Всего новостей: 2577827, выбрано 211 за 0.184 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

США. Евросоюз. Турция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 августа 2018 > № 2702872 Клеменс Фюст

Клеменс Фюст: «Европа должна предотвратить падение»

Йенс Мюнхрат (Jens Münchrath), Handelsblatt, Германия

Клеменс Фюст сейчас находится в США. Но кризис в Турции обеспокоил президента мюнхенского исследовательского института, и он нашел время для интервью газете «Хандельсблатт» (Handelsblatt). Брексит, трансатлантический кризис и грядущая торговая война — политическая и экономическая дестабилизация Турции — именно этого сейчас еще не хватало Европе, отмечает экономист.

Хандельсблатт: Г-н Фюст, турецкая лира в пятницу потеряла почти четверть своей стоимости по отношению к доллару. Такое падение на фондовых рынках происходит редко. Должны ли мы обеспокоиться в отношении стабильности Турции?

Клеменс Фюст: Мы должны сильно обеспокоиться. Кризис Турции — это классический экономический и валютный кризис. Политика Эрдогана в последние годы направлена на то, чтобы экономика страны оказалась под давлением. Конфликты с ЕС и США вселяют неуверенность в инвесторов. Эрдоган отреагировал на это конъюнктурно-политическими мерами, прежде всего, в форме государственных кредитов и очень экспансивной денежной политики.

— Не было ли основной проблемой, что он оказал сильное давление на Центробанк для снижения процентных ставок?

— Да, он подорвал независимость Центробанка. В 2017 году это привело к значительному росту, но это был лишь кратковременный рост. Сейчас он закончился. Инфляция пошла стремительно вверх, доверие подорвано. Угрозы Дональда Трампа ввести санкции стали каплей, которая переполнила чашу.

— В последнее время поступали сигналы, что Центробанк может сохранить свою автономию. Давление рынков не образумит Эрдогана в плане экономики?

— Давление рынков приводит к смене политики, но эта смена происходит слишком поздно, чтобы можно было предотвратить кризис. Если доверие инвесторов и потребителей однажды разрушается, потребуется очень много времени для его восстановления. Эрдоган оказался в сложной ситуации, в которую завел себя сам. При помощи своей политики он оказал негативное воздействие на экономическое развитие и затем попытался компенсировать негативные последствия запуском печатного станка и государственных кредитных гарантий. Но даже если существуют проблемы в реальной экономике, при помощи денежной политики можно оказать лишь условное выравнивание. Нужно было менять курс намного раньше.

— Как выбраться из этой сложной ситуации?

— Эрдоган должен попытаться вернуть доверие. Турецкий министр финансов уже пообещал, что в будущем будет уважаться независимость Центробанка. Но насколько этому можно верить? Мы находимся в панической ситуации. У многих турецких компаний долги в евро и долларах. Инвесторы сейчас пытаются спасти их часть. Невероятно трудно сгладить такую панику.

— Но если Центробанк сейчас сильно поднимет процентные ставки, чтобы нивелировать бегство капитала и для борьбы с инфляцией, не последует ли тогда стремительный обвал экономики?

— Именно в этом заключается дилемма. Речь идет о классическом кризисе стабилизации. Нельзя стабилизировать валюту без значительного повышения процентных ставок. Сильные повышения процентных ставок приведут к тому, что турецкая экономика окажется в рецессии. Здесь нет простого выхода.

— Но в последнее время Турция показывала удивительно сильный рост?

— Да, но этим двигала экспансия государственных расходов и субсидированные кредиты, которые шли, прежде всего, в строительную отрасль. Это может иметь только краткосрочный эффект. Сложная геополитическая ситуация в Турции, конфликт с ЕС и США, растущее подавление оппозиции в стране, растущий внешний долг, эти проблемы не решить путем запуска печатного станка.

— Как объяснить это сильное падение валюты на более чем 20 %? Такое происходит на солидных валютных рынках не так часто…

— Мы находится в ситуации паники. Инвесторы пытаются как можно быстрее вывести свой капитал, потому что они знают, что другие инвесторы это тоже делают. Тот, кто может бежать, бежит. Никто не хочет быть последним, потому что того покусают собаки. В такой ситуации экономические фундаментальные показатели уже не играют роли.

— Что бы Вы сделали на месте Эрдогана?

— Простых решений в этой ситуации нет. Обесценивание валюты поможет, поскольку таким образом инвестиции в Турцию вновь становятся привлекательнее. Но обесценивание дорого стоит — оно ведет к банкротству компаний, у которых долги в иностранной валюте, а доходы генерируются в Турции. Кроме того, обесценивание валюты подстегивает инфляцию. В 2017 году инфляция уже составляла 11 %. В общем-то, Центробанку сейчас нужно убрать лиру с рынка. Но он не может этого сделать, потому что валютные резервы ограничены. То есть остается только повышение процентных ставок, которое, в свою очередь, может также привести к рецессии. В долгосрочной перспективе Турции может помочь только смена политики.

— Как, по вашему мнению, должны позиционировать себя европейцы в этом сложном кризисе?

— В интересах Европы предотвратить экономическое падение Турции. Турция — важный торговый партнер, и, несмотря на все конфликты, является членом НАТО и важным фактором политической стабильности на Ближнем Востоке. Европа вместе с тем должна дать понять, что поддержка при преодолении кризиса должна сопровождаться развитием сотрудничества и политическими изменениями в Турции, в том числе лучшим соблюдением демократических и правовых стандартов.

— Европа должна помочь кредитами?

— Турции следует запросить помощь в МВФ. Европейцам следует поддержать такой путь.

— Эрдоган вряд ли попросит помощи у МВФ, для него это стало бы ролью челобитчика перед Западом…

— Да, в этом заключается проблема. Но если давление будет достаточно высоким, то это может оказаться меньшим злом.

— США вызвали эскалацию кризиса при помощи своей санкционной политики по отношению к Турции и пошлин — и скорее всего не будут вступаться за кредиты МВФ. Что же могут сделать европейцы, если стабилизация Турции так важна?

— Теоретически европейские страны могут помочь Турции при помощи ссуд в евро и формулировки соответствующих условий. Но намного более удачный путь — программа МВФ. В связи с авторитарной политикой Эрдогана идея помочь ему в этом кризисе не будет популярной. Но нельзя упускать из виду то, что текущий кризис — это еще и шанс для вывода отношений между Турцией и странами ЕС на новую основу. Турция важна для Европы, а Турция — это больше, чем Эрдоган.

— Каковы экономические ставки Германии в этой игре?

— Немецкие банки в Турции присутствуют меньше, чем банки из Испании, Италии или Франции, у которых проблем сейчас больше. Немецкий экспорт в Турцию составляет 20 млрд. евро в год. Это большая сумма, но она составляет только 1,5 % от нашего общемирового экспорта. Турция — важный экономический партнер, но не входит в число важнейших партнеров. Поэтому я считаю, чтоб проблема обозрима.

— То есть, в настоящий момент опасности нет?

— Экономический вес Турции не так велик, чтобы экономический кризис в стране вызвал рецессию в Германии или Европе. В то же время к существующим глобальным экономическим негативным факторам следует отнести и такие моменты как Брексит и пошлины США. И в Европе вера в экономическое развитие также хрупкая. Стабилизация ситуации в Турции — в наших интересах.

— Насколько велика вероятность, что турецкая экономика может оказать такое большое давление, что Эрдоган все-таки вернется к разумной позиции?

— Этот кризис можно назвать, бесспорно, самым сложным за все время правление Эрдогана. Поэтому велико и давление на смену курса. Этот кризис может стоить Эрдогану своего поста. Для надежности позиций и популярности Эрдогана этот кризис — тяжелый удар.

— Эрдоган возлагает вину за кризис на другие страны, турки, кажется, ему в этом верят…

— Когда-то это перестанет работать. Когда люди переживают падение уровня жизни, это вызывает критику любого правительства, в том числе и того, которое пытается переложить вину за собственные ошибки на другие страны.

Фюст Клеменс, экономист. С апреля 2016 года 48-летний экономист является руководителем мюнхенского Института экономических исследований (Ifo). Ранее он возглавлял Центр европейских экономических исследований (ZEW) в Мангейме. Также преподает экономику в Мюнхенском университете, Кельне и Оксфорде. С 2007 по 2010 год — председатель научного совета федерального министерства финансов.

США. Евросоюз. Турция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 августа 2018 > № 2702872 Клеменс Фюст


США. Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 9 августа 2018 > № 2698847 Тимур Ахметов, Кирилл Кривошеев

Санкции внутри НАТО. Извинится ли Эрдоган перед Трампом

Тимур Ахметов, Кирилл Кривошеев

Каждая из сторон понимает, что затягивать кризис рискованно. Есть желание переждать бурю общественного негодования, не забывая использовать кризис в своих внутриполитических интересах. Но в целом вопросы военной безопасности на Ближнем Востоке по-прежнему надежно удерживают отношения США и Турции от полного разрыва

Хотя в США уже не раз высказывались опасения, что слишком активное применение санкций может подорвать их эффективность, пока не похоже, чтобы в Вашингтоне были готовы cнизить масштабы их использования в своей внешней политике. Наоборот, список попавших под санкции стран продолжает расти, и к его привычным фигурантам, типа России, Ирана, Китая, добавилcя один из главных союзников США по НАТО – Турция. В начале августа американский Минфин ввел персональные санкции против турецкого министра юстиции Абдулхамита Гюля и главы МВД Сулеймана Сойлу, обещая в будущем добавить к персональным санкциям экономические.

Несколько лет назад санкционное противостояние России и Турции из-за сбитого над Сирией российского бомбардировщика закончилось тем, что Эрдоган все-таки произнес «kusura bakmayın», что можно перевести как «извините», но без потери лица. Теперь турецкому лидеру предстоит дуэль с другим видным харизматиком – американским президентом Дональдом Трампом.

Многосторонний обмен заложниками

Санкции против двух турецких министров введены в рамках «глобального акта Магнитского». Он позволяет администрации США вводить санкции против государств и чиновников, заподозренных в нарушении прав человека. В последние годы нарастающий авторитаризм Эрдогана предоставляет массу возможностей покритиковать Анкару в этой области, но сейчас в центре скандала оказались не тысячи турок, арестованных за «подготовку военного переворота», а лишь один пастор-евангелист, американец Эндрю Брансон.

Впрочем, обвинения против него выдвинуты все те же – некие связи с исламистским движением Фетхуллаха Гюлена (напомним, он скрывается от турецких властей в США), а также шпионаж под видом миссионерской деятельности. В современной Турции это примерно как в средневековой Европе обвинить человека в том, что он продал душу дьяволу.

Власти США отрицают обвинения следствия против пастора. Процесс над ним, продолжающийся со дня ареста в октябре 2016 года, Трамп 18 июля назвал «полным позором». Разумеется, в твиттере, где американский лидер чаще всего выражает свои мысли. По словам американского президента, «замечательный христианский муж и отец» Брансон удерживается властями Турции в качестве «заложника». Такая формулировка намекала на возможность торга.

Неделей позднее – 26 июля – о пасторе заговорил и вице-президент США Майк Пенс. Во время конференции по вопросам свободы вероисповедания в мире Пенс впервые объявил планы руководства США ввести ограниченные санкции против Анкары.

После этого турецкие СМИ с энтузиазмом взялись разбираться в причинах столь пристального внимания Трампа к миссионеру. Многие указывали на приближающиеся промежуточные выборы в Конгресс США – они пройдут в ноябре. Эту кампанию можно расценивать как референдум о доверии политике действующего президента. Неудивительно, что Белый дом в попытках подстегнуть правый трамповский электорат сознательно идет на обострение конфликта с мусульманской Турцией, от которой он защищает христианского пастора-евангелиста родом из консервативной Северной Каролины.

Однако вряд ли дело здесь только в вере Эндрю Брансона. Введение санкций против Турции оказалось довольно неожиданным, потому что раньше Анкаре и Вашингтону всегда удавалось сдерживать свои разногласия в рамках дипломатических приличий, несмотря на многолетние трения по ряду вопросов, будь то давление Эрдогана на курдов или использование режима чрезвычайного положения для укрепления личной власти. Сейчас же США впервые после кипрского кризиса 1975 года применили санкционные меры против Турции, одного из важнейших союзников по НАТО.

Судьба пастора Брансона, судя по всему, решалась между Эрдоганом и Трампом в рамках более крупной политической сделки, удачный исход которой мог бы значительно улучшить отношения. Но многомесячные контакты между главами государства и дипломатами в определенный момент дали сбой.

Причины следует искать в прошлом, когда Белым домом еще руководил Барак Обама. Все началось с введенных администрацией Обамы санкций против банковского сектора Ирана из-за атомной программы исламской республики. Власти США заявили, что меры эти – экстерриториальные, то есть любое государство, помогающее иранскому режиму обойти ограничения, ждало наказание от Минфина США.

Турция, крупнейший импортер иранской нефти, официально приняла заявления американской стороны к сведению. Однако, как показали материалы, всплывшие в ходе антикоррупционных расследований против Эрдогана в декабре 2013 года и предоставленные американским властям сторонниками Гюлена, в 2012 году турецкое руководство разрешило государственному Halkbank участвовать в схеме по обходу санкций. Хитрый план предполагал обмен золота на нефть через посредников в ОАЭ. Главное нарушение заключалось в том, что сотрудники американских банков, включенных в цепочку, не были осведомлены о том, что средства направляются Тегерану.

В марте 2017 года власти США арестовали заместителя председателя Halkbank Хакана Атиллу – в мае этого года он получил срок 32 месяца. Такой механизм применения санкций и сам процесс вызвали возмущение турецких властей. Обвинительный вердикт суда вкупе с доказательством прямого участия членов турецкого правительства в схеме по обходу санкций не сулил Анкаре ничего хорошего. Из-за него Турции могут назначить штраф $49 млрд, что станет контрольным выстрелом для турецкой экономики, которая в последний год и так переживает далеко не лучшие времена. Не заплати Турция долг, все банки лишаться возможности финансировать долларовые операции по экспорту и импорту. Неудивительно, что Анкара сейчас активно продвигает идею перехода на национальную валюту во взаиморасчетах с Россией, Китаем и Ираном.

В таких условиях проходили интенсивные переговоры властей Турции и США. Вероятно, поэтому сначала Турция была достаточно сговорчива. Еще в сентябре 2017 года Эрдоган заявлял о возможности обменять пастора Брансона, но по хорошему «обменному курсу» – на самого «великого и ужасного» Фетхуллаха Гюлена.

Из-за растущих проблем в экономике в начале 2018 года руководство Турции снизило ставки и заговорило об обмене пастора на Хакана Атиллу и смягчение пока еще не определенного американским судом штрафа против банковской системы Турции. Последний пункт требований Анкары вызвал особое негодование у Белого дома, потому что его исполнение означало бы прямое нарушение принципа разделения властей.

Тогда Эрдоган предпринял новый маневр. На июльском саммите НАТО в Брюсселе турецкий лидер в приватной беседе с Трампом заговорил о другом «заложнике» – гражданке Турции Эбру Озкан, арестованной в Израиле по подозрению в поддержке движения ХАМАС. Очевидно, что Эрдоган посчитал личным долгом вызволить религиозную турецкую девушку из «сионистского плена».

По сообщениям СМИ, Трамп в качестве жеста доброй воли решил связаться с Тель-Авивом и поспособствовать освобождению Озкан. Уже 14 июля она была освобождена и смогла вернуться в Турцию. Вроде бы все оказались в выигрыше: Израиль лишний раз показал Вашингтону, что умеет быть благодарным за статус Иерусалима, а Эрдоган укрепил реноме защитника всех мусульман мира – от Сирии до Мьянмы. Но вопреки ожиданиям Белого дома 25 июля турецкий суд постановил перевести пастора под домашний арест, что и запустило череду событий, которые привели к взаимным санкциям.

Эскалация или примирение?

Санкционный кризис выявил несколько важных тенденций во внешней политике США и Турции. Хорошая новость тут в том, что американцы, судя по всему, по-прежнему склонны воспринимать Турцию как лояльного союзника, с которым можно договориться. Договоренности, однако, все чаще имеют транзакционный характер. Каждое требование США должно сопровождаться встречными уступками в вопросах, интересующих Анкару.

Плохая новость: под давлением внутриполитических процессов в США и личных качеств лидеров диалог между Анкарой и Вашингтоном приобретает неформальный характер. А значит, сотрудничество не подлежит оперативному вмешательству в критический момент: профессиональные дипломаты зачастую не знают о содержании договоренностей двух харизматиков и популистов.

История с судом над пастором показывает: США не воспринимают всерьез опасения турецких властей об угрозе Турции со стороны террористических и антигосударственных организаций. Иначе бы американские власти не стали игнорировать заявления Анкары о возможной причастности миссионера к нелегальным структурам. «А значит, они заодно с нашими врагами», – в ответ крепнет убежденность в Турции.

Закончим еще одной хорошей новостью, впрочем, только для Анкары и Москвы. Как показывает вполне сдержанная реакция турецких властей на санкции, Турция все увереннее чувствует себя в переговорах с США. В этом есть заслуга России, а еще Ирана, из-за которого и началась вся эпопея.

Намек из Тегерана, что они не бросят Турцию в беде, пришел оттуда же, откуда и угрозы Трампа – из твиттера. «Незаконные санкции США в отношении двух турецких министров, введенные страной-союзницей, не только демонстрируют политику давления и вымогательства вместо государственного управления со стороны американской администрации, но и то, что их пристрастие к санкциям не знает границ», – написал в твиттере иранский министр иностранных дел Джавад Зариф.

Причины усиления Турции на международной арене не сводятся к консолидации власти в руках Эрдогана после июньских выборов. «У Турции есть альтернативы», – сказал Ибрагим Калын, пресс-секретарь президента Турции в ответ на угрозы Конгресса запретить поставки самолетов F-35, если Анкара все-таки вооружится российскими РЗК С-400. Очевидно, что риторика Кремля о важной роли Анкары в Сирии, где турки находятся по разные стороны баррикад с американцами, укрепляет переговорные позиции Анкары в противостоянии с Вашингтоном.

Стоит ли ожидать эскалации конфликта или, наоборот, красивого примирительного письма и рукопожатия? Возможно, разрядка произойдет не очень скоро, но в целом ситуация не выглядит безнадежной. Характер заявлений, которыми власти США и Турции обмениваются последнее время, указывает на желание снизить напряженность. Президенты намерены продолжить диалог о дальнейшей судьбе американского пастора и других граждан, арестованных в Турции с 2016 года в рамках охоты на путчистов.

Каждая из сторон понимает, что затягивать кризис рискованно. Есть желание переждать бурю общественного негодования, не забывая использовать кризис в своих внутриполитических интересах. Для Трампа – укрепить образ непримиримого защитника интересов американского народа. Для Эрдогана – в очередной раз показать туркам, что только во главе с ним Турция способна выдержать дипломатическое давление.

Как и в предыдущие десятилетия, вопросы военной безопасности в регионе надежно удерживают отношения США и Турции от полного разрыва. Анкара пока не готова лишиться военной поддержки НАТО, а Вашингтон еще не нашел полноценную альтернативу для своих баз на Ближнем Востоке.

США. Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 9 августа 2018 > № 2698847 Тимур Ахметов, Кирилл Кривошеев


Турция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 30 июля 2018 > № 2692328 Ариф Асалыоглу

В Турции отменили режим чрезвычайного положения, хотя…

Временное приобретает силу постоянного

Режим чрезвычайного положения в Турции (OHAL), введенный 20 июля 2016 года спустя пять дней после неудачной попытки переворота, клубы тайны вокруг которого до сих пор не развеяны, продлевался семь раз в течение последних двух лет. За это же время в Турции дважды проводились выборы, несмотря на действующее чрезвычайное положение. На основании 36 законодательных декретов, изданных за последние два года в рамках действующего чрезвычайного положения, было уволено 170 тысяч госслужащих из органов безопасности, армии, судебной системы и вузов, были закрыты сотни организаций, 204 органа СМИ и десятки НПО, по искам в причастности к попытке переворота было арестовано 128 тысяч человек.

OHAL, породивший такое количество споров и повлекший столько трагедий, был отменен ночью 18 июля сего года. Однако, по мнению профессора Анкарского университета Селин Эсен, эксперта в области конституционного права, головоломка нового периода остается неразгаданной: «Нельзя постоянно вносить изменения в законы, принятые во время чрезвычайного положения, направленные на будущее, однако мы видим, что это применяется во многих законодательных декретах, принятых во время чрезвычайного положения. В Турции законы и практика их применения расходятся». По словам профессора Университета Мармара Османа Джана, законодательные декреты не отменятся сами по себе, поскольку они не являются временной сущностью, а так как Конституционный суд Турции не имеет полномочий по проверке законодательных декретов, изданных во время чрезвычайного положения, получается, что решение уравнения зашло в тупик. 30 июня КС отклонил запрос об отмене некоторых законодательных декретов, изданных при OHAL, с точки зрения их формы, которые парламент принял в качестве законов.

«Платформа права и справедливости» подготовила доклады на основании изучения судеб людей, пострадавших во время действия OHAL. На пресс-конференции в стамбульском отеле Taksim Hill Otel был презентован доклад под названием «Нарушения прав человека, произошедшие при чрезвычайном положении сразу после переворота 15 июля 2016 года, и их социальные масштабы». В нём отразились случаи тысяч пострадавших людей из 82 провинций Турции и 40 стран мира. Согласно докладу, OHAL вызвало серьезный раскол во взаимоотношениях между государством и обществом. В исследовании сообщается, что во всех слоях общества было утрачено доверие к правовым органам. Указывается, что нарушен механизм функционирования государственных учреждений. Исследователи отмечают, что появившееся в результате этой ситуации недоверие приведет к серьезным экономическим проблемам и проблемам со здоровьем. А также обращают внимание на долгосрочные последствия.

Спикер от «Платформы права и справедливости» Омер Фарук Гергерлиоглу, представивший доклад, отметил, что режим OHAL вышел за рамки своей цели и превратился в самую большую проблему в Турции. Он также обратил внимание на то, что условия, появившиеся вместе с OHAL, технически продлить невозможно, что в рамках этого власть превратила вопросы, не требующие срочного решения вне режима OHAL, в инструмент для собственного укрепления, что условия OHAL устраняют правовое государство как таковое. В рамках режима, применявшегося на протяжении двух лет, было очень много нарушений, было очень много экономических и общественных жертв. Такие нарушения социальных прав, как расторжение браков, самоубийства, ухудшение социальных взаимоотношений, болезни детей, вызванные страданиями, отмена выплат по инвалидности, а также судьба детей, чьи родители были помещены под арест, и эти семьи — всё это представляет собой драму, на которую общество закрывает глаза. Десятки тысяч пострадавших от нарушений прав и аннулирования паспортов людей попытались уехать в европейские страны через Эгейское море или реку Марицу. Некоторые пострадавшие от несправедливости люди обратились с заявлениями в КС Турции и ЕСПЧ. Однако не всегда можно получить ответ из этих инстанций, либо принятие решения данными судами занимает долгие годы.

Как известно, большое количество полномочий, появившихся с введением OHAL и вступлением в силу новой конституции, было передано президенту. Также известно, что законодательные декреты, изданные во время OHAL, не будут отменены и продолжат свое действие в новом периоде. Правительство утверждает, что OHAL отменен, хотя… Вот некоторые запланированные новшества: срок предварительного заключения продлен на срок до четырех дней, а четырехдневный может быть продлен до 12 дней с возможностью двукратного продления по причине «возникших затруднений или объема дела». Ограничено право на собрания и шествия. Увеличены полномочия губернаторов. Они смогут ограничивать въезд и выезд с определенных территорий своей провинции в случае возникновения серьезных случаев, которые могут привести к ухудшению общественного порядка или безопасности. Отставки, производившиеся при OHAL на основании издаваемых законодательных декретов, утверждаемые советом министров Турции, возглавляемым президентом, отныне будут утверждаться министрами. Иными словами, они будут продолжены в облегченном виде.

Согласно новому законопроекту, служащие турецких вооруженных сил могут быть освобождены от занимаемой должности по решению министра национальной обороны; сотрудники главного управления жандармерии, управления береговой охраны и главного управления безопасности могут быть уволены по решению министра внутренних дел; сотрудники университетов и институтов могут быть уволены по решению совета по высшему образованию. Согласно новому законопроекту, продолжит свое действие ограничение по паспортам сотрудников и членов их семей, уволенных на основании законодательных декретов. Действительно ли был снят режим OHAL, раз сложилась такая ситуация? Или же правительство Турции таким образом показывает ЕС и Западу свое отношение?

 Ариф Асалыоглу

Турция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 30 июля 2018 > № 2692328 Ариф Асалыоглу


Россия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 13 июля 2018 > № 2699971 Мехмет Мехди Экер

Мехди Экер: россияне и турки едят рыбу из одного моря

Всеобщие выборы в Турции 24 июня закончились победой президента страны Тайипа Эрдогана и возглавляемой им правящей Партии справедливости и развития (ПСР), альянс которой с националистической Партией национального движения получил большинство в новом парламенте. После инаугурации Эрдогана 9 июля страна перешла на президентскую форму правления. Заместитель председателя ПСР по международным вопросам Мехди Экер рассказал в интервью РИА Новости, как будут после выборов развиваться отношения Турции с Россией, США, ЕС. В беседе с ним были также затронуты и внутренние проблемы Турции, связанные, в частности, с последствиями госпереворота в июле 2016 года.

— Каким будет влияние победы на всеобщих выборах 24 июня лидера вашей партии Тайипа Эрдогана и альянса с участием ПСР на развитие турецко-российских отношений, особенно крупных энергетических проектов, таких как газопровод "Турецкий поток" и АЭС "Аккую"?

— Россияне и турки — это два народа, которые едят рыбу из одного моря. Веками они разделяют общую историю и географию. Таким образом, две страны имеют общие интересы во многих региональных и глобальных вопросах. До выборов отношения между Турцией и Россией быстро развивались во многих областях, таких как политика, экономика, оборона. Точно так же в новый период мы будем продолжать развивать и углублять наши отношения с Россией во всех областях.

Две страны прилагают все усилия для строительства "энергетического Шелкового пути". В этой связи "Турецкий поток" и AЭС "Аккую" являются наиболее важными проектами энергетической инфраструктуры. В этих и подобных энергетических проектах Турция и Россия будут продолжать использовать общий разум и прилагать совместные усилия. Несмотря на некоторые негативные моменты, решение проблем в очень короткое время с общей политической мудростью, во имя стабильности долгосрочных совместных стратегических проектов является конструктивным примером для всех стран.

— Будет ли продолжаться сотрудничество между Россией и Турцией в Сирии?

— Что касается военного аспекта турецко-российских отношений, то Турция и Россия осознают свои общие обязанности по региональной безопасности. Сирийская проблема также непосредственно связана с ней. Несмотря на то, что порой не все вопросы могут быть согласованы, негативные моменты быстро устраняются общими политическими и дипломатическими усилиями. Обе страны осознают свою ответственность за безопасность и стабильность Сирии. Поэтому для ее создания Турция будет продолжать сотрудничество с Россией.

В борьбе с терроризмом, вызванной сирийским кризисом, мы добились серьезных достижений. На сегодняшний день мы очистили в Сирии площадь 4000 квадратных километров от террористических элементов, таких как ИГ*, РПК (запрещенная в Турции Рабочая партия Курдистана — ред.), PYD (cирийская курдская партия "Демократический союз" — ред.), YPG (силы самообороны сирийских курдов — ред.). Цель всех этих усилий заключается в создании постоянной среды безопасности и стабильности в регионе. Таким образом, сирийская политика Турции будет продолжать реализовываться как постоянно ориентированная на региональную безопасность и стабильность.

— США по-прежнему угрожают Турции санкциями в связи с покупкой Анкарой российских зенитных ракетных комплексов С-400, например, блокированием поставки истребителей F-35. Можно ли считать, что, несмотря на это, вопрос с поставками С-400 полностью закрыт? Каким может быть ответ Турции, если США попытаются ввести какие-либо санкции против нее?

— Турция и США могут принимать общие решения по некоторым региональным и глобальным вопросам. Наши отношения в связи с этим являются стратегическими, и угроза заморозить поставки F-35 вступает с этим в политическое противоречие. Такая реакция со стороны США на покупку у РФ ЗРК С-400 не способствует улучшению отношений двух стран. Мы уважаем предпочтения других стран в области обороны, поэтому ожидаем, что и другие страны будут уважать наши предпочтения. Церемония передачи Турции первых F-35 прошла 21 июня. Если в этом вопросе возникнет неблагоприятная ситуация, то Турция, конечно же, предпримет необходимые шаги.

— Как вы можете оценить отношения Турции и США после согласования дорожной карты по сирийскому Манбиджу? Считаете ли вы, что Вашингтон действительно сократит свою поддержку курдским формированиям, которые в Анкаре считают террористическими?

— В целях содействия нормализации отношений между Анкарой и Вашингтоном были созданы три рабочих группы для консультаций по многим вопросам, таким как Сирия, Ирак, ИГ*, РПК, FETO (организация оппозиционного исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена — ред.), в рамках которых были проведены встречи 8 марта в США и 25 мая в Анкаре. Манбидж — один из этих вопросов, это для нас очень деликатная тема, напрямую связанная с будущим и стабильностью Сирии. Создание новой региональной угрозы через Манбидж неприемлемо, поэтому важно, чтобы США проявили ответственное политическое поведение в отношении Манбиджа. На самом деле урегулирование в Манбидже очень важно для нормализации наших отношений с США и восстановления взаимного доверия. Отсутствие уважения к общим решениям, принятым в этой связи, а также проявление слабости в их реализации могут вновь подорвать основу взаимного политического доверия.

— Будет ли Турция продолжать стремиться к вступлению в ЕС, несмотря на то, что Брюссель заморозил переговоры об этом?

— Член Христианско-демократического союза Германии (ХДС) и депутат Европарламента Ренате Соммер высказалась за прекращение переговоров о вступлении Турции в ЕС в случае переизбрания президента Эрдогана на выборах 24 июня. Это пример политической безответственности и неосторожности. Отношения между Турцией и ЕС — это не те отношения, которые могут быть определены популистскими лозунгами. Эти отношения имеют довольно глубокие корни. Турция имеет сеть многоплановых связей с ЕС в таких областях, как экономика, торговля, финансы, культура, оборона, поэтому отношения между Турцией и ЕС не могут быть оценены популистскими и радикальными лозунгами, лишенными политической дальновидности.

— При каких условиях в Турции возможно возвращение к процессу курдского урегулирования, который был прерван в 2015 году?

— Нет курдского процесса, который был бы начат или остановлен. В Турции существует не курдская проблема, а проблема терроризма. Идет непрерывный процесс борьбы с ним. И Турция с большой решимостью стремится к тому, чтобы продолжить эту борьбу как внутри ее границ, так и за их пределами. С 2002 года (времени прихода к власти в Турции правящей партии) и до сих пор в рамках демократизации и гражданского общества идет процесс, который касается и наших курдских сограждан.

— Прошло два года после попытки переворота в Турции. Что изменилось в стране за этот период? Будет ли отменен режим ЧП с 18 июля? Можно ли сказать, что угроза со стороны FETO, которую турецкие власти обвиняют в организации попытки переворота, полностью устранена?

— 15 июля 2016 года демократия Турции, национальная воля и законное правительство, избранное этой национальной волей, попала под прицел предательской организации, которая, как раковая опухоль, в течение 40 лет пряталась под различными масками, таких как "параллельное государство". Мы сорвали планы предателей благодаря проявленной нашими гражданами решительности под руководством президента Тайипа Эрдогана. Но в ту ночь сотни наших граждан погибли, тысячи получили ранения. Наш парламент, который был воплощением воли народа, был подвергнут бомбардировке. Мятежники пытались убить избранного президента страны.

После 15 июля мы объявили о введении режима ЧП согласно решению парламента. Он был направлен на борьбу с террористической организацией FETO, стоящей за попыткой переворота, и другими террористическими структурами, нацеленными на нашу страну. Режим ЧП никак не отражался на повседневной жизни наших граждан, а имел целью получить более эффективные и быстрые результаты в борьбе с терроризмом. И в самом деле, режим ЧП помог добиться таких достижений. Уже были заявления президента (о возможности прекращения действия режима ЧП после 18 июля — ред.). После проведения оценок будет принято окончательное решение об этом.

Говорить о том, что угроза FETO полностью устранена, не будет правильным подходом. Кроме того, этот подход может привести к слабости в борьбе с предательской организацией. Мы говорим о структуре, которая проникла под разными масками вовнутрь государства и действует там в течение 40 лет. И мы постоянно сталкиваемся с ее структурами под различной маскировкой. Таким образом, эта борьба будет продолжаться до тех пор, пока не будут вырваны корни этой предательской организации.

*Террористическая организация, запрещенная в России.

Россия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 13 июля 2018 > № 2699971 Мехмет Мехди Экер


США. Турция. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 июля 2018 > № 2670473 Йенс Столтенберг

Генсек НАТО Столтенберг побеседовал с «Хюрриет»: вклад Турции незаменим

Ипек Ездани (İpek Yezdani), Hürriyet, Турция

Накануне саммита НАТО, который состоится 11-12 июля в Брюсселе, генеральный секретарь Североатлантического альянса Йенс Столтенберг в письменной форме ответил на вопросы «Хюрриет» (Hürriyet). Говоря о новых шагах, которые готовится сделать НАТО, Столтенберг отметил: «Во всех этих наших усилиях вклад Турции будет незаменимым для нас».

В преддверии саммита глав государств и правительств стран НАТО, который состоится 11-12 июля в Брюсселе, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг сделал важные заявления для «Хюрриет». По словам Столтенберга, в рамках решений, которые будут приняты на саммите, Североатлантический альянс создаст два новых командования, структура альянса пополнится персоналом численностью 1200 человек и силами в составе 30 механизированных батальонов, 30 авиаподразделений и 30 боевых кораблей, готовых к использованию при необходимости в течение 30 дней, а также будет создана новая учебная миссия в Ираке. «Во всех этих наших усилиях вклад Турции будет незаменимым для нас», — отметил Столтенберг.

«Хюрриет»: Отмечалось, что Турция готовится принять большее участие в новой стратегии НАТО, которая будет определена на саммите альянса. Сообщалось, что в 2021 году Турция возьмет на себя командование Объединенной оперативной группой повышенной готовности (VJTF). Какую еще роль, кроме этого, будет играть Турция?

Столтенберг: На саммите мы создадим два новых командования, которые будут обеспечивать оперативное размещение войск НАТО в Атлантике и Европе. Кроме того, мы увеличим нашу командную структуру на 1200 человек и оживим командование. Более того, мы повысим оперативность сил НАТО, чтобы они могли находиться в нужном месте в нужное время. В рамках «Инициативы готовности НАТО», которую мы называем «4 по 30», мы к 2020 году сформируем 30 механизированных батальонов, 30 авиаподразделений и 30 боевых кораблей, готовых к использованию при необходимости в течение 30 дней. На саммите мы также примем решение о создании новой учебной миссии НАТО в Ираке. Это будет служить поддержкой в войне против терроризма и препятствовать повторному появлению ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.). Во всех этих наших усилиях вклад Турции будет незаменимым. Турция в настоящее время играет большую роль в обеспечении нашей общей безопасности, включая содействие, которое она оказывает войне против ИГИЛ в рамках операций НАТО. Турция делает очень многое для нашего альянса, и эта поддержка чрезвычайно ценна.

— Каково значение VJTF, командование которыми Турция возьмет на себя в 2021 году?

— Передовые силы НАТО или иначе — VJTF являются одним из компонентов расширенных Сил быстрого реагирования НАТО, численность которых была увеличена до 40 тысяч человек. VJTF — многонациональная бригада, состоящая из пяти тысяч человек. В ее состав входят части сухопутной, воздушной, морской поддержки, а также силы специального назначения. Это будет военное соединение, готовое к развертыванию в течение нескольких дней. Командование ею поочередно возьмут на себя Турция, Франция, Германия, Италия, Польша, Испания и Великобритания. А это еще один пример ценного вклада Турции в обеспечение евроатлантической безопасности.

— Беспокоит ли НАТО тот факт, что Турция покупает системы противовоздушной обороны С-400 у России?

— Каждый союзник сам принимает решение о том, какое вооружение купить. Для НАТО важно, чтобы используемые союзниками вооружения были способны взаимодействовать. Для НАТО главное — совместимость наших военных сил при осуществлении наших операций и миссий. Покупка вооружений у стран-союзников, как правило, усиливает взаимодействие и безопасность. В этой связи я приветствую, что между Турцией и франко-итальянским консорциумом был подписан меморандум о взаимопонимании по совместному производству систем противовоздушной обороны.

— Существуют предположения, что Турция отдаляется от НАТО и западного альянса. Насколько это верно? Какое значение Турция имеет для НАТО?

— Турция долгие годы является чрезвычайно ценным союзником НАТО по многим причинам. Не только в силу ее стратегического географического положения близ России и Черного моря, но и в то же время ввиду того, что она граничит с Ираком и Сирией на юге, а также в связи с большим вкладом, который она вносит в нашу общую безопасность. Мы видим, что Турция переживает непростой период с точки зрения безопасности, и НАТО солидарна с Турцией. Гарантия безопасности, закрепленная в пятой статье нашего договора, лежит в основе нашего альянса, а это значит, один за всех и все за одного. Мы поддерживаем Турцию мерами безопасности, включая самолеты наблюдения AWACS, военно-морское патрулирование, учения. В этом году по просьбе Турции мы продлили еще на один год дислокацию систем противовоздушной и противоракетной обороны, которые мы разместили в 2013 году для защиты рубежей Турции от угроз, исходящих с территории Сирии. НАТО за многие годы вложила миллиарды с целью финансирования развития военной инфраструктуры Турции. Следовательно, НАТО важна для Турции, а Турция — для НАТО.

США. Турция. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 июля 2018 > № 2670473 Йенс Столтенберг


Россия. Турция > Финансы, банки > inosmi.ru, 28 июня 2018 > № 2656766 Леонид Бершидский

Почему Россия и Турция превратились в «золотых жуков»

Их стремление вывести свои средства из госдолга США и вложить их в этот драгоценный металл может стать предвестником более масштабного глобального сдвига.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

С декабря 2017 года Россия сократила объем своих активов, размещенных в американские ценные бумаги, более чем в два раза. Между тем она продолжает увеличивать долю золота в своих золотовалютных резервах. Это не только вполне закономерное поведение для страны, которой приходится иметь дело с непредсказуемой санкционной политикой США, но и проявление общей тенденции. Иностранные правительства и международные организации последовательно уменьшают объем своих вложений в американские ценные бумаги, а некоторые экономики в последние несколько лет агрессивно увеличивают долю золота в своих резервах.

С декабря 2017 года по апрель 2018 года Россия резко сократила объем своих вложений в американские ценные бумаги с 102,2 миллиарда долларов до 48,7 миллиарда долларов, хотя это и не стало серьезным ударом для США. По объему средств, размещенных в американские гособлигации, Россия уже давно уступает Китаю и Японии, а также Бразилии и некоторым европейским государствам. США, чей госдолг почти достиг 21,2 триллиона долларов, вполне могут позволить себе не обращать внимания на колебания в несколько десятков миллиардов долларов, вызванных действиями авторитарного государства, принимающего антикризисные меры и пытающегося избавиться от долларовой зависимости.

США могут и дальше утешать себя тем, что в абсолютном выражении объемы средств иностранных государств, вложенных в американские гособлигации, продолжают расти, и что доля доллара в официальных золотовалютных запасах стран снижается очень медленно. По данным Международного валютного фонда (МВФ), в четвертом квартале 2017 года доля американской валюты в этих запасах составила 62,7%, снизившись с 64,59% в 2014 году, но доля следующей сильнейшей валюты, евро, в этих запасах тоже уменьшилась с 21,57% до 20,15%. Это вряд ли можно назвать тектоническим сдвигом.

Тем не менее у США есть несколько причин испытывать волнение, когда речь заходит об их господстве в официальных золотовалютных запасах других стран. В относительном выражении правительства и центральные банки других стран демонстрируют все меньше заинтересованности в том, чтобы и дальше раздувать американский госдолг.

Очевидно, американский госдолг растет быстрее, нежели объемы глобальных золотовалютных резервов, и это отчасти объясняет ослабление роли иностранных государств в поддержании ликвидности американского госдолга.

С другой стороны, есть огромное множество гособлигаций, которые США готовы продать, но другие страны не торопятся увеличивать их долю в своих резервах. Доля ценных бумаг Казначейства США уменьшилась с 28,1% в 2008 году до 25,4% в настоящее время, в то время как доля золота, по данным Всемирного совета по золоту, за тот же период времени не изменилась и составляет примерно 11%. Так произошло отчасти благодаря усилиям нескольких эксцентричных авторитарных стран — так называемых золотых жуков. Кроме России, в этот список можно включить Белоруссию, Казахстан и с недавних пор Турцию, чей президент Реджеп Тайип Эрдоган считает, что Запад стремится наказать Турцию за ее политику, направленную на укрепление суверенитета.

За последние пять лет на долю России, Казахстана и Турции пришлось 50% объемов покупок золота центральными банками. Но крупные европейские экономики, которые долгое время держали большую часть своих запасов в золоте, в основном старались сохранить свои доли на прежнем уровне вместо того, чтобы вкладывать средства в долларовые активы. Еврозона, включая Европейский центробанк (ЕЦБ), держит 55% своих запасов в золоте — так же, как и в 2008 году.

В последнее время совокупный спрос на золото несколько снизился. В первом квартале 2018 года он снизился на 7% по сравнению с аналогичным периодом 2017 года из-за спада в частном инвестиционном спросе (за прошедший год цена на золото тоже снизилась). Однако за первые три месяца 2018 года центральные банки, в первую очередь центральные банки государств — золотых жуков, купили 116,5 тонны золота. Это самые большие объемы золота, купленные за первые кварталы начиная с 2014 года, и это на 42% больше по сравнению с первым кварталом 2017 года.

Что касается Турции и России, то их решение сократить доли западных валют в своих резервах, очевидно, носит стратегический характер. Как и Россия, Турция недавно резко сократила долю своих средств, вложенных в американский госдолг: с октября 2017 года она уменьшилась на 38% до 38,2 миллиарда долларов.

Причина, по которой другие страны не поступают так же, несмотря на свое беспокойство в связи с экономической политикой президента Дональда Трампа, его торговыми войнами, его изоляционистской риторикой и относительной слабостью доллара, заключается в том, что золото сейчас демонстрирует еще более слабые показатели, чем американская валюта. Как написал Брэдли Джоунс (Bradley Jones) в своем рабочем докладе для МВФ, управляющие золотовалютными резервами сейчас все чаще ведут себя как частные инвесторы, которые стремятся получить наибольшую выгоду.

Это значит, что идеологически или геополитически мотивированный переход на золото не будет рассматриваться большинством из них, пока золото не укрепит свои позиции — возможно, в ответ на рост инфляции, которому инвесторы традиционно препятствовали посредством покупки золота.

Пока управляющие золотовалютными резервами предпочитают вкладывать средства в недолларовые активы. С момента победы Трампа на президентских выборах в США доли всех резервных валют, за исключением доллара, в золотовалютных запасах выросли, хотя и незначительно. Пока это достаточно робкая тенденция, однако американским политикам не стоит заблуждаться. Господство США в международных золотовалютных резервах сохранялось в течение почти целого столетия (до доллара пальма первенства принадлежала фунту стерлингу, а еще раньше — французскому франку), однако в исторической перспективе это относительно короткий период времени.

Не стоит надеяться на то, что мир продолжит покупать американские гособлигации, независимо от политики США и от меняющегося восприятия политической и экономической мощи Америки. Тот факт, что Россия и Турция переключились на золото, может стать предвестником более масштабного глобального сдвига.

Россия. Турция > Финансы, банки > inosmi.ru, 28 июня 2018 > № 2656766 Леонид Бершидский


Россия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674314 Леонид Ивашов

КОЛОБОК

Эрдоган победил: что означают для России турецкие выборы?

Колобок - персонаж одноименной русской народной сказки — небольшой круглый хлебец. Этимологически название связано с исконно-русским словом коло, то есть «круг». Сюжет сказки прост: Колобок, испеченный старухой из последних запасов муки, убегает из дому, встречает на своем пути разных зверей: зайца, волка, медведя и лису, каждый из них хочет его съесть. Колобку удается убежать от всех, кроме лисы, которая оказалась хитрее Колобка и съела его.

Т. Н. Чернявская, К. С. Милославская, Е. Г. Ростова, О. Е. Фролова, В. И. Борисенко, Ю. А. Вьюнов, В. П. Чуднов. Россия. Большой лингвострановедческий словарь.

На досрочных президентских и парламентских выборах в Турции в воскресенье, 24 июня, в избирательные бюллетени были включены фамилии действующего президента страны Тайипа Эрдогана (от правящей Партии справедливости и развития), Мухаррема Индже (от основной оппозиционной Народно-республиканской партии), Селахаттина Демирташа (от прокурдской Партии демократии народов), Мераль Акшенер (от Хорошей партии), Темеля Карамоллаоглу (от Партии счастья) и Догу Перинчека (от партии "Родина").

Эрдоган побеждает на выборах главы государства с результатом 52,6% по данным обработки 99,2% бюллетеней, его основной соперник Индже набирает 30,7%, Демирташ — 8,4%, Акшенер — 7,3%, Карамоллаоглу — 0,9%, Перинчек — 0,2%.

На парламентских выборах побеждает правящая Партия справедливости и развития, которая набирает 42,5% по итогам обработки 99,6% бюллетеней, националистическая Партия национального движения набирает 11,1%. Таким образом, объединяющий их Народный альянс получает 53,6% голосов и 343 из 600 мест в парламенте.

Основная оппозиционная Народно-республиканская партия набирает 22,6%, Хорошая партия — 10,0%, Партия счастья — 1,4%, объединяющий их Национальный альянс — 34,0%. В парламент также проходит прокурдская Партия демократии народов — 11,7 % голосов.

Российский президент направил поздравительную телеграмму Эрдогану по случаю его переизбрания на пост президента Турции, а также победы Партии справедливости и развития на прошедших выборах. 25 июня, как сообщает РИА Новости, Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган в ходе телефонного разговора отметили приоритетный характер совместных проектов в энергетике — строительства АЭС «Аккую» и газопровода «Турецкий поток».

Экспертные оценки

Леонид Ивашов

Мне довелось беседовать с представителями политической элиты Турции накануне выборов. Политики, оппозиционные Эрдогану, уже говорили о том, что ему постараются в первом туре сделать небольшое большинство, чтобы избежать второго тура. Потому что во втором туре он мог бы проиграть, когда все оппозиционеры объединились бы и, естественно, поработали на поле недовольства. А недовольных в Турции много. И поэтому предрекали, что всё будет сделано, чтобы Эрдоган победил в первом туре. Так и случилось. Перевес, с одной стороны, вроде значимый: более чем на 20% голосов у Эрдогана больше, чем у представителя Народно-республиканской партии Индже. Но, тем не менее, политическая ситуация в Турции очень и очень неустойчивая. Во-первых, мы видим, что и в парламенте большинство у Эрдогана неустойчивое. Во-вторых, усилилась радикальная часть оппозиции. Если говорить о стабильности после этих выборов — я полагаю, что таковой не будет. И мы сможем увидеть, что в Турции будут более радикальные антиэрдогановские действия. Да, 24 июня многие голосовали за Эрдогана, но не соглашаясь с теми диктаторскими полномочиями, которые ему сейчас предопределены. Не все согласны и с его внешней политикой. На стороне оппозиции находится и радикальные курды, и значительная часть проамериканских избирателей. Поэтому Эрдогану будет непросто. Но в той ситуации, которая складывалась в Турции, особенно после попытки государственного переворота, наверное, эта твёрдая власть, опирающаяся на силу, сегодня Турции нужна.

Для России укрепление позиции Эрдогана пока выгодно, потому что он пытается проводить политику, независимую от Европы, в какой-то мере менее зависимую от США. Ну, и видим, что в геополитическом треугольнике Москва-Тегеран-Анкара он всё же играет некую положительную роль. Как долго он будет держать эту позицию, пока выгодную нам, сказать сложно.

А если говорить о политическом портрете Эрдогана, то диктаторские его полномочия могут сыграть отрицательную роль как для самой Турецкой республики, так и для её партнёров. Мы видели, что Эрдоган далеко не последователен во внешней политике, в отношениях с нами. Это и трагедии с самолётами, и провокационные действия в Сирийской Арабской республике против нашего союзника — собственно говоря, против нас. И вот это очень опасно. Наделение диктаторскими полномочиями опасно в такой ситуации, когда человек непоследователен. Сегодня одно делает, завтра — совершенно другое. Сегодня для нас главная угроза — это «Турецкий поток». Завтра американцы сработают, сыграют там достаточно мощно, оказав давление на Эрдогана, и он может изменить нынешнюю позицию. К тому же наделение диктаторскими полномочиями человека, который сегодня проводит одну политику, а завтра её меняют каким-либо образом, опасно следующим. Представим, что на высший пост в Турции приходит человек — противник Эрдогана. А американцы будут продвигать своего — и, конечно, не Гюлена, будут готовить кого-то из военных. И вот эта наделённость беспредельными полномочиями при отсутствии каких-то страховочных механизмов позволит другому человеку развернуть курс на 180 градусов. Или же на Эрдогана каким-то образом повоздействуют, и он может кардинально изменить позицию в отношении России, в отношении того сотрудничества, которое мы сегодня наращиваем и развиваем и в вопросах Сирии, и в вопросах отношений в треугольнике России-Иран-Турция, и в отношении вопросов военной безопасности, и в экономике. В этом, как мне кажется, есть большие пока не угрозы, а риски. Риски того, что президент Турции может поменять позицию и ни парламент, ни правительство (а он является сегодня и главой правительства) ничего изменить не смогут. Ну, и плюс нажимная политика Эрдогана в отношении оппозиции. Он сейчас, после избрания, будет наращивать свои силовые усилия, чтобы и курдское движение подавить, и политическую оппозицию. Это может привести к внутреннему взрыву в самой Турции. Нам это тоже совершенно не интересно, даже в какой-то мере опасно. Нужно учитывать, что Турция — это достаточно влиятельное государство в исламском мире, и от его поведения во многом будет зависеть стабильность на нашем Кавказе, в Средней Азии. Очень непредсказуемый политик.

Смущает то, что в парламент прошла крайне националистическая Партия национального движения. И Эрдоган с таким восторгом говорит о том, как они намерены работать в союзе с этой партией. Эта партия, её присутствие в парламенте и влияние на Эрдогана — это неизбежные осложнения в международном контексте по Крыму. Это неизбежная подпитка сепаратистских, пантюркитских настроениях в тюркоговорящих республиках Советского Союза и внутри самой РФ. Сегодня Турецкая республика является светским государством, но мы видим, что Эрдоган сделал серьёзные зигзаги в пользу формирования фундаменталистского исламского государства. Есть и попытки возглавить суннитский мир против Ирана. И мы видим, что националистическая группировка, прошедшая в парламент, несёт не просто национальный экстремизм, но несёт и исламский радикализм во внешнюю политику, желает экспансии. Ведь турецкие националисты не просто замыкаются внутри Турции, но и имеют активные связи в республиках Средней Азии, в меньшей степени в Казахстане и Таджикистане. Но в других республиках они активно работают, имеют своих сторонников.

Я интересуюсь Крымом, в том числе встречаюсь с представителями татарского населения. Для многих крымских мусульман экономическое развитие Турции привлекательно. Особенно для бизнеса. Потому что турецкое государство создаёт условия для успешного развития малого и среднего предпринимательства. У нас как раз условия создаются такие, чтобы всё подавить, подмять под крупные олигархические монополии. И симпатия к тому, что в Турции предпринимателю можно развиваться — условие для формирования, в том числе в Крыму, протурецкой оппозиции.

Эрдоган обнимается с нашим руководством, говорит порой правильные слова, но Крым по-прежнему не признаёт российским. И проводит соответственную политику по Крыму. Так что в крымском вопросе непросто будет нам с Эрдоганом. Он, с одной стороны, называет своим лучшим другом и великим человеком Путина — а, с другой стороны, те же самые слова адресует Чубарову и Джемилеву. И главное, что мы не реагируем на это. Мы как-то размениваем свою стабильность, размениваем национальные интересы на интересы того же «Газпрома». Уже скоро «Газпром» будет торговать нашим газом, а мы его будем содержать. «Турецкий поток» — это слишком рискованное мероприятие.

Есть такой щекотливый вопрос: Эрдоган и еврейское государство. Турки выступают против политики Израиля в регионе? Или на самом деле тихонько ведут одну политику с евреями? Мне представляется, что есть публичная риторика, где Эрдоган не может не осуждать какие-то действия Израиля. Это — условие совместной деятельности по ослаблению и разрушению Сирийской Арабской республики. В целом в отношениях с Израилем Эрдоган, по сути дела, действует на его стороне против палестинцев, против сирийцев и против арабов вообще. Турция с Израилем против арабов действуют согласовано. Президент Турции этого как бы не выпячивает, но чувствуется его скрытая, официально не афишируемая антиарабская политика. И это же может проявиться и по отношению к Ирану. Ну и естественно, по отношению даже и к нам. Хотя в связях с Израилем мы выплясываем почище Эрдогана. Так что мы видим согласованные турецкие действия на севере Сирии и удары Израиля по Дамаску и другим городам и военным объектам.

И я бы сказал о том, что те же Чубаров, Джемилев (вообще часть крымско-татарской элиты, которая сегодня кормится на Украине и в меньшей степени проявляется в Крыму) работают против славянского населения вместе с Израилем. Есть проект «Новая Большая Хазария» или «Новый Иерусалим». Туда включают 4 южные области и также Крым. Здесь незаконный татарский меджлис действует согласованно с сионистами. И для тех и для других очень выгодно сталкивать славянское население Украины и России, сталкивать славян внутри самой Украины, это же может проявиться и в Крыму.

Кого напоминает Эрдоган? Персонажа русской народной сказки «Колобок»: «Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл». Он так и катается между Россией и Америкой. То там истребители закупит, то у нас С-400, то строит трубопроводы, конкурирующие с российскими, тянет ветку из Азербайджана, то строит газовую трубу с нами. И так во всех областях — в сугубо политической, геополитической, геоэкономической, религиозной… Чей же Колобок?

Турция после развала Советского Союза долго искала и по сей день ищет свою геополитическую идею. Мы прекрасно помним: когда рухнул СССР, тут же появилась карта-проект Большого Турана. Мне довелось разговаривать на эту тему и с президентом Казахстана, и с президентом Узбекистана. Турция ещё до Эрдогана стала как бы собирать весь тюркский мир под себя. И проект Большого Турана был где-то привлекательным и для турков, и для ряда постсоветских стран. Затем наступило разочарование в самой Турции, потому что все советские республики оказались бедными, если не нищими. И Турция не могла справится с их обеспечением, тем более что там, как и в России, пришли к власти элиты, у которых не было других целей, кроме как набить карманы и куда-то рвануть. И в самой Турции в обществе наступило разочарование этим проектом, и в тюркоязычных бывших советских республиках. Президент Узбекистана И. А. Каримов говорил о том, что турки имели в виду не просто сотрудничество — обучение, например, военных. Ислам Абгуганиевич осознал, что в Турции готовят оппозицию против него, против правящего режима, с осуждением советского периода жизни. И у тюркских республик Советского Союза наступило некое охлаждение к Турции.

Не удалась попытка у турков пролезть и на русский север. Ведь они даже чукчей считали «своими», включали в «пан-проект». Я видел календарь, который раздавал начальник турецкого Генштаба, где наши малые народы севера уже включались в зону влияния Турции.

Попытка войти в ЕС, стать светским европейским государством (а как проламывали эту идею!) тоже не удалась. И вот сегодня Эрдоган мечется. С одной стороны, хочет, чтобы Турция стала лидером исламского мира, но силёнок не хватает. С другой стороны, происходил зондаж намерения вступить в Шанхайскую организацию сотрудничества, стать лидером Евразийского пространства. Так что, наверное, Эрдогана можно понять. Он попытался играть самостоятельно вне Европы, играть без американцев, тем более, что он прекрасно понимает, кто организовывал государственный переворот против него, пытается играть в России… Это попытка создать условия для независимой внешней политики, но вряд ли в этом мире у него что-то получится. Тем более при таких диктаторских полномочиях очень велик соблазн — как у недругов Эрдогана внутри самой Турции, так у внешних оппонентов турецкой независимости — просто политически убрать Эрдогана и привести своего ставленника. Так что эпоха переворотов не закончилась. Разжигать внутренний конфликт, доводя его до ситуации гражданской войны, на Западе и в США особенно не разучились. Есть силы в исламском мире, которых можно натравить на турок, если те откажутся от американского патроната. Так что рисков достаточно много, поэтому Эрдоган и маневрирует, поэтому мечется. И здесь мы можем только сказать: дай Бог, чтобы он держал хотя бы частичную независимость, некую отстранённость от подконтрольности со стороны США и НАТО.

Россия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674314 Леонид Ивашов


Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 июня 2018 > № 2678324 Кирилл Кривошеев

Победа откуда не ждали. Кто подарил Эрдогану полный контроль над страной

Кирилл Кривошеев

Примкнувшие к Эрдогану консервативные националисты стали главной неожиданностью этих выборов: вопреки прогнозам они набрали не 5%, а целых 11%. Конечно, 11% не так уж и много, но именно они обеспечили президенту Турции полную победу и почти неограниченную власть. И теперь возникает вопрос, что националисты захотят взамен

Двойные выборы в Турции прошли как сериал с неожиданной концовкой – возможно, даже турецкий. Чтобы продемонстрировать прозрачность своей избирательной системы, власти превратили подсчет голосов в реалити-шоу, которое транслировали два государственных СМИ: телеканал TRT и агентство Anadolu. Это уже второй сезон – первый показали в апреле 2017 года во время конституционного референдума.

Появившиеся на экранах ровно в 18:45 воскресенья предварительные результаты развеяли сомнения – Реджеп Тайип Эрдоган набирал все 59%. Постепенно цифры снизились до 52,6%, но сути это не меняет – победа есть победа. Ближайший оппонент – кандидат от светской Республиканской народной партии Мухаррем Индже уже признал свое поражение, а значит, массовых протестов не ожидается.

Последствия выборов 24 июня – это не только вновь ставший президентом Эрдоган и парламентское большинство в лице лояльных ему политических сил: правящей Партии справедливости и развития (ПСР) и Партии националистического движения (ПНД). День выборов стал еще и днем вступления в силу новой президентской Конституции, которая наверняка будет грозным оружием в руках турецкого лидера, иначе зачем было это все затевать? Собственно, к тому, чтобы стать именно лидером, а не просто руководителем, Эрдоган шел все свои 15 лет у власти: сначала в качестве премьер-министра, а затем президента.

Не будем ступать на зыбкую почву рассуждений, реальная или мнимая угроза военной диктатуры нависла над Турцией в ночь на 16 июля 2016 года, но именно тогда из просто популярного политика Эрдоган превратился в мессию. Дальше новый образ надо было закрепить подписью и печатью – в апреле 2017 года Турция (и еще более миллиона турок из диаспоры) проголосовала за новую Конституцию. По ней президент сам формирует правительство, а парламенту, чтобы наложить вето, необходимо собрать голоса 301 из 600 депутатов – практически недостижимая для оппозиции планка.

И вот теперь Эрдоган сделал третий решительный шаг – он стал тем самым всесильным президентом, настоящим «реисом», как в восточных странах называют большого начальника.

Смелые идеи

Шансов, что Эрдоган проиграет президентские выборы, немного – даже если бы случился второй тур, у системы хватило бы сил, чтобы мобилизоваться и взять реванш. Но это не отменяет того, что Турция по-прежнему поделена на три части: светское и либеральное Средиземноморское побережье, проэрдогановская Анатолия (центральные регионы страны) и курдский восток – там стабильно голосуют только за своих. Стамбул и Анкара традиционно колеблются – слишком много там приезжих, которые привозят вместе с собой и политические взгляды.

Кандидат от Республиканской народной партии Мухаррем Индже уверенно победил на западе – в Измире за него проголосовали 54%, в Эдирне (на границе с Грецией) – 55%. Но в масштабах страны его поддержка составила 30,6% – что, конечно, тоже немало. Сторонников Индже волнует курс на авторитарные и исламистские замашки Эрдогана и его манера говорить с международной трибуны высокомерным тоном. «Турция говорит “хватит”», – пелось в его предвыборной песне, которую включали на оппозиционных митингах.

Вместе с условной союзницей – националисткой Мераль Акшенер (на парламентских выборах их партии были объединены в Национальный блок, но на президентских политики были конкурентами) – Индже обещал наладить отношения одновременно со странами Запада и – внезапно! – с президентом Сирии Башаром Асадом, которого Эрдоган называет «мясником», а Запад периодически бомбит.

Желание примириться и с теми и с другими турецкие оппозиционеры объясняли чисто прагматически. Зачем быть в ссоре с богатой Европой, когда в экономике дела идут неважно? Зачем мы приняли 3,5 млн сирийских беженцев, многие из которых даже не говорят по-турецки, если можно смириться с фигурой Асада и ускорить их возвращение домой? Некоторые сторонники оппозиции и вовсе не считают Асада злодеем. В Германии есть понятие Putinversteher (понимающий Путина), а в Турции есть понимающие Асада. В самом деле, это же не проасадовские вооруженные группы действуют в Турции, а протурецкие в Сирии.

Сирийских беженцев, которые не просят милостыню в переходах, а более или менее интегрированы в Турции, такие идеи, конечно, пугают – на родине многих из них и правда может ждать тюрьма. Поэтому те 30 тысяч сирийских беженцев, что уже успели получить турецкое гражданство, с большой вероятностью отдали голоса Эрдогану.

Обещания помириться с Дамаском могли бы вызвать у России симпатии к турецкой оппозиции, но в Москве к противникам Эрдогана отнеслись с недоверием – возможно, из-за отсутствия конкретики и подозрений в популизме. К тому же с Эрдоганом уже получилось построить эффективное взаимодействие на сирийском направлении. Без него совсем не так успешно прошел бы Конгресс национального диалога Сирии в Сочи и переговоры в Астане, а Мухаррем Индже с его прозападной риторикой еще неизвестно как поступил бы, став президентом.

А при президенте Эрдогане Анкара вместо Запада будет рассматривать в качестве своих основных партнеров мусульманские страны – об этом уже заявил глава МИД Мевлют Чавушоглу. Что касается США, то с ними продолжатся осторожные переговоры, которые иногда приводят к успеху, как в случае с совместным патрулированием сирийского Манбиджа.

Впрочем, сам факт существования в Турции такой сильной оппозиции много говорит о турецкой политической системе и настроениях в стране. Можете ли вы, например, представить, чтобы в России более 37% голосов (столько вместе набрали Индже и Акшенер) получил кандидат, выступающий за примирение с правительством Петра Порошенко? А ведь турецкая пропаганда за последние семь лет создала Башару Асаду имидж едва ли не худший, чем у украинского президента в России.

Мераль Акшенер стала едва ли не главным разочарованием оппозиции на этих президентских выборах. Вместо ожидаемых по опросам 10–15% она набрала всего 7,2%, сделав второй тур невозможным. Ее политическая сила – «Хорошая партия» – откололась от Партии националистического движения, когда та стала откровенным сателлитом правящей ПСР. Главный упор в своих речах Акшенер делала на экономике. В частности, на том, что крупные предприятия оказались в руках президентского окружения. В курдском вопросе, очень важном для турецких националистов, Акшенер скорее ястреб – опыт работы министром внутренних дел в 90-е дает о себе знать.

Однако в Турции вопреки ожиданиям оказалось больше других – более консервативных националистов. Их взгляды похожи на взгляды российских ура-патриотов. Борьбой с коррупцией должен заниматься президент – он лучше знает. Разговаривать с «нацистами», то есть с немцами и другими европейцами, нечего – пусть сначала научатся уважать наши интересы. А если в стране экономический кризис и за зарплату можно купить все меньше, то виноват, конечно, не президент, а внешние враги в Белом доме и на Уолл-стрит, которые только и думают, как насолить Турции. И вообще, лидер у нации должен быть такой, чтобы на него молились даже за рубежом. На него и молятся – даже в провинциальной мечети в Малайзии провели службу за победу Эрдогана. Ну и, конечно, защитить безопасность страны на дальних подступах – долг любого турка, а значит, операции в Сирии и Ираке должны продолжаться.

Такие националисты – это примкнувшая к правящей партии Партия националистического движения Девлета Бахчели. Выдвигаться в президенты Бахчели даже не стал – у 70-летнего политика, судя по всему, просто нет на это сил. На парламентских выборах 2011 года он еще был настоящим оппозиционером и открыто противостоял Эрдогану, но затем решил просто продлить свою политическую жизнь за его счет. И, как оказалось, стал для президента не балластом, а, наоборот, запасным двигателем. За что с высокой вероятностью может получить благодарность в виде какого-нибудь значимого поста.

Курты вместо курдов

Большие достижения никогда не даются без волнения. Понервничать пришлось и Эрдогану со сторонниками: если гарантии сохранить президентское кресло у него еще были, то с парламентскими выборами дела шли не так хорошо: рейтинг Партии справедливости и развития заметно просел вместе с национальной валютой (по отношению к доллару лира с начала 2018 года упала более чем на 20%) и едва превышал 40%. Так и получилось – результат правящей партии составил скромные 42,5%.

На выборы ПСР шла в блоке с Партией националистического движения, но им опросы давали всего 3–5%. Выходит, что шанс обойти оппозиционный блок был лишь один – за счет поражения курдов. По турецким законам любая партия, не набравшая 10% голосов, не только не проходит в парламент, но и дарит свой результат победителю, то есть правящей ПСР. Прокурдская Демократическая партия народов (ДПН) шла на выборы вне блоков, сама по себе, а ее рейтинг, будто специально, чтобы пощекотать нервы зрителя, колебался в районе 9–12%. Но победить только за счет проигрыша курдов было бы не к лицу реису. Это все равно что выиграть футбольный матч лишь за счет автогола противника.

К счастью для Эрдогана, дело обошлось без автогола. Прокурдская ДПН набрала 11,7% и прошла в парламент, но это не сможет помешать ПСР сформировать парламентское большинство – ее союзники-националисты из ПНД внезапно набрали не обещанные 5%, а целых 11% голосов.

В чем причина такого успеха националистов из ПНД, ответить непросто. Назвать турецкие выборы кристально чистыми будет слишком смело, но в целом даже недоверяющие Анкаре наблюдатели от ОБСЕ указывали не на прямые фальсификации, а лишь на «неравные возможности» участников гонки (в первую очередь в СМИ). Примерно в том же духе высказался проигравший Индже: «Украли ли они голоса? Да. Но украли ли они 10 миллионов голосов? Нет». Поэтому придется искать другую причину.

Прямо накануне выборов, в субботу (турецкие законы это разрешают) в Анкаре прошел митинг ПНД. Если прикинуть на глаз, он был примерно раза в четыре меньше, чем у Мухаррема Индже в пятницу. Но люди, которые пришли туда, дали понять, какая Турция им нужна. Они размахивали руками, показывая что-то похожее на рокерскую «козу», но с вытянутыми вперед средним, безымянным и большим пальцами – тогда это становится похоже на морду волка. Именно волк – по-турецки kurt – символ турецких националистов. Отсюда происходит другое их название – бозкурты, серые волки.

Когда стали известны результаты выборов, молодых людей с флагами ПНД (три полумесяца на красном фоне) и с пальцами, сложенными в форме волка, на улицах турецкой столицы было едва ли не больше, чем сторонников самой правящей партии. Своим шумным праздником они хотели показать, за счет чего Эрдогану удалось добиться полной победы. И они правы.

Готовы ли консервативные националисты слиться с правящей партией и стать послушными? Вряд ли. Они будут с теми, кто считает, что Эрдоган еще слишком мягкий, еще недостаточно Эрдоган. Это все равно что критиковать Владимира Путина за то, что российские танки не вошли в Киев, а спортсменов, поехавших на Олимпиаду под нейтральным флагом, не выгнали из сборной с позором. Только в случае с Турцией вопросы будут другие: кому поставлять оружие в Сирии, как эффективнее и быстрее сделать лояльными курдов на востоке.

Да, столь радикально настроенных людей в Турции далеко не большинство, а всего около 10%. Но именно они стали тем костылем, который обеспечил Эрдогану почти абсолютную власть, а значит, ему придется к ним прислушиваться.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 июня 2018 > № 2678324 Кирилл Кривошеев


Турция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 июня 2018 > № 2653798 Роман Бессмертный

Что удерживает Эрдогана от «московской системы»

За 15 лет правления в статусе премьера и президента Эрдогану пришлось пережить не одни досрочные выборы.

Роман Бессмертный, Новое время страны, Украина

Эрдоган — яркий пример современного консерватизма. Для Турции — это серьезный идеологический рычаг. Сегодня, например, он объединяет страну в противостоянии внутреннему сепаратизму. И такой курс, очевидно, заказан обществом. Митинги лидера все еще собирают миллионы. И авторитарность взглядов Эрдогана хоть и недостаток, но одновременно дань традиции. В конце концов, Кемаль Ататюрк в переводе означает «Отец турок». То есть, определенный вождизм все же присущ этой мусульманской стране.

Следует помнить, что Турция политически очень активная страна, поэтому за 15 лет правления в статусе премьера и президента Эрдогану пришлось пережить не одни досрочные выборы. Он всегда действовал технологично. Предложенная им глубинная конституционная реформа должна трансформировать страну в президентскую республику. Чтобы изменения вступили в силу, надо было ждать очередных выборов. На то, что доверие к нему пошатнулось, Эрдоган ответил досрочными выборами. Фактически прыгнув на подножку уходящего поезда. Он победил. Но впервые за эти годы не будет полного контроля над парламентом, даже простого большинства. Поэтому ему придется договариваться с другими политическими силами, а это усложнит работу.

Кроме того, должность премьера отменяется. Правительство будет формировать единолично президент. А это еще один фактор, который рано или поздно приведет к политическим «дискуссиям». Если между Эрдоганом и парламентом сложатся непростые отношения и ему не удастся сформировать большинство, страна будет погружаться в бесконечный парламентский, а затем и общеполитический кризис.

В этой ситуации единственное, что удерживает Эрдогана от «московской системы» власти, это провозглашенный курс на Европу, которая последние пять лет без конца экзаменовала его. И надо отдать должное — он сдал эти экзамены. Мы также слышали эмоциональные заявления, мол, зачем мне эта Европа. И если бы не война на Украине, то на подножке именно турецкого поезда ехавшееего в Европу, мы могли бы таки попасть в ЕС. И об этом не надо забывать.

Важно понимать, что Турция — один из сверхважных союзников для Украины. Не только потому, что это территориально близкая страна Черноморского бассейна, контролирующая Босфор и Дарданеллы. Не только потому, что там фактически находится Вселенский Патриарх и Святая София. Вопрос Крыма и судьбы крымских татар в ближайшие годы Украине нужно будет отрабатывать вместе с Турцией. Несмотря на все внутренние дискуссии в крымскотатарской среде, надо всегда помнить, что Турция (с точки зрения Украины) — сверхмощная в военном и экономическом плане страна.

Турция имеет сегодня первую по мощности в Европе и одну из крупнейших армий в мире. Не надо забывать, что это член НАТО, и на ее территории находится один из командных пунктов системы ПВО, фактически прикрывающей весь Европейский Союз. То есть, нельзя пренебрегать, это очень серьезный и важный сосед. Надо быть достаточно сдержанными, но и инициативными. Необходимо следить за тем, что происходит в Турции, разрабатывать очень серьезные подходы в экономическом сотрудничестве и продумывать общие политические шаги. Понимая при этом, что эра Эрдогана потихоньку заканчивается.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 июня 2018 > № 2653798 Роман Бессмертный


Турция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июня 2018 > № 2652724 Кирилл Кривошеев

Султан или президент. Что решится на двойных выборах в Турции

Кирилл Кривошеев, Carnegie Moscow Center, Россия

Президентские и парламентские выборы в Турции, назначенные на 24 июня, — это двойное испытание для Реджепа Тайипа Эрдогана, к которому он в принципе готов, но вероятность, что что-то пойдет не так, все равно остается, причем заметная. Условия кажутся благоприятными — режим чрезвычайного положения, который продолжает действовать в стране, предоставляет хорошие возможности для давления на СМИ и оппозицию. Но результаты предыдущего голосования все равно настораживают: на конституционном референдуме в апреле 2017 года Эрдогану удалось победить с минимальным перевесом — 51% против 49%.

Принятое на том референдуме решение — а именно значительное расширение президентских полномочий — вступает в силу как раз после нынешних выборов. Поэтому их дату турецкий президент приближал, как мог. После переизбрания президент Эрдоган сможет назначить полностью подконтрольное себе правительство, на которое не может повлиять парламент, — раньше в Турции парламентарии формировали кабинет министров.

Турецкая оппозиция: лояльная и не очень

Популярность Эрдогана находится сейчас где-то в районе 50% (одни опросы дают ему 43% поддержки, другие — 55%). Люди, которые в апреле 2017 года голосовали за «evet» — то есть «да» усилению президентской власти, прекрасно понимали, кого они наделяют полномочиями «суперсултана», как порой называют турецкого президента. Те, что говорили «hayir» («нет»), напротив, пытались в последний момент дернуть стоп-кран и не дать турецкому парламентаризму упасть в пропасть.

Ту битву противники Эрдогана проиграли, но у них есть шанс отомстить, уйдя в партизаны, убежищем для которых станет ослабленный, но все еще влияющий на политическую жизнь парламент. А вот на президентских выборах шансов мало: даже если придется устраивать второй тур, в нем Эрдоган все равно победит.

Президентские выборы в Турции будут вроде бы похожи на российские, но на более высоком уровне сложности. Оппозиционные кандидаты выступят вполне реальные, вот только чисто математически шансов победить у них немного. Как если бы до выборов в России допустили всех-всех, включая Алексея Навального, то президентом все равно переизбрался бы Владимир Путин.

«Навальный» на турецких выборах будет, и он намного популярнее российского Навального. Это лидер прокурдской Демократической партии народов Селахаттин Демирташ, набравший на выборах 2014 года 9,7%. Он баллотируется прямо из тюрьмы — его уже признали виновным в «оскорблении нации» и продолжают судить по подозрению в связях с Рабочей партией Курдистана. Это как если бы у Алексея Навального нашли переписку с какими-нибудь чеченскими сепаратистами, но все равно разрешили участвовать в выборах.

Политики из прокурдской партии позволяют себе наиболее смелые вещи. «Турция — фашистское государство, где все ветви власти парализованы диктатурой Эрдогана», — могут заявить они. И, несмотря на это, оставаться в парламенте. Как и другие кандидаты, Демирташ имеет право на агитационные ролики по ТВ, но снимать их, скорее всего, будут в тюрьме, хотя партия просит, чтобы заключенному разрешили приезжать в студию телеканала TRT.

Что в России кажется немыслимым, в Турции — норма. Стоит напомнить, что и сам президент Эрдоган не так давно привлекался за «разжигание». В 1997 году, выступая на митинге, молодой политик прочитал стихи поэта Зии Гёкальпа: «Мечети — наши казармы, минареты — наши штыки, купола — наши шлемы, а верующие — наши солдаты». В этих строках следствие разглядело экстремизм, тянущий на 10 месяцев тюрьмы. Так что назвать Демирташа «судимым персонажем» и отмахнуться от него Эрдоган не мог.

Старейшую партию Турции — Республиканскую народную (РНП), наследников идей Ататюрка — будет представлять на выборах новое лицо — Мухаррем Индже. Раньше он не выдвигался, но с большой вероятностью именно он станет главным соперником Эрдогана, точно так же, как в России главную «конкуренцию» Путину всегда составляет кандидат от КПРФ.

Но в Турции, как уже сказано, все без кавычек. Мухаррем Индже — не Павел Грудинин, который появился из ниоткуда и после выборов уйдет в никуда. Базовый рейтинг самой РНП никак не меньше 15%. Примерно столько у этой партии лояльных сторонников, которые живут в основном на западном побережье — возле Средиземного и Эгейского морей.

Сам Индже тоже не пустышка и вполне способен прибавить к партийному рейтингу несколько процентов от себя — опросы дают ему 20-22%. Он депутат парламента с опытом, был лидером фракции, хороший оратор и смелый критик властей. Поэтому вполне логично, что от РНП выдвигается относительно молодой (54 года) Индже, а не 69-летний лидер партии Кемаль Кылычдароглу. Хотя Эрдоган и пытался сыграть на самолюбии Кылычдароглу, чтобы получить более слабого спарринг-партнера. «Господин Кемаль, не тратьте время. Зачем вы ищете кандидатов тут и там? Почему бы вам не стать кандидатом самому? Давайте посмотрим, сколько голосов нация отдаст вам», — провоцировал его Эрдоган, выступая перед камерами. С по-прежнему популярным в стране Ататюрком, кстати, Эрдоган все чаще сравнивает самого себя: портреты двух политиков уже вывешивают вместе, как Маркса и Энгельса.

Дальше — интереснее. Кроме очевидных кандидатов, есть и свежие лица, что не может не привлекать внимание избирателя. Единственная женщина-кандидат — Мераль Акшенер — идет от националистов. Консерватор-исламист Темель Карамоллаоглу возглавляет небольшую Партию счастья (можно перевести и как Партия благополучия — Saadet partisi). Самое важное в этих двух кандидатах то, что Эрдоган в последние годы строит свою риторику как раз на национализме и исламизме, а эти политики предлагают альтернативу: если вы националист (или исламист), но против нынешнего президента — голосуйте за нас.

Мераль Акшенер вполне перспективна — ее рейтинг оценивают на 17-19%. Впрочем, есть и серьезный минус — раньше она возглавляла МВД. Убедить голосовать за бывшего главу МВД сторонника демократических ценностей или тем более курда непросто: Акшенер считается инициатором серьезных репрессий против курдских активистов в 1990-е годы, когда позиция государства по этому вопросу была особенно жесткой. А курды составляют около 15% избирателей, и сбрасывать их со счетов не может ни один кандидат.

Политическая сила Акшенер, скромно названная Хорошей партией, откололась от Партии националистического движения (ПНД) после того, как та стала верным союзником властей. Когда лидер ПНД Девлет Бахчели поддержал Эрдогана на конституционном референдуме, движение разделилось, и политики, покинувшие его ряды, очень быстро стали популярнее их «материнской» партии — какой смысл поддерживать «оппозиционеров», которые просто транслируют идеи президента?

Рейтинг консерватора-исламиста Карамоллаоглу куда скромнее — от 1,7% до 3%, хотя именно он едва не перевернул предвыборный расклад с ног на голову. Вместо себя Карамоллаоглу, как настойчиво твердит турецкая пресса, собирался уговорить выдвинуться Абдуллу Гюля — президента Турции в 2007-2014 годах. Такой кандидат действительно мог бы стать компромиссным: он в меру консерватор, в меру националист, однако с Европой Анкара при нем дружила, а оппозиционеров автоматически не записывали в предатели и пособники террористов.

Но Акшенер изначально не поддержала кандидатуру Гюля, настояв на собственном выдвижении. «Кажется, этот проект (выдвижение Абдуллы Гюля в качестве единого кандидата) взорвался у них в руках», — злорадствовал над оппозиционерами правая рука Эрдогана премьер Бинали Йылдырым.

Тратить время на обсуждение шестого кандидата — Догу Перинчека от Партии Родины (Vatan partisi) не стоит — это политик уровня Сергея Бабурина, с 1990-х годов возглавлявший то одну, то другую левую партию, но ни разу не избравшийся даже в парламент.

Парламентские риски

Расклад, сложившийся перед парламентскими выборами, которые пройдут в тот же день, получился даже более интересный и интригующий. Чтобы понять его, придется вспомнить математику.

Поведение турецкой оппозиции перед парламентскими выборами могло бы стать хорошим уроком для оппозиции российской. Видя перед собой сильного оппонента, три достаточно разные партии — кемалисты (РНП), консерваторы-исламисты (Партия счастья) и националисты (Хорошая партия) создали объединенный избирательный блок, который назвали Национальным (Millet İttifakı).

Этому предшествовало еще одно весьма странное на первый взгляд решение: своих фактических конкурентов из Хорошей партии кемалисты из РНП буквально затащили на выборы на своей спине. Турецкие власти могли не допустить недавно созданную Хорошую партию до выборов за излишнюю молодость — от учредительного съезда до выдвижения на выборы по закону должно пройти полгода, а Хорошая партия проходила в эти рамки едва-едва.

Трюк, который провернули кемалисты, впечатляет: они попросили 15 своих депутатов перейти в Хорошую партию, чтобы ей хватило парламентских кресел для создания собственной фракции, а это, в свою очередь, дает право участвовать в выборах без дополнительных условий.

Такая взаимовыручка, конечно, была основана не на альтруизме, а на правильной оценке рисков — проходной порог в турецкий парламент не 5%, как в Госдуме, а целых 10%. Если партии идут блоком, то порог им по понятным причинам пройти легче, но полученные исходя из общих результатов мандаты придется делить между собой пропорционально.

Судя по опросам, РНП и Хорошая партия прошли бы и без блока: у первой рейтинг — около 20%, у второй — 15-17%. Однако тянуть за собой Партию счастья с рейтингом около 2-3% им нужно в прямом смысле для того, чтобы она не досталась врагу. По турецким законам все проценты, а следовательно, и мандаты, которые набрали партии, не прошедшие порог, достаются тому участнику выборов, кто набрал наибольший процент, а значит — правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Поэтому Партию счастья буквально посадили в коляску, у которой два колеса — Хорошая партия и РНП.

Партия Эрдогана тоже создала блок на двоих — вместе с лояльной ей Партией националистического движения. Детище назвали Народным блоком (Cumhur İttifakı). Он стал горькой необходимостью: позиции правящей ПСР слабее, чем у Эрдогана, — за нее готовы голосовать лишь около 40%. Это вполне понятная русскому человеку логика: царь (или султан) у нас хороший, а вот бояре из окружения — плохие.

Националисты из ПНД принесут в копилку блока еще 5%, но вряд ли больше. Итого 45% на двоих — парламентское большинство не набирается, а значит, Эрдогану надо готовиться к многочисленным палкам, которые такой оппозиционный парламент будет вставлять ему в колеса.

Оппозиционеры переживают за каждый процент, ведь, достанься он сторонникам власти, шансы ненавистной им Партии справедливости и развития сохранить полный контроль над страной возрастают. Поэтому и нужно было и так уверенным в себе кемалистам помогать с допуском на выборы Хорошей партии — с 20% претендовать на формирование большинства глупо, а с 40% уже имеет смысл попытаться.

Но есть еще три партии, которые идут сами, без блоков: прокурдская Демократическая партия народов, Партия Родины (ее, напомним, возглавляет турецкий Бабурин — Догу Перинчек) и партия курдских исламистов «Дело свободы» (Hüda Par). Последние две, желая того или нет, все равно сыграют в пользу Эрдогана — шансов набрать 10% у них нет совершенно, а все, что меньше, пойдет в копилку «Народного блока».

И тут мы добрались до главной интриги турецких выборов: что же будет с курдами? Их рейтинг как раз на границе фола — от 9% до 11%. Если получат больше 10%, то вместе с оппозиционным блоком они додавят блок проправительственный и будут блокировать решения президента. А вот если наберут меньше 10%, то пропадать и всем остальным: лишние 9% позволят Эрдогану получить не только расширенные президентские полномочия, но и совершенно ручной парламент.

Учитывая важность курдского вопроса для парламентских выборов, Демократическую партию народов в теории было бы логично тоже принять в оппозиционный Национальный блок. Но такое было бы возможно в идеальном мире, а в реальном это звучит как оксюморон. Национальный блок назван так именно потому, что он правый, националистический. С Хорошей партией все понятно сразу — она откололась от движения Девлета Бахчели. После того как в Иракском Курдистане прошел референдум о независимости, Бахчели обещал отправить пять тысяч бойцов защищать «наших братьев-тюрок» в иракском Киркуке. Иными словами, воевать с курдами, пусть и не в Турции, а в Ираке.

Кемалистская РНП по отношению к курдам не так радикальна (в партии есть разные крылья — и консерваторы, и сторонники мирного диалога), но наследие Мустафы Кемаля Ататюрка дает о себе знать. К курдам он относился примерно так же, как русские с имперским мышлением относятся к украинцам: такого народа на самом деле нет, правильно говорить не «курды», а «горные турки», а всякий, кто считает иначе — либо плохо учил историю, либо провокатор, стремящийся расколоть нацию. Учитывая огромную разницу между турецким языком и многочисленными курдскими, подобные заявления выглядят странно.

Разногласия прошлых лет помешали РНП и ДПН объединить усилия на референдуме в апреле 2017 года, хотя их взгляд на ситуацию был одинаков — «hayir», то есть «нет» поправкам в Конституцию. Из-за этого вместо единой сильной агитационной кампании каждая из партий вела свою. «С нами не хотят иметь дело, мы вроде как террористы», — поясняли в прокурдской ДПН.

Впрочем, робкие попытки сблизить позиции между кемалистами и курдами есть. Приняв во внимание негативный опыт референдума, президентский кандидат от РНП Мухаррем Индже навестил в тюрьме кандидата от курдов Селахаттина Демирташа.

Обычно по итогам переговоров политики выступают с совместным заявлением. Совместное заявление Индже и Демирташа, которое донеслось до избирателей из-за тюремной решетки, было очень коротким — буквально одно слово. Это слово — «tamam», то есть «довольно», «хватит». Флешмоб по распространению такого хештега в твиттере запустили Мухаррем Индже, Темель Карамоллаоглу, Мераль Акшенер и даже Селахаттин Демирташ — за него это сделал его адвокат. Произошло это, правда, не после их встречи, а накануне. Тем не менее в том, что и Индже, и Демирташ готовы сказать Эрдогану «tamam», сомневаться не приходится.

По сути, оппозиционеры поймали Эрдогана на слове. «Если в один из дней наша нация скажет „хватит", мы отступим», — говорил он в одном из выступлений. Впрочем, когда хештег действительно набрал популярность, власть устами зампреда правящей партии Махира Унала поспешила объявить, что в основном его распространяют боты или заграничные пользователи, причем «из стран, где сильны организация FETO (движение Фетхуллаха Гюлена) и Рабочая партия Курдистана».

Столь хрупкий контакт между курдской и националистической оппозицией, когда общий лозунг умещается лишь в одно слово, уже большое достижение для Турции, которое дает надежду, что оппозиционеры получат парламентское большинство. Сформировать правительство им это не позволит, но подорвать единоличное правление Эрдогана — вполне. Для этого достаточно всего лишь задействовать конституционные поправки. Например, чтобы продлить чрезвычайное положение, президент должен заручиться поддержкой парламента, а если больше 50% из них будут оппозиционерами, это станет невозможно.

Также у парламента сохраняется возможность преодолеть президентского вето — для этого законопроект должен поддержать 301 депутат. Допрашивать министров на парламентских слушаниях будет нельзя, однако три пятых (или 360) депутатов смогут инициировать расследование против президента. Учитывая влияние президента на силовиков и Верховный суд, довести дело до отставки им, скорее всего, не удастся, однако осложнить жизнь — вполне.

Необходимость досрочных выборов, которые вместо ноября 2019 года пройдут в июне 2018-го, Реджеп Тайип Эрдоган объяснял тем, что «на каждом шагу» власти приходится сталкиваться с несовершенствами «старой системы», которую давно пора отправить пылиться на полку истории. Но если у него не получится добиться лояльного парламента, то придется столкнуться со сложностями системы новой. Только обвинить ее в несовершенстве будет непросто: ее введения изо всех сил добивался он сам.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июня 2018 > № 2652724 Кирилл Кривошеев


Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 июня 2018 > № 2633476 Кирилл Кривошеев

Султан или президент. Что решится на двойных выборах в Турции

Кирилл Кривошеев

Необходимость досрочных выборов, которые вместо ноября 2019 года пройдут в июне 2018-го, Реджеп Тайип Эрдоган объяснял тем, что «на каждом шагу» власти приходится сталкиваться с несовершенствами «старой системы», которую давно пора отправить пылиться на полку истории. Но если у него не получится добиться лояльного парламента, то придется столкнуться со сложностями системы новой. Только обвинить ее в несовершенстве будет непросто: ее введения изо всех сил добивался он сам

Президентские и парламентские выборы в Турции, назначенные на 24 июня, – это двойное испытание для Реджепа Тайипа Эрдогана, к которому он в принципе готов, но вероятность, что что-то пойдет не так, все равно остается, причем заметная. Условия кажутся благоприятными – режим чрезвычайного положения, который продолжает действовать в стране, предоставляет хорошие возможности для давления на СМИ и оппозицию. Но результаты предыдущего голосования все равно настораживают: на конституционном референдуме в апреле 2017 года Эрдогану удалось победить с минимальным перевесом – 51% против 49%.

Принятое на том референдуме решение – а именно значительное расширение президентских полномочий – вступает в силу как раз после нынешних выборов. Поэтому их дату турецкий президент приближал, как мог. После переизбрания президент Эрдоган сможет назначить полностью подконтрольное себе правительство, на которое не может повлиять парламент, – раньше в Турции парламентарии формировали кабинет министров.

Турецкая оппозиция: лояльная и не очень

Популярность Эрдогана находится сейчас где-то в районе 50% (одни опросы дают ему 43% поддержки, другие – 55%). Люди, которые в апреле 2017 года голосовали за «evet» – то есть «да» усилению президентской власти, прекрасно понимали, кого они наделяют полномочиями «суперсултана», как порой называют турецкого президента. Те, что говорили «hayir» («нет»), напротив, пытались в последний момент дернуть стоп-кран и не дать турецкому парламентаризму упасть в пропасть.

Ту битву противники Эрдогана проиграли, но у них есть шанс отомстить, уйдя в партизаны, убежищем для которых станет ослабленный, но все еще влияющий на политическую жизнь парламент. А вот на президентских выборах шансов мало: даже если придется устраивать второй тур, в нем Эрдоган все равно победит.

Президентские выборы в Турции будут вроде бы похожи на российские, но на более высоком уровне сложности. Оппозиционные кандидаты выступят вполне реальные, вот только чисто математически шансов победить у них немного. Как если бы до выборов в России допустили всех-всех, включая Алексея Навального, то президентом все равно переизбрался бы Владимир Путин.

«Навальный» на турецких выборах будет, и он намного популярнее российского Навального. Это лидер прокурдской Демократической партии народов Селахаттин Демирташ, набравший на выборах 2014 года 9,7%. Он баллотируется прямо из тюрьмы – его уже признали виновным в «оскорблении нации» и продолжают судить по подозрению в связях с Рабочей партией Курдистана. Это как если бы у Алексея Навального нашли переписку с какими-нибудь чеченскими сепаратистами, но все равно разрешили участвовать в выборах.

Политики из прокурдской партии позволяют себе наиболее смелые вещи. «Турция – фашистское государство, где все ветви власти парализованы диктатурой Эрдогана», – могут заявить они. И, несмотря на это, оставаться в парламенте. Как и другие кандидаты, Демирташ имеет право на агитационные ролики по ТВ, но снимать их, скорее всего, будут в тюрьме, хотя партия просит, чтобы заключенному разрешили приезжать в студию телеканала TRT.

Что в России кажется немыслимым, в Турции – норма. Стоит напомнить, что и сам президент Эрдоган не так давно привлекался за «разжигание». В 1997 году, выступая на митинге, молодой политик прочитал стихи поэта Зии Гёкальпа: «Мечети – наши казармы, минареты – наши штыки, купола – наши шлемы, а верующие – наши солдаты». В этих строках следствие разглядело экстремизм, тянущий на 10 месяцев тюрьмы. Так что назвать Демирташа «судимым персонажем» и отмахнуться от него Эрдоган не мог.

Старейшую партию Турции – Республиканскую народную (РНП), наследников идей Ататюрка – будет представлять на выборах новое лицо – Мухаррем Индже. Раньше он не выдвигался, но с большой вероятностью именно он станет главным соперником Эрдогана, точно так же, как в России главную «конкуренцию» Путину всегда составляет кандидат от КПРФ.

Но в Турции, как уже сказано, все без кавычек. Мухаррем Индже – не Павел Грудинин, который появился из ниоткуда и после выборов уйдет в никуда. Базовый рейтинг самой РНП никак не меньше 15%. Примерно столько у этой партии лояльных сторонников, которые живут в основном на западном побережье – возле Средиземного и Эгейского морей.

Сам Индже тоже не пустышка и вполне способен прибавить к партийному рейтингу несколько процентов от себя – опросы дают ему 20–22%. Он депутат парламента с опытом, был лидером фракции, хороший оратор и смелый критик властей. Поэтому вполне логично, что от РНП выдвигается относительно молодой (54 года) Индже, а не 69-летний лидер партии Кемаль Кылычдароглу. Хотя Эрдоган и пытался сыграть на самолюбии Кылычдароглу, чтобы получить более слабого спарринг-партнера. «Господин Кемаль, не тратьте время. Зачем вы ищете кандидатов тут и там? Почему бы вам не стать кандидатом самому? Давайте посмотрим, сколько голосов нация отдаст вам», – провоцировал его Эрдоган, выступая перед камерами. С по-прежнему популярным в стране Ататюрком, кстати, Эрдоган все чаще сравнивает самого себя: портреты двух политиков уже вывешивают вместе, как Маркса и Энгельса.

Дальше – интереснее. Кроме очевидных кандидатов, есть и свежие лица, что не может не привлекать внимание избирателя. Единственная женщина-кандидат – Мераль Акшенер – идет от националистов. Консерватор-исламист Темель Карамоллаоглу возглавляет небольшую Партию счастья (можно перевести и как Партия благополучия – Saadet partisi). Самое важное в этих двух кандидатах то, что Эрдоган в последние годы строит свою риторику как раз на национализме и исламизме, а эти политики предлагают альтернативу: если вы националист (или исламист), но против нынешнего президента – голосуйте за нас.

Мераль Акшенер вполне перспективна – ее рейтинг оценивают на 17–19%. Впрочем, есть и серьезный минус – раньше она возглавляла МВД. Убедить голосовать за бывшего главу МВД сторонника демократических ценностей или тем более курда непросто: Акшенер считается инициатором серьезных репрессий против курдских активистов в 1990-е годы, когда позиция государства по этому вопросу была особенно жесткой. А курды составляют около 15% избирателей, и сбрасывать их со счетов не может ни один кандидат.

Политическая сила Акшенер, скромно названная Хорошей партией, откололась от Партии националистического движения (ПНД) после того, как та стала верным союзником властей. Когда лидер ПНД Девлет Бахчели поддержал Эрдогана на конституционном референдуме, движение разделилось, и политики, покинувшие его ряды, очень быстро стали популярнее их «материнской» партии – какой смысл поддерживать «оппозиционеров», которые просто транслируют идеи президента?

Рейтинг консерватора-исламиста Карамоллаоглу куда скромнее – от 1,7% до 3%, хотя именно он едва не перевернул предвыборный расклад с ног на голову. Вместо себя Карамоллаоглу, как настойчиво твердит турецкая пресса, собирался уговорить выдвинуться Абдуллу Гюля – президента Турции в 2007–2014 годах. Такой кандидат действительно мог бы стать компромиссным: он в меру консерватор, в меру националист, однако с Европой Анкара при нем дружила, а оппозиционеров автоматически не записывали в предатели и пособники террористов.

Но Акшенер изначально не поддержала кандидатуру Гюля, настояв на собственном выдвижении. «Кажется, этот проект (выдвижение Абдуллы Гюля в качестве единого кандидата) взорвался у них в руках», – злорадствовал над оппозиционерами правая рука Эрдогана премьер Бинали Йылдырым.

Тратить время на обсуждение шестого кандидата – Догу Перинчека от Партии Родины (Vatan partisi) не стоит – это политик уровня Сергея Бабурина, с 1990-х годов возглавлявший то одну, то другую левую партию, но ни разу не избравшийся даже в парламент.

Парламентские риски

Расклад, сложившийся перед парламентскими выборами, которые пройдут в тот же день, получился даже более интересный и интригующий. Чтобы понять его, придется вспомнить математику.

Поведение турецкой оппозиции перед парламентскими выборами могло бы стать хорошим уроком для оппозиции российской. Видя перед собой сильного оппонента, три достаточно разные партии – кемалисты (РНП), консерваторы-исламисты (Партия счастья) и националисты (Хорошая партия) создали объединенный избирательный блок, который назвали Национальным (Millet İttifakı).

Этому предшествовало еще одно весьма странное на первый взгляд решение: своих фактических конкурентов из Хорошей партии кемалисты из РНП буквально затащили на выборы на своей спине. Турецкие власти могли не допустить недавно созданную Хорошую партию до выборов за излишнюю молодость – от учредительного съезда до выдвижения на выборы по закону должно пройти полгода, а Хорошая партия проходила в эти рамки едва-едва.

Трюк, который провернули кемалисты, впечатляет: они попросили 15 своих депутатов перейти в Хорошую партию, чтобы ей хватило парламентских кресел для создания собственной фракции, а это, в свою очередь, дает право участвовать в выборах без дополнительных условий.

Такая взаимовыручка, конечно, была основана не на альтруизме, а на правильной оценке рисков – проходной порог в турецкий парламент не 5%, как в Госдуме, а целых 10%. Если партии идут блоком, то порог им по понятным причинам пройти легче, но полученные исходя из общих результатов мандаты придется делить между собой пропорционально.

Судя по опросам, РНП и Хорошая партия прошли бы и без блока: у первой рейтинг – около 20%, у второй – 15–17%. Однако тянуть за собой Партию счастья с рейтингом около 2–3% им нужно в прямом смысле для того, чтобы она не досталась врагу. По турецким законам все проценты, а следовательно, и мандаты, которые набрали партии, не прошедшие порог, достаются тому участнику выборов, кто набрал наибольший процент, а значит – правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Поэтому Партию счастья буквально посадили в коляску, у которой два колеса – Хорошая партия и РНП.

Партия Эрдогана тоже создала блок на двоих – вместе с лояльной ей Партией националистического движения. Детище назвали Народным блоком (Cumhur İttifakı). Он стал горькой необходимостью: позиции правящей ПСР слабее, чем у Эрдогана, – за нее готовы голосовать лишь около 40%. Это вполне понятная русскому человеку логика: царь (или султан) у нас хороший, а вот бояре из окружения – плохие.

Националисты из ПНД принесут в копилку блока еще 5%, но вряд ли больше. Итого 45% на двоих – парламентское большинство не набирается, а значит, Эрдогану надо готовиться к многочисленным палкам, которые такой оппозиционный парламент будет вставлять ему в колеса.

Оппозиционеры переживают за каждый процент, ведь, достанься он сторонникам власти, шансы ненавистной им Партии справедливости и развития сохранить полный контроль над страной возрастают. Поэтому и нужно было и так уверенным в себе кемалистам помогать с допуском на выборы Хорошей партии – с 20% претендовать на формирование большинства глупо, а с 40% уже имеет смысл попытаться.

Но есть еще три партии, которые идут сами, без блоков: прокурдская Демократическая партия народов, Партия Родины (ее, напомним, возглавляет турецкий Бабурин – Догу Перинчек) и партия курдских исламистов «Дело свободы» (Hüda Par). Последние две, желая того или нет, все равно сыграют в пользу Эрдогана – шансов набрать 10% у них нет совершенно, а все, что меньше, пойдет в копилку «Народного блока».

И тут мы добрались до главной интриги турецких выборов: что же будет с курдами? Их рейтинг как раз на границе фола – от 9% до 11%. Если получат больше 10%, то вместе с оппозиционным блоком они додавят блок проправительственный и будут блокировать решения президента. А вот если наберут меньше 10%, то пропадать и всем остальным: лишние 9% позволят Эрдогану получить не только расширенные президентские полномочия, но и совершенно ручной парламент.

Учитывая важность курдского вопроса для парламентских выборов, Демократическую партию народов в теории было бы логично тоже принять в оппозиционный Национальный блок. Но такое было бы возможно в идеальном мире, а в реальном это звучит как оксюморон. Национальный блок назван так именно потому, что он правый, националистический. С Хорошей партией все понятно сразу – она откололась от движения Девлета Бахчели. После того как в Иракском Курдистане прошел референдум о независимости, Бахчели обещал отправить пять тысяч бойцов защищать «наших братьев-тюрок» в иракском Киркуке. Иными словами, воевать с курдами, пусть и не в Турции, а в Ираке.

Кемалистская РНП по отношению к курдам не так радикальна (в партии есть разные крылья – и консерваторы, и сторонники мирного диалога), но наследие Мустафы Кемаля Ататюрка дает о себе знать. К курдам он относился примерно так же, как русские с имперским мышлением относятся к украинцам: такого народа на самом деле нет, правильно говорить не «курды», а «горные турки», а всякий, кто считает иначе – либо плохо учил историю, либо провокатор, стремящийся расколоть нацию. Учитывая огромную разницу между турецким языком и многочисленными курдскими, подобные заявления выглядят странно.

Разногласия прошлых лет помешали РНП и ДПН объединить усилия на референдуме в апреле 2017 года, хотя их взгляд на ситуацию был одинаков – «hayir», то есть «нет» поправкам в Конституцию. Из-за этого вместо единой сильной агитационной кампании каждая из партий вела свою. «С нами не хотят иметь дело, мы вроде как террористы», – поясняли в прокурдской ДПН.

Впрочем, робкие попытки сблизить позиции между кемалистами и курдами есть. Приняв во внимание негативный опыт референдума, президентский кандидат от РНП Мухаррем Индже навестил в тюрьме кандидата от курдов Селахаттина Демирташа.

Обычно по итогам переговоров политики выступают с совместным заявлением. Совместное заявление Индже и Демирташа, которое донеслось до избирателей из-за тюремной решетки, было очень коротким – буквально одно слово. Это слово – «tamam», то есть «довольно», «хватит». Флешмоб по распространению такого хештега в твиттере запустили Мухаррем Индже, Темель Карамоллаоглу, Мераль Акшенер и даже Селахаттин Демирташ – за него это сделал его адвокат. Произошло это, правда, не после их встречи, а накануне. Тем не менее в том, что и Индже, и Демирташ готовы сказать Эрдогану «tamam», сомневаться не приходится.

По сути, оппозиционеры поймали Эрдогана на слове. «Если в один из дней наша нация скажет “хватит”, мы отступим», – говорил он в одном из выступлений. Впрочем, когда хештег действительно набрал популярность, власть устами зампреда правящей партии Махира Унала поспешила объявить, что в основном его распространяют боты или заграничные пользователи, причем «из стран, где сильны организация FETO (движение Фетхуллаха Гюлена) и Рабочая партия Курдистана».

Столь хрупкий контакт между курдской и националистической оппозицией, когда общий лозунг умещается лишь в одно слово, уже большое достижение для Турции, которое дает надежду, что оппозиционеры получат парламентское большинство. Сформировать правительство им это не позволит, но подорвать единоличное правление Эрдогана – вполне. Для этого достаточно всего лишь задействовать конституционные поправки. Например, чтобы продлить чрезвычайное положение, президент должен заручиться поддержкой парламента, а если больше 50% из них будут оппозиционерами, это станет невозможно.

Также у парламента сохраняется возможность преодолеть президентского вето – для этого законопроект должен поддержать 301 депутат. Допрашивать министров на парламентских слушаниях будет нельзя, однако три пятых (или 360) депутатов смогут инициировать расследование против президента. Учитывая влияние президента на силовиков и Верховный суд, довести дело до отставки им, скорее всего, не удастся, однако осложнить жизнь – вполне.

Необходимость досрочных выборов, которые вместо ноября 2019 года пройдут в июне 2018-го, Реджеп Тайип Эрдоган объяснял тем, что «на каждом шагу» власти приходится сталкиваться с несовершенствами «старой системы», которую давно пора отправить пылиться на полку истории. Но если у него не получится добиться лояльного парламента, то придется столкнуться со сложностями системы новой. Только обвинить ее в несовершенстве будет непросто: ее введения изо всех сил добивался он сам.

Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 июня 2018 > № 2633476 Кирилл Кривошеев


Иран. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 апреля 2018 > № 2588840 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Ирана М.Д.Зарифом и Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу, Москва, 28 апреля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Наша сегодняшняя встреча проходила в ситуации, когда вокруг сирийского урегулирования наблюдается немало не всегда позитивных событий. Мы уже упоминали неправомерную атаку на Сирию 14 апреля, которую совершили США, Франция и Великобритания под совершенно надуманным предлогом, не дождавшись, когда эксперты ОЗХО начнут свою работу. Эта атака, конечно же, отбросила назад усилия по продвижению политического процесса.

Тем не менее, сегодня мы твердо высказались за то, чтобы продолжать эти усилия. Договорились о конкретных шагах, которые все три наши страны коллективно и индивидуально будут предпринимать для того, чтобы вернуть всех нас на траекторию устойчивого продвижения к целям резолюции 2254 СБ ООН.

При этом мы отметили, что будем противостоять попыткам подорвать нашу совместную работу. Подчеркнули, что «астанинский формат» прочно стоит на ногах. Мы продолжим решать принципиальные задачи, которые связаны с деэскалацией, снижением напряженности и конфликтного потенциала. Происходит нарушение режима прекращения боевых действий. У нас есть механизм мониторинга этих нарушений. Мы будем преодолевать эту ситуацию, а также стараться максимально укреплять доверие между сторонами «на земле».

В этом смысле наше трехстороннее взаимодействие носит уникальный характер. Благодаря этому взаимодействию какое-то время назад удалось переломить ситуацию на поле боя с террористами из ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и помочь сотням тысяч сирийцев избежать гуманитарной катастрофы.

Мы сегодня приняли Совместное заявление, которое будет распространено. В нем отражены основные итоги нашей встречи. В любом случае мы твердо привержены безальтернативности политико-дипломатического преодоления кризиса в Сирии на основе резолюции 2254 СБ ООН и рекомендаций Конгресса сирийского национального диалога в Сочи. Напомню, Конгресс в Сочи официально от имени всех участвовавших в нем этнических, конфессиональных и политических групп Сирии закрепил 12 ключевых принципов урегулирования сирийского кризиса, которые в свое время были выдвинуты спецпосланником Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой. Уже одно это явилось прорывом в усилиях по преодолению сирийского кризиса, потому что до Сочи попытки одобрить эти 12 принципов в рамках усилий по реанимации женевского процесса результатов не дали. Напомню еще раз, что помимо этого достижения в Сочи мы все помогли сирийским участникам одобрить задачу создания Конституционного комитета, согласовать базовые принципы его формирования и дальнейшее функционирование при содействии спецпосланника Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуры.

Сегодня, подтвердив эти задачи, также отметили абсолютную недопустимость попыток разделить Сирию по этно-конфессиональным линиям.

Обменялись мнениями относительно состоявшихся на прошлой неделе контактов, которые провел спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура в Тегеране, Анкаре и в Москве. Обсудили ход подготовки к девятой международной встрече по Сирии в Астане, которую мы проведем в середине мая. Там же, в увязке с этой встречей, по нашей договоренности состоится заседание Рабочей группы по освобождению задержанных/заложников, передаче тел погибших и поиску пропавших без вести.

В контексте усилий по реанимации женевской переговорной площадки мы считаем крайне деструктивными некоторые заявления, которые озвучиваются отдельными представителями внешней оппозиции, обуславливающие решение сирийского конфликта переходом к политическим переговорам с предварительными условиями, в качестве которых выдвигаются требования смены режима, предание руководителей Сирии суду как военных преступников. Такие подходы не только противоречат сути и букве резолюции 2254 СБ ООН, но и откровенно направлены на то, чтобы максимально осложнить работу по возобновлению переговорного процесса с учетом тех прорывных итогов, которые были достигнуты в ходе Конгресса сирийского национального диалога в Сочи.

Мы сегодня также подтвердили необходимость продолжать наращивать усилия в деле оказания гуманитарного содействия. Будем работать с тем, чтобы оно доставлялось максимально эффективно. Будем работать с Правительством Сирии, оппозиций и, конечно же, с нашими коллегами в ООН, Международном Комитете Красного Креста, Сирийском Арабском Красном Полумесяце и в других международных структурах. Важно, чтобы международное содействие, включая помощь в разминировании, оказывалось тем районам, которые возвращаются к мирной жизни в результате наших совместных усилий без какой-либо политизации и политических предварительных условий.

Я искренне признателен своим коллегам и друзьям за продолжение нашей совместной работы. Уверен, что сегодняшние переговоры, результаты которых отражены в Совместном заявлении, помогут консолидировать наши усилия по добросовестному и полному выполнению резолюции 2254 СБ ООН.

Вопрос: Граждане Турции продолжают сталкиваться с проблемами визового режима. Обсуждали ли Вы сегодня с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу эту тему? Когда мы сможем увидеть конкретные шаги в этой сфере?

С.В.Лавров: Мы сегодня обсуждали вопросы, касающиеся дальнейшего облегчения визового режима. Некоторое время назад российская сторона предложила уже на этом этапе пару конкретных шагов. Во-первых, вернуть безвизовый режим для владельцев служебных паспортов и, во-вторых, обеспечить безвизовое пересечение границы для водителей-дальнобойщиков, работающих на международных автомобильных перевозках. Наши турецкие друзья обещали отреагировать. Это будет осязаемый шаг для целого ряда наших граждан. У нас в планах расширять категории, которые будут пользоваться безвизовым режимом. В целом мы заинтересованы в том, чтобы двигаться к этой цели, о чём не раз говорил Президент России В.В.Путин на встречах с Президентом Турции Р.Т.Эрдоганом. Понятно, что сейчас мы все находимся под серьёзным прессингом террористической угрозы, особенно наши турецкие друзья, испытывающие на себе проблемы, которые «переливаются» из соседних с ними стран. В этой связи нашим компетентным службам необходимо наладить максимально чёткое конкретное взаимодействие в режиме реального времени по отслеживанию иностранных террористов-боевиков.

Мы договорились, что сегодня мы такую работу будем делать и будем регулярно в режиме реального времени обмениваться информацией по тем лицам, которых наши страны объявляют «невъездными» и им закрывается въезд в Турцию или Россию. Нам также очень важно заблаговременно получать информацию по тем лицам, которые экстрадируются из Турции. Мы будем отвечать взаимностью на основе Консульской конвенции, которая существует между нашими странами.

Вопрос: Недавно высказывались сомнения по поводу астанинского процесса, в том числе его успехов, функций. Хотел бы узнать Ваше мнение по этому поводу.

Спецпосланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура недавно посетил страны-гаранты астанинского процесса – Иран, Россию и Турцию. Есть ли у вас план по сотрудничеству с ООН относительно Сирии?

С.В.Лавров (отвечает после министров иностранных дел Ирана и Турции): Присоединяюсь к тому, что сейчас сказали мои коллеги. Добавлю, что ООН с самого начала астанинского процесса была приглашена к участию в нём. На всех встречах в Астане присутствовал С.де Мистура либо его заместитель. Сейчас ООН может многое сделать, чтобы астанинский процесс по всем направлениям развивался эффективно. Там 4 основных направления.

Первое (фирменное изобретение астанинского процесса) – зоны деэскалации, в которых должен соблюдаться режим прекращения боевых действий, естественно, за исключением террористических группировок, которые пытаются спрятаться в этих зонах и спекулировать на их статусе. Эта борьба с террористами будет абсолютно бескомпромиссной, и те отряды вооружённой оппозиции, которые являются патриотически настроенными и хотят мира в своей стране, должны незамедлительно отмежеваться от террористов, изгнать их из этих зон деэскалации. Конечно, ООН, которая имеет контакты со всеми основными вооружёнными группами, политическими силами сирийской оппозиции и теми, кто поддерживает и направляет работу этих оппозиционеров, могла бы более отчётливо доносить мысль, что не надо «путаться» с террористами, создавать с ними некие союзы и альянсы, пусть даже ситуативные. Это очень важное направление нашего сотрудничества с ООН.

Вторая тема, являющаяся приоритетной на астанинских встречах, это гуманитарное содействие. Мы активно помогаем сирийцам возвращаться к мирной жизни. Россия делает немало, также как Иран и Турция. ООН, конечно, должна вполне осознать свою ответственность за организацию масштабной кампании по решению проблем тех людей, которые возвращаются к родным очагам, хотят вернуться к мирной жизни, наладить какие-то элементарные основы жизнедеятельности. Здесь мы тоже контактируем с гуманитарными структурами ООН, помогаем им достигать договорённостей с Правительством Сирийской Арабской Республики в соответствии с нормами международного гуманитарного права о том, каким способом, как конкретно реализовывать гуманитарные проекты в Сирии. Мы побуждаем наших сирийских коллег в Дамаске быть более гибкими, более конструктивно настроенными, хотя порой это непросто, учитывая те дискриминационные подходы, которые они наблюдают от некоторых западных партнёров. Тем не менее, мы это делаем. Одновременно призываем ООН, чтобы она избегала давления на себя с целью политизации гуманитарных поставок, гуманитарной помощи. ООН, конечно, не имеет права подыгрывать тем, кто заявляет, что помощь будет оказываться только тем районам, которые находятся под контролем оппозиции. ООН не то что не имеет права – она обязана возвышать свой голос против подобных подходов.

Третье направление, которое является принципиально важным для астанинского процесса, да и для всего сирийского урегулирования, это политический диалог, политические переговоры. Я уже упоминал, как и мои коллеги, что и на этом направлении астанинский процесс, особенно с кульминацией в рамках сочинского Конгресса, сделал больше, чем все другие попытки наладить какие-то устойчивые политические контакты. В сочинском Конгрессе были согласованы принципы сирийского урегулирования, предложенные, между прочим, ООН (это к вопросу о сотрудничестве с ООН), а также необходимость создать конституционный комитет опять-таки под эгидой ООН для того, чтобы в рамках полномочий Специального посланника Генерального секретаря ООН готовить новый основной закон для Сирии. Это, собственно говоря, самое большое подспорье для усилий С.де Мистуры. Поэтому, конечно, бывает странно, когда на него пытаются воздействовать, чтобы он выступал с критикой астанинского процесса и результатов сочинского Конгресса. Ещё раз повторю, что на сегодня сочинская декларация – главное подспорье, которое есть у С.де Мистуры для того, чтобы он успешно выполнил мандат, заложенный в резолюции 2254 СБ ООН.

В заключение хочу сказать, что Иран, Турция и Россия во всех своих действиях, при всех нюансах в наших подходах (мы их не скрываем), ориентируются на то, чтобы помочь найти конкретные пути урегулирования, помочь самим сирийцам договориться о национальном примирении, о том, как возвращать свою страну к мирной жизни и сделать это в рамках принципов, заложенных в Уставе ООН.

Те, кто критикует астанинский процесс и результаты сочинского Конгресса, наверное, всё-таки руководствуются другими целями. Если совсем упрощённо, то эти цели заключаются в том, чтобы попытаться доказать, что именно они сегодня решают все дела в нашем мире. К сожалению, а, может, к счастью (для них – точно к сожалению), это время давно прошло.

Иран. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 апреля 2018 > № 2588840 Сергей Лавров


Иран. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 апреля 2018 > № 2588820

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе переговоров с Министром иностранных дел Ирана М.Д.Зарифом и Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу, Москва, 28 апреля 2018 года

Уважаемые г-да Министры,

Дорогой Мевлют,

Дорогой Джават,

Коллеги, друзья,

Мы согласились провести эту внеочередную встречу на уровне министров иностранных дел астанинского процесса, чтобы обсудить весьма непростую ситуацию, которая складывается в Сирии и вокруг неё.

Мы считаем необходимым в срочном порядке согласовать коллективные меры в рамках созданного нами более года назад «астанинского формата» с целью продолжения в этих очень сложных условиях движения Сирии к миру и нормализации. Мы все движимы желанием помочь этому процессу. Рассчитываю сегодня обсудить ситуацию, которая сложилась в Сирии «на земле», а также новые дополнительные шаги, которые будут способствовать закреплению позитивных тенденций, в том числе, в контексте решений Второго Саммита президентов России, Ирана и Турции, который состоялся 4 апреля в Анкаре.

Астанинский процесс – это пример того, как при наличии политической воли можно решать, казалось бы, неразрешимые проблемы. За год с небольшим в Астане было проведено 8 международных встреч высокого уровня по Сирии, в которых наряду с тремя странами-гарантами – Россией, Ираном и Турцией - принимали участие представители Правительства Сирии, вооруженной оппозиции, наблюдатели от Иордании, США, спецпосланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура и его заместитель. Достигнутые в ходе этих мероприятий договоренности легли в основу мер, которые помогли снизить уровень насилия в стране, способствовали нормализации гуманитарной ситуации в стране, хотя в целом она ещё требует дополнительного внимания, созданию условий для начала возвращения домой беженцев и внутренне перемещенных лиц, началу восстановления экономики.

Появились реальные перспективы для активизации процесса межсирийского урегулирования. Особое значение для создания этих условий имели итоги Конгресса сирийского национального диалога, состоявшегося по инициативе президентов России, Ирана и Турции 30 января в Сочи.

Как показывают события последних недель, мир в Сирии не всем, наверное, нужен. Каждый раз, когда в сирийском урегулировании появляется надежда, по ней наносится удар. Мы вынуждены констатировать продолжающиеся попытки помешать налаживанию диалога между сирийцами, формированию конституционного комитета, решение о создании которого было принято делегатами Конгресса сирийского национального диалога и получило четкую поддержку со стороны Генерального секретаря ООН А.Гутерреша и его специального посланника по Сирии С.де Мистуры, который принимал непосредственное участие в Конгрессе.

Однако получается, что пока мы с вами вместе создаем и строим, некоторые наши коллеги пытаются разрушить результаты совместных и конструктивных усилий, не останавливаясь перед нарушениями международного права, какой и была американо-британо-французская акция против Сирии 14 апреля. Нанесенные тогда по суверенному сирийскому государству ракетные удары не только серьезно обострили обстановку в этой стране и на международной арене, но и нанесли существенный вред перспективам скорейшего продвижения по пути мирного урегулирования. По сути дела, инициаторы данной акции своими действиями подтвердили, что для них заявления в поддержку суверенитета, независимости и территориальной целостности Сирии всего лишь слова, которые должны, судя по всему, прикрывать планы переформатирования Ближнего Востока и планы по разделу Сирии на части.

Уверен, что Россия, Иран и Турция, подтверждая нашу поддержку этим основополагающим принципам Устава ООН, искренне заинтересованы в том, чтобы Сирия оставалась единым государством, в котором все этнические и конфессиональные группы получают равные права и могут жить в мире между собой и со всеми своими соседями без какой-либо угрозы для международных границ в этом очень важном для судеб мира регионе.

Сегодня нам необходимо помочь сирийцам завершить зачистку страны от террористов, возвести мосты национального примирения и восстановить разрушенное. Все мы помогаем Правительству Сирии в том, чтобы это всё произошло как можно скорее.

Попытки вновь дестабилизировать обстановку, поощрить экстремистов на продолжение вооруженной борьбы, выдвигать предварительные условия для диалога, которые абсолютно не отвечают требованиям резолюции 2254 СБ ООН, наподобие тех, которые мы слышим из уст некоторых оппозиционеров, поддерживаемых нашими западными партнерами, абсолютно неприемлемы. Это будет означать приглашение к разделительным линиям внутри Сирии, против чего мы и выступаем.

Надеюсь, что сегодня мы сможем откровенно рассмотреть все эти вопросы, а по итогам наших переговоров согласовать общую позицию в развитие тех документов, которые принимались лидерами наших стран и на нашем уровне в ходе предыдущих встреч.

Иран. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 апреля 2018 > № 2588820


Украина. Россия. Турция. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 25 апреля 2018 > № 2583179 Ольга Четверикова

РАСКОЛ

Киев объявил о договорённости с Константинополем в создании поместной украинской церкви

Раскол - действие по глаголам расколоть, раскалывать, расколоться, раскалываться. По вопросу о членстве в партии произошел на II съезде РСДРП (в 1903 г.) раскол между большевиками-ленинцами и оппортунистами-меньшевиками. Религиозное движение в России в середине 17 века, закончившееся образованием ряда сект. Одним из вождей раскола и главным противником нововведений патриарха Никона был протопоп Аввакум. Вероучения этих сект, то же, что старообрядчество. Перейти в раскол. «Горсточку русских сослали в страшную глушь за раскол» (Некрасов).

Д. Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка.

Русская православная общественность встревожена. Стало известно, что уже больше недели назад, 9 апреля, Порошенко в Турции встречался не только со светскими властями, но и с патриархом Константинопольским Варфоломеем, который именуется Вселенским патриархом, а также членами синода Константинопольской Церкви. И переговоры с епископами шли целых семь часов — значит, было о чём поговорить.

А 17 апреля Порошенко выступил перед Радой и сообщил следующее: «У меня для вас радостная новость. На сегодняшний день Украина как никогда близка к появлению собственной автокефальной поместной церкви. Это засвидетельствованная позиция Вселенского Патриарха и членов синода. Я не могу вам сразу раскрыть все детали этой встречи, но есть абсолютно необходимые ключевые моменты, которые могут обеспечить этот процесс. Слава Украине! Христос воскрес!».

Буквально за час до встречи Порошенко с руководителями Рады украинские СМИ со ссылкой на источники в администрации президента сообщили, что договоренность Украины с Варфоломеем действительно достигнута.

Представитель Украинской Православной Церкви Московского патриархата (УПЦ МП) протоиерей Николай Данилевич считает, что инициатива Киева о единой поместной церкви закончится «большим пшиком».

Иллюстрация: Василий Перов, «Никита Пустосвят. Спор о вере».

Экспертные оценки

Ольга Четверикова

С точки зрения законов, уставов, традиций православной Церкви, то, что сказал Порошенко о поддержке Константинопольским патриархом скорого создания легитимной украинской автокефалии — совершенно невозможно. Но, с другой стороны, мы видим, как рухнули все казавшиеся незыблемыми политические международные установления, и стало возможно всё. Есть ли какие-то черты в личности патриарха Варфоломея, которые позволяют предположить вероятность нарушения им тысячелетних канонов? Например, говорят о том, что Варфоломей — масон.

Действительно, есть много утверждений, что он является членом масонской ложи, но нет открытых источников, безусловно подтверждающих это. Я, как учёный, всегда должна указать источник, на основе которого мы могли бы это утверждать. Есть признания людей, которые имели какое-то отношение к деятельности Варфоломея или как-то пересекались с ним. Так или иначе Константинопольский патриархат тесно переплетён и связан с американскими правящими структурами и с американскими теневыми структурами. Естественно, все их члены так или иначе состоят в каких-то закрытых организациях. К тому же Варфоломей изначально всегда отличался своей экуменической позицией. Более того, он является теоретиком «экологического православия». Мы знаем, что экология теснейшим образом связана с оккультным движением «Зелёное православие». Поэтому не случайно документы, разработанные Константинопольским патриархом, связанные с экологической перестройкой, один к одному пересекаются с экуменической энцикликой папы Римского, который фактически использует те понятия, которые приняты в оккультном движении «New Age». Так что тут речь идёт о том, что в основе мировоззрения и папы Римского, и Варфоломея лежит оккультное эзотерическое учение, гностическое учение. Так что — да, это люди одного психологического типа, это люди одного искажённого духовного строя, которые тесно завязаны на оккультную глобальную верхушку. А это факт.

Поэтому Варфоломей играет важную роль. Именно ему изначально, когда он пришёл к власти, уделяли такое большое значение, поскольку он должен был утвердить во всемирном православии положение о православном «папе», встать во главе всей православной Церкви и таким образом добиться реализации фактического союза между католицизмом и православием. Но, поскольку с приходом патриарха Кирилла и с началом реализации экуменической линии в Русской Православной Церкви процессы пошли намного быстрее, нежели, наверное, ожидалось, то значение Варфоломея стало падать. Это очень сильно проявилось в ходе подготовки к Критскому собору, на который должен был приехать патриарх Кирилл, но не приехал, потому что там должно был быть открыто заявлено первенство Константинопольского патриарха.

Но сегодня он снова востребован. Дело в том, что автокефалия УПЦ невозможно без утверждения этого на совместной встрече патриархов. Сделать это невозможно, потому что патриарх Кирилл, естественно, официально не может пойти на признание того, что часть русской Церкви должна отделиться. Поэтому это должен сделать Константинопольский патриарх, и тогда вся критика, все осуждения падут на него.

Хотя на самом деле это большая игра, за которой стоит Ватикан. И основное внимание надо уделять не Константинопольскому патриарху, а именно Ватикану — папе Римскому Франциску.

Мы видим, что начало союза, которое было положено на Гаванской встрече патриарха Московского и папы Римского, не только имеет свое продолжение — союз укрепляется. И ярким примером этого стал недавний телефонный разговор между папой Франциском и патриархом Кириллом, который стал беспрецедентным, потому что они говорили фактически как президенты. Так обычно рассказывают о телефонных разговорах между президентом США и президентом России. Всё это было сделано в связи с бомбёжками в Сирии. Мы прекрасно знаем, что никакие заявления, никакие инициативы папы Римского никоим образом не повлияли на изменение ситуации в Сирии, напротив — ситуация там только ухудшается, война обостряется. Сегодня там положение ещё более критическое, нежели было до того, как папа Римский начал говорить «о необходимости мира». Но для чего всё это делается? Это всё является поводом для осуществления экуменического единства. Давайте вспомним: в 2014 году, когда в Рим приехал Шимон Перес, впервые был поставлен вопрос о том, что ни ООН, ни другие международные политические организации не могут разрешить проблему борьбы с терроризмом, не могут решить проблему установления надёжного стабильного мира. Поэтому эту роль должен взять на себя папа Римский, который должен встать во главе Организации Объединённых Религий. Тогда эта идея прозвучала впервые. Папу Римского стали изображать как духовного главу мирового сообщества, как всемирного религиозного лидера. И эти же мотивы, как мы слышали, прозвучали в ходе телефонного разговора Франциска и Кирилла. Тоже говорилось о том, что ООН не в силах и не способна эти вещи решить — значит, это должны взять на себя религиозные лидеры. Только учитывая, что уже давно готовится признание первенства папы Римского первым в церкви, которую экуменисты называют «единой христианской церковью», то мы можем понять, как ситуация будет развиваться дальше.

Поэтому «православный» Варфоломей — это просто прикрытие. Будут валить все шишки на него, что он раскалывает, что он утверждает незаконную автокефалию — на самом деле за этим стоит Ватикан. И наше внимание не должно отвлекаться на тактические вещи, мы должны видеть стратегические планы. Поэтому сейчас нужно говорить о той разрушительной для Русской Православной Церкви политике, которую проводит Ватикан. Это ему необходимо для того, чтобы подвести под свою власть все церкви. Потому что Константинопольский патриарх уже давно находится под фактическим контролем папы Римского. Он признает папу в качестве главы; «реформаторам» необходимо, чтобы это теперь признали и другие поместные православные Церкви.

Мы живём в ситуации чудовищной клоунады, где и реальным миром, и миром в церковном смысле правят бешеные клоуны, которые на самом деле не имеют ни малейшего отношения к христианству, являются ставленниками, пропагандистами и последователями оккультных практик, а в политическом и финансовом плане завязаны на глобальных ростовщиков.

Религия сегодня используется как политический инструмент. И на примере Украине это особенно ясно видно. Военные действия против Донбасса не прекращаются 4 года. Сейчас началось новое, уже очень серьёзное наступление. Политическая, военная и религиозная составляющая всех этих событий запускаются одновременно. Что касается Ватикана, то надо сказать, что он несёт прямую ответственность за содействие развязыванию Майдана. Сначала для этого использовали греков-католиков — униатов. Потом стали утверждать, что униаты действовали сами по себе, что их деятельность мешает союзу между Ватиканом и Русской Православной Церковью. Хотя на самом деле униаты — это всего-навсего инструмент Ватикана, поэтому действовать самостоятельно они не могут. Теперь, после победы на Майдане, Ватикан установил тотальный контроль не только над Украиной, но и над теми областями, которые мы сегодня называем Донбассом — речь идёт о двух народных республиках. Два года назад начала реализовываться программа папы Франциска «гуманитарной помощи для Украины», в соответствии с которой в Донецк и Луганск стали посылать соответствующих агентов, деятелей, которые стали собирать всю информацию, касающуюся жизни наших людей на Донбассе. Под нашими я имею ввиду граждан Донбасса, русских людей. Дальше происходит очень интересная вещь. Католическая церковь начинает устанавливать свой контроль под видом реализации гуманитарной помощи и рассматривает территорию Донбасса как каноническую территорию католической Церкви. Более того: об этом у нас не говорят, но Ватикан не признал воссоединение Крыма и России, он рассматривает Крым как территорию Украины. Более того, в одной из передач директор католического радио «Мария» стал называть территорию Крыма оккупированной. Поэтому епископ, который сегодня находится в Симферополе, , канонически принадлежит территории Одесского католического епископства и юридически принадлежит к конференции епископов Украины. Всё, что происходит в том регионе, непосредственно касается Ватикана, который контролирует ситуацию. И поскольку речь идёт о том, что Папа Римский готовит признание себя в качестве главы «единой церкви», и это осуществляется через богословскую комиссию между РПЦ и Ватиканом, то понятно, что отделение православной Церкви на Украине от РПЦ необходимо для того, чтобы облегчить соединение православных и католиков на Украине. Поэтому нужно говорить о главном, нужно говорить об этой программе, а всё остальное — это механизмы реализации, не надо их рассматривать отдельно, сами по себе.

В принципе, сегодня уже ничему не надо удивляться, потому что так же, как очень быстро, без всякого обсуждения произошла встреча между папой Римским и патриархом Московским, точно так же — я хочу об этом предупредить — может произойти приезд Франциска в Россию. С точки зрения духовной это будет катастрофа, потому что мы знаем, что будет с той землёй, куда ступила нога папы Римского.

Как поступит руководство УПЦ МП, в принципе способное остановить раскол русской Церкви? Нужно понимать, что сейчас на Украине происходят страшные события. Там убивают за «неправильное» слово. Осуществляется сильнейшее политическое давление, сильнейший шантаж. Идёт перестройка сознания у людей. Когда мы здесь в более спокойной обстановке даём оценку событиям, то мы себе не можем представить, в какой ситуации сейчас находятся жители жители Малой Руси. Поэтому просто хочу ещё раз подчеркнуть: дело не в том, какую политику ведут рядовые или офицеры — дело в том, какой курс взяло руководство. Всё, что происходит сегодня с нашей Церковью, связано с нынешней политикой Московского патриархата, который взял курс на союз с Ватиканом. И пока не будет дана оценка этой основной линии, всё остальное не имеет никакого значения, потому что всё остальное — это проявление ключевой стратегической линии. Когда произошла Гаванская встреча, вы помните, как поднялось движение среди православных, направленное против реализации этой еретической линии. Но протест в итоге оказался подавлен. А результаты этой экуменической политики будут проявляться и давать о себе знать именно таким образом, как сегодня на Украине.

Поэтому можем сколько угодно осуждать епископат УПЦ МП, который, возможно, напишет письма-обращения к Варфоломею о признании поместной украинской церкви, но сейчас хочу подчеркнуть, что это проявление основной линии религиозного глобализма. Нам надо главное внимание уделять именно этому стратегическому курсу и показывать его гибельный для России характер.

Суммируя, можно сказать что судьба русского юго-западного православия, а значит и существование части русского этноса на территории, которая сейчас называется Украиной, всецело зависит не от Киева, Полтавы, Винницы, Львова и так далее, а зависит от Вашингтона — раз, Рима — два и Москвы — три. Мы прекрасно понимаем, что Порошенко является участником большой игры, в которой ему принадлежит далеко не главная роль. Мы видим это и по политическим событиям на Украине, в экономическом плане мы прекрасно понимаем, что Украина тотально зависит от западного капитала. И то же самое и в религиозной сфере. Киев — пешка большой игры, в которую превратили религиозную жизнь. Сегодня религия — это просто игрушка в руках сильных мира сего. Поэтому всё, что делается на Украине, есть проявление, результат решений, которые принимались не на той территории. Просто очень удобно выставлять «хохлов» в качестве козлов отпущения, потому что выгодно и удобно их критиковать. Но если мы занимаемся геополитикой, надо выходить в наших исследованиях на другой уровень — на уровень, где решения принимаются. Тогда картина будет совсем другой.

Украина. Россия. Турция. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 25 апреля 2018 > № 2583179 Ольга Четверикова


Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 апреля 2018 > № 2560659 Марианна Беленькая

Трое против одного. Что дал первый зарубежный визит нового срока Путина

Марианна Беленькая

Три союзника не в восторге от действий друг друга, но все же дали друг другу карт-бланш ради сохранения союза, без которого удержать сирийскую ситуацию под контролем не представляется возможным. Пока расклад остается старым: трое против США, а все остальные «в уме»

Свой первый визит за рубеж после переизбрания президент России Владимир Путин совершил не в Европу и не в Китай, а в Анкару, чтобы там вместе с президентами Турции и Ирана определить дальнейшую стратегию в Сирии. В тот же день в Вашингтоне президент США Дональд Трамп решал, оставить или вывести американские войска с сирийской территории. Он прозрачно намекал, что хотел бы разделить бремя ответственности и финансовые затраты на борьбу с терроризмом со своими региональными союзниками.

Об этом же, только другими словами, говорили и в Анкаре. Россия, Турция и Иран не в состоянии в одиночку финансировать восстановление Сирии, а также обеспечить продвижение политического урегулирования в этой стране. Тройка явно должна превратиться в другую фигуру. Но вот какой могла бы быть формула международного сотрудничества по Сирии, большой вопрос. У тройки, с одной стороны, и у Вашингтона с его союзниками – с другой, разные условия урегулирования.

Тяжкое бремя

Фактически единственный официальный итог саммита в Анкаре – договоренность о сотрудничестве трех стран в оказании гуманитарной и медицинской помощи сирийцам. Но стоило ли для этого собираться на президентском уровне? Под прицелом камер тройка лидеров в Анкаре всячески демонстрировала единство, особенно в контексте противодействия американским планам, о которых они еще точно не знали, но догадывались и старались оставить за скобками имеющиеся разногласия.

В ходе саммита часто звучали слова о сохранении территориальной целостности Сирии. В совместном заявлении президенты «отвергли все попытки создать новые реалии «на земле» под предлогом борьбы с терроризмом и выразили решимость противостоять сепаратистским планам, направленным на подрыв суверенитета и территориальной целостности Сирии». Учитывая, что Москва, Анкара и Тегеран потратили год на раздел сфер влияния в Сирии, это выглядело излишне демонстративно и в первую очередь было адресовано США, которые также установили контроль над частью Сирии, но не до конца согласовали правила игры с Москвой и Анкарой. С Тегераном Вашингтон диалог не ведет.

Также три лидера обратились к международному сообществу с призывом помочь экономическому восстановлению Сирии, посетовав, что пока там практически никто, «кроме Ирана, Турции и России», ничего не делает. «Мы очень рассчитываем, что после завершения политических процессов работа по восстановлению экономики Сирии приобретет широкий, масштабный характер», – заявил президент Путин на итоговой пресс-конференции в Анкаре.

Ранее западные государства, а также их арабские союзники не раз заявляли, что не будут участвовать в восстановлении сирийской экономики до тех пор, пока президент Сирии Башар Асад не покинет свой пост. Финансовые инвестиции возможны лишь в регионы, неподконтрольные Дамаску.

Тройка считает, что такая позиция ведет к расколу страны. Пока компромисс представляется возможным лишь в контексте сроков и условий ухода Асада. То есть остается ли он на переходный политический период и может ли выдвигать свою кандидатуру на новых президентских выборах.

Еще в начале года основная часть сирийской оппозиции, опекаемая Эр-Риядом, настаивала, что Асад должен уйти до начала переходного периода. Однако на днях наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман в одном из интервью американским СМИ сказал, что «Башар остается».

Сенсационное заявление было оговорено рядом условий. Прежде всего тем, сможет ли президент Сирии выйти из-под иранского влияния. «Я думаю, что в его интересах не позволить иранцам делать все, что заблагорассудится», – сказал принц. Также саудовский принц рассчитывает, что в Сирии в «среднесрочной перспективе, а может быть, и на длительный срок» останутся американские войска. Для Эр-Рияда это гарантия противовеса расширению иранского присутствия в регионе.

Слова бен Салмана последовали за заявлением президента США, что американские военные могут «очень скоро» уйти из Сирии. «Вы хотите, чтобы мы остались, может быть, вам придется заплатить», – ответил на это Трамп.

Несколько дней ситуация была в подвешенном состоянии, но пока США все же приняли решение оставить войска, хотя, как уверяют американские СМИ, терпение Трампа на исходе. Возможно, через полгода он вернется к этому вопросу, если расклад сил в регионе не изменится.

«Каждый день новое лицо, каждый день новые слова. Сначала говорили, что мы будем уходить из Сирии, а затем говорили, что им хотелось бы больше денег, и они требуют от других стран, чтобы им давали денег, чтобы остались дальше», – так прокомментировал решение США президент Ирана.

Но как союзники могут помочь США и кто именно из них должен помогать – большой вопрос. Вводить свои войска в Сирию никто из региональных держав не будет. Эр-Рияд мог бы возместить США часть финансовых расходов, впрочем, он уже и так пообещал удвоить инвестиции в американскую экономику, доведя их до $400 млрд. Но это ли имел в виду Трамп?

Кроме того, Саудовская Аравия ведет собственный, независимый от США диалог по Сирии с Москвой. До сих пор главным источником противоречий была судьба Асада. Теперь, судя по словам принца, появилось поле для компромиссов. Но в него опять не вписывается Тегеран. Но Москва не собирается отказываться от союза с Ираном. Поэтому пока расклад остается старым: трое против США, а все остальные «в уме».

После Гуты и Африна

За полтора года с начала работы тройственного формата Москве, Анкаре и Тегерану удалось переломить ход событий в Сирии в свою пользу и распределить зоны влияния. Итогом первых совместных консультаций на министерском и экспертном уровне в конце 2016 года стало возвращение Восточного Алеппо под контроль Дамаска и запуск переговоров в Астане между правительством Сирии и вооруженной оппозицией. Но главный результат работы – создание четырех зон деэскалации, который стал фактически разделом сфер влияния Сирии.

Первая встреча лидеров тройки прошла в ноябре 2017 года. Между двумя саммитами была решена судьба Восточной Гуты (район вокруг Дамаска) и Африна на севере Сирии. Пожалуй, прошедшие месяцы можно назвать самыми кровавыми по числу жертв в Сирии за семь лет конфликта. Бомбардировки российской авиации Восточной Гуты и провинции Идлиб, обстрел со стороны сирийской оппозиции Дамаска, турецкая операция против сирийской курдской партии Демократический союз и ее вооруженных отрядов народного сопротивления, борьба за влияние на Евфрате между сирийскими военными и курдами, которых опекают США.

Еще месяц назад саммит трех лидеров прошел бы на фоне серьезных боев. Но к апрелю большинство отрядов вооруженной оппозиции в результате переговоров с российскими военными покинули Восточную Гуту, район практически полностью вернулся под контроль Дамаска. Исключением стал город Дума, где группировка «Джейш аль-Ислам» никак не может решить, продолжить сопротивление или переговоры с Россией. В то же время Турция может похвастаться победой в Африне, одержанной с помощью вооруженной сирийской оппозиции. В том числе отрядов, которые когда-то были выведены из других районов Сирии.

Три союзника не в восторге от действий друг друга. Так, Турция весьма болезненно относилась к бомбардировкам в Восточной Гуте, Москва недовольна операцией против курдов, и вместе Москва и Тегеран хотели бы, чтобы Африн, как и другие районы на севере Сирии, оказались под контролем Дамаска, а не вооруженной оппозиции. Но все же они дали друг другу карт-бланш ради сохранения союза, без которого удержать сирийскую ситуацию под контролем не представляется возможным.

Хотя в заявлениях в Анкаре напряженность все же проскальзывала. Так, иранское телевидение процитировало слова Рухани, что размещение иностранного контингента в Африне может быть полезным, если это не нарушает территориальное единство Сирии. «Контроль над этим регионом должен быть передан сирийской армии», – сказал он.

Но на официальной пресс-конференции по итогам саммита президент Ирана от подобных заявлений воздержался. Так же как ни слова про Африн не сказал и президент России. Не удержался только Эрдоган, вскользь упомянувший, как невыносимо смотреть, как в Восточной Гуте гибнут дети. Правда, по чьей вине, он не уточнил.

Очевидно, что судьба Африна и Гуты была решена еще на первом саммите тройки. Тогда же Россия получила благословение союзников на проведение Конгресса сирийского национального диалога в Сочи. Тегеран и Анкара подписались под решениями конгресса, состоявшегося в конце января. Речь в первую очередь идет о работе конституционного комитета, о принципах формирования которого договорились в Сочи.

Но, как выяснилось, в Дамаске эту договоренность признавать отказываются и считают, что работа над будущей Конституцией Сирии должна проходить на сирийской территории. Три президента еще раз повторили для непонятливых: Россия, Иран и Турция поддерживают запуск работы комитета в ближайшее время в Женеве и нацелены на продолжение политического процесса, в том числе на принятие новое Конституции и проведение выборов под надзором ООН.

Но подвижек на этом направлении пока не предвидится, и, видимо, тройка будет все активнее решать вопросы политического урегулирования «на земле» в формате Астаны – переговорами и угрозами. Но рано или поздно им придется искать компромисс с США, которые контролируют территорию Сирии к востоку от Евфрата.

Турция уже пытается это сделать, договариваясь с Вашингтоном по переводу на подконтрольную ему территорию курдских отрядов. Но если тройка согласится с присутствием в Сирии США, то и Вашингтон должен будет признать присутствие остальных сил, в первую очередь Ирана в Сирии. Без этого равновесия не будет.

Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 апреля 2018 > № 2560659 Марианна Беленькая


Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 4 апреля 2018 > № 2557444 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Хасан Рухани

Пресс-конференция по итогам встречи президентов России, Турции и Ирана.

По итогам Второй трёхсторонней встречи глав государств – гарантов Астанинского процесса содействия сирийскому урегулированию Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган и Хасан Рухани дали совместную пресс-конференцию.

Р.Эрдоган (как переведено): Дорогие друзья! Господин Президент Путин! Господин Президент Рухани! Дорогие члены делегаций! Сердечно приветствую всех присутствующих.

В присутствии всех наших друзей ещё раз приветствую дорогого моего друга господина Путина и уважаемого господина Рухани в нашей стране.

Хочу отметить, что сегодня мы приветствуем здесь наших гостей на саммите, который является именно выражением тех наших усилий в отношении установления безопасности, спокойствия и мира в Сирии.

В прошлом году, в ноябре, господин Путин приветствовал нас в Сочи по разрешению вопроса о Сирии в ходе первого саммита. Сегодня мы осуществили консультации, определили некоторые шаги, которые, мы верим, осветят путь в будущее в нашем регионе.

Турция тщательно выполняет свои обязательства относительно зон деэскалации. Недавно установив восьмой наблюдательный пункт в Идлибе, мы, таким образом, считаю, демонстрировали свою решительность.

Мы ожидаем, что весь мир обратит внимание на один вопрос в отношении Сирии. Считаем, что обеспечение территориальной безопасности и территориальной целостности Сирии зависит именно от того, одинаково ли мы будем относиться ко всем террористическим организациям.

С другой стороны, террористические организации, которые представляют угрозу не только для Сирии, но и в первую очередь Турции и других окружающих стран и региона, необходимо выводить из игры.

Турция в результате военной операции «Щит Евфрата» уничтожила около 3 тысяч террористов и таким образом продемонстрировала, что она больше всех борется против террористической организации ДАИШ.

С другой стороны, Турция также является именно той страной, которая пожертвовала многим в ходе нападений террористической организации ДАИШ.

Военная операция под названием «Оливковая ветвь» имела такое же значение. В результате этой операции, мы боролись против так называемых сил народной самообороны, YPG, которые представляли угрозу территориальной целостности Сирии, мы освободили от террористов около 4 тысяч квадратных километров. Таким образом, мы не только обеспечиваем безопасность этого региона, мы строим инфраструктуру на освобождённых территориях и возвращаем эти территории настоящим жителям, хозяевам Сирии.

Всем известно, что в Турции проживает более 3,5 миллиона сирийских беженцев. После освобождения этих территорий в Джераблусе и в Аль-Бабе вернулись на освобождённые территории 160 тысяч сирийских беженцев.

После того как мы завершим в Африне сапёрские работы по разминированию территорий, мы также построим инфраструктуру и ожидаем, что сотни тысяч сирийцев вернутся на свои территории. Также считаем, что вместе с нашими российскими друзьями и иранскими друзьями мы будем проводить совместную работу, и готовы провести, для того чтобы построить инфраструктуру.

Касательно, в первую очередь, региона Манбидж. Мы ещё раз хотим повторить, что, пока не освободим эти территории от YPG, то есть так называемых сил народной самообороны «Демократического союза», мы продолжим свои операции.

Борьба с YPG, борьба с этими террористическими организациями не препятствует борьбе с ДАИШ, наоборот, является дополнительной частью этой борьбы. Эти террористические организации, как ДАИШ, так и YPG и так называемый «Демократический союз», постоянно дополняют друг друга и препятствуют установлению мира и стабильности в регионе. Необходимо обратить на это внимание.

Сначала образуется такая террористическая организация, как ДАИШ, потом продолжается якобы борьба против этой террористической организации. YPG и так называемый «Демократический союз» начинают будто бы бороться с этой террористической организацией. Но дело в том, что именно те круги открывают дорогу ДАИШ, которые хотят, чтобы там оставался хаос. Там якобы продолжается борьба против ДАИШ, но образуется вторая террористическая организация. Дело в том, что у нас с сирийскими гражданами есть родственные отношения. Поэтому то, что происходит в Сирии, имеет особое значение для нас.

Во время продолжающихся операций в Сирии со стороны Турции мы всячески стараемся минимизировать любые потери гражданских лиц. Если сравнить борьбу и освобождение городов от террористических организаций с другими [операциями], то есть когда другие силы ведут такую борьбу, мы можем заметить, что мы действительно делаем всё, прилагаем все усилия, чтобы минимизировать потери гражданских лиц. На освобождённых территориях после этих операций сирийские жители живут в спокойствии, стабильности и в мире. А на территориях, подконтрольных террористическим организациям, продолжается хаос, кровопролитие, это очевидно. Страны-гаранты, нам необходимо обеспечить территориальную целостность Сирии, остановить кровопролитие. И мы, страны-гаранты, пришли к согласию в этом плане для нового будущего Сирии.

В результате этого кризиса и столкновений проигрывает народ Сирии и страны региона. А кто выигрывает – известно всем.

Впереди нас ждёт очень трудная дорога, но есть и успех, который мы можем видеть. Мы не можем оставить этот регион каким-то нескольким террористическим организациям, ни Сирию, ни данный регион. Мы в качестве стран-гарантов продолжаем свою решительную работу согласно общим нашим принципам. Мы не будем поддаваться провокациям, ловушкам. В этом плане международное сообщество также должно обратить на это внимание.

Я ещё раз призываю международное сообщество, чтобы они приложили свои усилия для обеспечения справедливости и политического разрешения вопросов.

В завершение своей речи я ещё раз хочу поприветствовать наших гостей в нашей стране. Считаю, что наши консультации и принятые меры и шаги пойдут на пользу угнетённому народу Сирии и всему региону.

Ещё раз выражаю благодарность дорогому моему другу Путину и моему дорогому брату Рухани.

Передаю слово господину Президенту Рухани. Пожалуйста.

Х.Рухани (как переведено): Во имя Бога милосердного!

Прежде всего должен поблагодарить господина Эрдогана, уважаемого турецкого Президента, турецкое правительство, а также турецкий народ за то, что приняли у себя, и за то оказанное гостеприимство мне и гостям, гостям из Ирана и из России. Сегодня и вчера вы принимали у себя и русских, и иранцев.

Наш регион в последние годы сталкивается с очень серьёзным кризисом, который называется терроризм. И, к сожалению, это террористы, которых поддерживают некоторые западные страны. Их финансируют определённые страны и вооружают их самым современным оружием. Это те самые террористы, которые могли добывать и продавать сирийскую нефть, разрушили музеи Сирии и, к сожалению, свободно продавали артефакты, которые нашли в этих музеях. И, к большому сожалению, некоторые супердержавы, в том числе и США, хотели использовать террористические группировки ДАИШ и «Фронт ан-Нусра» в этом регионе как инструмент в деле управления этим регионом.

Такие большие народы, как иракский народ и сирийский народ, с помощью дружественных им стран нейтрализовали этот сговор. Сегодня такой силы, как ДАИШ, не существует, но остатки есть, но уже не сила, не большая сила. Сегодня, после нескольких лет, надежды региональных народов в деле борьбы против терроризма больше, чем всегда.

Сегодня, по пути борьбы с терроризмом, 15 месяцев назад в Астане проводились заседания, и на тех заседаниях определили пути разрешения этого кризиса, который закончился прекращением огня и боевых действий и уменьшением напряжённости в четырёх зонах.

В продолжение этих решений Российская Федерация, Иран и Турция сыграли очень важную роль и помимо регулярных консультаций на экспертном уровне и на министерском уровне первый саммит глав государств-гарантов проводили в российском городе Сочи.

Я могу перечислить очень важные результаты этого саммита – это проведение Конгресса национального диалога между сирийскими представителями самых разных группировок, и в том числе представителей государства Сирии и представителей оппозиции Сирии. Это был самый позитивный шаг, который мы должны продвигать и продолжать. С того момента до сих пор произошли другие события, которые имеют очень большое значение. Некоторые из них позитивные, а некоторые, к сожалению, очень плохие. Но я очень рад тому, что сегодня в итоге надежда сирийского народа больше, чем вчера. Они надеются на то, что установится мир в их стране и они смогут вернуться в свои жилые дома, что в скором будущем их дома станут безопасными.

Я очень рад, что сегодня главы трёх государств в Анкаре провели второй саммит глав государств. Мы в течение этих заседаний обсуждали очень полезные вопросы, очень открыто разговаривали друг с другом и говорили о будущей Сирии. Самый радужный момент сегодня: три страны договорились о том, чтобы предоставлять гуманитарную и медицинскую помощь сирийскому народу. Сегодня мы как никогда договорились и готовы помогать сирийскому народу. Я очень надеюсь, что все эти договорённости будут воплощены в жизнь. Я надеюсь, что нам удастся всё-таки помогать сирийскому народу, который сегодня страдает, он нуждается в медикаментах и продуктах питания.

С точки зрения Исламской Республики Иран сирийский вопрос не имеет никакого военного решения, мы должны решить сирийский кризис только политическим путём. Мы все должны помогать, чтобы война закончилась в Сирии, мы должны продолжать мирные процессы, мы должны сделать так, чтобы беженцы смогли вернуться в свои дома. Гуманитарная ситуация сегодня в Сирии ужасная, я могу одним словом так сказать. Мы все должны помогать, чтобы сирийский народ чувствовал хоть маленькую безопасность для возвращения в свои дома.

Я ещё раз подчёркиваю, что территориальную целостность Сирийской Республики, суверенитет Сирийской Арабской Республики и единство этой страны, независимость Сирии как самые главные принципы мы должны уважать, мы все должны уважать эти принципы. Это то, чего хочет сирийский народ. С терроризмом нужно бороться и ликвидировать остатки терроризма в Сирии. То, чем сегодня мы должны заниматься, – это помогать в строительстве будущего Сирии. Ни одна страна не вправе принимать решения для будущего и судьбы Сирии.

Судьба Сирии в руках только сирийского народа. Именно сирийский народ, который в конце концов должен выбрать конституцию, должен голосовать за свою судьбу на демократических президентских выборах. Тройка, сегодняшняя тройка, в которой мы являемся гарантами Астанинского процесса, будет прилагать всяческие усилия. Я думаю, что самый большой праздник для нашего региона – это тот день, когда объявят об окончательном прекращении войны. Это тот день, когда террористы покинут Сирию, когда Сирия откроется своему народу в деле возвращения и деле проведения свободных и демократических выборов, чтобы сирийский народ смог выбрать свою судьбу.

И ещё раз я должен поблагодарить господина Эрдогана за то, что принимал у себя этот саммит, а также господина Владимира Путина, уважаемого российского Президента, за принятие участия в этом саммите и за то, что нам удалось договориться. Я благодарю за договорённости и надеюсь на то, что будем прилагать максимальные усилия в деле помощи сирийскому народу и установлению безопасности и мира в этом регионе. Дай Бог.

Спасибо.

Р.Эрдоган: Выражаю благодарность господину Рухани за его прекрасную речь и передаю слово господину Путину.

В.Путин: Уважаемый господин Президент Эрдоган! Уважаемый господин Президент Рухани! Дамы и господа!

Наши переговоры в трёхстороннем формате прошли в деловой и конструктивной обстановке. Мы обстоятельно рассмотрели основные аспекты ситуации в Сирии, обменялись мнениями по дальнейшим шагам в целях обеспечения долгосрочной нормализации в этой стране, достигли важных договорённостей, которые нашли отражение в принятом по итогам встречи Совместном заявлении.

Отмечу, что в этом документе подчёркнута твёрдая приверженность России, Ирана и Турции содействовать укреплению суверенитета, независимости и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики, о чём мои коллеги только что сказали.

Такая принципиальная позиция особенно значима сегодня на фоне нарастающих попыток усугубить межэтнические и межконфессиональные противоречия в сирийском обществе, тем самым раздробить страну на части, сохранив конфликтный потенциал в Ближневосточном регионе на многие годы вперёд.

Мы условились расширять весь комплекс трёхстороннего взаимодействия по Сирии, прежде всего в рамках Астанинского процесса, уже не раз доказавшего свою эффективность.

Именно благодаря тесному сотрудничеству стран-гарантов – России, Ирана и Турции – уровень насилия в Сирии кардинально снижен: разгромлены основные силы ИГИЛ, существенно подорваны боевые возможности других террористических группировок. В свои дома стали возвращаться беженцы и внутренне перемещённые лица, началось восстановление объектов социальной, экономической инфраструктуры.

Приоритетное внимание в рамках Астанинского процесса имеем в виду и впредь уделять задачам политического урегулирования сирийского кризиса, а именно продвижению инклюзивного межсирийского диалога в соответствии с резолюцией 2254 Совета Безопасности Организации Объединённых Наций.

Ключевое значение в этой связи придаём итогам Конгресса сирийского национального диалога, альтернативы которому, подчеркну, на сегодняшний день просто не существует.

Обсудили с иранским и турецким коллегами шаги по скорейшей реализации решений Сочинского форума, прежде всего формированию в Женеве под эгидой Организации Объединённых Наций Конституционного комитета, в рамках которого сирийцам предстоит самостоятельно определить основные параметры государственного устройства обновлённой Сирии.

Важное место в нашей дискуссии заняла гуманитарная проблематика. Была констатирована недопустимость политизации этой темы, необходимость чёткого выполнения резолюции 2401 Совбеза ООН, которая направлена на облегчение страданий мирного населения на всей территории Сирии.

Проинформировал коллег о предпринимаемых Россией усилиях на данном направлении. В частности, в Восточной Гуте проведена беспрецедентная по масштабам операция по спасению тысяч мирных жителей, по выводу из этой зоны боевиков, которые не желают складывать оружие. В зону боевых действий регулярно поставляется гуманитарная помощь, в том числе за счёт пожертвований граждан России. Так, в феврале на средства верующих в Сирию направлено 77 тонн продовольствия и товаров первой необходимости.

Россия, Иран и Турция будут плотнее координировать шаги по решению гуманитарных проблем в Сирии, о чём здесь тоже уже говорили. Конкретным практическим вкладом трёх стран стал запуск 15 марта в Астане рабочей группы по освобождению заложников, передаче тел погибших и поиску пропавших без вести. Сегодня Президент Эрдоган выступил с дополнительными инициативами на этом гуманитарном направлении.

Мы также договорились о консолидации усилий по постконфликтному восстановлению Сирии. Речь прежде всего идёт о сооружении социальных и инфраструктурных объектов. Российские компании уже активно участвуют в этой работе, причём ряд проектов реализуется в районах, где ещё совсем недавно орудовали боевики.

В качестве общей стратегической цели видим окончательный разгром террористов, которые не оставляют попыток дестабилизировать ситуацию «на земле», пытаются сорвать усилия по продвижению мирного процесса.

В ход идут любые средства. Нами получены, например, неопровержимые доказательства подготовки боевиками провокаций с использованием отравляющих веществ. Условились в этой связи наращивать трёхстороннюю координацию по всем аспектам антитеррора, наращивать обмен информацией.

В заключение хотел бы поблагодарить всех моих коллег, Президента Эрдогана и Президента Рухани, за содержательные и результативные переговоры. Уверен, по итогам саммита будут приняты необходимые практические меры, и итоги будут способствовать дальнейшей продуктивной работе в интересах окончательного установления мира и стабильности в Сирии.

Как вы знаете, уважаемые дамы и господа, я и делегация России находимся в Турции второй день. В первый день мы провели двусторонние переговоры в рамках официального визита. Официальный визит был очень успешным. Хочу поблагодарить наших турецких друзей, Президента Эрдогана за организацию работы в течение этих двух дней.

Спасибо большое за внимание.

Р.Эрдоган: Спасибо господину Путину за его речь.

Да, всем известно, что вчера в городе Мерсин мы заложили фундамент атомной электростанции «Аккую». Мы вместе участвовали в церемонии. И себестоимость этого проекта приблизительно достигнет 21 миллиарда долларов. Иншаллах, строительство завершится в 2023 году, к столетнему юбилею нашей республики. И в этом плане в этом проекте начали работу будущие кадры, продолжается учёба в России. Они постепенно будут возвращаться, со временем вернутся на родину и будут работать в этом проекте.

Мы провели трёхсторонний саммит, и мы все желаем, чтобы в скором времени в Сирии восторжествовал мир, спокойствие, чтобы мы увидели новую Сирию в благосостоянии. До настоящего времени вместе с неправительственными организациями мы вложили сюда 30 миллиардов долларов, и эти беженцы живут в лагерях, в контейнерах. И сейчас на север Сирии, в эти регионы, в Джераблус, в Аль-Баб (были освобождены 2 тысячи квадратных километров), на эти территории вернулись 160 тысяч беженцев. Мы построили там социальную инфраструктуру, и эти беженцы вернулись туда.

На данный момент Евросоюз обещал нам определённые финансы, но я вам скажу честно, к сожалению, – я не говорю, что мы не получили, они обещали от 3 миллиардов евро, – эти деньги не были получены. Если эти деньги мы получим или не получим, в любом случае мы продолжим наши инвестиции в этом регионе. Мы считаем, что мы обязаны проводить такую работу.

А сейчас, также в результате военной операции в Африне, в первую очередь солидарность выразили как Россия, так и Иран. Наши соответствующие органы, наши министры, наши главы генштабов, также главы разведок участвовали в этих работах и прилагали усилия. Я верю, что мы здесь положили инфраструктуру мира. Первое совещание было в Сочи, второе мы провели здесь, в Анкаре, и третье, иншаллах, мы осуществим в Тегеране. Пока что нет точной даты, но, наверное, вместе мы будем готовиться к саммиту в Тегеране.

Сейчас как с иранской стороны, так и с российской и с турецкой стороны, представители СМИ, по два вопроса, пожалуйста.

Вопрос: Много раз говорили о необходимости мирного процесса, политического процесса. Я хотел спросить про экономический процесс. Россия не так давно, в начале года, подписала «дорожную карту» по возведению строительства энергетической инфраструктуры. Я хотел уточнить, есть ли какие-то сейчас шаги и предпринимаются ли они всеми сторонами.

В.Путин: Ещё раз. Погромче, пожалуйста.

Вопрос: Я говорил о том, что в начале года была подписана «дорожная карта» по энергетическим вопросам в Сирии. Я хотел спросить, все ли участники сейчас предпринимают какие-либо шаги в данном вопросе. Спасибо.

В.Путин: Я так и не понял, что Вы спросили, честно говоря. Вы спросили про экономическое восстановление?

Реплика: Да.

В.Путин: Разумеется, это вопрос вопросов. Кроме политического урегулирования нужно, чтобы люди могли жить в нормальных условиях. И без капитальных, крупных вложений, со стороны в том числе, ничего не удастся сделать. Поэтому мы призываем все страны мира активнее принимать участие не на словах, а на деле.

Все говорят о необходимости включиться в гуманитарную помощь для начала, но никто практически ничего не делает, кроме Ирана, Турции и России. Мы видим небольшие поставки по линии Организации Объединённых Наций, но этого совершенно не достаточно. И уж точно совершенно, нужно будет включаться в общую работу по восстановлению экономики Сирии, по восстановлению инфраструктуры.

Мы очень рассчитываем на то, что после завершения политических процессов работа по восстановлению экономики Сирии приобретёт широкий, масштабный характер.

Вопрос: Я немножко не по теме сегодняшней встречи, тем не менее по международной повестке.

Вчера Вы уже отвечали на вопрос по делу Скрипалей. Вчера же Ваши представители, Владимир Владимирович, говорили о том, что теперь Англии придётся извиниться. А каких извинений мы ждём? Просто «извините, мы ошиблись» или какой-то официальной бумаги, восстановления сотрудничества в полном объёме? Спасибо.

В.Путин: Да мы ничего не ждём. Мы ждём, что здравый смысл в конце концов восторжествует и международным отношениям не будет наноситься такой ущерб, который мы наблюдаем в последнее время. Это касается не только этого дела, покушения на Скрипаля. Это касается и всех других аспектов международных отношений. Нужно вставать в рамки здоровых политических процессов, основанных на фундаментальных нормах международного права, и тогда обстановка в мире станет более стабильной и прогнозируемой.

Вопрос (как переведено): Уважаемый господин Президент Эрдоган! Я из Ирана.

Исламская Республика Иран, Россия и Турция в Сочи и Анкаре проводили два раунда саммита, они решают сирийский вопрос политическим путём. Хотел спросить. «Тройка» предлагает помощь в установлении мира, но Запад с корыстной стороны всё время мешает вам. Какие выводы вы сделали из того, что они мешают вам устроить и установить мир в Сирии? Какие вы приняли решения, сделали выводы?

Х.Рухани: То, что до сих пор мы видели, – американцы, израильтяне безуспешно мешали нам. Я могу сказать, что в последние годы они хотели, чтобы правительство в Дамаске пало. Они этого хотели. Они хотели помогать террористам, чтобы террористы управляли этим регионом, и хотели сделать так, чтобы опасность распространялась в интересах США и Израиля до сегодняшнего дня.

Они создали нам много проблем. Не только нам, но и сирийскому народу. Но до сих пор у них не было больших успехов. У Ирана с начала сирийских событий была только одна позиция: нужно бороться с терроризмом и нужно помогать тем правительствам, которые борются с терроризмом. Мы должны поддерживать законные правительства этих регионов. Тем более конфигурация, географическая конфигурация нашего региона не должна меняться, и нужно учитывать мнение каждого народа относительно судьбы своей страны. Сегодня это было как раз то, о чём мы договорились. Противники нашего региона планировали разорить Сирию, но им не удаётся, и мы этого не допустим. Я думаю, что они не смогут распространить терроризм по всему региону. Мы в скором времени будем свидетелями восстановления безопасности в регионе при помощи трёх стран – России, Ирана и Турции, при помощи этой тройки наш регион становится всё более безопасным.

Р.Эрдоган: Да, несомненно, территориальная целостность Сирии имеет большое значение для нас. Есть некоторые круги, которые между собой разделили эту территорию, это недействительно для нас, не проходит. Мы это не воспримем серьёзно. Народ Сирии заплатил за это очень дорого, но вместе с этим терроризм не должен использовать это в качестве орудия против нашей страны, мы никак не можем согласиться этим. Нет другой ещё страны, которую можно сравнить с нашей, у нас есть более 900 километров общей границы с Сирией. Поэтому все эти нападения были совершены против нашей страны. И они не остановились на этом. Было совершено более 100 ракетных ударов.

Но сколько можно терпеть? В конце концов, вы все знаете, мы начали операции против террористов. Сначала был Джераблус, а потом, это общеизвестно, «Оливковая ветвь». Мы осуществили эту операцию, и в настоящее время Джераблус, Аль-Баб, нужно отметить, освобождённая территория составляет 2 тысячи квадратных километров, туда вернулись 160 тысяч беженцев. Инфраструктуру мы там восстановили. Те, кто жил в лагерях, вернулись на свои родные территории. Схожая ситуация будет и с Африном. Те беженцы, афринцы, жители самого Африна, которые живут в качестве беженцев в нашей стране, иншаллах, они вернутся после восстановления инфраструктуры.

Но хочу, чтобы все знали ещё одну вещь. Мы осуществляем восстановительный процесс, все три страны-гаранта, процесс был начат, как вы знаете, в Сочи. Мы все вместе – Турция, Иран и Россия – будем продвигаться уверенными шагами. Мы никогда не говорили, что Астанинский процесс является альтернативой Женевскому процессу. Нет. Это было дополнительным элементом.

Если кто-то говорит, что Астанинский процесс реализуется в качестве альтернативы, – нет. Для нас имеет значение то, чтобы мы имели результат. Мы осуществим шаги, потому что мы обязаны, мы знаем, что есть ответственность, мы должны получить результат, потому что нужно предотвратить гибель людей.

Мы все знаем, мы были очевидцами, свидетелями того, что в Восточной Гуте гибнут дети, как безжалостно и беспощадно погибают там дети. Мы не можем это терпеть. Мы все – родители. Я являюсь Президентом Республики Турция. Невозможно терпеть такие вещи. Я думаю, что нужно быть человеком.

Большое спасибо.

Вопрос (как переведено): Я бы хотел поблагодарить трёх президентов: Ирана, России и Турции.

До проведения этого саммита некоторые американцы заявили о том, что американцы будут покидать Сирию в скором времени. Действительно, решение американцев может бросать тень на сирийские события и региональные события. Как вы смотрите на эти события? Будем очень рады услышать ваше мнение о том, как вы будете реагировать на подобные решения. Спасибо.

Х.Рухани: Американцы сегодня говорят одно, завтра говорят другое, сегодняшняя американская администрация. Человек не может рассчитывать ни на решения, ни на слова, заявления. Каждый день новое лицо, каждый день новые слова. Сначала говорили, что мы будем уходить из Сирии, а затем говорили, что им хотелось бы больше денег, и они требуют от других стран, чтобы им давали денег, чтобы остались дальше. Мы так понимаем, что они хотят «доить» некоторые страны, чтобы дальше остаться в этой стране. Это то, как выглядит вопрос снаружи.

Р.Эрдоган: Мой дорогой брат Рухани не говорит о сумме денег – 7 триллионов долларов. Представляете? В этот регион нужно вернуть эти деньги. Если эти деньги будут собраны, это облегчит процесс, несомненно.

Переходим к турецкой прессе. Пожалуйста.

Вопрос (как переведено): Вопрос господину Рухани. Уже долгое время Турция принимает у себя беженцев, с другой стороны, Евросоюз дал свои обещания, но не сдержал. Как Вы оцениваете то, что Евросоюз не выполняет свои обещания?

Господин Президент Эрдоган, господин Путин только что сказал, что есть какие-то новые предложения со стороны Турции. Какие это предложения?

В.Путин: Что касается выполнения или невыполнения кем-то из участников международной жизни своих обещаний, то вы лучше их спрашивайте. Мы всё, что обещаем, стараемся исполнять, а если не исполняем, объясняем, почему у нас что-то не получается и когда мы выполним в конечном итоге то, о чём договорились.

Турция действительно несёт очень большую нагрузку в связи с наплывом беженцев из Сирии. Но надо сказать, что это, конечно, уникальная ситуация. Есть и проблема, скажем, с беженцами из Палестины, многие страны тоже несут очень серьёзную нагрузку, Россия несёт серьёзную нагрузку в связи с беженцами, скажем, с Украины. Нужно лишь решать конфликты, тогда не будет беженцев.

Для решения этих вопросов мы и собрались сегодня в трёхстороннем формате, чтобы решить сирийскую проблему. Надеюсь, что в конечном итоге наша работа достигнет положительного результата.

Что касается предложений Президента Эрдогана, то они заключаются в том, чтобы усилить работу по гуманитарному направлению, в том числе объединить усилия в помощи тем людям, которые нуждаются в этой помощи и в зонах деэскалации, и в целом по стране использовать наши медицинские службы, военных медиков, там, где мы совместно уже работаем. Мы должны будем всё это рассмотреть в практическом ключе. Мне представляется, что это предложение очень своевременное, правильное, это поддерживает также и Президент Ирана господин Рухани. Мы проработаем и, точно совершенно, в этом направлении будем действовать.

Х.Рухани: Поддерживать беженцев и переселенцев из Сирии сегодня, я могу так сказать, – это самая важная обязанность, и не только для нас, мусульман, как исламская религиозная обязанность.

Я хочу поблагодарить все страны, которые принимали у себя беженцев и сирийских переселенцев, особенно турецкий народ и турецкое правительство, которые переживают действительно сложные времена в связи с беженцами. Да, действительно, мы в Иране прекрасно понимаем, как сложно принимать у себя беженцев. Почти 39 лет больше трёх миллионов афганских беженцев принимаем у себя, они живут у нас, в нашей стране, и прекрасно понимаем ситуацию с беженцами. В сегодняшнем году более 400 тысяч афганских детей учатся в иранских школах бесплатно, больше 20 тысяч афганских студентов в наших вузах учатся. Так что мы прекрасно понимаем, что это сложные времена, особенно времена ирако-кувейтской войны. В то время также принимали у себя иракских и кувейтских беженцев. Мы прекрасно понимаем, что такое принять у себя беженцев. Европейские страны должны помогать. Если они дали какие-то обещания, должны выполнять и держать своё слово.

Р.Эрдоган: Касательно тех предложений, которые были как со стороны господина Путина, так и господина Рухани. Я тоже могу дополнить.

Мы можем оказать помощь, как наши вооружённые силы, так и российские Вооружённые Силы могут, после постройки мобильной больницы мы можем оказать помощь раненым, которые поступают из Восточной Гуты. С другой стороны, можем оказать продовольственную помощь. Может быть, даже в этом регионе уже производится хлеб, мучные изделия для беженцев, и эту возможность мы предоставляем.

Но, с другой стороны, я хочу сделать акцент ещё на одной вещи, которую я предложил как господину Путину, так и господину Рухани. У меня есть такое предложение, раньше я для международного сообщества с таким предложением выступил.

Речь идёт о строительстве жилых помещений в безопасной зоне, как на севере Сирии, так и с нашей стороны. То есть мы можем обеспечить строительство, в результате чего беженцы могут покинуть лагеря и жить в нормальных, человеческих условиях в этих безопасных зонах, улучшить их жизненные условия в этих жилых помещениях на участке земли площадью 500 квадратных километров, придерживаясь местной архитектуры, мы можем предоставить такую возможность. Предприняв такой шаг, мы сможем восстановить нормальный, человеческий образ жизни для этих беженцев. Есть некоторые обещания некоторых стран в этом вопросе. Но дело в том, что этот шаг ещё не осуществили. Если нам удастся вместе предпринять и осуществить данный шаг, он будет хорошим и серьёзным, придаст импульс народу Сирии, и мы сможем оказать такую пользу народу Сирии.

Вопрос (как переведено): Каждый раз, господин Президент, Вы выражаете свою решительность, и здесь мы должны ожидать новые операции против террористических организаций. И в ходе саммита Вам удалось проконсультироваться относительно этих операций с господином Рухани, господином Путиным?

Р.Эрдоган: Дорогие друзья! Борьба с террористами, борьба с террористической организацией не придерживается каких-либо планов или графиков. Там, где мы видим террористов, мы должны их уничтожать. Если уничтожаются террористы, обеспечивается стабильность и спокойствие, то есть мы не должны там ждать какого-либо графика или плана. Но если есть терроризм, террористы, тогда в обязанности государства входит именно то, что государство должно вести борьбу против этой деятельности. Турция как внутри страны, так и за рубежом, за границей продолжает свою борьбу. Да, у государства есть такая борьба. И пока терроризм не завершится, эта борьба будет продолжаться.

Спасибо за внимание.

Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 4 апреля 2018 > № 2557444 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Хасан Рухани


Россия. Китай. Турция > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557402 Дейв Маджумдар

Опасный российский ЗРК С-400 отправлен в Китай (и может быть поставлен в Турцию)

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Россия доставила в Китай первый полк зенитных ракетных систем С-400. Соглашение о продаже этого мощного оружия Китаю Москва подписала с Пекином в 2014 году.

«Два корабля, которые вышли из порта Усть-Луга в Ленинградской области, привезли в Китай первый полковой комплект С-400 в установленные контрактом сроки. Он включает командный пункт, радиолокационные станции, пусковые установки, генераторы и прочее имущество. Там нет оборудования, которое находилось на борту третьего судна, — сообщил информационному агентству ТАСС источник из российского военного ведомства. — Работа продолжается, и недостающее оборудование должно быть доставлено заказчику этим летом».

Третье судно, перевозившее вспомогательное оборудование, попало в шторм, и было вынуждено повернуть назад. По всей видимости, комплексы С-400 не смогут работать до тех пор, пока не будет поставлено недостающее оборудование.

Тем временем, Россия продолжает работу по поставке комплексов С-400 в Турцию к 2020 году. Анкара намерена закупить эти зенитно-ракетные системы российского производства, несмотря на мощное противодействие со стороны своего союзника по НАТО США.

«В военно-технической сфере приоритетом является реализация контракта на поставку в Турцию зенитно-ракетных систем С-400 „Триумф". Исходим из того, что в ходе предстоящего заседания профильной межправительственной комиссии будут предметно обсуждены перспективы дальнейших поставок в Турцию современной российской продукции военного назначения», — заявил недавно российский президент Владимир Путин, выступая на заседании Совета сотрудничества высшего уровня между Россией и Турцией.

Помощник российского президента Юрий Ушаков заявил агентству ТАСС, что Москва сделает все возможное для поставки к 2020 году С-400 в Турцию, которая уже внесла предоплату. «Турция поднимала этот вопрос. Насколько мне известно, будут предприняты шаги с учетом пожеланий турецкой стороны», — сказал Ушаков.

Турция твердо намерена закупить С-400, несмотря на американские угрозы ввести санкции.

«Соединенные Штаты понимают желание Турции усовершенствовать свою систему ПВО, — заявил изданию „Хурриет Дейли Ньюс" (Hürriyet Daily News) представитель администрации Трампа. — Но нас беспокоит возможное приобретение российских ракет С-400 — и мы уже высказывались на эту тему публично — потому что это будет иметь негативные последствия для оперативной совместимости НАТО и может привести к санкциям против Турции по причине нового закона о санкциях, который был недавно принят конгрессом».

Турция отмечает, что союзники по НАТО не оказывали давление на Грецию и не вынуждали ее отказаться от приобретения С-400, хотя эта сделка была заключена в другое время, когда в отношениях между Россией и Западом было гораздо меньше противоречий.

«Вы ничего не сказали Греции, но вы заявили, что не позволите Турции приобрести С-400, — сказал турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган, о чем сообщило агентство ТАСС. — Вы утверждали, что контракт с Россией это ошибка. Вы также говорили, что можете ввести санкции. Мы не собираемся отчитываться перед вами. Мы без каких-либо уступок пойдем по правильному пути для достижения собственных целей».

Турция, как и многие другие страны, обеспокоена посягательством американского конгресса на ее суверенитет. Конгресс довольно часто принимает законы, в которых законодатели, имеющие хорошо образованных, но очень неопытных помощников, не учитывают последствия своих действий второго и третьего порядка.

Россия. Китай. Турция > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557402 Дейв Маджумдар


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 3 апреля 2018 > № 2555744 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган

Совместная пресс-конференция Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана.

По завершении первого дня рабочего визита главы Российского государства в Турецкую Республику состоялась пресс-конференция лидеров двух стран. Президенты России и Турции сделали заявления для прессы и ответили на вопросы журналистов.

Р.Т.Эрдоган (как переведено): Дорогой друг господин Путин! Дорогие члены делегации! Уважаемая пресса!

Приветствую всех вас от всей души.

В первую очередь хочу ещё раз выразить удовлетворение тем, что мы приветствуем здесь, в нашей стране, господина Путина и сопровождающую его делегацию.

В Вашем присутствии ещё раз хочу поздравить господина Путина, моего друга, с победой на президентских выборах.

Первый зарубежный визит господина Путина после президентских выборов в нашу страну приобретает особое значение. Данный визит господина Путина прекрасно демонстрирует именно тот уровень, которого достигли отношения между Турцией и Российской Федерацией.

Хочу выразить соболезнования всему российскому народу в связи с трагедией, которая произошла в Кемерове. Особенно увеличивает горе то, что большинство погибших в ходе данной трагедии, в ходе пожара являются детьми.

Только что мы завершили седьмое совещание Совета сотрудничества на высшем уровне. В рамках совещания данного Совета, в ходе встречи в формате тет–а–тет, а также межделегационных встреч нам удалось «сверить часы». В ходе нашей встречи в формате «один на один» члены нашего Совета провели соответствующие встречи.

Необходимо отметить, что политический диалог положительно влияет на экономическую сферу. Как торговые отношения, так и экономические отношения, так и культурные отношения в таком масштабе продолжались с нашей встречи.

По сравнению с прошлым годом торговый оборот, по нашим расчётам, увеличился на 31 процент и превысил 22 миллиарда долларов. Несомненно, наши задачи более высокие. Наша поставленная задача – достичь торгового оборота между нашими странами в 100 миллиардов долларов.

С другой стороны, переговоры по услугам, а также по инвестиционным договорённостям необходимо скорее завершить, что может привести к приближению данной отметки, а именно к стомиллиардной отметке, между нашими странами.

Вы уже знаете, что сегодня мы заложили фундамент атомной электростанции «Аккую». Первый этап данного проекта «Аккую» мы желаем, чтобы завершился в 2023 году. Надеюсь, что этот процесс ещё более ускорится, и можно будет ещё раньше завершить этот процесс.

На данный момент намечается около 20 миллиардов долларов, которые будут вложены в этот проект, может быть, и превысят эту сумму. Несомненно, наряду с этим Турции в будущем благодаря осуществлению этого проекта удастся обеспечить 10 процентов всей энергетической потребности.

Вторая нитка «Турецкого потока» – эти работы продолжаются.

С другой стороны, наши гуманитарные отношения, наши социальные отношения. В этом плане в 2019 году как в России, так и в Турции будут осуществлены мероприятия, то есть взаимные годы культуры и туризма в обеих странах будут проведены. Общественный форум, культурный центр имени Юнуса Эмре, который был открыт в Москве, а также российский культурный центр в Анкаре, считаю, внесут особый серьёзный вклад для этого процесса.

В 2017 году число российских граждан, которые посетили нашу страну, достигло 4 миллионов 700 тысяч человек. Таким образом, россияне разместились на первом месте по посещаемости нашей страны среди туристов. Считаю, что в будущем году это число туристов достигнет шести миллионов. Мы желаем скорее возобновить либерализацию визового режима.

Дорогие друзья!

Наряду с двусторонними отношениями в первую очередь сирийский вопрос, а также другие региональные вопросы были в контексте наших переговоров. Как вы знаете, в результате Астанинского процесса нам удалось учредить зону деэскалации. Завтра с нашим иранским коллегой мы проведём трёхсторонний саммит и обменяемся опытом.

Считаю, что в ходе этого саммита мы отдельно сможем обсудить сирийский и другие вопросы. Мы будем обсуждать вопросы, направленные на решение сирийского конфликта. Пользуясь случаем, также хочу отметить, что с дорогим моим другом мы проконсультировались относительно военной операции «Оливковая ветвь».

Мне удалось лично передать Путину и проинформировать про операцию в Африне. Эта операция была направлена на обеспечение безопасности нашей страны, а также территориальной целостности и национального единства Сирии. Мы и впредь будем продолжать сотрудничать вместе с Россией для установления стабильности, спокойствия и безопасности в этом регионе.

Это касается и сирийского вопроса. Мы с нашими российскими друзьями продолжаем сотрудничать и обмениваться нашими озабоченностями.

Дорогие представители прессы!

За последние 15 лет добрососедские отношения, общие интересы и взаимное уважение демонстрировали большое развитие в российско-турецких отношениях.

Несомненно, этим воспользовались не только граждане нашей страны и весь регион, мы были проэкзаменованы в этом процессе. Некоторые круги, несомненно, хотели отравить наши, турецко-российские отношения. Слава Аллаху, нам удалось успешно сдать этот экзамен. Все эти провокационные действия оказались впустую и зря, и наши отношения укреплялись и закалялись как сталь.

В ходе сегодняшнего совещания Совета сотрудничества на высшем уровне, считаю, нам удалось укрепить наши отношения.

Хочу ещё раз приветствовать господина друга Путина и сопровождающую его делегацию в нашей стране и желаю, чтобы эти наши встречи пошли на пользу нашим странам и народам наших стран.

Большое спасибо.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Дамы и господа!

Прежде всего хочу отметить, что программа сегодняшнего визита была весьма насыщенной и содержательной. Мы с господином Президентом на встрече в узком составе обсудили ключевые темы двусторонних отношений и ряд актуальных международных и региональных вопросов.

Затем на заседании Совета сотрудничества высшего уровня с участием ключевых министров и руководителей крупнейших компаний обстоятельно рассмотрели весь комплекс вопросов сотрудничества в политике, в области безопасности, в экономике, в культурно-гуманитарной сфере. Наметили конкретные ориентиры для дальнейшей совместной работы.

По итогам переговоров подписан пакет межведомственных соглашений и коммерческих документов. Также поручено профильным министерствам проработать ряд новых договорённостей.

Отмечу, что взаимодействие между Россией и Турцией поступательно развивается. Интенсивный характер носит политический диалог – только в прошлом году мы с Президентом Эрдоганом провели восемь полномасштабных встреч.

В тесном контакте находятся внешнеполитические и военные ведомства, в том числе в рамках Совместной группы стратегического планирования. Укрепляются связи между отраслевыми министерствами, а также по парламентской линии. Ведут плодотворное обсуждение совместных инициатив и наши деловые круги.

Добавлю, что сегодня самое пристальное внимание мы уделили именно торгово-экономическому, инвестиционному сотрудничеству. Важную координирующую роль в укреплении экономических связей играет смешанная межправительственная российско-турецкая комиссия.

Хочу с удовлетворением отметить, что в 2017 году российско-турецкий товарооборот вырос. Господин Президент назвал одни цифры, по нашим данным, это даже чуть больше – вырос на 40,5 процента и составил 22,1 миллиарда долларов.

Россия стала третьим по объёму экспортным рынком для турецкой продукции после Германии и КНР. А Турция, в свою очередь, поднялась на 7–е место в ряду основных внешнеэкономических партнёров нашей страны.

Имеется в виду и далее наращивать взаимные капиталовложения. Этому будет способствовать создание совместной инвестиционной платформы с участием Российского фонда прямых инвестиций и Турецкого суверенного фонда.

На уровень стратегического партнёрства вышло взаимное сотрудничество в области атомной энергетики. Сегодня мы вместе с господином Эрдоганом, как вы все видели, дали старт строительству реакторного блока первой в Турции АЭС «Аккую». Наша общая задача – обеспечить его запуск к 2023 году, к 100–летнему юбилею Турецкой Республики.

По графику идут работы по сооружению газопровода «Турецкий поток», ведётся прокладка двух веток его морского участка. Вскоре начнётся подготовка к реализации сухопутной части проекта. Это позволит насытить рынок газа как в Турции, так и в ряде других государств Юго–Восточной Европы, если, конечно, они этого захотят, а также в целом повысить энергобезопасность региона.

Хорошие перспективы для углубления кооперации видим в металлургической промышленности, автомобилестроении, производстве сельхозпродукции, сельхозтехники, в финансовой и инновационной областях, в сфере высоких технологий и научных исследований.

Конечно, обсудили состояние сотрудничества России и Турции в военно-технической сфере. В частности, ход реализации контракта на поставку в Турцию зенитно-ракетных систем С–400 «Триумф». Приняли решение ускорить срок поставки этих высокоэффективных российских оборонительных комплексов. Речь также шла и о других перспективных проектах в области ВТС.

Приоритетное значение придаём развитию культурно-гуманитарных контактов и связей по линии гражданского общества.

Весьма динамично развивается и растёт поток туристов из России в Турцию. Уже было сказано, что в прошлом году – это почти пять миллионов человек, 4,7 миллиона. Мы говорили, что в следующем году это может быть где–то в районе шести миллионов человек.

В этой связи мы обсуждаем вопросы либерализации визового режима, договариваемся по поводу того, по каким документам можно будет осуществлять безвизовые поездки. Заслушали сегодня соответствующие предложения руководителей профильных ведомств.

С учётом итогов состоявшегося в Сочи Конгресса сирийского национального диалога и недавних трёхсторонних контактов в Астанинском формате рассмотрели возможность совместных шагов по содействию урегулированию кризиса в Сирии, по укреплению режима прекращения боевых действий и созданию условий для межсирийского переговорного процесса. Господин Президент уже об этом сказал. Завтра дополнительно будем обсуждать эти вопросы на трёхсторонней встрече с участием Президента Ирана господина Рухани.

Мы провели обстоятельный обмен мнениями и по другим актуальным региональным и международным вопросам.

В завершение хочу поблагодарить нашего друга Президента Турции господина Эрдогана за содержательные переговоры и гостеприимство, которое было оказано нашей делегации.

Отмечу, что дальнейшее развитие российско-турецкого взаимодействия в полной мере отвечает интересам двух стран, идёт в русле обеспечения мира и стабильности как в нашем регионе, так и за его пределами.

Благодарю за внимание.

Вопрос: Вопрос к обоим лидерам. Основными драйверами развития двусторонних отношений вы сегодня назвали крупнейшие проекты: АЭС «Аккую», «Турецкий поток», крупные поставки С–400. Но на фоне общей негативной и даже конфронтационной повестки дня в отношениях России и ряда стран видите ли вы какие–либо факторы, которые могут негативно повлиять или даже сорвать реализацию этих планов?

В.Путин: Вы сказали о каких–то негативных, даже провокационных факторах в международных делах. У нас таких факторов с Турцией нет. У нас, наоборот, очень конструктивно развиваются двусторонние отношения. Это находит своё отражение в результатах торгово-экономической деятельности, это находит отражение в темпах реализации крупных проектов. Я только что об этом сказал.

Это касается и «Турецкого потока», и атомной энергетики. Что касается, допустим, наших поставок газа на турецкий рынок и крупного проекта «Турецкий поток», мы ведём уже много лет переговоры с нашими европейскими партнёрами по созданию второй очереди «Северного потока–2».

Надеюсь, это тоже завершится позитивным результатом, но, пока мы ведём переговоры на эту тему, с Турцией мы уже скоро закончим аналогичный проект такого же масштаба. Дело идёт уже практически к завершению.

В этом смысле так же, как и по другим направлениям, Турция для нас является приоритетным и очень надёжным партнёром. Это касается и соблюдения наших договорённостей по целому ряду крупных региональных проблем, с которыми мы сталкиваемся и в разрешении которых мы заинтересованы. Не вижу сегодня никаких проблем, которые бы мешали дальнейшему развитию отношений с Турецкой Республикой.

Р.Т.Эрдоган (как переведено): В первую очередь хочу дорогому нашему товарищу сказать, что относительно ракет С–400, связанного с этим вопроса, это решение было принято самостоятельно именно Турцией. В этом вопросе наши дорогие друзья, Российская Федерация, положительно ответили на наше требование, и всё это привело к тому, что мы достигли соглашения между двумя странами относительно поставок С–400, и это дело завершено.

Сейчас продолжается процесс по производству этих ракет. Ещё нужно сказать, что российская сторона сократила срок поставки этих ракет в нашу страну.

Относительно другого вопроса, про АЭС «Аккую», могу даже сказать, что этот вопрос с опозданием осуществляется, потому что в результате эксплуатации этой АЭС нам удастся обеспечить 10 процентов электроэнергии, в результате осуществления этого проекта российская сторона осуществила тот шаг, который облегчил этот процесс.

Тем более я хочу сказать, что этот шаг также приводит к тому, что будут расти наши кадры. Всё это говорит о том, что это сотрудничество осуществилось, мы в этом плане удовлетворены. Сегодня была церемония по закладке фундамента. На международном уровне это приведёт к новому имиджу нашей страны.

Вопрос: У меня вопрос к российскому Президенту: обсуждалось ли на сегодняшней встрече с господином Эрдоганом так называемое дело Скрипаля и позиция, которую Великобритания заняла по этому вопросу? И в каком ключе велось обсуждение? И какова Ваша оценка этой ситуации с учётом последней поступающей из Великобритании информации?

В.Путин: Мы вскользь затронули эту тему. Господин Президент поставил вопросы на этот счёт, я изложил нашу позицию. Как вы знаете, я сам об этом инциденте узнал из средств массовой информации, уже неоднократно об этом говорил.

Хочу только добавить, что, по данным международных экспертов, примерно в двадцати странах мира могут производиться подобные нервно-паралитические вещества, в двадцати странах мира.

Скотланд–Ярд, как известно, официально заявил, что ему нужно не менее двух месяцев для полноценного расследования. Наконец, только что, как мне доложили, генеральный директор лаборатории в Портон-Дауне – это в восьми километрах от того места, где произошел инцидент, – сообщил в интервью «Скай–ньюс», что сотрудникам его лаборатории не удалось установить страну происхождения этого нервно-паралитического вещества. Они не могут идентифицировать страну происхождения, в том числе не могут сказать, что это вещество было произведено в Российской Федерации.

В этой связи, во–первых, вызывает удивление та скорость, с которой была раскручена антироссийская кампания, и хочу вас проинформировать, хотя мы уже говорили об этом: завтра мы созываем сессию исполкома Международной организации по запрещению химического оружия, для того чтобы разобрать эту ситуацию самым подробным образом.

Как минимум, мы поставили 20 вопросов для обсуждения, и надеюсь, что в ходе этой дискуссии будет поставлена окончательная точка в том, что произошло. Разумеется, мы заинтересованы в полноценном расследовании, хотим, чтобы нас допустили к этому расследованию, и рассчитываем на получение соответствующих материалов, поскольку речь идёт о гражданах Российской Федерации. Как вы знаете, Следственный комитет Российской Федерации возбудил уголовное дело, оно, конечно, будет расследоваться.

Вопрос (как переведено): Первый вопрос господину Путину. Общеизвестно, что Турция провела операцию «Оливковая ветвь» и была в тесной координации с Россией. Как позиционирует Россия такие организации, как так называемый Демократический союз, в будущем в Сирии? И вопрос к господину Эрдогану: что Вы ожидаете от России в этом плане?

В.Путин: В борьбе с терроризмом мы ставим вопрос именно таким образом. Мы сотрудничаем с Сирией и некоторыми другими странами, заинтересованными в разрешении сирийского конфликта. Прежде всего для обеспечения территориальной целостности Сирии, обеспечения её суверенитета и уничтожения ростков терроризма на ее территории. В этом направлении мы сотрудничали и намерены дальше сотрудничать с Турцией.

Что касается будущего устройства, будущего и текущего политического диалога, то исходим из того, что курдский народ является частью многонационального народа Сирии и имеет право принимать участие во всех политических процессах, найти своё место в будущей Сирии. Но, разумеется, исходим из того, что любые процессы в этом плане должны проходить при максимальной координации всех заинтересованных сторон.

Если этого не будет, то не будет и конечного результата. А кто должен принимать участие в этом переговорном политическом процессе, какое место каждый народ должен занять в будущем Сирии, это должен определить сам сирийский народ.

Вопрос (как переведено): Господин Путин, Вы сказали, что было принято решение о переносе поставки С–400 на более ранний срок. Каково Ваше мнение относительно совместного производства С–400? Господина Эрдогана хочу спросить о том, были ли затронуты на переговорах другие вопросы, кроме С–400, по военному сотрудничеству.

В.Путин: Я уже как–то сказал по поводу того, что мы обсуждали разные вопросы, в том числе вопросы расширения нашего сотрудничества в области военно-технического взаимодействия. Что касается ускоренной по срокам поставки С–400, то это мы сделали по просьбе наших турецких партнёров и друзей. Мы ускорили производство и договорились по ценам, что чрезвычайно важно.

Вопрос по поводу совместного производства. Передача технологий для нас находится не в сфере доверия либо какого–то политического взаимодействия. Это исключительно коммерческие вопросы, которые решаются на уровне хозяйствующих субъектов. Каких бы то ни было военно-политических соображений на этот счёт для нас не существует, ограничений нет.

Р.Т.Эрдоган (как переведено): Дорогие друзья, как сказал господин Путин, относительно вопроса по С–400 у нас есть соглашение в этом плане. В компании будут работать над этим производством, над ценой, и мы пришли к согласию, кстати. И никаких проблем относительно сокращения срока поставок. Там тоже есть согласие.

В этом плане, когда предпринимаются такие шаги, есть другие проекты относительно оборонной промышленности, такие варианты возможны. Российские компании, считаю, также открыты в этом плане. Соответствующие органы, оборонная промышленность, будут проводить и проводят соответствующие встречи. В этом плане мы, конечно, следим за развитием событий.

Большое спасибо.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 3 апреля 2018 > № 2555744 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган


Турция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 2 апреля 2018 > № 2557442 Александр Новак

Александр Новак: «По итогам января 2018 года торговый оборот между Россией и Турцией вырос к прошлому году ещё на 60%».

Интервью Министра энергетики России Александра Новака агентству «Анадолу».

Владимир Путин примет участие в работе российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня, который пройдет в ближайшие дни в Турции. Как сопредседатель российско-турецкой межправительственной комиссии, скажите, какова будет основная повестка дня этой встречи? Можно ли ожидать новых договоренностей между нашими странами?

Совет сотрудничества высшего уровня - это орган, который является важным с точки зрения принятия решений о развитии взаимодействия между двумя странами в области торгово-экономических отношений, по реализации крупных проектов. Планируется подведение итогов работы за 2017 год, будут определены основные направления на текущий год и среднесрочную перспективу. По итогам прошлого года можно отметить позитивную динамику по торгово-экономическому сотрудничеству. В частности, торговый оборот вырос на более чем 40%, и, хотя мы ещё не вышли на целевые показатели, которые обозначили лидеры наших стран, тем не менее, быстро двигаемся к этому. По итогам января 2018 года торговый оборот вырос к прошлому году ещё на 60%, это хороший показатель, потому что идёт снятие ограничений, либерализация торговли по всем направлениям, увеличивается экспорт, импорт товаров. Безусловно, важным является реализация таких крупных знаковых проектов как строительство атомной электростанции Аккую, строительство подводного газопровода по дну Чёрного моря в Турецкую республику и транзит этого газа. Мы уделяем особое внимание реализации именно этих крупных проектов.

Товарооборот между Турцией и Россией неуклонно растет с момента нормализации отношений между нашими странами. Однако все еще существуют некоторые барьеры, особенно в торговле помидорами. Расскажите, пожалуйста, что мы можем ожидать в этой области в ближайшем будущем? Снимет ли Россия все ограничения на турецкую продукцию?

У нас много сфер взаимоотношений-это и промышленность, и транспорт, и связь. Сельское хозяйство, безусловно, одно из ключевых направлений развития. По нему сняты практически все ограничения - осталось несколько позиций, которые все ещё требуют дополнительных решений. В частности, мы ожидаем принятия нашими турецкими партнёрами решения о разрешении поставок мяса говядины, птицы, баранины в Турецкую республику, два российских предприятия уже прошли соответствующую проверку, ожидаем принятия по ним решения. В свою очередь, 5 марта нами было принято решение о полной либерализации и снятии всех ограничений на поставку баклажанов, гранатов, тыквы и другой плодоовощной продукции.

Что касается объема поставок - из 50 тысяч тонн сейчас выбрано 11,5 тысяч тонн. По мере окончания проверок Россельхознадзора постепенно увеличивается количество предприятий, которые имеют право поставлять продукцию в Российскую Федерацию. Мы заинтересованы, чтобы это были очень качественные продукты, и эта работа идёт, в ближайшее время будет ещё ряд предприятий проверен.

Ожидается также, что наши президенты примут участие в церемонии закладки первого бетона для АЭС "Аккую". Также было объявлено, что некоторые турецкие партнеры проекта решили отказаться. Что вы можете сказать об этом решении и перспективах проекта в целом?

Строительство первой атомной электростанции в Турецкой республике - это знаковый проект, знаковые инвестиции. Будет возведено 4 блока по 1200 мегаватт, первый блок планируется сдать в эксплуатацию в 2023 году, к столетию со дня образования Турецкой республики. Конечно, это задает серьёзный темп строительства станции с учетом необходимости исполнения всех нормативов по безопасности, строительству и так далее.

Сейчас мы двигаемся в соответствии с графиком, мы благодарны турецким партнёрам, которые придали этому проекту статус «стратегических инвестиций», это решение было принято буквально на днях путём внесения изменений в законодательство Турецкой республики. Теперь наша компания ожидает получение разрешения на строительство, есть подтверждение, что такое разрешение будет получено, что даст возможность начать строительство и заливку первого фундамента, первого бетона для строительства станции. Надеемся, что это произойдет уже в ближайшее время. Ещё раз хочу подчеркнуть, что проект реализуется в соответствии с межправсоглашением, инвестор в лице российского Росатома имеет возможность продать до 49% акций этого проекта, то есть привлечь инвесторов, сейчас такая работа проводится. Мы заинтересованы, чтобы, в первую очередь, это были турецкие инвесторы, которые бы принимали участие в строительстве и последующем эксплуатации этой станции. Идут достаточно интенсивные переговоры с турецкими компаниями, и будем надеяться на положительный результат.

"Турецкий поток" - еще один мегапроект, который важен для отношений между Россией и Турцией. Проект продолжается полным ходом. Однако, для второй линии проекта, несколько гарантий необходимы от Европы. Есть ли какие-то подвижки в переговорах с Европой по проекту?

Это действительно очень важно для того, чтобы строилась вторая нитка сухопутного участка, и обеспечивался транзит газа в страны Юго-восточной Европы. Мы сегодня видим заинтересованность стран юго-восточной Европы в строительстве подобной инфраструктуры, рассматривается несколько маршрутов поставок газа через Италию, Грецию, а также Болгарию, Сербию, Венгрию, Австрию. Коммерческие переговоры с покупателями газа ведет Газпром, Министерство энергетики принимает в них участие. Мы также в контакте с Еврокомиссией, поэтому, думаю, что будет выбран наиболее эффективный вариант поставок газа.

С нашей точки зрения, идёт нормальный переговорный процесс, мы считаем, что необходимо действовать в рамках Европейского законодательства, в рамках тех законов и той нормативной базы, которые никоим образом не ущемляют интересы как производителей и поставщиков, так и потребителей.

Еще один важный вопрос - визовый режим для граждан Турции. Это была тема обсуждения между нашими министрами иностранных дел 2 недели назад. Когда мы увидим прогресс в отношении визового режима для турецких граждан?

Безусловно, мы поддерживаем постепенное снятие визовых ограничений в части служебных паспортов, выступаем за упрощение процедуры получения виз для предпринимателей, водителей большегрузных автомобилей, перевозящих грузы из Турции в Россию и из России в Турцию. Наши предложения были переданы турецким партнёрам, ожидаем решения.

Турция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 2 апреля 2018 > № 2557442 Александр Новак


Турция > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536597 Мевлют Чавушоглу

Мевлют Чавушоглу: «Турция — лучший союзник для безопасности Европы»

Министр иностранных дел Турции настаивает на участии его страны в борьбе с терроризмом и отмечает, что часть европейцев не хотят понимать проблемы с безопасностью его государства.

Мевлют Чавушоглу (Mevlüt Çavusoglu), Le Monde, Франция

Борьба с террористическими организациями вроде «Исламского государства» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.)и контроль над миграционными потоками представляют собой два главных вызова для европейских стран на настоящий момент. Турция по-прежнему играет важную роль в международных усилиях по решению этих проблем.

Именно Турция позволила Европейскому союзу справиться с потоком эмигрантов из Сирии. Она не только приняла на своей территории 3,5 миллиона сирийцев, но и спасла жизнь тысячам из них, так как уберегла их от опасного путешествия в Западную Европу через Эгейское море.

Турция была одной из первых стран, которые признали ИГ террористической организацией. Она входит в сформированную против него международную коалицию.

Именно Турция отказала во въезде на свою территорию более 4 000 подозрительных личностей, выдворила почти 6 000 террористов и задержала более 10 000 боевиков ИГ и «Аль-Каиды» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.), предприняла огромные усилия для того, чтобы обеспечить безопасность на 911 километрах своей границы с Сирией. При этом некоторые западные страны даже не смогли помешать террористам пройти через их аэропорты.

Необоснованные обвинения в адрес турецких властей

Одна лишь Турция задействовала с 2016 года свою сухопутную армию для борьбы с боевиками ИГ совместно со Свободной сирийской армией. Остальные члены коалиции ограничились символическим присутствием на территории Сирии. Освобождение Джераблуса, Аль-Баба и прилегающей территории турецкой армией в ходе операции «Щит Евфрата» является одним из немногих (если не единственным) достойных подражания примеров: она позволила сотням тысяч сирийцев спокойно вернуться в дома.

Но хорошо ли понимают эту Турцию, на которую фактически опирается безопасность Европы? Правильно ли описываются и оцениваются ее действия? К сожалению, нет.

Отмечаемая в настоящий момент на Западе антитурецкая риторика отчасти является отражением ксенофобии и ненависти к исламу, которые в свою очередь подпитываются попытками западных экстремистов воспользоваться миграционными потоками. Кроме того, ряд не отличающихся скрупулезностью политиков используют «политкорректное» несогласие со вступлением Турции в ЕС как прикрытие для собственной ксенофобской и антимусульманской риторики, которая должна принести им поддержку электората.

Кроме того, эти заявления уходят корнями и в нежелание некоторых принять во внимание всю серьезность угроз, с которыми Турции пришлось иметь дело за последние годы. Эти люди совершенно бездоказательно обвиняют турецкое руководство в авторитаризме и нарушении прав человека. Но какая другая европейская страна смогла бы защитить их лучше Турции, если бы прошла через выпавшие на ее долю угрозы и вызовы: агрессивные действия террористических групп вроде ИГ, Рабочей партии Курдистана (РПК), Демократического союза (ДС) и Отрядов народной самообороны (ОНС), которые взяли под контроль приграничные регионы; кровавая попытка государственного переворота 15 июля 2016 года, которую устроили Фетхуллах Гюлен и его последователи; экономический и социальный груз сирийских эмигрантов, которые размещены на средства турецких налогоплательщиков… На самом деле, ни одна другая страна не смогла бы лучше справиться с таким нагромождением трудностей самого разного рода.

Ликвидация террористов

Турция является членом Совета Европы с 1950 года и подписала Европейскую конвенцию по правам человека. Эта конвенция гарантирует соблюдение турецким правосудием прав всех граждан точно так же, как в других европейских странах. Таким образом, никто не может утверждать, что в Турции эти права защищены меньше, чем где-либо еще в Европе.

В настоящий момент благодаря собственной решимости Турции удается помешать террористическим организациям вроде ИГ или РПК-ДС-ОНС устроить теракт на ее территории. Достижения в борьбе с террористической организацией Фетхуллаха Гюлена в скором времени позволят турецкому правительству отменить чрезвычайное положение, как это сделала Франция после 189 дней режима ЧП. В настоящий момент Турция демонстрирует полную политическую стабильность и самые высокие показатели экономического роста среди всех европейских стран. Кроме того, она является одним из самых безопасных в мире мест для отдыха туристов, ежегодное число которых приближается к 40 миллионам человек.

Параллельно с работой для достижения политического урегулирования в Сирии, для которого Турция прикладывает все возможные усилия, она ставит для себя приоритетной задачей полную ликвидацию присутствия террористов на границе с этой страной и напоминает тем, кто забыли об этом, что речь идет о границе Европы и НАТО с Ближним Востоком.

Операция «Оливковая ветвь» в Африне против РПК-ДС-ОНС и вынужденных союзников из ИГ будет продолжаться вплоть до окончательного достижения поставленной цели. Турция ни в коем случае не позволит этой террористической организации занять сирийскую территорию у ее границы и сделает все возможное, чтобы те ее союзники, у которых возникла обманчиво хорошая мысль использовать террористов РПК-ДС-ОНС в качестве наемников в предполагаемой борьбе с ИГ, поняли масштабы своего заблуждения.

Они осознают, что Турция была и останется их лучшим союзником для обеспечения безопасности Европы и региона.

Турция > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536597 Мевлют Чавушоглу


Россия. Иран. Турция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 16 марта 2018 > № 2532420 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел Исламской Республики Иран М.Д.Зарифом и Министром иностранных дел Турецкой Республики М.Чавушоглу по итогам встречи стран-гарантов Астанинского процесса, Астана, 16 марта 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы только что завершили трехстороннюю встречу министров иностранных дел Российской Федерации, Турецкой Республики и Исламской Республики Иран как стран-гарантов соблюдения режима прекращения боевых действий в Сирии. Пользуясь случаем, хочу искренне поблагодарить руководство Республики Казахстан, лично Президента страны Н.А.Назарбаева, а также нашего коллегу и друга Министра иностранных дел Казахстана К.К.Абдрахманова за гостеприимство и оказываемую на протяжении всего года поддержку работе «астанинского формата».

Мы рассмотрели итоги работы, которая была проделана с начала функционирования астанинской площадки, старт которой был дан в столице Казахстана в январе 2017 г. С того момента наши высокие представители «тройки» стран-гарантов провели восемь раундов содержательных переговоров в Астане, в результате которых были приняты конкретные меры по снижению насилия «на земле», восстановлению доверия между конфликтующими сторонами, облегчению гуманитарной ситуации и приданию импульса усилиям по поиску политического решения. Важно также, что успех коллективных усилий позволил в значительной степени приблизить полную ликвидацию ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и других террористических организаций, определенных в качестве таковых СБ ООН. Сегодня едва ли кто-то может аргументированно спорить с тем, что «астанинский формат» и его достижения стали эффективным инструментом содействия миру и cтабильности в Сирии, доказавшим свою жизнеспособность и востребованность.

Я тут должен оговориться, что неаргументированные попытки принизить и даже обнулить значение Астанинского процесса предпринимались и предпринимаются. Мы это хорошо видим. Делают это те, кому не по душе сам факт партнерского взаимодействия России, Турции и Ирана, а также те, кто хотел бы не допустить сохранения Сирии в качестве целостного государства и превратить эту важнейшую страну в очередную территорию хаоса, где удобно заниматься геополитическими играми.

В противовес этой авантюрной линии три страны-гаранта твердо демонстрируют неизменную приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности Сирии, то есть тем основополагающим принципам, которые закреплены в резолюциях СБ ООН, прежде всего в резолюции 2254 СБ ООН. Эти же важнейшие принципы были четко подтверждены представителями всех сегментов сирийского общества в ходе Конгресса сирийского национального диалога в Сочи в январе этого года, который был созван по инициативе президентов России, Турции и Ирана. Сегодня мы договорились продолжать оказывать содействие сирийцам в восстановлении единства страны и достижении политического урегулирования, в том числе путем создания, как это и было условлено на Конгрессе в Сочи, Конституционного комитета и запуска его работы в Женеве в ближайшее время. При этом, как и прежде, речь идет о нашей твердой поддержке такого политического процесса, который ведут и осуществляют сами сирийцы. Как постановил СБ ООН, сирийцы сами должны договариваться между собой без вмешательства извне. Именно сирийцам предстоит определить будущее своей страны.

Дальнейшая координация усилий России, Ирана и Турции как трех стран-гарантов особенно важна сегодня, когда обстановка в Сирии в таких районах как Восточная Гута, Ярмук, Фуа и Кефрая, Рукбан, Ракка, в провинциях Идлиб и Хама серьезно обострилась. Налицо однобокое прочтение ситуации вокруг Восточной Гуты, знакомое нам еще по истории с Восточным Алеппо. Видно стремление некоторых наших западных коллег вывести из-под удара и сохранить боевой потенциал террористов, прежде всего «Джабхат ан-Нусры», играющих роль провокаторов в сценариях западных геополитических режиссеров, которые руководствуются чем угодно, только не интересами сирийского народа.

Постоянные обстрелы Дамаска, в результате которых гибнут мирные жители, блокирование конвоев с гуманитарной помощью, несмотря на вводимые ежедневно с 27 февраля гуманитарные паузы, не только держат в страхе столицу Сирии, но и дают повод для надуманных обвинений сирийских властей, а также России, в недостаточных действиях по выполнению положений резолюции 2401 СБ ООН. Напоминаем, что любое использование силы в отношении Дамаска на основе надуманных предлогов недопустимо. Прозвучавшие недавние угрозы нанесения односторонних военных ударов США по Сирии, включая Дамаск, как это было в апреле прошлого года на основе голословных обвинений в применении Правительством Сирии химического оружия, неприемлемы и недопустимы. Об этом со всей четкостью было заявлено американским представителем по дипломатическим и военным каналам.

Несмотря на всю поднятую вокруг Восточной Гуты шумиху, мы продолжаем работу по содействию сирийским властям в деле вывода мирных граждан, обеспечения доступа гуманитарных конвоев, эвакуации больных и раненых, которая дает очевидные результаты. Только за вчерашний день из Восточной Гуты вышли свыше 12 тыс. человек, в г.Дума заведен конвой ООН и МККК, доставивший 137 тонн гуманитарного груза. Намерены продолжать усилия по строгому и неукоснительному выполнению всех положений резолюции 2401 СБ ООН в их совокупности с тем, чтобы помогать укреплять режим прекращения огня и улучшать гуманитарную ситуацию на всей территории Сирии при решительной борьбе с террористами, которых никакие резолюции не выводят из-под удара. Призываем все другие стороны руководствоваться такими же принципами.

Отдельно хочу отметить состоявшееся вчера в Астане первое заседание нового механизма «астанинского формата» – Рабочей группы по освобождению задержанных/заложников, передаче тел погибших и поиску пропавших без вести, в котором помимо представителей наших трех стран, приняли участие представители ООН и МККК. Начало практической работы этой группы является важным вкладом в процесс восстановления доверия между сирийцами и нормализацию обстановки в Сирии в целом.

Рабочий документ, который вчера был согласован, определяет параметры дальнейшей работы и создает все необходимые условия для того, чтобы эта работа была эффективной.

В заключение хотел был подчеркнуть еще раз, что «астанинский формат» успешно развивается. Но еще важнее не останавливаться на достигнутом и преумножать накопленный потенциал. Сегодняшняя встреча является подтверждением нашего общего стремления продолжать совместную работу в интересах надежного и долгосрочного сирийского урегулирования. Наши оценки и планы на будущее отражены в согласованном Совместном заявлении трех министров, которое распространяется по итогам нашей встречи.

Мы также договорились о подготовке очередного запланированного на 4 апреля в Турции саммита лидеров «тройки», который приобретает особое значение на нынешнем этапе и призван еще больше укрепить нашу координацию во имя достижения справедливого мира в Сирии. Я убежден, что, когда эта цель будет достигнута, это в значительной степени поможет оказать позитивное воздействие на обстановку в регионе Ближнего Востока в целом.

Я признателен своим коллегам за очень тесное сотрудничество. Еще раз благодарим наших казахстанских хозяев. Я уверен, что это не последняя наша встреча на гостеприимной казахстанской земле.

Вопрос: Договорились ли вы сегодня о продлении срока действия зон деэскалации? Если да, то на какой срок? Это будут очередные 6 месяцев или какой-то другой срок? Обсуждали ли вы возможность расширения территориального охвата зон деэскалации, в частности, за счет района Африн? Небольшое уточнение к тому, что сказал Министр иностранных дел Турции М.Чавушоглу: правильно ли я понимаю, что речь идет о том, чтобы в Стамбуле и затем в Иране организовать конгресс, аналогичный сочинскому?

С.В.Лавров: Я хотел бы сразу начать с этого. Была неточность перевода, речь идет о том, что сочинский саммит президентов России, Ирана и Турции, который состоялся 22 ноября, не будет разовым событием. Следующий саммит трех президентов состоится 4 апреля в Турции. Затем мы, естественно, будем готовы рассмотреть приглашения наших иранских друзей. Речь не идет о конгрессе, как это прозвучало в переводе, поэтому просим вас не создавать двусмысленность в медийном пространстве.

Что касается Вашего первого вопроса. Зоны деэскалации действуют, они не являются постоянными, это было подчеркнуто при их создании. Один раз этот режим уже продлевался. Когда истечет ныне действующий срок, будет принято решение о том, как поступить дальше с этими зонами с учетом ситуации «на земле» и той реальной обстановки, которая будет складываться вокруг этих зон. Мы заинтересованы в том, чтобы как можно скорее прекратились нарушения режима прекращения огня, и, что немаловажно, чтобы налаживались контакты по вопросам жизнедеятельности и жизнеобеспечения населения между местными властями внутри зон деэскалации и сирийскими правительственными структурами. Это одна из ключевых частей концепции зон деэскалации. Расширение территориального охвата и создание новых зон мы не обсуждали.

Вопрос: Только за вчерашний день из Восточной Гуты были освобождены 12 тыс. человек благодаря усилиям российского Центра по примирению враждующих сторон. Почему, на Ваш взгляд, в этом процессе отсутствует роль ООН? Довольны ли Вы в целом ролью ООН в женевском процессе по формированию конституционной комиссии?

С.В.Лавров: Что касается Восточной Гуты, то я уже приводил цифры. Вы правы, из Восточной Гуты вышли более 12 тыс. мирных жителей, и выход продолжается. Мне как раз только что звонили из Москвы. Я прошу прощения, что был вынужден ответить на телефонный звонок. Звонок был как раз на эту тему, там есть серьезные проблемы – жители выходят, хотя боевики пытаются им препятствовать. Тем не менее, работа с полевыми командирами внутри Восточной Гуты постепенно дает свои результаты. Я надеюсь, что они сделают следующий важнейший шаг – отмежуются от «Джабхат ан-Нусры», которая верховодит на значительной территории Восточной Гуты. Внутрь этого анклава направляется гуманитарная помощь, прежде всего силами наших военных. Но, как я только что сказал во вступительном слове, ООН вместе Международным Комитетом Красного Креста (МККК) вчера направили значительный гуманитарный конвой весом около 140 тонн. Это произошло после действительно длительной паузы, когда ООН не очень активно занималась этими вопросами. Там были и соображения безопасности, безусловно. В принципе, конечно же, международное сообщество обязано быть более активным в оказании гуманитарной помощи.

Как я уже сказал, внутрь Восточной Гуты сейчас идет гуманитарная помощь и она увеличивается. Проблемы возникают с теми, кто выходит из Восточной Гуты, потому что их нужно где-то размещать, не хватает элементарных вещей – постельных принадлежностей, предметов первой необходимости. Мы призываем международное сообщество, которое печется о гуманитарной ситуации в этом районе Сирии, о судьбах мирных граждан, прежде всего, конечно, призываем ООН и другие гуманитарные организации незамедлительно помочь обустроить тех людей, которые спасаются от террористов и идут из Восточной Гуты на территории, контролируемые сирийским Правительством.

Что касается роли ООН в женевском процессе по формированию конституционной комиссии на основе решений сочинского Конгресса. Я бы не стал сейчас делать какие-то заключения или оценки. Прошло чуть больше месяца с сочинского Конгресса, там были достигнуты договорённости о том, как формировать конституционную комиссию. Понятно, что координирующую роль играет ООН, но ООН должна действовать на основе тех вкладов, которые будут делать три страны-гаранта. ООН должна будет добиться того, чтобы, опираясь на решения сочинского Конгресса, состав конституционного комитета был абсолютно инклюзивным, представительным, с точки зрения участия всех этнических, конфессиональных и политических групп сирийского общества.

Это не очень простая работа. Напомню, и мы сегодня как раз говорили об этом, что нашим саудовским друзьям, когда они проявили очень полезную и поддержанную всеми инициативу объединить в одну делегацию т.н. «эр-риядскую», «каирскую» и «московскую» группы, потребовалось точно больше полугода, чтобы завершить эту работу.

Я не хочу сказать, что формирование конституционной комиссии должно занять столько же времени, но я бы сейчас не выступал с какими-то оценками, потому что процесс идет. Он очень непростой. Наверное, это решающая фаза политического процесса. Как только комитет будет сформирован и принят всеми как полномочный орган, тогда уже можно будет заниматься конституционной реформой. Разумеется, при понимании что, как записано во всех решениях СБ ООН, любые договоренности могут быть только предметом общего согласия между Правительством и оппозиционерами. Навязать никто никому ничего не может.

Вопрос: Не можем обойти важную тему последних слов и действий Вашингтона и Лондона по отношению к России. Как бы Вы прокомментировали последнее заявление Госдепартамента США о планах введения новых санкций против России из-за скандала с отравлением С.Скрипаля, а также уже объявленные министерством финансов новые санкции по «списку Мюллера»?

Еще раз произнесу, не переводя с английского, слова, которые мы услышали от главного военного Великобритании: «Russia should go away and shut up». Можете ли Вы припомнить, когда в последний раз официальное лицо такого высокого ранга на таком языке разговаривал с Россией?

С.В.Лавров: It is highly impossible to remember. Я не припомню такого, конечно. Мы перестали обращать на это внимание, как по большему счету, уже особо не возбуждаемся (да, и раньше не возбуждались) по поводу объявления все новых и новых санкций. Была придумана некая история с вмешательством в выборы. Это тянется уже больше года. Проходит расследование, проходят слушания. Ни единого факта не удается предъявить общественности. Отсутствие фактов компенсируется все новыми и новыми волнами санкций за одно и то же, что, надо сказать, не вписывается в англо-саксонское право. Сейчас такое время, когда англо-саксонская система права и правосудия показывает себя с совершенно необычной стороны. Хотя за последние годы это случалось уже не раз. Можно было бы привыкнуть.

А происходит что? Смотрел сегодня новости «Би-би-си» и «Си-эн-эн». Там очень простая подача материала. Говорится, что Великобритания получила поддержку, солидарность Франции, Германии, США. Они потребовали, чтобы Россия объяснила, зачем отравила этого полковника. А Россия отрицает, что его отравила. Вот и все, вся подача материала. Не говорится о том, что еще идет расследование, которое не завершено, о том, что еще даже не передавались итоги этого расследования ни в какой суд, включая английский, о том, что англичане поставили этот вопрос в Организации по запрещению химического оружия, а раз так, то они обязаны выполнять свои обязательства по Конвенции о запрещении химического оружия, о том, что Россия абсолютно закономерно выдвинула просьбы предъявить доказательства обвинений, которые выдвигаются в наш адрес, и что мы опираемся на положения международно-правового документа, ратифицированного и Россией, и Великобританией, и всеми остальными государствами, которые сейчас сильно переживают по этому поводу. Нам было прямо сказано, что с нами разговаривать не будут. Это грубейшее нарушение Конвенции, в которой сказано, что прежде, чем что-либо делать, ты обязан напрямую обратиться к тому государству, с территории которого ты подозреваешь происходит то или иное отравляющее вещество. Нам высокомерно говорят, что не будут с нами разговаривать. Этого всего западному зрителю ваши профессиональные коллеги из «Би-би-си» и прочих СМИ не объясняют. Все говорится очень простенько, причем с такими многозначительными выражениями лиц. От России потребовали объяснить зачем она это сделала, а Россия отрицает, что это сделала. Конечно, обывателю это вбивается в голову достаточно плотно, и это, наверное, методы, которые применяет западная пропаганда. Надеюсь, мы никогда до таких не скатимся.

В принципе говорить про нынешнюю ситуацию уже как-то неловко. Мне кажется, мы все предъявили, абсолютно официально запросили со стороны Великобритании те действия, которые она обязана предпринять по Конвенции о запрещении химического оружия. Реакцию вы видите. Даже в британском парламенте, когда лидер оппозиции попросил ознакомить депутатов с тем, что же все-таки имеет на руках британское руководство, ему было в этом отказано. Но подчеркну еще раз, что абсолютно игнорируется наш вопрос о том, почему не дождаться когда (очень на это надеюсь) поправится потерпевший и его дочь, кстати, российская гражданка. Нам о ней тоже ничего не сообщают, хотя обязаны. Как не сообщили ничего о смерти Н.Глушкова, хотя обязаны сообщить. Почему не спросить у г-на С.Скрипаля, когда, я надеюсь, он поправится? Он, наверное, сможет пролить свет на многое из того, что произошло в тот день, когда случилась эта трагедия. Отсутствуют намеки на то, когда начнется судебный процесс.

В печально известном деле А.Литвиненко мы сначала тоже сотрудничали с британским правосудием. Потом, когда мы обратились с целым рядом конкретных вопросов в контексте расследования его смерти, британские коллеги прекратили сотрудничество, сделали процесс закрытым и приговор был вынесен на основе секретных материалов, которые никогда никому вовне судебного заседания не предъявлялись. При всей срежисированности этой истории, непонятной загадочности и таинственности там хотя бы прошел суд, после которого британское правительство стало делать некие рефлексии. А сейчас и суд не начинался.

Мне уже не хочется комментировать происходящее. Пусть остаётся на совести тех, кто затеял абсолютно беспардонную и ничем неоправданную игру на русофобском поле.

Насчет слов главного военного Великобритании, как Вы его назвали. Министр обороны Великобритании – симпатичный молодой человек, наверное, ему тоже хочется войти в историю какими-то громкими заявлениями. У Т.Мэй «highly possible» главный аргумент в отношении вины России, у него, значит, – «Russia should go away and shut up». Может образования не хватает, я не знаю.

Россия. Иран. Турция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 16 марта 2018 > № 2532420 Сергей Лавров


Казахстан. Сирия. Турция. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 16 марта 2018 > № 2530034 Сергей Лавров

Сергей Лавров: Миллионы сирийцев наблюдают за переговорами в Астане

Министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил значимость Астанинского процесса для миллионов жителей Сирий, страдающих от военного конфликта, передает корреспондент МИА «Казинформ». 

«С началом Астанинского процесса Астана превратилась в важнейшую площадку, где принимаются решения по сирийскому регулированию - одному из наиболее острых вопросов международной повестки дня. Если говорить высоким слогом, когда в СМИ звучит название столицы Казахстана, миллионы сирийцев с надеждой смотрят в сторону Астаны», - сказал Сергей Лавров на встрече министров иностранных дел стран-гарантов Астанинского процесса по урегулированию ситуации в Сирии.

Он отметил, что созданный год назад Россией, Ираном и Турцией Астанинский формат доказал свою востребованность, «стал синонимом продвижения по пути нормализации обстановки в Сирии, содействия политико-дипломатическому урегулированию».

«Скажу, что на деле работают зоны деэскалации, выработаны принципы гуманитарного разминирования, сформирована рабочая группа по освобождению задержанных заложников, которая вчера провела здесь очень продуктивное заседание. И конечно же, мы в значительной степени облегчили доставку гуманитарной помощи своей работой и создали условия для возобновления полноценного политического процесса на основе резолюции 2254 под эгидой ООН. Это было очень четко закреплено в заключительном заявлении беспрецедентного совещания, которое мы собрали в Сочи - Конгресса сирийского национального диалога, где были представлены все основные этнические, конфессиональные группы сирийского общества», - подчеркнул Сергей Лавров.

Казахстан. Сирия. Турция. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 16 марта 2018 > № 2530034 Сергей Лавров


Россия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 14 марта 2018 > № 2532535 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел Турецкой Республики М.Чавушоглу по итогам VI заседания Российско-Турецкой Совместной группы стратегического планирования, Москва, 14 марта 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели шестое заседание Российско-Турецкой Совместной группы стратегического планирования, действующей в рамках Совета сотрудничества высшего уровня, который возглавляют президенты двух стран.

Основное внимание уделили подготовке очередной встречи в верхах, которая состоится в начале апреля в Турции, а также рассмотрели вопросы, которые выносятся на ее повестку дня.

Основное внимание в двусторонней сфере было посвящено деятельности наших экономических ведомств по реализации задач по увеличению инвестиционного, торгового взаимодействия, которые были поставлены Президентом России В.В.Путиным и Президентом Турции Р.Т.Эрдоганом.

Мы с удовлетворением констатировали, что в прошлом году товарооборот увеличился более, чем на 37%, составив 21,6 млрд.долл.США.

Условились продолжать шаги по снятию ограничений, в том числе в отношении сельскохозяйственной продукции, но и в отношении других товаров, которые мы поставляем на рынки друг друга. Во многом это связано с необходимостью отменять бюрократические процедуры, которые затрудняют поставки.

Мы, безусловно, позитивно оценили ход реализации таких стратегических проектов, как «Турецкий поток», а также сооружение первой в Турции атомной электростанции на площадке «Аккую».

Мы полностью выразили поддержку активной работе Смешанной Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, а также согласились с необходимостью активизировать деятельность российско-турецкого Форума общественности. Рассчитываем, что его очередная встреча состоится накануне заседания Совета сотрудничества высшего уровня.

Мы также констатировали выполнение подписанного контракта на поставку в Турцию зенитно-ракетных систем С-400 «Триумф», других текущих и перспективных проектов в области военно-технического сотрудничества. Отметили, что все эти направления нашего взаимодействия развиваются в соответствии с достигнутыми президентами договоренностями.

Обсудили подготовку к намеченному на 2019 г. «перекрестному» Году культуры и туризма России в Турции и Турции в России. Есть очень интересные задумки. Уверен, что это мероприятие будет позитивно и с энтузиазмом встречено нашими гражданами в Российской Федерации и в Турции.

Отметили рекордный рост турпоездок россиян в Турцию. В прошлом году количество наших граждан, которые посетили Турцию, достигло 4 млн. 700 тыс. человек. По этому показателю в прошлом году мы обогнали Германию, которая до тех пор была лидером в направлении своих граждан на туристические объекты в Турцию.

Мы подтвердили необходимость продолжать соблюдать договоренности об обеспечении безопасности туристов, которые в свое время были согласованы между нашими соответствующими структурами.

Мы, безусловно, будем руководствоваться приоритетностью безопасности жизни и здоровья наших граждан при подходе к другому важному вопросу, который мы хотим решить с нашими турецкими друзьями – взаимному упрощению режима поездок. В этой связи мы обсудили целый ряд шагов, который может уже на данном этапе привести к облегчению визового режима, а, в конечном счете, стать прелюдией к работе по подготовке условий для возвращения к безвизовым обменам.

Мы также рассмотрели международные вопросы. Сделали упор на ситуации на Ближнем Востоке и Севере Африки, прежде всего в Сирии, где Россия, Турция и Иран работают в рамках «астанинского формата» по реализации договоренностей президентов трех стран. Итоги Конгресса сирийского национального диалога в Сочи, который был совместной инициативой лидеров России, Турции и Ирана, одобрены ООН и легли в основу работы, которая сейчас проводится по подготовке к возобновлению полноформатных переговоров о политическом урегулировании сирийского кризиса в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН.

У нас на повестке дня такие темы, как ситуации в Закавказье, Центральной Азии, в Черноморском регионе, на Украине, а также взаимодействие в международных организациях, включая ООН, ОБСЕ и СЕ.

Мне кажется, что наши сегодняшние договоренности, касающиеся продвижения двусторонней повестки дня и укрепления внешнеполитической координации, вносят очень полезный вклад в подготовку очередного саммита, который, как я уже сказал, состоится в начале апреля в Турции.

Вопрос: Обсуждалось ли на сегодняшней встрече военно-техническое сотрудничество между двумя государствами? Когда будет осуществляться доставка зенитно-ракетного комплекса С-400 в Турцию?

С.В.Лавров: Я уже сказал во вступительном слове, что мы обсуждали военно-техническое сотрудничество, включая реализацию российско-турецкого договора о поставках зенитных ракетных систем С-400 в Турецкую Республику. Это вопросы, которые в практическом плане сейчас обсуждают специалисты, не для публичной сферы. Могу только сказать, что мы позитивно реагируем на просьбу наших турецких партнеров ускорить первоначально планировавшиеся сроки поставки.

Вопрос: Обсуждался ли вопрос присутствия американских военных баз на востоке Сирии? Какие есть противодействия планам раскола страны?

С.В.Лавров: Среди прочих аспектов сирийской проблематики мы сегодня обсуждали действия США, прежде всего, на восточном берегу Евфрата и на всём протяжении восточной части Сирийской Арабской Республики, где американцы создают военные базы. Убеждён, что нет оснований сомневаться в намерении, по крайней мере, у некоторых представителей руководства США, закрепиться там надолго, если не навсегда, и способствовать развалу Сирийской Арабской Республики. Для этого применяются самые различные методы. Вчера по линии Министерства обороны и Министерства иностранных дел России мы довели до сведения общественности информацию о том, что готовятся очередные провокации с применением химического оружия – будут организованы постановки, в частности, в Восточной Гуте, как всегда с надрывом, привлекут внимание мирового сообщества к страданиям мирного населения, жертвам среди невинных граждан. Под этим предлогом планируют применить силу со стороны американской коалиции, в том числе по сирийской столице. Мы вчера жёстко предостерегли США по всем каналам. Надеюсь, эти безответственные планы не будут реализованы. В любом случае, они говорят о том, что линия на создание любых предлогов для свержения режима, остаётся в США на повестке дня. Они не зря говорят, что все опции остаются «на столе». Это будет нарушением всех мыслимых норм международного права, резолюции 2254 Совета Безопасности ООН и торжественных заверений Вашингтона о том, что он не пытается подорвать территориальную целостность Сирийской Арабской Республики. Это придётся доказывать делами, а не словами. Слишком много дел расходится с этой риторикой.

Вы спросили, обсуждают ли с нами наши турецкие коллеги те вещи, которые рассматриваются ими в контактах с американцами. Да, мы сегодня получили информацию от Министра иностранных дел Турции М.Чавушоглу. Признательны за это. Как он сказал, не во всём мы соглашаемся на сто процентов, но, тем не менее, обмен мнениями помогает координировать усилия и двигаться к тем целям, которые поставлены в резолюции 2254 Совета Безопасности ООН в рамках астанинского процесса и были подтверждены на Конгрессе сирийского национального диалога в Сочи.

Вопрос: Накануне Вы обратили внимание, что российский МИД до сих пор не получил официального запроса от Лондона по делу С.Скрипаля. Изменилась ли ситуация за последние сутки? Москва также обращала внимание на необходимость проведения совместного расследования, предоставления образцов отравляющего вещества. Есть ли какой-либо прогресс в этом деле?

С.В.Лавров: Есть регресс. Прогресса мы не наблюдаем. Мы так и не получили никакого официального запроса от Лондона в связи с делом об отравлении С.Скрипаля и его дочери. Мы, в свою очередь, официально уведомили англичан, что будем готовы ответить на запрос, если они его сформулируют, на основе своих собственных, британских обязательств по Конвенции о запрещении химического оружия, которая требует в такого рода ситуациях направлять официальный запрос компетентным органам страны, о подозрении в отношении которой идет речь. Такого запроса направлено не было.

Более того, представитель Соединённого Королевства в ОЗХО стал задавать вопросы нашему представителю относительно того, зачем мы вовлекаем в этот разговор тематику КЗХО. Достаточно того, что Министр иностранных дел Великобритании Б.Джонсон пригласил российского посла и все ему сказал. Это такое огромное самомнение, проявление которого видно почти во всех шагах, предпринимаемых Лондоном не только в этом случае, но и во многих других ситуациях. Мы спокойно объяснили еще раз, что вариант проведения консультаций в соответствии с Конвенцией не является факультативным, он обязательный. Если в Лондоне перевелись эксперты, которые могут посоветовать руководству «Форин офиса» и «Даунинг Стрит», как в таких случаях следует вести себя законопослушным членам международного сообщества, то это не наша проблема. Когда поступит официальный запрос, мы, как и положено, в соответствии с нашими обязательствами по КЗХО, в десятидневный срок обязательно дадим ответ, который будет вписываться в требования этого международного документа. Пока, однако, вместо направления такого запроса, Соединенное Королевство продолжает разыгрывать политические сцены.

Вчера поступило и было распространенно в Нью-Йорке официальное обращение Т.Мэй на имя Генерального секретаря ООН А.Гутерреша, в котором говорится, что установлено, что химикат был произведен в СССР, затем перешел в собственность России. Как это все соотносится с зафиксированным КЗХО в присутствии наблюдателей, в том числе и из США, фактом полного завершения уничтожения нашей страной химического оружия? Об этом не упоминается. Заявляется, что никто, кроме России, это отравляющее вещество провести в Великобританию не мог, что никто, кроме России, не обладает мотивами для выбора указанных лиц в качестве жертв. Я оставляю это вообще без комментариев, потому что вчера и в наших СМИ, и в западных было представлено множество аргументов в пользу того, что как раз у России никаких мотивов и быть не могло.

А могли они быть и, наверняка, были у тех, кто хотел бы продолжать русофобскую кампанию во всех без исключениях сферах человеческой деятельности.

В письме Т.Мэй (мне кажется, это самым интересным) говорится, что все эти утверждения англичане делают с высокой степенью вероятности, употреблен английский термин «highly likely». Для людей, которые взывают к необходимости уважать международное право, параллельно отказываются выполнять свои обязательства по Конвенции о запрещении химического оружия и говорят лишь о том, что проведенные ими действия позволяют судить о весьма вероятном вовлечении той или иной стороны, тех или иных лиц в ту или иную акцию, наверное, это не очень солидно и серьезно.

Кстати, подобного рода термины - «вполне вероятно, как представляется, с большой долей уверенности» - были сплошь и рядом включены в доклад об известном инциденте с применением химического оружия в Хан-Шейхуне 4 апреля, который расследовался дистанционно, в том числе лабораториями, которые находились в Соединенном Королевстве. Результаты этих расследований были переданы в Гаагу. Когда нас проинформировали, что эта организация будет опираться на данные британской лаборатории, мы попросили у британских коллег по-человечески, как и положено любой стране, которая хочет иметь точную информацию, ознакомить нас с тем, как были получены пробы из сирийского Хан-Шейхуна. Этот район контролировался, как нам говорили, боевиками, там небезопасно, как этот анализ проводился, как были доставлены пробы в советующие лаборатории. Нам не по-джентельменски вообще отказали в получении какой-либо информации. Так что подход – мы все знаем, верьте нам, и мы требуем, чтобы вы со всем согласились – уже не в первый раз применяется Лондоном.

Как-то уже думал о том, что линия в такого рода вещах перехлестывает то, чем занимался Генпрокурор СССР А.Я.Вышинский, когда изобрел термин «признание – царица доказательств». В этом случае нашим британским коллегам, да и тем, кто их голословно начинает поддерживать, даже не зная результатов расследования, которое еще не завершено, и этого мало. Для них не «признание - царица доказательств», а подозрение, которое они сами выдвигают, уже должно восприниматься всем мировым сообществом как царица доказательств. Так дело не пойдет. Мы будем отстаивать международное право. Аргументов у наших партнеров мы не видим. Без предъявления конкретных фактов придется отвечать за откровенную попытку грубо ввести в заблуждение мировую общественность.

Россия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 14 марта 2018 > № 2532535 Сергей Лавров


Сирия. Турция. США. РФ > Армия, полиция > newizv.ru, 6 марта 2018 > № 2521934 Михаил Балбус

Михаил Балбус: «Продолжительность войны в Сирии зависит от США, Турции и курдов»

Интервью с экспертом по Ближнему Востоку Михаилом Балбусом: о курдских амбициях, безразличии России, сирийских операциях и перспективах исламистов.

Россия потеряла репутацию в глазах сирийских и иранских союзников, не отреагировав на атаку американцев на отряд наших солдат удачи и сирийцев?

Американские удары в Сирии не редкость: самый резонансный был в 2016 году во время осады Исламским государством (не разрешено в РФ) Дейр-эз-Зора. Была отбомблена важная высота, удерживаемая сирийцами, что способствовало наступлению исламистов, которые рассекли Дейр-эз-Зор на две части, вклинившись между гарнизоном на авиабазе и городскими кварталами. Но недавнее событие на отношениях между Россией, Сирией и Ираном, как я думаю, не скажется. Дамаск беспокоит не февральский удар США под Дейр-эз-Зором, а турецкая операция на севере Сирии в Африне. Россия больше понесла внутриимиджевый ущерб: её граждане погибли на территории другого государства, но почему нет парламентского расследования случившегося?

Сам инцидент все еще довольно неясный из-за отсутствия подробностей. МИД признал гибель 5 россиян, и присутствие среди десятков раненых граждан стран СНГ. Есть место, факт удара и спекуляции, которые сводятся к полярным позициям, из серии: ЧВК в России нет, или что погибло несколько сотен человек (самую абсурдную цифру в 300 россиян назвал Жириновский). Об остальном остается делать предположения. Возможно, имеют место последствия подковерной борьбы внутри российского рынка ЧВК, на фоне попытки принять закон о деятельности таких формирований. В России насчитывается несколько десятков ЧВК; для сравнения: в США таких компаний несколько сотен – они действуют, в основном, в Африке: охраняют или тренируют.

Гиркин назвал невероятные цифры потерь и делал заявления, что операции в Сирии проходят по схеме: ЧВК, спецназ Минобороны, а затем –«Хезболла» и САА...

Игорь Иванович сильно преувеличивает, хотя отдельные бои, по расписанному им шаблону, возможно, имели место быть. И мне не совсем понятно, с чего это грамотный в военном деле человек даёт странные комментарии. Первый раз его поймали на необъективности, когда проходила битва за Алеппо. Вся группировка войск, задействованная в операции, висела на объездной трассе из города Хама. Исламисты с провинции Идлиб и игиловцы часто устраивали рейды на трассу: набеги на блокпосты, минирования. Когда дорогу в ходе очередного набега перерезали, Гиркин заявил, что армия попала в огромный котёл и операция провалена. Поэтому все, что говорит Гиркин или блогер Эль-Мюрид, надо делить на пятнадцать, в том числе и о потерях ЧВК.

Муссируются слухи, что американцы консолидируют бывших боевиков Халифата и курдов, чтобы отбросить сирийцев из зоны Евфрата?

США в сирийской прессе обвиняют в том, что экс-игиловцы перешли в т.н. «Новую сирийскую армию», которая находится на юго-востоке Сирии в районе городка Ат-Танф. Американские инструкторы тренируют эту «армию», которую изначально создали в Иордании из различных боевиков для борьбы с ИГ. Игиловцы легко отбились от них, и по-факту американцы держат «НСА», чтобы иметь базу в Сирии, в рамках их политики против Дамаска.

По части курдов – из бесспорных фактов: когда они штурмовали Ракку, то боевики Исламского государства с семьями были вывезены по коридору, который им дали курды; любопытно, что один из арабов-адвокатов, посредник в переговорах между ИГ и курдами, был недавно убит в районе Дейр-эз-Зора. Еще занятный случай – один бородач, он заседал в городском совете при исламистах, ныне находится в сформированном курдами местном самоуправлении. Но сирийско-курдское противостояние на Евфрате в замороженном состоянии. Перерастет ли конфликт в горячую стадию? Пока это ни Дамаску, ни курдам не выгодно – идет война с исламистами у первых и обострился конфликт с Турцией у обеих сторон. Сирийская армия перебросила свои главные силы на операцию в Восточную Гуту. Курды же дислоцировали боеспособные части на север, в контексте турецкой агрессии против Африна и анонсированного наступления на город Манбидж.

Сирийские курды, создавшие самопровозглашенную автономию Рожава, в итоге стали инструментом расчленения и иностранного контроля над Сирией?

Курды – этническое большинство в трех своих кантонах: Африне, Джазире, разрекламированном Кобани, и в сельской местности провинции Хасаке, где в крупных городах преобладает арабское, ассирийское и, местами, армянское население. Претензия Дамаска в том, что курды претендуют на автономию в рамках всей освобожденной ими от Халифата территории, включая населенную не курдами. Грубо говоря, это почти половина Сирии. Также, в ходе наступления 2017 года курды вышли на нефтегазовое месторождение у Дейр-эз-Зора и теперь сидят на сирийской нефти, которая обеспечивала две трети довоенной нефтедобычи в стране. Курды, по техническим причинам, пока еще ее промышленно не выкачивают (разве частично кустарным способом). Собственно, завод «Коноко», где и произошел инцидент с ЧВК, был построен еще 1960-е американцами и затем национализирован баасистами. Теперь американцы вернулись туда.

Пока у курдов нет заявлений по поводу нефти и газа. Их официальная риторика сводятся к тому, что все переговоры будут после победы над Исламским государством, которое как государство уже не существует, но вот его анклавы еще держатся.

Способен ли Дамаск после победы над исламистами оттеснить курдов?

Если Россия и Иран отпишутся от наступления на курдов и на «Новую сирийскую армию», то – это будет трудно для Сирии. Вот если США не поддержат курдов, а Россия не уйдет из возникшей ситуации, то тогда все будет закончено в пользу сирийцев, так как у Дамаска есть все преимущества, включая тяжелое вооружение и авиацию.

Ситуация с курдским контролем над сирийской территорией уже вышла за местные рамки на уровень международных игроков: Турции, США, и России с Ираном. Россия пытается играть на американо-турецких противоречиях: Турция, с одной стороны – член НАТО и союзник США, но Вашингтон использует курдов для достижения своих целей в Сирии. Сейчас операция «Оливковая ветвь» играет на руку Москве, вынуждая Турцию встать на сторону России. Если американцы окончательно выберут сторону курдов, то это усложнит их отношения с Эрдоганом. Что-то прогнозировать трудно, так как не понятно, чьи позиции возобладают в администрации Трампа.

Какова ситуация на территории, контролируемой курдами? Говорят о дискриминации езидов и притеснениях арабов.

Проблема езидов с курдами есть в Ираке, в его части, контролируемой «Демократической партией Курдистана». В Сирии же курды препятствуют работе государственных учреждений: есть сообщения о давлении на арабские школы. Вне территории, занятой правительством, появилась арабская организация, которая позиционирует себя как вне гражданской войны занятую противостоянием с курдами.

Для правительства непроблемный курдский кантон – это Африн. В провинции Хасаке сирийские гарнизоны в городах находятся в состоянии шаткого мира с курдами. Курдские нападения на сирийские части в этом регионе сыграли злую шутку для Африна в контексте турецкой операции. Курды предложили Дамаску прислать гражданских служащих, чтобы очертить – это территория Сирии под защитой Дамаска. Правительство ответило, что отправит служащих, но под защитой военных, так как в связи с событиями в Хасаке оно не имеет гарантии их безопасности. Курды думали, как быть, а турки их атаковали.

Почему Турция, объявив поход против курдов, вторглась именно в Африн?

Де-факто, Россия дала зеленый свет: турки решили провести спецоперацию, когда вопрос с ИГ в Сирии был нивелирован, а курдский стал слишком острым для Анкары. Дамаск же добивался перехода территорий, занятых курдами, под свой контроль, а курдского ополчения – на свое довольствие, как это было сделано в Ираке центральным правительством с барзанистами. Но, опираясь на поддержку США, курды не пошли на это, и нависающий в виде Турции дамоклов меч был спущен. Пока курды продолжали торговаться с Дамаском, Кремль умыл руки, а в итоге, курды стали более сговорчивыми.

Но, напав на Африн, Турция обозначила не только позицию по курдам, но и линию против тех курдов, которые не пользовались напрямую поддержкой США. В силу своей изолированности от остальных курдских расселений и географического положения Африн был сильно связан с правительством. Благодаря обоюдным интересам и противостоянию с исламистами, проблеме Алеппо, у курдов Африна был тактический союз с Дамаском, без которого сторонам было бы одинаково плохо. Хотя, когда правительственные войска ушли из региона, то курды приютили некоторых экс-исламистов из бывшей «Свободной сирийской армии». Но курды помогали в зачистке Алеппо от исламистов, т.к. курдский квартал Шейх-Максуд в Аллепо экономически и политически связан с Африном.

Другие курдские кантоны не ведут боев с турками, и складывается впечатление, что «Рожава» умыла руки в вопросе защиты Африна?

Подкрепления пришли в середине февраля: 1800 человек с легким вооружением, фактически, полнокровная бригада. Для замедления наступления побеждающей турецкой армии этого достаточно, а для остановки ее – нет. Переброска бойцов была согласована с Дамаском, так как проходила по правительственной территории. Также поступают сообщения о погибших добровольцах из-за рубежа, которые приехали на защиту курдов еще в Кобани и оказались в Африне; в числе убитых есть участник ЛГБТ-батальона из европейских леваков (по-факту, не батальон, а несколько десятков бойцов). Впрочем, поставленные американцами курдам ПТРКа «Джавелины» в Африне не засветились.

Почему наступление турок, которые за месяц боев понесли скромные потери в пару сотен солдат, и исламистов проходят с черепашьей скоростью?

Турция довольно грамотно спланировала операцию: ее войска не рвутся наскоком к городу Африну, чтобы не застрять в горах и получить серьезные проблемы. Вперед пущено пушечное мясо из исламистов, чьи потери как-то не сказываются на турецком медийном пространстве – их не жалко, и турки, используя преимущество в артиллерии и авиацию, а также танки и спецназ, постепенно отхватывают высоты, сжимая удавку над Африном и методично «съедают» куски от кантона. Технологическое превосходство турок все решает, а задачи – сходу занять кантон, у них нет.

Курды пытаются использовать преимущество в знании местности и фактор гор. Ополчение, как у курдов, способно прекрасно держать территорию, где ополченцы являются представителями доминирующей этнической группы. Но когда ему противостоит нормально организованная армия, с техническим превосходством, что достигается только в государстве, – оно спасует. Если, конечно, подходить к боям с ополченцами адекватно, а не как было в Первой чеченской войне со штурмом Грозного; даже бои в Дамаске показали, что применение танков против иррегулярных подразделений делает их грозным оружием.

Доверять официозу о потерях в Африне не стоит. Турки преувеличивают курдские и преуменьшают свои потери, и наоборот. Ясно, что турки продвигаются осторожно. И я считаю, что у курдов потери больше, чем у атакующих сторон.

Что происходит на оккупированных частях кантона, и почему молчит Запад? Так, расстрел пленных курдских женщин не заметили даже российские СМИ.

Турки жестко цензурируют занятую зону, и информация в СМИ не просачивается. На этих территориях хозяйничает турецкая армия и исламисты из новоявленной «Джабхат Тахрир Сурия» – это итог объединения «Ахрар аш-Шам» и «Нур ад-Дин Зинки». Последняя группировка прославилась зверствами, в том числе и в Алеппо; в частности, они, в свое время, публично обезглавили палестинского подростка. Я уверен, что в тех поселках, на которые распространился режим оккупации, живется не очень хорошо.

Что до Европы, то ей невыгодно обострять отношения с Турцией. Это проявилось с уведомительной эксплуатацией в войне танков «Леопард», поставленных Германией в Турцию. Конечно, курды в медийном плане пытаются обыграть – мы боролись против Исламского государства, а теперь нас атакует Турция. Но это не дает ощутимого эффекта.

Эрдоган анонсировал этнические чистки в Африне, пообещав переселить туда из Турции беглые семьи исламистов. Регион будет отторгнут от Сирии?

Эрдоган много чего заявлял, например, что колонна сирийских ополченцев не зайдет в Африн, но она там, в итоге, оказалась. Но, так как турецкая армия плотно ввязалась в войну, то Анкара потребует себе определенных преференций от России и Дамаска в Сирии. Пока Турция создает буферную зону, выдерживая договоренности, достигнутые с Россией, но эти территории в итоге, так или иначе, перейдут под контроль Дамаска.

Курдская вольница в Африне подходит к завершению? Курды на улицах с портретами сирийского президента и Оджалана – это такая завуалированная порка для них?

Переговоры с Дамаском продолжаются: в Африн вошло сирийское ополчение, но еще не армия, что увеличивает шансы сирийско-турецкого столкновения. В Алеппо курды, в рамках торгов, отдали правительству кварталы не населенные курдами, но занятые ими во время операции по освобождению города от исламистов. В соседстве портретов Оджалана и Асада на митингах нет ничего странного: до конца 1990-х лидер «Рабочей партии Курдистана» жил в Сирии, пользовался покровительством правительства, и только из-за осложнений с Турцией Асад-старший был вынужден выдать его Анкаре.

Параллельно Турция проводит третью по счету интервенцию в Сирию – в провинцию Идлиб. В чем был смысл делить регион на зоны деэскалации?

Провинция Идлиб поделена на три зоны ответственности: иранская, российская и турецкая. Должно произойти размежевание договороспособных исламистов от недоговороспособных (официально – «умеренных» от неумеренных). Затем, в рамках нового раунда внутрисирийских переговоров введен режим прекращения огня. Дамаску это позволяет высвободить ресурсы для других фронтов: зачистить более важные анклавы исламистов, как Восточная Гута – это стабилизирует тыл и дает козыри в переговорах.

Боеспособных частей у исламистов становится меньше. Практически прекратился приток через турецкую границу подготовленных боевиков; это не заслуга Турции – просто стало меньше приезжать людей. Судя по фотографиям с юга провинции Идлиб, то в бой вступают плохо обученные новобранцы-подростки, которые прошли базовый тренировочный курс. Но взять и сразу так зачистить Идлиб, после Алеппо и наступления на востоке против ИГ, у Сирии нет сил. Страна много лет воюет и крайне истощена.

Кстати, полгода назад в провинции прошло уплотнение: мелкие группировки исламистов примкнули к крупным. Катар выбыл из игры в роли спонсора исламистов, и произошло размежевание между протурецкими («Нур ад-Дин Зинки» и «Ахрар аш-Шам»), просаудовскими группами и «Аль-Каидой». Просаудовских начали выдавливать и боевики стали перетекать в «Аль-Каиду» или к курируемым Турцией силам. Переход целых подразделений с одной стороны на другую – это практика любой гражданской войны. Люди, конечно, там постоянно кочуют из отрядов в отряды, но нынешнее деление соблюдается. И сейчас не все исламисты готовы видеть турок в Идлибе и бывшая «Джебхат ан-Нусра» и ее союзники воюют с «Ахрар аш-Шам». Да, бои турецкой армии с некоторыми исламистами возможны.

Почему сирийская армия будет освобождать Восточную Гуту, а не другие анклавы, например, контролируемые Халифатом?

Значимые анклавы Исламского государства находятся на востоке Сирии: в пустынях между Дейр-эз-Зором и Пальмирой и возле иракской границы. Менее крупные очаги с ИГ есть на юге, в провинциях Даръа и Эль-Кунейтра, что на границе с Израилем и Иорданией. Есть анклав в лагере палестинских беженцев Ярмук и кармашек на стыке провинций Идлиб и Хама, куда остатки ИГ прорвались с боями. Еще в Ярмуке засела «Нусра» и сохраняется анклав исламистов в провинции Хомс; и еще кое-где, но уже по-мелочи. Многие анклавы находятся в сельскохозяйственных областях и обеспечивают себя продовольствием или держатся на гуманитарной помощи. В правительстве обсуждались сразу две операции – по Восточной Гуте и в пустыне между Пальмирой и Дейр-эз-Зором. Но действовать сразу на двух фронтах войска не в состоянии, а Восточная Гута – главный козырь, кроме Идлиба, в руках у исламистов.

Как выглядит операция «Дамасская сталь» в Восточной Гуте?

Собраны наиболее боеспособные части САА и ополчения: 15-20 тысяч человек. Это немногим больше сил исламистов. Пятикратного превосходства, какое было у российской армии в городских условиях в ходе успешных операций в Чечне, у Дамаска нет. Полной осады Восточной Гуты, а блокада исламистов в Сирии достигалась только в ходе зачисток мелких анклавов, нет из-за распыленности правительственных сил по стране. Контрабанда, приток боеприпасов и обмен потоков гражданских людей в анклавы не прекращались. Кстати, несколько лез назад, люди спокойно садились в автобус в Дамаске и приезжали в Ракку, столицу Халифата.

В Восточной Гуте есть две, кроме кучи мелких, крупные силы исламистов: «Джейш Аль-Ислам» и «Фейлак ар-Рахман». Свои укрепления боевики строили годами: туннели в несколько слоев и траншеи позволяющие перемешаться по анклаву на «техничках» (пикапы) с минометами в кузове. Операция выглядит так – на разные стороны анклава успешно оказывают давление, чтобы выявить слабые участки обороны, вклиниться там и снова наступать, пока анклав не ужмется. С начала операции отбито 40 процентов территории анклава. Но более быстрое вгрызание невозможно – глубоко эшелонированные позиции боевиков находятся посреди гражданских объектов. Обвинять в этом исламистов глупо – им негде устраивать линию обороны в условиях города.

Прошлые атаки сводились к занятию пары домов или деревень. Нынешние бои затянутся на месяц и будут сопровождаться большими жертвами среди мирного населения в Дамаске и Восточной Гуте из-за традиционной для Сирии густоты населения городов. Исламисты продолжат бить по историческому центру города, а обстрелы мирных кварталов они не прекращали никогда. Мои сирийские родственники, проживающие в Восточном Дамаске, не стремятся выходить из дома из-за регулярных обстрелов из Восточной Гуты.

Зеленые автобусы в Идлиб из Восточной Гуты поедут?

Все успешные операции сирийской армии заканчивались для боевиков пониманием, что сопротивление бесперспективно: они складывали оружие, получали амнистию или садились в зеленые автобусы и оправлялись в Идлиб. В итоге, это создало напряженность в провинции, где начинались гражданские войны – эвакуированным боевикам нужно было что-то есть и кормить свои семьи. Теперь такой исход под вопросом.

После стабилизации в районе Дамаска прогнозируется наступление на юге. Как отреагирует Израиль?

Израиль попал в неприятную для себя стратегическую ситуацию. Поддерживая с самого начала исламистов, чтобы ослабить режим Баас, который противостоял Израилю, он, по итогам войны, получил усиление позиций «Хезболлы» в Ливане, и Ирана в Сирии. В обозримой перспективе от Израиля стоит ожидать, о чем уже говорят израильские военные комментаторы, ударов по сирийским войскам, теснящим исламистов, и военную операцию против «Хезболлы», которая затронет, возможно, даже и Ливан. Конфликт уже витает в воздухе, а вести переговоры с «Хезболлой» никто в Израиле не хочет.

Пока анклавы исламистов исчезают, что ждут в самой Сирии от будущего?

До войны оппозиция Башару Асаду была широкой и плюралистичной. Сегодня, у него огромная поддержка как единственной альтернативы исламистам и ранее не существовавший культ президента. И если провести прозрачные выборы, то Асад их выиграет.

В Сирии все устали от происходящего и люди ждут, когда исламистов зачистят. Страна в руинах, как и большинство цементных заводов, а строительный бизнес засох. Уже заключены соглашения с Россией, Ираном и Китаем о восстановлении инфраструктуры. Китай вложится в строительство технопарков, а российские компании и банки придут, как ни странно, с адекватными расценками в сферу реконструкции жилого сектора. Но вот сама продолжительность войны в Сирии зависит от США, Турции и курдов. Уйдут ли американцы с территории Сирии и будут ли курды договариваться с Дамаском? К сожалению, судьбу Сирии определяют внешние силы.

Беседовал Михаил Пустовой

Сирия. Турция. США. РФ > Армия, полиция > newizv.ru, 6 марта 2018 > № 2521934 Михаил Балбус


Египет. Турция. ЮФО > Миграция, виза, туризм. Транспорт. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 26 февраля 2018 > № 2512191 Олег Сафонов

«Антироссийская риторика не отталкивает туристов от нашей страны»

Интервью с главой Ростуризма Олегом Сафоновым

Евгения Петрова

На чемпионат мира по футболу в Россию приедут тысячи болельщиков из Египта. Правда, сама Москва ждет открытия прямого сообщения с Каиром. Позволят ли туроператорам отправлять россиян на египетские курорты самолетами, почему американцы рвутся в Россию и во сколько обойдется новая программа по развитию туризма в интервью «Газете.Ru» рассказал глава Ростуризма Олег Сафонов.

— Скоро должно возобновиться прямое авиасообщение с Каиром. Туроператорам не запрещено формировать туры на основе прямых рейсов через египетскую столицу. Но непонятно, станет ли Каир конечным пунктом для перелета или же можно пересаживать на внутренние авиалинии?

— Ростуризм дал все необходимые разъяснения. В указе президента говорится, что авиационная перевозка разрешена только до Каира. В другие города Египта возить туристов авиатранспортом нельзя.

— С учетом того, что туроператоры будут формировать полеты через Каир, который удален от курортов, могут ли жители России рассчитывать на недорогие поездки?

— Россия может предложить своим гражданам любые виды туризма, кроме круглогодичного пляжного отдыха на море. Эту нишу до 2015 года в значительной мере закрывали египетские курорты, которые предлагали свои услуги по доступным ценам.

Каким будет турпродукт Арабской Республики Египет для россиян, насколько он будет бюджетным, зависит в первую очередь от египетской стороны. Если египтяне заинтересованы, чтобы наши российские туристы приезжали к ним, они должны предложить привлекательные условия.

— Прошлый летний туристический сезон, по информации туроператоров, завершился 20%-ным падением спроса на отдых на российских курортах. Тогда была открыта Турция. Нет ли опасений, что с открытием Египта, спрос на Россию продолжит падать?

— Никакого падения нет. Более того, мы фиксируем увеличение объема турпотока на 3%. Это очень хороший показатель, учитывая, что сравниваем 2017 год с рекордным и абсолютно нетипичным 2016-м. Тогда два самых массовых выездных туристских направления – Турция и Египет – были закрыты. Немало разных инсинуаций и необъективной информации было в отношении Крыма. Но крымские курорты в прошлом году посетили 5,4 млн человек. Ни о каком падении в 20% ни по Крыму, ни в целом по России речи быть не может. Статистика отдельных туроператоров не является репрезентативной. У кого-то турпоток на российские курорты сократился, а у кого-то, наоборот, удвоился.

— Но все-таки в этом году российские курорты смогут удержать туристов?

— Прогнозы я делать не люблю, считаю, что к этому нужно относиться очень с большой осторожностью. Но выскажу предположение, что внутренний турпоток относительно прошлого года, вырастет в пределах 3-5%.

— Как дела обстояли в сфере выездного туризма в 2017 году, и какой прогноз на этот год?

— В прошлом году за границу съездили примерно 38 миллионов человек, +20% к показателю предыдущего года. А в целом, если сравнить объемы с началом 2000-х годов, то рынок выездного туризма к 2017 году вырос в два раза. Думаю, что выездной туризм в этом году вырастет еще на 5-10%. Динамика будет во многом зависеть от ситуации в экономике, стабильности курса рубля.

— А что с въездным туризмом?

— Мы предполагаем, что только в рамках чемпионата мира по футболу приедет порядка полутора миллионов человек. Может быть, число туристов, гостей и болельщиков будет больше — сейчас идет продажа билетов.

Кстати, география продаж очень хорошая, в том числе едут из Египта, которым вы очень интересуетесь. Посол этой страны в рамках нашей встречи озвучил прогнозные данные по числу египетских любителей футбола, которые посетят матчи ЧМ-2018. По его оценке, в Россию из Арабской Республики Египет приедут 50-70 тыс. болельщиков.

— Вы составили «черный список» отелей, которые завышают цены к ЧМ-2018. К ним были применены ли какие-то санкции?

— Мы не просто составили, но уже обновили «черный список» отелей. В первоначальную редакцию вошел 41 отель, которые завышали установленную правительством предельную стоимость размещения. В актуализированном списке оказались 69 объектов размещения. Что примечательно, в прошлой версии документа ни одного из них не было. То есть 41 отель из январского списка, предприняли меры по снижению цен, и, как результат, в февральский список уже не попали.

В целом, информацию о завышающих цены отелях в городах ЧМ-2018 мы предоставляем в Роспотребнадзор для принятия мер реагирования, в соответствии с его полномочиями. Но мы считаем, что и само включение гостиниц в «черный список» уже является серьезным инструментом влияние и сигналом для рынка.

— Кто чаще всего выбирает для путешествий Россию?

— За 9 месяцев 2017 года все ключевые для нас рынки – Китай, Корея, Германия, Франция, США, Япония – показали прирост числа въездных турпоездок в Россию по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года.

По абсолютной величине въездного турпотока из стран дальнего зарубежья помимо КНР также лидируют Финляндия, Польша, Германия и США. Таким образом, антироссийская риторика и санкции не только не отталкивают западных туристов от нашей страны, но, очевидно, напротив – подогревают интерес к ней.

— С 1 января заработала «Электронная путевка», которая призвана защитить туристов. Но пока туроператоры не обязаны размещать информацию на сайте. Тогда в чем смысл, и нет ли планов сделать его обязательным для всех игроков рынка?

— Это государственная информационная система, в которую туроператоры и турагенты будут направлять информацию обо всех проданных ими турах. Она позволит покупателям туров отслеживать наличие своей путевки, ее статус и иную информацию - данные о заказчике турпродукта, об услугах по проживанию, о перевозчике. Она должна повысить прозрачность рынка туристических услуг.

Ее появление стала ответом на вызовы 2014-2015 годов, когда в результате череды банкротств крупных туроператоров встал вопрос защиты прав и законных интересов туристов. Тогда обманутые клиенты либо вообще не получили компенсации за утерянные туры, либо получили от 3 до 10% от их стоимости.

При этом «Электронная путевка» позволит оперативно получать данные о количестве наших граждан, отдыхающих в других странах, сроках их пребывания, датах вылета и отелях, в которых они размещены. К примеру, в 2015 году после теракта в небе над Синайским полуостровом, нам надо было вернуть в Россию 85 тысяч туристов. Информацию о местах расположения людей и их контактах приходилось собирать в ручном режиме через туроператоров.

Система облегчит организацию возвращения наших туристов на родину в нештатных ситуациях, например, при терактах, стихийных бедствиях, банкротствах туристических компаний и т.п.

— Сколько времени понадобится на то, чтобы система все-таки заработала в обязательном порядке?

— Пока «Электронная путевка» носит добровольный характер. Но мы считаем, что ее нужно делать обязательной для всех туроператоров. Мы понимаем, что всему рынку нужно дать подготовиться к подключению к системе. Думаю, что для этого понадобится примерно год, может быть, полтора. К этому времени должны быть завершены все процедуры, необходимые для того, чтобы законодательно закрепить обязательность использования этой информационной системы туроператорами.

— В прошлом году туроператоры оказались в ситуации, когда авиаперевозчик «ВИМ-Авиа» оказался не в состоянии выполнять чартерные рейсы. В других странах застряли десятки тысяч людей. Получили ли они в итоге какие-то компенсации за оплаченные туры?

— Из-за невыполнения авиаперевозчиком своих обязательств у 38 тысяч российских туристов, находившихся за рубежом, возникли проблемы с возвращением в Россию. Туроператоры выполнили свои обязательства перед туристам: они выплатили компенсации или перенесли сроки путешествия на другие даты. Потери туристических компаний, по их данным, составили порядка 2 млрд рублей. Компенсировать эти расходы компаниям может только «ВИМ-авиа». Насколько я знаю, этого до сих пор не сделано.

— Из-за ухода «ВИМ-Авиа» чартерные перевозки подорожают?

— В целом, цены на авиаперелеты в прошлом году как раз снизились: на международных направлениях — на 11,4%, в внутренних – на 4%. ВИМ-авиа» не была лидером чартерного рынка, выполняя не только чартерную, но регулярную перевозку. Уход этой компании с рынка не может привести к существенному подорожанию стоимости российского турпродукта (стоимость авиаперевозки составляет до 50-70% стоимости туристического продукта). К тому же, крупные туроператоры ведут работу по расширению авиапарка, так что дефицита провозных мощностей не ожидается.

— В России стартует эксперимент, который предполагает взимать с туристов курортный сбор. Не подорожают ли турпутевки и не отпугнет ли это туристов?

— Закон о курортном сборе предполагает возможность, но не обязательность введения курортного сбора в российских регионах. Размер сбора регионы определяют самостоятельно. Они заинтересованы в том, чтобы нововведение не отпугнуло туристов. Например, в Краснодарском крае курортный сбор составляет 10 рублей с человека за ночь. Такая сумма не приведет к ощутимому увеличению стоимости турпродукта. Более того, регион предлагает бонус за уплату курортного сбора: отдыхающие получают карту гостя, которая дает скидку при посещении кафе и ресторанов, при заказе экскурсий и покупке билетов на аттракционы, шоу и концерты.

Некоторые регионы вообще решили пока повременить с введение курортного сбора. В частности, Крым решил перенести решение этого вопроса на 2019 год.

— В России реализуется федеральная целевая программа о развитии внутреннего туризма до 2018 года включительно. Вы уже говорили о том, что привлечено порядка 24 млрд руб. бюджетных средств и более 67 млрд руб. из внебюджетных источников. Какой будет будущая программа, и на какие инвестиции рассчитываете?

— Это будет новая программа, рассчитанная на 2019-2025 годы. Ее формат пока обсуждается: либо государственная, либо федеральная целевая программа.

Ростуризм уже получил предложения от инвесторов на 60 с лишним миллиардов рублей.

Кроме того, в концепцию программы заложены и другие механизмы поддержки бизнеса, в том числе, субсидирование перевозки туристских групп вне сезона, а также меры поддержки, направленные на приобретение автобусов, судов, туристских вагонов. По нашим предварительным оценкам, общий объем инвестиций по новой программе может составить порядка 300 миллиардов рублей.

Египет. Турция. ЮФО > Миграция, виза, туризм. Транспорт. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 26 февраля 2018 > № 2512191 Олег Сафонов


Турция. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 февраля 2018 > № 2496473 Изабель Мандро

Альянс с Турцией и Ираном, созданный Россией в Сирии, ослабляется

Изабель Мандро | Le Monde

Наступление Турции на сирийских курдов и нарастание напряженности между Ираном и Израилем угрожают зданию, выстроенному Кремлем с целью найти решение по Сирии, пишет корреспондент Le Monde в Москве Изабель Мандро.

"Возникновение новой напряженности на сирийском ТВД, между Израилем и Ираном, поддерживающим Асада, ставит Москву в щекотливое положение. С одной стороны, Россия имеет тесные отношения с Израилем, с другой - у нее нет ни средств, ни желания разрывать альянс, заключенный с Ираном для сохранения режима Дамаска. Такое уравнение сделало российские власти почти бессловесными в отношении израильской воздушной операции, проведенной в субботу, 10 февраля, в Сирии", - говорится в статье.

Нетаньяху много раз проделывал путь до Москвы, чтобы предостеречь главу Кремля против "растущего влияния" своего заклятого врага Ирана в Сирии, указывает журналистка.

Не далее как 29 января израильский премьер-министр даже пришел с картами на руках, показывая, что, по мнению Израиля, на сирийской земле присутствуют иранские военные базы, говорится в статье. Тегеран это отрицает, утверждая, что располагает на месте лишь "военными советниками". "Для Москвы Иран - слишком важный союзник в Сирии. Иранские и проиранские отряды сыграли ключевую роль в боях, нацеленных на разгром сирийского восстания, и Тегеран является активным участником того политического решения, которое пытается соорудить Кремль", - пишет Мандро.

Заключенный 20 декабря 2016 года альянс между Россией, Ираном и Турцией, - крестными отцами соглашений в Астане, приведших к созданию зон деэскалации в Сирии, - сегодня расшатывается. После турецкого военного наступления на курдский анклав в Африне, навязанного России, конфронтация Ирана и Израиля - новая неприятность для Москвы.

"Нынешнее оживление напряженности было предсказуемым с самого начала, поскольку для поддержания у власти Башара Асада Россия и Иран вынуждены были оставаться на его стороне, а присутствие Ирана неприемлемо для Израиля, - подчеркивает Александр Шумилин, директор Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады в Москве. - Кремль является заложником той ситуации, которую он сам создал. Расстаться со своими партнерами сегодня невозможно, но оставаться вместе становится все более опасным".

"Первой иллюстрацией возникших трудностей стал провал мирного саммита по Сирии, организованного 30 января в российском Сочи, что не в последнюю очередь произошло из-за турецкой несговорчивости по курдскому вопросу", - заключает Мандро.

Турция. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 февраля 2018 > № 2496473 Изабель Мандро


Турция. Евросоюз. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 февраля 2018 > № 2488311 Реджеп Тайип Эрдоган

Эрдоган: «Вместе с папой римским — на защиту Иерусалима»

Президент Турции: статус-кво города необходимо сохранить, нет односторонним действиям. Призыв к Европе: «Хватит чинить нам препятствия, впустите нас в ЕС»

Маурицио Молинари (Maurizio Molinari), La Stampa, Италия

Реджеп Тайип Эрдоган стучится в двери Европы, рассчитывает на папу римского в связи с инициативой по Иерусалиму и беспрестанно сражается с врагами Турции начиная с сирийского Африна. О приоритетах нынешней поездки в Италию и Ватикан нам рассказывает сам президент Турции.

Мы встречаемся на втором этаже дворца Бейлербейи — «Владыки владык» — на азиатской стороне Босфора. Дворец построен султанами Османской империи в середине XIX века. Здесь есть крыло, которое президент использует в качестве рабочего кабинета, возвращаясь в город, где был когда-то мэром. За спиной президента висят ткани с национальными узорами. На вопросы Эрдоган отвечает на турецком языке. Во время разговора он не отрывает глаз от собеседника и не жестикулирует. Усы президента безукоризненно ухожены, он одет в элегантный синий костюм. В целом он транслирует образ уверенного в себе лидера.

Единственный момент, когда он позволяет себе проявить эмоции, — во время беседы о вере: «Для меня все, что бы она ни предписывала, — приоритет». Эрдоган руководит Турцией с 2003 года, пост президента он занял в 2014 году. Справившись с попыткой государственного переворота 15 июля 2016 года, благодаря влиянию, которое после проведенного в прошлом году референдума стало еще сильнее, он подавил внутренних врагов, ведет борьбу с внешними врагами, продвигает войска в Сирии и продолжает создавать собственную сферу влияния на Ближнем Востоке. В этом интервью он демонстрирует и личную, и политическую уверенность, а также выражает желание вновь приступить к переговорам по вступлению в Европейский союз: на данный момент это задача не из легких.

Маурицио Молинари: Болгария, председательствующая в этом году в ЕС, пригласила вас в конце марта участвовать в саммите с Юнкером и Туском. Вы все еще верите в возможность присоединения Турции к Европейскому союзу?

Реджеп Тайип Эрдоган: Турция выполнила свои обязательства государства-кандидата, но этот процесс мы не можем продолжить сами. ЕС тоже должен выполнять свою роль, начиная с выполнения собственных обещаний.

— Что именно вы имеете в виду?

— ЕС блокирует переход к стадии переговоров и дает понять, что отсутствие прогресса связано исключительно с нашей стороной. Это несправедливо. Как и то, что некоторые страны предлагают нам иные опции вместо присоединения к ЕС.

— Значит, вы не принимаете предложения принять статус, аналогичный Великобритании после Брексита…

— Нам нужно полноценное вступление в ЕС. Другие варианты нас не устраивают.

— Сопротивление внутри ЕС связано с несогласием относительно введения чрезвычайного положения и с обвинениями в несоблюдении прав человека в Турции…

— Мы надеемся, что ЕС как можно скорее устранит все искусственно созданные препятствия для нашего вступления и предпочтет им конструктивный подход. Вступлением Турции в ЕС нельзя жертвовать в пользу внутриполитических интересов.

— Чего вы ожидаете от саммита в Варне?

— Борисов, Юнкер и Туск — мои давние друзья, в ЕС нет ни одного политика старше меня. Однако меня огорчает одно: в Европе, как и во всем остальном мире, существует проблема терроризма. Например, ЕС и все государства, входящие в его состав, объявили террористической организацией Рабочую партию Курдистана. А потом почему-то какая-то группировка заворачивается в отрепья Рабочей партии Курдистана и вступает в Европейский парламент. Такого происходить не должно. С одной стороны, Европа запрещает эту организацию, а с другой — в парламенте есть депутаты, появляющиеся там с ее символикой.

— Какова главная тема в повестке вашего разговора с папой Франциском?

— Статус Иерусалима.

— Почему?

— После заявления Трампа, противоречащего международному законодательству, мы поговорили с папой Франциском. Я хочу поблагодарить его за этот телефонный разговор о Иерусалиме, после которого папа Франциск не терял времени и обратился ко всему христианскому миру с правильным посланием. Потому что вопрос Иерусалима связан не только с мусульманами. Мы оба выступаем за сохранение статуса-кво и намерены защищать его. Ни одно государство не имеет права предпринимать односторонние действия и закрывать глаза на международное законодательство в вопросе, касающемся миллиардов людей. Поэтому Генеральная ассамблея ООН 21 декабря 2017 года назвала решение США незаконным. Я счастлив, что Италия тоже проголосовала против. Как оказалось, решение огромнейшей Америки поддержали только Израиль и шесть маленьких государств.

— Остается тот факт, что палестинцы сегодня оказываются в изоляции даже в арабском мире. Какую инициативу могут предложить Турция и Святой престол по Иерусалиму?

— Необходимо сохранить существующий статус города на основании резолюций ООН, обеспечивая мусульманам, христианам и евреям мирное существование бок о бок друг с другом. Международное сообщество должно взять на себя ответственность по обеспечению мира в Иерусалиме.

— Таким образом, ваше решение — это участие международного сообщества?

— Сохранение статуса, безопасность священных мест всех трех религий и признание прав палестинского народа — вот абсолютные приоритеты. Чрезвычайно важно, что папа и различные христианские сообщества в Иерусалиме выступают с подобным посылом.

— В каком направлении следует действовать, чтобы разрешить палестино-израильский конфликт?

— Если мы действительно стремимся к примирению Израиля и Палестины, то единственный способ разрешения этого конфликта — разграничение двух государств. Поэтому должно увеличиться количество стран, признающих Палестину государством. И я прошу Италию как можно скорее признать Палестину.

— Турецкий флаг развевается в Катаре, Судане, в Газе и на многих других территориях Ближнего Востока, где вы стали участником стратегических действий. Каковы цели Турции, чего вы хотите там добиться?

— Турция — влиятельная, сильная сторона, которой можно доверять, сотрудничать с нами стремится не только Ближний Восток, но и весь мир. Мы играем важную роль в задержании мигрантов, направляющихся с Востока в Европу, а также обеспечиваем стабильность и безопасность в Европе. Мы прикладываем значительные усилия в борьбе с террористическими организациями, такими как Рабочая партия Курдистана, Демократический союз и Отряды народной самообороны, ИГИЛ (организация признана террористической и запрещена в России — прим. ред.)

— Однако Европа и Соединенные Штаты не считают сирийских курдов из Демократического союза и Отрядов народной самообороны террористами, напротив, они поддерживали их в борьбе против ИГИЛ…

— Они ошибаются, потому что между Рабочей партией Курдистана и Демократическим союзом и Отрядами народной самообороны нет никакой разницы. Нельзя выискивать различия между террористическими организациями. Ситуация в Сирии доказывает, что террористическую организацию невозможно уничтожить, используя против нее другую террористическую организацию.

— Какой подход необходимо, по-вашему, применять при народных восстаниях в арабском мире?

— Чтобы поддерживать мир и стабильность, требуются всеобъемлющие политические процессы, политическое единство наций и их территориальная целостность. В отношении демократических требований необходимо использовать подход, основанный на принципах, и не дискриминировать отдельные государства и регионы. К сожалению, в последнее время международное сообщество этого не делало, и это должно измениться.

— Папа Франциск неоднократно осуждал насилие против христианского меньшинства на Ближнем Востоке. Как остановить это явление?

— На Ближнем Востоке веками мирно сосуществовали разные конфессии. Положение ухудшилось из-за внешних вмешательств, экстремистских идеологий и конфликтов, причиной которых послужили террористы ИГИЛ и «Аль-Каиды» (организация признана террористической и запрещена в России). Террор на Ближнем Востоке наносит ущерб не только христианам, но и мусульманам. Большинство жертв ИГИЛ — мусульмане. Было бы ошибкой сосредоточивать внимание на правах только одной стороны. Внимание папы римского к страданиям мусульманских рохинья должно служить примером для всего остального мира.

— После проведения референдума о независимости иракский Курдистан оказался в изоляции. Как преодолеть это препятствие?

— Региональное правительство иракских курдов проигнорировало предупреждение Турции и международного сообщества, проведя противозаконный референдум, расколовший территориальное единство Ирака. Чтобы исправить эту ошибку, это правительство должно убедить центральное правительство Багдада в том, что оно останется частью Ирака. Мы выступаем за диалог между Багдадом и Эрбилем.

— После поражения Ракки и Мосула ИГИЛ, на ваш взгляд, действительно повержено? Или оно может воскреснуть?

— После операции «Щит Евфрата» мы нейтрализовали 3 тысячи террористов ИГИЛ, отвоевав территорию в 2 015 квадратных километров, что позволило 130 тысячам сирийцев вернуться домой. В то время как проходила операция по освобождению Ракки от ИГИЛ, Демократический союз и Отряды народной обороны заключили с ИГИЛ соглашение, позволившее сбежать многим террористам, значительное количество которых находятся сейчас в Африне.

— Турецкие вооруженные силы вошли в провинцию Африн, чтобы сражаться с вооруженными группировками курдов. Какие военные цели вы преследуете?

— Прежде всего, позвольте мне скорректировать ваш вопрос, потому что турецкие вооруженные силы вошли в провинцию Африн не для того, чтобы сражаться с «вооруженными группировками курдов». У нас нет никаких проблем с сирийскими курдами. Мы боремся только с террористами. И имеем на это право. Операция «Оливковая ветвь» призвана уничтожить их в провинции Африн, где начались около 700 акций, направленных против наших регионов Хатай и Килис.

— Вас обвиняли в многочисленных убийствах гражданского населения в Африне…

— С начала проведения операций у нас было четверо убитых среди гражданского населения и 90 раненых в Хатае и Килисе из-за ракетных ударов. В убийствах гражданского населения нас обвиняют террористы Отрядов народной обороны, использующие гражданское население в качестве человеческих щитов.

— Когда вы положите конец этим операциям?

— Я буду с вами предельно откровенен: мы не хотим никаких территорий. Мы внесем свой вклад в территориальную целостность Сирии.

— В сирийском вопросе вы сотрудничаете с Россией Владимира Путина, у которой купили в том числе и комплексы противовоздушной обороны С-400. Это решение вызвало серьезные опасения в Североатлантическом альянсе. Почему вы его приняли?

— Атаки с сирийской территории подчеркнули необходимость укрепить и модернизировать наши системы противовоздушной обороны. И на эту тему мы уже в течение некоторого времени ведем переговоры с разными государствами. Приоритетом для нас, помимо цены, была готовность наших собеседников к трансферу технологий с учетом, что мы хотим избежать любых проблем, которые могут возникнуть в ходе этого процесса. Что касается комплексов С-400, то предложение Российской Федерации удовлетворило нашим требованиям, как в том, что касалось цены и транспортировки, так и в вопросе трансфера продукции и технологий. Неверно связывать это соглашение с НАТО, учитывая, что в распоряжении Греции, члена НАТО, имеется предыдущая модель этого комплекса, С-300. Также мы ведем переговоры с Францией и Италией.

— О чем идет речь?

— Компании «Аселсан» (Aselsan) и «Рокетсан» (Rocketsan) сотрудничают с итальянско-французским консорциумом «Евросам» (Eurosam) в проекте по производству комплексов противовоздушной и противоракетной обороны. Во время моего визита во Францию мы пришли к соглашению, начались работы. Мы придаем очень большое значение оборонной промышленности. Мы не хотим быть страной, ограничивающейся исключительно потреблением и импортом.

— В Риме вы встретитесь с Маттареллой и Джентилони. Чего вы ждете от этой встречи?

— Мы должны наладить наши двусторонние отношения с Италией. Бывший председатель совета министров Берлускони (Berlusconi) — наш большой друг, мы начали с ним отличное сотрудничество, можно сказать, что отношения между нашими государствами во время его мандата были очень насыщенными и плодотворными. Мы должны снова создать такую атмосферу. Мы подписали важнейшее соглашение, например, по ударным вертолетам «Агуста-Вестланд» (Attack Agusta Westland), и хотим развивать такого рода сотрудничество. После встречи с папой Франциском я встречусь с президентом республики Серджо Маттареллой (Sergio Mattarella) и премьер-министром Паоло Джентилони (Paolo Gentiloni), к которым отношусь с большим почтением. Кроме того, я встречусь с предпринимателями и надеюсь, что эта встреча будет плодотворной.

Италия — наш третий торговый партнер, но у нас есть больший потенциал. Вы занимаете одиннадцатое место по количеству присутствующих у нас компаний — их почти 1,4 тысяч — и мы хотим, чтобы это количество росло. Мост Осман Гази и мост султана Селима Явуза были построены совместно с итальянскими партнерами. Я убежден, что компании наших стран смогут подписать хорошие контракты благодаря соглашению 2017 года.

— Для Италии Ливия является стратегическим приоритетом. Вы разделяете мнение о необходимости сохранения ее единства? Как преуспеть в достижении этой цели?

— Турция всеми силами поддерживает идею единства ливийской территории и ее политической целостности. Мы поддерживаем стремление к диалогу, которое с 2014 года выражали наши ливийские друзья. Мы констатируем искренность действий Гассана Саламе (Ghassan Salamé), специального представителя ООН по Ливии. Мы выступаем за процесс, начавшийся в том числе и при поддержке специального представителя, целью которого является региональное и национальное примирение, принятие новой конституции и, наконец, проведение выборов.

— Значит, гипотетически существует вероятность совместных действий Италии и Турции в Ливии?

— Италия, как и Турция, стремится в Ливии к миру и стабильности. Италия и Турция возобновили работу своих посольств в Триполи. Это также является знаком того, какое значение наши страны придают Ливии. Чем больше будет присутствие наших стран в Ливии, тем больше возможностей сотрудничества. Скоро начнет действовать совместная рабочая группа по Ливии.

— В Риме по случаю вашего прибытия пройдут даже протестные акции, организованные группами, обвиняющими Турцию в серьезных нарушениях прав человека. Если бы вы могли сказать что-то этим протестующим, что бы вы им сказали?

— Я не произношу речей перед теми, кто поддерживает терроризм, я разговариваю с теми, кто с ним борется. С террористами я веду себя, как в Африне, я делаю это, потому что они понимают только такой язык, и я буду продолжать действовать так же. На каком языке говорила Италия с террористами? Франция, Великобритания, Америка, Россия, на каком языке они говорят с террористами? Вот на том же языке говорю с ними и я.

— Вы встретитесь с понтификом, человеком веры. Но вы — тоже человек веры. Насколько определяющую роль вера играет лично для вас?

— Для меня принадлежность к религии, к вере — это все. Это нечто, без чего я не могу обойтись, и все, что предписывает мне моя религия, для меня является приоритетом.

— Вы управляете своей страной уже 15 лет. Какой вы представляете себе Турцию будущего?

— Я мечтаю о том, чтобы Турция оказалась среди десяти самых развитых стран мира. Мы находимся на пятом месте в Европе и на шестнадцатом месте в мире, моя цель — попасть в первую десятку.

Турция. Евросоюз. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 февраля 2018 > № 2488311 Реджеп Тайип Эрдоган


Сирия. Турция. Иран. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 2 февраля 2018 > № 2613080 Виталий Наумкин

Очередная победа России на Ближнем Востоке

Как итоги сочинского форума отразятся на судьбе Сирии и региона в целом.

Виталий НАУМКИН, научный руководитель Института востоковедения РАН, на Конгрессе сирийского национального диалога, который прошёл в Сочи, был нарасхват. Его в буквальном смысле атаковали и российские журналисты, и иностранные. Превосходное знание арабского языка, истории и культуры Ближнего Востока сделали его незаменимым экспертом на полях сочинского форума. Интервью и брифинги с его участием шли один за другим. Ответил он и на вопросы корреспондента «Красной звезды».

– Виталий Вячеславович, конгресс, как известно, подразумевал внутрисирийский диалог, но на нём присутствовали и представители других стран…

– Хочу прежде всего сказать, что конгресс вызвал большой резонанс в мире. Об этом свидетельствует широкое присутствие прессы и представителей заинтересованных государств. Были приглашены представители постоянных членов Совета Безопасности ООН, региональных игроков, в первую очередь соседних стран – Ливана, Иордании, Ирака, а также Египта и Саудовской Аравии.

Нельзя не упомянуть и о странах – гарантах астанинского процесса – собственно России, предоставившей и организовавшей сочинскую диалоговую площадку, а также Турции и Иране. Впрочем, самое главное, что придало завершившемуся конгрессу легитимность с точки зрения международного права, – присутствие специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии Стаффана де Мистуры. Ведь основные усилия в переговорном процессе по урегулированию сирийского кризиса, который проходит под непосредственным наблюдением ООН, сосредоточены в Женеве. И направление специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии в Сочи свидетельствует о том, что в этой организации рассматривают проведение Конгресса сирийского национального диалога как важный шаг к ускорению мирного процесса в Женеве.

– Как известно, решение направить в Сочи господина де Мистуру давалось нелегко. Но было принято чуть ли не в последний момент – за 48 часов до первого рабочего дня конгресса. В чём заключалась эта интрига?

– Интрига довольно прозаичная. Проходили трудные переговоры в Вене. Они завершились в пятницу, 26 января. Велись обсуждения о предстоящем на тот момент конгрессе. И только после доклада Генеральному секретарю ООН Антониу Гуттеришу, уже в ночь с пятницы на субботу, было принято решение направить в Сочи Стаффана де Мистуру. И это значительно повысило международный статус события, инициированного Россией.

– Сомнения были и внутри сирийских оппозиционных сил. В частности, в Сирийском комитете по переговорам (СКП), который фактически оказался расколотым…

– Прежде всего хотел бы подчеркнуть важный момент. Конгресс сирийского национального диалога – это не переговорная площадка. Официальные переговоры проходят в Женеве. В Сочи шёл диалог людей, представляющих широчайший спектр различных общественных, политических сил, регионов, профессиональных объединений, обычных деятелей, мэров городов, шейхов племён, учёных, артистов. Дать им возможность, глядя в глаза друг другу, обсудить будущее своей страны – в этом и заключалась суть российской инициативы.

Российский МИД выслал приглашение СКП, но этот комитет принял решение… хотя и здесь стоит сделать оговорку. В наших СМИ писали о принятии решения, хотя СКП его не принимал. В комитете 36 человек, и для принятия решения необходимо большинство в 26 голосов. Один представитель скоропостижно скончался, другой внезапно заболел, поэтому голосовали 34 члена комитета. Квалифицированное большинство – 25. Против поездки в Сочи проголосовали 24, за поездку, соответственно, – 10.

Вышло так, что не хватило голосов, чтобы не ехать, но и чтобы поехать централизованно, голосов оказалось мало. Получился шахматный пат. Это дало основания для третьего варианта – кто хотел отправиться в Россию на конгресс, тот мог это сделать. Но им в итоге, насколько я понимаю, воспользовались только представители «московской платформы».

– Такое положение дел в сирийских политических кругах – единичное явление или повсеместное?

– Ситуация с СКП лишний раз иллюстрирует, насколько сложен сирийский кризис и какая тяжёлая работа предстоит мировому сообществу по поиску путей его урегулирования. К сожалению, опыт ближневосточных конфликтов показывает, что вспыхнуть они могут в течение очень короткого времени, а вот чтобы их потушить, приходится тратить годы и даже десятилетия.

Сирийская драма заключается в том, что в относительно небольшой по площади стране находится чрезвычайно много этнических и религиозных групп. Всё настолько перемешано, что даже специалистам порой непросто разобраться в происходящем. Скажем, существуют заявляющие о лояльности правительству политические объединения, которые в то же время разделяют оппозиционные взгляды на устройство страны.

Даже те самые «платформы» подтверждают наличие разных позиций у тех, кто априори должен быть соратником. Безусловно, это усложняет поиск компромиссов и тех решений, которые бы устроили всех.

– Что вас удивило в течение работы конгресса?

– Некоторые делегаты испытывали к ряду своих оппонентов неприкрытую вражду, однако думы о будущем своей страны заставили их отодвинуть прошлые обиды и разногласия в сторону. Например, в Сочи прибыло немало тех, кто находится в оппозиции долгие-долгие годы, даже с прошлого века. Многие впервые смогли увидеться здесь спустя длительный срок. Кто-то учился вместе, кто-то начинал работать в одном месте, а потом оказался по разные стороны баррикад, в разных странах и регионах мира. Опыт конгресса по сближению непримиримых соперников в этом плане бесценен.

– В каком виде были представлены на конгрессе курдские партии и движения?

– Курды присутствовали в Сочи в основном в индивидуальном составе – в качестве представителей курдских общин. Не было ни «Партии демократического союза», ни отрядов народной самообороны, рассматривающихся Турцией как террористические организации. Конечно, военная операция «Оливковая ветвь», которую Анкара проводит в сирийском Африне, обострила курдский вопрос, поскольку ряд других политических групп отказался вообще от каких-то диалогов в форматах, предполагающих участие турецкой стороны.

К сожалению, необходимо признать, что это негативно влияет на сирийское национальное примирение. При этом нельзя обойти стороной и деструктивные действия Соединённых Штатов, которые усугубили курдскую проблему, поощряя сепаратистские настроения среди наших курдских друзей.

Отмечу, что курды – традиционно наши друзья и Россия исторически всегда поддерживала их стремление защищать свои национальные и культурные права. Правда, стоит подчеркнуть, что эта защита должна происходить в соответствии с международным правом, законами тех стран, на чьей территории они проживают, и региональным контекстом.

Американцы стали бездумно подталкивать курдов к атакующим действиям, вооружать их, внушать им мысль о взятии под контроль какой-либо территории и откровенно начали сталкивать с сирийскими силами, что в итоге привело к возгоранию нового очага вооружённого конфликта, поскольку Турция воспринимает вооружённые отряды курдов вблизи своей границы как открытую угрозу.

Одновременно этот дестабилизирующий компонент несёт в себе риск дальнейшего отторжения разных групп сирийского общества. Только-только наметились первые робкие попытки консолидировать его, как сразу же замаячила перспектива ещё большего расширения той пропасти, которая разделяет сирийцев.

И у России, всегда отстаивавшей позицию единой и неделимой Сирии, подобное развитие событий вызывает естественное беспокойство, которым она делится с Турцией. Та в свою очередь не намерена затягивать свою военную операцию, потому что Анкара тоже понимает негативные последствия силовых действий в этой части Сирии.

– Как Россия может повлиять на диалог курдов и официального Дамаска?

– Такие действия предпринимаются. Нужно учесть, что курды не скрывают своей заинтересованности в предоставлении им большей автономии и децентрализации сирийской государственности. При этом правящие сирийские круги рассматривают переход от унитарности к федерализации с неохотой. Но даже при таких разногласиях курды и сирийцы выступили единым фронтом против «Исламского государства» (организация, запрещённая в России).

Поэтому альтернативы внутрисирийскому диалогу, в котором участвуют все слои общества, попросту не существует. И Россия, поддерживающая запущенный в Сочи конституционный процесс, подталкивает самих сирийцев к общенациональному разговору, в котором немаловажная роль должна быть отведена и разрешению курдского вопроса.

– Вы пояснили различия форматов женевской площадки и сочинской. А о чём вообще шли дискуссии на конгрессе?

– Свободное обсуждение проблем в установленном однодневном режиме изначально предполагало концентрацию на основополагающих, я бы сказал, фундаментальных вещах. Невозможно было подобный конгресс продлить на неделю или на месяц, да и этого времени бы тоже не хватило.

Выступали заявленные желающие (не было никакой «разнарядки», кому выступать и что именно говорить), и их речи касались, конечно же, запуска конституционного процесса. Создана конституционная комиссия, и это один из трёх положительных результатов, достигнутых на конгрессе. В дальнейшем этот орган определит механизм, который выработает алгоритмы политической активности на территории Сирии, – всё то, что заложено в резолюции 2254 Совбеза ООН.

Помимо этого, по утверждению списка кандидатов в конституционную комиссию, куда войдёт около трети из предложенных персон, представляющих как проправительственные силы, так и оппозицию, и обращения в ООН о восстановлении Сирии, растерзанной после кровопролитной войны, можно сказать, что участники конгресса, несмотря на все сложности и противоречия, поговорили, что называется, хорошо.

– Как вы оцениваете продуктивность достижений сочинского конгресса? Особенно в свете непрекращающихся попыток ряда сторон создать альтернативные диалоги, где предполагается продвигать свои идеи.

– Теоретически любая страна или альянс государств могут предложить своё видение выхода из сирийского кризиса. Но объективная реальность такова, что только Россия предоставила возможность почти полутора тысячам сирийцев собраться вместе, обсудить будущее и сообща прийти к определённым позициям, которые, будем надеяться, дадут шанс, выражаясь медицинским языком, на выздоровление. Путь предстоит тяжёлый, и он явно не будет устлан розами. Потенциал решений, принятых в Сочи, стоит рассматривать с надеждой. Но их воплощение в жизнь – задача не менее сложная, и она зависит от согласия не только внутри оппозиции, но и в правительстве. Без официального Дамаска никакие механизмы работать не смогут.

В целом же на следующем раунде переговоров в Женеве многое будет понятно. Не хотелось бы забегать вперёд, но благодаря итогам сочинского конгресса появилась реальная возможность вывести женевский переговорный процесс из состояния анабиоза. Импульс женевскому формату послан. В то же время нужно отчётливо понимать, что форум, завершившийся на Черноморском побережье России, – это не волшебная таблетка, приём которой сразу снимет все симптомы заболевания. Поскольку текущий кризис весьма обширен и масштабен, одной таблеткой ему не помочь. Но сочинский конгресс может стать первым эффективным средством, с которого положение дел в Сирии начнёт идти на поправку.

– На Западе активно продвигается мысль о том, что Россия самолично присвоила себе победу над ИГИЛ. Как на полях конгресса оценивалась роль нашей страны в урегулировании сирийского конфликта?

– Все единодушно благодарили и руководство России, и Министерство обороны, и народ за неоценимый вклад в стабилизацию обстановки в стране. Без вмешательства России осенью 2015 года Сирия рисковала подвергнуться жесточайшей фрагментации и сползти в пропасть настоящего хаоса, который бы неминуемо грозил унести жизни сотен тысяч ни в чём не повинных граждан. Бесспорно, текущие промежуточные результаты не были бы достигнуты без мужества и самоотверженности сирийской армии, поддержку которой оказывали Воздушно-космические силы России.

Купировав военный конфликт и снизив градус его напряжённости, наша страна теперь стремится активизировать политическое примирение. Национальный диалог представляется единственным способом выхода из сложившегося сирийского кризиса.

По сути, проведя этот конгресс, Россия одержала очередную победу на Ближнем Востоке. При этом наша страна не пытается никого вытеснять с Ближнего Востока. Мне кажется, что российская позиция основана на уважении интересов других игроков, как региональных, так и глобальных. Это относится ко всем. Относится и к США, которые имеют здесь свои интересы и имеют здесь присутствие. Это относится и к региональным державам – Турции, Ирану, Израилю.

– Нельзя не видеть, что после разгрома ИГИЛ в Сирии продолжают действовать другие террористические организации…

– Прежде всего это «Хайят Тахрир аш-Шам», бывшая «Джабхат ан-Нусра» (организация, запрещённая в России). Её скрытно или явно поддерживают некоторые региональные соседи Сирии. Пускай не явно, а через некие фонды и организации. Опасность «Тахрир аш-Шам» заключается в высокой степени мимикрии и растворения в других группировках. К тому же эти боевики, повторюсь, могут встречаться в зонах деэскалации, где их уничтожение объективно затруднено. Напомню, что удары по этим вооружённым экстремистам легитимны и предписаны императивом борьбы с терроризмом.

Так что вся сложность ликвидации «Тахрир аш-Шам», продолжающей убивать мирных жителей, военнослужащих сирийской армии и угрожать другим странам, складывается из дилеммы, в основе которой заложен приоритет политического урегулирования при одновременной необходимости использования силовых методов.

И тут на первый план выходят действия наших партнёров среди стран-гарантов, в первую очередь Турции. От того, насколько сильными будут заслоны на границах зон деэскалации, патрулируемых силами соответствующих государств, зависит и перспектива разгрома недобитых террористических формирований.

– На конгрессе принято обращение к мировому сообществу с призывом об экономической помощи Сирии. Кому прежде всего оно адресовано и кто на него откликнется?

– Многие государства и международные организации могут внести вклад в восстановление разрушенной экономики Сирии. Это касается и Евросоюза, и США, и государств Персидского залива, и стран Юго-Восточной Азии. Но вот готовности оказать реальную помощь они не выражают. И на то есть ряд причин, основная из которых – санкции в отношении Дамаска. Они, безусловно, должны быть отменены. Это же и поставки оборудования, материалов, всей цепочки технологической составляющей, не говоря уже о гуманитарной помощи, в которой нуждаются миллионы человек.

Россия в одиночку не справится. У неё, если на то пошло, нет таких ресурсов. Поэтому мир должен услышать этот призыв и поднять Сирию из руин семилетней войны.

Леонид ХАЙРЕМДИНОВ

Сирия. Турция. Иран. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 2 февраля 2018 > № 2613080 Виталий Наумкин


Сирия. Иран. Турция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 31 января 2018 > № 2613027 Александр Аксененок

Россия стремится к скорейшему разрешению сирийского конфликта

Экспертное мнение о целях и задачах конгресса в Сочи

Урегулирование сирийского кризиса – проблема, волнующая не только сирийцев, но и солидную часть мирового сообщества. О том, как сочинский конгресс может повлиять на будущее Сирийской Арабской Республики, корреспонденту «Красной звезды» рассказал член экспертного совета Комитета по международным делам Совета Федерации, вице-президент Российского совета по международным делам Александр АКСЕНЁНОК.

– Конгресс национального сирийского диалога – беспрецедентное событие как для самой России, так и для всего мира. Какой видится основная цель дискуссий в Сочи?

– Конгресс сирийского национального диалога – важная часть непростого и длительного пути к политическому урегулированию внутрисирийского кризиса. После семилетней войны, стольких разрушений, бед, трагедий и накопления большого заряда взаимной ненависти трудно за один день решить такую масштабную проблему. Этот конгресс за счёт широкого представительства социальных слоёв, политических групп, общественных организаций, религиозных общин призван дать дополнительный импульс тому. И прежде всего урегулированию конфликта в женевском формате.

Ни для кого не секрет, что процесс, проходящий в Швейцарии под эгидой ООН, движется тяжело. Оживление женевских переговоров – одна из задач мероприятия в Сочи. Нельзя не заметить, что ещё задолго до начала работы сочинского форума в ряде западных и арабских СМИ распространялись откровенные домыслы, касающиеся конгресса. Но они не имеют никакого отношения к действительности. Вместе со странами-гарантами – Ираном и Турцией – наша страна предоставила самим сирийцам возможность выработать единый подход к формированию нового политического ландшафта своего государства.

– Почему отдельные оппозиционные силы стремились помешать проведению конгресса в Сочи, мотивируя это тем, что только женевский переговорный процесс имеет легитимность?

– Есть международная правовая база, которая была заложена с «Женевы-1» в июне 2012 года. Затем прошло немало совещаний в различном формате как между представителями постоянных членов Совета Безопасности ООН, так и с привлечением региональных игроков на Ближнем Востоке. За эти годы возник и функционирует определённый алгоритм политического разрешения сирийской проблемы. И с этим нельзя не считаться, поскольку резолюция 2254 определяет «дорожную карту». Но горькая правда заключается в том, что выполнение этой «дорожной карты» буксует.

Россия, как мне представляется, приняла решение подтолкнуть женевский процесс, как она уже своими действиями подтолкнула борьбу с терроризмом. Особенно это контрастирует на фоне результатов, которых добилась проамериканская коалиция в Сирии. Мягко говоря, за пять лет существования этого антитеррористического альянса наши заокеанские партнёры и их союзники добились катастрофически малого эффекта. В то время как активные и решительные действия российских ВКС привели к разгрому самой мощной группировки международного терроризма – «Исламского государства».

Россия стремится подтолкнуть женевский процесс, как она уже своими действиями подтолкнула борьбу с терроризмом

– Другими словами, успех российской операции дал повод переместить акценты в политическую плоскость?

– Да, нечто подобное мы наблюдаем сегодня. Наша страна хочет активизировать процесс политического урегулирования, поэтому и была организована такая большая встреча в Сочи. Естественно, что ведущая роль России как миротворца планетарного уровня, государства, от которого теперь зависят многочисленные процессы в разных регионах мира, многим не нравится.

В условиях многовекторности текущего кризиса, столь свойственного государствам Ближнего Востока, даже внутри сирийской оппозиции существуют многочисленные разногласия. Кто-то заинтересован в затягивании конфликта, кто-то отстаивает позиции кардинальных внутриполитических перемен, кого-то волнует федерализация страны. Россия же стремится к скорейшему разрешению конфликта, а это идёт в разрез с позициями некоторых участников женевских переговоров, поэтому они и противились самой идее сочинской дискуссионной площадки.

– Стояла ли на повестке дня экономическая составляющая конфликта?

– Конечно, ещё одна цель конгресса в Сочи – это подготовка к запуску восстановления экономики Сирии. Гуманитарное обеспечение и экономическая реконструкция страны, большая часть которой лежит в руинах, – это задачи, которые по силам выполнить только кропотливой работой всего мирового сообщества. Поскольку экономика тесно связана с политикой, то общая работа по ликвидации последствий гражданской войны должна стать мотивирующим фактором и для правительства Сирии, и для оппозиции. В то же время без поддержки извне – от отдельных стран, региональных блоков и мировых организаций – построить новую Сирию не удастся. Это колоссальные затраты и ресурсы, которые не под силу ни России, ни Китаю, ни Индии, даже если все они объединятся.

Леонид ХАЙРЕМДИНОВ

Сирия. Иран. Турция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 31 января 2018 > № 2613027 Александр Аксененок


Турция. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 января 2018 > № 2476072 Гарет Стэнсфилд

Наступление Турции на сирийских курдов может дестабилизировать весь регион

Этот новый фронт — не просто конфликт местного формата. Он может спровоцировать более масштабный бунт курдов, способный изменить существующие границы государств. Запад должен наконец решить, чего он хочет добиться на Ближнем Востоке, потому что в противном случае победа останется за другими

Гарет Стэнсфилд (Gareth Stansfield), The Guardian, Великобритания

Где бы курды ни жили, им приходится очень нелегко. В Иране курды, живущие на западе страны, столкнулись с серьезными преследованиями со стороны властей Исламской республики, а против курдов, живущих на севере Ирака, была проведена хорошо организованная военная операция. Они также столкнулись с дипломатической инициативой, которая продемонстрировала, что даже в условиях беспокойного мира ближневосточной политики устремления курдов могут помочь сплотить Иран, Ирак и Турцию в единый оппозиционный фронт после референдума по вопросу о независимости курдов.

Еще больше поражает то, что западные державы тоже объединились против иракских курдов, которые были ценными союзниками в борьбе против ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная на территории РФ, — прим. ред.). Рассуждения западных правительств были логичными и даже равнодушно объективными, когда они решили оставаться верными своей политике защиты территориальной целостности Ирака. Но, с точки зрения курдов, их использовали как полезных марионеток, когда было нужно, а после о них все забыли.

Тот же сценарий снова разыгрывается на севере Сирии, в Африне, контролируемом Отрядами народной самообороны и их политическим партнером, партией «Демократический союз». С точки зрения Турции, эти группы тесно связаны с Рабочей партией Курдистана, которую Турция и западные страны считают террористической организацией. Между тем эти группы настаивают на том, что они — сирийцы и что они отстаивают идею об автономии Рожавы — самопровозглашенного курдского образования — в составе будущей федеративной Сирии. Они также являются верными союзниками Запада в борьбе против ИГИЛ.

Проблема всех этих заявлений заключается в том, что они содержат в себе элемент правды. Неважно, насколько убедительно лидеры партии «демократический союз» заявляют о том, что они не являются частью Рабочей партии Курдистана, факты свидетельствуют об обратном. И это неудивительно. Прежде Рабочая партия Курдистана базировалась в Сирии, и сирийское правительство в течение многих лет проводило политику, толкавшую курдов к вступлению в эту партию. Однажды все эти боевики могут вернуться домой. Поэтому, даже если это не значит, что Отряды народной самообороны — это часть Рабочей партии Курдистана, мы вполне можем понять, почему Анкара делает подобные выводы.

Между тем курдские группы продемонстрировали политическую ответственность, управляя своими территориями в тяжелые времена сирийской гражданской войны, начавшейся в 2011 году. А в военном смысле Отряды народной самообороны превратились в своеобразный ближневосточный эквивалент спартанцев. Имея в своем распоряжении ограниченное количество оружия, но при этом неистощимые запасы дисциплины и безусловной веры, эти войска сумели отвоевать у ИГИЛ Кобани, и их победа стала переломным моментом в истории наступления ИГИЛ, которая до этого казалась практически непобедимой.

Потом, став ядром Демократических сил Сирии, они начали постепенно вытеснять ИГИЛ не только на северо-востоке Сирии, но и вдоль границы с Ираком, до самой провинции Дер-эз-Зор. Сотрудничая с западными, в первую очередь американскими военными, курды приобрели опыт и навыки, которые позволили им существенно укрепить свои позиции.

Коротко говоря, с точки зрения Запада, обоснованными являются как позиция Турции, так и позиция курдов, помогавших Западу бороться против ИГИЛ. Столкнувшись с необходимостью делать крайне сложный выбор, возможно, проще всего сделать выбор с пользу допустимого минимума. Но Африн — это не та битва, которую западные правительства могут проигнорировать с той же легкостью, с которой они проигнорировали курдский референдум в Ираке.

На тактическом уровне закаленные в боях курды уже наносят серьезный ущерб марионеточным силам Турции. Смогут ли вооруженные силы Турции добиться большего успеха? Вряд ли, и даже если им это удастся, им придется заплатить за это очень высокую цену. Турецкая армия до сих пор пытается оправиться после неудавшегося переворота, произошедшего в июле 2016 года. Если турецкие войска или даже их посредники захлебнутся в кровавой бойне в Африне, население, в котором сам Эрдоган разжег националистические и антикурдские настроения, усомнится в трезвости его суждений.

Более того, турецкие курды могут воспользоваться всплеском военной активности курдов и увеличить интенсивность своей борьбы. Такой всплеск курдского национализма проявится также в Ираке и Иране. Если подъем курдского движения начнется с успеха — или даже достойного поражения — в обороне Африна, гораздо более масштабный бунт курдов против своих государств и союзников перестанет быть чем-то невозможным.

Это курдское «домино» может оказаться непредсказуемым, иметь самые серьезные последствия и даже поставить под угрозу существующие границы ближневосточных государств. Оно также может стать причиной возникновения еще одной угрозы, предвестники которой уже стали заметны в Африне и которая должна вызывать у Запада особое беспокойство: оно может негативно сказаться на единстве НАТО.

Для России вмешательство в сирийский конфликт стало возможностью нарушить целостность НАТО, продвинуть свои интересы в Восточной Европе, Прибалтике и в других регионах. Помогая Турции в осуществлении ее операции в Африне — позволяя ей использовать свое воздушное пространство и открыто осуждая США за «односторонние» действия, направленные на укрепление Отрядов народной самообороны, — Москва может заявлять о том, что она приняла участие в реализации блестящего плана. А два члена НАТО — США и Турция или как минимум их посредники — могут оказаться втянутыми в кровавый и длительный конфликт.

Таким образом, события в Африне могут оказать существенное влияние не только на курдов на севере Сирии. Они могут трансформировать весь регион — Турцию, Ирак и Иран — и повлечь за собой серьезные последствия для Запада, который сейчас вынужден противостоять угрозе со стороны все более влиятельной и сильной России.

Пришло время Западу ответить на чрезвычайно неудобный вопрос: чего — помимо обтекаемых заявлений о необходимости продвигать мир, стабильность и демократию — он хочет добиться на Ближнем Востоке? Несомненно, это очень сложный вопрос, но на него необходимо ответить. В отсутствии этого ответа события, разворачивающиеся в Африне, будут иметь такие последствия, которые послужат интересам совершенно других сил.

Турция. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 января 2018 > № 2476072 Гарет Стэнсфилд


Россия. Турция. Сирия > Армия, полиция > zavtra.ru, 24 января 2018 > № 2477657 Виктор Баранец

ДЫМ

Турция воюет с курдами в сирийском Африне, Россия помогает армии Асада в Идлибе

Дым - летучие продукты горения с мелкими летящими частицами угля. Над костром подымался дым. Из трубы валит дым. Жилье, отдельный дом. Платить дань или подать с дыма. Дым коромыслом — шум, гам, беспорядок.

Д. Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка.

21 января премьер-министр Турции Бинали Йылдырым на пресс-конференции в Стамбуле объявил, что турецкие войска вошли в контролируемый курдами сирийский район Африн. О начале этой операции, получившей название «Оливковая ветвь», турецкий генштаб объявил накануне, 20 января.

Анкара заблокировала участие курдской партии «Демократический союз» (PYD) в конгрессе сирийского нацдиалога в Сочи, заявил 22 января РИА Новости представитель МИД Турции: «PYD и силы самообороны сирийских курдов (YPG, боевое крыло партии) не будут участвовать в конгрессе в Сочи, поскольку мы этого не одобрили. Ни одна группа не сможет участвовать в сочинском конгрессе, если Турция будет против. Список участников принимается тремя странами (Россией, Турцией и Ираном) совместно».

Сирийские правительственные войска и отряды народного ополчения начали операцию против террористов Джебхат ан-Нусры (запрещена в РФ) в восточной части провинции Идлиб, сообщили 22 января в российском Минобороны. Сирийская армия взяла в окружение более 1500 боевиков и приступила к их ликвидации.

Иллюстрация: Пол Нэш.

Экспертные оценки

Виктор Баранец

Сегодня ситуация в Сирии напоминает мне шахматную доску, в которой перемешаны все фигуры. Они стоят так безобразно, что не поймёшь логики ситуации. Давайте попытаемся разобраться.

Ещё несколько месяцев назад американцы устами своих официальных представителей вдруг заговорили о создании некоего государства на севере Сирии, естественно — под своим патронажем. Естественно, это сразу насторожило и Дамаск, и Москву, и Тегеран. Вскоре последовало заявление представителей Соединённых Штатов Америки, что они собираются создавать некую пограничную армию из так называемой «сирийской свободной оппозиции». Это фактически те же незаконные вооружённые формирования, которые только прикрываются либеральным лукавым лозунгом. И курды. Недели две назад мы получили информацию, что проамериканские курды (курды разные, я не хочу обо всех одинаково отзываться) стали получать переносные зенитно-ракетные комплексы. Сразу вопрос у меня, как у военного человека: извините, курды, вы получаете переносные зенитно-ракетные комплексы и говорите, что будете воевать с террористами — с Джебхат ан-Нусра, с недобитками т. н. ИГ? Но у них нет авиации. Хоп! Как потом стало выясняться, американцы своим подопечным курдам в обмен на то, что они будут бить армию Асада, пообещали патронаж для создания законного Курдистана на севере Сирии. А вот здесь уже заговорили большие турецкие калибры. Так называемое Курдское государство, Курдистан — как угодно называйте — это самая большая боль Турции, в частности, конечно, и Эрдогана. Эрдоган быстро сообразил, чем пахнет фактическое создание того государства, против которого Турция уже много лет борется. И Турция перешла в открытую — начала военную операцию.

Далее возникают вообще невероятные сюжеты. Башар Асад выступает с жёстким предупреждением Турции, что он не позволит не только вторгаться на территорию Сирии, но и бить курдов. Закрутилось что-то непонятное. С другой стороны, иранцы, которые тоже присутствуют определенными подразделениями на территории Сирии, тоже высказали протест против Турции.

Тут приезжают в Москву начальник генерального штаба Турции, начальник военной разведки, идут очень серьёзные переговоры. И, естественно, у нас у всех возник вопрос — зачем они приехали и чего они от нас просят? Ответ на этот вопрос был получен уже на днях. Российская военная полиция, а также другие подразделения были выведены из Африна, где они находились. Когда началась операция «Оливковая ветвь», американцев не слышно. Пентагон и Белый Дом находятся сейчас в великой растерянности, потому что в этой шахматной партии они сами себя загнали в угол. Не исключаю такой вариант, что отношения между турками и Соединёнными Штатами Америки могут дойти до прямого боевого столкновения — а это две страны НАТО. Очень мало таких случаев (хотя они были), когда члены НАТО между собой в разной степени конфликтовали с применением оружия.

Именно этой американской растерянностью и вызвано мягкое, велюровое заявление со стороны Соединённых Штатов Америки. Его озвучила Хизер Науэрт — представитель Госдепартамента США. Текст такой: «Вашингтон обеспокоен ситуацией на северо-западе Сирии, однако, по-прежнему поддерживает решение проблем в области безопасности Турции в рамках закона как союзника по НАТО и партнёра в борьбе с террористами. При этом США призывает Анкару принять меры, чтобы её военные операции оставались ограниченными по масштабам и продолжительности, а также были скрупулёзными. Это необходимо, чтобы избежать жертв среди мирных граждан». Тут как бы и поддержка, и озабоченность — всё невнятно. Мне кажется, американцы в данном случае пытаются одной попой усидеть на двух стульях.

А теперь о том, что касается позиции Турции. Нет никакого сомнения в том, что вторжение турецких войск на территорию Сирии, на территорию суверенного государства, является оккупацией. Что бы турки не говорили, любой, самый «зелёный» юрист-адвокат в мире скажет, что это оккупация — военная оккупация прямого действия.

Идём дальше. Город Африн, 54 тысячи населения, огромное количество курдов. И здесь начинается авиационная бомбёжка. Турки выбирали цели уже браво заявили, что накрыли в Африне 45 целей, по другим данным — накрыли 113 из 118. Курды уже заявляют, что есть жертвы среди мирного населения. А вот по этой части, вместо того, чтобы дать жёсткую оценку, американцы почему-то помалкивают. Мы со своей стороны, как бы отходя в сторону от этого нового конфликта на карте Сирии, пытаемся держать некую нейтральную позицию. Наши ВКС заняты помощью сирийской армии, которая окружила очень большую группировку в Идлибе — там и недобитки ИГ, и Джебхат ан-Нусры, и даже туда полезли «свободные сирийцы». Мы сейчас всецело заняты авиационной поддержкой сирийской армии, где самый главный чиряк, самый главный нарыв ещё не заглушён, там ещё кипит террористическая зараза.

Наверное, сегодня нет в мире гения, который бы мог предсказать, как могла бы дальше разыграться ситуация. Турецкая армия прибежала к Африну, сейчас она, по словам начальника генштаба Турции, переключается на другой город. Короче, проводят зачистку северо-западной территории Сирии. А дальше что? Турция говорит: «Мы будем создавать 30-километровую зону безопасности». Если бы эта зона безопасности была создана на турецкой территории, с турецкой стороны границы — какие могли бы быть вопросы? А здесь 30-километровая зона безопасности на территории суверенной Сирии. И американцы снова молчат. Молчим пока и мы, пока только присматриваемся, как оно дальше пойдёт. Тем не менее, стратегические намерения Эрдогана совершенно понятны — в зародыше задушить новый всплеск желания курдов создать Курдистан на огромной северной территории Сирии.

Так как одновременно происходит сирийско-российская операция в Идлибе — совсем рядом, на карте это просто какой-то сантиметр, — то вряд ли это могло быть без согласования с Турцией. Дипломатия и отношения государств часто бывают циничны; не произошёл ли некий размен — мы удалились из Африна, а сами занялись террористами Джебхат ан-Нусры в Идлибе; одно произошло с согласия России, а другое — с согласия Турции?

Я думаю, что, скорее всего, так и произошло, потому что этот, скажем так, стратегический размен был необходим. Конечно, отойдя в сторону, мы, как говорится, развязываем руки Эрдогану. Эрдоган в этой войне решает свои задачи, потому что под шумок сирийской войны курды всё-таки зашевелились, и их совершенно банальным образом, как мешок картошки на базаре, купили американцы, пообещав им суверенное государство в районе Африна (там чуть ли не столица может быть). Конечно, первоосновой для новой вспышки войны были эти американские решения.

А российская линия понятна. Начальник генерального штаба в интервью со мной в декабре правильно сказал: «Нам предстоит немало работы для того, чтобы локализовать Джебхат ан-Нусру». В Идлибе засел полуторатысячный отряд Джебхат ан-Нусры, и туда бегут уже и игиловцы, бегут и другие формирования, которые не хотят загонять штык в землю. В Идлибе работы много.

И так мы каждый выбираем свою цель. Россия помогает Сирии добивать Джебхат ан-Нусру и ИГ, а тем временем Эрдоган локализует курдское государство и пытается обезопасить гигантский кусок границы.

Поделюсь с вами одним любопытным разговором. На прошлой неделе из города Африна звонит мне курд и задаёт такой вопрос: «Хотя Африн относится к зоне ответственности авиации России, почему Россия разрешает туркам заходить на разведывательные полёты через свою зону?» Меня это сразу насторожило, и я уже тогда понял, что есть договоры между Россией и Турцией. Я говорю этому курду: «Дорогой мой человек, вы приняли от американцев оружие, американцы готовят вас, американцы подталкивают вас к борьбе с армией Асада. Скажите, пожалуйста, а что, мы должны спокойно на всё это смотреть, что ли?» На что курд отвечает: «Да ни одна курдская пуля в сторону армии Башара Асада не полетела!» Ну, это фигура речи, потому что сирийская разведка хорошо работает, и уже было замечено несколько случаев активного участия вооружённых курдских формирований, за спиной которых шли американские инструкторы, которые участвовали в боевых действиях, в нападениях на отдельные подразделения и части сирийской армии. Следовательно, как бы я не был циничен сейчас, если Эрдоган бьёт тех курдов, которые встали под знамёна Соединённых Штатов Америки, то это вроде бы соответствует и нашим интересам, и целям Асада, потому что его же армию бьют проамериканские курды. Сплошные парадоксы.

Мы столкнулись, чего уж тут говорить, с хаосом. Дым над Сирией, дым над всем этим регионом, в этом дыму пока трудно что-то разобрать. Я уверен, что сейчас высшие чиновники всех ведущих государств, которые имеют свои интересы в этом регионе, что-то предпринимают. Скоро нам, наверное, станет известно о каких-то договорённостях. К тому же по этой проблеме собирается Совбез ООН. Дипломатия дипломатией — посмотрим, но есть экономика. Можно ли эту всю войну назвать нефтегазовой? Те, кто подталкивает этносы и религиозные общины к войне, всё-таки имеют в виду корыстные интересы?

Да, когда разгоралась вот эта вся сирийская трагедия, Башара Асада хотя и упрекали чуть ли не в фашистском проведении политики и на этой основе разрушали Сирию, подспудно в основе этой войны, конечно, лежали экономические интересы. Обратили внимание, как недобитки Джебхат ан-Нусры и ИГ зубами держатся за провинцию Идлиб. А там самые жирные нефтяные поля. Я бы назвал Идлиб гигантской нефтегазовой скважиной Сирии. Она во время разгара войны давала террористам чуть ли не 95% дохода. Не случайно же хозяева банд на пике свой войны с Асадом позволяли себе платить террористам по 2-3 тысячи в месяц. А сейчас уже и 100 долларов не платят, потому что теряют контроль над Идлибом. Глаз положили на нефтеносную и газовую Сирию не только американцы. Там и саудиты хотели проложить с юга на север к Средиземному морю свои нефтегазовые нити, там Иордания тоже имела интересы. Естественно, и Турции хотелось бы немножко покачать нефтяночку из тела Сирии, не зря же сыночек Эрдогана там в своё время участвовал в некоторых бизнес-проектах и достаточно серьёзные деньги нажил. Да и родственники начальника турецкого генштаба тоже в Турции хорошо паслись. Так что «Башар Асад — это деспот, это тиран» — лукавые лозунги. Взрыхлили, вспахали страну не те внутрисирийские силы, которым нужна политическая власть. Взорвали Сирию, прежде всего, внешнеполитические и экономические интересы, среди которых с самой большой совковой лопатой стоят Соединённые Штаты Америки, а за ними Турция.

Я бы полукавил, полицемерил перед вами, если бы не сказал, что и мы тоже не задаром туда прибыли. У нас там есть свои геополитические и военно-технические интересы. Но есть и свои экономические интересы, и российские специалисты по нефти и газу уже давно присутствуют в Сирии. Мне кажется, что это правильно, потому что, что бы нам не говорили, но участие наших группировок в борьбе с террористами Сирии — это недешёвое удовольствие. И, естественно, наши власти прекрасно понимают, что надо бороться с терроризмом желательно не только за счёт российских налогоплательщиков. Есть страна, которая хочет жить свободно, её имя — Сирия, она тоже способна возместить нам те расходы, которые несёт Россия, помогая Сирии бороться с терроризмом.

Россия. Турция. Сирия > Армия, полиция > zavtra.ru, 24 января 2018 > № 2477657 Виктор Баранец


Казахстан. Сирия. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 23 января 2018 > № 2467029 Санат Кушкумбаев

Кушкумбаев об Астанинском процессе: не все было гладко

Говорить о необратимости мирного процесса в Сирии – оптимистично, считает политолог Санат Кушкумбаев спустя год после начала первого раунда переговоров в Астане

Сергей Ким

23 января 2017 года начались мирные переговоры по Сирии в Астане, с идеей проведения которых выступила Россия, а в конце 2016 года было принято окончательное решение о том, что именно столица Казахстана предоставит столь необходимую сторонам "нейтральную" площадку. Sputnik Казахстан спросил у политолога Саната Кушкумбаева – замедлилась ли, по его мнению, динамика переговоров после достижения весомых успехов, есть ли вероятность обострения конфликта интересов у стран-гарантов Астанинского процесса и как он оценивает риск разворота сирийского урегулирования в другую сторону.

- Венские мирные переговоры по Сирии, Женевские мирные переговоры по Сирии, мирные переговоры по Сирии в Астане. Объясните, пожалуйста, обывателю: зачем для дискуссий о сирийской проблеме создаются все эти площадки, когда есть ООН и Совет Безопасности, понятно, что женевский процесс проходит по эгидой этой организации, но все же?

Хотел бы обратить внимание на особенности площадки в Астане. Астанинский процесс – не замена женевского формата или других попыток мирного урегулирования в Сирии. Это дополнение к женевскому формату. На женевской платформе, прежде всего, ведутся переговоры по политическому урегулированию конфликта, в то время как на астанинской поднимаются технические вопросы: создание зон деэскалации и так далее. В Астане не ведутся дебаты о будущем политическом устройстве и судьбе Башара Асада.

- А что помешало с самого начала объединить решение этих вопросов в Женеве?

Дело в том, что сирийская оппозиция разрознена. Там нет одного игрока, представителя, а есть несколько десятков как минимум различных группировок. Есть большая проблема с имплементацией договоренностей. Одни группировки могут поддержать, другие нет. Потом политические представители могут согласиться с дебатами, а на практике реализовать это может быть тяжело. Там действовали и отдельные террористические группировки, которые вообще не являются стороной переговоров, и с которыми никто не ведет переговоры – с ними конфликтуют и те, и другие. Это усложняет ситуацию. Поэтому на женевской платформе переговоры велись опосредованно, представители говорили через посредников. Астанинский формат, как известно, был поддержан важными внешними участниками сирийского мирного процесса – Россией, Турцией, Ираном. Но к Ирану у западных участников, тех же США, недоверие, которые с большим скептицизмом относятся к его участию в переговорах. Поэтому и существуют такого рода форматы, которые пытаются найти какие-то взаимоприемлемые развязки. Плюс им нужна была нейтральная территория места переговоров, которая дистанцирована и от официального Дамаска, и от оппозиции.

- Возможно ли обострение противоречий России, Турции и Ирана в продолжение Астанинского процесса, когда главные, как может показаться, достижения уже достигнуты, а прагматические интересы каждой из стран на этом фоне могут проступать еще сильнее?

Есть разница в позициях, и эти страны подошли к астанинскому процессу с различными точками зрения. И до сих пор существуют разные мнения – Турция, надо не забывать, союзник НАТО, Иран – совсем другая история, позиция России ближе к иранской. Да, по будущему политическому устройству Сирии у них дебаты большие. Позиции Турции известна о судьбе Асада – они бы не хотели, чтобы он был проявлен в эскизах будущей Сирии, в то время как Иран и Россия считают дебаты непродуктивными без Асада. Есть интересы Турции, исторически сложившиеся – курдский вопрос, в эти дни очередная напряженность. Стороны при своих позициях стратегических и остаются, они просто идут на компромиссы ради прекращения военной части конфликта. Дебаты другие останутся, они никуда не уйдут.

- Еще после 7 раунда Астанинского процесса Иран, Россия и Турция заявили, что сирийский конфликт не имеет военного решения и должен быть урегулирован в ходе политического процесса. Как известно, война в Сирии, как и многие войны, началась после провала попыток решить внутренние конфликты политическим путем. Есть ли риск возврата в исходную точку?

Сказать, что политический прогресс в Сирии необратим, было бы чрезмерным оптимизмом. Конечно, риски существуют, но они значительно ниже, чем они были еще год назад, до Астанинского процесса. Мы видим изменения внутри Сирии, военно-политический расклад серьезно изменился. Но в целом, конечно, риски существуют, они полностью не сняты.

- Мы знаем о достижениях Астанинского процесса: привлечение к переговорному процессу Ирана, прямой диалог − "глаза в глаза" − представителей официальной власти и оппозиции, создание зон деэскалации, создание специальной мониторинговой группы, отслеживающей процесс прекращения боевых действий в Сирии. Но есть ли провалы – идеи, которые не реализованы, несмотря на благие намерения?

Дело в том, что договоренности о прекращении огня были достигнуты еще на женевской платформе в конце 2016 года, тем не менее стороны постоянно обвиняли друг друга в нарушениях перемирия. На месте было очень тяжело все реализовать, поэтому на астанинской платформе сразу же были поставлены вопросы в практическую плоскость, и были поставлены те, которые стороны в тот момент имели. Естественно, не все так гладко и быстро происходило. Вплоть до того, что переговоры зависели от участия тех или иных группировок, представителей, бывало до последних часов никто не знал, состоятся они или нет. Да, были паузы. Но сам формат, то, что переговоры шли, даже если ощутимых договоренностей не было бы, сам факт диалога важен. Пусть даже позиции сторон иногда полярны – это же лучше, чем разглядывать друг друга в прицелы. Это до сих пор очень медленный и тяжелый процесс, связанный с постоянным поиском точек соприкосновения.

- А вообще, не кажется ли вам, что уже после шестого раунда переговоров в Астане их динамика пошла на спад?

Мне не кажется. Любые переговоры сами по себе являются знаменательными, учитывая, что стороны враждовали и стреляли друг в друга. Сам факт переговоров, даже минимальный, невидимый для СМИ, является значимым. А прогресс не нам оценивать. Казахстан не является стороной, он просто предоставляет инфраструктуру.

Казахстан. Сирия. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 23 января 2018 > № 2467029 Санат Кушкумбаев


Турция. США. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 26 декабря 2017 > № 2438623 Гюней Йылдыз

В команде президента Эрдогана есть сторонники выхода из НАТО – турецкий эксперт

В турецких СМИ появилась информация, что по соглашению о поставке российских ЗРК С-400 в Турцию Москва может запросить у Анкары создание своей военной базы в Турции. Учитывая, что Турция является членом НАТО, такая ситуация может стать беспрецедентной и вызвать серьезную озабоченность у Cевероатлантического альянса. О том, может ли Турция быть исключена из НАТО, а также о ситуации на Ближнем Востоке в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал научный сотрудник программы Ближнего Востока и Северной Африки Европейского совета по международным отношениям, турецкий политолог Гюней Йылдыз.

- Господин Йылдыз, турецкие СМИ пишут, что в рамках подписанных соглашений о купле-продаже российских зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-400 Россия до 2019 г. может создать в Турции военную базу. Считаете ли вы возможным такое развитие событий?

- Это очень сложный вопрос. Турция состоит в НАТО, а ни одно государство – член НАТО никогда не помышляло о наличии российской военной базы на своей территории. Чтобы понять и объяснить это, нам придется поговорить о двух вещах: о турецкой стратегии обороны и о том, что турецкая элита, президент Эрдоган и его окружение думают по этому поводу.

Во-первых, турецкая национальная стратегия обороны довольно новая, она была принята всего год назад. Какие бы технологии Турция не имела на своих базах, она хочет иметь возможность производить их самостоятельно, на территории страны, она хочет иметь доступ к соответствующему программному обеспечению. Чтобы добиться этого, Анкара сотрудничает со странами Запада. Пример – соглашение Турции с Великобританией, а также с Германией и Италией, согласно которым Анкара получает помощь в разработке своего истребителя TF-X.

Турция пользуется любой возможностью заполучить западные технологии. А когда она не может этого сделать, она диверсифицирует используемые технологии. Соглашение с Россией о покупке С-400 в основном нацелено на диверсификацию противовоздушной обороны страны.

Что об этом думают турецкие элиты? По их мнению, президент Эрдоган со времен ухода с поста премьер-министра Ахмета Давутоглу и особенно после государственного переворота заключил союз с несколькими исключительно пророссийскими группами. Они считают, что в среде военных также существуют пророссийские группы, поддерживающие линию Эрдогана.

Даже в команде президента есть люди, полагающие, что стране следует выйти из НАТО. Союз с Москвой дает Эрдогану пространство для маневра между США и Россией. Советники турецкого президента, наиболее влиятельные люди в Турции, и сам президент считают, что в ближайшие два года большая игра будет вестись между Москвой и Вашингтоном, а европейским странам не отведена в ней сколь-нибудь значительная роль.

После того, как Турция в 2015 г. сбила российский истребитель, она осознала, что у нее нет рычагов воздействия на Москву, особенно когда речь идет о политике России на Ближнем Востоке. Когда президент Путин и президент Эрдоган восстанавливали отношения между странами, это происходило на российских условиях, а не турецких. Россия диктовала свои интересы, имея политические, экономические и военные рычаги воздействия на Турцию.

Нельзя полностью исключать возможность создания российской военной базы в стране, но в краткосрочной перспективе это кажется мне крайне маловероятным.

Однако после заключения договора о С-400, чтобы Турция могла пользоваться новой технологией, российские военные советники будут контактировать с высокопоставленными турецкими военными. И это вызывает у НАТО опасения, что русские могут воспользоваться ситуацией для получения дополнительной информации о НАТО, к которой у них не должно быть доступа.

- Как изменятся отношения Турции с НАТО? Есть ли риск исключения Анкары из Североатлантического альянса?

- Я прочитал несколько газетных передовиц и заявлений бывших представителей властных структур, особенно американских, об исключении Турции из НАТО. Но я не думаю, что это реалистичная перспектива. Турция нуждается в НАТО больше, чем НАТО нуждается в Турции. А Европе НАТО нужно больше, чем оно нужно США.

Европейские военные чиновники видят реально высокую угрозу со стороны России, и чтобы ей противостоять им необходима страна, расположенная в стратегически важной зоне – такая, как Турция. Поэтому европейские члены НАТО, несмотря на все проблемы, хотят, чтобы Турция оставалась членом Альянса.

Несколько бывших американских чиновников говорят с позиции силы, зная слабые стороны Турции. Если Турция будет исключена из НАТО или лишится его поддержки, будущая стабильность страны не может быть полностью гарантирована.

Президент Эрдоган считает, что он может договориться и с Москвой, и с Вашингтоном, полагая, что хорошие отношения с Россией помогут ему в диалоге с США. Ведение дел с Москвой гораздо более значимо, пока Турция состоит в НАТО. Поэтому Анкара не намерена выходить из Альянса. Она желает диверсифицировать свои вооружения, используя ресурсы как Москвы, так и НАТО.

- Некоторые зарубежные СМИ пишут, что США создают из боевиков ИГИЛ* «новую сирийскую армию». Какие риски несет в себе появление подобной армии для России и Турции?

- По этой теме информации не так много. Американская стратегия создания небольших вооруженных групп осталась в прошлом.

Я думаю, подготовка США предполагаемых членов ИГИЛ направлена на противодействие повстанческим настроениям в стране, а также на укрепление стабильности, а не против президента Асада, сил Ирана или в долгосрочной перспективе – России. Не думаю, что эту «армию» готовят для противодействия какой-либо другой силе. Скорее, это делается для того, чтобы держать под контролем военные группировки в северной и северо-восточной Сирии, где проводят операции союзники США.

Единственная сила, которой США сейчас могут доверять – это антиисламистские Демократические силы Сирии. Тренировать исламистскую группировку – это не в интересах США.

- Какой сценарий развития событий ждет Сирию?

- Возможно, Россия станет доминирующей силой влияния в ближней или среднесрочной перспективе. Особенно если она сможет добиться соглашения между Демократическими силами Сирии (СДС) и Асадом. Это единственная сверхдержава, которая одновременно может вести переговоры с Турцией, правительством Асада, Ираном и СДС.

В этом преимущество России перед Европой и Турцией. Россия – единственная страна, способная дипломатически повлиять на будущее Сирии. От ее действий будет зависеть, удастся ли различным группам, таким как СДС и правительство Асада, создать то, что российские чиновники ранее назвали «федеральной Сирией».

- На ваш взгляд, в свете происходящих в мире событий будет ли укреплено военное сотрудничество между Турцией и Россией в Сирии и в регионе в целом?

- После того, как США признали Иерусалим столицей Израиля, несколько стран могли бы назвать себя лидерами антиизраильской оппозиции. Мы видим, что, несмотря на попытки опротестовать это решение, Саудовская Аравия и Египет не спешат начинать кампанию против Израиля. Об этом говорил только Эрдоган, однако турецкая внешняя политика не может быть исламистской и строиться на почве межконфессиональной вражды. Президент Эрдоган попытается заработать на ситуации с Иерусалимом политические очки, но я не думаю, что это будет способствовать укреплению сотрудничества между Россией и Турцией.

- Как вы думаете, конфликт вокруг статуса Иерусалима приведет к серьезным изменениям на Ближнем Востоке?

- Палестинцы от этих событий проиграли больше всего, а вот Израиль оказался в беспроигрышной ситуации. Если он заставит другие страны признать Иерусалим столицей, это окажется полной победой. Если ситуация примет вид затянувшегося кризиса, то сохранится статус-кво, что опять же в интересах Израиля.

Не думаю, что палестинский вопрос резко станет приоритетом номер один. Сейчас Палестина не может рассчитывать на исламистские или суннитские военные группировки или государства, поскольку в данный момент они борются против сил шиитов или Ирана и не хотят вовлекаться в противостояние с Израилем. Палестинский вопрос – необязательно эпицентр, который может повлечь за собой значительные изменения на Ближнем Востоке, особенно после арабской весны и напряженного противостояния между суннитами и шиитами.

Не думаю, что он станет причиной серьезных конфликтов. Если взглянуть на страны региона, например, Йемен, то там мы наблюдаем противостояние проиранских и просаудовских сил, и этот конфликт возник не из-за того, что происходит с Иерусалимом, а в основном из-за конфликта властей Ирана и Саудовской Аравии. В Сирии правительство Асада не в том положении, чтобы выступить против Израиля, поскольку сейчас внутренние проблемы страны имеют более высокий приоритет. Из-за конфликта вокруг Иерусалима Хезболла в Ливане может улучшить свои позиции, однако она потеряла поддержку суннитов на Ближнем Востоке после вмешательства в сирийский конфликт.

Турция также потеряла поддержку из-за своей непоследовательной политики. В Ираке основным вопросом является стабилизация страны, сдерживание суннитского населения и противостояния между курдами и центральным правительством. Ни одна из этих стран не может ставить события в Иерусалиме в приоритет. Однако в данной ситуации важно оценить, насколько сильным будет влияние Ирана на Ирак, Сирию и Ливан. Может возникнуть конфликт между Израилем и региональными проиранскими силами, которые хотят укрепить свои позиции, используя конфликт вокруг Иерусалима.

- Правда ли, что США создали так называемое курдское правительство во главе с Ильхамом Ахмедом?

- Ильхам Ахмед – лидер сирийского демократического совета, гражданской ветви Демократических сил Сирии. У СДС имеется несколько оппозиционных арабских группировок в каждой из зон, которую они контролируют. Я бывал в Манбидже, месяц назад – в Ракке. Во всех этих регионах имеются арабские группировки, присоединяющиеся к Демократическим силам Сирии. СДС также сотрудничают с Россией на различных уровнях – в Африне в северо-западной Сирии, а также на северной границе страны.

США помогали множеству исламистских группировок в Сирии, тренировали, вооружали их, оказывали политическую поддержку. Однако ни одна из этих группировок не смогла создать правительство. У курдов же подход иной – «федеральная Сирия». Россия была первой страной, поддержавшей его. Их модель работает лучше, чем у любой другой оппозиционной группировки.

СДС действуют как реальный актор, ведя диалог как с США, так и с Россией, которая сейчас выступает медиатором между Демократическими силами Сирии и режимом Асада. Поэтому СДС – это новая реальность.

*ИГИЛ (ИГ, Исламское государство) – запрещенная в России террористическая организация.

Источник – Евразия.Эксперт

Турция. США. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 26 декабря 2017 > № 2438623 Гюней Йылдыз


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 декабря 2017 > № 2437873 Герхард Шредер

«У Эрдогана есть заслуги, Путину я доверяю»

Михаэль Брёкер (Michael Bröcker), General-Anzeiger, Германия

General-Anzeiger: Что является вашим внутренним компасом?

Герхард Шрёдер: Честность. Честность по отношению к людям, с которыми я работаю, но также и по отношению к политическим противникам. Честность всегда была моей путеводной звездой.

— Вам не всегда удавалось придерживаться этого.

— Нет, в политике это не всегда удается. Но, если я кого-то и задел, то я никогда не делал это умышленно. Я знаю, каково это, когда тебя избегают.

— Потому что когда-то другие дети избегали вас, маленького мальчика из бедной семьи?

— Да, мы увидели, что с оборвышами не хотят играть. Но поймите меня правильно. У меня было счастливое детство. Моя мать воспитала нас с любовью, самоотверженно. Нас никогда не били. Мы были свободны. Мы должны были сами о себе заботиться, но мы также имели на это право.

— Насколько важны для вас деньги?

— Не меньше, чем для других людей. Они дают независимость.

— То есть вы могли бы выполнять работу в Роснефти на общественных началах?

— Конечно. Это очень важное задание.

— Истинная политика не может сделать шага, не присягнув заранее морали, сказал Иммануил Кант. Можно ли считать морально неприемлемой Вашу деятельность в российском концерне, против которого объявлены санкции ЕС и который поддерживает авторитарную систему?

— Знаете, если бы я сидел в наблюдательном совете одного американского, а не российского предприятия, то все говорили бы: отлично. Так что в этой критике есть немного лицемерия.

— Возможно, вы могли бы стать послом от ЮНИСЕФ или издателем газеты Die Zeit.

— Но я не хочу делать ни того, ни другого. Должность в наблюдательном совете Роснефти — это серьезный вызов, а хорошие отношения с этим предприятием и с Россией отвечают интересам Европы. Речь идет о надежном снабжении сырьем, необходимом для нашей экономики, и не в последнюю очередь о рабочих местах в Германии.

— ЕС наложил санкции на Роснефть, которая как полугосударственный концерн служит Владимиру Путину инструментом власти.

— Но я ведь против этих санкций. Когда-нибудь их отменят.

— Но как бывший канцлер ФРГ Вы не можете разъезжать частным образом.

— Во-первых, это моя жизнь. Я — это я. Во-вторых, я считаю, что моя деятельность для общего блага достаточно доказана. И это новое задание, даже если оно и спорное, пойдет в конечном счете на пользу нашей стране.

— Владимир Путин — ваш личный друг?

— Да, это так. И так будет и дальше. Я доверяю Владимиру Путину.

— Как далеко может зайти дружба? В России исчезают оппозиционеры, список нарушений прав человека длинный.

— Ведь дружба означает, что можно высказывать другому свое мнение и критиковать его. Но делается это не публично, а с глазу на глаз.

— Может быть, вы не все знаете о нем?

— Может быть. У каждого есть свои тайны. Так уж устроены люди.

— Когда вы по телевидению видите, как Путин шутит с Асадом, вам не становится дурно?

— В международной политике приходится говорить и с диктаторами. Если бы мы вели переговоры только с безупречно демократическими политиками, то были бы довольно одинокими. Что касается Сирии: речь идет о политическом решении. И Запад понял, что это возможно только с Асадом. Однако после переходного периода единая Сирия должна будет существовать без Асада, эта цель остается.

— Согласно одному опросу, немцы и русские желают сближения. Это возможно только без Путина?

— Нет, я так не считаю. Управлять Россией — это нелегкое дело. Вы должны исходить из того, что после Путина лучше не будет. Шаг по пути сближения помог бы постепенному снятию взаимных санкций.

— В Крыму и в Восточной Украине из-за геостратегических страстей погибли люди.

— Я думаю, что в Крыму и в Восточной Украине и без этого дело дошло бы до кровавых столкновений. Украина — это культурно разорванная страна. Люди в Донбассе чувствуют себя частью России. Там невозможно добиться мира с помощью полиции, которой управляет Киев. Обещанной украинским правительством федерализации все еще нет. Не только Россия, но и Украина еще не выполнила задания.

— Что ЕС сделал неправильно?

— Переговоры Еврокомиссии об ассоциации Украины надо было вести параллельно с Украиной и с Россией. Возможно, тогда и договорились бы.

Шрёдер об Эрдогане, СДПГ и «Ямайке»

— Другой вызывающий беспокойство правитель — это турецкий президент Эрдоган. С ним вы разобрались. Изменился ли он?

— У этого человека есть заслуги. Он экономически модернизировал Турцию. Трагедия в том, что теперь мы видим значительные откаты назад. Я сожалею об этом. Но и ЕС не всегда честно обходился с Турцией и держал эту страну на дистанции.

— Дениз Юджел (Deniz Yücel) уже 300 дней находится в тюрьме. Вы способствовали освобождению господина Штойдтнера. Можете ли Вы дать надежду на освобождение Юджела?

— Как и в случае с господином Штойдтнером, я не говорю публично о моей роли, потому что это делу не помогает.

— Как вы относитесь к СДПГ — прохладно, дистанцированно?

— Нет. Сердечно! (смеется)

— Ах так.

— Если серьезно, то Вы должны различать мое отношение к СДПГ и к отдельным функционерам. У меня вообще нет никаких проблем с членами СДПГ, я получаю много приглашений от местных организаций. Но есть пара функционеров, которые до изнеможения цепляются к бывшему канцлеру, чтобы самим казаться более значительными.

— Вас приглашают как оратора, третейского судью, менеджера. Но не как советника в СДПГ. Почему?

— Странно, да? Но в какой-то степени и понятно. Еще будучи членом «Молодых социал-демократов», я поспорил с Гельмутом Шмидтом (Helmut Schmidt). Каждое новое поколение должно само показать себя. И оно делает это как раз в ходе разногласий со старыми членами партии.

— Вы производите впечатление человека, уставшего от жизни. Теперь не хватает только, чтобы вы помирились с Оскаром Лафонтеном (Oskar Lafontaine)?

— Это сложный вопрос. У меня самого с этим нет проблем. Но моя партия, к которой я очень привязан, не одобрила бы это. Ханс-Йоахим Фогель (Hans-Jochen Vogel) сказал как-то, что Оскар Лафонтен сдал руководство партией как сдают в гардероб старое пальто. Так не поступают. Многие члены СДПГ ему этого не простят.

— Если СДПГ когда-нибудь не пойдет на выборы вместе с Левыми, то она вряд ли сможет превысить планку в 35%.

— Нет, я так не думаю. Посмотрите, что за люди у Левых, ведь с ними невозможно разумно сотрудничать. Как там звали их председателя?

— Бернд Риксингер (Bernd Riexinger).

— Да, точно. С такими государство не построишь. Нынешнее поколение политиков Левых не готово и не в состоянии сотрудничать с нами.

— Поэтому СДПГ так и будет всегда младшим партнером по коалиции?

— Почему? Так не должно быть. После госпожи Меркель и в ХДС больше ничего не будет. Подождем, ведь партии развиваются. Руководство Зеленых на федеральном уровне скорее консервативное. Госпожа Геринг-Экардт и господин Оздемир — это ведь несостоявшиеся члены ХДС. От них не приходится многого ожидать. Но никто не знает, что будет после них.

— Сначала СДПГ хочет со все силой продемонстрировать, что она не хочет никакой власти.

— После выборов в бундестаг я думал, что надо было сделать коалицию «Ямайка», а самим выбрать роль оппозиции. Но затем «Ямайка» провалилась…

— Чего вы не ожидали?

— Я знал, что Зеленые непременно хотят управлять. Но то, что СвДП не захотела брать на себя ответственность за правительство, меня удивило. Здесь надо сказать, что госпожа Меркель, столь уважаемая личность, завела этот процесс в тупик. Это был провал политики. У нее не было стратегии. У господина Линднера по крайней мере была стратегия. Он не хотел быть довеском к «позеленевшей» ХДС и к ставшим консервативными Зеленым. Эту его точку зрения я могу понять.

— Мы говорили о СДПГ.

— После провала «Ямайки» СДПГ совершила ошибку, приняв решение, исключающее большую коалицию. Она могла бы сказать, какие у нее есть принципиальные представления о создании правительства. Тогда можно было бы вести переговоры. Эту позицию им надо занять теперь, когда президент ФРГ призвал их к этому. Но все это производит впечатление нерешительности.

«Все или ничего»

— Что вы скажете о правительстве меньшинства?

— Это не конец света, например, в скандинавских странах это работает. Но в Германии нет такой традиции, и у нас в Европе и в мире другая роль. Для СДПГ это означало бы, что она по поводу любой законодательной инициативы должна была бы доказывать, почему она против. Это было бы испытанием на прочность.

— Поэтому некоторые подумывают о «коко», кооперативной коалиции?

— Что это такое?

— Помогите мне сами.

— Это ерунда. Все или ничего. А совсем ничего — так нельзя.

— СДПГ хочет сначала опросить своих членов.

— Вообще я считаю опрос членов при принятии центральных решений хорошим делом. Я уверен, что подавляющее большинство членов партии выскажутся за большую коалицию.

— Возможно, в выступлении СДПГ слишком много говорилось о справедливости и слишком мало о прогрессе?

— СДПГ должна стать родной для тех, кто хочет вырасти, и для тех, кто считает, что все, что мы сейчас распределяем, надо сначала заработать. Это называется экономической компетенцией. Вот тогда у партии снова будет результат выше 30%. В этом я уверен.

— Как вы празднуете Рождество?

— Здесь, в Ганновере. Во второй день Рождества приедут мои дети. А я буду для них готовить.

— Что именно?

— Жареную картошку с глазуньей.

— И доброе красное вино для вас?

— Сюда это не подходит.

— С вашей новой подругой?

— Без комментариев. Но будьте уверены, что у меня будет прекрасный праздник Рождества.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 декабря 2017 > № 2437873 Герхард Шредер


Белоруссия. Турция > Легпром > belta.by, 7 декабря 2017 > № 2467877

Ефимчик о новых тканях "Камволя", сотрудничестве с Zen Led и оптимальной доле экспорта белорусского текстиля

Прошло не так много времени, чтобы успеть забыть, в каком состоянии было ОАО "Камволь" еще пять лет назад, до принятия решения о возрождении производства: серая плачущая крыша, пронизывающий холод в цехах, станки послевоенных времен. Теперь это предприятие с самым современным в Европе оборудованием, профессионалами высочайшего класса и впервые за долгое время безубыточной работой. О перспективах изготовления и продаж камвольных и не только тканей корреспондент БЕЛТА поинтересовалась у председателя концерна "Беллегпром" Николая Ефимчика.

- Николай Васильевич, выход на безубыточную работу - это, безусловно, отличные новости для предприятия. Чем еще может похвастаться обновленный "Камволь"?

- Если говорить о финансовых показателях, то они действительно обнадеживают. По итогу января-октября предприятие вышло на рентабельность реализованной продукции чуть более 6%. Примерна такая же ситуация была по результатам сентября. Если этот темп удастся удержать в ноябре и декабре, то ОАО "Камволь" по итогу 2017 года выйдет на чистую прибыль. И это притом, что в 2016 году рентабельность была минус 68%. Дела стали идти на лад еще в процессе модернизации: в 2016 году предприятие производило около 30 тыс. погонных метров ткани в месяц, сейчас - 200-250 тыс. погонных метров при том же численном составе работников.

- Какие точки роста у предприятия?

- По сути, как и у всех: сокращение издержек, освоение оборудования, увеличение объемов производства, разработка нового ассортимента, изменение стратегии реализации готовой продукции.

Считаю, что мы правильно сделали, заключив партнерский контракт с турецкой компанией Zen Led. Их специалисты совместно с работниками "Камволя" создали новую коллекцию тканей - всего 119 артикулов. Это и 100-процентная шерсть, в том числе премиум-сегмента, и ткани из нескольких составляющих, например, шерсть, полиамид и лайкра. Хочу особо подчеркнуть: за ткань не стыдно, это продукт высочайшего качества по конкурентоспособной цене. Подтверждение тому - первая поставка в адрес компании Zen Led. Контейнер, а это около 20 тыс. погонных метров, уже отгружен, предоплата получена. До конца года планируем поставить около 300 тыс. погонных метров ткани.

Турецкий партнер помогает нам пробиться на рынки европейских и азиатских стран, на российский рынок в премиум-сегмент. Ведь раньше "Камволь" выпускал в основном ткани специального назначения, на мировом рынке известен не был. Более того, никогда не позиционировал себя как предприятие, выпускающее элитные ткани. Теперь это именно так. Но чтобы занять нишу, нам нужен партнер, который на этом рынке уже долгое время, причем на ведущих позициях. С Zen Led у нас контракт на поставку как минимум 4 млн погонных метров ткани "Камволя".

- А продвигать они будут именно бренд "Камволь" или нашу ткань, но под своим именем?

- Именно бренд "Камволь". У нас договор не на давальческие услуги, а на партнерские отношения. Следующий контракт будет дилерский, если нас это устроит. Но если мы наработаем себе партнеров, которые будут покупать нашу ткань без посредников, тем лучше. Мы Zen Led ничем не обязаны. Пока нас ведут именно они, и нас это устраивает. Знаю одно: без них мы бы вряд ли попали на мировой рынок, особенно учитывая тот факт, что последние несколько лет идет падение в ассортименте натуральных тканей.

- Сколько ткани планируется произвести на "Камволе" в 2018 году?

- Стоит задача произвести не менее 4,5 млн погонных метров ткани. Этого должно хватить, чтобы обеспечить и заявки турецких партнеров, и внутренний рынок. В Беларуси планируем реализовать около 800-900 тыс. погонных метров. Уходить с рынка низкого и среднего сегмента нам никак нельзя, ведь его кто-то займет.

В 2020 году выйдем на полную мощность - 6 млн погонных метров ткани в год. Но главное, это не только произвести, но и продать. Кстати, уже сейчас "Камволь" продает столько, сколько производит. Есть, конечно, запасы на складах, но в основном это наработки 2012-2014 годов, которые, уверен, мы потихоньку куда-то пристроим.

- Является ли стоимость новых камвольных тканей конкурентоспособной на мировом рынке?

- Если турецкий партнер уже купил партию, значит, является. В среднем стоимость погонного метра шерстяной ткани колеблется около $12.

- Представлены ли новые артикулы в торговых объектах?

- Пока ткань из новой коллекции можно купить в магазине при "Камволе". И, если честно, продажа ткани в кусках в западной Европе, России, Беларуси уже неактуальна - частная практика семейного пошива канула в Лету. К тому же главной движущей силой предприятия должна быть экономика: если приехал турецкий партнер и предложил прямо сейчас купить ткань по $15 за погонный метр, то почему нужно беречь ее для поставки в универмаг, где она будет пылиться на полке пару лет?

- А как белорусские швейные предприятия реагируют на новую ткань "Камволя"? Проявляют интерес или крутят носом?

- Сейчас уже носом крутить перестали. Но стереотип остался: мол, и так хорошо, зачем нужно что-то менять? Уверен, что такая позиция - это недальновидность руководителей. Откажутся сейчас, потом будут закупать за границей. Если будет поддержана идея создать объединенную структуру с "Белкредо", то "Камволь" начнет выпускать собственные готовые изделия.

- Что это даст?

- Во-первых, это позволит более активно изучать и оперативно реагировать на потребности рынка. Во-вторых, увеличит добавленную стоимость. Сейчас мы продаем ткань, условно, за $12. На костюм нужно метра три, но за готовое изделие меньше $100 никак не получим. Вот и считайте. По всем канонам увеличение выручки при реализации готового изделия - в четыре раза, доходность выше раза в два. И вообще это общемировая практика ведущих фирм, которые занимаются производством шерстяных изделий. Например, итальянская копания Marzotto, с которыми мы всегда стараемся поддерживать контакты, имеют позиции, начиная с выращивания овец: они в Австралии купили фермы, чтобы полностью контролировать процесс. Но для этого, конечно, нужны сумасшедшие оборотные средства. Нам это пока не по карману. Но иметь швейное производство, которое будет работать с тканями "Камволя", можно.

- Кстати, о сырье. Где "Камволь" покупает шерсть для своего производства?

- Сейчас в основном в Австралии. Из Индонезии могут быть поставки, из Уругвая. Сейчас рассматриваем возможности закупки в Англии.

У нас уже есть разрешение главы государства на покупку сырья из одного источника. Суть в том, что если речь идет о фьючерсной сделке, например, на год, то цена будет значительно ниже - до 20%, потому что продавец заранее знает, что у него есть покупатель. Если же спотовая сделка - сегодня на сегодня - то цена выше, так как продавец берет на себя дополнительные риски, а также включает расходы на складирование, хранение и т. д. Если еще и посредника имеет, то это опять-таки плюс к конечной стоимости. Поэтому спотовые сделки, к сожалению, неэффективны.

Если мы хотим закрепиться на рынке, нужно иметь четкую схему работы. В концерне создана специальная группа, которая занимается мониторингом рынка не только шерсти, но и всех видов сырья, чтобы подсказывать предприятиям, где и как лучше действовать. Исходя из этого, ищем партнеров, которые по цене и качеству наиболее приемлемы.

- Если "Камволь" выйдет на производство 6 млн погонных метров ткани в год, сколько для этого объема необходимо сырья?

- Около 2 тыс. т. Но это в целом, потому что чисто шерсти в этом составе порядка 70% - в зависимости от структуры ассортимента.

- Но ведь камвольные ткани - это не только шерсть…

- Да, это в том числе смеси: и с вискозой, и со льном, и с полиэфиром. Вообще, если взять текстиль, то натуральные волокна в чистом виде теряют долю на мировом рынке. За последние пять лет и хлопок, и шерсть показали почти 20-процентное падение объемов продаж. Потому что натуральное стоит дорого. К тому же оно не настолько функционально, как хотелось бы. Особенно если речь идет о молодежном ассортименте. Поэтому тенденции таковы, что нужно максимально задействовать синтетические, искусственные волокна, а также натуральные, но другого вида.

Интересно, что сейчас смесь шерсти и льна в Европе котируется очень высоко. И мы работаем над таким ассортиментом. Думаю, на выходе у нас получится неплохой продукт.

- Сколько сырья для производства льняной ткани мы закупаем?

- Сейчас обеспеченность Оршанского льнокомбината отечественным сырьем составляет около 55%. Но вообще у нас есть все возможности, чтобы свести импорт к минимуму. Надо просто порядок навести. Исторически в Беларуси всегда выращивали много льна. И номера были выше, чем сейчас.

- Может быть, производителям это невыгодно?

- Я бы так не сказал. Например, в Брестской области выращиванием льна занимаются два предприятия: в Ляховичах и Пружанах. В Пружанах всегда высокая рентабельность. И тут же, на расстоянии 200 км, результаты неутешительные, хотя поставлено новое оборудование. Надеюсь, со временем положение дел поправится.

- Химические волокна для смешанных тканей мы тоже импортируем?

- Нет, вот с этим у нас все в порядке. Нормально работает "Светлогорскхимволокно", "Могилевхимволокно" ведет техперевооружение, у нас есть точки соприкосновения. Особенно последние годы неплохо сотрудничаем. Они нас слышат, идут навстречу. Появился новый ассортимент тканей, в том числе со специальными эффектами. Светлогорск сделал даже синтетические хлопкоподобные волокна. Причем достаточно высокого качества - если поставить рядом, отличить практически невозможно. То есть на наших предприятиях работают специалисты, которые знают, что делать, и умеют это делать.

- Некоторое время назад звучали нарекания индивидуальных предпринимателей, малого бизнеса на то, что белорусские предприятия, производящие ткани, не хотят сотрудничать - отказываются отрезать небольшие объемы. Ситуация поменялась?

- Сейчас любой частник может приехать на любое из наших предприятий и получить желаемое количество метров ткани, имеющихся в наличии. Другое дело, если он захочет что-то особо специфическое - за это нужно будет заплатить. А вдруг у него такой эксклюзив, что никому больше не нужен? Производить и класть на склад никто не будет. У нас отрегулированы вопросы мелкого опта, методология отпуска по метражу есть на всех предприятиях. Конечно, человеческий фактор еще никто не отменял, но все решаемо.

- Каким должен быть минимальный заказ для производства?

- Просчитано, что производить менее 500 метров - это неэффективно. Мы можем и сто выпустить, но себестоимость этих ста будет в три-четыре раза дороже, чем пятисот.

- А обязательно ли "Камволю" оставлять за собой все сегменты - и низкий, и средний, и высокий? Не проще ли сосредоточиться только на премиум-классе с высокой маржинальностью?

- Нельзя класть яйца в одну корзину - это закон. Любой бизнес должен понимать, что сегодня крен сюда, завтра - туда. Сегодня идет падение по чисто шерстяным тканям, но увеличивается по смесовым. Если мы нижним ассортиментом не будем заниматься, мы разучимся с ним работать. А вернуться потом будет сложно.

- Сколько человек сейчас работает на "Камволе"?

- Чуть более 700.

- Это оптимальная численность?

- Пока многовато, но это с учетом нынешней загрузки. Когда выйдем на 6 млн погонных метров в год, будет близко к оптимальному. Понимаете, ведь для того, чтобы "родить" текстильщика, нужно минимум пять лет. И это после колледжа, института. Если мы сейчас разгоним коллектив, то когда выйдем на проектную мощность, где его найдем?

Текстильное производство - одно из самых сложных. Чтобы изготовить ткань до конца, нужно произвести от 65 до 80 операций. И на каждой из них можно запороть все, что было сделано до этого. Поэтому квалификация и ответственность должны быть абсолютными.

- Удержать специалиста можно прежде всего зарплатой…

- Текстильщики у нас имеют зарплату выше средней по концерну. Если по году выйдем на Br680, то они по Br1 тыс. имеют.

- Говоря о "Камволе", нельзя не сказать об очень близком к камвольному производству - суконном. Какой вы видите дальнейшую судьбу ОАО "Сукно"?

- Сейчас на ОАО "Сукно" производится 30 тыс. погонных метров ткани. Задача производить 700-800 тыс. погонных метров. Ассортимент - сугубо специальные суконные ткани, от пледов тоже не нужно отказываться. По большому счету, это объем цеха, для которого на "Камволе" есть площадка. Причем у "Камволя" образуется как раз столько отходов, сколько нужно для производства этих самых 700-800 тыс. погонных метров на "Сукне". Получается, что все решить можно при минимальных затратах.

Проект указа уже готов, но нужно услышать принципиальную позицию. Наше предложение пока не везде и не всегда поддерживается, хотя мы пытаемся доказать, что экономически оно оправданно. Сегодня "Сукно" занимает 43 тыс. кв.м. Но зачем, если они спокойно уместятся на 8,5 тыс.? За счет аренды они не выживут.

Сейчас идет процедура предсанации ОАО "Сукно", готовятся документы. Будет ли санация, станет ясно в конце года.

- А не было ли предложений от инвесторов купить "Сукно"?

- Много инвесторов приезжает. Но никто не хочет вкладывать деньги, чтобы создавать себе конкурентов. Например, существует российская мануфактура. Они приехали и говорят: давайте возьмем. Но плана развития предприятия нет, а значит, в итоге его закроют. Если сами не сделаем, никто особо рваться не будет. Ведь легкая промышленность - это не нефть, она не является мгновенно высокорентабельной. Надо инвестировать деньги, и если через пять-шесть лет проект окупится - это здорово.

- Если говорить в целом по текстильным тканям, какие белорусские предприятия их производят?

- Помимо "Камволя" и "Сукна" это Оршанский льнокомбинат, Барановичское хлопчатобумажное объединение, "Магатэкс", "Ручайка", "Речицкий текстиль". В целом в 2016 году мы произвели 200 млн погонных метров. Доля экспорта составила около 70%, а на некоторых предприятиях, например, на Оршанском льнокомбинате и выше - порядка 80%. "Камволь" уже половину вывозит.

- А закупаем ли мы готовый текстиль?

- Мы закупаем только то, чего не можем сами произвести, например, шелк.

- Планируете ли увеличивать долю экспорта тканей?

- Доля экспорта должна меняться, исходя из потенциальных возможностей переработки. То есть нужно четко понимать, что в год мы в состоянии изготовить около 11 млн комплектов одежды, на что пойдет примерно 20 млн погонных метров ткани. Если мы производим 200 млн, а перерабатывать можем 20 (плюс-минус), вместе с частными - 40 млн, все остальное нужно вывозить. Поэтому при любом раскладе экспорт в пределах 75% по текстилю, думаю, это нормальная цифра, чтобы мы работали эффективно.

Юлия ДЫЛЕНОК

Белоруссия. Турция > Легпром > belta.by, 7 декабря 2017 > № 2467877


Турция. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 декабря 2017 > № 2419269 Екатерина Чулковская

Турецкий 37-й. Как Эрдоган начал зачистку собственной партии

Екатерина Чулковская

За 15 лет у власти ПСР удалось стать главной партией Турции. За это время она изменилась идеологически, трансформировав свою изначально исламистскую идеологию в исламистско-националистическую. Вместе с изменениями в идеологии и партийными чистками нелояльных Эрдогану политиков ПСР превращается в вертикальную вождистскую партию и все больше срастается с государством

Глядя на растущее доминирование президента Эрдогана в турецкой политике, легко забыть, что 15 лет назад он пришел к власти не в одиночку, а в рядах исламистской Партии справедливости и развития (ПСР). Это движение, меняя официальные названия, на протяжении десятилетий было одной из ведущих политических сил Турции и к приходу к власти в 2002 году могло положиться не только на Эрдогана, но и на целый ряд других известных политиков, а также на проработанную консервативную идеологию.

Тогда многие воспринимали успех ПСР как победу настоящей народной демократии над старой и дискредитированной политической элитой. И действительно, в первые годы своего правления партия активно реформировала социально-экономическую систему страны и начала переговоры о вступлении в ЕС. Политическая система Турции демократизировалась, делались попытки интегрировать в нее курдов, а руководство страны оставалось во многом коллективным, вплоть до того, что депутаты от правящей партии позволяли себе голосовать в парламенте против инициатив своего же правительства.

Но по мере того как Эрдоган превращался из успешного исламистского политика в единственного и безальтернативного лидера турецкой нации, его все меньше устраивали старые партийные структуры ПСР. Разобравшись с независимыми СМИ, судами, военными и старой Конституцией, президент Турции решил, что пришло время избавиться от последних ограничений для его личной власти – зачистить и переформатировать его собственную партию.

Новая кровь

Двадцать первого мая Эрдоган снова возглавил правящую ПСР – такую возможность ему дали новые поправки в турецкую Конституцию. До этого президент должен был быть беспартийным. Хотя и раньше это формальное ограничение не мешало Эрдогану принимать участие в партийных собраниях и съездах, агитировать за ПСР и так далее.

Вновь возглавив ПСР, Эрдоган пообещал «перемены» и омоложение партии. С мая начались активные партийные чистки. Формальной причиной ухода из партии стали связи тех или иных членов ПСР с движением Гюлена, которое в Турции признано террористическим и которое власти обвиняют в организации попытки госпереворота в ночь с 15 на 16 июля 2016 года.

Поначалу из партии выгоняли в основном непопулярных и замешанных в коррупции депутатов и глав муниципалитетов, но в последние несколько месяцев чистки приобрели особый размах. Несколько мэров крупных городов, состоявших в ПСР, были вынуждены уйти в отставку под давлением президента Эрдогана.

В конце сентября покинул свой пост мэр Стамбула Кадир Топбаш. Он стал мэром еще в 2004 году, одержав победу на муниципальных выборах как кандидат от правящей ПСР. С тех пор Топбашу удалось благополучно переизбраться в 2009 и 2014 годах. Отставку мэра связывают со связями его зятя Омера Фарука Кавурмаджи с движением Фетхуллаха Гюлена. Ранее в сентябре зять Топбаша, как и несколько десятков других турецких предпринимателей из бизнес-организации TUSKON, были арестованы по подозрению в финансировании движения Гюлена.

Но это только одна из версий. По другой, Эрдоган попросил Топбаша уйти после того, как на апрельском референдуме большинство стамбульцев (51,4%) проголосовали против поправок в Конституцию, то есть против расширения полномочий Эрдогана. Турецкий президент, который сам начинал свою политическую карьеру как мэр Стамбула и был уверен в своей популярности среди жителей, видимо, не смог простить Топбашу провал не референдуме.

Через месяц ушел в отставку еще один известный мэр от правящей ПСР. Двадцать восьмого октября покинул свой пост старожил турецкой политики Мелих Гекчек, мэр Анкары. Покидая пост, он заявил, что уходит в отставку не по собственному желанию, а по просьбе президента Эрдогана.

Гекчек был мэром Анкары с 1994 года. Первые два срока, в 1994 и 1999 годах, он избирался от исламистской Партии добродетели. После того как в 2001 году партию распустили, он вступил в ПСР и дальше избирался от нее. К слову, на апрельском референдуме большинство жителей Анкары, как и Стамбула, проголосовали против предложенных поправок.

За последние несколько месяцев в отставку также ушли многие другие мэры, представлявшие ПСР: Мехмет Келеш в городе Дюздже, Фарук Айдоган в Нигде, мэр Бурсы Реджеп Альтепе и мэр Балыкесира Ахмет Эдип Угур. Последний уходил в прямом смысле со слезами на глазах. Объявляя о своем решении, он расплакался и сказал, что вынужден уйти, хотя успешен, не связан с движением Гюлена и не замешан в коррупции. По словам Угура, он уходит, потому что боится за свою семью, в адрес которой поступают угрозы. В отличие от других мэров, сохранивших свое членство в ПСР, Угур покинул партию, обвинив ее в «потере связи с народом».

Турецкая оппозиция полагает, что массовые отставки глав муниципалитетов по «собственному желанию» являются грубым нарушением Конституции страны. Оппозиция постоянно подчеркивает, что эти мэры пришли к власти демократическим путем и уходить должны так же, а нынешние отставки под давлением Эрдогана незаконны. Что же касается самого населения, которое выбирало этих мэров, то, как показывают опросы, около 44% турок одобряют их уход.

Дело не ограничивается зачисткой региональных политиков. Эрдоган, действуя по принципу «лояльность важнее заслуг», старательно убирает из партии всех, кто может открыто его критиковать. В свое время такие популярные турецкие политики из правящей ПСР, как бывший премьер-министр и главный архитектор турецкой внешней политики Ахмет Давутоглу и бывший президент Абдулла Гюль также по собственному желанию ушли из активной политики.

Гюль был вынужден уступить президентское кресло Эрдогану в 2014 году после того, как последний выиграл первые прямые президентские выборы (до этого президента избирал парламент). Ожидалось, что произойдет рокировка по российскому сценарию «Путин – Медведев»: Гюль вместо Эрдогана станет премьер-министром. Но Эрдоган предпочел заменить популярного Гюля на менее известного, но более лояльного министра иностранных дел Давутоглу, который в 2014 году возглавил ПСР.

Однако со временем и Давутоглу стал казаться недостаточно лояльным. В мае 2016 года ему пришлось уйти в отставку опять же из-за разногласий с президентом Эрдоганом и возросших амбиций. С тех пор пост премьера занимает проверенный временем товарищ Эрдогана Бинали Йылдырым.

В свое время из-за разногласий с нынешним президентом также ушел из политики бывший вице-премьер Бюлент Арынч, который вместе с Гюлем был одним из отцов-основателей ПСР.

Новые оттенки консерватизма

Все это нужно Эрдогану, чтобы максимально контролировать правящую партию накануне целой серии важных выборов, запланированных на 2019 год. Тогда в Турции пройдут сразу муниципальные, парламентские и президентские выборы.

Также к этим выборам идет пересмотр основ партийной идеологии, чтобы привлечь на свою сторону новый электорат, не отпугнув старый. Яркий пример – новая риторика Эрдогана в отношении основателя Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка.

Десятого ноября, в 79-ю годовщину смерти Ататюрка, турецкий президент удивил всех, во-первых, своим личным присутствием на церемонии. А во-вторых, своей речью, в которой назвал основателя Турецкой Республики «ататюрком» (по-турецки «отец турок/тюрок»). До этого Эрдоган, как нормальный выходец из исламистской среды, предпочитал не уделять лишнего внимания Ататюрку, тем более не признавать за ним титул «отца всех турок». Ататюрк в свое время провел жесткие реформы против ислама, поэтому среди исламистов он не пользуется популярностью. Зато с именем Ататюрка идентифицируют себя многие турецкие националисты, которые отмечают его заслуги не только в вестернизации Турции, но и в строительстве национального турецкого государства.

Слова Эрдогана про заслуги Ататюрка и его значимость для страны были рассчитаны как раз на этот сегмент. Турецкому лидеру и его партии уже мало голосов традиционного консервативного избирателя ПСР, поэтому он хочет привлечь на свою сторону часть светского сегмента, как правило, из среды националистов.

Традиционно эту часть турецкого общества представляла Партия националистического движения (ПНД), но ей становится все труднее конкурировать на этом поле с Эрдоганом. Например, во время апрельского референдума националисты тоже призывали поддержать предложенные властями поправки в Конституцию. Сейчас ПНД, по сути, разваливается: часть ее членов переходит к правящим исламистам, почувствовав крен Эрдогана в сторону турецкого национализма. Другие уходят, чтобы попытаться создать новую, по-настоящему оппозиционную Эрдогану партию.

За 15 лет у власти ПСР удалось стать главной партией Турции. За это время она изменилась идеологически, трансформировав свою изначально исламистскую идеологию в исламистско-националистическую. А в последнее время и вовсе стала играть на поле кемалистов, используя Ататюрка для привлечения новых сторонников. Вместе с изменениями в идеологии и партийными чистками нелояльных Эрдогану политиков ПСР превращается в вертикальную вождистскую партию и все больше срастается с государством. Имея в качестве лидера популярного президента страны, ПСР пользуется поддержкой большинства СМИ и аналитических центров, близких к государству. В таких условиях шансов на то, что в 2019 году ее можно будет отстранить от власти просто на выборах, остается совсем немного.

Турция. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 декабря 2017 > № 2419269 Екатерина Чулковская


Турция. Иран. США. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 ноября 2017 > № 2399309 Анна Немцова

Путин формирует альянс, выгодный Асаду. Что это означает для Америки?

Анна Немцова | The Daily Beast

"Российский президент Владимир Путин занят на этой неделе встречами с лидерами Сирии, Турции и Ирана, стремясь создать то, что изображается как антитеррористический альянс", - пишет корреспондент The Daily Beast Анна Немцова.

Кто отсутствует в этом альянсе? США и члены другой коалиции, организованной Вашингтоном в 2014 году для борьбы с так называемым "Исламским государством"*.

"Путин готовится к эндшпилю", - заявил The Daily Beast высокопоставленный арабский дипломат, и он надеется обойти поддерживаемый Америкой альянс по борьбе с ИГИЛ*, под эгидой которого выступают 70 государств.

"Россия в очередной раз демонстрирует, что она является супердержавой и возвращается на былые позиции", - заявил независимый политолог Аркадий Дубнов.

Немцова напоминает о том, что США и Россия сделали совместное заявление по Сирии ранее в этом месяце, пообещав уважать ее независимость, суверенитет и территориальную целостность. Но между ними существуют фундаментальные разногласия, поскольку Россия и Иран являются союзниками, а США считают, что Иран поддерживает терроризм. В то же время иранцы и русские считают сторонницу Америки, Саудовскую Аравию, спонсором террористов.

Независимые российские обозреватели затрудняются с определением того, что представляет собой внешняя политика Кремля на данный момент. "Москва говорит о выходе из разрушительной войны в Сирии, в результате которой погибли, по меньшей мере, 400 тыс. человек и миллионы были вынуждены покинуть свои дома, но российское руководство также ищет пути остаться в Сирии навсегда", - говорится в статье.

"Путин мечется между Западом, Сирией, Ираном и Турцией: с одной стороны, он заключает договоренность с Трампом о сотрудничестве по Сирии, с другой - сближается с Ираном, что автоматически вызывает недовольство Вашингтона, - отмечает Игорь Бунин, президент фонда "Центр политических технологий" (Москва). - Его внешняя политика на данный момент неясна. Как представляется, Путин стремится к минимальному успеху в сирийской военной операции для России, что для него означает сохранение российской военно-морской базы в Тартусе".

"Что бы они ни говорили о Сирии, Вашингтон и Москва не согласны по многим критически важным вопросам, - продолжает Немцова. - Новая напряженность в духе холодной войны продолжает нарастать, и Сирия все еще может стать театром опосредованных боевых действий".

Путин заявил Асаду, что военная операция России в Сирии "на самом деле подходит к концу".

Означает ли это, что Россия смогла одержать победу в войне с "Исламским государством"*? - задается вопросом Немцова.

Александр Гольц, российский независимый военный аналитик, полагает: "Рано говорить о том, что Россия победила в войне против ИГИЛ*, и возможно, что завтра мы станем свидетелями новых столкновений между российскими силами и военизированными группировками, поддерживаемыми США".

"Очевидно то, что президент Путин выстраивает альянс сторонников Асада вместе с Ираном и Турцией", - сказал Гольц.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

Турция. Иран. США. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 ноября 2017 > № 2399309 Анна Немцова


Иран. Турция. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 22 ноября 2017 > № 2395630 Владимир Путин, Хасан Рухани, Реджеп Тайип Эрдоган

Заявления для прессы по итогам встречи с Президентом Ирана Хасаном Рухани и Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

В.Путин: Уважаемые коллеги! Дамы и господа!

Только что мы с Президентом Ирана господином Рухани и Президентом Турции господином Эрдоганом завершили весьма обстоятельные переговоры по Сирии, которые прошли в конструктивном и деловом ключе. Предметно обсудили основные аспекты сирийского урегулирования, договорились и впредь прилагать самые активные усилия для решения главной задачи – установления мира и стабильности в этой стране, сохранения её суверенитета, единства и территориальной целостности. С удовлетворением констатировали существенные успехи в совместной борьбе с терроризмом, подтвердили готовность наращивать взаимодействие для окончательного уничтожения ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры», других экстремистских группировок.

По нашему общему мнению, успехи на поле боя, приближающие освобождение от боевиков всей территории Сирии, открывают и качественно новый этап в урегулировании кризиса в целом. Имею в виду реальную перспективу достижения долгосрочной всеобъемлющей нормализации в Сирии, политического обустройства страны в постконфликтный период. Именно на это и ориентировано согласованное по итогам наших переговоров Совместное заявление.

В документе определены приоритетные сферы дальнейшего сотрудничества России, Турции, Ирана, играющих ведущую роль в сирийских делах, поставлены конкретные задачи на перспективу. Мы едины в том, чтобы продвигать взаимодействие трёх государств в астанинском формате, который уже доказал свою эффективность, способствовал существенному снижению уровня насилия в Сирии, созданию условий для возвращения беженцев и внутренне перемещённых лиц.

Как страны-гаранты, Россия, Иран и Турция продолжают плотно работать над укреплением режима прекращения боевых действий, устойчивым функционированием зон деэскалации, повышением доверия между сторонами конфликта. В этом плане намечены первоочередные шаги по активизации инклюзивного межсирийского диалога на основе резолюции 2254 Совета Безопасности Организации Объединённых Наций.

С удовлетворением отмечу, что президенты Ирана и Турции поддержали инициативу о созыве общесирийского форума – Конгресса национального диалога в Сирии. Условились провести это важнейшее мероприятие на должном уровне, обеспечить участие в нём представителей широких слоёв сирийского общества. Поручили МИДам, представителям специальных служб, оборонных ведомств дополнительно проработать вопрос о составе и сроках проведения Конгресса здесь, в Сочи.

В целом имеется в виду собрать за столом переговоров делегатов от различных политических партий, внутренней и внешней оппозиции, этнических и конфессиональных групп. Конгресс рассмотрит ключевые вопросы общенациональной повестки для Сирии, прежде всего связанные с разработкой параметров будущего государственного устройства, принятием новой конституции, проведением на её основе выборов под надзором Организации Объединённых Наций. В результате появится стимул для активизации усилий по сирийскому урегулированию в рамках женевского процесса. Вновь подчеркну, судьбу Сирии должны определять сами сирийцы – как сторонники действующей власти, так и оппозиция.

Мы проинформировали коллег о состоявшейся здесь, в Сочи, беседе с Президентом Сирии Башаром Асадом, отметили высказанную нам приверженность сирийского руководства принципам мирного решения политического кризиса, готовность провести конституционную реформу и свободные, подконтрольные ООН выборы.

В ходе сегодняшних переговоров мы не обошли вниманием и вопросы социально-экономического восстановления Сирии. Предстоит проделать большую работу – по сути, помочь сирийцам заново создать инфраструктуру, возродить промышленность, сельское хозяйство, торговлю, вновь открыть социальные объекты: больницы, школы, детские сады.

Принципиально важно – мы это подчёркивали не раз – в разы нарастить объёмы гуманитарной помощи населению, полностью разминировать территорию Сирии, сохранить историческое и культурное наследие. На сегодняшней встрече договорились делать всё, чтобы стимулировать подключением к этой работе других государств, региональных и международных организаций.

В заключение хотел бы поблагодарить иранских и турецких партнёров, моих коллег Президента Рухани и Президента Эрдогана, за содержательный и очень полезный, результативный разговор. Хотел бы надеяться, что достигнутые договорённости помогут реально ускорить процесс мирного урегулирования в Сирии, снизят риски возникновения новых конфликтов, обострения межэтнического и межконфессионального противоборства и, как следствие, окажут самое позитивное воздействие в целом на обстановку в ближневосточном регионе.

Благодарю вас за внимание.

Х.Рухани (как переведено): Во имя Аллаха, всемилостивого и милосердного!

Прежде всего необходимо поблагодарить Президента Путина за его важную инициативу по созыву саммита трёх стран в целях обсуждения вопроса мира и стабильности в Сирии и создания безопасных условий для возвращения сирийских беженцев на родину.

Важность того момента, который был выбран для этой встречи, состоит в том, что сейчас наши решения могут оказывать содействие стабилизации ситуации в Сирии, а также помочь в процессе астанинских встреч.

Базы ИГИЛ в Сирии и в Ираке большей частью уничтожены, сформировано согласие в регионе относительно борьбы с терроризмом. Терроризм не может быть инструментом ни для какой страны, терроризм в любых условиях может становиться угрозой для стран. И мы видим, что теперь ИГИЛ угрожает тем государствам, которые в свое время помогали ИГИЛ, и убивает невинных граждан этих стран. В этих условиях была созвана нынешняя встреча.

Встреча очень полезная, мы обменялись мнениями, поделились своими позициями. Основная цель – формирование Конгресса национального межсирийского диалога с участием представителей всех слоев населения Сирии, тех, кто поддерживает сирийское правительство, и тех, кто находится в оппозиции к нему, чтобы они могли собраться, обсудить будущее Сирии и создать условия для разработки новой Конституции Сирии. На основе новой конституции могли бы пройти выборы в Сирии. Это, в свою очередь, могло бы стать посланием мира и стабильности для всего региона. И наши три страны призывают все страны мира оказывать содействие в установлении мира в Сирии и создании условий для возвращения сирийских беженцев на родину, обеспечения условий для экономического восстановления сирийского государства.

Мы изложили свои позиции. Все три страны высказались в пользу проведения Конгресса национального межсирийского диалога здесь, в Сочи, а также встречи на уровне министров иностранных дел трех стран. Представители специальных служб трех стран проведут встречи, чтобы обеспечить условия для проведения этого конгресса.

Мы надеемся, что этот конгресс станет новым шагом к достижению мира и стабильности в Сирии, а также проведению свободных выборов в Сирии на основе новой конституции.

Вновь хотел бы поблагодарить уважаемого господина Путина за его приглашение, а также господина Президента Эрдогана за участие в нынешней встрече. Надеемся, что этот процесс в целях достижения мира в Сирии будет продолжен.

Р.Эрдоган (как переведено): Уважаемые друзья! Уважаемые члены делегаций! Дамы и господа!

Приветствую всех от всей души. Хочу выразить благодарность в лице моего друга господина Путина всем нашим российским друзьям.

С Россией наш тесный диалог продолжается как в плане двусторонних отношений, так и в плане региональных вопросов. Слава Аллаху, мы собираем плоды во всех сферах. Особенно хочу отметить, что мы согласны с господином Путиным относительно того, что нужно придать работе дополнительный импульс.

В ходе двусторонней встречи с господином Рухани мы пришли к единому мнению, что нам необходимо еще больше развивать наши отношения во всех сферах.

Уважаемые представители СМИ! В ходе наших сегодняшних встреч, как с господином Путиным, так и с господином Рухани, мы провели критические встречи.

Мы искренне обсудили вопросы, стоящие на повестке дня. Мы вновь рассмотрели шаги, которые нам придется осуществить для установления перемирия в Сирии. Мы с удовольствием констатировали, что основную роль в снижении напряжения сыграло создание зон деэскалации.

Мы также обсудили шаги, которые могут внести вклад в женевский процесс для устойчивого разрешения вопроса сирийского конфликта с учетом прогресса, который был достигнут в ходе астанинских переговоров.

С другой стороны, хочу отметить, что мы пришли к единому мнению, что нам необходимо оказать поддержку осуществлению масштабного, свободного, справедливого и прозрачного политического процесса под руководством сирийского народа, которое закреплено в резолюции совбеза ООН под номером 2254.

Хочу также отметить, что мы решили, что наши действия должны быть осуществлены в координации для внесения значимого вклада в ходе Конгресса национального диалога Сирии, который будет проведен по инициативе Российской Федерации.

Наше сегодняшнее заявление является первым шагом, отражающим основы нашего сотрудничества. Несомненно, в этом плане самое большое наше желание – эти положительные шаги должны быть продолжены. Позиции сторон в этом плане имеют большое значение для успеха наших усилий. В первую очередь это зависит от позиции правительственного режима и оппозиции. С другой стороны, мы как страны-гаранты, наше взаимопонимание и взаимное уважение имеют критическую роль в этом плане.

Исключение террористических элементов, которые покушаются на национальную безопасность нашей страны, на политическое единство и территориальную целостность Сирии, будет являться приоритетом нашей страны. Никто не должен ожидать, чтобы мы находились под одной крышей с террористической организацией, которая покушается на национальную безопасность. Если мы выражаем приверженность территориальной целостности Сирии, а также политическому единству Сирии, мы не можем видеть в качестве легитимного игрока кровавую банду, которая старается разделить страну.

Уважаемые представители СМИ! В ходе наших консультаций как с господином Путиным, так и с господином Рухани, мы сделали акцент на том, что необходимо осуществить меры по укреплению доверия. Для поэтапного осуществления данных мер необходимо открыть беспрепятственный и бесперебойный доступ к гуманитарной помощи людям, которые на протяжении долгих лет оставались изолированы в этом плане.

Считаю, что достигнутая нами точка будет являться основным этапным решением для этого вопроса. С другой стороны, также считаю, что наши встречи пойдут на пользу и будут иметь положительный отклик в этом регионе. Приглашаю всех ответственных членов международного сообщества поддержать наши усилия.

Большое спасибо.

Иран. Турция. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 22 ноября 2017 > № 2395630 Владимир Путин, Хасан Рухани, Реджеп Тайип Эрдоган


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 ноября 2017 > № 2394177 Айлин Унвер Ной

Анкара хочет заполучить российские технологии систем ПВО – турецкий эксперт

13 ноября в Сочи состоялась встреча президента России Владимира Путина и президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. 22 ноября в Сочи состоится встреча уже в трехстороннем формате, к российскому и турецкому лидерам присоединится президент Ирана Хасан Рухани. Россия и Турция продолжают восстанавливать торгово-экономическое сотрудничество, реализуют совместные проекты в области энергетики. А недавно Турция, вопреки давлению США, подписала с Россией контракт на поставку ракетных комплексов С-400. Старший научный сотрудник Школы передовых исследований международных отношений имени Пола Нитце при Университете Джона Хопкинса, турецкий политолог Айлин Унвер Ной в интервью «Евразия.Эксперт» рассказала, какие причины заставили Анкару пойти на такой шаг.

- Госпожа Ной, на прошлой неделе в Сочи прошла встреча президентов Владимира Путина и Реджепа Эрдогана. «Переговоры длились 4 часа, они были сложными, их детали не могут быть раскрыты», – заявил журналистам пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Почему переговоры продлились так долго и смогли ли лидеры двух стран прийти к соглашению?

- Откровенно говоря, я не думаю, что президенты пришли к договоренности по спорным моментам. Москва и Анкара имеют разные взгляды по ряду вопросов: Крым, Грузия, Нагорный Карабах, партия «Демократический союз», ПКК. Но первое заявление президента Путина о том, что «отношения с Турцией полностью восстановлены», показывает, что они сосредоточили свое внимание на вопросах, которые отвечают интересам двух сторон.

Здесь в основном речь идет о двух факторах: торгово-экономическом и энергетическом. Согласно официальной статистике, в первом полугодии 2017 г. двусторонний товарооборот между Россией и Турцией вырос почти на 30%, составив более $11 млрд. Нет сомнения, что после этой встречи, когда все барьеры между странами устранены, торгово-экономическое сотрудничество стран приобретет еще большой размах.

В расширенном формате лидеры двух стран обсудили и стратегическое взаимодействие в сфере энергетики. Здесь речь шла о «Турецком потоке» и атомной электростанции «Аккую». Мне кажется, что в ближайшее время мы увидим прорыв в реализации этих двух проектов.

- Какие возможности откроет перед Турцией новая атомная электростанция «Аккую» и как вы оцениваете роль России в этом вопросе?

- Ранее правительство Эрдогана озвучивало свое намерение обзавестись собственной ядерной энергетикой, оно поощряет развитие возобновляемой энергии. С каждым годом потребность Турции в энергии возрастает, и сегодня страна в значительной степени зависит от иностранной энергетики, в частности от природного газа, закупаемого в основном из России.

Главной целью сооружения атомной электростанции является cнижение зависимости Турции от иностранной энергетики. Россия в ближайшее время должна начать практическую стадию реализации этого проекта. Президент Эрдоган пригласил своего российского коллегу на церемонию заливки первого бетона на строящейся АЭС «Аккую». С этой точки зрения российско-турецкое сотрудничество в сфере энергетики выглядит перспективным.

Вторую АЭС общей мощностью 4,5-5 тыс. МВт в черноморском районе Синоп в Турции построит французско-японский консорциум. Общая стоимость проекта оценивается в $22 млрд. Первый энергоблок планируется ввести в эксплуатацию к 2023 г.

- Как вы знаете, Турция подписала контракт на приобретение у России зенитно-ракетных систем С-400. Как вы оцениваете перспективы военно-технического сотрудничества двух стран?

- Турция заинтересована в развитии собственной системы ПВО, поскольку она вынуждена укреплять свою обороноспособность и развивать собственную военную промышленность из-за возросших внешних угроз. Анкара пошла на заключение контракта с Москвой о поставке С-400, так как альянс НАТО не смог удовлетворить потребности Турции в этом виде вооружений. Но Турция гораздо больше заинтересована в передаче ей технологий производства новейших систем ПВО, чтобы уменьшить зависимость от внешних поставщиков.

Продолжающееся военное сотрудничество между Турцией и Россией, включающее закупку новых современных вооружений, скорее всего, будет зависеть от того, передаст ли Москва Анкаре технологию разработки системы ПВО.

Это позволило бы Турции развивать собственное оружие. Недавно Турция также подписала соглашение с Францией и Италией о намерениях по сотрудничеству в совместном производстве систем ПВО. Речь идет о совместном производстве и поставке Турции системы ПВО нового поколения SAMP-T консорциума Eurosam.

- Вашингтон усиливает давление на Анкару из-за закупки С-400. На ваш взгляд, как будут развиваться отношения Турции с НАТО в свете последних событий?

- Невзирая на то, что министр обороны Турции заявил, что «мы не планируем интегрировать С-400 в систему НАТО», США и НАТО обеспокоены этой сделкой. Отношения, конечно, не будут на высоком уровне.

Мы видим, что сближение Турции с Россией как в области торгово-экономического, так и военного сотрудничества сказывается на отношениях Турции с НАТО.

- Некоторые эксперты утверждают, что Турция пошла на сближение с Россией под давлением внешних факторов – это кризис в отношениях с ЕС, последствия неудавшегося военного переворота, а также охлаждение в отношениях со своими радикальными исламистскими партнерами на фоне поражения исламистов в Сирии. Что вы думаете об этом?

- Всякий раз, когда отношения Анкары с Брюсселем и Вашингтоном переживают период охлаждения, происходит потепление отношений с Москвой. Когда ухудшаются отношения Турции с Западом, Анкара и Москва усиливают сотрудничество. В дополнение к этому есть еще несколько факторов, которые заставляют обе стороны отложить свои разногласия по некоторым вопросам в сторону и совместно работать над решением проблем в регионе – это углубление сотрудничества в сферах экономики и энергетики.

- На прошлой неделе 23 государства-члена ЕС подписали соглашение о вхождении в постоянное структурированное сотрудничество в оборонной сфере (PESCO). Приведет ли эта инициатива к созданию европейской армии, как того хочет Макрон? И как это может отразиться на отношениях России и Турции?

- Аналогичные попытки уже предпринимались в истории европейской интеграции. Первая приходится на 50-е годы – речь идет о «Плане Плевена». В 1950 г. премьер-министр Франции Рене Плевен выступил во французском национальном собрании с инициативой о создании Европейского оборонительного сообщества. Ее суть заключалась в формировании единой европейской армии под наднациональным командованием. В 1952 г. между шестью странами был подписан этот договор, но он так и не вступил в силу.

PESCO – еще одна инициатива, впервые введенная Лиссабонским договором в 2009 г. с аналогичной целью. Эта инициатива, поддержанная французским президентом Макроном, также может быть истолкована как отражение того, что сказала Федерика Могерини во время последнего саммита ЕС в Брюсселе: «Для Европы мягкая и жесткая силы идут рука об руку». На саммите было предложено создание мощной европейской оборонной промышленности. Я думаю, что и эта инициатива Макрона потерпит крах.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия.Эксперт

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 ноября 2017 > № 2394177 Айлин Унвер Ной


Россия. Турция. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 ноября 2017 > № 2398369 Сергей Лавров

Комментарий и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам переговоров министров иностранных дел России, Турции и Ирана, Анталья, 19 ноября 2017 года

Мы собрались для обмена мнениями о конкретных деталях подготовки к саммиту президентов трех наших стран, который состоится 22 ноября в Сочи.

Работа была очень полезной. Мы договорились по всем ключевым вопросам и будем докладывать Президенту наши оценки того, как двигаться дальше, как укреплять процесс, который называется процессом Астаны и который должен создать максимально благоприятные условия для того, чтобы женевский процесс, наконец, обрел некие действенные инструменты для решения задач, поставленных в резолюции 2254 СБ ООН.

Вопрос: Достигнут ли консенсус по поводу участия курдов в Конгрессе национального перемирия Сирии, и когда может состояться этот форум в Сочи?

С.В.Лавров: Обсуждались все вопросы. Не могу вдаваться в детали. Наши рекомендации будут доложены главам государств, и они будут принимать решение по тем предложениям, которые будут внесены.

Вопрос: Были ли достигнуты новые договоренности по вопросу присутствия наблюдателей от стран-гарантов в зоне деэскалации в районе Идлиба?

С.В.Лавров: Этими вопросами занимаются наши военные, которые находятся в постоянном контакте в качестве подготовки по военной линии к саммиту 22 ноября в Сочи. Руководители генеральных штабов трех стран – России, Турции и Ирана – также проведут свою встречу, в ходе которой будут обсуждаться эти вопросы.

Вопрос: Обсуждались ли перспективы расширения зон урегулирования или создания пятой зоны в Сирии?

С.В.Лавров: Фактически, ответ тот же, что и на предыдущий вопрос. Эти темы рассматриваются военными трех стран, и именно они вырабатывают договоренности, которые потом реализуются «на земле».

Россия. Турция. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 ноября 2017 > № 2398369 Сергей Лавров


США. Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 13 ноября 2017 > № 2391712 Энгин Озер

Ответ на С-400. США вскоре могут ввести санкции против Анкары – турецкий эксперт

13 ноября в Сочи состоится встреча президента России Владимира Путина и президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Какие темы будут центральными в повестке дня, и почему США могут уже в ближайшее время ввести санкции против Анкары? Об этом «Евразия.Эксперт» рассказал ведущий аналитик Экспертно-аналитической сети «Анкара-Москва», турецкий политолог Энгин Озер.

- Господин Озер, 13 ноября в Сочи проходит встреча президентов Владимира Путина и Реджепа Эрдогана. Каковы ваши ожидания от этой встречи?

- На встрече двух лидеров обсуждение будет вестись в основном вокруг трех вопросов. Во-первых, это ливанский вопрос. На днях МИД Саудовской Аравии призвал своих граждан покинуть Ливан. Очевидно, что там начинаются военные операции против «Хезболлы», ожидаются спецоперации Египта против ХАМАС. Я думаю, что ливанский вопрос будет главной темой обсуждения на встрече президентов Путина и Эрдогана в Сочи. Это напрямую касается и ситуации в Сирии.

Что касается второго вопроса, как вы знаете, в ноябре было запущено железнодорожное сообщение Баку – Тбилиси – Карс. К этому проекту также имеет отношение железная дорога в Абхазию, которая была построена еще в советский период. Затем ж/д сообщение было восстановлено, и по нему был пущен электропоезд Сочи – Сухум. В силу известных причин железнодорожное сообщение между Грузией и Абхазией было приостановлено. Весной текущего года заявляли, что серьезное восстановление абхазского участка ж/д имеет смысл лишь в случае, если там будет организовано транзитное сообщение между Грузией и Россией.

Россия, Грузия и Абхазия уже договорились восстановить железнодорожное сообщение, и теперь осталось подписать соответствующие документы. Благодаря России, Грузия и Абхазия нашли общий язык в этом вопросе.

Российские товары по железной дороге через Абхазию пойдут в Грузию и Турцию, а оттуда в другие страны.

Третий вопрос – это карабахская тематика. Кроме того, через несколько месяцев Россия запускает новый проект, связанный с криптовалютой (крипторубль). Не исключено, что в ходе встречи может быть обсужден и этот вопрос.

- Насколько реалистичен сценарий введения санкций США в отношении Турции после закупки Анкарой у России ракетных комплексов С-400?

- Откровенно говоря, США могут ввести санкции против Турции. Американцы ясно видят, что Анкара все больше отдаляется от Вашингтона и продолжает курс по сближению с Россией, Ираном и восточным странами.

Да и союзники США недружелюбно настроены по отношению к Турции. Еще несколько месяцев назад официальный Каир выступил с призывом ввести санкции против Турции за то, что Анкара поддержала Катар. Глава МИД Египта тогда заявил, что против Турции следует принять такие же санкции, какие в свое время были приняты в отношении Катара.

Ранее турецкое правительство выступило с заявлением в поддержку нынешнего правительства Ливана и высказывалось против военной операции на этой территории, что было неоднозначно встречено в Саудовской Аравии. Поэтому есть основания полагать, что Эр-Рияд может объявить Анкару поборником интересов «Хезболлы» и ХАМАС.

Все вышеуказанные факторы американцы могут разыграть против Турции и применить санкции. Санкционный проект США могут реализовать в любое время, и мне кажется, что это случится довольно скоро.

- Какие чувствительные для Турции сферы могут затронуть санкции? Насколько действенным может оказаться давление Вашингтона на Анкару?

- Если американцы примут санкции, то это ударит по финансовой системе Турции. Первым делом поднимется курс доллара, что приведет к подорожанию продуктов питания и топлива.

Американские санкции ни к чему хорошему не приведут. Турция еще больше отдалится от США. Анкара не будет сидеть сложа руки, будет искать пути выхода из сложившей ситуации. Хотя в Турции хорошо понимают, чем все это обернется. И сегодня мы видим, как Турция усиливает торгово-экономическое сотрудничество с Россией.

Турция уже возобновила поставки томатов после снятия запрета на их импорт. С Тегераном Анкара увеличивает торговый оборот, проводятся переговоры по переходу на систему взаиморасчета в национальных валютах.

- Насколько далеко США могут зайти в противостоянии российско-турецкому сотрудничеству? Какого развития событий стоит ожидать?

- США уже применили все традиционные средства. В Сирии уже готовят войну курдских боевиков и турецкой армии. Американцы оказывают курдам военную помощь, бомбят гражданские и военные объекты в Сирии, когда им заблагорассудится, вооружают, Сегодня американцы вооружают курдских боевиков, и никто не гарантирует, что завтра они не используют это оружие против России. Гибридная война между США и Турцией идет давно, но не думаю, что она перерастет в открытое вооруженное противостояние.

- Президент Эрдоган не раз заявлял, что Турции больше не нужно членство в ЕС. Как вы думаете, чем все это закончится?

- В этой ситуации существуют три пути. Первый путь – это членство в ЕС. Второй путь – отказ от членства в ЕС. Третий путь – это своего рода привилегированное положение Турции в ЕС, то есть Анкара хочет не просто вступить в ряды этой организации, а пользоваться в ней преимущественными правами.

Турция знает, что европейцы выступают против членства Анкары в ЕС, но она хочет продолжить торговлю с Евросоюзом. Соглашения об ассоциации Турции с предшественником Европейского союза – Европейским экономическим сообществом (ЕЭС) – было подписано еще в 1963 г. И с тех пор Анкара стоит у дверей европейского дома. В этом вопросе я пока не вижу возможных сдвигов. Мне кажется, что Турция будет стремиться установить более прочные связи с ЕАЭС.

- Турция и Иран заявили о переходе на взаиморасчеты в национальных валютах. Россия и Китай тоже заинтересованы в постепенном снижении зависимости от доллара. На ваш взгляд, могут ли все эти страны создать единую валюту?

- Президенту Эрдогану предлагали присоединиться к проекту криптовалюты для ведения внешней торговли. Создание единой валюты на фоне давления США на Россию, Иран, Турцию представляет очень важное значение для наших стран.

Если этот проект задуман как единая валюта, он станет серьезным вызовом для доллара. То есть Россия, Китай, Турция и Иран могут устроить валютную «революцию» против доллара. Думаю, что Турция с удовольствием присоединится к этому проекту.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия.Эксперт

США. Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 13 ноября 2017 > № 2391712 Энгин Озер


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 ноября 2017 > № 2443606 Екатерина Чулковская

Зачем Турция заигрывает с крымскими татарами

Екатерина Чулковская, Carnegie Moscow Center, Россия

На прошлой неделе Россия передала Турции двух активистов Меджлиса крымско-татарского народа (запрещенная в России организация — прим. ред.) — Ахтема Чийгоза и Ильхама Умерова. Оба были осуждены в 2014 году по обвинению в сепаратизме. В каком статусе они были переданы турецким властям, неизвестно — пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков отказался комментировать этот вопрос. Представители крымско-татарских активистов отвечают, что российские указы о помиловании Чийгоза и Умерова засекречены.

Но как бы то ни было, очевидно, что освобождение представителей Меджлиса было бы невозможно без посреднических усилий Анкары, которая все активнее примеряет на себя роль главного защитники крымских татар.

Роль диаспоры

Передача Турции крымско-татарских активистов произошла вскоре после того, как президент Эрдоган во время официального визита в Киев призвал освободить всех заключенных крымских татар. В украинской столице он также заявил, что Турция «поддерживает суверенитет Украины и не признает незаконную аннексию Крыма».

Это не первый раз, когда турецкие официальные лица публично осуждают действия России в Крыму. В основном лидеры Турции говорят про Крым во время различных встреч с украинскими коллегами, но не только. Например, в этом году 18 марта турецкий МИД опубликовал заявление, приуроченное к третьей годовщине крымского референдума. Там говорилось, что «Турция поддерживает территориальную целостность Украины» и «продолжит внимательно следить за ситуацией в Крыму и защищать права и интересы крымских татар».

Делая такие заявления, турецкие власти преследуют сразу несколько целей, и не последняя среди них — внутриполитическая. Так, мартовское заявление турецкого МИДа было связано не только с крымским референдумом, но и с турецким — в апреле в стране проходило голосование по конституционным поправкам, расширяющим полномочия президента Эрдогана.

Тогда жесткое заявление по Крыму было с уважением встречено турецкими националистами, которые объединились с правящей партией и поддержали поправки в конституцию. Что касается самой правящей Партии справедливости и развития, то из исламистской она постепенно трансформируется в исламистско-националистическую, поэтому любые жесты в защиту тюркских народов или мусульман добавляют ей популярности.

Кроме того, в Турции проживает порядка трех миллионов человек, имеющих крымско-татарские корни. И многие из них активно участвуют в общественно-политической жизни страны. Работает несколько НКО, представляющих крымских татар. Как правило, турецкие крымские татары придерживаются националистических взглядов. Даже когда Крым был в составе Украины, они призывали освободить полуостров от оккупантов, а сейчас их риторика еще больше ожесточилась.

Мустафа Джемилев, депутат украинской Рады, бывший председатель Меджлиса крымско-татарского народа и влиятельный крымско-татарский активист, стал частым гостем в Турции, где его тепло принимают многие турецкие политики из правящих кругов. В Турции Джемилева называют Кырым-оглу, то есть «сын Крыма».

Время от времени представители крымских татар устраивают в Турции акции протеста против российской оккупации полуострова. Так, в феврале активисты из Ассоциации неправительственных организаций крымских татар организовали пикет возле российского посольства в Анкаре. Участники акции возложили к зданию посольства черный венок в знак протеста против российской политики в отношении Украины.

Реликвия предков

Неоосманская идеология сейчас в Турции в моде. Она прекрасно вписывается в программы и турецких националистов, и правящих исламистов, и крымско-татарских активистов. До 1774 года Крым был частью Османской империи, а в сегодняшней Турции любят вспоминать годы былого величия.

В советские времена Анкара не особо интересовалась полуостровом, но после распада СССР стала проводить в Крыму активную политику. В 1992 году турецкое Агентство по сотрудничеству и развитию (ТИКА) запустило там несколько культурно-образовательных проектов. ТИКА финансировало деятельность различных фондов и организаций крымских татар. Например, Меджлис крымско-татарского народа, Фонд культуры и взаимопомощи крымских татар, Фонд развития Крыма и так далее. Турецкие власти неоднократно обсуждали крымский вопрос и положение крымских татар еще с украинскими властями.

Однако активность Анкары по-прежнему не идет дальше культурно-образовательных программ и заявлений о поддержке коренного народа. В марте 2014 года, накануне референдума в Крыму, когда мировые СМИ говорили о растущем военном присутствии России на полуострове, в Турции внимательно следили за развитием ситуации. Занимавший тогда пост министра иностранных дел Ахмет Давутоглу сделал громкое заявление, что «мы первые поспешим на помощь Крыму — реликвии, оставленной нашими предками».

Тем не менее в реальности на помощь реликвии никто так и не поспешил. Анкара предпочла остаться в стороне от крымских дел. Турция не присоединилась к антироссийским санкциям. Более того, в декабре 2014 года Путин и Эрдоган договорились о строительстве газопровода «Турецкий поток».

Курдский фактор

Помимо украинских властей и тех, кто ностальгирует по османскому величию внутри Турции, у крымских заявлений Эрдогана есть еще одна важная целевая аудитория — в Москве. Сейчас Анкара обеспокоена тем, что в Сирии при поддержке России может быть создана курдская автономия. В конце сентября глава сирийского МИДа Валид Муаллем сказал, что сирийские власти готовы обсуждать с курдами вопрос самоуправления после завершения борьбы с «Исламским государством» (запрещено в РФ).

Сирийские курды сразу же откликнулись на заявление Дамаска, заявив, что готовы к переговорам. Перспектива таких переговоров очень пугает турецкие власти. Чтобы ослабить сирийских курдов, Турция начала в Сирии военную операцию. Но на фоне успехов сирийских курдов в борьбе против ИГИЛ и новостей об освобождении бывшей столицы террористов Ракки возможность курдской автономии в Сирии выглядит вполне реальной. Поэтому сейчас для Анкары как никогда важно заручиться в этом вопросе поддержкой Москвы, которая может оказать влияние как на Дамаск, так и на самих сирийских курдов.

В этой ситуации крымско-татарский вопрос нужен Анкаре как удобная аналогия и, соответственно, средство давления на Москву. Однако активного вмешательства Турции в крымско-татарские дела и тем более открытой конфронтации с Россией по этому вопросу ожидать все-таки не стоит. Дальше риторики и посреднических усилий, как в случае с представителями Меджлиса, дело вряд ли пойдет. У Турции и без Крыма сейчас в избытке внутренних и внешних проблем, решение которых для нее куда важнее, чем самоопределение крымских татар.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 ноября 2017 > № 2443606 Екатерина Чулковская


Турция. Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 ноября 2017 > № 2374711 Екатерина Чулковская

Зачем Турция заигрывает с крымскими татарами

Екатерина Чулковская

Помимо украинских властей и тех, кто ностальгирует по османскому величию внутри Турции, у крымских заявлений Эрдогана есть еще одна важная целевая аудитория – в Москве. Сейчас Анкара обеспокоена тем, что в Сирии при поддержке России может быть создана курдская автономия. И крымско-татарский вопрос тут нужен Анкаре как удобная аналогия и, соответственно, средство давления на Москву

На прошлой неделе Россия передала Турции двух активистов Меджлиса крымско-татарского народа – Ахтема Чийгоза и Ильхама Умерова. Оба были осуждены в 2014 году по обвинению в сепаратизме. В каком статусе они были переданы турецким властям, неизвестно – пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков отказался комментировать этот вопрос. Представители крымско-татарских активистов отвечают, что российские указы о помиловании Чийгоза и Умерова засекречены.

Но как бы то ни было, очевидно, что освобождение представителей Меджлиса было бы невозможно без посреднических усилий Анкары, которая все активнее примеряет на себя роль главного защитники крымских татар.

Роль диаспоры

Передача Турции крымско-татарских активистов произошла вскоре после того, как президент Эрдоган во время официального визита в Киев призвал освободить всех заключенных крымских татар. В украинской столице он также заявил, что Турция «поддерживает суверенитет Украины и не признает незаконную аннексию Крыма».

Это не первый раз, когда турецкие официальные лица публично осуждают действия России в Крыму. В основном лидеры Турции говорят про Крым во время различных встреч с украинскими коллегами, но не только. Например, в этом году 18 марта турецкий МИД опубликовал заявление, приуроченное к третьей годовщине крымского референдума. Там говорилось, что «Турция поддерживает территориальную целостность Украины» и «продолжит внимательно следить за ситуацией в Крыму и защищать права и интересы крымских татар».

Делая такие заявления, турецкие власти преследуют сразу несколько целей, и не последняя среди них – внутриполитическая. Так, мартовское заявление турецкого МИДа было связано не только с крымским референдумом, но и с турецким – в апреле в стране проходило голосование по конституционным поправкам, расширяющим полномочия президента Эрдогана.

Тогда жесткое заявление по Крыму было с уважением встречено турецкими националистами, которые объединились с правящей партией и поддержали поправки в конституцию. Что касается самой правящей Партии справедливости и развития, то из исламистской она постепенно трансформируется в исламистско-националистическую, поэтому любые жесты в защиту тюркских народов или мусульман добавляют ей популярности.

Кроме того, в Турции проживает порядка трех миллионов человек, имеющих крымско-татарские корни. И многие из них активно участвуют в общественно-политической жизни страны. Работает несколько НКО, представляющих крымских татар. Как правило, турецкие крымские татары придерживаются националистических взглядов. Даже когда Крым был в составе Украины, они призывали освободить полуостров от оккупантов, а сейчас их риторика еще больше ожесточилась.

Мустафа Джемилев, депутат украинской Рады, бывший председатель Меджлиса крымско-татарского народа и влиятельный крымско-татарский активист, стал частым гостем в Турции, где его тепло принимают многие турецкие политики из правящих кругов. В Турции Джемилева называют Кырым-оглу, то есть «сын Крыма».

Время от времени представители крымских татар устраивают в Турции акции протеста против российской оккупации полуострова. Так, в феврале активисты из Ассоциации неправительственных организаций крымских татар организовали пикет возле российского посольства в Анкаре. Участники акции возложили к зданию посольства черный венок в знак протеста против российской политики в отношении Украины.

Реликвия предков

Неоосманская идеология сейчас в Турции в моде. Она прекрасно вписывается в программы и турецких националистов, и правящих исламистов, и крымско-татарских активистов. До 1774 года Крым был частью Османской империи, а в сегодняшней Турции любят вспоминать годы былого величия.

В советские времена Анкара не особо интересовалась полуостровом, но после распада СССР стала проводить в Крыму активную политику. В 1992 году турецкое Агентство по сотрудничеству и развитию (ТИКА) запустило там несколько культурно-образовательных проектов. ТИКА финансировало деятельность различных фондов и организаций крымских татар. Например, Меджлис крымско-татарского народа, Фонд культуры и взаимопомощи крымских татар, Фонд развития Крыма и так далее. Турецкие власти неоднократно обсуждали крымский вопрос и положение крымских татар еще с украинскими властями.

Однако активность Анкары по-прежнему не идет дальше культурно-образовательных программ и заявлений о поддержке коренного народа. В марте 2014 года, накануне референдума в Крыму, когда мировые СМИ говорили о растущем военном присутствии России на полуострове, в Турции внимательно следили за развитием ситуации. Занимавший тогда пост министра иностранных дел Ахмет Давутоглу сделал громкое заявление, что «мы первые поспешим на помощь Крыму – реликвии, оставленной нашими предками».

Тем не менее в реальности на помощь реликвии никто так и не поспешил. Анкара предпочла остаться в стороне от крымских дел. Турция не присоединилась к антироссийским санкциям. Более того, в декабре 2014 года Путин и Эрдоган договорились о строительстве газопровода «Турецкий поток».

Курдский фактор

Помимо украинских властей и тех, кто ностальгирует по османскому величию внутри Турции, у крымских заявлений Эрдогана есть еще одна важная целевая аудитория – в Москве. Сейчас Анкара обеспокоена тем, что в Сирии при поддержке России может быть создана курдская автономия. В конце сентября глава сирийского МИДа Валид Муаллем сказал, что сирийские власти готовы обсуждать с курдами вопрос самоуправления после завершения борьбы с «Исламским государством» (запрещено в РФ).

Сирийские курды сразу же откликнулись на заявление Дамаска, заявив, что готовы к переговорам. Перспектива таких переговоров очень пугает турецкие власти. Чтобы ослабить сирийских курдов, Турция начала в Сирии военную операцию. Но на фоне успехов сирийских курдов в борьбе против ИГИЛ и новостей об освобождении бывшей столицы террористов Ракки возможность курдской автономии в Сирии выглядит вполне реальной. Поэтому сейчас для Анкары как никогда важно заручиться в этом вопросе поддержкой Москвы, которая может оказать влияние как на Дамаск, так и на самих сирийских курдов.

В этой ситуации крымско-татарский вопрос нужен Анкаре как удобная аналогия и, соответственно, средство давления на Москву. Однако активного вмешательства Турции в крымско-татарские дела и тем более открытой конфронтации с Россией по этому вопросу ожидать все-таки не стоит. Дальше риторики и посреднических усилий, как в случае с представителями Меджлиса, дело вряд ли пойдет. У Турции и без Крыма сейчас в избытке внутренних и внешних проблем, решение которых для нее куда важнее, чем самоопределение крымских татар.

Турция. Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 ноября 2017 > № 2374711 Екатерина Чулковская


Турция. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > minenergo.gov.ru, 23 октября 2017 > № 2368102 Александр Новак

Интервью Министра Александра Новака турецкому агентству "Анадолу".

Каковы основные итоги заседания?

Наши консультации прошли на очень высоком уровне, мы конструктивно обсудили и текущее состояние сотрудничества между нашими странами, и перспективные проекты. Также на заседании прозвучали вопросы, которые требуют дополнительного решения. В их числе - отмена ограничений в торговле, чтобы дать возможность бизнесу осуществлять свою деятельность, активизировать инвестиционные процессы. Я, в принципе, очень доволен тем, как идет процесс. На сегодняшний день торговый оборот между нашими странами вырос на 30% по сравнению с прошлым годом. Тем не менее, этот показатель пока остаётся значительно меньше, чем мог бы быть. Задача, которую поставили лидеры наших стран - увеличить торговый оборот до 100 миллиардов долларов в год. Конечно, мы должны способствовать достижению этой цели, предпринимая все необходимые действия.

Мы рады, что наш российский Фонд прямых инвестиций и турецкий суверенный фонд договорились о создании совместного инвестиционного фонда общим объемом 1 млрд долларов. Эти средства будут направлены на реализацию совместных проектов. Хочу отметить сотрудничество на межбанковском уровне по развитию использования расчетов в рублях и турецкой лире. В области энергетики мы реализуем два крупных проекта - Турецкий поток и атомная электростанция Аккую. По ним подписаны международные правсоглашения, которые требуют внимания для того, чтобы все вопросы решались в установленные сроки. Я уверен, что все эти проекты будут реализованы в существующие сроки.

Мы говорили о сельском хозяйстве, это одна из тем, которая, безусловно, всех волнует. В частности, речь шла о снятии барьеров, в том числе, по поставкам томатов в РФ, и сегодня можно сказать, что такое решение подготовлено и идёт окончательное согласование постановления правительства, которое, надеемся, в ближайшее время будет принято. Конечно, скорость принятия этого решения будет зависеть, в том числе, от вопросов снятия бюрократических барьеров, которые турецкая сторона вела относительно поставок сельскохозяйственной продукции. Речь идёт о счетах-фактурах, которые, в соответствии с принятым решением, надо заверять в Консульстве. Мы считаем, что необходимо двигаться в направлении снятия всех барьеров, наши аграрные ведомства взаимодействуют между собой, соответствующие консультации будут продолжены. Также на встрече обсуждались вопросы транспорта, промышленности, инвестиций, развития туризма между нашими странами, то есть весь спектр взаимоотношений. Я думаю, что сегодняшнее заседание Комиссии даст дополнительный импульс для решения проблем и увеличения торгового оборота между нашими странами.

В последнее время сельское хозяйство было одной из самых популярных тем для обсуждения между Россией и Турцией. Как известно, Россия со своей стороны хотела бы экспортировать в Турцию мясо. Какие детали Вы могли бы сообщить в части данной сферы?

Наши предприятия заинтересованы поставлять продукцию в Турецкую республику, речь идёт о говядине и мясе птицы, утки. Сейчас идёт совместная работа наших министерств сельского хозяйства, а также контролирующих надзорных органов по сертификации соответствующей продукции. Состоялась инспекция турецких коллег на трёх российских предприятиях, в настоящий момент этот отчёт изучается. И мы надеемся, что в ближайшее время турецкая сторона выдаст разрешения для поставок российского мяса.

Также энергетика – очень важная тема для наших стран. Мы знаем, что Россия хотела гарантии от Европы для строительства второй нитки Турецкого потока, получила ли она эти гарантии? Поскольку известно, что уже почти 400 километров второй нитки уже построено.

Действительно, всего по двум ниткам на сегодня уложено более 370 км. В ближайшее время должен быть согласован и подписан протокол по строительству сухопутного транзитного участка, определен его маршрут для того, чтобы успеть в соответствии с оговорёнными межправсоглашением сроками - это декабрь 2019 года - закончить соответствующие работы. «Газпром» подписал Дорожные карты с профильными министерствами Болгарии, Сербии и Венгрии по развитию национальных газотранспортных систем в соответствии с заявками «Газпром экспорта». Но также сохраняется вариант поставок в направлении Греции и дальше через планируемый газопровод Poseidon на рынок Италии.

Есть ли решение по предоставлению скидки по поставкам российского газа?

Переговоры по скидке идут, главным образом, между российским Газпромом и турецким Botas, вы знаете что стороны находятся ещё в суде. Я могу сказать, что тема о скидке возникла ещё до падения цен на нефть, на газ. Цены, которые сегодня складываются, абсолютно конкурентоспособны, они соответствуют рынку. И вопрос о формировании цены на поставляемый газ - это вопрос взаимных договорённостей между двумя коммерческими компаниями, поэтому мы будем ожидать результатов переговоров. Надеемся, стороны придут к взаимному согласию.

Не так давно три турецкие компании стали партнерами Аккую. Как продвигается работа с вашими турецкими партнерами?

Действительно, для реализации этого проекта привлечены турецкие инвесторы. На наш взгляд, это очень хороший сигнал, что проект будет реализовываться российскими компаниями совместно с турецкими партнёрами. На сегодняшний день реализация проекта идёт по плану, получено большинство необходимых согласований и разрешений, ожидаем получения уже окончательной лицензии на строительство, и с этого момента начнётся укладка первого бетона. На днях турецкие партнеры выдали временное разрешение на строительство. Идут работы по планировке территории и землеустроительные работы, идёт проектирование, осуществляется заказ необходимого оборудования. Все мероприятия реализуются в соответствии с графиком.

Кроме энергетики, какие сферы могут быть интересны России для инвестирования?

Конечно, наше сотрудничество не ограничивается только энергетикой, у нас очень много взаимных инвестиций в такие сферы как промышленность, производство оборудования, деревообработка, транспорт, связь. Мы охватываем в нашем сотрудничестве почти все сферы деятельности. Например, турецкие инвесторы вложили в Татарстане 2 млрд долларов в создание более 10 предприятий в различных сферах. В Турции есть металлургические предприятия, в которые были вложены средства российских инвесторов, например, предприятия по сборке автомобилей Газель. Кроме этого у нас есть инвестиции в финансовой сфере, в своё время Сбербанк приобрёл турецкий Демиз Банк. На заседании межправкомиссии говорилось о развитии сотрудничества в космической промышленности и возможности участия российских компаний в тендере на производство спутников. Это тоже одно из направлений сотрудничества.

Можете ли Вы сообщить детали работы Совместного российско-турецкого инвестиционного фонда?

Решение было принято в марте этого года, сейчас идёт юридическая процедура оформления данного фонда. Недавно я в Москве встречался с советником президента Эрдогана, он является членом Наблюдательного совета Турецкого суверенного фонда, мы подробно обсуждали, в том числе и сотрудничество в области инвестиций, создание совместного фонда с нашим российским фондом прямых инвестиций. Мы уверены, что в ближайшее время он заработает.

Как решаются вопросы визового режима?

Мы считаем, что эта сфера постепенно должна быть либерализована. Мы положительно оцениваем введение безвизового режима для граждан Турции. В МИД России уже переданы предложения по введению безвизового режима для владельцев служебных паспортов и водителей большегрузных транспортных средств. Мы оптимистично настроены по поводу решения этого вопроса.

Турция. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > minenergo.gov.ru, 23 октября 2017 > № 2368102 Александр Новак


Иран. Турция. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 октября 2017 > № 2358482 Василий Папава

Иран и Турция отворачиваются от доллара США – эксперт

В начале октября президент Турции Реджеп Эрдоган сделал в иранской столице сенсационное заявление: Анкара и Тегеран отказываются от доллара во взаимной торговле. Иран и Турция заявили о переходе на расчеты в национальных валютах и расширении банковского сотрудничества. К этим шагам два государства, враждующих в Сирии, подтолкнул референдум о независимости в Иракском Курдистане. Создание Великого Курдистана угрожает территориальной целостности и Турции, и Ирана. Впрочем, за решением Тегерана и Анкары отказаться от доллара лежат и более фундаментальные сдвиги в мировой экономике и политике. Такое мнение в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал директор Института изучения Ближнего Востока и Кавказа, иранист Василий Папава. По его мнению, в Иране и Турции набирает обороты процесс отказа от доллара, подготовленный Европой и спровоцированный Китаем и Россией. В интервью мы затронули не только дедолларизацию в турецко-иранских отношениях, но и рецепт Тегерана по противостоянию западным санкциям, которые, не исключено, вновь обрушиться на Иран уже в ближайшие месяцы.

- Иран и Турция договорились об использовании национальных валют в двусторонней торговле вместо американского доллара. Они же конфликтуют по Сирии, почему они приняли такое решение?

- Уровень торговли является показателем политического сотрудничества между государствами. Ирано-турецкие отношения не отличались особой стабильностью. Оба государства имеют разные интересы в регионе и разные представления о системе региональной безопасности. Каждое из этих государств пытается самоутвердиться в регионе, завоевав статус военно-политической державы.

Последние события вокруг референдума в Иракском Курдистане подталкивают и Анкару, и Тегеран искать точку соприкосновения, чтобы не оказаться в «офсайде» региональной политики и самим не стать «следующими жертвами» перераспределения сфер влияния на Ближнем Востоке.

Соглашение Анкары и Тегерана об использовании национальных валют в двусторонней торговле может быть неким ответом на референдум в Иракском Курдистане. После визита президента Турции в Иран было заявлено, что в ближайшие недели представители национальных банков двух стран обсудят детали данного вопроса, чтобы снизить давление курса валют на экономические отношения Турции и Ирана. Помимо этого, турецкие банки откроют филиалы в Иране, а иранские банки – в Турции, что позволит активизировать экономические связи. Как известно, Багдад закрыл курдское воздушное пространство на международных рейсах и заявил, что заблокирует переводы в иностранной валюте и продажу долларов банкам в автономном регионе.

- Каковы будут последствия для мировой системы и как это отразится на дедолларизации мировой экономики?

- Здесь можно задать дополнительный вопрос: какие признаки указывают на то, что мир отворачивается от доллара США? Количество стран, которые начинают видеть преимущества децентрализованной (от доллара США) системы, увеличивается.

Иран и Индия, а также Иран и Россия часто торгуют углеводородами в обмен на сырьевые товары, тем самым минуя американские санкции. Аналогичным образом экономическая мощь Китая позволила в обход недавних санкций открыть кредитную линию для Ирана в размере €10 млрд. Северная Корея использует криптовалюты, такие как биткойн, для того чтобы покупать нефть из Китая в обход санкций США.

Чтобы полностью отказаться от продажи нефти в долларах, нефтетрейдеры, работающие с венесуэльской нефтью, переводят платежи в евро. Государственная нефтегазовая компания PdVSA попросила партнеров открыть счета в европейской валюте. Пекин намерен приобрести российские углеводороды, заплатив юанем, что даст Москве возможность конвертировать юань в золото через Шанхайскую международную энергетическую биржу (INE).

Процесс отказа от доллара, подготовленный Европой и спровоцированный Китаем и Россией, набирает обороты. Стремление Турции и Ирана при торговле использовать национальную валюту вместо доллара США лишь усиливает данный процесс.

Можно с уверенностью сказать, что господство каждой мировой резервной валюты в какой-то момент времени все равно закончится.

- Власти Турции и Ирана также договорились о совместных действиях по увеличению объема двусторонней торговли. О какой сумме идет речь?

- Согласно последним статистическим данным, опубликованным Турецким статистическим институтом, торговый оборот между Ираном и Турцией в течение первых 11 месяцев 2016 г. составлял $8,798 млрд. Экспорт Турции в Иран за одиннадцать месяцев 2016 г. составил $4,635 млрд, что на 41% больше по сравнению с аналогичным периодом 2015 г. Турция также импортировала товары из Ирана за этот период в размере $4,136 млрд, что на 26% меньше, чем в первые 11 месяцев 2015 г.

По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в Турции за последние семь месяцев 2017 г. произошло значительное увеличение (в размере 142%) импорта сырой нефти из Ирана. Иран, с 7,4 млн т экспорта нефти в Турцию, увеличил свою долю с 23,3% до 50,9%.

После недавнего визита в Тегеран президент Реджеп Тайип Эрдоган подчеркнул, что Анкара выступает за активное и всестороннее сотрудничество с Ираном. Он также напомнил, что страны нацелены довести двусторонний товарооборот до $30 млрд. в год.

- Как сегодня Иран живет под санкциями? Расскажите об особенностях иранской политики преодоления санкций.

- Иран фактически жил в режиме международных санкции с 1979 г., когда был свергнут прозападный шах. Два важных события вызвали психологический импульс в экономике Ирана – это подписание так называемого Совместного всеобъемлющего плана действий в 2015 г. и избрание умеренного лидера Хасана Рухани на второй президентский срок в 2017 г. Первое событие открывает дорогу для смягчения санкций, а результаты выборов позволят умеренным силам в политической системе Ирана внедрить необходимые юридические и структурные механизмы для улучшения бизнес-климата в стране.

В постсанкционный период иранская экономика встала на новый путь роста. Отмена санкций и тот факт, что страна может экспортировать больше нефти и нефтепродуктов, будут способствовать поддержанию траектории роста, несмотря на негативное влияние, которое может быть вызвано снижением цен на нефть.

Тем не менее важно понимать, что иранская экономика не будет достигать 8% годового роста, чтобы создать рабочие места, в которых нуждается молодое население страны. Фактически восьмипроцентный рост может быть достигнут только в том случае, если будут начаты и внедрены ряд структурных, правовых и экономических реформ.

В дополнение к экономическому росту одной из основных сил экономики является устойчивое активное сальдо торгового баланса. Фактически иранская экономика сумела сохранить положительное сальдо торгового баланса за последние несколько лет. Все указывает на то, что снятие санкции будет способствовать увеличению сальдо торгового баланса.

Инфляция и безработица остаются ключевыми негативными показателями в экономике Ирана. Что касается безработицы, то общие тенденции были положительными, но молодое население страны будет продолжать оказывать давление на рынок труда.

Безработица среди молодежи продолжает оставаться высокой. Фактически, согласно официальной статистике, 40% выпускников университетов Ирана не могут найти работу в своей собственной области знаний.

Успех правительства в сокращении безработицы будет зависеть, в первую очередь, от его способности развивать такие интенсивные сектора, как сельское хозяйство и услуги, особенно туризм.

Другой ключевой проблемой является инфляция. Несмотря на то, что правительство смогло сдерживать инфляцию последние несколько лет (в мае 2013 г. она достигла 42%), фактическая инфляция остается высокой. Тем не менее тенденция является положительной, и по состоянию на январь 2016 г. правительству удалось снизить 12-месячную инфляцию до уровня ниже 15%. Это важное достижение, которое можно объяснить относительной стабильностью на валютном рынке, а также попытками правительства увеличить неденежные услуги (например, медицинские услуги, покрываемые за счет государственного страхования) населению.

- Несмотря на временное смягчение со стороны Запада санкционного прессинга, администрация Д.Трампа вновь пытается вернуть санкции против Тегерана. В чем причина?

- Причина этого кроется прежде всего в геополитических расхождениях Ирана и стран Запада по вопросу актуальных проблем региона.

Ближневосточная политика Ирана в корне расходится с западными интересами, так как неизменной остается поддержка Тегерана своих союзников в Йемене, Ираке и Сирии, в то время как Запад в основном поддерживает противоположный лагерь (нефтемонархии во главе с Саудовской Аравией).

- Что может противопоставить Иран новым угрозам, звучащим из Вашингтона?

- Иран пытается уменьшить влияние санкций на экономику страны диверсификацией внешней торговли не только со странами Азии, но и с некоторыми европейскими государствами. В течение последнего иранского финансового года (закончившегося 20 марта 2017 г.) внешняя торговля Ирана составила $87 млрд.

Основным экспортным товаром являлся газовый конденсат ($7,32 млрд). За ним идет легкая нефть, за исключением бензина ($2,49 млрд), сжиженный природный газ ($2,79 млрд), сжиженный пропан ($1,222 млрд) и нефтяные газы и сжиженные углеводороды ($1,204 млрд).

Китай является основным покупателем иранской продукции. Иран экспортировал товаров в азиатскую страну на сумму $3,74 млрд. Другие основные направления экспорта – Ирак ($2,6 млрд), ОАЭ ($2,58 млрд), Южная Корея ($1,67 млрд) и Индия ($1,19 млрд). Основные экспортеры в Иран – Китай ($4,25 млрд), ОАЭ ($3,34 млрд), Южная Корея ($1,34 млрд), Индия ($1,26 млрд) и Турция ($1,13 млрд).

В течение января-мая 2017 г. объем торговли между Ираном и Китаем составлял $15,2 млрд, что на 41% или больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года ($10,8 млрд). Параллельно наблюдается увеличение внешней торговой активности с рядом западных стран. Так, в январе 2017 г. торговля Ирана с Европой составляла €1,5 млрд, что по сравнению с аналогичным периодом прошлого года свидетельствует об увеличении торговли на 171%.

- Что сдерживает экономическое развитие Ирана сегодня?

Несмотря на активную позицию руководства Ирана по расширению торгово-экономического сотрудничества, существует ряд препятствий, основными из них являются:

• действие санкций и финансовая изоляция Ирана (несмотря на достигнутый в 2015 г. договор, часть санкции остаются в силе);

• отсутствие активного системного взаимодействия банковских и страховых структур, что тоже является следствием многолетних санкций;

• сокращение платежеспособности Ирана на фоне существующих санкций и низких цен на нефть.

Экономическое развитие Ирана в последние годы тормозилось многими неблагоприятными внешнеполитическими факторами. В начале XXI в. значительный экономический спад был вызван международными санкциями. Сейчас у Ирана появился шанс на развитие – но сможет ли Тегеран им воспользоваться, зависит от международной конъюнктуры и ситуации на Ближнем Востоке, который за последние годы превратился в очаг перманентной нестабильности.

Беседовал Сеймур Мамедов

Иран. Турция. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 октября 2017 > № 2358482 Василий Папава


Украина. Турция. Алжир > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 октября 2017 > № 2358916 Владимир Кравченко

Фильтруя восточный «базар»

Владимир Кравченко, Зеркало Недели, Украина

В Киеве и Анкаре постоянно звучат слова о дружбе и стратегическом партнерстве Украины и Турции.

Но если две страны и являются партнерами, то только ситуативными. Как заметил глава «Майдана иностранных дел» Богдан Яременко, в «украино-турецких отношениях на протяжении последнего времени очень мало реальных сдвигов в стратегическом направлении». Это продемонстрировал и визит в украинскую столицу турецкого президента Реджепа Эрдогана, принявшего участие в очередном заседании Стратегического совета высокого уровня.

После трехчасовых переговоров в формате «тет-а-тет» на совместной пресс-конференции П. Порошенко и Р. Эрдогана было заявлено о планах увеличить товарооборот до 10 млрд долл. в год (хотя еще полгода назад речь шла о 20 млрд, но при нынешних 3 млрд и озвученная нынче «десятка» кажется едва ли достижимой). Эрдоган также сообщил, что поддерживает территориальную целостность Украины, осуждает аннексию Крыма и выступает за урегулирование конфликта на Востоке на основе международного права и Минских договоренностей.

В числе подписанных в Киеве документов — протокол о внесении изменений в Соглашение об избежании двойного налогообложения, Соглашение о взаимном содействии и защите инвестиций, контракты между украинскими и турецкими компаниями в оборонной сфере. Среди последних отметим договор о поставках турецкой компанией Aselsan систем тактической связи для Вооруженных сил Украины.

Казалось бы, длительные переговоры (три часа!), некоторые результаты (контракты в сфере ВПК). Петр Порошенко, разумеется, не преминул подчеркнуть, что свидетельством стратегического характера партнерства между нашими странами являются результаты заседания Стратегического совета, состоявшегося в «доверительной и конструктивной атмосфере». Но, комментируя ZN. UA визит Эрдогана, один из наших осведомленных собеседников был категоричен: «Пустышка. Турки нас сливают по полной. Но делается вид, что все хорошо».

Основанием для такой нелицеприятной оценки послужили отсутствие прогресса в переговорах по соглашению о зоне свободной торговли и позиция Анкары в ключевом для Киева вопросе — российском. Ведь, декларируя стратегическое партнерство с Украиной, Турция одновременно является союзником России, ведущей войну с нашей страной, и участником «Турецкого потока», направленного на обнуление транзита газа через украинскую ГТС. Этого не стоит забывать украинским политикам, использующим старую внешнеполитическую лексику «стратегического» партнерства.

Возможно, позиция Эрдогана в отношении России и Украины и претерпела бы изменения, если бы Киев решился предупредить Анкару, что поскольку турецкая сторона позволила строительство «Турецкого потока», то украинская сторона не считает более возможным поддерживать мощности по транзиту газа в Турцию и сохранит в эксплуатации лишь необходимые мощности для удовлетворения потребностей стран Балканского региона. Однако, судя по сонному виду Эрдогана на пресс-конференции, эти слова Порошенко так и не произнес.

В Киеве по инерции видят в Турции влиятельного регионального игрока, к голосу которого прислушиваются в международных организациях. Для украинцев это важно при обсуждении вопроса оккупации Крыма и защиты прав крымских татар. К тому же Турция располагает в Черноморском регионе второй по численности армией, после российской. В Анкаре же смотрят на Украину через призму своих отношений с Россией и Западом и борьбы с внутренней оппозицией — сторонниками исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена.

Эрдоган одержим войной с Гюленом. И среди участников этой священной войны он хочет видеть и Украину. Не случайно на пресс-конференции турецкий президент заявил, что обсудил со «своим дорогим другом» Порошенко шаги в вопросе борьбы с организацией Гюлена. Да и Турецкий культурный центр, открытие которого в Украине анонсировал Эрдоган, также рассматривается в Анкаре как инструмент борьбы с Гюленом.

А приехал Эрдоган в Киев на фоне обострения турецко-американских отношений: Турция и США приостановили выдачу неиммиграционных виз своими посольствами. Это решение стало следствием начавшегося в прошлом году конфликта, когда Вашингтон отказался выдать Анкаре живущего в Америке Гюлена, обвиняемого турецкими властями в организации военного переворота. Поддержка американцами сирийских курдов еще более осложнила отношения.

Примечательно, что на следующий день после визита в нашу страну турецкий президент потребовал отозвать посла США в Турции Джона Басса. Это уже не первый случай, когда Эрдоган настаивает на отзыве дипломатов. Полтора года назад он потребовал от Брюсселя отозвать главу представительства Евросоюза в Турции, влиятельного немецкого дипломата Ханса-Йорга Хабера. И ЕС выполнил это требование. Что, впрочем, не спасло отношений Анкары и Брюсселя, которые нынче на грани разрыва: доверия между сторонами нет, а общая риторика — конфронтационна.

Анкара называет Европу «фашистской», «антиисламской», «антитурецкой» и обвиняет в политике двойных стандартов: европейские страны не содействуют турецким властям в поимке и наказании участников военного переворота, переговоры о вступлении в Евросоюз приостановлены, а ЕС не готов предоставить безвизовый режим и т. д.

В свою очередь Европейский Союз обвиняет Эрдогана и его сторонников в сворачивании демократии и превращении республики в авторитарное государство, в котором ущемляется свобода слова и нарушаются права человека. Зато с Россией у Турции — «дружба и вечный мир».

Анкару с Москвой сблизили сирийский кризис и трудности турецкой экономики. В России Эрдоган видит, во-первых, игрока, способного содействовать стабилизации нестабильного региона. Во-вторых, РФ рассматривается как ситуативный союзник в противостоянии с ЕС и США. Для Путина же Турция — инструмент давления на Запад. Кремль открыл российский рынок для турецкой сельскохозяйственной продукции, Анкара закупила С-400 и ведет переговоры о закупке новых российских комплексов С-500, а по дну Черного моря прокладывается газопровод «Турецкий поток».

Ссориться с Путиным Эрдоган совершенно не стремится. Но, пытаясь сохранить хотя бы видимый баланс в отношениях с Москвой, в Анкаре не рвут связи и с Киевом. Эрдоган не хочет сжигать все мосты, хотя они и раздражают русских: несмотря на показную любовь, в турецко-российских отношениях существуют противоречия (в т. ч. Сирия, курды, Крым), и Анкара время от времени дразнит Кремль.

Помимо геополитического аспекта, в украинской политике Эрдогана присутствуют экономические и внутриполитические мотивы. Для турецкого бизнеса важен украинский рынок. Турецким курортам необходимы украинские туристы. Турецкому истеблишменту нужен еще один союзник в бескомпромиссной войне с Гюленом. Наконец, для Эрдогана важен имидж Турции в исламском и тюркоязычном мире как защитника «братьев» — крымских татар.

Вот почему, будучи противником санкций в отношении России, Эрдоган на пресс-конференции все же выступает в поддержку территориальной целостности Украины, осуждает преследования крымских татар и обещает предпринимать любые меры для освобождения заключенных в РФ крымских татар.

В реальности же Анкара делает не так уж и много для защиты прав крымских татар, ограничиваясь преимущественно декларациями, которые должны унять раздражение крымскотатарской диаспоры в Турции. В конце концов, осуждение аннексии Крыма официальными властями не мешает коммерческим кораблям под турецким флагом заходить в закрытые порты полуострова.

В общем, результаты визита турецкого президента не слишком обнадеживают. Это не означает, что президентам следует перестать встречаться и говорить. Турция нужна Украине. И как экономический партнер, и как политический. Но украинскому истеблишменту следует отбросить стереотипы деклараций 20-летней давности и признать в Анкаре лишь ситуативного партнера, отношения с которым могут со временем ухудшиться. И к этому Киеву следует быть готовым.

Украина. Турция. Алжир > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 октября 2017 > № 2358916 Владимир Кравченко


Турция. Россия > Агропром > forbes.ru, 11 октября 2017 > № 2346166 Екатерина Чулковская

Запретный плод. Зачем Турция ввела ограничения на российскую сельхозпродукцию

Екатерина Чулковская

журналист

Тема возобновления экспорта турецких помидоров неоднократно поднималась на самом высоком уровне наравне со строительством первой в Турции АЭС «Аккую» и газопровода «Турецкий поток», но Москва не спешит снимать санкции. Такая позиция российской стороны, безусловно, раздражает турок

В понедельник, 9 октября, стало известно, что Анкара ввела ограничения на поставки сельхозпродукции из России. Согласно турецким нововведениям, теперь обязательным становится заверение счетов-фактур, представленных в таможенные службы при импорте сельхозпродукции (пшеница, нерафинированное подсолнечное масло, кукуруза, сухой горох, неошелушенный рис, жмых семян подсолнечника, твердая пшеница), страной происхождения которой является Россия. Отечественные экспортеры также отныне должны получать специальное разрешение в торговых и дипломатических представительствах Турции в России.

В понедельник, 9 октября, стало известно, что Анкара ввела ограничения на поставки сельхозпродукции из России. Согласно турецким нововведениям, теперь обязательным становится заверение счетов-фактур, представленных в таможенные службы при импорте сельхозпродукции (пшеница, нерафинированное подсолнечное масло, кукуруза, сухой горох, неошелушенный рис, жмых семян подсолнечника, твердая пшеница), страной происхождения которой является Россия. Отечественные экспортеры также отныне должны получать специальное разрешение в торговых и дипломатических представительствах Турции в России.

Примечательно, что новость об ограничениях на поставки российской продукции из Турции совпала по времени с визитом президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Киев и его «антикрымскими заявлениями». В столице Украины турецкий президент подтвердил в очередной раз позицию своей страны по Крыму. «Мы не признали и не признаем незаконную аннексию Крыма. Мы очень довольны поддержкой, которую оказывает Украина крымским татарам, доказавшим верность своей стране», — заявил турецкий лидер на встрече с украинским президентом Петром Порошенко.

Совершенно не новые заявления по Крыму были с раздражением встречены многими российскими чиновниками и политологами, которые поспешили связать новость про ограничения на поставки российской сельхозпродукции с позицией Турции по полуострову. Было даже выдвинуто предположение, что усложнение процедуры поставок нужно Турции для того, чтобы отслеживать поставки из Республики Крым, о чем якобы Эрдоган пообещал Порошенко.

На практике же введение ограничений со стороны Турции имеют куда более прагматичные цели. Министр таможни и торговли Турции Бюлент Тюфенкджи опроверг «крымский мотив» Анкары. В комментарии для турецких СМИ на следующий день после введения ограничений на поставки российской продукции он объяснил, почему Анкара приняла эти меры, и связал их с аналогичным шагом, предпринятым Москвой. «Ранее Россия потребовала на некоторые импортируемые из Турции товары заверения в торговом представительстве и генконсульствах. Эта проблема дошла до нашего министерства экономики, и оно приняло решение ввести такое же требование на девять наименований сельскохозяйственных товаров»,— заявил турецкий министр. По словам Тюфенкджи, ни о каком ограничении речи нет, но поскольку Россия приняла такие меры, Турция приняла зеркальные меры, которые со вчерашнего дня вступили в силу. Говоря про российские меры, турецкий министр имел в виду разрешение России поставок турецких овощей только с девяти предприятий Турции.

Логика турецкой стороны вполне понятна. Прибегая к введению различных ограничений, Анкара пытается добиться полной отмены санкций на свою продукцию со стороны Москвы. Речь идет, прежде всего, о турецких томатах, запрет на экспорт которых, введенный с 1 января 2016 года, до сих пор не отменен. Хотя тема «турецких помидоров» неоднократно поднималась на самом высоком уровне наравне со строительством первой в Турции АЭС «Аккую» и газопровода «Турецкий поток», Москва не спешит снимать санкции. Такая позиция российской стороны, безусловно, раздражает турок. До введения санкций Турция поставляла большую часть своих помидоров на российский рынок.

На последней встрече президентов России и Турции, которая прошла 28 сентября в Анкаре, сообщалось, что стороны якобы урегулировали противоречия по поставкам помидоров. По крайней мере, об этом после встречи двух делегаций заявил министр экономики Турции Нихат Зейбекчи. «Запрет был отменен. Я надеюсь, что через 1-2 дня этот вопрос будет решен на техническом уровне. Пока что мы только услышали это подтверждение на словах из уст президента Путина. Но мы хотим дождаться, когда это решение будет официально подтверждено», — поделился радостной новостью турецкий министр.

Однако неделю спустя глава Минсельхоза Александр Ткачев сообщил, что Россия откроет свой рынок для турецких томатов в период межсезонья, а вице-премьер Аркадий Дворкович вообще сказал, что допуск турецких томатов будет частичным и решение о нем будет принято не ранее начала следующего года.

Неудивительно, что не дождавшись отмены запрета на экспорт своих томатов и понимая, что в ближайшее время запрет снят не будет, турецкая сторона прибегла к ответным мерам. Тем более подобный метод шантажа уже был опробован в марте этого года, когда 15 марта Турция ввела пошлины на поставки российской пшеницы, кукурузы, подсолнечного масла и шрота. Данный шаг был также предпринят турецкой стороной спустя неделю после встречи Путина с Эрдоганом в рамках заседания Совета сотрудничества высшего уровня под руководством двух президентов. От этой встречи турки ожидали полной отмены российских санкций, но санкции были сняты частично — турецкие помидоры и ряд другой продукции остались под запретом. После этого Турция ввела пошлины на российскую пшеницу, которые были отменены два месяца спустя. В мае состоялась встреча Путина и Эрдогана в Сочи, в результате которой Москва отменила все оставшиеся санкции, кроме томатов. Анкара, в свою очередь, отменила пошлины на российскую пшеницу.

Нынешние ограничения Анкары на поставки российской сельхозпродукции очень напоминают историю с пошлинами на российскую пшеницу и не имеют ничего общего с визитом Эрдогана в Киев, который просто удачно совпал с введением ограничений и спровоцировал таким образом много спекуляций и теорий заговора. С помощью введенных ограничений турки просто хотят снять запрет на свои помидоры. Для Турции, у которой сейчас весьма непростые отношения со своими традиционными западными партнерами — США и ЕС, дружба с Россией имеет важное значение. Как и дружба с Турцией для России, также имеющей напряженные отношения со странами Запада. Анкара и Москва сотрудничают по урегулированию конфликта в Сирии, ведут переговоры о сделке по покупке российский комплексов С-400 и т. д. Ссориться с Россией уж точно не в интересах Турции.

Турция. Россия > Агропром > forbes.ru, 11 октября 2017 > № 2346166 Екатерина Чулковская


Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 сентября 2017 > № 2318264 Екатерина Чулковская

Турецкая колонна. Зачем Анкара вмешивается в немецкие выборы

Екатерина Чулковская

Турецкая диаспора численностью 3-4 млн человек выглядит могучей электоральной силой в Германии, но реально голосовать из них сможет всего треть. В основном те, кто хорошо интегрирован в немецкое общество и скептически относится к турецкому режиму. Поэтому призывы Эрдогана не голосовать за врагов Турции рассчитаны прежде всего на тех, кто по-прежнему имеет турецкое гражданство и голосует на турецких выборах

По мере приближения немецких выборов турецкий вопрос становится в Германии одной из ключевых тем избирательной кампании. Как дальше выстраивать отношения с Эрдоганом? Стоит ли продолжать переговоры о вступлении Турции в ЕС? Надежный ли партнер по НАТО нынешний режим в Анкаре?

Поводов для таких разговоров немало. Власти Турции вынудили немецких военных покинуть турецкую базу Инджирлик, после того как Анкара долгое время не пускала туда немецких депутатов. В турецких тюрьмах находятся по меньшей мере 11 граждан Германии, некоторых из них обвиняют в связях с терроризмом. МИД Турции рекомендует своим гражданам не ездить в Германию. Берлин, в свою очередь, грозится ввести экономические санкции и уже приостановил поставку вооружений Анкаре.

Однако самым большим раздражителем для немцев стали советы турецкого президента, как следует голосовать на немецких выборах. Эрдоган прямо призвал своих соотечественников не голосовать «за врагов Турции». К их числу он относит христианских демократов Ангелы Меркель, социал-демократов и зеленых. Все эти политические силы, по мнению турецкого лидера, строят свои предвыборные кампании на антитурецкой основе.

Слова Эрдогана рассматриваются немецкими политиками не иначе как вмешательством в выборы. Представители почти всех партий назвали заявления главы Турции возмутительными. На теледебатах основных конкурентов на предстоящих выборах – канцлера Ангелы Меркель и главы социал-демократов Мартина Шульца – турецкому вопросу было уделено особое внимание. Оба политика сошлись на том, что риторика Эрдогана неуместна и с Турцией надо быть строже. Шульц пообещал, что прекратит переговоры о вступлении Турции в ЕС, если станет канцлером. Меркель была более сдержанна, заявив, что вопрос о вступлении Турции в ЕС надо вынести на уровень Брюсселя и принимать решение коллегиально.

Две части диаспоры

Чтобы реально оценить шансы Эрдогана повлиять на голоса выходцев из Турции, нужно понимать, что представляет собой турецкая диаспора в Германии и каковы политические предпочтения немецких турок. В Германии, по разным подсчетам, проживает порядка 3–4 млн выходцев из Турции. В основном они живут в крупных городах на западе страны (Кельн, Дюссельдорф), а также в Берлине.

Политически турецкая диаспора Германии очень разрозненна. Она включает в себя весь спектр политических сил Турции: националистов, левых, курдов, исламистов и так далее. Так сложилось исторически, что в Германию приезжали не только далекие от политики турецкие рабочие и их семьи – сюда также убегали, спасаясь от преследований на родине, разнообразные политические активисты и их сторонники.

Если посмотреть на турецкую диаспору упрощенно, то она делится на две части. Большая часть проживающих в Германии турок – это так называемый консервативный сегмент. Выходцы из турецкой провинции, которые, как правило, заняты в сфере обслуживания и торговли. У них обычно многодетные семьи, женщины традиционно не работают, многие из них не владеют немецким языком на должном уровне, они поддерживают тесные связи с исторической родиной. Про таких турок в Германии говорят как о не поддающихся интеграции мигрантах.

Подавляющее большинство этой части диаспоры поддерживает нынешнее руководство Турции, за исключением некоторых сторонников религиозного движения Фетхуллаха Гюлена, признанного в Турции террористическим. Удивляться тут нечему. Любовь к турецкому режиму вполне объяснима: Эрдоган и его риторика им ближе, она своя – ставит религиозные и семейные ценности превыше всего и скептически относится к так называемому западному образу жизни. Именно эти немецкие турки ходят на митинги правящей в Турции Партии справедливости и развития, которые Анкара любит проводить в Германии перед различными политическими событиями в самой Турции. Что же касается немецкой политики, то консервативная часть турецкой диаспоры там практически никак не представлена.

Но есть и совсем другая часть турецкой диаспоры. Это выходцы из Турции, которые успешно интегрировались в немецкое общество, свободно владеют языком, имеют среднее или высшее образование, полученное в Германии. Они активно вовлечены в немецкую экономику. К сегодняшней Турции у них своеобразное отношение. Они, как и консервативные турки, с любовью отзываются о своей родине, но при этом, за очень редким исключением, критикуют нынешние турецкие власти и уж точно не восхищаются ими.

Эта часть турецкой диаспоры очень активна в немецкой политике. Многие являются членами политических партий Германии, в основном это социал-демократы и левые. Яркие представители этой части выходцев из Турции – сопредседатель Партии зеленых Джем Оздемир и уполномоченная федерального правительства по вопросам миграции Айдан Озогуз. Озогуз, кроме всего прочего, еще и первая женщина-мусульманка в Германии, занимающая министерский пост.

Попытка создать лобби

Хотя многие выходцы из Турции вовлечены в немецкую политику, а в самой Германии проживает 3–4 млн турок, оформленного турецкого лобби в Германии нет. Скорее наоборот, немецкие политики турецкого происхождения жестко критикуют нынешнее руководство Турции и лично президента Эрдогана. Они постоянно привлекают внимание к болезненным для Анкары вопросам: проблеме прав человека, свободе слова, курдской проблеме, исламизации страны и так далее.

До недавнего времени единственной точкой соприкосновения немецких политиков турецкого происхождения и нынешнего руководства Турции был вопрос евроинтеграции. И те и другие выступали за европейское будущее Турции. Но сейчас ситуация изменилась и здесь: турецкие власти все реже говорят о намерении вступить в ЕС, а порой и вовсе угрожают вынести вопрос о европейском будущем страны на референдум. Учитывая растущие антизападные настроения в Турции, подпитываемые властью и государственными СМИ, исход такого референдума предречен.

Правда, в последнее время Анкара попыталась найти в Германии лояльную политическую силу, но безуспешно, поэтому решила создать собственную протурецкую партию. В 2016 году выходцы из Турции основали в Кельне партию Альянс немецких демократов. Многие сразу же назвали ее зарубежным отделением эрдогановской Партии справедливости и развития. Партия апеллирует к консервативным ценностям и обещает защитить мусульман Германии от роста исламофобии и правых настроений. На предвыборных плакатах Альянса немецких демократов изображен не кто иной, как сам Эрдоган. Но, судя по опросам, популярность проэрдогановской партии крайне низка, и ей вряд ли удастся пройти в Бундестаг.

За кого голосуют турки

По предварительным опросам, большинство турок, которые могут участвовать в немецких выборах, отдадут свои голоса социал-демократам. До недавнего времени отношения Анкары и СДПГ были вполне позитивными. На выборах в 2005 году власти Турции, где уже тогда лидером был Эрдоган, открыто агитировали своих соотечественников, проживающих в Германии, голосовать за СДПГ и Герхарда Шредера, который в то время поддерживал курс Турции на евроинтеграцию в отличие от христианских демократов во главе с Меркель.

Но сейчас ситуация иная: нынешний лидер социал-демократов Мартин Шульц занимает более антитурецкую позицию, чем Меркель. В случае победы он обещает прекратить переговоры о вступлении Турции в ЕС, да и в целом отзывается о турецком режиме гораздо более критично, чем ХДС.

Турецкая диаспора численностью 3–4 млн человек выглядит могучей электоральной силой даже в 80-миллионной Германии, но тут надо учитывать, что далеко не все живущие в стране турки имеют право участвовать в немецких выборах. На предстоящих выборах проголосовать смогут только 1,25 млн турок, проживающих в Германии. То есть примерно треть от общего количества, причем это та треть диаспоры, которая лучше всего интегрирована в немецкое общество, придерживается в основном светских взглядов и скептически относится к турецкому режиму.

В Анкаре об этом прекрасно знают и не особенно рассчитывают, что проэрдогановский Альянс немецких демократов станет серьезной силой в немецкой политике. Показательные призывы Эрдогана не голосовать за врагов Турции рассчитаны прежде всего на тех немецких турок, кто по-прежнему имеет турецкое гражданство и голосует на турецких выборах и референдумах. Для Эрдогана гораздо важнее заручиться их поддержкой во внутритурецкой политике.

Как показали результаты голосования по поправкам в турецкую Конституцию, турки, живущие в Германии, поддерживают политический курс Анкары гораздо активнее, чем те, что живут в Турции. За предложенные Эрдоганом изменения в Германии проголосовали 60%, в то время как в Турции всего 51%. Для немецких турок с турецким гражданством образ сильного лидера и все более консервативной Турции оказывается гораздо привлекательнее, чем чуждые им западные ценности.

Турция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 сентября 2017 > № 2318264 Екатерина Чулковская


Турция. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 сентября 2017 > № 2311095 Екатерина Чулковская

Амбиции и просчеты. Куда завела Турцию ее политика на Ближнем Востоке

Екатерина Чулковская

Несмотря на первоначальные успехи, неоосманский курс Турции на Ближнем Востоке принес ей целый ряд болезненных неудач и привел к почти полной потере союзников в регионе. Однако Анкара по-прежнему не теряет надежды стать региональным лидером, выстраивая особые отношения с Катаром, сотрудничая с Ираном и борясь за симпатии простых мусульман

Когда речь заходит о внешней политике Анкары на Ближнем Востоке, то критики турецкого режима сходятся в одном – политика Турции в регионе потерпела полный крах. Они говорят, что срочно требуется ее перезагрузка, иначе у Турции в регионе не останется не только союзников, а даже тех, кто к ней относится хотя бы нейтрально.

Такие обвинения в адрес Анкары вполне обоснованны: турецкая модель демократии, про которую было столько разговоров, так и не стала образцом для новых правительств на Ближнем Востоке после «арабской весны»; поддерживаемые Турцией «Братья-мусульмане» в Египте были отстранены от власти в ходе военного переворота; ненавистный режим Башара Асада, в свержение которого турецкое руководство вложило немало сил, продолжает оставаться у власти в соседней Сирии, а тут еще иракские курды надумали провести референдум о независимости, из-за чего у турецких границ может появиться курдское государство.

Возвращение в регион

Вину за ближневосточные проблемы в Турции принято возлагать на бывшего премьер-министра Ахмета Давутоглу, который в мае прошлого года покинул свой пост. С его уходом, по мнению турецких экспертов, закончился период ближневосточных авантюр Турции.

Советник Эрдогана по внешней политике, затем министр иностранных дел и премьер-министр, Давутоглу был главным архитектором внешней политики Турции начиная с 2002 года, когда исламистская Партия справедливости и развития (ПСР) пришла к власти в стране. Особое внимание он уделял развитию отношений Турции со странами Ближнего Востока. По мнению Давутоглу, которое разделяли многие однопартийцы, Турция долгое время уделяла слишком много внимания странам Запада, при этом игнорируя Ближний Восток, как и свои восточные корни, османское прошлое и мусульманскую идентичность.

Именно при ПСР Анкара решила наверстать упущенное и стала активно развивать отношения с регионом. Политика Турции была весьма идеологизированная. Так называемый неоосманизм стал своего рода неофициальной идеологией новых властей, прославляющих былую имперскую мощь и славу Турции. Анкара решила вернуться на Ближний Восток, хотя переговоров о вступлении в ЕС это возвращение не отменяло.

Новое турецкое руководство начало с нормализации отношений с Сирией и Ираком, следуя предложенной Давутоглу концепции «ноль проблем с соседями». Турции удалось установить дружеские отношения с Иракским Курдистаном, что с симпатией было встречено турецкими курдами. Также Анкара стала активно развивать экономическое сотрудничество со странами Персидского залива.

Наконец, волна протестов «арабской весны» стала шансом для Турции заявить о себе как о влиятельной региональной державе. Анкара поддержала требующих перемен арабов и стала претендовать на то, чтобы стать моделью демократии для будущих арабских правительств. На некоторое время (до военного переворота в Египте в 2013 году) что-то похожее получалось в отношении Туниса и Египта, где к власти пришли «Братья-мусульмане», идеологически близкие правящей в Турции ПСР.

Сирийский просчет

Анкара хотела добиться того же и в Сирии. С самого начала кризиса турецкие власти объявили сирийские события «внутренней проблемой» Турции. Они стали поддерживать сирийскую оппозицию, организовывать встречи оппозиции в Стамбуле, принимать сирийских беженцев, которых в Турции сейчас порядка миллиона. Турецкие спецслужбы даже были замечены в переправке оружия сирийской оппозиции, согласно расследованию газеты «Джумхурийет».

В идеале Турция хотела немедленного ухода Асада, установления в Сирии протурецкого режима – желательно прихода к власти «Братьев-мусульман». Но в реальности ситуация в Сирии гораздо сложнее и запутаннее: с помощью России и Ирана Асаду удалось удержать власть; поддерживаемая Турцией оппозиция оказалась слабой и была либо физически уничтожена, либо перешла на сторону радикальных группировок; Сирия стала причиной глубокого кризиса в отношениях с Россией в ноябре 2015 года, когда Анкара сбила российский истребитель над сирийской границей.

Однако самым большим раздражителем для турок стали сирийские курды. Благодаря своим успехам в борьбе с «Исламским государством» (запрещено в России) они заручились поддержкой США и стали претендовать на автономию в послевоенной Сирии. В августе прошлого года Анкара даже начала военную операцию «Щит Евфрата», чтобы очистить приграничные районы от отрядов сирийских курдов.

Для руководства Турции было крайне важно не допустить создания подконтрольных курдам районов у себя на границе. Анкара полагает, что отряды сирийских курдов из Демократического союза являются частью Рабочей партии Курдистана (РПК), курдской сепаратистской организации, признанной террористической в Турции, США и странах ЕС. Если сирийским курдам удастся создать свою автономию в Сирии, то это станет плацдармом для РПК и укрепит позиции группировки.

Теперь сирийские проблемы действительно стали внутренними проблемами Турции – беженцы, обострение курдского вопроса, терроризм. Сейчас Анкара, конечно, пытается как-то спасти лицо – участвует в трехсторонних переговорах по урегулированию сирийского кризиса вместе с Москвой и Тегераном, усилила контроль на границе, даже стала допускать сохранение режима Асада на время переходного периода в послевоенной Сирии. Тем не менее сирийская политика Турции очевидно потерпела крах – Анкара просчиталась по-крупному, став заложницей своих имперских амбиций.

База в Катаре и дружба с Ираном

Сейчас единственным союзником Турции на Ближнем Востоке остается Катар. По многим региональным вопросам Анкара и Доха придерживаются схожих взглядов. Это сирийский кризис, военный переворот в Египте, отношения с Ираном и так далее. Обе страны поддерживают движения «Братья-мусульмане» и ХАМАС, которые во многих странах региона признаны террористическими.

Для экономики Турции особенно важны прямые катарские инвестиции, которые только за последние два года составили более $700 млн. Начиная с 2015 года Катар приобрел в Турции несколько крупных компаний и банков – например, ONB Finansbank, Abank, Digitürk, BMC и Boyer. В свою очередь, турецкие компании в Катаре занимаются реализацией около 130 проектов, в том числе строят метро в Дохе, стоимость которого составляет $4,4 млрд.

Когда в начале июня многие арабские страны во главе с Саудовской Аравией объявили блокаду Катара, турецкое руководство сразу же встало на защиту эмирата. «Мы не оставим наших катарских братьев», – заявил тогда президент Эрдоган. Более того, спустя два дня после объявления Катара региональным изгоем турецкий парламент ратифицировал два соглашения с Дохой, согласно которым турецкие войска будут направлены в Катар, чтобы обучать местных военных. Это первая и единственная военная база Турции на Ближнем Востоке. Соглашение о размещении турецких войск в Катаре обе страны подписали три года назад, в 2014 году. Согласно договору, на базе в Катаре может быть размещено порядка пяти тысяч турецких военных.

В отличие от Катара Иран нельзя назвать союзником Турции на Ближнем Востоке. Скорее их отношения больше похожи на сдержанное соперничество за влияние в регионе. Две страны придерживаются очень разных взглядов на ситуацию в Сирии, но тем не менее участвуют в одном переговорном формате по урегулированию кризиса. Тегеран и Анкару объединяют схожие взгляды на курдскую проблему – никто из них не хочет создания курдской автономии в послевоенной Сирии и независимого курдского государства в Ираке.

Пятнадцатого августа Турцию посетил начальник Генштаба Вооруженных сил Ирана Мохаммад Хосейн Багери. Он встретился с президентом Эрдоганом и начальником Генштаба Турции Хулуси Акаром. Этот визит примечателен тем, что впервые после исламской революции 1979 года Турцию посетил иранский глава Генштаба. По данным открытых источников, стороны договорились обмениваться разведывательными данными и сотрудничать в борьбе с терроризмом. Но можно предположить, что главной темой закрытых переговоров стал курдский вопрос в Сирии и Ираке.

Надежды на лидерство

Несмотря на болезненные неудачи и почти полное отсутствие союзников в регионе, за исключением изолированного Катара, руководство Турции по-прежнему не теряет надежды однажды стать лидером Ближнего Востока. Анкара открыла военную базу в Катаре, продолжает выстраивать особые отношения с Ираном, турецкий бизнес активен по всему арабскому миру. Кроме того, Турция открывает новые арабоязычные СМИ и уже не первый год успешно демонстрирует ближневосточной аудитории турецкий образ жизни в своих сериалах.

Эрдоган все чаще позиционирует себя как защитника всех мусульман, повышая свою популярность на Ближнем Востоке. Начиная со словесной перепалки с президентом Израиля Шимоном Пересом на форуме в Давосе в 2010 году турецкий лидер не упускает возможности обрушиться с критикой на власти Израиля, страны ЕС, США и многих других. Он выступает против притеснения мусульман, роста исламофобии и так далее.

Сейчас Эрдоган активно заступается за мусульман Мьянмы. Анкара по линии своего Агентства по сотрудничеству и координации (TİKA) направила гуманитарную помощь для мусульманских беженцев. Сам турецкий лидер практически ежедневно публично выражает беспокойство по поводу положения мусульман в Мьянме, призывая международное сообщество к действиям. Такая активность нравится жителям Ближнего Востока и, несомненно, добавляет симпатии к президенту Турции. Но эта симпатия существует уже не один год, и у турецкого руководства пока не очень получается конвертировать ее в более конкретные достижения.

Турция. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 сентября 2017 > № 2311095 Екатерина Чулковская


Казахстан. Азербайджан. Турция. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > dknews.kz, 7 сентября 2017 > № 2301579 Шахмар Мовсумов

Международный форум суверенных фондов благосостояния, проходящий в Астане, собрал видных экспертов, экономистов из России, Турции, Китая, США и других стран. Один из участников - исполнительный директор Государственного нефтяного фонда Азербайджана Шахмар Мовсумов. В кулуарах форума в интервью он рассказал об инвестиционной стратегии фонда, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

- Вы знаете ситуацию по инвестициям ЕНПФ в Международный банк Азербайджана, была информация, что одним из источников погашения будет ваш фонд. Принято ли официальное решение по этому вопросу, как это будет происходить?

- По международному банку Азербайджана, вы знаете, что ситуация была такая, что этот банк был в очень сложном состоянии. И правительство Азербайджана приняло решение его реструктурировать. Я знаю, что деньги из Казахстана были в этом банке, деньги Нефтяного фонда Азербайджана тоже были в этом банке. И в результате реструктуризации нефтяной фонд, так же, как и внешние инвесторы, понес определенные убытки. Около 20 % общей суммы инвестиций в этот банк были списаны, и мы как бы еще раз показали, что правительство Азербайджана не делает разницы между своими инвесторами и зарубежными. Точно такой же подход был и к нам. План реструктуризации утвержден, и по-моему процесс уже начался. Первые операции уже начали совершаться. Более 90% инвесторов проголосовали за план реструктуризации, это говорит о том, что большинство считает этот план справедливым.

- Есть мнение, что нефтяные фонды не нужны государству, необходимо раздать деньги гражданам.

- Создание этих фондов имеет очень серьезную научную базу. Если посмотреть за последние 50 лет, очень много можно найти академической литературы, которая конкретно указывает, что те страны, которые не пытаются управлять этими доходами в централизованной форме, они отстают от других стран по уровню экономического развития. Потому что большой объём поступлений в короткий срок дестабилизируют экономику, приводит к удорожанию национальной валюты, к тому, что частный сектор становится неконкурентным. Это и есть объективные предпосылки для создания этого фонда. Раздавать деньги, конечно можно, но ни к чему хорошему это не приведет.

Многие страны уже на своем опыте показали, что это неправильный подход, поэтому те подходы, которые сегодня используются в Азербайджане и в Казахстане, в частности, они очень правильные, взвешенные, дальновидные. И с точки зрения экономической целесообразности абсолютно обоснованы.

- Наши экономики похожи. У нас тоже есть Национальный фонд, который аккумулирует нефтяные доходы. Расскажите о вашем фонде, из каких поступлений он состоит и куда инвестирует?

- Нефтяной фонд Азербайджана был создан в 1999 году, основной источник фонда - поступления от продажи нефти и газа, которые попадают на долю государства. С момента основания фонда поступило свыше 130 млрд долларов, из которых около 75% были направлены на инфраструктурные проекты, проекты развития, и около 25% сохранены. Сегодня в фонде 35 млрд долларов, фонд по законодательству не имеет право инвестировать внутри Азербайджана. Все наши инвестиции международные, глобальные, мы имеем достаточно диверсифицированный портфель, размещаем по всему миру, по разным видам активов.

- Какой у вас лимит средств, который ежегодно направляется на развитие экономики?

- Такого лимита у нас нет. Но правительство совместно с фондом работает над разработкой специальной формулы, в соответствии с которой будет рассчитываться этот верхний предел использования нефтяных доходов. К концу года мы планируем, что эта формула, это фискальное правило, скажем так, будет разработано и утверждено.

- Какие сектора экономики привлекательны для вашего фонда?

- Как я сказал, фонд по мандату является фондом национального благосостояния и, соответственно, мы не инвестируем в конкретные проекты, мы являемся финансовым инвестором, мы это делаем через фонды, акции. Большая часть наших денег инвестирована в инструменты с фиксированной доходностью, в акции крупнейших компаний мира, мы инвестируем в недвижимость, владеем зданиями в Лондоне, Париже, Токио, Сеуле, разных городах мира.

Соответственно, очень широкое поле для инвестиций. Если брать конкретно, в какие фонды инвестировали в последние годы, то это Глобальный инфраструктурный фонд, которые вкладывает деньги в крупные инфраструктурные проекты по всему миру, в Фонд изменения климата.

- Это не убыточно?

- Нет, вы знаете, есть очень много проектов, так называемая «зеленая экономика», которая приносит реальный доход. Это производство электроэнергии альтернативным способом. Да, во многих странах они, конечно, субсидируются, но для инвестора это все равно прибыльно.

- В какие сферы выгодно вкладывать инвесторам в Азербайджане?

- Во все сферы, Но естественно, в традиционную - это сельское хозяйство. Оно у нас сильно развито, информационные технологии, и конечно, туризм. В последние годы он стал одним из быстроразвивающихся секторов. Я думаю, что есть очень много хороших возможностей.

- Спасибо за интервью!

Казахстан. Азербайджан. Турция. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > dknews.kz, 7 сентября 2017 > № 2301579 Шахмар Мовсумов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter