Всего новостей: 2631123, выбрано 1518 за 0.147 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Украины: Мусафирова Ольга (83)Каныгин Павел (54)Ормоцадзе Маргарита (43)Ивженко Татьяна (35)Перевозкина Марина (34)Полухина Юлия (30)Ростовский Михаил (29)Минеев Александр (28)Порошенко Петр (25)Шеремет Павел (22)Пономарев Олег (21)Саакашвили Михаил (21)Савченко Надежда (20)Латынина Юлия (18)Лукьянов Федор (18)Ахмедова Марина (17)Радзиховский Леонид (17)Ганапольский Матвей (16)Стуруа Мэлор (16)Путин Владимир (15) далее...по алфавиту
Турция. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 октября 2018 > № 2759528 Александр Занемонец

Контрсанкции РПЦ. Куда приведет разрыв между Москвой и Константинополем

Александр Занемонец

Говорят, что в последний год митрополит Тихон пытался убедить Московскую патриархию в том, что с Филарета пора самим снять анафемы, а его структуру как-то вернуть в Церковь, постепенно объединяя с Украинской православной церковью Московского патриархата. Сделать это самим, пока этого не сделал Константинополь. Но победила линия Кирилла

Вчера 15 октября состоявшийся в Минске Синод РПЦ постановил прервать евхаристическое общение с Константинопольским патриархатом. Это означает, что духовенство патриарха Кирилла пока не сможет служить вместе с духовенством патриарха Варфоломея, а миряне — причащаться, креститься или венчаться в греческих храмах на Западе, а также в Северной Греции и на Крите. Под минский запрет попал и Афон — монашеский полуостров на севере Греции, также относящийся к Константинопольскому – или Вселенскому, как он часто называется, – патриархату.

В перспективе это может коснуться и тех приходов на Украине, которые собираются примкнуть к Константинопольской церкви. Несомненно, что Украина тут в центре событий, и вокруг нее строятся – или скорее рушатся? – не только взаимоотношения России и Запада, но и поместных православных церквей.

Масштабы Русской православной церкви и церкви Константинопольской, от которой Киевская Русь тысячу лет назад приняла христианство, не очень-то сопоставимы. РПЦ – самая большая православная церковь в мире. Однако константинопольский патриарх еще с византийских времен почитается в православном мире первым среди остальных патриархов. И если у него сегодня нет тех рычагов давления, какие он имел в Византийской или Османской империях, то все равно он является своего рода «координационным центром» православного мира. Афон, как многонациональная монашеская община, также наглядный пример этого вселенского, всеобщего служения Константинопольской церкви.

Нередко критики называют патриарха Варфоломея «стамбульским патриархом». Однако в турецком Стамбуле сохранился лишь его «офис»: греческое население некогда самого большого греческого города мира последовательно изгонялось оттуда по ходу ХХ столетия. Остался только один греческий район — Фанар, к тому же не особо густонаселенный. Впрочем, к патриархату относится север Греции и ряд греческих островов (Крит, например) и, главное, вся греческая диаспора на Западе. Частично русская и украинская тоже.

В общей сложности паства Вселенского патриарха насчитывает сегодня около 5 млн человек. Это не самая большая из православных церквей, но и не самая маленькая. А сочетание древнего значения Константинополя как первой из православных патриарших кафедр с политическими и экономическими возможностями греческой диаспоры делает роль Вселенского патриархата весьма значительной.

Уже давно украинские церкви, не состоящие в общении ни с РПЦ, ни с другими православными церквами, – в первую очередь так называемый Киевский патриархат Филарета Денисенко – пытаются вернуться к церковному общению через Константинопольский патриархат. Примириться друг с другом украинским православным не удается никак, а вот получить признание от Константинополя «раскольники» пытаются давно.

В сентябре на Украину были отправлены личные послы патриарха Варфоломея, или экзархи. Ими стали два епископа Константинопольского патриархата украинского происхождения, кафедры которых находятся в Северной Америке. На Украине они должны были вести переговоры с двумя непризнанными церквами, изъявившими желание восстановить свое общение с полнотой Православной церкви. Реакция Московской патриархии была жесткой: заявили о приостановке сослужения друг с другом епископов РПЦ и Константинополя и вышли из православных епископских конференций в западных странах, которые всегда возглавляются и координируются архиереями Константинопольской церкви.

Поворотным моментом стал константинопольский Синод 11 октября, который признал утратившим силу свое давнишнее решение 1686 года о передаче Киевской митрополии на определенных условиях (практически «в аренду») в состав Московского патриархата, а также снял отлучение (анафему), наложенное в 90-х годах Московской патриархией на главу Киевского патриархата Филарета Денисенко и Макария Мелетича, главу непризнанной Украинской автокефальной православной церкви. Также они и их последователи были восстановлены в своем священническом или епископском достоинстве.

Многое в отношении их будущего пока остается неясным, а константинопольская церковная структура на Украине пока не существует, но уже сейчас открылась возможность возвращения «раскольников» в Церковь. Пусть через создание параллельной юрисдикции, а затем и автокефальной Украинской церкви. Длившийся четверть века конфликт миллионов украинских верующих с «мировым православием» начал подходить к своему завершению.

Решение РПЦ

Реакция Русской церкви, сформулированная на Синоде в Минске 15 октября, оказалась предельно жесткой: разрыв евхаристического общения с Константинополем, пока Вселенский патриарх не отзовет своего решения по Украине. Разрыв с Константинополем, но не с остальными поместными православными церквами.

Что, собственно, поменялось в Церкви после этих церковных «минских соглашений»? Да по большому счету ничего. Оттого что патриарх Кирилл запретил своим священникам служить на Афоне, а русским туристам крестить своих детей в греческой церкви на Крите, не изменилась ни мера духовной опытности афонских старцев, ни благодатность греческого крещения. На это запретившие и не претендуют. Этим запретом выражена крайняя степень обиды на старшего константинопольского брата.

Хуже от этого станет больше русским, чем грекам. Назло Варфоломею лишим себя поездок на Афон, а русских священников в Германии лишим возможности преподавать русским детям православие в немецких школах, а в Бельгии – получать зарплату от государства. Ведь там это делается через епископские ассамблеи, в которых русским теперь участвовать нельзя, так как их возглавляет константинопольский архиерей. И у Гроба Господня в Иерусалиме тоже русским теперь спокойно не послужить: среди греческих священников-паломников всегда есть духовенство Константинопольского патриархата. Неужели теперь русские будут опрашивать греков у Гроба Господня — конечно же по-русски и по-украински, – «кто из них Павлов, а кто Аполлосов»?

Как могли члены Синода принять столь неудобное для верующих русских людей решение? О ком и как они думали? Похоже, не о рядовых членах РПЦ, которые мечтают о паломничестве на Афон, поездке на Крит или об учебе в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже, который тоже, как и часть русского зарубежья, относится ко Вселенскому патриархату. Но это же все – рядовые. А у духовенства и так уже в последние месяцы возникали проблемы с получением греческих виз. Недавно визу для посещения Афона не дали даже петербургскому митрополиту, по совместительству возглавляющему хозяйственный отдел МП. Интересно, что некоторые из епископов Украинской церкви Московского патриархата в эти выходные успели напоследок съездить послужить на Афон, пока решение о запрете еще не было принято на Синоде. Значит, как «дисциплинарное» оно будет ими соблюдаться.

Теперь положение РПЦ в православном мире будет очень похоже на положение самой России под санкциями. Впрочем, если российское государство этих санкций не хотело, то РПЦ сама создала сложности для своих верующих заявлением о своей полуизоляции. Скорее всего, Вселенский патриарх на это даже никак не отреагирует, а другие поместные церкви, если и выразят поддержку Москве по украинскому вопросу, точно отношения с Константинополем не прервут. Впрочем, не будут торопиться прервать их и с Москвой.

А вот на Украине теперь у Вселенского патриарха и его сторонников руки будут развязаны. Если духовенство Московской патриархии и так с ними не служит и не сотрудничает, то создание там константинопольской церковной структуры может пойти куда быстрее. Минский Синод уже предупредил, что «переход архиереев или клириков из канонической Церкви к раскольникам или вступление с последними в евхаристическое общение [вероятно, через возможные константинопольские структуры на Украине] является каноническим преступлением и влечет за собой соответствующие прещения». Угроза вполне понятна. Но когда на Украине появится Константинопольская митрополия или целая автокефальная церковь, то переход из одной юрисдикции в другую уже не будет вызывать опасений.

Модель Кирилла vs модель Тихона

Патриарх Кирилл и его окружение настаивают на том, что не может быть «легализации раскола», а независимые церкви должны прийти и раствориться в официальной структуре.

Впрочем, у РПЦ есть другой опыт воссоединения с теми, кто десятилетиями не был с ней в общении: в 2007 году Русская зарубежная церковь воссоединилась с Русской церковью Московского патриархата. При этом от нее не требовалось ни покаяния, ни слияния своих епархий с епархиями МП, ни самоликвидации. Одним из авторов того удачного объединения был о. Тихон (Шевкунов), в настоящее время являющийся псковским митрополитом. Противником — митрополит Кирилл, нынешний патриарх.

Говорят, что в последний год митрополит Тихон пытался убедить Московскую патриархию в том, что с Филарета пора самим снять анафемы, а его структуру как-то вернуть в Церковь, постепенно объединяя с Украинской православной церковью Московского патриархата. Сделать это самим, пока этого не сделал Константинополь.

Неудивительно, что победила линия Кирилла. И привела не к «ликвидации раскола», а к еще большему разделению. Так у одних в 2007 году все получилось, а другие из-за своей жесткости теряют Украину для Русской церкви и для своих же перекрывают пути на Афон и в греческий мир.

Как Российское государство, так и Русская церковь все еще пытаются выстроить свои отношения с Украиной по моделям Российской империи или Советского Союза. Обе уже очевидно не работают. Но, помимо собственного прошлого, можно еще посмотреть вокруг, где немало государств, народы которых еще недавно воспринимали себя как единое целое. Расходились и сходились, но уже по-новому. Великобритания и США. Австрия и Германия. Среди них и православные страны Греция и Кипр, трансграничному единству которых не мешает ни наличие двух правительств, ни двух независимых друг от друга автокефальных церквей, которые сумели выстроить друг с другом отношения на равных.

Впрочем, греческое население Греции и Кипра ощущает себя одним народом, хоть и живущим в разных политических нациях, поэтому и наличие разных церквей не разъединяет. Между Украиной и Россией ситуация сейчас обратная, и именно поэтому единство веры бессильно. В давние времена вера была больше государства, сейчас обе стороны конфликта, включая клириков, часто и охотно демонстрируют обратное: государство для них больше веры.

Турция. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 октября 2018 > № 2759528 Александр Занемонец


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 октября 2018 > № 2759524 Кирилл Кривошеев

Время пиджаков. Что показала избирательная кампания в Донбассе

Кирилл Кривошеев

Романтический дух 2014 года, который так любят вспоминать сторонники непризнанных республик, окончательно выветрился. Теперь лицо Донбасса – это не суровый мужик в камуфляже, а «эффективный менеджер» в пиджаке, готовый принимать непопулярные решения по указке сверху и сообщать народу плохие новости, в том числе с переговоров с Киевом

Выборы в самопровозглашенных ДНР и ЛНР, которые пройдут 11 ноября, Кремль представил публике как досадную необходимость. Всего два месяца назад проводить голосование не планировали, несмотря на то что формально четырехлетние полномочия донбасских властей истекли. В самих республиках отказ от выборов объясняли недостатком средств в бюджете и опасностью украинского наступления.

Однако убийство Александра Захарченко заставило всех развернуться на 180 градусов. Было принято решение, что выборы в Донбассе необходимы, чтобы заполнить «вакуум власти» и избежать дестабилизации.

Опубликованные недавно списки кандидатов в главы ДНР и ЛНР подтвердили ожидания – никакой интриги на этих выборах не будет, а их победители определятся не на ноябрьском голосовании в Донбассе, а намного раньше и в Москве. Однако ход донбасской кампании и участвующие в ней кандидаты, в том числе не попавшие в окончательный список, все равно заслуживают внимания. Они помогают разобраться, какие идеологические противоречия существуют сегодня внутри ДНР и ЛНР, а также понять, каким видят будущее самопровозглашенных республик в Москве.

Хороший и плохой полицейский

Если в ДНР убийство Александра Захарченко неизбежно создало некоторую политическую неопределенность, то в ЛНР интриги не было изначально. Судя по списку конкурентов тамошнего временного главы Леонида Пасечника, который стремительно опубликовал местный ЦИК, выборы в этой республике пройдут, как в Узбекистане. Безальтернативный лидер, «отважный защитник народа» с разгромным счетом победит председателей двух профсоюзов: работников железнодорожного транспорта и образования.

Хотя еще недавно, в 2014–2015 годах ситуация в ЛНР была намного сложнее, чем в Донецке. Дело доходило даже до сепаратизма в квадрате, когда отдельные полевые командиры (например, атаман Николай Козицын в городе Антрацит) заявляли о том, что больше не подчиняются Луганску.

Ситуацию удалось стабилизировать только после того, как в ноябре 2017 года в ЛНР произошел силовой захват власти. Тогда вместо крайне непопулярного Игоря Плотницкого главой стал незаметный, как и подобает спецслужбисту со стажем, Леонид Пасечник (бывший министр государственной безопасности ЛНР, а еще раньше – глава Стахановского межрайонного отдела СБУ). Он прочно сел в кресло главы и неплохо себя зарекомендовал – по крайней мере, серьезных инцидентов за год его правления не было.

В Донецке избирательная кампания оказалась гораздо более бурной. Непопулярность основного кандидата донецких выборов – бывшего спикера декоративного парламента Дениса Пушилина и попытки Кремля выправить его репутацию в сжатые сроки делали ситуацию в ДНР интересной и интригующей. Сбор подписей, слухи о неожиданных кандидатах, агитация и дискуссии в анонимных Telegram-каналах – все это создавало впечатление, что на выборах будет место какой-то реальной борьбе, пусть и со специально отобранными спарринг-партнерами.

Заменить убитого Александра Захарченко оказалось не так просто, потому что он был почти образцовым воплощением донбасского сепаратизма. Человек далеко не бедный, он запросто мог выехать хоть в сторону Ростова, хоть в сторону Киева еще в самом начале конфликта, как сделали десятки ему подобных. Но он остался и стал руководить отрядом с реальным риском для жизни – он часто выезжал на линию фронта и даже лично участвовал в боях.

Захарченко всегда был своим парнем – мог себе позволить говорить что думает, порой совершенно неуместные вещи. В беседах с писателем Захаром Прилепиным он предлагал сделать государственной идеологией ДНР «ксенофобию», а потом уточнял, что самый близкий ему государственный строй – это монархия. Из этой же серии откуда ни возьмись появившиеся и так же бесследно исчезнувшие разговоры о создании «Малороссии» (не путать с Новороссией) вместо «дискредитировавшей себя» Украины. И пусть эта тема от начала до конца была срежиссирована на Старой площади в Москве – Захарченко действительно был такой, и за это в Донбассе его многие искренне уважали.

Над Пушилиным, наоборот, было принято посмеиваться, а то и открыто вешать на него все провалы – примерно так же в России относятся к премьеру Дмитрию Медведеву. Что простые донбасские работяги могут думать о бывшем функционере «МММ», перенимавшем опыт у одиозного Лени Голубкова (актера Владимира Пермякова), который «обманул миллионы советских людей»? Мало того, Пушилин гордится своим прошлым и утверждает, что этот опыт позволил ему стать «эффективным менеджером».

Еще важнее то, что именно Пушилин, а не Захарченко ассоциировался в глазах донбасского общества с Минскими соглашениями, которые противоречат романтическим идеям «русской весны» 2014 года. Осуждают его даже за то, что он всегда появляется на публике в пиджаке с галстуком, не думая примерять военную форму. Хотя о войне он вспоминает регулярно – чтобы объяснить ей те или иные неудачи в управлении республикой.

Военные и гражданские

Пушилин и его московские кураторы понимали, что любой авторитетный полевой командир стал бы для человека в пиджаке слишком сильным конкурентом. Поэтому такому конкуренту не дали появиться, хотя попытки были, и неоднократные.

Командир из 2014 года Игорь Стрелков (его возвращения в Донбасс некоторые ждут до сих пор) не подходил даже по формальным основаниям – он гражданин РФ.

Неплохой кандидатурой был бы командир батальона «Восток» Александр Ходаковский. Как и глава ЛНР Леонид Пасечник, он бывший украинский силовик, начальник спецподразделения «Альфа» СБУ по Донецкой области. «Участвовать будем однозначно», – писал Ходаковский в своем Telegram-канале. А потом там же был вынужден признать поражение: по надуманной причине его попросту не пропустили в ДНР из Ростовской области в день, когда нужно было подавать документы на регистрацию. Если на секунду представить, что выборы в ДНР могут пройти честно, у Ходаковского были бы неплохие шансы. А теперь нет никаких.

В результате на выборы из военных смогли выдвинуться лишь полузабытые участники битвы за Славянск. Речь идет об Игоре Хакимзянове – первом командующем силами ДНР, и солдате Вячеславе Дьякове с позывным «Сенсей», имеющем проблемы со слухом и речью. Имидж «ополченцев первой волны», безусловно, добавлял им симпатий в глазах сторонников «русской весны», но не настолько, чтобы можно было претендовать на победу. Хакимзянов более известен, чем Дьяков, но в основном как «мученик». В мае 2014-го он был схвачен украинскими военными, и в плену (где он пробыл до сентября) его допрашивал сам депутат Верховной рады Олег Ляшко.

Тем менее даже такую конкуренцию сочли излишней. Местный ЦИК отказался регистрировать Хакимзянова и Дьякова в качестве кандидатов, заявив, что они не представили подписные листы в установленный срок.

Кто же после этого оставался в игре, чтобы возглавить условные патриотические силы «той самой Новороссии» в противовес «минскому сговору» и «тихой сдаче», которую, по мнению оппозиционеров, готовит Пушилин? Это один из первых политических лидеров «русской весны» Павел Губарев.

Как и Пушилин, до 2014 года Губарев был состоятельным предпринимателем, а с самого начала конфликта финансово поддерживал сепаратистское движение. После того как его задержали сотрудники СБУ и отвезли в Киев, его соратники помогли перебросить в Донбасс группу Игоря Стрелкова, которая и начала вооруженное противостояние.

В сентябре 2014 года и Губарев (его к тому моменту освободили из плена, обменяв на украинских военных), и Пушилин приезжали на пресс-конференцию в Ростов-на-Дону, совпавшую с подписанием первых Минских соглашений. На вопрос о них Павел Губарев ответил резко: «Единственное, что я готов подписать с Украиной, – это ее капитуляцию». Пушилин такими словами никогда не разбрасывался – и, возможно, поэтому стал более удобен Кремлю.

С зимы 2015 года Павел Губарев почти не выступал публично, но зато располагал некоторым влиянием в донбасских медиа. Он владеет телеканалом и радиостанцией «Новороссия», а также интернет-порталом DNR-Live. Судя по числу подписчиков канала «Новороссия ТВ» на Youtube (38 тысяч), этот ресурс пользуется большей популярностью, чем другие телеканалы ДНР.

Выдвинувшись на выборы, Павел Губарев продолжил гнуть «патриотическую» линию и ставить под сомнение целесообразность Минских соглашений. Однако к выборам не допустили и его, заявив, что он не собрал достаточного количества действительных подписей.

Таким образом, Пушилину будут противостоять лишь четверо малоизвестных кандидатов, каждый из которых вряд ли наберет даже несколько процентов. Это Роман Хроменков (бывший мэр Енакиева и Горловки под властью ДНР), Елена Шишкина (председатель «Народного трибунала над властями Украины»), Роман Евстифеев (руководитель музея ветеранов Афганистана) и Владимир Медведев (замминистра образования ДНР).

Все эти кандидаты настолько далеки от оппозиционно-«патриотического» движения в ДНР, что даже Игорь Стрелков призвал к «бойкоту этого ублюдочного шоу», хотя раньше говорил, что идти на участки надо – чтобы отдать голос за кого угодно, кроме Пушилина.

Кандидат-дипломат

Несмотря на столь тщательную зачистку политического поля, пиарщики Дениса Пушилина стараются создать гражданскому кандидату хоть какую-то популярность среди донбасских избирателей. Работа идет по нескольким направлениям. Во-первых, упор делают на преемственность с популярным Захарченко. «Мы продолжим дело, которому Александр Владимирович посвятил себя и за которое отдал свою жизнь», – сказал Пушилин, заявляя о своем выдвижении.

Во-вторых, больше говорят о России, которая, что бы там ни говорилось в Минских соглашениях, «в беде не оставит». Пройдясь по цеху Енакиевского металлургического завода, Пушилин заявил: «Интеграция с Россией – это главный и неизменный вектор, выбранный Донбассом еще в 2014 году». Впрочем, по некоторым социально-экономическим показателям молодая республика даже опережает Россию. Например, там вопрос повышения пенсионного возраста «не обсуждается даже в обозримой перспективе».

Наконец, главным пиар-достижением Пушилина можно назвать интервью настоящей западной газете – польской Rzeczpospolita. В самой Польше многие критиковали интервью за отсутствие острых вопросов, а донецкие Telegram-каналы и вовсе утверждали, что знают цену «заказной публикации» – 12 000 евро. Тем не менее выгодный Донецку медийный эффект публикация вызвала: Пушилин легитимизирован как «лицо, принимающее решения», а украинский посол пишет гневные письма редактору Rzeczpospolita – лишний повод заявить о расколе между Польшей и «бандеровской» Украиной.

О сколько-нибудь объективных социологических исследованиях, позволяющих оценить результаты политического пиара, в Донбассе говорить не приходится. Единственное место, где человек может свободно высказать свое мнение, – это интернет. Но даже если принять во внимание всю условность онлайн-голосования в соцсетях, на поддержку Пушилина не указывает ни одно из них. В более поздних опросах с большим отрывом лидирует Павел Губарев, а в более ранних – Игорь Стрелков. Правда, известный в Донецке журналист Сергей Белоус в своем Telegram-канале приводит другие цифры: ссылаясь на данные закрытого исследования, они заявил, что в опросах лидирует Пушилин, но с результатом всего в 32,1%, при этом 46,6% опрошенных затруднились ответить.

Неизбежная победа Дениса Пушилина на выборах главы ДНР означает, что Москва не только передает власть в республике другой группе лиц, но и пересматривает их полномочия. Разумеется, Александр Захарченко тоже не был полностью самостоятельной фигурой, но Пушилин еще более управляем и куда менее импульсивен.

То, что Москва меняет модель взаимодействия с Донецком, видно и по официальным сообщениям. Чтобы расследовать убийство Захарченко, в ДНР открыто отправились следователи ФСБ, а 10 октября Пушилин столь же открыто встретился в Москве с куратором «украинского вопроса» в Кремле Владиславом Сурковым и пригласил в его Донецк «до конца года». То есть Москва не считает нужным скрывать, что за избирательной кампанией в Донбассе стоит она и победитель уже определен.

Романтический дух 2014 года, который так любят вспоминать сторонники непризнанных республик, окончательно выветрился. Теперь лицо Донбасса – это не суровый мужик в камуфляже, а «эффективный менеджер» в пиджаке, готовый принимать непопулярные решения по указке сверху и сообщать народу плохие новости. Также Денис Пушилин – не чужой человек для Киева. Он – партнер по Минской контактной группе, которого украинские представители знают лично. Но чтобы новый мандат опытного переговорщика Дениса Пушилина стал ясен до конца, должно открыться второе неизвестное в этом уравнении – кто станет президентом Украины в марте 2019 года.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 октября 2018 > № 2759524 Кирилл Кривошеев


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 октября 2018 > № 2759217 Петр Порошенко

Укрiнформ (Украина): Выступление Порошенко на молебне за Украину

Президент Украины в связи с незаконным решением Вселенскго патриарха предоставить Томос об автокефалии украинской церкви, выступил с провокационной, русофобской речью, в которой обвинил Россию в «убийствах украинцев», назвал русских архиереев «хамами» и призвал священников УПЦ МП к совершению предательства — переходу в украинские сепаратистские церковные ноообразования.

Петр Порошенко, Укрiнформ, Украина

Выступление президента Украины во время участия в молитвенном мероприятии за Украину. Приводим полный текст выступления:

«Я украинец… Я люблю тот народ, к которому принадлежали мои родители, мои деды, прадеды…. Среди которого я родился, вырос, на языке которого я пел… Не быть украинцем я не могу так же, как дуб не может переродиться в береза, липа в сосну. Остаток своих сил отдам целиком и безвозвратно службе духовным и церковно-религиозным интересам своего украинского народа»…

Ваша Святость!

Ваши блаженства, всечестные отцы!

Дорогие украинцы, братья и сестры!

Словам, которыми начал свое выступление, — более ста лет. Вышли они из-под пера архиепископа Алексея, одного из руководителей Братства Воскресения Христова. Оно еще в ноябре далекого 1917-го поставило на повестку дня вопрос об «отделении Украинской Церкви от Русской».

Во время национально-освободительной революции семнадцатого — двадцать первого годов прошлого века вопрос государственности, языка и Церкви были так же тесно связаны друг с другом, как и теперь. Тогдашний Киевский митрополит Владимир, которому впоследствии суждено было принять мученическую смерть от безбожных большевиков, не позволил поминать во время литургии «украинское государство, его власти и все украинское войско». По словам очевидцев, владыка с удивлением спрашивал: «Какая такая Украина? Какой такой украинский народ? Разве малороссы не такой же народ как русский?»

Митрополит Харьковский и Ахтырский Антоний на Пасху семнадцатого запретил читать Евангелие на украинском, свысока и по-хамски назвав наш язык «базарным».

И несмотря на тотальное неприятие украинской автокефалии российским епископатом, всей белой и красной Россией — движение за национальную православную церковь началось и набирало обороты. Инициатива шла снизу, от приходского духовенства и верующих.

Руководство новообразованного государства пусть не сразу, но все же осознало исторический масштаб вопроса, которое явно выходило за церковные рамки. Гетман Скоропадский лично принял участие в одном из заседаний Всеукраинского церковного собора восемнадцатого года. «Государственные дела требуют, чтобы все церковные дела решались здесь, на Украине», — говорил Павел Петрович. Когда же промосковские иерархи завели работу Собора в тупик, министр иностранных дел Александр Лотоцкий четко заявил о невозможности и неприемлемости управления Церковью с чужих государственных центров: «В самостоятельном государстве Церковь должна быть самостоятельной… Дело автокефалии Украинской Церкви имеет важное значение рядом с делом государственной независимости… Она почти в той же мере стоит бельмом в глазу тех, кто национальное освобождение украинского народа считает за обиду для «единого русского народа».

Идеи министра Лотоцкого легли в основу закона об автокефалии, который 1 января девятнадцатого года приняла Директория УНР. Впрочем, реализовать его не удалось. Главным образом из-за внутренних разногласий, когда Украина не устояла перед внешней агрессией, утратила государственную самостоятельность, а следовательно — и предпосылку создания и признания собственной православной Церкви.

И восстановление независимости в девяносто первом году вполне логично вернуло на повестку дня и проблему независимой православной Церкви, которой всем канонам передначертано быть в самостоятельном государстве. Поэтому завершить дело, которое Иван Огиенко (Илларион) называл делом «полного размосковления» Церкви, сейчас выпало нашему с вами поколению. И мы с вами это делаем!

Украинский Иордан, наш Днепр, который величаво течет мимо этих холмов, в водах которого наши предки тысячу тридцать лет назад приняли Крещение, вливается в Черное море. А по ту сторону моря раскинулся Стамбул-Константинополь-Царьград, откуда и пришла к нам вера Христова. Там — наша Церковь-Мать. К ней мы обратились за автокефалией. Вселенский патриарх — единственный во всем мире, кто вместе с Синодом имеет право ее предоставить.

И сегодня мы с вами собрались здесь потому, что на днях из Константинополя пришла очень хорошая новость: решение о предоставлении автокефалии Украинской Поместной Православной Автокефальной Церкви — принято! Принято и еще раз подтверждено. Так постановили Вселенский патриарх и Синод.

Еще одна чрезвычайно важная новость. Синод Вселенского патриархата снял все неправедные обвинения, которые Москва наложила на патриарха Филарета, предстоятеля Украинской Православной Церкви Киевского патриархата, а на Его Блаженство митрополита Макария и не накладывалось. Я приветствую вас персонально, уважаемые владыки. Чрезвычайно важно, что вы канонически восстановлены в епископском сане. И восстановлено общение паствы с Вселенской Церковью. Ваши священнодействия, как и служения епископата и духовенства украинских Церквей теперь не подлежат больше сомнению. Мы то, честно говоря, и раньше в этом не сомневалась, но теперь уже никто не имеет права спекулировать на якобы неканоничности неподвластных Москве Церквей.

Ваша святость, вы не сломались перед обманной, ничтожной московской анафемой. Ее нет. Как, согласно заявлениям представителей Вселенского престола, не было и анафемы гетмана Мазепы. А вообще я хочу сказать, что анафема от России — это ничто иное, как признание особых заслуг перед Украиной и украинским народом. Анафемствуют они только выдающихся украинцев!

И наконец, Вселенский патриархат окончательно провозгласил незаконным московскую аннексию Киевской митрополии, совершенную еще в конце семнадцатого века. Ясно и недвусмысленно им заявлено, что Русская Православная Церковь не имеет канонических прав в отношении Православной Церкви на Украине… Что наша Православная Церковь не имеет подчинения РПЦ. И Украина не была, не является и не будет канонической территорией Русской Церкви.

Это очень просто патриарх Русской Православной Церкви на каждой службе молится за российскую власть, которая осуществила агрессию против нашего государства. Патриарх Кирилл Русской Православной Церкви молится за русское воинство, которое убивает украинских воинов, убивает гражданское население, убивает украинцев. А у нас на Украине, к сожалению, есть храмы, которые все еще поминают патриарха Кирилла, который отправляет эти молитвы. Я думаю, что это точно не для украинского народа. И разве могут храмы, в которых звучат молитвы за патриарха, который молится за русское войско называться украинскими?

Я гарантирую, что не будет никакого давления. Я гарантирую, что будет сохранено право своей дороги к Богу каждого украинца. Но я просил бы просто задуматься и паству и верующих этой конфессии.

Дорогие украинцы!

Вопрос Томоса и автокефалии выходит далеко за пределы церковной жизни. Это вопрос нашей независимости. Это — вопрос нашей национальной безопасности. Это — вопрос нашей украинской государственности. Это — вопрос всей мировой геополитики. И если это не так, то объясните мне а почему решение Вселенского патриарха позавчера обсуждался на Совете безопасности Российской Федерации под председательством Путина!? Не потому, что в жизни, как в той русской сказке: Кощей точно знает где та игла, в каком яйце, в каком сундуке и под каким дубом! Реакция Москвы на действия Киева и Фанара свидетельствует о том, что мы на правильном пути. Фанар, кто не знает, это — резиденция Вселенского патриарха.

Автокефалия — часть нашей государственнической проевропейской и проукраинской стратегии, которую мы последовательно воплощаем в жизнь последние четыре с половиной года… И, подчеркиваю, будем продолжать воплощать и в дальнейшем. И никто не остановит украинский народ. И ни у кого мы не будем спрашивать разрешения, потому что решать должна Украина и ее народ, который борется за свободу, за свободу, за будущее. Автокефалия — это самое значительное событие из того же ряда, что и наше стремление к вступлению в Евросоюз и НАТО, Соглашение об ассоциации, безвизовый режим с Европейским союзом, выход из СНГ, отказ от лживого Договора о «дружбе» с Россией и тому подобное. Все это — основа нашего собственного пути развития, развития государства Украина и развития нашей украинской нации.

У нас не было, нет и, подчеркиваю, не будет государственной Церкви. И в освященную Томосом православную церковь тоже никто никого не «приглашать» силой. Еще раз подчеркиваю, это — вопрос свободного выбора для каждого верующего. Гарантирую, что власть будет уважать выбор тех, кто решит остаться в той церковной структуре, которая сохраняет единство с Русской Православной Церковью. Это их выбор и нам его надо уважать. Но так же гарантирую, что государство защитит права тех священников и мирян УПЦ Московского Патриархата, которые добровольно решат выйти из-под Москвы, чтобы вместе с другими православными создавать единую Украинскую Поместную Православную Церковь.

Общее развитие независимой Церкви не может быть поводом для раздора, для противостояния, для насилия. Я уже говорил, как только где увидите людей, которые будут призывать взять силой лавру, монастырь или храм, знайте, то — московская агентура. И мы не позволим Кремлю разжечь религиозную войну внутри нашего государства.

А в целом государство имеет свою миссию в религиозном вопросе. И оно — государство, власть — эту миссию уже выполнила. Мы получили хорошую весть из Константинополя. Дальше —уже внутренние вопросы, в которые светской власти вмешиваться нельзя, и она не будет этого делать.

Вселенский патриархат принял решение об автокефалии! Томос будет вручен предстоятелю Церкви — достойному, авторитетному, опытному владыке, которого изберет объединенный Архиерейский Собор. С благословением Константинопольского патриарха и Матери-Церкви на этот собор соберутся все епископы УПЦ Киевского патриархата, поскольку единогласно было принято решение об обращении к Вселенскому патриарху. Все епископы УАПЦ. Единогласно было принято решение об обращении к Вселенскому патриарху. Вместе с ними, я впервые на этом подчеркиваю, будет и группа епископов УПЦ Московского патриархата, которые между кремлевской звездой и православным крестом избрали крест, а между Украиной и Россией — Украину.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 октября 2018 > № 2759217 Петр Порошенко


Украина > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > inosmi.ru, 15 октября 2018 > № 2759192 Владимир Скачко

Версии (Украина): Обобрать, чтобы лучше жилось!

Как известно, в Киеве в некоторых районах уже несколько месяцев нет горячей воды и ситуация в сфере ЖКХ ухудшается постоянно. Автор, выясняя причины такого положения вещей, пришел к выводу, что городские власти просто наживаются на жителях столицы и постепенно «убивают» городской ЖКХ.

Владимир Скачко, Версии.com, Украина

Первое, что порадовало после возвращения из отпуска, это то, что мэр Киева Виталий Кличко и в киевской власти, и в руководстве страны в целом — не один такой. Я-то думал, что он один публично задает тренды безумия, никого не стесняясь в таком наглом набивании собственных карманов и считая всех вокруг ничего не понимающими идиотами, а он не один. Во всяком случае, в Киевской госгорадминистрации (КГГА) вся палата в сборе. Клейма уже не на ком ставить, и можно быть уверенным: эти своего не упустят, живым и здоровым никого не выпустят и таки доведут страну до ручки.

И такое знание — это уже хорошо. Это хоть какая-то определенность фактически по Бисмарку, который говаривал, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

А значит, и европейской безвизовой нации тоже ловить нечего. Вместе со страной, как говорят скептики, «гыгнется» и она. Но произойти это должно не просто так, а со словами благодарности за этот скорый конец на устах. И опять в этом всех опередила КГГА.

Заммэра Киева Петр Пантелеев оказался достоин этого своего мэра и объяснил деградацию и упадок городского хозяйства, приведшие город к отсутствию горячей воды на протяжении последних 7-8 месяцев, не полной тупоголовостью киевских властей и их неумением наводить хоть элементарный порядок в «эвуропэйскому мисти, дэ стояв майдана», а стремлением их… сэкономить деньги киевлян.

«Если человек потребляет в среднем 2-3 кубометра в месяц, то семья из трех человек, которая с мая была без горячей воды, сэкономила 3-3,6 тысячи гривен. Киевляне, которые остались без горячей воды с августа (Оболонь, Троещина, часть Подола), сэкономили 1,5 тысячи гривен», — сказал этот самый Пантелеев. Представляете, город в значительной части своей практически запаршивел и начал вонять, но люди зато сэкономили чуть больше 50 баксов. Да за это, тупые вы мои земляки, не ругать, а благодарить Кличко и его команду надо!

Более того — надо распространять этот опыт чудеснейшей экономии и на другие сферы ЖКХ. Как минимум! Некоторые благодарные киевляне, кстати, уже так и делают — предлагают отключить электричество и газ. А потом вырубить и холодную воду вообще! Вы представляете, как распухнут после этого кошельки нации? Да фактически любой сможет воспользоваться безвизом и отведать братиславской кавы с парижскими круассанами. На ступеньках венской оперы!

Почему на ступеньках оперы, а не внутри нее? А внутрь просто могут не пустить. Из-за вонючего запаха давно немытых тел. Например, зимой, когда не все укры и арии, шумеры и трипольцы, патриоты и идиоты, составляющие костяк благодарной нации, смогут омыть грязные и вонючие телеса в проруби. Или грязным неубранным снегом, щедро оставленным коммунальными службами на обочинах дорог, а то и прямо на улицах. Ну, тупые они, эти европейцы, изнеженные коммунальными благами и дорогими французскими парфюмами.

Не понимают, что если до одури петь «Щэ нэ вмэрла…», то и Путин не осмелится напасть, и воняет меньше, потому что в коллективе с одинаковым смрадом ко всему легче привыкнуть. И можно вообще не замечать «амбре»-букет тонких ноток немытых подмышек, замшелых от скатавшейся грязи с потом и переходящих в толстую ароматную струю выгребной ямы. Как этим летом в киевском метро, когда люди не мылись, а экономили.

Не все европейцы ездили и оценили, дураки эдакие. Потому, кстати, европейцы никогда и не поймут, почему этим же летом проезд в метро в Киеве вырос до 8 гривен за одну поездку, а укры и шумеры, а также новые «кыяны з Коломыйи чы Франкивська», которых в Киев занесло после евромайдана в поисках работы и пропитания, никак не возмущались. Денег у них на повышение хватало — они же экономили на горячей воде, либо весело плескаясь в окрестных водоемах, либо ментально и привычно вообще не моясь…

Так что не все так плохо в стране победившего майдана, который стоял и за то, чтобы новая власть научила жить по-новому — экономно, весело, патриотично. Она и научила. И справедливости ради надо лишь сказать, что мэр Кличко с командой из всяких там изобретательных Пантелеевых — не совсем первопроходцы в этом деле убийства городского ЖКХ.

Они просто подло, цинично, но смело и мужественно озвучили первыми то, о чем в провинции, уже давно завонявшейся без горячей воды, отсутствующей годами, пока стеснялись говорить. Ведь почти по всей Украине уже так — всю сферу ЖКХ признали пережитком тяжелых тоталитарных «савецких» времен и злостным позорным наследием «кровавой панды», которая подло и цинично пыталась обеспечить старый привычный и комфортный способ жизни.

И убивают. Не нужен он (комфорт, свидетельствующий о пристойном образе жизни) тем, кто слез со смерек в Галичине, чтобы строить «украинскую Украину» по всей стране, а потом дружно валить в Европу. Или в Подмосковье. Чтобы подтирать там жо…ы старикам, мести улицы, обслуживать бордели и обочины дорог и строить дачки местным изнеженным богачам! Повторяю: не нужен! Они веками не мылись, и нечего сейчас привыкать. А поскольку новые шумеры — это элита новой освобожденной майданом нации, то и всем остальным нужно на них равняться.

И, как минимум, начинать с того, что так же вонять в транспорте. Это, кажется, теперь воздух той свободы и запах «справжньойи дэмократийи», за которые и стоял майдан. И спасибо Кличко и Пантелееву, что этих зажравшихся киевлян макнули в ноу-хау постмайданья. С головой макнули. По самую паховую область, которые теперь тоже соответственно попахивают, добавляя новые букеты в общий воодушевляющий на европейские свершения смрад нации. Но зато, напоминаю, экономия какая! Целых 50 баксов, а то и поболе!

И если вы думаете, что такие шикарные инициативы с мест остались незамеченными центральной властью, то ошибаетесь. Вот как вы думаете, почему вдруг резко начали расти цены? На все — от бензина до продуктов питания? Она, власть, заметила, что народ начал мощно экономить и богатеть, и потому решила воспользоваться этим. В целях, ясное дело, пополнения госбюджета и обдирания богатеньких. Так, Нацбанк Украины подсчитал депозиты украинцев и выяснил, что в то время, когда нация экономила и воняла, воняла и экономила, объем гривневых счетов в украинских банках только за сентябрь 2018 года вырос на 1,5% — до 501,930 миллиарда гривен., валютных (в долларовом эквиваленте) — на 1,2%, до 14,051 миллиарда долларов.

Это же какие сумасшедшие деньжищи, оказывается, скопились у людей! Да, в банках, но у людей же! И они, деньги, еще не охвачены строительством «украинской Украины», идущей в Европу. И их пока нельзя присвоить и разворовать! Нет, их (все те же деньги) можно, конечно, украсть, если обанкротить банки, но многие держат свои сбережения в банках с иностранным капиталом, и если обдирать иностранцев, то внешние кураторы могут обидеться. Начнут что-то вякать про плохой инвестиционный климат, неблагоприятные условия для ведения бизнеса, незащищенность деловых людей, то да се. А это может привести к окончательному сворачиванию внешнего кредитования таких «зубров» с мошной, как МВФ или Всемирный банк, ЕС или США.

Поэтому лучше ростом цен обирать свой народ. Для пользы, разумеется, этого же народа. С народом все ясно: чем меньше у него будет денег, тем меньше он будет есть, а значит, жить и умирать здоровым. Прекрасно? А как же! Ну, а тем, кто случаем заболел и состарился, так и вообще лафа: без денег на лекарства и врачей, без нормальных пенсий прямой и — это главное — ускоренный путь на кладбище. И всем хорошо. И людям не надо мучиться, и власти о них заботиться.

Ну и, конечно же, отсутствие денег у людей — это полезно и для собственной безопасности властей. Известно же, революции свершаются тогда, когда люди живут более-менее зажиточно и им хочется еще чего-то большего. А вот когда люди недоедают, борются за выживание или за пропитание, тогда случаются стихийные голодные или любые иные бунты, которые легко подавлять и усмирять. Разделяя и властвуя, подкармливая одних и натравливая их на других. Это у них и называется «искусством управления государством» или, если хотите, «политикой».

Вот для того, чтобы у власти все было в шоколаде, а у людей поменьше денег, например, и раскручивается инфляция, ослабляется национальная валюта (чтобы вымывалась из карманов побыстрее) и тотально вздувается рост цен. На все. И всем, повторяю, хорошо. Ну, по крайней мере, власть в Украине так думает. А как думает, так и делает. Вот только две циферки в подтверждение сказанного: фактический показатель инфляции в Украине в сентябре на уровне 8,9% в годовом выражении оказался выше прогноза Национального банка Украины, опубликованного в июльском инфляционном отчете (8,3%), а рост цен на топливо ускорился до 22,7% в годовом выражении. И хочешь — едешь, хочешь — стоишь, а тебя вся равно обирают до нитки и обдирают, как липку. Это же элементарно, Ватсон….

…Но возвращаясь к отсутствию горячей воды, уже можно говорить, что дело тут не только в вони или в стремлении властей заставить людей экономить. Дело в стремлении и на этом деле их обобрать и заставить вольно или невольно раскошелиться. Особенно тех, кто не хочет «шумеризироваться» и идти в Европу вонючим. Тот же Пантелеев, зам Кличко, признал: упрямые киевляне, стремящиеся сохранить человеческий облик и не вонять, все равно грели воду на газовых или электрических плитах. И платили за газ или электричество. А это совсем другие деньги, чем за воду. Так что и здесь позаботились о людях — чистили их карманы, как пылесосом. Мол, нечего выпендриваться: или воняйте, как все, или раскошеливайтесь…

P.S. А на месте тех, кто держит свои деньги на счетах в банках, надеясь, наверное, получить что-то с процентов на вкладах (не вижу другой логичной причины, чтобы нести свои деньги этим «акулам»), я бы обратил внимание на еще одну новость: по состоянию на 1 октября 2018 года украинские банки за январь-сентябрь 2018 года сократили количество действующих структурных подразделений на 729 единиц — до 8,760 тысячи. И наибольшее количество отделений закрыли банки государственной формы собственности — Ощадбанк (461) и ПриватБанк (205).

Так что если вдруг Украина объявит дефолт, то людские денюжки в этих банках скорее всего, как говорится, тю-тю в первую очередь. Может, к этому все и идет. А директор Мирового банка по делам Украины, Беларуси и Молдовы Сату Кахконен еще и подначивает: мол, если рост ВВП Украины будет такой, как сейчас, то чтобы догнать, например, Польшу, понадобится еще лет сто. Как бы говорит эта Сату: нехер вам ловить в Украине — валите из нее, пока живы и окончательно не ограблены…

Украина > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > inosmi.ru, 15 октября 2018 > № 2759192 Владимир Скачко


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 октября 2018 > № 2752363 Кондолиза Райс

Новое время (Украина ): Украина может бороться

К сожалению, протяженная граница с Россией никуда не исчезнет. Но есть множество моментов, которые украинцы в силах контролировать

Кондолиза Райс, Новое время страны, Украина

Впервые я побывала в Киеве в 1979 году, когда Украина еще не была независимой. Тогда у меня не было шанса увидеть какую–то карту или маршрут для независимой Украины, это все еще было очень советское пространство. Только посетив Украину в 2005 году, уже в качестве советника президента по национальной безопасности, я была несказанно удивлена, увидев независимую страну.

Но вам не стоит относиться к независимости как к должному, нужно продолжать работать над превращением своей страны в стабильную демократию. И каждый раз, прилетая сюда, я вижу множество молодых людей, готовых себя этому посвятить. Поэтому я настроена оптимистично.

Важнейший путь для сохранения демократии — это избегать концентрации власти в руках одного человека, как это, например, сейчас происходит в Венгрии. А значит, законодательная власть должна быть сильной, независимой должна оставаться судебная власть. Крайне важна свобода прессы и устойчивость гражданского общества. Я рада тому, что на Украине появились политики и граждане, которые это понимают, а значит, все это реализуемо. Но важны не только отдельные люди, важны институты. Создавая конституцию США, отцы-основатели понимали, что они не смогут контролировать, кто именно станет президентом или войдет в Конгресс, но они создали жесткие правила, которые нивелируют влияние личности на государственные процессы.

Я думаю, у Украины много друзей за рубежом. И, конечно, международное сообщество помогает вашей стране. Мы надеемся, что Украина все же придет к соглашению с МВФ, а значит, получит финансовую поддержку. Но украинцам также важно взять ответственность за собственную судьбу в свои руки. Это важный урок. Ни одно государство не может выживать за счет международной помощи постоянно, но любое государство выживает, если крепко опирается на общество, которое ему доверяет.

К сожалению, ваша протяженная граница с Россией никуда не исчезнет. Но есть множество моментов, которые вы в силах контролировать, и я бы сосредоточилась на них. Украина уже сегодня может немало сделать для того, чтобы усилить свою демократию и экономику, усилить свои вооруженные силы, бороться с коррупцией.

США сегодня помогают Украине с отдельными видами вооружения, чтобы Украина могла защищать свои границы. Это не только знак того, что отношения между странами прочны, но и признание, что украинская армия хорошо подготовлена. И обороноспособность — это хороший пример того, что вы контролируете и можете улучшать. Россия совершила преступление, нарушив международное законодательство, и это сегодня понятно всем. Украина же сейчас в чем–то похожа на Германию, которая после Второй мировой войны была разделена на две части, но победила, выстроив сильные экономику и демократию. Вам нужно сконцентрироваться на этом.

К счастью, мы с нашими европейскими союзниками смогли договориться о коллективных санкциях против России в ответ на аннексию Крыма и действия на Донбассе. И, я думаю, важно продолжать. Важно найти способ отказаться от российского газа и «Северного потока». На мой взгляд, создавать его не очень хорошая идея. Нужно очерчивать рамки дозволенного, оказывая поддержку украинской армии. В этом плане я поддерживаю вооружение украинских военных, поддерживаю дислокацию отлично вооруженных батальонов НАТО в Польше и странах Балтии. Российское правительство уже пересекло все возможные красные линии и заслуживает адекватного ответа.

Тем не менее, вряд ли Конгресс США поддержит новый пакет санкций против России в ближайшие осенние месяцы. Конгресс слишком занят подготовкой промежуточных выборов, которая продлится до ноября. Украинцы должны понимать, что до конца октября все члены Конгресса находятся внутри своих избирательных кампаний, поэтому маловероятно, что этот вопрос удастся рассмотреть. С другой стороны, хоть я и сторонница санкций, мы должны быть внимательными к тому, что происходит в России. Мы видим по протестам, что молодые россияне хотят совсем иного будущего для своей страны, и мы не должны о них забывать и лишать надежды.

Конечно, сейчас отношения между США и Россией сложны, и поле их сужено. Мы не станем отменять санкции против России, но продолжим говорить с русскими по направлениям, по которым важно говорить, — например по вопросу Северной Кореи. Никто не заинтересован в том, чтобы Северная Корея имела ядерное оружие, способное достичь любого уголка Земли. И русские должны понимать: если это оружие достигнет Аляски, оно достигнет и Владивостока. Это важное направление сотрудничества. Так же и с войной в Сирии: мы должны сотрудничать с россиянами в вопросах урегулирования этой ситуации, даже если в других вопросах мы держим принципиальную линию, как в случае с Крымом и Донбассом.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 октября 2018 > № 2752363 Кондолиза Райс


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 октября 2018 > № 2747176 Николай Маломуж

Апостроф (Украина): НАТО вмешается в войну на Украине при одном условии

На сегодняшний день нет реальных перспектив вступления Украины в НАТО. А заявление президента Петра Порошенко о том, что Украина является «восточным флангом НАТО», несет символический и имиджевый характер. С этим мнением экс-главы Службы внешней разведки Украины, генералом армии Украины Николаем Маломужем трудно не согласиться.

Адриан Радченко, Апостроф, Украина

Апостроф: Петр Порошенко во время рабочей поездки в США заявил, что Украина является восточным флангом НАТО. Это заявление нас каким-то образом приближает к альянсу или на сегодня нет реальных оснований для этого?

Николай Маломуж: Это все же имиджевое или популистское заявление в данной ситуации, потому что страны НАТО определяются своими границами, интересами и тому подобное. Мы можем говорить о партнерстве, о союзниках. Но НАТО не хочет себя идентифицировать с любым форматом войны, поэтому они не воспринимают это заявление.

Это было скорее символическое заявление для имиджа Порошенко, чтобы поднять его личный авторитет. Но все понимают реалии — что НАТО сегодня не готова иметь формат реального фланга или форпоста, который находится в стадии боевых действий, как сегодня у нас на востоке страны.

В данной ситуации мы продолжаем трезвое, нормальное сотрудничество с НАТО в рамках соответствующих программ партнерства. Но американские и европейские представители НАТО, с которыми я часто общаюсь, неоднократно говорили, что не видят себя участниками войны или сценария, который мы сейчас имеем на Донбассе.

Да, НАТО — это наши союзники по интересам, они поддерживают разрешение конфликта дипломатическим путем. Но если агрессия России будет масштабной, они будут готовы включить все ресурсы.

— Что касается помощи НАТО в борьбе с Россией. Что они делают сегодня?

— Как правило, в альянсе хотели бы, чтобы был дипломатический путь к миру. Я много общаюсь с представителями США, Великобритании, Японии и даже Китая. Они говорят о возможности урегулирования конфликта на уровне нормандской четверки. Это, по их мнению, является локальным форматом недопущения развертывания российской агрессии. А глобальный формат — это задействование в рамках глобальных договоренностей программы урегулирования ситуации и по Украине, и по Сирии, и по Ирану, и по «Исламскому государству» (запрещенная в России организация — прим. ред.).

Здесь задействуются уже другие игроки — первые лица стран «двадцатки». Они решают проблемы, которые их интересуют — недопущение глобальных и локальных войн. В частности, решение точечных и острых проблем — здесь и Украина, и Сирия, и Иран, и Северная Корея, и «Исламское государство». Это не аналитика, а реальные позиции Трампа, Пенса, Помпео, Метисса, а также представителей Франции, Германии, Японии. То есть они предусматривают реальный путь урегулирования многих проблем на стратегическом уровне. Условно говоря, это Хельсинкские соглашения-2. А решение конкретных реальных проблем, в частности в Украине, ведется по отдельным дорожными картам под эгидой мощных игроков.

— Однако ситуация сейчас не решается…

— И результатов реальных не будет. Возможно, что-то будет делаться на отдельных участках. Например, частичный обмен пленными, частичные мониторинги. Даже в определенной степени, это может быть ограниченный контингент с ограниченными миротворческими функциями, которые не будут решать глобальную проблему. Но это будет движение к замораживанию конфликта.

— А что должна сделать Россия, чтобы НАТО вмешалась в конфликт на Донбассе военным образом?

— Если войска Путина начнут широкомасштабное наступление на Украину, тогда уже НАТО разблокирует свой условный нейтралитет невмешательства военным образом — и я могу утверждать об этом официально. Ведь это будет реальная угроза странам НАТО и они применят фактор сдерживания России. Именно поэтому Путин не пойдет на широкомасштабные наступления, потому что он прекрасно понимает, каким будет ответ НАТО.

— И возникает патовая ситуация…

— Действительно. И пока мощные игроки не включатся в конфликт, даже пусть ради своих интересов по недопущению глобальной войны, эту войну на Донбассе не удастся прекратить. И именно поэтому западные лидеры встречаются с Путиным, чтобы довести до него позицию крупных стран по новому миропорядку, включая жесткие требования по болезненным темам, в частности по Украине.

Да, у Путина есть много противоречий. Но наблюдается постепенное движение к определению новых моделей мира. По моим данным, сдвиг по этому вопросу может быть до конца года, если все пойдет положительно. В том числе, может быть составлена новая дорожная карта по Украине.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 октября 2018 > № 2747176 Николай Маломуж


Украина > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 27 сентября 2018 > № 2744767 Игорь Смелянский

Гендиректор "Укрпошты" Смелянский: Закон о трех посылках не спасет бюджет, но остановит работу почты

Эксклюзивное интервью генерального директора ПАО "Укрпошта" Игоря Смелянского агентству "Интерфакс-Украина"(часть 2)

Если говорить о современном формате работы почты – планируете ли менять формат работы?

Если хотим быть успешными, меняться нужно каждый день, ведь ситуация меняется очень быстро. Например, сегодняшние тенденции таковы, что все больше людей выбирает доставку "от двери к двери". Поэтому мы очень осторожно и взвешенно подходим к вопросам открытия и переформатирования отделений. Все идет к тому, что нам уже сейчас необходимо развивать службу курьерской доставки, которая будет привозить людям домой не только письма, но и посылки, заказы e-commerce.

Рассматриваете ли вы возможность работы с почтоматами?

Мы рассматриваем вариант почтоматов, но это очень сложный вопрос. Пока мы не ввязываемся в игру "кто поставит больше почтоматов", тем более что с размером нашей сети это не так актуально. Да, есть сегмент пользователей, которые просто не любят разговаривать с другими людьми. Сегодня это - молодые ребята или девушки, которые даже в случае отсутствия в отделении очередей предпочитают зайти и забрать свои посылки, не контактируя с живыми людьми. Они – основные клиенты почтоматов, но их пока все еще не так много.

С другой стороны, реально действующие почтоматы (как того хотят клиенты) – это необходимость обеспечить доступ к инфраструктуре в режиме 24/7. Это снова выливается в дополнительные затраты на охрану и т.п. Также стоит обратить внимание на то, что у нас спектр услуг гораздо шире, чем просто доставка экспресс-посылок. К примеру, отделение на вокзале в Киеве у нас работает круглосуточно. Туда очень часто приходят юристы часов в 11:00 вечера, сдают документы на отправку. Почтоматы в этом отделении вряд ли решат основной набор проблем.

Насколько мне известно, у "Укрпошты" международные связи гораздо сильнее, чем у ваших конкурентов. Как планируете развивать это направление?

Это действительно так. Мы, как члены Всемирного Почтового Союза, поддерживаем прямые связи более чем с 190 почтовыми операторами мира. Но, безусловно, наш международный бизнес базируется, прежде всего, на нескольких странах, которые являются нашими основными партнерами. Например, в этом году экспорт в США увеличился на 137%, в Великобританию - на 118% за год. Мы проводим экспортные школы, учим людей продвигать свои товары на международный рынок. Учим, как стартовать и быть успешными на таких платформах, как Ebay, Amazon, Etsy, Shopify и т. д. Мы и улучшаем качество международного обмена, и стимулируем рост этого бизнес-сегмента в Украине. Так, в 2017 году "Укрпошта" как ключевой оператор доставки для EcommerceExport показала 34%-ный рост. Мы, конечно, следим за начинающимися торговыми войнами, но я уверен: за развитием международного сотрудничества большое будущее. Что важно, не только импорт в Украину (о чем обычно говорят), но и экспорт наших товаров из Украины – это создает рабочие места, увеличивает поступление валюты в страну, стимулирует к созданию новых компаний в секторе МСБ.

Какой объем валютной выручки вы получаете от международных отправлений?

Очень сложно рассчитать этот сегмент, потому что в нем у нас есть как валютная выручка, так и валютные затраты. Тем более, что это очень сильно зависит от сегмента. В Китай мы практически ничего не отправляем, но получаем огромное количество импорта. В другие страны может превалировать экспорт. Но в целом это около 20% нашей выручки.

Поэтому мы проводим экспортные школы, учим людей торговать на eBay, Amazon и Etsy, проводим переговоры с такими площадками, чтобы тарифы для наших экспортных товаров были ниже. По сути, делаем все, чтобы объем экспорта из Украины вырос.

Надеюсь, что к концу этого года мы закончим интеграцию со всеми почтами мира. Это позволит нам реализовать услугу по отслеживанию посылок и отправлений в "едином окне" только до границы, но начиная от момента отправки до момента ее получения.

А что по доле рынка международной доставки?

В сфере международной доставки наша доля рынка составляет более 70%. Надеемся удерживать эту позицию в дальнейшем. Да, хорошо бы, чтобы все играли по одинаковым правилам, но пока работаем по правилам, которые есть.

Сейчас на рынок приходит компания, связанная с Fozzy Group, – "Джастин", еще один крупный проект на рынке экспресс-доставки. Как полагаете, этот рынок действительно настолько быстро развивается, что сможет вместить всех игроков? Или кому-то все же придется остаться за бортом?

Если частные акционеры готовы вкладывать во что-то деньги, значит, они видят в этом смысл или какое-то конкурентное преимущество. У Fozzy это вполне понятное преимущество: люди ходят в магазины ежедневно. Соответственно, им проще будет получать посылки там, где они и так бывают каждый день.

Но да, с учетом постоянного роста e-commerce рынок экспресс-доставки – абсолютно конкурентный. А вот то, с какой скоростью будет расти сам рынок, зависит от экономики Украины, от государственных решений. Каждый защищает свои интересы - это нормально.

По вашему мнению, в каком направлении будет развиваться рынок экспресс-доставки в Украине?

Поведенческие характеристики людей в современном мире постоянно и очень быстро меняются. В Нью-Йорке живет моя сестра. Так в ее доме стандартом является уже не просто почтомат в подъезде, а почтомат с холодильником. Поскольку люди заказывают все больше и больше еды, и даже за замороженными или свежими продуктами (рыба или устрицы) предпочитают не ходить в магазин, а получать его сразу у дома. Это удобно: ты только пришел домой, а все твои покупки уже в почтомате. Ты получил смс-код, открыл ячейку, забрал продукты и наслаждаешься сервисом. Вот к таким требованиям клиентов всем игрокам рынка и придется подстраиваться в итоге.

В крупных городах доставку чаще всего заказывает именно работающее население, а работающих с 9:00 до 18:00 дома нет. В то же время с 18.00 до 21.00 тот объем отправлений, который сегодня есть в электронной коммерции, доставить фактически невозможно. А если и возможно, то очень дорого, с учетом того, что самые большие пробки именно в это время. Но этих людей ожидание даже в рамках трех часов уже не интересует. Они хотят, чтобы покупки ждали их с работы.

Развитие современных технологий уже не остановить.

Отдельный плюс в том, что покупая онлайн, человек таким образом высвобождает время, которое можно потратить на самообразование, отдых, отпуск. Раньше - да и сейчас - люди во многих странах тратят свои выходные на то, чтобы сходить в магазин или съездить в какой-либо гипермаркет за городом. А это, опять-таки, трафик, дорога, время...

Я считаю, что в наше время повальной автоматизации розничные магазины будут все больше сокращать спектр товаров, который людям будет проще купить в интернете - стиральные порошки, химию, какие-то бытовые товары. А мы, напротив, чаще возить такие товары с доставкой "к двери".

Когда вы только начинали разбираться с каталогом продукции, которая продается в отделениях "Укрпошты", речь шла о планах по созданию собственного e-commerce проекта. Они еще актуальны?

Вы знаете, нужно всегда понимать плюсы и минусы каждого из вариантов развития компании. Открыв собственный e-commerce-проект, вы, в первую очередь, конкурируете со своими же клиентами по доставке. Такой проект нуждается в очень тонком балансе по стоимости доставки для своих и чужих товаров, очень больших временных затратах на создание самого проекта, инвестициях. У меня сейчас нет на него ни времени, ни финансовых возможностей. Недостаточно просто открыть e-commerce-проект – нужно следить за поведенческими характеристиками клиентов, SQ, Digital. Все это занимает очень много времени. Так что я не считаю этот проект нашей Мега-Задачей на ближайшее время.

Однако вижу его преимущества в селе. Но там, к сожалению, все еще нет инфраструктуры, в частности, нормального доступа к интернет. А чтобы дать почтальонам планшеты и научить делать какие-либо закупки вместе с клиентом в живом режиме, сначала нужно найти почтальона, который будет готов работать с планшетом. Как выяснилось, далеко не все готовы работать с новой техникой. И на полную занятость.

И все же вы продолжаете говорить о внедрении e-commerce в селах…

Давайте не забывать, что в селах живет треть страны, или около 17 миллионов человек. Это люди, которые в большинстве пока не участвуют в электронной коммерции, т.е. это именно тот потенциал роста для этого сегмента. И я уверен, что запуском проекта "Мобильные отделения" мы приближаем e-commerce к селу самым эффективным методом. Лучше нас это не сделает сегодня никто. На основе инфраструктуры, созданной этим проектом, мы можем агрегировать заказы с других площадок, получать за них свой процент, получать оплату за доставку заказов и при этом не затрачивать огромные деньги и усилия на создание собственной инфраструктуры онлайн-магазина. Кроме того, если Верховная Рада поддержит нас в части принятия закона №6601 (по открытию счетов), мы сможем в автоматическом режиме еще и выдавать кредиты на приобретение той же бытовой техники (через банки-партнеры), а ведь это - полный спектр услуг, которого так не достает на селе Я хочу конвертировать наши недостатки в преимущества, но для этого сначала нужно создать инфраструктуру. Вы сами понимаете, что на бумажках 3 тыс. страниц каталога и сбор денег наличными – это не очень эффективное решение.

Наблюдается очень странный обменный курс в отделениях "Укрпошты". Как вы его рассчитываете?

Ну, тут уже чистый рынок и высокая конкуренция Мы устанавливаем обменные курсы исходя, с одной стороны, из рынка, с другой стороны, из объемов и нашей валютной позиции – нужна нам валюта или нет.

Что касается себестоимости, она у нас она выше, чем в банках, так как у них есть большой процент безналичных платежей и обмена, у нас же 100% - это наличные, Когда у нас 100% наличных платежей – это совсем другая себестоимость.

Но мы заинтересованы в увеличении объемов платежей, проходящих через "Укрпошту". Поэтому если будет принят закон, который предоставит нам возможность работать с безналичными платежами, естественно, все изменится к лучшему.

Что вы можете сказать по поводу закона "о трех посылках"?

Вы знаете, когда я был маленьким, был такой замечательный детский фильм – "Три орешка для Золушки", где три орешка помогли своим волшебством Золушке. Так вот, по моему мнению, "три посылки для бюджета" такое чудо не сотворят. Скорее, чудом станет сама реализация закона, т.к. я, в принципе, не понимаю, как его (без искусственного интеллекта) можно реализовать. Допустим, у "Новой почты" есть две посылки и у меня две посылки. Какая из них четвертая, которая уже облагается налогом? А те люди, которые заказывают посылки на адрес отделения. Как их считать?

Я сам бывший налоговик – в Америке у меня первое образование налоговое. И у меня возникает вопрос: возможно, мы не с той стороны зашли? Если мы хотим бороться с нелегальным оборотом мелких предпринимателей, должны бороться с их доходами. Если человек задекларировал 5 тыс. грн дохода и при этом ездит на Mercedes последней модели, возможно, с ним что-то не так. Так может нам стоит начинать именно с этого? Мне кажется, это будет гораздо проще, чем отслеживать все мелкие посылки, пересекающие границу.

И еще один вопрос. Вы действительно уверены, что в Китае будут дважды одинаково писать одну и ту же фамилию? Или вы предлагаете обязать их использовать ИНН? Я вот просто вижу, как сейчас мы Джефа Безоса или Джека Ма обяжем, чтобы Alibaba и eBay без украинского ИНН ни в коем случае отправления в Украину не пересылали. Ну, смешно же.

А как понимать время работы с посылкой? Допустим, она должна была прийти 29 числа, а пришла 1? Человек же не виноват в том, что задерживается работа авиалиний? Или таможня не смогла вовремя обработать груз?

Еще стоит задуматься о том, сколько людей необходимо ГФС, чтобы реализовать эту инициативу. Вот мы нашли четвертую посылку, чудом определили, что она именно четвертая. Но теперь нам нужен консилиум. Потому что ее необходимо открыть в присутствии четырех человек, составить акт о том, что эти джинсы действительно Calvin Klein и ни в коем случае не Versace, зайти на сайт производителя, проверить, сколько они на самом деле стоит, выписать все это в юридически оформленном акте… Вы представляете, сколько времени это занимает, сколько людей должно с этим работать?

Но ведь в других странах тоже есть ограничения на посылки?

Да. В других странах есть ограничение на стоимость завозимых посылок, на количество – нет. В Евросоюзе действительно установлен лимит в EUR22 на ввозимые товары. Но ведь в Евросоюзе и рынок во много раз больше, чем в Украине. А внутри Евросоюза ведь нет никаких лимитов. Все что попало внутрь границы Евросоюза – дальше возится абсолютно спокойно без каких-либо лимитов. Как можно пытаться устанавливать одинаковые правила для рынка в 500 млн человек в ЕС и 40 млн в Украине? Беларусь уже сыграла в эту игру. У нас сейчас самое прибыльное отделение – в Луцке, потому что они все заказывали на Луцк, и перевозили через дорогу к себе. А в США при этом лимит $800, и они могут себе позволить произвести все то, что они заказывают внутри своей страны. Мы же даже произвести этого не можем.

Мы кого вообще пытаемся защитить этим законом? Наших знаменитых украинских производителей мобильных телефонов, которых не существует? Производителей крупной бытовой техники? Так ее и не повезут с eBay. Продавцов мобильной техники? Так у нас практически 80% рынка работает "в серую" или "в черную".

Хотите бороться с нелегальными доходами? Обложите ФОПы налогом. В США самый антикоррупционный налог – это налог на недвижимость. Нельзя жить, например, на Крещатике и декларировать 5 тыс. грн дохода. Во всех странах давно поняли, что создается информационная система, куда направляется информация о недвижимости, крупных покупках и доходе. И уже эту информацию компьютерная программа и группа из 15-20 аналитиков смотрят на предмет несоответствия.

Но норма ведь все равно будет действовать с 1 января?

Будет. И если ее не отменят – то встанет весь импорт. И на этом все закончится. И это будет не ответственность "Укрпошты". Это будет вина таможенника, который не захочет брать на себя ответственность при подсчете, какая все-таки из пяти посылок четвертая.

Я заранее всех предупреждаю: если весь аэропорт "Борисполь" будет завален международными посылками в несколько слоев – это вопрос не к "Укрпоште", это вопрос к тем, кто принимал этот закон. Но мне хочется верить, что у нас хватит здравого смысла, чтобы перенести, ну или переписать как-то эту инициативу. Есть, например, технология работы с IMEI-кодом. Возьмите ее и боритесь с теневым импортом с ее помощью. Зачем вводить какие-то непонятные схемы, которые даже работать не будут?

Самое интересное, что этот закон был принят в нарушение всех норм, поскольку не было предоставлено оценки на тему того, сколько будет стоить государству реализация такой инициативы. Сколько займет времени эта реализация, тем более с учетом проведения масштабного тендера на систему artificial intelligence и ее разработку. Расходы таможни тоже фиксируются в государственном бюджете, и, заметьте, его не увеличили с целью реализации этой инициативы.

Еще одно уточнение, по аудиту – насколько я помню, к компании PwC появились вопросы…

Я открою небольшой секрет – вопросы есть в разных странах ко всем компаниям большой четверки. Но тут все проще, мы ведь не выбираем себе оценщика. Мало того – даже наш акционер его не выбирает, поскольку мы, как государственная компания, проводим тендер в ProZorro. С другой стороны – дисквалификацию же они не получили? Аудиторскую лицензию у них никто не отбирал.

Я всегда борюсь с заявлениями в стиле "вот, у вас есть поставщик, по нему заведено уголовное дело". И что? Во-первых, в нашей стране очень легко соорудить уголовное дело. Во-вторых, в украинском законодательном поле нет пункта про обязательную дисквалификацию по репутационному риску. И если я вдруг дисквалифицирую компанию, победившую в тендере, потому что на нее кто-то что-то завел, закон нарушу уже я.

По всем тендерам в ProZorro у нас нет никаких рисков – мы платим за совершенную операцию, поставленные товары и услуги. И всегда закупаем по самой низкой цене – на нас даже жалуются, что мы тем самым кому-то подрываем их планы по закупкам. Но мы всегда себя ведем абсолютно честно.

Расскажите о вашем видении развития компании?

В наших приоритетах на следующие три года первым стоит человеческий капитал. И очень обидно, что в рамках политической борьбы люди не оценивают, насколько наш трудовой кодекс и трудовое законодательство не способствуют удержанию лучших людей в стране.

Трудовой кодекс у нас кого защищает? По сути - самых нерадивых сотрудников. Не тех, кто хочет, и будет работать, а тех, кто работать не хочет, но на их увольнение у меня уходит до полугода. А ведь за эти полгода я мог бы направить их зарплаты лучшим сотрудникам, чтобы они в Польшу на клубнику не уехали, а вместо этого я их потрачу на СБ, юристов, HR, чтобы все-таки те, кто говорит, что ненавидит клиентов, больше у нас не работали.

Отдельного слова заслуживают абсолютно совковые бухгалтерские правила и правила кадрового администрирования. Я всегда привожу следующий пример: заявление на отпуск. У меня есть 75 тыс. сотрудников. Они, минимум, два раза в год ходят в отпуск. Это, как минимум, четыре бумажки: два заявления на отпуск и два приказа на отпуск. 300-350 тыс. листов только на оформление отпусков. И их нужно хранить 75 лет - все бумаги, связанные с кадровым производством в Украине хранятся 75 лет.

Если бы стратегически люди думали о стране - они понимали бы, что мы на рынке труда, по сути, конкурируем с другими странами ЕС. И мы не можем конкурировать на равных, имея за собой такой хвост неэффективности имени СССР. У меня в штатах в компании на 10 тыс. человек работало в департаменте зачисления персонала всего три человека. В "Укрпоште" в этом департаменте работает 1300 человек. А зачем? В чем логика? Все эти начисления отпускных, оформление документов, выдача в три дня до отпуска…

Я взял вас на работу, мы договорились о зарплате, к примеру, в 10 тыс. грн в месяц - съездили вы в отпуск, не съездили - я выплачу вам ровно ту же сумму. Минус бумажки, минус трудозатраты, плюс прозрачность.

Сейчас многие ИТ-компании жалуются на то, что специалисты со стажем не проходят HR-допуски из-за несоответствия образования, к примеру. Вы госкомпания, и на многие значимые должности у вас явно есть определенные критерии, которым должен соответствовать специалист. Как вы с этим справляетесь? Как планируете справляться в будущем, когда люди пойдут работать сразу после школы, закончив пару курсов вместо ВУЗа?

Да, есть. Причем, чтобы вы понимали, "значимые" должности у нас начинаются с позиции "начальник отделения". И это проблема.

Никто из политиков в пылу предвыборной гонки сейчас не задумывается о том, что нужно сделать, чтобы страна стала более конкурентной. А нужно сделать какие-то базовые вещи, которые помогут бизнесу расти и развиваться.

Да, вряд ли "отменить трудовой кодекс" - это популярная мера. Но если этого не сделать, или хотя бы не заменить его на что-то более адекватное и соответствующее современным реалиям, мы получим ситуацию, когда самые образованные и компетентные люди уедут из страны, а мы останемся со штатом “ностальгирующих по СССР”, которые как работали по схеме из 80-х, так и продолжают работать.

И я очень надеюсь, что на это обратят внимание.

Мне бы очень хотелось, чтобы больше людей приходили работать в госкомпании. Да, на высокие зарплаты, потому, что я не понимаю, зачем им приходить на низкие зарплаты. Как я должен объяснить программисту из ИТ-компании, что он должен прийти ко мне работать на $500, когда он у себя получает $5000? Мне отвечают, что "он ведь будет работать на государство!" И что? Что он от этого получит? Ему медаль дадут? И тут я бы хотел выразить огромную благодарность министру инфраструктуры Владимиру Омеляну и его команде, потому, что без их четкой и последовательной позиции той команды, которую Вы сегодня видите в "Укрпоште", просто не было бы. Такая позиция в нашей стране, особенно перед выборами, зачастую непопулярна, и я чувствую личную ответственность в том, чтобы доказать, что это единственно правильный путь реформы госкомпаний. Волонтеры это хорошо и огромное им спасибо, но это не системный подход.

И в завершение вопрос по качеству работы. В прошлом году вы отчитались, что "Укрпошта" поднялась во всемирном рейтинге почтовых компаний. Какие результаты мониторинга ВПС ожидаете в этом году?

Вы знаете, я считаю, что мы сотворили небольшое чудо, которым коллектив "Укрпошты" может по праву гордиться. Откуда берется хорошее качество? Это люди, процессы и инфраструктура. Если говорить о последнем, то имея нулевую поддержку государства (я уже не говорю об убытках, которые мы несем, предоставляя государству услуги), мы смогли за эти два года обойти в рейтинге качества такие страны как Россия, Израиль и Норвегия, где почты имеют совсем иной уровень и господдержки, и конкуренции на рынке. Этот рейтинг составлялся независимой организацией – Всемирным почтовым союзом – и мы никак на его составление не влияли. Что же касается людей, то это мой личный фокус на следующие два-три года.

Мы должны вкладывать в своих сотрудников и те средства, которые высвобождаются в результате автоматизации, что также позитивно влияет на качество, надо направлять в обучение и повышение заработных плат, чтобы привлекать лучших, которые будут с улыбкой обслуживать клиентов с отличным качеством услуг. Но на автоматизацию и зарплаты нужны ресурсы. В этом году мы, прежде всего, ожидаем решения вопроса с услугой доставки пенсий, иначе один из ключевых факторов оценки нашей работы ВПС - размер сети - может серьезно пострадать. Если мы не сможем содержать все 11,5 тысяч отделений, а предоставляя убыточные услуги это невозможно, то и место в рейтинге "поплывет". Относительно других показателей – мы уверено будем демонстрировать рост в посылках.

Например, за весь 2016 год мы осуществили порядка 40 тысяч экспрес-доставок. Сегодня мы приближаемся к этому показателю как среднее за день. Т.е. всего в 365 раз больше. Мы начали работать с ведущими интернет магазинами, и, я уверен, эти цифры будут значительно расти с ростом доверия к нам, как оператору доставки. И как я уже говорил – мы за качественные изменения законодательства. Оно должно помогать бизнесу работать честно, а не стимулировать его покинуть страну физически или через вывод средств и налогов. Мне кажется, наша страна нуждается в новом социальном договоре: бизнес начинает платить налоги, а государство вкладывает эти деньги в развитие экономики, одновременно цивилизуя правила игры. Сегодня такого договора нет.

Государство пытается где-то найти деньги на развитие, ремонт дорог и, в том числе, на раздутые социальные программы, которые кстати вредят бизнесу, мотивируя сотрудников сидеть на субсидиях и работать за наличные, Одновременно, не созданы, к сожалению, механизмы эффективного контроля над этими средствами. Я в своей работе, не рассчитываю ни на полицию, ни на суды, ни на НАБУ, ни на прокуратуру. Что, конечно, странно для руководителя государственной компании. Зачастую провожаем воров с грамотой, чтобы просто от них избавиться, дабы не тратить попусту время на бесполезные действия в рамках правоохранительной системы. Кому интересно, расскажу. Первое дело я передал в правоохранительные органы в 2016 году. Оно все там же. Про мелкое воровство со стороны почтальонов и операторов даже можно не говорить. Все заканчивается на уровне нашей внутренней СБ, за что им, конечно, спасибо. Бизнес же в такой среде пытается минимизировать свои налоги как может. Такая модель взаимоотношений не может быть вечной и уж точно не ведет к процветанию страны.

Давайте надеяться, что после выборов ситуация изменится в лучшую сторону и всемирная болезнь сурового популизма не встанет на пути восстановления Украины. Мы со своей стороны будем делать свою часть. Когда то, президент Обама, собрав молодых сотрудников администрации президента США, готовых изменить мир за неделю, сказал им: давайте постараемся сделать не отлично (у нас это сразу не получится), а каждый день делать чью-то жизнь лучше. Я настраиваю свою команду на это же. Неважно, какая вокруг нас среда – выборы, популизм, совковые законы и т.д. Давайте все вместе попробуем показать пример, как можно сделать жизнь в Украине чуть-чуть лучше каждый день.

Украина > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 27 сентября 2018 > № 2744767 Игорь Смелянский

Полная версия — платный доступ ?


Польша. Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 сентября 2018 > № 2742780 Корнель Моравецкий

Корнель Моравецкий: Танки в Донбасс первым отправил Киев (RMF FM, Польша)

Почетный спикер польского Сейма, отец премьер-министра Польши Корнель Моравецкий рассказал на радиостанции РМФ ФМ, почему он негативно относится к идее размещения в Польше американской базы, почему это невыгодно для поляков и для Европы. Размещение базы в Польше будет выглядеть как подготовка к войне, а поляки попросту нарушат тот договор, который был дан России при вступлении в НАТО восточноевропейских стран.

Роберт Мазурек (Robert Mazurek), RMF FM, Польша

Интервью с почетным спикером польского Сейма, отцом премьер-министра Польши Корнелем Моравецким (Kornel Morawiecki)

RMF FM: Здравствуйте, сегодня у нас в гостях Корнель Моравецкий, представляющий депутатскую группу «Свободные и солидарные».

Корнель Моравецкий: Здравствуйте.

— Начнем с того, что премьеру Матеушу Моравецкому (Mateusz Morawiecki) придется не просто принести извинения за свои слова на тему строительства дорог и мостов при правительстве партии «Гражданская платформа», но и опровергнуть их.

— Возможно, это будет правильно, ведь он сказал, что мы выделяем на эту цель сколько-то средств, а мы еще только собираемся это сделать. Суд постановил, что следует сделать опровержение. Возможно, господин премьер слишком устал, неточно выразился. Я все это понимаю, нет смысла раздувать эту историю.

— А когда Вы встречаетесь с Матеушем Моравецким вы тоже обращаетесь к нему «господин премьер»?

— Нет, так я не говорю.

— Сейчас Вы его так назвали.

— Мы с вами разговариваем официально.

— Разумеется.

— Вы бы к нему обращались точно так же. Речь шла о пяти миллиардах. «Гражданская платформа» тратила в год на локальные дороги около 600 миллионов злотых, а сейчас правительство планирует выделить на них пять миллиардов. Так что это, по-видимому, была оговорка, следовало сказать не «выделяем», а «выделим». А так в прошлом году правительство направило на эту цель 1,5 миллиарда, то есть в два раза больше, чем прошлое руководство.

— Хорошо, мы знаем, что будет опровержение, так что оставим этот вопрос…

— Будет, да.

— Я хочу спросить Вас о другом. Сейчас в новостях мы слышали президента Анджея Дуду (Andrzej Duda), который заверил, что мы готовы (или в любом случае будем готовы) создать постоянную американскую базу в Польше. Глава канцелярии премьера говорил в нашей студии, что она могла бы появиться на востоке нашей страны. Вопрос в том, нужен ли нам «Форт Трамп», или мы только зря рассердим россиян?

— Я отношусь к этой польско-американской инициативе с некой долей скепсиса. Было бы лучше тратить польские деньги на польскую армию и польских, а не американских военных.

— Почему американская база нам не нужна?

— Я негативно отношусь к этому проекту по разным причинам.

— В этом вопросе Ваше мнение расходится не только с позицией Вашего сына, но и всей партии «Право и справедливость».

— Я отношусь к этой идее, скорее, критично, хотя, конечно, не знаю всех деталей, возможно, я хуже информирован. Начнем с того, что когда Германия объединялась, это было начало 1990-х, те державы, которые дали согласие на ее объединение (кстати, Польша тоже дала согласие без каких-либо дополнительных условий, это была ошибка президента Валенсы и премьеров Мазовецкого (Tadeusz Mazowiecki) и Белецкого (Jan Bielecki)), постановили, что войска НАТО не станут размещать на территории стран-участниц бывшей Организации Варшавского договора.

— Да.

— А сейчас…

— Вы хотите сказать, что размещая у себя базу НАТО, мы провоцируем Россию?

— Я хочу сказать не о провоцировании, а о том, что любое нарушение международных соглашений — это очень рискованное дело.

— Вы меня, конечно, извините, но россияне с 1990-х годов успели уже много раз нарушить те договоры, которые они с нами заключали.

— Только один раз, когда они заняли Крым. А до этого мы бомбили Белград, способствовали отделению Косово от Сербии. Именно мы, западный мир, первыми начали нарушать международное право.

— Скажем без обиняков: Вы выступаете против строительства американских баз в Польше.

— Я не вижу такой необходимости, это выглядит, как подготовка к войне. Лучше постараться наладить отношения с Россией, наполнить концепцию восточной политики каким-то положительным содержанием, а не идти на конфликт.

— Вы не думаете, что подобные заявления, звучащие из Ваших уст, создадут проблемы главе польского правительства?

— Я здесь не для того, чтобы упрощать работу моему сыну, который выступает как моим, так и Вашим премьером, а одновременно в каком-то смысле вышестоящей для меня инстанцией. У меня другая роль: размышлять, что будет лучше для Польши, Европы, мира.

— Извините меня, но из Ваших слов следует, что Вас сейчас волнуют в первую очередь интересы России.

— Нет, почему интересы России?

— Мы заинтересованы в том, чтобы в Польше…

— Двигаться в направлении обострения польско-российских отношений невыгодно ни нам, ни россиянам.

— С этим я согласен, но…

— И точка. Это невыгодно ни Европе, ни США, ни всему миру.

— Много лет подряд все политические силы в Польше говорили, что основа нашей безопасности — это хорошие отношения с США…

— Разумеется, я с этим не спорю.

— …а лучшая гарантия этой безопасности — появление у нас американских баз.

— Я бы предпочел, чтобы эту тему обсуждали между собой россияне и американцы, чтобы Путин…

— Вы хотите, чтобы они решили, можно ли строить у нас базы?

— Да, но…

— Это звучит довольно пугающе.

— Отнюдь не пугающе. Извините, но я против нарушения международных соглашений.

— Вы выступаете за то, чтобы американцы и россияне через нашу голову обсуждали возможность появления баз в Польше.

— Нет, они должны обсудить, продолжает ли действовать тот договор или он утратил силу, поскольку появились какие-то угрозы. Меня возмущает, как изображают россиян. Польские элиты, СМИ, правительство настраивают против них поляков, а российские элиты, СМИ и правительство настраивают против поляков россиян. Это губительно для обоих наших народов.

— В завершение этой темы я бы хотел спросить, согласны ли Вы с утверждением, что Вы стали самым пророссийским политиком в Польше?

— Нет, я абсолютно с ним не согласен. Не знаю, кто тут в большей степени пророссийский…

— Вы говорите, что Россия не проводит…

— Я самый пропольский политик.

— Хорошо, значит, Россия, как Вы говорите, не проводит агрессивной политики?

— Извините, но я что-то не вижу этой агрессивной российской политики. Есть Донбасс…

— Я как раз хотел вам предложить поехать на Украину и увидеть все собственными глазами.

— Куда именно?

— На восток Украины.

— В Донбасс или куда-то еще?

— А Донбасс — это не Украина?

— Но в Донбасс танки, самолеты и пушки сначала отправил Киев, когда начались все эти волнения, связанные с Януковичем, который пользовался на востоке огромной демократической поддержкой.

— Оставим украинский конфликт. Ваше объединение «Свободные и солидарные» пытается принять участие в выборах органов местного самоуправления.

— Не пытается принять, а принимает!

— Кое-где у вас возникли проблемы.

— Это так.

— В варшавских списках…

— Не везде это получается, но, извините, Вы говорите «пытается», а у нас есть зарегистрированные списки для участия в выборах в трех четвертях региональных собраний депутатов.

— Хорошо, но когда Вы попытались зарегистрировать список в Варшаве, оказалось, что из 200 подписей 198 были поддельными. Я бы назвал это мировым рекордом. Значит, свои подписи не поставили даже те люди, которые присутствуют в этих списках, или члены их семей.

— Это несомненная провокация, атака на нас. Я этого не понимаю. Не знаю, кто за ней стоит, но это атака на все наше объединение.

— Вы сами предъявили эти поддельные подписи, а теперь говорите, что это атака?

— Да.

— Как это?

— Да, мы их предъявили. Человек, у которого были соответствующие полномочия, отправился их подавать, но, возможно, он сам этого не осознавал. Пусть делом с этими подписями займется полиция, соответствующие службы, мы туда уже обратились.

Польша. Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 сентября 2018 > № 2742780 Корнель Моравецкий


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 сентября 2018 > № 2742774 Виталий Портников

Главред (Украина): Украина либо вступит в НАТО, либо в Россию — областями

Автор, ориентирующийся на пропаганду идей нынешних украинских властей, всеми силами тянущих Украину в НАТО, Евросоюз и разрывающих связи с Россией, утверждает, что «сохранение украинской государственности зависит от вступления Украины в Севератлантический альянс». Правда, при этом он вынужден заметить, что далеко не всем украинцам такая перспектива приходится по душе.

От вступления в НАТО зависит сохранение украинской государственности как таковой

Виталий Портников, Главред, Украина

«Это Украине определять свой путь — хочет она вступать в НАТО или нет» — подчеркнул генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг перед встречей с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым — одним из наиболее одиозных оппонентов евроатлантической интеграции нашей страны.

Столтенберг напомнил, что 29 стран-союзников и Украина будут решать, готова ли Украина, отвечает ли она стандартам НАТО. Казалось бы — идеальная формула, никакой России в ней не просматривается, как не просматривалось никакой России в принятии в НАТО Польши или Латвии. Однако и без учета мнения Кремля препятствий — хоть отбавляй.

Самые серьезные проблемы — в настроениях в самом украинском обществе. До нападения России на Украину на приверженность большинства украинцев идее евроатлантической интеграции можно было не рассчитывать. Если в вопросе европейской интеграции побеждал даже не телевизор, а холодильник — многие понимали, что в Евросоюзе жить лучше, чем в союзе с Москвой, то в своем отношении к евроатлантической интеграции среднестатистический украинец мало отличался от среднестатистического россиянина, оставался все тем же дремучим «совком», поклонником «талантов» Путина.

Война изменила настроения большого количества людей — но даже сейчас их все еще недостаточно, чтобы рассчитывать на успех референдума о вступлении в НАТО. Более того, как только ситуация на фронте успокаивается, уходит из приоритетных новостей, количество сторонников НАТО в нашей стране начинает уменьшаться.

Парадокс в том, что пока Россия оккупирует нашу территорию, мы можем рассчитывать на поддержку идеи евроатлантической интеграции хотя бы половиной населения, но не можем рассчитывать на вступление в НАТО. Если Россия уйдет, наши шансы на вступление сразу же увеличатся — но количество сторонников вступления уменьшится. Думать на перспективу украинское общество так и не научилось.

Непросто будет рассчитывать и на понимание всех стран-союзников. Все же при предыдущих волнах расширения Россия еще не имела такого влияния в Европе и она будет делать все возможное, чтобы затормозить украинскую евроатлантическую интеграцию с помощью своих «симпатизантов».

Но еще большее значение имеет влияние двусторонних конфликтов Украины со странами-членами НАТО, их последствия мы зачастую просто недооцениваем. Самая яркая иллюстрация такой недооценки — ситуация с принятием в НАТО Македонии, которая была готова к этому много лет назад. Греция, которая возражала против конституционного имени Македонии, заблокировала ее принятие в НАТО прямо на саммите альянса. И только сейчас, когда Скопье и Афины близки к компромиссу, появилась возможность вернуться к принятию Македонии в НАТО — при этом небольшая балканская страна столкнулась еще и с противодействием из Москвы.

Этот опыт нужно учесть, тем более, что от вступления в НАТО зависит сохранение украинской государственности как таковой. Если мы хотим этого сохранения, нам нужно соответствовать стандартам НАТО, переубедить украинское общество и добиться компромисса с соседями-членами НАТО. Альтернатива проста — вступление в Россию областями.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 27 сентября 2018 > № 2742774 Виталий Портников


Украина > Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 26 сентября 2018 > № 2744766 Александр Власов

И.о. главы ГФС Власов: У меня нет амбиций участвовать в конкурсе на пост главы ГФС

Эксклюзивное интервью и.о. главы Государственной фискальной службы Александра Власова агентству "Интерфакс-Украина"

Несколько слов об истории вашего назначения. Оно было спонтанным, мало кто ожидал. Как это произошло для вас?

Как вы знаете, правительством было решено провести конкурс на место главы ГФС. На этот период служба не может оставаться без руководителя. ГФС отвечает за наполнение бюджета, это огромная структура – 42 тысячи сотрудников. Почему выбор остановился именно на моей кандидатуре? Возможно, сыграло роль, что я боевой офицер. Премьер сказал мне при назначении: "Объявлена война контрабанде, и фискальной службе нужна жесткая рука". Когда я полтора года назад выиграл конкурс и занял место руководителя Одесской таможни, первое время пришлось работать в ситуации, приближенной к боевой. Выстояли. Не дали себя раздавить, заставили многих, кто привык паразитировать на таможне, работать "в белую". Благодаря проведенной детенизации имеем резкий рост поступлений. За восемь месяцев этого года от Одесской таможни в бюджет было перечислено 18 млрд грн. Это на 9,5 млрд грн больше, чем в 2016 году, и на более чем 4 млрд грн – в 2017 году. По всем месяцам индикатив перевыполнен. Наш вклад в реконструкцию дорог Одесской области – более 3 млрд грн. Произошло и увеличение платежей почти на 21%, то есть в среднем на $100 за тонну. С одного контейнера весом 20 тонн в бюджет стало поступать больше на $2 тыс.

За время работы в Одессе, к слову, привык к потокам заказных публикаций и сюжетов. Мои коллеги боролись с этим явлением, принципиально подавали в суд. Например, СМИ, размещавшие "чернуху" не особенно скрывали, что выполняли заказ, давали опровержение и снимали публикации. А на следующий день размещали очередную порцию грязи. У меня времени на суды особенно не было, просто не обращаю уже на это внимания.

Так что, волну "черного" пиара после моего назначения воспринял как должное. Мне позвонил сын и говорит: "Папа, ты в курсе, что я у тебя подпольный миллионер?" В одной из телепрограмм рассказали, что я якобы скрыл свои доходы и имущество переписал на сына. Конечно, это бред. Несколько лет назад мы развелись с супругой. Я командовал "Фантомом", воевал, а долгая разлука иногда разлучает даже самых близких людей. Решили ничего не делить, квартиру, автомобиль оставить сыну. Он взрослый и ответственный парень. В моей декларации указано, что я могу квартирой и автомобилем пользоваться. Вот и вся сенсация…

Эта история с вашим временным отстранением от должности начальника Одесской таможни на период проведения служебного расследования кражи 37 контейнеров с тканью и другими товарами… Есть мнение, что выгодно назначать людей, которых можно было бы потянуть за какие-то ниточки. Накладывает ли какие-либо ограничения на вас ситуация вокруг этих 37 контейнеров? Она вас будет сдерживать на этом посту?

Еще до моего назначения на Одесской таможне в отношении сотрудников была проведена соответствующая документальная проверка по выявлению фактов нарушений административного, уголовного, дисциплинарного характера. С результатами проверки я ознакомился 4 сентября. Фактов каких-либо нарушений с моей стороны проверка не выявила. Я не являюсь фигурантом каких-либо уголовных производств: ни как свидетель, ни как подозреваемый. Поэтому никаких ограничений, как вы заметили, нет.

По поводу обстоятельств хищения 37 контейнеров в некоторых СМИ была подана недостоверная информация. Контейнеры в момент преступления не находись на территории таможни. Часть контейнеров проходила оформление, но после решения суда об аресте была вывезена на ответственное хранение на территорию частного склада. Склад размещался на территории терминала, где находится, в том числе, и зона таможенного оформления. Но терминал, чтобы вы понимали, это 9 гектаров. На этом же участке находится старое еврейское кладбище, баня. На въезде на территорию шлагбаум, но через него проходят автомобили и грузы, которые направляются не только в зону таможенного оформления. Поэтому контроль над арестованными и вывезенными за территорию таможни контейнерами не входил в компетенцию руководства Одесской таможни, мы не должны были его обеспечивать.

Если уж зашла речь о ситуации с этими контейнерами, то в определенной степени демотивирует только одно: человек, который организовал похищение, Денис Аминев в минувшую пятницу (21 сентября – ИФ) вышел на свободу. Его отпустили под залог в сто раз меньше, чем сумма украденного товара – 1,7 млн грн. Товара в украденных контейнерах было на 140 млн грн.

Другое ограничение, с которым вы можете столкнуться, срок, на который вас назначили. Насколько это вас ограничивает, и какие задачи вы ставите на это время?

А какие могут быть ограничения, чтобы честно и ответственно выполнять свою работу, свой долг, даже понимая, что ты на должности на ограниченный срок? Перед назначением меня спросили, имею ли я амбиции участвовать в конкурсе. Я ответил: "Нет". Наверное, я, как и многие мои боевые товарищи, пройдя через АТО, провел переоценку многих вещей, жизненных приоритетов и ценностей. Я был на востоке с начала 2015 года по май 2017 года.

В зоне АТО было, наверное, все: и таможня, и налоговая…?

В зоне АТО был симбиоз: налоговая милиция и условная таможня, ведь какая там может быть таможня – если по ту линию фронта тоже украинская территория. Но, если вернуться к предыдущему вопросу, в законе указано, что после того, как будет дано поручение Нацагентству госслужбы, а премьер-министр его уже дал, конкурс должен быть оглашен в течение 45 дней. Так что, мои амбиции – продолжить начатые командой Мирослава Продана преобразования, не допустить отката тех позитивных процессов, которые были им запущены за последние полтора года.

Согласно подписанному меморандуму о предоставлении макрофинансовой помощи, одно из условий второго транша – среднесрочная программа реформирования налоговой и таможенной службы, с четкими критериями. Это выпадает на ваши плечи. Как вы это видите?

Формирование налоговой и таможенной политики - прерогатива Министерства финансов. У нас с Минфином налажен конструктивный диалог. Как практики, мы выходим к министерству со своими инициативами и наработками. Фискальной службой разработаны Стратегические инициативы развития ГФС до 2020 года, то есть комплексный план, "дорожная карта" куда и как двигается служба с четким графиком и сроками. Документ был согласован с крупнейшими бизнес-ассоциациями, его поддержал инвестсовет при ГФС, международные партнеры Украины. Во время визита руководства ГФС в США в июле этого года стратегия была представлена МВФ, Всемирному банку, Госдепу США.

Мы видим службу современной, с электронными сервисами и услугами наряду с контролем качества предоставления этих услуг. Мы идем к упрощению администрирования налогов, но с расширением базы налогообложения путем ограничений возможностей для уклонения. Если говорить о таможне, то речь идет об ускорении проведения процессов оформления, модернизации ІТ-систем, интеграции Украины в единую европейскую транзитную систему, усилении работы с рисками. Кроме того, стратегия предполагает профессиональное развитие персонала и превентивную работу по борьбе с коррупцией. А электронизация всех процессов – это как раз и есть возможность минимизировать все коррупционные риски.

Какова ваша позиция относительно идеи, которая звучала на Кабмине: отделить снова Государственную таможенную службу?

Если обратиться к опыту разных стран, то есть разные модели: от полного слияния с налоговыми органами, как, например, в Польше, до работы в формате отдельных ведомств, как в США или Финляндии. Выбор модели - прерогатива Кабмина и парламента. Мы готовы имплементировать принятые решения, работать в рамках той модели, которая будет признана наиболее эффективной и оптимальной. Какой бы путь не был выбран, основные приоритеты в нашей работе останутся неизменными – способствовать детенизации международной торговли, развивать качественные сервисы для бизнеса и граждан и четко стоять на позиции защиты экономических интересов государства.

Работая в Одесской таможне, вы ощущали синергию от объединения налоговой и таможенной служб? Ведь идея же предполагала обмен информацией, который помог бы "догнать" тот товар, который по каким-то причинам не был остановлен на границе?

Когда заработает полноценная фискализация торговых операций, обмен информацией позволит нам лучше понимать – не было ли злоупотреблений при таможенном оформлении товара. Мы вчера (25 сентября – ИФ) запустили тестовую версию электронного чека и проверку чеков в электронном кабинете. В перспективе это даст возможность отслеживать прохождение товара от границы до потребителя. То есть покупатель будет иметь возможность в открытой части электронного кабинета проверить чек, который он получил от продавца в любой точке Украины. Пока идет тестирование, э-чек будет использоваться параллельно с бумажным.

Кроме того, уже сегодня наши аналитические системы позволяют фиксировать, так называемые, "скрутки" - продажу налогового кредита импортерами. А департамент таргетинга аккумулирует в себе информацию от налогового и таможенного блоков. На основе этой информации работает система рисков. Когда они срабатывают, груз в обязательном порядке досматривается.

Какие риски вы видите в проекте бюджета на 2019 год, учитывая, что расходы на службу сокращаются на 3%, а доходы, которые служба должна принести, планируется поднять на 11%? И каковы ваши прогнозы по текущему году?

За восемь месяцев ГФС обеспечила существенный прирост поступлений в бюджет. Рост платежей на уровне 15,5% по сравнению с соответствующим периодом прошлого года, что превышает темпы экономического роста. Высказывается мнение, что такой высокий результат достигнут за счет девальвации, инфляции и т.д. Но взглянем на макропоказатели: инфляция с начала года составила 3,6%, а в июле вообще была зафиксирована дефляция. Курс – плюс 1,1%. Индикативные показатели Минфина за все месяцы, кроме февраля, были выполнены. По результатам января-сентября все планы выполним в полном объеме. Например, данные по таможне на 18 сентября: перечислено почти 21 млрд грн. Рост к прошлому году более 5 млрд грн. График выполнения – 105,8%.

В отношении бюджета 2019 года настроение оптимистичное. Детенизация экономики, усиление борьбы с контрабандой и нарушением таможенных правил, противодействие формированию фиктивных схем по НДС уже дает и продолжит давать эффект в виде увеличения поступлений в бюджет. Поэтому пока нет причин считать, что показатели бюджета 2019 года могут быть не выполнены в полном объеме.

Позитивный эффект дает и электронизация процессов. Успешно работает электронный реестр возмещения НДС, предприятия имеют возможность оперативного пополнения оборотных средств. Во многом благодаря этому количество предприятий, которые декларируют прибыль, в первом полугодии увеличилось на 21%.

Есть опасения, что ООС – это "серая" зона в контексте контрабанды. Что нужно сделать для улучшения работы ГФС в этой зоне?

Существующая нормативно-правовая база, которую мы совместно с администрацией президента, СБУ, Кабмином, СНБО нарабатывали, возможно, требует некоторых уточнений. Планирую в ближайшее время провести ряд встреч с нашим составом на линии разграничения, определить системные проблемы, слабые места и выработать предложения по их решению.

Из того, что я уже вижу, то необходимо обеспечить личный состав подразделений ГФС, которые непосредственно принимают участие в ООС, материально-техническими ресурсами – автомобилями, спецсредствами.

Идет ли сейчас речь о каких-то промышленных схемах?

О масштабных, как вы говорите промышленных схемах, - нет. Есть человеческий фактор, как и на любой "границе".

Недавно была информации о раскрытии одесской схемы по орехам, по зерну. Что это за схема? Это связано с тем, что вы переехали в Киев?

– Это постоянная работа налоговой милиции по детенизации экономики, в том числе в сельском хозяйстве. Компании, которые экспортируют орехи, ягоды, зерно и т.д., нередко прибегают к схеме ухода от налогов: у фермеров или частников-заготовителей скупают продукцию за наличные, нелегально. Хотя они, как налоговые агенты, обязаны фиксировать такие операции, и должен платиться подоходный налог. Вторая проблема - возврат валютной выручки. Продукцию вывозят компании-однодневки, которые потом исчезают. Статья за такие действия декриминализирована. Ответственности никто не боится. У нас есть определенные наработки с сотрудниками налоговой милиции в этом направлении, и мы будем с Кабинетом министров и Минфином по этому поводу вести диалог.

Но раньше их задерживали на границе, когда не могли подать документы, а сейчас – в Киеве.

Граница – это одна из конечных стадий проведения таких операций. На границе задерживали, чтобы замкнуть цепочку.

НБУ связывает всплеск спроса на валюту с тем, что в этом году раньше начали собирать урожай. И, соответственно, так как "серый" агрорынок оценивается до 40%, то это сразу спрос на валюту, которой нужно рассчитаться с аграриями. То есть эта проблема касается всей страны. У вас есть ее решение?

Думаю, спрос на валюту формируется многими факторами. Но детенизация аграрного сектора необходима. Это касается не только зерна, но и орехов, ягод, любой продукции, которая выращивается частниками и которую у фермеров покупают за наличные, но НДФЛ никто с этих доходов не платит.

И там будут какие-то силовые элементы?

Вы думаете, я могу предлагать только "силовые решения"?

По словам премьер-министра, за 2,5 месяца дополнительные доходы от борьбы с контрабандой составили почти 15 млрд грн. Однако импорт вырос в июле на 25% к прошлому году…

Объем налогооблагаемого импорта по весу остался тот же, а по таможенной стоимости - вырос. За период с 21 июня – с момента реализации операции "Украина без контрабанды" - по 18 сентября объем платежей увеличился почти на 23%, если сравнивать с соответствующим периодом прошлого года. Уже перечислено 93,7 млрд грн таможенных платежей. Отчисления по рисковым товарам тоже выросли. Например, по одежде вдвое, по обуви – более чем в три раза, электротоварам – в 1,5 раза.

С июня увеличиваются поступления от таможенного оформления транспортных средств. В августе налоговая нагрузка на один автомобиль в целом по системе составила 64 тыс. грн. Если брать по "АвтоХАБу", то за время реализации этого проекта, а это чуть больше года, количество ввоза б/у автомобилей увеличилось на 1400 ежемесячно. Рост платежей - ежемесячно на 100 млн грн.

Мы систематически пресекаем попытки ввоза дорогих автомобилей по заниженной стоимости, обеспечиваем досмотр товаров рисковых субъектов хозяйствования с обязательным применением фото- и видеофиксации, усилен контроль за оформлением товаров под прикрытием за ввозом запчастей, нефтепродуктов, "гуманитарки", а также за перемещением товаров в режиме внутреннего транзита.

Налоговой милицией за это время зарегистрировано 87 уголовных производств, судами наложен арест на имущество стоимостью почти 700 млн грн, прекращена деятельность девяти преступных групп, так называемых, центров минимизации таможенных платежей.

Это заслуга полиции или лучшей координации? За счет чего это происходит?

Это заслуга всего комплекса мероприятий, инициированных премьер-министром.

Премьер приводил такой красочный пример с судами, которые стояли с контейнерами в нейтральных водах. Они в итоге зашли, растаможились?

Кто-то ушел, кто-то начал работать "в белую", так как понял, что возврата к прежним схемам уже не будет. Практически остановлена контрабанда нефтепродуктов, которая велась "в черную", минуя таможню. Как следствие, мы фиксируем значительное увеличение объема ввоза нефтепродуктов и, соответственно, поступлений в бюджет.

Но все-таки не совсем понятно: что же поменялось, что таможня стала приносить больше?

Все очень просто. Если с рынка уходят контрабандные нефтепродукты, которые завозились абсолютно нелегально мимо таможни, то их место сразу же занимает легальная продукция, которая оформляется на таможне по всем правилам. Потому что рынок дефицита не потерпит. Так же и по другим видам товаров.

У генпрокурора была еще одна идея: собрать 10-11 семей, которые занимаются контрабандой и которых, по его словам, все знают, и договориться о повышении таможенных поступлений…

Все игроки рынка должны работать по одним правилам, которые четко определены Таможенным кодексом, платить "в белую", конкурировать. Я это, безусловно, поддерживаю.

На ваш взгляд, сейчас на всех таможнях этого удалось добиться? До вас, например, Михаил Саакашвили заявлял о том, что, мол, они в Одесской области поставили барьер, а контрабанда потекла через другие таможни…

Задача таможни создать барьер для контрабанды, а для белого бизнеса - необходимый сервис. В Одессе действительно есть некоторые "деятели", которые готовы были везти свои грузы за многие сотни километров в другие регионы, только чтобы не оформлять у Власова. Но мы создали условия для легальных импортеров. И за счет этого привлекли поступления в бюджет. Давайте сравним результаты работы. В 2015-м году правительство ввело таможенный эксперимент: 50% таможенных сверхплановых поступлений идет на развитие инфраструктурных проектов. Эксперимент в Одессе: 2015 год – 0 грн, 2016-й – 368 млн грн, 2017 – 2,4 млрд грн. Максим Степанов стал главой Одесской облгосадминистрации в конце 2016-го. В 2017-м мы вместе реализовали 33 объекта. 93% всех средств на ремонтные работы дорог – за счет эксперимента и за счет таможни. Бороться с контрабандой - это не значит парализовать работу таможни и ничего не давать в бюджет.

Может, вы забрали "хлеб" у других таможен?

Мы создали условия для импортеров, которые раньше уезжали оформляться в другие регионы. Пример тому – "АвтоХАБ". Раньше в Одессе оформлялись десятки автомобилей в день, теперь сотни. Почему такой "АвтоХАБ" не создали наши предшественники, которые очень любят всех учить, как бороться с коррупцией и контрабандой?

Как вы оцениваете ситуацию на Одесской таможне в целом?

Считаю, что она под контролем. Но ломка старой системы, мировоззрения, отношений, которые складывались годами и десятилетиями, это не вопрос одного дня. Кое-кто думает, что может приспособиться и работать как раньше. Мы это "непонимание" ломаем. На днях попался на взятке один из руководителей среднего звена Одесской таможни. Еще один урок всем остальным, кто еще сомневается, что ситуация меняется. И меняется бесповоротно.

"Дырок" не останется?

Абсолютной победы над взяточничеством не добилась ни одна страна в мире. Но мы однозначно стремимся к тому, чтобы такие факты были редким исключением, а не тотальной, вертикально выстроенной системой, как в недавнем прошлом.

Какие новинки в таможенном деле вы планируете внедрить? Например, когда планируется установить сканеры?

Четыре сканера уже в Казахстане, едут к нам. До конца сентября уже прибудут. Еще три – к концу месяца будут отправлены. До конца года все планируем ввести в эксплуатацию. И это заслуга премьер-министра и Продана. Я знаю про то немыслимое сопротивление, которое было, но, несмотря на это, мы добились реализации этого проекта. Все процессы, которые будут происходить при сканировании, будут фиксироваться непосредственно на пункте пропуска, а также аналогичная информация будет передаваться в таргетинг-центр при центральном аппарате. То есть в режиме онлайн будет обеспечен полный контроль. Сканирование упростит и ускорит процедуру прохождения оформления, никак не скажется на "белом" бизнесе, но для контрабандистов это будет серьезнейший удар.

Все пункты пропуска, кроме сканирующих систем, будут оборудованы и весовыми комплексами. Они были приобретены в прошлом году и сегодня устанавливаются на 11 пунктах пропуска. В планах – закупка устройств по фото-, -видеофиксации, считывания номерных знаков.

А есть у вас ожидания, как вырастут поступления от таможен в силу введения таких систем?

Я вам скажу одно – потраченные на закупку сканеров правительством средства, по мнению наших специалистов, окупятся благодаря этой технике уже за год. Но вы должны понимать, что сканеры - это лишь часть программы по детенизации. Параллельно необходимо запустить процесс введения уполномоченных экономических операторов. В направлении электронизации в таможенной сфере – это "единое окно", в налоговой сфере – электронный аудит, электронный чек и электронная марка. Электронная марка должна заработать со следующего года, электронный кабинет для физлиц уже работает, а для юридических лиц – на 100% все услуги будут работать до конца года. Ежемесячно мы внедряем новый сервис.

А бюджет на 2019 год поддерживает все эти начинания? Ведь для таких новаций нужны дорогие ІТ-специалисты...

В начале сентября был принят законопроект 7010, которым вводится механизм "единого окна" и оптимизация осуществления контрольных процедур при перемещении товаров. Там есть и норма о повышении зарплат специалистам, которые разрабатывают программное обеспечение для органов доходов и сборов. Сейчас закон на подписи у президента.

Как сработала парламентская инициатива об ограничениях беспошлинного оформления товаров – так называемых "пиджаков" и "челноков"?

Результаты позитивные. За восемь месяцев этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года средняя тоннажность грузов по группе товаров "одежда и обувь" увеличилась в десять раз. То есть товар через границу уже не возится мелкими партиями стоимостью до EUR500, с которых не платятся налоги.

Еще нельзя говорить об окончательном решении проблемы, но сразу все не происходит. Когда будет внедрена полная фискализация, этот бизнес перестанет существовать, так как продать товар через розничную сеть станет практически невозможно. Люди будут возить импортные товары для себя, но не на продажу.

Сокращение количество "челноков" уменьшило очереди на границе. Раньше "челноки" могли по семь раз пересекать границу, сейчас – могут это делать только один раз в три дня.

О резком сокращении покупателей – "челноков" из Украины сообщают и польские предприниматели. По информации одного из собственников польского склада бытовой химии, до внедрения новых правил украинцы покупали 60% продукции в приграничных магазинах. Сейчас такие закупки уменьшились почти в два раза.

На сегодняшний день ситуация в пунктах пропуска – контролируемая, а массовая деятельность "челноков" приостановлена.

Какова готовность ГФС к контролю к почтовым пересылкам с нового года? В "Укрпоште", например, говорят, что отследить, какая посылка третья, невозможно.

Мы над системой контроля работаем, но действительно есть сложности. На основании того объема данных, который сегодня предоставляется, в частности, почтовыми операторами, нельзя провести идентификацию физлица-получателя и, соответственно, определить, какую по счету посылку он получает.

Вы видите решение проблемы "евроблях", ведь это в том числе создает трудности при прохождении границы…

ГФС еще давно предложила свой вариант решения проблемы. Необходимо дать возможность владельцам легализовать автомобили на приемлемых условиях. А затем ввести очень жесткий контроль выполнения норм закона. Мы передали свои предложения в Кабмин. Решение за правительством и Верховной Радой.

Как сработал Одесский "АвтоХаб"?

Я год потратил на то, чтобы эта инициатива заработала. Вначале все говорили: такое упрощение невозможно, но мы это сделали. Исходили из того, чтобы покупатель, приезжая в порт за автомобилем, мог сразу же уехать на государственных номерах. Для реализации проекта нужно было собрать семь служб – государственных и частных. В 2017 году на Одесской таможне было оформлено 4,7 тыс. автомобилей, в 2018 – 20,1 тыс. Рост более чем четыре раза. В прошлом году с импортных автомобилей было получено 400 млн грн платежей, в текущем – 1,4 млрд грн. Никаких преференций мы никому не делали, попытки занижать таможенную стоимость жестко пресекали. В итоге таможенная стоимость оформляемых автомобилей в среднем увеличилась на 15%! Но все равно все стремятся оформляться в Одессе, потому что мы предложили уникальный сервис.

Как вы относитесь к инициативе замены налога на прибыль налогом на выведенный капитал?

Никто не спорит с тем, что в перспективе это позитивно скажется на развитии отечественного производства. Однако пока нет компенсаторов в бюджете, рано о чем-то говорить. Мы работаем с Минфином над тем, чтобы их найти.

Из старых налоговых проблем – "старый" НДС и переплата налога на прибыль. Мы знаем позицию ГФС, чтобы понемногу возвращать переплату. Какова здесь ситуация?

Переплата по налогу на прибыль с начала 2018 года уменьшилась почти на 3 млрд грн и составляет на 1 сентября 13 млрд грн. ГФС разработала проект внедрения Единого казначейского счет для плательщиков. Его логика такова: он позволит объединить все существующие переплаты по всем видам налогов и использовать их на погашение долгов и текущих начислений.

Старые долги по НДС – одна из актуальных проблем. К началу сентября сумма остатка по временному реестру составляла 4,7 млрд грн, из них 900 млн грн возможны к возмещению, 3 млрд грн – в процессе оспаривания, 800 млн грн – суммы, которые находятся в уголовном производстве.

Для решения вопроса Минфин вместе с ГФС разработали изменения в Налоговый кодекс, сейчас они на рассмотрении парламента. Если наши предложения примут, это урегулирует проблему и введет хронологический порядок возмещения сумм, которые зафиксированы во Временном реестре.

Какие планы по "чековой лотерее"?

"Чековая лотерея" - один из способов стимулирования граждан проверять информацию по электронным чекам и сообщать о случаях нарушений и злоупотреблений. Например, один раз в месяц или квартал чеки, которые прошли проверку, будут принимать участие в розыгрыше. И человек сможет получить финансовое вознаграждение или приз. То есть логика в том, чтобы заинтересовать покупателя получать и проверять чеки вне зависимости от суммы в нем. Как по мне - креативная, интересная идея, к которой мы обязательно вернемся при внедрении электронного чека.

Информация, которая многих испугала – что банки начали передавать информацию о ФЛП.

А почему испугала? Банки обязаны сообщать информацию о счетах юридических лиц. Физическое лицо-предприниматель тоже занимается коммерческой деятельностью. Информация даст возможность проведения более качественного анализа реального объема поступлений предпринимателя от ведения его деятельности. Никаких репрессивных мер никто не планирует. В план-график проверок ФЛП включаются плательщики, по которым есть наибольшее количество рисков неуплаты налоговых платежей. В рамках реформы налоговой системы мы стремимся к тому, чтобы минимизировать давление и вмешательство в хозяйственную деятельность плательщиков. Усовершенствуются процедуры и автоматизируются критерии отбора плательщиков для проведения документальных проверок.

Согласно закону о валюте, должен быть разработан законопроект о "нулевой декларации". То есть, это коснется всех. Насколько мы к этому готовы?

Я бы не утверждал, что общество уже полностью готово к введению "нулевой декларации". Важно, чтобы у людей было понимание, что это не очередная попытка государства что-то "отжать", экспроприировать. Поскольку уже сейчас есть электронное декларирование для чиновников, депутатов, первых лиц государства, думаю, что вполне логично дальше вводить его для людей с высокими доходами.

Было много инициатив, как улучшить ситуацию с подакцизными товарами. Постоянно появляются сообщения о разоблачении подпольных складов с алкоголем, табаком, нефтепродуктами…

Нужна электронная марка. И мы над этим работаем.

В парламенте находится законопроект о НБФБ. Вы его поддерживаете?

В парламенте находится несколько законопроектов о НБФБ. Надеемся, депутаты согласуют оптимальный вариант, и мы получим полноценный орган финансовых расследований, имеющий как аналитический, так и силовой блок. Хочу отметить, что пока НБФБ полностью не сформировался, и не заработал, важно сохранить налоговую милицию.

Сотрудники какого уровня из ГФС прошли через зону АТО?

От сотрудника подразделения охраны, прапорщика – до генерал-майора. Когда мы формировали подразделение, руководствовались только подходом добровольной основы. Сейчас около 1 тыс. чел. прошло через АТО/ООС.

Украина > Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 26 сентября 2018 > № 2744766 Александр Власов

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 25 сентября 2018 > № 2740468 Андрей Курков

Андрей Курков: «Для Путина человеческая жизнь ничего не стоит» (Dauphine, Франция)

Андрей Курков, автор всемирно известной книги «Пикник на льду», рассказывает о своей любви к путешествиям и пессимизме, с которым он смотрит на будущее Украины, столкнувшейся с имперскими амбициями России. Андрей Курков пишет по-русски, что не всегда воспринимается в Украине с ее чувствительным отношением к национальной самобытности. Он хочет «показать украинским националистам, что Украина - это маленькое королевство, со многими национальностями и культурами».

Френсис Броше (Francis BROCHET), ledauphine.com, Франция

О важности путешествий

Сегодня Андрей Курков путешествует по миру вслед за своими книгами. «Пикник на льду», его самый знаменитый роман, переведен на 21 язык. "Но так было не всегда",- признается писатель, сидя в одном из киевских кафе. «Для меня путешествовать очень важно, потому что в советское время я чувствовал себя взаперти». Он говорит это на превосходном французском, одним из девяти языков, которыми он владеет. И кафе называется «Французская булочная», выбранное намеренно для интервью французскому журналисту…

Игры с абсурдом

Курков родился в 1961 году под Ленинградом, а вырос в Киеве, где его отец, бывший военный, работал на авиазаводе им. Антонова. Андрей Курков тридцать лет прожил в СССР: «Я был советским человеком. В то время между русскими и украинцами не было никакой разницы… Я был почти типичным советским человеком, то есть антисоветчиком, или тем, кто играл с реальностью, думая, что система абсурдна, но что мы должны выжить, избегая проблем».

В этом и состоит очарование «Пикника на льду», книги о путешествии в страну абсурда литератора-неудачника в компании королевского пингвина.

И вдруг вагон поднимается…

Писатель вспоминает свою первую поездку за границу. Ему было 27 лет. Михаил Горбачев уже начал перестройку, но потребовалось девять месяцев, чтобы получить визу в Англию. Цель поездки: жениться на Элизабет, которая по-прежнему является его женой и матерью его троих детей. Самолет был слишком дорогим, и он поехал на поезде.

На границе между Белоруссией и Польшей, для смены колесных пар на поезде, вагон в котором он ехал на какое-то время был поднят над землей. «В момент, когда меня подняли вместе с вагоном, я подумал: теперь я за границей, я оторван от советской земли!» Тридцать лет спустя, вспоминая об этом глотке свободы, Андрей светится от счастья.

Хвала Шенгену

Стоило приехать на другой конец континента, чтобы услышать хвалебную оду Шенгенским соглашениям! Они были подписаны в 1985 году и должны были постепенно ликвидировать внутренние границы Европы. Сейчас в страны Шенгена входит 26 государств. Андрей Курков назвал свой последний роман «Шенгенская история». В романе он описывает судьбу и путешествие по Западной Европе трех супружеских пар, которые дождались «шенгенской ночи», когда жителей Литвы стали пускать в Европу без паспортов и виз. Они решают попытать счастья в Париже и Лондоне…

Бургундская интермедия

Андрей Курков очень любит хорошо и вкусно поесть, как и герои его романа. Самый яркий эпизод книги описан в главе под названием «Где-то между Дижоном и Боном», в которой рассказывается о фетучини с трюфелем.

Один из друзей рассказал ему эту историю, и он вставил ее в свой роман, предварительно подробно изучив вопрос. Теперь он надеется испытать лично это гастрономическое удовольствие. А пока он внимательно слушает мой совет попробовать трюфельную пасту под соусом Брилья-Саварен.

Пограничники

В его романе есть такие строки: «Вероятно, существуют страны, в которых нет пограничников, — сказал старик мечтательным голосом после короткого молчания, — но эти страны либо больны, либо слишком велики… Если не хуже!» Андрей Курков признается, что когда писал это, то думал о России, этой безграничной империи. И о США со стеной на границе с Мексикой. И, может быть, о Европе тоже…

Европа зимой

Европа открыла Шенгенскую зону без внутренних границ. Сегодня она стремится установить границы как внутри, так и за пределами ЕС. Андрей Курков жалуется на терпеливых европейцев: «В политике, как и в природе, есть времена года: зима, весна лето, осень… И каждый раз, когда лето длится слишком долго, мы мечтаем о зиме. Я думаю, что если политическая зима придет в Европу, то европейцы быстро устанут и попросят вернуть лето. Свобода всегда важнее для людей, чем безопасность. Кто привык быть свободным, не захочет жить в закрытом обществе».

Негативные стереотипы

Тем не менее, борьба против мигрантов доминирует в политических дебатах под давлением популистов. «Это политики, которые играют с открытием и закрытием границ, — говорит писатель. — Поскольку сейчас наблюдается кризис идеологий и политических идей, а образованных людей становится все меньше и меньше, политики должны найти очень простые аргументы: проголосуйте за меня и все вокруг будет белым, а другой говорит — нет черным… Слова теряют смысл и становятся символами. А когда Западная Европа осуждает литовцев или поляков, которые выполняют за них их работу? Очень часто люди прибегают к стереотипам, и они должны быть обязательно негативными. И невозможно спорить с кем-то, кто мыслит стереотипами, кроме как оперируя другими стереотипами».

Эльзас в качестве примера

Андрей Курков пишет по-русски, что не всегда воспринимается в Украине с ее чувствительным отношением к национальной самобытности. «Я выступаю за независимость Украины, теперь я признан патриотом, а не космополитом, готовым переехать в Лондон или Париж». Эта личная алхимия заставила его оценить Эльзас, который он часто посещает. «Меня очень интересуют пограничные регионы. Мне нравится смесь немецких и французских менталитетов и разговоров о культурной, гастрономической и исторической самобытности».

Писатель пытается привлечь внимание украинцев к культуре национальных меньшинств: болгар, румын, гагаузов, греков, русских старообрядцев, венгров. Он хочет «показать украинским националистам, что Украина — это маленькое королевство, со многими национальностями и культурами».

Десятилетняя или двадцатилетняя война…

В ноябре 2013 года он пришел на Майдан в Киеве, протестуя против влияния России на власть в Украине. Это было самое начало революции, которая привела к бегству из страны прорусского президента — после сотни жертв. В ответ Россия вторглась в Крым и по-прежнему поддерживает сепаратистов в Донбассе, на востоке страны. «Война будет продолжаться до тех пор, пока Россия не перестанет поставлять им оружие и нефть. Она в состоянии поддерживать эту войну ближайшие десять, двадцать лет… Чтобы остановить кровопролитие, нужно, чтобы или народ Донбасса устал от этого, или чтобы Россия устала от санкций и давления остального мира… Или нужно чтобы в России произошла смена власти, но я не думаю, что это возможно пока жив Путин».

Олег Сенцов: Путин такой же, как Сталин

Его изображение можно увидеть на всех улицах Украины. Олег Сенцов, украинский режиссер, удерживаемый в тюрьме в Сибири российским правительством, уже несколько месяцев голодает. За что его посадили? За протест против аннексии его родного Крыма Россией. Российский президент отказывается его освобождать, несмотря на международную реакцию. И Андрей Курков опасается, что Владимир Путин не изменит свое отношение, беспокоясь о своих избирателях, которые «ждут, что царь защитит интересы Великой России». Мы упомянули в разговоре возможный обмен заключенными, но писатель считает это вряд ли возможным. «Россия не заинтересована в освобождении своих собственных граждан. Как Сталин отказался обменивать военнопленных, в том числе и своего собственного сына, потому что считал их предателями… Для Путина человеческая жизнь тоже ничего не стоит».

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 25 сентября 2018 > № 2740468 Андрей Курков


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 24 сентября 2018 > № 2744765 Олег Петренко

Глава НСЗУ Петренко: "Клиники должны понять, что медреформа – это не игра, и НСЗУ – это орган власти, а не просто источник финансирования"

Эксклюзивное интервью главы Национальной службы здоровья Олега Петренко агентству "Интерфакс-Украина"

Чего было больше за время работы с начала создания НСЗУ – достижений или неудач?

Достижений, по-моему, гораздо больше, чем можно было себе представить даже по самому оптимистичному сценарию. Нам удалось провести две волны подписания деклараций, подписать 623 договора с учреждениями "первички", осуществить уже три оплаты. Это, мне кажется, говорит само за себя. Здесь не нужно много объяснять, почему это достижение: это было сделано впервые в Украине.

В первую волну с 25 мая по 5 июня в реформу вошло 161 заведение: мы ожидали около 50, а получилось в три раза больше. Все эти медучреждения с 1 июля начали получать деньги. Первая оплата превысила четверть миллиарда. Вторая волна проходила с 25 июля по 15 августа, мы заключили 462 договора. В целом мы сейчас имеем 623 договора с учреждениями первичного уровня, среди которых 538 - это коммунальные некоммерческие предприятия (КНП), 85 - частные. Если частных (с учетом физлиц-предпринимателей) в первую волну было всего семь, то во вторую уже 73 – это значительное количество. И мы, и медучреждения убедились в том, о чем говорили очень давно – деньги пошли за пациентом.

Это не значит, что трудностей не возникает или не будет возникать. Мы меняем давно устоявшуюся систему, на которой удавалось паразитировать многим. И сопротивление нашим действиям будет расти по мере того, как мы охватываем все больше медицинских учреждений. Ведь основные деньги "ходят" не на уровне "первички", но специализированной медицинской помощи, где дорогие препараты, оборудование и услуги.

Была разница в первой и второй волне?

Разница между первой и второй волной была, на мой взгляд, обусловлена тем, что в ходе первой волны никто не верил в реформу, особенно ФОПы. Но те, кто поверил, те получили деньги, при этом мы не говорили им, в каких банках открывать счета. Поэтому вторая волна пошла более активно, люди поверили, что мы вообще сможем осуществлять эти выплаты. Ясно, что за этими достижениями стоит самоотверженная и, возможно, даже на грани человеческих возможностей, работа небольшого коллектива НСЗУ. Во время первой волны подписания это было менее 30 человек, которые, честно говоря, работали по 20 часов в сутки.

А сейчас у вас сколько людей?

Сегодня уже около 70, и мы еще набираем сотрудников. Мы объявляем конкурсы на вакантные должности практически каждую неделю, в первую очередь, в те подразделения, которые сейчас очень важны. Вытянуть конкурсы на все 100 вакантных должностей НСЗУ нам сейчас физически невозможно, поэтому мы выбираем по 10-15 ключевых должностей, и каждую неделю объявляется конкурс.

А сейчас какие вакансии наиболее актуальные для вас?

Как это ни странно, но сейчас продолжается набор в договорной отдел, потому что он будет очень большим, в подразделения первичной медпомощи, подразделения, связанные с реимбурсацией лекарственных средств, которая уже со следующего года будет осуществлена через НСЗУ. Кроме того, важны все административные подразделения, которые будут обеспечивать работу офиса. Если честно, то мне казалось, что это легко, но оказалось, что это очень непросто сделать.

Почему? Есть недостаток кандидатов?

К сожалению, кандидатов гораздо меньше, чем хотелось бы. С одной стороны, конкурсная процедура должна позволять многим людям претендовать на равных условиях на соискание должностей в государственной службе, а с другой – на конкурсы в разные госстурктуры ходят одни и те же люди, которые не всегда соответствуют тем ценностям и компетентности, которые нас устраивают. Поэтому много конкурсов остается без победителей.

Насколько для кандидатов интересна заработная плата в НСЗУ?

Для того чтобы прийти на работу в НСЗУ, нужно иметь желание что-то изменить в этой стране, в этом государстве. Базовая ставка в НСЗУ не является конкурентной со среднерыночной зарплатой, но в целом она обеспечивает базовые потребности. К тому же мы можем выплачивать премиальные, чтобы те люди, которые делают значительный объем работы, работая за пятерых, иногда по выходным, иногда с 07:00 до 23:00, получали вознаграждение.

Вы сказали о премии: в одной госструктуре премии превышали 150 тыс. грн в месяц. У вас такие премии?

Вы шутите? На содержание всей Национальной службы здоровья в год выделено 211 млн грн. К сожалению, все немного скромнее, но немножко больше, чем средняя зарплата в Киеве.

НСЗУ разместилось в районе метро "Почайна" - это не центр города, что довольно непривычно для государственной структуры…

В здании Министерства здравоохранения на ул. Грушевского у нас было два кабинета. Там нет возможности разместить службу, тем более что служба, согласно штатному расписанию, должна иметь только в центральном аппарате 350 человек; кроме того, должны быть территориальные подразделения в Киеве и Киевской области. Соответственно, речь идет о штате в 300-400 человек. Мы считаем, что нам необходим новый современный офис. Пока мы имеем возможность работать с этим зданием на "Почайне", сделаем ремонт. Правда, на 2018 год средств на ремонт нет, но есть определенные средства, которые позволяют нам сделать проектно-сметную документацию. Есть подтверждение от Министерства финансов о готовности профинансировать расходы, которые позволят нам как минимум привести здание в порядок. Я очень хочу, чтобы те люди, которых я собираю, - а это очень сильная команда, которая продемонстрировала феноменальный результат, - имели хорошие условия для работы. НСЗУ берет не количеством сотрудников, а их качеством: мы создаем новый центральный орган исполнительной власти с человеческим лицом и с интеллектуальной составляющей. Люди, которые с девяти до шести носят бумажки, не смогут у нас работать. Нам нужно делать реформу.

Когда будет третья волна подписания договоров, будет ли четвертая?

Эти волны, или этапы связаны с особенностью этапов развертывания реформы. Волны – это дань бюджетному законодательству, мы не можем выйти из правового поля и квартального распределения бюджета. Сейчас в реформе 623 учреждения, в целом мы оцениваем их количество примерно в 1200. Дело в том, что сейчас медучреждения активно реорганизуются, автономизируются, объединяются, разъединяются. Мы получаем эту информацию от Минздрава и от местных властей, с которыми мы постепенно налаживаем систему взаимодействия. На местах тоже должны понять, что появился новый центральный орган исполнительной власти – НСЗУ, выступающая в качестве единого национального заказчика и плательщика, и часть функций от Минздрава и департаментов здравоохранения перешла к ней. По "первичке" это уже поняли – за две волны подписания договоров в реформу вошли почти 50% всех медучреждений. Это территории, на которых проживают около 23 млн человек, более половины населения Украины. Это очень существенная часть.

А как будут обслуживать людей, которые проживают на этой территории, но не заключили декларацию?

Они будут получать медицинское обслуживание, но за них медучреждение получит меньше, чем за декларантов: 240 грн. Мы все же советуем каждому украинцу выбрать семейного врача, с которым можно построить доверительные отношения, который будет знать историю и проблемы, и сможет помогать гораздо более эффективно, чем случайный врач, у которого оказалось окно в графике приема.

Частные заведения считают, что это не очень конкурентно, ведь коммунальные клиники будут получать деньги, даже не подписав декларации, а частные не будут…

Частные учреждения могут сказать также, что Бюджетный кодекс предусматривает оплату коммунальных услуг для коммунальных некоммерческих предприятий (НКП), которыми в результате автономизации стали коммунальные медучреждения. И это тоже неконкурентно. Но нужно, чтобы вы посмотрели на это не со стороны "зрады", а со стороны "перемоги": в Украине впервые за всю историю состоялся тектонический сдвиг: выполняя статью Конституции о равенстве всех форм собственности перед законом, НСЗУ заключила контракты с частными клиниками и оплатила им услуги бюджетными средствами. До сих пор государство частным провайдерам любых медицинских услуг никогда ничего не платило. Сейчас происходит кардинальное изменение, и это, естественно, непросто: в ходе изменений выявляются проблемы, которые накапливались 25 лет. Сейчас если частные медучреждения в рамках договора предоставляют гарантированный перечень услуг безвозмездно в момент оказания помощи, то мы им платим за это. Это уже революция. Я думаю, что в ближайшее время мы, скорее всего, не уравняем частные и коммунальные клиники в отношении коммунальных платежей, потому что это предписание Бюджетного кодекса, на мой взгляд, к этому нужно будет прийти через год-два-три, для этого требуется определенное время. Но проблемы с вакцинами и с больничными в частных клиниках, надеюсь, будут решены достаточно быстро. Думаю, что к концу года по этим параметрам мы выровняем условия, в которых работают государственные и частные медучреждения.

"Красный список", оплата 240 грн по субвенции за тех, кто не подписал декларацию - это карт-бланш для не очень эффективных клиник. Это определенная подушка безопасности для тех, кто не верил в реформу. Но с 2020 года, когда новая система государственных гарантий развернется в полном объеме, понятия "красный список" вообще не будет.

Сколько, по вашим прогнозам, в следующем году останется медучреждений в "красном списке"?

Сейчас у нас заключено около 16,4 млн деклараций - это "зеленый" список. По нашим расчетам, сейчас в Украине около 38,8 млн населения. То есть уже более 40% населения заключили декларации. Если динамика будет сохраняться, мы рассчитываем, что к концу 2019 года около 70% населения будет уже в "зеленом" списке. К концу текущего года мы выйдем примерно на 50-55%. Хотя это оптимистический прогноз, ведь динамика вначале растет быстро, а потом замедляется. В Польше, например, на 85% вышли за пять лет.

Недавно одна из коллег рассказывала, что в частной клинике, с которой она заключил декларацию, ей сказали, что все входящие в гарантированный пакет анализы - платные. Прокомментируйте эту ситуацию.

Некоторые частные заведения, несмотря на то, что мы очень рады их участию в реформе, не очень понимают свою роль в происходящих изменениях. Например, 17 частных клиник, которые вошли в реформу во вторую волну, имеют 0 деклараций. Клиники подписали договор с НСЗУ и теперь думают, каким образом его выполнить. Соответственно я бы очень хотел, чтобы те клиники, которые входят в реформу, даже крупные клиники, которые очень широко используют договор с НСЗУ для пиара, прочитали закон и порядок предоставления первичной медпомощи. Клиники должны понять, что медреформа – это не игра, и НСЗУ – это орган власти, а не просто источник финансирования. Мы оплачиваем оказанные услуги, и проверяем медучреждения. Если подобные факты дважды подтверждаются фактическим контролем, мы расторгаем договор. Если частная клиника не хочет с нами работать на наших условиях, мы не сможем ее заставить. Если у частной клиники нет деклараций, мы ей платить не будем. И не будем платить за договор.

Как НСЗУ планирует контролировать распределение и использование средств?

Контрольная функция – одна из важнейших. Возможно, мы сейчас не уделяем этому достаточное внимание из-за отсутствия достаточного ресурса, но подразделения контроля активно развиваются. У нас уже есть подразделение мониторинга договоров, в котором достаточно людей для начала контроля именно первичной практики.

В целом НСЗУ предусматривает три вида контроля: автоматический, автоматизированный и фактический.

Именно по данным автоматического контроля система просигнализировала нам о странном заключении в одной из клиник всех 100% деклараций по методу верификации по документам, в то время как в среднем по стране 96% всех деклараций заключают методом верификации по СМС, и только 4% с помощью верификации по документам. Автоматизированный контроль показал, что эта клиника сильно выпадает из медианного значения, и мы начали внимательнее изучать это медучреждение. Затем мы увидели, что из 44 тыс. деклараций 20 тыс. в этой клинике заключили за 15 дней с одной учетной записи. Это невозможно, так как декларации должны были бы заключаться со скоростью одна декларация в минуту круглосуточно. Это не является незаконным, но у нас есть подозрения, что порядок заключения декларации был нарушен, возможно, получился какой-то скрипт/алгоритм, который помогал переносить в систему ранее полученные данные.

Так нельзя делать?

Физически это возможно, но это нарушение порядка. Когда декларация заключается в системе, тогда вы работаете с конкретным человеком, конкретным пациентом, он может проверить свои данные.

В случае нарушения, о котором я говорю, нельзя было представить себе, что три часа ночи пациенты сидят в очереди и подписывают декларацию. После автоматического и автоматизированного контроля был осуществлен фактический контроль, наши сотрудники выехали в эту клинику и попросили показать каждую сотую декларацию из тех 44 тысяч – ни одна из них не была распечатана системой, они все были заполнены вручную, ручкой был вписан номер из системы, на 2/3 деклараций не было подписи пациента. Это кардинально не соответствует порядку выбора врача, поэтому весь этот массив деклараций мы были вынуждены признать заключенным не по закону и деактивировать его. В этой клинике было всего 628 нормальных деклараций. Мы за них заплатили, а за остальные – нет. Сейчас они активно перезаключают декларации. Договор у них существует, мы его не разорвали, хотя у нас есть такие полномочия, но мы понимаем, что здесь не было злого умысла, такое бывает. Но впоследствии, если это будут мошеннические действия, тогда мы будем обращаться в правоохранительные органы.

Справедливости ради стоит сказать, что это не всегда злой умысел, но это нарушение процедуры, определенной законом. Без четкого соблюдения процедуры и порядка реформирование системы невозможно и не должно происходить. Медучреждения должны понять, что мы не машина, которая просто выплачивает деньги. Мы контролируем, за что платятся бюджетные средства.

Это был один такой случай по всей Украине?

Да, один из 161 заведения, которые сейчас имеют контракты. Я, правда, не уверен, что подобных случаев больше не будет, но надеюсь, что уже через полгода у нас будет полностью укомплектованный департамент мониторинга договоров, который будет выявлять такие отклонения.

Можно ли будет пожаловаться в НСЗУ на какое-то определенное медучреждение?

Мы хотим быть системным органом, а система предусматривает обратную связь. Мы сейчас активно работаем над созданием собственного контакт-центра, горячей линии, которая будет обрабатывать все виды обращений. Это будет одним из каналов автоматизированного контроля. Например, если мы увидим, что на какое-то медучреждение больше жалоб, чем в среднем, мы его проверим. И если фактический контроль покажет, что есть какая-то проблема, мы можем приостановить оплату до выяснения обстоятельств. А если мы найдем проблемы, которые могут расцениваться как мошеннические действия, мы можем обратиться в правоохранительные органы и разорвать контракт.

Как вы оцениваете развитие реформы в регионах? Где реформа идет активно, где не очень?

Тут картина очень динамичная. Хороший пример – Сумы, где в первую волну в реформу вошло одно частное медучреждение, а во вторую – 29 НКП, т.е. больше половины всех учреждений первичной помощи. Так же было в Чернигове, Тернополе, Волынской области, Львове, где во вторую волну в реформу вошли почти все медучреждения.

Что их стимулировало?

Я сейчас вспоминаю, как это было: была пятница, 13 июля, в 14.00 – началась "истерика", в положительном смысле, особенно от физлиц-предпринимателей – на их счета пришли деньги, прямо из казначейства, не нужно было подавать никаких отчетов. Они могли открыть счет в любом банке, мы это не регламентируем, мы - оператор казначейских средств. Мы заключили договор – им пришли средства. Многие не верили, что эта проплата пройдет, ведь платежи из казначейства - это сложно, но мы сделали систему дистанционного обслуживания, одну из первых в Украине. Благодаря казначейству и поддержке Минфина мы за два месяца разработали инструментарий, который реально позволяет фактически дистанционное электронное обслуживание. Это не сканированные документы с мокрыми печатями, это реальный реестр. Затем у нас будут аптеки, учреждения вторичной медпомощи, все процессы должны происходить автоматически. Это очень большой объем работы.

Какие у вас мощности, чтобы обрабатывать такой массив электронных данных? Вы арендуете серверы или все реестры хранятся у вас на рабочих компьютерах?

Сейчас у нас пока небольшое количество данных, но мы активно работаем и их будет больше. Мы будем работать с данными у себя в НСЗУ, в том числе, для процессинга договоров, оплат и медицинских данных. Потом мы будем проводить мониторинг потребления услуг, для этого потребуются дополнительные мощности. Сейчас уже объявлен тендер на закупку информационной системы НCЗУ.

Вы будете разрабатывать свою систему НСЗУ?

Нет, есть готовые продукты, например, Oracle, Microsoft, которые обеспечивают работу и платежи в аналогичных НСЗУ госорганах в Великобритании, Польше, Эстонии. Мы будем использовать хорошо зарекомендовавшие себя продукты, мы ничего не будем придумывать сами.

Как НСЗУ будет работать со специализированной и высокоспециализированной медпомощью? Фактически на первичном уровне медпомощи в процессе реформы идет перераспределение и контроль средств, а на вторичку и третичку нужно будет привлекать какие-то дополнительные ресурсы?

Фактически даже на первичке медучреждения получили дополнительные ресурсы. Мы стремимся к тому, чтобы первичка со временем перетянула на себя часть случаев, которые сейчас идут на вторичку, соответственно, на ней будет меньше потребления. И там будут идти процессы, связанные с реструктуризацией.

Мы также будем подписывать договоры со всеми больницами, ведь с 2020 года все медицинские услуги будут предоставляться в рамках контракта с НСЗУ. Для того, чтобы медучреждение получило средства из госбюджета, оно должно будет иметь договор с НСЗУ. Если коммунальное медучреждение, например, районная больница не захочет заключать договор с НСЗУ, его будет содержать местный бюджет.

НСЗУ будет работать по базовому тарифу. Мы отвечаем, за что мы платим, кому платим и как платим. За что платим – это перечень медуслуг, которые покрывает бюджет. Так делается во всем мире, мы ничего не придумываем. Не слушайте людей, которые очень мало понимают в здравоохранении, но которые используют такие слова, как страхование. Деньги ниоткуда не берутся: если для страхования нет источника, то его нет.

Вторая часть вопроса - кому мы платим. Вероятно, мы будем платить не всем. То есть, скорее всего, со временем появятся больницы, которым мы не будем платить, и будут больницы, которым мы будем платить не за все услуги.

Например?

Например, самый простой и банальный пример, хорошо понятный всем. Согласно европейской практике, для того, чтобы роды были безопасными, в роддоме или в родильном отделении должно быть не менее 500 родов в год. А врач, который там работает, должен принимать хотя бы одни роды в день. Если эти показатели меньше, то качество медпомощи снижается и в таких больницах рожать опасно.

И вы закрываете такие больницы?

Мы ничего не закрываем. Мы говорим, что мы покупаем определенный вид услуг у тех, кто отвечает определенным критериям. Мы не будем покупать услуги хирургии там, где хирурги не делают операции и не будем покупать услугу родовспоможения, где не проводятся роды. Если какой-то из установленных нами критериев в клинике не будет соблюдаться, мы не будем отвечать за финансирование этой клиники за счет госбюджета. Эту клинику сможет содержать местная власть, если захочет.

Т.е. вы все-таки будете побуждать местные власти к закрытию клиник?

Как мы можем это сделать, если у нас сеть медучреждений не может быть сокращена? У нас есть много юристов, много людей, которые должны работать над вторым разделом Конституции, совершенствовать понимание социально-экономических правил. Украине нужно сделать много домашних заданий. Мы не популистская организация, мы - центральный орган исполнительной власти и мы опираемся на экономику. Если у нас есть данные, что в какой-то клинике есть стены и врачи, а услуги не предоставляются, мы не будем ее финансировать. Точнее сказать, мы вообще не будем "финансировать учреждения", мы оплачиваем медицинские услуги, предоставленные людям.

Когда может быть подписан первый договор с медучреждением вторичного и третичного уровня?

С 1 апреля 2019 года. Тогда будет запущен пилотный проект по работе со специализированными и высокоспециализированными медучреждениями в Полтавской области. Полтавская область лучше других готова к реализации этого направления, здесь два года собирали данные. До 1 апреля 219 года все больницы Полтавской области, за редким исключением (психиатрия и инфекционные), будут автономизированы.

Если сегодня на оплату вторичных и третичных медуслуг не хватает средств, то откуда они появятся, если клиники заключат договор с НСЗУ?

Мы будем оплачивать за пролеченные случаи на основе тарифа. Базовый тариф будет включать в себя амортизацию оборудования, работу врачей, лекарства. Это тариф, который все включает и работает в 90% случаев. Но есть особые виды услуг, специализированные, с применением дорогих препаратов. Если лекарства в базовом тарифе составляют 7-10%, то, например, в онкологии, кардиохирургии доля лекарственных средств и средств медицинского назначения превышает 50%, поэтому здесь формируется другой вариант тарифа. Он учитывает, в том числе, дофинансирование и будет зависеть от имеющихся у нас средств.

Мы выступаем как маленький медицинский Минфин: есть определенная сумма денег и мы должны сказать, что мы сможем сделать за эти деньги. Если правительство, а тем более парламент, дадут нам дополнительные деньги, мы будем рады, но нам нужно будет решать, кому мы даем, а кому - нет. Но госбюджет ведь не бездонный. Наша задача - эффективно и справедливо распределить те средства, которые парламент решит выделить на здравоохранение. При этом мы оперируем четкими прозрачными и обязательными правилами, которые все понимают.

Ваши оппоненты, депутаты говорят, что нет возможности покрыть, например, всю онкологию за счет бюджета…

Те оппоненты пусть создают благотворительные организации, но мы им четко скажем, что у нас есть средства на первую линию, на два препарата. И мы сможем обеспечить этот объем за государственные средства. Но мы не генерируем ресурсы, мы ими управляем. Сколько нам дали, столько мы и потратили. Но мы должны прийти к четкому пониманию - где и сколько не хватает, а не так, как сейчас, когда государство строит расчеты на предположениях. Когда будут данные, мы четко сможем сказать, на что не хватает. И будем думать, где искать. Сейчас выборы, сейчас хороший период, чтобы повышать финансирование здравоохранения. Любая политическая сила заинтересована в улучшении медицинской системы, которая влияет на всех без исключения избирателей. При этом важно, чтобы здоровье и жизни людей не становились разменной монетой в политической конкуренции.

Вы сказали, что в следующем году будет запущен пилотный проект в Полтавской области. А когда по всей Украине?

С 1 января 2020 года единственный способ финансирования медицинских услуг для граждан Украины и граждан, приравненных к ним в правах, будет через НСЗУ по принципу "деньги идут за пациентом". С 1 января 2020 года это должно быть. Мы делаем все, чтобы эта система работала, и чтобы мы были готовы. С 1 апреля 2019 года к НСЗУ перейдет программа реимбурсации "Доступные лекарства", она трансформируется. Думаю, что через три месяца будем к этому готовы.

А закупками вы тоже будете заниматься?

Централизованными - нет. Но все централизованные закупки будут проинвентаризированы, препараты, которые можно будет получать в аптеке, будут переданы в программу реимбурсации – в госпитальном сегменте это снизит часть тарифа. Централизованные закупки сузятся до минимума, возможно, останутся в иммунизации, лечении туберкулеза, ВИЧ\СПИД - то, что государством закупается в большом количестве. Все остальное пойдет через реимбурсацию, через аптеки или войдет в тариф на медобслуживание.

Как вы прокомментируете бюджет на 2019 год?

Предложенный правительством проект бюджета предусмотрел достаточное финансирование наших программ на следующий год. В то же время, нужно понимать - денег на здравоохранение слишком много не бывает. Чем больше денег выделит государство, тем больше медицинских услуг войдет в бесплатный пакет медуслуг. В любом случае, роль НСЗУ - найти оптимальный способ распорядиться теми деньгами, которые есть, чтобы помочь как можно большему количеству людей. Поэтому следующий год очень важен для всей системы здравоохранения, ведь в результате пилотных проектов мы наконец-то получим качественную статистику и расчеты для формирования программ госгарантий в будущем.

В последующие годы мне очень хотелось бы видеть полноценный переход на среднесрочное бюджетное планирование. Система здравоохранения не должна финансироваться от года к году, ведь учреждения должны планировать и закупать дорогостоящее оборудование, нанимать персонал, внедрять инновации. Чтобы построить качественную систему, нужно думать более длительными временными категориями.

Как будут распределяться дополнительные деньги на медицину?

Помимо программы государственных гарантий для первичной медицинской помощи, которая заработала в этом году, мы реализуем два пилотных проекта в специализированной медицинской помощи - для амбулаторного лечения и для лечения в стационаре. Кроме этого, с 1 апреля 2019 года мы возьмем на себя реализацию правительственной программы "Доступные лекарства" - реимбурсации, то есть возмещения стоимости основных препаратов для лечения самых распространенных серьезных заболеваний, которые эффективно лечатся амбулаторно. До этого времени задача НСЗУ - вовремя подписать и зарегистрировать в электронной системе договора с достаточным количеством аптек, в которых люди смогут получать препараты.

Хватит ли денег для покрытия программы реимбурсации? На первичку? На вторичную медпомощь?

Пока что на программу реимбурсации в бюджете предусмотрели 1 млрд грн. По нашим расчетам это покроет только половину потребностей пациентов. Поэтому мы надеемся, что и правительство, и Верховная Рада смогут учесть эту проблему и найти дополнительный миллиард на лекарства от сердечно-сосудистых заболеваний, бронхиальной астмы и диабета II типа - самых распространенных и опасных для жизни.

Нашлось в бюджете 2 млрд грн для пилота госгарантий в амбулаторной специализированной помощи - в эту программу смогут войти автономизированные медицинские учреждения, то есть те, которые зарегистрировались как коммунальные неприбыльные предприятия. Еще 966,8 млн грн предусмотрено на пилотный проект в стационарной медицинской помощи в Полтавской области. Учитывая, что надежных статистических данных пока нет ни у кого, мы рассчитываем, что этих средств хватит, чтобы пилотные программы принесли плоды. Не в последнюю очередь они нужны, чтобы мы собрали качественную статистику для расчетов на будущее.

На оплату же первичной медицинской помощи, по нашим расчетам, выделенных из бюджета средств будет достаточно, и при этом мы сохраним тарифы на текущем уровне.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 24 сентября 2018 > № 2744765 Олег Петренко

Полная версия — платный доступ ?


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 сентября 2018 > № 2736372 Лилия Шевцова

Украина попала в ловушку: как Порошенко развязал руки Путину (Главред, Украина)

В результате разрыва Договора о дружбе с Россией может возникнуть ситуация, ущербная в первую очередь для Украины, указывает российский политолог Лилия Шевцова. Кремль не особенно утруждал себя следованием международному праву и до сих пор, считает она. Но теперь, уверена Лилия Шевцова, его не будут ограничивать никакие правовые пределы и необходимость оправдываться.

Лилия Шевцова, российский политолог, Главред, Украина

Денонсировав Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Россией, президент Порошенко сделал шаг по приведению юридической основы взаимных отношений к их реальному политическому содержанию. Ведь действительно — говорить о партнерстве двух государств, которые ведут в отношении друг друга военные действия, абсурд! Говорить об уважении территориальной целостности друг друга в то время, когда Россия аннексировала часть украинской территории и оккупировала другую часть — бессмысленно.

Поэтому денонсация многими — и украинцами, и россиянами — будет воспринята, как назревшее дело, которое нужно было осуществить давно. И уже неважно кем — Порошенко либо Путиным.

Приведение формальностей к реальному состоянию дел происходит и в других сферах, которые касаются отношений Украины и России. Так, например, происходит становление независимой украинской православной церкви и ее выход из-под российской юрисдикции.

Однако нужно иметь в виду, что здесь возникает и ловушка. Дело в том, что юридические договора все же, несмотря на разрушение их основ, в какой-то степени сохраняют свою роль ограничителей.

Полный отказ от договоров снимает ограничения для всех сторон и, в первую очередь, для стороны-агрессора, которая предпочитает «бить стекла». Теперь у нее нет вообще никаких табу.

Отношения между Россией и Украиной регулирует целая масса самых разных договоров — их десятки, скорее всего, их сотни. Отказ от основополагающего Договора может стать началом разрушения всей договорной канвы отношений двух стран. В результате может возникнуть ситуация, ущербная в первую очередь для Украины. Я уже читаю выводы российских кремлевских экспертов, которые говорят: «Порошенко развязал России руки!».

Да, Кремль не особенно заморачивался следованием международному праву до сих пор. Но теперь его не будут ограничивать никакие правовые пределы и необходимость оправдываться.

Между тем, в отношениях между Украиной и Россией сохраняется целый ряд не до конца определенных отношений, которые могут «взорваться» в любой момент. Я имею в виду, в частности, спорные вопросы, которые касаются акватории Азовского моря и Керченского пролива. В любой момент Москва может пойти здесь на жесткие шаги, оправдывая свои действия тем, что Киев отказался от регулирования отношений. Имитация права всегда разрушительна. Но и полный отказ от правовых регуляторов — не всегда лучший выход.

Лилия Шевцова — российский политолог, доктор исторических наук, исследователь «Чаттам Хаус» (Chatham House)

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 сентября 2018 > № 2736372 Лилия Шевцова


Украина > СМИ, ИТ. Финансы, банки > interfax.com.ua, 20 сентября 2018 > № 2744764 Игорь Смелянский

Гендиректор "Укрпошты" Смелянский: мы не будем доставлять пенсии в 2019 году по текущему тарифу

Эксклюзивное интервью генерального директора ПАО "Укрпошта" Игоря Смелянского агентству "Интерфакс-Украина", часть 1

В июле вы удивили всех своим заявлением об отставке, и вот недавно Министерство инфраструктуры все же согласовало ваш контракт. Какие условия были поставлены, каких договоренностей вам удалось достичь и что осталось за кадром?

Это был непростой процесс. Такие публичные контракты с руководителями предприятий в Украине можно перечесть по пальцам. И выяснилось, что некоторые условия, которые были мной поставлены, просто не предусмотрены в законодательстве.

Считаю необходимым заранее прописать уровень ответственности, которую я несу как руководитель предприятия, четко определить, в чем заключается моя работа - в прибыли, сохранении сети, увеличении качества обслуживания? Всего сразу добиться нельзя: мы ведь в бизнесе, а не в политике. Если вкладываешь больше в инфраструктуру - прибыли становится меньше. Можно не вкладывать в инфраструктуру, тогда прибыли станет больше, но только временно, а само предприятие продолжит умирать. До момента моего прихода "Укрпошта" работала как раз по второму сценарию: выжималось все, что только возможно, из советской инфраструктуры, при этом никто ничего не развивал.

И это проблема нашего менталитета, которая касается всей инфраструктуры страны. Ведь можно вкладывать в развитие причалов в портах, а можно не вкладывать. Можно хотеть, чтобы "Укрзализныця" и прибыль получала, и электрички покупала, но ведь электрички - это не прибыльно...

Я хотел, чтобы мне поставили четкую задачу и определили цели, за выполнение или невыполнение которых с меня потом можно будет спрашивать. Прибыль или развитие. Все сразу и без государственного финансирования - не получится.

Вторым условием для меня было то, чтобы это был постоянный контракт. Как вы помните, после корпоратизации компании я постоянно был в роли исполняющего обязанности. И тут стоит отметить, что любую реформу делают люди. А для того, чтобы люди приходили в команду, им нужна определенность - будут они работать с этим руководителем в течение, как минимум, нескольких лет или нет. Это, к слову. Также важно и для инвесторов: мы выпустили облигации, ведем кредитные сделки с банками, и им нужно понимать, что достигнутые договоренности будут выполняться.

Еще одним важным пунктом было доверие относительно человеческого капитала: я счел для себя невозможным дальше проводить реформы на предприятии, если не могу пригласить новых людей на рыночных условиях. С одной стороны, это определенный вотум доверия, с другой – необходимый механизм, чтобы реформы продолжались.

Договоренность относительно постоянного контракта мы реализовали, теперь осталось провести всю необходимую работу по "утрясанию" KPI. На данный момент мы их проговорили, пришли к определенным договоренностям, осталось внести соответствующие изменения в законодательную базу, чтобы их можно было реализовать. Ведь в контракте нельзя прописать то, чего на данный момент просто не существует в законодательном поле.

И все же, что вошло в ваши итоговые KPI?

На ближайшее время - инфраструктура.

Как это соотносится с тем с теми целями, которые вам ставили, когда вы проходили конкурс и когда вас нанимали еще в 2016 году?

Когда меня нанимали, никто точно не представлял себе настоящее состояние "Укрпошты". Я до сих пор - уже после двух лет работы на предприятии - с удивлением узнаю что-то новое практически каждый день. Иногда это знание кардинально меняет ситуацию в целом.

Рынок также не стоит на месте. Особенно если это рынок труда. Если раньше Украина была страной с достаточно низкой стоимостью человеческого труда, и мы понимали, что можем пока подождать и не вкладывать в технологическое обновление и автоматизацию, то сейчас все кардинально поменялось, нередко мы просто больше не можем нанять людей. Поэтому сейчас реализуем ряд проектов, которые в текущем состоянии не дадут какого-то видимого экономического эффекта, но в то же время смогут помочь решить проблему человеческого ресурса. Ведь спустя несколько лет я просто не смогу нанять 15 почтальонов на 0,3 ставки, как это сейчас работает, но при этом смогу нанять три человека на полную ставку на нормальную зарплату. Сейчас это больно и непопулярно. Но если болезнь не лечить на ранней стадии, потом уже может быть поздно.

Значительно за эти два года также изменилось и понимание, чего же от нас все-таки хочет клиент. Как раньше, к примеру, "Укрпошта" принимала коммунальные платежи: берем деньги, бумажные квитанции и передаем коммунальному предприятию со словами "вбивайте сами". Так теперь никто не работает. Сегодня все хотят электронный реестр. А что такое реестр на сегодня? Это, как минимум, 100 операций в минуту, каналы данных, люди, которые умеют работать с электроникой. Знали ли мы об этом, когда приходили работать в компанию? Нет.

"Укрпошта" в принципе достаточно сильно отличается как от других игроков на украинском рынке, так и от других почт во всем мире. Все почты мира получают государственную поддержку. На сегодня "Укрпошта" имеет около 25% конкурентного сегмента рынка, при этом господдержка у нас на нуле. Если взять, к примеру, любую другую почту мира, то мы увидим обратную картину: государственная поддержка составляет от 15 до 900 млн евро, при этом часть конкурентного рынка внутри страны - не менее 70%.

Ко мне недавно приезжал мой коллега из Казахстана и очень удивлялся, как мы вообще выживаем в таких условиях. В Казахстане президент позвонил - и всех почтальонов мобильные операторы обеспечили мобильными телефонами. Представьте себе такую ситуацию нас в стране?.. Вот и я не могу.

Прыгнуть единовременно с 25% до 70% рынка практически невозможно. Тем более что мы много потеряли по части доверия за все эти годы. А доверие потребителей зарабатывается тяжелым трудом, каких-то магических рецептов здесь нет.

Когда я пришел на предприятие, было компьютеризировано всего 20% отделений из 11,5 тыс. Мало того, даже в тех отделениях, где были компьютеры, они иногда стояли по 20 лет. Сейчас мы обновили компьютерный парк, к концу этого года все села Украины, в которых живет более 2 тыс. чел., впервые получат компьютеризированные отделения, подключенные к интернету. Вместо 2,300 тыс. компьютеризированных отделений у нас станет более 4 тыс. И мы, пожалуй, остановимся. На этом проекте мы увидели, насколько в нашей стране не готова инфраструктура. Только в 60% сел более чем с 2 тыс. жителей мы нашли оптико-волоконный канал связи. При этом более 10 млн людей живет в селах с населенностью гораздо меньше, чем по 2 тыс. чел.

Недавно мы также обновили автопарк. Что это дало? Меня, наконец-то, перестали огорчать тем, что у нас сломалась очередная машина по дороге к пунктам распределения корреспонденции. Ведь если машина ломается по дороге, это значит, что мы не доставим корреспонденцию вовремя. А наши конкуренты приучили людей к определенным условиям работы, к определенному ценовому диапазону и к определенным услугам, в том числе по ускоренной доставке. И мы не имеем права проигрывать эту гонку, поэтому фокус в нашем случае определенно будет на инфраструктуре и развитии новых услуг.

Дальше нам нужно будет реализовать непопулярный на сегодня проект по передвижным отделениям, если мы хотим действительно обеспечить отдаленные и небольшие села полноценной почтовой связью. Я людям во власти нередко задаю вопрос: как вам больше нравится - 15 людей по 0,2 ставки или три человека на полную ставку? А ведь это наша с вами реальность. Я переписывался с почтальоном вчера ночью на "Фэйсбуке", и она жаловалась, что мы платим копейки. Я предложил ей перейти работать на передвижное отделение, где она будет получать не 700 грн, как сегодня, а 4,200 тыс. грн. Но она почему-то не согласна и предпочитает уволиться, но не работать на полную ставку. У нее ведь есть коровы, козочки и хозяйство. По ее словам, с двух коров она получает в месяц 6 тыс. грн чистыми. Наверняка с такой суммой она еще и получает субсидию.

Подытоживаю. С существующим в этих селах объемом почтового бизнеса я никогда не смогу платить такую зарплату, чтобы она смогла отказаться от ведения хозяйства в пользу работы в "Укрпоште". А платить 0,2 ставки компании тоже очень невыгодно, потому что ЕСВ начисляется с минимальной зарплаты.

Президент и премьер связывают "Укрпошту" с некоторой социальной функцией. Как это социальная функция прописана в вашем контракте?

Вы знаете, в США, где я работал длительное время, термин "социальная ответственность" носит очень конкретное предназначение – это, например, ведение бизнеса в соответствии с экологическими стандартами, наем местного населения на рабочие места, использование местных, а не импортных ресурсов, и т. д. Когда же в Украине звучат слова "социальная ответственность", то это, как правило, означает, что нужно что-то сделать, но за это что-то у государства нет денег заплатить. Поэтому я бы хотел, чтобы мы четко разделили и определили понятие "социальная ответственность" и ее, кстати, нет в моем контракте. Что касается сел: на самом деле, ведь никто никуда не уходит, отделения не закрываются, а в некоторых случаях мы даже улучшаем качество и частоту обслуживания. Допустим, есть в селе офис "Укрпошты" или, еще хуже, целое здание (его ведь нужно отапливать). В этот офис приходит сотрудница, которая работает на 0,2 ставки: открывает, несколько часов работает, закрывает и идет домой. По крайней мере, должна так делать, а делает или нет - нам часто не видно. Что делает передвижное отделение? Ровно то же самое, но только быстрее. Всего в бригаде три человека: водитель, начальник отделения и почтальон. Они приезжают в село, начальник отделения выходит ровно в то же самое помещение, где сидела его предшественница, точно так же его открывает, садится и обслуживает людей. В это время водитель и почтальон начинают разводить пенсии. У нас ведь в чем проблема? Есть очень протяженные села, где мы по факту платим почтальону за то, что он несет три газеты 15 км.

Глава "Укртелекома" Юрий Курмаз говорил, что ему бы хватило двух людей там, где вы нанимаете троих...

Ему проще, он ведь электроны гоняет, а не живые деньги переводит. Давайте не забывать о том, что мы физически должны принести и бабушке пенсию и всем письма. В то же время машина дает возможность гораздо быстрее преодолеть расстояние между удаленными домами, хуторами и селами. Кроме того, мы приносим в село цивилизацию. Почтальон электрический чайник, заказанный на интернет-сайте, в село не потащит, а на машине мы сможем спокойно доставить этот чайник туда, где его заказали. Это также дает нам возможность уйти от частичной занятости и перейти на нормальную полную занятость сотрудников.

В итоге вместо четырех теть-Маш на 0,25 ставки мы сможем получить одного полноценного работника, который в составе мобильной бригады будет обслуживать ровно такое же количество домов, что и четыре тети-Маши с их коровами, козами и домашним хозяйством. Более того, в мобильных бригадах у нас есть подменные экипажи. А как заменить почтальона, который заболел и вот уже две недели не может выйти на работу в самом отдаленном селе?

Вы верите, что вам дадут воплотить эту модель?

Мы реализуем именно эту модель, потому что никто не может предложить другую альтернативу. Сначала были аргументы, мол "вы не приедете в село". А мы приехали. Потом были аргументы, что "никто не поднимет зарплаты". В июле-августе некоторые водители на нормальных новых машинах смогли заработать до 15 тыс. грн с переработками. Теперь у нас новые аргументы - пропадет "социальная функция". Но, простите меня, что такое "социальная функция"? У меня время работы в селе рассчитывается от объема производственной деятельности в конкретном населенном пункте. Многие говорят, что раньше с почтальоном можно было поговорить. Так теперь есть ОТГ. У них есть бюджет, они могут взять себе этого почтальона в штат как социального работника, и он будет общаться со всеми бабушками. Но решать эти проблемы за счет "Укрпошты"? - Нет.

У нас и так доходит до смешного. Мне в открытую говорят, что в селах не нужны "чужие" работники по 4,500 тыс., а нужны наши тети-Вали по 600 грн. К тому же выяснилось, что в некоторых селах наши почтальоны еще и депутаты. Это же очень удобно для депутата - быть почтальоном. Я действительно понимаю, что кому-то нравится одна схема работы, кому-то – другая. Вопрос в том, кто платит. А платит "Укрпошта".

В Черниговской области вы запустили пилотный проект по мобильным отделениям. Будете расширять его на всю страну?

Будет ли этот пилотный проект распространен на всю страну - зависит от финансирования. Ведь сначала нужно вложить существенные суммы в оборудование, сортировочные пункты. В некоторых областях мы даже создаем дополнительные рабочие места. На всю Черниговскую область было всего три базы, где могли разместиться наши машины. Теперь таких баз 12 - на них созданы рабочие места для водителей, для механиков, охраны и т. д.

Конечно, если бы у меня стояла задача пережить несколько лет, можно было бы ничего не создавать. Но у меня нет задачи "пережить". Если бы я хотел "пережить", у меня было бы абсолютно другое место работы.

И все-таки о "социальной функции"…

Этот вопрос не в социальной или какой-либо функции - здесь вопрос в нашем финансовом положении. Если я перестану платить зарплату - вопрос какой-либо "социальной функции" отпадет сам с собой. "Социальная функция" у почты есть в любой стране, вопрос только в том, кто эту "социальную функцию" оплачивает.

К примеру, почта Франции получает EUR180 млн в год исключительно дотаций на доставку прессы. Просто потому, что государство решило: доставка прессы в отдаленные регионы - это социально важная функция. У нас же, как я говорил, когда говорят о социальной нагрузке, то чаще всего речь идет о том, что делать надо, а денег нет.

Очень простая математика: в 2016 году зарплата у почтальона была 1,438 тыс. грн, он обслуживал 143 пенсионера, и в итоге мы выходили практически на себестоимость этой услуги. На сегодняшний день зарплата почтальона выросла фактически в три раза, пенсионеров в селах стало меньше, теперь мы теряем по 19 грн на каждом пенсионере. 19 грн умножаем на 4,5 млн пенсионеров на 12 месяцев. Итого мы получаем 1 млрд грн убытка.

Почему так происходит? В том числе потому, что исторически зарплата и пенсия шли приблизительно на одном и том же уровне. Сейчас зарплата резко ушла вверх, а пенсия осталась, по сути, там, где была. А ведь мы получаем именно процент от суммы доставляемых пенсий. Вот вам и дефицит.

В тоже время Пенсионный фонд очень негативно отзывается о необходимости повышать стоимость доставки пенсии… Говорит, что это убьет пенсионную систему.

Я тоже считаю, что из 138 млрд грн дефицита еще 1 млрд грн - это именно то, что убьет Пенсионный фонд… Но ведь когда вы ходите в ресторан, вам же не дают еду бесплатно, даже если вы очень голодны. За это может заплатить какой-то бизнесмен, благотворительный фонд. Ведь услуга все равно предоставлена, а значит, должна быть оплачена.

Министерство инфраструктуры, как наш регулятор, установило новый тариф на доставку пенсий еще в ноябре 2017-го. Но его не согласовывают в Министерстве социальной политики и в Пенсионном фонде. Поэтому я бы хотел тут быть максимально конкретным и откровенным: не будет принят новый тариф на доставку пенсий до 1 ноября 2018 года, с 1 января 2019 года доставка пенсий "Укрпоштой" будет прекращена. А значит, более 4,5 млн чел. уже с января 2019 года могут не получить свою пенсию, так как Пенсионный фонд отказывается оплатить хотя бы себестоимость ее доставки. Я целый год ждал, доказывал, вел переговоры, убеждал, в то время как "Укрпошта" "привезла" себе 1 млрд грн убытков на этой услуге, а ведь это могли быть новые сортировочные центры, машины и повышение зарплаты тем самым почтальонам, о которых так часто любят вспоминать перед выборами.

Но вы все равно подписываете этот контракт?

Я всегда надеюсь на лучшее. Здесь ведь все равно кто будет сидеть в кресле "Укрпошты" - Смелянский или еще какая-то фамилия. Цифры ведь не поменяются.

Мы так много говорим о селе... Сколько село занимает у вас в статье доходов и статье расходов?

У нас 11,500 тыс. отделений. Из них в селах 9 тыс... В среднем у нас идет по 4,5 посылки в месяц на сельское отделение и по 2 конверта в день. То есть мы убыточны в селе еще на уровне себестоимости работы, без размещения персонала и содержания отделений.

И здесь ничего не изменить даже с учетом развития е-коммерс?

Для того, чтобы привести e-commerce в село, необходим, как минимум, интернет. Мы хотели дать почтальонам мобильные телефоны, чтобы они могли оперативно принимать платежи. Оказалось, что во многих селах до сих пор есть места, где связь фактически не работает. То есть мы даже систему приема платежей не смогли реализовать. Я не верю, что в селе на 300 чел. будет нормальный интернет уже в ближайшие годы. Между тем передвижное отделение может приехать, взять заказ и в следующий раз его привезти. Мы планируем создавать онлайн-оффлайн систему, в которую можно загрузить данные в начале дня и по мере приема сигнала обрабатывать и отправлять заказы. Как в самолетах. И здесь мы полностью исходим из реалий украинской инфраструктуры.

Безусловно, у нас есть планы, как можно монетизировать село. Один из этих планов - законопроект №6601, который предоставит нам возможность вести почтовые счета. Это даст возможность и снизить затраты по селу, и заработать. Сейчас мы работаем по какой схеме? Привозим в село наличные, раздаем их, потом собираем оплату за коммунальные услуги, телефон, интернет (где он есть), возим эти суммы туда-сюда. Если бы у нас была возможность предоставлять финансовые сервисы, мы бы могли привозить в село исключительно дельту всех этих сумм. Может быть, какая-то бабушка заодно решила бы разместить остаток своих средств в безнале. Она бы что-то заработала, мы бы что-то заработали…

Я также предложил президенту: если закон №6601 будет принят, мы в течение нескольких лет сможем свести расходы на доставку пенсий фактически к нулю. То есть, по сути, мы сможем стать самодостаточной компанией и дополнительно выполнять еще одну "социальную функцию" бесплатно.

Банки очень жестко настроены по отношению к вашему предложению о допуске "Укрпошты" к рынку финуслуг. "Есть четыре госбанка, вы хотите создать пятый"… У вас есть что им возразить?

Во-первых, они сами-то собираются в эти села? Там живет 15 млн чел., которые не имеют доступа к банковским услугам. Сейчас банки собираются сворачивать свои сети. Вопрос: эти 15 млн чел. не достойны банковского обслуживания?

Более того, мы готовы взять эти 15 млн чел. и завести их в банковскую систему Украины. Да, это можно сделать при помощи банка-партнера. Но это очень сильно усложнит процесс. Представьте сами: мы приходим к бабушке в село и говорим, что ее деньги находятся на банковском счете, но мы не имеем к нему никакого доступа, не можем сказать, сколько у нее денег осталось на счете, не можем помочь оплатить услуги. Для бабушек, согласитесь, это не очень удобная модель, они пользоваться ею определенно не будут. Плюс, в этом случае мы отдаем все самое ценное банку: клиентские данные, счета. И банк может сказать, что сегодня он будет платить нам один процент, завтра - другой процент, и в итоге мы останемся ни с чем.

В большинстве стран уже поняли, что последний оплот цивилизации, который остается в селах, - это почта. Мы ничего не придумываем.

Когда речь идет о государственных банках, они все любят козырять статистикой, заявлять о том, что большая доля рынка принадлежит государственным банкам. Вопрос в том, как они считают эти самые 15 млн клиентов "Укрпошты"? Эти 4,5 млн пенсионеров, которые обслуживаются наличными через "Укрпошту"? Мы, в зависимости от рейтинга, первая или вторая система переводов в Украине, делаем около миллиарда долларов в год оборота. Мы ведь по факту уже банк.

Все, что мы предлагаем, - это конвертировать существующие в нашей системе наличные в безналичные. Ничего другого ни для кого не поменяется. Как не ездили из села в город в банк, как отправляли деньги "Укрпоштой", так и будут отправлять. Если какой-то банк сейчас скажет, что пойдет в село и будет оказывать этим людям финансовые услуги - пожалуйста! Но вы хоть раз слышали, чтобы какой-то банк собирался это делать? Пока что банки только сворачивают свои отделения. У "Укрпошты" сейчас более 11,500 тыс. отделений, банковских всех вместе взятых - всего 9 тыс. И я могу поспорить, что через год у банков их останется всего 8 тыс.

Альтернатива? Допустим, мобильный счет. Вы на базар в селе пойдете с этим мобильным счетом? А обналичивать куда пойдете, в "Укрпошту"?

Никогда в селах банкоматы не поставят. Стоимость одного банкомата -- $10 тыс. Я ведь сам банкир, поэтому кому здесь сказки рассказывать - так не мне. Банкоматам нужна постоянная связь, интернет, нужно постоянно гонять инкассаторскую машину за 100 км, чтобы заполнять их деньгами. С тем распределением населения, которое на сегодняшний день существует в Украине, такая идея не сработает даже в Excel.

И все же, какой вы видите вашу перспективу в селе?

В перспективе мы планируем в селе выйти в ноль. Конечно, есть разные села, богатые или бедные, но в целом по стране - где-то в ноль.

Для меня, в идеале, работа в селе выглядит так: мы доставили в село микроволновку, которую купили через нас в кредит, на котором мы заработали проценты, а также получили оплату за доставку и перевод денег. Любую социальную ответственность можно конвертировать в преимущество, но для этого сначала нужно выложить существенное количество средств, чтобы эти преимущества стали вам доступны.

Еще один вопрос в том, что почтальону мы сейчас не можем дать лекарства, чтобы доставить их в удаленные населенные пункты. Пока мы не запустим мобильное отделение, пока не поставим в эти машины холодильники, село останется без стабильных поставок медикаментов. Так что я серьезно считаю: передвижные отделения - это единственное возможное будущее для удаленных сел. Это создание инфраструктуры для всей страны, для всех отраслей экономики.

Сколько "минуса" генерирует село?

В среднем, только считая постоянные затраты без бензина и логистики - почти "минус" 3 тыс. грн на одно отделение.

До выборов вы будете продвигать реформу?

Хотя многие считают, что я уже в политике, это не так. И поэтому, в отличие от политиков, не думаю категориями "до выборов или после выборов". У нас выборы так часто, что серьезные и сложные реформы все время "не на часі". У нас просто нет выбора - продвигать или нет. Я бы очень хотел работать в ситуации, когда на счету предприятия в банке лежала бы большая сумма, и я мог бы выбирать: проводить непопулярную реформу или оставить деньги на счету и показывать красивую прибыль. Но не в нашем случае.

Нам нельзя откладывать реформу, как нам предлагают, на весну или на следующую осень. Мы до этого времени просто не доживем. Я прекрасно понимаю, что свой почтальон на участке - это всегда лучше, чем какие-то непонятные нейтральные люди. Но это ведь не мои проблемы, правда?

А что у вас с недвижимостью в селах? Что вы планируете с ней делать? Как минимизировать расходы?

Мы хотим отдать ее как можно быстрее. У нас 11 500 отделений. Из них мы арендуем около 8 тыс. Так что, по сути, мы хотим как можно быстрее минимизировать расходы на аренду. Если, к примеру, инфраструктура давно пришла в негодность, то передвижные отделения позволят работать в сельсовете или просто в машине. Эта модель позволяет не тратить деньги на бессмысленные ремонты помещений. Особенно учитывая, что ремонт в селе достаточно недешевый.

И все-таки, сколько планируете сэкономить?

Я вам скажу честно - не знаю. И никто не знает. Никто не знает, в каком состоянии сейчас находится вся инфраструктура. У нас нередки случаи, когда в отделении начинала течь крыша и люди просто переходили работать этажом ниже. Потом начинал течь третий этаж, потом второй… Или вот в Одесской области у нас есть село на 5000 человек, в котором помещение "Укрпошты" занимает почти 1000 кв. м. Его, естественно, нужно отапливать, ремонтировать. Ремонт и отопление этой махины составит более 300 тыс. грн. Я думаю, мы с вами понимаем, что прибыли это село не увидит еще долго.

На какой промежуток времени рассчитана эта реформа?

Мы планируем ее в течение трех лет. Все упирается не только в машину и людей, но и в необходимость построить нормальные, современные, автоматизированные сортировочные пункты. И не 35 сортировочных пунктов, как у нас сейчас, а пять-семь больших, которые полноценно будут обслуживать всю территорию страны. И такие пункты стоят от $3 млн до $50 млн в зависимости от автоматизации. Можно, конечно, этого не делать. Прямо сейчас такое вложение не окупится, средний срок его окупаемости - от 10 лет. Но если сейчас этого не сделать, мы очень скоро просто не сможем работать, не сможем конкурировать с другими компаниями.

Вы с этим планом будете выходить на министерство самостоятельно или намерены презентовать его наблюдательному совету, который в дальнейшем будет выдерживать все эти баталии за вас?

Я давно уже не надеюсь на лучшее. Если это случится - будет замечательно, но по закону на данный момент набсовет не имеет таких полномочий. Основной документ, по которому живет государственная компания, - финансовый план. Наш финансовый план утверждает Министерство инфраструктуры. Пока я не знаю, как будет работать наш набсовет, но я очень надеюсь на то, что это будет нормальный совещательный орган, с которым можно будет посоветоваться по разным стратегическим решениям.

Вы уже говорили об обновлении автопарка. В каком состоянии сейчас ваши авто?

У нас на сегодня 547 новых машин. Из них 20% - это магистральные, большие автомобили. За последние два года мы купили больше автомобилей, чем за последние 10 лет суммарно. Дальше все зависит от объема: будет объем - будем расширять автопарк.

Для понимания: чтобы запустить Черниговский проект, нам понадобилось 130 машин. Чтобы запустить этот проект по всей стране - нам понадобится в среднем по 100 машин на область. Сколько конкретно нам понадобится автомобилей, будет зависеть от математической модели, которую, я надеюсь, мы скоро просчитаем совместно с Европейским инвестиционным банком (ЕИБ). Тут ведь как: больше сортировочных центров - меньше машин, меньше сортировочных центров - больше машин.

ЕИБ выделил нам EUR400 тыс. на разработку идеальной модели развития "Укрпошты" на ближайшие 10 лет. Это может стать основой для привлечения кредитного капитала для реализации непосредственно инвестиционного проекта.

Добавлю, что в Украине, по сути, сегодня нет карты дорог. Чтобы запустить Черниговский проект, мы нанимали 6-7 человек, которые на своих машинах ездили и фотографировали "где заканчиваются дороги". Если в нормальных странах делается математическая модель с учетом средней скорости машины, с учетом всех технических параметров машин и дорог, то у нас я не всегда могу сказать, ездят мои люди через поле, через лес или через болото.

Сколько потратили на этот проект?

Времени? Мы его готовили шесть месяцев. Денег? Ну, не так много. Это все-таки 6-7 человек, так что бюджет вышел вполне терпимый.

Несмотря на все проекты развития, компания продолжает генерировать убыток. Как долго "Укрпошта" сможет существовать в таком режиме?

Недолго. Здесь все прозрачно - если пенсионный фонд не пересмотрит тариф, то вынудит нас резко сократить количество отделений и сотрудников. Если не будет решен вопрос с пенсионным тарифом, мы сможем выйти в ноль только через драматические сокращения личного персонала.

На сколько нужно увеличить тариф за доставку пенсий?

Мы сейчас от этой услуги получаем 1,5 млрд грн, чтобы выйти на себестоимость доставки пенсий, нам нужно получать 2,5 млрд грн.

Какие другие тарифы, по вашему мнению, должны регулироваться государством?

В первую очередь стоит помнить о том, что, в отличие от конкурентов, мы - почта. И есть правила Всемирного почтового союза, которые мы должны соблюдать, хотим мы этого или нет. Есть универсальные почтовые услуги, конверт нужно доносить, и, как правило, у конверта есть определенная регулируемая цена. Здесь кросс-субсидирование исторически закладывалось в работу всех почт мира, чтобы все граждане чувствовали себя одинаково обеспеченными в плане работы почты. Вопрос в том, как это финансируется.

Вот сейчас есть инициатива депутатов, чтобы заморозить тарифы на доставку прессы на три года. Если государство считает это необходимым - это право государства. Но мы - государственная компания и мы должны работать по рыночным ценам. Поэтому во всем мире давно придумали такую вещь как Public Service Оbligations (PSO) - это та самая социальная ответственность, которая финансируется государством.

С другой стороны, у нас есть тариф на посылки, который регулируется государством. Но это же смешно, регулировать 25% рынка, которые сейчас находится у "Укрпошты", и при этом не регулировать остальные 75%.

Доставка прессы - тоже очень сложная часть рынка. Никто кроме нас не будет этим заниматься, но даже здесь мы обязаны выходить на себестоимость. В принципе, за вычетом пенсионного тарифа, мы планируем к первому января 2019 года (если не поднимут минимальную заработную плату) по всем государственным регулируемым услугам выйти либо в плюс, либо в ноль. Я хочу сказать, что НКРСИ иногда жестко, но очень профессионально подходит к нашим тарифам.

Довольны ли вы темпами наращивания доли рынка и тем, как растет компания в целом?

Нет, не доволен. Мы сейчас находимся в ситуации, когда компании приходится догонять то качество продукта, к которому потребитель уже привык. Но даже здесь нам есть чем похвастаться: с начала года "Укрпошта" впервые вышла на позитивный показатель удовлетворенности клиента (NPS). По текущим показателям рывок составил более 25%! Постоянные клиенты довольны новым качеством услуг, тем, что появились терминалы и новые продукты, которыми удобно пользоваться... В конце концов тем, что наши почтальоны и сотрудники отделений наконец начали улыбаться.

Но нам еще есть куда расти. Нам определенно нужно наращивать долю рынка в платежах, электронных переводах и доставке посылок. Это то, где мы действительно можем начать зарабатывать, и это то, что может позволить нам вывести обслуживание сельских отделений в ноль. А в удаленной перспективе, возможно, и в небольшой плюс.

Как оцениваете уровень конкуренции? Насколько она честная?

Вы знаете, я в детстве профессионально занимался футболом. И мой тренер меня с детства научил – вышел на поле, играй, а не обсуждай его состояние, правила или судей. Не нравится – не выходи не поле. Я этому правилу следую и в бизнесе. Конечно, конкуренция на этом рынке есть. Поэтому на нас есть куча жалоб со стороны наших конкурентов. Но когда я приходил на эту должность, я говорил о том, что успех или неуспех "Укрпошты" зависит только от нее. Я не хочу входить в историю как человек, который "замочил" кого-то через какой-либо госорган или суд. Или как человек, который построил успех своей компании на том, что какой-то другой компании "перекрыли кислород". Мне грустно от того, что другие компании позволили себе пойти по не совсем правильному пути. Но как юрист я прекрасно понимаю, что каждый имеет право подать в суд. Хотя это и не улучшает ни репутацию конкурентов, ни бизнес-среду в стране в целом.

Конечно, государственная компания никоим образом не может конкурировать с частной. Частная компания захочет завтра открыть офис - откроет. Захочет закрыть - закроет. Нам для этого необходимо согласование множества документов по полгода в разных инстанциях. Провести тендер в ProZorro, к слову, обязательно надо. Когда мне говорят "у вас есть преимущество", я прошу только об одном - назовите. Я вон два года пытаюсь его найти, а его все нет.

Конечно, я хотел бы работать в цивилизованной атмосфере. В Америке "черные" курьеры не носят письма - их за это "хлопнут" через полицию или налоговую и все. В цивилизованном обществе нам было бы гораздо проще заработать деньги. Но когда за наличку нанимают "черных" курьеров для доставки писем по городу, и это гораздо дешевле наших услуг, потому что им не нужно доплачивать за село, платить ЕСВ и т.д. - мне сложно конкурировать с такими предложениями. Хотя, по закону, в категории доставки писем весом до 20 г - у нас единственная природная монополия. Но это только по закону. В крупных городах очень часто письма, платежные квитанции, рекламу и прочую ерунду разносят не почтальоны "Укрпошты".

А почему бы с этим не побороться?

А как? Знаете, у нас ведь до смешного доходит. Мы иногда проигрываем тендер на доставку корреспонденции государственным органам даже с нашими низкими тарифами. Ведь мы планируем доставить все 100% корреспонденции…, тогда как ФОП Вася Пупкин планирует доставить 50% - не больше, а ещё 50% - сдать на макулатуру. Естественно, он может поставить цену в полтора-два раза ниже, чем у нас.

Я бы очень хотел судить людей, которые у меня воруют. Но пока не получилось.

Вы недавно разместили облигации на рынке и сейчас, с ростом ставок, видно, что это было хорошее решение…

Позвольте, я вас перебью. В выпуске облигаций мы руководствовались другой логикой – это, скорее, вопрос разницы между государственной и частной компанией. Если бы я захотел взять кредит, то, как государственной компании, мне нужно было бы согласовать его с тремя министерствами. Допустим, 1 января мы имеем утвержденный финансовый план, и на новогодние праздники никто не спит, все работают и хотят помочь нам взять кредит. В любом случае, недели три документы будут ходить в министерстве. Три министерства - три месяца. Теперь нам нужно сходить с этим всем в банк. На это снова-таки уйдет не меньше месяца, в мае мы получаем кредит и объявляем тендер на покупку машин, который займет два месяца, но к июлю, к сожалению, машин в таком количестве в Украине уже просто нет. И, в лучшем случае, машины мы получим в октябре - это если никто не спит, не пьет и все помогают. Поэтому облигации и лизинг - это то, что может спасти государственную компанию, если ей действительно нужно развиваться.

Но на международный кредит от МФО вы все-таки планируете подаваться, там низкие ставки окупают все эти сложности?

Чем мы привлекательны для международных инвесторов? Первое - мы перспективная развивающаяся отрасль. Не зря же Джеф Безос, владелец Амазона, - самый богатый человек в мире. Все же понимают, что e-commerce будет расти. По сути, мы создаем хребет, на которой можно нанизывать цивилизацию.

А что вы думаете о необходимости приватизации "Укрпошты"?

Я с первого дня своей работы заявлял о том, что хорошо бы приватизировать 25% компании. Это была бы возможность получить стратегическую инвестицию.

Или можно начать с малого - хотя бы разрешить нам продавать ненужную нам недвижимость. К примеру, у нас есть 13 баз отдыха, которые нам не нужны. Их содержание стоит гораздо больше, чем они приносят профита за счет отдыха наших сотрудников. У нас есть множество сортировочных центров рядом с вокзалом. В Киеве, к примеру, это 3 га земли и 20 тыс. кв. м производственных помещений. Продав эту махину, мы сможем построить не один современный автоматизированный сортировочный центр. Заодно и трафик в центре разгрузим. То же самое в других городах. Но для этого необходимо внести изменения в закон о приватизации.

Мы ведь у государства, по сути, ничего не просим, только три вещи: пенсионный тариф, законопроект №6601 по финансовым услугам и разрешение продавать недвижимость. Если эти вопросы будут решены, дальше все будет зависеть только от нас.

Еще один вопрос о реформе знаков оплаты – марок. Как она продвигается?

Мы уже практически закончили эту реформу. Остались вещи, незаметные простым людям: в частности, по международным обязательствам и вопрос существования приоритетных писем. Для обычного человека в наших отделениях уже существует четкая и понятная система оплаты услуг. Мы перестали печатать на марках их стоимость, и после изменения цены за отправку письма не нужно будет выбрасывать все старые марки или доклеивать еще по 5-10 марочек с копейками на каждое письмо.

Украина > СМИ, ИТ. Финансы, банки > interfax.com.ua, 20 сентября 2018 > № 2744764 Игорь Смелянский

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Украина. Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 сентября 2018 > № 2734282 Александр Занемонец

Автономия вместо автокефалии. Как можно разрешить украинский церковный кризис

Александр Занемонец

На Украине уже есть автономная церковь Московского патриархата. Скоро, вероятно, появится автономная церковь патриархата Константинопольского. Такая ситуация с середины 90-х годов сохраняется в маленькой Эстонии. Московский патриарх пригрозил разрывом с Константинополем в случае провозглашения украинской автокефалии. Можно предположить, что в случае провозглашения автономии разрыва не произойдет

О том, что разных православных церквей много, патриархов – тоже и отношения между ними складываются далеко не всегда так, как это хотелось бы московскому патриарху, многие услышали еще летом 2016 года, когда представители большинства православных церквей – во главе с константинопольским патриархом Варфоломеем – отправились на общий собор на греческом Крите. Но поскольку буквально за несколько дней до начала работы собора патриарх Кирилл решил на него не ехать, то и освещение его работы в российских СМИ, в том числе церковных, было минимальным.

Изначально одной из тем для обсуждения на Критском соборе была ситуация в православной церкви на Украине, где верующие разделены на три группы. Также обсуждали, как церковь может становиться автокефальной, то есть независимой от патриарха другой страны, от которого она зависела раньше. Возможно, именно это удержало патриарха Кирилла от того, чтобы ехать на Крит и выносить на общецерковное обсуждение то, что касается «нашего Киева».

История взаимоотношений церковной Москвы и церковного Киева во многом напоминает отношения самих стран. Если Киев, по словам первых древнерусских летописей, был «матерью городов русских», то киевский митрополит был главным из русских епископов. Еще более главным был Константинопольский патриарх, так как вся русская церковь была частью константинопольского патриархата до конца XVI века. И креститель Руси князь Владимир, и преподобный Сергий Радонежский, и преподобный Нил Сорский, и все другие русские средневековые святые были членами Константинопольского патриархата, а за литургией в русских храмах поминалось имя константинопольского (или вселенского, как он часто называется) патриарха.

Когда столица Руси переместилась из Киева на север, то и кафедра митрополита переехала вместе с ней. Постепенно киевский митрополит превратился в московского. Однако земли древней Киевской Руси были поделены между двумя государствами – Московским и Литовским. Митрополит принадлежащего Литве Киева тоже имел все основания считать себя преемником древних киевских митрополитов. И когда в 1589 году Московская церковь получила независимость от Константинополя, а ее митрополит стал именоваться патриархом, земли Литовской Руси вместе с Киевом в этот новый патриархат не вошли, оставшись в ведении константинопольского патриарха.

В XVII веке гражданский Киев соединился с Москвой, и Киевская митрополия оказалась отданной Константинополем Москве «в аренду»: московский патриарх получал право поставления киевского митрополита, но поминать в Киеве по-прежнему должны были вселенского патриарха. Неудивительно, что церковные границы на практике передвигаются вместе с границами государств. И, соответственно, не остаются неизменными.

Карта церковной Украины

В настоящее время православная карта Украины так же сложна, как украинская идентичность и даже язык. И она плавно меняется от востока страны к западу. От России к Польше. Одно можно сказать – по сравнению с Россией верующих, «практикующих верующих» на Украине значительно больше. И чем ближе к географическому западу, чем короче был в этих землях советский период, тем лучше сохранились традиционные структуры общества.

Православные верующие разделились на три группы, находящиеся друг с другом в непростых отношениях. Самая многочисленная церковь в сегодняшней Украине – это, несомненно, Украинская православная церковь. К ее названию часто добавляют еще два слова, впрочем, не значащиеся в официальном названии, – Украинская православная церковь Московского патриархата. Она полностью независима в своих внутренних, кадровых, финансовых решениях, но при этом является частью Русской православной церкви на правах широкой автономии. В ее составе числится около 12 тысяч приходов, при общем числе приходов в РПЦ – 36 тысяч. Это примерно треть всей РПЦ.

Следующей по масштабу после УПЦ МП украинской церковью является так называемый Киевский патриархат. Он чуть моложе современной украинской государственности. Его создателем и идеологом стал в начале 90-х годов еще советский киевский митрополит Филарет, которому не удалось в 1990 году стать московским патриархом. Более того, в 1992 году Московская патриархия официально отстранила его от управления Киевской митрополией, зная его идею, что у независимого государства должна быть независимая церковь.

Московских решений Филарет не признал, а тогдашний президент Украины Леонид Кравчук поддержал его курс на отсоединение и независимость. Будучи киевским митрополитом с 1966 года, Филарет без труда нашел возможность увести с собой множество духовенства и прихожан, когда в 1992 году провозгласил себя киевским патриархом, а свою церковь – независимым Киевским патриархатом. Наложенные на него Москвой в 1992 году «прещения», «анафемы» и даже лишение сана никак не сказались на его деятельности на Украине. Особенностью его «внутренней политики» стала украинизация богослужения и максимальная солидарность с новым независимым государством.

Единственной проблемой было то, что все остальные православные церкви не признали Киевский патриархат, сохраняя общение с УПЦ МП, – той церковью, которая осталась в составе РПЦ. Сегодня на Украине значится около пяти тысяч приходов Киевского патриархата.

Третьей православной общиной является Украинская автокефальная православная церковь. Она возникла после Февральской революции 1917 года, потом была запрещена в Советском Союзе и вновь легализовалась в начале 90-х, также не будучи признанной всей семьей православных церквей в мире. Сегодня в ее составе до тысячи приходов, в основном на Западной Украине.

Итак, непризнанные украинские церкви – КП и УАПЦ – сегодня имеют около шести тысяч приходов, а УПЦ МП – около 12 тысяч. Соотношение один к двум. В Московском патриархате справедливо говорят, что большинство верующих украинцев давно определились – они ходят в ту церковь, которая всеми на свете признается, то есть в каноническую. А раскольники могут принести покаяние и присоединиться. Наверное, так и было бы, если бы приходы этих раскольников не исчислялись тысячами, а идентичность их прихожан не была бы гораздо более «украинской» и куда менее «русской», так что о воссоединении с РПЦ – особенно в нынешней политической ситуации – говорить не приходится.

Кризис общения

Что такое каноническая церковь и кто такие раскольники? Православная церковь так устроена, что в ней не существует «ватикана», подчинение которому являлось бы гарантией правоверия. Различные православные церкви, так называемые поместные церкви, границы которых обычно совпадают с границами народов или стран, имеют одну и ту же веру и состоят друг с другом в «евхаристическом общении». Это означает, что их духовенство друг с другом служит и все верующие могут вместе причащаться.

Это единство в одной православной вере и вокруг одной чаши и является видимым единством всего православия. Церкви, в этом единстве состоящие, называются каноническими, то есть правильными. Если кто-то от этого единства отпадает, потому что изменил основы веры (или придумал новые), то это считается ересью. Если какая-то община отпадает от единства не по причинам веры, а по разным второстепенным соображениям, – будь то обрядовые различия (русские старообрядцы или греческие старостильники), конфликты епископов или разные политические обстоятельства, – то это считается расколом. И после раскола главное – восстановить «евхаристическое общение», договорившись по ходу о деталях.

Когда треть православных украинцев, приезжая на Святую землю, на Афон, да или просто в православные приходы в других странах, не может вместе с остальными служить и причащаться, это становится проблемой всей церкви, а не одной только Украины или патриарха Кирилла. За прошедшие четверть века ситуация не изменилась: раскольники не стали массово присоединяться к УПЦ МП, диалог не наладился, но при этом ситуация отделенности трети украинских верующих от всего мирового православия становится в современном открытом мире все более болезненной.

Неудивительно, что эти верующие и стали искать решение вопроса у константинопольского патриарха Варфоломея, который является первым из патриархов в православном мире (хотя и не всегда имеет рычаги влияния на другие поместные церкви). К тому же Киевская митрополия много веков была частью Константинопольского патриархата, который, следовательно, является для нее церковью-матерью.

Долгие годы жалобы раскольников оставались без ответа. На Критском соборе 2016 года общецерковного обсуждения не получилось, потому что патриарх Кирилл, а вместе с ним и киевский митрополит Онуфрий – глава УПЦ МП не приехали. И Константинополь решил действовать самостоятельно.

Первым делом вспомнили, что в XVII веке Киевская митрополия была сдана Москве разе что «в аренду», с обязательством поминать за богослужением вселенского патриарха: это условие, конечно же, было быстро забыто, хотя даже в XX веке константинопольские патриархи не раз напоминали, что по канонам Киевская митрополия в Московский патриархат не входит.

Эти воспоминания не могли иметь никакого практического смысла, когда Украина была в пределах Российской империи или Советского Союза. Но когда сегодня встает вопрос о восстановлении общения трети украинских верующих с церковью, напоминание об этом может привести к весьма ощутимым результатам. Константинополь официально напомнил об этом на своем Архиерейском соборе (Синаксисе) в Стамбуле в начале сентября. А если Украина и сегодня, пусть даже в теории, является зоной ответственности константинопольского патриарха, то он имеет право поучаствовать в судьбе тех православных, которые просят о его вмешательстве.

В качестве следующего практического шага Константинополь отправил на Украину в качестве экзархов двух своих епископов украинского происхождения (оба родились на Украине, один служит в украинских общинах Константинопольского патриархата в США, другой в Канаде). Экзарх – это личный представитель, легат патриарха. Что они будут делать на Украине в качестве посланников патриарха Варфоломея? Вероятно, вести переговоры с КП и УАПЦ, которые пока не состоят в общении с остальными православными церквами. Именно верующие и духовенство этих церквей могут составить ту митрополию Константинопольского патриархата на Украине, которая «по правилам» должна быть в этой стране.

Компромисс двух автономий

На Украине многие ждут автокефалии, то есть полностью независимой церкви, которая будет признана всеми. Ждет ее и президент Украины Петр Порошенко, лично приложивший немало усилий для переговоров с Константинополем. В Москве этого боятся и даже заявляют, что если Константинополем будет дан томос – документ, эту автокефалию провозглашающий, то Москва ее не признает и «прервет евхаристическое общение» с Константинопольским патриархатом. И это тоже объяснимо: две трети украинских верующих состоят в УПЦ МП и никакой автокефалии ни у кого не просят.

Вопрос предоставления автокефалии – полной церковной независимости – болезненный и сложный. У разных церквей на этот счет разные взгляды. Предоставить автокефалию лишь одной трети православных украинцев – нелогично. Получается, что большинство все равно останется с Московским патриархатом.

Интересно, что на Критском соборе 2016 года тему автокефалии обсудить не успели. Но вот предоставление автономии на нем было рассмотрено детально: «Каждая автокефальная церковь может предоставлять автономный статус только той церкви, которая находится в пределах ее канонического географического округа [о том, что Украина по-прежнему в пределах канонического географического округа Константинополя, уже объявлено].

В случае предоставления двумя автокефальными церквами автономного статуса в одной и той же географической церковной области и, как следствие, возникновения разногласий по поводу этих автономий участвующие стороны совместно или отдельно обращаются к вселенскому патриарху, чтобы тот изыскал каноническое решение вопроса согласно действующей всеправославной процедуре».

О чем здесь могла быть речь, как не об Украине? Там уже есть автономная церковь Московского патриархата. Скоро, вероятно, появится автономная церковь патриархата Константинопольского. Такая ситуация с середины 90-х годов сохраняется в маленькой Эстонии. Московский патриарх уже пригрозил разрывом с Константинополем в случае провозглашения украинской автокефалии. Можно предположить, что в случае провозглашения автономии разрыва не произойдет.

Что касается вопроса об автокефалии Украинской церкви, то пока никто не знает, каково «каноническое решение вопроса согласно действующей всеправославной процедуре». Вероятно, это и станет темой следующего Всеправославного собора, который будет созван уже после того, как на Украине появятся две автономные церкви двух совершенно законных, каноничных патриархатов.

Россия. Украина. Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 сентября 2018 > № 2734282 Александр Занемонец


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 сентября 2018 > № 2734280 Олег Игнатов

Избирательный год. Какие сценарии украинских выборов выгодны России

Олег Игнатов

Москва в целом заинтересована в восстановлении большой коалиции юго-востока, хотя такая коалиция уже не может быть пророссийской. Скорее она будет нейтральной в отношении геополитического выбора и левоцентристской с точки зрения идеологии

Принято считать, что после событий 2014 года Россия практически лишилась возможности участвовать во внутриполитической жизни Украины. Однако незамороженный конфликт в Донбассе, решение которого напрямую зависит от того, кому будет принадлежать власть в Киеве, и связанный с ним конфликт с Западом так или иначе заставляют Кремль сформулировать свои интересы в предстоящей избирательной кампании.

Кроме того, вмешательство России уже становится одной из тем украинских выборов. Российскую карту будут использовать для очернения оппонентов и как повод для апелляции к Западу. Это также побуждает Кремль обозначить свои реальные интересы и возможности на сегодняшней Украине.

Сейчас прогнозировать ход и результаты украинских выборов 2019 года невозможно. Неизвестны ни окончательный состав участников, ни политические и олигархические коалиции. Не исключено появление новых сил, способных радикально изменить все существующие расклады. Поэтому можно рассматривать лишь самые общие сценарии, отталкиваясь от имеющегося политического предложения.

Повестка

С выборами президента и Верховной рады связаны три большие политические темы, которые так или иначе повлияют на их повестку. Это вопрос о конституционной реформе, проблема преодоления кризиса доверия к власти и перспективы реставрации больших региональных коалиций, привязанных к линии разлома юго-восток – запад.

Конституционная реформа

В последнее время среди украинских элит растет запрос на изменение конституционного устройства страны в пользу полностью парламентской республики. Парламентскую республику поддерживают не только находящиеся в оппозиции лидер президентской гонки Юлия Тимошенко и бывшие регионалы из Оппозиционного блока, но и участники правящей коалиции из Народного фронта и мелкие политические партии. Главным сторонником сохранения парламентско-президентской республики остается действующий глава государства Петр Порошенко. Если оппозиция победит на президентских, а затем и парламентских выборах, изменение Конституции может стать частью нового внутриэлитного пакта.

Нынешняя модель исполнительной власти, наделяющая сравнительно большим объемом полномочий и президента, и премьера, перестает восприниматься украинскими элитами как эффективная и адекватная текущему моменту. Когда в 2014 году, на фоне революционного переходного периода, Украина вернулась к парламентско-президентской системе, наделяющей главу государства возможностями вмешиваться в деятельность правительства и Верховной рады, это казалось удобным компромиссом. Тогда перед новой властью стояла задача заручиться поддержкой как можно более широкого круга политических сил, вовлечь их в коалицию, чтобы не допустить сползания Украины к состоянию failed state и быстро начать реформы. Одновременно в условиях эскалации войны на востоке у президента-главнокомандующего оставались широкие оперативные полномочия, если не де-юре, то де-факто.

Однако у такого устройства страны есть системный недостаток – на выходе оно дает слабого президента, неспособного консолидировать в своих руках рычаги управления социально-экономическими реформами, но несущего за них политическую ответственность, в том числе в глазах Запада. Такой президент обречен вступать в конфликты с правительством и парламентом. При этом внешняя и оборонная политика, остающиеся в сфере его компетенции, фактически попадают в серую зону неподотчетности.

Сегодня в элитах складывается понимание, что любой победитель предстоящих выборов окажется слабой фигурой, а парламентско-президентская система ослабит его еще больше. Такой президент сам будет постоянным источником нестабильности и в кризисной ситуации может не удержать власть.

Впрочем, пока переход к парламентской республике выглядит желательным скорее для части украинских элит, чем для граждан. Февральские опросы группы «Рейтинг» показали, что половина респондентов поддерживают действующую парламентско-президентскую республику и только 17% – парламентскую модель.

Кризис доверия

С победой второго Майдана были связаны ожидания быстрой нормализации страны по образцу восточноевропейских соседей и столь же быстрого наступления позитивных эффектов от интеграции в европейские институты. Ни то ни другое не сбылось. Это породило в украинском обществе глубокий кризис доверия к любым политическим силам.

Рейтинги всех без исключения политиков и партий остаются на низком уровне. Согласно августовскому опросу группы «Рейтинг», Тимошенко может рассчитывать на 17,7% голосов определившихся с выбором, Анатолий Гриценко – на 10,7%. Все остальные потенциальные кандидаты в президенты пока не набирают и 10%. При этом признаков деполитизации в обществе не наблюдается, также сохраняется запрос на новые лица.

Как это разочарование может повлиять на результаты выборов? Тут просматривается следующая альтернатива. Либо будет избрана сильная власть, которая получит кредит доверия от граждан на продолжение реформ и сможет в полном объеме выполнять обязательства перед западными партнерами и МВФ. Либо текущий кризис доверия будет законсервирован до следующих выборов, а по итогам голосования сложится даже еще более слабая, чем сейчас, властная конструкция.

Второй срок Порошенко, при сохранении действующей системы государственного устройства, с наибольшей вероятностью воспроизведет текущую модель. Власть будет слабой и непопулярной, и для ее консолидации потребуется постоянное внешнее давление со стороны Запада (можно вспомнить недавнюю эпопею с принятием закона об Антикоррупционном суде и спор о повышении тарифов по требованию МВФ).

Возможное президентство Тимошенко, опять-таки при сохранении парламентско-президентской формы правления, не исключает тех же рисков. Лидер «Батькивщины» слишком прочно ассоциируется с коррупцией в украинской политике и слишком долго боролась за власть, чтобы элиты поверили в искренность ее намерений относительно парламентской республики и отказались от создания сильного противовеса.

В случае победы Тимошенко на президентских выборах в марте не исключено, что на парламентских выборах в октябре «Батькивщина» и союзные ей силы проиграют объединившейся политической оппозиции. То есть опять начнется противостояние президента с играющими против него правительством и парламентом. Поскольку никто не захочет поступиться полномочиями ради прекращения этой борьбы, власть снова окажется ослабленной.

Перспективы коалиции юго-востока

Выборы 2014 года положили конец противостоянию двух больших регионально-политических блоков в украинской политике – запада и юго-востока, которые традиционно боролись за центр, чтобы взять власть в стране. Второй Майдан, уход Крыма и части Донбасса привели к потере более четырех миллионов избирателей и разрушили электоральную машину Партии регионов. Большую роль тогда сыграло и общее снижение электоральной активности граждан в тех областях, где традиционно были сильны позиции регионалов. Для сравнения: во втором туре президентских выборов 2010 года приняли участие почти 25,5 млн избирателей, тогда как явка на выборах 2014 года, закончившихся в первом туре, едва превысила 18 млн.

Уход юго-востока с политической сцены открыл перспективу форсированного строительства национального государства, чья идентичность держится на доминировании украинского языка и конструировании исторической памяти о многовековом сопротивлении российской колонизации. Сторонники Украины как преимущественно двуязычной политической нации, в которой русский язык наряду с украинским мог бы свободно использоваться в политической жизни и во взаимоотношениях с государством, потерпели поражение.

Тем не менее, несмотря на потерю миллионов избирателей, окно возможностей для объединения политических сил юго-востока не закрыто. Сейчас самый популярный политик в этих регионах – бывший вице-премьер и сопредседатель Оппозиционного блока Юрий Бойко. В августовском опросе группы «Рейтинг» он занял третье место – за него готовы были проголосовать 8,9% украинцев, что всего на 1,8% меньше, чем у шедшего на втором месте Гриценко. В то же время на востоке и на юге его электоральный рейтинг составил 14% и 8% соответственно.

Второе место на юго-востоке остается у лидера партии «За жизнь» Вадима Рабиновича. На востоке его электоральный рейтинг составляет 10%, на юге – 5%. На общенациональном уровне за него готовы проголосовать 5,9% избирателей, причем в последние месяцы его рейтинг падает. Очевидно, что шансы Бойко на выход во второй тур возрастают, если Рабинович откажется от выдвижения и объявит о коалиции с Оппозиционным блоком. Простое сложение голосов дает единому кандидату юго-востока 14,8% и уверенное второе место после Тимошенко.

Оппозиционный блок, в свою очередь, с рейтингом 11,4% занимает второе место среди всех политических сил Украины после «Батькивщины». На востоке партия имеет уровень поддержки 15%, на юге – 11%. «За жизнь» также обладает вполне солидным рейтингом 7,2%, что позволяет партии надеяться на преодоление проходного барьера. На востоке и юге партия Рабиновича может рассчитывать на 10% и 7% соответственно. Простое сложение дает Оппозиционному блоку и партии «За жизнь» по всей стране 17,6% – второй результат после «Батькивщины» (19,2%).

Известно, что политические силы юго-востока сейчас ведут переговоры о выдвижении единого кандидата на президентских выборах и, возможно, о проведении совместной кампании на выборах в Верховную раду. В любом случае возобновление коалиции вернет юго-востоку Украины региональную политическую идентичность, позволит ослабить антироссийский консенсус и, скорее всего, обострит тему русского языка. При сохранении раскола на западе потенциальная коалиция юго-востока сможет даже претендовать на места в исполнительной власти Украины.

Фактор Медведчука

Лидер «Украинского выбора» Виктор Медведчук – единственный из украинских политиков, у кого есть возможность регулярно вступать в прямой и доверительный контакт с президентом России Владимиром Путиным. Более того, после разгрома украинской компартии бывший глава администрации Леонида Кучмы стал фактически единственным легальным пророссийским политиком на Украине, который не боится открыто излагать свои взгляды. После 2014 года Медведчук поддержал повестку Кремля, выступая за федерализацию Украины, защиту русского языка и прямые переговоры с ДНР и ЛНР.

Недавно Медведчук присоединился к партии «За жизнь» Вадима Рабиновича и Евгения Мураева, в финансировании которой, как считается, давно принимал участие. По словам Рабиновича, лидер «Украинского выбора» будет отвечать за «восстановление мира с Россией и возобновление переговоров с СНГ». То есть будет помогать партии искать поддержки той части избирателей, кто все еще видит будущее Украины вместе с Россией, но потерял голос в украинской политике. О серьезности намерений Медведчука говорит и то, что его ставленник Андрей Портнов возглавил телеканал Мураева NewsOne.

Играя вдолгую, Медведчук, скорее всего, станет главным лоббистом объединения сил юго-востока в ходе президентской и парламентской кампаний, а в перспективе, возможно, будет стремиться создать новую партию на базе существующих проектов. Едва ли это вернет украинскую политику к ее прежнему виду, но в любом случае формирование сильного противовеса националистическим силам в интересах России. Поэтому Медведчук может рассчитывать как минимум на позитивное освещение его шагов в российских СМИ, а возможно, и на заявления о прямой поддержке со стороны официальных российских лиц.

Вместе с тем демонизированная репутация Медведчука в украинской политике никуда не делась. Прозападным политическим силам легко будет представить его агентом Кремля. Под вопросом также остается реальный потенциал лидера «Украинского выбора» как посредника на переговорах между разрозненными силами юго-востока, которому готовы доверять все стороны.

Интересы России

России скорее выгодно превращение Украины в парламентскую республику, потому что это значительно расширит круг потенциальных претендентов на участие в исполнительной власти. А вот победа дружественного России кандидата в президенты после событий 2014 года представляется невероятным событием.

Россия заинтересована в усилении темы геополитического нейтралитета в украинской политической повестке. Российская власть также продолжит оказывать поддержку тем немногочисленным политическим силам, которые выступают за федерализацию Украины.

Также Москва в целом заинтересована в восстановлении большой коалиции юго-востока, хотя такая коалиция уже не может быть пророссийской. Скорее она будет нейтральной в отношении геополитического выбора и левоцентристской с точки зрения идеологии.

России, безусловно, выгодно вхождение партии или партий юго-востока в правящую коалицию, а их представителей – в правительство. При удачном стечении обстоятельств по итогам традиционных для Украины разменов министерские посты и пост вице-спикера Верховной рады могут оказаться в игре.

Наконец, в интересах Кремля, чтобы Виктор Медведчук вернулся в большую украинскую политику и смог легитимировать усилия, направленные на восстановление отношений с Россией, хотя бы на уровне Верховной рады.

Хорошие сценарии для России

В президентской кампании – это выход во второй тур кандидата, представляющего юго-восток и выступающего за геополитический нейтралитет Украины. Наиболее реалистичный сценарий в парламентской кампании – это завоевание партией или партиями, представляющими юго-восток, второго места по партийным спискам и, возможно, по общему количеству мандатов и превращение их в главную оппозиционную силу в Верховной раде. Возможно, политики юго-востока смогут даже войти в правительство или получить посты уровня вице-спикера Верховной рады, но это уже менее реалистичный сценарий

Для политических сил юго-востока было бы логично объединиться еще до президентских выборов и вести единую кампанию с общей стратегией на выборах главы государства и Верховной рады. Но этому много чего мешает.

Во-первых, Оппозиционный блок остается олигархической партией, сильно зависящей от позиции своих спонсоров (Рината Ахметова, Дмитрия Фирташа, Сергея Левочкина). Олигархи заинтересованы в том, чтобы выиграть при любых итогах голосования и максимально застраховать свой бизнес от политических рисков, связанных со сменой власти. Поэтому они будут диверсифицировать политические активы, играя по всему фронту кампании. К тому же между главными «акционерами» Оппозиционного блока – Ахметовым, Фирташем и Левочкиным – давно нет единства. Очень сложные отношения у Ахметова и с Медведчуком.

Во-вторых, все участники процесса будут оценивать свои договоренности на президентскую кампанию с учетом того, что это им даст на выборах в Верховную раду. Поэтому и Оппозиционному блоку, и «За жизнь» выгодно договариваться дважды – сначала на президентские выборы, а уже после них отдельно на парламентские. Это позволит им сохранить свободу маневра после голосования 31 марта и при необходимости пойти на парламентские выборы самостоятельно, поделив, например, только одномандатные округа. Поэтому вопрос, будет ли создан общий список юго-востока на выборах в Верховную раду, может быть подвешен до завершения президентских выборов.

В-третьих, токсичность бывших регионалов и свежие воспоминания о событиях 2014 года могут сделать коалицию юго-востока неприемлемым партнером для всех остальных политических сил. Уже сам факт переговоров с Оппозиционным блоком – такая информация периодически появляется в украинских СМИ – может нанести урон имиджу Тимошенко на западе и в центре. А если партии юго-востока все же объединятся, то они станут еще более удобной мишенью для нападок оппонентов.

Может сложиться ситуация, когда на стороне тех, кто будет бороться против наследников Януковича и его «старого режима», окажутся одновременно и моральный диктат, и политическая целесообразность. Тогда даже уверенное второе место на выборах в Раду может обернуться исключением юго-востока из любых переговоров о будущей конфигурации власти.

Борьба за второе место по итогам выборов в Верховную раду по количеству мандатов, которое в совокупности получат Оппозиционный блок, «За жизнь» и примкнувшие к ним карликовые проекты (либо единый список этих партий), остается самым реалистичным сценарием. На кону кампании – перспектива создать политическую силу, которую, учитывая хрупкость и переменчивость договоренностей в украинской политике, будет трудно если не изолировать, то полностью игнорировать. Кроме того, принимая во внимание вероятную нестабильность будущей правящей коалиции, спрос на голоса оппозиции при голосовании за реформы может возрасти. В таких условиях возможности для политического торга у политических сил юго-востока увеличатся.

Благоприятных для России исходов украинской избирательной кампании 2019 года не так много, а шансы на то, что именно они будут реализованы, не столь велики. Место единого кандидата от юго-востока во втором туре президентских выборов вполне может занять политик, олицетворяющий антисистемные настроения в украинским обществе. Не исключен и сценарий, когда на юго-востоке вырастет поддержка кандидата от власти.

То же самое касается и парламентской кампании – невыход единого кандидата от юго-востока во второй тур может привести к тому, что жители региона захотят присоединиться к победителям первого тура и проголосовать за их партии. Также слишком велика неприязнь к бывшим регионалам, тем более к фигуре Медведчука. Слишком большой вес имеет фактор войны в Донбассе и слишком велики риски неожиданной эскалации, которая может серьезно повлиять на ход кампании. Наконец, слишком слабы и слишком ненадежны сами политики, собирающиеся бороться за поддержку жителей юго-востока.

В целом сам по себе факт ослабления антироссийского консенсуса и, соответственно, усиления тех политиков, которые допускают диалог с Россией, наверняка будет расценен в Кремле как большой успех избирательной кампании на Украине.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 сентября 2018 > № 2734280 Олег Игнатов


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734198 Андерс Фог Расмуссен

Андерс Фог Расмуссен: Россия придумала изощренный способ борьбы с Украиной и Западом (Апостроф, Украина)

Чтобы предотвратить внешнее вмешательство — предсказуемо, речь в интервью идет о России (а как в украинских СМИ может быть иначе?) — в президентскую и парламентскую кампанию на Украине Евразийский центр Атлантического совета, Фонд Виктора Пинчука и Трансатлантическая комиссия по честным выборам (TCEI) во время 15-й ежегодной встречи Ялтинской Европейской Стратегии (YES) запустили Рабочую группу по украинским выборам. Руководитель TCEI, бывший генеральный секретарь НАТО и внештатный советник президента Украины Андерс Фог Расмуссен рассказал «Апострофу» о цели этой инициативы.

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

«Апостроф»: Вы очень осторожно говорили о возможных ограничительных мерах против медиа, замеченных за вмешательством в избирательный процесс. Не делает ли осторожность в этом вопросе вашу позицию слабее позиции тех, кто будет вмешиваться в выборы, собственно Кремля?

Андерс Фог Расмуссен: Я хочу подчеркнуть, что мы — политически нейтральны. Мы одинаково будем относиться ко всем кандидатам. Наша цель — убедиться в том, что украинцы имеют свободу выбора, свободные и честные выборы без вмешательства извне. Поэтому это будет основой для всей нашей работы здесь.

— Вы говорите о том, что выборы должны быть прозрачными, однако эксперты уже заявляют о большом количестве неправдивых материалов в медиа. Как мы можем справиться с этим?

— Я думаю, что один из способов, который поможет справиться, — это разработка инструмента, который мы называем инструментом отслеживания. Он поможет отразить специфические схемы в способе подачи фейковых новостей, дезинформации и попытках создать раскол в украинском обществе. Мы будем отмечать такие паттерны, а потом — делать достоянием общественности. Мы будем привлекать медиа, организовывать конференции, регулярно будем выпускать новостные бюллетени.

Мы искренне верим: путь, который поможет сделать украинское общество гораздо более устойчивым, заключается в том, чтобы доносить до людей правду, чтобы они осознавали, что происходит на самом деле. То есть мы видим что-то, публикуем, и граждане уже знают. Мы должны критически относиться к фактам.

— Почему ваша организация взялась за это? В чем ее выгода?

— Думаю, мы имеем две специфические причины заниматься этим. Первая — принципиальная. Я убежден, что единственный путь обеспечить выживание свободы и демократии — убедиться в том, что люди действительно имеют свободу выбора, они выбирают свое правительство на свободных и честных выборах. Именно по этой причине Россия осознает: чтобы дестабилизировать наши общества, надо подорвать надежность и доверие к нашим демократическим институтам и процессам. Для них это новый изощренный способ бороться за прогресс их идей. Не допустить этого — принципиально для нас.

Но также, со своей западной точки зрения, я считаю, что Украина — это стратегическая ценность. Поэтому мы должны обеспечить здесь дальнейший прогресс в реформах и поддержать Украину, ориентированную на Запад. Конечно, это тоже играет роль.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734198 Андерс Фог Расмуссен


Украина. Германия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734189 Владимир Гройсман

Владимир Гройсман: Трубопровод «Северный поток — 2» означает полную зависимость от России (Frankfurter Allgemeine, Германия)

Премьер-министр Украины Владимир Гройсман рассуждает о войне с Россией, о проблеме с трубопроводом «Северный поток — 2», а также о своих еврейских родителях

Герхард Гнаук (Gerhard Gnauck), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

«Франкфуртер альгемайне»: Господин премьер-министр, в Азовском море, к востоку от полуострова Крым, Россия препятствует судоходству. Нервозность в этом регионе повышается. К чему все это может привести?

Владимир Гройсман: Это еще один элемент гибридной войны, которую Россия ведет не только против Украины, но и против всего демократического мира. Блокирование иностранных торговых судов, заходящих в наши порты, — это, по моему мнению, бандитизм. Это серьезный сигнал для всего мира, и миру следует дать на него серьезный ответ. Мы реагируем на это дипломатическими и правовыми методами, а также усилением нашей обороноспособности.

— Киев хочет прекратить действие российско-украинского основополагающего договора, заключенного в 1997 году.

— Да, он не будет продлен, а срок его действия заканчивается весной 2019 года. Чего стоит этот договор о «дружбе и сотрудничестве» после того, как Россия направила танки на нашу территорию? Я ничего не имею против русского народа. Я имею кое-что против российских генералов и российских убийц. Мы ведь не хотим разрушить Россию или сменить там режим. Мы лишь говорим: восстановите границы и позвольте нам жить в мире.

— Вы опасаетесь того, что запланированный газопровод «Северный поток — 2» исключит Украину из транзита природного газа. Поэтому Берлин хочет обязать российскую сторону сохранить и в будущем транзит природного газа через территорию Украины. Это реалистичный план?

— Что касается транзита через Украину, нет никаких гарантий того, что Россия выполнит свои обещания. Поэтому, на мой взгляд, Россия будет обманывать, чтобы реализовать свой проект. Мы очень признательны федеральному правительству и госпоже Меркель за их поддержку, за их твердую позицию в отношении той войны, которую Российская Федерация развязала против нас. Однако реализация проекта «Северный поток — 2» будет означать полную зависимость от России. В качестве альтернативы мы предлагаем нашим европейским партнерам совместно управлять нашими транзитными трубопроводами. Они надежны, а наши большие хранилища газа уникальны.

— Многие украинцы страдают от повышения цен. Международный валютный фонд (МВФ) как кредитор требует теперь от Киева повысить цены на газ. Разве это не порочный круг: МВФ требует, настроенное на проведение реформ правительство выполняет требование, а затем вы проигрываете на выборах?

— Ради сохранения стабильности нужно принимать и непопулярные решения. Что касается повышения цены на газ, то мы хотим решить этот вопрос до конца сентября. В 2005 году рост экономики на Украине составлял 12%, а государственный долг находился примерно на уровне 12 миллиардов долларов. Когда наша команда пришла к власти в 2014 году, мы обнаружили долг в размере 70 миллиардов. Нам нужно его обслуживать. Многие возможности проведения реформ были упущены. Теперь наша стратегия состоит в том, чтобы к 2020 году сократить соотношение долга к ВВП с 65% до 48%.

— А люди все еще поддерживают проведение болезненных реформ?

— Мы проводим реформы в условиях войны. Полная перезагрузка: децентрализация, реформа общества, образования, приватизации, энергетического сектора, армии и полиции, налоговой системы. А старая система продолжает оказывать сопротивление. Естественно, это не самое легкое время в нашей жизни. Однако во второй половине года рост экономики составил 3,6%. Инфляция сократилась до 8,9%. Инвестиции растут.

— Однако борьба с коррупцией ведется сегодня не так активно.

— Пока еще люди не почувствовали успехов при проведении реформ. Борьба с коррупцией — важное дело. Она создает свободное пространство для нашей экономики. Когда был подготовлен антикоррупционный суд, я ясно сказал: либо это решение будет принято, либо я ухожу в отставку. Нужен честный суд для того, чтобы правил закон. И это действует. То есть, мы еще не устали от реформ.

— Но ведь никто из высокопоставленных чиновников не был осужден.

— Независимые суды еще не осудили ни одного высокопоставленного чиновника и не назначили справедливое — я подчеркиваю, справедливое — наказание.

— Еще одна спорная тема с Россией: Украина с благословения православного Константинопольского патриарха хочет основать собственную православную церковь без нынешнего московского влияния.

— Это для нас как для народа и как для государства очень важно. Иметь собственную, независимую церковь — историческое решение для нашего народа, для 45 миллионов человек. И развитие идет в правильном направлении.

— Ваши отец и мать были евреями.

— И я тоже. Вы знаете эту шутку? Один человек говорит другому: «Вы, случайно, не еврей?» На что тот отвечает: «Да, я еврей. Но не случайно».

— Что вы чувствуете, когда за границей говорят, что ваше правительство пришло к власти в 2014 году в результате «фашистского путча»?

— Так говорят люди, которые имеют неправильное восприятие действительности.

— Вы на Украине сталкивались с антисемитизмом?

— Никогда. Украина — моя родина. Мои предки жили здесь с 1732 года. Здесь они воевали и трудились, здесь они родили и воспитали нас.

— А ваши родители сталкивались в советское время с антисемитизмом?

— Они мне рассказывали, что существовали ограничения на доступ к определенным рабочим местам. Но когда мне сегодня говорят, что украинцы — антисемиты, это просто смешно. Украинцы — добросердечные и отзывчивые люди. Мы такие. И поскольку многие наши поколения здесь жили, то это нас объединяет. Пара сумасшедших, желающих разделить людей по признаку расы, цвета или веры, есть везде, однако у нас их не больше, чем в любой другой европейской стране.

— Недавно были случаи нападений правых экстремистов на цыган.

— Совершившие это люди — преступники. К сожалению, нападения такого рода происходят сегодня во многих европейских странах. Преступники должны сидеть в тюрьме.

— В одном из самых известных фотодокументов, относящихся к Холокосту, запечатлен расстрел, а подпись такая: «Последний еврей Винницы». Вы родились в этом городе и до 2014 года были его мэром. Что пережила ваша семья до 1945 года?

— Моя семья пережила Голодомор и Холокост. От Голодомора (устроенный государством голод в южных частях Советского Союза — примечание редакции газеты «Франкфуртер альгемайне») пострадали мои родственники и родственники моей жены, у которых польские и украинские корни. Кроме того, мои родственники сидели в советских лагерях. Что касается Холокоста: мой прадед ушел на фронт в 1941 году. Когда он вернулся, он узнал, что его жена и трое детей расстреляны. А бабушку должны были расстрелять на краю ямы, где лежали уже многие убитые. В нее и еще в нескольких людей пули не попали, однако все они упали в эту яму. Ночью простые украинцы вытащили их оттуда и спрятали. Так она выжила.

— В Киеве в 1941 году произошло массовое убийство в Бабьем Яру. Как сегодня следует поминать его жертв?

— Я считаю очень важным помнить о всех этих трагедиях и быть бдительными — ради будущего. Киевские городские власти создали общественный совет, который на негосударственные средства создаст в Бабьем Яру мемориал. У нас в Киеве уже несколько лет существует мемориал в память о Голодоморе. В 2017 году я присутствовал на церемонии, посвященной началу работы по возведению второй части этого мемориала, которая должна быть готова в конце 2019 года. Речь идет о миллионах жертв, о миллионах детей. Организаторы этого голода хотели убить украинцев.

— Прежде всего в Польше и в Израиле очень критично реагируют на то, что националистические партизаны из УПА (организация, запрещенная в России, — прим. ред.), совершавшие преступления в отношении польского гражданского населения, сегодня провозглашены героями на Украине.

— У каждого государства — свои герои. Что касается этой темы, то было бы неправильно действовать с помощью запретов. Тогда были очень сложные времена. Однако жить нужно только для будущего — и не подчеркивать то, что разделяет. Свои решения я буду всегда основывать на следующих трех основных ценностях: сближение, взаимопонимание и — если что-то раньше произошло — взаимное прощение.

— Кстати о прощении — когда это произойдет в отношениях между Россией и Украиной?

— Политика должна искать решения на дипломатических путях. Но за столом переговоров должны сидеть люди, которые этого хотят. Если бы с российской стороны было желание закончить войну, это могло бы произойти в течение пяти минут.

— Как вы оцениваете миграционный кризис в Европе?

— Люди стали более мобильными. Они ищут те места, где они могут лучше жить. Поляки поехали в Великобританию. Украинцы — в Польшу. Наша задача состоит в том, чтобы вернуть украинцев назад. Кстати, заработная плата у нас уже растет. Другие страны многое испытали в прошлом, а у нас еще многое впереди. Наш президент недавно внес законопроект, на основании которого вступление в Евросоюз и НАТО будут закреплены в Конституции как стратегические цели.

Украина. Германия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734189 Владимир Гройсман


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 сентября 2018 > № 2747256 Петр Порошенко

Президент Порошенко рассказывает «Вашингтон пост», как он хочет завершить войну (Washington Post, США)

В своем интервью «Вашингтон пост» Петр Порошенко рассказал о непрекращающейся российской агрессии, о том, что он хочет дополнительных международных санкций против Москвы, а также о продаже администрацией Трампа оружия его стране, в чем ей отказывала администрация Обамы. И прокомментировал недовольство украинце его реформами и борьбой с коррупцией.

Россия снова наступает на Украине — но Украина не бездействует.

Лэлли Уэймут (Lally Weymouth), The Washington Post, США

Киев, Украина — Когда украинцы вышли на улицы в ходе революции Майдана в 2014 году, они свергли президента Виктора Януковича, и ему на смену избрали Петра Порошенко, чтобы тот начал осуществление реформ. Следующей весной Порошенко предстоит переизбираться, и опросы общественного мнения показывают, что украинцы в нем разочаровались, особенно из-за того, что он, как они считают, не сумел побороть коррупцию. В одном из своих редких интервью Порошенко рассказал о непрекращающейся российской агрессии, о том, что он хочет дополнительных международных санкций против Москвы, а также о продаже администрацией Трампа оружия его стране, в чем ей отказывала администрация Обамы. Ниже приводятся выдержки из беседы.

Лэлли Уэймут: По всей видимости, очередную агрессию Россия проводит в Азовском море недалеко от Крыма. Русские пытаются отрезать от Украины еще один кусок?

Петр Порошенко: Цель России — оккупировать Азовское море, как она поступила с Крымом. Это отвратительное нарушение норм международного права, и для нас это неприемлемо. Мы укрепляем там свою войсковую группировку и подаем против России иск в Международный арбитраж в Гааге. У нас предельно ясный правовой статус в Азовском море. Россия не имеет права атаковать и останавливать наши суда, перевозящие товары и пассажиров из двух важных украинских портов Мариуполь и Бердянск. Если Россия не остановится, у нас есть только один инструмент, и это санкции.

— Вам нужно больше санкций против России?

— Чтобы остановить потенциальную угрозу захвата русскими Азовского моря. Когда они останавливают на один день судно из Мариуполя с украинским железом и сталью, издержки составляют тысячи долларов.

— Получается, что они наносят ущерб вашей экономике?

— Безусловно. Вывозимые из Мариуполя продукты металлургии обеспечивают нам около 25 % экспортной выручки. Кроме того, русские постоянно нападают на украинских рыбаков в украинских водах. Они арестовывают их, останавливают и подвергают опасности. Это составная часть гибридной войны против Украины, которую Россия ведет с 2014 года. Это кибератаки и нападения военных, которые готовит и финансирует Россия.

Абсолютная неправда, что санкции неэффективны (так говорят некоторые люди). Санкции остановили рост российского ВВП, они остановили повышение жизненного уровня россиян, они девальвировали российскую валюту. Российское руководство платит очень высокую цену за санкции, и это может заставить его сесть за стол переговоров и прекратить свою агрессию.

— Но разве посол Курт Волкер, специальный представитель США по Украине, не проводил в прошлом году переговоры с российскими представителями о возможном отводе?

— Посол Волкер подготовит оптимальный компромисс по миротворческой операции. Роль миротворцев очень проста — дать Украине мир.

— Вы хотите, чтобы на востоке вашей страны были размещены миротворцы ООН?

— Совершенно верно. Мандат Совета Безопасности ООН должен распространяться на всю территорию, оккупированную Россией, включая неконтролируемую часть российско-украинской границы, чтобы остановить проникновение российских войск и танков.

— На востоке Украины за Россию воюют наемники, или там только российские войска?

— Там тысячи регулярных российских войск и тысячи наемников. В целом у них там более 40 тысяч человек.

— Вы довольны тем оружием, которое вам продала администрация Трампа?

— Я доволен поддержкой администрации и поставками летального оружия. Но не менее важна поддержка обеих партий в конгрессе. Украина дорогой ценой расплачивается за свою свободу и демократию. Это настоящая горячая война. Мои солдаты подвергаются интенсивным артиллерийским и снайперским обстрелам.

— Аналитики говорят, что экономика должна расти более высокими темпами. Как вы этого добьетесь?

— Постараюсь привести несколько цифр. Во втором квартале 2018 года мы продемонстрировали экономический рост в 3,6%. И это во время войны.

— Люди говорят, что рост должен быть восемь процентов.

— В 2014 и 2015 годах уровень инфляции составлял 45%. Сейчас он ниже восьми процентов. Опять же, это в военное время. Сейчас у нас стабильная валюта. В прошлом году мы запустили реформы образования и здравоохранения. Мы также начали пенсионную реформу, которая была крайне непопулярна, однако абсолютно необходима для страны. Мы подняли пенсионный возраст с 55 до 60, а затем до 63 лет. Чем больше человек работает, тем больше у него пенсия. Раньше было равенство социалистического типа, что недопустимо. Мы создали антикоррупционный суд. Мы начали приватизационную реформу, запустив прозрачный процесс приватизации. Хотел бы я увидеть человека, который скажет, что он за год сумел бы сделать больше.

Кроме того, я надеюсь, что через неделю наш парламент поддержит мою инициативу о внесении поправки в конституцию, где говорится, что цель внешней политики Украины — стать полноправным членом Европейского Союза и НАТО.

— Не просто ассоциированное членство?

— Не просто ассоциация, а полное членство. Это гарантия невозврата к России, невозврата к Российской империи, невозврата к статусу российской колонии. Мы хотим стать европейской нацией.

— Вы думаете, Владимир Путин снова хочет сделать Украину российской колонией?

— Абсолютно. Потому что без Украины Российская империя невозможна. Это ключевой элемент созданной Россией легенды. Тысячу лет назад Киев был центром славянской культуры. А сейчас, вы можете себе представить: подавляющее большинство украинцев выступает за европейскую интеграцию, а 54% украинцев сегодня за вступление в НАТО? Почему? Потому что НАТО продемонстрировала, что она является единственным эффективным инструментом безопасности в мире. Совет Безопасности ООН не работает, когда одна страна злоупотребляет своим правом вето, будь это сбитый авиалайнер Малайзийских авиалиний или незаконная аннексия Крыма. Поэтому Украина осталась один на один со второй по величине военной машиной в мире. У России нет красных линий на Украине, в Сирии или в Ливии. Кто знает, где она появится в следующий раз?

У нас есть еще одна тема — независимость украинской православной церкви от России.

— Я слышала, что вы стали архитектором сделки, касающейся православной церкви.

— Я горжусь этим. Мне ненавистна мысль о том, что Москва манипулирует украинской церковью.

— Москва ею манипулирует?

— Да, потому что официальным патриархом части нашей церкви является русский, московский патриарх Кирилл. Нам ненавистно такое положение вещей. Мы попросили вселенского патриарха Варфоломея I дать нам независимость. Скоро у нас будет независимая украинская церковь как часть независимой Украины. Это создаст духовную независимость от России.

— Россия попытается вмешаться в предстоящие президентские выборы, которые пройдут в марте?

— У нас есть улики, свидетельствующие о том, что она уже пытается вмешиваться в избирательный процесс.

— Ну, если они делали это в США, то наверняка постараются сделать это здесь.

— Совершенно верно. Я знаю это наверняка. А масштаб, объем, размах этого вмешательства намного шире.

— Вы считаете, что цель президента Путина в том, чтобы ослабить Украину?

— Подорвать стабильность и изменить ее курс. Они очень сильно заинтересовались борьбой против коррупции, приватизационной реформой, реформой в армии, реформой судебной системы. Они полностью против этих реформ. Они хотят их отмены и возврата к 2014 году, когда у нас была катастрофическая ситуация.

— Что вы думаете о предстоящих выборах?

— Я уверен, что все будет хорошо.

— Хорошо для вас?

— В том числе, для меня.

— Почему у вас такие низкие рейтинги по опросам общественного мнения?

— Я не анализирую опросы общественного мнения.

— Что вы говорите всем тем реформаторам, которые заявляют, что за коррупцию надо арестовывать более высокопоставленных руководителей?

— Задача президента не в том, чтобы арестовывать людей.

— Но вы наверняка слышите эти требования снова и снова.

— Я делаю все возможное, чтобы создать условия для независимых антикоррупционных институтов, дабы они арестовывали и сажали в тюрьму коррупционеров.

— Эксперты говорят, что вы создали антикоррупционый суд, потому что этого потребовал Международный валютный фонд. А еще они говорят, что ваш прокурор коррупционер, и поэтому никакие дела до суда не доходят.

— Я пошел на эту реформу не из-за МВФ. Я осуществил эту реформу ради своей страны. Сегодня 1,2 миллиона украинских госслужащих заполняют электронные (антикоррупционные) декларации. Мы проголосовали за законодательное создание антикоррупционной инфраструктуры, а директор Антикоррупционного бюро и антикоррупционный прокурор полностью независимы, в том числе, от президента. Они заводят дела на министров, депутатов парламента и губернаторов.

— Получается, что эти утверждения не соответствуют действительности?

— Мне бы хотелось, чтобы судебных постановлений было больше, чтобы все коррупционеры оказались в тюрьме независимо от занимаемого положения. Я обещал, что мы к концу года создадим антикоррупционный суд, и мы завершаем конкурсный отбор кандидатов на новые должности антикоррупционных судей.

— Реформаторы жалуются, что чиновники и прочие люди берут взятки и обогащаются.

— Да, это проблема всей страны.

— Люди, конечно же, винят вас.

— Такова политическая ситуация. Для борьбы с коррупцией я сделал так, чтобы каждый человек, имеющий возможность тратить государственные деньги, заполнял электронную декларацию и объяснял всему миру, где он взял деньги на покупку виллы или автомобиля. Нарушение этой декларации карается двумя годами тюрьмы.

Лэлли Уэймут — заместитель главного редактора «Вашингтон Пост».

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 сентября 2018 > № 2747256 Петр Порошенко


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 сентября 2018 > № 2731009 Константин Ворушилин

Директор-распорядитель ФГВФЛ К.Ворушилин: "Сумму гарантирования нужно увеличивать. Это наша позиция"

Эксклюзивное интервью директора-распорядителя Фонда гарантирования вкладов физических лиц Константина Ворушилина

- Фонду исполняется 20 лет. Как трансформировался Фонд за эти годы?

- Недавно я встречался с руководителем польского Фонда. У них на сегодняшний день на счетах фонда -- порядка EUR5 млрд: они идут по евродирективам – компенсация по вкладам до EUR100 тыс. У нас пока, к сожалению, намного меньше.

Хотя до кризиса 2014 года наш Фонд был не такой и бедный: на счету порядка $1 млрд, что соответствовало 8 млрд грн. Если бы не было такого масштабного кризиса, то Фонд справился бы своими деньгами. Ведь за предыдущие годы государство помогало деньгами единожды – в кризис 2008-2009 гг., когда было выделено 2 млрд грн. К тому же, тогда была докапитализация за счет государства Укргазбанка, Родовид Банка, банка "Киев", тогда как в последний кризис государство докапитализировало только ПриватБанк. Можно, конечно, спорить, насколько эффективно использовались эти деньги докапитализации по Родовид Банку, Укргазбанку, банку "Киев". Практика показала, что не совсем эффективно. Но все это споры чисто теоретические.

Тогда часть банков пытались спасти за счет близких к власти бизнесменов. Фирташу отдали банк "Надра", который он успешно содержал до кризиса и постоянно туда вливал деньги, хотя банк был убыточный и нежизнеспособный уже после кризиса 2009 года. Спрашивается, зачем держать такой банк? Я понял, что руководство государства заставило бывших акционеров забрать этот банк, который очень сильно "почистили" бывшие топ-менеджеры Гиленко и братья Сегаль, повыводив активы. Гиленко теперь живет в Австралии, братья Сегаль получили американское гражданство…

Так что Фонд реально справлялся собственными ресурсами до 2014 года, несмотря даже на кризис 2009 года. В период кризиса 2008-2009 гг. удалось стабилизировать ситуацию, с рынка вышло всего несколько банков. Кризис 2014 года оказался более мощным и нанес больший удар по банковскому сектору. Поэтому соответственно большая нагрузка пришлась и на Фонд.

Напомню также, что до 2012 года Фонд просто выполнял функцию выплат возмещений вкладчикам, тогда как их выводом с рынка занимался Нацбанк. А с 2012 года уже Фонду нужно было находить наименее затратный способ выведения банков с рынка, что намного сложнее и, в свою очередь, требует затрат. Поэтому так случилось, что эти проблемы последнего кризиса Фонд абсорбировал на себя. До него в 2013 году Фонд выводил с рынка банки "Таврика" и ЭРДЭБанк. Не могу сказать, что это было очень эффективное выведение с рынка с точки зрения закрытия банков: по "Таврике" мы потеряли 1,8 млрд грн – активы там были никакие; по ЭРДЭ Банку были меньше потери.

Два следующих после 2013-го для Фонда были очень тяжелые. В 2016 году началась какая-то стабилизация, а в 2017 году уже была планомерная работа по разбору ситуации, которая произошла в 2014-2015 гг., когда происходило массовое выведение банков с рынка. Ведь впервые в истории выводили такие банки, как ВиЭйБи Банк, "Дельта", и мы просто физически не успевали все это "переварить". Не хватало людей. Сегодня Фонд стал стабильным и большим, многие операции в ручном режиме ушли в прошлое.

Говоря о дне сегодняшнем и завтрашнем, важно, что сейчас внедряется система раннего реагирования. Мы сейчас стараемся достичь более тесного взаимодействия с Национальным банком, более плотно ведем банки, у которых возникают проблемы: получаем отчетность, если видим, что возникает проблема, начинаем сигнализировать Нацбанку, требуя больше данных отчетности по такому банку. Так что теперь, если НБУ вводит какие-то ограничения для банка, у которого мы увидели проблемы, то мы получаем гораздо больше информации по всем активным операциям. И если мы зайдем в банк, то уже будем понимать те операции, которые были проведены, и нам будет легче "добежать" до бенефициаров, которые по заниженной стоимости вывели какие-то активы или, наоборот, – по завышенной стоимости поставили активы на баланс. Это характерно для многих банков: ставили земли сельхозназначения или ценные бумаги по очень большой цене на баланс для того, чтобы закрыть какие-то бреши. В банке "Хрещатик", когда мы в него зашли, на 2,5 млрд грн было ценных бумаг компаний, у которых был только номинальный директор и номинальный главный бухгалтер.

Еще одна схема -- топ-менеджеры, понимая, что нужно спасать деньги крупных вкладчиков, в последние моменты обеспечивали их депозиты какими-то залогами. Но, опять же, за чей счет? – За счет всего остального общества. Мы с этим не соглашались никогда, спорили, судились. В судах доказывали, что не может быть такого, что в ночь перед нашим заходом в банк с неработающей системой каждые 30 секунд заходил человек и клал деньги на вклад. К сожалению, все равно суды часто принимали решение в пользу таких псевдовкладчиков.

– С обновлением Верховного Суда что-то изменилось?

– Сказать, что радикально все поменялось, не могу. Но существенное изменение к лучшему мы уже чувствуем. Во-первых, есть Большая палата, и там уже сложнее договариваться: судьи принимают взвешенные решения и руководствуются не какой-то запятой или технической ошибкой, которую допустил Нацбанк при выведении банка с рынка, как, например, по Укринбанку.

Так что какие-то изменения есть, но на высшем уровне. К тому же судья, который принимал неприятное для нас решение, свою позицию не меняет. Мы с ними спорим, пытаемся проводить какие-то обучения, но ряд законов конфликтуют между собой объективно. Особенно нам сложно работать с отдельными следователями, которые просто не понимают, чем занимается Фонд.

– Вы надеялись, что в правоохранительной системе для ваших случаев будут созданы специальные подразделения.

– Я с этой идеей стучал во все двери. Мне кажется очевидным, что нужно иметь специальные подразделения и специальных людей, которые разбираются в нашей теме. Не может один и тот же следователь вести и дела карманников, и те преступления, которые происходят в финансовом банковском секторе. Нужно иметь дополнительное экономическое образование. Мы обращались в НАБУ по тому же Укринбанку: 10 раз обращались, и 10 раз они дали нам ответ, что "это не наше дело".

– Максимальная сумма гарантирования вкладов уже длительное время остается на уровне 200 тыс. грн, хотя в кризис 2008г ее повысили втрое – с 50 тыс. грн до 150 тыс. грн. Какой вы видите дальнейшую перспективу?

– Сумму гарантирования нужно увеличивать. Это наша позиция. Позиция, которую поддерживают некоторые народные депутаты. Позиция Минфина и НБУ более сдержанная. Но мы считаем, что для стабильности финансового сектора сумму надо повышать. Тем более, если мы идем в Европу: у нашей команды есть цель выйти на то, чтобы мы планомерно вывели гарантированную сумму возмещения на те же EUR100 тыс. Но для этого нужно иметь сильную экономику.

– Каким может быть первый шаг такого повышения?

– Оно должно быть постепенным, его нужно закрепить законом, чтобы потом не было путей к отступлению. На сегодняшний день мы считаем, что нужно выходить поступательно с цифрой 500-800 тыс. грн суммы гарантирования с 2019 года.

Мы обсуждаем это сейчас с народными депутатами. НБУ пока достаточно сдержанно ко всему этому относится. Когда будет рост экономики, тогда, конечно, будут более сговорчивее и Минфин, и Нацбанк.

– Сумма будет с привязкой к валютному курсу?

– Сложно к валюте привязываться. Да, я за то, чтобы был свободный приток капитала, и за то, чтобы люди могли иметь сбережения и в валюте, но нам нужно поднимать свою национальную валюту, укреплять свой банковский сектор.

На сегодняшний день мы гарантируем все вклады – и в валюте, и в гривне, но выплачиваем возмещения в гривневом эквиваленте.

Сейчас у нас есть определенная уверенность в стабильности сектора, поэтому мы за то, чтобы потихонечку увеличивать сумму гарантирования. Это дополнительно даст приток вкладов в банковский сектор, даст возможность тому же Минфину делать заимствования у банков через облигации. Все взаимосвязано. Когда мы говорим о валютных вкладах, то цена их падает, естественно, размещать их очень сложно. Считается, что у населения валюты много на руках, много валюты вне банков. Почему бы не развивать инструмент государственных валютных облигаций для населения? К тому же по таким гособлигациям нет налогообложения.

-- Можно было бы привлекать валюту дешевле, чем недавние 9,1% на полгода по частному размещению внешних нот?

- Да, 4% можно платить населению, но для этого нужно надлежащее состояние экономики, политическая стабильность в обществе.

- Сколько всего средств выплатил Фонд с начала своего создания? Какова сейчас его задолженность Нацбанку и Минфину?

-За все годы своего существования Фонд выплатил возмещения вкладчикам на сумму 93,8 млрд грн. Касательно долга Нацбанка, то там осталось 2,5 млрд грн, но они покрыты гособлигациями, которые были собственностью Фонда еще до кризиса 2013 года. Поэтому проценты по кредитам и проценты по облигациям "схлопываются", и мы не считаем это нагрузкой. Только закончится срок по этим облигациям, будут погашены и облигации, и кредиты НБУ.

Что касается Минфина, то у нас осталось основного долга 58,5 млрд грн, не считая процентов под 10-12,5%. Получается, что мы привлекли финансирование на 59,5 млрд грн, а должны вернуть 145 млрд грн! Аморально было навешивать с помощью МВФ нам такие ставки заимствований.

В виде процентов в 2015 году мы заплатили Нацбанку и Минфину 3,68 млрд грн, в 2016 году – 2,4 млрд грн, в 2017-м – 2,3 млрд грн, из них 1,26 млрд перечислили Минфину. Ежемесячно нам насчитываются по нашим обязательствам 500 млн грн процентов, которые мы сегодня не платим, но нам придется их выплачивать потом.

Мы боролись за досрочное погашение векселей Минфину, чтобы снизить нагрузку, и Кабмин, наконец-то, принял постановление. Мы уже осуществили первую операцию на 1 млрд грн.

-- Из 5,5 млрд грн?

-- Я не знаю, откуда взяли цифру в 5,5 млрд грн. Она слишком большая.

Пока мы перечислили 1 млрд грн. Готовы были бы и больше перечислять, но по закону должны 2,5% от общей суммы гарантирования держать на счету – это наш ограничитель. Мы ждем конца года, и излишек мы будем стараться при первой возможности вернуть Минфину.

– В Минфине ожидают скорого вхождения ЕБРР в акционерный капитал Ощадбанка. В таком случае он будет лишен госгарантии по вкладам и станет участником Фонда. Это не "взорвет" ваше финансовое положение?

– Ощадбанк тогда перечислит нам определенный процент от уставного капитала. Не думаю, что это будет проблемой, так как за последнее время государство достаточно сильно докапитализировало Ощадбанк. Понятно, что сразу забрать все отчисления, который должен будет этот банк, будет сложно. Думаю, будет спокойный график перечислений.

С другой стороны, Ощадбанк будет дополнительным участником системы гарантирования и достаточно сильным. Сегодня у нас самый главный участник – ПриватБанк: он больше всех перечисляет денег - это едва ли не четвертая часть всех отчислений в Фонд.

- В Нацбанке в последнее время заговорили о кризисе ликвидности в банковской системе? Вы его уже ощутили?

- Кризис ликвидности у большинства банков отсутствует. Есть другая проблема –банки не кредитуют реальный сектор экономики. Банки сегодня нашли себе такую лазейку, как облигации госзайма и депозитные сертификаты. В результате реальный сектор экономики не может получить кредитование. Есть и другая причина - очень многие заемщики безнадежно испортили свою кредитную историю, их действительно кредитовать нельзя. Тем, кто не вернул десятки и сотни миллионов, миллиарды – можно ли им давать деньги еще раз? Наверное, нет. А что будет с этими предприятиями? За ними - десятки тысяч работающих, туда должен прийти новый эффективный собственник. Кредитовать новое предприятие – тоже риск, там тоже банкам нужно формировать резервы…

Но сказать, что большой кризис ликвидности существует, – не скажу. Нет кризиса.

- Какое количество банков вызывает опасение у Фонда?

- На сегодняшний день нет ни одного проблемного банка. Есть банки, в которых есть кураторы. НБУ следит очень внимательно за всеми банками. Все операции всех банков мониторятся. Мы тоже отслеживаем ситуацию, где есть какие-то опасения. Мониторим те банки, которые завышают ставки, вызываем руководителей банков. Мы следим за состоянием их капитала, их резервных фондов. По целому ряду банков смотрим каждый день движение активов в рамках системы раннего реагирования. Это тот путь, по которому сегодня идет весь мир, и мы в том числе.

У нас есть опасения, когда начинают искусственно расшатывать ситуацию по отдельным банкам, например, по тем же российским банкам. Там деньги украинских вкладчиков. Сбербанк на сегодняшний день, по моим субъективным оценкам, - из них самый сильный в финансовом отношении. ВТБ имеет концепцию сворачивания, а в ПИБе никак не могут определиться со своей конечной концепцией.

- Вернемся к вопросу ответственности экс-собственников и экс-руководства банков. Почему за эти годы так и нет ни одного яркого примера доведения этой работы до конца?

- Все это очень сложно. В рамках существующего законодательства - это не на один год борьбы, это вопрос времени. Ели будет целенаправленное действие всего государственного института, тогда может быть результат. В Турции кризис был в 2002 году, но они до сих пор работают с бывшими собственниками, далеко не с каждым разобрались.

- Несмотря на их более авторитарную вертикаль?

-Да.

-А дальше всего в Украине с кем этот путь преступления и наказания пройден?

- Такую работу мы ведем со всеми. Например, недавно уведомление о подозрении в совершении преступления было предъявлено Онистрату (бывший топ-менеджер банка "Национальный кредит" Андрей Онистрат - ИФ). Хотя, честно говоря, этот банк для нас - не самая большая проблема: у него активы есть, а наши требования – 180 млн.

Мы подали и подаем по всем. Где-то идет медленнее, где-то – быстрее: возможно, дело было проще или следователи были более толковые, поворотливые. Для нас, конечно, самые основные дела - это те, где у нас остались еще непогашенными миллиардные выплаты. Например, мне очень обидно, что мы "Таврику" ликвидируем, а нас и с нами все общество "умыли" на 1,8 млрд грн! Мы получили всего 1% возмещения того, что выплатили вкладчикам.

- Хотя Киевский ювелирный завод как бы вот, под боком? До него вы дотянуться так и не смогли?

- Нет, там остались только оболочки, все вывели до нас.

Меня также очень расстраивает ситуация по Укринбанку: мы сделали 1,8 млрд грн выплат, а по решению суда бывшим собственникам передали на сохранение и управление все активы. И они работают не на возмещение ущерба, понесенного Фондом, а на свое благополучие. Разве это нормально? И таких фактов множество.

В Южной Корее в таких случаях организовывается совместная работа процессуальных прокуроров, следователей и представителей Фонда, чтобы быстрее решались все вопросы. Мы предлагаем ничего не изобретать, а использовать опыт других стран, где более эффективно возвращаются активы.

Но самое главное, чтобы работала экономика. Тогда и активы будут что-то стоить. Потому что есть активы, которые не выведены, но они ничего не стоят или их стоимость завышена.

- Какие-то позитивные примеры все же есть? На фоне других экс-собственников вы достаточно сдержанно комментируете ситуацию с банком "Финансы и Кредит", с банками Бахматюка.

- Мы готовы развивать диалог абсолютно со всеми. В моем понимании: такие, как Жеваго и Бахматюк, наиболее уязвимы, так как у них здесь производство. И они это понимают, понимают, что для сохранения своих активов им нужно садиться и как-то договариваться о возврате тех долгов, которые возникли из-за их деятельности, из-за экономической ситуации, потери Крыма и предприятий на Донбассе. Нужно как-то выходить из ситуации. И люди не отказываются, не говорят: "А я ничего не знаю, я ни у кого ничего не брал". Они говорят: "Да, я брал, но сейчас у меня плохая ситуация, мои активы мало чего стоят, давайте садиться, договариваться…" Наймем, условно, Ernst&Young, который сделает бизнес-ревю, которое станет основой для разговора о реструктуризации долгов. Можно, конечно, взять условного "Жеваго" и быстренько его со всех сторон "порвать". Но я исхожу из другой точки зрения: а сколько мы в итоге получим, сколько там других кредиторов и какова целесообразность? Наша задача - как можно больше вернуть активов в банки, чтобы те могли их реализовать и расплатиться с кредиторами. Мы за это воюем - нанимаем советников, консультируемся.

- Чтобы они разработали возможный план реструктуризации?

- Пока законодательно мы не понимаем, как это решить, так как в рамках существующего законодательства это не решается. Но мы не отказываемся от попыток, мы сегодня готовы работать с любыми бывшими собственниками и менеджерами, которые изъявляют желание как-то выйти из ситуации, хотя бы сохранить лицо. Мне не нужно, чтобы еще одно предприятие обанкротилось и люди вышли на улицу. Зависти, что вот он такой богатый, нет. Они сегодня богаты проблемами, по большому счету. Рейтинг Forbes – это оценка их активов, но у них есть еще и обязательства.

- Но вам было бы комфортнее формализовать эти отношения?

- Нам было бы очень комфортно, поэтому для меня очень важно, если бы хоть с кем-то мы формализовали эти отношения. Поэтому мы обращаемся к консультантам: дайте юридическую помощь, как это можно оформить. Условно говоря, создать какую-то экономическую модель, чтобы мы понимали, что в течение 10-15 лет произойдет возврат средств и, в конечном итоге, Фонд, Минфин получат деньги. И мы Минфину говорим: давайте банковский сектор будет рассчитываться с вами по основному долгу, а вы будете забирать свои проценты в рамках ст. 52 (очередность и порядок удовлетворения требований к банку закона "О системе гарантирования вкладов физлиц" - ИФ)? Мы продали все активы, зафиксировали убыток и свои требования по Фонду, а дальше давайте в рамках реструктуризации вам это будут отдавать бывшие собственники.

- Плавно переходим к активам. Очевидно, что одни из наиболее вероятных потенциальных покупателей – это сами должники. Но напрямую сейчас они не могут их купить, поэтому придумывают какие-то схемы, как например, писали про выкуп Васадзе активов с баланса Дельта-банка.

- На самом деле это очень сложно всегда отследить, ведь напрямую они не выкупают. Мы не хотим продавать бывшему заемщику - это не наша цель и задача. Мы ведем с ними переговоры о реструктуризации, например, ипотечных кредитов физлиц. Есть реструктуризации и для корпоративных клиентов. По некоторым банкам делаем эти реструктуризации, но для начала люди должны изъявить такое желание. Но, например, предприятия Руслана Цыплакова ничего не хотят делать. Или "Альтком": куча долгов, куча кредитов, а они спокойно получают проекты, работают на госзаказах, на бюджетных деньгах. Значит, кому-то это выгодно.

- О реализации активов неплатежеспособных банков. Ранее озвучивалась цифра около 400 млрд грн, реальную стоимость которых оценщики оценивают примерно в 100 млрд грн.

- Скажу честно: если бы мы получили за них эти 100 млрд грн, я был бы счастлив. Оценщики всегда завышают стоимость, чтобы к ним не придрались. Поэтому в отсутствие спроса нам приходится планомерно снижать цену, а когда покупатель, наконец, появляется, за ним приходит какой-то следователь из полиции: – Ой, вы продали дешево! Так продай дороже, если можешь продать! Только кому? Мы будем привлекать международные площадки и выходить на внешние рынки, так как спрос на внутреннем рынке ограничен.

- Со стороны кажется, что у Фонда есть прогресс по продажам.

- У нас есть прогресс по продажам. Мы получили неплохой recovery. Но все, что можно было продать в розницу, продали. А дальше что? Поэтому будем объединять активы в пулы, так как в розницу их никто не купил.

-Остались самые сложные активы?

- Да, остались самые сложные активы. Их де-факто много. Акции "Мотор Сичи" мы успешно продали. А что делать с облигациями или "мусорными" ценными бумагами, которых только у "Хрещатика" на балансе на 2,5 млрд грн? Что они стоят? Какое будет их покрытие? Да никакое! Мы спрашиваем оценщика: почему ты оцениваешь их такой большой цифрой? Отвечает: на всякий случай, чтобы потом не было ко мне претензий. И нам приходится начинать продажу с номинальной цены либо с оценки, если она выше номинала.

Еще одна проблема правоохранителей: они не различают наличие реальных денег и учетные записи, они считают, что это - одно и то же. Например, у того же банка "Хрещатик" денег вообще не было на корсчете, но была учетная запись "Киевхлеба", что есть такая-то сумма денег. Предприятия Андрея Иванова (бывший совладелец банка "Хрещатик"- ИФ) взяли кредиты, на них построили дома, которые были в залоге по этим кредитам. "Киевхлеб" выкупает эти квартиры, и банк после нашего (ФГВФЛ – ИФ) захода снимает обременение с этих квартир. Обязательства "схлопнулись", а реальных денег Иванов не вернул, и у банка деньги не появились. Мы судимся, но суд на их стороне по разным причинам.

В подавляющем большинстве банков, куда мы зашли, реальных денег не было. Реальные деньги были у банка "Финансы и кредит", у ВБР и некоторых других, которые выводились по финансовому мониторингу.

- Вы говорили, что будете пытаться продавать пулы активов через западные площадки.

- Чтобы не было подозрений в том, что мы продали что-то кому-то и под кого-то, мы сначала торгуем все в розницу через "Прозорро". Приходите – покупайте. Как показала практика, одно дело поговорить, иное дело купить. Потому что подавляющее большинство наших активов чем-то обременено. Когда проторговали все в розницу и посмотрели, что никто не хочет покупать, то сделали покрупнее лоты. Естественно, идет падение цены с 20% до 4% - покупайте. Не покупаете? Хорошо, будем паковать (объединять в кредитные пулы – ИФ) и выходить на международные рынки.

12 сентября я улетаю в Вену, Рекрут (заместитель директора-распорядителя ФГВФЛ Светлана Рекрут - ИФ) улетает в Берлин, Елейко (директор департамента консолидированной продажи активов ФГВФЛ Тарас Елейко - ИФ) улетает в Лондон. Мы будем продвигать активы для торговли на международных площадках.

В настоящее время в Фонде аккредитованы четыре международные площадки - "Дебтекс Україна"(входит в DebtX, США), "Фьост Файненшиал Нетворк Юкрейн"(входит в First Financial Network, США), "КПМГ-Украина", "Эксито Партнерс и Коэн Украина" (входит в Exito Partners and Cohen&Company, Великобритания). Чем они могут быть полезны для нас? Они узнаваемы на международном рынке. Там не понимают, что такое наше "Прозорро", а нам нужно, чтобы потенциальный инвестор пришел на ту площадку, которой он доверяет, с которой он работал. У них есть опыт, свои клиенты, с которыми они работали в других странах.

Пока эти площадки говорят, что наши пулы маленькие, давайте побольше.

На сегодня у нас было две несостоявшиеся попытки, будем проводить вновь. Нацбанк, имеющий права залогодержателя, говорит: будем опять торговать на этих площадках. Мы с ними согласовали, что это будет голландский аукцион с поступательным снижением цены, будет конкуренция. Немного более сложно, но внутренние покупатели тоже будут заходить на эти площадки и тоже покупать.

Мы заинтересованы в том, чтобы все происходило максимально прозрачно, чтобы у всех был максимальный доступ к этому активу или группе активов.

При этом важно понимать: активы нужно быстрее продавать, потому что они ухудшаются. Бывшие собственники их обесценивают, к примеру, уходя в банкротство.

- Как обстоят дела с реализацией вашей новой идеи -- ипотечных пулов?

- Пока сложно сказать. Продали первые пулы по банку "Форум", а другие небольшие пулы все-таки не продались. "Альфа" на нас обиделась, что мы якобы не дали им купить. На самом деле, нам было бы очень выгодно "Альфе" продать, так как были сложные пулы, 4% была цена продажи… Но они сделали ошибку в наименовании, а это характерная лазейка для тех, кто хочет сбивать торги. Если бы мы пропустили, создали прецедент, а комиссия по жалобам сказала бы, почему "Альфу" пропускают, а других нет... Это вопрос для судебного разбирательства. Так что "Альфа" на нас обиделась, но, тем не менее, экономический интерес у них присутствует, они большие пулы будут выкупать.

Пока первые ипотечные пулы мы формируем небольшие - объемом 50-100 млн грн, надеясь, что выйдут более мелкие игроки, что они будут создавать конкуренцию глобальным игрокам. Потому что глобальных игроков у нас - раз-два и обчелся. Они поставят нас перед фактом и скажут: 2% и больше не дам. Откуда они взяли 2%? Да все очень просто – они посмотрели уровень возмещения наших затрат (recovery) по банку "Таврика" и ЭрДэБанку - вот и все. А мы говорим, что нет, мы соберем больше. Мы воюем за каждые полпроцента.

- Почему не удается продать такие интересные активы как ТРЦ"Республика", крупный земельный участок на Оболони?

- Мы торгуем. Торгуем со снижением. Приняли решение на дирекции, что нужно переходить от типичного английского аукциона, где по 10% снижение, требуется много времени, а толку нет, к голландскому аукциону, чтобы ускорить эти процессы. Сегодня объявлен пятый аукцион на 2,2 млрд грн по земле на Оболони. Никто не хочет покупать за такую цену. Так же и "Республика".

Не надо забывать, что это права требования. "Республика", как залог, достаточно непростой - он каждую зиму разрушается. Мы говорим коллегам из Национального банка: вы дождетесь, что залог вообще разрушится и что вы получите в конечном итоге? Но они уперлись в эти 1,1 млрд грн, а за эту сумму его никто не хочет покупать. И по земле на Оболони мы тоже дали предложение: давайте проведем голландский аукцион с максимальной задолженностью 2,5 млрд грн и пойдем вниз: кто-то на рынке да проявится. Но в Нацбанке сейчас в раздумьях, решения пока никакого не приняли, а мы без них продавать не можем, так как нужно согласие залогового кредитора. И это касается не только Нацбанка - такая же ситуация с Укрэксимбанком и другими залоговыми кредиторами.

Хотя за последнее время работа с Нацбанком оживилась, идет более активный процесс, но остаются и старые споры, даже судимся.

- Суды по ВиЭйБи Банку и "Финансовой инициативе"?

- Да, по гособлигациям, которые были у этих банков. Мы считаем, что можно было бы дождаться срока их погашения и заплатить 600 млн грн "Финансовой инициативе" и более 200 млн грн ВиЭйБи Банку. Для нас это приличные деньги.

Судимся еще и по НДС. В Нацбанке считают, что мы должны перечислять им НДС, когда продаем недвижимость. Но мы не плательщики НДС, почему должны его перечислять? Налоговая по многим банкам стоит в 7-й очереди, и там, где мы до нее доходим, платим налоговой пропорционально, как и всем остальным.

Еще спорим с Нацбанком, сколько стоят наши затраты по управлению активами. Мы говорим, что столько то, а они не согласны. Но это все рабочие споры, а так у нас все больше взаимопонимания, мы более оперативно с ним обмениваемся все большим объемом информации.

- В следующем году заканчивается ваша каденция на должности главы Фонда. Вы пойдете на второй срок?

-Нет, я не планирую, я об этом не раз заявлял. Я хочу вернуться в бизнес. Моя миссия здесь подходит к концу. Политиком я быть не собираюсь. Мне это неинтересно.

Я глубоко убежден, что то, что мы сделали положительное в Фонде, вспять повернуть невозможно. Невозможно сделать его мелким, авторитарным, так как одно из самых больших достижений нынешней команды Фонда – это то, что все решения принимаются коллегиально. Понятно, что в наш адрес много обвинений, так как люди, с которыми мы сегодня боремся за активы, они с деньгами и со связями. Поэтому они атакуют нас, мы атакуем их. Для меня самое главное, чтобы то, что мы сделали, не было перечеркнуто. Оно не будет перечеркнуто в том случае, если Фонд станет финансово сильным. Я уверен, что Фонд станет финансово сильным, в том числе с помощью государственных органов. Мы уже говорили о том, что меняется ситуация в Верховном Суде, в судебной системе, в правоохранительных органах.

Я уверен, что большой основной кризис мы пережили. Кризисы в будущем – они возможны. Все страны, все аналогичные нашему Фонды готовятся к кризисным явлениям, которые могут быть. Мы тоже готовимся. Больших оснований для волнения у нас сегодня нет.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 сентября 2018 > № 2731009 Константин Ворушилин

Полная версия — платный доступ ?


Швеция. Украина > Леспром > interfax.com.ua, 13 сентября 2018 > № 2731008 Стефан Вановербек

СЕО "ІКЕА Юго-Восточная Европа": Мы хотим развиваться в Украине очень быстро

Эксклюзивное интервью главного исполнительного директора компании "IKEA Юго-Восточная Европа" Стефана Вановербеке агентству "Интерфакс-Украина"

Хотел бы немного представиться. У меня бельгийское происхождение и уже почти 25 лет я работаю в IKEA. Если коротко: 12 лет – менеджер по продажам в магазинах сети, в последние 13 лет занимал пост СЕО IKEA в Польше, Франции, к настоящему времени – и в "ІКЕА Юго-Восточная Европа", что включает Словению, Хорватию, Сербию, Румунию и отныне – Украину. Женат, дочери 9 лет, сыну – 7.

- Очень рады вас приветствовать в Украине. Этого момента ждали многие жители нашей страны. Сегодня (интервью состоялось 12 сентября – ИФ) вы встречались с высшим руководством страны. Расскажите подробности встречи, какие вопросы обсуждались?

- Почему мы приняли решение выйти на рынок Украины? Это очень важная для нас страна в Европе, которая была без IKEA все это время. Мы верим, что это правильный момент для прихода в Украину, потому что мы видим рост в экономике. Наша концепция – создание лучшей повседневной жизни для людей. Украина – это 40 млн населения, и большая часть из них уже знает и, надеемся, любит бренд IKEA.

Сегодня мы встречались с президентом Петром Порошенко и мэром Виталием Кличко. Подготовительную работу по выходу в Украину мы уже провели, и органы власти предоставляли нам поддержку. Поэтому мы встретились, чтобы, в первую очередь, поблагодарить президента и мэра, а также сообщить, что для нас важно иметь дальнейшее качественное сотрудничество со всеми заинтересованными сторонами. Перед выходом на любой рынок мы обеспечиваем соответствие нашей деятельности и продукции всем юридическим стандартам и сотрудничество с госорганами помогает нам двигаться к тому, чего мы хотим – высоким стандартам ведения бизнеса.

- Возвращаясь к моменту, когда компания в очередной раз сделала попытку выйти на украинский рынок. Когда именно это произошло, с какой концепцией было принято решение в этот раз заходить на наш рынок?

- Кажется, первая попытка была еще в 2005-м. Сейчас мы уже в конце этого пути. Первый конкретный шаг – открыть магазин в Киеве. Мы очень счастливы и горды тем, что приходим в Киев с новой концепцией городского формата (city center store). Для этого есть две важные причины. Во-первых, мы видим – не только в Киеве, но во всем мире, что потребительские тренды меняются. Люди все больше и больше покупают онлайн и меньше имеют времени, чтобы передвигаться по городу, поскольку везде пробки. Думаю, в Киеве тоже есть этот тренд. Поэтому удобство и экономия времени становятся более важными, а также сюда присоединяется традиционный вопрос денег.

Благодаря новой концепции city center store мы намного ближе к потребителю. Как вы знаете, в традиционном магазине IKEA большие площади используются для логистики и самообслуживания, есть рестораны. В нашем магазине в Украине не будет cash & carry, но мы будем работать с доставкой на дом или самовывозом. Также мы оставляем площадь для очень важной части – шоу-рума. Этот формат для IKEA новый, и мы открываем первый магазин в Лондоне (Гринвич), работаем над магазином в Париже, Нью-Йорке, Шанхае, Варшаве, и теперь еще один – в Киеве.

Кроме того, этот формат означает, что для нас процесс пойдет намного быстрее. Традиционный метод выхода IKEA занимает намного больше времени. Например, в Сербии прошло 10 лет от решения до открытия. А новый формат позволит нам открыть магазин летом 2019 года, что означает, что мы войдем в Украину в рекордные для IKEA два года.

- В процессе выхода столкнулись ли вы с трудностями, возможно, с попытками коррупции?

- Мы очень прозрачная компания, коррупция для нас недопустима. Поэтому наша методология заключается в том, чтобы максимально эффективно обеспечивать сотрудничество с разными органами власти. Также мы привлекаем к этому сотрудничеству другие заинтересованные стороны. Это позволяет нам избегать коррупции, мы не сталкивались с ней. Когда мы выходим в страну, то самый большой вызов для нас – привести в соответствие с локальными требованиями продуктовые линейки, ІТ-системы. Мы должны обеспечить соответствие всей линейки товаров украинскому законодательству, а что касается ІТ-решений – необходимо учесть всю регуляторную политику, но это больше технические вопросы. Их мы решаем при выходе на любой рынок. Но мы получили от президента, офиса премьер-министра и Офиса по привлечению инвестиций Ukraineinvest, Инвестиционного совета заверения, что они будут максимально способствовать тому, чтобы мы не сталкивались с коррупцией.

- Как будет выглядеть первый магазин в ТРЦ Ocean Mall? Планируете ли вы параллельно с первым физическим магазином запускать онлайн-продажи?

- Магазин будет площадью около 6 тыс. кв. м, ассортимент будет включать мебель и аксессуары. Магазин будет разделен на локации, мы называем их room set – это подобие комнат, где мы показываем решения для дома. Также дополнительно будет концепция решений для небольших домохозяйств. Будут все компоненты, мы соберем максимальное количество продукции, чтобы обеспечить полный и лучший опыт для покупателя. Линейка будет включать ассортимент, который мы продаем в других странах. Также мы работаем над тем, чтобы как можно скорее внедрить онлайн-продажи. Мы хотим развиваться очень быстро, чтобы удовлетворять потребности потребителей не только в Киеве, но и в регионах.

Магазин – это место, где зарождается магия демократического дизайна и многообразия решений. Демократический дизайн – это принцип, по которому мы развиваем нашу продукцию. Он включает пять направлений: красивый внешний вид, функциональность, хорошее качество, экологичность, доступная цена.

Мы пытаемся как можно больше узнать о том, как живут люди в Украине, в частности, в Киеве. Мы анализируем информацию в офисе, а также навещаем людей дома, беседуем с ними, узнаем, что им нужно, о чем они мечтают, каковы их разочарования, и пытаемся находить решения, чтобы максимально обеспечить нужды людей.

К примеру, мы знаем, что украинцы часто живут в небольшом жилье – и у нас есть концепция "жилья третьей генерации". Дом должен быть приятным, где люди любят проводить время с друзьями, кроме того, большое значение имеют дети, и дом должен быть комфортным для них. Жилье должно быть стильным, давать вдохновения – в Украине есть тенденция к светлым цветам. Мы попытаемся учесть все эти элементы в нашем магазине в Киеве.

- Последние годы были достаточно сложными для Украины и политически, и экономически. Почему компания рискнула выйти на рынок? Правда ли то, что для вас важным было решение о выходе на украинский рынок H&M?

- Мы имели большую поддержку посольства Швеции – они первые, с кем мы контактируем, когда выходим в новую страну. Они дали нам много инсайта об экономико-политической ситуации в стране, что важно, когда хочешь понять местную ситуацию.

Мы не общались с H&M, поскольку начали работу в Украине три года назад, и H&M еще здесь не были. Но мы общались с другими иностранными ритейлерами, они имели позитивный опыт. Мы уверены, что момент выхода правильный, поскольку видим изменения, видим, что экономика растет, "бум" в IТ-секторе, видим, что было проделано много реформ. Конечно, еще больше нужно проделать. Но мы оптимистичны и уверены, что это правильный момент.

Мы также имеем социальную миссию – устойчивое развитие, то есть улучшать общество, в котором присутствуем. Мы верим, что можем создать ценность в разных сферах для украинского общества. Например, с помощью наших товаров мы можем поощрить людей использовать меньше воды, энергии и таким образом экономить деньги. Кроме того, мы предлагаем высокие зарплаты и хороший соцпакет в нашей компании, даем хорошие возможности. Мы имеем некоторые хорошие истории, которыми хотим поделиться, можем показать, как работать более по-шведски. Кроме того, мы боремся за гендерное равенство, и для нас очень важны равные права, возможности, равная оплата труда для женщин. Мы будем сотрудничать с организациями, чтобы сделать свой маленький взнос в улучшение жизни в Украине.

- Правда ли, что компания подбирала для работы в Украине украинцев с подразделений IKEA в других странах?

- Я могу даже сказать, что некоторые украинцы, которые работают в IKEA в других странах, когда услышали, что мы собираемся выходить в Украину, связались с нами.

Мы проводили собеседование с некоторыми из них. Процесс рекрутинга еще не завершился. Думаю, отличная возможность для украинцев, которые уже имеют опыт работы, вернуться сюда.

- Сколько инвестиций выделила компания на выход на ринок?

- Об этом пока рано говорить. Мы хотим на первом магазине изучить и понять рынок, а затем, когда почувствуем, что понимаем рынок, будем открывать магазины в Киеве и других городах.

- Сколько времени вам понадобится для изучения рынка?

- Идеально для изучения нужно год, чтобы получить полный цикл.

- Оценивали ли вы уровень теневого рынка товаров IKEA в Украине, который ввозится сюда из Европы?

- Это сложно оценить. Наше исследование показало, что люди здесь знают о бренде IKEA, многие уже имеют дома нашу мебель. И правда, очень многие перепродают товары. Но заходя сюда, мы увидели, что у IKEA есть позитивный имидж, даже несмотря на то, что нас здесь не было.

- Но все же остается вопрос незаконного использования торговой марки IKEA в Украине. Вы, возможно, даже замечали много вывесок с названием IКЕА по Киеву. Будете ли вы как-то реагировать на эти проявления?

- Такая ситуация не только в Украине, но и в других странах, где мы не присутствуем. Это, наверно, демонстрирует силу бренда. Но опыт показывает: как только мы официально открываемся в стране, это явление исчезает. Поскольку потребители получают в официальных магазинах позитивный клиентский опыт за более низкую цену.

- Какая будет ценовая политика компании в Украине?

- У нас есть бизнес-идея запустить максимально широкую линейку товаров по низким и доступным ценам, чтобы обеспечить возможность большому количеству людей покупать нашу продукцию. Доступность и низкие цены – это "сердце" IKEA, и вместе с высоким качеством это делает нас уникальными.

Да, цены на каждом рынке немного отличаются, поскольку на них влияют разные факторы - НДС, расходы на импорт. Но у нас есть амбиция быть настолько доступными, насколько возможно, поскольку это очень важно для украинского рынка. Наша политика – предложить самые низкие цены в сегменте среди аналогической продукции.

- Благодаря чему вы планируете достичь этого? Возможно, путем налаживания сотрудничества с локальными производителями?

Мы являемся франчайзи бренда IKEA от INGKA Group. За дизайн и закупки товаров у производителей отвечает другая компания – Inter IKEA. Второй важный момент: если мы закупаем продукцию в стране (а сегодня мы закупаем ее и в Украине), то делаем это не только для реализации в этой стране, но в других странах присутствия.

- Но ваш выход на украинский рынок может содействовать расширению сотрудничеству именно с украинскими производителями?

- Мы являемся ответственными за продажи. Но я знаю, что Inter IKEA ищет возможности выйти на новых поставщиков, которые смогут предоставлять необходимое качество по доступной цене. Немаловажным является и способность производителя к масштабированию своей деятельности. Как вам известно, общая сумма наших продаж за год составляет почти EUR40 млрд. Мы ищем профессионализм, навыки и знаем, что в Украине они есть, так же как и необходимая материально-сырьевая база. Поэтому я не исключаю, что именно данный вектор сотрудничества может расширяться.

- Очевидно, компания не намерена останавливаться на одном магазине. Стоит ли ожидать еще открытий в следующем году?

- Очень рано делать анонсы по поводу новых открытий, мы будем продолжать развитие здесь. Одним из основных факторов нашей деятельности в Украине будет обеспечение онлайн-продаж. Но, конечно, 40-миллионное население дает нам возможности и перспективы открывать еще больше точек реализации продукции.

- Боюсь, ваша первая торговая точка не выдержит нагрузки.

- Если это будет единственной проблемой, мы будем очень счастливы.

- За границей, к примеру, в Польше открываются не только "мини-Икеи", но и совсем небольшие пункты выдачи онлайн-заказов. Учитывая большую территорию нашей страны и ограниченное предложение качественных торговых площадей, рассматриваете ли вы такое решение для Украины, как развитие пуктов выдачи онлайн-заказов?

- В связи с тем, что мы будем запускать онлайн-продажи, одним из механизмов "добраться" до клиента будет служба доставки, второй вариант – "приедь и забери", то есть пункт выдачи товаров. Это позволит клиентам самостоятельно приехать за заказом - так и дешевле, и можно выбрать наиболее удобное время для приезда. Позже мы надеемся перейти к полному обслуживанию, а это будет включать такие опции: к примеру, вам нужна кухня, тогда наши специалисты приезжают, делают замеры, предлагают вам разные решения с точки зрения функциональности и стиля. И когда вы говорите "да", мы приезжаем к вам уже с готовой кухней и устанавливаем ее. Но это уже полный сервис и пока об этом еще рано говорить. Сейчас мы сосредотачиваем внимание на предоставлении услуги доставки по Киеву, а также на предоставлении возможности самостоятельно приехать и забрать товар.

- В следующем году запуск доставки в регионы планируется?

- Поскольку на момент открытия физического магазина у нас еще не будет электронной коммерции, то мы будем осуществлять доставку только по Киеву и области. А уже с выходом в e-commerce мы сможем поставлять продукцию в другие регионы. Мы хотим стать в этой сфере ведущей компанией, обеспечивающей многоканальность продаж. Стремимся стать ритейлером мирового класса, обеспечивающим многоканальный опыт общения с клиентом дома.

-Вы уже выбрали логистического оператора, возможно, их будет несколько?

- Мы находимся на последней стадии утверждения кандидата, поскольку переговоры пока проводятся с двумя компаниями. Когда выберем логистического партнера, об этом будет официально сообщено. Он будет предоставлять не только услуги доставки товаров на дом, но и доставку на склад.

- Планируете ли вы в перспективе открывать классические крупные торговые центры IKEA в Украине? Да, у компании сейчас новая стратегия развития на глобальном уровне, которая предусматривает открытие магазинов небольших форматов. И все же, на других рынках, у компании давно присутствуют большие объекты, куда потребители могут приехать погулять, отдохнуть и даже покушать фирменные фрикадельки. В украинского потребителя будет такой шанс?

- Хороший вопрос. Первый шаг – это открытие первого небольшого магазина. Дальше мы запускаем онлайн-продажи, затем, возможно, будем открывать дополнительные точки реализации. Да, действительно, у нас есть такая амбиция – выйти более широко на рынок. У нас была такая концепция, как магазин-флагман, где есть ресторан и пр., но вряд ли мы уже будем открывать такие огромные классические торговые центры, как это было раньше. Сейчас мы ищем несколько иные форматы, чтобы, с одной стороны, реализовывать продукцию, другой – предоставлять клиентский опыт. Мы здесь остаемся, будем работать и амбиция стать более доступными в Киеве есть. Но идея построить один большой торговый центр в одной части города уже не работает. К примеру, жителям Левого берега Киева, чтобы добраться до магазина на Правом придется потратить 1-2 часа, это не так уже доступно получается. Поэтому сначала это будет центр города, позже, возможно, добавим заведение питания, и далее, вероятно, будем развивать концепцию меньших торговых точек в менее доступных местах в районах.

Наши коллеги анализировали рынок больших торговых центров. И, действительно, в Украине по сравнению со странами Западной Европы есть возможности для увеличения площадей ІКЕА. Наши наработки с большими торговыми центрами более характерны для таких стран, как Китай. Но мы все еще это анализируем для Украины, посмотрим, как будет развиваться рынок.

Анализировали ли вы конкурентные условия на рынке Украины? К примеру, у нас есть локальный достаточно сильный игрок – компания "Эпицентр", с которой в некоторых сегментах вы пересекаетесь. Будете ли вы конкурировать?

У вас, действительно, достаточно интересный, динамичный, розничный рынок. Здесь есть и локальные игроки, и все активнее заходят глобальные игроки, но мы предоставим уникальное предложение. В наших планах – предложить то, чего на рынке еще не было. И, как правило, когда мы выходим в новую страну, то наблюдаем, что сам рынок домашней мебели и аксессуаров начинает расти. Люди начинают тратить больше денег на обустройство своего дома, чем на путешествия или что-то еще. Когда мы заходим на рынок, происходит рост, в том числе, конкуренции.

Швеция. Украина > Леспром > interfax.com.ua, 13 сентября 2018 > № 2731008 Стефан Вановербек


Украина > Образование, наука > interfax.com.ua, 10 сентября 2018 > № 2729512 Лилия Гриневич

Лилия Гриневич: Я не вижу возможности уменьшать количество охвата стипендий

Эксклюзивное интервью министра образования и науки Лилии Гриневич агентству "Интерфакс-Украина"

Начался новый учебный год. Старт был успешный или, возможно, есть школы, которые по тем или иным причинам не открыли двери для учеников вовремя?

Во-первых, практически все школы открылись, и дети пошли в понедельник (3 сентября) в школу. Есть единичные случаи, например, когда дети должны начинать учиться не в своем основном помещении, так как заканчивается еще реконструкция или какие-то ремонтные работы. Также у нас единичные случаи в тех селах, где высокая рождаемость детей, это, в частности, в Волынской и Ровенской областях. В Ровенской в том селе живут староверы, а в Волынской, там, где есть такая проблема, тоже речь идет об общине религиозных людей. Проблема заключается в том, что их школа переполнена, и там есть намерения открывать третью смену. Очевидно, что родители из-за этого "бунтуют". Таким образом они хотят привлечь внимание, потому что видят, что местная власть не решает в течение многих лет их проблемы. Сейчас там как раз работает комиссия Кабинета министров для того, чтобы найти компромисс с местными властями, как мы объединим средства, чтобы им достроить школу. Я думаю, что эти вопросы будут урегулированы, потому что дети должны учиться.

То есть в Украине есть недостаток школ?

В любом случае нужно строить новые школы. Сейчас мы имеем тенденцию роста рождаемости и, соответственно, рост школьников. В этом году в школу пошло более чем на 40 тыс. первоклассников больше, чем в прошлом. Это одна тенденция, а есть другая - миграция в города. У нас очень сильно растет количество городского населения, и в местах жилой застройки в крупных городах невероятная нехватка мест для детей. А по сельской местности наоборот - есть серьезное уменьшение количества детей школьного возраста.

Но я так понимаю, что количество школ все-таки уменьшается? Например, на сколько сократилось количество школ в этом учебном году по сравнению с предыдущим? И какой прогноз, например, на следующий год?

Если вы посмотрите просто на статистику, то идет уменьшение количества, но за ней, действительно, есть большее количество школ. Конкретная статистика будет позже - сейчас как раз собираются эти данные. Так получается потому, что мы в пределах образовательных округов создаем опорные школы, и маленькие школы, из которых подвозят детей и молодых людей, выступают как филиалы и входят в одно юридическое лицо с опорным учреждением. У нас таких филиалов почти тысяча, их нет в статистике, так как они считаются как одна школа вместе с опорной и всеми другими ее филиалами. Это очень важный момент. Мы сделали это изменение, потому что если такая маленькая школа, в которой только несколько учителей и несколько десятков учеников, остается изолированной наедине, то она далека от процессов реформирования, нет общения для повышения квалификации и тому подобное. Будучи одним юрлицом с опорным учреждением, они имеют общие педсоветы, участвуют в коллективном принятии решений, что очень важно для развития. Этот способ применяют многие страны с хорошими образовательными системами. Если говорить в принципе, то основной массив, который пошел по этому сокращению, - это собственно за счет снижения ступеней школ. У нас было несколько десятков школ, работу которых мы были вынуждены приостановить из-за того, что там просто нет детей и мы не можем открыть класс. Мы никогда сразу школу не закрываем, мы ее приостанавливаем, а потом смотрим на прогноз рождаемости, и если потом появляются дети, хотя бы для начальных классов, то школа снова начинает работу.

Очень часто в таких школах открывают дошкольные учебные заведения, поскольку охват дошкольным образованием детей в селе крайне низкий. Сейчас мы нацеливаем местные органы на то, чтобы помещения таких школ открывали дошкольные учреждения. Поэтому ясно, что количество учебных заведений, учитывая эти факторы, уменьшилось.

В первую очередь, это за счет школ в сельской местности?

Да, без сомнения.

Возможно ли решить вопрос закрытия сельской школы, если громада категорически против?

Решение принимает местный совет. Он, как правило, выражает интересы общества. Но, конечно, бывает и другая ситуация, если, например, несколько школ начинают конкурировать, и надо закрыть одну, так как и в той, и в другой очень мало детей, огромные помещения, которые нужно отапливать. Одни считают, что они имеют лучшие условия, другие считают, что они, и тут начинаются конфликты. Я думаю, что лучший способ эти конфликты предотвратить, - это предварительная работа по улучшению базы и образовательной среды той школы, куда вы хотите перевести людей. Потому что, когда вы родителей сажаете в нормальный школьный автобус, везете в школу, и они видят, что здесь дети будут иметь лучшие условия, поговорят с учителями, то они начинают понимать, что это в интересах их ребенка, и нет такого сопротивления.

Следует добавить, что такое сопротивление в первую очередь организуют не родители, а руководители и учителя той школы, которая закрывается. Я понимаю этих людей, потому что они потенциально должны идти на работу в другое учебное заведение, дальше от дома, возможно, потеряют должность или будут иметь меньше часов, и это им не подходит. Но школы, при всем моем огромном уважении к педагогам, существуют не для учителей, а для учащихся. И поэтому в интересах качества образования, если детей необходимо подвозить в другую школу, - значит, надо это делать.

А оправдала ли себя новая система набора в первый класс? Возможно, Вам известно, какое количество детей не смогло попасть в школу вообще, если такие факты есть?

Такого быть не может. Все, кто хотел устроить ребенка в первый класс, смогли это сделать. А большие дискуссии вокруг этой системы иногда совершенно неправильно показывают его основную идею. Главное – это не привязать и обязать каждого ребенка идти учиться по месту жительства, как это часто рассказывали, а гарантировать право каждого ребенка учиться как можно ближе к месту жительства. В странах Европейского Союза с хорошими образовательными системами такие системы набора работают уже давно.

Когда эти дети окончат начальную школу и родители увидят, что их ребенок с невероятными математическими способностями и им надо отдать ребенка только в школу с углубленным изучением математики, то на этапе поступления в пятый класс с углубленным изучением предметов предусмотрен конкурс. Там уже есть как проверять детей, есть совместная учебная программа, а дети психологически готовы к подобным вещам.

Обнаружили ли Вы уже какие-то лазейки в этой системе, которые нужно совершенствовать? Например, перевод ребенка во второй класс в нужную школу без всяких конкурсов и жеребьевки.

Если эта школа имеет свободные места, то можно перевести. Если там нет конкуренции, то нет проблем. Может же быть ситуация, когда в классе кто-то куда-то уехал, какая-то миграция или кто-то перешел в другую школу, разные бывают ситуации, тогда можно перевести ребенка на свободное место. Каждую ситуацию можно рассматривать.

Если ты переводишь не по месту жительства в другую школу, где и так уже превышено допустимое количество детей, то директор прекрасно осознает, что он нарушает приказ Министерства образования и науки, так как следующий второй класс уже живет по тем правилам, которые были в первом.

Вы уже говорили, что в 2019 учебном году на смену жеребьевке школы введут электронные очереди. Как это будет выглядеть?

В 2019 году планируется начать автоматизацию процесса жеребьевки для зачисления детей в 1 класс на свободные места через запуск и пилотирование электронных реестров. Введение реестров предусматривает, что принцип территориальной доступности будет сохраняться, то есть право гарантированного места в школе будут иметь дети, проживающие на территории обслуживания заведения. В такую систему будет вшит механизм автоматизированной жеребьевки.

Электронный реестр создается на уровне управления образования, как и электронная очередь в дошкольные учебные заведения. Мы не делаем его в пределах страны, это абсолютно нецелесообразно и не нужно. А ситуация с очередями в школах, во-первых, актуальна для крупных городов, где много специализированных заведений с углубленным изучением и где есть перегруженные микрорайоны с недостаточным количеством социальной инфраструктуры. И в соответствии с этими проблемы мы просим органы местного самоуправления и рекомендуем им отойти от физической жеребьевки и перейти к созданию электронных реестров.

Но это только рекомендация? В принципе, если какая-то городская власть не захочет делать электронную очередь, она может оставить жеребьевку?

Да, ведь они должны сделать это за собственные деньги и своими усилиями. Если мы выдвигаем такие требования жестко, то должны и давать какую-то поддержку на создание таких реестров, а сейчас это невозможно. Более того, в каком-то районном городке может быть только одна единственная школа, в которую есть очередь, и ради нее делать программный продукт никто не будет, там состоится традиционная жеребьевка. Но таким городам, как Киев, Харьков, Днепр, Львов, где большая концентрация специализированных школ, где много районов застройки с недостаточной социальной инфраструктурой, нужно будет делать соответствующий реестр.

Не создаст ли это чрезмерный ажиотаж и возможность для определенных спекулянтов, которые будут "продавать" свои места?

Для того, чтобы вы вообще зарегистрировались, у вас должен быть ребенок, которому исполнилось шесть лет. Спекулянт должен быть с шестилетним ребенком, чтобы зарегистрироваться в конкретную очередь на конкретное место - это первое. Во-вторых, сейчас мы имеем электронные очереди в дошкольные учреждения, вы знаете, как сложно туда попадать, но мы видим, что это работает. Люди видят, как они продвигаются, видят, сколько имеющихся мест, и это делает процесс значительно прозрачнее. Будут ли на местах злоупотреблять как-то этими процессами? Возможно, будут какие-то точечные случаи. Так же, как и вопрос, честно ли проводится жеребьевка в абсолютно всех школах. Будучи здесь, в Киеве, я не могу дать гарантии о тысячах школ по всей Украине. Мы выписали такие процедуры, что если их соблюдать, злоупотребления невозможны. А рекомендации по электронному реестру будут включать, что должны быть инструменты надзора и полный доступ всех граждан.

Если говорить о злоупотреблениях, недавно Вы заявили о необходимости предотвращения блокировки тендеров при закупках на образование. Есть ли уже готовые решения? Как, по Вашему мнению, это можно сделать, чтобы не навредить прозрачности системы?

Очень сложный вопрос, мы пока решения не нашли. Ситуация такая: с одной стороны мы можем в тендерную документацию заложить очень серьезные необходимые обязательства для этих фирм. Потому что сейчас как бывает? Блокируют тендеры те, кто даже не готов был выполнить эти заказы, - просто вредительство. Можно говорить, что должен быть определенный уставной капитал, ставить какие-то показатели их работы, без которых они не могут участвовать в тендере. Тогда надо понимать, что рынок образовательных товаров, например мебели и оборудования, сейчас начнет активно развиваться в Украине, и если мы будем ставить такие ограничения, то это будет приводить к тому, что молодые предприятия, которые хотят выйти на этот рынок, не будут иметь к нему доступа. Поэтому здесь нет легкого решения. Пока мы идем к тому, чтобы в Антимонопольном комитете говорить, чтобы они не задерживали эти жалобы. У них очень много жалоб, но хотя бы, подходя к учебному году, чтобы они рассматривали те, которые связаны с образовательными закупками, чтобы это не сдерживало процесс.

Относительно школ нацменьшинств. Во всех ли заведениях уже с 3 сентября начали действовать новые подходы к обучению, особенно что касается языка преподавания и увеличения нагрузки на украинский язык? Как это зашло в образовательный процесс?

Это вполне естественно зашло в первых классах, потому что это новые стандарты, новые программы, и там существенно увеличилось количество часов украинского языка. Сейчас в первых классах в школах национальных меньшинств 5 часов украинского языка. Мы также дали более 46 млн гривень на кабинеты украинского языка, специальную целевую субвенцию. Эта субвенция сейчас освоена частью областей, а частью - не полностью. Например, Закарпатская область полностью использовала эти деньги и оборудовала кабинеты украинского языка. Это очень важно. Также мы установили постановлением Кабмина для органов местного самоуправления, что учителям украинского языка в этих учреждениях нужно платить надбавку - не менее 20% за престижность.

В венгерских школах тоже все пошло как надо?

Да. Мы вели переговоры с общиной, проводили повышение квалификации, имели замечательный проект с GoGlobal. Это англоязычные летние лагеря, в которых были дети из венгерского меньшинства и дети из украинских семей. Они вместе учили английский язык, общались между собой, и мы увидели прекрасный эффект такой работы. Это дальше надо будет продолжать. Для нас важно, чтобы эти дети видели свою жизненную перспективу не только на территории Закарпатской области или в соседней стране, они должны видеть большую Украину и быть в состоянии себя реализовать там, где они захотят. И это должен быть вопрос не только выбора их родителей, но и их сознательного выбора. А для этого надо говорить на украинском и родном языках.

Перейдем к более глобальной теме. Когда законопроект "Об общем среднем образовании" будет передан на регистрацию в Верховную Раду и к какому сроку его критически проголосовать, чтобы все работало, как задумано в министерстве?

Мы сейчас, понимая ситуацию в Верховной Раде и предвыборный год, смогли организовать работу так, что реформа образования, в принципе, будет двигаться, даже если в этом году не будет принят закон "Об общем среднем образовании". Но мы его сделали, он уже прошел общественное обсуждение, и мы сейчас прорабатываем его с центральными органами исполнительной власти в Кабмине. Это наш правительственный закон, и он должен пройти все "чистилища" Минфина, Минэкономики, Минюста, Минсоца, всех заинтересованных органов, и только после этого мы сможем его выносить на правительство. Если он будет одобрен правительством в той или иной редакции, думаю, что в нашей, после этого мы его внесем в парламент. Мы можем примерно оценить время, которое нам нужно, я думаю, что до конца осени мы сможем внести в парламент этот закон.

Этот закон, я не скрываю, имеет дополнительные расходы для бюджета. А это значит, что я буду иметь тяжелые дискуссии с Министерством финансов. Но я хочу отметить, что Минфин прислушивается, по крайней мере, к таким реформаторским шагам, понимая, что реформа не может останавливаться, они во многом идут навстречу.

А что с новыми законами "О профессиональном образовании" и "О высшем образовании"?

"О профессиональном образовании". Он практически уже готов и выносится на общественное обсуждение. Как вы знаете, этот закон уже вносился в Верховную Раду, но сейчас мы должны его доработать, учитывая договоренности с ЕС о разработке большого инфраструктурного проекта по развитию профессионального образования. Новая редакция теперь будет снова внесена в Раду. По нашим расчетам, так как он тоже идет через Кабмин, это ориентировочно будет конец осени.

По высшему образованию у нас есть как будто новый закон. Но я говорю "как будто новый", потому что он уже для нас устарел. Мы разбили задачу на несколько этапов - стратегические новшества и технологические. Первое - мы вносим изменения в закон "О высшем образовании" по тем вопросам, которые регулируют механизмы - технологию - работы новаций, заложенные законом еще в 2014 году, потому что не все правильно прописано. Во-вторых, мы думаем над изменением системы финансирования вузов. Это целый пакет, связанный с внесением изменений в Таможенный, Налоговый и Бюджетный кодексы, и очевидно, что это будет очень сложный пакет. Поэтому я не могу прогнозировать, что он точно пройдет в парламенте в этой каденции. Но, по крайней мере, мы хотим засветить эти новые подходы к финансированию высшего образования.

Какие реальные перспективы их рассмотрения?

Что для меня важно. Я себе поставила программу максимум: чтобы до конца нашей каденции мы проголосовали эти законы во втором чтении. Но я, понимая ситуацию, имею вариант "Б": важно, чтобы мы проголосовали их в первом чтении. Это будет означать, что для нового парламента они перейдут в первом чтении, и они вынуждены будут с ними работать, а идеологически и концептуально менять закон ко второму чтению невозможно. Также я понимаю, что у нас тоже будет статья о языке, которая будет тормозить эти законы. А она будет идти через все образовательные законы.

Есть еще закон "Об образовании взрослых", который мы разрабатываем и тоже хотим внести до конца нашей каденции. Есть еще закон "О профессиональном предвысшем образовании", это то, что называется 1-2 уровень аккредитации. Но эти два закона сейчас у нас в разработке в Министерстве образования в группах, и мы их внесем не в этой, а в следующей сессии парламента.

У нас в стране очень много вузов, но их количество постепенно сокращается. На сколько за последние годы было уменьшено количество вузов и их филиалов? И каково оптимальное их количество для Украины, учитывая международный опыт и население?

У нас такая ситуация: начиная с 2014 года было закрыто 108 заведений 1-4 уровня аккредитации, из них 24 частных. Мы сейчас начинаем работу над филиалами государственных университетов. Хотим сделать аудит филиалов наших университетов и посмотреть, как они работают, насколько это продуктивно.

По поводу количества вузов на количество населения у нас интересный феномен. Если посмотреть по формальному показателю, сколько мы имеем студентов на душу населения, то у нас абсолютно адекватный и нормальный показатель, сопоставимый с европейскими странами. То есть, на самом деле не так, что у нас учится гораздо больше людей в вузах, чем там. Просто если вы посмотрите на возрастной срез, то в Европе учатся люди постарше, а у нас сразу после школы. Поэтому проблема не в количестве обучающихся, а проблема в концентрации. То есть нужно делать качественные центры высшего образования, а именно крупные университеты или, если это меньший университет, то он должен демонстрировать высокие показатели качества. Но мы понимаем другое, что нельзя регионы выхолащивать от системы высшего образования. Потому что университеты должны быть еще и интеллектуальными центрами региона, в широком смысле этого слова. И проблема сейчас, как из многих фрагментированных профильных университетов сделать региональные центры высшего образования. Сделать, например, один классический и один технический университет, а есть территории, где можно сделать только один классический. И это совсем другой подход, чем нам предлагают, финансировать региональные вузы только потому, что они там нужны, несмотря на их низкое качество.

Кстати, как Вы оцениваете создание в Украине так называемых образовательных агломераций, которые сосредотачивают в себе значительное количество госзаказа? Иногда говорят, что неправильно отдавать все заказы только в несколько центров.

Во-первых, у нас работает механизм широкого конкурса, это означает, что госзаказ в вузы приносят лучшие абитуриенты, то есть именно они, а не мы отдали этот госзаказ тем университетам, которые его получили. Действительно, по результатам распределения мы увидели, что в Украине есть 4 крупных университетских центра - на востоке, юге, западе и в центре, что естественно. Во-вторых, в регионах тоже много госзаказа. Например, у нас педагогические вузы рассредоточены именно в регионах, и в этом году государственный заказ у них очень серьезно возрос.

Нужно понять, почему делаются такие агломерации, почему мы их показываем, потому что это плотность студентов, количество студентов на один квадратный километр. Это академические центры. Чем они очень важны? Город, в котором много студентов, должен понимать, что ему необходимо создавать инфраструктуру для этих студентов. Очень часто в таких агломерациях, местах скопления университетов, у нас есть города, куда съезжаются иностранные студенты. И это может быть для нас очень перспективным рынком. Потому что стоимость подготовки иностранных студентов у нас значительно ниже, по сравнению с Западной Европой. И вместе с тем, в некоторых университетах есть дипломы, которые хорошо котируются. Есть, конечно, и профанированные, и именно поэтому мы с этого года ввели отдельное лицензирование. Если вы хотите взять иностранного студента, вам не хватает вашей обычной лицензии, вы должны получить отдельную лицензию.

Вы сказали, что образование в Украине для иностранных студентов - это перспективная история. Возможно, готовится какая-то государственная программа по этому поводу?

Можно на бумаге написать много государственных программ. Для нас важно, и это уже осознают наши высшие учебные заведения, что иностранные студенты для них - это повышение качества потенциала преподавателей, потому что они должны нанимать людей, которые могут преподавать на английском языке, которые должны знать, что происходит в мире. А второе - они таким образом зарабатывают средства для своих спецфондов, и тогда у них есть больше материальных возможностей. Поэтому вузы в этом заинтересованы, а мы их учим, как лучше это сделать.

Например, у нас есть проблема, когда некоторые учебные заведения, которые принимают иностранных студентов, обросли фирмами-посредниками, которые занимаются якобы консультациями, встречами студентов в аэропорту и тому подобное. Но эти фирмы начинают накручивать очень большие средства, которые они берут у студентов. И хотя у нас есть центры международного образования, где абсолютно прозрачно можно заказать себе приглашение в любой украинский университет, иностранные студенты пользуются услугами этих фирм, а потом же сами жалуются на них. Мы на эти фирмы не имеем влияния, но мы считаем, что должны закладывать какие-то критерии для их работы. Тех, кто показал себя недобросовестным, - мы их публикуем в списки тех, с кем не стоит иметь дела, а также поощряем университеты открывать свои отделы по работе с иностранными студентами, во избежание возможного подрыва репутации из-за нечестной деятельности.

Что касается перемещенных вузов с оккупированных территорий. Прошел уже определенный период после их переезда, все ли они эффективны, возможно, есть смысл некоторые из них реформировать, объединить или вообще закрыть?

Нет, не все эффективны. Вы же понимаете, что это части академического и студенческого коллектива, которые переехали без оборудования, оставив свое помещение, с пустыми руками. Они оказались в очень сложной ситуации. Их разместили на приспособленной территории или в другом высшем учебном заведении, и у каждого из них оказалась разная способность, как они умеют развиваться. Часть из них пошли в совершенно нечестный бизнес, когда фактически дистанционно предоставляют образование и хотят выдавать дипломы. Очевидно, что мы не можем толерантно к этому относиться.

Можете назвать, что это за вузы.

Мы уже практически побороли это явление, и многие из них уже знают и избегают этой ситуации. Сейчас мы сделали аудит перемещенных вузов, есть рекомендации по этому аудиту. Мы обнаружили несколько высших учебных заведений, которые не надо закрывать, но надо объединить с другими. То есть мы для них создаем возможности эффективно работать. Все научно-педагогические сотрудники вливаются в новый коллектив, там открываются новые специальности и дальше все развивается.

Например, сейчас у нас идет присоединение Донбасского государственного технического университета к Восточноукраинскому национальному университету им. Даля. Также другая история: у нас есть Луганский аграрный университет, который сейчас работает в Харькове, а там огромное количество других вузов. Зато в Луганской области очень нужен аграрный вуз, там нужно развивать аграрные специальности. В связи с чем областная государственная администрация пригласила университет вернуться в Луганскую область.

Видит ли министерство альтернативу выборной системе избрания руководителей вузов? Ограничения несколькими терминами, это конечно хорошо, но скорее всего им на замену придут их заместители и так далее, это замкнутый круг. Готово министерство инициировать введение системы избрания ректоров, вроде конкурсов на госслужбу?

Это на самом деле очень непростое решение. Мы в 2014 году говорили так, что люди сделают всё как надо, и нужно дать возможность выбирать исключительно трудовому коллективу, а министерство к этому ничего не должно иметь, даже малейшего голоса. Это была реакция общества на то, что ранее фактически министерство руководило выборами ректоров. К сожалению, этот маятник отклонился сильно в другую сторону, потому что оказалось, что этой демократией надо тоже уметь пользоваться. И когда она используется только для того, что законсервировать существующее положение и не допустить каких-либо изменений, то это неправильно. Очень прямолинейная логика: даже если этот ректор плохой, я научился выживать в этих условиях, а какой придет новый и чего он будет хотеть – неизвестно. Мы, конечно, видим, что надо систему выборов менять. Но это сложное политическое решение.

Новые позиции по выборам - это одна из новелл закона о высшем образовании. Одно из предложений, чтобы МОН имело на выбор, например, право квалифицировать из нескольких кандидатов одного, у которого лучшее видение и лучший план развития университета. Там может быть и больше критериев, но когда мы получим рекомендации нескольких кандидатов, тогда мы выбираем. Будет ли это продуктивный путь? Будет, если в министерстве будут работать люди, с которыми нельзя договориться. Можно пойти по пути конкурса, как, например, сейчас в директораты госслужбы, где есть большой стандартизированный пакет тестов, плюс ты должен предоставить видение развития вуза, плюс голосование, и все это имеет свои весовые коэффициенты. И тогда вы имеете включение демократических механизмов и проверку квалификационного уровня. Надо думать и обсуждать с обществом. Также это уязвимо политически. Я знаю, как будут говорить наши оппоненты: они хотят забрать право коллективов определяться, кто у них будет ректор, и именно на этих чувствах будут играть. Это трудное решение, но я понимаю, что качество управления в наших университетах невозможно изменить без такого решения.

Некоторое время назад премьер-министр Владимир Гройсман выступил с инициативой освободить топ-10 вузов Украины от налогов и дал поручение МОН рассмотреть эту идею. На каком этапе реализация такого решения и вообще возможно ли это?

Прежде всего, я хочу сказать, что высшие учебные заведения освобождены от налогообложения образовательных услуг, которые они предоставляют. Если посмотреть на другие налоги, которые они должны платить, то это налоги с доходов физических лиц. Это очень сложная история, освобождение от таких налогов, здесь не понятно, как освобождать преподавателей от таких налогов, и целесообразно ли это вообще. Есть, например, пошлина на оборудование, и очень важно нам облегчить все возможности для вузов, чтобы они могли обновлять свою материальную базу. И здесь мы думаем, как делать такое таможенное окно. Это касается не только университетов, но и научных институтов, где мы уже долго говорим о таможенном окне, потому что иногда оно имеет жизненно важное значение. При таком таможенном окне нам бы охотнее давали иногда и спонсорскую помощь, если бы знали, что с нашей стороны это освобождено от налогообложения. Также является важной скорость прохождения через таможню. Поэтому мы сейчас думаем и работаем над таможенным окном для образования и науки, это вопрос изменений в Таможенный кодекс.

Давайте поговорим о финансировании. Если не говорить о предусмотренном законом, а только о реально критически необходимых средствах, есть ли необходимость у министерства в дофинансировании в текущем году, о каких суммах идет речь?

У нас ситуация, конечно, была непростая, потому что, вы знаете, была проблема по 1-2 уровню аккредитации - тем колледжам, которые входят в состав университетов. Когда закладывался бюджет, то в Верховной Раде, в комитете предусмотрели такую позицию, что эти средства будут найдены по результатам выполнения полугодия, но эти средства найдены не были. И в результате мы вынуждены определенные программы развития сократить для того, чтобы полностью профинансировать колледжи. Потому что для нас важно, чтобы студенты могли учиться, чтобы преподаватели получили заработные платы. Это, несомненно, серьезное осложнение, но мы решаем эту ситуацию.

Со дня на день правительство направит в парламент проект государственного бюджета на 2019 год, его подготовка уже должна подходить к концу. Увеличится ли финансирование на образование в следующем году? Особенно интересно, сколько предусмотрено в госбюджете на "Новую украинскую школу" в 2019-м?

Сейчас очень трудно говорить конкретику о бюджете, пока нет обнародованного проекта и где идет очень много различных процессов, согласований. Будет проект бюджета внесен в парламент, и там можно будет увидеть все цифры. Что я точно могу сказать: у нас продолжаются непростые дискуссии с Минфином, но премьер-министр публично заявил, что мы будем продолжать реформирование, и мы не имеем права в бюджете следующего года, несмотря на трудности, каким-то образом останавливать программу, например, оборудование для "Новой украинской школы".

Это уже закупки во второй класс?

Да, потому что придут новые детки в первый класс, и для них тоже нужно оборудование. Ведь то, что мы закупаем, является таким, что на всю начальную школу. Имеется в виду, что парты такие, в которых можно регулировать высоту. Но придут новые дети, и снова нужно оборудовать школы. И давать все, что необходимо для "Новой украинской школы".

Надо осознавать, что бюджет будет не простым, потому что это пик выплат Украины по ее международным долгам, которые брало не наше правительство, но нам необходимо будет этот вопрос решать, ведь это наша финансовая стабильность. В абсолютных цифрах бюджет возрастет, так как будет расти заработная плата.

А в этом году Минфин не поднимает вопрос, например, изменения финансирования стипендиальной системы в вузах, потому что предыдущие два года эта тема очень бурно обсуждалась?

Мы сделали достаточно серьезное изменение стипендиальной системы, стипендии достаточно сильно выросли. Ясно, что по сравнению с потребностями они маловаты, как и зарплаты для учителя. Но это была очень серьезная перемена. Я откровенно говорю вам, что не вижу возможности уменьшать количество охвата стипендий. Сейчас охват 52-53%, если мы возьмем с детьми, имеющими социальные стипендии.

Ориентировочно 47% - это академические стипендии, а остальные 6% - социальные. И мне кажется, что сейчас такое сложное время, что уменьшать количество студентов - это был бы очень сложный шаг. Хотя, несомненно, что этот вопрос также обсуждается на разных уровнях. Моя позиция как министра образования и науки, и пока я на ней стою, что нельзя сейчас уменьшать объем количества стипендий.

Заполнены ли уже все вакантные места в новые директораты, и насколько эффективным вы видите работу этих структур в рамках реформы госуправления, в частности в вашем министерстве?

Я рада, что мы зашли в эту реформу. Через нее мы нашли много интересных людей, а на часть должностей зашли лучшие сотрудники министерства, и за счет реформы у них появилась адекватная их усилиям заработная плата. И за счет этой реформы мы смогли подтянуть действительно лучших людей, но мне их не достаточно. Мы сейчас будем объявлять третий тур. На данный момент у нас в директорате есть 16 вакантных мест. У нас есть место директора директората инклюзивного образования и воспитательной работы, у нас есть вакансии на шесть руководителей экспертных групп и 9 экспертов. Я хочу пригласить всех людей, которых интересует образование и наука, которые знают, что они могут принести нам. Здесь есть возможность получить более-менее адекватную зарплату для такой интеллектуальной работы. То, что мы задумали, и то, что нам нужно сделать, и объем задач таков, что он только для очень сильного коллектива Министерства образования и науки, которого пока нет. А за счет директоратов мы аккумулируем такое интеллектуальное ядро, которое способно это все разрабатывать.

Украина > Образование, наука > interfax.com.ua, 10 сентября 2018 > № 2729512 Лилия Гриневич

Полная версия — платный доступ ?


Украина > Транспорт. Миграция, виза, туризм > interfax.com.ua, 7 сентября 2018 > № 2729511 Дмитрий Сероухов

Эксклюзивное интервью исполнительного директора туроператора Join UP! Дмитрия Сероухова об особенностях летнего туристического сезона 2018 года

- Что произошло в этом году? Чем объясняются многочисленные истории с невылетами ваших рейсов, переносами, отменами, задержками?

- Здесь говорить нужно не только о нас, а в целом о рынке. Этот летний сезон уникальный, потому что очень многие столкнулись с массовыми задержками. Контракты с авиакомпаниями с нашей стороны предусматривают жесткие обязательства по обеспечению чартерных рейсов. А авиакомпании обеспечивают перелеты в рамках туров.

Проверить работу авиакомпаний на практике нам удалось в зимний период и весной. Полеты в целом происходили по расписанию, поэтому мы продолжили работать с этими партнерами в летний сезон.

Но авиакомпании сотрудничают не только с нами, но и другими туроператорами, задействуя весь свой флот. В условиях роста туристического рынка Украины примерно на 20% ежегодно, нагрузка на авиакомпании увеличилась. А летом любая задержка рейса – из-за сбоя в работе авиаперевозчика, необходимости технической проверки, требований аэропорта или возникающего форс-мажора, к примеру, попадания птицы в двигатель – приводит к сдвигу расписания по всей цепочке.

В результате, с переносом вылетов столкнулись туристы, возвращавшиеся в Украину, и выезжающие из страны.

- Но Join UP! звучал чаще всего, почему?

- Join UP! – один из крупнейших туроператоров в Украине, поэтому задержки рейсов по нашим турам могли быть более заметными и ощутимыми. Но согласно обработанным запросам, в общей сложности всего около 5% наших туристов подпадают под выплату компенсаций, и это при том, что причины задержки рейсов были разными и часто не зависящими от нас.

Но Join UP! ежедневно работала над тем, чтобы выровнять полетную программу и предоставить туристам необходимую поддержку в сложной ситуации, в том числе, продление проживания на курортах за счет компании, питание в аэропорту и трансферы, проживание с питанием в Киеве для иногородних, чей рейс задерживался.

- Вы изменили расписание и отменили рейсы из регионов…

- Да. Чтобы стабилизировать расписание и снизить нагрузку на партнерские авиакомпании, Join UP! сократил 24 рейса в полетных программах по направлениям Турция, Египет, Испания и Кипр из Киева и региональных украинских аэропортов.

Оптимизация программы происходила в несколько этапов со 2 июля до начала августа. Мы понимали, что можем повлиять на ситуацию только таким образом, и сегодня самолеты летят по графику.

- Много туристов из регионов пострадали из-за отмены региональных вылетов?

- С учетом Киева и регионов отмена рейсов коснулась около 2,5 тысяч человек. Всем туристам из регионов мы предложили в эти же даты вылететь из столицы, обеспечив при этом бесплатными трансферами до аэропорта и обратно в родной город по возвращении из тура.

- Все согласились?

- Мы предложили всем туристам отмененных рейсов выбор: вернуть 100% стоимости тура либо перебронировать вылет на другую дату, аэропорт вылета и/или страну отдыха. Около 5% туристов отказались от поездки и сегодня мы уже завершаем процесс возврата денег.

- В текущем сезоне были ситуации и с овербукингом в отелях, когда вашим туристам отказывали в поселении. Почему возникали такие ситуации и как вы из них выходили?

- К сожалению, овербукинг - это традиционная турецкая "история". Мы начали выкупать номера в гостиницах еще с осени, оплачивая почти за год до летнего сезона.

Таким образом, мы формируем туры и инвестируем в наш продукт, поскольку деньги находятся у отелей в качестве предоплаты.

Зачастую отели одновременно используют разные каналы продаж в разных странах: сотрудничество с туроператорами, онлайн-сервисы, продажа напрямую туристам и работа с локальным рынком, поэтому могут происходить накладки.

Если отель не может предоставить забронированный номер, наша задача оперативно найти замену такого же уровня или выше, чтобы наш турист остался довольным. Со своей стороны, в качестве компенсации в такой ситуации мы предлагаем нашим туристам экскурсию за счет компании.

- Как часто такие ситуации бывают?

- Чаще всего мы сталкиваемся с овербукингом в Турции, изредка в Египте. По другим направлениям такого либо вообще не происходит, либо случается крайне редко.

В тех отелях, где номера предоплачены заранее, такие случаи единичны. Таким образом, туристы чаще всего размещаются в забронированных отелях.

- Можно сказать, что в этом году такие ситуации возникали чаще, чем в предыдущие годы?

- Нет. Но в Турции особенно ощутимый спрос на отели во время мусульманских праздников, когда местные жители сами едут отдыхать. Для местного рынка размещение в отелях в разы дороже: например, мы покупаем комнату за $10, европейцы - за $15, а турки - за $50.

- Почему?

- Такое ценообразование. Некоторые отели готовы перепродать номера в разы дороже.

- А как вы, как туроператор, потом разбираетесь с этими отелями?

- По окончании сезона мы тщательно анализируем работу каждого отеля и оцениваем, кто был честным партнером и с кем мы готовы продолжить деловые отношения.

- Есть какие-то юридические механизмы, чтобы привлечь отель к ответственности за то, что они подтвердили прием, но не поселили туристов?

- Да, юридические механизмы есть, как и в любой стране. Но эффективнее решить любой вопрос путем переговоров. В связи с возобновлением огромного потока отдыхающих из Европы и России в Турцию, а также с тем, что в предыдущие годы внутри самой Турции велась кампания по привлечению внутренних туристов на свои курорты, эта страна в этом году переживает туристический бум и мест в отелях действительно не хватает.

- Платились ли агентам какие-то компенсации в связи с ситуацией в этом году?

- Все компенсации производились в рамках агентского договора.

- У меня такое ощущение, что ваша компания в текущем сезоне сработала с убытком. Сколько вы потратили на компенсации в текущем году? Как изменились ваши расходы на компенсации по сравнению с прошлыми годами?

- В прошлые годы мы не вели статистику, поскольку такие случаи были единичными. Ежедневно улетает 3-5 тысяч наших клиентов или около 100 тыс. туристов ежемесячно, и столько же возвращается обратно. У каждого из них своя уникальная жизненная ситуация. Кто-то решил отдохнуть в Турции за неделю до вылета, сорвался и полетел. А кто-то покупал свой тур в марте на июль. За это время у людей могло произойти очень многое, мы не можем предусмотреть каждую ситуацию, но можем обезопасить туристов на случай форс-мажоров. Так, почти 5 лет назад мы первыми в Украине внедрили страховку от невыезда, если по какой-то причине человек не сможет поехать в тур (из-за проблем со здоровьем, в связи с военным призывом, опозданием на рейс из-за ДТП и т.п.) Такая страховка стоит 100 грн на человека и повышает стоимость тура совсем незначительно.

Сейчас вместе со страховой компанией мы разработали новый страховой продукт – страховку от задержки рейса. При задержке рейса на два и более часа турист получает гарантированно выплату $10 за час, но не более $100 за один страховой случай. Страховка стоит 150 грн и пользуется спросом. С момента появления этого продукта 08 июня страховая компания выплатила 3,6 млн грн.

Согласно нормам Международного Воздушного кодекса в случае задержки рейса ответственность за обеспечение пассажиров водой, питанием и, при необходимости, проживанием на время ожидания вылета лежит на авиакомпании. Однако Join UP! проактивно предоставляет все эти услуги в случае задержки рейса самостоятельно, либо компенсирует затраты, если питание, размещение, проезд не были обеспечены авиаперевозчиком. В случае изменения места вылета на другой город, мы предоставляем туристам трансфер в новый аэропорт. А в случае задержки рейсов в Украине, обеспечиваем иногородним туристам трансфер и проживание. Так, например, в киевских отелях "Братислава" и "Турист" с 26 июня по 7 июля были размещены 327 человек.

- Какую долю компания занимает на рынке? Какова динамика и планы наращивания?

- Работать на туристическом рынке Украины мы начали почти 10 лет назад. За это время мы вышли на такие экзотические направления, как Шри-Ланка, Таиланд, открыли нашим туристам доступный отдых в ОАЭ и сейчас имеем в портфеле 47 туристических направлений, а также собственные чартерные программы в 17 аэропортов в 10 странах.

Количество украинских туристов за рубеж с каждым годом увеличивается – мы прогнозируем рост 22-28% в этом году.

- По поводу авиакомпании Sky Up: полетели ли самолеты?

- Для нас как туроператора SkyUp Airlines – стратегический партнер по чартерным перевозкам. Мы стремимся к тому, чтобы SkyUp осуществлял значительную долю рейсов по нашим турам. В то же время туроператор Join UP! будет сотрудничать с другими авиакомпаниями и открыт к новым партнерствам. Это обеспечивает большую гибкость, особенно в случае непредвиденных ситуаций с перелетами.

Сейчас флот SkyUp Airlines состоит из двух самолетов Boeing 737 Next Generation 2013 года выпуска. Это самый молодой флот среди украинских авиакомпаний, осуществляющих чартерные перевозки, средний возраст самолета пять лет. SkyUp Airlines выполняет собственные чартерные рейсы в Египет, Турцию, Черногорию и Албанию, а также летает в другие страны. Авиакомпания SkyUp сейчас проходит процедуру TСO, которая позволит перевести европейские рейсы туроператора на крылья SkyUp. В будущем планируется открывать регулярные рейсы по лоукост-модели.

- Два самолета это не маловато для компании с таким планами?

- На данном этапе два самолета это не много, но и не мало, учитывая то, что SkyUp - это стартап, и не только для нас, а и для Украины. Компании только четыре месяца.

- Почему так долго переносили начало полетов, рейсы, которые заявляли еще в прошлом году?

- Первый полет был запланирован на конец апреля, но фактически состоялся 20-го мая.

- Я слышала, что начало полетов Sky Up специально блокировали, чтобы Вы не вышли на рынок…

- Существует процедура выхода авиакомпании на рынок - довольно длительная и сложная. Получение разрешительной документации заняло больше времени, чем мы предполагали.

- Вы ощущали давление со стороны участников рынка?

- Скорее ощущение давления от взятых на себя обязательств.

- Откуда у Вас деньги, чтобы обеспечить приобретение самолетов? Правда ли, что у вас есть инвестор, который купил самолет? Кто Вам купил самолеты и за какие деньги?

- Самолеты взяты в лизинг без привлечения внешних инвесторов. Идея создания собственной авиакомпании появилась после продолжительной работы с авикомпаниями, когда мы поняли, как работает этот бизнес, и оценили его коммерческую составляющую. Лизинг воздушного судна – сложный, но при этом очень эффективный финансовый инструмент, позволяющий распределить нагрузку выполнения обязательств во времени. При правильно выстроенных денежных потоках, качественном менеджменте и необходимой загрузке рейсов условия лизинга дают возможность окупать все необходимые затраты (на лизинг, персонал, запчасти и др.) Для контроля обеспечения обязательств и снижения уровня рисковости операций в компанию были привлечены высококвалифицированные специалисты в сфере авиации и финансирования. Таким образом, развивая собственный флот, авиакомпания SkyUp отвечает на потребности растущего рынка туризма и авиаперевозок.

- Когда авиакомпания SkyUp подписала контракт с Boeing на производство пяти самолетов 737 MAX на $624 млн, это не лизинг - это покупка самолетов, тут нужны реальные деньги. Откуда вы хотите взять $624 млн за 5 лет?

- Авиакомпания SkyUp создана за счет собственных средств, реинвестированных в развитие бизнеса и туристического рынка Украины, и при поддержке банков-партнеров.

Первый PDP (Pre-Delivery Payment) на покупку самолетов уже произведен.

В целом в развитие авиапарка SkyUp на первом этапе мы вложили сумму около $4 млн, которая включает в себя оплату по контракту с Boeing и лизинг самолетов у Boeing, которые мы сегодня используем. Два следующих PDP 2019-го и 2020 года будут осуществлены собственными силами. А для дальнейшего финансирования планируется привлечь крупнейшие финансовые организации США и Европы, которые специализируются на финансировании и покупке самолетов.

- У вас есть какой-то финансовый источник?

- Мы рассчитываем на собственные силы. Join UP! – это семейный бизнес, который родился еще в 90-х годах и развивается из года в год. Компания начинала свою историю с авиакасс, на основе этого бизнеса появилось турагентство, которое выросло до уровня сети, а позднее - и туроператора. Собственники компании живут в Украине, любят и ценят свое дело и каждый день вкладывают в него усилия, финансы и время.

- Если вы уже создали свою авиакомпанию, планируете ли создать собственную сеть отелей?

- Возможно, когда-нибудь это произойдет. Но давайте идти постепенно. На сегодняшний день мы туроператор, наша задача формировать готовые пакетные туры и предлагать на рынок. А SkyUp дает возможность сделать этот "пазл" еще более разнообразным и интересным.

- На отели у вас сейчас нет ресурсов, денег или просто не хочется?

- В данный момент у нас нет такой задачи. Сейчас мы продолжаем работать над тем, чтобы не было сбоев и полеты выполнялись четко по расписанию.

- Кто-то из украинских чиновников сказал, что украинские авиакомпании продали больше туров, чем смогли обеспечить перевозкой. Сколько украинских туристов могут отправить украинские туроператоры и авикомпании, чтобы не было овербукинга и задержек рейсов?

- В прошлом году нашими услугами как туроператора воспользовались 700 тыс. человек. За семь месяцев 2018 года (до конца июля) мы отправили на курорты около 550 тыс. туристов, и каждый день ведется продажа туров. В целом по 2018 году мы запланировали выйти на показатель около 1 млн туристов на трех рынках – Украины, Беларуси и Молдовы. Из-за отмены рейсов нам пришлось немного сократить планы. Если сохранится та же динамика, мы рассчитываем выйти на плановый показатель.

Центральный офис туроператора Join UP! находится в Киеве. Компания уже вышла на международный уровень и помимо трех офисов в Украине имеет официальные представительства за рубежом – три в Беларуси (Брест, Гомель и Минск) и один в Молдове (Кишинев).

В 2017 была создана компания SkyUp, которая действует как стратегический партнер туроператора и будет развиваться как отдельный бизнес.

Собственные принимающие компании Join UP! работают под брендом Greeta в Турции и Тунисе. Также мы развиваем собственную франчайзинговую сеть турагентств, которая охватывает около 150 офисов по всей Украине.

Мы воспринимаем летний сезон как ценный опыт, когда и нам, и партнерам необходимо будет все тщательно проанализировать и вынести уроки, которые позволят повысить качество обслуживания.

- Еще интересно, куда едет этот 1 млн за рубеж, какие направления - с цифрами?

- Самыми популярными направлениями остаются Египет и Турция, куда слетает за год 1 млн и 650 тыс. украинцев соответственно. Украинские туристы также выбирают для себя Болгарию, Испанию, Черногорию, Кипр, Италию, Тунис, ОАЭ. К слову, в туристические компании за пакетными турами обращаются около 40% всех туристов, остальные 60% планируют поездки самостоятельно или же покупают в турагентствах часть услуг.

Доля направлений в общем объеме продаж туроператора Join UP! за период с апреля по июль 2018 включительно составила по Египету - 51%, Турции - 27%, Болгарии - 3,8%, Испании - 3,4%, Украине - 3,1%. От 0,8% до 2% мы занимаем на направлениях в ОАЭ, Тунис, Кипр, Италию и Черногорию.

- Какую долю компания занимает на рынке? Какова ее динамика и планы наращивания?

- Работать на туристическом рынке Украины мы начали почти 10 лет назад с главной миссией – сделать отдых украинцев за границей доступным. За это время мы вышли на такие экзотические направления как Шри-Ланка, Таиланд, открыли нашим туристам доступный отдых в ОАЭ, и сейчас имеем в портфеле 47 туристических направлений, а также собственные чартерные программы в 17 аэропортов в 10 странах.

Официальных данных по распределению компаний на рынке нет. Поэтому мы самостоятельно оцениваем этот показатель. Так, по данным Госкомстата в 2017 году из Украины выезжали за границу почти 2,3 млн украинских туристов. Через туроператора Join UP! путешествовали 700 тыс. туристов. Соответственно, рыночная доля Join UP! составляет около 31%.

Количество украинских туристов за рубеж с каждым годом увеличивается – мы прогнозируем рост 22-28% в этом году. Поэтому стремимся не столько нарастить свою долю, сколько расти вместе с рынком и открывать для украинцев новые возможности.

- А сколько украинских туристов может отправить весь рынок?

- По нашим оценкам, украинский туристический рынок составляет до 3 млн туристов в год.

- Сколько вы зарабатываете на одном туристе? Насколько эта цифра больше или меньше, чем в прошлом году?

- Средний чек составляет $1095 за тур, в который обычно входит поездка для двух человек.

Маржинальность каждого тура зависит от направления, сроков бронирования и класса отеля. К примеру, Доминикана или Мальдивы – высокомаржинальные направления, а Египет в первую очередь обеспечивает объемы.

В этом году продажи компании выросли более чем на 40%. Сегодня мы видим, что ситуация со сбоями в перелетах повлияла не столько на объем продаж, сколько на маржинальность отдельных направлений.

- Вы говорите, что ситуация, которая наблюдалась в 2018 году, произошла впервые. В будущем такие проблемы станут регулярными или рынок сможет учесть их и преодолеть? Можно ли сказать, что ситуация 2018 года просто убила и похоронила раннее бронирование, так ли это?

- Для туриста услуга раннего бронирования в любом случае выгодна. В единичных случаях туры в последнюю минуту могут быть дешевле, но тогда есть риск, что мест не останется ни на рейсах, ни в отелях. Мы готовим следующий летний сезон, и первые туры появятся для продажи online уже этой осенью.

- Есть ли по ситуациям 2018 года судебные разбирательства? Была информация, что юридическая фирма "Авер Лекс" хотела подать на вас коллективный иск и призывала ваших туристов подавать информацию о проблемах, которые у них возникали с вашими турами. Подан ли этот иск?

- Туроператор Join UP! работает прозрачно, выполняет свои обязательства и действует в рамках правового поля. Наша компания не получала никаких уведомлений или официальных запросов по этому иску. В случае получения запроса мы будем сотрудничать с государственными органами и предоставим в полном объеме все необходимые сведения.

- Если вас подвела авиакомпания, есть ли какие-то компенсации с ее стороны?

- Конечно. Контракт с каждой авиакомпанией предусматривает четкое разделение зон ответственности и финансовые обязательства, которые касаются своевременного предоставления самолета, выполнения расписания и т.д. Все эти обязательства прописаны в документе.

- Вы получили от перевозчиков какие-то компенсации?

- Суммы компенсаций будут подытожены по окончании сезона, и после этого будут осуществляться выплаты компенсаций.

В настоящее время мы пересматриваем условия сотрудничества, сокращая перелеты именно с теми авиакомпаниями, с которыми было больше всего сбоев.

Сегодня мы работаем с четырьмя авиакомпаниями в чартерном направлении и с 11 - по регулярным рейсам.

- Сколько Вы инвестировали в текущем году в развитие компании?

- Больше всего мы инвестировали в информационные технологии, в совершенствование системы online бронирования, а также в создание специальных сервисов для туристов. Значительные инвестиции вложили накануне летнего сезона в отельную базу для получения гарантированных мест в отелях и эксклюзивного права продажи в Украине.

- Вы верите в перспективу украинского внутреннего туризма? Планируете какую-либо работу в этом направлении?

- Однозначно мы видим перспективы внутреннего туризма в Украине: 4 года назад Join UP! создал отдел внутреннего туризма. После событий 2014 года у многих не было возможности путешествовать за границу. Нам было важно продавать украинский продукт, потому что мы украинская компания, живем в Киеве и развиваем здесь свой бизнес. Поэтому в мае того же года компания занялась развитием данного направления.

- Насколько это было оправдано?

- Оправдано. В текущем летнем сезоне инвестировали более 20 млн грн в украинские курорты. Бронируя заранее номера, туроператор Join UP! осуществляет предоплату, которая дает возможность развиваться отелям по всей Украине – в Закарпатье, Затоке, Коблево и т.д. Например, одна карпатская база, получив от нас предоплату в марте, построила еще одну свою базу в Затоке.

- Какую долю в вашем финансовом потоке занимает внутренний туризм? Хотелось бы больше конкретных цифр по внутреннему и въездному туризму. Сколько туристов вы отправляете по Украине, сколько в Украину?

- За счет привлечения туристов из других стран на украинские курорты доля внутреннего туризма в нашей компании вырастет до 3,1% по сравнению с 2% в прошлом году. Годовой объем внутреннего и въездного туризма в 2018 году составит 27 тыс. человек.

- Какие перспективы в Украине имеет такой туристический продукт как оздоровление?

- Отдых, который мы предлагаем в Украине, разделен на несколько категорий. Оздоровительное направление мы рассматриваем, в первую очередь, с точки зрения развития въездного туризма. Санатории предлагают нам номера для продажи не в Украине, а зарубежным туристам.

В 2014 году многие зарубежные туристы отказывались от туров, и наша задача была убедить их, что в Украине отдыхать безопасно. Прошлый год был переломным. Например, мы планировали привозить из Беларуси один автобус в неделю в Затоку, а везли пять в день. В этом году туристов еще больше.

Въездной туризм очень важен, потому что это инвестиции в страну. Мы сейчас в процессе построения полноценной принимающей компании в Украине, и было бы здорово, чтобы мы могли перенять успешный опыт продвижения бренда страны, как например, это сделала Грузия.

Украина > Транспорт. Миграция, виза, туризм > interfax.com.ua, 7 сентября 2018 > № 2729511 Дмитрий Сероухов

Полная версия — платный доступ ?


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 6 сентября 2018 > № 2723203 Игорь Павлюк

Тепличным хозяйствам необходима помощь государства - мнение

В Украине на сегодняшний день существует 280 га работающих овощных теплиц в закрытом грунте.

Об этом сообщил главный инженер компании «Укрфлора-Винница» Игорь Павлюк.

«На сегодняшний день Украина имеет в активе около 280 га работающих овощных теплиц в закрытом грунте и около 8 тыс. га теплиц фермерского приусадебного типа. Если рассматривать стеклянные теплицы, это 280 га, это около 30 энтузиастов, которые создали эту отрасль, и сегодня самостоятельно не дают ей упасть», — сказал он.

По его данным, в разрезе культур, которые выращиваются в украинских теплицах, наибольшую долю занимают огурец и томат.

«К сожалению, окупаемость показывают пока только они. Некоторые производители начинают выращивать перец, капусту, редис, белокочанную капусту. Но это все такая кропотливая работа и пока она не оправдывает себя. Некоторые предприятия работают в два оборота, но это также на грани выживания», — говорит инженер.

Павлюк отметил, что подавляющее большинство хозяйств имеют застарелые теплицы, которые были изготовлены 30-40 лет назад.

По его данным, в 2018 году теплицы были убыточными, из-за отмены льготного налогообложения сельского хозяйства.

Также он рассказал, что 1 га новых теплиц по традиционной технологии требует €500 тыс. инвестиций и это без учета сопутствующих коммуникаций.

«Без поддержки со стороны государства дальнейшее развитие тепличной отрасли практически невозможно», — считает он, отметив, что государство, в частности, может регулировать импорт в Украину овощной продукции, чтобы защищать отечественного производителя.

«Также нужна помощь для поддержки экспорта, где нет никакой политики на сегодняшний день», — добавил Павлюк.

Он привел следующие цифры по закрытым теплицам в соседних странах: Беларусь — 270 га, Польша — 1150, Россия — 2700 га, Нидерланды — 6000 га. По его мнению, количество теплиц не зависит от площади и численности населения, а в первую очередь от покупательской способности населения и от тех условий, которые государство создает для производителя.

АгроЮг

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 6 сентября 2018 > № 2723203 Игорь Павлюк


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725579 Владимир Бушин

Да святятся их имена!

И Кобзон, и Захарченко - оба были советского закваса защитниками, спасателями

Владимир Бушин

30 августа на 81-м году жизни скончался народный артист СССР Иосиф Кобзон, 31 августа на 43-м году жизни в результате покушения погиб президент Донецкой Народной Республики Александр Захарченко.

Какая пропасть вдруг открылась в моей жизни — я не знал Иосифа Кобзона, не знал Александра Захарченко! Не знал лично, никогда не встречался, даже не видел близко. А ведь жили в одно время, на одной земле, говорили на одном языке, пели одни и те же песни. И теперь это уже непоправимо…

Иосиф Давыдович умер в больнице утром 30 августа. Александр Владимирович утром 31-го возложил цветы к памятнику Кобзона, поставленному при жизни певца на его родине в Донбассе, а в пять часов волосатая рука Порошенко швырнула из Киева бомбу в главу Донецкой Народной Республики…

Что общего между Кобзоном и Захарченко? Казалось бы, очень мало. Один — еврей, другой — русский, одному перевалило за восемьдесят, и он давно был болен, другой — здоровый мужчина во цвете лет. Первый — певец, артист, второй — шахтёр, потом политик. У Кобзона остались вдова, трое детей и десять внуков, Захарченко по возрасту так преуспеть не мог…

И всё-таки у них есть одна глубинная общая черта: они оба были советского закваса защитниками, спасателями. Захарченко с оружием в руках, а потом как политик защищал, спасал свою молодую, никем по трусости или по неуму не признанную республику. Да, никем, даже храбрым Кремлём. Никем, кроме маленькой бесстрашной Южной Осетии. Неужели и другим надо пережить что-то подобное кровавой трагедии Цхинвала, потерять тысячу своих граждан, чтобы понять: враг беспощаден, спастись и жить благополучно можно только вместе, только плечом к плечу?

А Кобзон двадцать лет возделывал, пропагандировал, а потом тридцать лет бесстрашно защищал, спасал советскую культуру, её важнейшую часть — песню, душу народа. В многочисленных сейчас скорбных речах по телевидению об этом никто не сказал. Да и кто мог бы сказать: президент Путин в своей телеграмме соболезнования с двуглавым штемпелем? В такой же телеграмме — Медведев, преобразователь милиции в полицию? Министр культуры Мединский, патриотичный обожатель Маннергейма? Поэт-песенник Илья Резник? Верно, истинно сказал Александр Лукашенко: «Кобзон был символом великой советской эпохи». Да, одним из самых ярких музыкальных, точнее — песенных её символов. Как Курчатов и Королёв в науке, как Шолохов и Твардовский в литературе, как Станиславский и Уланова в театре, как Лев Яшин и Анатолий Карпов в спорте…

Кобзон спас наше великое песенное богатство. Когда одни из бесчисленных коллег-артистов, как Михаил Ульянов или Кирилл Лавров, усмехнувшись о советском времени, принялись восхвалять Горбачёва; когда другие, как Говорухин, завопили, что так (по-советски) жить нельзя, хотя сам-то ведь и тогда, и после жил сладко; когда третьи, как Вадим Мулерман или Михаил Козаков, подались в Америку или в Израиль; когда четвёртые, как Л.Л., нанятые миллиардерами, услаждали их слух песней «День Победы», и там она звучала как «День ИХ победы», — в эти дни и годы Кобзон пел советские песни так, как они были написаны. Когда другие каждый год 9 мая мурлыкали: «Артиллеристы, точный дан приказ…» — Кобзон во весь свой баритон гремел:

Артиллеристы, Сталин дал приказ!..

Когда другие делали вид, что и не знают эту песню, Кобзон бросал им в лицо:

И Ленин такой молодой,

И юный Октябрь впереди!..

Ленин?.. Октябрь?.. Да от этих слов двуглавые орлы на кремлёвских башнях могут шлёпнуться на головы обитателей Кремля…

Когда другие собратья по профессии, как Марк Захаров, жгли свои партбилеты и выбрасывали комсомольские значки, Кобзон пел:

Не расстанусь с комсомолом!

Буду вечно молодым!

Свой концерт по случаю 75-летия, который 31 августа повторили по телевидению, Кобзон начал песней «Русское поле». Какое ещё русское поле? — куксятся иные коллеги, прогуливаясь по Елисейским Полям в Париже. А он, я думаю, мог бы повторить за Маяковским:

Я хотел бы

жить

и умереть в Париже,

если б не было

земли такой —

Москва.

Афганистан? Он был там. Чернобыль? Он был там. Донбасс? Он был там. А когда 23 октября 2002 года чеченские террористы захватили 916 человек на «Норд-Осте» в московском театральном центре, и их жизнь повисла на волоске, для Кобзона было естественным делом пойти и туда, в самое логово убийц. О том, что произошло там, мы должны рассказывать детям и внукам.

Кобзон вошёл в зловеще тихое здание и сразу оказался около сидящего на стуле террориста в маске и с автоматом.

— Чего ты сидишь передо мной? — тихо сказал он. — Я старше тебя. Встань!

— Что-о? — скосорылился чеченец.

— Я — народный артист Советского Союза и народный артист Чечено-Ингушской республики. Понял? Встать! — рявкнул Кобзон своим баритоном.

И убийца встал…

Таким был он, Иосиф Кобзон, древнерусский еврей, как сказал бы Ярослав Смеляков.

«Новая газета» на другой день после его смерти заявила: «Его осуждали, ругали, подвергали обструкции». Кто осуждал: воины-интернационалисты в Афганистане? Кто ругал: спасённые им заложники «Норд-Оста»? Кто подвергал обструкции: те, кто возвели ему памятник? «Новая…» не могла без этого. Ещё хорошо, что не заявила: мол, затравили до смерти. Как же! Ведь еврей — значит, для «Новой…» непременно должен быть страдалец.

А он был счастлив уже одним тем, что своей честностью, мужеством, огромным авторитетом спас советскую песню. И не случайно, что оба спасателя, словно подтверждая своё родство, пали почти в один день, а похоронили их 2 сентября, в день окончания Второй мировой войны. На похороны Захарченко, как сообщил вечером по телевидению Владимир Соловьёв, пришло 200 тысяч граждан молодой республики. Они оплакивали обоих…

Да будет земля им пухом… Да святятся их имена… Да займут их места в строю защитников Родины такие же честные и мужественные братья и сёстры…

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725579 Владимир Бушин


Украина > Миграция, виза, туризм > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725577 Алексей Анпилогов

ИСХОД

Украинцы бегут из страны

Исход - выход, выступленье: истеченье, происхожденье. Изытие, исшествие окончат. то же действ., выход.

Толковый словарь живаго великорускаго языка В.И.Даля

Министр иностранных дел Украины Павел Климкин заявил, что ежегодно из Украины уезжает миллион человек.

Экспертные оценки

Алексей Анпилогов

Миллион. Это население Красноярска (официально) или Краснодара (по факту). Только вот для Украины этот миллион — цифра ежегодных демографических потерь. Именно столько людей каждый год покидают Украину и переезжают в другие страны. Причём такой громадный миграционный поток возник за последнее время, а именно — после «революции достоинства». Хотя об этой наглядной связи министр Климкин, конечно же, предпочёл умолчать, сославшись на «экономическую конъюнктуру» и назвав бегство своих сограждан не более чем «сохраняющейся тенденцией на ближайшее время».

Конечно, такого рода «тенденция», как в известном анекдоте о чукче, который меланхолично считал оленей, прыгающих с обрыва, вскоре погубит Украину как страну. Нет, территория, границы, даже географические названия могут и остаться — только вот кому нужна страна без жителей? Это же уже было в истории: называлось Диким Полем — и располагалось, удивительное дело, ровно там же, где сегодня расположена нынешняя Украина. Что же не так с «украинской державой», если вскорости возникнет простой вопрос: а кто выключит свет в стране, когда все уедут?

Первейшая причина тотального исхода из страны (а один миллион эмигрантов в год — это 2 или даже 2,5 % от общего населения Украины) — ужасающее состояние «незалежной» экономики. Цифры некоего мифического роста украинского ВВП не должны вводить вас в заблуждение: достаточно пересчитать их на условную украинскую «экономическую душу» и получится 3891 долл. в 2008 году, 4030 долл. в 2013-м и 2640 долл. в прошлом году. По сути, сегодня Украина даже не отыграла просто-таки напрашивающийся восстановительный рост до уровня показателей 2013 года. Который, в свою очередь, мало отличается от успехов страны в предкризисном 2008-м. Получается, что вот уже десятилетие Украина пребывает в состоянии вялотекущей стагнации, из которой не видно никакого разумного выхода: как теперь «поют» украинские политики, «страна снова попала в системный кризис». Позвольте, а она оттуда вообще выходила-то?

Есть такой сухой экономический показатель — валовое накопление внутри ВВП. Это «грязные» инвестиции, которые необходимы любой здоровой экономике: что-то ведь всегда ломается, что-то изнашивается, а что-то просто устаревает и требует замены. Ну, как в реальной семье: каждый день надо положить что-то в холодильник, чтобы было что поесть, но и сам холодильник рано или поздно потребует ремонта или замены. Отсюда и сочетание параметров внутри ВВП: есть валовое потребление («продукты в холодильнике»), а есть валовое накопление («деньги на плановый ремонт или замену самого холодильника»).

Россию, вот, ругают за то, что у неё в экономике валовое накопление низкое — всего лишь 20—22 % в год. А потребление, соответственно, 78—80%. У Китая, например, валовое накопление за последние десять лет составляло 50—52 % и (о ужас!) упало до 45 % в 2017 году. То есть средний китаец только половину тратит на себя лично, а ещё половину — инвестирует в будущее. Россиянин четыре пятых тратит на себя, а одну пятую — инвестирует. И это — мало, страна с таким темпом инвестиций проваливается куда-то вниз, отставая от лидеров.

А вот «незалежная» тратит на валовое потребление в последнее десятилетие от 85 % до 92 %! То есть украинцы как экономическая общность не всегда в состоянии даже десятую часть отложить на будущее, всё приходится тратить сразу, чтобы просто выжить.

Разумеется, винить в таком экономическом безобразии нужно отнюдь не миллионы простых граждан Украины или же миллион эмигрантов, которые увозят из страны самое ценное — себя и свои семьи. Тотальная неэффективность украинской экономики — прямая вина нынешней украинской элиты. Удивительно, но и Россия участвует в этом процессе: в 2017 году вошла в тройку лидеров иностранных инвестиций в украинскую экономику, а в 2018-м — вовсе вышла на первое место! Как говорится, деньги не пахнут — на строительстве страны можно заработать, но ещё больше можно «поднять» на её распаде.

Стоит ли России изменить экономическое отношение к Украине? Да, наверное, стоит. И не только по причине того, что российские инвестиции на Украине — это, помимо всего прочего, инвестиции в режим, который убивает русских людей на Донбассе и преследует их по всей стране. Но ещё и потому, что под обломками нынешней украинской государственности погибнет не только киевская власть или невинные люди — но и всё то, что вкладывается сегодня туда стремящимися урвать как можно больше прибыли российского бизнеса. Потому что в жизни бывает именно так: если не хватает денег на еду, то продают и холодильник. А сами — едут куда-то на заработки. По миллиону в год.

Украина > Миграция, виза, туризм > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725577 Алексей Анпилогов


Украина > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725574 Александр Проханов

Президент поля боя

Плачь, Русская земля! Убит Александр Захарченко

Плачь, Русская земля! Убит Александр Захарченко.

Александр Захарченко был президентом поля боя. Он не был президентом кабинета, зала заседаний — это был военный президент. Моё с ним общение — это общение на передовой. В Донецке передовая была везде: и на линиях разграничения киевских и донецких войск, и в тылу — в самом центре города.

Александр Захарченко вступил в донбасскую войну на самом раннем её этапе. Он был вынесен на вершины государственной власти стихией Русской весны, стихией Русского восстания в момент, когда революция носила бурный, хаотичный характер. И ему, Захарченко, предстояло эту стихию превратить в государство. Он стал государственным строителем.

Он, Захарченко, создавал молодую армию Донецкой Народной Республики. Он, Захарченко, формировал военные подразделения и линию фронта. Он, Захарченко, участвовал в создании идеологии русского восстания. Он, Захарченко, налаживал мучительные связи взорванной экономики республики, с помощью России компенсировал те ужасные траты, которые были результатом атак киевских агрессоров. Александр Захарченко был центром, вокруг которого формировались целые группы преданных Донецку политиков, художников, писателей, философов, религиозных деятелей.

Потеря Захарченко — это огромная утрата для республики, и она пополняет собой список героев и мучеников, которые отдали жизнь за эту огромную русскую идею — идею свободного Донбасса, идею Новороссии.

Вечная память Александру Захарченко!

Александр Проханов

Украина > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725574 Александр Проханов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 5 сентября 2018 > № 2723354 Максим Фастеев

До конца 2018 года продукты молочной переработки могут подорожать на 10-15% из-за сезонного снижения производства сырого молока, сообщил аналитик Аналитического агентства "Инфагро" Максим Фастеев в ходе конференции Американской торговой палаты, на которой было представлено исследование о перспективах развития пищевой промышленности Украины.

"Цена на сырое молоко скачет каждый год. Поэтому уже с 15 августа, 1 сентября цена на молоко была повышена на 60 копеек. Еще прогнозируется, что как минимум на гривню она вырастет до конца года. Поэтому однозначно производители и переработчики будут вынуждены поднимать постепенно цены. Еще летом были акции, они заканчиваются, то есть это также накладывается на цену товара. Соответственно, процентов на 10-15% вырастет цена готовой продукции", - сказал эксперт.

По его словам, подорожание сырого молока связано в первую очередь с сезонностью производства этого продукта – зимой его производится меньше, чем летом. Также Фастеев отметил, что подорожание коснется всех товарных позиций.

Как сообщал УНИАН, производство молока в Украине в 2017 году увеличилось на 2% - до 950 тысяч тонн.

УНИАН

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 5 сентября 2018 > № 2723354 Максим Фастеев


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 5 сентября 2018 > № 2723353 Николай Шкурко

Украина сокращает выращивание льна

Перераспределение между основными игроками произошло на мировом рынке семян льна.

Об этом в комментарии AgroPortal.ua сообщил генеральный директор ООО «ППКФ «Сяйво», председатель совета директоров ОС «Ассоциация развития льноводства и коноплеводства Украины» Николай Шкурко.

По его словам, Канаду вытеснили из лидеров Казахстан (выращивает втрое больше — 1,1 млн т) и Россия (вдвое больше — 0,7 млн т). Доля Украины в этом году составляет 32 тыс. т, что составляет 1,4% мирового производства семян льна.

«Последние два года закрепилась тенденция к резкому сокращению посевных площадей, поскольку украинские семена не конкурирует по цене. Виной действие 10% экспортной пошлины, которой нет у мировых лидеров», — пояснил Шкурко.

Он также отметил, что переработка льна в техническое масло, для чего «Укролияпром» отстаивает пошлину, не решает проблему, поскольку малы объемы сырья. Единственное специализированное предприятие, Нежинский жиркомбинат, нарастив мощности переработки подсолнечника, перестанет очевидно принимать лен совсем, считает Шкурко.

«Таким образом, рекомендации ученых Херсонского государственного аграрного университета по расширению посевных площадей под льном как альтернативы в засушливых районах пока остаются без экономической основы и возможности практической реализации», — добавил эксперт, отметив, что Минагропрод не спешит исправить положение.

AgroPortal.ua

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 5 сентября 2018 > № 2723353 Николай Шкурко


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 сентября 2018 > № 2726105 Леонид Бершидский

Bloomberg (США): Украина может одержать победу над Путиным в церкви

В связи с тем, что группа священников на встрече в Стамбуле подтвердила полномочия патриарха Варфоломея на признание автокефалии местной церкви, это дает ему право признать автокефалию украинской православной церкви. Этому радуется бывший москвич, живущий ныне в Берлине колумнист американского агентства, так как это пошатнет позиции московской патриархии и российской власти в целом.

Украинская православная церковь может получить независимость от Москвы

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Украина не может потребовать, чтобы Россия вернула ей аннексированную территорию или земли, захваченные ее наемниками, но становится все более вероятно, что она может лишить превосходящего ее по масштабам соседа чего-то, возможно, не менее ценного — его власти над прихожанами украинской православной церкви, а вместе с ней и претензии Москвы на главную роль в православном мире.

Встречи высших сановников Константинопольской православной церкви обычно не являются предметом политического интереса. Патриарх Варфоломей I, дальний наследник глав византийской церкви, не является в православии фигурой, равной папе римскому. Будучи первым среди равных, он играет скорее символическую, нежели организационную роль.

В понедельник, однако, президент Украины Петр Порошенко написал восторженный твит о решении, принятом на такой встрече в Стамбуле. Группа священников подтвердила полномочия патриарха Варфоломея на признание автокефалии местной церкви, то есть право ее самого главного епископа подчиняться исключительно Богу.

Единственная причина, по которой патриарху требуется подобное подтверждение, — это разрешение, чтобы он признал автокефалию украинской православной церкви. Если это произойдет, это станет настоящим тектоническим сдвигом.

Украинская православная церковь находилась под опекой московского патриархата с XVII века. Когда Филарет, митрополит Киевский, проиграл политическую борьбу за пост московского патриарха в 1992 году, он отделил часть украинской церкви, которая встроилась во вновь получившую независимость Украину.

Москва боролась с расколом; Филарета поносили в российских СМИ и впоследствии отлучили от московской патриархии. Вселенский патриархат Константинополя изначально выступал на стороне Москвы, не признавая независимую украинскую православную церковь так, как он признает греческую, сербскую, болгарскую и румынскую церкви.

Отсутствие официального статуса не позволяло многим православным священникам примкнуть к раскольнической церкви Филарета. В организационном и финансовом отношении Украина продолжает играть невероятно важную роль для московского патриархата.

В 2013 году, за год до того, как Россия аннексировала Крым, в него входило около трети из 33489 церквей и 30430 священников патриархии. Крупнейший и наиболее почитаемый монастырь в Киеве, Киево-Печерская Лавра, принадлежит Московской патриархии. Украинская православная церковь с 3500 священников — меньше и беднее.

Цифры имеют политическое и идеологическое значение. Московская и Константинопольская патриархии обе связаны с имперским наследием, и Москва хотела бы считаться лидером православного мира. Эти амбиции являются одним из краеугольных камней неоимпериалистской идеологии, провозглашаемой президентом Владимиром Путиным, который сам является ревностным православным.

При Путине церковь приблизилась к государству больше, чем когда-либо со времен революции 1917 года. Неудивительно, что та же хакерская группа, которую обвиняют в США во взломе серверов Национального комитета Демократической партии, недавно проявила значительный интерес к патриарху Варфоломею и его суду: украинская автокефалия нанесет мощный удар по притязаниям России на духовное лидерство среди православных.

Автокефалия может подтолкнуть многих, если не большинство, священников московской патриархии к дезертирству. Как только украинская церковь получит признание духовенства, у священников не будет причин оставаться в организации, которую местное правительство считает российской пятой колонной.

Что касается самих верующих, то две трети украинцев, считающих себя православными христианами, в большом количестве покинули возглавляемую Москвой церковь. Порошенко, сам будучи активным прихожанином, перешел в украинскую патриархию. Одной из причин тому послужило то, что киевская церковь активно поддерживала в 2014 году революцию достоинства, и ее священники помогали на улицах протестующим, в то время как московская церковь была более осторожна.

Патриарх Московский Кирилл ездил в Стамбул в прошлом месяце на встречу с Варфоломеем. Один из присутствовавших на встрече епископов сказал, что, хотя окончательное решение по украинской автокефалии принято не было, сейчас процесс зашел слишком далеко, чтобы обратить его вспять. Российские священнослужители предупреждают, что предоставление независимости украинской церкви может привести к глобальному расколу, но патриарх Варфоломей недавно отверг эту риторику. «Мы никому не угрожаем, и нам никто не угрожает, — сказал он. — Мы боимся только Бога».

Утратившая позиции московская патриархия лишь усилит положение Варфоломея и его способность говорить от лица православного мира. Консервативная русская церковь ослабила попытки сблизиться с католической церковью и лично с папой римским Франциском.

Церковные дела не должны настолько политизироваться, как это происходит в результате российско-украинского конфликта. С другой стороны, вторжение Путина на Украину явно пошатнуло позиции церкви, к которой он принадлежит и которую он пытался укрепить как в России, так и по всему миру. Он не сможет возместить этот ущерб, отправляя танки.

В то же время путь, на который становится в результате Украина, зависит от территориальных потерь и побед меньше, чем от идей, доминирующих в умах украинцев. И это делает дипломатическую битву за автокефалию фундаментальной для Порошенко.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 сентября 2018 > № 2726105 Леонид Бершидский


Украина. Евросоюз > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > ukragroconsult.com, 4 сентября 2018 > № 2724184 Ольга Трофимцева

ТОП-10 крупнейших покупателей украинской агропродукции в ЕС

Внешнеторговый оборот аграрными товарами между Украиной и странами ЕС по итогам января — июля 2018 увеличился на 4,4% и составил почти $4,6 млрд. Украинский экспорт при этом составляет почти $3,1 млрд, то есть Украина имеет положительный торговый баланс.

Об этом рассказала заместитель министра аграрной политики и продовольствия Украины по вопросам европейской интеграции Ольга Трофимцева, говорится в сообщении Минагропрода.

«Несмотря на то, что украинский аграрный экспорт в страны ЕС за семь месяцев текущего года уменьшился на 3,7% по сравнению с аналогичным периодом 2017 г., он составил почти $ 3,1 млрд. При этом, ЕС остается вторым по важности рынком в региональной структуре нашего экспорта продукции АПК с долей 35,3%, уступая лишь странам Азии», — подчеркнула Ольга Трофимцева.

По ее словам, ТОП-10 самых активных европейских покупателей отечественных аграрных и пищевых продуктов в 2018 г. возглавляют Нидерланды, с долей 15,5%. Далее следуют Польша — 14,5%, Италия — 13,8%, Испания — 12,9%, Германия — 10,6%, Франция — 6,5%, Бельгия — 3,3%, Великобритания — 3%, Венгрия — 2,8%, Португалия — 2,7%, Румыния — 1,8%.

«За этот период очень заметно увеличился спрос европейских потребителей на целый ряд украинских аграрных и пищевых продуктов. Например, птичьего мяса и субпродуктов было экспортировано на рынки ЕС почти в 2,2 раза больше, чем в тот же период прошлого года, на $152,1 млн», — отметила Ольга Трофимцева.

Она добавила, что также увеличились объемы экспорта следующих товаров: рапса — на $73,4 млн или на 96,7%; пшеницы — на $52,8 млн (на 52%); сои — на $17,2 млн (на 11,6%); других орехов — на $17,1 млн (на 80,8%); кожи из шкур прочих животных — $13,6 млн (на 56%); овощей бобовых сушеных — на $10,8 млн (в 3 раза); кондитерских изделий из сахара — на $10,8 (на 78,9%); плодов и орехов сырых или вареных, мороженых — на $9,9 млн (на 38,9%); соков — почти на $9,2 млн (на 51,3%); шоколада и других продуктов с содержанием какао — на $9,1 млн (на 69,6%).

«Что касается импорта в Украину товаров из ЕС, то он увеличился почти на 30% и составил чуть более $1,5 млрд. Ключевыми товарами нашего импорта стали продукты для кормления животных, шоколад и продукты из какао-бобов, табак и изделия из него, семена масличных культур, мясо и субпродукты и другие пищевые товары», — резюмировала заместитель министра Ольга Трофимцева.

Agroportal.ua

Украина. Евросоюз > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > ukragroconsult.com, 4 сентября 2018 > № 2724184 Ольга Трофимцева


Украина. Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 3 сентября 2018 > № 2729510 Евгений Перелыгин

Посол Украины в Италии: Мы не можем воспринимать позицию Италии в вопросе продления санкций как "business as usual"

Эксклюзивное интервью посла Украины в Италии Евгения Перелыгина агентству "Интерфакс-Украина"

Каково нынешнее состояние пострадавших украинцев от обрушения моста в Генуе?

Было двое пострадавших, которых направили в госпиталь. К ним сразу же выехал консул, который связался с родственниками, и те уже на следующий день смогли прибыть. В свою очередь, медучреждение направило в посольство информацию, подтверждающую, что данные граждане пребывают под полным контролем и им будет предоставлена необходимая медицинская помощь. Известно, что состояние их здоровья более-менее нормальное, но приватность не позволит мне сказать больше.

Министр внутренних дел Италии Маттео Сальвини не так давно сделал заявление относительно "законности" "референдума" в Крыму. Какие меры предпринимаются посольством, чтобы донести чёткую позицию Украины?

Сегодня к власти в Италии пришли две партии, которые по большинству вопросов не разделяют идей своих предшественников.

Давайте исходить из того, что Маттео Сальвини – не просто министр, а лидер политической партии, которая сегодня имеет наибольшую поддержку общества – согласно данным, около 32%. Он также заявлял, что был в аннексированном Крыму в нарушение украинского законодательства. К сожалению, тогда его действия не нашли адекватной реакции в обществе. Очевидно, что Сальвини не всегда разделяет, когда он выступает как глава МВД, а когда – как лидер политической партии.

По Вашему мнению, стоит воспринимать слова Сальвини только как заявления политика?

Заявления политика. После его заявления у некоторых журналистов возникли вопросы, как же может министр внутренних дел заходить на территорию министра иностранных дел. Именно поэтому глава МИД Италии в парламенте с трибуны заявил о том, что Италия придерживается тех решений международных структур, членом которых она является; о том, что Крым был незаконно аннексирован в 2014 году; о том, что Италия уважает территориальную целостность Украины.

Предыдущий глава МИД Анджелино Альфано посещал Донбасс. Насколько нынешний министр Энцо Моаверо-Миланези выражает готовность приехать в Украину?

Министр был назначен два месяца назад. Кроме него, также были назначены четыре государственных или статс-секретаря, полномочия которых пока не были распределены по географическому принципу. Однако три недели назад один из их, Гульельмо Пики, был в Киеве. Мы надеемся, что до конца председательствования Италии в ОБСЕ либо министр, либо секретарь смогут ещё раз посетить Украину.

Вернёмся к заявлениям премьер-министра Италии Джузеппе Конте о курсе на снятие санкций с РФ. Как Вы оцениваете такой шаг?

То, что сказал премьер-министр, прописано в правительственной программе, утвержденной парламентом. Мы впервые в истории отношений со странами Запада имеем, к сожалению, ситуацию, когда позиция об отмене санкций поддержана на законодательном уровне.

Я считаю, что в данном вопросе нам нужно подходить более творчески. Больше нельзя воспринимать позицию Италии в вопросе продления санкций как "business as usual".

Здесь я вижу выход в том, чтобы продолжать информировать и доказывать абсурдность отмены санкций в условиях солидарной позиции Запада, а также сделать больший акцент на работу с бизнесом, деятелями культуры, интеллектуалами. Поскольку на сегодняшний момент мир нашел единственный адекватный ответ на действия России – это санкции. Думаю, что мы можем убедить этих людей не словами, а действиями. Какими действиями? Если мы берём бизнес-среду, то должны быть созданы совместные проекты, которые бы открыли Украину как современную, перспективную, европейскую страну. Если же мы берём культурную среду, то это, прежде всего, такие совместные культурные проекты, как "Мост дружбы Равенна-Киев". Тогда с Джоном Малковичем и Риккардо Мути мы проводили сначала один концерт на Софийской площади в Киеве, а на следующий день состоялся концерт в Равенне. Это выступление музыкантов из Молодежного оркестра им. Луиджи Керубини совместно с оркестром и хором Национальной оперы Украины создало настроение и открыло Украину по-новому. Интеллектуалам же нужно говорить о наших политзаключенных, которые удерживаются в России.

Почему я говорю именно о таком подходе? Приведу пример: когда министр высказывает тезис об отмене санкций, он аргументирует тем, что страдает итальянский бизнес. Мой подход заключается в том, что Украина может предоставить альтернативу. В условиях санкций против России, они могут работать с Украиной и зарабатывать. Пока это только проект, который нужно реализовывать.

В начале августа появилась информация о том, что были арестованы несколько членов группировки, которая занималась вербовкой людей для боевиков на Донбассе. На каком этапе дело находится сейчас?

Во-первых, состояние дела неизвестно. В нем не фигурируют украинцы, поэтому украинское посольство не может запросить информацию, например, о том, что инкриминируют нашему гражданину. У нас есть только информация, публично предоставленная правоохранительными органами. Известно, что арестованы трое. Один из них является гражданином Молдовы, ещё один – гражданин Албании. Им инкриминируется рекрутинг наемников, в том числе для войны на Донбассе.

Известно ли о том, сколько человек являются фигурантами дела?

Я знаю как минимум о десятке человек, которые могли бы быть опрошены или арестованы. Конечно, итальянские правоохранители рассчитывают на информацию от партнеров, которые могли бы помочь в данном деле, в том числе от Украины. Мы передаем разную информацию правоохранительным органам, в том числе и ту, которая, по нашему мнению, касается наемников, имеющих гражданство Италии.

Украинец Виталий Маркив находится в тюрьме Италии, его обвиняют в гибели в 2014 году под Славянском итальянского журналиста Андреа Роккелли. Когда состоится следующее заседание? Что Вам известно о состоянии украинца?

Консул посещает его на регулярной основе, как только есть любая возможность и Виталий изъявляет желание. Могу сказать, что он держится. У него есть убеждение, что всё должно быть решено по справедливости. Стоит отметить, что у Виталия очень профессиональный адвокат, который пользуется большим авторитетом.

К сожалению, он находится в тюрьме уже более года. 6 июля должно было состояться первое заседание суда и начаться рассмотрение дела. Но в этот же день был подан иск против государства Украина, поэтому судья решил объединить рассмотрение этих дел и не рассматривать дело Маркива. Уже назначены даты пяти заседаний, первое из которых пройдет 14 сентября, следующее – 28 сентября, еще одно в октябре и два – в ноябре. Как мне сказали юристы, вероятнее всего судья рассчитывает уже до конца года иметь полную картину для принятия решения.

Украинская сторона предлагала создать совместную следственную группу. Известно ли Вам о решении итальянской стороны?

На сегодняшний день правоохранительные органы Италии не нашли необходимости для создания совместной следственной группы.

То есть решение уже принято?

Нет, решение не принято. Есть предложение украинской стороны, которое остается без позитивного ответа.

Думаю, одним из мотивов такого предложения было желание, чтобы итальянские следователи приехали на так называемое место преступления, потому что невозможно, руководствуюсь только картой, утверждать, что человек виновен. Они ещё не были на месте. А вот адвокат был – у него есть уверенность и представление.

Я в свою очередь считаю, что обвинения, которые ему выдвигаются, несправедливы, но верю в то, что суд сможет найти справедливое решение.

Украина. Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 3 сентября 2018 > № 2729510 Евгений Перелыгин


Украина > Армия, полиция > carnegie.ru, 1 сентября 2018 > № 2721573 Константин Скоркин

Конец контрэлиты. Как убийство Захарченко изменит Донбасс

Константин Скоркин

Вероятным претендентом на роль главы ДНР представляется бывший офицер СБУ Ходаковский. Во всяком случае, такое назначение хорошо бы вписалось в тенденцию замены «народных вождей» на «системных силовиков». Это бы окончательно завершило «героическо-революционный» период в истории ДНР и указало на подготовку Москвы к «реинтеграции» Донбасса обратно в Украину с передачей власти в непризнанных республиках более приемлемым для Киева лидерам

31 августа в Донецке убит глава самопровозглашенной Донецкой народной республики Александр Захарченко – его взорвали в кафе «Сепар». Политические убийства и покушения происходят в донбасских республиках регулярно, их жертвами уже стали многие знаковые фигуры «русской весны» в Донбассе.

Обычно, как и сейчас с Захарченко, организаторами терактов объявляют украинских диверсантов, но это говорит не столько о невероятных успехах СБУ, сколько о том, что такой версией легко замаскировать противоречия внутри элиты непризнанных республик, корпоративная этика которой позволяет использовать физическое устранение оппонента как допустимый метод политической борьбы.

Однако гибель Захарченко выходит за пределы «донецких разборок» – его подпись стоит под Минскими соглашениями, остановившими активную фазу донбасского конфликта, его принимали в Кремле, а значит, ударная волна от взрыва в донецком кафе «Сепар» пойдет далеко.

Кем был Захарченко?

Кризис 2014 года в Донбассе привел к появлению на политической сцене новых лидеров, сменивших кондовых бюрократов и олигархов из Партии регионов. Подсвеченные дружественными российскими медиа, полевые командиры сепаратистов представали в героическом ореоле «донбасских че гевар», бросающих вызов «украинским нацистам» и стоящей у них за спиной «мировой закулисе». В зеркале украинских медиа они представлялись в образе «марионеток и наемников России», растленных убийц и террористов.

Если абстрагироваться от пропагандистского фона, то речь шла о своеобразной донбасской контрэлите, которая возникла в условиях политической гегемонии Партии регионов, во многом была встроена в ее политический проект на вторых ролях и смогла реализовать свои амбиции в полной мере только после крушения политической монополии регионалов в Донбассе.

Захарченко – типичный выходец из этой контрэлиты. Представляясь журналистам обычным донбасским мужиком-электромехаником, Захарченко был вовсе не так прост – его имя встречалось в числе учредителей и директоров донецких фирм, связанных с влиятельными регионалами. В частности, среди партнеров Захарченко фигурировали экс-нардеп от Партии регионов Александр Лещинский, контролирующий хлебозаводы по всему Донбассу, и помощник олигарха Рината Ахметова Сергий Кий.

Политическая активность Захарченко до 2014 года связана с группировкой «Оплот» – проектом харьковчанина Евгения Жилина. «Оплот» совмещал в себе благотворительный фонд для отставных силовиков, спортивный клуб, в том числе поставлявший боевиков-титушек для режима Януковича, коммерческую структуру и идеологическую надстройку в виде «военно-патриотической» общественной организации (покровителем организации считался харьковский мэр-регионал Геннадий Кернес).

Захарченко руководил донецким филиалом «Оплота» и так определял его идеологию: «Единый русский мир, православная вера и, самое главное, свобода выбора. Мы хотим жить свободно и сильно». Исходя из этой нехитрой триады, Захарченко принял активное участие в захвате боевиками «Оплота» административных зданий в Донецке весной 2014 года и в первых столкновениях с украинскими силовиками. После перехода Донецка под полный контроль сепаратистов его назначили комендантом города.

Местное происхождение, простецкая внешность и активная роль в событиях «русской весны» привели к тому, что после исхода из Донецка московских варягов (Бородая, Стрелкова и прочих) именно на Захарченко пал выбор кураторов непризнанных республик – 8 августа 2014 года Захарченко стал премьер-министром ДНР, а 4 ноября того же года был избран главой ДНР. Уже в этом качестве в феврале 2015 года Захарченко участвовал в подписании мирного плана урегулирования, согласованного «нормандской четверкой» (Россия, Франция, Германия и Украина).

В отличие от своего луганского коллеги Плотницкого, погрязшего во внутренних разборках с полевыми командирами, Захарченко удалось быстро навести порядок в рядах ополчения и создать более-менее действующую структуру управления ДНР, благодаря чему он стал любимцем российских патриотических медиа и героем книги Захара Прилепина.

Поднятый наверх «русской весной», Захарченко оставался частью донбасской контрэлиты, которая видела себя не только политической преемницей монополии Партии регионов, но и наследницей ее материальных активов. Правление Захарченко в Донецке сопровождалось волной экспроприаций бизнеса и собственности, от предприятий под видом «национализации» до автомобилей класса люкс под видом реквизиций на военные нужды. Например, глава ДНР переоформил на свою семью сеть отжатых украинских супермаркетов АТБ (превратившихся в «Первый республиканский супермаркет», сходную аферу провернул в Луганске и Плотницкий).

Со временем Захарченко и его правая рука Александр Тимофеев взяли под контроль всю нелегальную торговлю углем и металлом, контрабанду и другие виды деятельности, способствовавшие быстрому обогащению. Формирование теневого анклава, настоящей пиратской республики на своей границе уже не могло устраивать московских кураторов ДНР. Пошли слухи о том, что Захарченко и его команду могут отстранить от власти.

Выборы есть, и выборов нет

То, каким образом происходит ротация элит в авторитарно-военизированной системе донбасских республик, показали события в Луганске в ноябре 2017 года. Силовой блок правительства ЛНР тогда отстранил от власти Плотницкого и фактически выслал его из Луганска (по слухам, жизнь «луганскому президенту» спасла его подпись под Минскими соглашениями). Характерно, что его преемником на посту главы ЛНР стал министр госбезопасности Леонид Пасечник – бывший кадровый офицер СБУ, который боролся с контрабандой на российско-украинской границе, а после падения режима Януковича перешел на сторону донбасских сепаратистов.

Переворот в Луганске связывали с ослаблением влияния куратора Донбасса Суркова и его конфликтом с ФСБ, которая будто бы и помогла донбасскому коллеге устранить малопопулярного Плотницкого. Вскоре поползли слухи (активно вбрасываемые через анонимные телеграм-каналы) о том, что следующим будет сменен и Захарченко. Ему вменяли некомпетентность, коррупцию и погоню за личными коммерческими интересами в ущерб идеалам «русского мира».

Интересно, что ключевым критиком и оппонентом Захарченко оказался также бывший кадровый офицер СБУ Александр Ходаковский, командовавший донецким спецподразделением «Альфа», которое в свое время среди прочего охраняло первых лиц Украины во время их приездов в Донецк. Принявшего активное участие в «русской весне» Ходаковского называли ставленником олигарха Рината Ахметова, стремившегося через него влиять на процессы в ДНР. В 2015 году Ходаковского сняли с поста секретаря Совбеза ДНР (обвинив в проукраинской позиции), и он ушел в оппозицию.

В ноябре 2018 года должен был истечь срок полномочий Захарченко, и возникал вопрос о новых выборах. Одновременно в октябре 2018 года заканчивался срок действия украинского закона об особом статусе «отдельных районов Донецкой и Луганской областей», предусматривавший проведение выборов на этих территориях по украинским законам. Если бы выборы прошли по законам сепаратистов, украинский парламент получил бы повод не продлевать действие закона об особом статусе и выйти из Минского процесса на легальных основаниях. «Если бы было объявлено о том, что выборы (в Донбассе) пройдут, как и запланировано, то с высокой долей вероятности принятие закона было бы сорвано», – говорит украинский политолог Владимир Фесенко.

Еще в начале лета 2018 года в Донецке были настроены провести голосование по своим правилам, их рассматривали как плебисцит «верности исторического выбора Донбасса». «Выборы всем необходимы, даже с учетом военного положения. Это лишний раз покажет, что мы самостоятельные, что наш народ не меняет этого вектора, за который он проголосовал в 2014 году. И Захарченко не боится выборов», – говорил ныне покойный лидер ДНР в июне 2018 года.

Однако позже, в начале августа, в прессе сепаратистов появилось обращение представителей организации «Донецкая республика», своеобразной правящей партии ДНР, с просьбой к Захарченко не уходить и отложить выборы на неопределенный срок. «Мы выступаем с инициативой о продлении срока действия полномочий Главы и депутатов Народного Совета для того, чтобы дать им время реализовать намеченные цели», – говорилось в обращении.

РБК с ссылкой на свои источники сообщало, что указание об отмене выборов поступило в Донецк от кураторов из Москвы. Источники РБК называли причиной такого решения «отсутствие прямой необходимости в переизбрании депутатов и руководителей республик, риски для минских переговоров и перспективы новых санкций».

После Захарченко

По статье 62 конституции ДНР, в случае досрочного прекращения полномочий главы республики исполняющим его обязанности становится первый вице-премьер правительства. Таким образом, преемником погибшего Захарченко стал Дмитрий Трапезников, о котором известно, что в «довоенные годы» он был связан с бизнесом Рината Ахметова – работал менеджером в его футбольном клубе «Шахтер» и в качестве представителя местного самоуправления курировал ахметовские стройки спортивных объектов.

Вероятным претендентом на роль главы ДНР представляется и упоминавшийся выше бывший офицер СБУ Ходаковский. Во всяком случае, такое назначение хорошо бы вписалось в тенденцию замены «народных вождей» на «системных силовиков». Это бы окончательно завершило «героико-революционный» период в истории ДНР и указало на подготовку Москвы к «реинтеграции» Донбасса обратно в Украину с передачей власти в непризнанных республиках более приемлемым для Киева лидерам.

«Реинтеграция» Донбасса, при всех репутационных издержках внутри России («слив Донбасса»), выгодна кремлевской администрации по двум причинам. Во-первых, подобные шаги помогут смягчить санкционное давление по крайней мере со стороны Евросоюза (об отмене выборов в ДНР заговорили сразу после встречи Путина и Меркель). Во-вторых, возвращение Донбасса на Украину автоматически приведет к увеличению критической массы пророссийских избирателей на предстоящих украинских президентских и парламентских выборах.

С другой стороны, гибель Захарченко, подписанта Минских соглашений, в покушении на которого официально обвинили украинских силовиков, открывает возможность для выхода России из мирного процесса с возложением ответственности за его срыв на Украину. Спикер Госдумы РФ Вячеслав Володин уже заявил: «Это беспредел, который обнуляет все те шаги, которые уже несколько лет предпринимают Россия и мировое сообщество для прекращения войны на юго-востоке Украины». Российский политик обратился к Парламентской ассамблее ОБСЕ с призывом осудить действия украинской стороны. А это, в свою очередь, может стать прологом к новой эскалации конфликта. И тогда убийство «донецкого президента» приведет к новым смертям по обеим сторонам гибридного фронта.

Украина > Армия, полиция > carnegie.ru, 1 сентября 2018 > № 2721573 Константин Скоркин


Украина. Канада > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 30 августа 2018 > № 2716998 Андрей Шевченко

Посол Украины в Канаде: Я уверен, что у нас будет "безвиз" с Канадой

Эксклюзивное интервью посла Украины в Канаде Андрея Шевченко агентству "Интерфакс-Украина"

Президент США Дональд Трамп заявил о достижении договорённости с Мексикой относительно нового торгового соглашения, которое заменит существующее NAFTA. Как Вы оцените сложившуюся ситуацию?

Для Канады, в которой я сейчас работаю, это невероятно важное соглашение. По некоторым подсчетам, 68% внешней торговли Канады составляет торговля с США. Точно так же для США ведущим торговым партнёром является Канада, то есть мы говорим о решении, которое влияет монументальным, тектоническим образом на две очень мощные экономики стран G7. И это объясняет важность для Канады и почему министр Фриланд (глава МИД Канады Христя Фриланд – ИФ) была вынуждена отменить свой визит в Украину и Францию. Я также думаю, что провал переговоров может иметь серьезные политические последствия и быть использован оппонентами правительства (премьер-министра Джастина Трюдо – ИФ) Трюдо для ослабления его позиций. Напомню, что в Канаде в следующем году пройдут парламентские выборы.

По Вашему мнению, это будет иметь влияние на Украину?

Для Украины очень важно, чтобы между нашими стратегическими партнёрами было понимание. Поэтому обострение отношений между Канадой и Соединенными Штатами или даже торговая война – это угроза для Украины. Во-первых, это ослабляет единство между нашими ключевыми партнёрами по антироссийской коалиции. Я думаю, что это мечта (президента РФ Владимира Путина – ИФ) Путина увидеть наших ключевых партнёров по НАТО, которые будут грызться между собой. Чем больше Канада и Америка будут заниматься торговой войной друг с другом, тем меньше у них будет времени, сил и энергии для того, чтобы решать проблему, которую являет собой Российская Федерация.

Во-вторых, мы объективно страна, которая исповедует ценности свободной торговли. Для нас выгодно, чтобы в мире были комфортные условия для торговли, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы были минимизированы торговые барьеры. Мы следим за развитием ситуации как небезразличные наблюдатели. Я держу кулаки за то, чтобы Канада и США нашли решение.

Если вы спросите меня, каков мой прогноз, то он оптимистичен. Я не представляю, чтобы Канада и США не смогли договориться о комфортных условиях торговли между собой. Это слишком важно для двух стран.

Вы считаете, что Канада может присоединиться к соглашению между США и Мексикой?

Я думаю, здесь больше идёт речь о тактике и стратегии переговоров. Мы уже знаем (президента США Дональда Трампа – ИФ) Трампа как неординарного переговорщика. Мне кажется, что уже до пятницы (31 августа - ИФ), которая заявлена как дедлайн, можно будет увидеть совершенно иное развитие событий. Если же поставить вопрос шире, о том, будет ли режим свободной торговли между этими тремя странами – то я уверен, что будет.

Как Вы оцените первые результаты работы зоны свободной торговли (ЗСТ) между Украиной и Канадой? Каковы перспективы расширения действия соглашения?

Уже год как между Украиной и Канадой существует соглашение о свободной торговле. У нас по разным показателям от 34 до 70% роста торговли. Мы эти изменения видим как в цифрах, так и в настроениях. Изменения ощущаются в воздухе. Вырос не только интерес со стороны украинских компаний по выходу на канадский рынок, но и канадские компании начали активно интересоваться Украиной.

Я надеюсь, что в ближайшие месяцы мы сможем запустить двухстороннюю украинско-канадскую комиссию, которая будет заниматься администрированием соглашения о свободной торговле. До сих пор такая комиссия не была создана, и я бы сказал, что в этом отношении мы опаздываем. Предварительно, визит украинской делегации во главе с первым вице-премьером Степаном Кубивым запланирован на октябрь. Если всё пройдет успешно, то уже в октябре мы формально начнём работу этой комиссии. Одной из её задач могло бы стать начало формальных переговоров по расширению соглашения о свободной торговле.

Сейчас, как известно, соглашение покрывает только товары. Во время прошлогоднего визита президента Украины в Канаду была достигнута договорённость с премьер-министром Трюдо, что расширение соглашения за счет сфер услуг и инвестиций станет следующим логичным этапом. Я бы с осторожностью сказал, что уже этой осенью мы начнём переговоры о расширении действия соглашения на услуги и инвестиции. Возможно, на данный момент это покажется излишне оптимистичным, но, мне кажется, что этого вполне реально достичь. По крайней мере, мы говорим канадцам, что Украина к этому абсолютно готова и за нами задержки не будет.

Конечно, мы не менее заинтересованы в том, чтобы привлечь канадские инвестиции в нашу экономику. Почему? Потому что мы понимаем, что каждый доллар, который Канада инвестирует в Украину, означает дополнительные рабочие места здесь, а также большее наше политическое влияние в Канаде. Когда канадский бизнес кровно заинтересован в том, чтобы украинская экономика развивалась – это невероятно мощный рычаг на правительство Канады.

А что, по Вашему мнению, в первую очередь останавливает канадские компании?

Во-первых, это расстояние. Как говорят сами канадцы, так сложилось исторически, что между Канадой и Европой есть большая лужа, как они нежно называют Атлантический океан. Во-вторых, наши внутренние проблемы, но в этом нет ничего нового. Нам постоянно приходится объяснять, что у нас меняется регуляторная политика, что у нас начинает улучшаться бизнес-климат. Конечно, разговоры о коррупции нам в этом вопросе не помогают.

В целом, если мы говорим о Канаде, то чаще всего нам приходится работать даже не с нуля, а с минусовых имиджевых позиций. Потому что есть некоторые канадские компании, которые в 90-х заходили в Украину и кого-то остановили взятки, кто-то столкнулся с рейдерством. И нам сейчас очень сложно объяснять им, что нужно дать Украине ещё один шанс как стране, в которой сейчас всё работает по-новому.

Канадский инвестор осторожный и консервативный, но при этом всём давайте не забывать, что исторически это была земля новых возможностей. Сейчас мы им объясняем, что Украина – это такой же фронтьер, только на востоке. Безусловно, инвесторам приходится взвешивать все риски, связанные и с войной, и с неидеальным бизнес-климатом, но выгоды и преимущества могут быть несоизмеримы с этими рисками.

Какие сферы, по-вашему, могут заинтересовать канадских инвесторов?

Конечно, это аграрный рынок. Мне кажется, что канадские технологии и методики могут значительно повысить продуктивность нашего сельского хозяйства. Также это сфера IT и коммуникаций. Даже сейчас крупные канадские компании обращаются к украинским IT-специалистам. Третья сфера, которую бы я выделил, – аэрокосмическая. Потому что Канада – это страна больших расстояний, где есть огромный запрос на авиацию. Спрос может быть как на наши "Антоновы", которые приспособлены для работы в труднодоступных условиях канадского севера и могут использовать короткие взлётно-посадочные полосы, так и на наши дроны, которые могут, например, доставлять товары в маленькие города, отдаленные от густонаселенных центров. Также я считаю, есть огромные возможности для легкой промышленности. Нужно над этим работать.

Говоря о военно-техническом сотрудничестве, стоит ли ожидать в ближайшее время прогресса в вопросе оружия?

У нас в разработке есть несколько очень важных контрактов по оружию. Один из них сейчас фактически на финишной прямой. Могу сказать, что речь идёт о закупке снайперских винтовок с хорошей дальностью поражения, которые очень нужны нашим военным. Я очень рассчитываю, что в ближайшие дни формальная процедура будет завершена, сейчас контракт находится на стадии подписания экспортной лицензии. Помню, когда в декабре 2015 года приехал в Канаду, в одном из первых интервью говорил, что нашим приоритетом является получение возможности защищаться канадским оружием. Тогда были в основном скептические улыбки. Сейчас мне очень приятно, что мы говорим не о каких-то абстрактных вещах, а об очень конкретных планах. Это результат принятого в конце прошлого года решения канадского правительства включить Украину в перечень тех государств, в которые разрешена поставка автоматического стрелкового оружия.

В целом, если говорить о военно-техническом сотрудничестве, то необходимо отметить наличие побратимства между нашими военными. Нам очень помогает взаимопонимание и физическое присутствие канадских военных здесь, в Украине.

Сейчас мы говорим о контракте на закупку вооружения, а идет ли речь о передаче оружия Украине безвозмездно?

Такой разговор мы также ведём и просим об этом. Но мы должны быть реалистами, понимать, что в современном мире рассчитывать на благотворительную помощь в таком деликатном деле было бы наивно и необдуманно. Но мы ищем разные способы. Я также не исключаю, что мы найдём возможность получить помощь с канадской стороны.

Как вы знаете, Канада немало тратит на военную миссию UNIFIER, это 200 канадцев, которые занимаются тренировкой наших военных, то есть они уже средствами канадских налогоплательщиков делают вклад в нашу безопасность и оборону.

Миссия UNIFIER рассчитана до 2019 года. Есть ли планы по продлению данного проекта и его расширению?

Миссия UNIFIER была начата в 2015 году, была продолжена в 2017-м и сейчас она официально рассчитана до 31 марта 2019 года. Мы начали работу с канадским правительством по продлению срока пребывания этой миссии в Украине, я думаю, что у нас есть хорошие шансы.

Как вы знаете, наши военные получают различные направления помощи UNIFIER, начиная от военной медицины и заканчивая определёнными элементами уличного боя. Мы говорим об абсолютно практических вещах. И во время нашего визита на Донбасс я разговаривал в том числе с командиром подразделения, бойцы которого прошли тренировку UNIFIER. Он абсолютно доволен, по его словам, это дает очень хороший инструмент для принятия решений в боевых ситуациях. От министра (министра обороны Украины Степана Полторака - ИФ) Полторака я знаю, что там, где была проведена канадская тренировка, меньшие потери, большая уверенность в результате, а также эффективность.

Важно понимать, что это не одностороннее движение, канадцы также учатся у нас. И когда мы два года назад приезжали с Трюдо в Яворив, я собственными ушами слышал, как канадские военные рассказывали своему премьер-министру о том опыте, который они получили, работая с нашими военными. Они восхищаются героизмом наших военнослужащих, но и практическими вещами. Например, окопная война, использование БПЛА, методов радиоэлектронной борьбы, а также знания о новейших образцах российского оружия.

За эти годы произошла большая эволюция программы UNIFIER. Начинали мы только с Яворивского полигона и Каменец-Подольского, где работает центр сапёрной подготовки. Сейчас это уже и Киев, "Десна", Одесса. И мы говорим о расширении географии, думаем, как можно сделать эту программу обучения более гибкой и лучше использовать тот факт, что к UNIFIER присоединились Швеция и Дания.

Как известно, существуют проблемы с получением украинцами виз для въезда в Канаду. Какие действия предпринимаются для её решения?

У меня есть свежие данные статистики, и за первые пять месяцев 2018 года мы имеем 26,77% отказов. Я считаю, что это колоссальная цифра, которая не соответствует тому партнёрству и дружбе, существующим между Украиной и Канадой. И не вижу логичных, рациональных аргументов, которые бы объясняли такую цифру. Аргументы о том, что украинцы не могут грамотно заполнить документы, я не воспринимаю. Потому что с Шенгенской зоной буквально перед отменой визовых требований мы вышли на цифры порядка 3-5% отказов.

Мне кажется, что ни нас, ни Канаду не может на самом деле устраивать такая ситуация. Мы находимся в постоянном диалоге с канадским правительством относительно данной темы. И я надеюсь, что будет радикально пересмотрено отношение Канады к тому, каким образом они рассматривают документы наших сограждан. Безусловно, это суверенное право любого государства устанавливать визовые правила. Мы не вправе диктовать канадцам, каким образом строить свою миграционную политику, но, я думаю, что мы в абсолютном праве требовать намного более качественного отношения к рассмотрению наших документов.

Насколько они открыты к диалогу по данному вопросу?

Конечно, диалог идёт непросто, но, мне кажется, что мы нащупали несколько аргументов, по которым можно работать дальше. Назову один из них. Многие украинцы выглядят финансово несостоятельными, потому что они не могут законным образом подтвердить свои доходы. Зачастую это лишь потому, что часть нашей экономики все еще находится в серой зоне. Нашим партнёрам нужно более реалистично смотреть на то, что несмотря невозможность многих украинских граждан подтвердить по очень требовательным канадским стандартам свои финансовые доходы, то это не означает, что у них их нет. Очень часто это вполне платежеспособный человек, который не планирует эмигрировать в Канаду. У него есть свое дело, друзья и контакты в Канаде, но он планирует вернуться в Украину, где у него семья и т.д. Мне кажется, что если мы не будем здесь более гибкими, то мы не будем использовать все возможности, которые есть между Украиной и Канадой, как в бизнесе, так и в академическом обмене, культуре и человеческих контактах.

Насколько реальна перспектива введения безвизового режима между Украиной и Канадой?

Быстрого решения не будет. Это очень консервативная страна в визовом плане. В Канаде очень сложная шкала требований к стране для введения безвизового режима с ней, это семь групп требований. Но при этом всём я уверен, что у нас будет "безвиз" с Канадой, точно так же, как у нас он есть с ЕС. На сегодняшний момент, конечно, наш приоритет состоит в том, чтобы сократить количество отказов в визах.

Как Вы оцените ситуацию с трудовой миграцией украинцев в Канаду? Существует ли такая проблема?

По официальной канадской статистике, Украина не входит даже в десятку государств с высокими миграционными рисками. Тем не менее, в десятке, например, есть Китай, у которого количество отказов в визах существенно ниже, чем у Украины. И мы, конечно, используем эти аргументы в разговоре с канадской стороной. Канада ведет очень вдумчивую миграционную политику, она знает, как отбирать тех работников и людей, которые нужны. Эта политика очень отличается от европейской или американской. По некоторым подсчетам, около 50% прибывших в Канаду имеют высшее образование, 20% приезжают, уже имея спецпрофобразование.

В ситуации с Украиной я не вижу причин канадскому правительству ожидать, что Украина может стать источником неконтролируемой миграции. Я скорее переживаю как украинский гражданин, мне не хотелось бы, чтобы светлые украинские головы и золотые руки "вымывались" из страны. Конечно, нам нужно спокойнее смотреть на то, что наши граждане выбирают для себя реализацию в других странах, но наша главная цель является очевидной – создать такие условия здесь, чтобы люди, имея возможность выбора, в какой стране им работать, предпочитали реализовать себя здесь.

Украина. Канада > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 30 августа 2018 > № 2716998 Андрей Шевченко


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 29 августа 2018 > № 2716410 Сергей Феофилов

Эпоха низких затрат для масличного рынка заканчивается - Сергей Феофилов

Руководитель «УкрАгроКонсалт» — рыночные цены, амбиции отрасли и национальный бренд подсолнечного масла.

Масличный рынок — один из наиболее высокодоходных в украинском агросекторе. По мнению генерального директора консалтингового агентства «УкрАгроКонсалт» Сергея Феофилова, даже после того, как зерновые культуры за последнее время выросли в цене на 15-20%, они не опередили масляные по доходности, и поэтому площади под подсолнечником, соей и рапсом в Украине будут расширяться и дальше. Однако, доходность масличного сектора имеет тенденцию к снижению, одним из подтверждений чему служит тот факт, что владельцы перерабатывающих предприятий стали прибегать к помощи парламента. А именно — пролоббировали через Верховную Раду отмену возмещения НДС при экспорте сои и рапса. «Это свидетельствует о том, что без помощи нардепов украинским товарам уже сложно конкурировать на мировом рынке», — считает Сергей Феофилов, и отмечает, что теперь владельцам масличного комплекса пора корректировать стратегию своего развития.

iAgro расспросил Сергея Феофилова о том, почему масличном сектора нужно менять стратегию, в чем она должна заключаться, и подсолнечник будет столь же популярен у аграриев через пять лет.

— Что ждет украинский масличный рынок в ближайший год?

— Мы прогнозируем, что в текущем сезоне, который закончится в августе 2019 года, переработка подсолнечника и производство масла будут на высоком уровне, и это, безусловно, приведет к росту запасов и, вполне возможно, будет оказывать давление как на внутренние, так и экспортные цены.

Инвестиции в перерабатывающие мощности продолжают идти — у нас, например, на столе лежит проект строительства завода по переработке сои. И это хорошо. Но это хорошо на растущем или стабильном рынке. А мы сейчас видим, что этот рынок имеет тенденцию к снижению, и нужно принимать меры. Нужны инвестиции в новые направления, в повышение уровня переработки масличных.

Мы уверены: наступает время, чтобы скорректировать стратегию развития масличного комплекса. Прежде всего, нужно развивать национальный бренд экспорта подсолнечного масла, ведь это позволит решить целый ряд вопросов — и обеспечить прибыль компаниям, и даже наполнить бюджет. Создание и продвижение национального бренда подсолнечного масла будет значительно способствовать улучшению показателей работы масличного комплекса Украины.

— Сколько может продлиться период низких цен на масличном рынке?

— Очевидно, что на ближайшие 12-18 месяцев эта тенденция сохранится, но потом очень много будет зависеть от процессов перераспределения потоков — продолжится противоречия на глобальном рынке, пойдет расширение площадей в Латинской Америке, какая культура будет замещать американскую сою. Сейчас практически все прогнозы на срок более 12-18 месяцев имеют очень низкую надежность. Потому что в большей степени здесь играют роль политические процессы.

— Вы говорите, что вопрос о брендировании украинской масла поднимаете уже третий год. Но наши производители как-то не спешат создавать национальный бренд. Почему? Они себя пока неплохо чувствуют и без этого?

— Скорее всего да. Они в любом случае получают достаточную маржу, что позволяет не думать о завтрашнем дне. Но эта ситуация может измениться, и она уже меняется. Потому что мы изучали соотношение между показателями экспорта в физическом выражении и в деньгах. В тоннах — восходящий тренд, а по выручке — нисходящий. Это оценка всего масличного сектора на макроуровне.

Если просто экспортировать сырье — мы получим один выручка, а если будут инвестированы значительные средства (я сразу обмовляюся, что это непростой проект), если инвесторы сочтут нужным инвестировать в создание национального бренда, то выручка за товары из Украины будет намного больше вследствие другого позиционирования. Ведь сейчас позиция украинского экспорта — это сырье. А каким может быть национальный бренд? Это может быть акцент на здоровое питание, соблюдение различных полезных для здоровья диет, может быть продвижение положительных качеств именно украинского подсолнечного масла.

— Брендирование — это общемировая практика?

— Возьмем оливковое масло. В феврале я был в Дубае и сфотографировал большой павильон и ряды с Tunisian olive oil. Хотя оливковое масло производится в Греции, Италии, Испании, но Tunisian olive oil — это же бренд.

— Во сколько может обойтись такое брендирование украинского подсолнечного масла для мирового рынка?

— Дорого!

— Десятки миллионов долларов?

— Думаю, на порядок больше. Сотни миллионов. Это может стать реально национальным проектом, потому что наше масло нужно продвигать в мире, а не на своем рынке за счет рекламы на «1+1». На нашем телевидении национальный бренд продвигать не нужно — мы и так его прекрасно знаем.

— Сейчас в Украине подсолнечником засеяно 6-7 млн га. Будет ли эта культура занимать такое же важное положение в украинском агросекторе через пять лет?

— Будет. Потому что у нас 20 млн тонн мощностей по переработке. И есть спрос. Но важно отметить, что пока масляный комплекс работает в рамках предыдущей стратегии, когда земля и рабочая сила были дешевыми, энергия — также была дешевой, и за счет этого Украина выскочила на первые места. Это супер, что наши производители использовали этот фактор низких затрат. Честь им и хвала. Но это заканчивается. Для того, чтобы производить больше, необходимо покупать технологии. А технологии всегда дорогие.

АГРОІНСАЙДЕР

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 29 августа 2018 > № 2716410 Сергей Феофилов


Украина > Металлургия, горнодобыча > interfax.com.ua, 27 августа 2018 > № 2716997 Дан Бронштейн

Совладелец Solway Investment Group Дан Бронштейн: "Мы намерены на ПФК полностью избавиться от потребления природного газа"

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" управляющего директора и совладельца международной инвестиционной группы Solway Investment Group, владеющей в Украине Побужским ферроникелевым комбинатом (ПФК), Дана Бронштейн

- В 2017 году выручка группы составила $419 млн, EBITDA - $48 млн с маржой 12%. При этом производственные затраты возросли до $363 млн с $341 млн в 2016 году из-за увеличения производства в проекте Fenix в Гватемале на 40%. Активы группы на конец 2017 года оцениваются в $1,184 млрд. Какие показатели группы по итогам первого полугодия-2018?

- У нас в Гватемале вертикально-интегрированный бизнес - там есть два карьера и перерабатывающее предприятие, а в Украине у нас только перерабатывающее предприятие. Гватемальскую руду мы грузим как на гватемальскую переработку, так и в Украину.

По данным за первое полугодие у нас не было практики публикации неаудированных полугодовых данных, однако если такой интерес есть, в данном интервью сделаем эксклюзив – впервые раскроем показатели по полугодию.

В целом первое полугодие-2018 у нас было намного успешнее, чем аналогичный период прошлого года. Согласно предварительным данным, оборот группы за шесть месяцев этого года составил $254 млн по сравнению со $183 млн за шесть месяцев прошлого года, EBITDA - $53 млн против убытка годом ранее - было "минус" $4 млн по первому полугодию-2017, так как были очень низкие цены на никель.

Отмечу: за весь прошлый год EBITDA - $48 млн, а только за первое полугодие 2018 года - $53 млн.

То есть, год начался хорошо. А производственные затраты растут, так как в Гватемале на 40% выросло производство, они за отчетный период составили $200 млн против $180 млн за тот же период в прошлом году. Активы группы тоже немного подросли из-за позитивного результата по полугодию - они превысят расчетные $1,2 млрд по первому полугодию и чистый долг по группе выходит в "минус". То есть, у нас больше cash (наличных средств - ИФ), чем долга сейчас.

Если цены до конца 2018 года останутся на существующем уровне,надеемся выйти примерно на $550 млн оборота или выше, тогда как прошлом году он был $419 млн. Также ожидаем удвоения EBITDA - более чем до $100 млн. И выход на маржу - около 20% по сравнению с 12% по 2017 году. К слову, мы стремимся не снижать эффективность, чтобы в долгосрочном периоде рентабельность превышала 20%.

- По какой причине произошел резкий рост цен на никель?

- Во-первых, это эффект низкой базы, так как никель был самым пострадавшим металлом среди позиций, которые котируются на Лондонской бирже металлов. Также влияет производство в Китае - в прошлом году ситуация была крайне пессимистичная, рынок был затоварен, были рекордно большие запасы на рынке. Ситуация не позволяла большинству предприятий в прошлом году работать с прибылью - многие закрылись и, соответственно, затоваренность рынка стала снижаться. Запасы резко снизились, в результате цена в начале текущего года резко выросла.

Отмечу, что в прошлом году никель был зеркалом здоровья китайской экономики, все было завязано на ожидании наращивания выпуска китайских сталелитейных компаний, так как они потребляют более половины никельсодержащей продукции на рынке. Сейчас структура рынка начинает сильно меняться. Появился фактор нового спроса на сульфат никеля, который сегодня резко растет - это сырье, которое, в частности, идет на аккумуляторные батареи электромобилей.

Ожидается рост этого сектора рынка в 10 раз в ближайшие 7-8 лет, поэтому часть сырья, которая использовалась в металлургии, перетекает на рынок химического никеля для батарей и, соответственно, спрос на ферроникель - продукт, которым занимается наша группа на сегодня, - также растет. И более года рынок никеля дефицитен - как по руде, так и по металлу.

- То есть, это стало следствием роста рынка электромобилей?

- Эта тема модна уже несколько лет, мощность батарей растет каждый год. Все говорят о кобальте - цена на него выросла раз в 10, но при этом многие забывают, что в батареях, например, Tesla или японских, китайских производителей, содержание никеля существенно больше, чем кобальта. Рост рынка электромобилей, скорее, помогает рынку никеля, чем кобальту.

- Ряд стран запретил или может запретить вывоз руды. Нет таких опасений по Гватемале или такие тенденции будут нарастать? Или наоборот - былые запреты будут сняты?

- Самый главный фактор на этом рынке - Индонезия, которая запретила вывоз руды в начале 2014 года. Они в своей политике были всегда последовательны и давали рынку сигнал, что это сделают, задолго до запрета. Индонезия обладает большими запасами никелевой руды, она была самым крупным экспортером руды в мире. Целью правительства этой страны было, чтобы крупные индустриальные игроки создавали производство на территории Индонезии и создавали рабочие места, платили налоги, создавали добавочную стоимость - мультипликативный эффект для страны.

Эту цель страна достигла, в ней после запрета появилось как минимум два новых крупных игрока - одна китайская компания и японско-китайский агломерат, которые построили предприятия. Плюс те проекты, которые лежали "под сукном" инвесторов, так как никто не спешил вкладываться в весьма нестабильную страну. И после запрета экспорта руды инвесторы туда пошли. Соответственно, Индонезия свои цели достигла, сейчас они немного снова открывают рынок для экспорта, для тех, кто там что-то строит.

В других странах, экспортирующих руду, в частности, Филиппины, Новая Каледония, уже есть предприятия. К тому же они не так сильно влияют на рынок, как Индонезия. Поэтому я не вижу с их стороны стимулов закрывать этот экспортный рынок.

То же самое можно сказать о Гватемале: мы туда пришли в 2011 году, построили предприятие, на котором перерабатывается 2/3 нами добываемой там руды. Поэтому я не думаю, что будут какие-то попытки запретить экспорт на основании тех соображений, которые двигали Индонезией.

- Группа планирует приобретение новых активов, разработку новых месторождений?

- На данный момент мы не планируем создание новых платформ. Напомню, что в Индонезии нам принадлежит одно из самых крупных месторождений никеля, которое мы пока не разрабатываем. И это наш основной проект роста - сейчас ведем переговоры с крупными игроками в китайской профильной индустрии на предмет возможного совместного развития этого актива. Еще у нас там есть три объекта по экспорту руды, один из них ввели в строй в этом году, еще один планируем до конца года. В Индонезии у нас большие инвестиции идут в существующие проекты.

В Гватемале у нас тоже еще не все капитальные вложения завершены. Там мы занимаемся программой увеличения мощности печей, для чего закупили немецкие системы. И еще строим новые котлы для энергообеспечения предприятия. Поэтому у нас там также осталась инвестиционная программа до конца года.

У нас довольно большая программа на ПФК - экологическая программа, которую мы утвердили с Министерством экологии (Министерство экологии и природных ресурсов Украины - ИФ), которая также требует инвестиций.

Вкупе эти три направления занимают наш свободный капитал. Новых проектов, кроме тех, которые уже есть в группе, пока не планируем.

- Есть планы слияния с другими компаниями или продажи бизнеса, были такие предложения? Как оцениваете рынок слияний и поглощений в вашем виде бизнеса?

- У нас набор активов весьма разнообразен, он находится в странах с сильно волатильными экономиками. Политические соображения также играют не последнюю роль. В связи с этим сегодня я не вижу игрока, с которым у нас была бы синергия по слиянию. Поэтому мы рассматриваем вопросы создания совместных предприятий (СП) на базе отдельных крупных активов, в частности, в Индонезии.

Мы понимаем: реализовывать проект с инвестициями более $1 млрд наша группа по своим размерам позволить себе не может, поэтому ищем игроков, которые смогут разделить с нами финансовый риск. Соответственно, мы не планируем каких-то движений на уровне группы - ни IPO, ни слияние, ни продажа, но при этом возможны какие-то СП, долевое участие на отдельных активах.

- По ПФК есть вопросы экологии и производства. В настоящее время предприятие работает практически на пределе возможностей по производству. Чтобы увеличить выпуск продукции, нужно построить две трубчатые вращающиеся печи (ТВП). Рассматриваете ли вы, хотя бы в перспективе, строительство дополнительных печей?

- По экологии у нас есть большая программа из шести пунктов, которую мы согласовали в Минэкологии. В ней самый значительный пункт, который мы сейчас реализовываем, - строительство третьей ступени очистки газов на базе циклофильтров. По итогам выброс твердых частиц в окружающую среду снизится на 97%. Сейчас усиленно занимаемся реализацией этого проекта: планируем до конца 2019 года освоить инвестиции.

Реализация данного проекта также позволит полностью уйти от закупок природного газа - эту стратегию мы осуществляем давно. Напомню, что три года назад мы перешли на пылеугольное топливо, в 20 раз снизили потребление природного газа. Тем не менее, мы его сейчас продолжаем потреблять, но если запустим эти газоочистки, сможем отходящий газ использовать для сушки угля - на это газа больше всего израсходуется.

Соответственно, для нас сегодня на ПФК этот проект имеет и экологическую большую ценность, и экономическую также, поэтому мы сконцентрированы на нем.

По поводу расширения производства. Можно построить две печи ТВП, но для этого нужно еще строить одну рудно-термическую печь (РТП). По сути, это строительство еще одного контура завода, и инвестиции в таком случае приблизятся к $70-80 млн, при том что мы за всю историю комбината, когда его восстанавливали, инвестировали $130 млн. Для нас это очень крупный проект и на сегодня нам препятствует его профинансировать, во-первых, политическая ситуация: западные банки, с которыми мы работаем, в таких условиях не готовы давать длинное финансирование в Украине. Во-вторых, сегодня мы не видим свободных объемов руды, чтобы загрузить эти печи. Поэтому на повестке дня ближайшего будущего этот проект не стоит.

- Еще один из возможных из проектов - создание на ПФК собственного парка грузовых вагонов в количестве 300 ед. Гендиректор ПФК сказал, что к декабрю может быть принято решение о создании такого парка вагонов. На сегодня вы уже определились по этому вопросу?

- Нашей основной мотивацией возможного создания такого парка было недостаточное количество подвижного состава прошлой зимой. Сейчас ситуация несколько стабилизировалась, оборачиваемость вагонов возросла, так как теплое время года. Также есть информация, что на рынке появились новые вагоны, в том числе у частных компаний. Поэтому мы решили эту ситуацию мониторить и принять это решение к концу года. Если ситуация не изменится к лучшему, если частные компании не смогут предложить нам парк вагонов для перевозки руды, тогда будем рассматривать этот проект еще раз. Пока мы его решили не реализовывать - решения нет.

- Вы сказали, что из-за ситуации в Украине банки не предоставляют длинное финансирование. На эту проблему указывали в разных компаниях, говорил также гендиректор "Запорожстали". А как вы оцениваете ситуацию в стране? Один момент - война на юго-востоке страны, второй - работа правительства. Легко ли бизнесу работать в таких условиях?

- По поводу войны: напрямую нас эта ситуация не затрагивает, так как предприятие географически удалено от этих мест, и логистически нас это мало касается. Хотя наши работники - довольно большое их количество - участвуют в АТО. Но, безусловно, это довлеет и над инвестиционным климатом, и влияет на отношения с партнерами - очень много вопросов задается по этому поводу.

Что нас больше всего беспокоит - на ПФК в 2015 году была рейдерская атака. К сожалению, на наш взгляд, правительство не приняло достаточных мер, чтобы наказать виновных в этой ситуации. Насколько мне известно, только один судья, который принимал неправомерное решение, лишился своей должности. Но никаких других действий принято не было. Правда, были приняты поправки в законодательство, которые, надеемся, делают подобные атаки, скажем так, менее реализуемыми. Это вселяет некоторую уверенность, что такие атаки не будут повторяться столь пугающе часто.

С точки зрения экономического климата в Украине - здесь очень большая промышленная инфляция. Так, в I полугодии у нас рост цен на электроэнергию почти 20%, на уголь - почти на 30%, что очень сильно влияет на нашу экономику, так как большинство наших затрат - расходы на электроэнергию и уголь. Также растут тарифы на перевозки.

Еще очень большая проблема для нас - отток кадров, многие уезжают на низкоквалифицированную работу в Европу в поисках лучшей жизни. Мы стараемся на это оперативно реагировать, превентивно повышаем зарплаты - в этом году почти на 70%: в первом полугодии на 30%, во втором полугодии еще почти на 40%.

Периодически испытываем давление проверяющих органов - на наш взгляд, необоснованное, несмотря на то, что мы вносим средства в развитие Кировоградской области, являясь самым крупным работодателем в регионе.

- Есть ли проблема с возвратом НДС?

- По НДС - процесс возмещения идет в рабочем режиме, иногда бывают задержки, но это не большая проблема.

- Вы являетесь иностранным инвестором. Вас пытались привлечь в "мыслительный центр" при правительстве или на региональном уровне, чтобы вы дали какие-то советы, или использовать ваш опыт в тех или иных вопросах? Или такого никогда не было и к вам по этому поводу не обращались?

- Со стороны правительства таких запросов не было, у нас бывают запросы со стороны медиа, со стороны специализированных инвестиционных платформ, но со стороны правительства не было.

- Какой бы вы дали совет правительственным структурам или бизнесу по поводу дальнейшего развития бизнеса, привлечения инвестиций? Может, снизить налоги, другие инструменты использовать?

- Мне кажется, что бизнесу просто нужно дать работать, оградить его от бесконечных проверок и дать возможность, например, в плане закупок товаров, быть на открытом рынке, снизить регуляторные запреты, ограничения. Снизить меры, которые отвлекают бизнес, от его прямой деятельности. А так бизнес, если имеет рентабельность, кадры, сам вырулит и найдет способность привлечь новые инвестиции и развивать свои проекты в стране.

Украина > Металлургия, горнодобыча > interfax.com.ua, 27 августа 2018 > № 2716997 Дан Бронштейн


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 августа 2018 > № 2714712 Леонид Кравчук

Главред (Украина): Пять главных ошибок Порошенко

Первый президент Украины Леонид Кравчук, анализируя шансы Петра Порошенко остаться главой государства на второй срок, отмечает его низкий рейтинг и указывает на разобщенность украинского общества: на востоке страны люди думают по-одному, на западе — по-другому, в центре — еще иначе. Отсутствие общей позиции, по мнению Кравчука, вызвано бездействием власти.

Президент много обещает, но не делает, а украинцы такого не забывают.

Леонид Кравчук, Главред, Украина

Недавно составил себе такой список: «Чего не сделано в Украине за 27 лет?». Это касается власти за всю историю независимости Украины, но больше всего действующего президента.

Первое. Украина осталась нереформированной страной. Реформы не были проведены. в том числе и президентом Петром Порошенко, а то, что делается им в этом направлении, делается очень вяло, крайне медленно, а то и с ошибками.

Второе. В начале независимости нас в Украине было 52 миллиона — сейчас, говорят, 35 миллионов. Важно здесь то, что миллионы людей выехали за границу искать лучшей жизни, потому что в Украине им негде применить свои силы, свой труд. И уезжают отсюда молодые образованные люди. Это трагично для Украины. И этот вопрос также игнорируется и действующей властью.

Третье. Украинское государство, или украинская национальная элита, не сумела построить отношения в стране так, чтобы мы хоть как-то приблизились к созданию нации. К сожалению, сейчас нации в Украине не существует — есть только островки национального духа и силы, но нет нации как государственной силы в целом. Поэтому и на востоке страны по одному, на западе — по-другому, в центре — еще иначе. Нет общей позиции, единения. Я думаю, что это также относится к недоработкам нынешней власти.

Четвертое. Украинская элита не смогла предложить нам, руководствуясь волей народа, форму управления государством, которая была бы эффективной. У нас двоевластие. У нас парламентско-президентская форма правления, но на самом деле неизвестно, какую роль выполняет президент в этом государстве. Контроля над президентом не существует.

Порошенко обещал, что, когда придет к власти, внесет на рассмотрение Рады проект закона об импичменте, но не вносит. И даже не объясняет, почему не делает этого.То есть вещи, которые свидетельствуют о том, что власть чувствует себя независимым от народа. А политическая элита вместо того, чтобы занять твердую позицию, просто занимается низкопоклонством или часто склоняет голову там, где надо выпрямиться.

Пятое. Нынешняя власть во главе с президентом убеждена в том, что она делает великое историческое дело, а главное — до нее этого никто и никогда не делал. Почему-то она считает, что и независимость раньше была какая-то «не такая». Она, по словам власти, «была какой-то неполной»… А теперь она, значит, стала уже «полной»? Почему власть убеждена, что только она все делает безошибочно, правильно?

И в воздухе всегда витает дух оптимизма. У нас очень часто звучат такие слова: «выдающиеся достижения», «выдающаяся работа». Такая эйфория и такая переоценка возможностей своих и Украины в целом создают впечатление, что власть не самокритична, не знает или не хочет знать реальной ситуации. Если же она не знает, не хочет знать или не соглашается с реалиями, то она и не может предложить реальный план действий относительно того, как улучшить ситуацию — если у нас все хорошо, то что тогда улучшать?

Все это вместе взятое дает мне основания критически относиться к нынешней украинской власти.

Имеет ли шанс Петр Алексеевич на следующих президентских выборах, учитывая допущенные ошибки? Шансы есть у всех, хотя социлологи показывают, что рейтинг его не высок. У Порошенко осталось меньше года, чтобы изменить ситуацию. В противном случае на выборах украинцы ему напомнят, что он обещал и чего не сделал. Когда обещал, не сделал и молчит — такого народ не прощает. Это важно знать каждому должностному лицу: игнорировать мнение людей или не объяснять, значит, иметь не сторонников, а оппозицию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 августа 2018 > № 2714712 Леонид Кравчук


Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 26 августа 2018 > № 2714727 Виталий Портников

Еспресо (Украина): Виталий Портников: Это праздник перед грозой

Переходный период завершается, а мы так и не повзрослели — и не хотим взрослеть. И взывать к здравому смыслу уже нет возможности. Остаётся рассчитывать, как обычно, только на чудо и на готовность украинцев постоять за свою страну в критический момент, условия для которого они же сами и создают. Такие мысли навеяло украинскому блогеру празднование Дня Независимости.

Виталий Портников, Еспресо, Украина

Мы не знаем, каким будет День Независимости 2019 года — не можем даже предположить.

Сегодня у большинства моих соотечественников наверняка будет праздничное настроение. День независимости, военный парад, чувство гордости за то, что нам наконец-то удалось перейти к процессу построения суверенного государства, возродить армию, начать запоздавшие экономические реформы.

Украина сегодня выглядит не просто территорией, не бывшей советской республикой, а государством. Да, с серьезными проблемами — но государством. И это — действительно завоевание, действительно успех. Причём успех не на уровне нескольких лет, не на уровне десятилетий, а на уровне столетий.

Но, вместе с тем, не стоит закрывать глаза на то, что это — очередной особый праздник. День Независимости в 2018 году отличается от аналогичных праздников прошлых лет тем, что мы не знаем, каким будет День Независимости 2019 года.

Вообще — не знаем, не можем даже предположить. И дело вовсе не в фигурах, которые сегодня занимают место на правительственных трибунах.

Дело, прежде всего, в том уровне тотальной безответственности, который проявляется сегодня на всех уровнях — от власти до обычных граждан.

Мы констатируем тотальное недоверие к власти — и в этом не было бы ничего катастрофического, если бы альтернативой такому недоверию было бы доверие хотя бы к кому-то. Но в условиях, когда ведущие кандидаты на пост главы государства могут похвастаться доверием ограниченного количества сторонников, а большинство граждан не знает, за кого собирается отдавать свои голоса или вообще не интересуется исходом выборов, высока вероятность прихода к власти любого безответственного проходимца и затем появления хаотичного дезорганизованного парламента, который будет находиться в перманентном конфликте с этим проходимцем.

Вот что может определять политические реалии 2019 года и стать прологом к очередному краху Украинского государства и его возвращению к статусу российского сателлита или расчлененного врагами Гуляй-поля.

А что же власть? Можно ли считать, что ее ведущие представители этого не понимают? Прекрасно понимают — каждый в отдельности. А все вместе привычно занимаются интригами, согласованием позиций, выбиванием преференцией, «качелями» и «кидками».

Несовершеннолетние граждане, которые так и не научились воспринимать государство как свое собственное, как ценность, которую нужно передать детям и внукам — это, конечно, ужасно. Но миллиардеры и министры в коротких штанишках — это просто отвратительно.

Именно это отсутствие определенности, понимания перспективы, именно эта реальная угроза, которая вновь сложилась для нашей страны и не позволяет мне написать праздничный текст с обещаниями того, чего заведомо не будет. И без меня такие писатели найдутся.

А мне остаётся лишь констатировать, что мы так и не смогли до конца использовать шанс, который был дан нам не просто историей, а жертвенностью людей, погибших на Майдане и в ходе войны на Донбассе. Шанс, который сложился благодаря стечению исторических обстоятельств — победе восстания и стратегической ошибке Путина, решившего ответить на эту победу войной.

И вот переходный период завершается, а мы так и не повзрослели — и не хотим взрослеть. И взывать к здравому смыслу уже нет возможности. Остаётся рассчитывать, как обычно, только на чудо и на готовность украинцев постоять за свою страну в критический момент, условия для которого они же сами и создают.

Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 26 августа 2018 > № 2714727 Виталий Портников


Евросоюз. Украина. США. ВТО. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 22 августа 2018 > № 2709669 Максим Медведко

Максим Медведков: в ВТО есть негласное понимание, что политические санкции на рассмотрение не выносятся

Россия стала членом Всемирной торговой организации 22 августа 2012 года. Прошло шесть лет после присоединения, вынесены решения по первым шести судебным разбирательствам, в которых принимала участие Россия. О том, как членство в ВТО повлияло на сельское хозяйство, о ходе торговых споров с ЕС и Украиной, о первом иске к США, о том, почему Россия не ввела ограничения на ввоз легковых автомобилей из Америки, о торговых войнах, развязанных США, о будущем самой ВТО и о мегасоглашении с Китаем о Евразийском партнерстве в интервью "Интерфаксу" рассказал директор департамента торговых переговоров Минэкономразвития Максим Медведков.

- Максим Юрьевич, Россия стала членом ВТО шесть лет назад - 22 августа 2012 года. Есть ли уже осязаемый результат от нашего присоединения к ВТО? Можно как-то оценить экономическую целесообразность в цифрах?

- Мы делали такие расчеты еще до присоединения к ВТО. У нас было порядка 10 вариантов, где рассматривались разные сценарии последствий присоединения в зависимости от результатов переговоров, от развития экономической ситуации в стране и в мире. Все эти сценарии давали позитивную оценку результатов присоединения при любом варианте развития событий. И сейчас можно констатировать, что эти расчеты подтвердились, и мы можем сказать, что экономика в плюсе.

Членство России в ВТО не принесло ущерба ни экономике в целом, ни конкретным отраслям. Там, где ущерб мог возникнуть, правительство реализовало необходимые программы по нейтрализации возможных негативных последствий, в основном от снижения тарифной защиты. При этом есть отрасли, которые очевидно выиграли от вступления в ВТО.

- Какие это отрасли?

- В первую очередь, с нашей точки зрения - это сельское хозяйство. Это показывают цифры. За шесть лет членства России в ВТО объем производства сельскохозяйственных товаров увеличился более чем на 12%. С 2012 года Россия стала нетто-экспортером многих сельхозтоваров, включая мед, семена специй, гречиху, просо, семена масличных культур, некоторые корнеплоды, макаронные изделия, мучные кондитерские изделия, мороженое, субпродукты животного происхождения, животные и растительные жиры и жмых.

- Разве сельское хозяйство не от продовольственного эмбарго выиграло?

- Нет, вообще тенденции роста в агропромышленном комплексе были заложены еще до санкций. И мы это видим по 2012-2014 годам, когда санкционных эффектов в принципе быть не могло. По всем базовым сельхозтоварам и в целом по отрасли были зафиксированы серьезные тенденции к росту, которые продолжаются во многих случаях и до сих пор.

Мы считаем, что ВТО в этом помогло. Естественно, это было, может быть, не самой главной причиной роста, но важным фактором в изменении структуры нашего сельского хозяйства, повышении производительности труда, повышении роста производства в целом.

- Обычно, когда говорят о плюсах ВТО, в первую очередь обращают внимание на то количество ограничений, которое существовало в отношении российских товаров до присоединения к ВТО и после. Сколько сейчас существует ограничений в отношении российских товаров на мировых рынках, как их число изменилось за последние шесть лет?

- Далеко не все ограничения являются нарушением правил международной торговли. Например, мы применяем тарифы, разрешенные нашими обязательствами в ВТО. Для иностранных производителей - это, безусловно, барьер. Так же, как и для наших производителей и экспортеров барьером являются таможенные пошлины, которые применяются иностранными государствами. Но, если такие таможенные пошлины соответствуют обязательствам этих государств в ВТО, правовых оснований требовать их отмены или снижения у нас нет. Если только мы не захотим с этими государствами заключить соглашение о свободной торговле.

Я хочу сказать, что международные торговые соглашения, включая соглашения ВТО, не позволяют нам обеспечить совершенно безбарьерную торговлю. Что мы можем делать с их помощью, так это бороться с барьерами, которые не соответствуют установленным международным правилам.

Приведу еще один пример: сейчас против российских товаров в ЕС действует 9 мер торговой защиты (все - антидемпинговые). Из них три меры введены с использованием нарушающей ВТО методологии энергокорректировок, которую мы успешно оспорили в иске против Украины и теперь оспариваем в иске против ЕС. Одна мера (по холоднокатаному прокату) была введена с другими нарушениями ВТО, и по этой мере мы тоже начали спор с ЕС. По остальным пяти у нас нет пока достаточных оснований для начала судебного разбирательства. Во всех случаях мы действуем в плотном контакте с заинтересованными производителями - все их запросы отрабатываются в ВТО.

Иногда бывает достаточно так называемой досудебной проработки - то есть обсуждения проблемных вопросов на заседаниях профильных органов ВТО или в двустороннем формате. Для нас особенно важно, что на сегодняшний день у нас нет ни одного открытого заявления от российских производителей с просьбой ту или иную проблему урегулировать через процедуру споров в ВТО.

- По шести спорам, в которых Россия принимала участие, за последние два года уже вынесены решения судей. И если вначале мы проиграли ЕС три спора подряд, то этим летом выиграли два спора у Украины и, можно сказать, "сыграли вничью" по большому спору по Третьему энергопакету с ЕС. Если посмотреть на итоги этих споров, насколько они для вас оказались ожидаемыми, какие выводы вы из них делаете для себя на будущее?

- Во-первых, с нашей точки зрения, споры не являются показателем эффективности или неэффективности участия в ВТО. Это крайние меры, на которые идут страны тогда, когда они не способны урегулировать проблему в рамках других механизмов.

Основные усилия, как и подавляющее большинство других стран, мы концентрируем на решении проблем другими способами, прежде всего в рамках переговорных механизмов ВТО. У нас достаточно много примеров, когда это дает свои результаты. Работа в профильных органах ВТО за шесть прошедших лет способствовала улучшению условий доступа для российского экспорта, который оценивается в $1,7 млрд.

У нас нет задачи ввязаться в спор, у нас есть задача его предотвратить и сохранить благоприятные условия для торговли. Решение многих вопросов проходит не публично, в ходе переговоров, и мы не намерены менять свою тактику. Споры по-прежнему будет нашей крайней мерой, когда будут исчерпаны все другие возможности.

Во-вторых, не стоит вести баланс: кто выиграл, кто проиграл. В некоторых спорах в качестве ответчика, откровенно говоря, защитить наши позиции было практически невозможно.

Например, спор по импортным тарифам на ряд товаров из ЕС, где мы должны были в соответствии с условиями присоединения принимать одни ставки, а принимали другие. Доказать панели арбитров, что 2+2 - это не 4, а 5, нам, конечно, не удалось. Но нам удалось в рамках этого спора отклонить более глобальные требования наших коллег из ЕС, которые пытались доказать системный характер нарушений наших обязательств, что имело бы совершенно другие последствия. Этого не произошло.

В спорах мы никогда не строим точных прогнозов, поскольку часто решения не являются ожидаемыми для участников. Хотя, как и другие страны, мы не начинаем спор без уверенности в том, что наши аргументы достаточно сильны. Поэтому в тех спорах, где мы являемся истцами, мы считаем, есть хорошие шансы на выигрыш. Конечно, последнее слово за арбитрами, и их решение, нравится оно или не нравится, мы должны выполнять.

- Насколько вообще эффективно ведение этих споров с финансовой точки зрения? Это ведь очень дорогая процедура?

- За это время мы в значительной степени, и для нас это действительно принципиально важная вещь, реализовали программу импортозамещения в спорах. Сначала мы рассчитывали на помощь иностранных юристов. Теперь, в текущих спорах, работают в основном только российские эксперты. Это сотрудники нашего министерства, либо юристы Центра по вопросам ВТО, созданный Минэкономразвития совместно с Высшей школой экономки и Сбербанком .

В результате мы имеем мощный интеллектуальный ресурс, который позволяет нам решать достаточно сложные задачи и в будущих спорах. Далеко не каждая страна такой ресурс имеет. Многие страны по-прежнему вынуждены прибегать к помощи сторонних экспертов.

- И во сколько нам обходится стоимость одного спора?

- Сложно сказать. Работа международных юристов по каждому такому спору может оцениваться в $1,5-2 млн. и более. У нас получается кратно меньше. Это, по сути, обычная заработная плата сотрудников министерства и юристов Центра, который является бюджетным учреждением

Самое важное - это не столько стоимость, сколько качество работы и независимость экспертов. В условиях, когда в международной торговле ситуация крайне политизирована, такая независимость, может быть, даже важнее всего.

- Летом Россия выиграла два подряд спора у Украины, в частности, по их иску по железнодорожному оборудованию и нашему иску к ним по нитрату аммония и энергокорректировкам. По первому спору никаких действий предпринимать не нужно, а что мы ожидаем от Украины в рамках решения по второму спору?

- Украина должна привести свои меры в соответствие с решениями. Как она это будет делать, это вопрос для дополнительного обсуждения.

- То есть, это означает, что она должна антидемпинговую пошлину отменить на нитрат аммония?

- Да, это означает, что Украина должна либо отменить, либо пересмотреть эту пошлину по правильной методике. А если считать правильно, то и пошлина должна быть нулевой. Для нас это важно, поскольку наш экспорт достигал $50 млн в год.

Другой вопрос, что коммерческая значимость этого спора для нас сейчас невелика, поскольку нитрат аммония попал в санкционный перечень товаров, введённый Украиной. И соответственно наши предприятия пока что эти поставки не смогут возобновить.

Важнее другое. Этот спор создает прецедент. Методика "энергокорректировок", которая применяется Европейским союзом и с которой мы пытаемся бороться с 1994 года, была признана не соответствующей нормам ВТО. Еврокомиссия не учитывает стоимость российского газа в издержках производства при расчете антидемпинговых пошлин, а используют его стоимость на рынках третьих стран. Мы подали аналогичный иск и к ЕС, но сначала решили уделить больше времени спору с Украиной, потому что считали, что быстрее добьёмся нужных результатов. Так и получилось.

- А в какой стадии спор с ЕС по энергокорректировкам?

- Он был заморожен, сейчас мы его разморозим.

- Что это значит?

- Если в течение года по спору нет никакой деятельности, то его считают замороженным. Но вы имеете право вновь возобновить его с того момента, где остановились. Наш спор был заморожен на стадии консультаций.

- То есть сейчас мы вернемся к этому спору и уже подадим заявку на формирование панели арбитров?

- Да, совершенно верно. Это вопрос ближайших нескольких недель. И вот с этой точки зрения для нас выигрыш спора у Украины по нитрату аммония и энергокорректировкам очень важная вещь.

- А сколько антидемпинговых пошлин введено в ЕС с нарушением, на наш взгляд?

- В ЕС у нас четыре такие меры. Это ограничения на сотни миллионов долларов.

- Совсем недавно было вынесено решение в споре с ЕС по Третьему энергопакету, где три наших жалобы было поддержаны, а три отклонены. В частности, была отклонена одна из считающихся ключевыми жалоб, так называемый анбандлинг - требование разделения на уровни собственности по транспортировке и сбыту газа. С другой стороны, мы выиграли несколько требований, в частности, по неправомерному ограничению на мощности использования газопровода "Опал". В связи с этим, какие будут наши дальнейшие действия по этому спору? Планируем ли мы оспаривать те три меры, которые были отклонены? И каких действий мы ожидаем от европейцев по тем нашим искам, которые были поддержаны судом?

- Главное не в том, что три меры поддержаны, а три отклонены. Принципиально важно, что по всем коммерчески значимым элементам нашего иска он был поддержан. Мы его выиграли.

Остальные темы, например, вопрос анбандлинга, то есть разделения вертикально интегрированных компаний по собственности, уже перестал иметь коммерческое значение для нас, для нашей компании "Газпром" , поскольку этот вопрос уже фактически урегулирован.

А вот решения по "Опалу" или дискриминационным требованиям к российским проектам, к сертификации, имеют важное коммерческое значение. Сейчас важно понять, какие шаги собирается сделать Евросоюз, чтобы выполнить решения Третейской группы. Параллельно мы вместе с коллегами из "Газпрома" подготовим нашу позицию, где конкретно укажем, что мы хотим по результатам этой работы получить.

- То есть в целом исход этого важного и сложного иска вы оцениваете как положительный для России?

- Да. И не только для нас. Этот спор решает две фундаментальные проблемы.

Прежде всего, многие эксперты сомневались: насколько вообще ВТО применимо к сфере энергетики. Третейская группа подтвердила, что никаких изъятий нет. Наша оценка оказалась правильной - применима в полном объеме, в любых условиях, будь то торговля маленькими баллончиками с газом или торговля через магистральный трубопровод.

Во-вторых, третейская группа подтвердила применимость принципа недискриминации. Это для нас фундаментально важная вещь, прежде всего в энергетике. Многие страны, в том числе члены ВТО, исповедовали, и исповедуют до сих пор, различные подходы, которыми пытаются оправдать, например, схемы диверсификации источников снабжения. Говоря о том, что чрезмерная зависимость поставок из одной страны невозможна, поскольку это может нанести ущерб "энергетической безопасности" в том случае, если поставки будут прерваны. Некоторые страны устанавливают определенную максимальную долю зависимости. И создают искусственные препятствия для зарубежных поставщиков и энергоносителей или дают неоправданные преимущества собственным энергетическим компаниям, с собственными проектами. Здесь поставлена промежуточная точка. Я говорю промежуточная, поскольку, опять же, мы не знаем, будет ли апелляция или нет. Это важно для всей энергетической торговли в мире на самом деле, ну, и, конечно, для нас.

- В конце прошлого года ЕС выдвинул требование к РФ о компенсации на 1,4 млрд евро за те ограничения, которые мы вводили на поставку их свинины. Мы, в свою очередь, сказали, что все требования панели выполнили и даже обещали созвать панель арбитров ВТО, чтобы те оценили, как мы выполнили решение панели. Чем эта история закончилась?

- ЕС действительно заявили в ВТО о своем праве на введение этих мер.

Мы в свою очередь имеем право по процедурам ВТО на две вещи: обсуждать объем этих мер и обсуждать в третейской группе вопрос о том, что именно мы не выполнили. Мы исходим сейчас из того, что все решения панели арбитров выполнили.

Сейчас эта дискуссия между нами и ЕС продолжается, она еще не закончена, этот вопрос пока не урегулирован.

- Еще один спор у нас с ЕС идет по их пошлинам на наш холоднокатаный прокат. Мы в прошлом году тоже подавали иск, уже полтора года прошло, в какой стадии сейчас этот спор?

- Мы готовим обращение о формировании третейской группы по этому спору. Как только оно будет готово, мы его направим в Женеву. Планируем до конца года это сделать.

- Давайте перейдем к теме с США. 29 июня 2018 года Россия подала первый иск в ВТО к США, в отношении ограничений на сталь и алюминий. Как продвигается этот спор?

- Мы еще не провели с США предусмотренные правилами ВТО консультации. Но, честно говоря, никаких завышенных ожиданий от этой формальной стадии разбирательства у меня нет. Скорее всего, спор будет продолжен.

- То есть это означает подачу заявления на созыв панели арбитров?

- Да. В деле в рамках ВТО если сказал "А", говори "Б".

- В июле мы уже повысили импортные пошлины на ряд американских товаров. Почему компенсирующие тарифы были введены на сумму лишь $88 млн, а не всей суммы ущерба, которую мы насчитали - $538 млн?

- Это компенсирующие меры, которые вводятся в рамках механизма соглашения ВТО по защитным мерам. Это соглашение очень жестко регламентирует правила и процедуры введения таких компенсирующих мер. Они должны быть основаны на объеме ущерба. Но страны не могут компенсировать сразу 100% этого ущерба. Американские пошлины должны быть условно разбиты на две группы, Первая - в отношении тех товарных позиций, по которым в Соединенных Штатах в последние годы не наблюдался абсолютных рост импорта. Соответственно, по этим товарам американские пошлины априори считаются не соответствующими соглашению ВТО по защитным мерам и могут быть "компенсированы" немедленно. И вторая - в отношении товаров, по которым наблюдался рост импорта в США, и, значит, их соответствие или несоответствие соглашению ВТО по защитным мерам еще предстоит установить. Ущерб, нанесенный второй группой американских пошлин, может быть компенсирован через три года или после соответствующего решения суда ВТО (в зависимости от того, что наступит раньше). Таким образом, на объем наших "компенсирующих" мер мы выходим чисто арифметически.

- А почему не стали повышать пошлины на легковые автомобили из США, заявлялось, что рассматривалась такая мера?

- На автомобили принято решение не вводить компенсирующие меры, потому что значительная часть автомобилей, которые ввозятся из США, это автомобили европейских марок, например, Mercedes Benz или японских. В США находятся их сборочные производства. И мы естественным образом не хотели наказывать третьи страны, потому что они в данном случае ни при чем.

- А разделить мы их не можем, это один товарный код получается?

- Да, это один товарный код. Но это не значит, что мы к этому вопросу не вернемся.

- США грозят России новой порцией санкций. Законопроект конгрессменов, администрация президента США уже озвучивали свои намерения. Вы как-то оценивали эти новые заявления и возможные новые меры на предмет соответствия нормам ВТО?

- Сейчас существует негласное понимание у многих стран, что так называемые политические санкции в ВТО на рассмотрение не выносятся.

Но из этого понимания наши украинские коллеги сделали исключение. Они полтора года назад подали иск к Российской Федерации в отношении мер, которые касаются транзита. Эти меры были приняты нами для обеспечения интересов собственной безопасности. И мы, и другие страны ВТО до сих пор относят подобные меры к "неприкосновенным". Украина же на это общее понимание не обратила внимание. За тем, что в итоге получится, какое решение будет принято арбитрами, с интересом наблюдает и весь остальной мир.

- А в какой стадии разбирательство по этому иску Украины к нам?

- В стадии завершения. Решение панели арбитров ожидается в декабре.

- Ее решение, по сути, будет прецедентным?

- Оно может быть прецедентным для интерпретации статей ВТО, которая касается национальной безопасности. И оно тогда будет прецедентным и для всех мер США. Ведь вводя ограничения по стали, по алюминию и по автомобилям, американцы ссылаются на интересы нацбезопасности.

По большому счету, панель должна принять решение в отношении того - а где граница между национальной безопасностью и протекционизмом, и вообще, имеет ли ВТО компетенцию принимать решения, которые касаются вопросов безопасности. Это очень важная вещь, которая может иметь разрушительные последствия вообще для функционирования многосторонних правил торговли в их нынешнем виде и стабильности всей мировой торговой системы. Именно поэтому до сих пор всеми правдами и неправдами в ВТО старались не доводить споры, затрагивающие вопросы безопасности, до стадии принятия решения арбитрами. Так что, нельзя исключать, что и сейчас никакого решения вообще не будет.

- Но, тем не менее, мы имеем право делать заявления внутри ВТО, что те или иные санкции, на наш взгляд, не соответствуют нормам организации? Пусть такие заявления и не несут правовых последствий, но могут рассматриваться как определенное давление. Вы новые возможные санкции изучали на предмет соответствия ВТО?

- Конечно. Но требуется не один день для того, чтобы разобраться - насколько это соответствует номам ВТО.

- Кстати, в ответ на иск Украины к России по транзиту, у нас был комплексный иск к Украине по их ограничениям на наши товары, услуги. В какой стадии рассмотрение этого иска?

- Мы как раз ждем, чем закончится транзитный спор. В зависимости от его итогов будут ясны перспективы нашего иска.

- То, что сейчас делают США с остальными странами, иначе как "торговыми войнами" не называют. С Китаем речь идет о таких масштабах торговой войны, что в первую очередь все взоры обращены на их спор. Как вы считаете, как это может отразиться на мировой торговле и, в частности, на российской торговле и на российской экономике?

- Наша точка зрения не отличается от точки зрения подавляющего большинства специалистов: эффект может быть абсолютно непредсказуемым.

США, как мне кажется, начали реализовывать принцип эффективной взаимности в торговой политике, который был характерен для международной торговли отдельных стран в 70-80 годы.

- Что это за принцип?

- Принцип заключался в том, что уступки должны быть эквивалентными. Они должны стоить примерно одинаково. В том случае, если уступку нельзя эффективно применить в том же секторе, то нужно добиваться аналогичной по стоимости уступки в другом. Или вообще воспользоваться опытом бывших соцстран в ГАТТ, у которых не было нормальных импортных тарифов, и которые платили за тарифные уступки развитых стран обязательством по увеличению импорта на определенный процент в год. Такой жесткий принцип увязки.

Позже ситуация существенно изменилась. После того, как США выжали максимум от протекционизма с точки зрения развития экономики, им потребовались свободные рынки и свободная торговля. И у ЕС примерно была такая же ситуация, поэтому все начали поддерживать концепцию глобализации.

Сегодня американцы снова сужают торговые отношения до, скажем, двусторонних, узких сегментов для размена. Это плохо для всех стран, которые участвуют в международной торговле, потому что это связано с большой степенью непредсказуемости. Может получиться глобальный передел рынков.

- И как можно повлиять на США?

- Не все так просто. Некоторые страны вынуждены вести с США двусторонний диалог о том, как урегулировать эту проблему в собственной торговле со Штатами. Чем все это закончится, мы не знаем. Но, однозначно, рано или поздно Америка вернется в систему глобальных отношений, и произойдет то, что уже происходило в 80-е годы, когда они начали из нее выходить, но потом вернулись.

Собственно, и сейчас США не отказываются от услуг ВТО, они ведь пытаются обосновать все свои меры нормами ВТО. Американцы не говорят о том, что "для нас ВТО не указ". Другое дело, что остальные с предложенными обоснованиями не согласны. С другой стороны, США предлагают реформу ВТО. Россия, наш министр, поддерживают эту идею. ВТО требует реформирования.

- И какие сейчас основные перемены в ВТО назрели?

- Есть ряд вопросов, требующих урегулирования. Например, вопрос статуса развивающихся стран, которые получают преференции. Сейчас к развивающимся странам относятся, например, такие страны как Южная Корея, Сингапур. По своей экономической мощи они давно превосходят многие страны, относящиеся к категории "развитых". Естественно, встает вопрос об обоснованности расширения или даже сохранения для таких стран льготных правил торговли.

Второй момент - это процедуры разрешения споров. Та система разрешения споров, которая сейчас есть - неэффективна. Пока идет спор, вся отрасль, о которой идет речь, может разрушиться, мера перестать быть актуальной, а спор все будет продолжаться. Это абсолютно неправильная ситуация, ее нужно исправлять. Нужно менять и подходы к интерпретации соглашений ВТО, потому что есть ряд системных проблем, связанных с тем, как работает панель арбитров - должны ли они иметь право изобретать новые правила, либо они должны работать строго в пределах имеющихся правил - тоже вопрос.

Система разрешения споров, с одной стороны, должна быть быстрее и эффективнее. С другой стороны, важно, чтобы решения арбитров были обязательны к исполнению. Важно, и чтобы арбитры, третейские группы не имели право "законодательной инициативы", то есть они не должны заходить слишком далеко в интерпретации правил.

- Сейчас многие опасаются того, что США блокируют назначение новых арбитров в апелляционный комитет, и в связи с этим в следующем году есть риск, что механизм разрешения споров совсем остановится?

- Все страны на эту ситуацию смотрят критически, и подавляющее большинство понимает, что без системы разрешения споров ВТО не будет иметь большого значения, это будет просто набор рекомендаций. Если нет полицейского, то велик соблазн нарушить закон. Думаю, если не получится убедить американских коллег в необходимости размораживания этой ситуации, то будет найдено альтернативное решение.

- РФ и Китай в июне подписали заявление о ТЭО соглашения о Евразийском партнерстве. Может поподробнее рассказать - что и когда мы собираемся создать?

- Мы сейчас готовимся к началу официальных переговоров. Думаю, они начнутся до конца года по мегасоглашению, которое будет касаться и услуг, и инвестиций, и многих других видов хозяйственной деятельности. Это будет касаться очень многих вещей, за исключением тех сфер, которые входят в непосредственную компетенцию ЕАЭС.

- То есть по товарам переговоров не будет?

- Товаров там не будет в той части, которая входит в сферу ведения ЕАЭС. Но вопросы, связанные с интеллектуальной собственностью, электронной торговлей, мы естественным образом хотим обсуждать с китайскими коллегами в координации с ЕАЭС. Речь идет о том, чтобы сформировать широкое экономическое партнерство.

- Между Россией и Китаем?

- Сначала между Россией и Китаем, а затем в более широких рамках, где осуществлялось бы свободное передвижение ряда факторов производства. Допустим, инвестиции - это капитал, услуги - это частично, услуги сами по себе, но частично и рабочая сила.

- И что ограничений на предоставление услуг не будет?

- Изъятия, конечно, будут. Очевидно, например, что мы не можем сделать бесконтрольным участие иностранных финансовых институтов в нашей банковской системе. И совершенно понятно, почему. Это означает, что там просто сохранятся определенные ограничения.

- И как долго обычно переговоры по таким мегасоглашениям идут?

- Не скажу точно, потому что мы таких переговоров никогда не вели. Ясно, что это не один год.

Евросоюз. Украина. США. ВТО. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 22 августа 2018 > № 2709669 Максим Медведко

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Германия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 августа 2018 > № 2708502 Дмитрий Орешкин

Новое время (Украина): Плохая ситуация. Что Путин привез из Германии?

Российский политолог Дмитрий Орешкин, комментируя переговоры Владимира Путина и Ангелы Меркель для украинского издания «Новое время», высказал мнение, что лидерам двух стран не удалось договориться по ключевым вопросам, которые обсуждалисьв ходе встечи во время визита российского президента в Германию: Сирия, Украина, «Северный поток — 2».

Дмитрий Орешкин, Новое время страны, Украина

Путин вряд ли поехал бы к Меркель, не рассчитывай он договориться. Иначе, зачем тратить время и в результате получить негативный имидж?

Ведь среди россиян принято считать, что Путин везунчик, ему удается все, поэтому «он поднимает Россию с колен». А тут путешествие не удалось: съездил на свадьбу, поговорил с Меркель, произнес тост и вернулся назад. В России, конечно, никто на этом внимание не заостряет, но совершенно очевидно — миссия завершилась неудачей. А вот почему — это более интересный вопрос.

Не знаю, в каком порядке, но темы, которые должны были обсуждаться и обсуждались, известны: Сирия, Украина, «Северный поток — 2». И надо отметить, что у Путина и Меркель существуют объективные общие интересы: Германия, например, хочет получить дополнительный газопровод. Меркель пытается бороться с монополией поставщика, поэтому ей выгодно иметь «Северный поток — 2». Да, Меркель выдвигает условие, что какая-то часть газа все равно должна прокачиваться через Украину, но общеизвестно, что гарантии Путина недорого стоят. Однако дело не в этом.

Немцам нужен еще один источник конкурирующих энергоресурсов. Ведь если нет «Северного потока — 2», то сильно укрепляются позиции Трампа, который с удовольствием будет снабжать Германию сжиженным газом из США — на пользу американским корпорациям и своему геополитическому влиянию. Меркель это не нравится. Путин это хорошо понимает. От того и общая заинтересованность: во-первых, в снабжении Европы газом, во-вторых — в сохранении большей независимости от мягкого диктата США.

Так вот даже несмотря на эту очевидную взаимную заинтересованность, договориться не получилось. А значит, незаинтересованности оказались актуальнее, чем экономически доброкачественное и понятное желание Меркель иметь гарантированные доставки газа. А самое интересное — это значит, что и по Сирии, и по Украине, и по всем остальным параметрам разговора расхождения были так далеки, что перевесили вполне понятную заинтересованность в соглашении по газу.

Конечно, это нельзя считать пакетным соглашением. Тем не менее, одно с другим связано. Для Путина это очень плохая ситуация, поскольку означает, что он перешел красную черту. И хотя это было доказано уже многократно, переговоры с Меркель стали еще одним тому доказательством.

Путин везде перешел черту. На Украине, со Скрипалями в Великобритании, во вмешательстве в выборные технологии в США и Германии, в попытках разрушить ЕС с помощью поддержки той же тетеньки из австрийского МИД или венгров. Много всего накопилось. И весь этот багаж, который российский президент сейчас за собой тащит, перетягивает даже то, за что в его представлении ему должны все простить и списать — дешевые энергоресурсы.

Произошел какой-то перелом в отношении к Путину и в понимании его как политика со своими приоритетами. Хотя и это тянется уже давно — на Крым Европа может глаза и закрыла бы, но не на сбитый малайзийский лайнер. На этом фоне даже газ и нефть теряют значение. Как оказалось, идея Путина о том, что никто от него никуда не денется, проглотят, да еще и благодарить будут, не работает. Точнее, работает только до определенного рубежа, и он уже пересечен.

Это не значит, что теперь Путин пойдет на уступки. Он может и хотел бы, но ему нельзя проявлять слабость. Ведь основная угроза для него в стране — и это не либералы или демократы, а более суровые ребята-военнослужащие и силовики. Им как раз и нравится то, что делает Путин, поскольку это, во-первых, повышает их самооценку, а во-вторых, делает первыми в очереди на дотации Кремля на оборону, производство танков, а также — генеральские и полковничьи звезды. В общем, они чувствуют себя в родной тарелке — война как мать родная. И военнослужащие хотели бы продолжения банкета.

Если Путин попытается примириться с Западом, то потеряет часть поддержки в глазах своего электората. Ведь российский народ очень любит быть крутым, особенно когда это бесплатно — можно кого-то обидеть, но ничего за это не получить. А вот если начинают давать сдачи, то это вызывает непонимание и раздражение, в частности, в адрес Путина. Мол, ты же поднял страну с колен? Вот и дай всем западникам по морде, чтобы заткнулись. А они не затыкаются. Более того — Путин еще и вынужден кланяться.

Но кланяться он не пойдет. Вместо того, чтобы проявлять гибкость, он предпочитает жесткость.

Меркель была первой, кто сказал, что у Путина что-то не так с крышей и что он живет в каком-то своем параллельном мире. Хотя я не думаю, что это его личная особенность — это особенность советской системы, которую он пытается восстановить. Путин не может улучшить условия жизни в своей стране, но может ухудшить — у соседей. Над этим он и работает. Угроза «будет по-моему или будет хуже» и есть основной инструмент его политики.

Он делает хуже на Украине, в Грузии, ЕС. На это у него ресурсы есть. Он может и хотел бы улучшить условия в России, если бы это было бесплатно, но главная задача сейчас — оттоптать всем хвост, заставить с собой считаться. Чтобы все поняли, какой он крутой.

Думаю, что Кремль входит в стадию нарастающего остервенения. Это не значит, что грядет эскалация — у Путина синдром самосохранения очень хорошо развит. Он просто не может пойти в атаку на Украину: нет ресурсов, и это будет связано с невероятным количеством издержек. Но он будет делать вид: блистать глазами, играть кулаками, напрягать мускулатуру, ездить верхом на медведе — что еще остается в такой ситуации?

Но все это произойдет в сужающемся пространстве. Путин любит и вынужден все больше изображать из себя медведя. Последний хоть и не совсем плюшевый, но в значительной степени, скорее, нарисованный пропагандой.

Поэтому никаких решений. Я уже давно говорил, что ЛДНР — это надолго. Та же гнилая ситуация, как и с Приднестровьем, и крайне жаль людей, которые попали в эту идиотскую ловушку с бесплатным сыром советского величия. Ведь Путин точно так же — за популярностью и тем же сыром — полез в Крымскую эпопею. Это определенно было глупостью с самого начала, хоть и не все хотели это понимать.

Выхода нет. Путин отдать не может, проглотить тоже — вот и получается непереваренная субстанция.

Россия. Германия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 августа 2018 > № 2708502 Дмитрий Орешкин


Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 августа 2018 > № 2707485 Юрий Гримчак

Апостроф (Украина): Крым нужен был России для одной цели — замминистра Юрий Гримчак

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

Заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины Юрий Гримчак во второй части интервью «Апострофу» рассказал, возможен ли «реванш пророссийских сил» на Украине, какова, по его мнению, экономическая и экологическая ситуация в Крыму, а также почему владельцы кораблей, которых задерживают в Азовском море, не жалуются на действия россиян.

«Апостроф»: Насколько вероятным вы считаете реванш так называемого «бело-голубого» лагеря?

Юрий Гримчак: Я читал социологию. Условный второй тур: мол, за Юрия Бойко проголосует 86% населения. Ну не могу я в это поверить, потому что это ерунда. Кроме того, их ядерный электорат остался на оккупированных территориях. Наиболее досадным было бы, если бы победили не откровенно пророссийские силы, а те, кто не имеет принципов. Если они победят, то мы потеряем то, что есть. Сто лет назад, в 1918-м, у нас были Грушевский, Скоропадский, Петлюра. Им всем кричали «позор». А дальше пришли большевики, фактически те же русские, перестреляли всех — и уже некому было кричать «ганьба».

Возможно, самой большой ценностью сейчас является государство, которое мы потеряли в 1918-м. А что получили взамен? Голодоморы, расстрелы, убийства, «расстрелянное возрождение». Знаете, чем отличаются «порохоботы» и «зрадофилы»? Первые считают, что у нас есть наше государство, а в нем — наши президент, парламент, правительство, спецслужбы, полиция, вооруженные силы, люди, земля. Мы считаем, что наша страна не совсем идеальная, поэтому надо работать, восстанавливать и строить, возможно, даже ошибаться, но что-то делать.

«Зрадофилы» же не считают Украину своей страной. Они хотят, чтобы кто-то другой построил им идеальную, по их мнению, страну, а они решат, достаточно ли эта страна идеальна для них. Вот и вся разница. Когда сегодня на вооружение принимают артиллерийский комплекс «Богдана», я радуюсь. Но какой-то диванный эксперт говорит, что и это не так, и то не туда. А как насчет того, чтобы пойти и сделать что-то хорошо самому, по крайней мере на собственной улице? Тогда у человека будет история успеха. Но у нас таких почему-то не очень любят. Знаете, мы вот с помощником ехали и шутили, что вокруг такое «обнищание», что машины стоят в три ряда и негде приткнуться.

— Как тогда в нашей стране, где наша СБУ и наша полиция, скажем, такой человек, как Виктор Медведчук, занимается публичной политикой?

— Вы знаете, я считаю, что это наше преимущество. Даже если он в публичной политике. Когда-то я неплохо (сейчас чуть хуже) знал Уголовный процессуальный кодекс. Так вот, я писал статьи — «абевегедейки» для прокуроров, можно сказать, троллил их понемногу. Так вот у меня один вопрос ко всем, кто кричит: в каком уголовном преступлении можно обвинить господина Медведчука?

— То есть перед законом он чист?

— Я не знаю. Я верю, что он плохой человек, но если мы начнем сажать всех плохих людей, то у нас на улице никого не останется. Существуют различные уровни «плохого» человека. В чем его уголовное правонарушение? То, что он сегодня фактически выступает с точки зрения интересов Кремля… Ну, есть такое дело. Но есть ли у нас доказанные факты, что он получал оттуда деньги? Нет.

Можно ли сегодня сказать, что Рабинович у нас популист, ну и добавить еще много менее толерантных эпитетов? Можно. Но то же самое можно сказать и о других. Но у меня вопрос: нет криминала? Извините. За времена Януковича, при котором, как кое-кто говорит, лучше жилось, на меня завели два уголовных дела. Я не хочу, чтобы Медведчука сажали только потому, что кто-то считает, что он должен сидеть. Я хочу, чтобы в нашей стране людей привлекали к ответственности за совершение уголовного преступления, а не потому, что он плохой. Они сегодня хотят идти на выборы? Это их право.

Когда-то я писал статьи о том, когда человек становится избирателем и сознательным гражданином. Это происходит тогда, когда он понимает последствия своего выбора. Вы знаете, что бесплатный проезд для пенсионеров в СССР появился только в 1989 году? И он до сих пор гробит украинский коммунальный транспорт. И когда Рабинович выходит и предлагает отменить коммунальные платежи для пенсионеров, у меня возникает вопрос: а когда мы тогда ликвидируем жилой фонд как класс? Кто-то же должен за это платить. Кто? Государство? А сколько людей у нас платят налоги?

— Не меньший вопрос: а сколько людей думает, что плату за коммунальные услуги действительно надо отменить?

— Извините, но политик, который выходит и говорит такое, — не идиот! Он же вас разводит, извините, как лохов! Как донецкий могу сказать, что «лох — это судьба». Была у нас такая поговорка там. Если человек, понимая или не понимая, лезет в такие вещи, то судьба его накажет и правильно сделает.

— То есть кто поведется — тот получит по заслугам?

— Да. А там, где государство пытается регулировать все, происходит Венесуэла. Там местную валюту в обмен на доллар меняют килограммами! Хотите так жить? Нет вопросов, но мы уже так жили, люди, почему вы снова идете этим путем? Но они имеют право это делать. Это уровень зрелости общества.

— То есть он не слишком высокий.

— Он у нас всегда таким был. Когда я слышу, что «государство мне должно», то всегда удивляюсь — ты занимал что-то у него? Особенно те, кто заплатил пять копеек налогов и то давно. Например, в США существует поговорка: есть две вещи, которых невозможно избежать: смерть и налоги. И все платят. Видимо, именно поэтому Америка — такая богатая страна.

За последние четыре года мы сохранили государство, мы наметили путь, как и куда идти, но чем дальше, тем больше надо понимать, что все большее количество проблем будет решаться не государством, а каждым отдельным человеком.

— Относительно крымских проблем: что происходит с водой на полуострове?

— На 70% территории Крыма сегодня засуха, там нет воды. Почти ежедневно появляются сообщения о том, что пересыхает река, водохранилище и тому подобное. Даже несмотря на то, что последние дни шли дожди, уровень воды в водохранилищах не поднимается, потому что испарение происходит быстрее. На сегодня Крым — это фактически зона экологического бедствия. Без сомнения, сельское хозяйство умирает. Есть проблема с поставкой воды для людей. Есть много видео, на которых видно, что из крана течет нечто бурое, я уже молчу о том, что соленое. Что касается подачи воды, то страна-агрессор, Российская Федерация, не обращалась к Украине по поводу водоснабжения.

— То есть они не просили подать воду?

— Не просили. Официально — ни разу.

— А если бы обратились?

— Тогда обязательно надо было бы написать: «Уважаемая власть Украины, мы, страна-оккупант, Российская Федерация…» Так чего же, вы, ребята, обращаетесь к нам? Поскольку это оккупированная вами территория, то первый шаг для подачи воды — признание этого факта. А иначе какого черта мы должны с вами разговаривать? Если они признают, что это оккупированная территория, которая принадлежит Украине, то мы из гуманитарных соображений можем рассмотреть возможность подачи воды. Правда, надо будет посчитать, в какую сумму эта вода обойдется стране-оккупанту, Российской Федерации.

— Но вряд ли такая ситуация возможна.

— Не факт. Все возможно. Когда-то советская армия поднялась и за полгода вышла из Чехословакии, Венгрии… Вопрос в том, до какого уровня дна дойдет Российская Федерация в своем упрямом стремлении быть империей, имея при этом чуть меньше 1% мирового ВВП.

— И имея несколько оккупированных территорий, которые надо содержать.

— Считаем: Донбасс, Крым, Осетия, Абхазия, Приднестровье. Это уже пять. А еще есть Сирия. То есть у них есть куда тратить деньги.

— Россия быстро милитаризирует Крым. В чем заключаются самые серьезные угрозы?

— При всей любви к Черному морю должен сказать, что оно не такое уж и большое. Оно простреливается современным оружием вдоль и поперек, поэтому слова, что Крым выполняет роль «непотопляемого авианосца», как утверждают россияне, — это глупости. Думаю, что эсминец США, который зашел в Черное море, может в одиночку потопить весь Черноморский флот России.

— А как насчет другого поставленного оружия? Кроме того, они на крымских заводах строят новые корабли.

— И что они поставляют… Россияне замахнулись на строительство 20 корветов. Один вроде бы построили, хоть и не без проблем. Нет той силы, что была прежде. Но то, что Крым милитаризируется, — правда. Однако, помимо мониторинга экологической ситуации, мы также отслеживаем уровень освещенности Крыму. За последние четыре года он упал на 20%. Это свидетельствует о том, что туризм и промышленное производство не развиваются. Уровень освещенности повысился только на российских военных базах. Мы фиксируем, что туда заходят и обустраиваются войска. Крым был нужен им не для отдыха и уж точно не для защиты русскоязычного населения, а как военная база. Это логика 19 века. Повторяю, что современное оружие позволяет простреливать Крым и Черное море от начала до конца.

— Относительно еще меньшего моря — Азовского — задержание кораблей, которое происходит…

— Назовите хотя бы один задержанный корабль.

— Есть базы данных с длиннющими названиями и данными сухогрузов и не только.

— Нет там сегодня никакой официальной информации о задержании судов.

— А как же то, что их останавливают, проверяют, задерживают?..

— Есть соглашение 2003 года о совместном использовании Азовского моря, где такие действия Российской Федерации разрешены. Украинские военные суда и пограничники тоже имеют право останавливать и досматривать все суда, идущие через Азовское море. Насколько мне известно, ни одной жалобы на задержание судов нет.

— То есть люди, которые стоят там по пять суток, не жалуются?

— Назовите хотя бы один корабль, который пожаловался.

— Тогда почему они не жалуются на задержания, которые срывают им графики доставки груза?

— Да, мы фиксируем, трое суток я не видел, но речь обычно идет о нескольких часах. Это создает неудобства для экипажей и судовладельцев, но это не нарушение закона.

— Мы можем аналогично задерживать суда, направляющиеся в российские порты?

— Можем, но мы почти не имеем военных судов в Азовском море. Там есть пограничные катера, которые базировались в Крыму и отошли в 2014-м. А когда кто-то вам будет рассказывать, что мы должны чрезвычайно быстро создать свой мощный Военно-морской флот, скажите, что это невозможно. Строительство одного судна занимает несколько лет, а уничтожается одним залпом ракет. Поэтому вопрос, есть ли смысл создавать в Черном море мощный Военно-морской флот, если он не имеет особого применения и фактически является платформой, в которую можно попасть из любой точки Черного моря. Государственная политика не в том, чтобы бить себя в грудь и рассказывать сказки по телевизору, а в определении необходимости, возможности и принятии решений.

— И все же почему, по-вашему, владельцы судов не жалуются?

— Потому что они зарабатывают там деньги. Если их задерживают на три часа, то они что-то теряют. Но их могут задержать и на 20 часов, и на дольше. Поэтому жалоб у нас нет. Гибридная война не имеет линейного решения. То, что я вижу… Возможно, так оно и случится. Но это не военный путь.

— А какой?

— Дипломатически-политический.

— Переговоры?

— Да нет, с кем там переговариваться? С Россией? Еще раз говорю — они не нарушают законодательства.

— То есть просто пакостят.

— На то они и москали, чтобы пакостить. Они же без этого жить не могут.

— И как можем на это отвечать?

— Насколько мне известно, мы разрабатываем пути. Поверьте, из того, что происходит в современном мире, видно максимум 10%. Но в этом случае все станет понятно очень быстро. Да, мы видим, что есть такая ситуация, часть кораблей не может заходить из-за высоты моста. И как раз его строительство — это нарушение международного законодательства, норм по пользования проливами.

Несколько дней назад была годовщина войны между Россией и Грузией. Вы знаете, что Грузия проиграла почти все судебные споры? А все потому, что просто так, с шашками наголо, в международные суды не ходят. По крайней мере, если хотят выиграть. Мы ходим правильно: готовимся, собираем доказательную базу, иногда даже нанимаем международные юридические компании. Мы хотим выиграть, а не просто создать картинку того, какие мы классные. В свое время грузины пошли по пути создания картинки и проиграли. А у меня такое впечатление, что мы в последнее время плохо умеем проигрывать — нам лучше удаются победы.

Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 августа 2018 > № 2707485 Юрий Гримчак


США. Украина. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 15 августа 2018 > № 2708606 Никита Исаев

ВКЛАДЫ В ВАЛЮТЕ ПОД УГРОЗОЙ?

В рамках новых грядущих санкций США государственным банкам России запретят операции в долларах. В итоге россияне могут лишиться половины всех долларовых вкладов.

Конгресс США 8 августа проанонсировал новые санкции, которые называют «адскими». Они, по замыслу американских сенаторов, должны привести Россию к полному финансовому краху. Подобные санкции никогда не вводились даже по отношению к СССР во времена холодной войны.

Чего хотят США от России?

Как говорится в документе, для того чтобы не был введен пакет самых жестких, «адских» санкций, России надо выполнить ряд условий, вот три основных:

1. Обеспечить американскую безопасность от агрессии Кремля.

2. Вернуть Крым под контроль правительства Украины.

3. Отказаться от поддержки президента Сирии Башара Асада, вывести войска из Сирии.

В частности, по санкциям предлагается считать Россию страной - спонсором терроризма, что приведет к запрету всех торговых операций с Россией, включая запрет на покупку у России нефти и газа.

Также ожидается расширение санкций против крупнейших российских банков. Новый удар могут ощутить на себе Сбербанк, Россельхозбанк, Газпромбанк, ВТБ, Внешэкономбанк, Промсвязьбанк и другие государственные финансовые организации.

Эти банки и раньше были под санкциями, но предыдущие касались запрета на длительные денежные заимствования, что мешало банкам привлекать денежные средства за рубежом.

Новые санкции вводят запрет на любые операции этих банков с валютой. По подсчетам аналитиков, в долларовых вкладах население сегодня держит 93 млрд (от всех вкладов долларовые составляют 21%), из них почти половина - в тех самых семи банках, попадающих под санкции.

Из 93 млрд долларов около 75 млрд банки держат на зарубежных счетах. Иными словами, если вклады будут заморожены, то банки смогут расплатиться лишь с каждым пятым клиентом. Это в лучшем случае.

Валютные вклады, как и вклады в российской валюте, защищены страховкой. Агентство по страхованию вкладов обязано выплатить пострадавшим потерянные деньги, но не более 1,4 млн в перерасчете на российские рубли. Однако страховка может быть не выплачена в случае форс-мажорных обстоятельств.

«Очевидно, что если такая ситуация произойдет, то никаких денег вкладчики обратно не получат, - комментирует политолог Михаил Делягин. - Денег просто на всех не хватит! Но это не значит, что надо всем бежать и переводить вклады в российские рубли. С нашими Медведевым и Набиуллиной денег можно лишиться быстрее, чем из-за американских санкций. Рубль продолжит падать, и тем, кто держит деньги на счетах в иностранной валюте, сейчас надо не бояться санкций, а радоваться. Но если вы совсем уж боитесь, то заберите свои доллары из банка и спрячьте их дома в жестяную банку».

Действительно, по прогнозам аналитиков рынка, доллар будет стоить 75 рублей уже в сентябре.

О возможности сценария потери валютных вкладов населением говорили еще в 2014 году. Но тогда мало кто верил, что американцы зайдут так далеко. Теперь законопроект готов.

По словам председателя правления ВТБ Андрея Костина, банки уже давно готовятся к такому сценарию. У государственных банков, по его словам, имеется «план, как защитить наших вкладчиков, он проработан детально с Центральным банком, с правительством».

Предполагается использовать схемы, по которым валютных клиентов будут переводить в другие банки, не попавшие под санкции. И уже там они смогут получить обратно свои доллары.

Забирать валютные вклады из банков россияне начали еще в 2014 году. За прошедшие четыре года объем валютных вкладов сократился почти на 2%, в то время как за предыдущие четыре года (с 2010 по 2014 год) объем валютных вкладов вырос на 63%. Впрочем, сыграла роль и экономическая ситуация - нести в банки после 2014 года россиянам стало просто нечего.

«НЕ ХРАНИТЕ ВСЕ ЯЙЦА В ОДНОЙ КОРЗИНЕ!»

Никита Исаев, лидер движения «Новая Россия», директор Института актуальной экономики:

- Наиболее вероятное дальнейшее развитие событий - это укрепление доллара. К такому варианту склоняются и профессиональные инвесторы, и простые люди.

Согласно опросам ЦБ, сейчас в укрепление рубля верят только 6% опрошенных, а в укрепление доллара - 44%. Только уже эта масса людей может создать ажиотаж и двинуть доллар вверх.

Но есть еще и объективные факторы вроде введения новых антироссийских санкций, которые могут сильно сказаться на ряде отраслей отечественной промышленности. Инвесторов такая перспектива не радует, они постараются избавиться от рублей и прочих рублевых активов. Уже в начале осени доллар может подняться до 70 рублей. Так что хранить сбережения в рублях рискованно.

Вообще посоветовал бы не хранить все яйца в одной корзине - предлагаю разделить сбережения поровну между рублями и валютой (валюту, в свою очередь, тоже лучше поделить поровну между долларами и евро). И тогда никакие колебания курсов не страшны. Другое дело - есть ли такие доходы у россиян?

Ни для кого не секрет, что наша экономика по-прежнему зависима от доллара. Программа импортозамещения откровенно буксует. Нам приходится импортировать технологии, оборудование, сырье... И чем дороже доллар, тем дороже производство товаров. Естественно, рост курса доллара негативно скажется на розничных ценах большинства товаров. Также это затормозит и рост зарплат: у предприятий вырастут производственные издержки и просто не будет средств на повышение зарплат сотрудникам. Все это ведет к замедлению роста промышленного производства и экономики в целом.

Андрей Князев, Аделаида Сигида

США. Украина. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 15 августа 2018 > № 2708606 Никита Исаев


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 15 августа 2018 > № 2706617 Андрей Ярмак

Украинским молочникам пока не стоит надеяться на мировые рынки

Украинский молочный индекс (УМИ), который показывает условную доходность производства молока профессиональными хозяйствами, впервые с начала года продемонстрировал рост в июле.

Об этом сообщил экономист Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Андрей Ярмак на своей странице в соцсети Facebook.

«Рост составил 1,2% и даже не перекрыл падение УМИ в июне. Значение УМИ в июле 2018 г. было также на 18,9% ниже, чем в июле прошлого года, но на 26% выше, чем в июле 2016 года», — пояснил динамику индекса специалист ФАО.

Он также отметил, что кумулятивное падение УМИ в текущем году продолжало быть резким за последние пять лет и достигало 38,9%. При этом производители в текущем году заработали в среднем на 12,3% меньше, чем за такой же период 2017 года, но на 7,1% меньше, чем в среднем за последние шесть лет за тот же период.

«Если же сравнить средние показатели прибылей производителей молока после потери рынка РФ с текущим годом, то мы продолжаем видеть восстановление прибыльности — этот год пока на 7,5% более прибыльный, чем средние показатели за предыдущие три. Конечно, можно было бы сработать и лучше, но развитие экспорта требует времени, а переработка наша медленнее, чем хотелось бы, адаптируется к другим рынкам», — отметил Андрей Ярмак.

Он отметил, что в июле индекс глобальных молочных цен ФАО упал на 14,1%, поэтому незначительный рост УМИ является положительным трендом.

«Кроме того, глобальный индекс ФАО в июле 2018 г. был на 8% ниже, чем год назад. УМИ же упал более ощутимо, однако в индексе глобальном учтены только цены молокопродуктов, а у нас — цены на молоко и затраты на корма. Поэтому остальное падение — это результат удорожания кормов. Как правило, в августе УМИ имеет тенденцию к росту. Однако, если учесть ситуацию на мировом рынке молока, то может быть и другой результат, ведь там господствуют преимущественно негативные тенденции. А вот в сентябре УМИ скорее всего таки начнет расти», — резюмировал специалист.

При этом, по словам Андрея Ярмака, пока украинским молокопроизводителям не стоит надеяться на мировой рынок из-за падения цен на нем.

agroportal

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 15 августа 2018 > № 2706617 Андрей Ярмак


Украина. Белоруссия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2018 > № 2699341 Виталий Портников

Виталий Портников: Украина не должна превратиться в страну дураков

Виталий Портников, Еспресо, Украина

Ситуация вокруг Светланы Алексиевич — это не мелочь. Это диагноз болезни, которую необходимо лечить.

Дело даже не в том, что появление — пусть и на несколько часов — нобелевского лауреата и выдающейся писательницы Светланы Алексиевич в списках «Миротворца» — замечательная тема для российской пропаганды, возможность выставить нас идиотами перед всем цивилизованным миром. В конце концов, какое значение имеет, что еще там придумает российская пропаганда?

Главное — это то, что мы выглядим идиотами и безумцами перед самими собой. Что оскорбляем одного из немногих интеллектуалов мирового значения, кто всегда последовательно выступал в поддержку нашей страны и с осуждением российской агрессии. И уже совершенно не важно, что в оправдание этого оскорбления воспользовались «свидетельством» пропагандистов из «Russia today». Потому что можно по косточкам разбирать что сказала Алексиевич во время публичного выступления несколько лет назад. Можно согласиться с какими-то ее тезисами, можно сказать, что она допустила ошибку или неудачно выразила свою мысль. Но главное в том, что человека, который всю свою жизнь борется со злом, который начал эту борьбу еще тогда, когда многие современные обличители и самоназначенные патриоты еще делали партийные или комсомольские карьеры, уравнивают с российскими пропагандистами и диверсантами! И тем самым, между прочим, компрометируют саму идею и миссию «Миротворца», превращают поиск тех, кто бросил вызов украинской государственности, в провинциальную клоунаду. Какая глупость, какой позор, какой стыд!

Можно, конечно, сказать самому себе, что это все очередная российская провокация — и успокоиться. Но это ведь будет не вся правда. А вся — она в том, что провокаторов среди нас действительно немало. Но благонамеренных идиотов еще больше.

Майдан привел в политику и общественную жизнь огромное количество новых людей. Среди них много умных, порядочных, талантливых. Эти люди все последние годы защищают страну, реформируют ее, добиваются перемен. Но одновременно — как это всегда бывает во время таких серьёзных общественных изменений — появились и невежественные конъюнктурщики, и просто люди в той же мере честные, в какой и глупые. И эти люди становятся добычей любой провокации, генерируют любую глупость. И не стоит считать, что это — просто досадные мелочи. Ситуация вокруг Светланы Алексиевич — это не мелочь. Это диагноз болезни, которую необходимо лечить.

В прошлом все попытки создать полноценную украинскую государственность терпели фиаско не потому, что не хватало смелости, а потому, что не хватало ума. Потому что провокаторы и идиоты брали верх над умными и профессиональными людьми и получали широкую поддержку.

Нельзя допустить, чтобы и на этот раз Украину опять превратили в страну дураков и уничтожили. Хватит уже. Достали.

Украина. Белоруссия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2018 > № 2699341 Виталий Портников


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 10 августа 2018 > № 2700833 Сергей Ткаченко

Хлебная база №73 в І полугодии 2018 г получила почти 11 млн грн чистого дохода

По результатам финансово-хозяйственной деятельности ГП «Хлебная база №73» (входит в систему Госрезерва) чистый доход предприятия за 6 месяцев текущего года составил почти 11 млн грн, что по сравнению с аналогичным периодом прошлого года больше на 138%. Об этом рассказал директор ГП «Хлебная база №73» Сергей Ткаченко.

По его словам, причины динамики роста чистого финансового результата за 6 месяцев в сравнении с аналогичным периодом — увеличение оказание услуг по хранению и отгрузке партий зерна, уменьшение затратной части, уменьшение себестоимости за счет проведения ремонтных работ по подготовке материально-технической базы собственными силами.

Предприятие продолжает работы по модернизации мощностей элеватора и складских помещений. На сегодня закончены работы по перекрытию кровли двух складов напольного хранения.

«Модернизация и развитие наших производственных мощностей — это одно из основных приоритетных направлений ГП «Хлебная база №73», которое способствует наращиванию объемов заготовки, зерновых и масличных культур», — отметил директор предприятия Сергей Ткаченко.

По результатам деятельности предприятия в 1 полугодии 2018 г. оплачено почти 5,6 млн грн налогов.

На второе полугодие на предприятии планируют реконструкцию платформы автомобилепидйомника, установления новой линии сепарации, которая позволит увеличить отгрузки зерна на железнодорожный транспорт, ремонт кровли элеватора и складов.

Пресс-служба Госрезерва

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 10 августа 2018 > № 2700833 Сергей Ткаченко


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 10 августа 2018 > № 2700831 Максим Мартынюк

Урожай пшеницы меньше 2017 года не повлияет на экспортный потенциал Украины, - Мартынюк

Украинские аграрии в текущем году соберут на 2 миллиона тонн пшеницы меньше, чем годом ранее, что, однако, почти не отразится на внутреннем рынке страны, годовые потребности коего в продовольственной пшенице составляют 4,5 миллиона тонн, тогда как урожай соответствующего сорта прогнозируется на уровне 13 миллионов тонн.

Об этом в своей авторской колонке для издания "Экономическая правда" написал первый заместитель министра аграрной политики и продовольствия Максим Мартынюк.

Соответствующий прогноз базируется на данных от 5 августа, когда 89% площадей, засеянных этой культурой, уже были обмолочены.

"Урожай пшеницы ожидается на уровне 24 млн тонн (по факту уже собрано 21,7 млн), из них 13 млн – продовольственной. По состоянию на 5 августа балансы выглядят вполне благополучными, а ситуация – полностью контролируемой", - подчеркнул зам.министра, поспешив успокоить тех, кто переживает за валютные поступления в экономику, падение которых может вызвать падение курса национальной валюты и, в следствие, очередную волну инфляции.

По его словам, падение импорта продовольственной и фуражной пшеницы, соотношение которой в текущем году прогнозируется на уровне 55/45 соответственно, компенсируется за счет поздних культур, а в особенности кукурузы, повышенному урожаю которой такая погода наоборот поспособствовала.

Мартынюк также отметил, что хоть никто из профильных чиновников ни разу не произнес слова "квоты", по аграрному рынку страны их "призрак" все равно бродит, несмотря на то, что вопрос введения каких-либо ограничений на экспорт зерна министерством и вовсе не рассматривается.

"Уровень самоорганизации трейдингового рынка весьма высок, и я убежден, что мы обойдемся без крайних мер. В ближайшее время мы подпишем с зернотрейдерами меморандум, в котором закрепим прогнозные ожидаемые объемы экспорта продовольственной пшеницы", - подчеркнул чиновник.

Максим Мартынюк также напомнил, что в последний раз ограничения на экспорт зерна вводились правительством еще в 2010/2011 маркетинговом году. Замглавы профильного министерства также выразил надежду на то, что сознательность участников рынка и впредь будет держаться на уровне, достаточном, чтобы у Кабинета министров больше не возникало необходимости идти на подобные ограничения, и навсегда оставили подобные меры в прошлом.

Левый Берег

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 10 августа 2018 > № 2700831 Максим Мартынюк


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2018 > № 2699357 Георгий Тука

Россия будет сопротив­ляться, но Путин не вечен — о расплате за войну и оккупацию

Заместитель министра Георгий Тука о новых органах власти и старых лицах в политике.

Екатерина Шумило, Апостроф, Украина

Заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгий Тука в первой части интервью «Апострофу» рассказал о ситуации вокруг создания межведомственного координационного органа для подачи иска против России за причиненные убытки на Донбассе, о перспективах появления в стране Министерства по вопросам ветеранов, а также о новых и старых лицах в политике на фоне приближения выборов 2019 года.

«Апостроф»: Петр Порошенко поручил создать межведомственный координационный орган, который заставит Россию возместить ущерб за оккупацию территорий. Как определить размер этих убытков и по Донбассу, и по Крыму? Те цифры, которые мы слышим из года в год, приблизительные.

Георгий Тука: Эта комиссия уже в процессе создания. Положение о ее создании уже сейчас находится в Министерстве юстиции на юридическом мониторинге. Дело в том, что существует целый комплекс вопросов, связанных с нанесением ущерба нашему государству.

Например, музеи, которые остались на территории Крыма, Луганской и Донецкой области, коллекции, которые там хранились. Видимо, не наше министерство и не МВД будет заниматься этим вопросом. Очевидно, что этой информацией лучше владеет Министерство культуры. Следовательно, нужно ли его привлечь в эту комиссию? Абсолютно. Второй пример — «Черноморнефтегаз», который был отобран. Кто этим вопросом лучше владеет? Министерство топлива и энергетики или НАК «Нафтогаз». Незаконная добыча недр, которая до сих пор продолжается, это и рыбные ресурсы, и полезные ископаемые, это — Министерство экологии. Поэтому в эту межведомственную комиссию должны быть вовлечены все центральные органы исполнительной власти и специальные органы, которые не являются центральными органами исполнительной власти, по согласию. Я имею в виду прокуратуру, СБУ, возможно, еще какие-то специализированные органы.

Я надеюсь, что вскоре формализация этого процесса уже будет завершена. Сейчас трудно предсказать объем этой работы, потому что претензии должны приниматься не только от государственных учреждений. А почему мы должны игнорировать бизнес-структуры?

— Тот же банковский сектор.

— И не только банки! Там огромное количество имущества, которое принадлежит украинским структурам. Например, какое-то шахтоуправление там имело пансионат, некая коммерческая структура — виноградники. Таких примеров — десятки тысяч. Так же и частные лица: у человека был там какой-то коттедж или отель, а сейчас он не может им пользоваться. Кстати, согласно международному гуманитарному праву, когда у человека вроде бы имущество не конфисковали, но он лишен возможности пользоваться своим имуществом, то это тоже считается нанесением убытков.

— А что касается Донбасса?

— Абсолютно аналогичный подход.

— Есть ли возможность оценить объем ущерба на неподконтрольных территориях?

— Да, такие возможности есть. Здесь нам будет нужно очень тщательно сотрудничать с нашими спецслужбами, у которых есть очень разветвленная агентурная сеть, для того чтобы собрать в кучу всю информацию и обобщить, проанализировать ее. Это огромный пласт работы.

— А сколько примерно времени может занять эта работа?

— Все это будет зависеть от того, каким образом будут развиваться события на востоке и в Крыму. Ведь надо понимать, что убытки каждый день только увеличиваются, а не уменьшаются. Надо специалистам из разных ведомств собираться, анализировать, разрабатывать определенный алгоритм реагирования. Кстати, один из примеров — это неполучение выгоды от чего-то. Вот мы сейчас лишены возможности добывать нефть Черноморнефтегаза. Это тоже убытки. Не только потому, что у нас украли «вышки Бойко», но и потому, что нас лишили возможности добывать наши полезные ископаемые. Это тоже убытки. Процесс очень сложный. Я не хотел бы быть каким-то ура-оптимистом и рассказывать, что через месяц мы уже флагом махнем.

— Представим, что уже подсчитаны убытки, мы подаем в суд, выигрываем — и Россия должна возместить. Многие эксперты говорят о том, что Россия не будет спешить платить, а этот процесс затянется на долгие годы. Какие у нас есть механизмы воздействия?

— У меня крайне негативное отношение к распространению некогда уважаемого названия «эксперт» на огромное количество людей, которые к экспертной среде никакого отношения не имеют. Ведь, к сожалению, распространенное явления, когда утром он — эксперт по международным вопросам, днем — эксперт по военным вопросам, вечером — по экономическим вопросам, а ночью он — общественный деятель. Такую, извините, «экспертную среду», можно выйти на майдан и там найти.

Поэтому я не соглашаюсь с такими людьми, которых вы назвали экспертами. Объясню почему. Во-первых, не надо обманывать ни себя, ни наших людей, рассказывая о том, что только подсчитаем, только будет решение суда — и на следующий день Россия нам все компенсирует. Это не соответствует действительности. Надо быть реалистами, честными перед собой и перед гражданами. Представим себе ситуацию: 1944 год, кто тогда мог какие-то даты называть, когда Германия будет компенсировать убытки? Но факт есть факт, он состоялся. Убытки были уплачены. Во-вторых, кто сказал, что Путин вечен и Россия в современном виде тоже вечная? Я прекрасно осознаю, что будет оказано огромное сопротивление как со стороны самой Российской Федерации, так и будут применены международные механизмы с привлечением различных пророссийских политических или международных структур для лоббирования интересов РФ именно в этом вопросе. Но это абсолютно не свидетельствует о том, что, во-первых, этого не надо делать и, во-вторых, что это невозможно. Я убежден, что именно так и будет, но когда это произойдет, это зависит от многих внешних факторов.

— Учитывая долгий путь к этой цели, это уже сейчас надо начинать делать?

— Да. И вот довольно часто я слышу, опять-таки, «экспертные» высказывания: «Гады! Сволочи! Только сейчас проснулись! Пятый год войны! Надо было еще в 2014 году!» Яркий пример, к сожалению, наши друзья из Грузии: мгновенно поспешили подать иск, и результат отрицательный, все, они его проиграли.

— Есть примеры таких исков, когда страна выигрывала?

— Есть и немало. Ирак, Кувейт. Заставляют платить разными методами — санкции, отчуждение зарубежного имущества, активов.

— Как думаете, будет ли создано новое Министерство по делам ветеранов и нужно ли оно вообще?

— Я уже, наверное, больше года говорю о том, что оно нужно. А будет ли оно создано? Надеюсь, что да. Я сейчас могу назвать цифру, которую на правительственном комитете обнародовал то ли Степан Кубов, или кто-то другой из вице-премьеров, относительно того, сколько государственных органов разного уровня занимается делами ветеранов, — это 52. Если консолидировать сумму средств, которые эти органы тратят, то это миллиарды. А давайте выйдем и спросим у самих ветеранов, чувствуют ли они это? Поэтому я больше года говорю о том, что я выступаю за. Но это не просто создание некой структуры ради структуры. Эта структура имеет целью совместить в себе полномочия этих 52 бестолковых и неэффективных государственных органов для того, чтобы был один единый орган, а ребята, которые, рискуя собственной жизнью, защитили нас с вами, имели возможность непосредственно знать, куда обратиться и от кого требовать эффективных действий.

— Эти многочисленные органы, о которых вы сказали, подчиняются министерствам. Например, Госслужба по делам ветеранов и участников АТО действует при Минсоцполитики и так далее.

— Да. Об этом и идет речь. Но все эти органы, во-первых, лишены возможности влиять на решение Кабинета министров, поскольку они не являются центральными органами исполнительной власти. Во-вторых, они в основном все подчиненны или непосредственно, или через ряд посредников Министерству социальной политики. Конечно, если сравнивать проблематику, например, пенсионеров и ветеранов АТО, то я не хочу никого обижать, это абсолютно нормально, но для Министерства социальной политики в приоритете стоят пенсионеры, потому что просто их количество намного больше. И поэтому вопрос ветеранов антитеррористической операции остается на втором, а то и на пятом уровне. Мы, кстати, испытываем такую же проблему и в отношении переселенцев. Я об этом не стесняюсь говорить тоже уже больше года, что вопрос решения насущных потребностей вынужденных переселенцев тоже решается, к сожалению, по какому-то непонятному мне и неприемлемому для меня принципу. С моей точки зрения, очень яркий пример: на ремонты и строительство дорог мы выделяем в этом году 47 миллиардов, на обновление футбольных полей — 270 миллионов, а на решение жилищных проблем переселенцев — 34 миллиона.

— Как думаете, кто должен возглавить это Министерство ветеранов, если оно будет создано? Сейчас идет речь о четырех условных кандидатурах.

— Я скажу откровенно: мне предлагали, я отказался.

— Почему?

— Во-первых, на собственном опыте создания министерства, в котором я сейчас работаю, я прекрасно понимаю, какой это груз — с нуля создавать центральный орган исполнительной власти. Во-вторых, я осознаю, какой будет саботаж со стороны коллег по кабмину, который мы и сейчас чувствуем, и со стороны низовых организаций. Вы что думаете, что эти все 52 организации под барабанную дробь и с горнами пойдут в ряды нового министерства? И они будут карабкаться и биться на смерть за свои бюджеты! Поэтому ожидать, что там все будет с ковровыми дорожками — это полный бред.

И в конце концов я хотел бы, если получится достучаться до самих ребят, ради которых создается министерство, друзья, пожалуйста, наберитесь терпения. Я могу с легкостью спрогнозировать — я со многими из них разговаривал, и они соглашаются, к сожалению, со мной — что сначала, кто бы ни был назначен министрами и заместителями, эти люди будут получать поддержку снизу, через три месяца будет разочарование, а через полгода: «Гады! Сволочи! Преступники! Ничего для нас так и не сделали!» К сожалению, такова наша природа.

— А почему так происходит?

— Потому что подавляющее большинство наших граждан не знает вообще проблем государства, каким образом построен государственный механизм, каким образом он функционирует. И поэтому нашим людям кажется, что все вопросы можно решать вот так на раз-два, было бы только желание. Сегодня — министерство, завтра — бюджет, через две недели — всем по сто миллионов выдали. К сожалению, это абсолютно не соответствует реалиям. Я считаю, что у нас очень неуклюжий механизм управления государством. Более того, я убежден в том, что мы как государство существуем не благодаря, а вопреки. Потому что иногда я откровенно не понимаю, как мы еще вообще существуем как государство при таком алгоритме управления нашей страной. Но мы имеем то, что имеем.

— Я сразу вспомнила противостояние, которое мы видим во власти. Почему нет единства в Верховной Раде, между правительством и президентом? И как можно достичь совместных целей при такой ситуации? С тем же получением компенсации от России?

— Вы абсолютно правы. И, опять-таки, свою позицию я никогда ни перед кем не скрывал. Начнем с самого начала. Те условия, в которых мы сейчас живем, это не демократия, это псевдодемократия. Вы как журналист не хуже меня знаете и осознаете, каким образом проходят выборы. Это и подкуп избирателей, которые стадами продают за две копейки свои голоса, а на следующий день начинают вопить о преступной власти; это и манипуляции при подсчете голосов; это и коррупционные манипуляции во время предвыборной гонки. Вон сейчас одна из кандидатов в президенты завесила всю страну бордами. А за счет чего?

Кстати, я слышал, как уважаемые люди рассказывали об их оценках, сколько средств будет потрачено на предвыборную кампанию. Речь идет о миллиардах долларов. У кого-то есть сомнение, что 99% этих средств — это коррупционные деньги? Они были где-то задекларированы? Да ни в коем случае. Потом эти люди попадают в Верховную Раду и начинают формировать правительство. И работа этого правительства — это следствие коалиции. Есть такое выражение: «Каждый друг прокусить готов твой спасательный круг». Когда среди членов коалиции происходит или открытое, или скрытое противостояние, оно отражается на деятельности и чиновников. Не может быть исключения.

Мне легко об этом говорить, потому что я не принадлежу ни к одной партии, ни к одному лагерю влияния. У меня своя личная позиция, ниша, «норка», поэтому я могу абсолютно откровенно об этом говорить. И, конечно, я считал и считаю, что такой подход позорно отражается на существовании нашего государства, особенно в этот опасный период ведения войны. Поэтому я, пожалуй, единственный еще среди тех людей, которых называют политиками, хотя я очень не люблю, когда меня называют политиком. Ибо у меня стойкая ассоциация, что 99% украинских политиков заслуживают места на нарах. А мне нечего стыдиться, мне не за что туда отправляться.

Я являюсь сторонником жесткой вертикали власти, я за то, чтобы хотя бы на 5-8 лет управление страной перешло к человеку вроде де Голля, чтобы прекратить это беспредел, повальное мародерство, грабительство, заигрывание с пятой колонной, что в конечном итоге может привести к крайне негативным последствиям, вплоть до потери государственности Украины.

— Сейчас среди кандидатов есть человек, похожий на де Голля?

— Нет.

— Как думаете, почему за эти годы после Майдана не появились новые лица в политике?

— Вы знаете, это выглядит довольно смешно. Я лично очень люблю господина Рабиновича, это для меня объект наслаждения для троллинга, я его называю «фонтан популизма», такой яркий, как у нас на Майдане Независимости вечером с подсветкой. На ниве популизма это супердеятель. Он там наговорил о новых лицах: «Голосуйте за тех, кто никогда не был ни во власти, ни в политике!» — и он это ляпает, а в студии в онлайне сидит Шуфрич, который является членом вот этого образования «За життя». «Новое» лицо Рабиновича — Шуфрич, извините, Шуфрич! «Новое» лицо Рабиновича — Медведчук, «новое» лицо Рабиновича — Елена Бондаренко, «новое» лицо Рабиновича — Червоненко.

— То есть в каждой политической партии все лица, которым уже очень много лет.

— Я вам могу назвать другие примеры новых лиц.

— Давайте.

— Михаил Гаврилюк. Я ему откровенно симпатизирую, но место ли такому человеку в законотворческом органе? Когда я слышу откровенную чушь о Сердючке, Бобуле, 95-м квартале или Вакарчуке, поверьте, я уже три года вращаюсь в том, что называется власть, это на грани идиотизма. Ибо человек, который не имеет на что опираться, не имеет собственной структуры, собственной политической силы, какими инструментами он будет оперировать, оказавшись в самом высоком должностном кресле государства? Его обыграют еще во время предвыборной гонки. Его обложат «экспертами», как у нас любят говорить, и максимум через три-четыре месяца этот человек будет просто марионеткой.

— То есть все равно нам стоит ожидать старые лица на важнейших государственных должностях?

— Мне, например, последние года три минимум достаточно часто задают вопрос: «А почему ты не идешь в президенты?» А каким образом я могу идти в президенты, если только официально на банковский счет госказначейства надо положить два с половиной миллиона. У меня, извините, таких средств нет. А я уже не говорю о всем этом предвыборном балагане. Я же говорю, цифры назывались, это миллиарды долларов. У меня таких средств нет. Если бы я хотел идти в президенты, где бы я должен был брать такие средства? Обращаться к тем, у кого они есть? А я не настолько наивный человек, чтобы не понимать, что если какой-то бизнесмен согласится вкладывать в меня такие средства (это не сто тысяч долларов, это намного больше), то он будет преследовать собственные интересы. Я знаю немало достаточно богатых людей, которые в частности входят в список Forbes, у меня с ними близкие отношения. Я убежден, что, если бы я изъявил желание построить собственную политическую силу, подавляющее большинство из них согласилось бы выступить в качестве спонсоров. И совершенно не для того, чтобы лоббировать свои частные деловые интересы. Подавляющее большинство людей, с которыми я общаюсь — это бизнесмены, но это порядочные бизнесмены.

— Они не связаны с политикой?

— Нет, они никак не связаны с политикой. И если они и прибегают к каким-либо коррупционным действиям, то исключительно потому, что их к этому принуждают. Подавляющее большинство этих людей хотели бы жить в стране с честными правилами ведения бизнеса, поэтому вот такие люди меня бы поддержали. Но когда речь идет о миллиардах, то, извините, таких друзей у меня нет (смеется).

— Вы видели огромный список кандидатов в президенты…

— Сколько из них имеют реальный шанс? Это же просто используется людьми для собственного пиара, не более того. Тем более — бесплатного пиара.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2018 > № 2699357 Георгий Тука


Украина > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > ukragroconsult.com, 9 августа 2018 > № 2700866 Николай Горбачев

В УЗА не видят риска для продовольственной безопасности Украины

В меморандуме, как и в прошлые годы, необходимо отображать экспорт не только продовольственной, но и фуражной пшеницы.

Об этом в комментарии Latifundist.com заявил президент Украинской зерновой ассоциации (УЗА) Николай Горбачев.

«Мы, как УЗА, не согласны с рядом позиций меморандума. Начнем с того, что мы вообще не видим никакого риска для продовольственной безопасности страны. Украина в этом году, по нашим оценкам, произведет около 24-25 млн т пшеницы. Рынок ожидает, что будет экспортировано 16 млн т. С учетом того, что население потребляет 4 млн т, никакой проблемы не существует», — отметил эксперт.

По его мнению, цифра в 5 млн потребления завышена, потому что не учитывается огромное количество «заробитчан», которые в стране не проживают. Речь идет о 8-10 млн украинцев вне территории страны.

«Сейчас министерство нас по сути шантажирует, дескать, большинство игроков согласны с нынешними положениями меморандума. Но мы общаемся между собой, с другими ассоциациями — я не нашел 100%-го согласия», — комментирует Николай Горбачев.

При этом, он сообщает, что надо убрать пункт о 1-5 классе «продоволки» так как этот пункт вызывает диссонанс у международных партнеров.

«Наш 5 класс для них не является продовольственной пшеницей. Проблемы с нашими стандартами никого в мире не интересуют», — отметил президент УЗА.

Николай Горбачев добавляет, что в последней версии меморандума пункт, согласно которому за 2 месяца участники рынка должны быть предупреждены о возможных ограничениях, — правильное решение. Ведь раньше этого пункта не было, а в предыдущей версии — только 21 день.

«Все должно быть в пределах ожиданий, мы «в одной лодке», и эти колебания никому не нужны. И любые дискуссии то ли вокруг непонятных объемов, то ли качества зерна, несут тревогу международному рынку и вредят репутации страны», — добавляет Николай Горбачев.

Напомним, что в 2018/19 маркетинговом году Украина сможет экспортировать только 8 млн т пшеницы продовольственных I-V классов.

Elevatorist.com

Украина > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > ukragroconsult.com, 9 августа 2018 > № 2700866 Николай Горбачев


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 9 августа 2018 > № 2700574 Алексей Шершнев

Гендиректор медкомпании ilaya: "Об эффективности медреформы мы будем судить по дисциплине платежей от НСЗУ"

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" генерального директора медицинской компании ilaya, первой среди частных клиник заключившей договор с Национальной службой здоровья (НСЗУ), Алексея Шершнева

- Почему вы приняли решение о вхождении вашей клиники в реформу?

- У меня и нашего главного врача Ирины Быковой была идея создать клинику, которая продает здоровье, а не медицинские услуги. Это может быть только, когда есть абонентская плата за некий пакет услуг, который позволяет человеку быть здоровым. Мы это видели как CheckUp (профосмотр) или медосмотр, плюс какой-то набор безлимитных или лимитированных услуг. У нас над разработкой такого пакета работала научная группа – практикующие врачи, эксперты с кафедры семейной медицины. Это не был произвольный набор каких-то услуг, нужно было соблюсти компромисс, не назначать лишних обследований, но так, чтобы это было информативно. Так у нас родились пакеты медуслуг - некие годовые программы, ориентированные на разные возрастные группы, для мужчин, женщин, детей,

Но тут Минздрав объявил о реформе системы здравоохранения, концепция которой в части первичной медпомощи, по большому счету, является аналогом нашей программы - некая абонентская плата, которую платит государство. Правда, с очень обрезанным перечнем услуг, по сути, это только консультация семейного врача. Но, с другой стороны, если к нам приходил пациент и осознанно платил за пакет, которым пользовался, то в случае медреформы, фактически этими услугами воспользуется только часть пациентов, подписавших декларацию. Это, возможно, позволит нам выйти на какую-то минимальную окупаемость.

По большому счету мы за год до старта реформы начали то, что подразумевает реформа. Поэтому, когда реформу приняли и предложили клиникам заключать договора с НСЗУ (Национальная служба здоровья Украины), я сразу для себя принял решение войти в реформу. Конечно, нам еще предстоит изучить объем ответственности, чтобы не попасть в жесткие рамки.

И еще очень важный момент относительно участия частных клиник: в отличие от государственных: мы не ожидаем роста наших доходов от участия в реформе, максимум, на что мы можем рассчитывать, это безубыточность, но и к ней еще нужно будет прийти за счет какого-то количества деклараций.

- Сколько, по вашим расчетам, нужно деклараций для безубыточности?

- Где-то около тысячи.

- А сколько у вас их сейчас?

- Сейчас около 600. На самом деле мы никому не отказываем в декларациях, просто люди медленно идут. Об этом мало знают, хотя мы стараемся пропагандировать эту услугу. Мы вывесили рекламу на фасаде, что мы подписываем декларации, еще планируем проводить промоакции. Правда, после того, как НСЗУ заключила с нами договор, все пошло быстрее, люди начали обращаться активнее. Подписание декларации - это процесс достаточно формальный, нужен паспорт, код, код авторизации. Спасибо НСЗУ, что она упростила этот процесс, что все подписывается в электронном виде, но все равно нужен код авторизации. Мы не можем кого-то подписать заочно или рассчитывать, что к нам и так придут пациенты, поэтому мы стараемся активно привлекать декларантов.

С другой стороны, нас смущает то, что государство пока оставило государственным медучреждениям оплату за "приписанное население", т.е. без подписанных деклараций. Это привело к тому, что частные клиники оказались в абсолютно неконкурентных условиях, так как госклиники, за приписанных к ним "на участок" людей, которых они в глаза не видят, автоматически получают 240 грн. А частные клиники не получают такой финансовой подушки, и это ставит нас в неконкурентные условия. Надеюсь, что это, как и заявлено, продлится только до конца 2018 года, иначе это будет не только несправедливо, но и будет прямо нарушать антимонопольное законодательство. Сейчас мы тратим собственные деньги на содержание семейного врача пока не "достигнем" экономически оправданного количества деклараций. Для нас участие в медреформе это пока убыточная история, и государство не особо помогает эту убыточность сократить, предоставляя преференции нашим государственным конкурентам. Как юрист, я считаю, что, в будущем этот факт заслуживает рассмотрения АМКУ.

- Вашей клинике сложно было найти семейного врача с необходимым уровнем квалификации?

- Мы взяли не интерна, который бы нам ничего не стоил, наоборот, мы взяли опытного специалиста, что бы он людям нравился. А это порой непросто, потому, что люди к семейному врачу приходят очень разные, часто просто приходят поговорить на отвлеченные темы. Нам пришлось поработать над тем, чтобы врач мог заниматься своей работой в комфортных условиях…

Одним словом, отвечая на вопрос, почему мы вошли в реформу, скажу так: мы в целом поддерживаем реформу и ее идею, однако не всегда поддерживаем имплементацию реформы. Но мы не разочарованы, мы понимаем, что все делают какие-то ошибки, особенно в процессе каких-то изменений. Об эффективности реформы "первички" мы будем судить и по дисциплине платежей от НСЗУ. Пока она четкая.

От НСЗУ к нам пока не было замечаний. С точки зрения качества работы их и не должно быть, ведь мы к такой модели организации медпомощи на первичном уровне пришли сами и сами ее внедряли еще до реформы. Я думаю, что будущее будет за такой моделью, граждане должны привыкнуть к семейному врачу и любой вопрос по своему здоровью будут начинать с него. На самом деле, многие украинцы и так имели своего врача – знакомого, соседа, родственника, которому звонили и спрашивали, что делать в том или ином случае. Теперь это будет закрепленная законодательством услуга, за которую платит государство. Это справедливо, нормально и нужно эту практику развивать.

- Для многих людей важно не только спросить, что делать, но и получить больничный. Вопрос с возможностью частной клиники выписывать больничный уже решен?

- Есть нюанс. Частные клиники и раньше могли выписывать больничные при условии аккредитации, но аккредитацию они могли пройти только после двух лет работы. Поэтому, если вы создали свою клинику или открыли свой ФОП как семейный врач, то вы не можете получить аккредитацию, а значит, вы не можете выписывать больничный. В то же время вы не имеете права пройти аккредитацию, если не проработали два года. Минздрав обещает устранить эту коллизию в ближайшее время.

В целом я хочу отметить, что медреформа вообще не касается медицины, это больше реформа финансовой модели.

- Это хорошо или плохо?

- Основой любого нормального сервиса, в том числе и здравоохранения, является правильная финансовая модель. В Украине нет глобальных проблем с неумением лечить, у нас проблема с системой справедливого финансирования, конкуренции, стандартов качества, и ответственности. Здесь нет ни одного медицинского вопроса. Когда немедицинская основа здравоохранения будет сформирована, тогда можно будет отшлифовывать и саму медицину – какие технологии и протоколы использовать, ориентируясь на то, на что есть деньги.

- У других частных клиник тоже были абонентские пакеты, как у вас. Почему они не вошли в реформу?

- Я хочу немного вас поправить: не то, чтобы мы были самыми умными на планете, но пакеты частных клиник – это просто продажа диагностических услуг. У нас же была идея сделать человека здоровым, и поддерживать его здоровье, поэтому мы до минимума сократили наши пакетные предложения. Более того, мы предлагали пациенту пройти дополнительное исследование только в случае, если что-то настораживало врача, мы не стараемся загрузить все наши диагностические мощности и провести все виды анализов. У нас основная цель, чтобы люди "прикипели" к нам, чтобы люди нас воспринимали, как привычку, чтобы иметь пакет у нас стало нормой, как нормой является проходить техобслуживание автомобиля или покупать страховку. У нас CheckUp (профосмотр) имеет свою логику: мы на входе оцениваем состояние здоровья человека по определенной шкале, проводим "CheckUp-ы", наблюдаем за динамикой, чтобы пациент был в постоянном контакте с семейным врачом. У нас есть клиенты, которые приобретают такие годовые пакеты, их немного, но они есть. И их конечно меньше будет, чем подписанных деклараций.

Достигая безубыточности с "декларациями", параллельно мы получаем лояльных клиентов, которым можно предложить дополнительные услуги. В этом объективная выгода, потому, что борьба за клиентов на частном рынке достаточно ожесточенная, на это тратятся огромные бюджеты, и отсутствие этих затрат - это уже выгода.

- Что может вас заставить свернуть эту программу, прекратить сотрудничество с НСЗУ?

- Такие действия, которые мы наблюдаем сейчас с оплатой за "приписанное население", которая создает неконкурентную преференцию каким-то игрокам. Но, честно говоря, я сейчас вариант выхода из реформы не особо рассматриваю, не вижу проблем с реформой, просто нужно время, чтобы убедить граждан прийти именно к нам.

- Вы говорили, что для того, чтобы врач себя окупал, нужно 1000 декларантов, а у вас сейчас меньше, т.е. сейчас врач себя не окупает?

- Ну, это в прямом смысле, без учета дохода от дополнительных услуг. Со временем наша система позволит высчитать, насколько комфортно работать с бюджетным финансированием. Если мы посчитаем, что это минус, и это нам вообще неинтересно, то тогда свернем наше участие в реформе. Войдут ли другие частные клиники в реформу, во многом зависит от Минздрава и НСЗУ. Пока нельзя сказать, что частные клиники слетелись на государственные деньги. Фактически мы в Киеве в июле были первой и единственной частной клиникой. Сейчас, я знаю, что и другие уже подключаются. Но, чтобы было развитие, нужна конкуренция.

- Вас это не настораживает, может быть, вы ошибаетесь с оптимистичной оценкой реформы?

- Нет. Но хотелось бы, чтобы Минздрав всегда помнил, что реформу прорекламируют только частные клиники. Государственные медучреждения, если в них не инвестировать дополнительные средства, могут ее периодически дискредитировать.

- Правда ли, что реформа для частных клиник - это канал для продажи вторичных медуслуг?

- Да. У нас все нормально с вторичной, специализированной медпомощью. Вопрос в том, что Минздрав утвердил довольно странную методику расчета тарифов для вторичной медпомощи. В ней есть нормы, которые вызывают вопросы, это немного нетранспарентная методика, которая, по моему мнению, не совсем соответствует закону о реформе. Например, из тарифа убраны затраты на содержание тяжелого оборудования, вообще не предусмотрена норма рентабельности (прибыли). Таким образом, будет искусственно заниженный тариф, и частные клиники не смогут работать по таким тарифам в убыток. И это путь в никуда, так как очень быстро это банально приведет в упадок материально-техническую базу государственной клиники. Выходом могла бы стать возможность сооплаты, и те люди, которые были бы готовы доплатить разницу и прийти в частную клинику, пришли бы и доплатили. Но в постановлении правительства, которым утверждена методика, ни слова об этом не сказано, т.е. постановление очень нерабочее. Заниженный тариф без сооплаты чреват не только отсутствием интереса со стороны частных клиник, но и грозит дефолтом государственных, ведь даже у них должна быть прибыль и деньги на развитие.

- Т.е. вы свои тарифы на вторичную и третичную (специализированную и высокоспециализированную - ИФ) медпомощь считать по предложенной Минздравом методике не можете?

- Не можем, потому, что мы не можем работать в убыток.

Вообще, со вторичной медпомощью много вопросов. Я думаю, что первые попытки внедрения во вторичной медпомощи принципа "деньги за пациентом" покажут проблемные места. И не нужно сбрасывать со счетов, что мы имеем дело с бизнес-сообществом, кто-то из частных клиник может подать в суд, ведь пока что методика расчета тарифов на медуслуги нарушает, как минимум, антимонопольное законодательство.

- Т.е. нарушение именно в том, что оно ограничивает участие частных клиник в реформе вторичной/специализированной медпомощи?

- Да. Это регуляторный документ, который регулирует деятельность субъектов предпринимательства, проект постановления должны были обнародовать и согласовать. Если эта процедура и была, то, как эту методику согласовал, например, АМКУ? Какие бизнес-ассоциации дали свое заключение? Насколько я помню, президент просто не подписал бы закон о реформе "первички" без принятия этого постановления. Таким образом, у меня есть сомнения, что реформа без нормальной методики будет работать выше первичной медпомощи.

Ну и еще раз самое главное: если утвержденная методика расчета стоимости медуслуг будет применяться в том виде в каком она существует сейчас она стратегически убьет государственные клиники, ведь у них затрат больше, чем у частных, им нужен более высокий тариф. Я имею в виду весь объем их накладных расходов, коррупции, завышения цен при закупках, неэффективности. Только частные клиники по социальным программам могут работать с минимальной рентабельностью, продавая при этом дополнительные услуги.

- Как развивается ваш биотехнологический проект, программа по лечению раненых военнослужащих?

- Когда начались военные действия на востоке Украины, мы через фонд People Project нашли деньги на программу лечения ранений, основанную на клеточных биотехнологиях – выращивали кости раненым бойцам, которым по традиционной методикам должны были ампутировать конечности. Мы три года работали на этих финансах, в итоге получили, немалый я бы сказал, коварный убыток.

- Что значит коварный?

- Потому, что он не сразу появился, и был неочевидным. Когда мы лечили много солдат, наш денежный поток позволял обслуживать затраты, но когда поток пациентов сократился, затраты не уменьшились, а денег стало меньше. Мы надеялись привлечь к финансированию этого проекта государство, считали, что государство начнет лечить своих солдат, но государство так не думало, Минздрав решил, что лучше дешево проводить ампутации, чем дорого сохранять раненым конечности. В результате мы накопили долг, начали терять лицо перед крупными поставщиками, пришлось покрывать задолженности из прибыли и сворачивать проект.

- Этот проект сейчас свернут?

- Да, но он не может быть свернут полностью, мы сейчас долечиваем несколько солдат, это длительный процесс.

Тем не менее, несмотря на убыток, мы от этого проекта получили некий нематериальный актив. За счет определенного массива данных по успешному лечению солдат, мы смогли провести в США переговоры с одним из инвестиционных фондов, который поможет нам привлечь инвестиции для развития нашей технологии - лечения аваскулярного некроза головки бедренной кости с помощью клеточных технологий.

- Это вместо замены сустава?

- Да. Вместо замены сустава в определенных случаях можно применять лечение стволовыми клетками. Это изобретение позволяет нам сделать и международный патент, мы сейчас активно этим занимаемся. Если все сложится, то получится, что вложив когда-то несколько миллионов долларов в реабилитацию раненых, и, фактически, закопав эти инвестиции, мы получаем некие активы, которые можно монетизировать и вложить в новую компанию. Возможно, мы создадим продукт, который будет приносить нам очень хорошую прибыль.

- Он будет развиваться в США?

- Конечно. Он может и в Украине продаваться, но проблема в том, что наш Минздрав предпочитает зарубить отечественную технологию, и покупать ее потом втридорога, потому, что американский продукт будет намного дороже. У нас в США уже есть биотехнологическая компания, которая будет продавать продукт, основа для которого разработана в Украине.

Ну и сама клиника Ilaya, имеет прибыль, мы занимаемся ЭКО - это нормальный бизнес, хотя это очень конкурентный рынок, лидеры этого рынка перебивают нас рекламой, они, как правило, давно на рынке и известны. Но мы выплываем за счет того, что создали три года назад компанию в Испании, офис в Валенсии, который привлекает на ЭКО иностранных пациентов, и мы там зарабатываем деньги.

- Вы говорили о проекте строительства клиники…

- Мы сейчас занимаемся проектом создания госпиталя на территории Киевского региона, который будет работать по американским стандартам, но будет относительно доступным, ведь медпомощь американского уровня вы сможете получить, не выезжая в США. Мы ориентируемся на дипломатов, иностранных специалистов, которые привыкли к другим стандартам медпомощи. Это хорошая тема, которая развивает здравоохранение.

- А на какой стадии проект?

- Сейчас он на стадии разработки проектной документации. Это сложный проект, я им занят постоянно, и он изменит сектор. Если кто-то побывает в американском госпитале, он не уведит там оборудования, которого у нас нет, он не увидит каких-то супер-врачей, которых у нас нет. Но в глаза бросится работающая система, стандарты качества, грамотный менеджмент. Это не пустые слова, это стандарты аккредитации, которые так организовывают процессы оказания медицинской помощи, что ребенок не может быть инфицирован во время операции, и пациент с открытой травмой головы не будет ждать операции сутки и т д.

- Вы верите в страховую медицину?

- А зачем в нее верить? Она есть, это просто механизм финансирования, когда человеку экономят его деньги, при этом страховая контролирует стандарты, чтобы не было сверхдиагностики и ненужных назначений.

- Почему украинские страховые компании не предлагают индивидуальную медицинскую страховку?

- Потому, что это дорого и наши граждане не имеют культуры страховать все, что можно. Если будет внедряться индивидуальное медстрахование, то страховым компаниям нужен будет такой компонент, как оценка состояния вашего здоровья, тот же CheckUp. Если диагностика покажет, что у вас прокуренные легкие, поэтому страховка не покроет риски легочных заболеваний, включая онкологию, вы захотите такую страховку? А другой вам не предложат: страховка не будет за чужой счет покрывать ваши проблемы, которые вы сами себе создаете. Здесь как в автостраховании: если вы попали в ДТП, будучи в состоянии алкогольного опьянения на неисправном автомобиле, ваши расходы никто не покроет. Это не какие-то мои фантазии, это правила в мире страхования.

- Вы работаете со страховыми компаниями?

- Мы работаем, но в формате корпоративного медстрахования. К сожалению, страховые компании заинтересованы только в недорогих, демпингующих операторах медицинских услуг, потому, что только тогда у них математика позитивная. Страховым компаниям сегодня в Украине неважно, какое у вас оборудование, какой специалист, и лечит ли он реально или нет. Им важнее, чтобы как можно дешевле, и чтобы клиника за застрахованных пациентов еще давала скидку. Иногда страховая находит медцентр, который на это соглашается, но, как правило, соглашаются не владельцы клиник, а топ-менеджеры, и делают они это, чтобы повысить показатели, либо скрыть реальную убыточность. Но есть и другой вариант: коррупция, когда страховая и менеджеры клиник делят между собой откаты. Мы много раз пытались работать со страховыми, но все упиралось в то, что им было все равно, качественная ли у нас услуга, и сколько она объективно стоит, им было важнее, что какая-то клиника давала более низкую цену. Мы были не готовы снижать свои стандарты качества. Например, эндоскоп после каждого пациента мы моем в моечной машине, а не протираем тряпочкой, поэтому у нас не будет низкой цены. Вы можете сами увидеть: услуги клиник класса "А", "А+" в страховых продуктах, как правило, доступны только ТОП-менеджменту. Но привычка платить за медуслугу не по-хитрому, когда припекло, а платить заранее, за диагностику, это привычка богатых, успешных, правильных людей. У нас таких не очень много, поэтому индивидуальное медицинское страхование пока не приживается.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 9 августа 2018 > № 2700574 Алексей Шершнев

Полная версия — платный доступ ?


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 9 августа 2018 > № 2700573 Екатерина Рожкова

Первый замглавы НБУ Рожкова: к осени мы финализируем и представим стратегию макропруденциальной политики

Эксклюзивное интервью первого заместителя главы Национального банка Украины (НБУ) Екатерины Рожковой агентству "Интерфакс-Украина" (II часть)

- Мы уже проговорили, что вы занимаетесь проектом BEPS, "сплитом". Чем вы еще занимаетесь после назначения первым замглавы центробанка, и остался ли у вас надзор?

- Да, надзор остался в прежнем объеме. Это непосредственно сам надзор – выездной и безвыездной, финансовый мониторинг, лицензирование, методология и "связанные лица", или как мы в шутку называем "управление по борьбе со связанными лицами".

Вопрос, над которым мы сейчас работаем, он очень важный, но пока не оформлен ни в какой документ – это макропруденциальная политика. Мы несколько раз подходили к снаряду и, наверное, с 2015 года обсуждаем - что это, и зачем она необходима. Если посмотреть глобально, основная задача центральных банков обычно сводилась к ценовой стабильности и экономическому развитию. Но в последние годы, поскольку произошла серия кризисов разного масштаба – мировые и локальные, на уровне нескольких стран - все регуляторы уже говорят, что в период повышенного внимания к ценовой стабильности или экономическому росту финансовая система накапливает системные дисбалансы. И это четко показал кризис 2007-2008 годов, проявившиеся проблемы ипотечного кредитования - это ведь не один банк что-то плохо сделал, это была системная проблема. Вот задача макропруденциальной политики и состоит в том, чтобы отслеживать накопление подобных системных проблем.

Как это работает. Сначала проводится анализ данных. К сожалению, мы прошли через два страшных кризиса, но у нас за это время накопилось очень много полезной статистики. Теперь важно ее грамотно проанализировать, чтобы понять, где и в чем были самые главные риски. При этом подчеркну – выявить системные риски, а не на уровне отдельных банков. Мировые регуляторы говорят, что к микропруденциальному надзору – надзору за банками, нужна еще макропруденциальная политика, поскольку эти вещи дополняют друг друга. Просто надзор не позволяет увидеть общую картину, он сосредоточен на конкретном банке, у которого все может быть хорошо. Но когда мы все банки соберем вместе, мы можем сопоставить их ожидания с нашими макропрогнозами. Допустим, мы видим, что кредитование какой-то конкретной отрасли растет слишком высокими темпами, тогда как монетарное подразделение НБУ ожидает снижение цен на товарных рынках. Тогда мы говорим банкам: смотрите, у вас в планах сумасшедший рост, такие темпы, что вы можете попасть в кризисную ситуацию. В этом случае макропруденциальная политика требует установить ограничения, будь-то на весь сектор, или какой-то отдельный сегмент.

Комплексное видение вопроса Национальный банк озвучит этой осенью – к тому времени мы финализируем стратегию макропруденциальной политики.

- То есть, риск-менеджменту банка вы все-таки менее доверяете в таких ситуациях?

- Мы доверяем, но риск-менеджмент банка не видит картины сверху. Мы же анализируем все отрасли, видим макропрогноз, который сами делаем, и который делают мировые организации, в том числе Международный валютный фонд (МВФ), Всемирный банк (ВБ), и другие экспертные организации. Консолидируя всю эту информацию, у нас получается общая картина. Возможно она не совсем точечно точная, но она более комплексная и позволяет сделать вывод, где может назревать "перегрев", и где могут потребоваться ограничения объема кредитных операций или какие-то дополнительные требования к банкам. Кроме того, банки – это бизнес, у которого особая система стимулов. Часто она способствует проведению агрессивной и рисковой кредитной экспансии, даже если менеджмент осознает все соответствующие риски.

Хороший пример – розничное кредитование, которое сейчас растет на 40% в год, в том числе из-за низкой базы сравнения. С одной стороны, эта сфера на сегодня является хорошим стимулятором спроса и, соответственно, роста экономики. С другой, мы видим определенные риски. В частности, на сегодня более половины таких кредитов идут на покупку импорта, в том или ином виде. Соответственно растет отток валюты по текущему счету. Если в дальнейшем другие направления кредитования, которые стимулируют экспорт, не будут догонять тренд на финансирование импорта, то через какое-то время возникнет угроза для платежного баланса, и нам необходимо будет предпринимать соответствующие меры. Вот это и есть взаимосвязь между макропруденциальным надзором и монетарной политикой, финансовой и ценовой стабильностью: если будет давление на текущий счет, то это отразится на национальной валюте, и далее по кругу.

Теперь вернемся к микропруденциальному надзору. Банковский риск-менеджмент смотрит на другое. Здесь мы просим показать нам скоринговые системы банков, как они ранжируют клиентов, поскольку исходя из класса заемщика – A, B или C – банки определяют процентные ставки, условия кредитования и от этого зависит уровень проблемных кредитов (non-performing loans, NPL) у банков. Что при этом должен делать рисковик Национального банка, который занимается микропруденциальным надзором? Он должен сравнить между банками уровень NPL и определить среднее значение. Если у какого-либо банка уровень NPL выше среднего, то посмотреть на скорринг этого банка, поскольку он может брать на себя слишком высокие риски.

Вот пример двух политик, и мы уже начали показывать такую картину в наших отчетах о финансовой стабильности.

- То есть, вы можете ограничить долю этих кредитов в портфеле?

- Мы можем по-разному отреагировать на это. Например, можем сказать, что при расчете риска капитала, риск взвешивания по потребительским кредитам должен составлять не 100%, а, например, 150%. То есть, мы не будем ставить "кеп" по кредитам, но потребуем добавить под это капитал.

Разные могут быть инструменты. При этом не забываем, что это кредиты без залога, соответственно их отработка более сложна ввиду отсутствия рычагов влияния на заемщика.

- А сказать, как народный депутат Виктор Галасюк, что под отечественные покупки будет 100%? Или это не сработает?

- Я считаю, что это не сработает, поскольку потребитель голосует за качество товара. Во время глобализации, прогресса и широкого доступа к информации через интернет, YouTube, телевизор, ты не можешь заставить людей жить хуже, а особенно украинцев. Кстати, был такой комплимент в Грузии, они говорят: "у вас народ настолько потенциальный, он точно молчать не будет".

Необходим другой подход, и в частности развивать внутреннее производство.

- В этой системе координат последняя дискуссия по облигациям внутреннего государственного займа (ОВГЗ), это макропруденциальная, это финансовая стабильность?

- В каком контексте?

- Я имею в виду недавнюю рекомендацию Совета НБУ правлению установить потолок на покупку центробанком госбумаг.

- Это ценовая стабильность, монетарная политика. Мы, в частности, говорим, что наша задача избежать фискального доминирования в любом его виде.

Во всех странах, как только начинается политический цикл, растет популизм, и, как правило, делаются попытки смягчить фискальную политику: давайте повысим пенсии и зарплаты и понизим стоимость коммуналки, проезда и всего остального. То есть, расходы бюджета повысим, доходы снизим, чтобы всем было хорошо, и чтобы все сказали, что мы самое лучшее правительство, новое или будущее, не важно. Как правило, подобные заявления заканчиваются тем, что власти садятся и смотрят, а что в бюджете, есть ли на это ресурсы, и если ресурсов нет, то первое, что говорят: "а у нас ведь есть центральные банки, а у них банкнотно-монетные дворы, и они могут очень быстро эту проблему решить".

Украина в этом случае не исключение: за долгие годы, предшествовавшие отказу от фискального доминирования в 2015 году и переходу к инфляционному таргетированию, Нацбанк накопил огромный портфель государственных бумаг. Оправдано это было только в 2014 году, когда на кону стояла безопасность страны как таковой: война, нет газа и денег, плюс банковский кризис и необходимость подкреплять Фонд гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ). То есть, ситуация требовала мгновенного решения. Все остальные разы это делалось, чтобы мы постоянно что-то повышали, но только не производительность труда, и закрывали бюджетный дефицит монетизацией госбумаг.

К счастью, сейчас у нас в законе написано: "Национальному банку запрещено прямо или опосредованно кредитовать правительство". Абсолютно запрещено! Мы в прошлом году еще сделали репрофайлинг с Министерством финансов, чтобы сгладить пиковые выплаты. Ведь наш портфель госбумаг формировался при разных правительствах, соответственно ОВГЗ имели разные сроки. Мы тогда сказали Министерству финансов: брать новые бумаги нам законом запрещено, поэтому давайте реструктуризируем долг так, чтобы ваши выплаты были распределены равномерно. Это то, что мы сделали и больше ничего делать не собираемся.

Что касается рекомендации Совета НБУ, то он сказал: "есть норма закона, запрещающая кредитовать правительство, но это нигде не имплементировано в ваших внутренних документах, у вас это должно быть где-то зафиксировано". Вот мы и зафиксировали в нашей Стратегии монетарной политики, что мы фактически не будем участвовать в приобретении ценных бумаг.

- И действительно не будете участвовать?

- И не будем участвовать.

Но, опять-таки, это не значит, что банки не могут покупать ОВГЗ.

- А вы не будете выкупать у банков?

- Нет, мы не будем финансировать дефицит госбюджета ни напрямую, ни через госбанки.

Да, у нас есть стандартные инструменты по поддержке ликвидности банков – тендеры, через которые мы предоставляем кредиты рефинансирования, в том числе под залог ОВГЗ, а также операции репо с гособлигациями. Но когда ты выходишь на прозрачный тендер, там очень сложно что-то непонятное сделать. При этом сегодня госбанки докапитализированы, у них хватает ликвидности на обычную деятельность, и потому спрос на кредиты рефинансирования небольшой.

Кроме того, недавно был принят закон о госбанках (законопроект №8331-д – ИФ), согласно которому они должны уже потихоньку начинать формировать набсоветы. Это, кстати, одно из условий финансовой помощи, которую мы будем получать от ВБ и других кредиторов. Так вот, новые наблюдательные советы обязаны, в том числе, следить за операциями госбанков и их эффективностью.

- Если правительство придет к вам и скажет: "мы не можем покрыть дефицит". Что вы ему будете советовать? Повышать ставку, идти на секвестр?

- Наверно, мы не вправе давать правительству какие-либо рекомендации. Но логика говорит: если у тебя не хватает доходов, то ты или должен найти финансирование, или должен уменьшить расходы, через Верховную Раду или управляя своим счетом.

Вы же понимаете, что нам и в этом, и в следующем году предстоят серьезные валютные выплаты по госдолгу.

- К тому же ставка растет, и внутри и снаружи.

- Да, и ставка растет. То есть, у правительства не такой большой запас, чтобы разогнаться и каким-то образом допустить фискальное послабление, а если точнее, то у них вообще нет такой возможности.

Оксана Маркарова (и.о. министра финансов – ИФ) профессионал высокого уровня и все это прекрасно понимает: если решить сегодняшнюю проблему включением печатного станка, то послезавтра люди, которые на тебя молились, будут тебя же проклинать, поскольку это достаточно быстро отразится на ценах. Это же спираль - стоит ее только раз толкнуть и дальше она пойдет раскручиваться без тебя…

- Сколько раз все это понимали, но продолжали запускать эту спираль…

- Да, и потому наша позиция – твердое "нет"!

- Возвращаясь к макропруденциальному надзору: вы уже затронули потребительское кредитование, интересует, как надзор будет действовать в отношении крупного бизнеса. Последний кризис и возникшая закредитованность показали, что бизнес склонен переоценивать свои ожидания в благоприятный период. Какие в этом случае могут применяться ограничения?

- Здесь, скорее, будут не ограничения.

Один из инструментов – это стресс-тестирование. Его задача – показать, насколько выстоит бизнес и банки, когда рушится все. Стрессовый сценарий выбирается самый плохой, но максимально приближенный к вероятному. Сейчас мы планируем проводить стресс-тестирование ежегодно.

Здесь мы не столько бизнес будем регулировать, сколько требовать от банков при расчете бизнес-плана обязательно определить границу прочности, уровень падения, после которого он выстоит.

Это первое. Второе – это девятый стандарт МСФО, который требует рассчитать при кредитовании перспективу погашения этого займа на несколько лет вперед. Не так, как раньше: сегодня он у нас обслуживается, а что будет завтра - неизвестно.

Третье - это наши новые требования к организации риск-менеджмента (положение "Об организации системы управления рисками в банках Украины и банковских группах" – ИФ). Это комплексный документ, где не все прописано детально, но суть в том, что банки должны через набсовет утвердить свой риск-аппетит - по отраслям, объему и прочим параметрам. Это очень важно. Ведь как часто бывает – в банк приходит бизнес, сначала он говорит, что ему нужен оборотный капитал. Через год он, как это было всегда в период экономического роста, подрастает и говорит, что теперь необходимо немного расшириться. Банк начинает его докредитовывать и в конечном итоге достигает предельного уровня норматива Н7 (норматив максимального размера кредитного риска на одного контрагента – ИФ). Тогда этот бизнес идет кредитоваться в другой банк, поскольку он все время растет, а расти и инвестировать хочется быстро, поскольку конкуренция на рынке и т.д. И никто при этом не смотрит на EBITDA, на потенциал бизнеса, и не оценивает риски.

Я также помню случаи, когда бизнес все время растет, а потом ты видишь, что он истощен ростом. Ведь между тем, когда бизнес инвестирует и начинает получать какую-то отдачу, должно пройти какое-то время. А если он все время расширяется, то некоторые его процедуры начинают устаревать, обозы с продовольствием не поспевают. Тогда система начинает ломаться, давать сбой, соответственно падает доход и рушиться бизнес-план. И это при хорошо работающем рынке.

Поэтому, первое – стресс-тесты, второе - девятый стандарт, третье - рисковые политики и четвертое – наш кредитный реестр. Мы все очень ждем начала полноценной работы кредитного реестра.

- А что, у вас без кредитного реестра нет общей картины?

- Сейчас она у нас есть, поскольку мы постоянно проводим стресс-тесты. У нас также есть отчетность, согласно которой банки обязаны показать все кредиты объемом свыше 2 млн грн, но там информация весьма скудная.

- Я так понимаю, что там, к тому же, банки не видят друг друга?

- Да, не видят, а в кредитном реестре смогут увидеть, и это важно.

- То есть, линия фронта теперь переместится на банки?

- Абсолютно, ведь тогда банк увидит, как его заемщик обслуживается в другом банке, что он там оставил в залоге. Вот так вот будем двигаться.

- Вы сейчас проводите стресс-тестирование, есть ли какие-либо предварительные результаты?

- Оно у вас разделено на два этапа. Первый - мы называем его "оценка устойчивости" - это оценка качества активов, которую проходят абсолютно все банки. Второй - сам стресс-тест, в котором задействовано только 25 наиболее важных для системы банков. Сейчас мы завершили первый этап и приступили к стресс-тестированию.

В рамках первого этапа 50 небольшим банкам мы уже утвердили результаты оценки и на комитете по надзору, и на правлении. В принципе, могу с уверенностью сказать, что все хорошо. Доначисления резервов были, но не существенные. При этом ни один из этих 50 банков не провалился по капиталу.

- И это даже в той модели, где, как сообщалось в СМИ, был заложен курс 40,8 грн/$1?

- Это уже элементы стресс-тестирования, а небольшие банки его не проходили. Удельный вес этих банков на рынке небольшой и в этом не было необходимости.

В целом, я считаю, что во время имплементации постановления №351 ("Об определении банками Украины кредитного риска по активным банковским операциям" – ИФ) и предыдущего стресс-тестирования, мы добились успехов. Мы тогда перебрали все кредитные портфели банков руками. Эту оценку мы уже проводили вместе с аудиторами. Так вот, некоторые аудиторские компании были вынуждены корректировать свои отчеты, поскольку наши ребята уже знают банковские портфели и, получив отчеты, обращают их внимание – здесь вы немножко ошиблись.

У нас осталось пять банков, которым мы еще не утвердили оценку. Это средние банки, состояние которых необходимо было более подробно изучить.

- А какие результаты по крупнейшим банкам?

- Они еще в процессе. Но, в целом, я не ожидаю в итоге каких-либо сюрпризов. Как я сказала, мы весь прошлый год занимались имплементацией постановления №351, и фактически опять перебирали руками все кредитные портфели. У некоторых банков, к сожалению, "догнал" их старый портфель. Но это не новая проблема, просто она только проявилась: когда портфель устаревает, вступают разные математически расчеты – снижается класс заемщика, ухудшается обеспечение и прочее. Понятно, что банки будут это обеспечение забирать. Это нехорошо, поскольку мы видим, что доля непрофильных активов на балансе банков растет, есть даже банки, у которых изъятые залоги составляют 40% активов. В будущем с этими активами необходимо будет что-то делать. Но, по крайней мере, сейчас у банков защищен капитал.

- А как насчет доли связанных лиц в активных операциях?

- С этим все нормально. Общая сумма таких кредитов в настоящее время составляет всего 26,4 млрд грн. Это совсем немного и системного риска как такового уже нет. 20 банков продолжают выполнять согласованные с НБУ планы по сокращению объема кредитов связанным лицам и мы ожидаем, что в 2019-2020 годах все банки будут соблюдать соответствующий норматив.

Хочу отметить, что там, где действительно функционирующий бизнес и реальные залоги, банки начали перекредитовывать друг друга. Мы говорим – вопросов нет, поскольку другой банк в любом случае должен будет все это правильно оформить. Для нас ведь самый большой риск в том, что в какой-то момент не будет обеспечения или они (связанные лица – ИФ) перестанут обслуживать обязательства.

Поэтому, по стресс-тесту мы ничего плохого не ожидаем.

- Я еще раз уточню, поскольку эта цифра всех очень смутила, даже при курсе 40,8 грн/$1, или какой вы закладывали?

- Курс для нас был вторичен. Для базового сценария стресс-теста мы его сами не рассчитывали, а брали из отчетов Focus Economics (консенсус-прогноз ведущих аналитиков – ИФ). Для неблагоприятного сценария мы учли средние темпы, которыми гривня девальвировала в течение двух предыдущих кризисов.

Мы в стресс-тест заложили и много других страшных макропрогнозов. Но они не страшнее того, что мы пережили. Наша задача – оценить устойчивость системы. Если выстоит – супер. Если же мы увидим, что рушатся какие-то направления, то это не значит, что банки должны нести капитал под наш страшный сценарий. Мы тогда говорим: ребята, у вас здесь просели показатели и вы или поставьте себе лимит на эту отрасль, или возьмите залоги, или что-то подкрутите в своей риск-политике. Это макропруденциальный надзор, о котором мы говорили.

Мы уже представили новые нормативы ликвидности: LCR (liquidity coverage ratio – ИФ) уже введен, NSFR (net stable funding ratio – ИФ) - будет чуть позже. Это тоже макропруденциальный надзор. Главная задача, чтобы не было системного риска.

- И к этому вы еще хотите проверять бизнес-модели?

- Да

- А зачем, не будет ли такое регулирование чрезмерным? Иногда Нацбанк обвиняют в том, что вы субъективно подходите к разным банкам, соответственно в этом может быть нечестная конкуренция…

- Смотрите, любой банк имеет бизнес-план. Думаю, вы с этим согласны?

- Должен иметь.

- Вот. Каждый банк имеет свой бизнес план, и мы хотим, чтобы он нам его представил на три года. Зачем мы это делаем. Затем, что мы столкнулись со случаями, когда банки не знают, что они намерены делать в той или иной ситуации. Все банки считают: раз мы банк, мы должны привлекать вклады населения. Вопрос - куда затем вкладывать? Этот вопрос особенно обостряется, когда у банка начинает снижаться прибыль. Тогда он начинает вкладывать куда угодно, не всегда имея на это компетенцию, лишь бы был доход. А что будет дальше, это менее важно.

Мы никогда раньше подобным не занимались. Если банк работал прибыльно, мы вообще туда не ходили, и только если возникали убытки, мы просили показать план, как они намерены выйти на прибыль. Но этого однозначно недостаточно, поэтому сейчас хотим оценить их бизнес-планы.

Если специалист по надзору посмотрит и скажет – да, план реалистичен, сопоставляя при этом ожидания банка с макропрогнозами монетарного департамента НБУ - у банка есть компетенция в кредитовании таких-то отраслей и направлений, тогда все хорошо. Мы просто будем следить, идет ли он по плану.

Если мы увидим отклонения от плана, тогда спросим, почему они произошли, и что банк намерен с этим делать.

Помимо этого, мы разделили банки по бизнес-моделям: корпоративные, розничные и другие. Таким образом, мы можем их сравнивать между собой в группах.

- А если он не согласен, как он может вас убедить? Ведь сразу возникает вопрос убеждения?

- В рамках имплементации новой методики оценки банков – SREP (supervisory review and evaluation process – ИФ), мы уже встречаемся с банками, приглашаем правление, набсовет, собственников, если речь идет о небольших банках. Мы пока не обсуждали их планы на будущее, только текущее состояние, но уже слышим практически одно и то же: "планируем строить свой процессинговый центр, развивать финансовые технологии и так далее". Это пока не конкретные заявления и очень стандартные фразы, тем не менее, у нас возникает ряд вопросов. В частности, как они намерены догонять те банки, которые уже там. Ведь для этого необходимы большие инвестиции. Если они готовы показать источники этих инвестиций, то, пожалуйста, мы не возражаем. Даже, если с нашей точки зрения они их не догонят, а просто потеряют инвестиции, мы не запрещаем развивать это направление.

- То есть, если у вас есть на это деньги, то это ваше решение, куда их вкладывать?

- Да. Но с рынка под это деньги мы не разрешим привлекать.

То же касается потребительского кредитования – если вы хотите этим заниматься, тогда покажите, пожалуйста, какая у вас скоринговая система, каков ваш план возврата кредитов. Если это все хорошо работает – то, пожалуйста, нет вопросов.

- А если российский банк вам приносит модель и заявляет, что мы хотим продать, но не можем?

- Это не модель, на самом деле, это целевая функция (смеется).

- Так что, ему необходимо на три года согласовать сворачивание?

- БМ Банку мы уже согласовали, этим же путем идет ВТБ Банк, и достаточно успешно. Они согласовали с нами такой уход еще в 2016 году, просто объявили об этом только сейчас.

Проминвестбанк в какой-то степени тоже сжимается, в меньшей степени сжимается Сбербанк.

- Может он все-таки надеется на продажу?

- Возможно. Мы очень хотели бы, чтобы это произошло цивилизованным путем. Но мы не видим реального покупателя, вот в чем вопрос.

- И со второго раза тоже?

- К сожалению, и со второго раза тоже.

Есть требования к документам, инвестору и его репутации, а есть требование к пониманию, что дальше будет с этим банком и с этим инвестором. Вот пока все это не сложится в одну картину, положительного решения никогда не будет.

Поэтому я и не вижу такого покупателя на сегодня… Международные институты не могут приобрести из-за санкций, а среди частных инвесторов я не видела таких, которые были бы в состоянии содержать это финучреждение. Ведь это не маленький банк, и вопрос не только в том, чтобы его купить, но и в его дальнейшем развитии. А для этого необходим и опыт, и капитал, и возможность этот капитал при необходимости внести. В общем, есть много "но".

В целом, наши принципы не поменялись. Мы не хотим возвращаться к тому, что уже прошли. Я надеюсь, что они тоже поймут, какой единственно правильный выход у них может быть.

- Не будет ли более убыточным подобное сворачивание деятельности, нежели согласование заявки Паритетбанка на покупку Сбербанка?

- Мы уже один раз отказали заявителю, поскольку он не соответствовал нашим требованиям.

- А в чем было несоответствие, это были технические вещи?

- Там был целый ряд пунктов, не только технических. Посмотрите на размер капитала и портфеля Паритетбанка и Сбербанка, это одно из несоответствий.

Если бы Паритетбанк претендовал, например, на Украинский банк реконструкции и развития (УБРР), то мы, может быть, им и разрешили, но размеру Сбербанка они не соответствуют.

- Вся прошлая история взаимоотношений Национального банка с акционерами проблемных банков – Игорем Коломойским, Олегом Бахматюком, Константином Живаго, Дмитрием Фирташем, Николаем Лагуном, Леонидом Климовым, тоже на вас, или для решения этих вопросов будет найден кто-то другой?

- Понимаете, с одной стороны наши взаимоотношения с ними, вроде бы, формально закончились в тот момент, когда эти банки были признаны неплатежеспособными и переданы в Фонд гарантирования вкладов физических лиц. Но…

- Кроме персональных, я так понимаю, гарантий?

- Да, я как раз к этому и возвращаюсь, осталось рефинансирование, которое не погашено, и мы, понятно, не можем это просто так оставить.

Как это работает: у нас есть департамент управления рисками, который занимается залогами и просроченным рефинансированием. У нас также есть кредитный комитет, где мы принимаем решения о том, какие иски и куда мы подаем. Мы ищем и другие пути, каким образом повысить эффективность возврата предоставленного рефинансирования.

В целом, я не могу сказать, что это все исключительно на мне, это скорее на нашей команде. Поэтому персонального общения со всеми этими должниками у меня нет. Как член кредитного комитета, как член правления, я принимаю участие в обсуждении всех концепций и направлений действий в отношении этих должников. Затем юридический департамент вместе с департаментом управления рисками готовит все юридические документы.

Хочу также напомнить, что личные поручительства по кредитам рефинансирования предоставляли Бахматюк – на сумму 8,8 млрд грн, Жеваго – на 1,45 млрд грн и Климов – на 300 млн грн. Фирташ и Лагун не давали личных поручительств, но последний предоставил в ипотеку принадлежащие ему земельные участки, в отношении которых в настоящее время идет процесс взыскания.

В отношении каждого из них идут судебные процессы. В частности, в отношении Бахматюка и подконтрольных ему предприятий НБУ инициировал 55 исков, Живаго и подконтрольных ему структур – 26 исков, Климова и его структур – семь исков, в отношении подконтрольного Фирташу предприятия – один иск, и в отношении Лагуна – восемь исков.

- Просто в обществе есть запрос, как на посаженых высокопоставленных чиновников, так и на то, что понесут ответственность эти владельцы банков. Пока этого нет, во всем виноват НБУ и Фонд гарантирования вкладов. Какой прогресс в этих делах?

- Это обидно, конечно, но, с другой стороны, тоже можно понять. Ведь если не они виноваты, то кто?

У нас сейчас очень плотная работа с правоохранительными органами по всем поданным искам. Так быстро получить конечный результат, как этого желает общество, наверное, не получается, в силу того, что это очень специфические дела - это финансовые схемы, транзакции, где часто сложно установить все связи. Иногда мне даже кажется, что мы какое-то подразделение прокуратуры или Национального антикоррупционного бюро (НАБУ), поскольку мы с ними очень тесно сотрудничаем, передаем все документы и стараемся показать, где по нашему мнению были допущены нарушения и почему это произошло. Разница только в том, что нарушение с точки зрения пруденциального надзора и нарушение с точки зрения криминального законодательства – разные понятия, и они не всегда такие, что можно взять и пойти с ними в суд.

Тем не менее, мы продолжаем работать, и я верю, что по некоторым делам у нас вскоре будет положительная динамика, которая будет представлена обществу.

Если обобщить те проблемы, с которыми мы столкнулись, то все они накапливались в течение многих лет. Поэтому банки пришли в кризис с уже плохими активами. Разве раньше не было связанных лиц - были, или не было плохих залогов – в том же банке "Хрещатик" его "бесценные" бумаги находились на балансе много лет. Формально тогда смотрели – да, но подобную практику наша команда уже в корне изменила. Что дальше произошло, почему, например, ФГВФЛ начал очень сильно нас критиковать…

- Да, Фонд начал очень резко о вас отзываться…

- Да, он говорит: "Мало того, что эти банки накопили плохие активы, так вы, когда их передавали нам, позволили в последний момент что-то забрать, переоформить и прочее".

С нашей стороны, то, что делается в последнюю ночь, когда акционер или менеджмент начинает переписывать залоги, перепродавать активы, и выносить мешки с наличностью из кассы - это преступление, которое НБУ не в состоянии предотвратить. И не важно, когда эта последняя ночь наступила – на 180-й, или на первый день признания банка проблемным, она все равно у него будет. И Фонд это понимает, но у них тоже сложная ситуация.

Это первое. Второй момент, проявившийся в момент кризиса - мы не были готовы к таким потрясениям. Наши внутренние процессы, процессы взаимодействия с Фондом, в целом наше законодательство не предусматривало четкой процедуры вывода банка. ФГВФЛ говорит, что необходимо было раньше выводить тот или иной банк, мы же открываем закон "О банках и банковской деятельности" и смотрим на ст.75, где четко определены шесть пунктов, по которым мы можем признать банк проблемным. Если банк не соответствует ни одному из них, то мы не можем его вывести. У нас даже доходило до абсурда, когда банк определенно подлежал ликвидации, и даже акционер сказал, что все понимает, но у банка не просаживается по балансу капитал. Пришлось попросить сформировать резервы, чтобы мы могли его вывести. Это абсурдно, но это так.

Более того, посмотрите на 75-ю статью, которая называется "Отнесение банка к категории проблемных". Если внимательно в нее вчитаться, то какая же это проблемность, это определенно неплатежеспособность: в банке уже заведена картотека, он не может выплачивать не то что депозиты - проценты по ним, он не соблюдает нормативы ликвидности, уже просел капитал. Это чистая неплатежеспособность, а у нас, по закону, мы должны отнести такой банк к проблемным и представить ему 180 дней на устранение несоответствий. Это ведь тоже проблема …

- Но положительные какие-то примеры есть? Вот Бахматюк заявляет, что готов реструктуризировать свои обязательства, глава ФГВФЛ Константин Ворушилин положительно отзывается о Живаго, что он, вроде, тоже готов. Вы готовы рассматривать подобные предложения, вести какие-то переговоры?

- Переговоры могут быть. Если Бахмаюк или Живаго готов, то они должны сделать какое-то предложение.

- А такого предложения не было?

- Нет, не было.

У нас, кстати, есть банки, которые гасят рефинансирование за счет реализованных активов.

- Банк "Форум", если не ошибаюсь?

- Да, "Форум", но не только он. Из крупных, мы еще продаем активы Брокбизнесбанка, сейчас поставили на продажу много активов Дельта Банка, банка "Надра". Посмотрим, что получится. Но процесс пошел.

До этого времени мы с Фондом очень долго работали над подходом к продаже залогов. Опять-таки, в законе "О системе гарантирования вкладов физических лиц" написано, что необходимо провести предпродажную оценку таких активов. Но как оценивать – выше или ниже балансовой стоимости, и как потом это отражать? К счастью мы нашли голландский аукцион, инфраструктура есть, вот мы и начали продавать.

Мы с ФГВФЛ при поддержке МВФ и ВБ также приступили к имплементации Директивы 2014/59/ЕС. Суть ее в следующем: поскольку банкротства были и будут, когда тот или иной банк попадает в затруднительное финансовое положение, уже поздно что-то планировать. Чтобы минимизировать возможные потери для клиентов банков, и главное избежать бюджетных расходов, во всем мире пришли к необходимости заблаговременно планировать выход банка из кризисной ситуации. Как это работает - и это то, что мы будем делать: у банка есть бизнес-план, мы его оцениваем и, допустим, согласовываем. Дальше мы проводим стресс-тест и смотрим, какие показатели просели. Исходя из полученных результатов мы будет требовать от банка так называемый "план восстановления". Ведь в случае стресса у него должен быть план, что он будет дальше делать. Например, он может собрать в пул и продать некоторые активы или закрыть некоторые отделения, или получить от акционера дополнительную ликвидность и так далее. Это такой себе план действий в кризисной ситуации, но не системного кризиса. Затем мы будем смотреть, если триггер такой ситуации наступает, мы скажем банку - быстро включай свой план восстановления и уже делай вот это и это. Кстати, в плане восстановления при определенных процедурах должна работать процедура bail-in (принудительная конвертация долгового капитала в акционерный – ИФ), мир уже к этому пришел.

В свою очередь Фонд гарантирования вкладов на основании плана восстановления должен будет разработать план урегулирования обязательств. Например, если план восстановления не сработает, тогда он смотрит, есть ли возможность какую-то часть бизнеса сразу отделить и продать или просто присоединить к другому банку вместе с депозитами, или отдать под санацию. Иной банк, может быть, к сожалению, придется ликвидировать. В этом случае, при наступлении триггерного события, Фонд немедленно забирает у менеджмента все полномочия и начинает спокойно продавать активы и рассчитываться с клиентами. ФГВФЛ также может сказать нам – вы знаете, при наступлении триггера из этого плана восстановления ничего не получится, поэтому вы должны вот это и это запретить, иначе нам не на чем будет делать урегулирование.

Все эти планы будут постоянно обновляться, а не так, что банк его сделал, а потом сидит и десять лет на него смотрит.

Вот так это работает: от бизнес-модели на уровне микропруденциального надзора к консолидации бизнес-планов в макропруденциальном надзоре, затем на случай стресса будет план восстановления, а в случае неплатежеспособности – план урегулирования обязательств. Главная задача такого подхода - минимизировать потери, как государства, так и клиентов банков. Это то, что говорит евродиректива 2014/59/ЕС и это то, что мы планируем имплементировать.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 9 августа 2018 > № 2700573 Екатерина Рожкова

Полная версия — платный доступ ?


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter