетики в сторону южных и западных рынков. По последним оценкам американских разведведомств, власть в Афганистане может смениться уже в этом году, причем «ребята из Талибана» наведут в стране такой «порядок», что вкладывать сейчас деньги в трубы из Туркменистана к афганской границе - натуральное палево больших денег. А посему проект ТАПИ, несмотря на его с помпой обставленный запуск, совершенно нереален к осуществлению в ближайшие несколько лет как минимум.

К тому же проект этот не просто не нужен, но и существенно мешает таким важным игрокам, как Китай, Турция, страны Персидского (Арабского) залива и многим другим. Им меньше всего(пусть и по разным причинам) хотелось бы, чтобы туркменский газ уплывал куда-то не пойми в каком направлении. В то время как имеются уже и трубопроводы, и возможности доставлять его без каких-либо рисков к вполне вменяемым и кредитоспособным клиентам.

Попадут ли энергоресурсы Таджикистана и Кыргызстана в Пакистан?

Другой так же по политическим соображениям разрекламированный проект региона - доставка «избыточной эдектроэнергии» из Таджикистана и Кыргызстана - и вновь через афганскую территорию в Пакистан. Опускаем уже сказанное насчет полнейшей нестабильности в Афганистане и невозможности что-либо там сооружать, инвестировать в инфраструктуру и многое другое. Посмотрим на то, как подобный проект обставлен внешне, и что на самом деле происходит в энергетической сфере что Таджикистана, что Кыргызстана.

Начнем с того, что снабжение этих двух республик электроэнергией (прежде чем думать об экспорте «лишних» киловатт) связано напрямую с сооружением двух крупнейших для региона энергетических объектов - Камбаратинской ГЭС в Кыргызстане и Рогунской ГЭС в Таджикистане. Так вот, ни той, ни другой ГЭС как не было, так, скорее всего, никогда и не будет.

Внешнего финансирования на эти грандиозные объекты никто не дает, собственных денег на подобные «стройки века» ни у Душанбе, ни у Бишкека не имеется. А если даже кто-то и попытается инвесторов найти, то сразу же в процесс вмешается «большая политика». А точнее - соседние с этими республиками Казахстан и Узбекистан, для которых сооружение подобных гигантских электростанций - реальная угроза нарушения всего энергетического баланса Центральной Азии.

Тот же Рогун таджикам не первый год не дают строить узбеки (методов, как этому помешать много - от блокирования железнодорожного движения на узбекскую территорию со строительной техникой и оборудованием для ГЭС) до прямого политического давления. Своей электроэнергии в Таджикистане очень мало, а ту, что таджики покупают у туркмен и пытаются получить (особенно в зимние месяцы), блокирует Узбекистан. Причем подобное положение дел наблюдается уже десятилетия, и никакой «лишней электроэнергии» в Таджикистане - да тем более для экспорта в Пакистан через Афганистан, нет и в помине.

Та же «энергетическая песня» - и с Кыргызстаном, который избыток своей электроэнергии должен сначала поставить в Таджикистан (даже если на сооружение этих электростанций кто-то и выделит средства), а потом уже через таджикскую территорию все это надо будет тянуть до границы с Афганистаном (про Пакистан вообще речи нет, потому как никто не будет ни цента инвестировать в сооружение линий электропередач по афганской территории).

Замечу попутно, что Кыргызстану самому не хватает энергии для собственных нужд, и требуемое ее количество он покупает в Казахстане. Никто не собирается финансировать и сооружение той же Камбаратинской ГЭС даже «по просьбе американской стороны». А Россия при нынешнем экономическом положении считает, что есть объекты поважнее (к примеру, строительство инфраструктуры к Чемпионату мира по футболу в 2018 году), чем инвестирование в ГЭС, находящуюся на территории другой республики, и которая же будет объектом в своих интересах потом распоряжаться.

«Разворачивать» в регионе надо не энергетику, а политику

И здесь есть смысл обсудить общие принципы попытки «энергетического разворота», которые проповедуют практически все страны Центральной Азии. Безусловно, все они - независимые государства, и исключительно их руководству решать, с кем и в каком формате торговать, в том числе - и имеющимися в наличии энергоресурсами.

В то же время «чистой энергетики» никогда в мире не было и не будет. Трубопроводы, линии электропередач, сооружение крупных гидроэлектростанций - все это делается почти всегда по политическим, а не только экономическим соображениям. А уж нынче я лично не знаю ни одного современного нефте-газопровода, который бы прокладывался или задумывался только потому, что это выгодно какой-то частной энергетической компании, и не включал в себя государственных политических интересов.

Более того - «большая политика» напрямую насилует энергетику. И в том числе - в Центральной Азии. Практически любой новый трубопровод в регионе непременно связан с политикой, причем все меньше региональной, а все больше попадая под мощнейшее давление со стороны «внешних игроков». Которым зачастую вообще дела никакого нет, будет ли толк от той или иной трубы и поможет ли это в каком-то виде местной экономике одной из центральноазиатских стран. А соответственно решения принимаются по тем же проектам ТАПИ или гидроэнергетическим в Таджикистане и Кыргызстане сугубо политические, к реальной экономике никакого отношения не имеющие.

Также стоит учесть, что, по сути дела, за счет большой энергетики весьма прилично живут только две республики региона - Казахстан и Туркменистан (куда и как расходуются получаемые от экспорта энергоносителей средства - отдельный вопрос). Узбекистан сам имеет газовые запасы и часть их экспортирует, но зависим - и весьма существенно-от водных прихотей руководства Кыргызстана и Таджикистана, где формируются водные стоки, попадающие затем в центральноазиатские равнинные районы.

У Таджикистана и Кыргызстана энергетические проблемы-хронические, и только сооружение крупных гидроузлов может как-то решить их. Но смысл в этих объектах был тогда, когда весь регион входил в единое государство. Сейчас же каждый в регионе выживает, как может, и никакой единой энергетической политики в Центральной Азии (как и во многом другом) не просматривается.

Именно поэтому, кстати, реально бессмысленен проект КАСА-1000 по сооружению станций ЛЭП с территории Кыргызстана в Таджикистан. Дело в том, что согласно планам Евразийского союза намечено создать единую энергосистему, которая бы объединила Казахстан, Кыргызстан и Россию. В таком случае надо либо Таджикистан принимать со всей его имеющейся энергетикой в ЕЭС, либо строить новые ЛЭП из Кыргызстана не в сторону Таджикистана, а Казахстана.

Тем самым совершенно очевидно, что любые попытки стран Центральной Азии прокачать какие-то чисто политические проекты с энергетическим содержанием будут либо терпеть заведомый крах, либо не осуществимы в силу как энергетических, так и финансовых проблем. При этом особое место занимает во всех этих планах Афганистан, который почти всегда нынче и Соединенными Штатами, и подконтрольными им международными финансовыми организациями «пристегивается» к государствам Центральной Азии.

Отбросив дипломатические раскланивания, стоит четко понимать, что ничего нормального, стабильного и безопасного Афганистану на обозримую перспективу не светит. Ситуация там крайне опасна, и планировать что-то прокладывать, строить и уж тем более - долгосрочно инвестировать в эту страну пока не имеет ровным счетом никакого смысла.

Логика же вроде бы подталкивает к более тесному сотрудничеству (в том числе энергетическому) самих государств Центральной Азии между собой. Плюс расширение контактов с соседними и желающими того странами - Китаем, Россией и Ираном. Но беда в том, что эти «клиенты» совершенно не устраивают в качестве энергетических партнеров и Соединенные Штаты, и ведущие государства ЕС (плюс Турцию). Так что в Центральной Азии на ближайшие годы можно ожидать усиление именно политического противостояния внешних «партнеров» в борьбе за энергетические ресурсы региона. А значит - практически гарантированно, что все энергетические проекты, которые здесь планируются или осуществляются, будут иметь под собой исключительно политическую подоплеку.

Туркмения. Таджикистан. Азия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dn.kz, 2 июня 2016 > № 1780198 Юрий Сигов


Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 27 мая 2016 > № 1769082 Ирина Джорбенадзе

Новый премьер-министр Турции Бинали Йылдырым, сменивший на этом посту «непослушного» Ахмета Давутоголу, давно уже снискал себе репутацию «тени Эрдогана», к которой теперь добавился новый ярлык — «свадебный генерал». Новый глава правительства, который к тому же стал и председателем правящей Партии справедливости и развития, ранее возглавляемой Давутоглу, не произвел кадровой революции в кабинете министров — последние, в основном, остались на своих местах или поменялись кабинетами.

Турецкие наблюдатели отмечают, что на формирование старо-нового кабинета Йылдырым влиять не мог — этот вопрос полностью решал президент республики Реджеп Тайип Эрдоган, которому трудно было бы найти в своем окружении более управляемую кандидатуру на пост премьера.

Таковой раньше считался Давутоглу, однако он в последнее время не склонен был поддерживать жесткий авторитарный режим в Турции, методы решения курдской и некоторых других проблем. Кроме того, при Давутоглу идея-фикс Эрдогана — трансформация Турции в президентскую республику — вряд ли была бы реализована столь стремительно, как того желает господин Реджеп.

Другое дело Йылдырым — он уже назвал приоритетом нового правительства переход Турции к президентской форме правления. И хоть для этого придется проводить референдум и менять Конституцию, можно не сомневаться, что Эрдоган и послушное ему правительство будут этого добиваться, хотя и столкнутся с серьезным отпором оппонентов. В общем, похоже на то, что пока в Турции все пойдет «по-эрдогановски», включая российско-турецкие отношения, в которых фактор появления нового премьера может сыграть как положительную, так и отрицательную роль. Но опять же — все будет зависеть от Эрдогана.

То есть, если турецкий президент настроен на улучшение отношений с Россией, он может воспользоваться формальной властью нового премьера и попытаться «обтяпать» это дело под прикрытием Йылдырыма. Последний, по данным РИА Новости, заявил, что нормализация российско-турецких отношений является одним из пунктов программы нового правительства Турции. «Правительство будет стремиться к продолжению усилий по нормализации отношений с Россией путем диалога», — сказал он.

Фраза весьма пространная, наводящая на вопрос, чем Анкара сумеет реабилитировать себя как минимум в истории с российским бомбардировщиком Су-24, которую президент России назвал «ударом в спину». Извиняться и каяться Турция вряд ли станет, но она может сменить риторику в отношении России. Однако имея в виду изменчивость и, мягко говоря, вспыльчивость Эрдогана, прогнозировать его настрой в отношении России невозможно. Тем более, что его уже ни в чем не сдерживает Давутоглу. То есть, риторика Анкары может измениться и в худшую сторону или остаться прежней.

С другой стороны, учитывая финансовые, экономические и политические потери, которые понесла Турция из-за испорченных отношений с Россией, Эрдоган через нового премьера может инициировать новый подход к отношениям Москвы и Анкары, взвалив ответственность за их ухудшение на Давутоглу. Напомним, последний имел неосторожность сказать: «Я лично отдал приказ об уничтожении самолета».

Один из путей выхода из кризиса лежит на поверхности — это проект «Турецкий поток», который, что бы там ни говорили «ястребы» в Анкаре, имеет для Турции огромное значение. А это означает, что «свежая струя» в турецком правительстве, то есть новый премьер, может инициировать возобновление переговоров по «Турецкому потоку». Но, отметим, если Турция не изменит своего подхода к сирийской проблеме, никакие переговоры по разным «потокам» ей не помогут: чтобы помириться с Москвой, Анкаре придется в корне пересмотреть свою внешнюю политику. Готов ли к этому «султан Эрдоган», от воли которого зависит в Турции абсолютно все?

Российские политологи весьма скептично смотрят на перспективу потепления отношений между Москвой и Анкарой с приходом в Турции нового премьера. Как сказал интернет-порталу Sputnik (Баку) старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Николай Силаев, «разговоры про то, что Турция хочет нормализовать отношения, это разговоры из серии «кому я должен, всем прощаю». От нового правительства Турции, полагает он, не стоит ждать чего-то кардинального. Тем более, что многие эксперты неоднократно признавали: все конечные решения принимает Эрдоган. «И, видимо, новый премьер просто ближе президенту Турции, он более управляем», — сказал эксперт.

А первый вице-президент Центра моделирования стратегического развития Григорий Трофимчук добавил, что, в принципе, новый премьер Турции не озвучил каких-то сверхновых тезисов — он просто сделал акцент на старых. По его словам, Анкара и до него не заявляла, что готова воевать с Россией. Примерно те же самые пункты были озвучены и в сторону Евросоюза: «Новизна состоит в том, что брюссельские деньги Турции не выделяются, что отражается, в комплексе, на всех ее практических планах, включая взаимоотношения с Россией. Получается, что Анкара не нашла пока в ЕС денег, на которые рассчитывала, и при этом еще потеряла деньги российские (на торговле, туризме и тому подобном)».

Позиция Йылдырыма, по мнению собеседника Sputnik, состоит в том, чтобы выровнять эти потери в экономике, что будет соответствовать и курсу самого Эрдогана, так как на данный момент союз президента и премьера стал еще более тесным.

Политолог также отметил, что Эрдоган через нового премьера посылает Москве еще один сигнал о готовности к возобновлению того или иного формата двустороннего сотрудничества. «Однако сама Москва … позицию не меняла — тем более в том, что связано со сбитым Су-24. Поэтому пока в российско-турецких отношениях ничего не меняется. Одним из важных мотивов заявления Йылдырыма является начало летнего сезона, который, если отношения с РФ останутся на прежнем уровне, снова будет провальным для Турции, по деньгам», — сказал он.

Но, заметим, Эрдоган, несмотря на его непомерные амбиции и воинственность, видится больше загнанным, чем не загнанным в угол, и поэтому есть маленький шанс, что он начнет работу над «исправлением ошибок». В противном случае многоуровневый внутри-и внешнеполитический кризис в Турции закончится весьма плачевно лично для Эрдогана и подконтрольного ему правительства. И тут фигура нового премьера может оказаться весьма кстати: типа, новое правительство начинает работу с «чистого листа». Так что Россия еще может дождаться хоть и не слезных, но все же извинений от Турции.

И тут надо хорошо понимать, что или кто есть Эрдоган, и не обольщаться на его счет. Как точно подметила Le Figaro, «Во внутренней политике Эрдоган поставил на первое место авторитарный президентский режим, хотя на протяжение первого десятилетия этого века прекрасно справлялся со всем и в рамках парламентского. Его самолюбие дошло до того, что его бросил даже Ахмет Давутоглу, один из самых верных соратников, который сначала был его министром иностранных дел, а затем премьером».

Что еще хуже, приводит ИноСМИ мнение французского издания, «турецкий лидер растоптал императив народного согласия и окунулся в ядовитые наслаждения национализма. Новая линия привела его к ненужному разрыву перемирия, которое он сам же заключил с курдами РПК в 2013 году».

Касательно внешней политики, «Эрдогана обуяла гордыня. Он ведет себя, как новый султан суннитского мира. … Эрдоган охвачен ностальгией по временам Османской империи и мечтает о Турции во главе мусульманского мира. Это стремление отразилось на его внешней политике. С 2002 по 2010 год Турция придерживалась курса на отсутствие проблем с соседями, старалась поддерживать хорошие отношения с Сирией, Ираном и Россией. Тем не менее, арабская весна 2011 года лишила Эрдогана всяческого чувства меры, подтолкнув его к авантюристской политике и систематической поддержке исламистов в мусульманских странах, Египте, Тунисе, Ливии и Сирии. Но этот курс обернулся провалом». Как резюмирует французское издание, Эрдоган «проводит самоубийственную внутреннюю и внешнюю политику».

С одной стороны, это может быть на руку Москве. Но с другой стороны, все зависит от степени разрушительности такой политики для России и государств региона. А также от того, кто первым — Россия, Запад или третья сила — сумеет обернуть судьбоносные ошибки Эрдогана в свою пользу.

Ирина Джорбенадзе

Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 27 мая 2016 > № 1769082 Ирина Джорбенадзе


Украина. Туркмения. РФ > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 26 марта 2016 > № 1964509 Николай Вардуль

Самая востребованная профессия в «Газпроме»

Российская газовая монополия в кольце фронтов

Николай Вардуль

Когда-то, во времена Виктора Черномырдина и Рема Вяхирева, гвардией «Газпрома» считались газовики, прошедшие «севера». С тех пор произошли кардинальные сдвиги. Сменились команды управленцев, критерии отбора руководителей. Но самое главное — резко изменились внешние условия работы «Газпрома».

«Газпром» как был, так и остается несомненным экономическим ньюсмейкером. Но новости вокруг крупнейшей российской госкомпании теперь весьма специфические. На первом плане даже не зарплаты, дивиденды и бонусы газовых генералов, не явно опоздавшие препирательства по поводу значения и перспектив «сланцевой революции», которую «Газпром» откровенно проспал, сидя на трубе, тем более не открытия новых месторождений, даже не прокладка новых, столь любимых «Газпромом» труб, хотя от трубопроводных проектов, в которых «Газпром» то собирается участвовать, то от которых в силу, как правило, позиций потенциальных соучастников вынужден отказаться, рябит в глазах. Соответствующие карты с жирными линиями и пунктирами состоявшихся и несостоявшихся трубопрокладок напоминают карты военных действий командармов, загнанных в тупик.

Главные газпромовские новости сегодня — это, увы, идущие и предстоящие суды, новые иски, риски новых судов. Соответственно главная по востребованности профессия для «Газпрома» — это не геолог, не газовик, не специалист по прокладке труб, даже не кризис-менеджер, а юрист — знаток международного корпоративного права, опытный мастер участия в судебных разбирательствах. Затраты на соответствующих специалистов, вербуемых, как правило, за рубежом, рискуют в ближайшее время подобраться к расходам на любимую и отчаянно дорогую игрушку «Газпрома» — футбольный клуб «Зенит».

Украинский фронт

«Газпром» не первую пятилетку находится в состоянии газовой войны с Украиной. Когда-то она была вялотекущей с регулярными ценовыми обострениями, как правило, в канун Нового года. Что не мешало газпромовцам получать за эту войну самые настоящие ордена и медали. Была замечательно скандальная, так полностью и не вышедшая на свет история с посредниками в поставке российского и туркменского газа на Украину и дальше в Европу. Самый известный среди них — СП «РосУкрЭнерго», в истории которого отметились и украинский олигарх Дмитрий Фирташ, и ряд весьма высокопоставленных фигур с российской стороны.

Это уже предания старины, правда, неглубокой. Теперь все иначе. Украина рвет в судах прежние соглашения, выдвигает иски по поводу зафиксированных в них правил ценообразования, Россия требует выплаты долгов.

В Стокгольмском арбитраже «Укрнефтегаз» опротестовывает контракт 2009 г. С тех пор вокруг него что только не происходило на Украине! Достаточно сказать, что тогдашний премьер-министр Юлия Тимошенко, подписавшая межправительственное соглашение, на основе которого был заключен контракт, была осуждена, побывала в заключении и вышла на свободу.

В контракте базовой ценой названа сумма $450 за тысячу кубометров. Украина теперь считает цену завышенной, она апеллирует к ценам, по которым «Газпром» продавал газ Германии. В 2013 г. средняя стоимость российского газа для Украины составляла $413,5 (за тысячу кубометров), а для Германии — $363. Если из этой цены вычесть расходы на транспортировку газа от украинской границы до Германии, то стоимость газа для Украины должна составить $315–325 — тот уровень, на который Украина временно готова согласиться.

Между тем в 2013 г. российский газ обходился Словакии в $449, Польше — в $423, Литве — и вовсе в $466. Официальное объяснение существенной разницы в ценах для Германии и для стран Восточной Европы в том, что при ценообразовании учитываются конкурентные цены или цены альтернативных поставщиков. У Германии больше возможностей найти альтернативных и более дешевых поставщиков, поэтому и цена ниже.

Украина прибегает к реверсным поставкам газа. Но такие поставки из Словакии не решают вопрос цены. Реверс из Германии — другое дело. В таком случае для поставок на Украину из Германии к цене российского газа на немецкой границе нужно прибавлять стоимость транспортировки газа от границы ФРГ до Украины. Тогда стоимость газа для Украины составит $380–400. Предлагаемая российской стороной цена $385 является вполне рыночной.

Спор решит Стокгольмский арбитраж, его решение ожидается в 2017 г. Важно отметить, что мировые цены на газ падают, а претензии с обеих сторон растут как снежный ком, стартовав с нескольких миллиардов долларов, сегодня они доросли почти до $30 млрд с каждой стороны. Это и плата за транзит для Украины, и украинские газовые долги, и оценка газа, предназначенного для Европы, но незаконно осевшего на Украине, и многое другое. С обеих сторон есть и немалая политическая составляющая.

Туркменский разворот

15 марта «Газпром» назвал причиной расторжения контракта с «Туркменгазом» на закупку природного газа серьезное нарушение договора со стороны туркменской компании.

Изюминка конфликта «Газпрома» с «Туркменгазом» в том, что в нем «Газпром» примеряет на себя украинские одежды, он выступает за пересмотр цены газа, т. е. встает в ту позицию, которую занимает в конфликте с ним украинский «Нафтогаз».

Ситуация просто зеркальная. Иск «Газпрома» был подан все в тот же Стокгольмский арбитраж еще 8 июня 2015 г. В исковом заявлении говорится, что после падения экспортных цен на газ в Европу, привязанных к ценам на нефть, «Газпром» перестала устраивать контрактная цена на туркменский газ, он начал оплачивать его поставки по цене безубыточного экспорта в Европу. «Туркменгаз» в свою очередь предсказуемо обвинил российскую компанию в неполной оплате поставок. Сообщение о неплатежеспособности российского газового гиганта появилось на сайте министерства нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов Туркмении в середине июля 2015 г. В сообщении говорилось, что «Газпром» с начала 2015 г. не платит по своим долгам перед ГК «Туркменгаз» за поставленные объемы туркменского газа. Позднее ведомство смягчило формулировку с неплатежеспособности «Газпрома» до неполной оплаты.

Долгосрочный контракт купли-продажи туркменского природного газа был заключен в рамках соглашения о сотрудничестве на 25 лет, подписанного между Россией и Туркменией еще в апреле 2003 г. В соответствии с ним ежегодно в Россию должно было поставляться 70–80 млрд кубометров туркменского топлива. В 2006—2008 гг. Россия покупала у Туркмении почти весь производимый ею газ (41–42 млрд кубометров в год), после чего объемы закупок постоянно сокращались. В середине января 2016 г. «Туркменгаз» сообщил, что «Газпром» с 1 января досрочно расторг с ним контракт.

«Газпром» нашел «Туркменгазу» замену. «В декабре 2015 г. мы подписали контракт с НХК „Узбекнефтегаз“ на покупку в 2016 г. узбекского газа в объеме 4 миллиардов кубометров», — говорится в меморандуме «Газпрома» к новому выпуску еврооблигаций, опубликованном 15 марта 2016 г. В начале января глава «Газпрома» Алексей Миллер сообщал, что компания в 2016 г. намерена увеличить закупки газа у Узбекистана.

Если продолжить аналогию с конфликтом «Газпрома» с «Нафтогазом», то именно заключение контракта с «Узбекнефтегазом» иллюстрирует важность наличия альтернативных поставщиков с более низкими ценами.

Европейский фронт

Европа — самый крупный экспортный рынок «Газпрома», но чем дальше, тем все более трудный. Здесь есть единый антигазпромовский фронт в лице прежде всего принятого «третьего энергетического пакета», прямо запрещающего объединение в руках одного и того же собственника как энергоресурсов, так и инфраструктуру их доставки. Эта позиция лишь усиливается. Вот и 14 марта в совместном заявлении 28 стран ЕС, в частности, говорится о стремлении укреплять свою энергетическую независимость. Фигура «Газпрома» в этом заявлении незримо присутствует.

Давление на «Газпром» все чаще переносится в плоскость судебных разбирательств или соответствующих угроз. Претензии можно грубо разделить на три группы.

Первая — цены на поставляемый газ. В апреле 2016 г. должны состояться слушания по иску E.On Global Commodities к «Газпром экспорту». E.On Global Commodities SE настаивает на пересмотре контрактных цен. В марте 2015 г. компания подала новую жалобу, касающуюся недостаточных поставок газа с сентября 2014 г. по март 2015 г.

Вторая группа претензий — нарушение антимонопольного законодательства. Например, Европейская комиссия (ЕК) в феврале направила «Газпрому» формальный запрос на предоставление информации в связи с предполагаемыми нарушениями антимонопольного законодательства ЕС при поставках газа компаниями, аффилированными с «Газпромом», в Болгарию. Скорее всего, речь идет о частной болгарской компании «Овергаз Инк.», которая закупала газ у «Газпрома», но в декабре 2015 г. сообщалось, что из-за долгов она может прекратить закупать газ.

Это далеко не первое аналогичное обвинение «Газпрома». В апреле 2015 г. ЕК выдвинула официальные обвинения «Газпрому» в нарушениях в Болгарии, Чехии, Эстонии, Венгрии, Латвии, Литве, Польше и Словакии. В середине декабря 2015 г. в Брюсселе состоялись устные слушания, на которых «Газпром» представил свою позицию. Еврокомиссар по конкуренции Маргрет Вестагер в первой половине января отметила положительную динамику на переговорах с «Газпромом» по урегулированию антимонопольных претензий.

Третье направление — прекращение проекта «Южный поток». «Газпром» опасается новых исков и возможных судов в связи с закрытием этого проекта. Прецедент создала итальянская компания Saipem. Она должна была принять участие в прокладке газопровода «Южный поток» и направила иск против подконтрольной «Газпрому» South Stream Transport B.V в. Международную торговую палату Парижа о взыскании убытков почти на 759 млн евро в связи с расторжением контракта. «Газпром» резонно опасается, что примеру Saipem могут последовать и другие компании.

Россия в декабре 2014 г. из-за неконструктивной позиции ЕС объявила об отказе от «Южного потока». Газопровод должен был пройти по территории Болгарии, Сербии, Венгрии. ЕС выступал против строительства газопровода, как раз руководствуясь «третьим энергетическим пакетом».

ЮКОСовский фронт

«Газпром» видит риски в том, что в рамках судебного решения по иску бывших акционеров ЮКОСа, обязывающего Россию выплатить им $50 млрд, активы госмонополии могут быть арестованы, что негативно повлияет на бизнес и финансовое положение.

Об этом говорится в проспекте евробондов компании.

«Хотя мы считаем, что любой потенциальный иск против нас, связанный с арбитражным разбирательством, является голословным, нам, возможно, придется принимать участие в судебном процессе, если заявители попытаются захватить наши активы. Если мы потерпим неудачу в защите от таких претензий, на некоторые из наших активов может быть наложен арест, что будет иметь негативное влияние на наш бизнес, финансовое состояние и результаты деятельности», — признал «Газпром».

«В судебных разбирательствах против Российской Федерации мы не участвовали в арбитражном процессе и считаем, что решения не относятся ни к «Газпрому», ни к его активам. Тем не менее заявители в ходе арбитражного разбирательства публично сказали, что они могут вовлечь в судебное разбирательство российские государственные компании, имеющие активы за рубежом, в том числе «Газпром», — отмечается в материалах российской госмонополии.

В июле 2014 г. Третейский суд в Гааге удовлетворил иск бывших акционеров ЮКОСа и обязал Россию выплатить им 50 млрд долл. РФ обжаловала данное решение суда, однако экс-акционеры компании обратились в суды ряда стран с требованием об аресте имущества. В июне 2015 г. во исполнение решения суда в Гааге во Франции и Бельгии было арестовано имущество, которое власти этих стран считают российским.

Что общего у «Газпрома» с ВЭБом?

Почему «Газпром» оказался в эпицентре стольких судебных разбирательств? Ответ очевиден. Это оборотная сторона его статуса. А этот статус интересен тем, что «Газпром» не просто крупнейшая российская госкомпания. Она монопольный поставщик из России востребованного в мире и прежде всего в Европе энергоресурса. И в этом качестве неминуемо, чтобы по этому поводу официально не говорилось, «Газпром» выполнял и политические задачи.

Это как с ВЭБом. Не думаю, что он набрал бы столько и именно таких проектов, если бы был обыкновенным, пусть государственным, банком. Но как гос­корпорация развития он по поручению правительства брал на себя поддержку заведомо выбивающихся из всех смет и сроков проектов. За что и расплачивается. «Финансовая газета» уже сравнивала Владимира Дмитриева со сказочным оловянным солдатиком.

ВЭБ действовал на внутреннем рынке, «Газпром» — на внешнем. А это новый этаж рисков. Любопытно, против «Газпрома» ЕС санкции не выдвигал, газ ему нужен, но все недовольство российской политикой отражается и на «Газпроме». Так что юристы, знатоки корпоративных судебных споров с государственным подтекстом ему еще долго будут необходимы.

Украина. Туркмения. РФ > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 26 марта 2016 > № 1964509 Николай Вардуль


Туркмения. Россия > Миграция, виза, туризм > vestikavkaza.ru, 18 февраля 2016 > № 1656416 Шохрат Кадыров

Шохрат Кадыров: "Решение проблемы бипатридов ознаменует начало нового периода туркмено-российских отношений"

Беседовала Виктория Панфилова, обозреватель "Независимой газеты"

На днях в Ашхабаде председатель комитета Совета Федераций по регламенту и организации парламентской деятельности Вадим Тюльпанов провел переговоры со спикером меджлиса Акджой Нурбердыевой. С учетом специфики этого центральноазиатского государства можно было бы говорить о некой формальности и дипломатическом этикете, однако дело в том, что президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов сам возложил на парламент решение такого болезненного вопроса, как права бипатридов – людей, обладающих гражданством России и Туркмении. Сегодня в Ашхабаде конституционно запрещено двойное гражданство и 9600 человек оказались в подвешенном состоянии. Другой вопрос, затронутый в ходе переговоров – облегчение визового режима для россиян, собирающихся отдохнуть в туркменском курорте Аваза на берегу Каспийского моря. Суть переговоров для "Вестника Кавказа" прокомментировал ведущий научный сотрудник Центра исследования общих проблем современного востока Института Востоковедения РАН д.и.н. Шохрат Кадыров.

– Проблема бипатридов возникла во времена президентства Сапармурата Ниязова – Туркменбаши. После развала Советского Союза на территории Туркменистана оставалось около 18 тысяч российских военнослужащих. Люди были в растерянности: общего государства не стало, а Россия – правопреемница СССР, оказалась не в состоянии трудообеспечить их, предложить им достойные условия жизни. А ведь речь не только о 18 тысячах военных, но и о членах их семей. Так что в реальности людей, оказавшихся в «вакууме», было гораздо больше. (По переписи 1989 года в Туркмении проживало 340 тысяч русскоязычных, сегодня – всего около 100 тысяч). В то же время Туркменбаши, озабоченный безопасностью страны, решил, что находящиеся в Туркменистане военные могут помочь решить эту проблему. Тогда был принят закон о двойном гражданстве, и с Россией Туркменистан подписал договор о совместном командовании национальными войсками. Тогдашний президент РФ Борис Ельцин в ходе торжественной церемонии подписания договора получил туркменский паспорт №1. Однако вскоре выяснилось, что решение проблемы было временным. В 2002 году произошел резонансный инцидент, который был трактован как попытка покушения на Туркменбаши. Десятки людей были арестованы, получили длительные и пожизненные сроки, о судьбе некоторых ничего не известно до сих пор. Многие из них имели двойное российско-туркменское гражданство. Трудно сказать, насколько это происшествие отразилось на отношении своевольного Туркменбаши к российским военным, оставшимся служить в Туркменистане, и отразилось ли вообще, но в числе мер, которые были приняты сразу после упомянутого инцидента или через какое-то время, оказалась отмена двойного гражданства. Это произошло в 2003 году. На переговорах с Владимиром Путиным, он предложил очень выгодные условия по покупке туркменского газа, но их выполнение увязал с обязательной денонсацией российской стороной соглашения о двойном гражданстве.

Ситуация, которая представлялась и так непростой, запуталась еще больше, когда Госдума РФ отказалась от денонсации, а МИД РФ объявил, что по сути никаких изменений в вопросе двойного гражданства нет. Люди продолжили получать российские паспорта и оказались в западне. Туркменистан в одностороннем порядке отказался признавать двойное гражданство и внес соответствующую поправку в Конституцию. На деле это выразилось в том, что обладатели российских паспортов не могли получить туркменские. А потом было принято решение заменить загранпаспорта на биометрические, и выдавать их только тем, кто вышел из российского гражданства. Одним выстрелом было убито несколько зайцев – вдобавок ко всему, оппозиция, выдавленная за рубеж, лишилась возможности приезжать на родину.

– Насколько реально, что предложения российского сенатора будут приняты Ашхабадом? И почему довольно серьезный вопрос президент Туркменистана отдал на откуп парламента?

- Бердымухамедову уже пришлось отказывать российской стороне в вопросе принятия от нее военной помощи. Еще одно президентское «нет» Москве, может еще больше осложнить взаимоотношения, поэтому право изучить вопрос предоставлено парламенту. Шансы на то, что предложения, которые привез в Ашхабад российский сенатор, будут приняты – невелики. Если, например, предложение рассмотреть вопрос о продлении срока для принятия решения по выбору гражданства туркменская сторона может рассмотреть, то альтернатива, по которой Туркменистану предлагается изменить законодательство и разрешить двойное гражданство, ничего, кроме ужесточения позиции Ашхабада, не вызовет – это почти всегда так, когда кто-то кому-то пытается навязать свою волю. Если же в качестве компенсации российская сторона предлагает переориентировать своих туристов с турецких и египетских пляжей на Авазу, то это просто несерьезно. К тому же, и этот вопрос упирается в изменение законодательных нормативов – облегчение визового режима.

– И в чем проблема облегчить визовый режим, если уж есть курорт Аваза и есть заинтересованность в приезде российских туристов?

– Менять жесткий визовый режим Туркменистан явно не готов. Да и мало-мальски массовой переориентации с египетских и турецких курортов на берег Каспия не будет.

– Что мешает людям, выбравшим российское гражданство, покинуть Туркменистан? И с чем связано настойчивое желание туркменское стороны раз и навсегда покончить с этим, создавая проблемы простым людям и рискуя еще больше осложнить отношения с Россией?

– Дело, как мне кажется, в отсутствии желания. С точки зрения социально-экономических условий Туркменистан сравнительно благополучная страна, а что ожидает их в России, люди не знают. Вот и стремятся подольше сохранить статус бипатридов. В свою очередь Ашхабад хочет решить вопрос бипатридов, так как реально опасается повторения крымского сценария у себя – вдруг появится желание защитить права соотечественников, что тогда?! Есть и историческая подоплека. В Туркменистане довольно серьезное «российское наследие». Город Красноводск (ныне Туркменбаши) – бывшая столица, была основана русскими генералами, как и Ашхабад. Огурчинские острова были два века назад куплены российскими промышленниками. Теперь они в составе Туркменистана. Надо учитывать и то, что в Туркменистане сложилось этнократическое государство, и в национальных меньшинствах нет заинтересованности, особенно, если они потенциально способны влиять на положение. А у России свои интересы – русскоязычная община может стать проводником распространения влияния в подходящее время. Как мне видится, вопрос будет решаться долго, стороны будут искать компромисс, но безусловно одно: решение проблемы бипатридов в ту или иную сторону, ознаменует начало нового периода туркмено-российских отношений, которые сегодня в упадке.

Туркмения. Россия > Миграция, виза, туризм > vestikavkaza.ru, 18 февраля 2016 > № 1656416 Шохрат Кадыров


Россия. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 5 февраля 2016 > № 1658509 Аркадий Дубнов

Эра всемогущества. Почему Россия занялась Туркменией

Аркадий Дубнов

К привычным вопросам экспорта природного газа и туркменских русских теперь добавился Афганистан и военная активность России на Каспии. Это заставило обычно держащуюся от всех поодаль Туркмению резко активизировать свои контакты с Москвой

В отношениях России с Туркменией воцарилось неожиданное для такой закрытой страны оживление. В конце января визит министра иностранных дел Сергея Лаврова в Ашхабад привлек необычайно высокий интерес среди экспертов и журналистов. В ближайшее время Туркмению с визитом может посетить уже сам президент Путин. Такой активности между Россией и Туркменией, которая обычно держится от всех поодаль от греха подальше, есть изрядное количество объяснений.

Северная Корея бывшего СССР

Туркмения вообще страна очень привлекательная. Для постсоветского пространства она все равно что Северная Корея для остального мира. Государство это хоть и не ядерная держава, но занимает четвертое место в мире по запасам газа и остается чрезвычайно загадочным и закрытым для иностранцев – редкого гостя осчастливят туркменской визой. Дополнительным бонусом к такой награде будет приставленный вежливый молодой человек в черном костюме и белой рубашке – сопровождать днем и сторожить ночью. Страна, где министерство юстиции зовется Министерством справедливости, а ведомство по борьбе с наркотиками – Госслужбой по защите безопасности здорового общества, не может не завораживать.

Интригующей выглядит и фигура главы этого государства Гурбангулы Бердымухамедова, пришедшего к власти в декабре 2006 года после внезапной кончины первого президента Туркмении Сапармурата Ниязова, который велел называть себя Туркменбаши Великий. Бердымухамедов, как и полагается бывшему министру здравоохранения, ведет активный образ жизни, он азартный наездник, прославленный своими многочисленными победами на скачках. Кроме того, 58-летний президент – плодовитый писатель, первую свою книгу, о «Научных основах системы здравоохранения» Туркмении, он опубликовал уже спустя пять месяцев после прихода к власти.

Затем из-под его пера вышли книги о туркменских коврах, о туркменских лошадях, о туркменских лекарственных растениях… Написал президент и художественные книги: «Птица счастья» (о своем отце), «Имя доброе нетленно» (о своем деде). А на днях вышел в свет «Источник мудрости» – составленный президентом свод пословиц и поговорок туркменского народа, в котором «отражены его поверья, нравственные устои, мировоззрение и философия». Судя по всему, этот «Источник…» призван заменить туркменам знаменитую «Рухнама», сочиненную Туркменбаши и до недавнего времени обязательную для изучения в школах и вузах.

Иначе и быть не может, поскольку Бердымухамедов уже несколько лет назад официально провозглашен Аркадагом – «покровителем» своего народа. А время его правления столь же законодательно закреплено под названием Эпоха всемогущества и счастья. Эта эпоха сменила Золотой век Туркменбаши, продолжавшийся полтора десятилетия.

Дозревающий клиент

Туркмения была важна для России с самого начала, с распада СССР, поскольку служила советской газовой кладовой, обеспечивая до 30% всех поставок газа из СССР в Европу. В Советской Туркмении добывалось около 90 млрд кубометров газа, такими объемами даже в лучшие годы независимая республика похвастаться не могла.

Трудности в отношениях с Ашхабадом у Москвы начались в конце 1990-х, когда «Газпром» во главе с Рэмом Вяхиревым вошел в клинч с туркменским руководством, пытаясь добиться поставок туркменского газа в Россию по $30–33 за тысячу кубометров, в то время как Иран и Турция платили по $42–45. Это к тем временам относится прославившая Вяхирева фраза о несговорчивых туркменах в интервью «Независимой газете»: «Никуда не денутся, сами приползут», «наверное, клиент пока не дозрел».

Туркменбаши заставил главу «Газпрома» извиниться за эти слова во время его приезда в Ашхабад; Вяхирев вынужден был просить прощения «за эти глупости». И тем не менее туркменский вождь ему в цене за газ не уступил, не помогло даже письмо, привезенное Вяхиревым из Москвы за подписью тогдашнего премьер-министра Путина. «У нас сейчас молодой премьер, только начинает, мы его пробуем толкать в президенты», – делился с Ниязовым московский визитер (стенограмма встречи, состоявшейся 17 декабря 1999 года, опубликована в «Комсомольской правде» 28 июня 2001 года).

Зеленый паспорт Ельцина

В отличие от энергетики в гуманитарной области российско-туркменские отношения тогда складывались как нельзя лучше. В декабре 1993 года Москва и Ашхабад заключили соглашение о двойном гражданстве между Россией и Туркменией. Мне довелось присутствовать при этом событии в Ашхабаде, и на моих глазах первый зеленый туркменский паспорт получил президент России Борис Ельцин.

Соглашение было событием беспрецедентным, подобных документов Россия не подписывала ни с одной из постсоветских республик – соглашение с Таджикистаном не в счет, оно было нужно, чтобы легализовать статус военнослужащих дислоцированной там 201-й российской мотострелковой дивизии). Более 20% населения Туркмении тогда составляли русскоязычные. Это был самый высокий показатель в Средней Азии, не считая Казахстана.

Признание за русскими второго российского гражданства было чрезвычайно важно, ведь в пакете соглашений были еще документы о правах переселенцев, которые предоставляли им ряд льгот при продаже недвижимости в Туркмении и переезде в Россию. Эти соглашения, подготовленные в основном русской общиной Туркмении и российским МИДом, действовали до апреля 2003 года.

В 2003 году ситуация драматически изменилась. Путин и Ниязов подписали в Ашхабаде два документа. Первый – стратегическое 25-летнее соглашение о закупках «Газпромом» практически всего добываемого в Туркмении газа. Второй – протокол о прекращении действия соглашения о двойном гражданстве. Эти договоренности потом стали называть «газ – люди»: Ашхабад дал согласие поставлять газ в Россию до 2028 года в обмен на готовность Москвы отменить институт двойного гражданства.

«Пятая колонна» русских

Ниязов невзлюбил двойное гражданство после событий 25 ноября 2002 года, когда туркменские спецслужбы инсценировали попытку покушения на Туркменбаши, что дало им повод для ареста нескольких десятков заговорщиков, среди которых были и люди с вторым российским гражданством. Президент Туркмении лютовал. Руководители заговора (на самом деле его целью было вынудить Ниязова отречься от власти и передать ее спикеру парламента), среди которых оказались бывший вице-премьер и министр иностранных дел Борис Шихмурадов, имевший российский паспорт, были приговорены к смертной казни, замененной потом на пожизненное заключение. О судьбе Шихмурадова с тех пор, вот уже 13 лет, ничего не известно. Жив он или мертв, не знает никто, включая его жену и детей.

Свою ярость Ниязов обратил на туркменских русских. Назвав их «пятой колонной» в своей стране, он потребовал от Путина согласиться на отмену соглашения о двойном гражданстве. Трудно сказать, кто объяснил российскому президенту, что на это можно пойти без ущерба для соотечественников, но при подписании документов Путин заявил, что соглашение выполнило свою историческую миссию и все русскоязычные, кто хотел уехать из Туркмении, сделали это. Впоследствии президент России вынужден был признать, что это решение было ошибочным.

Официальный Ашхабад не стал дожидаться, пока Россия ратифицирует протокол о прекращении действия соглашения, и денонсировал его в одностороннем порядке. Москва ответила на это резко, назвав шаг Ашхабада нарушением международных обязательств и подтвердив, что продолжает считать соглашение о двойном российско-туркменском гражданстве действующим. С тех пор обе стороны в течение долгих лет пытались договориться о приемлемом компромиссе по статусу туркменских русских до тех пор, пока Туркмения не вписала в свою Конституцию положение о непризнании за своими гражданами двойного гражданства любой другой страны.

Все эти переговоры российский МИД старался уберечь от публичного внимания, ссылаясь на деликатность проблемы и «специфичность» ее восприятия туркменской стороной. В отличие, скажем, от гораздо менее значимых нарушений прав русскоязычных, к примеру, в странах Балтии. Ведь в Туркмении речь шла не только о запрете на свободный въезд-выезд из страны тем двойным гражданам, кто не откажется от гражданства России, но и о существенном нарушении их прав на собственность, на право получения работы и так далее.

На переговорах с Ашхабадом по гуманитарным вопросам в Москве всегда помнили, что их цена измеряется не столько судьбами людей, сколько уровнем благосклонности туркменской стороны по щекотливым вопросам ценообразования на газ, ее согласием учитывать российские интересы при обсуждении маршрутов экспорта газа и строительства различных газопроводов.

Калибры с Каспия

Еще одной важной проблемой российско-туркменских отношений вот уже третий десяток лет остается до сих пор неподписанное соглашение о правовом статусе Каспийского моря. Собственно, визит Лаврова в Ашхабад формально был приурочен к очередному заседанию Специальной рабочей группы из представителей пяти каспийских стран: Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркмении. Принципиальным и нерешенным вопросом остается принцип раздела поверхности Каспия между прибрежными странами. Хотя дно северной части моря, где сосредоточены месторождения углеводородов, уже давно разделено между Азербайджаном, Россией и Казахстаном.

Считается, что основное препятствие для раздела Каспия – это позиция Ирана, требующего «справедливого» раздела моря на пять равных частей, что не отвечает интересам остальных четырех государств. При этом есть отчетливое понимание того, что отсутствие компромисса в этом вопросе выгодно и России. Пока поверхность моря считается общей, ничто не ограничивает свободу судоходства на Каспии, в том числе и военных кораблей.

Именно российская Каспийская военная флотилия сегодня самая мощная военная структура, действующая в регионе. Достаточно вспомнить, что с кораблей этой флотилии в октябре прошлого года были выпущены по Сирии 26 крылатых ракет «Калибр». В момент запуска ракет корабли находились в юго-западной части Каспия, которая, в случае его раздела, относилась бы к юрисдикции Азербайджана.

Эти запуски сильно обеспокоили Ашхабад, что довел до сведения российского президента его туркменский коллега во время встречи в конце ноября в Тегеране. Бердымухамедов, правда, ссылался при этом на «казахстанских друзей», которых волнуют вопросы безопасности «полетов над Каспием». Путин ответил на это не слишком участливо, во-первых, пообещав обсудить эти вопросы напрямую с «казахстанскими друзьями», а во-вторых, продолжать делать все необходимое в интересах безопасности России.

Приглашение возобновлено

Наконец, последним по времени возникновения, но не по значению вопросом в отношениях России и Туркмении стало публичное беспокойство Москвы о ситуации на афгано-туркменской границе. После чего Москва столь же публично предложила оказать Ашхабаду военную помощь для отражения различных угроз из Афганистана.

По выражению директора департамента стран СНГ МИД России Александра Стерника, эта граница длиной 750 км, «по существу, является нашими общими южными рубежами». «Здесь риски прорыва могут быть выше, и ресурсы для плотного прикрытия требуются на порядок больше, чем, скажем, в случае со 137-километровой узбекско-афганской границей; уверен в нашей готовности оказать и более конкретную поддержку в случае необходимости», – заявил Стерник в конце прошлого года.

Дипломат подчеркнул, что «в условиях, когда ситуация в Афганистане далека от стабильной и происходит фрагментация сил вооруженной оппозиции, крайне сложно для «прифронтового» государства в одиночку выстроить свою модель безопасности». По его словам, «большинство соседей Афганистана, включая страны Центральной Азии, тем не менее предпочитают совместные усилия, привлечение проверенных временем партнеров, не имеющих иной повестки дня, кроме обеспечения стабильности в регионе».

Очевидно, что все эти вопросы обсуждались в ходе «подробной беседы» министра Лаврова с президентом Бердымухамедовым и «предметных переговоров» с министром иностранных дел Туркмении Рашидом Мередовым. Было ясно, что Лаврова в Ашхабаде очень ждали, особенно потому, что за несколько дней до его визита отношения «Газпрома» с «Туркменгазом» достигли критической стадии. Российская монополия разорвала тот самый 25-летний стратегический газовый контракт 2003 года из-за затянувшегося конфликта вокруг цены на газ.

Живые деньги, которые «Газпром» платил за газ, а в прошлом году перестал это делать, были, чуть ли не единственным серьезным поступлением в туркменскую казну в последнее время. Китай, чьи покупки туркменского газа составляют львиную долю туркменского экспорта, засчитывает оплату в счет выплаты многомиллиардных кредитов, предоставленных им Туркмении. А Иран навязал плату за газ исключительно бартером, предоставлением различных услуг и товаров, которые Ашхабад вынужден приобретать.

Любезность, с которой туркменский Аркадаг принимал российского гостя, и возобновленное приглашение для Путина в Ашхабад показывают, что стороны явно готовы к приемлемому компромиссу по газовому сотрудничеству. Не в интересах России терять туркменского производителя, а вместе с ним и возможность влиять на энергетическую геополитику в регионе. Точно так же не в интересах Туркмении долго упрямиться в торге с Россией. На столе российско-туркменских переговоров по-прежнему остается предложение Москвы подключить туркменский газ в систему газопровода «Южный поток», идущий в Европу.

Одновременно Россия по-прежнему старается не допустить строительства транскаспийского газопровода, по которому туркменский газ, соединяясь с азербайджанским, поступал бы в Турцию. Противится этому пока и Азербайджан, интересы которого здесь сходятся с российскими, но Баку находится под серьезным давлением Анкары в этом вопросе. Кстати, нерешенность вопроса о статусе Каспия дает возможность России возражать против строительства транскаспийского газопровода, ссылаясь на экологические угрозы общего для всех прибрежных стран моря.

Не надо помощи

Что же касается предложений России помочь Туркмении в защите ее южных границ, то Лавров после переговоров в Ашхабаде сформулировал понимание этого вопроса предельно ясно: «Помощь предлагается в тех случаях, когда в ней есть необходимость». И добавил, что «был проинформирован о дополнительных мерах, которые предпринимает руководство Туркменистана для того, чтобы обеспечивать свою границу в безопасном режиме современными технологическими средствами».

Неслучайно буквально накануне прибытия Лаврова в Ашхабад там была опубликована новая военная доктрина Туркмении, подтверждающая, что все усилия по укреплению обороноспособности страны основаны на статусе постоянного нейтралитета страны, подтвержденного резолюциями ООН. Нетрудно предположить, что туркменский Аркадаг ссылался на этот документ, объясняя российскому министру невозможность совместных военных действий как с Россией, так и с ОДКБ.

В Ашхабаде настороженно относятся к российским предложениям военной помощи. Туркменское руководство, очевидно, помнит, каким шоком стали военные действия России в Южной Осетии, которые Москва объясняла необходимостью защищать там своих соотечественников, ставших жертвой нападения из Грузии. В Ашхабаде тогда пришли к выводу, что Россия может принять аналогичные меры и в защиту российских апатридов в Туркмении, и провели военные учения своих войск у восточных берегов Каспия.

Не меньшие опасения вызвали в Ашхабаде и события в Крыму. А затем было драматическое обострение российско-турецких отношений, которое Бердымухамедов обсуждал с президентом Турции Эрдоганом в Ашхабаде уже через несколько дней после инцидента со сбитым российским бомбардировщиком.

Как обсуждали в Ашхабаде гуманитарную проблему российских бипатридов, доподлинно неизвестно. Однако, зная нелюбовь Бердымухамедова к подобного рода темам, не требующим его опыта и знаний в сфере энергетической и прочей геополитики, можно быть уверенным, что он передал решение остающихся вопросов на более низкий номенклатурно-экспертный уровень. Так он уже недавно поступал во время переговоров со спикером Совета Федерации Валентиной Матвиенко, предложив заняться бипатридами парламентариям двух стран. Мол, они же избранники народа, пусть и занимаются этим народом. А сам Аркадаг будет ждать новой встречи с президентом России, чтобы решать с ним по-настоящему царские дела.

Россия. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 5 февраля 2016 > № 1658509 Аркадий Дубнов


Туркмения. США > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 1 февраля 2016 > № 1633610 Юрий Сигов

«Политическая труба»

Кто и зачем собрался «этапировать» туркменский газ?

Юрий Сигов, Вашингтон

Пока ведущие мировые политики в очередной раз продолжают ломать руки и головы в борьбе с таинственной ИГИЛ (или ДАЕШ, как ее в уже -надцатый раз перекрестили на этот раз), а подвластные им экономисты в очередной - и вновь безуспешно - раз пытаются предсказать цену за баррель нефти как минимум на первый квартал нынешнего года, на самой границе постсоветского пространства и так называемой Передней Азии политики вновь вознамерились сотворить «экономическое чудо».

А именно - развернуть еще несуществующие газовые трубы с туркменских месторождений и направить их в сторону очень даже дальнего отсюда зарубежья. Чтобы, значит, в очередной раз что-то там «диверсифицировать», и сделать так, чтобы кому-то и чего-то энергетического поменьше досталось. А другим (если получится) помочь стать исключительно энергетически «более независимыми».

Речь, как вы уже, наверное, догадались, пойдет о проекте, которому лет 15-20 от роду, на который зарились многие и политики «дальнего Запада», и совсем рядом находящейся Передней Азии. А больше всего о нем мечтали те, кто правит в столичном городе Ашхабаде. Потому что так им показалось надежнее будет по жизни - и клиенты появятся новые, и платить вроде как они обещают исправно. Да и сам независимый и нейтральный Туркменистан ничего расходовать на подобную трубу не планирует. Все покроют из своего кармана либо получатели туркменского газа, либо заинтересованные иностранные инвесторы. Которым, кроме как прокладывать трубу из Туркменистана в Индию, больше ничего по жизни вроде как неинтересно.

Но я предлагаю во всей этой энергетической головоломке с элементами очень даже непростой геополитики посмотреть на все происходящее с самой простой точки зрения - элементарной прагматики. Задуматься всем тем, кто всю эту газовую кашу по имени ТАПИ (по первым буквам названия стран, через территории которых данный газопровод должен будет пройти) заваривает. И оценить, чем все-таки занимаются нынешние мировые политики вопреки собственному разуму и элементарной как экономической, так и политической логике.

Америка будет защищать и покрывать строительство ТАПИ? Это кому все подобное приснилось?

Начнем с давно уже навязанного всем окружающим мнения о том, что этот газопровод из Туркменистана в Индию вынашивался исключительно американцами. Они его всячески проталкивали, они под него «подбивали» руководство всей газопроводной ТАПИ-четверки, и они же вроде как должны будут (хотя непонятно, кому и с какой стати?) охранять трассу трубопровода (и от талибов, и от ДАЕШ-ИГИЛ, и всех остальных, кто на нее решит позариться), если до его реальной, а не декларативной прокладки вообще когда-нибудь дойдет дело. Так вот, понятия все эти глубоко ошибочные, высасываемые международными экспертами из пальца, и никакого отношения к реальной ситуации «на местности» не имеющие.

Да, американцы поддерживали идею с ТАПИ все эти годы, поскольку для них перенаправить туркменский газ подальше от российских труб - святое дело. Да, американцы могли бы подбить свои собственные энергетические компании к тому, чтобы в подобный проект так или иначе ввязаться. И, в принципе, Белый дом располагает возможностями сделать так, чтобы находящиеся сейчас в Афганистане войска армии США дружно перекрыли доступ к возможной будущей трассе газопровода с тем, чтобы к нему в случае чего (хотя такой вероятности на практике не существует) не подпустить тех же талибов или «ребят из Арабского халифата».

Но все это - исключительно, и только в теории. Ничего ради осуществления проекта ТАПИ Соединенные Штаты не делали, и делать не будут. Никаких гарантий - и никому насчет безопасности маршрута возможной прокладки трубы они давать не станут, как и не собираются влезать в этот мутный проект со своими инвестициями (а по разным оценкам на прокладку трубы из Туркменистана в Индию потребуется более 10 млрд. долларов). Сколько бы раз «газовая четверка» и ее первые лица ни сжимали в дружеском рукопожатии кулачки, Америка им в этом деле - не партнер, и уж тем более - не защитник от хаоса и возможных, и вполне реальных потрясений.

А посему пафосно сообщать то ли с радостью, то ли по «дружескому заказу» о том, что теперь, дескать, туркменский газ будет «под контролем США». Это полное невежество и незнание, что называется, реалий на местности (причем отнюдь не туркменско-индийской). И хотя американцы выразили свою словесную поддержку странам, пожелавшим работать дальше над проектом ТАПИ, волновать подобный газопровод их будет только с точки зрения нового витка внутреннего напряжения в Афганистане. Потому как именно Соединенные Штаты сохраняют там свои войска, и им меньше всего хотелось, чтобы они в каком-то виде подставляли свои головы под пули что талибов, что исламистов из Арабского халифата.

Показательно еще вот что. Хотя Туркменистан с момента получения независимости все время пытался как можно активнее разыгрывать свои «заграничные карты» прежде всего в энергетическом секторе, американские компании ни прошлый президент республики, ни нынешний на туркменский прежде всего газовый рынок не подпускали (в отличие от того же Казахстана). Почему? Боялись, что, попав в Туркменистан, американцы начнут через свои спецслужбы, а также механизмы неправительственных организаций постепенно подстрекать местную оппозицию, и в конечном счете попросту свергнут существующую туркменскую власть.

Да, бывший правитель Туркменистана С. Ниязов регулярно лечился в Америке, всегда говорил добрые слова о своих американских коллегах, но как стабильно вешал перед американцами «шлагбаум» на въезде в республику, так то же самое продолжает делать и его нынешний сменщик. Турция, Малайзия, Япония, Китай, Италия в крайнем случае - вот их к «большой туркменской энергетике» в республике власти подпускают. А американцам - большой «туркменский газовый привет».

Так что возиться с ТАПИ американцы не будут ни деньгами, ни особой политической поддержкой. Тогда, казалось бы, все в руках прежде всего Индии и Пакистана, которым теоретически туркменский газ совсем даже не помешает, и опять-таки теоретически и Исламабад, и Дели могли бы сделать на него некую ставку. Но так ли это на самом деле, и будут ли ломать копья именно эти государства, если газопровод столкнется (а это произойдет неизбежно) с трудностями по мере попыток начать осуществление процесса его строительства?

Что-то громко пообещать - так такая уж у политиков работа...

А теперь посмотрим на реальные возможности каждой страны, участвующей в ТАПИ, внести свой вклад в проектируемый газопровод ТАПИ. Начнем с «главного поставщика» трубы - Туркменистана. Ничего, кроме самого факта добычи газа со своих месторождений, Ашхабад никому пообещать не может. Денег на прокладку трубы даже до своей границы с Афганистаном туркмены не выделят, а работы по добыче они хотят переложить на плечи японцев и турок. Соответственно никаких реальных рычагов на саму прокладку трубы в Индию у туркменского руководства нет.

Афганистан планируется в проекте ТАПИ использовать в качестве главным образом транзитной территории для газопровода. Какую-то небольшую часть туркменского газа афганцам вроде как хотели бы оставить, вот только не пойми с кого и за что там (если до трубы дойдет дело) можно будет спросить. Ни для кого не секрет, что после вывода основной массы военных стран НАТО из Афганистана в стране существует фактическое двоевластие (а сейчас - даже троевластие с учетом проникновения в целый ряд районов страны боевиков ИГИЛ).

Во многих провинциях (и это признают сами американцы) днем ситуация вроде бы контролируется правительственными силами, а как стемнеет - кругом «рулят» уже талибы. Общая внутриполитическая обстановка в Афганистане остается крайне нестабильной, американцы не выводят оттуда свои оставшиеся 10 тысяч военных именно поэтому. И пока подобное положение дел будет сохраняться, только сумасшедший может инвестировать миллиарды долларов в прокладку трубы, которой не пойми кто будет пользоваться, и не пойми кому тот же туркменский газ в конечном итоге попадет.

У Пакистана в этой ситуации вроде как есть определенный интерес в проекте ТАПИ. Но только - вроде бы. Обещания того же министра обороны Пакистана как-то повлиять на талибов, чтобы те «не наносили ущерба трубам проекта ТАПИ» - от лукавого. Военные в Пакистане не контролируют примерно треть территории своей собственной страны, не говоря уже об их бессилии что-либо сделать в Афганистане, руководство которого как раз и обвиняет пакистанскую сторону и в финансировании и вооружении талибов, и проведении антиафганской политики в целом.

И, наконец, Индия, которой куда выгоднее - по деньгам, и по гарантиям доставки завершить прокладку газовой трубы из Ирана. Деньги на это есть, если с Ирана снимут какие-то технические санкции, то сами же индийские компании проект этот и доведут до ума. То же, кстати, касается и Пакистана, которому с иранцами куда быстрее и дешевле договориться, чем ввязываться в совершенно неопределенное будущее проекта, который никто и никому не в состоянии гарантировать.

Ко всему прочему, не стоит забывать о том, кому ТАПИ совершенно ни к чему. А это Китай, Иран, Турция и Катар - по разным причинам, но всех их меньше всего интересует то, что Туркменистану куда-то надо свой газ «диверсифицировать» по поставкам. Им самим нужен газ из этой республики, и только в их собственном направлении. Есть ли у этих стран шансы помешать осуществлению проекта ТАПИ? Да полным-полно, и они так непременно поступят, если кто-то и что-то начнет по этому газопроводу копать, монтировать - да даже серьезно разрабатывать техническую документацию проекта.

Так в чем же будущее проекта, который никого не устраивает и который никто не будет финансировать?

Что же получается в итоге? Состоявшееся сравнительно недавно торжественное мероприятие с участием руководителей «газовой четверки» ТАПИ на поверку оказывается чисто протокольным и сугубо политическим действом, от которого до практического осуществления проекта - отсутствующие миллиарды долларов инвестиций и полнейшая неопределенность с прокладкой самой трубы. То, что высокие политики пообещали запустить ТАПИ, озвучили сумму, которая нужна для его осуществления, и даже сроки, когда теоретически труба могла бы заработать (в конце 2018 года), к реалиям текущей жизни не имеет никакого отношения.

Ситуация в регионе Передней Азии складывается нынче так, что здесь вообще ничего и никому неясно: кто и кем будет править, кто удержит власть в руках, а у кого ее с помощью «внешних сил» могут и отобрать. Плюс сама «большая энергетика» может выкинуть такой «переднеазиатский кульбит» со всем тем, что нынче делается в Сирии и вокруг нее, что не только ТАПИ - все остальные большие энергетические проекты повиснут, как перезревшая груша на обломанной ветром ветке.

Что-либо гарантировать, обещать, прикидывать - да еще на три года вперед - под силу только большим политикам. Но с них к тому времени мало кто и что спросит. Пока же общая энергетическая картина с участниками ТАПИ складывается таким образом. Туркменистан, пытаясь выйти на новые для себя газовые рынки (да еще за счет финансирования третьих стран), играет в очень опасную игру. Власть в республике может в этом случае очень неслабо раскачаться, а в Ашхабаде к таким толчкам земной коры (в отличие от настоящих землетрясений) не привыкли.

Афганистан и вовсе находится на политическом перепутье, потому как непонятно, насколько серьезно в этом году за правительственную власть возьмутся талибы. Они спокойно могут в течение нескольких дней взять под контроль все крупные города страны, и пока им в этом мешают не правительственные войска президента Гани, а присутствие американцев и войск пары других натовских стран. Как и что будет в республике дальше - не знает даже вездесущий Аллах. Так что трубу по афганской территории могут в таких условиях прокладывать - и тем более проект финансировать только очень уж большие оптимисты (и это мягко говоря).

Индия и Пакистан будут и дальше каждый играть в свои «энергетические игры». Пакистан по-любому будет укреплять отношения с Китаем, и ему выгоднее заручиться газовой поддержкой Ирана (да и Катар там с поставками сжиженного газа не подводит). Для Индии же мистика ТАПИ явно уступает реалиям того же иранского газа, а также разработке своих собственных месторождений на шельфе, в которые и свои, и зарубежные компании готовы вложиться.

Но самое главное - никто на сегодня (да и на завтра) не может просчитать ситуацию вокруг Сирии, и чем она в конечном итоге закончится (если такое вообще в обозримом будущем произойдет). Отношения России и Турции, Ирана и Турции, США и России, суннитов и шиитов во всем этом взрывоопасном регионе - и далее по списку - настолько подвешены и непредсказуемы, что возиться с ТАПИ (даже на уровне обещаний и общих рассуждений), судя по всему, у политиков вообще руки могут не дойти.

А именно подобный разворот событий в этом регионе наиболее вероятен. А соответственно и сам проект ТАПИ, и его осуществление будет столь же нереалистичным и практически неосуществимым, как и многие другие, похожие на него (помните многострадальный газопровод «Набукко»?), энергетические задумки с политическим подтекстом.

Туркмения. США > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 1 февраля 2016 > № 1633610 Юрий Сигов


Россия. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 января 2016 > № 1639269 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам переговоров с заместителем Председателя Кабинета министров, Министром иностранных дел Туркменистана Р.О.Мередовым, Ашхабад, 28 января 2016 года

Завершилась рабочая часть визита в Туркменистан, в ходе которого состоялась продолжительная беседа с Президентом Туркменистана Г.М.Бердымухамедовым и подробные предметные переговоры с заместителем Председателя Кабинета министров, Министром иностранных дел Туркменистана Р.О.Мередовым.

Хочу сразу подчеркнуть, что в центре внимания всех наших встреч здесь были задачи дальнейшего укрепления стратегического партнерства между Россией и Туркменистаном. Об этом не так давно, в конце ноября, в Тегеране говорили президенты России и Туркменистана в ходе встречи «на полях» саммита форума стран-экспортеров газа. Отметили, что за неполные три месяца после той встречи уже есть конкретные результаты по претворению в жизнь достигнутых тогда договоренностей. Существенно оживилась работа Межправительственной комиссии. Обновлен состав ее руководства. Межправкомиссия уже провела встречу и договорилась о создании очень важного механизма – Группы высокого уровня по поддержке торговли и инвестиций, в которой будут представлены все ведомства, отвечающие за конкретные направления нашего экономического взаимодействия. Уже есть конкретные проекты. Некоторые из них начали реализовываться – в сфере промышленности, сельского хозяйства, медицины, транспорта и других областях. Намечен график предметных консультаций и переговоров на первое полугодие, включающий в себя экспертные встречи, заседания Группы высокого уровня и самой Межправительственной комиссии, которую вместе с Министром иностранных дел Р.О.Мередовым с нашей стороны возглавляет заместитель Председателя Правительства Российской Федерации — Руководитель Аппарата Правительства Российской Федерации С.Э.Приходько. Это очень крупный и значимый результат усилий по продвижению экономического сотрудничества. Отмечалось, что, несмотря на снижение по понятным причинам, связанным с конъюнктурой мировых рынков, стоимостных объемов нашего сотрудничества, физические объемы устойчиво растут. Как только произойдут ожидаемые корректировки на рынках энергоносителей, это неизбежно отразится и на объемах в стоимостном выражении.

Вторым крупным блоком является наше гуманитарное сотрудничество, которое многогранно и опирается на системные договоренности по линии ведомств, занимающихся образованием, наукой, культурой. Как сказал сегодня Президент Туркменистана Г.М.Бердымухамедов, в России учатся более 16 тыс. граждан Туркменистана, из них полторы тысячи – по государственным стипендиям, а остальные обучаются по неофициальным каналам, самостоятельно поступая в те вузы, в которых они хотят получать высшее образование. Постоянно уделяется повышенное внимание поддержке русского языка, русской культуры в Туркменистане. Мы очень это ценим. Общеобразовательная школа им. А.С.Пушкина, работающая в Ашхабаде, без преувеличения является лучшим учебным заведением в Центральной Азии и пользуется огромной популярностью.

Мы также отмечаем, что приезды деятелей культуры из России в Туркменистан и из Туркменистана в Россию неизменно пользуются большим интересом у зрителей в наших странах.

Выделю также такой символический момент нашего визита, как открытие нового комплекса Посольства Российской Федерации в Туркменистане. Очень достойное здание, которое органично вписалось в архитектуру современного Ашхабада. Вчерашний прием прошел тепло, по-товарищески, по-дружески, одновременно торжественно, и наверняка запомнится, как важная веха в укреплении нашего стратегического партнерства в обеспечении его долгосрочного устойчивого характера.

Сегодня на переговорах в Министерстве иностранных дел особое внимание мы уделили взаимодействию между внешнеполитическими ведомствами, которое строится на плановой основе. Только что мы с моим коллегой Р.О.Мередовым подписали очередную Программу сотрудничества на текущий год. Рассмотрели практические аспекты нашего сотрудничества, в том числе по таким вопросам, как положение в Центральной Азии, включая те риски и угрозы, которые проистекают с территории Афганистана – террористическая угроза, наркотрафик. У нас есть конкретные планы по линии министерств иностранных дел, силовых ведомств, аппаратов советов безопасности, которые позволяют эффективно сотрудничать, парировать и предотвращать эти угрозы.

Говорили и о каспийской проблематике. Сегодня в Ашхабаде проходит заседание рабочей группы по подготовке конвенции о правовом статусе Каспия. Подходы России и Туркменистана к согласованию пока еще остающихся вопросов в этой конвенции близки или совпадают. Мы выступаем за то, чтобы Каспий был морем мира и добрососедства, чтобы здесь обеспечивалась транспарентность военного строительства в пределах разумной достаточности, и чтобы сами каспийские страны решали все вопросы, связанные с использованием этого водоема.

Наши подходы близки и к необходимости институционального оформления структур, которые будут заниматься пятисторонним экономическим сотрудничеством на Каспии, решением вопросов транспортного сообщения, логистических задач, которые позволят более эффективно и углубленно развивать торгово-экономические, инвестиционные и инфраструктурные связи.

Обсуждались и общие международные вопросы, касающиеся нашего сотрудничества в ООН, где у нас есть немало совместных инициатив, в том числе по обеспечению устойчивой энергетики на долгосрочной основе. Благодаря совместным усилиям России и Туркменистана цель устойчивой энергетики включена в повестку дня ООН до 2030 г. по вопросам устойчивого развития. Договорились о координации наших действий в таких структурах ООН, как Экономический и социальный совет, Совет ООН по правам человека и другие органы, в которых представлены Россия и Туркменистан.

В целом хочу сказать, что мы весьма удовлетворены итогами переговоров. Это совпадает с оценками наших туркменистанских друзей. Уверен, что этот визит позволит продолжить усилия по полному всестороннему выполнению договоренностей наших президентов.

Вопрос: Может ли Россия помочь Туркменистану укрепить границу с Афганистаном? Готов ли Туркменистан принять такую помощь?

С.В.Лавров: Помощь предлагается в тех случаях, когда в ней есть необходимость.

Сегодня мы были проинформированы о дополнительных мерах, которые предпринимает руководство Туркменистана для того, чтобы обеспечивать свою границу в безопасном режиме современными технологическими средствами. Если в этих усилиях потребуется наша помощь, то, конечно, мы будем в ней заинтересованы. Но повторю еще раз, сегодня наши туркменистанские друзья подробно рассказали о том, как надежно закрывают границу с Афганистаном. Мы из этого исходим.

Вопрос: Глава МИД ФРГ Ф.-В.Штайнмайер достаточно резко высказался по поводу Вашей оценки по делу девочки Лизы, расценив Ваш ответ на ежегодной пресс-конференции, как вмешательство во внутренние дела Германии. Согласны ли Вы с такой оценкой?

С.В.Лавров: Во-первых, не могу согласиться с тем, что Ф.-В.Штайнмайер как-то резко и жестко реагировал на мои комментарии. Он сказал, что необходимо дождаться результатов расследования и не раздувать пропагандистскую кампанию в СМИ. Мы ровно об этом и просим – чтобы результаты расследования появились как можно скорее. Но не только об этом. Поскольку речь идет о гражданке Российской Федерации, мы вправе не просто ждать завершения расследования, но должны по всем существующим в цивилизованном мире нормам быть проинформированы о том или ином инциденте, происходящем с гражданами России, чего в данном случае не было сделано своевременно. Именно поэтому возникли различные толкования этой ситуации. Убежден, что при условии предоставления необходимой информации соответствующими органами ФРГ будет меньше недопонимания. В этом же случае мы получили информацию не от официальных структур Германии, а сначала от русскоязычной общины, потом от адвоката семьи, далее от родителей Лизы. Уверен, что чем больше здесь будет транспарентности, информации о наших гражданах, попадающих в нестандартные ситуации, особенно такие серьезные, тем лучше будет для наших отношений, и ни у кого не будет возникать вопросов о том, что является пропагандой, а что – вмешательством во внутренние дела.

Мы не вмешиваемся во внутренние дела других государств. Комментарии ситуации, связанной с правами человека, никто никогда не рассматривал в качестве вмешательства во внутренние дела. Это постулат, который записан в международно-правовых конвенциях в сфере правозащитной деятельности и обеспечения прав и свобод. Наши германские друзья регулярно, значительно чаще нас, комментируют различные аспекты внутренней жизни Российской Федерации, причем не только в сфере прав человека, но и в других областях. Когда кто-то сердится, это означает, что не все в порядке с аргументацией.

Россия. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 января 2016 > № 1639269 Сергей Лавров


Россия. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 января 2016 > № 1639267 Сергей Лавров

Комментарий Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам переговоров с Президентом Туркменистана Г.М.Бердымухамедовым, Ашхабад, 28 января 2016 года

Хотел бы выразить удовлетворение состоявшимися переговорами в ходе приема у Президента Туркменистана Г.М.Бердымухамедова. Рассмотрели все аспекты нашего взаимодействия в крупном, принципиальном плане с учетом достигнутых между президентами России и Туркменистана договоренностей, в том числе в ходе их контакта в конце ноября 2015 г. в Тегеране. Констатировали существенный прогресс по торгово-экономическому сотрудничеству с точки зрения достигнутых результатов и особенно перспектив.

Предстоят важные мероприятия по линии Межправительственной комиссии, Группы высокого уровня, созданной для подготовки новых предложений в рамках общей деятельности Межправкомиссии. Запланированы контакты по линии предпринимателей двух стран. Наша общая оценка заключается в том, что эти тенденции следует всячески поддерживать.

Президент Туркменистана Г.М.Бердымухамедов уделил особое внимание развитию гуманитарных связей, подтвердил неизменную линию руководства страны на поддержку русского языка, развитие культурных и образовательных контактов между Россией и Туркменистаном, отмечал возрастающее количество туркменских граждан, которые едут в Россию получать образование. Мы тоже активно поддерживаем этот интерес.

С точки зрения международных дел обсудили продолжающуюся в эти дни в Ашхабаде работу по подготовке Конвенции о правовом статусе Каспия. Обсудили ситуацию в Центральной Азии с точки зрения рисков, которые проистекают с территории Афганистана. У нас единая позиция о необходимости политического урегулирования остающихся в Афганистане проблем с тем, чтобы наш регион был регионом мира и добрососедства.

Подтвердили тесное взаимодействие в ООН и других международных структурах, где по большинству вопросов у нас совпадающие позиции, в том числе по инициативам, которые в международном сообществе продвигает Россия и наши туркменистанские друзья. Имею в виду инициативы о транзите энергоносителей, о транспортном сотрудничестве в международном плане и многое другое.

Еще раз выражаю признательность руководству Туркменистана за гостеприимство и рассчитываю, что более детальные переговоры, которые предстоят нам с Министром иностранных дел Туркменистана Р.О.Мередовым позволят нам по линии внешнеполитических ведомств продвинуть наше взаимодействие дополнительно вперед. В том числе планируем сегодня подписать Программу сотрудничества между министерствами иностранных дел.

Так что визит насыщенный, погода хорошая. Спасибо еще раз.

Россия. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 января 2016 > № 1639267 Сергей Лавров


Россия. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 января 2016 > № 1639266 Сергей Лавров

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе встречи с заместителем Председателя кабинета министров, Министром иностранных дел Туркменистана Р.О.Мередовым, Ашхабад, 28 января 2016 года

Спасибо, уважаемый Рашид Овезгельдыевич,

Действительно, мы только что провели очень подробный разговор с Президентом Туркменистана Г.М.Бердымухамедовым. В принципиальном плане затронули все основные направления нашего стратегического партнерства: политический диалог, торгово-экономические и инвестиционные связи, гуманитарное сотрудничество, взаимодействие на международной арене, каспийскую проблематику.

Отмечу, что в эти дни в Ашхабаде проходит важное заседание наших заместителей по проработке дальнейших договоренностей, связанных с подготовкой Конвенции о правовом статусе Каспийского моря.

Мы очень ценим активный, заинтересованный конструктивный вклад Туркменистана в эту работу, а также внимание руководства этой страны ко всем без исключения аспектам нашего сотрудничества. Такой подход пользуется взаимностью. Президент России В.В.Путин неизменно уделяет повышенное внимание всем этим аспектам, заинтересован в углублении нашего стратегического партнерства, что было подтверждено на встрече наших президентов 23 ноября 2015 г. в Тегеране «на полях» саммита Форума стран-экспортеров газа.

Рассчитываю, что сегодня в рамках наших переговоров мы рассмотрим все эти вопросы, уделив по определению особое внимание внешнеполитическому взаимодействию. Сегодня мы подписываем Программу сотрудничества на текущий год, которая, как всегда, включает все ключевые проблемы современного мира. Это касается общих задач по борьбе с терроризмом, наркотрафиком, организованной преступностью, задач урегулирования конфликтов, конечно, проблематики Афганистана и все, что с ним связано, а также того, как протекают далеко не чуждые Российской Федерации центрально-азиатские процессы в рамках этого очень непростого современного меняющегося мира.

Признателен Вам за традиционное гостеприимство, за то, что Вы вчера нашли время вместе с нашей делегацией принять участие в торжественной церемонии открытия нового комплекса российского Посольства. Была очень трогательная, торжественная, нацеленная на перспективу церемония. Было очень приятно видеть, как наши друзья вместе с нами отмечали это важное для нас событие.

Еще раз спасибо Вам за гостеприимство. Рассчитываю на конструктивный разговор.

Россия. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 января 2016 > № 1639266 Сергей Лавров


Туркмения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 23 ноября 2015 > № 1559567 Гурбангулы Бердымухамедов

Встреча с Президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым.

В ходе визита в Иран Владимир Путин встретился с Президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым.

Г.Бердымухамедов: Во–первых, хочется выразить большую благодарность за то, что мы встречаемся на полях саммита глав государств по экспорту газа. Хорошо, что появилась возможность обсудить вопросы двусторонних отношений.

Владимир Владимирович, я, конечно, прежде всего хотел бы выразить наши глубокие соболезнования по поводу крушения самолёта. Ваш братский туркменский народ всегда рядом с вами, и, конечно, это останется в наших сердцах. Примите наши соболезнования.

Хотел бы также поднять такой вопрос. Вы знаете, в этом году будет саммит глав государств по Каспию в Казахстане. И якобы наши казахские коллеги очень обеспокоены вопросами, которые происходят над уровнем Каспийского моря. Это связано с военными вопросами. Поэтому там возникают вопросы, связанные с гражданским международным авиасообщением, надо ли менять авиасообщение, эшелоны движения. Не знаю, в курсе Вы дела или не в курсе, но казахские наши коллеги этим вопросом обеспокоены.

Если же говорить о двусторонних вопросах, я хотел бы выразить очень большую благодарность за Вашу поддержку в укреплении нашей туркмено-российской комиссии по экономическому сотрудничеству. Как раз на прошлой неделе состоялось девятое заседание. Мы прошлись по всем аспектам нашего сотрудничества, не говоря, конечно, о политических. Вы всегда поддерживаете нашу инициативу на международной арене, за что мы Вам очень-очень благодарны.

Говоря о торгово-экономических вопросах, конечно, хороший темп есть, он всегда у нас идёт по восходящей линии. Но мы посмотрели на заседании, всё–таки есть и резервные потенциалы, очень много. Я думаю, будем мы их применять именно на благо наших народов – и в Туркменистане, и в Российской Федерации.

Конечно, мы много говорили и о вопросах нашего гуманитарного сотрудничества. Вы понимаете, с каким воодушевлением и любовью мы относимся в целом к русскому языку. Работает российская школа имени А.С.Пушкина. Прекрасная школа, очень много периодики, вы нам помогаете и в других вопросах, в литературных источниках. Ну и вообще мы в Туркменистане, Вы знаете, как мы относимся к изучению русского языка, начиная с детского сада и кончая высшими учебными заведениями. И в прессе, и по телевидению, в наших средствах массовой информации. Как раз на неделе был показ фильмов «Мосфильма», приезжали супруги Меньшовы. Мы очень благодарны. В таком ракурсе мы всегда будем продолжать наше сотрудничество, поэтому ещё раз позвольте Вас поблагодарить за то, что Вы делаете для укрепления дружбы между Туркменистаном и Российской Федерацией.

Пользуясь случаем, я всё–таки хотел бы ещё раз подтвердить своё приглашение. Мы нейтральная страна. Поэтому будет создан очень хороший международный форум, площадка, где мы могли бы обсудить все наши актуальные вопросы. Тема – «Нейтралитет во имя мира и стабильности». Я просто хочу осведомить, очень много желающих глав государств приехать на этот международный форум, и самое главное, он будет сопровождаться праздничными мероприятиями. А Вы для нас, как всегда, очень почётный и уважаемый гость.

Я ещё раз подтверждаю своё приглашение Вам и членам Вашей делегации.

В.Путин: Спасибо большое, уважаемый Гурбангулы Мяликгулыевич.

Туркменистан относится к числу наших стратегических партнёров региона. Это зафиксировано в наших базовых документах. Так оно есть и на практике. У нас очень добрые отношения в политической сфере, в сфере взаимодействия в области гуманитарных связей, в экономике. Правда, в денежном выражении торговый оборот несколько сократился, но товарные потоки у нас приемлемые.

Что касается озабоченности наших друзей в регионе по поводу использования воздушного пространства над Каспийским морем – нам наши казахстанские друзья об этом пока ничего не говорили, но будем иметь это в виду. Мы понимаем, что, наверное, ограничения есть и неудобство некое создаётся, но мы с вами знаем, что все усилия, которые предпринимает Россия по борьбе с терроризмом, ложатся бременем прежде всего на Российскую Федерацию, я имею в виду даже материальную составляющую. А террористические организации, такие, как так называемый ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусра» и прочие, не щадят никого. Они занимаются натуральными зверствами, не щадят в том числе и гражданские суда, имею в виду гражданской авиации. Поэтому если какие–то неудобства создаются, то их нужно, конечно, минимизировать, это точно совершенно, и мы будем иметь это в виду.

Но, имея также трагический опыт, связанный с гибелью нашего самолёта, мы будем делать это до тех пор, пока посчитаем нужным, для того чтобы наказать виновных. Но все эти операции не будут проводиться вечно, я изначально говорил о том, что они будут иметь временный характер, связанный с наступательными операциями сирийской армии по подавлению террористических организаций. Неизбежно всё равно сирийский кризис должен решаться и будет решаться политическими средствами.

Мы очень надеемся на то, что процесс, который идёт в Вене, приведёт к положительному результату. Мы только сегодня обсуждали это с иранским руководством. Думаю, что все наши друзья, ближайшие союзники, стратегические партнёры не только с пониманием к этому отнесутся, но и будут нас поддерживать. Мы на это очень рассчитываем.

Что касается гуманитарного взаимодействия, оно для нас действительно очень важно. Вы упомянули сейчас и про школу, которую мы вместе с Вами закладывали, и про фестиваль наших фильмов. А я хотел бы вспомнить о том, что мы принимали с удовольствием ваших деятелей искусства, которые представляли музыкальную часть, традиционное музыкальное искусство Туркмении. Это вызвало тоже большой интерес. Очень рассчитываем на то, что такое взаимодействие по всем направлениям будет продолжаться. Мы с уважением относимся к нейтральному статусу Туркменистана, всячески его поддерживаем. И, безусловно, будем принимать участие в мероприятиях, которые вы планируете.

И хочу Вас поблагодарить за приглашение, которым я обязательно воспользуюсь. Спасибо большое.

Туркмения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 23 ноября 2015 > № 1559567 Гурбангулы Бердымухамедов


Туркмения. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 мая 2015 > № 1382621 Ариэль Коэн

Туркменский гамбит: как Евросоюз ищет газ в Средней Азии

Ариэль Коэн

Присоединение Ашхабада к проекту трубопровода TANAP в перспективе грозит «Газпрому» серьезным усилением конкуренции на европейском газовом рынке

Конкуренция за европейский рынок газа обостряется. После начала конфликта на Украине приоритетной задачей для ЕС стало уменьшение зависимости от российских поставок, ныне составляющих менее трети в совокупном потреблении. Но говорить о 27% европейского газового рынка в руках «Газпрома» — все равно что говорить о средней температуре по больнице: Финляндия, государства Балтии, Чехия, Словакия, Венгрия, Болгария и другие страны Центральной и Восточной Европы ввозят от 70% до 100% газа из России.

Россия сейчас активно продвигает свой «Турецкий поток» — трубу через Черное море в Турцию, где на границе с Грецией расположится газовый хаб для ЕС. Брюссель пытается противопоставить этому проекту «Южный газовый коридор» — систему трубопроводов, идущих из Каспийского региона через Турцию в Южную Европу. Она является приоритетной для импортозамещения российского газа.

Ключевой составляющей этой инициативы является проект Трансанатолийского газопровода (TANAP), по которому через Грузию и Турцию в страны ЕС планируется поставлять азербайджанский природный газ. Через Грецию и Албанию газ пойдет в Италию по трубе TAP (Trans-Adriatic Pipeline). Возможно также ответвление через Болгарию, Сербию, Венгрию и Австрию до хаба в Баумгартене (так называемое Nabucco West).

Пока речь идет о небольших объемах: 6 млрд куб. м для Турции, 10 млрд — для Европы с месторождения Шах Дениз II. Но с вводом в строй месторождения Шах Дениз III и компрессорных станций мощность системы может достичь 32 млрд куб. м.

TANAP, который строят Азербайджанский СОКАР, BP и турецкий BOTAS, — один из самых сложных, но в то же время стратегически важных элементов для обеспечения стабильного энергоснабжения Европы на десятилетия вперед. Завершение работ по строительству газопровода длиной 1841 км запланировано на 2018 год.

Евросоюз в лице замглавы Еврокомиссии по делам Энергетического союза Мароша Шефчовича поддержал Турцию в реализации проекта строительства Трансанатолийского газопровода. Руководство ЕС осознает, что реализация проектов TANAP — TAP подразумевает привлечение нескольких потенциальных поставщиков из соседних регионов, что в свою очередь усилит энергетическую безопасность и надежность поставок. Речь идет об огромных запасах Туркменистана, а в будущем, возможно, и Северного Ирака (Курдистана).

Европейцы давно думают о расширении Южного коридора для усиления его экономической отдачи. Осуществлением этих планов может стать создание Транскаспийского трубопровода, который позволит Туркменистану поставлять природный газ, по запасам которого эта страна занимает четвертое место в мире, на европейский рынок. До сих пор туркменский газ покупали в основном китайцы по ими же построенной трубе, за которую туркмены будут расплачиваться аж до 2020 года.

Покупают по смешной цене — около $120 за 1000 куб. м.

Обсуждению вопросов, связанных с проектом ТАNAP, была посвящена недавняя встреча в Ашхабаде глав нефтегазовых ведомств Туркменистана, Азербайджана, Турции и представителей ЕС. Главным итогом встречи стало заключение энергетической декларации, согласно которой стороны выступают за «создание благоприятных условий, необходимых для обеспечения надежного, стабильного и долгосрочного международного энергетического сотрудничества, в равной степени учитывающего интересы производителей, транзитных стран и потребителей энергии». По результатам встречи в Ашхабаде Шефчович также поддержал вхождение Туркменистана на европейский газовый рынок, охарактеризовав это «взаимным интересом сторон».

Хотя Южный коридор из-за небольшой мощности еще долго не будет угрожать квазимонополии «Газпрома» в Восточной Европе, в Москве его все равно считают конкурентом «Турецкому потоку». В начале апреля 2015 года прошла встреча министров иностранных дел Греции, Венгрии, Сербии, Македонии и Турции, на которой было выражено одобрение российскому проекту. Министры подписали декларацию, подтверждающую «поддержку созданию коммерчески жизнеспособного варианта диверсификации маршрутов и источников для поставки природного газа из Турции через территории наших стран в страны Центральной и Юго-Восточной Европы». Очевидно, что в данной ситуации Турция в выигрыше — реализация двух стратегически важных энергетических проектов существенно усилит позиции Анкары как экономически, так и политически.

Именно через Турцию будет проходить главная энергетическая артерия региона.

Каким будет баланс газа в ней — зависит от геополитической мотивации руководства Турции, а также гибкости России и Азербайджана.

Москва критикует планы строительства газопровода на Каспии, объясняя это беспокойством за экологическую ситуацию в регионе. В этом Россию поддерживает Иран, который хочет стать импортером и транзитером туркменского газа, несмотря на историю неплатежей Тегерана Ашхабаду. Принимая во внимание хроническое игнорирование экологических норм российскими и иранскими энергетическими компаниями, эти доводы Москвы и Тегерана не могут восприниматься серьезно.

Потепление отношений между Россией и Грецией в последнее время также повышает шансы на успех «Турецкого потока». Греция на грани банкротства вдруг полюбила Россию так, как бедный жених любит некрасивую, но богатую невесту.

Согласно планам «Газпрома», «Турецкий поток» планируется завершить к 2019 году. Алексей Миллер, генеральный директор российского газового гиганта, в ходе визита греческого премьера Алексиса Ципраса в Москву обозначил выгоды, которые может получить Греция при участии в проекте. В первую очередь речь идет об упрощенных условиях кредитования и постоянных доходах в миллиарды долларов в год от транзита газа.

Из-за тяжелой экономической ситуации в Греции Ципрас стоит с протянутой рукой.

Но с точки зрения Брюсселя, растущее влияние Москвы в Афинах несет в себе угрозу консенсусу в рядах ЕС по важным вопросам — в том числе по вопросу продления санкций в отношении России.

«Газпром» интенсивно взялся за строительство фундамента для «Турецкого потока». Так, в первых числах мая 2015 года стало известно о скидке, предоставленной компанией крупным турецким импортерам российского газа. Данный жест, по всей видимости, является попыткой склонить Анкару на сторону Москвы в вопросе о российской трубе и хабе.

Недавнее обвинение Евросоюза в адрес «Газпрома» в нарушении антимонопольного законодательства говорит об обострении борьбы между Брюсселем и Москвой. Скорее всего, это обвинение станет началом нового витка противостояния между Брюсселем и ведущим поставщиком «голубого топлива» в Европу. У «Газпрома» есть время до конца июля этого года для опровержения обвинений. Российский концерн не оставит свое стремление быть ключевым игроком на европейском энергетическом рынке и будет отбивать атаки.

Но действия Москвы сегодня вызывают в Европе гораздо большее сопротивление, чем до весны 2014 года.

Изменение российско-европейского энергетического сотрудничества, желание разнообразить количество поставщиков, лишать их привилегированного статуса, вызвано непредсказуемостью российской политики, затронувшей ключевую транзитную страну — Украину.

Сегодня в Брюсселе и в Вашингтоне Москву обвиняют в политическом авантюризме на постсоветском пространстве и в стремлении представить ЕС в глазах населения в качестве идеологического и стратегического оппонента России, а не надежного партнера. Такой курс практически не оставляет Брюсселю ничего иного, кроме как поддерживать «Южный газовый коридор» и, соответственно, его составляющие: Транскаспийский, Трансанатолийский и Трансадриатический газопроводы.

Туркмения. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 мая 2015 > № 1382621 Ариэль Коэн


Туркмения. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 16 марта 2015 > № 1342547 Юрий Сигов

«Туркменская рулетка» Евросоюза

Брюссель вновь начинает окучивать Ашхабад насчет транскаспийского газопровода. Хотя от Туркменистана в этом деле ровным счетом ничего не зависит

Юрий Сигов, Вашингтон

На прошлой неделе региональные СМИ активно освещали визит (один из многочисленных за последние годы) туркменского президента Гурбангулы Бердымухамедова в Турцию. Поскольку он в очередной раз заявил, что его республика готова поставлять газ в Европу, тут же вспомнили о том, что подобный шаг Ашхабада якобы угрожает интересам Китая, Ирана и России и ставит тем самым под вопрос прокладку под Каспием нового газопровода.

Показательно, что подобных «обеспокоенностей» и ожиданий «туркменского прорыва» на европейском направлении было больше десятка только за последние пару лет. «Вот-вот» Ашхабад что-то и куда-то намеревался поставлять, с кем-то и о чем-то «вроде как» договаривался. А посланники Евросоюза и его энергетических органов радостно рапортовали о том, что «каспийский лед» растоплен, и теперь центральноазиатский газ уж точно потечет беспрепятственно в Европу, минуя российскую территорию.

При этом руководство ЕС на самом деле (и вовсе не с момента начала конфликта на Украине, а намного раньше) стремилось найти какие-то обходные альтернативы российскому газу. То,что российский вариант был самым выгодным и надежным, их вовсе не волновало. Нужно было по чисто политическим соображениям обеспечить себе какую-то мифическую «энергетическую безопасность»(которую при желании европейцам можно подорвать по любому из имеющихся и будущих маршрутов). Для чего нужно было первым делом напакостить России - и даже с собственными экономическими потерями попытаться найти «новые подходы» к двум другим каспийским газовым поставщикам – Туркменистану и Азербайджану.

Вариантов в обход России по газу вроде имеется много. Но почему-то ни один из них до сих пор не работает

Символично, что с момента объявления тотального отказа от российских газовых поставок много каких вариантов предлагалось со стороны ЕС для замены «нежелательных поставок с Востока». Вот только до сих пор ни один из них (а таких вариантов было около десятка) до сих пор не удалось не только осуществить, но и даже на минимальном уровне продвинуть к конкретике.

Так, транскаспийского газопровода из Туркменистана к берегам Азербайджана как не было, так и нет (да и, в принципе, при той позиции, которую к этому проекту занимают Россия и Иран, и быть не может). Транспортировка сланцевого газа из США гарантированно нерентабельна, и никто подобный проект не намерен финансировать. Полный «абзац» нынче по поставкам газа из Ливии в Европу- там вообще не пойми кто и чем правит, и гражданская война всех против всех – каждодневные реалии этого разорванного на части внешним вмешательством некогда процветавшего государства.

Также полностью бессмысленны надежды на поставки газа как из Алжира в Европу, так и попытка создать возможность Ираку или отдельно существующему нынче Курдистану начать поставки на европейские газовые рынки через Турцию. И полностью затихли какие бы то ни было разговоры о сланцевой добыче на территории самих европейских государств, включая Польшу, Литву и Украину.

В то же время единственным вариантом для европейского газового снабжения останется транспортировка газа из Азербайджана – то есть трансанатолийский газопровод под названием TANAP. По нему азербайджанский газ с месторождения Шах-Дениз будет поставляться в Евросоюз, а значительная часть газопровода, строительство которого намечается начать в апреле, пройдет по территории Турции. К тому же шесть из шестнадцати миллиардов кубометров, которые планируется перекачивать через трансанатолийскую «трубу» в Европу, Турция будет закупать для своих собственных нужд.

Оставшихся 10 миллиардов кубометров Европе элементарно не хватит ни на что, если она откажется от российских закупок. Поэтому за последние несколько месяцев Брюссель активно пытается «поджимать» Туркменистан, поплевывая и на так и нерешенный статус акватории Каспия, так и на то, что ни Россия, ни Иран не дадут никому и никакой газопровод тащить под дном моря-озера. Что нанесло бы их стратегическим экономическим интересам в регионе немалый ущерб.

Здесь стоит обратить внимание на позицию Турции, которая с момента перекрытия газового вентиля через Украину может стать главным энергораспределителем всего как российского, так и центральноазиатского и каспийского газа. Так, президент Турции Т.Эрдоган уже давал понять, что туркменский газ якобы сможет обеспечить «энергобезопасность Европы».

Главное же то, что турки уже вроде как заручились желанием Ашхабада поучаствовать в проекте ТАНАП, и тем самым присоединиться к трубе, которая идет в направлении Турции для турецкого потребления и поможет однозначно Анкаре продавливать свои политические вопросы в отношениях с Евросоюзом.

Подобная «турецкая комбинация на Каспии» явно не устраивает Пекин, поскольку для наполнения трансанатолийского газопровода планируется использовать не только месторождения на шельфе Каспийского моря, но и газ из восточных районов республики, то есть регион, откуда сейчас поставляется туркменский газ в Китай по долгосрочным контрактам. Да и у Ирана с Россией есть полным-полно возможностей всю эту затею «накрыть медным тазом», если попытки действительно как-то пробить поставки туркменского газа под Каспием будут продолжаться.

Думаю, что здесь бессмысленно обсуждать, что конкретно пообещал туркменский президент во время визита в Турцию своему тамошнему коллеге. Как и непринципиально о каких вообще объемах газа мечтают европейцы и подталкивающие Ашхабад к «рывку через Каспий» их посланники, посещающие за последние месяцы туркменскую столицу.

Проблема для любого газопровода на Каспии состоит прежде всего в том, кто диктует правила игры в регионе и кто обладает реальной, а не словесной мощью как для того, чтобы те или иные трубопроводы были проложены, так и в случае необходимости располагать силами для их защиты.

А ведь может так случиться, что в «газовом походе» на Европу обойдены будут и Турция, и Россия

Нет сейчас, думаю, смысла обсуждать поведение руководства ЕС, которое посчитало, что газовые закупки из России (на которых вся Европа десятилетиями жила) следует прекратить. Как и наивно гадать, какое будущее ждет сегодня проект так называемого «Турецкого потока» по прокладке новых трубопроводов из России в Европу через Турцию (то есть в реалиях российский газ туда все равно ведь попадает, только через другого транзитера, с которым тому же Брюсселю будет куда сложнее по всем вопросам договариваться, чем с Москвой).

Зато есть смысл задуматься над тем, что помимо России и Турции в этом «европейском газовом пасьянсе» на первые роли может выйти совсем иной игрок- Азербайджан. Так, официальный Баку напрямую решил выйти на Болгарию- страну, из-за которой во многом так называемый «Южный поток» был Москвой свернут (понятно, что София никакой политической самостоятельностью не обладает, и ее поведение полностью определяется в других столицах, но именно болгарское руководство своим лакейским поведением «добило» «Южный поток» и превратило его в «Турецкий поток»).

При этом президенты Азербайджана и Болгарии И. Алиев и Б. Борисов обсудили не только, как обойтись без «Южного потока»и нового маршрута для российского газа через территорию Турции, но и как попытаться всерьез возродить уже вроде как давно похороненный проект «Набукко». И подключить к газовым поставкам в Европу Туркменистан.

Помимо этого, Евросоюз рассчитывает заключить договоры с тремя альтернативными России поставщиками газа, среди которых Туркменистан, Азербайджан и Алжир. План Брюсселя состоит также в том, чтобы закончить работы по строительству трансадриатического газопровода к концу 2019 года. Если же это произойдет, то и Россия, и Турция могут быть вообще выведены из «газовой игры» вокруг Старого континента (так по крайней мере думают в Брюсселе и Вашингтоне).

Более того – Евросоюз теперь чуть ли не конкурс объявляет среди всех желающих, кто хотел бы заменить Россию с ее газом на своем рынке. А отсюда и прямой выход руководства ЕС на президентов как Азербайджана, так и Туркменистана. Совместными силами они могут посотрудничать только в реанимации проекта «Набукко», а, значит, этой давно уже существующей только на бумаге и в головах еврочиновников трубе надо придать новый импульс.

И, что показательно, поддержал подобную затею азербайджанский президент И. Алиев, который выразил пожелание «поскорее разморозить» ветки такого трубопровода, который планируется проложить через территорию Болгарии.

Он уточнил, что речь идет о той части, которая начинается с точки завершения другого проекта – TANAP. Но сути дела это не меняет: речь ведь идет о фактически возрождении «Набукко», чего гарантированно ни Россия, ни Иран, сколько бы ЕС ни старался, просто не допустят.

Опасные политические игры, которые вновь «подвесят» безопасность всего Каспийского региона

Безусловно, можно только вновь удивляться попыткам что Азербайджана, что Туркменистана поиграть в энергетическую самостоятельность в регионе, и не принимать всерьез стремление Баку и Ашхабада «подыграть» европейцам относительно налаживания прямых газовых поставок на Старый континент взамен ныне существующим российским. Однако в Брюсселе решили, что независимые газовые поставки взамен России найдены, и теперь только нужно как можно быстрее с ними договориться об их правилах, и главное, кто за все эти гигантские проекты типа «Набукко» будет платить.

Символично, что президент Туркменистана вновь подтвердил европейцам, что, в принципе, имеет возможности наладить газовые поставки из своей страны, и это якобы совершенно не помешает Ашхабаду в выполнении других обязательств (перед тем же Китаем), контракты с которым подписаны на многие годы вперед. Правда, опять разговоры переводятся в плоскость какого-то политического абсурда, потому что в реанимации «Набукко» и ему подобных проектов главное не то, сколько у Туркменистана имеется в наличии газа, а то, дадут ли ему в европейском направлении прокладывать трубопроводы.

То есть теоретически Азербайджан и Туркменистан могли бы заменить российские поставки при условии достаточной пропускной способности и гарантиях наличия необходимых объемов природного газа (которых никто дать не в состоянии, да и сами поставки и Россией, и Ираном могут быть пресечены в любой момент). Ведь если подобный транскаспийский трубопровод все же начнут строить без согласования с Россией, то не исключен элементарно прямой военный конфликт на Каспии при участии не только России, но и Ирана.

Здесь возможен и вариант, при котором Иран сам мог бы подключиться к подобной газовой трубе в сторону Европы, но для этого с него должны снять американские санкции. А для этого Тегеран должен, как известно, прекратить осуществление своей ядерной программы, поменять политический режим и вновь стать полностью лояльным и послушным «клиентом» в регионе для Соединенных Штатов.

Насколько подобное развитие событий вообще реально, судите сами. Скорее всего, американские санкции против Тегерана будут только ужесточены, ядерная программа Тегерана по этой причине может быть форсирована, и военный конфликт может вспыхнуть отнюдь не из-за возрождения идеи с «Набукко», а совсем по другой причине – резкого неприятия иранского «ядерного поведения» как Соединенными Штатами, так и Израилем.

Наивно было бы ожидать и какого-то улучшения отношений между ЕС и Россией по данному вопросу. В Брюсселе не принимается ни одного решения без согласования с США, а там принято «командирское решение» продолжать конфронтацию с Москвой, и уж тем более—полностью перепортить все имеющиеся торгово-экономические отношения Евросоюза и Россией, включая энергетические. Соответственно, и снабжение российским газом Европы для одних – это неслыханное ранее «зло», а для других – принципиальный вопрос не пускать на европейские рынки никого, кто хотел бы туда наладить альтернативные российским газовые поставки.

А здесь уже запахнет не обсуждением заявлений или визитов первых лиц Туркменистана и Азербайджана, а прямым столкновением России (вполне возможно – и с Ираном) и США, при котором европейцам может вообще никакого газа не достаться. Но об этом, похоже, ни в Брюсселе, ни во многих других мировых столицах никто всерьез пока даже не задумываетcя.

Туркмения. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 16 марта 2015 > № 1342547 Юрий Сигов


Китай. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 29 января 2012 > № 482651 Сяо Цинхуа

По случаю 20-летнего юбилея со дня установления дипломатических отношений Китая и Туркменистана посол КНР в Туркменистане Сяо Цинхуа дал эксклюзивное интервью веб-сайту russian.china.org.cn.

Посол Сяо Цинхуа отметил, что прошедший 2011 год – очень плодотворный год в отношении развития дружественного сотрудничества Китая и Туркменистана. Благодаря заботе и поддержке лидеров двух стран двусторонние отношения Китая и Туркменистана проявили тенденцию динамичного развития. Высшее руководство двух стран поддерживает тесные связи. Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов в ноябре 2011 года совершил государственный визит в Китай, стороны подписали 18 документов о сотрудничестве на уровне государств, правительств и предприятий, что значительно укрепило юридическую основу дружественного сотрудничества двух стран, обогатило содержание и повысило уровень двусторонних отношений Китая и Туркменистана. Теперь механизм двустороннего сотрудничества более совершенный, были проведены первые заседания четырех подкомиссий (энергетической, торгово-экономической, безопасности, гуманитарного сотрудничества) в рамках Межправительственной комиссии сотрудничества Китая и Туркменистана, на которых было спроектировано сотрудничество в соответствующих отраслях. В области сотрудничества по природному газу стороны достигли нового прогресса. В конце 2009 года открылся газопровод Китай-Центральная Азия, с того времени Туркменистан в общей сложности уже поставил Китаю природный газ в объеме 20 млрд. кубометров, что сыграло важную роль в стабилизации поставки на рынке природного газа в Китае. Кроме того, стороны заключили соглашение о ежегодной добавленной поставке из Туркменистана в Китай природного газа по 25 млрд.кубометров. В будущем ожидается непрерывный рост масштаба сотрудничества сторон в области природного газа. Стороны рассматривают друг друга важными партнерами по энергетическому стратегическому сотрудничеству и уверены в успешном долгосрочном энергетическом сотрудничестве. Кроме того, в сфере нересурсового и гуманитарного сотрудничества также были достигнуты неплохие успехи. Мы удовлетворены достигнутыми результатами в двусторонних отношениях за прошлый год.

Что касается сотрудничества в конкретных областях, посол отметил, что Китай и Туркменистан являются дружественными близкими соседями. Два народа имеют длинную историю дружбы. В течение двадцати лет после установления дипломатических отношений сотрудничество двух стран поддерживало тенденцию динамичного, стабильного и здорового развития. Особенно в последние годы деловое сотрудничество двух стран интенсивно продвигается. 37 китайсих предприятий зарегистрированы в Туркменитане, они вложили инвестиции в 66 проектов на территории Туркменистана. Китай стал первым крупнейшим торговым партнером для Туркменистана. Кроме сферы нефти и природного газа, стороны непрерывно добиваются новых прогрессов в сферах коммуникаций, транспорта и текстильной промышленности. Гуманитарное сотрудничество активизируется, учащаются контакты и обмены культурных организаций, СМИ, молодежных организаций, народных органов двух стран,что укрепляет чувство дружбы между двумя народами и общественную основу двусторонних отношений. Непрерывно увеличивается масштаб сотрудничества в сфере образования, ныне около тысячи студентов Туркменистана обучаются в вузах Китая, они станут посланниками дружбы двух стран в будущем. Стороны активно рассматривают возможности сотрудничества в областях новой и высокой науки и техники, химической промышленности, сельского хозяйства, медицинской области, космонавтики и др. Деловое сотрудничество двух стран проявляет благоприятную тенденцию развития с расширенным охватом и всесторонней ориентацией. Нам предстоят обширные перспективы сотрудничества.

В отношении борьбы с терроризмом Китай и Туркменистан имеют общую озабоченность

Когда речь шла об усилиях, которые приложены Китаем и Туркменистаном в целях сохранения региональной безопасности и стабильности, посол отметил, что Китай и Центральная Азия – добрые соседи. Туркменистан является важной страной в Центральной Азии. Вместе с тем, Китай и Туркменистан – развивающиеся страны, им предстоят нелегкие задачи, как подъем национальной экономики и достижение развития и могущества страны. Нам необходимо создать благоприятный внешний климат для национального строительства. В этой связи туркменская сторона все время прикладывает усилия к обеспечению безопасности и стабильности в Центральной Азии, к продвижению регионального экономического сотрудничества и вносит позитивные вклады в это дело, китайская сторона высоко ценит усилия Туркменистана. Мы придаем большое значение борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, а также с контрабандой наркотиков и транснациональной преступностью. Мы готовы и в дальнейшем усиливать сотрудничество в сферах информационных обменов, обеспечения безопасности крупномасштабных мероприятий и подготовки полицейских с целью повышения уровня сотрудничества в сфере безопасности двух стран.

В заключении посол отметил, что 6 января отмечался 20-летний юбилей по поводу установления дипломатических отношений Китая и Туркменистана. Стороны договорились о проведении серии мероприятий в честь данного знаменательного юбилея. В тот же юбилейный день главы государств и их министры иностраннных дел направили друг другу послания с поздравлениями. В знак высокого внимания к юбилейному событию специальный представитель председателя КНР Ху Цзиньтао, вице-председатель ПК ВСНП Чэнь Чжили специально совершил визит в Туркменистан и присутствовал на приеме в честь 20-летия дипломатических отношений Китая и Туркменистана, в котором участвовали политические деятели и представители разных кругов Туркменистана, что придало особенно радостный и праздничный колорит данному юбилею. В этом году стороны будут организовывать Дни культуры, фестивали искусства и другие юбилейные мероприятия. Мы готовы совместно с Туркменистаном прилагать усилия к достойной организации данных мероприятий и, пользуясь этими случаями, наряду с укреплением и усилением гуманитарного сотрудничества двух стран, далее продвигать деловое сотрудничество двух сторон в разных сферах, укреплять их основу, обогащать их содержание, чтобы принести больше пользы двум народам.

В результате 20-летнего развития в настоящее время отношения Китая и Туркменистана достигли небывалой высоты и вышли на новый исторический старт. Отношения дружбы и сотрудничества Китая и Туркменистана имеют прочную политическую и общественную основу и более полное стратегическое содержание. Нам предстоят обширные и прекрасные перспективы развития. По случаю Нового года по Лунному календарю я хотел бы выразить искренние поздравления и сердечные пожелания всем, кто заботися и поддерживает дружественные отношения Китая и Туркменистана, Желаю вам счастья и благополучия! Надеюсь, что отношения дружбы и сотрудничества Китая и Туркменистана в новом году поднимутся на новую ступень!

Китай. Туркмения > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 29 января 2012 > № 482651 Сяо Цинхуа


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter