Всего новостей: 2356390, выбрано 173 за 0.102 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Турция. США. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 26 декабря 2017 > № 2438623 Гюней Йылдыз

В команде президента Эрдогана есть сторонники выхода из НАТО – турецкий эксперт

В турецких СМИ появилась информация, что по соглашению о поставке российских ЗРК С-400 в Турцию Москва может запросить у Анкары создание своей военной базы в Турции. Учитывая, что Турция является членом НАТО, такая ситуация может стать беспрецедентной и вызвать серьезную озабоченность у Cевероатлантического альянса. О том, может ли Турция быть исключена из НАТО, а также о ситуации на Ближнем Востоке в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал научный сотрудник программы Ближнего Востока и Северной Африки Европейского совета по международным отношениям, турецкий политолог Гюней Йылдыз.

- Господин Йылдыз, турецкие СМИ пишут, что в рамках подписанных соглашений о купле-продаже российских зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-400 Россия до 2019 г. может создать в Турции военную базу. Считаете ли вы возможным такое развитие событий?

- Это очень сложный вопрос. Турция состоит в НАТО, а ни одно государство – член НАТО никогда не помышляло о наличии российской военной базы на своей территории. Чтобы понять и объяснить это, нам придется поговорить о двух вещах: о турецкой стратегии обороны и о том, что турецкая элита, президент Эрдоган и его окружение думают по этому поводу.

Во-первых, турецкая национальная стратегия обороны довольно новая, она была принята всего год назад. Какие бы технологии Турция не имела на своих базах, она хочет иметь возможность производить их самостоятельно, на территории страны, она хочет иметь доступ к соответствующему программному обеспечению. Чтобы добиться этого, Анкара сотрудничает со странами Запада. Пример – соглашение Турции с Великобританией, а также с Германией и Италией, согласно которым Анкара получает помощь в разработке своего истребителя TF-X.

Турция пользуется любой возможностью заполучить западные технологии. А когда она не может этого сделать, она диверсифицирует используемые технологии. Соглашение с Россией о покупке С-400 в основном нацелено на диверсификацию противовоздушной обороны страны.

Что об этом думают турецкие элиты? По их мнению, президент Эрдоган со времен ухода с поста премьер-министра Ахмета Давутоглу и особенно после государственного переворота заключил союз с несколькими исключительно пророссийскими группами. Они считают, что в среде военных также существуют пророссийские группы, поддерживающие линию Эрдогана.

Даже в команде президента есть люди, полагающие, что стране следует выйти из НАТО. Союз с Москвой дает Эрдогану пространство для маневра между США и Россией. Советники турецкого президента, наиболее влиятельные люди в Турции, и сам президент считают, что в ближайшие два года большая игра будет вестись между Москвой и Вашингтоном, а европейским странам не отведена в ней сколь-нибудь значительная роль.

После того, как Турция в 2015 г. сбила российский истребитель, она осознала, что у нее нет рычагов воздействия на Москву, особенно когда речь идет о политике России на Ближнем Востоке. Когда президент Путин и президент Эрдоган восстанавливали отношения между странами, это происходило на российских условиях, а не турецких. Россия диктовала свои интересы, имея политические, экономические и военные рычаги воздействия на Турцию.

Нельзя полностью исключать возможность создания российской военной базы в стране, но в краткосрочной перспективе это кажется мне крайне маловероятным.

Однако после заключения договора о С-400, чтобы Турция могла пользоваться новой технологией, российские военные советники будут контактировать с высокопоставленными турецкими военными. И это вызывает у НАТО опасения, что русские могут воспользоваться ситуацией для получения дополнительной информации о НАТО, к которой у них не должно быть доступа.

- Как изменятся отношения Турции с НАТО? Есть ли риск исключения Анкары из Североатлантического альянса?

- Я прочитал несколько газетных передовиц и заявлений бывших представителей властных структур, особенно американских, об исключении Турции из НАТО. Но я не думаю, что это реалистичная перспектива. Турция нуждается в НАТО больше, чем НАТО нуждается в Турции. А Европе НАТО нужно больше, чем оно нужно США.

Европейские военные чиновники видят реально высокую угрозу со стороны России, и чтобы ей противостоять им необходима страна, расположенная в стратегически важной зоне – такая, как Турция. Поэтому европейские члены НАТО, несмотря на все проблемы, хотят, чтобы Турция оставалась членом Альянса.

Несколько бывших американских чиновников говорят с позиции силы, зная слабые стороны Турции. Если Турция будет исключена из НАТО или лишится его поддержки, будущая стабильность страны не может быть полностью гарантирована.

Президент Эрдоган считает, что он может договориться и с Москвой, и с Вашингтоном, полагая, что хорошие отношения с Россией помогут ему в диалоге с США. Ведение дел с Москвой гораздо более значимо, пока Турция состоит в НАТО. Поэтому Анкара не намерена выходить из Альянса. Она желает диверсифицировать свои вооружения, используя ресурсы как Москвы, так и НАТО.

- Некоторые зарубежные СМИ пишут, что США создают из боевиков ИГИЛ* «новую сирийскую армию». Какие риски несет в себе появление подобной армии для России и Турции?

- По этой теме информации не так много. Американская стратегия создания небольших вооруженных групп осталась в прошлом.

Я думаю, подготовка США предполагаемых членов ИГИЛ направлена на противодействие повстанческим настроениям в стране, а также на укрепление стабильности, а не против президента Асада, сил Ирана или в долгосрочной перспективе – России. Не думаю, что эту «армию» готовят для противодействия какой-либо другой силе. Скорее, это делается для того, чтобы держать под контролем военные группировки в северной и северо-восточной Сирии, где проводят операции союзники США.

Единственная сила, которой США сейчас могут доверять – это антиисламистские Демократические силы Сирии. Тренировать исламистскую группировку – это не в интересах США.

- Какой сценарий развития событий ждет Сирию?

- Возможно, Россия станет доминирующей силой влияния в ближней или среднесрочной перспективе. Особенно если она сможет добиться соглашения между Демократическими силами Сирии (СДС) и Асадом. Это единственная сверхдержава, которая одновременно может вести переговоры с Турцией, правительством Асада, Ираном и СДС.

В этом преимущество России перед Европой и Турцией. Россия – единственная страна, способная дипломатически повлиять на будущее Сирии. От ее действий будет зависеть, удастся ли различным группам, таким как СДС и правительство Асада, создать то, что российские чиновники ранее назвали «федеральной Сирией».

- На ваш взгляд, в свете происходящих в мире событий будет ли укреплено военное сотрудничество между Турцией и Россией в Сирии и в регионе в целом?

- После того, как США признали Иерусалим столицей Израиля, несколько стран могли бы назвать себя лидерами антиизраильской оппозиции. Мы видим, что, несмотря на попытки опротестовать это решение, Саудовская Аравия и Египет не спешат начинать кампанию против Израиля. Об этом говорил только Эрдоган, однако турецкая внешняя политика не может быть исламистской и строиться на почве межконфессиональной вражды. Президент Эрдоган попытается заработать на ситуации с Иерусалимом политические очки, но я не думаю, что это будет способствовать укреплению сотрудничества между Россией и Турцией.

- Как вы думаете, конфликт вокруг статуса Иерусалима приведет к серьезным изменениям на Ближнем Востоке?

- Палестинцы от этих событий проиграли больше всего, а вот Израиль оказался в беспроигрышной ситуации. Если он заставит другие страны признать Иерусалим столицей, это окажется полной победой. Если ситуация примет вид затянувшегося кризиса, то сохранится статус-кво, что опять же в интересах Израиля.

Не думаю, что палестинский вопрос резко станет приоритетом номер один. Сейчас Палестина не может рассчитывать на исламистские или суннитские военные группировки или государства, поскольку в данный момент они борются против сил шиитов или Ирана и не хотят вовлекаться в противостояние с Израилем. Палестинский вопрос – необязательно эпицентр, который может повлечь за собой значительные изменения на Ближнем Востоке, особенно после арабской весны и напряженного противостояния между суннитами и шиитами.

Не думаю, что он станет причиной серьезных конфликтов. Если взглянуть на страны региона, например, Йемен, то там мы наблюдаем противостояние проиранских и просаудовских сил, и этот конфликт возник не из-за того, что происходит с Иерусалимом, а в основном из-за конфликта властей Ирана и Саудовской Аравии. В Сирии правительство Асада не в том положении, чтобы выступить против Израиля, поскольку сейчас внутренние проблемы страны имеют более высокий приоритет. Из-за конфликта вокруг Иерусалима Хезболла в Ливане может улучшить свои позиции, однако она потеряла поддержку суннитов на Ближнем Востоке после вмешательства в сирийский конфликт.

Турция также потеряла поддержку из-за своей непоследовательной политики. В Ираке основным вопросом является стабилизация страны, сдерживание суннитского населения и противостояния между курдами и центральным правительством. Ни одна из этих стран не может ставить события в Иерусалиме в приоритет. Однако в данной ситуации важно оценить, насколько сильным будет влияние Ирана на Ирак, Сирию и Ливан. Может возникнуть конфликт между Израилем и региональными проиранскими силами, которые хотят укрепить свои позиции, используя конфликт вокруг Иерусалима.

- Правда ли, что США создали так называемое курдское правительство во главе с Ильхамом Ахмедом?

- Ильхам Ахмед – лидер сирийского демократического совета, гражданской ветви Демократических сил Сирии. У СДС имеется несколько оппозиционных арабских группировок в каждой из зон, которую они контролируют. Я бывал в Манбидже, месяц назад – в Ракке. Во всех этих регионах имеются арабские группировки, присоединяющиеся к Демократическим силам Сирии. СДС также сотрудничают с Россией на различных уровнях – в Африне в северо-западной Сирии, а также на северной границе страны.

США помогали множеству исламистских группировок в Сирии, тренировали, вооружали их, оказывали политическую поддержку. Однако ни одна из этих группировок не смогла создать правительство. У курдов же подход иной – «федеральная Сирия». Россия была первой страной, поддержавшей его. Их модель работает лучше, чем у любой другой оппозиционной группировки.

СДС действуют как реальный актор, ведя диалог как с США, так и с Россией, которая сейчас выступает медиатором между Демократическими силами Сирии и режимом Асада. Поэтому СДС – это новая реальность.

*ИГИЛ (ИГ, Исламское государство) – запрещенная в России террористическая организация.

Источник – Евразия.Эксперт

Турция. США. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 26 декабря 2017 > № 2438623 Гюней Йылдыз


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 декабря 2017 > № 2437873 Герхард Шредер

«У Эрдогана есть заслуги, Путину я доверяю»

Михаэль Брёкер (Michael Bröcker), General-Anzeiger, Германия

General-Anzeiger: Что является вашим внутренним компасом?

Герхард Шрёдер: Честность. Честность по отношению к людям, с которыми я работаю, но также и по отношению к политическим противникам. Честность всегда была моей путеводной звездой.

— Вам не всегда удавалось придерживаться этого.

— Нет, в политике это не всегда удается. Но, если я кого-то и задел, то я никогда не делал это умышленно. Я знаю, каково это, когда тебя избегают.

— Потому что когда-то другие дети избегали вас, маленького мальчика из бедной семьи?

— Да, мы увидели, что с оборвышами не хотят играть. Но поймите меня правильно. У меня было счастливое детство. Моя мать воспитала нас с любовью, самоотверженно. Нас никогда не били. Мы были свободны. Мы должны были сами о себе заботиться, но мы также имели на это право.

— Насколько важны для вас деньги?

— Не меньше, чем для других людей. Они дают независимость.

— То есть вы могли бы выполнять работу в Роснефти на общественных началах?

— Конечно. Это очень важное задание.

— Истинная политика не может сделать шага, не присягнув заранее морали, сказал Иммануил Кант. Можно ли считать морально неприемлемой Вашу деятельность в российском концерне, против которого объявлены санкции ЕС и который поддерживает авторитарную систему?

— Знаете, если бы я сидел в наблюдательном совете одного американского, а не российского предприятия, то все говорили бы: отлично. Так что в этой критике есть немного лицемерия.

— Возможно, вы могли бы стать послом от ЮНИСЕФ или издателем газеты Die Zeit.

— Но я не хочу делать ни того, ни другого. Должность в наблюдательном совете Роснефти — это серьезный вызов, а хорошие отношения с этим предприятием и с Россией отвечают интересам Европы. Речь идет о надежном снабжении сырьем, необходимом для нашей экономики, и не в последнюю очередь о рабочих местах в Германии.

— ЕС наложил санкции на Роснефть, которая как полугосударственный концерн служит Владимиру Путину инструментом власти.

— Но я ведь против этих санкций. Когда-нибудь их отменят.

— Но как бывший канцлер ФРГ Вы не можете разъезжать частным образом.

— Во-первых, это моя жизнь. Я — это я. Во-вторых, я считаю, что моя деятельность для общего блага достаточно доказана. И это новое задание, даже если оно и спорное, пойдет в конечном счете на пользу нашей стране.

— Владимир Путин — ваш личный друг?

— Да, это так. И так будет и дальше. Я доверяю Владимиру Путину.

— Как далеко может зайти дружба? В России исчезают оппозиционеры, список нарушений прав человека длинный.

— Ведь дружба означает, что можно высказывать другому свое мнение и критиковать его. Но делается это не публично, а с глазу на глаз.

— Может быть, вы не все знаете о нем?

— Может быть. У каждого есть свои тайны. Так уж устроены люди.

— Когда вы по телевидению видите, как Путин шутит с Асадом, вам не становится дурно?

— В международной политике приходится говорить и с диктаторами. Если бы мы вели переговоры только с безупречно демократическими политиками, то были бы довольно одинокими. Что касается Сирии: речь идет о политическом решении. И Запад понял, что это возможно только с Асадом. Однако после переходного периода единая Сирия должна будет существовать без Асада, эта цель остается.

— Согласно одному опросу, немцы и русские желают сближения. Это возможно только без Путина?

— Нет, я так не считаю. Управлять Россией — это нелегкое дело. Вы должны исходить из того, что после Путина лучше не будет. Шаг по пути сближения помог бы постепенному снятию взаимных санкций.

— В Крыму и в Восточной Украине из-за геостратегических страстей погибли люди.

— Я думаю, что в Крыму и в Восточной Украине и без этого дело дошло бы до кровавых столкновений. Украина — это культурно разорванная страна. Люди в Донбассе чувствуют себя частью России. Там невозможно добиться мира с помощью полиции, которой управляет Киев. Обещанной украинским правительством федерализации все еще нет. Не только Россия, но и Украина еще не выполнила задания.

— Что ЕС сделал неправильно?

— Переговоры Еврокомиссии об ассоциации Украины надо было вести параллельно с Украиной и с Россией. Возможно, тогда и договорились бы.

Шрёдер об Эрдогане, СДПГ и «Ямайке»

— Другой вызывающий беспокойство правитель — это турецкий президент Эрдоган. С ним вы разобрались. Изменился ли он?

— У этого человека есть заслуги. Он экономически модернизировал Турцию. Трагедия в том, что теперь мы видим значительные откаты назад. Я сожалею об этом. Но и ЕС не всегда честно обходился с Турцией и держал эту страну на дистанции.

— Дениз Юджел (Deniz Yücel) уже 300 дней находится в тюрьме. Вы способствовали освобождению господина Штойдтнера. Можете ли Вы дать надежду на освобождение Юджела?

— Как и в случае с господином Штойдтнером, я не говорю публично о моей роли, потому что это делу не помогает.

— Как вы относитесь к СДПГ — прохладно, дистанцированно?

— Нет. Сердечно! (смеется)

— Ах так.

— Если серьезно, то Вы должны различать мое отношение к СДПГ и к отдельным функционерам. У меня вообще нет никаких проблем с членами СДПГ, я получаю много приглашений от местных организаций. Но есть пара функционеров, которые до изнеможения цепляются к бывшему канцлеру, чтобы самим казаться более значительными.

— Вас приглашают как оратора, третейского судью, менеджера. Но не как советника в СДПГ. Почему?

— Странно, да? Но в какой-то степени и понятно. Еще будучи членом «Молодых социал-демократов», я поспорил с Гельмутом Шмидтом (Helmut Schmidt). Каждое новое поколение должно само показать себя. И оно делает это как раз в ходе разногласий со старыми членами партии.

— Вы производите впечатление человека, уставшего от жизни. Теперь не хватает только, чтобы вы помирились с Оскаром Лафонтеном (Oskar Lafontaine)?

— Это сложный вопрос. У меня самого с этим нет проблем. Но моя партия, к которой я очень привязан, не одобрила бы это. Ханс-Йоахим Фогель (Hans-Jochen Vogel) сказал как-то, что Оскар Лафонтен сдал руководство партией как сдают в гардероб старое пальто. Так не поступают. Многие члены СДПГ ему этого не простят.

— Если СДПГ когда-нибудь не пойдет на выборы вместе с Левыми, то она вряд ли сможет превысить планку в 35%.

— Нет, я так не думаю. Посмотрите, что за люди у Левых, ведь с ними невозможно разумно сотрудничать. Как там звали их председателя?

— Бернд Риксингер (Bernd Riexinger).

— Да, точно. С такими государство не построишь. Нынешнее поколение политиков Левых не готово и не в состоянии сотрудничать с нами.

— Поэтому СДПГ так и будет всегда младшим партнером по коалиции?

— Почему? Так не должно быть. После госпожи Меркель и в ХДС больше ничего не будет. Подождем, ведь партии развиваются. Руководство Зеленых на федеральном уровне скорее консервативное. Госпожа Геринг-Экардт и господин Оздемир — это ведь несостоявшиеся члены ХДС. От них не приходится многого ожидать. Но никто не знает, что будет после них.

— Сначала СДПГ хочет со все силой продемонстрировать, что она не хочет никакой власти.

— После выборов в бундестаг я думал, что надо было сделать коалицию «Ямайка», а самим выбрать роль оппозиции. Но затем «Ямайка» провалилась…

— Чего вы не ожидали?

— Я знал, что Зеленые непременно хотят управлять. Но то, что СвДП не захотела брать на себя ответственность за правительство, меня удивило. Здесь надо сказать, что госпожа Меркель, столь уважаемая личность, завела этот процесс в тупик. Это был провал политики. У нее не было стратегии. У господина Линднера по крайней мере была стратегия. Он не хотел быть довеском к «позеленевшей» ХДС и к ставшим консервативными Зеленым. Эту его точку зрения я могу понять.

— Мы говорили о СДПГ.

— После провала «Ямайки» СДПГ совершила ошибку, приняв решение, исключающее большую коалицию. Она могла бы сказать, какие у нее есть принципиальные представления о создании правительства. Тогда можно было бы вести переговоры. Эту позицию им надо занять теперь, когда президент ФРГ призвал их к этому. Но все это производит впечатление нерешительности.

«Все или ничего»

— Что вы скажете о правительстве меньшинства?

— Это не конец света, например, в скандинавских странах это работает. Но в Германии нет такой традиции, и у нас в Европе и в мире другая роль. Для СДПГ это означало бы, что она по поводу любой законодательной инициативы должна была бы доказывать, почему она против. Это было бы испытанием на прочность.

— Поэтому некоторые подумывают о «коко», кооперативной коалиции?

— Что это такое?

— Помогите мне сами.

— Это ерунда. Все или ничего. А совсем ничего — так нельзя.

— СДПГ хочет сначала опросить своих членов.

— Вообще я считаю опрос членов при принятии центральных решений хорошим делом. Я уверен, что подавляющее большинство членов партии выскажутся за большую коалицию.

— Возможно, в выступлении СДПГ слишком много говорилось о справедливости и слишком мало о прогрессе?

— СДПГ должна стать родной для тех, кто хочет вырасти, и для тех, кто считает, что все, что мы сейчас распределяем, надо сначала заработать. Это называется экономической компетенцией. Вот тогда у партии снова будет результат выше 30%. В этом я уверен.

— Как вы празднуете Рождество?

— Здесь, в Ганновере. Во второй день Рождества приедут мои дети. А я буду для них готовить.

— Что именно?

— Жареную картошку с глазуньей.

— И доброе красное вино для вас?

— Сюда это не подходит.

— С вашей новой подругой?

— Без комментариев. Но будьте уверены, что у меня будет прекрасный праздник Рождества.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 декабря 2017 > № 2437873 Герхард Шредер


Турция. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 декабря 2017 > № 2419269 Екатерина Чулковская

Турецкий 37-й. Как Эрдоган начал зачистку собственной партии

Екатерина Чулковская

За 15 лет у власти ПСР удалось стать главной партией Турции. За это время она изменилась идеологически, трансформировав свою изначально исламистскую идеологию в исламистско-националистическую. Вместе с изменениями в идеологии и партийными чистками нелояльных Эрдогану политиков ПСР превращается в вертикальную вождистскую партию и все больше срастается с государством

Глядя на растущее доминирование президента Эрдогана в турецкой политике, легко забыть, что 15 лет назад он пришел к власти не в одиночку, а в рядах исламистской Партии справедливости и развития (ПСР). Это движение, меняя официальные названия, на протяжении десятилетий было одной из ведущих политических сил Турции и к приходу к власти в 2002 году могло положиться не только на Эрдогана, но и на целый ряд других известных политиков, а также на проработанную консервативную идеологию.

Тогда многие воспринимали успех ПСР как победу настоящей народной демократии над старой и дискредитированной политической элитой. И действительно, в первые годы своего правления партия активно реформировала социально-экономическую систему страны и начала переговоры о вступлении в ЕС. Политическая система Турции демократизировалась, делались попытки интегрировать в нее курдов, а руководство страны оставалось во многом коллективным, вплоть до того, что депутаты от правящей партии позволяли себе голосовать в парламенте против инициатив своего же правительства.

Но по мере того как Эрдоган превращался из успешного исламистского политика в единственного и безальтернативного лидера турецкой нации, его все меньше устраивали старые партийные структуры ПСР. Разобравшись с независимыми СМИ, судами, военными и старой Конституцией, президент Турции решил, что пришло время избавиться от последних ограничений для его личной власти – зачистить и переформатировать его собственную партию.

Новая кровь

Двадцать первого мая Эрдоган снова возглавил правящую ПСР – такую возможность ему дали новые поправки в турецкую Конституцию. До этого президент должен был быть беспартийным. Хотя и раньше это формальное ограничение не мешало Эрдогану принимать участие в партийных собраниях и съездах, агитировать за ПСР и так далее.

Вновь возглавив ПСР, Эрдоган пообещал «перемены» и омоложение партии. С мая начались активные партийные чистки. Формальной причиной ухода из партии стали связи тех или иных членов ПСР с движением Гюлена, которое в Турции признано террористическим и которое власти обвиняют в организации попытки госпереворота в ночь с 15 на 16 июля 2016 года.

Поначалу из партии выгоняли в основном непопулярных и замешанных в коррупции депутатов и глав муниципалитетов, но в последние несколько месяцев чистки приобрели особый размах. Несколько мэров крупных городов, состоявших в ПСР, были вынуждены уйти в отставку под давлением президента Эрдогана.

В конце сентября покинул свой пост мэр Стамбула Кадир Топбаш. Он стал мэром еще в 2004 году, одержав победу на муниципальных выборах как кандидат от правящей ПСР. С тех пор Топбашу удалось благополучно переизбраться в 2009 и 2014 годах. Отставку мэра связывают со связями его зятя Омера Фарука Кавурмаджи с движением Фетхуллаха Гюлена. Ранее в сентябре зять Топбаша, как и несколько десятков других турецких предпринимателей из бизнес-организации TUSKON, были арестованы по подозрению в финансировании движения Гюлена.

Но это только одна из версий. По другой, Эрдоган попросил Топбаша уйти после того, как на апрельском референдуме большинство стамбульцев (51,4%) проголосовали против поправок в Конституцию, то есть против расширения полномочий Эрдогана. Турецкий президент, который сам начинал свою политическую карьеру как мэр Стамбула и был уверен в своей популярности среди жителей, видимо, не смог простить Топбашу провал не референдуме.

Через месяц ушел в отставку еще один известный мэр от правящей ПСР. Двадцать восьмого октября покинул свой пост старожил турецкой политики Мелих Гекчек, мэр Анкары. Покидая пост, он заявил, что уходит в отставку не по собственному желанию, а по просьбе президента Эрдогана.

Гекчек был мэром Анкары с 1994 года. Первые два срока, в 1994 и 1999 годах, он избирался от исламистской Партии добродетели. После того как в 2001 году партию распустили, он вступил в ПСР и дальше избирался от нее. К слову, на апрельском референдуме большинство жителей Анкары, как и Стамбула, проголосовали против предложенных поправок.

За последние несколько месяцев в отставку также ушли многие другие мэры, представлявшие ПСР: Мехмет Келеш в городе Дюздже, Фарук Айдоган в Нигде, мэр Бурсы Реджеп Альтепе и мэр Балыкесира Ахмет Эдип Угур. Последний уходил в прямом смысле со слезами на глазах. Объявляя о своем решении, он расплакался и сказал, что вынужден уйти, хотя успешен, не связан с движением Гюлена и не замешан в коррупции. По словам Угура, он уходит, потому что боится за свою семью, в адрес которой поступают угрозы. В отличие от других мэров, сохранивших свое членство в ПСР, Угур покинул партию, обвинив ее в «потере связи с народом».

Турецкая оппозиция полагает, что массовые отставки глав муниципалитетов по «собственному желанию» являются грубым нарушением Конституции страны. Оппозиция постоянно подчеркивает, что эти мэры пришли к власти демократическим путем и уходить должны так же, а нынешние отставки под давлением Эрдогана незаконны. Что же касается самого населения, которое выбирало этих мэров, то, как показывают опросы, около 44% турок одобряют их уход.

Дело не ограничивается зачисткой региональных политиков. Эрдоган, действуя по принципу «лояльность важнее заслуг», старательно убирает из партии всех, кто может открыто его критиковать. В свое время такие популярные турецкие политики из правящей ПСР, как бывший премьер-министр и главный архитектор турецкой внешней политики Ахмет Давутоглу и бывший президент Абдулла Гюль также по собственному желанию ушли из активной политики.

Гюль был вынужден уступить президентское кресло Эрдогану в 2014 году после того, как последний выиграл первые прямые президентские выборы (до этого президента избирал парламент). Ожидалось, что произойдет рокировка по российскому сценарию «Путин – Медведев»: Гюль вместо Эрдогана станет премьер-министром. Но Эрдоган предпочел заменить популярного Гюля на менее известного, но более лояльного министра иностранных дел Давутоглу, который в 2014 году возглавил ПСР.

Однако со временем и Давутоглу стал казаться недостаточно лояльным. В мае 2016 года ему пришлось уйти в отставку опять же из-за разногласий с президентом Эрдоганом и возросших амбиций. С тех пор пост премьера занимает проверенный временем товарищ Эрдогана Бинали Йылдырым.

В свое время из-за разногласий с нынешним президентом также ушел из политики бывший вице-премьер Бюлент Арынч, который вместе с Гюлем был одним из отцов-основателей ПСР.

Новые оттенки консерватизма

Все это нужно Эрдогану, чтобы максимально контролировать правящую партию накануне целой серии важных выборов, запланированных на 2019 год. Тогда в Турции пройдут сразу муниципальные, парламентские и президентские выборы.

Также к этим выборам идет пересмотр основ партийной идеологии, чтобы привлечь на свою сторону новый электорат, не отпугнув старый. Яркий пример – новая риторика Эрдогана в отношении основателя Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка.

Десятого ноября, в 79-ю годовщину смерти Ататюрка, турецкий президент удивил всех, во-первых, своим личным присутствием на церемонии. А во-вторых, своей речью, в которой назвал основателя Турецкой Республики «ататюрком» (по-турецки «отец турок/тюрок»). До этого Эрдоган, как нормальный выходец из исламистской среды, предпочитал не уделять лишнего внимания Ататюрку, тем более не признавать за ним титул «отца всех турок». Ататюрк в свое время провел жесткие реформы против ислама, поэтому среди исламистов он не пользуется популярностью. Зато с именем Ататюрка идентифицируют себя многие турецкие националисты, которые отмечают его заслуги не только в вестернизации Турции, но и в строительстве национального турецкого государства.

Слова Эрдогана про заслуги Ататюрка и его значимость для страны были рассчитаны как раз на этот сегмент. Турецкому лидеру и его партии уже мало голосов традиционного консервативного избирателя ПСР, поэтому он хочет привлечь на свою сторону часть светского сегмента, как правило, из среды националистов.

Традиционно эту часть турецкого общества представляла Партия националистического движения (ПНД), но ей становится все труднее конкурировать на этом поле с Эрдоганом. Например, во время апрельского референдума националисты тоже призывали поддержать предложенные властями поправки в Конституцию. Сейчас ПНД, по сути, разваливается: часть ее членов переходит к правящим исламистам, почувствовав крен Эрдогана в сторону турецкого национализма. Другие уходят, чтобы попытаться создать новую, по-настоящему оппозиционную Эрдогану партию.

За 15 лет у власти ПСР удалось стать главной партией Турции. За это время она изменилась идеологически, трансформировав свою изначально исламистскую идеологию в исламистско-националистическую. А в последнее время и вовсе стала играть на поле кемалистов, используя Ататюрка для привлечения новых сторонников. Вместе с изменениями в идеологии и партийными чистками нелояльных Эрдогану политиков ПСР превращается в вертикальную вождистскую партию и все больше срастается с государством. Имея в качестве лидера популярного президента страны, ПСР пользуется поддержкой большинства СМИ и аналитических центров, близких к государству. В таких условиях шансов на то, что в 2019 году ее можно будет отстранить от власти просто на выборах, остается совсем немного.

Турция. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 декабря 2017 > № 2419269 Екатерина Чулковская


Турция. Иран. США. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 ноября 2017 > № 2399309 Анна Немцова

Путин формирует альянс, выгодный Асаду. Что это означает для Америки?

Анна Немцова | The Daily Beast

"Российский президент Владимир Путин занят на этой неделе встречами с лидерами Сирии, Турции и Ирана, стремясь создать то, что изображается как антитеррористический альянс", - пишет корреспондент The Daily Beast Анна Немцова.

Кто отсутствует в этом альянсе? США и члены другой коалиции, организованной Вашингтоном в 2014 году для борьбы с так называемым "Исламским государством"*.

"Путин готовится к эндшпилю", - заявил The Daily Beast высокопоставленный арабский дипломат, и он надеется обойти поддерживаемый Америкой альянс по борьбе с ИГИЛ*, под эгидой которого выступают 70 государств.

"Россия в очередной раз демонстрирует, что она является супердержавой и возвращается на былые позиции", - заявил независимый политолог Аркадий Дубнов.

Немцова напоминает о том, что США и Россия сделали совместное заявление по Сирии ранее в этом месяце, пообещав уважать ее независимость, суверенитет и территориальную целостность. Но между ними существуют фундаментальные разногласия, поскольку Россия и Иран являются союзниками, а США считают, что Иран поддерживает терроризм. В то же время иранцы и русские считают сторонницу Америки, Саудовскую Аравию, спонсором террористов.

Независимые российские обозреватели затрудняются с определением того, что представляет собой внешняя политика Кремля на данный момент. "Москва говорит о выходе из разрушительной войны в Сирии, в результате которой погибли, по меньшей мере, 400 тыс. человек и миллионы были вынуждены покинуть свои дома, но российское руководство также ищет пути остаться в Сирии навсегда", - говорится в статье.

"Путин мечется между Западом, Сирией, Ираном и Турцией: с одной стороны, он заключает договоренность с Трампом о сотрудничестве по Сирии, с другой - сближается с Ираном, что автоматически вызывает недовольство Вашингтона, - отмечает Игорь Бунин, президент фонда "Центр политических технологий" (Москва). - Его внешняя политика на данный момент неясна. Как представляется, Путин стремится к минимальному успеху в сирийской военной операции для России, что для него означает сохранение российской военно-морской базы в Тартусе".

"Что бы они ни говорили о Сирии, Вашингтон и Москва не согласны по многим критически важным вопросам, - продолжает Немцова. - Новая напряженность в духе холодной войны продолжает нарастать, и Сирия все еще может стать театром опосредованных боевых действий".

Путин заявил Асаду, что военная операция России в Сирии "на самом деле подходит к концу".

Означает ли это, что Россия смогла одержать победу в войне с "Исламским государством"*? - задается вопросом Немцова.

Александр Гольц, российский независимый военный аналитик, полагает: "Рано говорить о том, что Россия победила в войне против ИГИЛ*, и возможно, что завтра мы станем свидетелями новых столкновений между российскими силами и военизированными группировками, поддерживаемыми США".

"Очевидно то, что президент Путин выстраивает альянс сторонников Асада вместе с Ираном и Турцией", - сказал Гольц.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

Турция. Иран. США. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 ноября 2017 > № 2399309 Анна Немцова


Иран. Турция. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 22 ноября 2017 > № 2395630 Владимир Путин, Хасан Рухани, Реджеп Тайип Эрдоган

Заявления для прессы по итогам встречи с Президентом Ирана Хасаном Рухани и Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

В.Путин: Уважаемые коллеги! Дамы и господа!

Только что мы с Президентом Ирана господином Рухани и Президентом Турции господином Эрдоганом завершили весьма обстоятельные переговоры по Сирии, которые прошли в конструктивном и деловом ключе. Предметно обсудили основные аспекты сирийского урегулирования, договорились и впредь прилагать самые активные усилия для решения главной задачи – установления мира и стабильности в этой стране, сохранения её суверенитета, единства и территориальной целостности. С удовлетворением констатировали существенные успехи в совместной борьбе с терроризмом, подтвердили готовность наращивать взаимодействие для окончательного уничтожения ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры», других экстремистских группировок.

По нашему общему мнению, успехи на поле боя, приближающие освобождение от боевиков всей территории Сирии, открывают и качественно новый этап в урегулировании кризиса в целом. Имею в виду реальную перспективу достижения долгосрочной всеобъемлющей нормализации в Сирии, политического обустройства страны в постконфликтный период. Именно на это и ориентировано согласованное по итогам наших переговоров Совместное заявление.

В документе определены приоритетные сферы дальнейшего сотрудничества России, Турции, Ирана, играющих ведущую роль в сирийских делах, поставлены конкретные задачи на перспективу. Мы едины в том, чтобы продвигать взаимодействие трёх государств в астанинском формате, который уже доказал свою эффективность, способствовал существенному снижению уровня насилия в Сирии, созданию условий для возвращения беженцев и внутренне перемещённых лиц.

Как страны-гаранты, Россия, Иран и Турция продолжают плотно работать над укреплением режима прекращения боевых действий, устойчивым функционированием зон деэскалации, повышением доверия между сторонами конфликта. В этом плане намечены первоочередные шаги по активизации инклюзивного межсирийского диалога на основе резолюции 2254 Совета Безопасности Организации Объединённых Наций.

С удовлетворением отмечу, что президенты Ирана и Турции поддержали инициативу о созыве общесирийского форума – Конгресса национального диалога в Сирии. Условились провести это важнейшее мероприятие на должном уровне, обеспечить участие в нём представителей широких слоёв сирийского общества. Поручили МИДам, представителям специальных служб, оборонных ведомств дополнительно проработать вопрос о составе и сроках проведения Конгресса здесь, в Сочи.

В целом имеется в виду собрать за столом переговоров делегатов от различных политических партий, внутренней и внешней оппозиции, этнических и конфессиональных групп. Конгресс рассмотрит ключевые вопросы общенациональной повестки для Сирии, прежде всего связанные с разработкой параметров будущего государственного устройства, принятием новой конституции, проведением на её основе выборов под надзором Организации Объединённых Наций. В результате появится стимул для активизации усилий по сирийскому урегулированию в рамках женевского процесса. Вновь подчеркну, судьбу Сирии должны определять сами сирийцы – как сторонники действующей власти, так и оппозиция.

Мы проинформировали коллег о состоявшейся здесь, в Сочи, беседе с Президентом Сирии Башаром Асадом, отметили высказанную нам приверженность сирийского руководства принципам мирного решения политического кризиса, готовность провести конституционную реформу и свободные, подконтрольные ООН выборы.

В ходе сегодняшних переговоров мы не обошли вниманием и вопросы социально-экономического восстановления Сирии. Предстоит проделать большую работу – по сути, помочь сирийцам заново создать инфраструктуру, возродить промышленность, сельское хозяйство, торговлю, вновь открыть социальные объекты: больницы, школы, детские сады.

Принципиально важно – мы это подчёркивали не раз – в разы нарастить объёмы гуманитарной помощи населению, полностью разминировать территорию Сирии, сохранить историческое и культурное наследие. На сегодняшней встрече договорились делать всё, чтобы стимулировать подключением к этой работе других государств, региональных и международных организаций.

В заключение хотел бы поблагодарить иранских и турецких партнёров, моих коллег Президента Рухани и Президента Эрдогана, за содержательный и очень полезный, результативный разговор. Хотел бы надеяться, что достигнутые договорённости помогут реально ускорить процесс мирного урегулирования в Сирии, снизят риски возникновения новых конфликтов, обострения межэтнического и межконфессионального противоборства и, как следствие, окажут самое позитивное воздействие в целом на обстановку в ближневосточном регионе.

Благодарю вас за внимание.

Х.Рухани (как переведено): Во имя Аллаха, всемилостивого и милосердного!

Прежде всего необходимо поблагодарить Президента Путина за его важную инициативу по созыву саммита трёх стран в целях обсуждения вопроса мира и стабильности в Сирии и создания безопасных условий для возвращения сирийских беженцев на родину.

Важность того момента, который был выбран для этой встречи, состоит в том, что сейчас наши решения могут оказывать содействие стабилизации ситуации в Сирии, а также помочь в процессе астанинских встреч.

Базы ИГИЛ в Сирии и в Ираке большей частью уничтожены, сформировано согласие в регионе относительно борьбы с терроризмом. Терроризм не может быть инструментом ни для какой страны, терроризм в любых условиях может становиться угрозой для стран. И мы видим, что теперь ИГИЛ угрожает тем государствам, которые в свое время помогали ИГИЛ, и убивает невинных граждан этих стран. В этих условиях была созвана нынешняя встреча.

Встреча очень полезная, мы обменялись мнениями, поделились своими позициями. Основная цель – формирование Конгресса национального межсирийского диалога с участием представителей всех слоев населения Сирии, тех, кто поддерживает сирийское правительство, и тех, кто находится в оппозиции к нему, чтобы они могли собраться, обсудить будущее Сирии и создать условия для разработки новой Конституции Сирии. На основе новой конституции могли бы пройти выборы в Сирии. Это, в свою очередь, могло бы стать посланием мира и стабильности для всего региона. И наши три страны призывают все страны мира оказывать содействие в установлении мира в Сирии и создании условий для возвращения сирийских беженцев на родину, обеспечения условий для экономического восстановления сирийского государства.

Мы изложили свои позиции. Все три страны высказались в пользу проведения Конгресса национального межсирийского диалога здесь, в Сочи, а также встречи на уровне министров иностранных дел трех стран. Представители специальных служб трех стран проведут встречи, чтобы обеспечить условия для проведения этого конгресса.

Мы надеемся, что этот конгресс станет новым шагом к достижению мира и стабильности в Сирии, а также проведению свободных выборов в Сирии на основе новой конституции.

Вновь хотел бы поблагодарить уважаемого господина Путина за его приглашение, а также господина Президента Эрдогана за участие в нынешней встрече. Надеемся, что этот процесс в целях достижения мира в Сирии будет продолжен.

Р.Эрдоган (как переведено): Уважаемые друзья! Уважаемые члены делегаций! Дамы и господа!

Приветствую всех от всей души. Хочу выразить благодарность в лице моего друга господина Путина всем нашим российским друзьям.

С Россией наш тесный диалог продолжается как в плане двусторонних отношений, так и в плане региональных вопросов. Слава Аллаху, мы собираем плоды во всех сферах. Особенно хочу отметить, что мы согласны с господином Путиным относительно того, что нужно придать работе дополнительный импульс.

В ходе двусторонней встречи с господином Рухани мы пришли к единому мнению, что нам необходимо еще больше развивать наши отношения во всех сферах.

Уважаемые представители СМИ! В ходе наших сегодняшних встреч, как с господином Путиным, так и с господином Рухани, мы провели критические встречи.

Мы искренне обсудили вопросы, стоящие на повестке дня. Мы вновь рассмотрели шаги, которые нам придется осуществить для установления перемирия в Сирии. Мы с удовольствием констатировали, что основную роль в снижении напряжения сыграло создание зон деэскалации.

Мы также обсудили шаги, которые могут внести вклад в женевский процесс для устойчивого разрешения вопроса сирийского конфликта с учетом прогресса, который был достигнут в ходе астанинских переговоров.

С другой стороны, хочу отметить, что мы пришли к единому мнению, что нам необходимо оказать поддержку осуществлению масштабного, свободного, справедливого и прозрачного политического процесса под руководством сирийского народа, которое закреплено в резолюции совбеза ООН под номером 2254.

Хочу также отметить, что мы решили, что наши действия должны быть осуществлены в координации для внесения значимого вклада в ходе Конгресса национального диалога Сирии, который будет проведен по инициативе Российской Федерации.

Наше сегодняшнее заявление является первым шагом, отражающим основы нашего сотрудничества. Несомненно, в этом плане самое большое наше желание – эти положительные шаги должны быть продолжены. Позиции сторон в этом плане имеют большое значение для успеха наших усилий. В первую очередь это зависит от позиции правительственного режима и оппозиции. С другой стороны, мы как страны-гаранты, наше взаимопонимание и взаимное уважение имеют критическую роль в этом плане.

Исключение террористических элементов, которые покушаются на национальную безопасность нашей страны, на политическое единство и территориальную целостность Сирии, будет являться приоритетом нашей страны. Никто не должен ожидать, чтобы мы находились под одной крышей с террористической организацией, которая покушается на национальную безопасность. Если мы выражаем приверженность территориальной целостности Сирии, а также политическому единству Сирии, мы не можем видеть в качестве легитимного игрока кровавую банду, которая старается разделить страну.

Уважаемые представители СМИ! В ходе наших консультаций как с господином Путиным, так и с господином Рухани, мы сделали акцент на том, что необходимо осуществить меры по укреплению доверия. Для поэтапного осуществления данных мер необходимо открыть беспрепятственный и бесперебойный доступ к гуманитарной помощи людям, которые на протяжении долгих лет оставались изолированы в этом плане.

Считаю, что достигнутая нами точка будет являться основным этапным решением для этого вопроса. С другой стороны, также считаю, что наши встречи пойдут на пользу и будут иметь положительный отклик в этом регионе. Приглашаю всех ответственных членов международного сообщества поддержать наши усилия.

Большое спасибо.

Иран. Турция. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 22 ноября 2017 > № 2395630 Владимир Путин, Хасан Рухани, Реджеп Тайип Эрдоган


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 ноября 2017 > № 2394177 Айлин Унвер Ной

Анкара хочет заполучить российские технологии систем ПВО – турецкий эксперт

13 ноября в Сочи состоялась встреча президента России Владимира Путина и президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. 22 ноября в Сочи состоится встреча уже в трехстороннем формате, к российскому и турецкому лидерам присоединится президент Ирана Хасан Рухани. Россия и Турция продолжают восстанавливать торгово-экономическое сотрудничество, реализуют совместные проекты в области энергетики. А недавно Турция, вопреки давлению США, подписала с Россией контракт на поставку ракетных комплексов С-400. Старший научный сотрудник Школы передовых исследований международных отношений имени Пола Нитце при Университете Джона Хопкинса, турецкий политолог Айлин Унвер Ной в интервью «Евразия.Эксперт» рассказала, какие причины заставили Анкару пойти на такой шаг.

- Госпожа Ной, на прошлой неделе в Сочи прошла встреча президентов Владимира Путина и Реджепа Эрдогана. «Переговоры длились 4 часа, они были сложными, их детали не могут быть раскрыты», – заявил журналистам пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Почему переговоры продлились так долго и смогли ли лидеры двух стран прийти к соглашению?

- Откровенно говоря, я не думаю, что президенты пришли к договоренности по спорным моментам. Москва и Анкара имеют разные взгляды по ряду вопросов: Крым, Грузия, Нагорный Карабах, партия «Демократический союз», ПКК. Но первое заявление президента Путина о том, что «отношения с Турцией полностью восстановлены», показывает, что они сосредоточили свое внимание на вопросах, которые отвечают интересам двух сторон.

Здесь в основном речь идет о двух факторах: торгово-экономическом и энергетическом. Согласно официальной статистике, в первом полугодии 2017 г. двусторонний товарооборот между Россией и Турцией вырос почти на 30%, составив более $11 млрд. Нет сомнения, что после этой встречи, когда все барьеры между странами устранены, торгово-экономическое сотрудничество стран приобретет еще большой размах.

В расширенном формате лидеры двух стран обсудили и стратегическое взаимодействие в сфере энергетики. Здесь речь шла о «Турецком потоке» и атомной электростанции «Аккую». Мне кажется, что в ближайшее время мы увидим прорыв в реализации этих двух проектов.

- Какие возможности откроет перед Турцией новая атомная электростанция «Аккую» и как вы оцениваете роль России в этом вопросе?

- Ранее правительство Эрдогана озвучивало свое намерение обзавестись собственной ядерной энергетикой, оно поощряет развитие возобновляемой энергии. С каждым годом потребность Турции в энергии возрастает, и сегодня страна в значительной степени зависит от иностранной энергетики, в частности от природного газа, закупаемого в основном из России.

Главной целью сооружения атомной электростанции является cнижение зависимости Турции от иностранной энергетики. Россия в ближайшее время должна начать практическую стадию реализации этого проекта. Президент Эрдоган пригласил своего российского коллегу на церемонию заливки первого бетона на строящейся АЭС «Аккую». С этой точки зрения российско-турецкое сотрудничество в сфере энергетики выглядит перспективным.

Вторую АЭС общей мощностью 4,5-5 тыс. МВт в черноморском районе Синоп в Турции построит французско-японский консорциум. Общая стоимость проекта оценивается в $22 млрд. Первый энергоблок планируется ввести в эксплуатацию к 2023 г.

- Как вы знаете, Турция подписала контракт на приобретение у России зенитно-ракетных систем С-400. Как вы оцениваете перспективы военно-технического сотрудничества двух стран?

- Турция заинтересована в развитии собственной системы ПВО, поскольку она вынуждена укреплять свою обороноспособность и развивать собственную военную промышленность из-за возросших внешних угроз. Анкара пошла на заключение контракта с Москвой о поставке С-400, так как альянс НАТО не смог удовлетворить потребности Турции в этом виде вооружений. Но Турция гораздо больше заинтересована в передаче ей технологий производства новейших систем ПВО, чтобы уменьшить зависимость от внешних поставщиков.

Продолжающееся военное сотрудничество между Турцией и Россией, включающее закупку новых современных вооружений, скорее всего, будет зависеть от того, передаст ли Москва Анкаре технологию разработки системы ПВО.

Это позволило бы Турции развивать собственное оружие. Недавно Турция также подписала соглашение с Францией и Италией о намерениях по сотрудничеству в совместном производстве систем ПВО. Речь идет о совместном производстве и поставке Турции системы ПВО нового поколения SAMP-T консорциума Eurosam.

- Вашингтон усиливает давление на Анкару из-за закупки С-400. На ваш взгляд, как будут развиваться отношения Турции с НАТО в свете последних событий?

- Невзирая на то, что министр обороны Турции заявил, что «мы не планируем интегрировать С-400 в систему НАТО», США и НАТО обеспокоены этой сделкой. Отношения, конечно, не будут на высоком уровне.

Мы видим, что сближение Турции с Россией как в области торгово-экономического, так и военного сотрудничества сказывается на отношениях Турции с НАТО.

- Некоторые эксперты утверждают, что Турция пошла на сближение с Россией под давлением внешних факторов – это кризис в отношениях с ЕС, последствия неудавшегося военного переворота, а также охлаждение в отношениях со своими радикальными исламистскими партнерами на фоне поражения исламистов в Сирии. Что вы думаете об этом?

- Всякий раз, когда отношения Анкары с Брюсселем и Вашингтоном переживают период охлаждения, происходит потепление отношений с Москвой. Когда ухудшаются отношения Турции с Западом, Анкара и Москва усиливают сотрудничество. В дополнение к этому есть еще несколько факторов, которые заставляют обе стороны отложить свои разногласия по некоторым вопросам в сторону и совместно работать над решением проблем в регионе – это углубление сотрудничества в сферах экономики и энергетики.

- На прошлой неделе 23 государства-члена ЕС подписали соглашение о вхождении в постоянное структурированное сотрудничество в оборонной сфере (PESCO). Приведет ли эта инициатива к созданию европейской армии, как того хочет Макрон? И как это может отразиться на отношениях России и Турции?

- Аналогичные попытки уже предпринимались в истории европейской интеграции. Первая приходится на 50-е годы – речь идет о «Плане Плевена». В 1950 г. премьер-министр Франции Рене Плевен выступил во французском национальном собрании с инициативой о создании Европейского оборонительного сообщества. Ее суть заключалась в формировании единой европейской армии под наднациональным командованием. В 1952 г. между шестью странами был подписан этот договор, но он так и не вступил в силу.

PESCO – еще одна инициатива, впервые введенная Лиссабонским договором в 2009 г. с аналогичной целью. Эта инициатива, поддержанная французским президентом Макроном, также может быть истолкована как отражение того, что сказала Федерика Могерини во время последнего саммита ЕС в Брюсселе: «Для Европы мягкая и жесткая силы идут рука об руку». На саммите было предложено создание мощной европейской оборонной промышленности. Я думаю, что и эта инициатива Макрона потерпит крах.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия.Эксперт

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 ноября 2017 > № 2394177 Айлин Унвер Ной


Россия. Турция. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 ноября 2017 > № 2398369 Сергей Лавров

Комментарий и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам переговоров министров иностранных дел России, Турции и Ирана, Анталья, 19 ноября 2017 года

Мы собрались для обмена мнениями о конкретных деталях подготовки к саммиту президентов трех наших стран, который состоится 22 ноября в Сочи.

Работа была очень полезной. Мы договорились по всем ключевым вопросам и будем докладывать Президенту наши оценки того, как двигаться дальше, как укреплять процесс, который называется процессом Астаны и который должен создать максимально благоприятные условия для того, чтобы женевский процесс, наконец, обрел некие действенные инструменты для решения задач, поставленных в резолюции 2254 СБ ООН.

Вопрос: Достигнут ли консенсус по поводу участия курдов в Конгрессе национального перемирия Сирии, и когда может состояться этот форум в Сочи?

С.В.Лавров: Обсуждались все вопросы. Не могу вдаваться в детали. Наши рекомендации будут доложены главам государств, и они будут принимать решение по тем предложениям, которые будут внесены.

Вопрос: Были ли достигнуты новые договоренности по вопросу присутствия наблюдателей от стран-гарантов в зоне деэскалации в районе Идлиба?

С.В.Лавров: Этими вопросами занимаются наши военные, которые находятся в постоянном контакте в качестве подготовки по военной линии к саммиту 22 ноября в Сочи. Руководители генеральных штабов трех стран – России, Турции и Ирана – также проведут свою встречу, в ходе которой будут обсуждаться эти вопросы.

Вопрос: Обсуждались ли перспективы расширения зон урегулирования или создания пятой зоны в Сирии?

С.В.Лавров: Фактически, ответ тот же, что и на предыдущий вопрос. Эти темы рассматриваются военными трех стран, и именно они вырабатывают договоренности, которые потом реализуются «на земле».

Россия. Турция. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 ноября 2017 > № 2398369 Сергей Лавров


США. Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 13 ноября 2017 > № 2391712 Энгин Озер

Ответ на С-400. США вскоре могут ввести санкции против Анкары – турецкий эксперт

13 ноября в Сочи состоится встреча президента России Владимира Путина и президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Какие темы будут центральными в повестке дня, и почему США могут уже в ближайшее время ввести санкции против Анкары? Об этом «Евразия.Эксперт» рассказал ведущий аналитик Экспертно-аналитической сети «Анкара-Москва», турецкий политолог Энгин Озер.

- Господин Озер, 13 ноября в Сочи проходит встреча президентов Владимира Путина и Реджепа Эрдогана. Каковы ваши ожидания от этой встречи?

- На встрече двух лидеров обсуждение будет вестись в основном вокруг трех вопросов. Во-первых, это ливанский вопрос. На днях МИД Саудовской Аравии призвал своих граждан покинуть Ливан. Очевидно, что там начинаются военные операции против «Хезболлы», ожидаются спецоперации Египта против ХАМАС. Я думаю, что ливанский вопрос будет главной темой обсуждения на встрече президентов Путина и Эрдогана в Сочи. Это напрямую касается и ситуации в Сирии.

Что касается второго вопроса, как вы знаете, в ноябре было запущено железнодорожное сообщение Баку – Тбилиси – Карс. К этому проекту также имеет отношение железная дорога в Абхазию, которая была построена еще в советский период. Затем ж/д сообщение было восстановлено, и по нему был пущен электропоезд Сочи – Сухум. В силу известных причин железнодорожное сообщение между Грузией и Абхазией было приостановлено. Весной текущего года заявляли, что серьезное восстановление абхазского участка ж/д имеет смысл лишь в случае, если там будет организовано транзитное сообщение между Грузией и Россией.

Россия, Грузия и Абхазия уже договорились восстановить железнодорожное сообщение, и теперь осталось подписать соответствующие документы. Благодаря России, Грузия и Абхазия нашли общий язык в этом вопросе.

Российские товары по железной дороге через Абхазию пойдут в Грузию и Турцию, а оттуда в другие страны.

Третий вопрос – это карабахская тематика. Кроме того, через несколько месяцев Россия запускает новый проект, связанный с криптовалютой (крипторубль). Не исключено, что в ходе встречи может быть обсужден и этот вопрос.

- Насколько реалистичен сценарий введения санкций США в отношении Турции после закупки Анкарой у России ракетных комплексов С-400?

- Откровенно говоря, США могут ввести санкции против Турции. Американцы ясно видят, что Анкара все больше отдаляется от Вашингтона и продолжает курс по сближению с Россией, Ираном и восточным странами.

Да и союзники США недружелюбно настроены по отношению к Турции. Еще несколько месяцев назад официальный Каир выступил с призывом ввести санкции против Турции за то, что Анкара поддержала Катар. Глава МИД Египта тогда заявил, что против Турции следует принять такие же санкции, какие в свое время были приняты в отношении Катара.

Ранее турецкое правительство выступило с заявлением в поддержку нынешнего правительства Ливана и высказывалось против военной операции на этой территории, что было неоднозначно встречено в Саудовской Аравии. Поэтому есть основания полагать, что Эр-Рияд может объявить Анкару поборником интересов «Хезболлы» и ХАМАС.

Все вышеуказанные факторы американцы могут разыграть против Турции и применить санкции. Санкционный проект США могут реализовать в любое время, и мне кажется, что это случится довольно скоро.

- Какие чувствительные для Турции сферы могут затронуть санкции? Насколько действенным может оказаться давление Вашингтона на Анкару?

- Если американцы примут санкции, то это ударит по финансовой системе Турции. Первым делом поднимется курс доллара, что приведет к подорожанию продуктов питания и топлива.

Американские санкции ни к чему хорошему не приведут. Турция еще больше отдалится от США. Анкара не будет сидеть сложа руки, будет искать пути выхода из сложившей ситуации. Хотя в Турции хорошо понимают, чем все это обернется. И сегодня мы видим, как Турция усиливает торгово-экономическое сотрудничество с Россией.

Турция уже возобновила поставки томатов после снятия запрета на их импорт. С Тегераном Анкара увеличивает торговый оборот, проводятся переговоры по переходу на систему взаиморасчета в национальных валютах.

- Насколько далеко США могут зайти в противостоянии российско-турецкому сотрудничеству? Какого развития событий стоит ожидать?

- США уже применили все традиционные средства. В Сирии уже готовят войну курдских боевиков и турецкой армии. Американцы оказывают курдам военную помощь, бомбят гражданские и военные объекты в Сирии, когда им заблагорассудится, вооружают, Сегодня американцы вооружают курдских боевиков, и никто не гарантирует, что завтра они не используют это оружие против России. Гибридная война между США и Турцией идет давно, но не думаю, что она перерастет в открытое вооруженное противостояние.

- Президент Эрдоган не раз заявлял, что Турции больше не нужно членство в ЕС. Как вы думаете, чем все это закончится?

- В этой ситуации существуют три пути. Первый путь – это членство в ЕС. Второй путь – отказ от членства в ЕС. Третий путь – это своего рода привилегированное положение Турции в ЕС, то есть Анкара хочет не просто вступить в ряды этой организации, а пользоваться в ней преимущественными правами.

Турция знает, что европейцы выступают против членства Анкары в ЕС, но она хочет продолжить торговлю с Евросоюзом. Соглашения об ассоциации Турции с предшественником Европейского союза – Европейским экономическим сообществом (ЕЭС) – было подписано еще в 1963 г. И с тех пор Анкара стоит у дверей европейского дома. В этом вопросе я пока не вижу возможных сдвигов. Мне кажется, что Турция будет стремиться установить более прочные связи с ЕАЭС.

- Турция и Иран заявили о переходе на взаиморасчеты в национальных валютах. Россия и Китай тоже заинтересованы в постепенном снижении зависимости от доллара. На ваш взгляд, могут ли все эти страны создать единую валюту?

- Президенту Эрдогану предлагали присоединиться к проекту криптовалюты для ведения внешней торговли. Создание единой валюты на фоне давления США на Россию, Иран, Турцию представляет очень важное значение для наших стран.

Если этот проект задуман как единая валюта, он станет серьезным вызовом для доллара. То есть Россия, Китай, Турция и Иран могут устроить валютную «революцию» против доллара. Думаю, что Турция с удовольствием присоединится к этому проекту.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия.Эксперт

США. Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 13 ноября 2017 > № 2391712 Энгин Озер


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 ноября 2017 > № 2443606 Екатерина Чулковская

Зачем Турция заигрывает с крымскими татарами

Екатерина Чулковская, Carnegie Moscow Center, Россия

На прошлой неделе Россия передала Турции двух активистов Меджлиса крымско-татарского народа (запрещенная в России организация — прим. ред.) — Ахтема Чийгоза и Ильхама Умерова. Оба были осуждены в 2014 году по обвинению в сепаратизме. В каком статусе они были переданы турецким властям, неизвестно — пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков отказался комментировать этот вопрос. Представители крымско-татарских активистов отвечают, что российские указы о помиловании Чийгоза и Умерова засекречены.

Но как бы то ни было, очевидно, что освобождение представителей Меджлиса было бы невозможно без посреднических усилий Анкары, которая все активнее примеряет на себя роль главного защитники крымских татар.

Роль диаспоры

Передача Турции крымско-татарских активистов произошла вскоре после того, как президент Эрдоган во время официального визита в Киев призвал освободить всех заключенных крымских татар. В украинской столице он также заявил, что Турция «поддерживает суверенитет Украины и не признает незаконную аннексию Крыма».

Это не первый раз, когда турецкие официальные лица публично осуждают действия России в Крыму. В основном лидеры Турции говорят про Крым во время различных встреч с украинскими коллегами, но не только. Например, в этом году 18 марта турецкий МИД опубликовал заявление, приуроченное к третьей годовщине крымского референдума. Там говорилось, что «Турция поддерживает территориальную целостность Украины» и «продолжит внимательно следить за ситуацией в Крыму и защищать права и интересы крымских татар».

Делая такие заявления, турецкие власти преследуют сразу несколько целей, и не последняя среди них — внутриполитическая. Так, мартовское заявление турецкого МИДа было связано не только с крымским референдумом, но и с турецким — в апреле в стране проходило голосование по конституционным поправкам, расширяющим полномочия президента Эрдогана.

Тогда жесткое заявление по Крыму было с уважением встречено турецкими националистами, которые объединились с правящей партией и поддержали поправки в конституцию. Что касается самой правящей Партии справедливости и развития, то из исламистской она постепенно трансформируется в исламистско-националистическую, поэтому любые жесты в защиту тюркских народов или мусульман добавляют ей популярности.

Кроме того, в Турции проживает порядка трех миллионов человек, имеющих крымско-татарские корни. И многие из них активно участвуют в общественно-политической жизни страны. Работает несколько НКО, представляющих крымских татар. Как правило, турецкие крымские татары придерживаются националистических взглядов. Даже когда Крым был в составе Украины, они призывали освободить полуостров от оккупантов, а сейчас их риторика еще больше ожесточилась.

Мустафа Джемилев, депутат украинской Рады, бывший председатель Меджлиса крымско-татарского народа и влиятельный крымско-татарский активист, стал частым гостем в Турции, где его тепло принимают многие турецкие политики из правящих кругов. В Турции Джемилева называют Кырым-оглу, то есть «сын Крыма».

Время от времени представители крымских татар устраивают в Турции акции протеста против российской оккупации полуострова. Так, в феврале активисты из Ассоциации неправительственных организаций крымских татар организовали пикет возле российского посольства в Анкаре. Участники акции возложили к зданию посольства черный венок в знак протеста против российской политики в отношении Украины.

Реликвия предков

Неоосманская идеология сейчас в Турции в моде. Она прекрасно вписывается в программы и турецких националистов, и правящих исламистов, и крымско-татарских активистов. До 1774 года Крым был частью Османской империи, а в сегодняшней Турции любят вспоминать годы былого величия.

В советские времена Анкара не особо интересовалась полуостровом, но после распада СССР стала проводить в Крыму активную политику. В 1992 году турецкое Агентство по сотрудничеству и развитию (ТИКА) запустило там несколько культурно-образовательных проектов. ТИКА финансировало деятельность различных фондов и организаций крымских татар. Например, Меджлис крымско-татарского народа, Фонд культуры и взаимопомощи крымских татар, Фонд развития Крыма и так далее. Турецкие власти неоднократно обсуждали крымский вопрос и положение крымских татар еще с украинскими властями.

Однако активность Анкары по-прежнему не идет дальше культурно-образовательных программ и заявлений о поддержке коренного народа. В марте 2014 года, накануне референдума в Крыму, когда мировые СМИ говорили о растущем военном присутствии России на полуострове, в Турции внимательно следили за развитием ситуации. Занимавший тогда пост министра иностранных дел Ахмет Давутоглу сделал громкое заявление, что «мы первые поспешим на помощь Крыму — реликвии, оставленной нашими предками».

Тем не менее в реальности на помощь реликвии никто так и не поспешил. Анкара предпочла остаться в стороне от крымских дел. Турция не присоединилась к антироссийским санкциям. Более того, в декабре 2014 года Путин и Эрдоган договорились о строительстве газопровода «Турецкий поток».

Курдский фактор

Помимо украинских властей и тех, кто ностальгирует по османскому величию внутри Турции, у крымских заявлений Эрдогана есть еще одна важная целевая аудитория — в Москве. Сейчас Анкара обеспокоена тем, что в Сирии при поддержке России может быть создана курдская автономия. В конце сентября глава сирийского МИДа Валид Муаллем сказал, что сирийские власти готовы обсуждать с курдами вопрос самоуправления после завершения борьбы с «Исламским государством» (запрещено в РФ).

Сирийские курды сразу же откликнулись на заявление Дамаска, заявив, что готовы к переговорам. Перспектива таких переговоров очень пугает турецкие власти. Чтобы ослабить сирийских курдов, Турция начала в Сирии военную операцию. Но на фоне успехов сирийских курдов в борьбе против ИГИЛ и новостей об освобождении бывшей столицы террористов Ракки возможность курдской автономии в Сирии выглядит вполне реальной. Поэтому сейчас для Анкары как никогда важно заручиться в этом вопросе поддержкой Москвы, которая может оказать влияние как на Дамаск, так и на самих сирийских курдов.

В этой ситуации крымско-татарский вопрос нужен Анкаре как удобная аналогия и, соответственно, средство давления на Москву. Однако активного вмешательства Турции в крымско-татарские дела и тем более открытой конфронтации с Россией по этому вопросу ожидать все-таки не стоит. Дальше риторики и посреднических усилий, как в случае с представителями Меджлиса, дело вряд ли пойдет. У Турции и без Крыма сейчас в избытке внутренних и внешних проблем, решение которых для нее куда важнее, чем самоопределение крымских татар.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 ноября 2017 > № 2443606 Екатерина Чулковская


Турция. Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 ноября 2017 > № 2374711 Екатерина Чулковская

Зачем Турция заигрывает с крымскими татарами

Екатерина Чулковская

Помимо украинских властей и тех, кто ностальгирует по османскому величию внутри Турции, у крымских заявлений Эрдогана есть еще одна важная целевая аудитория – в Москве. Сейчас Анкара обеспокоена тем, что в Сирии при поддержке России может быть создана курдская автономия. И крымско-татарский вопрос тут нужен Анкаре как удобная аналогия и, соответственно, средство давления на Москву

На прошлой неделе Россия передала Турции двух активистов Меджлиса крымско-татарского народа – Ахтема Чийгоза и Ильхама Умерова. Оба были осуждены в 2014 году по обвинению в сепаратизме. В каком статусе они были переданы турецким властям, неизвестно – пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков отказался комментировать этот вопрос. Представители крымско-татарских активистов отвечают, что российские указы о помиловании Чийгоза и Умерова засекречены.

Но как бы то ни было, очевидно, что освобождение представителей Меджлиса было бы невозможно без посреднических усилий Анкары, которая все активнее примеряет на себя роль главного защитники крымских татар.

Роль диаспоры

Передача Турции крымско-татарских активистов произошла вскоре после того, как президент Эрдоган во время официального визита в Киев призвал освободить всех заключенных крымских татар. В украинской столице он также заявил, что Турция «поддерживает суверенитет Украины и не признает незаконную аннексию Крыма».

Это не первый раз, когда турецкие официальные лица публично осуждают действия России в Крыму. В основном лидеры Турции говорят про Крым во время различных встреч с украинскими коллегами, но не только. Например, в этом году 18 марта турецкий МИД опубликовал заявление, приуроченное к третьей годовщине крымского референдума. Там говорилось, что «Турция поддерживает территориальную целостность Украины» и «продолжит внимательно следить за ситуацией в Крыму и защищать права и интересы крымских татар».

Делая такие заявления, турецкие власти преследуют сразу несколько целей, и не последняя среди них – внутриполитическая. Так, мартовское заявление турецкого МИДа было связано не только с крымским референдумом, но и с турецким – в апреле в стране проходило голосование по конституционным поправкам, расширяющим полномочия президента Эрдогана.

Тогда жесткое заявление по Крыму было с уважением встречено турецкими националистами, которые объединились с правящей партией и поддержали поправки в конституцию. Что касается самой правящей Партии справедливости и развития, то из исламистской она постепенно трансформируется в исламистско-националистическую, поэтому любые жесты в защиту тюркских народов или мусульман добавляют ей популярности.

Кроме того, в Турции проживает порядка трех миллионов человек, имеющих крымско-татарские корни. И многие из них активно участвуют в общественно-политической жизни страны. Работает несколько НКО, представляющих крымских татар. Как правило, турецкие крымские татары придерживаются националистических взглядов. Даже когда Крым был в составе Украины, они призывали освободить полуостров от оккупантов, а сейчас их риторика еще больше ожесточилась.

Мустафа Джемилев, депутат украинской Рады, бывший председатель Меджлиса крымско-татарского народа и влиятельный крымско-татарский активист, стал частым гостем в Турции, где его тепло принимают многие турецкие политики из правящих кругов. В Турции Джемилева называют Кырым-оглу, то есть «сын Крыма».

Время от времени представители крымских татар устраивают в Турции акции протеста против российской оккупации полуострова. Так, в феврале активисты из Ассоциации неправительственных организаций крымских татар организовали пикет возле российского посольства в Анкаре. Участники акции возложили к зданию посольства черный венок в знак протеста против российской политики в отношении Украины.

Реликвия предков

Неоосманская идеология сейчас в Турции в моде. Она прекрасно вписывается в программы и турецких националистов, и правящих исламистов, и крымско-татарских активистов. До 1774 года Крым был частью Османской империи, а в сегодняшней Турции любят вспоминать годы былого величия.

В советские времена Анкара не особо интересовалась полуостровом, но после распада СССР стала проводить в Крыму активную политику. В 1992 году турецкое Агентство по сотрудничеству и развитию (ТИКА) запустило там несколько культурно-образовательных проектов. ТИКА финансировало деятельность различных фондов и организаций крымских татар. Например, Меджлис крымско-татарского народа, Фонд культуры и взаимопомощи крымских татар, Фонд развития Крыма и так далее. Турецкие власти неоднократно обсуждали крымский вопрос и положение крымских татар еще с украинскими властями.

Однако активность Анкары по-прежнему не идет дальше культурно-образовательных программ и заявлений о поддержке коренного народа. В марте 2014 года, накануне референдума в Крыму, когда мировые СМИ говорили о растущем военном присутствии России на полуострове, в Турции внимательно следили за развитием ситуации. Занимавший тогда пост министра иностранных дел Ахмет Давутоглу сделал громкое заявление, что «мы первые поспешим на помощь Крыму – реликвии, оставленной нашими предками».

Тем не менее в реальности на помощь реликвии никто так и не поспешил. Анкара предпочла остаться в стороне от крымских дел. Турция не присоединилась к антироссийским санкциям. Более того, в декабре 2014 года Путин и Эрдоган договорились о строительстве газопровода «Турецкий поток».

Курдский фактор

Помимо украинских властей и тех, кто ностальгирует по османскому величию внутри Турции, у крымских заявлений Эрдогана есть еще одна важная целевая аудитория – в Москве. Сейчас Анкара обеспокоена тем, что в Сирии при поддержке России может быть создана курдская автономия. В конце сентября глава сирийского МИДа Валид Муаллем сказал, что сирийские власти готовы обсуждать с курдами вопрос самоуправления после завершения борьбы с «Исламским государством» (запрещено в РФ).

Сирийские курды сразу же откликнулись на заявление Дамаска, заявив, что готовы к переговорам. Перспектива таких переговоров очень пугает турецкие власти. Чтобы ослабить сирийских курдов, Турция начала в Сирии военную операцию. Но на фоне успехов сирийских курдов в борьбе против ИГИЛ и новостей об освобождении бывшей столицы террористов Ракки возможность курдской автономии в Сирии выглядит вполне реальной. Поэтому сейчас для Анкары как никогда важно заручиться в этом вопросе поддержкой Москвы, которая может оказать влияние как на Дамаск, так и на самих сирийских курдов.

В этой ситуации крымско-татарский вопрос нужен Анкаре как удобная аналогия и, соответственно, средство давления на Москву. Однако активного вмешательства Турции в крымско-татарские дела и тем более открытой конфронтации с Россией по этому вопросу ожидать все-таки не стоит. Дальше риторики и посреднических усилий, как в случае с представителями Меджлиса, дело вряд ли пойдет. У Турции и без Крыма сейчас в избытке внутренних и внешних проблем, решение которых для нее куда важнее, чем самоопределение крымских татар.

Турция. Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 ноября 2017 > № 2374711 Екатерина Чулковская


Турция. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > minenergo.gov.ru, 23 октября 2017 > № 2368102 Александр Новак

Интервью Министра Александра Новака турецкому агентству "Анадолу".

Каковы основные итоги заседания?

Наши консультации прошли на очень высоком уровне, мы конструктивно обсудили и текущее состояние сотрудничества между нашими странами, и перспективные проекты. Также на заседании прозвучали вопросы, которые требуют дополнительного решения. В их числе - отмена ограничений в торговле, чтобы дать возможность бизнесу осуществлять свою деятельность, активизировать инвестиционные процессы. Я, в принципе, очень доволен тем, как идет процесс. На сегодняшний день торговый оборот между нашими странами вырос на 30% по сравнению с прошлым годом. Тем не менее, этот показатель пока остаётся значительно меньше, чем мог бы быть. Задача, которую поставили лидеры наших стран - увеличить торговый оборот до 100 миллиардов долларов в год. Конечно, мы должны способствовать достижению этой цели, предпринимая все необходимые действия.

Мы рады, что наш российский Фонд прямых инвестиций и турецкий суверенный фонд договорились о создании совместного инвестиционного фонда общим объемом 1 млрд долларов. Эти средства будут направлены на реализацию совместных проектов. Хочу отметить сотрудничество на межбанковском уровне по развитию использования расчетов в рублях и турецкой лире. В области энергетики мы реализуем два крупных проекта - Турецкий поток и атомная электростанция Аккую. По ним подписаны международные правсоглашения, которые требуют внимания для того, чтобы все вопросы решались в установленные сроки. Я уверен, что все эти проекты будут реализованы в существующие сроки.

Мы говорили о сельском хозяйстве, это одна из тем, которая, безусловно, всех волнует. В частности, речь шла о снятии барьеров, в том числе, по поставкам томатов в РФ, и сегодня можно сказать, что такое решение подготовлено и идёт окончательное согласование постановления правительства, которое, надеемся, в ближайшее время будет принято. Конечно, скорость принятия этого решения будет зависеть, в том числе, от вопросов снятия бюрократических барьеров, которые турецкая сторона вела относительно поставок сельскохозяйственной продукции. Речь идёт о счетах-фактурах, которые, в соответствии с принятым решением, надо заверять в Консульстве. Мы считаем, что необходимо двигаться в направлении снятия всех барьеров, наши аграрные ведомства взаимодействуют между собой, соответствующие консультации будут продолжены. Также на встрече обсуждались вопросы транспорта, промышленности, инвестиций, развития туризма между нашими странами, то есть весь спектр взаимоотношений. Я думаю, что сегодняшнее заседание Комиссии даст дополнительный импульс для решения проблем и увеличения торгового оборота между нашими странами.

В последнее время сельское хозяйство было одной из самых популярных тем для обсуждения между Россией и Турцией. Как известно, Россия со своей стороны хотела бы экспортировать в Турцию мясо. Какие детали Вы могли бы сообщить в части данной сферы?

Наши предприятия заинтересованы поставлять продукцию в Турецкую республику, речь идёт о говядине и мясе птицы, утки. Сейчас идёт совместная работа наших министерств сельского хозяйства, а также контролирующих надзорных органов по сертификации соответствующей продукции. Состоялась инспекция турецких коллег на трёх российских предприятиях, в настоящий момент этот отчёт изучается. И мы надеемся, что в ближайшее время турецкая сторона выдаст разрешения для поставок российского мяса.

Также энергетика – очень важная тема для наших стран. Мы знаем, что Россия хотела гарантии от Европы для строительства второй нитки Турецкого потока, получила ли она эти гарантии? Поскольку известно, что уже почти 400 километров второй нитки уже построено.

Действительно, всего по двум ниткам на сегодня уложено более 370 км. В ближайшее время должен быть согласован и подписан протокол по строительству сухопутного транзитного участка, определен его маршрут для того, чтобы успеть в соответствии с оговорёнными межправсоглашением сроками - это декабрь 2019 года - закончить соответствующие работы. «Газпром» подписал Дорожные карты с профильными министерствами Болгарии, Сербии и Венгрии по развитию национальных газотранспортных систем в соответствии с заявками «Газпром экспорта». Но также сохраняется вариант поставок в направлении Греции и дальше через планируемый газопровод Poseidon на рынок Италии.

Есть ли решение по предоставлению скидки по поставкам российского газа?

Переговоры по скидке идут, главным образом, между российским Газпромом и турецким Botas, вы знаете что стороны находятся ещё в суде. Я могу сказать, что тема о скидке возникла ещё до падения цен на нефть, на газ. Цены, которые сегодня складываются, абсолютно конкурентоспособны, они соответствуют рынку. И вопрос о формировании цены на поставляемый газ - это вопрос взаимных договорённостей между двумя коммерческими компаниями, поэтому мы будем ожидать результатов переговоров. Надеемся, стороны придут к взаимному согласию.

Не так давно три турецкие компании стали партнерами Аккую. Как продвигается работа с вашими турецкими партнерами?

Действительно, для реализации этого проекта привлечены турецкие инвесторы. На наш взгляд, это очень хороший сигнал, что проект будет реализовываться российскими компаниями совместно с турецкими партнёрами. На сегодняшний день реализация проекта идёт по плану, получено большинство необходимых согласований и разрешений, ожидаем получения уже окончательной лицензии на строительство, и с этого момента начнётся укладка первого бетона. На днях турецкие партнеры выдали временное разрешение на строительство. Идут работы по планировке территории и землеустроительные работы, идёт проектирование, осуществляется заказ необходимого оборудования. Все мероприятия реализуются в соответствии с графиком.

Кроме энергетики, какие сферы могут быть интересны России для инвестирования?

Конечно, наше сотрудничество не ограничивается только энергетикой, у нас очень много взаимных инвестиций в такие сферы как промышленность, производство оборудования, деревообработка, транспорт, связь. Мы охватываем в нашем сотрудничестве почти все сферы деятельности. Например, турецкие инвесторы вложили в Татарстане 2 млрд долларов в создание более 10 предприятий в различных сферах. В Турции есть металлургические предприятия, в которые были вложены средства российских инвесторов, например, предприятия по сборке автомобилей Газель. Кроме этого у нас есть инвестиции в финансовой сфере, в своё время Сбербанк приобрёл турецкий Демиз Банк. На заседании межправкомиссии говорилось о развитии сотрудничества в космической промышленности и возможности участия российских компаний в тендере на производство спутников. Это тоже одно из направлений сотрудничества.

Можете ли Вы сообщить детали работы Совместного российско-турецкого инвестиционного фонда?

Решение было принято в марте этого года, сейчас идёт юридическая процедура оформления данного фонда. Недавно я в Москве встречался с советником президента Эрдогана, он является членом Наблюдательного совета Турецкого суверенного фонда, мы подробно обсуждали, в том числе и сотрудничество в области инвестиций, создание совместного фонда с нашим российским фондом прямых инвестиций. Мы уверены, что в ближайшее время он заработает.

Как решаются вопросы визового режима?

Мы считаем, что эта сфера постепенно должна быть либерализована. Мы положительно оцениваем введение безвизового режима для граждан Турции. В МИД России уже переданы предложения по введению безвизового режима для владельцев служебных паспортов и водителей большегрузных транспортных средств. Мы оптимистично настроены по поводу решения этого вопроса.

Турция. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > minenergo.gov.ru, 23 октября 2017 > № 2368102 Александр Новак


Иран. Турция. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 октября 2017 > № 2358482 Василий Папава

Иран и Турция отворачиваются от доллара США – эксперт

В начале октября президент Турции Реджеп Эрдоган сделал в иранской столице сенсационное заявление: Анкара и Тегеран отказываются от доллара во взаимной торговле. Иран и Турция заявили о переходе на расчеты в национальных валютах и расширении банковского сотрудничества. К этим шагам два государства, враждующих в Сирии, подтолкнул референдум о независимости в Иракском Курдистане. Создание Великого Курдистана угрожает территориальной целостности и Турции, и Ирана. Впрочем, за решением Тегерана и Анкары отказаться от доллара лежат и более фундаментальные сдвиги в мировой экономике и политике. Такое мнение в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал директор Института изучения Ближнего Востока и Кавказа, иранист Василий Папава. По его мнению, в Иране и Турции набирает обороты процесс отказа от доллара, подготовленный Европой и спровоцированный Китаем и Россией. В интервью мы затронули не только дедолларизацию в турецко-иранских отношениях, но и рецепт Тегерана по противостоянию западным санкциям, которые, не исключено, вновь обрушиться на Иран уже в ближайшие месяцы.

- Иран и Турция договорились об использовании национальных валют в двусторонней торговле вместо американского доллара. Они же конфликтуют по Сирии, почему они приняли такое решение?

- Уровень торговли является показателем политического сотрудничества между государствами. Ирано-турецкие отношения не отличались особой стабильностью. Оба государства имеют разные интересы в регионе и разные представления о системе региональной безопасности. Каждое из этих государств пытается самоутвердиться в регионе, завоевав статус военно-политической державы.

Последние события вокруг референдума в Иракском Курдистане подталкивают и Анкару, и Тегеран искать точку соприкосновения, чтобы не оказаться в «офсайде» региональной политики и самим не стать «следующими жертвами» перераспределения сфер влияния на Ближнем Востоке.

Соглашение Анкары и Тегерана об использовании национальных валют в двусторонней торговле может быть неким ответом на референдум в Иракском Курдистане. После визита президента Турции в Иран было заявлено, что в ближайшие недели представители национальных банков двух стран обсудят детали данного вопроса, чтобы снизить давление курса валют на экономические отношения Турции и Ирана. Помимо этого, турецкие банки откроют филиалы в Иране, а иранские банки – в Турции, что позволит активизировать экономические связи. Как известно, Багдад закрыл курдское воздушное пространство на международных рейсах и заявил, что заблокирует переводы в иностранной валюте и продажу долларов банкам в автономном регионе.

- Каковы будут последствия для мировой системы и как это отразится на дедолларизации мировой экономики?

- Здесь можно задать дополнительный вопрос: какие признаки указывают на то, что мир отворачивается от доллара США? Количество стран, которые начинают видеть преимущества децентрализованной (от доллара США) системы, увеличивается.

Иран и Индия, а также Иран и Россия часто торгуют углеводородами в обмен на сырьевые товары, тем самым минуя американские санкции. Аналогичным образом экономическая мощь Китая позволила в обход недавних санкций открыть кредитную линию для Ирана в размере €10 млрд. Северная Корея использует криптовалюты, такие как биткойн, для того чтобы покупать нефть из Китая в обход санкций США.

Чтобы полностью отказаться от продажи нефти в долларах, нефтетрейдеры, работающие с венесуэльской нефтью, переводят платежи в евро. Государственная нефтегазовая компания PdVSA попросила партнеров открыть счета в европейской валюте. Пекин намерен приобрести российские углеводороды, заплатив юанем, что даст Москве возможность конвертировать юань в золото через Шанхайскую международную энергетическую биржу (INE).

Процесс отказа от доллара, подготовленный Европой и спровоцированный Китаем и Россией, набирает обороты. Стремление Турции и Ирана при торговле использовать национальную валюту вместо доллара США лишь усиливает данный процесс.

Можно с уверенностью сказать, что господство каждой мировой резервной валюты в какой-то момент времени все равно закончится.

- Власти Турции и Ирана также договорились о совместных действиях по увеличению объема двусторонней торговли. О какой сумме идет речь?

- Согласно последним статистическим данным, опубликованным Турецким статистическим институтом, торговый оборот между Ираном и Турцией в течение первых 11 месяцев 2016 г. составлял $8,798 млрд. Экспорт Турции в Иран за одиннадцать месяцев 2016 г. составил $4,635 млрд, что на 41% больше по сравнению с аналогичным периодом 2015 г. Турция также импортировала товары из Ирана за этот период в размере $4,136 млрд, что на 26% меньше, чем в первые 11 месяцев 2015 г.

По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в Турции за последние семь месяцев 2017 г. произошло значительное увеличение (в размере 142%) импорта сырой нефти из Ирана. Иран, с 7,4 млн т экспорта нефти в Турцию, увеличил свою долю с 23,3% до 50,9%.

После недавнего визита в Тегеран президент Реджеп Тайип Эрдоган подчеркнул, что Анкара выступает за активное и всестороннее сотрудничество с Ираном. Он также напомнил, что страны нацелены довести двусторонний товарооборот до $30 млрд. в год.

- Как сегодня Иран живет под санкциями? Расскажите об особенностях иранской политики преодоления санкций.

- Иран фактически жил в режиме международных санкции с 1979 г., когда был свергнут прозападный шах. Два важных события вызвали психологический импульс в экономике Ирана – это подписание так называемого Совместного всеобъемлющего плана действий в 2015 г. и избрание умеренного лидера Хасана Рухани на второй президентский срок в 2017 г. Первое событие открывает дорогу для смягчения санкций, а результаты выборов позволят умеренным силам в политической системе Ирана внедрить необходимые юридические и структурные механизмы для улучшения бизнес-климата в стране.

В постсанкционный период иранская экономика встала на новый путь роста. Отмена санкций и тот факт, что страна может экспортировать больше нефти и нефтепродуктов, будут способствовать поддержанию траектории роста, несмотря на негативное влияние, которое может быть вызвано снижением цен на нефть.

Тем не менее важно понимать, что иранская экономика не будет достигать 8% годового роста, чтобы создать рабочие места, в которых нуждается молодое население страны. Фактически восьмипроцентный рост может быть достигнут только в том случае, если будут начаты и внедрены ряд структурных, правовых и экономических реформ.

В дополнение к экономическому росту одной из основных сил экономики является устойчивое активное сальдо торгового баланса. Фактически иранская экономика сумела сохранить положительное сальдо торгового баланса за последние несколько лет. Все указывает на то, что снятие санкции будет способствовать увеличению сальдо торгового баланса.

Инфляция и безработица остаются ключевыми негативными показателями в экономике Ирана. Что касается безработицы, то общие тенденции были положительными, но молодое население страны будет продолжать оказывать давление на рынок труда.

Безработица среди молодежи продолжает оставаться высокой. Фактически, согласно официальной статистике, 40% выпускников университетов Ирана не могут найти работу в своей собственной области знаний.

Успех правительства в сокращении безработицы будет зависеть, в первую очередь, от его способности развивать такие интенсивные сектора, как сельское хозяйство и услуги, особенно туризм.

Другой ключевой проблемой является инфляция. Несмотря на то, что правительство смогло сдерживать инфляцию последние несколько лет (в мае 2013 г. она достигла 42%), фактическая инфляция остается высокой. Тем не менее тенденция является положительной, и по состоянию на январь 2016 г. правительству удалось снизить 12-месячную инфляцию до уровня ниже 15%. Это важное достижение, которое можно объяснить относительной стабильностью на валютном рынке, а также попытками правительства увеличить неденежные услуги (например, медицинские услуги, покрываемые за счет государственного страхования) населению.

- Несмотря на временное смягчение со стороны Запада санкционного прессинга, администрация Д.Трампа вновь пытается вернуть санкции против Тегерана. В чем причина?

- Причина этого кроется прежде всего в геополитических расхождениях Ирана и стран Запада по вопросу актуальных проблем региона.

Ближневосточная политика Ирана в корне расходится с западными интересами, так как неизменной остается поддержка Тегерана своих союзников в Йемене, Ираке и Сирии, в то время как Запад в основном поддерживает противоположный лагерь (нефтемонархии во главе с Саудовской Аравией).

- Что может противопоставить Иран новым угрозам, звучащим из Вашингтона?

- Иран пытается уменьшить влияние санкций на экономику страны диверсификацией внешней торговли не только со странами Азии, но и с некоторыми европейскими государствами. В течение последнего иранского финансового года (закончившегося 20 марта 2017 г.) внешняя торговля Ирана составила $87 млрд.

Основным экспортным товаром являлся газовый конденсат ($7,32 млрд). За ним идет легкая нефть, за исключением бензина ($2,49 млрд), сжиженный природный газ ($2,79 млрд), сжиженный пропан ($1,222 млрд) и нефтяные газы и сжиженные углеводороды ($1,204 млрд).

Китай является основным покупателем иранской продукции. Иран экспортировал товаров в азиатскую страну на сумму $3,74 млрд. Другие основные направления экспорта – Ирак ($2,6 млрд), ОАЭ ($2,58 млрд), Южная Корея ($1,67 млрд) и Индия ($1,19 млрд). Основные экспортеры в Иран – Китай ($4,25 млрд), ОАЭ ($3,34 млрд), Южная Корея ($1,34 млрд), Индия ($1,26 млрд) и Турция ($1,13 млрд).

В течение января-мая 2017 г. объем торговли между Ираном и Китаем составлял $15,2 млрд, что на 41% или больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года ($10,8 млрд). Параллельно наблюдается увеличение внешней торговой активности с рядом западных стран. Так, в январе 2017 г. торговля Ирана с Европой составляла €1,5 млрд, что по сравнению с аналогичным периодом прошлого года свидетельствует об увеличении торговли на 171%.

- Что сдерживает экономическое развитие Ирана сегодня?

Несмотря на активную позицию руководства Ирана по расширению торгово-экономического сотрудничества, существует ряд препятствий, основными из них являются:

• действие санкций и финансовая изоляция Ирана (несмотря на достигнутый в 2015 г. договор, часть санкции остаются в силе);

• отсутствие активного системного взаимодействия банковских и страховых структур, что тоже является следствием многолетних санкций;

• сокращение платежеспособности Ирана на фоне существующих санкций и низких цен на нефть.

Экономическое развитие Ирана в последние годы тормозилось многими неблагоприятными внешнеполитическими факторами. В начале XXI в. значительный экономический спад был вызван международными санкциями. Сейчас у Ирана появился шанс на развитие – но сможет ли Тегеран им воспользоваться, зависит от международной конъюнктуры и ситуации на Ближнем Востоке, который за последние годы превратился в очаг перманентной нестабильности.

Беседовал Сеймур Мамедов

Иран. Турция. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 октября 2017 > № 2358482 Василий Папава


Украина. Турция. Алжир > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 октября 2017 > № 2358916 Владимир Кравченко

Фильтруя восточный «базар»

Владимир Кравченко, Зеркало Недели, Украина

В Киеве и Анкаре постоянно звучат слова о дружбе и стратегическом партнерстве Украины и Турции.

Но если две страны и являются партнерами, то только ситуативными. Как заметил глава «Майдана иностранных дел» Богдан Яременко, в «украино-турецких отношениях на протяжении последнего времени очень мало реальных сдвигов в стратегическом направлении». Это продемонстрировал и визит в украинскую столицу турецкого президента Реджепа Эрдогана, принявшего участие в очередном заседании Стратегического совета высокого уровня.

После трехчасовых переговоров в формате «тет-а-тет» на совместной пресс-конференции П. Порошенко и Р. Эрдогана было заявлено о планах увеличить товарооборот до 10 млрд долл. в год (хотя еще полгода назад речь шла о 20 млрд, но при нынешних 3 млрд и озвученная нынче «десятка» кажется едва ли достижимой). Эрдоган также сообщил, что поддерживает территориальную целостность Украины, осуждает аннексию Крыма и выступает за урегулирование конфликта на Востоке на основе международного права и Минских договоренностей.

В числе подписанных в Киеве документов — протокол о внесении изменений в Соглашение об избежании двойного налогообложения, Соглашение о взаимном содействии и защите инвестиций, контракты между украинскими и турецкими компаниями в оборонной сфере. Среди последних отметим договор о поставках турецкой компанией Aselsan систем тактической связи для Вооруженных сил Украины.

Казалось бы, длительные переговоры (три часа!), некоторые результаты (контракты в сфере ВПК). Петр Порошенко, разумеется, не преминул подчеркнуть, что свидетельством стратегического характера партнерства между нашими странами являются результаты заседания Стратегического совета, состоявшегося в «доверительной и конструктивной атмосфере». Но, комментируя ZN. UA визит Эрдогана, один из наших осведомленных собеседников был категоричен: «Пустышка. Турки нас сливают по полной. Но делается вид, что все хорошо».

Основанием для такой нелицеприятной оценки послужили отсутствие прогресса в переговорах по соглашению о зоне свободной торговли и позиция Анкары в ключевом для Киева вопросе — российском. Ведь, декларируя стратегическое партнерство с Украиной, Турция одновременно является союзником России, ведущей войну с нашей страной, и участником «Турецкого потока», направленного на обнуление транзита газа через украинскую ГТС. Этого не стоит забывать украинским политикам, использующим старую внешнеполитическую лексику «стратегического» партнерства.

Возможно, позиция Эрдогана в отношении России и Украины и претерпела бы изменения, если бы Киев решился предупредить Анкару, что поскольку турецкая сторона позволила строительство «Турецкого потока», то украинская сторона не считает более возможным поддерживать мощности по транзиту газа в Турцию и сохранит в эксплуатации лишь необходимые мощности для удовлетворения потребностей стран Балканского региона. Однако, судя по сонному виду Эрдогана на пресс-конференции, эти слова Порошенко так и не произнес.

В Киеве по инерции видят в Турции влиятельного регионального игрока, к голосу которого прислушиваются в международных организациях. Для украинцев это важно при обсуждении вопроса оккупации Крыма и защиты прав крымских татар. К тому же Турция располагает в Черноморском регионе второй по численности армией, после российской. В Анкаре же смотрят на Украину через призму своих отношений с Россией и Западом и борьбы с внутренней оппозицией — сторонниками исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена.

Эрдоган одержим войной с Гюленом. И среди участников этой священной войны он хочет видеть и Украину. Не случайно на пресс-конференции турецкий президент заявил, что обсудил со «своим дорогим другом» Порошенко шаги в вопросе борьбы с организацией Гюлена. Да и Турецкий культурный центр, открытие которого в Украине анонсировал Эрдоган, также рассматривается в Анкаре как инструмент борьбы с Гюленом.

А приехал Эрдоган в Киев на фоне обострения турецко-американских отношений: Турция и США приостановили выдачу неиммиграционных виз своими посольствами. Это решение стало следствием начавшегося в прошлом году конфликта, когда Вашингтон отказался выдать Анкаре живущего в Америке Гюлена, обвиняемого турецкими властями в организации военного переворота. Поддержка американцами сирийских курдов еще более осложнила отношения.

Примечательно, что на следующий день после визита в нашу страну турецкий президент потребовал отозвать посла США в Турции Джона Басса. Это уже не первый случай, когда Эрдоган настаивает на отзыве дипломатов. Полтора года назад он потребовал от Брюсселя отозвать главу представительства Евросоюза в Турции, влиятельного немецкого дипломата Ханса-Йорга Хабера. И ЕС выполнил это требование. Что, впрочем, не спасло отношений Анкары и Брюсселя, которые нынче на грани разрыва: доверия между сторонами нет, а общая риторика — конфронтационна.

Анкара называет Европу «фашистской», «антиисламской», «антитурецкой» и обвиняет в политике двойных стандартов: европейские страны не содействуют турецким властям в поимке и наказании участников военного переворота, переговоры о вступлении в Евросоюз приостановлены, а ЕС не готов предоставить безвизовый режим и т. д.

В свою очередь Европейский Союз обвиняет Эрдогана и его сторонников в сворачивании демократии и превращении республики в авторитарное государство, в котором ущемляется свобода слова и нарушаются права человека. Зато с Россией у Турции — «дружба и вечный мир».

Анкару с Москвой сблизили сирийский кризис и трудности турецкой экономики. В России Эрдоган видит, во-первых, игрока, способного содействовать стабилизации нестабильного региона. Во-вторых, РФ рассматривается как ситуативный союзник в противостоянии с ЕС и США. Для Путина же Турция — инструмент давления на Запад. Кремль открыл российский рынок для турецкой сельскохозяйственной продукции, Анкара закупила С-400 и ведет переговоры о закупке новых российских комплексов С-500, а по дну Черного моря прокладывается газопровод «Турецкий поток».

Ссориться с Путиным Эрдоган совершенно не стремится. Но, пытаясь сохранить хотя бы видимый баланс в отношениях с Москвой, в Анкаре не рвут связи и с Киевом. Эрдоган не хочет сжигать все мосты, хотя они и раздражают русских: несмотря на показную любовь, в турецко-российских отношениях существуют противоречия (в т. ч. Сирия, курды, Крым), и Анкара время от времени дразнит Кремль.

Помимо геополитического аспекта, в украинской политике Эрдогана присутствуют экономические и внутриполитические мотивы. Для турецкого бизнеса важен украинский рынок. Турецким курортам необходимы украинские туристы. Турецкому истеблишменту нужен еще один союзник в бескомпромиссной войне с Гюленом. Наконец, для Эрдогана важен имидж Турции в исламском и тюркоязычном мире как защитника «братьев» — крымских татар.

Вот почему, будучи противником санкций в отношении России, Эрдоган на пресс-конференции все же выступает в поддержку территориальной целостности Украины, осуждает преследования крымских татар и обещает предпринимать любые меры для освобождения заключенных в РФ крымских татар.

В реальности же Анкара делает не так уж и много для защиты прав крымских татар, ограничиваясь преимущественно декларациями, которые должны унять раздражение крымскотатарской диаспоры в Турции. В конце концов, осуждение аннексии Крыма официальными властями не мешает коммерческим кораблям под турецким флагом заходить в закрытые порты полуострова.

В общем, результаты визита турецкого президента не слишком обнадеживают. Это не означает, что президентам следует перестать встречаться и говорить. Турция нужна Украине. И как экономический партнер, и как политический. Но украинскому истеблишменту следует отбросить стереотипы деклараций 20-летней давности и признать в Анкаре лишь ситуативного партнера, отношения с которым могут со временем ухудшиться. И к этому Киеву следует быть готовым.

Украина. Турция. Алжир > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 октября 2017 > № 2358916 Владимир Кравченко


Турция. Россия > Агропром > forbes.ru, 11 октября 2017 > № 2346166 Екатерина Чулковская

Запретный плод. Зачем Турция ввела ограничения на российскую сельхозпродукцию

Екатерина Чулковская

журналист

Тема возобновления экспорта турецких помидоров неоднократно поднималась на самом высоком уровне наравне со строительством первой в Турции АЭС «Аккую» и газопровода «Турецкий поток», но Москва не спешит снимать санкции. Такая позиция российской стороны, безусловно, раздражает турок

В понедельник, 9 октября, стало известно, что Анкара ввела ограничения на поставки сельхозпродукции из России. Согласно турецким нововведениям, теперь обязательным становится заверение счетов-фактур, представленных в таможенные службы при импорте сельхозпродукции (пшеница, нерафинированное подсолнечное масло, кукуруза, сухой горох, неошелушенный рис, жмых семян подсолнечника, твердая пшеница), страной происхождения которой является Россия. Отечественные экспортеры также отныне должны получать специальное разрешение в торговых и дипломатических представительствах Турции в России.

В понедельник, 9 октября, стало известно, что Анкара ввела ограничения на поставки сельхозпродукции из России. Согласно турецким нововведениям, теперь обязательным становится заверение счетов-фактур, представленных в таможенные службы при импорте сельхозпродукции (пшеница, нерафинированное подсолнечное масло, кукуруза, сухой горох, неошелушенный рис, жмых семян подсолнечника, твердая пшеница), страной происхождения которой является Россия. Отечественные экспортеры также отныне должны получать специальное разрешение в торговых и дипломатических представительствах Турции в России.

Примечательно, что новость об ограничениях на поставки российской продукции из Турции совпала по времени с визитом президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Киев и его «антикрымскими заявлениями». В столице Украины турецкий президент подтвердил в очередной раз позицию своей страны по Крыму. «Мы не признали и не признаем незаконную аннексию Крыма. Мы очень довольны поддержкой, которую оказывает Украина крымским татарам, доказавшим верность своей стране», — заявил турецкий лидер на встрече с украинским президентом Петром Порошенко.

Совершенно не новые заявления по Крыму были с раздражением встречены многими российскими чиновниками и политологами, которые поспешили связать новость про ограничения на поставки российской сельхозпродукции с позицией Турции по полуострову. Было даже выдвинуто предположение, что усложнение процедуры поставок нужно Турции для того, чтобы отслеживать поставки из Республики Крым, о чем якобы Эрдоган пообещал Порошенко.

На практике же введение ограничений со стороны Турции имеют куда более прагматичные цели. Министр таможни и торговли Турции Бюлент Тюфенкджи опроверг «крымский мотив» Анкары. В комментарии для турецких СМИ на следующий день после введения ограничений на поставки российской продукции он объяснил, почему Анкара приняла эти меры, и связал их с аналогичным шагом, предпринятым Москвой. «Ранее Россия потребовала на некоторые импортируемые из Турции товары заверения в торговом представительстве и генконсульствах. Эта проблема дошла до нашего министерства экономики, и оно приняло решение ввести такое же требование на девять наименований сельскохозяйственных товаров»,— заявил турецкий министр. По словам Тюфенкджи, ни о каком ограничении речи нет, но поскольку Россия приняла такие меры, Турция приняла зеркальные меры, которые со вчерашнего дня вступили в силу. Говоря про российские меры, турецкий министр имел в виду разрешение России поставок турецких овощей только с девяти предприятий Турции.

Логика турецкой стороны вполне понятна. Прибегая к введению различных ограничений, Анкара пытается добиться полной отмены санкций на свою продукцию со стороны Москвы. Речь идет, прежде всего, о турецких томатах, запрет на экспорт которых, введенный с 1 января 2016 года, до сих пор не отменен. Хотя тема «турецких помидоров» неоднократно поднималась на самом высоком уровне наравне со строительством первой в Турции АЭС «Аккую» и газопровода «Турецкий поток», Москва не спешит снимать санкции. Такая позиция российской стороны, безусловно, раздражает турок. До введения санкций Турция поставляла большую часть своих помидоров на российский рынок.

На последней встрече президентов России и Турции, которая прошла 28 сентября в Анкаре, сообщалось, что стороны якобы урегулировали противоречия по поставкам помидоров. По крайней мере, об этом после встречи двух делегаций заявил министр экономики Турции Нихат Зейбекчи. «Запрет был отменен. Я надеюсь, что через 1-2 дня этот вопрос будет решен на техническом уровне. Пока что мы только услышали это подтверждение на словах из уст президента Путина. Но мы хотим дождаться, когда это решение будет официально подтверждено», — поделился радостной новостью турецкий министр.

Однако неделю спустя глава Минсельхоза Александр Ткачев сообщил, что Россия откроет свой рынок для турецких томатов в период межсезонья, а вице-премьер Аркадий Дворкович вообще сказал, что допуск турецких томатов будет частичным и решение о нем будет принято не ранее начала следующего года.

Неудивительно, что не дождавшись отмены запрета на экспорт своих томатов и понимая, что в ближайшее время запрет снят не будет, турецкая сторона прибегла к ответным мерам. Тем более подобный метод шантажа уже был опробован в марте этого года, когда 15 марта Турция ввела пошлины на поставки российской пшеницы, кукурузы, подсолнечного масла и шрота. Данный шаг был также предпринят турецкой стороной спустя неделю после встречи Путина с Эрдоганом в рамках заседания Совета сотрудничества высшего уровня под руководством двух президентов. От этой встречи турки ожидали полной отмены российских санкций, но санкции были сняты частично — турецкие помидоры и ряд другой продукции остались под запретом. После этого Турция ввела пошлины на российскую пшеницу, которые были отменены два месяца спустя. В мае состоялась встреча Путина и Эрдогана в Сочи, в результате которой Москва отменила все оставшиеся санкции, кроме томатов. Анкара, в свою очередь, отменила пошлины на российскую пшеницу.

Нынешние ограничения Анкары на поставки российской сельхозпродукции очень напоминают историю с пошлинами на российскую пшеницу и не имеют ничего общего с визитом Эрдогана в Киев, который просто удачно совпал с введением ограничений и спровоцировал таким образом много спекуляций и теорий заговора. С помощью введенных ограничений турки просто хотят снять запрет на свои помидоры. Для Турции, у которой сейчас весьма непростые отношения со своими традиционными западными партнерами — США и ЕС, дружба с Россией имеет важное значение. Как и дружба с Турцией для России, также имеющей напряженные отношения со странами Запада. Анкара и Москва сотрудничают по урегулированию конфликта в Сирии, ведут переговоры о сделке по покупке российский комплексов С-400 и т. д. Ссориться с Россией уж точно не в интересах Турции.

Турция. Россия > Агропром > forbes.ru, 11 октября 2017 > № 2346166 Екатерина Чулковская


Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 сентября 2017 > № 2318264 Екатерина Чулковская

Турецкая колонна. Зачем Анкара вмешивается в немецкие выборы

Екатерина Чулковская

Турецкая диаспора численностью 3-4 млн человек выглядит могучей электоральной силой в Германии, но реально голосовать из них сможет всего треть. В основном те, кто хорошо интегрирован в немецкое общество и скептически относится к турецкому режиму. Поэтому призывы Эрдогана не голосовать за врагов Турции рассчитаны прежде всего на тех, кто по-прежнему имеет турецкое гражданство и голосует на турецких выборах

По мере приближения немецких выборов турецкий вопрос становится в Германии одной из ключевых тем избирательной кампании. Как дальше выстраивать отношения с Эрдоганом? Стоит ли продолжать переговоры о вступлении Турции в ЕС? Надежный ли партнер по НАТО нынешний режим в Анкаре?

Поводов для таких разговоров немало. Власти Турции вынудили немецких военных покинуть турецкую базу Инджирлик, после того как Анкара долгое время не пускала туда немецких депутатов. В турецких тюрьмах находятся по меньшей мере 11 граждан Германии, некоторых из них обвиняют в связях с терроризмом. МИД Турции рекомендует своим гражданам не ездить в Германию. Берлин, в свою очередь, грозится ввести экономические санкции и уже приостановил поставку вооружений Анкаре.

Однако самым большим раздражителем для немцев стали советы турецкого президента, как следует голосовать на немецких выборах. Эрдоган прямо призвал своих соотечественников не голосовать «за врагов Турции». К их числу он относит христианских демократов Ангелы Меркель, социал-демократов и зеленых. Все эти политические силы, по мнению турецкого лидера, строят свои предвыборные кампании на антитурецкой основе.

Слова Эрдогана рассматриваются немецкими политиками не иначе как вмешательством в выборы. Представители почти всех партий назвали заявления главы Турции возмутительными. На теледебатах основных конкурентов на предстоящих выборах – канцлера Ангелы Меркель и главы социал-демократов Мартина Шульца – турецкому вопросу было уделено особое внимание. Оба политика сошлись на том, что риторика Эрдогана неуместна и с Турцией надо быть строже. Шульц пообещал, что прекратит переговоры о вступлении Турции в ЕС, если станет канцлером. Меркель была более сдержанна, заявив, что вопрос о вступлении Турции в ЕС надо вынести на уровень Брюсселя и принимать решение коллегиально.

Две части диаспоры

Чтобы реально оценить шансы Эрдогана повлиять на голоса выходцев из Турции, нужно понимать, что представляет собой турецкая диаспора в Германии и каковы политические предпочтения немецких турок. В Германии, по разным подсчетам, проживает порядка 3–4 млн выходцев из Турции. В основном они живут в крупных городах на западе страны (Кельн, Дюссельдорф), а также в Берлине.

Политически турецкая диаспора Германии очень разрозненна. Она включает в себя весь спектр политических сил Турции: националистов, левых, курдов, исламистов и так далее. Так сложилось исторически, что в Германию приезжали не только далекие от политики турецкие рабочие и их семьи – сюда также убегали, спасаясь от преследований на родине, разнообразные политические активисты и их сторонники.

Если посмотреть на турецкую диаспору упрощенно, то она делится на две части. Большая часть проживающих в Германии турок – это так называемый консервативный сегмент. Выходцы из турецкой провинции, которые, как правило, заняты в сфере обслуживания и торговли. У них обычно многодетные семьи, женщины традиционно не работают, многие из них не владеют немецким языком на должном уровне, они поддерживают тесные связи с исторической родиной. Про таких турок в Германии говорят как о не поддающихся интеграции мигрантах.

Подавляющее большинство этой части диаспоры поддерживает нынешнее руководство Турции, за исключением некоторых сторонников религиозного движения Фетхуллаха Гюлена, признанного в Турции террористическим. Удивляться тут нечему. Любовь к турецкому режиму вполне объяснима: Эрдоган и его риторика им ближе, она своя – ставит религиозные и семейные ценности превыше всего и скептически относится к так называемому западному образу жизни. Именно эти немецкие турки ходят на митинги правящей в Турции Партии справедливости и развития, которые Анкара любит проводить в Германии перед различными политическими событиями в самой Турции. Что же касается немецкой политики, то консервативная часть турецкой диаспоры там практически никак не представлена.

Но есть и совсем другая часть турецкой диаспоры. Это выходцы из Турции, которые успешно интегрировались в немецкое общество, свободно владеют языком, имеют среднее или высшее образование, полученное в Германии. Они активно вовлечены в немецкую экономику. К сегодняшней Турции у них своеобразное отношение. Они, как и консервативные турки, с любовью отзываются о своей родине, но при этом, за очень редким исключением, критикуют нынешние турецкие власти и уж точно не восхищаются ими.

Эта часть турецкой диаспоры очень активна в немецкой политике. Многие являются членами политических партий Германии, в основном это социал-демократы и левые. Яркие представители этой части выходцев из Турции – сопредседатель Партии зеленых Джем Оздемир и уполномоченная федерального правительства по вопросам миграции Айдан Озогуз. Озогуз, кроме всего прочего, еще и первая женщина-мусульманка в Германии, занимающая министерский пост.

Попытка создать лобби

Хотя многие выходцы из Турции вовлечены в немецкую политику, а в самой Германии проживает 3–4 млн турок, оформленного турецкого лобби в Германии нет. Скорее наоборот, немецкие политики турецкого происхождения жестко критикуют нынешнее руководство Турции и лично президента Эрдогана. Они постоянно привлекают внимание к болезненным для Анкары вопросам: проблеме прав человека, свободе слова, курдской проблеме, исламизации страны и так далее.

До недавнего времени единственной точкой соприкосновения немецких политиков турецкого происхождения и нынешнего руководства Турции был вопрос евроинтеграции. И те и другие выступали за европейское будущее Турции. Но сейчас ситуация изменилась и здесь: турецкие власти все реже говорят о намерении вступить в ЕС, а порой и вовсе угрожают вынести вопрос о европейском будущем страны на референдум. Учитывая растущие антизападные настроения в Турции, подпитываемые властью и государственными СМИ, исход такого референдума предречен.

Правда, в последнее время Анкара попыталась найти в Германии лояльную политическую силу, но безуспешно, поэтому решила создать собственную протурецкую партию. В 2016 году выходцы из Турции основали в Кельне партию Альянс немецких демократов. Многие сразу же назвали ее зарубежным отделением эрдогановской Партии справедливости и развития. Партия апеллирует к консервативным ценностям и обещает защитить мусульман Германии от роста исламофобии и правых настроений. На предвыборных плакатах Альянса немецких демократов изображен не кто иной, как сам Эрдоган. Но, судя по опросам, популярность проэрдогановской партии крайне низка, и ей вряд ли удастся пройти в Бундестаг.

За кого голосуют турки

По предварительным опросам, большинство турок, которые могут участвовать в немецких выборах, отдадут свои голоса социал-демократам. До недавнего времени отношения Анкары и СДПГ были вполне позитивными. На выборах в 2005 году власти Турции, где уже тогда лидером был Эрдоган, открыто агитировали своих соотечественников, проживающих в Германии, голосовать за СДПГ и Герхарда Шредера, который в то время поддерживал курс Турции на евроинтеграцию в отличие от христианских демократов во главе с Меркель.

Но сейчас ситуация иная: нынешний лидер социал-демократов Мартин Шульц занимает более антитурецкую позицию, чем Меркель. В случае победы он обещает прекратить переговоры о вступлении Турции в ЕС, да и в целом отзывается о турецком режиме гораздо более критично, чем ХДС.

Турецкая диаспора численностью 3–4 млн человек выглядит могучей электоральной силой даже в 80-миллионной Германии, но тут надо учитывать, что далеко не все живущие в стране турки имеют право участвовать в немецких выборах. На предстоящих выборах проголосовать смогут только 1,25 млн турок, проживающих в Германии. То есть примерно треть от общего количества, причем это та треть диаспоры, которая лучше всего интегрирована в немецкое общество, придерживается в основном светских взглядов и скептически относится к турецкому режиму.

В Анкаре об этом прекрасно знают и не особенно рассчитывают, что проэрдогановский Альянс немецких демократов станет серьезной силой в немецкой политике. Показательные призывы Эрдогана не голосовать за врагов Турции рассчитаны прежде всего на тех немецких турок, кто по-прежнему имеет турецкое гражданство и голосует на турецких выборах и референдумах. Для Эрдогана гораздо важнее заручиться их поддержкой во внутритурецкой политике.

Как показали результаты голосования по поправкам в турецкую Конституцию, турки, живущие в Германии, поддерживают политический курс Анкары гораздо активнее, чем те, что живут в Турции. За предложенные Эрдоганом изменения в Германии проголосовали 60%, в то время как в Турции всего 51%. Для немецких турок с турецким гражданством образ сильного лидера и все более консервативной Турции оказывается гораздо привлекательнее, чем чуждые им западные ценности.

Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 сентября 2017 > № 2318264 Екатерина Чулковская


Турция. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 сентября 2017 > № 2311095 Екатерина Чулковская

Амбиции и просчеты. Куда завела Турцию ее политика на Ближнем Востоке

Екатерина Чулковская

Несмотря на первоначальные успехи, неоосманский курс Турции на Ближнем Востоке принес ей целый ряд болезненных неудач и привел к почти полной потере союзников в регионе. Однако Анкара по-прежнему не теряет надежды стать региональным лидером, выстраивая особые отношения с Катаром, сотрудничая с Ираном и борясь за симпатии простых мусульман

Когда речь заходит о внешней политике Анкары на Ближнем Востоке, то критики турецкого режима сходятся в одном – политика Турции в регионе потерпела полный крах. Они говорят, что срочно требуется ее перезагрузка, иначе у Турции в регионе не останется не только союзников, а даже тех, кто к ней относится хотя бы нейтрально.

Такие обвинения в адрес Анкары вполне обоснованны: турецкая модель демократии, про которую было столько разговоров, так и не стала образцом для новых правительств на Ближнем Востоке после «арабской весны»; поддерживаемые Турцией «Братья-мусульмане» в Египте были отстранены от власти в ходе военного переворота; ненавистный режим Башара Асада, в свержение которого турецкое руководство вложило немало сил, продолжает оставаться у власти в соседней Сирии, а тут еще иракские курды надумали провести референдум о независимости, из-за чего у турецких границ может появиться курдское государство.

Возвращение в регион

Вину за ближневосточные проблемы в Турции принято возлагать на бывшего премьер-министра Ахмета Давутоглу, который в мае прошлого года покинул свой пост. С его уходом, по мнению турецких экспертов, закончился период ближневосточных авантюр Турции.

Советник Эрдогана по внешней политике, затем министр иностранных дел и премьер-министр, Давутоглу был главным архитектором внешней политики Турции начиная с 2002 года, когда исламистская Партия справедливости и развития (ПСР) пришла к власти в стране. Особое внимание он уделял развитию отношений Турции со странами Ближнего Востока. По мнению Давутоглу, которое разделяли многие однопартийцы, Турция долгое время уделяла слишком много внимания странам Запада, при этом игнорируя Ближний Восток, как и свои восточные корни, османское прошлое и мусульманскую идентичность.

Именно при ПСР Анкара решила наверстать упущенное и стала активно развивать отношения с регионом. Политика Турции была весьма идеологизированная. Так называемый неоосманизм стал своего рода неофициальной идеологией новых властей, прославляющих былую имперскую мощь и славу Турции. Анкара решила вернуться на Ближний Восток, хотя переговоров о вступлении в ЕС это возвращение не отменяло.

Новое турецкое руководство начало с нормализации отношений с Сирией и Ираком, следуя предложенной Давутоглу концепции «ноль проблем с соседями». Турции удалось установить дружеские отношения с Иракским Курдистаном, что с симпатией было встречено турецкими курдами. Также Анкара стала активно развивать экономическое сотрудничество со странами Персидского залива.

Наконец, волна протестов «арабской весны» стала шансом для Турции заявить о себе как о влиятельной региональной державе. Анкара поддержала требующих перемен арабов и стала претендовать на то, чтобы стать моделью демократии для будущих арабских правительств. На некоторое время (до военного переворота в Египте в 2013 году) что-то похожее получалось в отношении Туниса и Египта, где к власти пришли «Братья-мусульмане», идеологически близкие правящей в Турции ПСР.

Сирийский просчет

Анкара хотела добиться того же и в Сирии. С самого начала кризиса турецкие власти объявили сирийские события «внутренней проблемой» Турции. Они стали поддерживать сирийскую оппозицию, организовывать встречи оппозиции в Стамбуле, принимать сирийских беженцев, которых в Турции сейчас порядка миллиона. Турецкие спецслужбы даже были замечены в переправке оружия сирийской оппозиции, согласно расследованию газеты «Джумхурийет».

В идеале Турция хотела немедленного ухода Асада, установления в Сирии протурецкого режима – желательно прихода к власти «Братьев-мусульман». Но в реальности ситуация в Сирии гораздо сложнее и запутаннее: с помощью России и Ирана Асаду удалось удержать власть; поддерживаемая Турцией оппозиция оказалась слабой и была либо физически уничтожена, либо перешла на сторону радикальных группировок; Сирия стала причиной глубокого кризиса в отношениях с Россией в ноябре 2015 года, когда Анкара сбила российский истребитель над сирийской границей.

Однако самым большим раздражителем для турок стали сирийские курды. Благодаря своим успехам в борьбе с «Исламским государством» (запрещено в России) они заручились поддержкой США и стали претендовать на автономию в послевоенной Сирии. В августе прошлого года Анкара даже начала военную операцию «Щит Евфрата», чтобы очистить приграничные районы от отрядов сирийских курдов.

Для руководства Турции было крайне важно не допустить создания подконтрольных курдам районов у себя на границе. Анкара полагает, что отряды сирийских курдов из Демократического союза являются частью Рабочей партии Курдистана (РПК), курдской сепаратистской организации, признанной террористической в Турции, США и странах ЕС. Если сирийским курдам удастся создать свою автономию в Сирии, то это станет плацдармом для РПК и укрепит позиции группировки.

Теперь сирийские проблемы действительно стали внутренними проблемами Турции – беженцы, обострение курдского вопроса, терроризм. Сейчас Анкара, конечно, пытается как-то спасти лицо – участвует в трехсторонних переговорах по урегулированию сирийского кризиса вместе с Москвой и Тегераном, усилила контроль на границе, даже стала допускать сохранение режима Асада на время переходного периода в послевоенной Сирии. Тем не менее сирийская политика Турции очевидно потерпела крах – Анкара просчиталась по-крупному, став заложницей своих имперских амбиций.

База в Катаре и дружба с Ираном

Сейчас единственным союзником Турции на Ближнем Востоке остается Катар. По многим региональным вопросам Анкара и Доха придерживаются схожих взглядов. Это сирийский кризис, военный переворот в Египте, отношения с Ираном и так далее. Обе страны поддерживают движения «Братья-мусульмане» и ХАМАС, которые во многих странах региона признаны террористическими.

Для экономики Турции особенно важны прямые катарские инвестиции, которые только за последние два года составили более $700 млн. Начиная с 2015 года Катар приобрел в Турции несколько крупных компаний и банков – например, ONB Finansbank, Abank, Digitürk, BMC и Boyer. В свою очередь, турецкие компании в Катаре занимаются реализацией около 130 проектов, в том числе строят метро в Дохе, стоимость которого составляет $4,4 млрд.

Когда в начале июня многие арабские страны во главе с Саудовской Аравией объявили блокаду Катара, турецкое руководство сразу же встало на защиту эмирата. «Мы не оставим наших катарских братьев», – заявил тогда президент Эрдоган. Более того, спустя два дня после объявления Катара региональным изгоем турецкий парламент ратифицировал два соглашения с Дохой, согласно которым турецкие войска будут направлены в Катар, чтобы обучать местных военных. Это первая и единственная военная база Турции на Ближнем Востоке. Соглашение о размещении турецких войск в Катаре обе страны подписали три года назад, в 2014 году. Согласно договору, на базе в Катаре может быть размещено порядка пяти тысяч турецких военных.

В отличие от Катара Иран нельзя назвать союзником Турции на Ближнем Востоке. Скорее их отношения больше похожи на сдержанное соперничество за влияние в регионе. Две страны придерживаются очень разных взглядов на ситуацию в Сирии, но тем не менее участвуют в одном переговорном формате по урегулированию кризиса. Тегеран и Анкару объединяют схожие взгляды на курдскую проблему – никто из них не хочет создания курдской автономии в послевоенной Сирии и независимого курдского государства в Ираке.

Пятнадцатого августа Турцию посетил начальник Генштаба Вооруженных сил Ирана Мохаммад Хосейн Багери. Он встретился с президентом Эрдоганом и начальником Генштаба Турции Хулуси Акаром. Этот визит примечателен тем, что впервые после исламской революции 1979 года Турцию посетил иранский глава Генштаба. По данным открытых источников, стороны договорились обмениваться разведывательными данными и сотрудничать в борьбе с терроризмом. Но можно предположить, что главной темой закрытых переговоров стал курдский вопрос в Сирии и Ираке.

Надежды на лидерство

Несмотря на болезненные неудачи и почти полное отсутствие союзников в регионе, за исключением изолированного Катара, руководство Турции по-прежнему не теряет надежды однажды стать лидером Ближнего Востока. Анкара открыла военную базу в Катаре, продолжает выстраивать особые отношения с Ираном, турецкий бизнес активен по всему арабскому миру. Кроме того, Турция открывает новые арабоязычные СМИ и уже не первый год успешно демонстрирует ближневосточной аудитории турецкий образ жизни в своих сериалах.

Эрдоган все чаще позиционирует себя как защитника всех мусульман, повышая свою популярность на Ближнем Востоке. Начиная со словесной перепалки с президентом Израиля Шимоном Пересом на форуме в Давосе в 2010 году турецкий лидер не упускает возможности обрушиться с критикой на власти Израиля, страны ЕС, США и многих других. Он выступает против притеснения мусульман, роста исламофобии и так далее.

Сейчас Эрдоган активно заступается за мусульман Мьянмы. Анкара по линии своего Агентства по сотрудничеству и координации (TİKA) направила гуманитарную помощь для мусульманских беженцев. Сам турецкий лидер практически ежедневно публично выражает беспокойство по поводу положения мусульман в Мьянме, призывая международное сообщество к действиям. Такая активность нравится жителям Ближнего Востока и, несомненно, добавляет симпатии к президенту Турции. Но эта симпатия существует уже не один год, и у турецкого руководства пока не очень получается конвертировать ее в более конкретные достижения.

Турция. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 сентября 2017 > № 2311095 Екатерина Чулковская


Казахстан. Азербайджан. Турция. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > dknews.kz, 7 сентября 2017 > № 2301579 Шахмар Мовсумов

Международный форум суверенных фондов благосостояния, проходящий в Астане, собрал видных экспертов, экономистов из России, Турции, Китая, США и других стран. Один из участников - исполнительный директор Государственного нефтяного фонда Азербайджана Шахмар Мовсумов. В кулуарах форума в интервью он рассказал об инвестиционной стратегии фонда, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

- Вы знаете ситуацию по инвестициям ЕНПФ в Международный банк Азербайджана, была информация, что одним из источников погашения будет ваш фонд. Принято ли официальное решение по этому вопросу, как это будет происходить?

- По международному банку Азербайджана, вы знаете, что ситуация была такая, что этот банк был в очень сложном состоянии. И правительство Азербайджана приняло решение его реструктурировать. Я знаю, что деньги из Казахстана были в этом банке, деньги Нефтяного фонда Азербайджана тоже были в этом банке. И в результате реструктуризации нефтяной фонд, так же, как и внешние инвесторы, понес определенные убытки. Около 20 % общей суммы инвестиций в этот банк были списаны, и мы как бы еще раз показали, что правительство Азербайджана не делает разницы между своими инвесторами и зарубежными. Точно такой же подход был и к нам. План реструктуризации утвержден, и по-моему процесс уже начался. Первые операции уже начали совершаться. Более 90% инвесторов проголосовали за план реструктуризации, это говорит о том, что большинство считает этот план справедливым.

- Есть мнение, что нефтяные фонды не нужны государству, необходимо раздать деньги гражданам.

- Создание этих фондов имеет очень серьезную научную базу. Если посмотреть за последние 50 лет, очень много можно найти академической литературы, которая конкретно указывает, что те страны, которые не пытаются управлять этими доходами в централизованной форме, они отстают от других стран по уровню экономического развития. Потому что большой объём поступлений в короткий срок дестабилизируют экономику, приводит к удорожанию национальной валюты, к тому, что частный сектор становится неконкурентным. Это и есть объективные предпосылки для создания этого фонда. Раздавать деньги, конечно можно, но ни к чему хорошему это не приведет.

Многие страны уже на своем опыте показали, что это неправильный подход, поэтому те подходы, которые сегодня используются в Азербайджане и в Казахстане, в частности, они очень правильные, взвешенные, дальновидные. И с точки зрения экономической целесообразности абсолютно обоснованы.

- Наши экономики похожи. У нас тоже есть Национальный фонд, который аккумулирует нефтяные доходы. Расскажите о вашем фонде, из каких поступлений он состоит и куда инвестирует?

- Нефтяной фонд Азербайджана был создан в 1999 году, основной источник фонда - поступления от продажи нефти и газа, которые попадают на долю государства. С момента основания фонда поступило свыше 130 млрд долларов, из которых около 75% были направлены на инфраструктурные проекты, проекты развития, и около 25% сохранены. Сегодня в фонде 35 млрд долларов, фонд по законодательству не имеет право инвестировать внутри Азербайджана. Все наши инвестиции международные, глобальные, мы имеем достаточно диверсифицированный портфель, размещаем по всему миру, по разным видам активов.

- Какой у вас лимит средств, который ежегодно направляется на развитие экономики?

- Такого лимита у нас нет. Но правительство совместно с фондом работает над разработкой специальной формулы, в соответствии с которой будет рассчитываться этот верхний предел использования нефтяных доходов. К концу года мы планируем, что эта формула, это фискальное правило, скажем так, будет разработано и утверждено.

- Какие сектора экономики привлекательны для вашего фонда?

- Как я сказал, фонд по мандату является фондом национального благосостояния и, соответственно, мы не инвестируем в конкретные проекты, мы являемся финансовым инвестором, мы это делаем через фонды, акции. Большая часть наших денег инвестирована в инструменты с фиксированной доходностью, в акции крупнейших компаний мира, мы инвестируем в недвижимость, владеем зданиями в Лондоне, Париже, Токио, Сеуле, разных городах мира.

Соответственно, очень широкое поле для инвестиций. Если брать конкретно, в какие фонды инвестировали в последние годы, то это Глобальный инфраструктурный фонд, которые вкладывает деньги в крупные инфраструктурные проекты по всему миру, в Фонд изменения климата.

- Это не убыточно?

- Нет, вы знаете, есть очень много проектов, так называемая «зеленая экономика», которая приносит реальный доход. Это производство электроэнергии альтернативным способом. Да, во многих странах они, конечно, субсидируются, но для инвестора это все равно прибыльно.

- В какие сферы выгодно вкладывать инвесторам в Азербайджане?

- Во все сферы, Но естественно, в традиционную - это сельское хозяйство. Оно у нас сильно развито, информационные технологии, и конечно, туризм. В последние годы он стал одним из быстроразвивающихся секторов. Я думаю, что есть очень много хороших возможностей.

- Спасибо за интервью!

Казахстан. Азербайджан. Турция. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > dknews.kz, 7 сентября 2017 > № 2301579 Шахмар Мовсумов


Германия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 августа 2017 > № 2299311 Зигмар Габриэль

В Германии не место борьбе культур, устроенной Эрдоганом

Зигмар Габриэль, Хайко Маас | Der Spiegel

В совместной статье, опубликованной на сайте Der Spiegel, министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль и министр юстиции Хайко Маас требуют ужесточения контроля над союзами и мечетями, поддерживающими президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана.

"Мы должны более подробно узнать о том, какие ценности и политические взгляды пропагандируются в мечетях и общинах на территории Германии, находящихся под контролем Турции. Параллельно с радикализацией политики Эрдогана произошла смена курса и здесь, в Германии", - указывают министры, имея в виду, в частности, возникновение на территории ФРГ организаций и сетей с неясной структурой.

"Мы должны следить за тем, чтобы мусульманская община в Германии не попала под влияния президента Турции. Государственное турецкое телевидение, к сожалению, нередко предоставляет туркам, проживающим у нас в Германии, искаженную картину происходящего в Турции", - уверены авторы публикации.

В этой связи члены федерального правительства в целях формирования более объективной политической картины предлагают обеспечить гражданам Германии турецкого происхождения доступ не только к пропагандирующим курс Эрдогана турецким СМИ, но и к европейским, придерживающимся принципа плюрализма.

"Риторика Эрдогана, касающаяся образа врага, очернение тех, кто оказывает ему неповиновение, как "неверных" и "предателей родины", представляет собой угрозу демократической культуре Германии", - считают Габриэль и Маас.

"Мы должны дать отпор влиянию, которое оказывают на турецкую общину в Германии подстрекатели с турецкой стороны, с такой же силой, с какой мы по закону решительно преследуем преступную террористическую и экстремистскую деятельность на территории ФРГ таких турецких организаций, как Курдская рабочая партия", - говорится в статье.

Кроме того, министры призывают "позаботиться о том, чтобы выходцы из Турции нашли свою нишу в наших политических партиях".

"Сегодня мы наблюдаем, как в Турции попираются права человека, - аргументируется это религиозными догмами. Мы просто не можем импортировать в Германию столь опасную идеологию через отдельные мечети", - уверены авторы материала.

По их мнению, провокации Эрдогана нацелены на то, чтобы "втянуть наших турецких друзей в Германии в борьбу культур".

"Германия должна досконально проверить, кому она оказывает финансовую и иную поддержку. Мы ни в коем случае не должны допускать формирования параллельных обществ", - говорится в статье.

Германия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 августа 2017 > № 2299311 Зигмар Габриэль


Азербайджан. США. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261980 Александр Шустов

Азербайджан бросает вызов «Турецкому потоку»

США пытаются использовать проект «Южного газового коридора», предназначенного для поставки каспийского газа в Европу, как инструмент противодействия строительству новых российских газопроводов.

Стамбульский нефтяной конгресс

9-13 июля в Стамбуле состоялся 22-й Всемирный нефтяной конгресс, в котором активное участие приняла одна из ключевых нефте- и газодобывающих республик бывшего СССР – Азербайджан. Официальный Баку использовал конгресс для продвижения своего ключевого на сегодняшний день газового проекта – строительства газопровода TANAP (Trans-Anatolian Natural Gas Pipeline), который должен обеспечить независимый от России транзит газа в страны ЕС через территорию Турции. Планы Баку в целом соответствуют и политике США, которые хотели бы использовать TANAP для противодействия строительству новых российских газопроводов, обходящих территорию Украины.

10 июля в Стамбуле состоялась встреча президента Азербайджана Ильхама Алиева с государственным секретарем США Рексом Тиллерсоном. Ее ключевой темой стала ситуация с реализацией проекта «Южный газовый коридор», составной частью которого является газопровод TANAP. «Рекс Тиллерсон отметил, что США и впредь будут поддерживать реализацию этого проекта», – сообщает по итогам переговоров пресс-служба президента Азербайджана.

Как отмечают российские аналитики, Вашингтон фактически стремится втянуть Баку в «энергетическую игру» с Москвой, помешав с помощью реализуемого вместе с Грузией и Турцией проекта TANAP строительству «Турецкого потока» и «Северного потока-2».

Рекс Тиллерсон, вплоть до недавнего времени возглавлявший крупнейшую американскую нефтегазовую корпорацию «ExxonMobil», лишь следует прежней политике США, проводимой ими в отношении южных стран СНГ с момента распада СССР.

Ее главный смысл – преодоление транспортно-коммуникационной и торгово-экономической ориентации республик Средней (Центральной) Азии и Закавказья (Южного Кавказа) на Россию и их последующий отрыв от нее. В рамках этой политики в 2000-е гг. были построены нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан и газопровод Баку-Тбилиси-Эрзурум, связавшие нефтегазовые месторождения Азербайджана с Грузией и Турцией в обход России. TANAP же является лишь продолжением этой политики.

Южный газовый коридор

«Южный газовый коридор» – проект строительства сети газопроводов, которые должны обеспечить независимые от России и Украины поставки газа из Каспийского бассейна в Европу. Его предшественником был проект газопровода «Набукко», который также должен был связать Азербайджан с Европой через территорию Турции. Однако «Набууко» так и не был построен из-за проблем с ресурсной базой и согласованием технических деталей. По сути TANAP является видоизмененной версией «Набукко», которая на первоначальном этапе рассчитана на более скромные объемы транзита газа. Но его смысл как альтернативного России маршрута поставок газа в ЕС остается все тем же.

«Южный газовый коридор» по словам И. Алиева состоит из четырех частей. Первой из них является азербайджанское газовое месторождение «Шахдениз», которое должно стать основной ресурсной базой газопровода. Второй – соединяющий Азербайджан с Грузией Южнокавказский газопровод. Третьей – сам газопровод TANAP, трасса которого пройдет через Турцию до греческой границы. Четвертая часть – Трансадриатический газопровод (TAP), который пройдет через Грецию, Албанию и Адриатическое море до Италии. При этом готовность «Шахдениз» составляет в настоящее время 93%, Южнокавказского газопровода – 87%, TANAP – 77%, а Трансадриатического газопровода – 44%. Завершить строительство ключевого проекта «Южного газового коридора» – TANAP – планируется к началу 2018 г.

В проекте «Южный газовый коридор» участвуют семь стран – Азербайджан, Грузия, Турция, Болгария, Греция, Албания и Италия. Еще три балканские страны, по словам И. Алиева, могут присоединиться к проекту в будущем.

При этот как минимум четыре из этих семи стран – Турция, Болгария, Греция и Италия – должны были получать российский газ по «Южному потоку», свернутому в 2014 г. из-за позиции Болгарии и ЕС. На смену ему пришел «Турецкий поток», вторая нитка которого также должна снабжать газом Южную Европу. Между тем, 11 июля азербайджанский ресурс trend.az сообщил, что Анкара считает приоритетными проектом именно TANAP, а не «Турецкий поток». «TANAP в дальнейшем позволит транспортировать не только азербайджанский газ в Турцию и Европу, но и газ из ближневосточных стран в Европу» – цитирует trend.az неназванный источник в администрации Р. Эрдогана.

Газа не хватает

Однако у TANAP есть одна большая проблема – ему остро не хватает ресурсной базы. Проектная мощность газопровода составляет 16 млрд куб. м. в год, из которых 6 млрд предназначены для Турции и 10 млрд – для Южной Европы. Ресурсной базой TANAP пока является только азербайджанский газ, добываемый в рамках проекта «Шахдениз-2». Но способность Азербайджана заполнить газом TANAP на Западе вызывает сомнения. И. Алиев в своем выступлении в Стамбуле заявил, что доказанные запасы газа в Азербайджане составляют 2,6 трлн куб. м. В то же время, по данным ВР Statistical Review of World Energy, совокупные запасы природного газа в республике на конец 2016 г. составляли всего 1,1 трлн куб. м. Причем за январь-май 2017 г. добыча газа в Азербайджане упала на 6%.

Надежды на то, что TANAP удастся заполнить газом, добываемым в Израиле или Иракском Курдистане, пока выглядят призрачными из-за его стоимости или все той же недостаточности ресурсной базы. Еще менее реальной является возможность получения туркменского газа, поскольку строительства газопровода по дну Каспия, правовой статус которого до сих пор не урегулирован, не допустят Москва и Тегеран. Большими запасами газа располагает Иран, но он в проекте TANAP участвовать отказался.

Ввиду этого существенную конкуренцию «Газпрому» азербайджанский газ вряд ли составит. Что касается геополитической переконфигурации Южного Кавказа, которую может вызвать запуск TANAP, то после ввода в строй нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан и газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум больших изменений здесь ожидать не стоит.

Александр Шустов, кандидат исторических наук

Источник – Евразия Эксперт

Азербайджан. США. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261980 Александр Шустов


Турция > Армия, полиция > carnegie.ru, 17 июля 2017 > № 2247085 Екатерина Чулковская

Год попытке переворота в Турции: что это было и что из этого стало

Екатерина Чулковская

Прошлогодний июльский путч – парадоксальное явление: вроде бы переворот был предотвращен и демократия одержала верх над военной хунтой. Но спустя год можно сказать, что происходящее в стране ничем не отличается от полноценного военного переворота и все больше турок воспринимают случившееся не как один, а как два конкурирующих переворота, в борьбе которых демократическая Турция потерпела поражение

Год назад, в ночь с 15 на 16 июля, в Турции была предпринята попытка государственного переворота. Группа военных попыталась силой захватить власть в стране. Но им это не удалось – откликнувшись на призыв президента Эрдогана, тысячи людей вышли на улицы поддержать действующее руководство. Более 250 человек погибли в ходе противостояния, а его итог в Турции тогда называли победой демократии – турецкий народ выступил единым фронтом, понимая, что, какой бы плохой ни была нынешняя власть, она все же лучше, чем военная хунта. Но уже вскоре разгром путчистов обернулся укреплением личной власти Эрдогана, и теперь все больше турок воспринимают случившееся не как один, а как два конкурирующих переворота, в борьбе которых демократическая Турция была обречена на поражение.

Кто против кого

Хотя прошлогоднюю попытку переворота по традиции называют военной, не меньшую роль в ней сыграл конфликт между разными движениями турецких исламистов. По версии лидеров правящей исламистской Партии справедливости и развития, взбунтовавшиеся части военной полиции и ВВС тогда действовали по распоряжению известного турецкого богослова Фетхуллаха Гюлена.

Гюлен, который с конца 1990-х годов живет в США, влиятельная фигура не только в Турции, но и во многих других странах, где у его движения «Хизмет» немало последователей. В первое десятилетие правления Эрдогана Гюлен тесно сотрудничал с исламистским руководством Турции. При попустительстве турецких властей движение Гюлена на протяжении многих лет активно внедряло своих людей в судебную и образовательную систему Турции, полицию, МИД и так далее. Но в 2013 году пути Гюлена и Эрдогана разошлись: из союзников, разделяющих консервативные исламистские взгляды, они превратились в заклятых врагов. После июльского путча движение Гюлена было признано в Турции террористическим – его стали называть FETO (Fetullahçı Terör Örgütü – Террористическая группировка фетхуллахчистов).

По версии турецких властей, именно FETO стояла за организацией переворота. Эту версию подтвердила и специальная парламентская комиссия, которая занималась расследоваем событий ночи с 15 на 16 июля 2016 года. В опубликованном в мае подробном докладе комиссия, состоящая из представителей всех четырех парламентских партий, делает вывод, что бунт в вооруженных силах начали люди Гюлена.

Правда, версия оппозиционных депутатов более сложная, чем официальная. Они согласны, что за попыткой госпереворота стояло движение Гюлена, но добавляют, что власти Турции знали о готовившемся путче и осознанно не пытались его предотвратить. В альтернативном докладе специальной парламентской комиссии от главной оппозиционной Народно-республиканской партии отмечается, что путч был контролируемым, спрогнозированным и не был подавлен заранее, чтобы достичь определенных целей в интересах правящего режима.

Эту версию подтверждает то, что парламентской комиссии, которая занималась расследованием, власти Турции не дали получить показания главы разведки MIT Хакана Фидана, начальника ВС Турции Хулуси Акара и некоторых других ключевых фигурантов дела, находящихся под стражей. Члены комиссии от правящей Партии справедливости и развития отклонили это требование оппозиции. В свою очередь популярная оппозиционная газета «Джумхуриет» в мае опубликовала свое собственное расследование, согласно которому турецкая разведка знала о готовившемся перевороте.

Своя версия событий есть и у движения Гюлена. Сторонники «Хизмета» полагают, что никакой попытки переворота вообще не было. А была инсценировка властей с целью сплотить вокруг себя турецкое общество и устранить оппозицию. На следующий день после путча Гюлен заявил, что его движение не имеет отношения к попытке переворота, и осудил произошедшее. Сторонники этой версии обращают внимание на то, что еще в мае 2016 года президент Эрдоган предупреждал, что в скором времени движение «Хизмет» Гюлена будет признано террористической организацией. По их мнению, путч был нужен Эрдогану, чтобы воплотить эти планы в жизнь.

Движение Гюлена действительно стало для турецких властей удобным внутренним врагом еще до переворота. На гюленистов без суда и следствия списывают все подряд: сотрудничество с Рабочей партией Курдистана, помощь ИГИЛ (группировка запрещена в РФ), убийство российского посла Андрея Карлова в декабре прошлого года и так далее. Но в случае с попыткой переворота похоже, что обвинения не лишены оснований.

По всей видимости, угрозы Эрдогана окончательно расправиться с движением Гюлена подтолкнули сторонников проповедника и военных-кемалистов из числа оппонентов турецкого режима организовать переворот. Разведка, скорее всего, знала о готовившемся путче, но предпочла ничего не делать для его предотвращения. Логика проста: пусть и ненадолго, но победа над путчистами сплотила турецкое общество, рейтинг Эрдогана вырос и, самое главное, путч дал возможность турецким властям легально устранить своих оппонентов.

Режим 15 июля

Прошлогодний июльский путч – парадоксальное явление: вроде бы переворот был предотвращен и народная демократия одержала верх над военной хунтой, но спустя год можно сказать, что происходящее в стране ничем не отличается от полноценного военного переворота, а возможно, имеет даже худшие последствия.

Сразу после путча в Турции был введен режим чрезвычайного положения, который несколько раз продлевался и продолжает действовать до сих пор. На деле это означает, что власти имеют право задерживать граждан на неопределенный срок без предъявления обвинений, полицейские могут останавливать любого для досмотра, все обязаны иметь при себе удостоверение личности и соблюдать комендантский час.

Борьба с путчистами дала турецким властям основания провести масштабные чистки в самых разных областях общественной жизни. За прошедший год 138 тысяч человек были уволены, 55 тысяч – арестованы, закрыто около двух тысяч образовательных учреждений. Сильнейший удар был нанесен по свободе слова: более 260 журналистов были арестованы, закрыты 149 СМИ. В основном это оппозиционные медиа, связанные с движением Гюлена, а также прокурдские СМИ. Тем не менее такие светские оппозиционные газеты, как «Джумхуриет», «Созджю», «Биргюн» и крупнейший независимый медиахолдинг «Доган», который владеет газетой «Хюрриет» и телеканалом CNN Turk, продолжают работать в привычном режиме.

Эрдоган призывает всех доносить на гюленовцев, объявив это долгом каждого патриота. Родственники и близкие арестованных не имеют возможности обратиться куда-либо за помощью, им самим в любой момент грозит арест.

Чистки и аресты коснулись не только тех, кто так или иначе связан с Гюленом. Турецкий режим прошелся и по другим оппозиционным силам: светским политикам и журналистам, курдским активистам и так далее. В ноябре прошлого года по обвинению в связях с террористами был арестован лидер прокурдской оппозиционной Демократической партии народов Селахаттин Демирташ и его заместитель Фиген Юксекдаг.

В июне был приговорен к 25 годам лишения свободы Энис Бербероглу, депутат Народно-республиканской партии – крупнейшей оппозиционной силы в парламенте. Его обвиняют в разглашении государственной тайны. В 2015 году Бербероглу передал информацию, что турецкая разведка предоставляет оружие сирийским радикалам, газете «Джумхуриет», которая их опубликовала. Арест Бербероглу – это первый случай в турецкой истории, когда депутат самой старой партии современной Турции получил реальный тюремный срок. Приговор показал, что в условиях чрезвычайного положения никто из политических оппонентов турецкого режима больше не может чувствовать себя в полной безопасности.

Турецкая оппозиция слишком разобщена, чтобы успешно сопротивляться концентрации власти в руках Эрдогана. Националистические и исламистские политические силы, за редким исключением, поддерживают нынешний режим. Курды, как и движение Гюлена, попали под жесткие репрессии.

Организованно противостоять властям сейчас способен разве что светский сегмент оппозиции. По инициативе Народно-республиканской партии и ее лидера Кемаля Кылычдароглу в июне состоялся Марш справедливости. Протестующие прошли от Анкары до Стамбула с требованием справедливости для всех тех, кто стал жертвами послепереворотных чисток. Завершивший марш многотысячный митинг в Стамбуле стал крупнейшей акцией протеста со времен попытки переворота. Но и этот митинг не удалось сделать по-настоящему объединяющим для всех оппозиционных сил: хотя организаторы и говорили, что выступают в защиту всех, кто был осужден и уволен после переворота, они предпочли не упоминать про курдских заключенных. Курды, которых в Турции более 20 миллионов, все больше вытесняются из легальной турецкой политики.

Военные, которые в Турции традиционно наводили порядок во время политических кризисов, больше не способны выполнять эту функцию. После путча состав армии сократился на треть, многие представители военной элиты или под арестом, или получили политическое убежище в Европе. Нынешняя армия лояльна Эрдогану. Так же, как и бизнес-сообщество. Турецкие бизнесмены предпочитают не комментировать происходящее в стране: все крупные бизнес-ассоциации так или иначе зависят от действующей власти.

На волне беспрецедентного роста рейтинга Эрдогана после «победы турецкой демократии» властям удалось успешно провести апрельский референдум о поправках в Конституцию, по которым форма правления в Турции меняется на президентскую и полномочия президента значительно расширяются. Идея такого референдума появилась задолго до прошлогоднего путча, но именно общий враг и рост поддержки властей после путча помогли получить необходимые 51,4% за изменение Конституции.

Неудавшийся переворот так сильно изменил страну, что вполне может стать своего рода точкой отсчета в истории новой Турции. Если для старой кемалистской Турции главной датой было 29 октября – день провозглашения Турецкой Республики, то для новой эрдогановской Турции таким знаменательным днем становится 15 июля – день победы турецкой демократии над путчистами, а заодно и всеми остальными внутренними и внешними врагами.

Однако не все в Турции разделяют радость от такой победы. Турецкое общество расколото на два противоборствующих лагеря, это подтверждает и прошедший недавно многотысячный Марш справедливости, и результаты конституционного референдума, где голоса разделились почти пополам – 51% на 49%. Спустя год многие из тех, кто поначалу выступил против путча, разочаровываются в действующей власти, осознавая, что «победа демократии» обернулась ростом авторитаризма, гонениями на оппозицию и ухудшением отношений с Западом. Пока половина Турции отмечает победу демократии, другая половина чувствует себя все более чужими в собственной стране.

Турция > Армия, полиция > carnegie.ru, 17 июля 2017 > № 2247085 Екатерина Чулковская


Турция. США. Сирия > Армия, полиция > carnegie.ru, 6 июля 2017 > № 2232617 Екатерина Чулковская

Конфликт Турции и НАТО: возможен ли разрыв

Екатерина Чулковская

Турция все смелее провоцирует НАТО своими заигрываниями с Москвой и конфликтами с отдельными странами альянса. Она хочет быть ведущей региональной державой и сама принимать решения, не оглядываясь ни на кого. В НАТО понимают, что Эрдоган – провокатор, но он все-таки натовский провокатор, поэтому пока закрывают глаза на отдельные его выходки

Пока Эрдоган грозит своим союзникам по НАТО, что пересмотрит условия военного сотрудничества, в Брюсселе активно обсуждают турецкую угрозу для альянса. Отношения сторон, которые в феврале этого года отметили 65-летие своего союзничества, переживают самый глубокий кризис за всю историю.

С турецкой стороны все чаще доносятся голоса, что Турция должна покинуть альянс. Депутат правящей Партии справедливости и развития Шамиль Тайар и вовсе назвал НАТО «террористической организацией, участвовавшей в операциях против Турции». Представители НАТО ведут себя более сдержанно, но у обеих сторон накопилось немало претензий друг к другу, взаимное недовольство растет, как увеличивается и круг вопросов, по которым у Анкары и Брюсселя почти нет шансов договориться.

Претензии Анкары

В конце июня президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в очередной раз обвинил союзников по НАТО в том, что они «сотрудничают с террористами», а это несовместимо с партнерством с Турцией. «В таком случае придется пересматривать саму суть деятельности НАТО. Эти действия являются грубым нарушением норм и принципов Североатлантического альянса», – заявил турецкий лидер.

Говоря про террористов, Эрдоган имел в виду отряды сирийских курдов, воюющих в Сирии против группировки «Исламское государство» (запрещена в России), которым Пентагон начал поставлять оружие еще в мае 2016 года. Анкара рассматривает отряды сирийских курдов как ответвление Рабочей партии Курдистана (РПК), с которой она больше 30 лет ведет войну на юго-востоке Турции. РПК действительно признана террористической не только Турцией, но и НАТО.

Однако в альянсе придерживаются иной точки зрения на сирийских курдов (возможно, закрывая глаза на предоставляемые Турцией свидетельства о связях отрядов сирийских курдов с РПК). В руководстве НАТО полагают, что сирийские курды – эффективная военная сила против «Исламского государства» и сотрудничество с ними крайне необходимо для успеха операций в Сирии и Ираке. Турция, в свою очередь, не проводит разграничения между отрядами сирийских курдов и радикалами из «Исламского государства», утверждая, что и те и другие «террористы». Эрдоган неоднократно предупреждал союзников, что в случае необходимости Анкара может начать новую военную операцию на севере Сирии против курдов.

Разногласия по курдам не единственное, что осложняет взаимоотношения сторон. После неудавшейся попытки военного переворота в июле 2016 года турецкое руководство все активнее превращает свою внешнюю политику в продолжение внутренней. Все основные внутренние проблемы Турции: конфликт с курдами, разборки с организаторами путча, референдум по поправкам в Конституцию и так далее – так или иначе отражаются на взаимоотношениях Турции с международными партнерами, включая НАТО.

Например, Анкара блокирует участие Австрии в некоторых программах НАТО только потому, что Вена запретила проводить агитационные митинги среди турецкой диаспоры в Австрии накануне апрельского референдума в Турции.

Германия вообще была вынуждена покинуть турецкую военно-воздушную базу Инжирлик и на некоторое время прервать свое участие в антитеррористической операции в Сирии и Ираке из-за того, что турецким властям не понравилось решение Берлина предоставить политическое убежище военным, которых Анкара обвиняет в участии в прошлогоднем путче.

По Конституции Германии немецкая армия подчиняется Бундестагу, поэтому депутаты обязаны посещать немецких солдат за рубежом. Они больше месяца пытались получить разрешение Анкары посетить своих военнослужащих, дислоцированных на базе Инжирлик, но их старания не увенчались успехом – Анкара разрешение не дала. Урегулировать кризис не помог даже специальный визит министра иностранных дел Германии Зигмара Габриэля в Турцию.

В итоге в начале июня правительство Германии приняло окончательное решение покинуть турецкую базу и передислоцировать своих военных и технику в Иорданию. В Германии такое развитие событий рассматривают не иначе как предательство со стороны союзника по НАТО. В Турции отказ объясняют «внутренними причинами».

Учитывая то, что в Германии проживает самая крупная турецкая диаспора в мире, «внутренние причины» могут и дальше быть поводом для разного рода конфликтов в отношениях Германии и Турции. Спасаясь от преследований дома, многие сторонники движения «Хизмет» проповедника Фетхуллаха Гюлена, которого Анкара обвиняет в организации попытки военного переворота, а также курдские активисты бежали в Германию. По подсчетам турецкой стороны, свыше четырехсот человек обратились за политическим убежищем к немецким властям, среди которых много военных и дипломатов. Турция требует их немедленной экстрадиции.

НАТО выжидает

В свою очередь у НАТО к Турции тоже накопилось немало претензий, но в отличие от турецкой стороны альянс предпочитает занимать выжидательную позицию и не спешит предъявлять какие-либо обвинения Анкаре. Один из главных источников беспокойства НАТО – нынешнее состояние турецкой армии, второй по численности в альянсе.

После неудавшегося переворота турецкие власти начали массовые аресты и увольнение лиц, по их мнению, причастных к путчу. Больше всего досталось военным. Аресты сильно сократили ряды турецкой армии. По данным вооруженных сил Турции, которые приводит газета Hurriyet Daily News, за две недели до путча турецкая армия насчитывала свыше 518 тысяч человек, сейчас – 355 212 человек. На треть сократился и состав генералов. Турция столкнулась с серьезной нехваткой военных летчиков.

Союзники по НАТО с тревогой следят за происходящими переменами в турецкой армии. Ранее высший состав вооруженных сил Турции уже подвергался чисткам. Исламистское правительство Эрдогана совместно со своим бывшим союзником богословом Фетхуллахом Гюленом и его последователями в свое время инсценировали судебные дела «Бальоз» и «Эргенекон» против военной элиты. Сотни генералов и офицеров турецкой армии были арестованы. Это в основном были светские прозападные военные-кемалисты, которые представляли угрозу для исламистского союза Партии справедливости и развития и движения Гюлена.

Однако в отличие от «Бальоза» и «Эргенекона» нынешние чистки в армии беспрецедентны по масштабам. Власти стран НАТО и сами видят, что сотни турецких военных, находящихся в зарубежных миссиях в государствах альянса, обратились к ним за политическим убежищем. Они отказываются возвращаться в Турцию, объясняя это тем, что там для них небезопасно и они могут быть в любой момент арестованы.

Также НАТО настороженно следит за сближением Турции с Россией и участием Анкары в инициированном Москвой трехстороннем формате по урегулированию в Сирии. Не может не волновать альянс и возможная сделка Анкары с Москвой по покупке российских зенитно-ракетных комплексов С-400.

Общего мнения среди западных экспертов по поводу этой сделки нет. Многие полагают, что разговоры о покупке российских С-400 нужны Турции только для того, чтобы заставить союзников по НАТО понервничать и лишний раз продемонстрировать им свою независимость. Не исключено, что туркам переговоры с Москвой нужны из прагматических соображений: они просто хотят сбить цену на натовские системы. Однако чем дальше заходит конфликт НАТО и Турции, тем менее невозможной выглядит такая сделка.

Провокатор, но наш

Турция все смелее провоцирует НАТО своими заигрываниями с Москвой и конфликтами с отдельными странами альянса. Тем самым Анкара хочет показать союзникам свою значимость и независимость. Эрдогановской Турции тесно в статусе просто верного союзника НАТО, пусть и со второй армией в альянсе. Она хочет быть ведущей региональной державой, сама принимать решения, не оглядываясь ни на кого.

Именно это она, собственно говоря, в последнее время и делает – на Ближнем Востоке, в отношениях с Россией, Израилем и странами ЕС. Очередным наглядным проявлением самостоятельности Турции стала та поддержка, которую Анкара оказывает Катару, изолированному другими арабскими союзниками США. Турция сказала, что не только не оставит «своих катарских братьев», но еще и создает там свою военную базу.

В НАТО отчасти понимают логику новой Турции. Эрдоган – провокатор, но он все-таки натовский провокатор, поэтому на отдельные его выходки (как в случае с базой Инжирлик) альянс попросту закрывает глаза. Турция занимает важнейшее стратегическое положение в регионе неспокойного Ближнего Востока, имеет выход к Черному и Средиземному морям. «Налаживание прочных отношений с Турцией является одним из приоритетов НАТО», – сказал недавно в интервью Politico генерал Петр Павел, председатель Военного комитета НАТО. Бывший генеральный секретарь альянса Андерс Фог Расмуссен в другом интервью Financial Times заявил, что если НАТО порвет связи с Турцией, то она переориентируется на Восток и это будет не в стратегических интересах Североатлантического альянса.

Выход из НАТО также не в стратегических интересах и самой Турции – у Анкары попросту нет альтернативы участию в альянсе, а экономика страны прочно связана с Западом. Анкара не собирается покидать альянс, как бы этого не хотелось любителям теорий евразийского братства, популярных в России и Турции. Турция по-прежнему дорожит своим членством в НАТО, а НАТО также дорожит Турцией. Но по конкретным вопросам сторонам будет все сложнее договариваться, а порой и вовсе невозможно.

Турция. США. Сирия > Армия, полиция > carnegie.ru, 6 июля 2017 > № 2232617 Екатерина Чулковская


Казахстан. Турция. Египет > Миграция, виза, туризм > kapital.kz, 28 июня 2017 > № 2224372 Асель Нуркебаева

Как чувствует себя туристический рынок Казахстана

Повлияли ли проблемы России и Турции на казахстанских туристов рассказала Асель Нуркебаева

На российском туристическом рынке продолжается история о возможной приостановке чартерных рейсов из Москвы в Анталью. Росавиация (Федеральное агентство воздушного транспорта) ранее рассылала телеграмму, в которой содержалось предупреждение о возможной приостановке — может появиться фактор, который повлияет на перевозки. После этого, как писал «Коммерсант», туроператоры «начали массово переходить на перевозку туристов регулярными рейсами». Доля регулярных рейсов в результате увеличилась в два раза, стоимость перелета в цене на туры выросла на 8−12%.

Повлияли ли проблемы России и Турции на казахстанских туристов и как в целом чувствует себя туристический рынок Казахстана, деловому еженедельнику «Капитал.kz» рассказала Асель Нуркебаева, президент Ассоциации туристских агентств Казахстана.

— Асель, с чем туристические компании подошли к новому сезону? Как чувствует себя рынок?

— Сезон начался очень хорошо в отличие от, так сказать, кризисного прошлого года. Финансовое состояние рынка действительно дает надежду. Я могу судить об этом по стоимости путевок — она достаточно высока. Это значит, что спрос есть, цены держатся на уровне средних, отсутствует большое количество горящих путевок. Как вы знаете, горящие путевки появляются тогда, когда идет незаполнение по рейсам, авиабилетам, и туроператоры скидывают стоимость в общем на всю путевку. В этом году с февраля-марта хорошо отработали раннее бронирование, даже несмотря на то, что происходило с курсом «тенге — доллар». Рынок восстанавливается.

Могу также сказать, что и зимний сезон прошел неплохо: и чартерные рейсы в Таиланд стояли, и регулярные — в Объединенные Арабские Эмираты, Египет. Через Эмираты можно было на регулярных рейсах улететь на Мальдивы. Стояла Индия, в частности Гоа, — очень популярное направление зимой, особенно для молодежи. Но, естественно, Турция остается лидером.

— Изменилось ли количество игроков за последний год?

— По количеству игроков больших изменений не было. Естественно, с каждым днем растет количество турагентов, которые непосредственно работают с туристами. А по туроператорам изменения есть, но не глобальные. Появляются новые туроператоры, но каждый из них занимает свою нишу. А если судить по масс-маркету, то остались те же игроки.

— Как изменилось предложение по направлениям?

— Если говорить о развитии туристического рынка, естественно, новые направления рынок пытается внедрить. Самыми сильными направлениями являются Турция, Египет, сейчас чартерные рейсы стоят, если также говорить о масс-маркете. Предложения на казахстанском рынке всегда было много, и по разным странам. Сейчас активно продается экзотика, даже такие далекие направления, как Мозамбик, Занзибар. То есть на казахстанском рынке турист, даже самый искушенный, сможет найти хорошие предложения.

Нужно отметить, что казахстанские туристы выбирают то, что им удобно. У нас много семейных туристов. Для детей в любом случае лучшим вариантом остается, конечно, Турция.

— У россиян возвращается интерес к Европе, это показывает отчет Европейской туристической комиссии, эксперты это связывают с укреплением рубля. Какие «отношения» у казахстанских туристов с Европой?

— У казахстанцев, конечно, возникали опасения после взрывов. Но тенденции массового оттока туристов не было. То есть Европа всегда была интересна, потому что цена хорошая. Это показывает статистика визовых центров, в частности Испании, Италии, Франции. Эти три страны всегда были самыми популярными среди казахстанских граждан направлениями, но на них никогда и не наблюдался бешеный спрос. Поэтому мы такого оттока после взрывов не наблюдали. В день взрыва во Франции наши туристы даже и не думали сдавать билеты.

— Сказались ли проблемы России и Турции на казахстанских туристах, которые хотят выехать в Турцию?

— На наш туристический рынок российско-турецкие отношения не влияли. У казахстанских туристов не было такого, что россияне не едут и мы не поедем. Наоборот, в прошлом году вся надежда у наших турецких партнеров была на Казахстан. Но наша страна из-за количества населения не может дать такой туристический поток, какой дает Россия.

Конечно, в прошлом году для наших турецких коллег был очень трудный туристический сезон. Мы как могли, так их поддерживали. Даже когда были взрывы, произошел переворот (попытка военного переворота в 2016 году, — прим. ред.), наши чартерные рейсы останавливались, наши туристы сдавали путевки. Но по большей части они пережидали — меняли на более отдаленные даты, надеясь на то, что политическая ситуация в Турции изменится. И потом, когда настали спокойные времена, уже начали выезжать. Так что можно сказать, что мы не ориентировались на российских граждан.

— Какова сейчас ситуация с Египтом, летают ли туда казахстанские туристы?

— Безусловно, у казахстанцев есть интерес к этому направлению. Это объясняется тем, что Египет дешевле Турции, также есть all inclusive, привлекает красота Красного моря. Очень много туристов любит отдых в Египте за дайвинг. Ну и сервис тоже на неплохом уровне, мировые цепочки отелей привлекают. Поэтому чартерный рейс в Египет стоял всю зиму, планируется также сезонно ставить чартер. Египет — это второе направление, удобное для наших туристов в плане детского отдыха и all inclusive.

Казахстан. Турция. Египет > Миграция, виза, туризм > kapital.kz, 28 июня 2017 > № 2224372 Асель Нуркебаева


Россия. Турция > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219770 Алексей Гривач

«Турецкий поток» уходит в море: как Россия оптимизирует национальные интересы

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Владимир Путин дал старт стыковке мелководной и глубоководной частей газопровода «Турецкий поток». Инвестиции в проект оцениваются в $6 млрд, при этом проект обещают реализовать за счет «Газпрома»

Сегодня, 23 июня, президент Владимир Путин прибыл в Краснодарский край, чтобы понаблюдать за тем, как начнется укладка глубоководной части газопровода «Турецкий поток». Это событие можно было увидеть на Черноморском побережье России у берегов Анапы: крупнейшее в мире судно-трубоукладчик Pioneering Spirit («Пионерский дух») швейцарской компании Allseas «сварило» мелководную и глубоководную части трубопровода и далее будет проводить его на протяжении около 900 км по дну Черного моря до Турции.

После знакомства с кораблем Путин и председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер с капитанского мостика спустились в основной сварочный цех, где в этот момент велись монтажные и сварочные работы по стыковке мелководной и глубоководной частей «Турецкого потока». Прямо с борта судна Путин позвонил по телефону президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану и заявил: «Если наши партнеры захотят — мы будем готовы подать газ через территорию Турции в Южную и Юго-Восточную Европу. Уверяю вас, что мы достойно представим и ваши интересы, потому что наши интересы в данном случая полностью совпадают» (цитата по ТАСС).

Почти пять лет назад в Анапе (правда, на берегу) торжественно запускали строительство «Южного потока», который должен был доставлять к берегам Болгарии 63 млрд кубометров газа, что сделало бы эту страну мощным газотранспортным хабом в Юго-Восточной Европе. Для первой нитки газопровода, а всего их планировалось четыре, были закуплены трубы и складированы в порту Бургаса. Полтора года спустя другой трубоукладчик — Castro Sei итальянской Saipem — тоже стоял у берегов Анапы и ждал, когда болгарское правительство выдаст финальное разрешение на строительство газопровода в своих территориальных водах и на суше для подключения к действующей системе.

София тогда не смогла отстоять свои интересы, которые заключались в том, чтобы сохранить статус транзитера в Турцию и Грецию (сейчас около 15-17 млрд кубометров российского газа идет через болгарскую территорию), а также приумножить его за счет строительство сухопутной части «Южного потока» по маршруту Болгария-Сербия-Венгрия-Австрия (или Словения-Италия). Но давление извне — Брюсселя и Вашингтона — оказалось непосильным для неокрепшей болгарской политической системы. Элите дали понять, что или «Южный поток», или помощь из фондов ЕС и политическая поддержка с Капитолийского холма. А для верности из правительственной коалиции вышла протурецкая партия, что привело к очередному политическому кризису, перевыборам и волоките с выдачей разрешения на строительство.

Прождав несколько месяцев, российская сторона была вынуждена отменить «Южный поток», но не совсем, поскольку главную задачу — обеспечить безопасную доставку газа своим клиентам по долгосрочным контрактам в Турции и Юго-Восточной Европе — никто не отменял. Анкара была заинтересована больше, чем кто бы то ни было, получать весь газ из России напрямую, а заодно усилить свои позиции за счет транзита российского газа в Европу. Так на месте «Южного потока» появилось соглашение о «Турецком потоке». Сначала в виде меморандума, потом межправительственного договора, ратифицированного парламентами обеих стран.

Не все было гладко. Политический кризис в Турции, а затем противоречия вокруг Сирии, апогеем которых стал сбитый турецкими ВВС в сирийском небе российский самолет, заморозили двусторонние отношения и работу над проектом газопровода.

Однако еще раньше «Турецкий поток» был оптимизирован по инициативе европейских партнеров «Газпрома». Прежде всего Германия и Австрия, а также менее явно Франция с Нидерландами, но при вполне очевидном участии основных энергетических концернов этих стран, успели инициировать работу над проектом «Северный поток 2». Получать большие объемы российского газа через вотчину Эрдогана, несмотря на то что организация поставок через турецкую территорию газа из любых других альтернативных источников прописана в виде абсолютного приоритета во всех стратегических документах ЕС (вот такой парадокс либерализованного рынка), в планы этих стран не входило. В результате от «Турецкого потока» осталась нитка для Турции и опционально нитка для соседних стран Европы, если они обеспечат эти поставки долгосрочными контрактами и инфраструктурой. Итого 31,5 млрд кубометров в год.

Военно-политическая заморозка отношений России и Турции продлилась меньше года, и после извинений со стороны Эрдогана подписание соглашения по «Турецкому потоку» со всеми необходимыми разрешениями на строительство от Анкары стало флагманом нормализации экономического сотрудничества.

Большие противоречия по ситуации на Ближнем Востоке никуда не делись, но умение отделять политических мух от экономических котлет и на этой базе искать компромиссы и точки для снижения напряженности всегда отличают сильных игроков от тех, кто лишь следует в фарватере внешних указаний и чужих национальных интересов. Нельзя сказать, что на Анкару не оказывали давления в связи с «Турецким потоком». И нельзя исключать, что в будущем могут возникнуть трения по коммерческим условиям, кои имели место быть в случае со строительством «Голубого потока». С некоторой задержкой газопровод заработал на полную мощность, обеспечив и рост энергетических потребностей Турции, и позволил сохранить высокую долю российского газа на турецком рынке (более 50%). И никакие политические противоречия не приводили к проблемам с газоснабжением из России, никакого шантажа, даже в самые тяжелые моменты взаимоотношений, никаких газовых санкций, которыми наших клиентов пугают «доброжелатели».

И на контрасте поведение США в вопросах энергетического сотрудничества и глобальной конкуренции. В 1980-х Рональд Рейган вводил эмбарго на поставку роторов, чтобы не позволить построить газопровод «Уренгой-Помары-Ужгород». Газопровод, который совместно проектировался советскими и европейскими инженерами в Дюссельдорфе. Не помогло. Потом они были против «Голубого потока», агитировали против «Северного потока», сыграли важную роль в давлении на Болгарию с «Южным потоком», и теперь сенат утвердил законопроект с пакетом санкций против компаний, участвующих в «Северном потоке 2» и «Турецком потоке». То есть санкции могут быть применены против европейских энергетических компаний, европейских банков, европейских производителей оборудования и поставщиков услуг, которые получили контракты на многие миллиарды евро.

Для ключевых стран ЕС — это очередной тест на умение отстаивать собственные интересы, подлинную энергетическую безопасность и глобальную конкурентоспособность. Если условная Польша, имеющая несколько десятков миллиардов евро помощи из бюджета ЕС, может себе позволить построить терминал для приема СПГ, в том числе за счет дополнительных субсидий из Брюсселя, а потом платить за СПГ из Катара или США в 1,5-2 раза дороже, чем за российский природный газ под разговоры об энергетической независимости, то страны-доноры должны прежде всего думать об экономике.

Россия. Турция > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219770 Алексей Гривач


Турция > Миграция, виза, туризм. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 июня 2017 > № 2206962

Одна вокруг света: турецкий гамбит или как справляться с камнепадом и клещами

Ирина Сидоренко

Москвичка, затеявшая кругосветное путешествие на машине в компании с собакой

Четвертая серия блога о кругосветном путешествии москвички Ирины Сидоренко и ее собаки Греты – Трабзон, монастырь Сумела, Каппадокия, Мерсин

Бывшая сотрудница агентства элитной недвижимости Kalinka Group после нескольких тренировочных автопутешествий решилась на кругосветку в автомобиле и в компании с собакой. Об ее передвижениях в режиме реального времени можно следить в блоге Вокругсвета.

Прохождение грузино-турецкой границы заняло 30 минут и $65 на оформление страховки. Интересный факт: на каждом погранпункте обязательно находится человек, пересчитывающий число флагов на моем автомобиле, радуется, когда обнаруживает флаг своей страны и удовлетворенно кивает: все в порядке, можешь следовать дальше.

Почти 200 километров едем по черноморскому побережью. Не понятно где заканчивается, а где начинается следующий населенный пункт. Если бы не указатели, я бы так и думала, что еду по одному большому городу. Побережье очень густо населено, домики — как игрушечные, стоят чуть ли не друг на друге. Море, конечно, всегда привлекает людей, на то оно и море.

В город Трабзон я заехала скорее из любопытства, чем из необходимости или интереса. Здесь гармонично сочетаются вековые каменные стены с современными постройками, такой феншуйный город, где есть место всему – и старинному, и старому, и новоделу, и все это не противоречит друг другу, а дополняет. Например, в одном квартале наблюдала такую картину: ведется снос старых домов и тут же завозятся стройматериалы, расчищается площадка под строительство нового. На узких улочках – полуразрушенные стены старинной постройки, украшенные современным панно из металла и ткани, рядом, прямо на улице – стоит мебель для продажи.

Из Трабзона отправляемся в монастырь Сумела. Дорога к нему живописная, пейзажи похожи на грузинские. Ответвление к монастырю – крутой узкий подъем, если попадётся встречная машина – не разъехаться. К счастью, проскочила без сюрпризов. За въезд надо заплатить 10 турецких лир. Но кабинка для оплаты стоит пустая, никого нет. Проезжаю дальше, и понимаю почему: вход к монастырю запрещен. Недавно здесь был большой камнепад, его последствия еще не успели устранить, и территория закрыта для посещения туристов.

По наводке местных рабочих идем с Гретой обходным путем. На тропе, ведущей к монастырю, лежат огромные глыбы камней. Идем осторожно, Грета проявляет неуемное любопытство, заглядывая за ограждение, а за ним – обрыв. Монастырь я увидела только издалека – не рискнула пробираться к нему через завалы.

Уезжать не хочется, но впереди – Каппадокия, основная цель путешествия по Турции. Еду в окружении хвойного леса, дорога меняется – то асфальт, то грунт. Кругом ни души, лишь редкие встречные автомобили. Бензина осталось на 100 километров, а учитывая, что мы едем по горной дороге, расход увеличивается. В обозримой перспективе не намечается заправок. Переживаю. Надеюсь, что попадется заправка, не указанная на карте. Чтобы поднять настроение и отвлечься, пою песни. Грета смотрит на меня с упреком: «Лучше бы ты помолчала и не портила собачий слух», читаю в ее глазах.

Встречаются очень мило оборудованные места для отдыха: столики и скамейки под навесом, родниковая вода, контейнеры для мусора, туалет. Населенные пункты редко встречаются, в основном – небольшие деревни, и такое место для остановки очень выручает.

До Гёреме добираюсь уже в сумерках. Собираюсь посмотреть знаменитое шоу воздушных шаров – это визитная карточка Каппадокии. Но поскольку приехали уже поздно, решила остаться на два дня, чтобы сначала выяснить, где происходит это зрелище, и на рассвете следующего утра увидеть его. Когда я проснулась, еще до первых лучей солнца, увидела потрясающий вид: с двух сторон от меня пылали огнем от газовых горелок яркие воздушные шары, готовящиеся к полету. Вот оно! Совершенно случайно мы оказались в самом эпицентре грандиозного зрелища, поблизости от запуска.

Конья – один из любимых моих городов. Прогуливаюсь по узким центральным улочкам, изучаю местный базар, наблюдаю за людьми. На поиски гостиницы отправляюсь, оставив Грету в машине,– в Турции почти везде отказывают в размещении с собакой. С четвертой попытки получаю разрешение в небольшом отеле, возвращаюсь за Гретой. И с ужасом обнаруживаю, что не поставила метку на карте, где я ее оставила, а дело к вечеру. Испугалась. Пришлось ориентироваться по приметам, отмеченным и запомнившимся случайно: вот гостиница, где мне отказали… вот красивая мечеть, в которую я запланировала зайти завтра… а вот и тот самый салон свадебных платьев, рядом – моя машина и Грета. Облегченно вздыхаю. Нашла.

Отель, который приютил нас, располагается в 200 метрах от усыпальницы Шамса Табризи — мыслителя, суфия и философа. Шамс считается одними из святых Коньи, посещение его мавзолея планировала заранее. Еще с первого посещения Коньи чувствую необъяснимую связь с ним, сегодня же прошу благословения на путешествие по мусульманским странам.

От Коньи едем до средиземноморского побережья, пейзажи здесь похожи на северовосточные районы Марокко – ярко-желтая почва с изумрудной зеленью.

Эпизод. Садовник стрижет газон во дворе жилого дома. Спрашиваю, где ветеринарная клиника – навигатор показывает, что где-то рядом, но не могу найти. Открыл калитку, чтобы я не ходила в обход. Возвращаюсь – мою машину перекрыли на парковке. Без просьбы звонит тут же хозяйке, чтобы она отъехала.

Однако излишняя турецкая услужливость иногда бывает не на пользу: не успеваю я подъехать к камому-нибудь кафе или АЗС, как тут же навстречу к тебе бежит человек. Грета воспринимает резкие движения как угрозу, начинает отчаянно лаять. При этом человек будет стоять рядом до последнего в ожидании просьбы, несмотря на реакцию собаки. Если не понимает, что я прошу отойти в сторону, приходится уезжать в другое место.

Конечный пункт в Турции – портовый город Мерсин, откуда нам предстоит переправа по морю. До посадки на судно у меня было три свободных дня, которые я решила посвятить отдыху и разработке дальнейшего маршрута следования. О самой переправе – отдельная история, о ней расскажу в следующей серии. А пока отправляемся за город, дышать морем и свежестью хвойного леса.

А утром я обнаружила клеща, нещадно впившегося в Грету. Первая реакция – шок, как такое могло случиться? Грета обработана от кровососущих, да и проверяю ее после каждой прогулки. Хотя понимаю, что стопроцентной гарантии не может быть. Срочно узнаю, что нужно предпринять в первую очередь, еду за витаминами и медицинскими препаратами. Нервы сдают, разревелась прямо в аптеке. Подходит женщина, выясняет что случилось, позвала своего друга, он отвозит нас в местную ветеринарную клинику. Грете сделали анализы на инфекции и обработали в специальной медикаментозной ванной. Тест отрицательный, я отхожу от нервного срыва. Все три дня, что отвела на отдых – наблюдаю за ее поведением и состоянием. Ест хорошо, активна.

Турция > Миграция, виза, туризм. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 июня 2017 > № 2206962


Турция. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 6 июня 2017 > № 2376860 Александр Ткачев

Александр Ткачев: Мы не можем сказать инвесторам «Вперёд!», а потом на первом повороте сойти с дистанции.

Правительство РФ сняло ограничения на поставки продовольствия из Турции, поставив точку в противостоянии между странами во взаимной торговле, когда сохранение запрета с одной стороны приводило к введению их с другой. О том, как это отразилось на российском АПК, какие уроки извлечены из происшедшего, а также о том, оправдали ли себя введенные в этом году новшества в системе господдержки отрасли и получит ли сельское хозяйство дополнительное финансирование, рассказал «Интерфаксу» министр сельского хозяйства Александр Ткачев в рамках ПМЭФ-2017.

— В этом году российский экспорт зерна столкнулся с неожиданными препятствиями со стороны Турции — одного из ведущих покупателей. Были предприняты меры для переориентации поставок на другие рынки. Но можно ли в короткое время повернуть крупные зерновые потоки? Есть ли у российских экспортёров возможность для мобильной перестройки на другие рынки? Какие уроки, на ваш взгляд, могут быть извлечены из того, что произошло?

— Да, в один момент перенаправить в другие страны зерно, предназначавшееся, к примеру, Турции, достаточно сложно. От заключения сделки до поставки могут пройти недели, а то и месяцы. Это связано с необходимостью формирования судовой партии, ее перевозки и отгрузки. Поэтому в международной торговле, в том числе и в торговле агропродукцией, очень важна предсказуемость партнеров. Это существенный фактор для наращивания поставок. Вот это и надо учитывать, формируя торговую политику. Вот поэтому мы постоянно общаемся с торговыми партнерами, выстраиваем с ними такую систему взаимоотношений, которая бы исключала всякие неожиданности.

Но возможности для переориентации наших зерновых потоков все-таки есть, ведь наше зерно поставляется более чем в сто стран мира.

— В этом году в планы по производству зерна активно вмешивается погода. Сможет ли холодная весна повлиять на результаты уборки? Каким может быть урожай и экспорт зерна в будущем сельхозгоду (июль 2017 — июнь 2018 гг.)?

— Да, весна была достаточно затяжной, холодной, некоторые площади пришлось пересевать. И лето пока погодой не радует. Яровой сев не закончили, есть небольшое отставание от темпов прошлого года. Понятно, что это скажется на урожае. Поэтому наша оценка — не более 100 млн тонн (прежняя оценка Минсельхоза составляла до 110 млн тонн — ИФ). Может быть, конечно, и 103, и 105 млн тонн, но уже совершенно очевидно, что урожай в этом году будет ниже прошлогоднего рекорда (120,7 млн тонн — ИФ). Но это в любом случае положительно скажется на формировании цен на зерно. Не будет серьезного падения цен. Более того, мы ждём небольшой рост. Это благоприятно скажется на экономике нашей отрасли.

Что же касается экспорта, то, думаю, 35 млн тонн мы экспортируем, может, даже 37 млн тонн. В том числе пшеница в этих показателях займёт 26-27 млн тонн.

Прогноз экспорта на текущий сельхозгод мы сохраняем на уровне 34-35 млн тонн, в том числе 26 млн тонн пшеницы. Кстати, по данным на 1 июня, мы уже экспортировали 25,6 млн тонн пшеницы.

Турция. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 6 июня 2017 > № 2376860 Александр Ткачев


Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 25 мая 2017 > № 2185438 Екатерина Чулковская

Турецкие риски. Насколько устойчив режим Эрдогана

Екатерина Чулковская

Среди многих критиков турецкого режима популярно мнение, что не надо спешить отчаиваться из-за результатов конституционного референдума – они еще не означают установление диктатуры Эрдогана и его автоматической победы на президентских выборах. Учитывая множество внутренних и внешних проблем, стоящих перед руководством Турции, у оппозиции есть все шансы победить на выборах в 2019 году

В середине апреля граждане Турции на референдуме одобрили пакет радикальных поправок в Конституцию. Когда изменения вступят в силу, в стране поменяется форма правления с парламентской на президентскую, пост премьер-министра будет упразднен, а полномочия президента значительно расширены, и так далее.

Турецкие власти на протяжении всей предреферендумной кампании изо всех сил старались убедить сограждан поддержать поправки, которые, по их мнению, так необходимы Турции в современных мировых реалиях. Однако, несмотря на неограниченный административный ресурс, поддержку СМИ и конфликт с европейцами, который поднял рейтинг Эрдогана среди турецких иммигрантов в Европе и его сторонников в Турции, убедить в этом удалось лишь 51,4% турок. Этого количества хватило для победы на референдуме 16 апреля, однако, вполне возможно, не хватит для того, чтобы гарантировать долгосрочную устойчивость режиму Эрдогана, которого уже в 2019 году ждет испытание президентскими выборами.

Безопасность, курды и экономика

У турецких властей осталось не так много времени, чтобы убедить ту часть избирателей, которая голосовала против поправок, в 2019 году отдать свои голоса за Эрдогана, а не за оппозицию, а нерешенных проблем в стране хоть отбавляй – и внешних, и внутренних. Причем последние логично вытекают из первых. Так, сирийский кризис стал причиной кризиса с беженцами (почти три миллиона сирийцев находятся в Турции), привел к срыву курдского урегулирования и росту терроризма.

Главным аргументом в пользу принятия поправок, а следовательно, и сильного президентского режима был вопрос безопасности. Накануне референдума власти обещали, что при сильном президенте вопросы безопасности будут решены сами собой. Возможно, что напуганные ростом терактов турки и голосовали за поправки, во многом принимая во внимание этот аргумент.

Однако противники поправок не связывают решение проблемы терроризма с необходимостью изменения режима в стране. По их мнению, рост терроризма – это прямое следствие необдуманной сирийской политики руководства и невозможности договориться с курдами. До 2015 года отдельные акты терроризма в Турции, конечно, случались, но в основном на юго-востоке страны, где обстановка традиционно неспокойная. С июля 2015 года количество терактов в Турции возросло в разы, они приобрели массовый характер и стали происходить в крупных городах. Неудивительно, что все больше граждан Турции, опасаясь за свою жизнь, стали предъявлять претензии к властям страны, которые не могут обеспечить их безопасность.

С вопросами безопасности тесно связан нерешенный курдский вопрос. Курды составляют примерно 20% населения Турции. Долгое время курдский вопрос был главной проблемой Турции. Решить его попытался Эрдоган и его Партия справедливости и развития (ПСР). Отказавшись от силовых методов своих предшественников, в 2012 году они запустили процесс мирного урегулирования курдского вопроса.

Кульминацией примирения с курдами стало публично зачитанное 21 марта 2013 года, во время празднования Навруза, письмо Абдуллы Оджалана, лидера Рабочей партии Курдистана (курдская сепаратистская организация, признанная в Турции, США и ЕС террористической). Отбывающий пожизненное тюремное заключение Оджалан призвал курдских партизан сложить оружие и покинуть турецкую территорию.

Однако мир с курдами продлился недолго – в 2015 году конфликт разразился снова. В июле Рабочая партия Курдистана заявила, что больше не будет поддерживать перемирие с Анкарой. Причиной срыва стали турецкие авиаудары по территории Северного Ирака, где находились курдские боевики.

В процессе переговоров с РПК важную роль играли курдские политики из Партии демократии народов (ПДН). На волне курдского примирения на выборах 2015 года им даже удалось преодолеть десятипроцентный барьер и попасть в турецкий парламент, тем самым став четвертой системной политической партией. Однако после срыва переговоров ПДН впала в немилость. В ноябре 2016 года ряд ее депутатов, включая сопредседателей партии Селахаттина Демирташа и Фиген Юксекдаг, были арестованы по обвинению в «террористической пропаганде». Их обвиняют в связях с запрещенной Рабочей партией Курдистана.

Неудивительно, что традиционно курдские районы Турции голосовали против поправок на референдуме и крайне негативно относятся к нынешним властям, а среди курдской молодежи на подъеме националистические антитурецкие настроения. Проблему усиливает резко негативная позиция Анкары по отношению к сирийским курдам, которых Турция рассматривает как ответвление Рабочей партии Курдистана и делает все возможное (в том числе прибегает к военным действиям), чтобы не допустить усиления их позиций в Сирии.

Помимо всего прочего, в Турции до сих пор действует режим чрезвычайного положения, введенный после попытки госпереворота в июле прошлого года, продолжаются аресты и увольнения людей, причастных к группировке FETO богослова Фетхуллаха Гюлена, на которую власти возложили ответственность за путч. Свыше 40 тысяч арестованы, 120 тысяч уволены, оппозиционные СМИ закрываются или подвергаются кадровым перестановкам. Двенадцатого мая около шестидесяти сотрудников Стамбульской фондовой биржи были арестованы. Также был задержан главный редактор онлайн-версии светской оппозиционной газеты «Джумхуриет» Оуз Гювен.

Внутренние и внешние проблемы самым негативным образом сказываются на экономике страны. Политическая нестабильность отпугивает иностранных инвесторов, в 2016 году приток прямых иностранных инвестиций в страну был на треть ниже, чем в 2015 году. Из-за участившихся терактов и запретов сверху (в случае России) иностранные туристы стали реже посещать турецкие курорты. В сфере туризма произошел спад более чем на 32%. В 2016 году турецкая лира обесценилась по отношению к доллару на 18%.

Кто, если не Эрдоган?

Естественно, руководство Турции обещает своим сторонникам решить все накопившиеся внутренние и внешние проблемы в ближайшем будущем. Тем не менее времени у него не так уж и много. Принятые 16 апреля поправки вступят в силу через два года, а в ноябре 2019 года в Турции должны пройти президентские выборы, на которых будет избран глава государства уже с новыми, расширенными полномочиями. Среди многих критиков турецкого режима популярно мнение, что не надо спешить отчаиваться из-за результатов конституционного референдума – они еще не означают установление диктатуры Эрдогана и его автоматической победы на выборах. Учитывая множество внутренних и внешних проблем, стоящих перед руководством Турции, у оппозиции есть все шансы победить на выборах в 2019 году.

У такого оптимизма есть серьезные основания: разрыв между «да» и «нет» на референдуме незначительный, почти половина турецких граждан (49,6%) проголосовала против конституционных поправок. Голосовали они не просто против поправок как таковых, а против установления в стране единоличного правления Эрдогана, против проводимой им политики. Вполне возможно, до 2019 года они не изменят свои взгляды и проголосуют за альтернативного кандидата в президенты.

Однако тут же возникает естественный вопрос, кто сможет противостоять Эрдогану. Турецкая оппозиция очень разрозненна, среди ее лидеров сложно выделить какого-то яркого харизматичного политика, способного бросить вызов Эрдогану. Глава крупнейшей оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) Кемаль Кылычдароглу вряд ли подойдет на эту роль. Хотя ему и удалось прекрасно провести кампанию против конституционных поправок, маловероятно, что он сможет повторить этот успех в 2019 году уже в качестве кандидата в президенты. Его партию традиционно поддерживают порядка 25%, которые, возможно, и отдадут ему свои голоса. Что же касается других оппозиционных сил, то им Кылычдароглу вряд ли понравится – среди курдов, части националистов и исламистов его популярность крайне низка.

Турецкие политологи, которые почти ежедневно обсуждают предстоящие выборы на местных телеканалах, сходятся во мнении, что оппозиция сможет повторить свой успех в 2019 году, то есть объединить вокруг себя всех, кто против Эрдогана, только в том случае, если выдвинет от себя объединенного и беспартийного кандидата. Задача не из простых – такой кандидат должен удовлетворять требованиям социал-демократов, левых, кемалистов, курдов, националистов и части исламистов, которая не поддерживает правящий исламистский режим. Оппозиции также нужно заполучить часть голосов традиционного электората ПСР, который, скорее всего, будет голосовать по принципу «кто, если не Эрдоган». Для этих разочаровавшихся сторонников Эрдогана нужно найти не слишком далекого от них политика.

В качестве такой альтернативной фигуры сейчас широко обсуждается бывший президент Турции Абдулла Гюль. Его кандидатуру предложил рассмотреть Дениз Байкал, популярный турецкий политик, бывший лидер НРП. Гюль – один из основателей правящей ПСР. С 2002 по 2003 год он занимал пост премьер-министра, с 2003 по 2007 год был министром иностранных дел, затем – президентом Турции. В 2014 году он ушел из активной политики, уступив президентское кресло Эрдогану.

По официальной версии, Гюль ушел добровольно. Но в Турции говорят, что причиной ухода стали его разногласия с Эрдоганом: Гюль был не согласен с давлением на оппозицию, реакцией властей на протесты в стамбульском парке Гези летом 2013 года, проводимой сирийской политикой. Впрочем, разногласия эти никогда не становились темой публичного выяснения отношений Гюля с Эрдоганом. А в мае 2016 года долгое время не появлявшийся на людях Абдулла Гюль был замечен на свадьбе младшей дочери Эрдогана.

Таким образом, 66-летний Гюль представляет собой вполне подходящую альтернативную фигуру – медийную и узнаваемую, по взглядам довольно либеральную, но в то же время близкую исламистам. Бывший президент пока не подтвердил своего намерения участвовать в выборах 2019 года, но и не опроверг. Он лишь сказал, что сейчас политикам лучше заняться решением текущих проблем.

Два с половиной года остается до президентских выборов в Турции, по итогам которых станет ясно, получит ли Эрдоган и его партия, которую в соответствии с внесенными поправками он снова возглавил 21 мая, вотум доверия турецкого народа. На данный момент турецкое общество сильно расколото, поэтому точно предугадать результат Эрдогана на президентских выборах в 2019 году нельзя. Исход выборов будет зависеть от многих факторов – прежде всего от способности турецкой оппозиции договариваться и от развития ситуации в Сирии.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 25 мая 2017 > № 2185438 Екатерина Чулковская


Турция. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 мая 2017 > № 2175743 Фетхуллах Гюлен

Турция, которой я больше не знаю

Фетхуллах Гюлен | The Washington Post

"Когда во вторник в Белом доме встретятся президенты США и Турции, лидер одной страны, которую я почти двадцать лет называю своим домом, встретится лицом к лицу с лидером моего отечества", - пишет в своей статье в The Washington Post Фетхуллах Гюлен, проживающий в США турецкий священнослужитель, проповедник и общественный деятель.

"Но Турция, которую я когда-то знал как страну, вселяющую надежды и идущую к укреплению своей демократии и умеренной формы секуляризма, сделалась вотчиной президента, который всеми силами старается сконцентрировать в своих руках могущество и подавить инакомыслие", - пишет автор.

"Запад должен помочь Турции с возвращением на путь демократии. Встречей во вторник и саммитом НАТО на следующей неделе следует воспользоваться как шансом на продвижение этих усилий", - говорится в статье.

По словам Гюлена, с 15 июля прошлого года, когда в Турции была совершена попытка госпереворота, Эрдоган "систематически преследует безвинных людей".

Гюлен напоминает, что осудил попытку переворота в Турции и категорично отрицал свою причастность к нему. "Тем не менее, безо всяких доказательств, Эрдоган немедленно обвинил меня в его организации с расстояния в 5 тыс. миль", - говорится в статье.

"Продолжающиеся преследования гражданского общества, журналистов, ученых и курдов в Турции угрожают долгосрочной стабильности в этой стране", - считает Гюлен. "Турция при диктаторском режиме, которая станет убежищем агрессивных радикалов и доведет своих граждан курдской национальности до отчаяния, стала бы кошмаром в плане ближневосточной безопасности", - пишет он.

Гюлен предлагает несколько практических шагов для восстановления турецкой демократии. "НАТО может и должно потребовать, чтобы Турция выполняла свое обещание соблюдать демократические нормы альянса", - пишет он.

Гюлен также предлагает составить проект новой конституции Турции - "путем демократического процесса, в который внесли бы свой вклад все слои общества" - и "разработать школьную программу, которая делала бы упор на ценностях демократии и плюрализма и поощряла бы критическое мышление".

"Но прежде чем сможет осуществиться первая или вторая из этих мер, турецкое правительство должно прекратить репрессии в отношении собственного народа и восстановить права физических лиц, которым Эрдоган нанес ущерб без надлежащих судебных процедур", - заявляет автор.

Турция. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 мая 2017 > № 2175743 Фетхуллах Гюлен


Казахстан. Турция. Евросоюз. Азия > Миграция, виза, туризм > newskaz.ru, 15 мая 2017 > № 2175836 Айгуль Сатжан

Лето звездное, будь со мной: какие страны ждут казахстанских туристов

 Сергей Мальгавко

Как выбрать лучшее направление для отдыха и остаться довольным после возвращения домой, рассказала Sputnik Казахстан генеральный директор туристической компании "Гелиос" Айгуль Сатжан

Скоро открывается долгожданный летний туристический сезон. Туркомпании и операторы, что называется, в "боевой готовности", а казахстанцы уже вовсю планируют свой летний отдых. Сегодня выбор направления и способ отдыха зависит от многих факторов. И, как ни странно, на первом месте в этом списке политическая ситуация, она формирует экономический климат, как в стране отправляющей, так и в принимающей. Собираясь на отдых, особенно семейный, мы учитываем многие факторы — безопасность, качество обслуживания, комфорт, санитарную ситуацию в регионе и, не в последнюю очередь, свой бюджет.

- Открывается туристический сезон, все в предвкушении моря, солнца и беззаботных дней вдали от работы и серых будней. Самое горячее и выгодное время для туристических компаний?

— Да, летний сезон это самый длительный период для отдыха и отпусков. Но активность сохраняется в течение всего года, сегодня такой широкий выбор теплых стран, что работы нам хватает круглогодично. Другое дело, что лето – это такой специфичный период, когда семейный отдых на первом месте, здесь свои нюансы: правильный отель, правильная страна, развлечения.

- Давайте поговорим о правильной стране. Куда сегодня вы советуете отправляться на отдых? Всеми любимая и популярная Турция остается в приоритете?

— Кстати, о Турции. Я вам скажу так — что бы ни было, но у Турции как и прежде мало конкурентов. Особенно после прошлогодних санкций, когда с Россией были прерваны отношения. Это так закалило, вдохновило эту страну, они так изголодались и соскучились по массовому российскому туристу, что и сейчас плюсов хватает для всех отдыхающих. Очень многие наши клиенты просят организовать отдых в Турции – и те, кто экономит, и те, кто уже повидал разные курорты.

- А как же безопасность? Сегодня после серии терактов Турция уже не кажется такой привлекательной.

— Я сама езжу туда отдыхать, мои друзья и родственники, соответственно тоже, да и клиентов, кто от Турции не отказывается, хватает. Выгодно, комфортно и безопасно.

- А какие направления еще популярны сегодня среди казахстанцев?

— Спрос есть по всем странам – на лето хотят и Европу и Азию, опять-таки Турцию, но с учетом финансовых возможностей. К нам приходят клиенты, которые в прошлом году могли потратить на поездку 10 тысяч долларов, например. А в этом году выбирают те же направления, но по более приемлемой цене с другими условиями. Также есть клиенты, которые хотят всё и сразу, но с определенной ограниченной суммой. И мы находим варианты для всех. Находим компромисс.

- А если бюджет так ограничен, но отдохнуть хочется, то не удобнее ли поехать на отдых в близлежащие дружественные нам страны – Киргизию например?

— Вполне можно, но есть такой нюанс у нашего населения – во-первых, наши немного "сонные" люди, они даже не всегда реагируют на очень выгодные предложения, которые часто делают компании. Во-вторых, если человек готов потратить деньги на отдых, то это обязательно должна быть поездка к морю и заграница. Он лучше устроит себе средний отдых в той же Турции, чем по полной программе в Киргизии. Хотя и там и там, можно отдохнуть по-разному.

- А отдых по Казахстану не пользуется популярностью среди казахстанцев?

— Конечно, пользуется, но мы сейчас говорим о том, что люди хотят выезжать. Если же говорить об отдыхе в Казахстане, то он тоже есть, но тут уже люди сами себе его организовывают, без привлечения наших сил. И я вам скажу, что отдых в Казахстане не такое дешевое удовольствие, тут тоже изрядно нужно потратиться, если вы хотите хороший отель, например в Алматы вид на горы, в Боровом комфорт и т.д. У нас нет системы all inclusive, за всё нужно заплатить отдельно, потому что еще нет культуры принимать туристов и всё довольно дорого. Даже с учетом того, что нет затрат на перелеты. - А вот, что касается визовых вопросов – сегодня для казахстанцев это проблематично?

— Совершенно не проблематично, учитывая, если этими вопросами занимается агентство. Хотя многие клиенты самостоятельно решают этот вопрос. Визу, например мы, а отели клиенты бронируют сами, но не всегда это выгодно.

- С организацией перелетов как обстоит дело? Многие тоже самостоятельно сегодня решают этот вопрос.

— В период летнего отдыха лучше пользоваться услугами агентства, так как в основном перелеты чартерные, а организация тура от пункта до пункта для туристической компании важный вопрос и клиент всегда останется доволен, по крайней мере, ему есть к кому обратиться с претензией, сотрудники компании должны круглосуточно быть на связи если нужно. Чего не дает самостоятельный отдых, в который всегда входят самостоятельное приобретение и бронирование билетов и отелей.

- В этом году Казахстан принимает ЭКСПО 2017, что открывает нашу страну по-новому, как принимающую сторону. Будет ли туристический бизнес развиваться внутри нашей страны?

— Да, ЭКСПО событие важное и престижное, которое состоится и откроет нашу страну для новых туристических возможностей. Учитывая, что режим "открытое небо", который в мае планируется ввести в аэропорту Астаны в преддверии выставки, открывает новые въездные потоки. Казахстан любят и с удовольствием посещают туристы из разных стран, что, конечно, должно служить важным импульсом для развития отрасли.

Казахстан. Турция. Евросоюз. Азия > Миграция, виза, туризм > newskaz.ru, 15 мая 2017 > № 2175836 Айгуль Сатжан


Турция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 3 мая 2017 > № 2166592 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган

Пресс-конференция по итогам российско-турецких переговоров.

По окончании переговоров Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган дали совместную пресс-конференцию.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые дамы и господа!

Мы встречались с господином Эрдоганом совсем недавно, 10 марта, в Москве, где успешно провели заседание Совета сотрудничества высшего уровня.

Нынешние переговоры в Сочи дают хорошую возможность сообща оценить, как выполняются мартовские решения, наметить новые задачи для совместной работы на будущее, а также обменяться мнениями по ключевым международным и региональным вопросам.

Турция является важным и перспективным партнёром России. Некоторое время назад наши двусторонние отношения, известно, проходили испытания на прочность. Сейчас можно с уверенностью констатировать, что восстановительный период в российско-турецких связях завершён, мы возвращаемся к нормальному партнёрскому взаимодействию.

Характерно, что наши страны твёрдо настроены на дальнейшее укрепление многопланового сотрудничества в соответствии с духом и буквой договора об основах двусторонних отношений, которому в конце мая исполняется 25 лет.

Сегодня в ходе переговоров сначала в узком составе, затем с участием членов правительств, глав ведущих энергетических компаний подробно рассмотрели ход выполнения программы российско-турецкого сотрудничества на 2017–2020 годы. При этом особое внимание уделили взаимодействию в экономической сфере, снятию ограничений и барьеров, мешающих расширению торговых и инвестиционных обменов, коснулись возможностей перевода взаимных расчётов на национальные валюты. Решением этих неотложных задач активно занимается Межправкомиссия, а также специально уполномоченные на это вице-премьеры обоих правительств. Важно, что удалось прекратить падение взаимной торговли. И в первые месяцы этого года был зафиксирован небольшой рост товарооборота, около трёх процентов.

На хорошем уровне находятся показатели встречных инвестиций – по 10 миллиардов долларов с каждой стороны. Договорились ускорить подготовку соглашения об услугах и инвестициях, которое позволит выстраивать в дальнейшем наше взаимодействие на современной договорно-правовой базе, а также завершить в ближайшее время формирование и начать работу совместного инвестиционного фонда объёмом до 1 миллиарда долларов.

Разумеется, много говорили о сотрудничестве в энергетике, имеющем действительно стратегическое значение для обеих стран. Напомню, что Россия обеспечивает свыше 55 процентов потребностей турецкого рынка в газе, 33 процента – в угле, 18 – в нефти.

Продолжается совместная работа по сооружению нового газопровода «Турецкий поток». Этот масштабный проект предусматривает прокладку по дну Чёрного моря двух веток мощностью по 15,7 миллиарда кубических метров газа: одна – в Турцию, другая – транзитом в Европу. Его реализация позволит существенно укрепить энергобезопасность Турции, Европы, расширит возможности России по экспорту газа.

Обсудили и другой крупный совместный проект – строительство в Турции первой атомной электростанции «Аккую». Общий объём российских инвестиций в него составит 22 миллиарда долларов.

Обменялись мнениями о перспективах углубления двусторонних связей в гуманитарной сфере. В 2019 году намечено проведение перекрёстного Года культуры и туризма, подготовка к организации мероприятий которого переходит в практическую плоскость.

В эти майские праздники треть российских туристов, которые поехали отдыхать за границу, выбрали именно Турцию. Поэтому принципиально важно обеспечить надёжную безопасность российских граждан на турецких курортах. Российские профильные ведомства готовы оказывать турецким спецслужбам всяческое содействие и помощь в этих вопросах. Взаимодействие между специальными службами укрепляется.

При обмене мнениями по глобальной и региональной повестке дня большое внимание было уделено борьбе с международным терроризмом. Договорились укреплять взаимодействие на этом направлении по линии спецслужб и министерств обороны. В частности, продолжить практику регулярного проведения межведомственных консультаций по антитеррору.

Подробно обсудили ситуацию на Ближнем Востоке, прежде всего, конечно, в Сирии. Мы с господином Президентом придерживаемся точки зрения, что решение сирийского конфликта может быть обеспечено исключительно политико-дипломатическими средствами. Напомню, что во многом благодаря активной роли России, Турции, Ирана удалось не только добиться прекращения боевых действий между сирийскими правительственными войсками и вооружённой оппозицией, но и усадить их за стол переговоров в Астане, где сегодня стартует очередной, четвёртый, раунд консультаций.

В ходе встречи были также затронуты вопросы, связанные с подготовкой юбилейного, 25-го, саммита Организации черноморского экономического сотрудничества, который пройдёт 22 мая в Стамбуле. Этот формат регионального взаимодействия весьма полезен, и Россия, безусловно, будет представлена на мероприятии на достойном уровне.

В завершение хочу поблагодарить господина Президента, всех наших турецких коллег и друзей за прямой и конструктивный разговор. Уверен, что сегодняшние переговоры послужат дальнейшему развитию стратегического взаимодействия наших стран на основе принципов партнёрства и добрососедства.

Благодарю вас за внимание.

Р.Эрдоган (как переведено): Дорогой мой друг!Уважаемые министры! Уважаемые представители прессы! Сердечно приветствую вас всех!

Я осуществляю свой второй визит в Российскую Федерацию за последние два месяца. В первую очередь хочу выразить господину Президенту Путину, нашим российским друзьям благодарность за оказанное гостеприимство лично мне и моей делегации.

Начиная с августа 2016 года мы встречаемся с господином Путиным уже пятый раз, часто разговариваем по телефону. Благодаря всем этим встречам нам удалось достичь желаемого результата. Обе стороны проявляют сильную волю для укрепления наших отношений. Несомненно, в этом плане большую роль играет разумный подход руководства стран.

Сегодня мы провели консультации по экономическим, торговым и другим вопросам.

10 марта в Москве мы осуществили шестое заседание Совета сотрудничества высшего уровня. В ходе нашей сегодняшней встречи мы вновь рассмотрели принятые нами решения и сделанные шаги. Наши экономические команды часто встречаются в Москве и в Анкаре. Они прилагают большие усилия для устранения препятствий на пути развития торговых и экономических отношений. Верю, что в ближайшие дни мы увидим результаты этих работ. Сотрудничество по проектам «Турецкий поток» и «Аккую» продолжается в своём русле.

В ходе сегодняшней нашей встречи с господином Путиным мы обсудили региональные вопросы, в первую очередь кризис в Сирии. Есть одна русская пословица, которая мне очень нравится: «У кого что болит, тот о том и говорит». Да, для обеих наших стран Сирия является кровоточащей глубокой раной за последние шесть лет. В то время как в других странах мира дети играют, радуются приходу весны, восхищаются солнечными днями, сирийские дети каждый день сталкиваются со смертельными случаями. Это является для нас общим горем.

Протяжённость нашей границы с Сирией составляет 911 километров. Мы из одного теста. Как мы можем остаться равнодушными к крикам детей, исходящим из соседней страны? Как мы можем закрыть глаза на убийство химическим оружием детей, женщин, стариков? Около 3 миллионов сирийских беженцев мы приютили в нашей стране, они борются за выживание. Несомненно, мы будем говорить о Сирии, мы будем проводить встречи для разрешения этого кризиса. Мы будем прислушиваться к крикам и воплям невинных, мы будем работать в направлении разрешения этого вопроса.

Мой дорогой друг Путин также искренне выразил своё желание покончить с этой драмой. Он лично приложил много усилий, и я верю, что он приложит их и в будущем для прекращения боевых действий.

Турция, Россия и Иран являются странами-гарантами в сохранении перемирия, и как страны-гаранты мы должны подходить к этому вопросу очень чувствительно. Мы при первой же возможности должны укрепить это перемирие. Но некоторые круги тратят свою энергию для саботирования этого процесса. Мы очень хорошо знаем, что делают эти элементы, чтобы уничтожить прорастающие семена надежд. Очевидным примером этого является химическое нападение, осуществлённое в Хан-Шейхуне. Такое варварское нападение не должно остаться безнаказанным.

Сегодня с господином Путиным мы пришли к согласию, и это имеет большое значение, что совершившие нападение должны получить наказание. Любые нападения, направленные на нарушение перемирия, ухудшают не только положение на участке, но также подрывают работу стран-гарантов. Во всех этих вопросах мы работаем совместно с Россией. Считаю, несомненно, что политический процесс приведёт к решению сирийского кризиса, к прекращению кровопролития в Сирии. Территориальная целостность Сирии, а также политическая целостность Сирии являются нашим приоритетом.

Пока Сирия будет являться сценой опосредованной войны, террористические организации будут продолжать развиваться. В этом плане борьба со всеми террористическими организациями в Сирии считается важным в отношении будущего Сирии, выживаемости сирийского народа, а также спокойствия мира.

Мы никогда не делали различия между террористическими организациями. YPG, или ДАИШ, или «Аль-Каида» не имеют никакого различия для нас – все они питаются кровью, все они питаются хаосом и слезами. Искоренение террористических организаций является общей нашей ответственностью. Мы не допустим образования вражеских организаций на наших южных границах, которые будут грозить нашей территориальной целостности и безопасности нашей страны. Как и было до сих пор, впредь мы будем делать всё, предпринимать любые шаги для обеспечения безопасности наших граждан.

Пользуясь случаем, я хочу выразить соболезнования в связи с гибелью граждан Российской Федерации в результате теракта в апреле. Эти вероломные действия ещё раз доказывают и показывают нам, что террор не признаёт границ, не признаёт принципов.

Как я всегда выражался, нет никакого различия между терактами в Москве, Стамбуле, Брюсселе, Кабуле, Париже, нет никакой разницы между этими терактами. Террористические организации являются общими врагами человечества независимо от их названия, от их идеологии. Хочу ещё раз сказать, что мы находимся рядом с нашими российскими друзьями в борьбе с террористическими организациями. Также хочу выразить сочувствие в связи с аварией судна с российскими военнослужащими на Чёрном море. Как только мы получили известие об этом случае, мы обеспечили всё необходимое для [оказания помощи]. Утешительным является то, что не было смертельного случая.

С этими чувствами я хочу выразить благодарность за любезное приглашение господина Путина, а также хочу пригласить господина Путина на саммит по случаю 25-й годовщины Организации черноморского экономического сотрудничества, который будет проведён 22 мая этого года в Стамбуле.

Надеюсь, что консультационная работа и принятые нашими странами решения пойдут на благо нашим странам, региону и всему человечеству.

Большое спасибо.

Вопрос (как переведено): Мой вопрос – относительно решения сирийского кризиса, создания зон безопасности в Сирии. Было ли это темой обсуждения двух лидеров и пришли ли они к согласию?

Р.Эрдоган: Дело в том, что появилась новая инициатива в этом плане. Как вы знаете, ещё с самого начала этого процесса везде я использовал такой термин, как «зона безопасности». Я и впредь буду использовать этот термин. Но, с другой стороны, появилось название «зона деэскалации». Как вы знаете, сегодня в провинции Идлиб и приютились беженцы из Алеппо. И в Идлибе, к сожалению, временами появляются некоторые проблемы. И там была образована «зелёная зона», то есть «зона деэскалации». Надеемся и будем желать, что зона деэскалации будет сохранена.

В ходе процесса в Астане этот вопрос является одним из важнейших. И надеюсь, что решение относительно зоны деэскалации будет принято и приведено в движение для дальнейшего разрешения вопроса.

В.Путин: Мы с господином Президентом исходим из того, я уже сказал об этом, что решить сирийский кризис можно исключительно политическими средствами. Но для того, чтобы этот политический процесс развивался, нужно обеспечить прекращение огня. Россия, Турция, Иран как страны, которые внесли наибольший вклад в эту формулу и в эту практику прекращения боевых действий, всё время думали на тему о том, как закрепить этот режим прекращения огня.

Один из способов закрепления режима прекращения огня – это создание зон безопасности, или зон деэскалации, как сейчас сказал господин Президент. Об этом говорит, мы слышали это в одном из выступлений, Президент Соединённых Штатов Америки, который говорит о зонах деэскалации. Мы вчера по телефону с господином Трампом обсуждали эту тему. Насколько я понял, американская администрация поддерживает эти идеи. Предварительно Россия провела консультации и с Дамаском, и с Тегераном, мы все исходим из того, что нужно добиваться, создавать такие механизмы, которые гарантировали бы прекращение кровопролития и создали бы условия для начала политического диалога. В этом смысле наша позиция с Президентом Турции полностью совпадает. Мы исходим из того, что непосредственно участники конфликта, которые собрались сегодня в Астане, примут окончательное решение, потому что в конечном итоге только от них зависит, какова будет судьба их собственной страны. Мы, со своей стороны, мы как гаранты прекращения огня – Турция, Иран, Россия – сделаем всё, чтобы эти механизмы совершенствовались и были действенными. Мы поддержим это предложение.

Вопрос: Вопрос обоим президентам.

Хотелось бы знать, когда можно будет говорить о полном восстановлении прежнего уровня торгового сотрудничества между Россией и Турцией, до кризиса, до конфликта, связанного с инцидентом с нашим самолётом. Известно, что некоторые ограничения, введённые после этого инцидента, до сих пор не отменены. Это касается некоторых видов сельскохозяйственной продукции из Турции, которая поступает в Россию, прежде всего речь идёт о помидорах. Российские производители этой продукции несколько обеспокоены. Если турецкие помидоры снова появятся на нашем рынке, это будет означать для них необходимость снижения своего производства, турецкие помидоры более дёшевы.

Но Турция, как мы видим, вводит, в свою очередь, некоторые заградительные пошлины в отношении российской пшеницы, кукурузы, подсолнечного масла. Как может быть решён этот вопрос? И вообще хотелось бы знать, каким вы видите торгово-экономическое партнёрство в уже далёком, более далёком будущем, какой может быть товарооборот на длительную перспективу.

Спасибо.

В.Путин: Вы спросили, когда можно будет сказать о том, что ограничения, возникшие некоторое время назад, сняты. Об этом можно сказать сегодня. Мы договорились о комплексном решении всех проблем, связанных с ограничениями. Исходим из того, что любые ограничения разрушают экономику, вредят в конечном итоге нашим производителям.

Есть чувствительные вещи, Вы сейчас о них сказали. Вот те самые томаты, о которых Вы упомянули, – это не единственный товар, который подвергался ограничениям, ограничительным мерам. Здесь много было и услуг, и других товаров, это и текстиль, это услуги, это рабочая сила, это строительный сектор. Там много, целый список ограничений. Мы договорились, что мы все эти ограничения снимаем.

Но мы просили наших турецких партнёров и друзей понять, что после известных трагических событий, когда были введены эти ограничения, жизнь развивалась и не стояла на месте. Это связано как раз с производством тех самых томатов, о которых Вы сказали. Наши сельхозпроизводители взяли значительные объёмы кредитов, кредитных ресурсов. Это достаточно длительный цикл производства, связанный в наших климатических условиях со строительством тепличных сооружений и так далее. Поэтому по этому виду товаров ограничения пока будут оставаться, так же как и по безвизовым поездкам, и это – второе – связано с необходимостью усиления взаимодействия между нашими спецслужбами в условиях нарастающей террористической угрозы. Это, тем не менее, проблема, которая может выглядеть гораздо мягче, чем сейчас. Имею в виду, что возможна, и мы это сделаем, либерализация поездок специалистов, либерализация поездок тех, кто постоянно бывает в нашей стране по делам службы, по делам бизнеса. Здесь целый набор граждан Турции, которым будет предоставлен либеральный режим, коллеги договорились о том, что будут сверены соответствующие списки по линии Министерства иностранных дел.

Что же касается этих товарных групп, в том числе и томатов, то, разумеется, мы не можем, не планируем навечно закрыть свой рынок для всего импорта, в том числе импорта томатов. По мере прохождения этого инвестиционного цикла, о котором я сказал, будет либерализоваться и эта часть нашего рынка. В целом мы считаем, что все остальные ограничения должны быть сняты. Мы об этом сегодня и договорились.

Р.Эрдоган: И сегодня в ходе нашего совещания кроме помидоров мы пришли к согласию по всем вопросам. Несомненно, мы желаем, чтобы турецкие помидоры оказались на российском рынке, потому что они и вкусные, и дешёвые. И это совет нашим партнёрам. Но, так как это временно, как сказал дорогой Президент, может быть, можно найти более подходящие варианты, временные варианты и обсудить вопрос на более новой почве.

Наши коллеги провели очень хорошую работу. И относительно помидоров было несколько вопросов, относительно остальных пунктов мы пришли к согласию. И нужно сказать, что мы уже находимся за нормализацией отношений, этот период уже завершился, мы перешли.

Вопрос: Владимир Владимирович, у меня вопрос больше к Вам, поэтому я по-русски задам его. Кстати, Вы частично ответили на вопрос. Но я всё-таки задам.

Сегодня, начиная встречу, Вы сказали, что мы вышли на полноформатные отношения с Турцией. Только что Вы повторили эти слова. Но 10-го числа Вы обещали, что в кратчайшие сроки будут отменены визовые ограничения турецким бизнесменам и им будут выдавать рабочие визы. Российский производитель взял кредит на помидоры, но и турецкий бизнесмен взял кредит, чтобы делать дела в России когда-то. Учитывая это, 10-го числа Вы сказали, что в кратчайшие сроки будут отменены эти ограничения. Сегодня можно сказать чётко и ясно, что этот срок настал?

В.Путин: Мы всегда говорим чётко и ясно, других формулировок у нас не бывает.

Ограничения, которые возникли, возникли в результате трагического случая, произошедшего с нашим лётчиком, Вы об этом знаете. Все мы об этом сожалеем. Мы видим, как и Турция сожалеет об этом. Но это произошло – возникли ограничения. После этого мы приняли определённые ограничительные меры в сфере экономики, в том числе и в области сельского хозяйства. Наши производители набрали кредитов, они должны окупить эти кредиты и вернуть кредиты в банк. Это определённый цикл, связанный со временем (возвращение кредитов), с реализацией продукции. Господин Президент правильно сказал, действительно, турецкие помидоры подешевле, и мы это прекрасно понимаем, и мы заинтересованы в том, чтобы наш потребитель получал более дешёвый продукт. Но мы также заинтересованы в том, чтобы сельхозсектор России развивался, а те, кто взял кредиты под гарантии Правительства, не оказались у разбитого корыта, как у нас говорят. Мы договорились сегодня, что этот цикл когда-то завершится, мы дадим знать об этом. Это легко считается, это счётные позиции.

Кроме того, есть периоды в течение года, когда мы не можем обеспечить потребности нашего рынка собственным производством, и мы закупаем часть товаров, в том числе и томаты, по импорту. Мы сегодня договорились, что, поскольку мы закупаем по импорту в определённое время года, наши турецкие партнёры и друзья также не должны быть дискриминированы. Они будут так же, как любые наши импортёры, работать на нашем рынке.

По поводу виз я уже тоже высказался достаточно ясно. Нам нужно улучшить взаимодействие наших спецслужб в связи с террористической угрозой. Но мы понимаем, что есть категории граждан Турции, которые постоянно бывают по делам службы в России, и для них мы готовы ввести особый, гораздо более либеральный режим, чем для всех остальных граждан, посещающих нашу страну. Для этого нужно, чтобы поработали министерства иностранных дел и обменялись соответствующими списками. Мы к такому решению готовы.

Вопрос: Вопрос о создании зон безопасности в Сирии. Хотелось бы узнать подробности. Чья это была изначально инициатива, кто её поддержал, кто и как будет координировать действия в этих зонах? Означает ли это, что эти зоны будут бесполётными? И как Вы считаете, не приведёт ли создание этих зон к нарушению территориальной целостности страны? Спасибо.

В.Путин: Мы подробно сегодня с господином Президентом это обсуждали. Мы вместе исходим из того, и это наша общая позиция, что создание зон безопасности должно привести к дальнейшему умиротворению и укреплению режима прекращения огня. Отсутствие кровопролития – главнейшее условие для начала политического диалога между конфликтующими сторонами. И в конечном итоге этот политический процесс должен привести к полному восстановлению территориальной целостности страны и к единому руководству страной, вне зависимости от тех взглядов, которые исповедуют те или иные политические силы сегодня, в интересах сирийского народа они должны объединиться. На какой почве, на какой платформе, какими способами – это дело самого сирийского народа и конфликтующих сторон. Надеемся, что в ходе переговорного процесса эти решения будут найдены.

Что касается террористов, то, несмотря на создание этих зон, борьба с терроризмом будет продолжаться. С такими организациями, как ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусра» и иже с ними, со всеми, кто входит в список террористических организаций, утверждённый Организацией Объединённых Наций. Мы будем продолжать борьбу с ними. А как контролировать соблюдение соответствующего режима в этих условиях – это вопрос отдельных переговоров.

Кому пришла в голову эта идея? Она, собственно, родилась, по-моему, в ходе обсуждения всех этих очень тонких проблем и с нашими партнёрами в Турции, в Иране, в самой Сирии. Как я уже говорил, и со стороны Соединённых Штатов мы слышали аналогичные предложения. Как это назвать – зоной безопасности, зоной деэскалации – это неважно. Важно, чтобы режим, о котором мы там договариваемся, соблюдался. И важно договориться о режиме контроля за соблюдением этих договорённостей.

Что касается полётов авиации. Если это зона деэскалации, то авиация там тоже работать не будет. При условии, что из этих зон не будет наблюдаться никакой военной активности. Но это всё тонкие профессиональные вопросы. Наши министерства обороны, специальные службы находятся в контакте друг с другом и разрабатывают весь этот порядок.

Турция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 3 мая 2017 > № 2166592 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 3 мая 2017 > № 2166585 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган

Российско-турецкие переговоры.

В Сочи состоялась встреча Владимира Путина с Президентом Турецкой Республики Реджепом Тайипом Эрдоганом. Обсуждался комплекс вопросов двусторонней повестки дня, актуальные международные проблемы.

По окончании переговоров главы двух государств дали совместную пресс-конференцию.

* * *

Начало беседы с Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые коллеги!

Позвольте сердечно поприветствовать вас в России.

Благодарю Вас за то, что Вы приняли наше приглашение, приехали сегодня в Сочи.

Наши отношения развиваются так, как мы с Вами и планировали. И очень хорошо, что у нас есть возможность вот так, в совершенно рабочем режиме, встретиться, переговорить по ключевым вопросам двустороннего взаимодействия и по основным проблемам международной повестки дня, в том числе по таким острым, как сирийский кризис.

Сам факт такого режима нашей совместной работы говорит о том, что российско-турецкие отношения приобретают особый характер, особый статус и в полном формате восстанавливаются.

Добро пожаловать, господин Президент.

Р.Эрдоган (как переведено): Господин Президент!

Я тоже очень рад возможности, перелетев через Чёрное море, с одного берега на другой берег, попасть к своему дорогому другу в гости. Очень счастлив, что имею такую возможность.

Сегодня у нас будет очень хорошая возможность обсудить как наши отношения в двустороннем формате, так и региональные вопросы.

Мы проходим через период, когда на наших плечах лежит очень серьёзный груз, очень большая ответственность. И я уверен, что шаги, которые мы здесь сделаем вместе, поменяют судьбу всего региона.

Пользуясь случаем, ещё раз благодарю за приглашение.

В.Путин: Хочу Вас ещё раз поздравить с результатами референдума.

Мы исходим из того, что постепенно внутриполитическая ситуация будет восстанавливаться и это создаст дополнительные условия для поступательного развития российско-турецких отношений. Имею в виду, что многие вещи, которые мы с вами делаем, носят концептуальный характер и требуют подтверждения наших парламентов.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 3 мая 2017 > № 2166585 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган


Турция > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143021 Екатерина Чулковская

Референдум в Турции: бизнес поддержал Турцию Эрдогана

Екатерина Чулковская

журналист

Негативной реакции на итоги референдума от представителей бизнеса не последовало. Своих «ходорковских», которые стали бы открыто противостоять власти, в Турции нет

Турция не будет прежней. В воскресенье, 16 апреля, турецкий народ проголосовал за изменение формы правления с парламентской на президентскую. Референдум в Турции закончился победой режима Эрдогана. За конституционные поправки, существенно расширяющие президентские полномочия президента и упраздняющие пост премьер-министра страны, проголосовали 51,4% граждан Турции, против — 48,6%.

Теперь Эрдоган может выдвинуть свою кандидатуру на президентских выборах в 2019 году и теоретически находиться у власти до 2029 года. Отныне ничто не стоит на пути турецких властей в их стремлении строить «Новую Турцию». Для кого-то — сильную президентскую державу, для кого-то — авторитарную страну, где такие ценности, как права человека и свобода слова ничего не значат. Если посмотреть на географию голосования, то видно, что режим поддержали в основном в провинциях, расположенных в центральной, северной и северо-восточной частях Турции. «Против» голосовали больше в мегаполисах и курортных городах. Явка по стране составила 86%.

Турецкий бизнес на протяжении всей предреферендумной кампании — как властей, призывающих голосовать за конституционные поправки, так и оппозиции, выступавшей против, вел себя крайне сдержанно. Представители ведущих турецких бизнес-ассоциаций старались лишний раз не привлекать внимание к себе какими-либо заявлениями по предстоящему референдуму, не говоря уже про неблагодарные прогнозы.

Бизнес по-турецки

Исторически так сложилось, что турецкий бизнес в подавляющем большинстве представляет собой бизнес семейный: когда-то дед открыл свое дело, передал сыновьям, те — своим детям, и так по цепочке. Как правило. в типичной турецкой компании все в той или иной степени приходятся друг другу родственниками. В Турции есть свои семьи-олигархи — семья Коч, владеющая Koç Holding, семья Сабанджи, владеющая Sabanci Holding, семейство Тара-Гючелик, владеющее группой компаний Enka и другие. Все, кстати, входят в глобальный список Forbes «2000 самых крупных компаний мира».

Семейные компании выстраивают на прочности родственных связей не только собственно бизнес. В том, что касается взаимодействия с властями, они тоже предпочитают не действовать в одиночку, а объединяются в бизнес ассоциации. Турецкие бизнесмены объясняют это так: действуя вместе, в ассоциации, легче вести диалог с властями, проще получить необходимую консультацию по тем или иным вопросам. По сути, за ежемесячный членский взнос в той или иной ассоциации они получают право быть в курсе последних новостей своей сферы, ездить на интересующие их мероприятия, решать свои проблемы с помощью налаженных каналов связи с руководством страны и так далее.

В Турции существует несколько бизнес-ассоциаций, но все стараются примкнуть к двум крупнейшим. Это Союз независимых производителей и бизнесменов Турции (MUSIAD) и Союз предпринимателей и промышленников Турции (TUSIAD). Первая организация считается представителем консервативных религиозных кругов, вторая — светских. До недавнего времени действовала еще одна крупная бизнес-ассоциация — Конфедерация промышленников и предпринимателей Турции (TUSKON). Однако после неудавшегося переворота в стране в июле прошлого года на близкую к зачинщику переворота богослову Фетхулаху Гюлену ассоциацию начались гонения.

Реакция на референдум

Негативной реакции (по крайней мере публичной) на итоги референдума от представителей бизнеса не последовало. Своих «ходорковских», которые стали бы открыто высказывать противоречащее «генеральной линии» мнение, в Турции нет. Даже те представители турецкого бизнеса, которые поддерживают оппозицию и которых результаты референдума огорчили, вынуждены смириться и предпочли никак не комментировать итоги.

Близкая к консервативным кругам и, соответственно, нынешнему турецкому режиму бизнес-ассоциация MUSIAD первой высказалась по поводу прошедшего референдума. Председатель объединения Наил Олпак заявил, что от этого решения выигрывает «наша нация», которая сказала «да» стабильности и безопасности. «Мы уважаем решение народа и благодарим его», — заявил представитель MUSIAD.

Представитель еще одного объединения — Стамбульской ассоциации производителей и экспортеров текстиля и готовой одежды (ITKIB) позитивно оценил итоги референдума и заявил, что сейчас Турцию ожидает новый период. Конфедерация молодых предпринимателей Турции (TÜGİK) также поддержала итоги референдума. «Победа на референдуме — это победа нашей страны, победа нашего единства. Сегодня Турция проголосовала за стабильное экономическое развитие», — сказал представитель объединения Экран Гюрал. Другие небольшие бизнес-ассоциаций, близкие к турецким властям, также высказались в позитивном ключе.

Союз предпринимателей и промышленников Турции (TUSIAD), крупная бизнес-ассоциация наряду с MUSIAD, объединяющая светских бизнесменов и идейно близкая к светской оппозиции, выпустила пресс-релиз, в котором весьма осторожно прокомментировала итоги референдума. «Народ Турции проголосовал на референдуме за предложенные поправки. Мы живем в период исторически важных глобальных перемен. Несмотря на результаты референдума, мы должны объединить усилия во имя более сильной Турции», — отмечается в пресс-релизе ассоциации. TUSIAD также призвала найти общее решение экономических проблем, с которыми столкнулась Турция в последнее время.

Действительно, экономика Турции претерпевает не лучшие времена. В прошлом году турецкая лира сильно обесценилась по отношению к американскому доллару на 18%. После аргентинского песо лира стала второй в рейтинге самых слабых валют 2016 года. Эрдоган даже был вынужден запустить кампанию по спасению лиры, призывая граждан сдавать доллары и евро. За прошедший год сильно сократились иностранные инвестиции. По сравнению с 2015 годом иностранные инвестиции сократились на 44,3% (период январь—октябрь). Произошел спад более чем на 32% в сфере туризма.

Необходимость конституционных поправок для перехода к президентской форме правления нынешние власти Турции как раз и объясняли экономическими выгодами — в сильную и стабильную страну хлынет поток инвестиций, станут снова приезжать иностранные туристы. Удастся ли победителям референдума добиться обещанной стабильности, покажет время и реакция тех, кто голосовал против поправок на референдуме. Сразу после оглашения предварительных результатов референдума жители Измира и Стамбула вышли на улицы с протестами. Вполне возможно, что на этом протестные настроения не закончатся, а расширятся географически и приобретут массовый характер. Все-таки 48,6%, проголосовавших против, не стоит так сразу сбрасывать со счетов.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143021 Екатерина Чулковская


Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 апреля 2017 > № 2142772 Екатерина Чулковская

Предсказуемая непредсказуемость. Что означают итоги референдума в Турции

Екатерина Чулковская

Вроде бы для всех и в самой Турции, и в мире наступила наконец-таки ясность: режим Эрдогана надолго, народ его любит, поэтому читайте программу ПСР «2023», там все написано. Но, на деле выполнив все формальности, необходимые для сохранения действующего режима на десятилетия вперед, Турция вступает в самый непредсказуемый период своей истории со времен провозглашения Турецкой Республики

После нескольких месяцев напряженной агитации Турция сказала «да» конституционным изменениям, значительно расширяющим полномочия президента страны. С небольшим перевесом – 51,4% против 48,6% – сторонники поправок одержали победу. «Турция приняла историческое решение», – выразился президент Эрдоган за несколько часов до официального обнародования результатов. Премьер-министр Бинали Йылдырым заявил, что Турция открывает новую страницу в истории своей демократии.

Не все в Турции разделяют радость властей и их сторонников. В ряде турецких городов начались массовые демонстрации против итогов референдума. Оппозиция заявила о нарушениях в ходе голосования и намеревается опротестовать результаты.

Союз Европы и деревни

Итоги референдума, по сути, были ожидаемы. Еще накануне голосования опросы общественного мнения прогнозировали, что большинство голосов будет отдано за конституционные поправки. Тем не менее сторонники «нет» до последнего момента не теряли надежды и верили, что и в случае турецкого референдума возможен «эффект Трампа» или брекзита, когда вопреки опросам и прогнозам неожиданно побеждает сторона, от которой победы никто не ждал. К радости одних и разочарованию других, в случае Турции такого не произошло.

Разница между «да» и «нет» получилась сравнительно небольшой: чуть больше половины турок (51,4%) поддержали руководство страны, 48,6% проголосовали против конституционных поправок. Масштабы раскола в турецком обществе хорошо видны и по высокому показателю явки – 86%.

За поправки в основном голосовала центральная часть Турции, анатолийская провинция, где особенно высока популярность Эрдогана и правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Например, в таких турецких илах (областях), как Сивас, Эрзурум, Конья, Аксарай, Шанлыурфа, Бингель, «да» конституционным поправкам сказали более 70% человек. В Измире, Анталии, Эдирне, Айдыне и других илах Эгейского и Средиземноморского побережья, напротив, свыше 60% проголосовали против. Что касается крупных турецких городов Стамбула и Анкары, то там голоса поделились почти поровну, но незначительный перевес все же у сторонников «нет»: 51,4% – Стамбул; 51,1% – Анкара.

Интересно распределились голоса турецкой диаспоры. Конфликт с европейскими странами сыграл здесь не последнюю роль, подняв рейтинг властей среди турецких мигрантов. В выгнавших турецкого министра Нидерландах 71% турок проголосовали за конституционные поправки. В Бельгии, где сторонники и противники Эрдогана пару недель назад устроили массовую драку с поножовщиной, «да» поправкам сказали 75% человек, в Австрии – 73%, в Германии – 63%, во Франции – 65%.

Раскол общества

Результаты референдума отразили глубокий раскол в турецком обществе: половина страны за сильного лидера, наделенного значительными полномочиями, половина против. Они полагают, что сильный президент и упразднение поста премьер-министра – это прямой путь к установлению авторитаризма в стране. Половина поддерживает «Новую Турцию», проект, который предлагает ПСР и Эрдоган. Другой половине такая перспектива совсем не нравится, потому что «Новая Турция» Эрдогана будет, по их мнению, еще более антидемократичной и навсегда свернет с европейского пути.

Общественные настроения хорошо прослеживаются в соцсетях, где турецкие граждане выплескивают накопившуюся радость или злость. Для одних Эрдоган – «раис», как его называют фанаты на турецком языке, то есть «глава», «начальник». Он лучший лидер после Ататюрка (для кого-то, возможно, даже лучше Ататюрка), который ведет страну в светлое будущее. Для других он тиран, узурпатор, фашист, султан с имперскими замашками, который гоняется за оторванными от реальности фантазиями и своей неадекватной политикой ведет Турцию к гибели.

Если убрать в сторону присущие туркам эмоции, то однозначно согласиться с противниками поправок можно в том, что сторонникам «да» было проще: у них был в распоряжении почти неограниченный административный ресурс, их поддерживали власти страны, большинство СМИ и близких к правительству экспертов, им было проще достучаться до неопределившихся, организовать агитационные митинги и так далее.

Противники поправок опасаются, что сейчас, после судьбоносного референдума, уже никто и ничто не помешает руководству провести еще по меньшей мере два новых: один по вопросу евроинтеграции, второй – смертной казни. И логичнее было бы начать со второго: ведь если смертная казнь будет возвращена, то вопрос евроинтеграции будет автоматически снят с повестки.

Пока Турция единственная страна на Ближнем Востоке, где отменена смертная казнь. Сделано это было в 2004 году в качестве одного из условий для начала переговоров о вступлении Турции в ЕС. До этого смертная казнь в стране применялась регулярно, особенно после государственных переворотов. Поэтому и сейчас смертная казнь, если ее восстановят, будет относиться прежде всего к тем, кого обвиняют в причастности к неудачной попытке госпереворота в июле 2016 года, а также к бывшему соратнику Эрдогана, проживающему в США имаму Фетхуллаху Гюлену. Правда, последнее будет возможно, только если Анкаре удастся убедить Вашингтон экстрадировать Гюлена, что американцы пока не спешат делать, по их словам, ввиду недостаточных доказательств его вины.

Народ и победа

Победа на конституционном референдуме стала своего рода вотумом доверия нынешнему турецкому режиму. Это еще одна победа Эрдогана, находящегося у власти с 2003 года: вначале в качестве премьер-министра и лидера Партии справедливости и развития, а с 2014 года – в качестве президента страны. С 2003 года Эрдоган не проиграл ни одни выборы, даже несмотря на крупный коррупционный скандал, в котором было замешано его ближайшее окружение в декабре 2013 года. Победа на нынешнем референдуме вполне логично вписывается в ряд его предыдущих побед. Выносимые на референдум поправки усилят президентские полномочия Эрдогана, он сможет выдвинуть свою кандидатуру на выборах 2019 года и в случае победы теоретически находиться у власти еще два президентских срока, вплоть до 2029 года.

Вроде бы для всех в самой Турции и в мире наступила наконец-таки ясность: режим Эрдогана надолго, народ его любит, поэтому читайте программу ПСР «2023», где найдете основные принципы развития Турции до 2023 года, и слушайте речи Эрдогана. Все это отчасти так. Однако как же быть с теми 48,6% турецких граждан, кто сказал «нет»? Признают ли они поражение?

Итоги референдума суммарно выглядят так: предсказуемая победа Эрдогана (вопрос о его собственной предсказуемости весьма спорный) и непредсказуемый турецкий народ. Очень высока вероятность, что в ближайшее время по всей стране начнутся массовые демонстрации противников реформ с требованием пересчета голосов. Уже сейчас сразу после подсчета большей части голосов в Стамбуле и Измире начались массовые протесты против итогов референдума. Оппозиция в лице курдов и Народно-республиканской партии намеревается опротестовать результат, обвиняет власти в фальсификациях и требует пересчитать около 60% бюллетеней. Выполнив все формальности, необходимые для сохранения действующего режима на десятилетия вперед, Турция вступает в самый непредсказуемый период своей истории со времен провозглашения Турецкой Республики.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 апреля 2017 > № 2142772 Екатерина Чулковская


Украина. Турция > Транспорт > interfax.com.ua, 7 апреля 2017 > № 2144789 Овунч Хорасан

Исполнительный директор Атласджет Украина: Мы верим в Украину и готовы инвестировать $100 млн в развитие при наличии баз в Одессе и Киеве

Эксклюзивное интервью исполнительного директора авиакомпании Атласджет Украина (бренд Atlasglobal) Овунч Хорасан агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Расскажите, почему материнская компания в свое время приняла решение открыть компанию здесь?

Ответ: Когда в 2012 году компании "Донбассаэро" и "Аэросвит" прекратили работу, инвестор предположил, что в Украине будет спрос на авиаперевозки и решил открыть здесь авиакомпанию. В 2014-2016 году были непредусмотренные обстоятельства в Украине, что создало для нас сложности в работе, тем не менее, мы смогли устоять и с надеждой смотрим на 2017 год.

Как видим сейчас, наши предположения были верными, так как после событий 2014 года возрос спрос на услуги авиакомпаний.

Вопрос: Какой объем убытка понесла компания, находясь в судебных тяжбах, которые не позволяли ей работать?

Ответ: В любое время, когда мы не летаем, у нас есть убытки. Сейчас наши рейсы выполняются по расписанию, без отмен и задержек. Перед тем как начать работать в Украине мы рассчитывали на лучшие условия, не ожидали таких поворотов событий. Но так как судебные процессы длились долго, это сыграло против нас, и наши планы затянулись в исполнении. Если бы не наша материнская компания в Турции, мы бы не удержались на рынке Украины.

Вопрос: Есть ли сейчас судебные разбирательства, связанные с компанией, по каким вопросам?

Ответ: Есть. Связанные с предыдущим руководством.

Вопрос: По этой причине не так давно были проведены изменения в руководстве компании?

Ответ: На данный момент идет процесс судебного разбирательства, поэтому не могу дать детальную информацию, пока не приняты решения суда по ним. Скажу, что аудиторские компании сообщили нам, что в работе были обнаружены определенные нарушения и поэтому мы решили сменить руководство из-за потери доверия. Наши новые управленцы более мотивированы к работе.

Вопрос: Не было ли смены состава собственников компании?

Ответ: Нет, собственники остались те же.

Вопрос: Как вы сейчас оцениваете ситуацию на авиационном рынке Украины?

Ответ: Нужно смотреть более глобально. Сейчас страна продолжает восстанавливаться, двигаться вперед, я думаю, что это позитивно отразится на авиационном рынке Украины. На данный момент, очевидно, что много сегментов на авиационном рынке требуют развития, особенно, взлетно-посадочные полосы и инфраструктура аэропортов Мы работаем над тем, чтобы максимально, насколько это возможно, влиять на этот вопрос развития.

К примеру, цены на топливо и обслуживание в Украине существенно выше, чем в других странах. Тем не менее, на будущее у нас есть надежды, государство много прилагает усилий для развития отрасли.

Вопрос: Какие самые основные проблемы, мешающие развитию рынка, вы видите?

Ответ: Авиаотрасль требует очень качественного финансового управления. Я считаю, что надо пересмотреть финансовое регулирование, особенно по отношению к валюте.

Также необходимо приблизить правила гражданской авиации к правилам EASA, и самое основное, в отрасли должно быть справедливое отношение к каждой авиакомпании.

В 2004 году в Турции была похожая ситуация, и турецкая авиация приняла решение стать либеральной. За последние 10 лет мировой рынок авиаперевозок вырос на 2%, а турецкий - на 6%. Это связано с тем, что государство имеет справедливый подход в данной отрасли. Если в Украине будет такой же справедливый подход, не будет ничего, что мешало бы развитию авиации в стране.

Вопрос: Насколько сильно сковывает работу компании норма НБУ об обязательной продаже валютной выручки?

Ответ: Если взять планы работы на перспективу, когда мы будем летать в Европу, на Восток, то доход будем получать в долларах и евро, но по требованию НБУ 65% вынуждены будем переводить в гривню, между тем 85% расходов компании – в долларах. При каждом обороте средств, таким образом, мы будем нести убытки. Правда, сейчас уже заметна некая лояльность НБУ в этом вопросе.

Вопрос: Компания после судебных тяжб с Госавиаслужбой, МАУ, получила много назначений на регулярные рейсы, но летает только по нескольким из них. Почему?

Ответ: Мы никогда не думали, что не сможем получить такие направления как Одесса-Стамбул и Киев-Стамбул. Для нас эти назначения – главный приоритет сегодня, как и раньше. Получив разрешения на эти маршруты, мы смогли бы предложить украинским пассажирам более низкие цены на авиаперелеты и качественный сервис на наших рейсах из этих городов, базировали бы самолеты в Одессе и Киеве. Хотим летать прямыми рейсами из Украины в Европу, Азию, выполняли бы внутренние рейсы по стране.

Пока мы не получим положительного результата, мы летаем из Запорожья, Харькова и Львова в Стамбул для того, чтобы быть конкурентоспособными на рынке. Наши самолеты далее из Стамбула продолжают летать по другим направлениям маршрутной сети Atlasglobal, это улучшает нашу финансовую ситуацию.

Вопрос: То есть пока не получите Одессу и Киев о развитии говорить нечего. Проблема в ограничении частот межправительственным соглашением. Если будет договоренность о допчастотах, сможет ли "Атласджет" получить их на конкурсе, поскольку ряд компаний имеет больше шансов, в первую очередь – МАУ?

Ответ: Сейчас, по сегодняшним правилам, я не вижу перспектив, чтобы любая авиакомпания смогла получить первенство в получении этих направлений кроме МАУ. Большая рыба съедает мелкую. Но, если будут установлены равные правила для всех авиакомпаний, то не только мы, а любой другой перевозчик мог бы выйти на рынок и удержаться на нем.

В черновом варианте есть новые правила выдачи назначений, мы отправляем наши предложения, и мы основываемся только на справедливом принципе работы рынка. Мы готовы и очень хотим конкурировать на рынке Украины. Я считаю, что рейсы должны быть распределены между всеми желающими, даже существующие направления или частоты, не учитывая новых.

Вопрос: Хорошо, это касается стран, где есть ограничения по частотам и перевозчикам. Со многими странами, в частности европейскими, Украина либерализовала авиаперевозки. Почему не летаете в эти страны? Почему только Стамбул?

Ответ: Сейчас для нас эффективней связывать Стамбул с Киевом и Одессой и потом открывать новые направления из Украины, чтобы контролировать затраты. В Турции есть наша материнская компания Atlasglobal, которая проводит техническое обслуживание самолетов, у нас есть договоренность об обмене запчастями, обучаем пилотов в своей летной школе в Стамбуле, а в Украине мы ничего этого пока сделать не можем.

Вопрос: В общем, основная стратегия – подвоз пассажиров в Стамбул?

Ответ: Наша стратегия – иметь базу в Киеве и Одессе, чтобы иметь возможность перевозить украинских пассажиров в разные страны напрямую.

Вопрос: Допустим, вы вскоре получаете Киев. Не тяжело ли будет конкурировать с другими крупными перевозчиками?

Ответ: Если бы мы боялись конкуренции, мы бы не создавали компанию здесь. У нас есть опыт конкуренции с большими компаниями в Турции, и на существующих направлениях мы показываем конкурентоспособность. Если взять январь-февраль 2017 года, "Атласджет Украина" (TM Atlasglobal) перевезла вдвое больше пассажиров и получила вдвое больше дохода, чем за аналогичный период 2016 года. В прошлом году на регулярных и чартерных рейсах авиакомпания перевезла около 200 тыс. пассажиров и мы видим позитивную динамику. В этом году мы ожидаем увеличения пассажиропотока на существующих рейсах на 50%.

Вопрос: Даже если Украина подпишет соглашение о САП с ЕС, то на Стамбуле это не отразится…

Ответ: Нет, и я считаю, что Украине не стоит подписывать это соглашение. Если Украина хочет иметь свое авиа пространство, свой рынок, то должны быть некоторые ограничения. Страна должна поддерживать свой рынок и свои авиакомпании, которые платят налоги, аэропортовые сборы, сборы за аэронавигацию.

Именно по этой причине авиакомпании в Турции настолько выросли, думаю, что Украине нужно двигаться в этом направлении. Если иностранные авиакомпании будут без ограничений летать в Украину, будет тяжело конкурировать, и они будут сконцентрированы на том, чтобы заработать на государстве. Я, в принципе, считаю, что даже между Украиной и Турцией не должно быть полной либерализации.

Вопрос: Но ведь это сняло бы проблему по частотам для вас самих?

Ответ: Да, возможно. Но смогут ли другие украинские компании выстоять? У нас и сейчас на наших маршрутах есть хорошая конкуренция с другими авиаперевозчиками. Мы предлагаем пассажирам хорошее сочетание цены на авиабилеты, качества обслуживания. Если через пять лет украинская авиация снизит расходы и расширит инфраструктуру, тогда можно говорить об "открытом небе".

Я точно могу сказать одно, сейчас цена на топливо в Украине на 80% превышает цену на топливо в Турции, а расходы на топливо занимают 35% в общем объеме, и как в такой ситуации конкурировать с другими компаниями?

Вопрос: То есть, даже если открыть рынок Украина-Турция, этот сегмент станет работать хаотично?

Ответ: Нет, одни и те же игроки будут выполнять больше рейсов, будут снижать доходность, и, в итоге, многие просто уйдут с маршрута, а цены возрастут. Уже сейчас, к примеру, на одинаковых почти по расстоянию маршрутах Харьков-Стамбул и Киев-Стамбул, цена на одного пассажира из Киева вдвое выше.

Вопрос: Вы говорили о некоем плане развития, основанном на Киеве и Одессе. В чем его основной механизм?

Ответ: Да, у нас есть план, если мы получим Одессу и Киев, то в течение нескольких лет мы увеличим свой флот до 11 бортов (сейчас два – ИФ), преимущественно моделями самолетов Airbus A319, A320. По направлениям – в течение трех месяцев после получения указанных направлений начнем развивать маршрутную сеть. В первую очередь, это будут внутренние рейсы по Украине и международные рейсы в большие европейские города и Ближнего Востока. Количество маршрутов будет расти с количеством флота.

Вопрос: Какова чартерная программа на лето 2017 года?

Ответ: У нас есть уже договоренность о 10 рейсах в неделю Киев-Анталия-Киев, трех рейсов – Запорожье-Анталия-Запорожье. Продолжаем переговоры с туроператорами.

Вопрос: Кстати, раз есть чартерная программа, но нет регулярной из Киева, Одессы. Может, стоит пока выполнять больше чартеров, поскольку это прямой бизнес "оплата-полет"?

Ответ: Мы авиакомпания, которая выполняет регулярные рейсы, и мы хорошо разбираемся в этом. Мы целенаправленно двигаемся к развитию в том сегменте, где мы сильны. Чартерные операции сезонны, а мы авиакомпания, которая работает 12 месяцев в году. Мы предоставляем чартеры больше как услугу по заказу, будем продолжать работать на чартерах, но не думаю, что это будет больше 10% нашего дохода.

Вопрос: Планирует ли компания приобретать в Украине какой-либо еще авиационный и неавиационный бизнес?

Ответ: В 2014 году у нас были конкретные планы. Мы планировали иметь здесь такую же инфраструктуру, какая есть у Atlasglobal в Турции. Были планы создать компанию технического обслуживания, хендлинговую компанию, школу пилотов. Эта стратегия актуальна до сих пор, но так как у нас сложности с получением назначений на Киев и Одессу, реализация стратегии затягивается. Для авиакомпании, у которой пока всего два самолета, невыгодно делать такие вложения. Когда будет 10 бортов, мы будем создавать такие организации. План не исчез из повестки дня. Кроме того, в Одесском регионе мы планируем инвестировать в гостиницы, поскольку инвестор авиакомпании имеет 20-летний опыт гостиничного бизнеса в люксовом сегменте. Хотелось бы этот опыт принести в Украину.

Вопрос: Какой объем инвестиций уже вложен в компанию с момента ее запуска, и сколько будет инвестировано, в случае реализации вышеуказанного плана?

Ответ: Уже вложено более $25 млн. Если мы осуществим то, что планируем, это будет не менее $100 млн инвестиций в течение нескольких лет. Напоминая о желаемых назначениях – если нам сделают шаг навстречу, мы сделаем три шага навстречу.

Вопрос: Будут ли какие-то новинки в плане сервиса?

Ответ: Мы постоянно работаем над улучшением качества сервиса и уделяем особое внимание пожеланиям клиентов к нашей работе. В конце 2016 года авиакомпания начала предоставлять новую услугу – доступ в бизнес-лаунж в Стамбуле для наших транзитных пассажиров. С началом летнего сезона в бизнес-классе на всех наших рейсах из и в Украину планируем запустить услугу "Шеф-повар на борту", которая сейчас предоставляется только на длительных рейсах из Стамбула. На постоянной основе предоставляем бесплатный трансфер автобусами в и из аэропорта для наших пассажиров в Харькове, из Мелитополя, Днепра и Запорожья в аэропорт Запорожья. Это одно из наших конкурентных преимуществ. Во время полета пассажирам в двух классах обслуживания предоставляем бесплатные питание и напитки. На всех международных рейсах "Атласджет Украина" применяются увеличенные нормы провоза багажа без дополнительной оплаты - 30 кг в эконом-классе и 40 кг в бизнес-классе. На борту имеем широкий шаг кресел для комфорта пассажиров.

Вопрос: Какова ценовая политика компании? Какая, скажем, средняя цена в одну сторону на маршруте Харьков-Стамбул?

Ответ: У нас динамичная ценовая политика, мы стремимся поддерживать доступные для пассажиров цены на авиабилеты, не повышать их. На сегодняшний день средняя цена на перелет в одну сторону на этом направлении от $80 со всеми налогами и сборами, если покупать билет заранее. В 2017 планируем поддерживать цены на авиабилеты на уровне прошлого года.

Вопрос: Ваш прогноз развития украинского авиарынка

Ответ: Мы видим, что авиа рынок развивается. Рынок готов принимать новшества, адаптироваться к ним. Существующие авиакомпании находятся на этапе развития, вместе с ними будет развиваться и авиационная инфраструктура.

Единственное, что обязательно должно быть выполнено на этом этапе, справедливое отношение ко всем авиакомпаниям, изменения в валютном законодательстве страны. Это принесет много иностранных инвестиций в страну. Это очевидно, количество пассажиров будет только увеличиваться. Есть игроки на рынке, которые смогут работать благодаря честной и качественной законодательной базе и, мы верим, что это положительно отразится и на нашей работе на рынке.

Украина. Турция > Транспорт > interfax.com.ua, 7 апреля 2017 > № 2144789 Овунч Хорасан


Турция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 5 апреля 2017 > № 2128116 Екатерина Чулковская

Турецкая колонна. Как Европа стала полем внутриполитических битв Турции

Екатерина Чулковская

Еще лет десять назад такая критика от руководства ЕС была бы мощным рычагом влияния на Анкару. Но сейчас внешнеполитические амбиции турецких властей зашли так далеко, что в Анкаре не особенно переживают по этому поводу – все равно вступление в ЕС утратило свою актуальность для Турции. Образ защитников мусульман и консервативных ценностей теперь кажется турецкому руководству более привлекательным

Страсти вокруг турецкого референдума разгорелись настолько, что сторонники и противники поправок в Конституцию устроили разборки с поножовщиной в Брюсселе. Столкновение произошло около здания консульства Турции, где уже началось досрочное голосование о поправках, – четыре человека были ранены, один из них серьезно.

Бельгия не единственная европейская стран, куда выплеснулись турецкие внутриполитические дела Турции. «Мои проблемы – твои проблемы» – так можно кратко описать отношения Турции со многими странами Европы, с кем за последний месяц Анкара успела серьезно испортить отношения.

С Нидерландами, Австрией и Швейцарией конфликт возник из-за того, что они не разрешили турецким властям провести агитационные митинги для местных турецких диаспор. С Германией отношения обострились еще до истории с митингами из-за ареста немецкого журналиста турецкого происхождения Дениза Юджела, работающего в газете Die Welt. Он был арестован в феврале в Стамбуле по обвинению в пропаганде террора и разжигании ненависти и вражды. С Грецией, помимо общей исторической неприязни, возник конфликт, когда Афины отказались экстрадировать на родину восьмерых турецких офицеров, сбежавших в Грецию после неудачной попытки военного переворота в июле прошлого года.

Обладательница официального статуса кандидата на вступление в Евросоюз, Турция стремительно превращается в одного из самых неудобных и проблемных партнеров для европейских лидеров.

Прощай, Европа?

Пока конфликт Турции с Европой по большей части остается словесным. Президент Эрдоган несколько раз обозвал европейцев «фашистами» и «нацистами». Те, в свою очередь, через СМИ и политологов назвали главу Турции «диктатором». Экономические санкции друг против друга никто не вводил, хотя Эрдоган и пригрозил санкциями Нидерландам, с которыми у Турции неожиданно вышел самый серьезный конфликт. Анкара отменила все государственные встречи с голландским руководством на высоком уровне и все дипломатические рейсы. Жертвами кризиса также стали сорок голландских коров, которых турки отослали обратно. Еще Стамбул лишился «брата» Роттердама, с которым было разорвано соглашение о городах-побратимах.

Руководство ЕС тоже не оставило без внимания нынешний конфликт. Председатель Евросовета Дональд Туск назвал высказывания турецких властей о проявлении фашизма в Нидерландах «неприемлемыми», глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер – «недопустимыми». Также Турции напомнили, что это она хочет вступить в Евросоюз, а не наоборот.

Еще лет десять назад такая критика от руководства ЕС была бы мощным рычагом влияния на Анкару. Но сейчас внутренний кризис в самом Евросоюзе и возросшие внешнеполитические амбиции турецких властей зашли так далеко, что в Анкаре не особенно переживают по этому поводу – все равно вступление в ЕС утратило свою актуальность для Турции.

После референдума, запланированного на 16 апреля, руководство страны обещает провести еще один референдум – на этот раз на голосование вынесут вопрос о переговорах по вступлению Турции в ЕС. Учитывая, что по последним опросам лишь 20% граждан Турции связывают свое будущее с Европой, предугадать результат такого референдума несложно.

Долгое время в турецком обществе существовал негласный консенсус: будущее Турции – это евроинтеграция. Это устраивало всех: военных, светских политиков и исламистов. Несмотря на опасения турок, придерживающихся светских взглядов, приход к власти исламистской Партии справедливости и развития (ПСР) во главе с Эрдоганом в 2002 году не отразился на этом консенсусе. Наоборот, новое руководство всячески заверяло, что привержено европейскому вектору в политике Турции. Именно при ПСР в 2005 году начались переговоры о вступлении в ЕС, проводились необходимые реформы. Однако при той же ПСР, которая остается у власти с 2002 года, Турция может навсегда свернуть с европейского пути.

У европейцев все меньше рычагов влияния на турецкие власти. Зато у Анкары с недавнего времени есть своя козырная карта против Брюсселя – это соглашение по мигрантам. На фоне нынешнего конфликта с европейцами руководство Турции грозится разорвать эту сделку, что может привести к новому потоку сирийских беженцев в Европу, которых в Турции свыше трех миллионов человек. Пока угрозы остаются только на словах, что дает надежду, что после референдума по конституционным поправкам в Турции Эрдоган умерит пыл и перестанет угрожать разрывом соглашения.

Противостояние ценностей

Хотя формально Турция не является членом ЕС и вряд ли в ближайшее время им станет, турецкие внутренние проблемы не обходят стороной Европу, что показали последние события в Бельгии. Больше всех страдает Германия, где проживает самая многочисленная в мире турецкая диаспора. Однородной турецкую диаспору ФРГ никак не назовешь – там представлены все слои турецкого общества. Это связано с тем, что на протяжении долгого времени, особенно в 1970–1980-х годах, в ФРГ от преследований властей бежали политические активисты самых разных взглядов. Поэтому в Германии можно найти и членов Рабочей партии Курдистана, и активистов ультраправых «Серых волков», исламистов из «Милли Герюш» и обвиняемых в организации июльского путча исламистов из движения Фетхуллаха Гюлена «Хизмет», турецких либералов, социал-демократов и коммунистов.

После июльской попытки переворота в Турции и начала в стране массовых арестов и увольнений традиция искать убежище в Европе возобновилась. После неудавшегося переворота в одной только Германии попросили политическое убежище более пятисот турецких граждан. Но пока кто-то спасается в Европе от режима Эрдогана, другие, наоборот, яро защищают там власти исторической родины. В последнее время в немецких СМИ не раз приходилось читать комментарии разочаровавшихся в Европе немецких турок, которые собираются вернуться в Турцию, так как обижены на европейцев за то, что они унижают их лидера Эрдогана. Во время выборов в Нидерландах в одном из бюллетеней голландский турок написал, что он выбирает Эрдогана.

Конфликт Турции с Европой показал, что турецкая диаспора, будь то в Нидерландах или в Германии, так и не смогла интегрироваться в общество страны проживания – исключений из этого правила очень мало. Проживающие в Европе турки продолжают жить в своих религиозно-культурных анклавах. Отчасти это вина европейцев, уделявших мало внимания интеграционной политике, отчасти – результат работы турецких политиков, не забывающих про своих соотечественников в Европе и поддерживающих с ними отношения через правительственные и неправительственные организации и фонды.

Ссора Турции с Европой обозначила глубокий идеологический раскол между европейцами и неевропейцами, то есть многочисленными группами иммигрантов, в основном мусульман, которые так и не смогли интегрироваться в европейское общество и не разделяют его ценности. Эрдоган стал на их защиту: он защищает права мусульман, осуждает запреты на ношение хиджаба в общественных местах в ряде европейских стран, с самого начала сирийского кризиса принял рекордное количество беженцев. Для этой части турецкой диаспоры он никакой не тиран и диктатор, а великий человек, герой, истинный мусульманин и носитель консервативных ценностей, который не боится дать отпор любящей всех учить жизни Европе.

На фоне роста исламофобии и рейтингов ультраправых партий в Европе образ Эрдогана-защитника как никогда уместен. Этот образ повышает его популярность среди значительной части мусульман по всему миру и среди его сторонников в самой Турции, что немаловажно накануне судьбоносного для турецких властей референдума. В Турции все меньше равняются на европейские демократии, с гордостью заявляя, что у них своя собственная «консервативная демократия», которая ничем не хуже европейской. Правда, критикам турецкой демократии не позавидуешь – только с середины лета в стране были закрыты свыше 180 СМИ, арестованы тысячи оппозиционеров и журналистов.

Турция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 5 апреля 2017 > № 2128116 Екатерина Чулковская


Сирия. Турция. Иран. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 марта 2017 > № 2125922 Алексей Хлебников

Перспективы и проблемы сирийских переговоров в Астане

Алексей Хлебников

Переговоры в Астане показали, что Россия, Турция и Иран могут сотрудничать в Сирии. Однако инициативы, запущенные неарабской тройкой, нуждаются в поддержке арабских стран, поэтому так важно, что к ним присоединилась Иордания, которая может неформально представлять Саудовскую Аравию и страны Залива. Новый этап переговоров в Женеве будет хорошим тестом серьезности астанинского формата

В середине марта прошел очередной раунд сирийских переговоров в Астане. Многие воспринимают этот формат как попытку Москвы перетянуть одеяло на себя и создать альтернативу проходящим под эгидой ООН переговорам в Женеве. Однако Астана не собирается отменять Женеву; основная задача встреч в Астане – создать дополнительную платформу для сторон – участников конфликта в Сирии, чтобы те имели возможность обсуждать острые вопросы и мелкие детали и выходить на женевские встречи уже готовыми к дальнейшей дискуссии и компромиссам.

В Астане представители вооруженной сирийской оппозиции и правительства впервые за много лет сидели вместе в одном помещении и слушали вступительные речи друг друга. Впервые за время войны группы вооруженной оппозиции, которые имеют реальное влияние на «поле боя» и в силах соблюдать перемирие, были представлены в Астане. Помимо этого, региональные игроки – Турция и Иран, – чьи силы действуют в Сирии и имеют влияние на ход войны, впервые стали участниками и соавторами нового соглашения о перемирии, достигнутого 29 декабря 2016 года, одновременно став его гарантами. Поэтому переговоры в Астане уже поспособствовали созданию более благоприятной атмосферы для проведения переговоров в Женеве.

Сложности Астаны

Хотя в этот раз сирийская вооруженная оппозиция отказалась участвовать в переговорах, все остальные участники были представлены. Помимо трех стран – спонсоров переговоров, представители сирийского правительства, ООН, Иордании и США также приняли участие во встрече. Многие, и не без основания, отмечают, что без участия оппозиции эти встречи не имеют смысла. Это тоже не совсем так.

Даже без участия оппозиции в повестке дня огромное количество проблем, требующих обсуждения между остальными участниками. Среди них разработка и запуск механизмов мониторинга и системы наказаний за нарушения перемирия, нанесение на карту координат террористических групп и отделение их от оппозиции, которая присоединяется к режиму прекращения огня, проблема курдов, координация совместных действий в борьбе против террористов и т.д.

Более того, присоединение к переговорному процессу Иордании демонстрирует, что двери открыты для всех, кто хочет внести свой вклад в урегулирование ситуации в Сирии. Тот факт, что представители США также участвуют в переговорах, свидетельствует о том, что Вашингтон видит во встречах в Астане способ поддержать канал связи, чтобы оставаться в курсе происходящих изменений и инициатив по Сирии, пока команда Государственного департамента еще не до конца сформирована, а администрация Трампа занята внутренними проблемами.

Турция, будучи одним из гарантов действующего в Сирии перемирия, также является основным спонсором вооруженных групп оппозиции. Поэтому Анкара оказывается в весьма удобном положении. Она может использовать свое влияние на оппозицию в дискуссиях с Москвой по курдской проблеме. В данном контексте отсутствие делегации вооруженной оппозиции в Астане может говорить о том, что в ходе недавней встречи в Москве Путин и Эрдоган не смогли договориться по сирийским курдам. И сейчас Турция использует свое влияние на сирийскую оппозицию, чтобы оказать давление на Москву. В итоге Анкара действует, по сути, в двойном амплуа – представляет саму себя и опосредованно сирийскую вооруженную оппозицию. Поэтому отсутствие последней на переговорах в Астане должно восприниматься не как полный отказ от этого формата, а лишь как тактический шаг, временная мера.

Почему Астана важна?

Все предыдущие попытки России и США заключить соглашения по Сирии или ввести режим перемирия проваливались. Самая важная причина заключается в том, что ни США, ни Россия (в меньшей степени) не имели достаточного влияния на ситуацию непосредственно на земле, а региональные игроки, имеющие это влияние (Турция и Иран), не были частью процесса.

Помимо Военно-космических сил России, военных инструкторов в сирийской армии и ограниченного количества спецназа, который в основном обеспечивает безопасность военной базы Хмеймим, гуманитарных операций и Центров по примирению враждующих сторон, Москва не располагает достаточным количеством собственных наземных сил в Сирии. Более того, это не в интересах России по нескольким причинам. Во-первых, это экономически рискованно, так как увеличивает нагрузку на российский бюджет. Во-вторых, это риск быть втянутым в длительный конфликт со всеми вытекающими последствиями, что может вернуть в памяти россиян неудачный советский опыт в Афганистане: увеличение военного контингента в Сирии и затягивание его присутствия может привести к росту недовольства среди жителей России.

В марте 2018 года в России пройдут президентские выборы. Маловероятно, что сегодняшнее руководство будет рисковать своим рейтингом и политическим будущим, разворачивая рискованную наземную операцию в Сирии. Наоборот, в интересах Москвы как можно быстрее добиться стабилизации ситуации или хотя бы продемонстрировать избирателям положительные результаты и успех военной кампании до конца 2017 года. Исходя из этого, можно предположить, что Москва будет действовать довольно гибко.

Что касается США, Вашингтон мучается с Сирией с самого начала конфликта в 2011 году. Финансовая поддержка умеренной оппозиции, которая в итоге оказалась радикальной, печально известная программа train-and-equip (тренируй и снаряжай) стоимостью полмиллиарда долларов, которая провалилась, постепенное снижение вовлеченности США на Ближнем Востоке, необычный итог президентской кампании, расколовший политический мир США – ничто из этого не способствовало разрешению конфликта в Сирии и не позволило Вашингтону выработать устойчивую стратегию для этой страны. В результате США в Сирии – в отличие от Ирака – имеют очень небольшое влияние на земле. Единственная группа, на которую сейчас опирается Вашингтон, – это отряды сирийских курдов. Они являются одной из немногих сил в Сирии, эффективно борющихся с ИГИЛ и «Джебхат ан-Нусрой» (сейчас «Джебхат Фатх аш-Шам»). США обеспечивают их всем необходимым, поставляя оружие, деньги, военных советников и т.д.

В целом, помимо сирийских курдов, лишь региональные игроки, имеющие достаточное количество войск в Сирии, способны влиять на ситуацию. Среди них Иран и шиитские военные формирования, которые он поддерживает, включая «Хезболлу», турецкая армия и суннитские оппозиционные отряды, которым она оказывает помощь на севере Сирии, и официальная сирийская армия, поддерживаемая Ираном и Россией.

Именно поэтому весьма логично, что, решив объединиться, Россия, Турция и Иран могут добиться качественных изменений. Ведь все они имеют достаточно влияния на все стороны, сражающиеся в Сирии, и могут заставить их соблюдать достигнутые договоренности. Все это создает более благоприятные условия для режима перемирия и возобновления политического диалога.

Проблемы астанинского формата

Несмотря на свои плюсы, формат переговоров в Астане имеет свои недостатки. Хотя он и обладает большим потенциалом, ему не хватает легитимности в глазах арабской улицы. Все три страны, запустившие этот формат, являются неарабскими. По данным опросов общественного мнения, проведенных исследовательской компанией Zogby в 2016 году, рейтинги позитивного восприятия Турции и Ирана в арабском мире падают. Более того, значительное большинство в арабском мире считает роль России в регионе (в том числе ее роль в Сирии) негативной, хотя справедливости ради нужно отметить, что в Саудовской Аравии и Египте рейтинги России стали немного улучшаться в последние годы.

В связи с этим формат и инициативы, запущенные Россией, Турцией и Ираном, нуждаются в поддержке арабских стран, в особенности их ядра, которое сейчас представляют страны Персидского залива во главе с Саудовской Аравией. Вполне логично, что, если кто-то пытается добиться разрешения конфликта в арабской стране, в который втянуты другие арабские страны, иметь именно их поддержку крайне желательно. В случае такой поддержки имидж и легитимность стран, продвигающих свой подход, могут укрепиться. Присоединение Эр-Рияда к астанинскому формату могло бы его сбалансировать и повысить легитимность. Однако такой сценарий маловероятен, хотя полностью исключать его не стоит.

Поэтому так важно присоединение Иордании к переговорам в Астане. С 6 февраля представители Аммана участвуют во всех встречах в столице Казахстана в качестве наблюдателя, что, однако, не делает их участие менее конструктивным. Иордания стала первой арабской страной, примкнувшей к переговорам в Астане и выразившей поддержку новому формату. Учитывая особые отношения Иордании с Саудовской Аравией и в целом ее связи с Советом содружества арабских государств Персидского залива, Амман вполне может играть роль негласного представителя стран Залива в астанинском процессе. Вдобавок Иордания стала посредником между отрядами вооруженной оппозиции на юге Сирии и участниками переговоров, что потенциально расширило действие перемирия. Также, учитывая общую границу с Сирией, Иордания может способствовать снижению напряженности на юге Сирии, если повысит контроль за своей границей.

Так или иначе, инициативы, запущенные Россией, Турцией и Ираном, способствовали созданию новой, дополнительной платформы для дискуссий, запуску политического процесса и возобновлению переговоров в Женеве. Есть большой шанс, что другие арабские страны могут присоединиться к астанинскому процессу, если он докажет свою эффективность. А пока многое зависит от усилий Москвы, Анкары и Тегерана, их желания влиять на своих «подопечных» и их способности к компромиссам. Очередной этап переговоров в Женеве как раз будет хорошим тестом для этого.

Сирия. Турция. Иран. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 марта 2017 > № 2125922 Алексей Хлебников


Турция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 марта 2017 > № 2104358 Екатерина Чулковская

Агитация без границ. Почему власти Турции так переживают за референдум

Екатерина Чулковская

Новая Конституция окончательно развяжет руки Эрдогану, позволив ему завершить проект «Новая Турция», о котором он так часто говорит избирателям. Это будет другая страна: с одной стороны, более сильная политически, великодержавная, с масштабными амбициями на международной арене. С другой – более авторитарная и консервативная, антидемократическая и, возможно, со временем и вовсе не светская страна

«Да» и «нет» стали самыми популярными словами, которые в последнее время раздаются со всех сторон в Турции. Сказать «да» или «нет» призывают политики, агитируют СМИ и известные личности, аргументы в пользу «да» или «нет» приводят люди в частных беседах на улицах и дома. В последнее время агитация в пользу «да» или «нет» и вовсе вышла за пределы Турции, став причиной серьезного кризиса в отношениях с Нидерландами.

Эти «да» или «нет» относятся к общенациональному референдуму, который пройдет 16 апреля в Турции. На нем будет решаться судьба поправок в Конституцию страны. Изменения могут стать одними из самых радикальных в турецкой истории – в случае положительного результата на референдуме Турция из парламентской станет президентской республикой, значительно увеличив объем полномочий президента Эрдогана.

Турция своих не забывает

Сейчас, когда день судьбоносного референдума подходит все ближе, а результаты предварительных опросов рисуют весьма неоднозначную картину, турецкие власти задумались: а где еще можно было бы получить недостающие голоса. Ответ не пришлось искать долго – конечно, в Европе.

В странах ЕС проживает значительная турецкая диаспора – по разным оценкам, 4–5 млн человек. Многие европейские турки, даже получив паспорт страны проживания, все равно сохраняют турецкое гражданство, что дает им право участвовать в выборах на своей исторической родине. В Европе турки оказались не просто так – в 1960-е годы они были приглашены как гастарбайтеры, чтобы помочь Европе восстановить послевоенную экономику. Многие из них остались, постепенно перевезли жен и детей, тем самым образовав крупные турецкие диаспоры в основном в Германии, но также и в Голландии, Франции, Бельгии.

Власти Турции не забывают про эту многочисленную диаспору в Европе и время от времени наведываются к своим соотечественникам, чаще накануне выборов. Европейцы долгое время вообще не придавали внимания таким визитам, но сейчас они дали ясно понять, что агитация в Европе не пройдет, а внутренние дела Турции должны оставаться в пределах Турции.

Первыми, кто остудил предреферендумный пыл турок, стали немцы. Второго марта власти немецкого города Гаггенау в федеральной земле Баден-Вюртемберг отменили выступление главы Минюста Турции Бекира Боздага. Боздаг в ответ отказался от встречи со своим немецким коллегой и покинул Германию. Эрдоган поддержал его решение, сказав, что Германия и близко не стоит к демократии, а ее действия ничем не отличаются от действий нацистов в прошлом. Немцы дальше ссориться не стали, ссора не переросла в большой конфликт.

Чего не скажешь про голландцев, которые вслед за Германией выступили против турецкой агитации у себя дома. Одиннадцатого марта власти Турции собирались провести митинг в поддержку референдума в Роттердаме. Однако митинг не состоялся: самолету, в котором находился глава МИД Турции, просто не разрешили совершить посадку, автомобилю другого министра, по делам семьи и социальной политики, ехавшему из Германии, голландские власти перекрыли дорогу на подъезде к резиденции генконсульства Турции в Роттердаме.

Власти Турции отреагировали сразу: турецкий МИД сказал, что возвращение находящегося в отпуске посла Нидерландов в Турцию «нежелательно», турецкий премьер-министр Бинали Йылдырым назвал произошедшее «большим дипломатическим скандалом», а Эрдоган назвал голландцев «фашистами». В субботу в Турции у диппредставительств Нидерландов в Анкаре и Стамбуле целый день шли протестные акции. СМИ Турции связывают действия голландцев с общеевропейской тенденцией – ростом правых настроений, ксенофобии и исламофобии.

Идея фикс Эрдогана

Такую неудержимую агитационную активность турецких властей можно понять. Сейчас в Турции действует Конституция, принятая в 1982 году после военного переворота 1980 года. По мнению многих турок, среди которых есть не только сторонники Эрдогана, она морально устарела, является наследием военного режима и нуждается в кардинальных поправках. Поэтому неудивительно, что необходимость подправить турецкую Конституцию начала широко обсуждаться с 2002 года, когда к власти в стране пришла консервативная Партия справедливости и развития (ПСР) во главе с Эрдоганом. А со временем конституционные поправки и вовсе стали идеей фикс Эрдогана.

В первые годы своего правления ПСР объясняла необходимость переписать Конституцию требованиями ЕС, куда Турция тогда активно стремилась. В 2007 и 2010 годах прошли два конституционных референдума. В 2007 году турецкий народ одобрил введение прямых президентских выборов – до этого президент избирался парламентом. На референдуме 2010 года поправок было больше. Среди них, например, пункт о передаче военных под юрисдикцию гражданских судов. Также парламенту дали больше полномочий при назначении судей Конституционного суда, прокуроров.

Тогда конституционные поправки были в целом положительно встречены большинством населения – считалось, что такие шаги по демократизации необходимы как условие для вступления Турции в ЕС. Но сейчас ситуация иная. После многочисленных нелицеприятных упреков в адрес Брюсселя от турецкого руководства, открытых угроз поменять ЕС на ШОС, массовых арестов оппозиции и давления на СМИ говорить о евроинтеграции всерьез уже невозможно. Поэтому референдум 16 апреля совсем не про ЕС. Он про усиление режима Эрдогана, про укрепление политической системы и про президентскую «сильную Турцию», как говорят сторонники перемен.

На референдуме гражданам Турции будет предложено превратить страну в президентскую республику. Президент будет верховным главнокомандующим. Он будет наделен правом назначать военных на ответственные посты в армии. Пост премьер-министра будет упразднен, а право формировать правительство перейдет к президенту. Президент сможет также распускать парламент в любой момент. Одна из поправок наделяет президента правом сохранять свою партийную принадлежность после вступления в должность. Сейчас действует закон, по которому президент должен покинуть свою партию после избрания. Состав парламента будет расширен с 550 до 600 депутатов. Минимальный возраст для кандидатов в депутаты будет снижен до 18 лет. Эрдоган при этом высказал желание видеть в парламенте побольше молодых депутатов до 25 лет.

Кто говорит «да»

В положительном исходе референдума заинтересованы нынешние власти: президент Эрдоган, премьер-министр Бинали Йылдырым и другие министры и депутаты правящей ПСР.

Помимо властей, кампанию в пользу «да» поддерживают и националисты из оппозиционной Партии национального действия (ПНД) во главе с бессменным партийным лидером Девлетом Бахчели. Правда, к этой поддержке они пришли ценой серьезного внутрипартийного кризиса. Часть однопартийцев не согласны с Бахчели, вступившим в союз с Эрдоганом и ПСР, покинули партию и теперь стали активными участниками кампании против поправок.

Подавляющее большинство СМИ, которые после июльского путча в прошлом году так или иначе стали подконтрольны государству, также призывают сказать «да». Ни дня не проходит, чтобы в ведущих газетах не вышла заметка о предстоящем референдуме или чтобы в прайм-тайм не показали очередное политическое ток-шоу, где ведущие и эксперты разъясняют населению, почему они должны проголосовать за конституционные изменения.

Положительный результат на референдуме – вопрос выживания для нынешнего режима, поэтому власти собираются использовать все имеющиеся у них ресурсы. «Да» на референдуме даст Эрдогану право обнулить свои предыдущие сроки. В 2019 году кончается срок его президентских полномочий. Если поправки будут приняты, он сможет снова выдвинуть свою кандидатуру на выборах 2019 года и теоретически находиться у власти вплоть до 2029 года (то есть два президентских срока).

Кто говорит «нет»

Сказать «нет» призывает главная оппозиционная Народно-республиканская партия (НРП) – партия основателя Турецкой Республики Ататюрка. Сторонники партии говорят, что поправки противоречат принципу разделения властей и означают смену режима. По их мнению, положительный результат на референдуме приведет к единоличному правлению и станет катастрофой для турецкой демократии.

Еще одна парламентская партия также призывает проголосовать против изменений Конституции. Это прокурдская Народно-демократическая партия (НДП). После срыва процесса мирного урегулирования курдского вопроса летом 2015 года она впала в немилость у руководства страны. Членов партии стали обвинять в связях с курдскими сепаратистами из Рабочей партии Курдистана, признанной Анкарой террористической. Массовые аресты членов НДП начались после введения в Турции чрезвычайного положения, последовавшего за провалившимся переворотом в июле прошлого года. Многих членов партии арестовали, включая ее лидера Селахаттина Демирташа, которому грозит 142 года лишения свободы. Однако те депутаты, которые находятся на свободе, активно призывают своих сторонников сказать «нет» на референдуме 16 апреля.

Многие турецкие знаменитости и интеллигенция также призывают проголосовать против. Например, всемирно известный писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе Орхан Памук говорит, что собирается сказать «нет» конституционным изменениям.

Против изменения Конституции также сторонники Фетхуллаха Гюлена из его движения «Хизмет», которое Анкара обвиняет в организации попытки военного переворота в июле прошлого года. Многие члены движения успели убежать из Турции за границу, откуда ведут активную агитацию против поправок.

Для курдов и исламистов, симпатизирующих Гюлену, отрицательный исход референдума – вопрос выживания. Сильный президент вряд ли будет церемониться с теми, кто посягает на его правление. Для светской оппозиции – Народно-демократической партии, левых и националистов-диссидентов – «да» на референдуме означает дальнейшую исламизацию Турции, ее все большее отдаление от принципов светского государства, заложенных основателем республики Ататюрком.

Власти в ответ обвиняют недовольных поправками в связях с террористами. Об этом прямо заявил премьер-министр Йылдырым. «Кто говорит «нет» конституционным изменениям? Рабочая партия Курдистана, Террористическая организация фетхулахчистов (FETO). Они террористы и, конечно, говорят «нет». Кто еще говорит «нет»? НДП и НРП. Выглядит это как будто НРП в одной лодке с НДП, которая подпитывает свои силы у террористов», – сказал турецкий премьер.

Еще одной громкой историей стала отставка депутата правящей партии. В надежде угодить однопартийцам Озан Эрдем предупредил, что если на предстоящем референдуме поправки не будут приняты, то Турцию ожидает гражданская война. Неосторожные высказывания стоили ему политической карьеры.

Пятнадцать миллионов турецких молодых парней и девушек получили «письма от премьера» с призывом голосовать за конституционные поправки. А одна турецкая семья весьма оригинальным образом продемонстрировала любовь к правящей партии и режиму, назвав ребенка Эвет, что переводится с турецкого как «да». Свое решение они связали с предстоящим референдумом, где скажут «да» сильной Турции Эрдогана.

В соцсетях идет активное обсуждение доводов за и против. Сторонники «да» говорят про сильную Турцию, общенационального лидера Эрдогана, «Новую Турцию – 2023», перечисляют многочисленных врагов, которые хотят помешать процветанию страны. Сторонники «нет» предсказывают авторитарное будущее Турции, окончательный отказ от европейского пути. Кто-то и вовсе пишет про диктатуру Эрдогана, сравнивая его режим с фашистским.

Что ждет Турцию

По данным опросов, 55% турок готовы проголосовать за конституционные поправки. Если ничего кардинально не изменится, то, вероятнее всего, референдум закончится положительным результатом.

Новая Конституция окончательно развяжет руки Эрдогану и правящей ПСР. Эрдоган обещает своим сторонникам к 2023 году – столетнему юбилею Турецкой Республики – завершить проект «Новая Турция». Это будет уже другая Турция: с одной стороны, более сильная в политическом плане, великодержавная, открыто демонстрирующая свои амбиции на международной арене. С другой – более авторитарная и консервативная, антидемократическая и, возможно, со временем и вовсе не светская страна.

Новая президентская Турция пересмотрит свои внешнеполитические приоритеты. Уже сейчас Анкара все больше отдаляется от Брюсселя, игнорирует его критику, грозится поменять ЕС на ШОС. Со временем Турция и вовсе может официально отказаться от статуса кандидата на вступление в Евросоюз. Эрдоган говорит о том, что турецкий народ должен решить сам свое будущее и вопрос о евроинтеграции должен быть вынесен на референдум. Учитывая нарастающие антизападные настроения в стране и все больший уклон в сторону консервативных мусульманских ценностей, если такой референдум будет проведен, дороги Турции и ЕС, скорее всего, окончательно разойдутся.

С НАТО также возникнут трудности. Уже сейчас Турцию можно назвать проблемной страной альянса, которая имеет собственную особую позицию и легко вступает в союзы с Москвой и Тегераном. Есть много спекуляций насчет того, покинет ли Турция НАТО, вступит ли в ШОС и так далее. Пока что турецкое руководство подыгрывает этим разговорам, используя их для шантажа своих союзников по альянсу. О скором выходе новой Турции из НАТО говорить не стоит, но вести с ней диалог союзникам будет все сложнее.

Шестнадцатого апреля турецкому народу предстоит сделать важный выбор, в какой Турции им предстоит жить, а для международного сообщества наконец-таки появится определенность, с какой Турцией им придется иметь дело в последующие годы.

Турция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 марта 2017 > № 2104358 Екатерина Чулковская


Иран. Сирия. Турция. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 13 марта 2017 > № 2102798 Александр Проханов

 Взгляд из Тегерана

какое будущее можно ожидать от союза России и Ирана?

Александр Проханов

Это моя не первая поездка в Иран. На этот раз меня влекли не дивные сады Шираза, не гробницы сладостного Саади, не могучие руины Персеполиса, в котором зороастрийская вера слилась с античностью, и в солнечном туманном воздухе громоздятся колонны, повисли в пустоте фронтоны несуществующих храмов, а на чёрном камне иранский лев, символизирующий солнце, ломает хребет хрупкой тонконогой лани. В прошлые свои визиты я посещал Бушерскую атомную станцию и на берегу Персидского залива газовые грандиозные месторождения «Южный Парс» - серебряная чешуя бесчисленных стальных конструкций, цилиндры, сферы, конические реакторы, откуда по зелёной воде залива уплывают танкеры со сжиженным газом.

На этот раз меня интересовал иранский взгляд на сражение, которое развернулось на территории Сирии, где русские бомбардировщики громят ИГИЛ, персидские подразделения и отряды ливанской «Хезболлы» атакуют опорные пункты ИГИЛ, а турецкие танки, перейдя границу, угрожают подавить курдских повстанцев. Меня интересовала природа этого небывалого треугольника, в котором Россия, Иран и Турция образовали шаткое, зыбкое единство, без которого невозможно разгромить ИГИЛ.

Я посещал исламские университеты в священном городе Кум, кабинеты министров, штаб-квартиры политических деятелей. Пытался понять: как сложился российско-иранский альянс, ещё вчера невозможный, а сегодня – речь о вероятности военно-политического союза, когда российские зенитные комплексы С-300 стоят на позициях вокруг Тегерана, а иракские аэродромы открыты для русских бомбардировщиков, которые садятся на эти аэродромы, заправляются топливом и боеприпасами и несутся в Сирию, бомбя ИГИЛ под Мосулом и Алеппо.

В священном городе Кум в своей резиденции меня принял аятолла Джавади Амоли, тот самый, что в своё время повёз в Советский Союз Горбачёву знаменитое послание имама Хомейни, где тот предрекал падение атеистического Советского Союза, убеждал Горбачёва вернуть России религиозное сознание, а русским людям – веру в Небеса. Аятолла, который принимал меня, был маленький, хрупкий, в белой чалме, с тихим светящимся лицом, и не верилось, что этот светящийся старец был посланцем смерти, оповестившим мир о скорой кончине советской страны. Тогда Горбачёв не внял предупреждениям Хомейни. Этот посланец показался ему смешным чудаком в чалме, явившимся в столицу непобедимого государства из страны экзотических мечетей и пыльных дорог, по которым двигаются блаженные дервиши. Посланник Хомейни был отвергнут, Советский Союз пал и разбился в дребезги.

Стремительное сближение России и Ирана, возникший словно на пустом месте союз двух соседних государства, стал возможен, по мнению аятоллы, лишь с приходом Путина, у которого присутствует религиозное сознание, кто стремится объяснить своё появление во власти и весь ход исторического процесса вмешательством божественных сил. Возникло общее поле ценностей между Путиным и нынешними правителями Ирана. И в этом поле ценностей было достигнуто согласие, которое затем спроецировалось в плоскость экономики, политики и военного дела. Эта встреча в Куме ещё раз убедила меня, что в общении с иранскими политиками, военачальниками, деловыми людьми важно учитывать то, что в сознании иранцев присутствует религиозная метафизическая компонента, которая для нас зачастую не является явной, и накладывает отпечаток на их поступки и решения в сфере бизнеса, политики или геостратегии. Не учитывать этой компоненты – значит ошибаться в переговорном процессе с иранцами, неправильно толковать намерения и обещания иранской стороны, не понимать всей полноты взглядов сидящего перед тобой собеседника.

Мне удалось повидаться с немалым количеством экспертов, работающих в интересах иранской армии, разведки и дипломатии. В разговорах со мной, как мне показалось, они хотели, используя меня как один из каналов, довести до сведения российских политиков и российской общественности взгляд Ирана на сирийскую проблему.

В России, утверждают они, существовали и существуют силы, препятствующие сближению Ирана и России. Россия примкнула к санкциям Запада против Ирана в связи с иранской ядерной программой. Россия долгое время отказывала Ирану в поставке высоких технологий, тормозила обмен делегациями. И только сирийский конфликт породил лавинообразное сближение двух стран, по мановению руки снял множество накопившихся противоречий. Иранцы рассказывали, что в Тегеран в самом начале конфликта прибыла узкая группа российских аналитиков и разведчиков, которая провела ряд встреч с высшими иранскими руководителями. И те раскрыли перед ними все карты: военные, экономические, геостратегические. Убедили членов этой группы в том, что в Сирии для России открывается уникальный шанс нанести Соединённым Штатам Америки урон, взять реванш за тот вред, который Соединённые Штаты причинили России на Украине, втянув Россию в долговременный конфликт, наложив на неё санкции, блокировав её геополитику в Европе и в других частях мира. Сирия является той частью, где Россия сможет нанести ответный компенсирующий удар.

Участники этой закрытой делегации, вернувшись в Москву, сумели довести до Путина иранскую точку зрения и убедить его в уникальности сложившейся на Ближнем Востоке ситуации, после чего Путин стал действовать стремительно и решительно, начал бомбардировки ИГИЛ с воздуха, согласовывая свои действия с наземной операцией иранских войск и группы «Хезболлы». С этого времени резко возрос обмен между Ираном и Россией информацией, товарами, в том числе и военными, делегациями на всех уровнях. Когда с российских кораблей в районе Каспия полетели ракеты в сторону ИГИЛ, эти старты состоялись непосредственно у самой иранской границы, Запад ахал, ибо Иран не только не противостоял этим запускам, но и одобрял их, открыл для русских ракет своё небо. В результате высокопоставленные иранские политики стали говорить сегодня о России как о стратегическом партнёре. А другие давали понять: в недрах этого партнёрства возможен военно-стратегический союз, в экономических кругах рассматривается возможность улучшения по нефти и газу, новой валютной политики обеих стран.

После краха Советского Союза и мучительных усилий по восстановлению государства сегодня Россия в Сирии выходит на качественно-новый уровень отношений. Закрепившись в Сирии, Россия получает возможность мощно утвердиться на военно-морской базе Тартуса, в состоянии держать группировку военных кораблей. И на аэродроме Хмеймим, где станут базироваться российские военные эскадрильи. Это позволит России влиять на всю акваторию Средиземного моря, где до недавнего времени безраздельно господствовал 6-й американский флот, воздействовать на стратегически-важные регионы Средиземного моря, на проливы Босфор, Дарданеллы, на взрывоопасный регион Южного Ливана, Израиля, где постоянно тлеет конфликт. Укрепившись в Сирии, Россия получает ключ ко всему Ближнему Востоку с его громадными ресурсами нефти, глобальными коммуникациями, к чувствительному хитросплетению мировых тенденций и устремлений, ибо Ближний Восток – это солнечное сплетение мира. И отсюда, с Ближнего Востока, Россия в состоянии воздействовать и на судьбу России, оказывая давление на русский Крым, на побережье Чёрного моря и Кавказ. К тому же Ближний Восток – место рождения великих мировых религий, и Сирия наряду с Палестиной является святой землёй, откуда свет православия хлынул по всему миру, в том числе и в Россию.

В Сирии Россия уничтожает тех террористических выходцев с Кавказа и Средней Азии, которые, если вернутся в Россию, будут взрывать дома в самой Москве. Русский народ избавляется от комплекса неполноценности, который ему привили американцы после распада Советского Союза, когда Россия была изгнана из всех районов мира, и её внутренней и внешней политикой управляли другие силы. Здесь, в Сирии, Россия проявляет признаки сверхдержавы, которой она в сознании русского народа и является. Кончились те времена, когда бессильная Россия безмолвно наблюдала, как американцы на её глазах громят дружественную Югославию, уничтожают Ирак и Ливию. Не будь России, та же участь постигла бы и Сирию. Но здесь Россия сказала Америке «нет», и теперь Америка не смеет говорить с Россией с позиции силы, будь то Ближний Восток, Европа или Украина.

Деструктивную роль на Ближнем Востоке играет Саудовская Аравия со своими огромными деньгами, блестяще вооружённой армией, спецслужбами, с опытом подрывных операций. Саудовская Аравия спонсирует ИГИЛ, спонсирует другие террористические организации, организует взрывы мечетей Ирака. Но подрывные ресурсы Саудовской Аравии не безграничны. Через 4-5 лет они иссякнут, и деструктивная роль саудитов на Ближнем Востоке уменьшится. К тому же саму Саудовскую Аравию раздирают противоречия, идёт мучительная внутридинастическая распря, которая чревата распадом страны.

Альянс России и Ирана на Ближнем Востоке рассматривается Соединёнными Штатами как колоссальный вызов, как нарушение их гегемонии, как создание нового центра силы. Подрыв этого альянса является стратегической задачей Америки. ЦРУ получило огромный бюджет специально для его подрыва. Развёрнута пропаганда в мире и в самой России, которая утверждает, что в случае удаления России от Ирана Россия наладит дружественные отношения с Западом, будут устранены санкции, в Россию пойдут высокие технологии, кончится блокада российских товаров и российских корпораций, что в конечном счёте Запад и Америка признают за Россией право владеть Крымом.

Россию пытаются поссорить с Ираном. Недавно в социальных сетях появился вброс, что Россия тайно передала Израилю коды систем С-300, которые обороняют иранское небо. Этот вброс, рисующий Россию как страну обманщиков, отторгающий от России потенциальных покупателей русского оружия, рассчитан на легковерных людей.

Турция является самым зыбким, ненадёжным элементом сложившегося на Ближнем Востоке союзнического треугольника. Участие Турции в этом треугольнике вынужденно, ибо Турция в ходе сирийской войны мечтала завладеть Алеппо и Мосулом, тем самым реанимировать свои мечтания о воскрешении Османской империи. Благодаря совместным действиям Ирана и России эти планы были сорваны: турецкое влияние ограничилось прилежащими к Турции территориями, и Турции предоставили место в этом союзническом треугольнике, чтобы она окончательно не потеряла лицо. Эрдоган ненадёжен. Он играет с американцами, вероломен, упивается властью, непредсказуем, исполнен гордыни. У иранцев есть поговорка, что всякий, кто упивается властью, становится гордецом, а гордец становится сумасшедшим и совершает трагические ошибки. Эрдоган – один из таких. На политику Эрдогана нельзя воздействовать извне, на него можно воздействовать только изнутри. Ещё один военный переворот внутри Турции весьма вероятен.

У Сирии, Ирана и России нет противоречий. Нет зоны конфликтующих интересов, только совпадения, и эти совпадения усиливают возможности каждой стороны. Но существуют две темы, которые тревожат иранцев: не поддастся ли Россия на искушение, которое предлагает ей Запад? Не разменяет ли она свои стратегические отношения с Ираном на новые улучшенные отношения с Западом? Если бы это случилось, то было бы трагедией для региона, для Ирана и для России. Рухнула бы в одночасье вся сложнейшая инфраструктура, которую Россия возводила в Сирии в эти годы. Рухнули отношения, тенденции, сложные взаимодействия. Рухнул весь сложный купол, который возводился на Ближнем Востоке с учётом интересов множества стран и групп. Весь этот купол рухнул бы в одночасье, завалив обломками весь Ближний Восток. Мировому общественному мнению Россия предстала бы как вероломная страна, сдающая своих друзей. А репутация страны входит в состав потенциала, делающего страну сильной или слабой. Самосознание русского народа, наполненного силами и пассионарными энергиями, будет травмировано. Русский народ вновь почувствует себя малым и преданным. И это нанесёт непоправимый урон правлению Путина.

Ещё одна тема – это некоторая самонадеянность, некая гордыня, которую обнаруживает Россия в своих действиях на Ближнем Востоке. В некоторых чрезвычайно важных случаях Россия не согласовывает свою деятельность с союзниками и действует в одностороннем порядке. Так, например, в России была разработана конституция для Сирии, опираясь на которую должна будет развиваться послевоенная Сирия. Этот проект конституции Россия не показала ни Башару Асаду, ни иранцам, а показала вначале Америке. И это больно ранило как иранскую, так и сирийскую сторону. Впредь России следует быть более чуткой и осторожной в своей политике на Ближнем Востоке.

Башар Асад является надёжным героическим партнёром. Президент Янукович при малейшей угрозе бросил страну и бежал с Украины, отдав её на откуп слепых разрушительных сил, уступил Украину стратегическому противнику России. Башар Асад в самые тяжёлые времена оставался и остаётся в Дамаске, куда прилетают ракетные снаряды ИГИЛ и окраины которого превращены в руины.

Иран в сирийском вопросе жертвует самым дорогим для себя – людьми. Молодые иранцы-добровольцы тысячами отправляются на фронт, оставляют семьи, университеты, любимую работу и берут в руки оружие. Они несут потери. Ими движет патриотизм, понимание интересов Ирана, а также религиозное сознание: в Дамаске находятся шиитские святыни, на которые посягает ИГИЛ, разрушает мечети как шиитов, так и суннитов.

Таково содержание множества разговоров, которые я вёл с иранскими экспертами, просившими не называть их имён.

В Министерстве иностранных дел я беседовал с Джабиром Ансари – заместителем министра, который все эти годы курирует сирийскую тему, участвует в бесчисленных переговорах и встречах. Недавно он был в Астане, его партнёром с российской стороны является заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов – блистательный дипломат, несравненный знаток Востока. Я спросил господина Ансари, почему и каким образом почти одномоментно возник альянс России и Ирана – столь внезапно, что это напоминало чудо. Заместитель министра ответил, что чуда нет, а есть результат громадной, кропотливой, невидимой миру работы, в которой тщательно, по микронам устранялись противоречия и происходило согласование сотен, а может быть, тысяч проблем. Эти переговоры напоминали перенасыщенный раствор, в котором вдруг мгновенно возник кристалл – кристалл в отношениях России и Ирана. Джабир Ансари очень высоко отозвался о российской дипломатии, которая являет собой абсолютно новую школу дипломатии наступления и победы, столь отличную от той дипломатии поражения, что возникла сразу после крушения Советского Союза и сопровождала российское отступление из всех регионов мира. Эта дипломатия арьергарда, дипломатия поражения при Путине превратилась в дипломатию авангарда. И эта дипломатия, играя одновременно на множестве политических шахматных досок, обыграла главного соперника – Запад, и привела к альянсу России и Ирана

Я спросил господина Ансари, каким образом из треугольника Турция-Иран-Россия удалось исключить Америку? Как Америка со своими всемирными амбициями решила покинуть столь важный для Ближнего Востока и для мира район – Сирию? Замминистра ответил, что Америка в последние десятилетия вторгалась во многие районы мира, участвовала в войнах в Ливии, Сирии, Ираке, Афганистане и в этих войнах израсходовала свой ресурс. Америка обескровела, обессилела, не достигла геостратегических результатов, и начался откат Америки из этих районов мира. Приход Трампа знаменует этот откат. Трамп объявил о возвращении Америки в свои берега.

Одновременно с этим в Америке продолжают существовать мощные амбициозные группы, требующие участия Америки в глобальном управлении. И эти два процесса – глобальные амбиции и усталость – складываются во внутренние противоречия, которые разрушают и разъедают Америку.

Израиль является той страной на Ближнем Востоке, которая пользуется плодами разрушительной и трагической войны. На Израиль не упал ни один снаряд ИГИЛ. Израиль молча наблюдал, как разрушаются его традиционные соперники: Ливия, Ирак и Сирия. И может показаться, что Израиль в результате этих кровавых столкновений обретает новую силу и мощь. Но это не так. Сила государства Израиль в двух пуповинах, одна из которых соединяет его с Америкой, и по этой пуповине в Израиль идут колоссальные финансовые ресурсы, технологии, дипломатическая поддержка. Другой пуповиной Израиль связан с сионистским миросознанием, которое легло в проект образования на палестинских землях государства Израиль. Обе эти пуповины засоряются, тромбируются. В Америке в высших эшелонах власти всё чаще раздаются голоса, что Израиль надоел Америке и Америка готова отключить его от себя, отдать его на откуп стихиям будущего арабского мира. Вторая – сионистская – пуповина тоже начинает мертветь, потому что сионистское сознание, когда-то пассионарное, сегодня чахнет, и всё большее число израильтян наполняется скептицизмом, заражены вирусом потребления, готовы сменить сионистское сознание на интернациональное и потребительское. И это ослабляет Израиль.

Какое будущее можно ожидать от союза России и Ирана? Если этот союз сохранится, упрочится и станет незыблемой реальностью Ближнего Востока, то возникший потенциал может быть использован за пределами Сирии в других ближневосточных странах, таких как Йемен, Ирак и Ливия. Российское присутствие в Сирии обеспечивает ей мощное влияние на сопредельных территориях. А сложившаяся военная концепция, когда мощные российские воздушно-космические силы прикрывают с неба иранскую армию, этот проверенный в боях опыт является новой формой военно-стратегического сотрудничества России и Ирана.

В Иране я встретился с моим давнишним другом, несравненным Ахмадинежадом, который в течение многих лет управлял внешней и внутренней политикой Ирана. Мыслитель, мистик, певец божественной справедливости, он утверждает, что мир вступил в период революции справедливости. Волна справедливости сметает несправедливо устроенные режимы. Происходит схватка идеи справедливости с устаревшими, ветхими идеями насилия, господства и доминирования. Эта схватка является основным идеологическим содержанием внешнего мира. Мы находимся накануне грандиозных, трагических, потрясающих по своей энергетике событий, в недрах которых назревает новое слово жизни. И мы ещё при нашей жизни увидим, как с грохотом разрушается ветхий мир, и в нём рождается новое человечество. Ахмадинежад, переживший опалу, находится в прекрасной политической форме. Он окружён сторонниками. Волна либеральных настроений, овладевших Ираном, начинает спадать, и концепция Ахмадинежада вновь обретает свою актуальность. На предстоящих президентских выборах он не станет выдвигать свою кандидатуру. Об этом он известил в письме, направленном духовному лидеру имаму Хаменеи. Это не значит, что Ахмадинежад ушёл из политики. Он – драгоценная звезда иранского интеллектуализма, иранской воли, великой иранской мечты, которая в высшем своём проявлении совпадает с русской мечтой – мечтой о вселенской, божественной справедливости.

Помощник председателя иранского парламента Шамид Бакаи, устроитель прошедшей в Тегеране конференции, посвящённой палестинскому сопротивлению, поведал мне о сложных перипетиях в рядах палестинцев. Поведал о необходимости преодолеть противоречия между различными группами палестинского сопротивления и активизировать свои действия против Израиля. Именно здесь, на этой представительной конференции, где выступал духовный лидер Ирана имам Хаменеи, а также президент и премьер Ирана, присутствовали делегации из сотни стран Европы, Азии и Америки, прозвучал призыв ко всем арабским странам отозвать своих послов из Америки в случае, если Америка перенесёт своё посольство из Тель-Авива в Иерусалим, исконную столицу Палестины. Именно здесь, с трибуны этого совещания, представители ХАМАС призвали начать тотальную борьбу с Израилем, продолжающим истреблять Палестину. Иран является консолидирующим началом на Ближнем Востоке, объединяющим вокруг себя исламский мир. Стремится преодолеть глубинные, раскалывающие этот мир противоречия, построить новый Ближний Восток, основанный на идеалах справедливости.

Мою поездку по Ирану я совершал в сопровождении замечательного российского политолога, общественного деятеля, ираниста Раджаба Саттаровича Сафарова, который устраивал мои многочисленные встречи, пользуясь огромным уважением среди иранских политиков, журналистов, религиозных деятелей, мог вызвать их на откровения, которые немыслимы были с другим человеком. Его роль в иранско-российских отношениях уникальна. Он действует вне ведомств, вне министерств, вне корпораций. Он со своим обожанием и знанием Ирана стоит между двумя странами как народный посредник, объединяющее Иран и Россию звено. Он способен делать то, что не по силам государственным организациям. Его миссия – в бесчисленных контактах, на которые идут представители иранской и российской сторон, видя в Сафарове знатока и радетеля, положившего свою жизнь на алтарь ирано-российского братства. Его мечта – создать центр российско-иранского единения, изучения двух великих соседствующих цивилизаций, которые при всём своем внешнем различии обладают метафизическим единством, одинаковыми представлениями о смысле человеческого бытия. Этот центр, состоящий из историков, философов, религиозных деятелей, художников, способен сформулировать эту высшую, объединяющую Иран и Россию мечту, исходя из высших религиозно-философских представлений, усовершенствовать экономические, культурные, политические и другие связи между нашими странами. Такой центр могут питать своими энергиями государственные учреждения обеих стран, быть духовным посредником, способствовать нашим отношениям, от глубины и искренности которых зависит судьба региона, а быть может, и целого мира.

Иран. Сирия. Турция. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 13 марта 2017 > № 2102798 Александр Проханов


Турция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 марта 2017 > № 2102191 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган

Совместная пресс-конференция с Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

По итогам заседания Совета сотрудничества высшего уровня между Россией и Турцией Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган дали совместную пресс-конференцию.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Дамы и господа!

Сегодня состоялось очередное, шестое заседание российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня. Оно прошло в деловой, конструктивной обстановке.

В ходе встречи с господином Президентом в узком составе обсудили стратегические аспекты развития двусторонних отношений, взаимодействие России и Турции на международной арене в решении глобальных и острых региональных проблем.

Мы также провели переговоры с участием членов правительств двух стран, отвечающих за вопросы обороны и безопасности, экономики, культурно-гуманитарной сферы и представителей крупного бизнеса. По традиции заслушали доклады об основных направлениях российско-турецкого сотрудничества, утвердили цели и задачи совместной работы на перспективу. Подписан ряд важных двусторонних межведомственных и корпоративных документов. Таким образом, можно уверенно констатировать, что наши страны возвратились на путь действительно партнёрского, многопланового взаимодействия.

Подчеркну, что мы рассматриваем Турцию в качестве важнейшего нашего партнёра, настроены поддерживать интенсивный политический диалог на высшем уровне. Это наша четвёртая встреча с господином Президентом за последний год.

Отрадно также, что в последнее время была перезапущена работа ключевых двусторонних механизмов, прежде всего совместная группа стратегического планирования, межправкомиссия по экономическому сотрудничеству и форум общественности. Возобновились контакты по линии отраслевых министерств, парламентских структур, региональных властей.

Турция традиционно входит в число основных торгово-экономических партнёров России. Вместе с тем по итогам прошлого года, во многом из-за значительных колебаний валютных курсов, а также мировых цен на энергоносители, двусторонний товарооборот снизился на 32 процента. Такая ситуация, конечно, ни российскую, ни турецкую сторону устроить не может. Стабилизации встречных потоков товаров, услуг и капиталов призвана содействовать подписанная сегодня комплексная программа сотрудничества на 2017–2020 годы. Кроме того, принято решение о создании нового совместного инвестиционного фонда с капиталом до 1 миллиарда долларов. Вы только сейчас были свидетелями подписания соответствующего документа.

Безусловно, приоритетное место в нашем сотрудничестве занимает энергетика. Россия надёжно снабжает Турцию энергоресурсами. Многие годы стабильно функционирует газопровод «Голубой поток». В нынешнем году «Газпром» планирует приступить к строительству ещё одного крупного энергетического маршрута – «Турецкого потока». По дну Чёрного моря предполагается проложить две нитки с пропускной мощностью по 15,75 миллиарда кубических метров в год. По первой топливо пойдёт на внутренний рынок Турции, по второй, при наличии, конечно, заинтересованности европейских партнёров, газ может поступать через территорию Турции и в Европу.

Росатом приступает к работе по возведению в Турции атомной электростанции «Аккую», четыре энергоблока общей мощностью 4800 мегаватт. Реализация этого проекта открывает долгосрочные перспективы для российско-турецкого сотрудничества в области мирного атома. Рассчитываем, что в ближайшее время АЭС «Аккую» будет присвоен статус стратегической инвестиции. Подчеркну: оба проекта – и «Турецкий поток», и атомная электростанция – отвечают самым современным экологическим и технологическим требованиям, станут важнейшими элементами обеспечения энергетической безопасности в регионе.

В числе обсуждавшихся сегодня первоочередных задач – расширение промышленной и высокотехнологичной кооперации, прежде всего в тяжёлом машиностроении, автомобильной индустрии, химическом производстве, строительстве и транспорте.

Шла речь об увеличении расчётов в национальных валютах. Предложили партнёрам создать в Турции инфраструктуру для обслуживания платёжных карт «Мир» на базе принадлежащего Сбербанку турецкого банка «Денизбанк».

Предметно рассмотрены возможности для углубления двусторонних связей в гуманитарной сфере. Намечено проведение в 2019 году перекрёстного Года культуры и туризма. Профильным ведомствам поручено активизировать проработку вопросов обеспечения безопасности российских туристов, которые снова проявляют интерес к отдыху на турецких курортах.

При обмене мнениями по актуальным международным проблемам большое внимание было уделено ситуации на Ближнем Востоке, и в частности в Сирии. Стороны высказались за объединение усилий всего мирового сообщества в борьбе с терроризмом. Констатировали, что, во многом благодаря активной роли России и Турции, удалось не только добиться прекращения боевых действий между сирийскими правительственными войсками и вооружённой оппозицией, но и начать конкретные переговоры, прямые конкретные переговоры, между противоборствующими сторонами в столице Казахстана, в Астане.

Вследствие скоординированных действий России, Турции, Ирана перемирие в Сирии в целом соблюдается. Существенно снизился уровень насилия. Договорились с турецкими коллегами и далее активно взаимодействовать в борьбе с террористическими группировками, прежде всего с ИГИЛ, совместно работая по линии военных и специальных служб.

И в завершение хочу ещё раз поблагодарить господина Эрдогана, всех турецких коллег и друзей за содержательные и заинтересованные переговоры, а также за приглашение провести следующее заседание Совета сотрудничества высшего уровня в Турции.

Убеждён, достигнутые сегодня договорённости послужат дальнейшему развитию взаимовыгодного российско-турецкого партнёрства во всех областях.

Благодарю вас за внимание!

Р.Эрдоган (как переведено): Спасибо, уважаемый господин Президент.

Уважаемые министры, дорогие представители СМИ, дамы и господа!

Искренне приветствую вас.

Прежде всего хочу вновь поблагодарить от себя лично и от имени нашей делегации моего друга господина Путина за проявленное гостеприимство.

Мы создали Совет сотрудничества высшего уровня в 2010 году. Нашей задачей было обеспечить институциализацию отношений дружбы и добрососедства между нашими странами, вывести их на стратегический уровень. Мы видим, что за прошедшие семь лет Совет достойно выполнял эти задачи. Ежегодно в ходе заседаний Совета мы обсуждаем на высшем уровне вопросы двустороннего сотрудничества, а затем следим за выполнением принятых решений по линии министерств иностранных дел. Кроме того, мы открываем новые области взаимодействия, что способствует углублению нашего сотрудничества.

Только что завершилось шестое заседание Совета под нашим председательством. В ходе переговоров в формате один на один, а также с участием членов делегаций мы уделили первостепенное внимание вопросам двустороннего взаимодействия, подвели итоги развития отношений за прошедший с момента последнего заседания Совета период, обсудили проблемы, которые пока остаются в наших отношениях, и пути их решения. И Турция, и Россия решительно настроены развивать углублённое, особое сотрудничество между нашими странами.

К сожалению, мы потеряли много времени из-за глубоко опечалившего нас инцидента, который произошёл в конце 2015 года. Несмотря на это, дружба между нашими странами продемонстрировала способность преодолевать любые экзамены, сложности и провокации. В результате совместных шагов в прошедшие месяцы мы смогли добиться значительных успехов в деле нормализации двусторонних отношений. В этом плане особое значение имели переговоры с господином Путиным, которые мы провели 9 августа 2016 года в Санкт-Петербурге, 3 сентября 2016 года в Ханчжоу на саммите «Группы двадцати» в Китае, 10 октября 2016 года в Стамбуле, Всемирный энергетический конгресс. Кроме того, активно вели и «телефонную дипломатию». Сегодняшнее заседание Совета – ещё один пример нашей тесной совместной работы.

Вместе с тем, признавая отдачу последнего периода, я вынужден сообщить, что достигнутый текущий результат ещё не полностью отвечает нашим ожиданиям. Уверен, что нынешнее заседание Совета завершило процесс нормализации двусторонних отношений, поэтому мы больше не хотим использовать это слово. В дальнейшем рассчитываем продолжить шаги, направленные на укрепление взаимного доверия и перевод нашего экономического взаимодействия и политических договорённостей в практическую плоскость.

Ожидаем в этой связи полного снятия Россией экономических ограничений, введённых в отношении нашей страны. Только таким путём мы сможем достичь ранее объявленной цели – вывода двустороннего товарооборота на уровень 100 миллиардов долларов. В предыдущие годы нам удалось увеличить объём взаимной торговли до 38 миллиардов долларов, однако по итогам прошлого года он сократился до 17 миллиардов. Наша задача – компенсировать эти потери и выйти на прежний уровень.

Рассчитываем, что в этом году удастся поставить новый рекорд в нашем сотрудничестве в области туризма. Пользуясь случаем, приглашаю наших российских друзей посетить Турцию. Пусть приезжают и открывают для себя туристическое, историческое и культурное многообразие нашей страны.

Придаём большое значение расширению использования национальных валют во взаимной торговле. Сегодня вновь обсудили этот вопрос, ранее мы уже давали соответствующие поручения центральным банкам. Таким образом, россияне смогут осуществлять торговые операции в Турции в рублях, а турки аналогичным образом в лирах в России. Полагаю, что благодаря этому мы сможем снизить давление курсов валют на двустороннюю торговлю.

Убеждён, что сотрудничество в реализации таких проектов, как строительство АЭС «Аккую» и газопровода «Турецкий поток», станет примером для взаимодействия в других областях. Подписанные сегодня Среднесрочная программа на 2017–2020 годы и другие документы продемонстрировали решимость и политическую волю руководства двух стран в развитии отношений. Надеюсь, что эта воля и в дальнейшем будет находить отражение в практической плоскости.

Ещё одним важным шагом, как отметил ранее господин Президент, является создание совместного инвестиционного фонда с капиталом в 1 миллиард долларов. Подписанные сегодня документы и принятые решения позволят нам наверстать упущенное время и создадут условия для скачка в развитии отношений.

В ходе переговоров мы обменялись мнениями по региональной проблематике. В деликатном ключе обсудили Сирию, взаимодействие в рамках Организации Черноморского экономического сотрудничества, формирование трёхстороннего механизма консультаций Азербайджан–Россия–Турция, ситуацию в Нагорном Карабахе. Отметили со своей стороны ответственность, которая лежит на России в решении ряда проблем региона.

Вновь подняли вопрос о том, что Турция, имеющая общую с Сирией границу протяжённостью 911 километров, на протяжении шести лет страдает от угроз, исходящих от конфликта в этой стране, и о необходимости солидарности в решении этой проблемы.

Кроме того, отметили, что начатая нами 24 августа 2016 года операция «Щит Евфрата» стала самым серьёзным ударом по группировке ИГИЛ. 2200 квадратных километров территории Сирии были полностью очищены от террористов. Именно благодаря усилиям Турции мы сейчас можем свободно говорить о возможности полной ликвидации данной террористической группировки.

Хотел бы особо остановиться на теме обеспечения гуманитарной помощи населению Сирии. Уверен, что сотрудничество Турции и России в данном вопросе сможет облегчить страдания многих сирийцев. Могу заявить о том, что Астанинский переговорный формат стал дополнением и поддержкой для Женевского процесса, урегулирования сирийского кризиса, и продемонстрировал свой успех. Этот результат стал возможен во многом благодаря проявленной Турцией и Россией воле.

Без сомнения, успешное завершение переговоров в Женеве требует искреннего подхода от всех сторон, прежде всего сирийского режима. Нам пора признать, что ликвидация одной террористической группировки с помощью другой невозможна. Турция – страна, которая на протяжении 35 лет борется с терроризмом, – сейчас стоит перед угрозой, исходящей от таких группировок, как ИГИЛ, Партия демократического союза (PYD), Отряды народной самообороны (YPG), «Ан–Нусра».

Никто не должен подвергать опасности территориальную целостность и национальное единство Сирии. Продолжим во взаимодействии с Россией поиск справедливого решения сирийского кризиса. Хотя мы можем не придерживаться одинаковых взглядов по различным вопросам, до настоящего времени мы оставляли открытыми каналы взаимодействия и намерены поступать так в дальнейшем. Мы видим конкретные преимущества такого подхода. Рассчитываем продолжать сотрудничество на основе взаимного доверия.

Разумеется, тесное сотрудничество Турции и России на основе взаимных интересов и в целях обеспечения стабильности в регионе и мире может раздражать определённые силы. Но мы не будем поддаваться на провокации и не позволим террористическим организациям отравить наши отношения.

Вновь хочу почтить память убитого в результате подлого покушения Посла России в Турции А.Г.Карлова. Выражаю соболезнования его вдове, семье и всему российскому народу. А.Г.Карлов был очень успешным дипломатом, который в период своей службы в Турции самоотверженно трудился для укрепления турецко-российской дружбы. Мы будем помнить его как дорогого друга нашей страны и нашего народа.

Завершая своё выступление, хочу вновь поблагодарить дорогого друга уважаемого Президента Владимира Путина за проявленное гостеприимство, сообщить, что буду рад видеть его в Турции в ходе предстоящего очередного заседания Совета сотрудничества высшего уровня, и пригласить на Всемирный нефтяной конгресс, который состоится в июле 2017 года в Стамбуле.

Благодарю за внимание.

Вопрос (как переведено): Мой вопрос и господину Путину, и господину Эрдогану. В каком ключе обсуждалась сегодня сирийская проблематика с учётом того, что накануне в Анталье состоялась встреча начальников генеральных штабов двух стран? Турция при каждом удобном случае заявляет о своей повышенной чувствительности в отношении Партии демократического союза (ПДС, PYD). В этой связи каким образом будут осуществляться операции в Манбидже и Ракке? На каком уровне будет осуществляться обмен разведданными?

В.Путин: Мы очень высоко оцениваем уровень взаимодействия, достигнутый между спецслужбами России и Турции, между военными ведомствами обеих стран. Исключительно благодаря нашему сотрудничеству, с подключением иранских партнёров и друзей, мы смогли добиться прекращения огня. Впервые в Астане удалось осуществить переговоры за одним столом между противоборствующими сторонами. Это зримый результат нашей совместной работы.

Что касается террористической деятельности. Россия всегда самым решительным образом осуждает любые террористические проявления, чем бы ни руководствовались те люди, которые эти теракты осуществляют. Это наша принципиальная позиция, и здесь нет и не может быть никаких изменений.

Мы осуществляем обмен информацией по антитеррористическому направлению работы. Я уже сказал, что наши специальные службы взаимодействуют достаточно плотно, и мы намерены это сотрудничество расширять. Мы знаем, как непросто складывается ситуация в регионе, не только в Сирии, но и в других странах. Это не может нас не беспокоить, это является источником угроз глобального характера. В том числе известны проблемы, связанные с миграционными потоками, от которых Турция тоже несёт значительные издержки. Мы это всё понимаем, видим и будем делать всё, что от нас зависит, для того чтобы урегулировать любые проблемы подобного характера. Будем объединять усилия, как я неоднократно говорил, в том числе выступая с площадки Организации Объединённых Наций. Только объединяя усилия в борьбе с терроризмом, его можно победить.

Р.Эрдоган: Турция и Россия осуществляют комплексное сотрудничество по линии военных в сирийском вопросе. Есть тесное взаимодействие между начальниками генеральных штабов, министрами иностранных дел, разведывательными службами. У нас есть настрой на расширение взаимодействия в области обеспечения гуманитарной помощи, что было бы весьма своевременным в текущей ситуации.

Сегодня мы поэтому поводу достигли договорённости. Эта проблема уже выходит за рамки только лишь борьбы с терроризмом. Наша решительная борьба с террористами, прежде всего с ИГИЛ, ПДС, ОНС, террористической организацией Фетхуллаха Гюлена, «Ан–Нусрой», будет продолжена. Мы должны это делать, поскольку мы, руководители, политики, несём ответственность за судьбы людей, проживающих в этом регионе. С этих позиций продолжаем совместную работу.

Кроме того, сегодня в ходе рабочего обеда обсудили аварию вертолёта компании «Эджзаджибаши», которая произошла сегодня в 11.30 в Стамбуле. Он столкнулся с вышкой в районе Бюйюкчекмедже. В катастрофе погибли два пилота – граждане Турции, а также пять пассажиров, четверо из которых – россияне. Выражаю в этой связи свои соболезнования семьям погибших, Президенту России и российской делегации.

Спасибо.

Вопрос: Вы затронули ситуацию в Сирии, высоко оценили взаимодействие двух стран, в том числе военных ведомств, в решении проблемы борьбы с терроризмом в Сирии. Каковы перспективы этого взаимодействия, на Ваш взгляд, и обязательным ли условием решения этого конфликта является сохранение территориальной и политической целостности Сирии? И, соответственно, что касается политической и территориальной целостности, такой же, аналогичный вопрос касается Ирака. Спасибо.

В.Путин: Я уже дал оценку характеру и уровню нашего взаимодействия. Что касается перспектив, то надо прямо сказать, ситуация остаётся сложной, очень много факторов неопределённости, очень много противоречий в регионе и в стране, о которой мы сейчас говорим, в Сирии. Поэтому я хочу выразить осторожный оптимизм по поводу того, что, объединяя усилия, подключая сюда других солидных игроков, в том числе и Соединённые Штаты, нам удастся эффективно способствовать укреплению режима прекращения огня и на этой почве перейти к полномасштабному политическому урегулированию.

Разумеется, для того, чтобы в регионе сохранялись мир, спокойствие, чтобы начался процесс восстановления Сирии и других стран региона, принцип территориальной целостности государства должен соблюдаться, и в этом смысле восстановление территориальной целостности Сирии является, на наш взгляд, на мой взгляд, обязательным условием для полноформатного урегулирования в этой стране.

Р.Эрдоган: Сохранение территориальной целостности Сирии и Ирака является нашей основной задачей. Мы не приемлем разделение этих стран. У нас есть глубокие исторические, культурные и родственные связи с каждой из этих стран.

В результате событий последних лет около трёх миллионов сирийцев оказались у нас в стране. Мы принимаем их у себя. Кроме того, приняли около 300 тысяч иракцев. На эти цели мы затратили уже более 25 миллиардов долларов. Вместе с тем не считаем эту помощь достаточной, поскольку люди в этих странах постоянно сталкиваются с угрозами.

Однако благодаря переговорному процессу в Астане удалось обеспечить прекращение боевых действий. Из Алеппо была осуществлена масштабная эвакуация. В результате взаимодействия России и Турции людей удалось вывезти из Алеппо в район Идлиба. Но и там они время от времени сталкиваются с угрозами, что заставляет нас продолжать заниматься этой проблемой. Мы не хотели бы, чтобы такая ситуация продолжалась.

Мы стремимся к тому, чтобы в населённых пунктах Джераблус, Эль–Раи, Дабик и Эль–Баб вновь были размещены коренные жители, сирийцы. Кроме того, есть ситуация в Манбидже. Мы хотели бы во взаимодействии с Россией и силами международной коалиции обеспечить возвращение в этот город местных жителей, освобождение его от оккупации террористических организаций.

После этого главной целью станет Ракка. Как вам известно, это место сосредоточения сил группировки ИГИЛ. По данным нашей разведки, там около трёх тысяч игиловцев. Что касается Ирака, то там силы коалиции также ведут наступление на ИГИЛ, прежде всего в районе Мосула. С каждым днём силы ИГИЛ там истощаются, жители города начинают постепенно туда возвращаться.

В городе Талль–Афар проживают наши соплеменники туркоманы. Ранее они подвергались опасности со стороны организации «Хашди Шаби». Сейчас в большой степени эта угроза исчезла. В Синджаре, к сожалению, присутствовала террористическая организация «Рабочая партия Курдистана». Сейчас этот регион постепенно от неё освобождается.

Таким образом, наша главная задача – очищать регион от террористов и обеспечивать возвращение местных жителей в свои дома.

Вопрос: Добрый вечер! Я хочу обратиться к господину Путину на русском языке.

В России до сих пор продолжает действовать запрет на принятие на работу граждан Турции и ограничение выполнения работ турецкими компаниями. Можете озвучить конкретный срок, когда именно это решение будет отменено? Спасибо большое!

В.Путин: Господин Президент ставил сегодня этот вопрос, в том числе применительно к турецким строительным рабочим, в отношении которых был введён запрет на визы, на рабочие визы. Мы договорились сегодня с господином Президентом о том, что этот запрет будет снят. Это произойдёт в самое ближайшее время, вопрос носит чисто технический характер после нашей сегодняшней договорённости.

Остальные вопросы, связанные с либерализацией, мы будем продолжать решать. Здесь очень важно взаимодействие спецслужб, с тем чтобы обеспечить безопасность при фильтрации лиц, которые нежелательны на обеих территориях.

Вопрос: Мой вопрос и Вам, Владимир Владимирович, и Вашему коллеге господину Эрдогану.

Приближается курортный сезон, туристический сезон. И, говоря об этой теме, нельзя не отметить такой нюанс, как безопасность. Если я вас правильно понял, этот момент всё-таки затрагивался во время переговоров. Важно понять, существуют ли с турецкой стороны какие-то гарантии безопасности наших граждан? Можно ли быть уверенными, что с российскими туристами, которые поедут в Турцию, точно ничего не случится? Спасибо.

В.Путин: Туристический поток в Турцию из России – это существенный фактор в экономике Турции. Но и для нас, для России, для россиян, это стало очень важной составляющей нашей жизни за последние годы. Сотни тысяч, миллионы людей – граждан России отдыхали в Турции и находили там обстановку очень благоприятной и очень дружественной. Это мы все знаем, я сам в Турции отдыхал неоднократно, когда ещё не работал здесь, в Москве, в Кремле. И у меня от этого отдыха самые добрые и хорошие чувства остались и хорошие воспоминания.

Но мы сейчас не будем возвращаться к тому, что послужило поводом и причиной для сокращения этого потока. Сейчас он восстанавливается. Мы видим и знаем, что Турция сталкивается с террористическими атаками, турецкий народ страдает от террористических атак. Мы сочувствуем, разделяем чувство горечи по поводу утрат и самым решительным образом осуждаем любые террористические проявления.

В то же время мы видим, что турецкие официальные власти делают всё от них зависящее для обеспечения безопасности туристов, в том числе и российских туристов, на турецких курортах. Мы очень рассчитываем на то, что эти усилия будут продолжены и будут обеспечены все необходимые условия для безопасного отдыха граждан Российской Федерации.

Р.Эрдоган: Хочу прежде всего поблагодарить господина Президента за радостную новость о том, что турецким бизнесменам, подрядчикам вновь будет открыт доступ на российский рынок, чтобы они могли с прежним энтузиазмом возобновить свою деятельность. Мы обсуждали это сегодня в ходе переговоров.

Что касается туризма, то жизнь и здоровье любого туриста, будь он из России или другой страны мира, для нас имеют такое же значение, как жизнь и здоровье наших граждан. Поэтому все службы делают всё возможное для обеспечения их безопасности. Кроме того, вы знаете, гостеприимство – отличительная черта нашего национального характера. Мы принимали и будем принимать у себя иностранных гостей на самом высоком уровне.

В последние годы по количеству туристов, посещавших нашу страну, Россия занимала лидирующие позиции. Надеюсь, что мы вновь сможем достичь прежних результатов и оказать наше гостеприимство россиянам.

Благодарю за внимание.

Турция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 марта 2017 > № 2102191 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 марта 2017 > № 2102189 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган

Заседание Совета сотрудничества высшего уровня между Россией и Турцией.

Владимир Путин и Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган приняли участие в шестом заседании Совета сотрудничества высшего уровня между Российской Федерацией и Турецкой Республикой.

Обсуждался широкий спектр вопросов российско-турецких отношений с акцентом на дальнейшее восстановление взаимовыгодных торгово-экономических связей. Состоялся также обмен мнениями по актуальным региональным и международным проблемам.

По итогам заседания подписан пакет документов.

Главы государств дали совместную пресс-конференцию.

* * *

Выступления на заседании Совета сотрудничества высшего уровня между Россией и Турцией

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые участники заседания! Дорогие друзья!

Рад приветствовать всех вас в Москве на шестом заседании российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня.

Встреча в этом формате проходит после определённой паузы, вызванной известными трагическими событиями. Сейчас между нашими странами восстановлен интенсивный политический диалог, возобновлена координация в рамках совместной группы стратегического планирования под руководством министров иностранных дел, вновь заработали смешанная межправкомиссия и форум общественности двух стран.

У России и Турции имеется солидный потенциал для поступательного развития добрососедских связей. Сообща мы не только сможем наверстать упущенное, но и выйти на качественно новый уровень взаимодействия, по крайней мере российская сторона настроена на это и к этому готова.

Только что в ходе переговоров с господином Президентом мы рассмотрели наиболее важные вопросы развития двусторонних отношений, высказались за укрепление российско-турецкого сотрудничества в духе продвинутого, многопланового партнёрства.

Сейчас в широком составе, с участием членов правительств, представителей деловых кругов, рассчитываю в столь же деловом и конструктивном ключе подробно обсудить конкретные направления взаимодействия, а также наметить ориентиры и задачи на перспективу по всей двусторонней повестке дня.

Подчеркну, Турция входит в число основных внешнеэкономических партнёров России. В свою очередь, Россия для Турции – один из ключевых экспортных рынков. Однако приходится констатировать, что в последние годы двусторонний товарооборот снижался. В 2016 году он сократился почти на треть, фактически упав до уровня десятилетней давности. Надеемся, что негативную динамику во взаимной торговле удастся преодолеть уже в этом году. На это нацелена и работа межправкомиссии, принимаемая сегодня межправительственная программа торгово-экономического и научно-технического сотрудничества.

Необходимо стимулировать дальнейший рост взаимных инвестиций. Россией и Турцией уже достигнуты неплохие показатели по встречным капиталовложениям – по 10 миллиардов долларов с каждой стороны. Конечно, это не предел. Запуску новых совместных проектов должна способствовать и активная деятельность российско-турецкого инвестиционного фонда.

Отрадно, что подлинно стратегического уровня достигло взаимодействие в энергетике: Турция занимает второе место по объёмам закупок российского газа. В прошлом месяце вступило в силу межправсоглашение по масштабному проекту строительства газовой системы «Турецкий поток». Практическая реализация этого проекта позволит нарастить объёмы поставок природного газа в Турцию, повысить её транзитный потенциал.

Росатом проектирует первую в Турции атомную электростанцию «Аккую». Российская компания «Силовые машины» участвует в модернизации турецких объектов гидроэнергетики. Хорошие перспективы имеются для углубления промышленной кооперации в металлургической промышленности, автомобилестроении, производстве сельхозпродукции и сельхозтехники.

Бизнес двух стран заинтересован в расширении сотрудничества в области инноваций, науки и технологий. Активизации двусторонних экономических связей способствовало бы увеличение доли национальных валют во взаимных расчётах, мы знаем, что господин Президент это активно поддерживает. Конкретным шагом в этом направлении станет создание в Турции инфраструктуры обслуживания банковских карт российской платёжной системы «Мир», о чём мы сегодня тоже в узком составе говорили.

Особого внимания требует военно-техническое сотрудничество, контакты по линии правоохранительных органов и специальных служб, в том числе в области борьбы с терроризмом. Российские силовые структуры заинтересованы в налаживании обмена информацией о перемещениях по территории наших стран лиц, причастных к террору. Хорошие возможности для дальнейшего развития имеют и гуманитарные связи. На 2019 год запланировано проведение в России и Турции перекрёстного Года культуры и туризма.

Уважаемые коллеги! Прежде чем передать слово Президенту Турции господину Эрдогану, хотел бы сказать несколько слов и по порядку нашей работы.

По традиции мы заслушаем доклады министров иностранных дел в качестве сопредседателей совместной группы стратегического планирования, а также руководителей межправкомиссии и форума общественности.

Кроме того, в ходе заседания, а также затем, во время официального завтрака, могут выступить и другие главы министерств и ведомств. Очень рассчитываю на активную работу с обеих сторон. Благодарю вас за внимание!

Пожалуйста.

Р.Эрдоган (как переведено): Уважаемые члены делегации! Я приветствую вас всех здесь.

Большое спасибо за Ваше любезное приглашение от своего имени, от имени моей делегации.

Сегодня от имени нашей страны и от имени нашего региона мы осуществляем очень важные шаги, и я надеюсь, что наше заседание здесь послужит на благо принятия конструктивных решений.

В наших официальных заявлениях, я думаю, мы можем отказаться от слов «нормализация отношений», потому что мы думаем, что мы уже перешли эту стадию по таким вопросам, как Сирия, как региональная безопасность. Мы рассмотрели эти вопросы. Мы часто осуществляем телефонные переговоры, в ходе которых обсуждаем эти вопросы.

Конечно же, нам нужно держать открытыми наши каналы связи, дипломатические каналы. Общественный форум – это, прежде всего, та организация, которая придаёт импульс нашим связям между нашими странами. Мы придаём большое значение увеличению торгового оборота и развитию наших экономических отношений. Мы стремимся увеличить объём нашего торгового оборота.

К сожалению, в последнее время торговый оборот снизился, но мы ставим перед собой цель его увеличить, и мы обязательно будем работать над усилением правовой базы для развития наших экономических отношений. Очень быстро мы должны предпринимать все необходимые для этого шаги, нам необходимо убрать все препятствия на пути развития наших отношений. Те фирмы и те компании, которые представлены сейчас в России, должны быть избавлены от всех тех санкций и ограничений, которые имеются в их отношении.

Первое, что я хочу сказать, – [необходимо] увеличить частоту полётов между нашими странами и сделать её просто неограниченной, безлимитной.

Второе – осуществить сотрудничество, привлечь турецких промышленников к вопросу поставки самолётов «МС-21», которые производятся в России.

Сейчас у нас имеется тесное сотрудничество в вопросе энергетики. И прежде всего я хочу сказать о развитии проекта «Турецкий поток», который уже вступил в силу, и началась реализация этого проекта.

Что касается строительства АЭС «Аккую», то для нас имеет жизненно важное значение скорейшая реализация этого проекта. И мы постоянно следим за развитием и реализацией этих проектов.

Что касается нашего военного сотрудничества, мы в ходе переговоров в формате тет-а-тет об этом говорили. И очень важно наше сотрудничество именно в этом вопросе.

Хочу также сказать о наших культурных и социальных связях. В 2019 году мы предлагаем объявить Год российской культуры в Турции и Год турецкой культуры в России. Я думаю, что нам удастся осуществить сотрудничество в этом вопросе и осуществить церемонии открытия наших культурных центров.

Что касается туризма. Конечно же, мы потеряли некоторое время, потеряли тот период, когда мы могли развить отношения в туризме. Но я верю, что мы восполним этот пробел. И я думаю, что мы перейдём на новые расчёты в этих отношениях. Если будут закончены все необходимые приготовления к открытию культурного центра имени Юнуса Эмре в Москве, то я думаю, что в этом году мы сможем его открыть. Общественный форум, к сожалению, не достиг того уровня деятельности, который мы бы хотели видеть. На уровне подкомитетов, на уровне сопредседателей, я думаю, нам нужно развить взаимный диалог, и я уже отдал распоряжение в этом вопросе.

Что касается введения безвизового режима, мы также предпринимаем действия. Я думаю, что нам нужно ускорить эту деятельность. Мы знаем, что даже в отношении экипажей самолётов предпринимаются инициативы по выдаче визы. Думаю, что в самое ближайшее время мы сможем разрешить этот вопрос.

Что касается вопроса безопасности в нашем регионе, думаю, мы должны предпринимать совместные усилия для того, чтобы остановить кровопролитие в Сирии, для того, чтобы покончить с этой ситуацией. Наши инстанции, связанные с вопросом зачистки от террористических элементов севера Сирии, сейчас осуществляют очень важную, интенсивную работу.

Что касается деятельности сирийских ответвлений от террористической организации PKK, таких как PYD, YPG, я думаю, что нам нужно предпринять усилия для того, чтобы прекратить их любую деятельность на территории России. Что касается террористической организации FETO, к сожалению, мы знаем, что они под видом каких-то других организаций ведут свою деятельность в некоторых городах России, также в Москве и Петербурге. И мы верим, что российские власти предпримут шаги для того, чтобы прекратить эту деятельность.

Вопрос относительно витка напряжённости в отношениях между Азербайджаном и Арменией, также это очень важный вопрос. Я думаю, что в самое ближайшее время нужно начать переговоры в этом вопросе. И я думаю, что Россия здесь может сыграть свою важную роль.

Что касается безопасности в регионе Черноморья, то, конечно же, безопасность этого региона для нас очень важна, и организация ОЧЭС здесь играет ключевую роль. В Стамбуле будет проведено заседание ОЧЭС, на которое я Вас приглашаю, я надеюсь, что Вы будете присутствовать на нём.

Вот то, что я хотел сказать в начале, в тех вопросах, которые я перечислил, я надеюсь, вы поддерживаете меня. Благодарю вас за внимание.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 марта 2017 > № 2102189 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 марта 2017 > № 2102188 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган

Встреча с Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

В Кремле состоялась встреча Владимира Путина с Реджепом Тайипом Эрдоганом. Президент Турции прибыл в Россию для участия в шестом заседании Совета сотрудничества высшего уровня между Российской Федерацией и Турецкой Республикой.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые коллеги!

Позвольте всех вас сердечно поприветствовать в столице России. Очень рады, что наши межгосударственные связи восстанавливаются, и достаточно быстрыми темпами.

Последняя встреча в таком формате [Совета сотрудничества высшего уровня между Россией и Турцией] у нас была достаточно давно, в 2014 году. За это время много произошло событий. В последнее время мы активно работаем над тем, чтобы российско-турецкие связи вышли на достойный наших стран уровень.

Мы активно работаем по разрешению наиболее острых кризисов в мире, прежде всего, конечно, в Сирии. Мне очень приятно отметить, что, видимо, никто этого не ожидал, что на уровне военных ведомств, специальных служб устанавливается доверительный, очень эффективный контакт.

Восстанавливаются и торгово-экономические связи. Знаю, что вчера Председатель Правительства России господин Медведев проинформировал своего турецкого коллегу о дополнительных мерах и шагах, направленных на восстановление наших отношений в сфере экономики в полноформатном режиме. Продолжается инвестиционное сотрудничество, подготовка к реализации крупных проектов.

Мы рады Вас видеть в Москве. Добро пожаловать.

Р.Эрдоган (как переведено): Я тоже хочу поблагодарить дорогого друга.

В Совете сотрудничества высшего уровня у нас был небольшой промежуток, который мы не использовали. Как известно, недавно на Мировом энергетическом конгрессе мы были вместе. Этот конгресс прошёл очень эффективно, особенно с точки зрения наших контактов. Особенно в энергетической области имеет большое значение [сотрудничество] России и Турции. И в плане природного газа, и других элементов этот процесс всё больше и больше развивается. По проектам «Турецкий поток» и атомная электростанция «Аккую» сотрудничество возвращается в прежнее русло, развивается всё больше и больше.

Считаю, что сегодня на заседании Совета сотрудничества высшего уровня основными [темами] будут экономика, торговля, оборонная промышленность, энергетика и другие. Уверен, что наше заседание внесёт вклад в развитие [отношений].

Благодарю Вас.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 марта 2017 > № 2102188 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган


Турция > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 9 марта 2017 > № 2099239 Догу Перинчек

«Введение президентской республики — ловушка для Эрдогана»

Генсек турецкой партии «Родина» рассказал об опасностях для Эрдогана

Александр Кирпичев

В Москву прибывает президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, у которого на 10 марта запланированы переговоры с российским лидером Владимиром Путиным. В самой Турции готовится референдум по конституционной реформе, которая превратит страну в президентскую республику и укрепит власть Эрдогана. Генеральный секретарь турецкой левой партии «Родина» (Vatan) Догу Перинчек в интервью «Газете.Ru» рассказал, почему референдум повредит и Турции, и самому Эрдогану.

— Почему вы выступаете против изменения конституции Турции и введения президентской формы правления?

— Администрация Реджепа Тайипа Эрдогана путем изменения конституции намеревается лишить парламент контроля над правительством Турции и преследует цель сохранить администрацию, состоящую из назначенных им чиновников. По этой причине он подрывает авторитет правительства и ослабляет его.

Инициатива о переходе к президентской форме правления, которую предложили Эрдоган и его сторонники, не может мобилизовать ни страну, ни саму нацию.

Для того чтобы подавить сепаратистски настроенных религиозных фанатиков и перейти к экономике производства, Турецкой Республике необходимо воссоединение и противодействие государства и нации перед лицом внешней угрозы.

В то время как наши военные сражаются на внешних рубежах страны против террористических сил, поддерживаемых США, Эрдоган настаивает на изменении конституции и тем самым ослабляет страну изнутри. Наша партия запустила кампанию против изменения конституции и перехода страны к президентской форме правления, начиная с ее восточной границы города Карса до Чорлу, самого большого города европейской части Турции.

Важность нашей кампании состоит в том, что мы лично проводим встречи с различными слоями общества. Особенно мы убеждаем в правильности выбора на референдуме сторонников ПСР (Партия справедливости и развития Эрдогана) и ПНД (Партия националистического движения, ультраправые союзники ПСР, которые также выступают за конституционную реформу. — «Газета.Ru»).

— Если не брать в расчет референдум, как вы относитесь к политике Эрдогана?

— Я бы полностью разграничил эти два понятия: вопрос о референдуме и стратегический уровень взаимодействия с Эрдоганом. Что касается референдума, да, уже два месяца мы боремся против проведения референдума и против инициативы Эрдогана о президентской форме правления.

Но на стратегическом уровне мы поддерживаем Эрдогана в его борьбе против террористических группировок, контролируемых США.

Выход Турции из атлантической системы миропорядка и переориентирование страны на Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) были одним из программных пунктов партии «Родина», и в этом мы опять же по одну сторону баррикад с Эрдоганом. Именно мы настаивали на включении Турции в политический альянс России, Ирана, Ирака и Сирии, и я не раз обращался по этому поводу к Эрдогану.

— Какой будет Турция при президентской форме правления? Сконцентрируется ли власть в одних руках и будет ли это полезно для страны?

— Президентская форма правления не может дать стране сильного руководителя, а следовательно, сильное правительство. Правительство и национальный парламент будут разобщены. Останутся только чиновники, которых взял на работу президент, и администрация технократов. Это не приведет к повышению авторитета правительства Турции среди народа. Более того, это ослабит позиции самого президента.

В Турции только правительство собирает воедино все силы нации, оно объединяет самые широкие слои населения и является действенным органом власти.

Фактически инициатива об изменении конституции — ловушка в том числе для Эрдогана.

Силы Атлантики (имеются в виду США и их западные союзники. — «Газета.Ru»), прикрываясь риторикой о диктаторе, хотят абсолютно так же разгромить Эрдогана, как они это сделали с Саддамом и Каддафи. И инициатива об изменении конституции дает им шанс на такой сценарий.

— Будете ли вы сотрудничать с Эрдоганом после референдума вне зависимости от исхода или останетесь его вечным антагонистом?

— Мы будем добиваться, чтобы на референдуме отрицательный ответ превалировал. Таким образом мы спасем Эрдогана от попадания в ловушку, расставленную ему Североатлантическим альянсом.

Наша партия настаивает на создании национального правительство мобилизации с целью борьбы с террором, единства и мира в стране, выхода из долговой трясины и сохранения производственной экономики. Турция может решить свои проблемы только с помощью такого правительства, которое объединит всю нацию.

Наша страна рано или поздно придет к единому национальному правительству. 17 апреля, после голосования на референдуме, вся Турция будет обсуждать идею национального правительства мобилизации.

— Какова истинная цель Турции в Сирии?

— Войдя в американский коридор на севере Сирии, Турция пытается сохранять территориальное единство Сирии и обеспечить безопасность своей страны. Турецкие военные обезвреживают террористическую группировку РПК («Рабочая партия Курдистана») и террористическую группировку «Исламское государство» (ИГ, запрещена в России).

Действиями в Сирии Турция нарушила планы США.

Операция наших ВС направлена на то, чтобы установить территориальное единство Сирии и восстановить там стабильность.

— Как вы оцениваете сотрудничество России и Турции?

— Турецко-российское сотрудничество является стратегическим как с точки зрения безопасности, так и с экономической точки зрения. Россия и Китай — самые крупные торговые партнеры Турции. И в такой ситуации мы вынуждены и дальше строить стратегическое сотрудничество с этими странами в борьбе против общих угроз и для поддержания стабильности в стране, в том числе экономической.

Необходимо четко понимать следующее: так называемые сепаратистские и исламистские террористические группировки являются пешками в стратегической игре США. Россия и Иран не могут вырвать РПК из лап США. Маневры в этом направлении негативно влияют на общественное мнение Турции и порождают кризис доверия в стране.

На данном этапе сотрудничество Турции, России и Китая для каждой из трех стран является стратегически важной необходимостью. А самый главный враг наших стран — это референдум.

Наша партия ведет активную борьбу против инициативы Эрдогана о смене формы правления на президентскую. Эта инициатива создаст недоверие между нашими странами, и может образоваться конфликт интересов и даже излишних амбиций.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 9 марта 2017 > № 2099239 Догу Перинчек


Турция. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 28 февраля 2017 > № 2088218 Яшар Якиш

«Путину и Эрдогану под силу решить многие проблемы»

Экс-глава МИД Турции о том, чего ожидать от визита Эрдогана в Москву

Александр Братерский

В начале марта Россию с визитом посетит президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. О том, чего он ждет от этого визита, как будет развиваться российско-турецкое взаимодействие в Сирии и в чем главная претензия Турции к сирийским курдам, «Газете.Ru» рассказал на полях конференции клуба «Валдай» «Ближний Восток. Когда наступит завтра?» экс-глава МИД Турции Яшар Якиш.

— Чего вы ожидаете от визита президента Турции?

— Сейчас Турция открылась для диалога с администрацией Дональда Трампа. И так как у нее не было такого диалога с администрацией Обамы, это дало международному сообществу ощущение, что Турция начинает снова дрейфовать в сторону США в ущерб отношениям с Россией. И визит президента должен продемонстрировать, что это мнение не имеет под собой оснований. Известно, что, когда встречаются Путин и Эрдоган, им под силу решить многие проблемы на высоком уровне. Я надеюсь на этот визит, который поможет снять противоречия, если таковые есть.

— Сегодня Россия, Турция и Иран представляют собой региональную тройку, которая вместе работает над решением проблемы Сирии, между тем, как считают эксперты, у стран разные цели. Может ли несовпадение преследуемых целей отдалить эти государства друг от друга?

— Я работаю в дипломатической сфере более 40 лет, и мой метод заключается в том, что надо исходить из понимания, что интересы двух стран не могут полностью совпадать. Однако Турция и Россия должны сфокусироваться на тех вопросах, где есть совпадение интересов, работать над ними, действовать на их основе, расширяя переговорные возможности. Мы не должны ждать ситуации, при которой все, что делает Турция в Сирии, должно отвечать российским интересам. Это два суверенных государства, которые проводят собственную политику.

— Недавно Турцию посещал глава ЦРУ Майк Помпео. О содержании его переговоров неизвестно, но есть опасения, что США не очень хотят совместных боевых действий России и Турции в Сирии.

— Я думаю, что военное сотрудничество продолжится, так как оно выгодно для обеих сторон, и здесь как раз позиции России и Турции взаимно конверсируемы.

США хотят, чтобы Турция оставалась на их стороне, так как у США есть интересы на Ближнем Востоке, которые они хотят еще больше расширить.

Что касается российско-турецких отношений, то мы должны посмотреть, как администрация Трампа будет взаимодействовать с Россией в отношении Сирии, Ирака, на Ближнем Востоке и в районе Черного моря.

Новая американская политика будет важным ориентиром политики Турции в отношении России, но это не значит, что Турция будет соглашаться со всеми пунктами политики США.

Когда глава ЦРУ посетил Турцию, турецкая сторона объяснила, каковы ее ожидания. По возвращении Помпео представит их своему президенту. Пока глава ЦРУ прибыл для того, чтобы ознакомиться с информацией, которая необходима для определения сирийской политики Вашингтона.

— У Турции, России и США есть противоречия в вопросе курдов. Как разрешить их, чтобы не навредить отношениям?

— Да, Россия — это страна, которая поддерживала цели курдов. При этом необязательно сирийских или турецких. Американцы имеют связи с курдскими отрядами Демократического союза в Сирии и хотят использовать их военное крыло для того, чтобы взять Ракку. Что касается турецкого подхода, то Турция не против курдов. Она лишь против тех групп курдов, которые хотят превратить районы, не населенные курдами, в курдские. Если в провинции Джазира и Кобани курды составляют большинство населения, то есть, например, провинция Манбидж, где национальное представительство курдов не превышает и 10%.

Если они возьмут под контроль эту местность, создадут курдский регион, они приведут соотечественников из других мест и превратят регион в курдский, изменив состав населения. Турция хочет предотвратить это, чтобы туркоманов и арабов под этим предлогом не изгоняли со своих мест там, где они живут компактно.

Хочу сказать, что в курдском вопросе у Турции есть полное взаимное понимание с Ираном. Обе стороны понимают, что в случае, если курды образуют непрерывный пояс своих поселений в Сирии, это даст ложный сигнал курдам в Иране и Турции.

Иран и Турция также придерживаются единого мнения по вопросу о единстве Сирии.

— Вы говорите о единой Сирии, но сможет ли она выжить как единое государство в сегодняшних условиях?

— Сирия не должна быть дезинтегрированным государством, она должна остаться в своих границах, но все в нем должны обладать правами.

Турция. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 28 февраля 2017 > № 2088218 Яшар Якиш


Турция. США. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104441 Екатерина Чулковская

Турецкая перезагрузка. Подружатся ли Трамп с Эрдоганом

Екатерина Чулковская

После непростых отношений с Обамой в Турции Трампа воспринимают как «своего человека». Нового американского президента сближают с Эрдоганом и консервативные взгляды, и обещания антиэлитной революции. Даже антимусульманская риторика Трампа и введенный им запрет на въезд в США для граждан ряда мусульманских стран не вызвали особого гнева в Турции

Для американо-турецких отношений февраль стал месяцем встреч и надежд. Действительно, встреч между турецкими и американскими уполномоченными лицами было немало. Начало положили два президента – Трамп и Эрдоган. Седьмого февраля между ними состоялся первый телефонный разговор, как сообщается, в позитивной атмосфере. Девятого февраля в Турцию с первым зарубежным визитом в новой должности приехал глава ЦРУ Майкл Помпео – встретился с главой турецкой разведки МИТ Хаканом Фиданом, а также с президентом Эрдоганом и премьером Йылдырымом.

Семнадцатого февраля в Турции на военной базе Инжирлик побывал начальник Генштаба ВС США генерал Джозеф Данфорд – провел переговоры с министром обороны Турции Хулуси Акаром. А 18 февраля на полях конференции по безопасности в Мюнхене турецкий премьер Йылдырым пообщался с вице-президентом США Майклом Пенсом. Серию февральских встреч завершил Джон Маккейн, возглавляющий комитет Сената по делам вооруженных сил. Двадцатого февраля он приехал в Турцию, где встречался с президентом Эрдоганом и премьером Йылдырымом.

Общее настроение встреч – начать с чистого листа отношения с Вашингтоном. Вслед за турецким руководством его подхватили турецкие эксперты и СМИ. Первые стали прогнозировать укрепление двустороннего сотрудничества, выгодные Анкаре договоренности по Сирии и так далее. Вторые смягчили свою антиамериканскую риторику, которая доминировала в турецких СМИ в последнее время.

Три пункта разногласий

При предыдущем американском президенте Бараке Обаме в отношениях двух союзников по НАТО хватало кризисов, особенно напряженным выдался последний год. Есть три главных источника разногласий между Вашингтоном и Анкарой.

Во-первых, это сирийский кризис. С самого начала гражданской войны в Сирии турецкое руководство объявило Сирию внутренней проблемой Турции, стало оказывать активную поддержку сирийской оппозиции, проводить встречи «Друзей Сирии». На волне арабских революций Турция хотела решить сирийский вопрос резко и быстро – убрать Асада и установить в Дамаске дружественный ей режим.

Долгое время Эрдоган тщетно пытался втянуть США в сирийский конфликт. В качестве аргументов турецкая сторона использовала то, что сирийская армия несколько раз нарушала воздушное пространство Турции и даже обстреляла жилой дом на турецкой территории. При желании союзники по НАТО могли бы рассмотреть все эти случаи как нападение на одну из стран альянса и применить пятую статью, но никто в НАТО не хотел вмешиваться в сирийские дела.

Также Турция настаивала на создании бесполетной зоны в Сирии. Обосновывали необходимость такой зоны тем, что там могли бы разместиться сирийские беженцы, которых Турция приняла рекордное количество – 2,7 млн. Вашингтон и здесь не шел навстречу. Отношения союзников зашли в тупик.

Другим спорным вопросом в отношениях двух стран, вытекающим из сирийского кризиса, стала курдская проблема. Вашингтон оказывает военную помощь курдским отрядам в Сирии, против чего выступает Анкара. Турция рассматривает сирийских курдов не иначе как ответвление Рабочей партии Курдистана (РПК), сепаратистской курдской организации, ведущей военные действия на юго-востоке Турции с 1984 года. РПК признана террористической организацией не только в Турции, но и в США и странах ЕС. Власти Турции неоднократно призывали США отказаться от поддержки курдских отрядов в Сирии, но безрезультатно. Вашингтон видит в сирийских курдах крупную военную силу, которая сражается против ИГИЛ (запрещено в РФ), и не готов так просто отвернуться от них.

Наконец, третий пункт разногласий – это вопрос об экстрадиции турецкого богослова Фетхуллаха Гюлена, с конца 1990-х проживающего в США. Некогда соратник Эрдогана, Гюлен создал влиятельное религиозное движение «Хизмет», которое при поддержке турецких властей долгое время чувствовало себя в Турции свободно и активно внедряло своих сторонников в систему госуправления. Но сейчас ситуация иная. Гюлена и его движение «Хизмет», которое нынче в Турции называют FETO (расшифровывается как Террористическая группировка фетхуллахчистов), обвиняют в организации попытки военного переворота 15 июля прошлого года.

В стране до сих пор продолжаются аресты участников движения, их вычищение из судебной, правоохранительной, образовательной системы и так далее. Самого Гюлена турки требуют вернуть домой, но американцы отказываются это делать из-за отсутствия необходимых юридических обоснований. В Турции отказ рассматривают как доказательство возможной причастности ЦРУ к июльскому путчу.

Так похожи

После непростых отношений с администрацией Обамы нового президента Трампа в Турции воспринимают как «своего человека». Его победу на выборах встретили с радостью. «С этим выбором началась новая эра в Америке. Я надеюсь, что этот выбор американского народа внесет вклад в развитие основных прав и свобод и принесет перемены в наш регион», – отметил тогда президент Эрдоган.

Трамп чем-то похож на Эрдогана своей харизмой и желанием «сделать свою страну снова великой». Публичные выступления Трампа напоминают эрдогановские – только «Сделаем Америку снова великой» надо заменить на «Построим новую Турцию». Оба совмещают игру на консервативном правом поле с обещаниями провести антиэлитную революцию.

Трамп похож на нынешнего турецкого лидера и еще по одной причине. Приход к власти в Турции Партии справедливости и развития во главе с Эрдоганом чем-то напоминает неожиданную для многих победу Трампа. И то и другое событие было новым веянием в политике – протестом против привычной политической элиты. Трампа выбрала «одноэтажная Америка»; ПСР – анатолийская провинция. Первые устали от Клинтонов – Бушей, вторые – от многочисленных коррупционных скандалов 1990-х, в которых была замешана старая турецкая элита.

Новый глава Белого дома в отличие от глав ЕС не критикует нынешнее турецкое руководство за давление на оппозицию – в Турции до сих пор действует режим чрезвычайного положения и продолжаются массовые аресты лиц, причастных к июльскому путчу, и других оппозиционеров. Администрация Трампа также пока никак не высказалась по поводу предстоящего в Турции референдума, на который будет вынесен вопрос об изменении формы правления страной – с парламентской на президентскую, что критики режима Эрдогана называют «установлением режима одного человека». Такое отношение американского руководства к референдуму вызывает симпатии среди турок, которые в качестве главного аргумента в пользу перехода к президентской форме правления приводят пример США.

Даже антимусульманская риторика Трампа и введенный им запрет на въезд в США для граждан ряда мусульманских стран не вызвали особого гнева в Турции. Премьер-министр Турции ограничился заявлением, что «запрет – это не решение проблемы».

Торг начался

Трамп пока не обещал ничего конкретного ни по одному из спорных вопросов в отношениях между Турцией и США. По Сирии и курдским отрядам страны начали диалог. Анкара в идеале хотела бы, чтобы Вашингтон поддержал ее поход на Ракку, но при этом прекратил помогать курдам и переключил внимание на поддерживаемую Турцией Сирийскую свободную армию. По Гюлену тоже нет ясности. Новая американская администрация обещает рассмотреть вопрос об экстрадиции Гюлена, но как надолго может затянуться это рассмотрение, неизвестно.

Смогут ли два во многом похожих политика (возможно, даже симпатизирующие друг другу) перезагрузить испорченные при Обаме американо-турецкие отношения, покажут конкретные договоренности сторон по основным пунктам разногласий. Судя по содержанию февральских встреч, новую вашингтонскую администрацию в отношениях с Турцией больше всего интересует сотрудничество в Сирии, а вот внутренним турецким делам они собираются уделять куда меньше внимания.

Возможно, стороны придут к устраивающему всех компромиссу – Гюлена поменяют на признание Анкарой сирийских курдов как самостоятельного субъекта сирийской оппозиции. Как бы там ни было, после жестких идеологических разногласий с администрацией Обамы в американо-турецких отношениях наступает новый этап – торга по конкретным вопросам, в которых прямо пересекаются интересы США и Турции.

Турция. США. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104441 Екатерина Чулковская


Сирия. Иран. Турция. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 27 февраля 2017 > № 2101337 Андрей Быстрицкий

Андрей Быстрицкий: "Ближний Восток ждет болезненная трансформация"

За прошедший год ситуация на Ближнем Востоке изменилась кардинально, не в последнюю очередь благодаря активным действиям России, как в виде военной помощи Дамаску, так и на дипломатической арене. О том, в каком состоянии в настоящее время находится регион, "Вестник Кавказа" побеседовал с председателем Совета Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба "Валдай" Андреем Быстрицким на полях организованной "Валдаем" конференции "Ближний Восток: когда наступит завтра?".

- Андрей Георгиевич, в первую очередь, почему МДК "Валдай" решил организовать конференцию, посвященную ближневосточной проблематике?

- Мы видим на Ближнем Востоке серьезные, драматические изменения, ситуация в регионе сейчас существенно иная, чем в прошлом году. Если год назад динамика ситуации во многом зависела от российско-турецких отношений, то сегодня наша конференция проходит на фоне изменения общемировой конфигурации, а не только локальной. Появились новые игроки, возможно, новые правила и императивы, поэтому накопилось очень много вопросов для экспертных дискуссий.

- В соответствии с названием конференции, по вашей оценке, что ожидает Ближний Восток завтра?

- С одной стороны, регион ждет очень долгий и непростой процесс трансформации. Быстро и просто решить эту проблему не получится, однако можно создать рамку для того, чтобы эта болезненная трансформация проходила в определенных границах и не превращалась в кровавый беспредел. Мы видим, что во многих странах удалось достичь некой стабильности, например, в Египте и других странах Северной Африки, где ситуация все еще сложная, но люди уже живут в относительном мире. В сердце Ближнего Востока – Сирии и Ираке – не удается достичь согласия, более того, есть угроза распространения нестабильности в другие страны, например, в Ливию и Йемен, и ее нужно ограничить.

Поскольку конфигурация управления всеми мировыми процессами изменилась, одной из задач нашей конференции является определение перспектив стабилизации Ближнего Востока. Поэтому у каждой сессии вполне конкретная тема, так как каждая задача должна иметь строго определенное решение. Так что наша цель – выработать сценарии, в которых ситуацию можно будет сделать управляемой.

- Насколько эффективен в этом плане формат Россия-Иран-Турция?

- Наши страны предпринимают серьезные усилия по урегулированию сирийского кризиса и играют очень большую роль в ближневосточном процессе. Я не уверен, что в одиночку они смогут полностью решить все проблемы, однако формат Россия-Иран-Турция составляет важный и, возможно, необходимый элемент решения. Понятно, что есть противоречия и сложности между тремя странами, но у нас есть общая задача, в решении которой заинтересованы все, – вывод событий в управляемое русло. Дальше стоит ожидать сложных переговоров между Москвой, Анкарой и Тегераном, но пока что нас объединяет эта понятная и вполне достижимая цель.

- Каков потенциал Азербайджана в стабилизации Ближнего Востока?

- Азербайджанские эксперты не первый раз участвуют в мероприятиях "Валдая", мы относимся к ним с огромным уважением и серьезно обсуждаем с ними наши планы и дальнейшее сотрудничество. Потенциал Азербайджана весьма высок, ведь это существенная страна региона. Мы рады, что азербайджанские коллеги вместе с нами обсуждают ближневосточные проблемы. Надеюсь, что мы их не разочаруем и продолжим наше конструктивное сотрудничество.

- На ваш взгляд, стоит ли ожидать роста сотрудничества между Россией и США на Ближнем Востоке при президенте Дональде Трампе?

- Сотрудничество России и США неизбежно, хотя и не факт, что это произойдет быстро и будет энергичным. У сторон к этому есть явный интерес, нам очевидно, что на Ближнем Востоке сотрудничать необходимо. Предыдущая американская администрация этого не отрицала, вопрос лишь в том, как получится. У нас есть экономические и политические интересы, есть сотрудничество в сфере высоких технологий, в том же космосе. Поэтому сотрудничество точно будет, хотя на этом пути и много препятствий.

Сирия. Иран. Турция. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 27 февраля 2017 > № 2101337 Андрей Быстрицкий


Сирия. Иран. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 22 февраля 2017 > № 2104433 Алексей Хлебников

Между Астаной и Женевой. Есть ли успехи в сирийском урегулировании

Алексей Хлебников

После запуска нового формата переговоров в Астане роль монархий Залива в сирийском урегулировании несколько уменьшилась, но без них добиться мира все равно невозможно. Дальше либо саудиты и катарцы присоединятся к астанинскому процессу, либо Сирию ждет очередная эскалация, направленная на то, чтобы сорвать договоренности России–Турции–Ирана в угоду интересам Турции, Саудовской Аравии и Катара

Процесс сирийского урегулирования подходит к важному рубежу – переходу от Астаны к Женеве. На прошлой неделе в столице Казахстана прошел третий раунд переговоров, организованных Россией, Ираном и Турцией, а 23 февраля инициированные ООН межсирийские переговоры начнутся в Швейцарии. Поэтому участникам встреч в Астане было важно выработать как можно больше конкретных решений – чтобы сильнее повлиять на женевский формат и сделать его более конструктивным.

Результаты Астаны

На этот раз в переговорах в Астане участвовали представители девяти групп сирийской вооруженной оппозиции, сирийского правительства, а также делегации России, Ирана, Турции, Иордании и ООН. Представитель США присутствовал в качестве наблюдателя.

Главной целью переговоров было усилить действующий режим прекращения огня, который вступил в силу 30 декабря 2016 года, а также нанести на карту Сирии координаты отрядов умеренной оппозиции, примкнувшей к режиму прекращения огня. Общего заявления по итогам переговоров так и не было принято, но некоторых результатов все-таки удалось достичь. Стороны выработали механизм освобождения/обмена военнопленных и договорились создать трехстороннюю рабочую группу по перемирию, которая должна будет поддерживать и усиливать режим прекращения боевых действий.

Показательно, что на прошедшей встрече в Астане присутствовала делегация Иордании. Иорданская сторона уже участвовала в предыдущем раунде переговоров 6 февраля, показывая, что Амман готов поддержать российские инициативы. Иордания стала посредником между участниками астанинского формата и вооруженными группировками юга Сирии, которые выразили готовность примкнуть к перемирию и бороться с ИГИЛ (запрещено в РФ) и «Джабхат ан-Нусрой». По сути, это означает расширение зоны перемирия на юг Сирии.

Обсуждавшаяся в Астане карта, на которую будут нанесены координаты оппозиции, присоединившейся к перемирию, – тоже важный шаг к тому, чтобы воплотить режим прекращения огня на практике и в целом отделить террористов от умеренных групп. Созданная для этого трехсторонняя мониторинговая комиссия в составе России, Ирана и Турции должна будет определить механизмы размежевания.

Определение зон, контролируемых террористами, против которых можно вести боевые действия, не боясь задеть мирное население или отряды умеренной оппозиции, до сих пор вызывает немало трудностей. Недавний случай, когда в результате авиаудара ВКС России в районе города Аль-Баб погибло три турецких военнослужащих, еще раз подтвердил низкий уровень координации между сторонами, что приводит к трагическим инцидентам. В интересах и России, и Турции, и Ирана усилить координацию своих военных действий в Сирии, чтобы провести размежевание умеренной оппозиции и террористов и согласованно вести наступление.

Еще одна важная цель, которой стремились достичь на переговорах в Астане (особенно российская делегация), – добиться инклюзивного представительства всего спектра сирийской оппозиции на переговорах в Женеве. То есть в единой делегации должны участвовать все существующие платформы: московская во главе с Кадри Джамилем, эр-риядская, каирская, астанинская платформа во главе с Рандой Кассис и представители так называемой внутренней оппозиции (группа «Хмеймим»). Это необходимо, чтобы обеспечить сбалансированное представительство интересов различных оппозиционных групп и избежать чрезмерного влияния одной из них. Многие считают, что туда нужно включить и курдов, так как они представляют реальную и важную силу в борьбе против ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры». Но против этого выступает Турция, угрожая блокировать переговорный процесс.

Сирийская оппозиция очень разобщена, и разные ее группы пользуются поддержкой разных внешних сил, которые таким образом продвигают в стране свои интересы. Например, Саудовская Аравия, которая поддерживает и спонсирует эр-риядскую группу, стремится, чтобы Высший комитет по переговорам, созданный под ее патронажем, доминировал на международных переговорах, а все остальные группы присоединились к нему каким-то образом. По сути, на предыдущих переговорах отчасти так и происходило, что заводило переговорный процесс в тупик.

Расширить оппозиционное представительство в Женеве участникам переговоров в Астане пока удалось лишь частично. Поначалу спецпредставитель ООН по Сирии Стефан де Мистура пригласил в Швейцарию как полноценных участников лишь Эр-риядскую группу оппозиционеров, а остальным предложил присоединиться в качестве экспертов и советников. Но 21 февраля было достигнуто соглашение, что Московская группа тоже приедет в статусе полноценной делегации. Эти группы (Московскую, Каирскую, группу «Хмеймим») активнее всего протолкивает Россия, чтобы таким образом уравновесить основную часть сирийской оппозиции на переговорах в Женеве.

Фактор Залива

В последние дни организаторы переговоров в Астане активно стараются наладить взаимодействие с другими державами, участвующими в сирийском конфликте, – прежде всего с монархиями Персидского залива. В течение прошедшей недели лидеры Турции и Ирана отправились в турне по этому региону. Эрдоган посетил Саудовскую Аравию, Бахрейн и Катар, а Роухани – Оман и Кувейт.

Саудовская Аравия и Катар, наряду с Турцией, – одни из основных спонсоров сирийских вооруженных групп различной степени умеренности/радикальности. И хотя после запуска нового формата сирийских переговоров в Астане роль монархий Залива в конфликте несколько уменьшилась, без них добиться реального соблюдения режима прекращения огня все равно невозможно.

Вполне вероятно, что Эрдоган во время визита в Саудовскую Аравию и Катар обсуждал именно этот вопрос – варианты присоединения Эр-Рияда и Дохи к инициативам, запущенным Москвой. Хотя не исключено и то, что турецкий лидер обсуждал там и другие подходы к сирийскому конфликту – например, можно ли усилить ту поддержку, которую монархии Залива оказывают Турции. Анкара вряд ли чувствует себя комфортно в компании России и Ирана, не имея серьезных рычагов давления на них. Поэтому Эрдоган вполне мог договариваться с Саудовской Аравией и Катаром о координации усилий в Сирии в противовес России и Ирану.

Дальше события могут развиваться по одному из двух путей. Либо саудиты и катарцы присоединятся к астанинскому процессу, где будут обсуждаться и учитываться интересы сторон, либо Сирию ждет очередная эскалация, направленная на то, чтобы сорвать договоренности России–Турции–Ирана в угоду интересам Турции, Саудовской Аравии и Катара.

Иранский президент Роухани тоже посетил монархии Залива. То, что он побывал в Омане, который традиционно посредничает в переговорах Ирана и Саудовской Аравии, позволяет предположить, что Тегеран пытается найти пути сгладить конфликт с Саудовской Аравией, обострившийся в прошлом году. Также Роухани встретился с эмиром Кувейта, а тот вряд ли бы согласился принять иранского президента без одобрения Эр-Рияда.

То есть Тегеран, с одной стороны, посылает сигнал саудитам, что он хотел бы добиться разрядки в отношениях и обсудить возможность участия саудитов в формате Россия–Турция–Иран, а с другой – обозначает, что готов использовать все имеющиеся дипломатические каналы, чтобы отстаивать свои интересы, а не только полагаться на сотрудничество с Россией и Турцией.

Предстоящие переговоры в Женеве должны показать, насколько страны – спонсоры сирийской оппозиции готовы идти на компромиссы, чтобы сдвинуть процесс урегулирования с мертвой точки. Режим прекращения боевых действий и результаты переговоров в Астане создают для этого более благоприятные условия.

Сирия. Иран. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 22 февраля 2017 > № 2104433 Алексей Хлебников


Турция. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 февраля 2017 > № 2105422 Екатерина Чулковская

Новый нож в спину. Почему удар по турецким военным не приведет к кризису

Екатерина Чулковская

Турция предпочитает не раздувать из произошедшего политический конфликт. По сравнению с 2015 годом ситуация изменилась и диктует новые правила. Разочарование в США как союзнике, военные трудности в Сирии, проблемы в экономике, заботы о конституционной реформе – все это заставляет Анкару старательно избегать обострения отношений с Москвой

Девятого февраля Россия и Турция вновь оказались на пороге конфликта. В этот раз в результате авиаудара российских ВКС в Сирии погибли трое турецких военных, еще 11 были ранены. Инцидент произошел в районе сирийского города Эль-Баб, где Турция проводит свою наземную операцию «Щит Евфрата» совместно с силами сирийской оппозиции против боевиков запрещенной в России группировки «Исламское государство» (ИГ). ВКС России оказывают им поддержку с воздуха.

Российская сторона сразу назвала произошедшее «ошибкой», причиной которой стала «несогласованность координат». Президент Путин немедленно выразил соболезнования в телефонном разговоре с президентом Турции Эрдоганом. Начальник Генштаба России Валерий Герасимов также провел телефонные переговоры со своим турецким коллегой Хулуси Акаром. Как отметил пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, «в ходе упомянутого разговора начальников Генштабов было принято решение экстренно провести совместную работу по совершенствованию механизма согласования совместных действий по борьбе с террористами в Сирии». Стороны также договорились провести совместное расследование произошедшего.

Власти молчат, соцсети негодуют

В Турции новость об инциденте восприняли неоднозначно. В турецкой армии заявили, что инцидент произошел по ошибке. Официальные лица предпочли не высказываться публично. Ни президент Эрдоган, ни премьер-министр Бинали Йылдырым, ни министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу никак не прокомментировали инцидент. Единственной реакцией на случившееся стал комментарий министра экономики Нихата Зейбекчи. «Как заявили президент России и представители вооруженных сил Турции, российский самолет нанес удары по нашим военным по ошибке», – отметил министр, ничего нового при этом не сказав.

Более разговорчивой оказалась турецкая оппозиция. Лидер главной оппозиционной Народно-республиканской партии Кемаль Кылычдароглу сразу же прокомментировал инцидент. В своем твиттере он написал: «Факт, что наши солдаты были убиты, гораздо важнее сухого сообщения о соболезнованиях, принесенных Россией». В другом твите Кылычдароглу добавил: «Мы стали страной, которая тонет в болоте Ближнего Востока. Страной, которая каждый день получает новости о гибели своих солдат».

Ведущие турецкие СМИ, которые после неудавшейся попытки государственного переворота 15 июля 2016 года подверглись чисткам и кадровым перестановкам и стали придерживаться более проправительственных взглядов, ограничились лишь новостью о случившимся с упоминанием соболезнований российской стороны.

Главный редактор проэрдогановской газеты «Йени Шафак», известный журналист-политолог Ибрагим Карагюль в колонке, опубликованной на следующий день после гибели турецких военных в Сирии, обращает внимание на то, что инцидент имел место в то время, когда в Турции с первым зарубежным визитом в новой должности находился глава ЦРУ Майк Помпео. Однако, по мнению журналиста, это просто совпадение и искать связь между событиями не стоит. Ибрагим Карагюль пишет: «Ухудшение отношений между Россией и Турцией или их отдаление друг от друга, как и продолжение конфронтации с Ираном будет иметь тяжелые последствия». Он напоминает о негативных последствиях недавнего кризиса в отношениях с Москвой. По мнению Карагюля, за кризисом стояло террористическое движение FETO во главе с проживающим в США проповедником Фетхуллахом Гюленом, который, по мнению Анкары, был зачинщиком путча 15 июля прошлого года.

Журналист левого оппозиционного новостного портала Озгур Шен сомневается, что гибель турецких военных на самом деле была результатом «ошибки». По мнению журналиста, неспроста инцидент произошел во время пребывания в Турции главы ЦРУ. Он напоминает о недавнем кризисе в отношениях с Россией из-за сбитого самолета, а также об убийстве российского посла Андрея Карлова на выставке в Анкаре в декабре прошлого года. «Если принять во внимание все эти события, то сложно рассматривать нынешний инцидент как ошибку, – пишет Шен. – Однако даже если российский самолет случайно или же специально нанес удары по нашим военным, это не изменит политику ПСР (Партия справедливости и развития; правящая партия в Турции)». По мнению журналиста, политика нынешнего руководства в Сирии ошибочная, жертвы растут, а власти не знают, чего хотят от сирийской кампании.

Интересной была реакция соцсетей, которые после последовавших за переворотом чисток в СМИ многие в Турции считают единственной сохранившейся площадкой, где можно свободно обсуждать текущие события. Под хэштегами #geldeinan и #rusya пользователи турецких соцсетей обсуждали инцидент в Эль-Бабе. Превалирующее мнение – «Россия специально нанесла удар по турецким военным» и «инцидент неслучайно произошел в день визита главы ЦРУ в Турцию». Некоторые пользователи призывали власти Турции не молчать и ответить нападающей стороне, то есть России. Кто-то отметил, что «Россия и США «по ошибке» удары никогда не наносят». Некоторые пользователи выражали сомнение в искренности соболезнований российской стороны.

Кризис маловероятен. Что изменилось?

Несмотря на критику оппозиции и соцсетей, власти Турции предпочитают не раздувать из произошедшего политический конфликт. Инцидент не приведет к ухудшению отношений Москвы и Анкары, как это произошло в ноябре 2015 года, когда турецкая сторона сбила российский истребитель, по словам Анкары залетевший в ее воздушное пространство.

Сейчас обе стороны заинтересованы в продолжении сотрудничества в Сирии как в военном плане, так и в политическом. По сравнению с концом 2015 года ситуация изменилась и диктует новые правила.

Во-первых, Турция разочаровалась в своем главном союзнике по НАТО – США. Действительно, Вашингтон на протяжении почти шести лет кризиса в Сирии игнорировал просьбы и требования Анкары вмешаться в конфликт, поддержать создание бесполетной зоны в приграничных с Турцией районах. Более того, власти США оказывали поддержку сирийским курдам, несмотря на протесты Турции, которая рассматривает сирийских курдов как ответвление своего главного внутреннего врага – Рабочей партии Курдистана.

Окончательно турецкие власти разуверились в Америке во время попытки переворота в июле прошлого года. Ответственность за путч турки возложили на Гюлена, проживающего в США. Американцы отказываются его экстрадировать, и турки видят в этом доказательство того, что спецслужбы США причастны к путчу. Конечно, с приходом Дональда Трампа в Белый дом отношения сторон могут наладиться, но, как бы там ни было, на данный момент по будущему американо-турецких отношений нет определенности, а вот вражда с Россией Анкаре точно не нужна.

С августа прошлого года не без согласования с Москвой Анкара проводит в Сирии наземную операцию «Щит Евфрата», ее цель – очистить приграничные с Турцией районы от боевиков ИГ и курдских отрядов. Операция проходит сложно. Турецким войскам уже несколько недель не удается освободить Эль-Баб, количество жертв среди турецких военных постоянно растет.

Если к этому добавится новый кризис с Россией, ситуация получается совсем не радостная для правящей партии и президента Эрдогана, которые в разгар сирийских событий развернули кампанию по превращению Турции из парламентской республики в президентскую. В преддверии референдума по новой Конституции Эрдогану как никогда важен его рейтинг, и скандалы и выяснение отношений с соседями в его ближайшие планы не входит.

Турецкое руководство весьма прагматично и понимает, что любое ухудшение отношений с Москвой отразится на турецкой экономике, переживающей глубокий кризис. В 2016 году турецкая лира упала на 18% по отношению к американскому доллару. По сравнению с 2015 годом в 2016 году иностранные инвестиции сократились на 44,3% (период январь – октябрь). Произошел спад более чем на 32% в сфере туризма – в основном за счет сокращения турпотока из России. Российские санкции, введенные в ответ на сбитый Турцией истребитель, также ударили по турецким сельхозпроизводителям.

Никто из нынешнего руководства Турции (по крайней мере публично) не рассматривает произошедшее как «нож в спину» и не требует адекватного ответа, а значит, повторения ноября 2015 года ожидать не стоит.

Турция. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 февраля 2017 > № 2105422 Екатерина Чулковская


Турция. Россия > Миграция, виза, туризм > gazeta.ru, 5 февраля 2017 > № 2069443 Булут Багджы

«Крым интересен турецким бизнесменам»

Президент турецкого турфонда рассказал о сотрудничестве России и Турции

Елена Платонова

Турция пыталась восполнить сокращение турпотока из России с помощью туристов из арабских стран и Европы, но безуспешно. О том, насколько снизились цены в турецких отелях, много ли россиян бронируют гостиницы через интернет и какие активы в Крыму интересуют турецких предпринимателей, рассказал в интервью «Газете.Ru» президент турецкого туристического фонда World Tourism Forum Булут Багджы.

— Удалось ли заменить упавший турпоток из России и Германии за счет туристов из других стран? Из каких?

— Россия и Турция пережили период охлаждения отношений между двумя странами. В результате поток российских туристов в Турцию сократился до 800 тыс. человек по итогам 2016 года.

Мы не смогли ничем восполнить турпоток из России, хотя мы рассматривали различные варианты и пытались перестроиться на другие рынки — туристов из арабского мира и Европы.

Но после того как наши отношения потеплели, количество российских туристов на побережье снова стало увеличиваться.

— Было ли зафиксировано снижение средней стоимости номера в отелях Турции в результате сокращения турпотока?

— Цены на отели в 2016 году действительно сократились, снижение составило в районе 20–25%. Это связано со многими факторами — в первую очередь со снижением уровня заполненности отелей и т.д.

Но так как в России в это время произошло обесценивание национальной валюты, то таким образом то снижение стоимости турецких отелей, которое произошло, в рублевом эквиваленте было сбалансировано.

Ожидать снижения цен на 50% невозможно. Падение цен лимитировано: как только цена снижается, заполняемость повышается, и цены вновь повышаются.

Сейчас турецкие отельеры предлагают воспользоваться программами раннего бронирования, в таком случае разница в стоимости проживания достаточно существенная.

— Большинство российских туристов едут в регионы средиземноморского побережья: Анталия, Бодрум и так далее. Есть ли в планах развить туристический потенциал других турецких регионов?

— Говорить о каких-то других направлениях можно, но человек, постоянно проживающий в России, обычно хочет провести отпуск там, где тепло, где есть море. Вы ищете то, чего нет у вас в стране. Такие районы, как Средиземноморье, привлекательны для российских туристов. В Турции есть места, похожие на российские курорты, — например, Трабзон на северо-востоке вблизи границы с Грузией. Но популярностью у российских туристов пользуются и будут пользоваться в первую очередь средиземноморские курорты, такие как Анталия, Алания, Бодрум, Фетхие, Кемер и т.д.

Россияне предпочитают отдыхать на юге, арабы — на севере. И вряд ли в ближайшем будущем турпоток из России кардинально перераспределится. Но есть и познавательный вид туризма. Те, кто интересуется историей, культурой страны, могут посещать другие достопримечательности. Есть опасные зоны — такие как юго-восток Турции. Там идет борьба с террористическими группами, там путешествовать неразумно и нелогично.

— С каждым годом растет число туристов, делающих бронирование через интернет. Какова доля интернет-бронирований у российских туристов? Она выше или ниже, чем у европейцев?

— Объем онлайн-бронирования действительно растет, но он пока не составляет большую конкуренцию для крупных туроператоров. Онлайн-продажи собирают по крупицам, а туроператоры ведут продажи оптом. Онлайн-резервирование не очень выгодно и для продавца, и для покупателя. Отель вынужден порталу, который занимается продажей, давать 20% комиссионных. В результате отельеры прибавляют эти проценты к цене номера. Покупатель тратит больше, продавец зарабатывает меньше. Выигрывает только онлайн-портал.

Россия не входит и в десятку стран по доле онлайн-бронирования, онлайн-продажи идут очень медленно.

Европейские потребители в этом отношении более активно пользуются онлайн-бронированием. Но это не плохо для российских туристов, так как в отношении цены они не переплачивают.

— Какие программы лояльности планируются в этом году для привлечения российских туристов?

— Цена уже снижена, куда еще лояльнее? Конечно, будет что-то делаться специально для привлечения туристов. Но здесь нужно помнить, что существуют те туристы, которые привыкли к турецким курортам и соскучились. Они привыкли к климату, кухне, отношению. Начиная с человека, который их встречает на ресепшене, и заканчивая официантом в ресторане и аниматором. Турция очень схожа с вашими менталитетом и пониманием жизни и вкуса жизни.

— Не опасается ли турецкий туризм, что будет открыт Египет и часть российских туристов поедет туда, а не в Турцию?

— В принципе, открытие египетского туристического рынка нас не пугает, но тут лучше спросить у самих туроператоров.

Открытие Египта нас не пугает по нескольким причинам: во-первых, в Египте был переворот, в результате которого к власти пришли «Братья-мусульмане», потом они были сброшены, и к власти пришли военные.

Впрочем, с точки зрения безопасности сложно что-то говорить: все может случиться где угодно.

Скажу так: если человек в каком-то месте счастлив, то он поедет туда. Если это Анталия — он поедет в Анталию, если это Египет — он поедет в Египет. В Турции созданы все условия для того, чтобы российский турист был счастлив.

— Теперь хотелось бы поговорить об обратном турпотоке. Что мешает увеличить турпоток из Турции в Россию?

— Для того чтобы привлечь туристов не только из Турции, нужно создать какие-то условия. Одно из них — исключение визы или упрощение получения разрешения на пребывание. Это не касается только России или только Турции. Куда бы вы ни поехали, если там стоит условие получения визы, это является хлопотами, которые никому не нужны. Таким образом, исключение из процесса посещения России необходимости получения визы повлечет за собой существенное увеличение турпотока.

— Интересен ли туристический рынок России как инвестиция для турецких предпринимателей? В частности, представляет ли такой интерес Крым?

— Крым — прекрасное место. Он представляет определенный интерес для нас, в том числе в историческом плане.

Возможны сделки по покупке и управлению гостиничных объектов между турецкими и крымскими предпринимателями. Почему бы нет? С этой точки зрения Крым нам интересен.

Турция. Россия > Миграция, виза, туризм > gazeta.ru, 5 февраля 2017 > № 2069443 Булут Багджы


Турция. Россия > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 1 февраля 2017 > № 2058902 Игорь Юшков

Игорь Юшков: "Для строительства "Турецкого потока" все готово"

Еще один шаг к официальному старту реализации проекта "Турецкий поток" был сделан сегодня Советом Федерации РФ, одобрившим принятый Госдумой закон о ратификации соответствующего соглашения между правительствами России и Турции. В преддверии завершения юридической части строительства "Турецкого потока" "Вестник Кавказа" побеседовал с ведущим аналитиком Фонда национальной энергетической безопасности, преподавателем Финансового университета при правительстве РФ Игорем Юшковым о перспективах проекта.

- В первую очередь, Игорь Валерьевич, по вашей оценке, как быстро смогут приступить стороны к практической реализации "Турецкого потока"?

- Прежде всего, стоит отметить, что реализация "Турецкого потока" была начата давно, сейчас дело лишь за непосредственными работами по укладке труб. "Газпром" ведет проект на всем его протяжении, акватория Черного моря уже исследована и под старый маршрут "Южного потока", и под участок, где газопровод уходит от Болгарии на юг к Турции. Теперь нужно определить точный маршрут первой и второй ниток на территории Турции и выделить под них соответствующую полосу. Поскольку сейчас нет проблемы, будут ли подписаны все необходимые документы, все понимают, что работы уже надо вести.

- Остаются ли какие-либо противоречия между российской и турецкой сторонами?

- С первой ниткой все вполне ясно, она точно будет построена, есть лишь некоторые разногласия между "Газпромом" и частными турецкими газовыми компаниями, требующими себе скидку на газ. Дело в том, что, когда готовилось первое соглашение по "Турецкому потоку" в 2015 году, "Газпром" пообещал турецким компаниям дать скидку на газ для потребителей. Тогда это было естественно, так как цены на газ были довольно высокими, более $300 за тысячу кубов стоимость – но теперь европейские цены составляют $200 и менее за 1 тыс кубометров. Поскольку рыночные условия настолько изменились, "Газпром" говорит, что скидку дать не может, ведь газ и так дешевый, а турецкие компании настаивают, что скидка все равно должна быть предоставлена. Пока что это противоречие не преодолено. При этом надо понимать, что ни той, ни другой стороне не выгодно распространять этот ценовой конфликт на газопровод, так как Турции важны надежные газовые поставки и перспективы превращения в транзитера российского газа в Европу.

- Откажется ли Турция от маршрута поставок через Украину при реализации "Турецкого потока"?

- Ежегодно Турция получает через Украину, Румынию и Болгарию по Трансбалканскому газопроводу порядка 15 млрд кубов российского газа. Как только будет построена первая нитка "Турецкого потока", весь этот объем закупаемого в России газа Турция будет получать напрямую без посредников, что увеличит ее энергетическую безопасность. Думаю, для этого первая нитка и строится. При этом, если будут реализованы обе нитки, с Украины уйдет примерно 30-32,5 млрд кубов транзитного российского газа.

- На ваш взгляд, каковы шансы, что вторая нитка будет построена?

- Турция в этом заинтересована, так как этот газопровод позволит ей увеличить свой статус для европейцев и даст дополнительный рычаг на переговорах с Европой. При этом турецкий маршрут второй нитки "Турецкого потока" как раз таки под большим вопросом. Дело в том, что, несмотря на прописанное в межправсоглашении строительство второй трубы через территорию Турции до границы Болгарии, далеко не факт, что "Газпром" будет прокладывать ее именно так – в идеале компания хотела бы построить вторую нитку по старому маршруту "Южного потока", сразу в Болгарию и оттуда через Балканы до австрийского Баумгартена. Опять же, это позволит поставлять газ конечным потребителям без посредников.

При этом не стоит забывать, что сами европейцы еще не определились, в каком формате они готовы принять "Турецкий поток". И если первая нитка – уже свершившийся факт, то вторая по-прежнему является дискуссионным вопросом.

Турция. Россия > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 1 февраля 2017 > № 2058902 Игорь Юшков


Сирия. Иран. Турция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 26 января 2017 > № 2062696 Антон Евстратов

Достигнуто максимально возможное

Антон ЕВСТРАТОВ, специалист по Среднему и Ближнему Востоку, кандидат исторических наук, сотрудник кафедры Всемирной истории и Зарубежного регионоведения Российско-Армянского (Славянского) университета, Ереван

Пока невозможно даже представить вменяемый диалог между представителями сирийского правительства и боевиками. Еще вчера они взаимно обвинили друг друга в терроризме и преступлениях, а с террористами и преступниками, как известно, не говорят.

С другой стороны, на данный момент достигнуто максимально возможное – продление и некая международная легитимизация действующего между сирийской армией и ее противниками режима прекращения огня. Гарантами его выступили Россия, Турция и Иран. Лично у меня вызывает некоторые сомнения искренность турецкой стороны, памятуя о ее неприятии законного сирийского правительства. Однако за последние несколько месяцев свержение Асада ушло из турецкого политического дискурса, что, с одной стороны – радует и вселяет веру в лучшее, но с другой вызывает вопросы в честности турок.

Возможно таким образом Анкара, имеющая военное присутствие в Сирии, просто старается закрепиться в арабской республике. Что касается перспектив Астанинского форума, то на данный момент важно сохранить достигнутый, на мой взгляд, прогрессивный формат переговоров – ведь в них участвуют не мигранты, а реальные представители реальной оппозиции, воюющие на фронтах Сирии. Если удастся сохранить поступательный характер переговорного процесса и постепенно подводить его к прямому диалогу официального Дамаска и оппозиции, с постепенным расширением – можно будет говорить об успехе.

Однако этот процесс сложный, болезненный и долгий. Здесь следует также напомнить, что самые мощные противники Асада – ИГ, Джейш Фатхаш-Шам и Ахрараш-Шам в переговорах не представлены. Первые две объявлены террористическими, а последняя вынуждена сотрудничать с радикальными исламистами по прагматическим соображениям. Не присоединился к переговорам и ряд более слабых группировок. В результате «сговорчивая» оппозиция, фактически, выставила себя врагом тех, кто в Астану не поехал. Это приведет к расколу в рядах противниках Асада и облегчит действия сирийской армии, что также – важная и изящная дипломатическая находка организаторов переговоров, прежде всего, России и Ирана».

Сирия. Иран. Турция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 26 января 2017 > № 2062696 Антон Евстратов


Турция. Россия > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 26 января 2017 > № 2058867 Павел Завальный

Павел Завальный: «"Турецкий поток" - экономически выгодный проект»

1 февраля Совет Федерации рассмотрит ратификацию соглашения по проекту «Турецкий поток». Межправительственное соглашение по проекту Москва и Анкара подписали в середине осени прошлого года. Документ предполагает строительство двух ниток газопровода по дну Черного моря мощностью по 15,75 млрд кубов. По одной нитке газ должен пойти на турецкий рынок, по другой – в Европу. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган подписал принятый турецким парламентом закон о ратификации соглашения в начале декабря; Госдума ратифицировала соглашение 20 января. На вопросы «Вестника Кавказа» о перспективах проекта отвечает глава думского комитета по энергетике Павел Завальный.

- Какую выгоду принесет проект «Турецкий поток»?

- Я газовик, всю жизнь работал в газовой отрасли, поэтому положительно оцениваю «Турецкий поток». Турция потребляет порядка 40 млрд кубов газа в год, из них 26 млрд получает из России. Это 60%. Европа получает около 30% российского газа, но там считают, что это слишком большой объем поставок, слишком большая доля российского газа в европейском газовом энергобалансе. В Турцию 16 млрд кубов доставляется по газопроводу «Голубой поток», а 12 млрд транзитом через Украину и Болгарию. Поэтому задача первой нитки «Турецкого потока» - обеспечение прямых поставок газа в Турцию, минуя Болгарию и Украину, что позволит избавиться от рисков. Это экономически выгодный проект, поскольку стоимость транспортировки газа будет ниже, чем через транзитные страны, но самое главное - безопасность и надежность поставок, перспективы увеличения нашей доли на рынке, ведь турецкая экономика развивается.

- Реализация второй нитки будет зависеть от заинтересованности Европы в российском газе и получении от нее гарантий. Каковы перспективы ее строительства?

- Эта стадия может начаться после подключения наших европейских потребителей. Это газ, который может пойти по строящемуся газопроводу TAP. Газ можно подавать уже реверсом. Если раньше 12 млрд кубов газ шли через Болгарию в Турцию, то теперь можно будет из Турции в Болгарию реверсом подать газ. Так можно будет поступить, в случае невозможности транзита газа через Украину после 2019 года. К чему мы придем через год во взаимоотношениях с Украиной, сейчас никто не может прогнозировать. Поэтому строительство к этому времени второй нити «Турецкого потока» - это обеспечение газом в рамках заключенных контрактов с такими странами как Болгария, Румыния и другими странами Юго-Восточной и Центральной Европы, обеспечение по этой нитке реверсом через Турцию доставок газа для выполнения наших обязательств. Страны Юго-Восточной Европы очень зависимы от российского газа, потому что других источников газа просто нет. Поэтому мы выполняем наши контрактные обязательства, минуя Украину. Обе нитки газопровода «Турецкий поток» имеют понятную экономику, окупаемость и так далее.

Турция. Россия > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 26 января 2017 > № 2058867 Павел Завальный


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter