Всего новостей: 2554804, выбрано 562 за 0.146 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Германия. Франция > Нефть, газ, уголь. Транспорт. Экология > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2678516

До конца лета 2018 г в Германии начнут курсировать водородные поезда.

Федеральное управление железных дорог ФРГ выдало разрешение на коммерческую эксплуатацию в Германии поездов Coradia iLint, использующих водородное топливо.

Об этом стало известно 16 июля 2018 г.

Поезд Coradia iLint, разработанный французской компанией Alstom, но в проектировании участвовали немецкие специалисты, а правительство ФРГ инвестировало в проект 8 млн евро.

Coradia iLint использует водородные топливные элементы и способен преодолеть до 800 км без заправки.

Топливные ячейки размещены на крыше локомотива.

Вырабатываемое ими электричество используется для зарядки литий-ионных аккумуляторных батарей, от которых, в свою очередь, питаются все бортовые системы поезда и электромоторы.

Вместимость поезда составит 300 пассажиров (150 сидячих мест и 150 стоячих мест).

Средняя скорость поезда составит 80 км/ч, но это не предел.

В ходе испытаний на железнодорожном полигоне Велим в Чехии поезд разгонялся до 140 км/ч.

Главным преимуществом поездов на водородном топливе является нулевая эмиссия.

В атмосферу выбрасывается только пар и конденсат.

Это важный момент, поскольку в настоящее время практически все поезда в Германии используют дизельное топливо.

Также поезда Coradia iLint отличаются бесшумной работой.

Разрешение от Федерального управления железных дорог ФРГ позволит начать тестирование Coradia iLint.

1е перевозки пассажиров в Германии на поездах, работающих на водородной тяге, планируется уже летом 2018 г.

Местом для тестов выбраны неэлектрифицированные железнодорожные участки пути на севере Германии.

Всего будет протестировано 14 поездов.

Если испытания пройдут успешно, то Германия планирует закупать поезда на водородном топливе в течение 30 лет.

Отметим, что водородным транспортом интересуется не только Германия.

В 2017 г в Китае был запущен 1й трамвай, работающий на водороде.

Германия. Франция > Нефть, газ, уголь. Транспорт. Экология > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2678516


Франция > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июля 2018 > № 2678462

Живой бизнес: наставник Макрона рассказал Forbes о санкциях и олигархах

Екатерина Кравченко

Редактор Forbes

Профессор Гарвардского университета, Лондонской школы экономики и Collège de France Филипп Агийон активно участвует в разработке экономической политики Франции. В числе его учеников и нынешний президент страны Эммануэль Макрон

Филипп Агийон раскрывал Эммануэлю Макрону секреты экономического роста, когда тот был еще совсем молод и работал в аппарате президента Николя Саркози. Макрон — способный ученик и быстро учится, признает Агийон. С тех пор Макрон сам стал президентом и взялся за непопулярные у политического истеблишмента и профсоюзов реформы налогового законодательства и Трудового кодекса. Недавно Агийон выступал с почетными лекциями в Москве по приглашению РЭШ, и Forbes поговорил с влиятельным экономистом о санкциях, экономических реформах, олигархах и спросил его, почему Макрон так часто встречается с Владимиром Путиным.

Принято считать, что вы сформировали экономические воззрения президента Макрона и именно вам Франция обязана теми реформами, которые он реализует.

Я объяснял ему теорию роста и другие экономические закономерности. Мы начали работать с ним, когда президентом Франции стал Николя Саркози и была сформирована комиссия по улучшению качества роста, ее задачей была разработка реформ. В этой комиссии и работал Макрон. Тогда он был совсем молодым человеком и вел протокол заседаний. О теории экономического роста Макрон мало что знал. А я как раз специализировался на этой теме и вел исследования. Макрон часто приходил ко мне домой, и мы обсуждали, как перезапустить экономику. Он был способным учеником — быстро учился.

Что было на уме у молодого Макрона, амбиции лидера нации вы замечали?

Он не говорил, что хочет стать президентом. Он интересовался многими вопросами в экономике и даже советовался, стоит ли ему идти в бизнес. Мы стали друзьями за эти более чем 10 лет.

Что хотел и хочет изменить Макрон в экономике?

У Франции за долгие годы накопилось много проблем: она была быстрорастущей экономикой в 1945–1973 годах, а затем развитие стало очень медленным. Нужно было принимать меры, но консерваторы выступали против реформ. С Макроном мы много соприкасались и во время президентства Франсуа Олланда, когда упор был сделан на реформирование отраслей. К тому времени Макрон уже набрался знаний. Сейчас президент Макрон воплощает то, что мы пытались внедрить еще семь лет назад. Он прагматик и ориентирован на результат. Он взялся за реформу налогового законодательства и Трудового кодекса. Сейчас он реформирует государственное управление и госбюджет.

Какая из реформ является самой сложной для президента, где больше всего политического противодействия?

Это как раз налоговое и трудовое законодательство. Попытки реформировать эти сферы стоили некоторым политикам их карьеры. Реформы были частью экономической программы Макрона еще в период предвыборной гонки, и конкретика мер позволила ему одержать победу, в то время как его соперники пользовались старыми политическими заготовками.

Конкуренты Макрона на пост президента не хотели ничего менять?

Серьезных изменений не хотели ни правые, ни левые партии. Только центристы настаивали на масштабных преобразованиях.

Макрона часто критикуют за то, что он действует в интересах богатых людей и корпораций. Макрон снизил налог на капитал, и это правильный шаг: налогообложение капитала во Франции было чрезмерным и ограничивало мобильность финансовых потоков. Снижение налогов сделает французскую экономику более привлекательной и будет способствовать сокращению оттока капитала из Франции в другие юрисдикции. Сейчас президент уделяет много внимания реформе образования. Это очень важная сфера, поскольку определяет конкурентоспособность всей экономики. Макрон пытается подстегнуть социальную мобильность, что важно для качества экономического роста.

В 2017 году французская экономика выросла на 2,3%, прогноз ОЭСР на 2018–2019 годы составляет около 2%. Таких темпов роста недостаточно?

Нет, можно расти еще быстрее.

Когда реформы Макрона принесут плоды?

Трудно сказать, но уже сейчас во Франции благоприятный деловой климат, и многие бизнесмены с удовольствием инвестируют в эту страну. Конечно, среди иностранцев существует стереотип восприятия Франции: ее связывают с высокой модой, элитными брендами и роскошью. Но многие не знают о том, что происходит во французской экономике. Судя по взрывному росту стартапов, а это 10 000 компаний, Франция — страна инноваций. Макрон и сам однажды пытался запустить образовательный стартап. Инновации действительно очень важны — это двигатель роста экономики. Если страна перестает производить инновации, она перестает расти. Это один из моих главных постулатов. И Макрон понимает, насколько важны инновации для экономики. Всегда существует конфликт между новыми и старыми деньгами. А олигархи стараются сдержать рост и блокируют инновации: они создают барьеры, которые их ограничивают.

Макрон одно время работал инвестиционным банкиром в Rothschild & Cie. Именно там он ощутил пульс бизнеса и это помогло ему решительно взяться за реформу экономики?

Конечно. Поработав инвестбанкиром, он знает, по каким законам живет бизнес и реальная экономика. Политикам часто не хватает такого опыта.

А какую роль государство играет в реформах?

Государственное управление нужно реформировать: государство должно стать более гибким. Для инновационно ориентированной экономики прежняя система госуправления не подходит. Экономисты говорят, что российская и французская экономики во многом схожи: социальная ориентированность государства, развитость тяжелой промышленности, зарегулированность отраслей.

России нужны те же реформы, что и Франции?

Я не могу выступать патроном и давать советы России относительно того, что делать в экономике. Мне кажется, в вашей стране люди сами знают, что делать. Но если Россия увидит что-то полезное в экономическом опыте Франции, то это можно использовать. В любом случае бизнес-среда должна быть более активной, должно появляться больше новых компаний. Когда доминирует крупный бизнес, это не идет на пользу экономике. Нужно создавать питательную среду для роста новых бизнесов.

Вклад государства и госкомпаний в российский ВВП, по некоторым расчетам, достигает 70%. Такая экономика не способствует росту новых бизнесов. Нужно снижать долю госсектора, но проблема в том, как это делать. Если запустить приватизацию, это приведет к росту числа олигархов, но не принесет пользы для экономики. Быстрая приватизация всегда приводит к появлению новых олигархов, которые блокируют преобразования в экономике. Посмотрите на Китай: там не стремятся активно снижать долю государства, а делают ставку на произрастающий снизу капитализм.

Госэкономика может быть эффективной?

Многие экономисты считают, что большой госсектор подавляет бизнес. Так ли это? Многое зависит от того, существуют ли в такой экономике возможности для инноваций и насколько высоки барьеры для входа на рынок. Если барьеры высоки, возможно, нужно провести приватизацию в каких-то секторах, что позволит новым предпринимателям выйти на рынок и получить финансирование.

Нужно решать проблему повышения производительности труда и увеличивать долю инновационного сектора. Но начинать нужно с образования. Экономику знаний невозможно построить без хорошей системы образования. Нужно привлекать в страну больше иностранных ученых и создавать условия для роста разных видов бизнеса. У нас многие бизнесы схлопнулись из-за политики. Санкции ЕС и США сильно ударили по российской экономике. Россия ответила залпом контрсанкций, которые нанесли симметричный удар по европейским странам, по Франции в том числе.

Как вы относитесь к санкциям?

Я против санкций. Санкции надо отменять, они никому не приносят пользы и не решат никаких проблем. Это глупо. Нужно остановить холодную войну.

Как это сделать?

Надо добиться выполнения Минских соглашений, и Путин должен предпринять усилия, чтобы выполнить эти договоренности. Мы должны признать, что Крым является частью России, и мы должны дать понять, что НАТО не будет расширяться на Восток — все ближе и ближе к границам России. Европа и Россия должны сотрудничать в борьбе с исламским терроризмом. Но заметьте, это мое личное мнение: так считаю я, Филипп Агийон, а не Макрон.

Евросоюз готов к таким решениям?

В поддержку отмены санкций выступает лишь несколько европейских стран, остальные против. Добиться общей позиции со стороны Евросоюза будет сложно, поскольку некоторые страны разделяют другую точку зрения. Но такие страны, как Франция, Германия, Италия, должны инициировать новые переговоры и двигаться в сторону решения проблем. Нужно садиться за стол переговоров.

Естественно, все проблемы быстро решить не удастся. Но надо разговаривать, надо стараться разрубить этот узел проблем.

Курс на экономическое сближение с Россией дает какой-то выигрыш для Евросоюза?

Другого пути нет. Иначе Россия будет сближаться с Китаем. Макрон как раз выступает за сближение России с Западом и встречается с Путиным чаще других лидеров. Это очень хорошо. Плохо, что остальные лидеры этого не делают. Макрона много критикуют в Европе за пророссийскую позицию. Он приезжал на последний Петербургский экономический форум.

А одним из его первых решений после избрания президентом было приглашение Путина в Версаль, что раззадорило многих европейских политиков. Приглашение Путина в Версаль было дальновидным решением. Нужно разговаривать и вести конструктивный диалог. Макрон же выражал позицию страны по целому спектру проблем и говорил о том, с какими позициями России он не согласен.

У Путина и Макрона есть много общего, раз они так часто встречаются?

Я не знаю. Я знаком с Макроном, но не знаю Путина.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июля 2018 > № 2678462


Франция > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 17 июля 2018 > № 2676434

Большой французский разворот. Как президент Макрон возрождает предпринимательство

Парми Олсон Forbes Contributor, Алекс Вуд Forbes Contributor

Сумеют ли президент-центрист и главный во Франции технологический миллиардер превратить вечно отстающую экономику страны в рассадник стартапов

Самый крупный в мире инкубатор стартапов Station F располагается в подвале построенного почти 100 лет назад железнодорожного депо — здесь в поисках денег толкутся тысячи три начинающих предпринимателей. Более 30 венчурных компаний от Accel Partners до Index Ventures платят взносы в размере $6100 за право инвестировать «на месте», Facebook и Microsoft реализуют программы, которые помогают им отбирать компании для покупки, а Amazon и Google сосредоточились на поиске молодых талантов.

Внутри — инсталляция Джеффа Кунса за $20 млн, качающиеся переговорные кабинки для встреч и затемненная «зона релаксации», куда входят босиком. «Люди здесь, бывает, спят», — говорит, раздвигая шторку, Роксан Варза, уроженка Калифорнии, возглавляющая инкубатор. За шторкой и правда спит молодая женщина.

Самое интересное, впрочем, это земля, на которой стоит Station F. Это Париж, столица страны, известной своими забастовками, 35-часовой рабочей неделей и дорогой рабочей силой ничуть не меньше, чем Эйфелевой башней и пирожным «тарт татэн». Во Франции налог на зарплату — 42%, а законы о труде настолько запутанны, что французский Трудовой кодекс представляет собой фолиант в 3000 страниц. Мало какая из западных демократий показала себя менее открытой к предпринимательству. Station F, открывшийся год назад, создает диаметрально противоположный образ. «Три-четыре десятилетия назад ожидаемой реакцией Франции на изменения было противление этим изменениям», — говорит французский президент Эммануэль Макрон в эксклюзивном интервью Forbes.

В прошлом году 39-летний Макрон стал самым молодым президентом Франции. Но его возраст даже менее важен, чем бэкграунд: Макрон более трех лет проработал инвестиционным банкиром у Ротшильда и сам пытался запустить образовательный стартап. Французские политики, от Ширака до Олланда, десятилетиями говорили о реформах, но не сумели противостоять давлению пенсионеров и профсоюзов. Макрон понимает это. «Возможно, кто-то и захочет бастовать неделями и месяцами, — говорит президент. — Но я не брошу реформы и не буду снижать амбиции, потому что другого выбора нет».

Используя президентские указы, он быстро протолкнул ряд новых законов о труде, упростив процедуры увольнения и найма на работу. Чтобы подсластить пилюлю, он выделил на ближайшие пять лет $18 млрд на переобучение работников и добавил поправку, распространяющую страхование от безработицы на растущий сегмент французских самозанятых и владельцев малого бизнеса. Он сокращает налоги на роскошь, доходы с капитала и компенсацию работникам и вообще «все упрощает».

Как далеко готов зайти Макрон? Он рассказал Forbes, что в следующем году намеревается навсегда покончить с печально знаменитым французским 30%-ным налогом «на выход», которым облагаются предприниматели, пытающиеся вывести деньги из страны. Этот налог делает Францию малопривлекательной для иностранного бизнеса, а для французов служит аргументом, чтобы открывать свои компании за границей. То есть Макрон движется в направлении, диаметрально противоположном политике президента США Трампа. Тот с удовольствием стращает американские компании, которые расширяются в других странах, и обещает субсидии тем, кто остается. «Люди вольны инвестировать куда хотят, — говорит Макрон. — Если ты хочешь заключить брак, не следует объяснять партнеру, что «если мы поженимся, развестись будет нельзя». Это не лучший способ удержать любимого. Так что я за свободу жениться и свободу развестись».

Такая политика очень ко времени. Уже при жизни нынешнего поколения Франция обгонит Германию и станет самой населенной страной Европы, и французы — один из самых образованных народов на континенте, к тому же у них есть масса элитных инженерных институтов. «У Франции чрезвычайно выгодные позиции с точки зрения роста», — говорит Джонас Прайзинг, глава рекрутинговой компании ManpowerGroup. Да и конкуренты делают ошибки. Двигаясь к Брекситу, Великобритания продолжает углублять самый большой в современной экономической истории самопричиненный урон, а Меркель политически обезоружена из-за ослабления своей коалиции. И хотя Трамп хвалится сильной экономикой США, его протекционизм ближе к Закону о таможенном тарифе Смута — Хоули (1930), чем к успехам Рейгана и Клинтона.

Эффект макроэкономических действий Макрона уже заметен. В январе, как только были проведены реформы законов о труде, французский ретейл-гигант Carrefour и автомобилестроительная группа PSA объявили о сокращении 4600 рабочих мест. Конечно, последовали забастовки. Но иностранные компании уже объявили о $12,2 млрд новых инвестиций, говорят экономические советники Макрона. Disney выделяет $2,4 млрд на расширение парижского Диснейленда, немецкий SAP вкладывает $24 млрд в исследовательские центры и ускорители стартапов. Facebook и Google ищут в Париже 150 специалистов по искусственному интеллекту. Ситуация со стартапами тоже улучшается. Пока неопределенность из-за Брексита подрывает венчурный капитал Лондона, французские фонды в прошлом году впервые собрали больше всех инвестиций в Европе, согласно данным компании Dealroom. В январе французские стартапы были лучше других иностранцев представлены на выставке потребительской электроники в Лас-Вегасе, американских было всего на шесть больше.

Перспектива по-прежнему важна. В 2017 году во Франции было только три стартапа, оцененных выше $1 млрд, в то время как в Великобритании — 22, а в США — 105. Десятилетия культуры антипредпринимательства не прошли даром. Но все ингредиенты для изменений есть. «Страны, которые мы считаем медлительными, теперь двигаются в 10 раз быстрее нас, — говорит Джон Чембрес, бывший глава Cisco, который протолкнул $200-миллионные инвестиции во французские стартапы, прежде чем покинул свой пост в 2015 году. Он считает, что теперь у Франции «правильный лидер». Инвестор из Лондона Сол Кляйн, который недавно вложился во французскую «дочку» успешного британского стартапа Deliveroo, отмечает, что его офис в двух шагах от железной дороги Eurostar: «Париж теперь к нам ближе, чем Эдинбург или Дублин».

Ангел отвечает на письма

За эру технологий во Франции сменилось уже несколько потерянных поколений. В то время как Гейтс, Джобс и Эллисон породили Маска, Безоса и Цукерберга, лучшие предпринимательские умы Франции анализировали возможности развития на родине, а затем покупали билет в Калифорнию и уезжали работать на американцев. В Кремниевой долине около 60 000 выходцев из Франции — больше, чем из любой другой европейской страны.

Единственное заметное исключение — Ксавье Ньель, обладатель восьмого по размеру состояния во Франции ($8,1 млрд). У 40 миллиардеров страны два основных источника богатства — роскошь/ретейл или наследство (а зачастую и то и другое). Ньель единственный, чье состояние сделано на интернете. Поскольку речь идет о Франции, начинал он с любви. Или, как это называют в интернете, с порно. В 1980-х во Франции существовал предшественник интернета, его продвигал местный телеком. Подделав подпись отца, 17-летний хакер Ньель провел в дом вторую телефонную линию и создал анонимный секс-чат. К 24 годам он уже успел продать онлайн-издательство более чем за $300 000. А в 1994 году Ньель запустил Worldnet, первый интернет-сервис во Франции для широкого круга пользователей, и раздавал миллионы комплектов для подключения через журналы, как это делал Стив Кейс в США для AOL. Как и Кейс, Ньель успел вовремя выйти: в 2000 году, как раз накануне обвала доткомов, он продал Worldnet более чем за $50 млн.

В Кремниевой долине такая история сделала бы его героем, но французская элита отвергла Ньеля, выходца из среднего класса без «хорошего» образования. «Во Франции не особенно любят предпринимателей, — подтверждает Луи Ле Мер, сбежавший в Кремниевую долину основатель конференции LeWeb и ряда других французских технологических компаний. — Если ты добивался успеха, тебя не хвалили. Ты скорее был проблемой». Ньеля называли порнократом, руководители компаний отказывались от публичных встреч с ним. Этот сюжет Ньель обсуждать не любит. «Я забыл все плохое», — говорит он. Но в то время Ньель воспользовался ореолом пиратства и впоследствии заработал миллиарды на телекоммуникационной компании Iliad, продававшей контракты за полцены и «откусившей» за 10 лет приличный кусок от закоснелой мобильной отрасли Франции.

Затем Ньель основал компанию Kima Ventures, чтобы поддерживать стартапы в основном во Франции и пригласил возглавить ее эксперта по слияниям и поглощениям Жана де Ла Рошброшара. Де Ла Рошброшар предложил вкладывать больше в меньшее число компаний и повышать ставки на самых успешных, но Ньель эту идею отверг: «Мне не нужно больше денег. Я занимаюсь этим потому, что это интересно, полезно и никто больше этого не делает». Сегодня Kima позиционируется как самый активный в мире ангел-инвестор, вложившийся за восемь лет в 518 проектов, согласно данным Pitchbook. Де Ла Рошброшар видит Ньеля всего пару раз в год, но постоянно с ним на связи и иногда предлагает слушателям бизнес-школ написать Ньелю и посмотреть, ответит ли тот в течение двух часов. «И каждый раз он отвечает», — говорит де Ла Рошброшар.

Идея инвестиций в сотни французских проектов еще недавно показалась бы абсурдной из-за обилия законов, защищающих ленивых. Даже арендовать квартиру в Париже — проблема из-за негибких законов о собственности: не имея бумажки, доказывающей, что у вас есть священный для Франции трудовой контракт на полную ставку, предприниматели и работники стартапов оказываются в хвосте очереди за жильем. Работники должны за два месяца предупредить, если хотят уйти, а работодатели сами не могут от них избавиться. А за несколько месяцев до инаугурации Макрона во Франции появился закон о «праве на отсоединение», дающий право игнорировать приходящие ночью рабочие имейлы.

Более того, в стране не было центра предпринимательской активности. Ближе всего к этому подошел парижский район Сантье, «модный квартал». Упадок ретейла сделал там возможной краткосрочную аренду. Ветхие, тесные помещения обладали атмосферой, но не давали синергии.

Примерно в то же время Ньель познакомился с Роксан Варзой, молодой калифорнийкой, отвечавшей за программу стимулирования стартапов Microsoft во Франции — Bizspark. В июле 2013 года он написал ей имейл, предлагая оплатить ее издержки на проект, если она исследует лучшие в мире пространства для стартапов. Варза посылала свои фотографии и заметки Ньелю, а тот переправлял их своему архитектору Жан-Мишелю Вильмотту с указанием применить лучшее из найденного.

Ньель — единственный спонсор проекта Station F. Он потратил более $300 млн на перестройку грузового депо Halle Freyssinet в 13-м округе Парижа (отсюда F в названии) и трех жилых кварталов поблизости, где могут разместиться 600 предпринимателей, и добавил «еще несколько сотен миллионов» на строительство отелей по соседству. «Это чистая благотворительность, — говорит он, стоя рядом с яркой работой Кунса, которую резиденты «Станции» прозвали «какашкой единорога». — Это подарок». Чтобы войти в Station F, стартапы подают заявку на участие в одной из 32 тематических программ: Microsoft берет себе 10 стартапов по созданию искусственного интеллекта, Facebook — 15, работающих с данными, и т. п. «Они получили доступ к стартапу, а мы — к их данным», — говорит предприниматель в области электронного медстрахования Жан-Шарль Самуэлян, который выдавил из этой программы Facebook дополнительные $28 млн, о чем было объявлено в апреле. Примерно 4000 стартапов из 50 стран подали заявки на участие в собственной программе Station F в прошлом году, и двести прошли отбор.

Среди всей этой суеты фланируют инвесторы, поставщики услуг предлагают все от грузоперевозок до 3D-печати, а французское правительство открыло что-то вроде приемной, где стартаперы могут получать лицензии на предпринимательство и формы для упрощенной уплаты налогов. «Это как американский ресторан с подъездом для машин, — говорит Тони Фэйдел, легендарный руководитель Apple, который помогал изобретать iPod. Фэйдел затем основал и продал (за $3,2 млрд) производителя термостатов Nest, а в 2016 году перевез семью в Париж.

Философские разногласия

В день открытия Station F под щелчки фотокамер и гул толпы Эммануэль Макрон спросил Антуана Мартена, одного из самых успешных новых предпринимателей Франции, как он создал трекер Zenly, только что проданный Snap за $213 млн. Это было нелегко, объяснил Мартен, в какой-то момент ему пришлось развернуть весь бизнес. «Развернуть?» — переспросил президент. Разговор шел по-французски, и стоявший рядом Ньель разъяснил корреспонденту Forbes, что это слово обозначает только физическое движение, а не cмену бизнес-стратегии. Полчаса спустя, когда Макрон вышел к сотням основателей стартапов и программистов, населяющих Station F, он рассказал, как три года назад пообещал жене, что станет предпринимателем. Но обстоятельства изменились. «Я разворачиваю бизнес-модель», — сказал он, вызвав смех и одобрение.

Макрон быстро учится. И действительно умеет «разворачиваться», что дает ему шанс осуществить то, что не удалось предшественникам. Сын врачей и выпускник университетов, где учится будущая элита Франции, он пользуется доверием истеблишмента. В начале карьеры он работал ассистентом Поля Рикёра, французского философа, делом жизни которого был поиск баланса между диаметрально противоположными взглядами. Макрон применил этот опыт, когда работал банкиром у Ротшильда, и в 34 года заработал более $3 млн, консультируя Nestlé при покупке за $11,8 млрд бизнеса Pfizer по производству детского питания. Впоследствии он вошел в аппарат социалистического правительства, возглавляемого Франсуа Олландом.

Сперва Макрон был замглавы администрации, но затем, в августе 2014-го, его назначили министром экономики, чтобы протолкнуть более раннюю версию тех реформ, которые он реализует сейчас. Между назначениями он начал разрабатывать идею образовательного стартапа. «Мне кажется, я хорошо понимаю предпринимателей и тех, кто берет на себя риски», — говорит президент. Макрон эффективно использовал свой недолгий период работы в правительстве. «Он расспрашивал, почему Кремниевая долина эффективна, — говорит Чемберс, вспоминая ужин, которым он угощал Макрона и других французских стартаперов в Пало-Альто (они говорили о том, почему бостонское Шоссе 128 уступило району Залива лавры главного технологического рассадника). — Он этому только начинал учиться и буквально впитывал информацию».

Макрон основал партию «Вперед, Республика!», чтобы избавиться от «препятствий», которые сдерживали развитие Франции. Очень скоро он оказался в весьма выгодном положении. Его центристская платформа помогает преодолевать политический паралич, образовавшийся между левыми и правыми, что позволяет ему, к примеру, проводить реформу рынка труда и в то же время субсидировать уязвимые социальные группы. А самое важное — это то, что он и его парламентское большинство останутся на своих позициях до 2022 года. Поэтому Макрон может принимать долгосрочные решения, как пожизненные правители вроде Си Цзиньпина и Владимира Путина, но основываясь на демократических идеалах свободного рынка, свойственных западному капиталисту. И это дает ему основу для взаимопонимания с президентом Трампом. «Я очень хорошо понимаю такого рода людей, — говорит Макрон. — Если ты смотришь на него как на дельца, кем он всегда и был, все становится на свои места. Поэтому он мне и нравится... В этом мне очень помог мой опыт в бизнесе».

Но бэкграунд у них очень разный. Сделки с недвижимостью Трампа всегда основывались на принципе «я выигрываю, а ты проигрываешь», а банкиру Макрону приходилось создавать коалиции. «У нас есть философские разногласия в том, что касается глобализации», — говорит Макрон. И он использует это себе на пользу. Когда в прошлом году Трамп отвернулся от возобновляемой энергетики, Макрон ухватился за это и призвал предпринимателей в области зеленых технологий и ученых перебраться во Францию и «сделать нашу планету снова великой». Было прислано 1822 заявки на гранты, из них две трети — из США.

Для реформы нужен шум

Если Station F — символ возрождения предпринимательства во Франции, то вечерами там становятся очевидны препятствия, которые встанут у бизнеса на пути. «Здание пустеет к семи вечера, — говорит Карен Ко, которая приехала в Париж получать МБА, а теперь помогает управлять стартапом по анализу данных для домов призрения в инкубаторе Ньеля. — А к восьми это практически город-призрак». Дэвид Шермон из парижской Inbound Capital, наверное, единственный советник по стартапам, который говорит следующее: «Людям пора прекратить мечтать о стартапах. Это очень сложно. Идешь спать, а на уме одна работа». Спросите любого во французском стартапе: культурные традиции трудно изменить. Когда в прошлом году Антон Сулье зарегистрировал в Париже компанию Mission Food, поначалу все было легко. Но потом пришел по почте счет. Его стартап по доставке еды, не наняв еще ни одного сотрудника, должен был выплатить почти $2000 налога на ФОТ. Во Франции де-факто существует «юридический налог», поскольку каждому стартапу нужно потратить порядка $30 000 на юриста, просто чтобы разобраться в хитросплетении законов. Когда молодые компании нанимают сотрудников, расходы на зарплату удваиваются за счет социальных платежей. И попробуй разберись с зарплатной ведомостью при 25 налоговых вычетах.

Президент Макрон работает над этим. «Мы попросту убиваем много мелких налогов, которые приходилось платить нашим предпринимателям», — говорит он. Но многие бизнесмены настроены скептически. Реформы Макрона не оказали влияния на Mission Food, говорит Сулье, отмечая, что некоторые изменения трудового законодательства, принятые в 2002 году, вступают в силу только сейчас, 15 лет спустя. Предыдущие правительства печально известны тем, что поддерживали традиционные отрасли, такие как такси, и выступали против новых бизнес-моделей вроде каршеринга. «Я хочу, чтобы наша страна была открыта для перемен и этих новых моделей, — говорит Макрон. — Мои стартапы создают некоторые проблемы для больших компаний вроде EDF. Но это ничего. Я сказал EDF: вам следует вложиться в эти компании, они могут разрушить ваш бизнес, так что лучше всего стать партнерами».

Идея хорошая, но правительству сложно контролировать бывшие монополии. «Макрон не занимался реальными делами», — жалуется разочаровавшийся сторонник Макрона Йен Хаско, сооснователь конкурента Uber — Chauffeur Privé. Его стартап потерял почти треть из 15 000 водителей в 2017 году, когда регулятор ввел слишком сложный экзамен по теории явно с целью защитить более опытных водителей старых такси, которые парализовали Париж своими протестами. Макрон тогда предпочел не вмешиваться.

Если брать шире, проблема Макрона в том, чтобы привлечь остальных членов правительства и часть старых участников рынка (вроде таксистов) на свою сторону. Циничный Ньель утверждает, что не голосует даже за Макрона, полагая, что настоящая реформа придет от предпринимателей. Но для реформы нужен шум, а французские предприниматели не всегда хотят его создавать. У денег здесь «все еще негативный флер», говорит Мартин из Zenly. По его словам, они с сооснователем решили оставаться в тени после сделки со Snap. За последние три года Николас Стигман продал свой стартап Stupeflix компании GoPro, Пьер Валад продал Sunrise Microsoft, а Жан-Даниэль Гайо — Captain Train компании Trainline. «Все они неизвестны широкой публике, — говорит Мартин. — И все заключили девятизначные сделки».

Иностранцам более комфортно быть в центре внимания, и они отмечают прогресс. «Здесь есть неформальный элемент, — говорит Ко, сидя на салатовой скамейке посреди Station F. — Это очень не по-французски. Можно побродить, начать с кем-то разговор и представиться. Мне это нравится, такое чувство, будто я дома».

Кремниевая долина стала силой, потому что выходцы из нее помогали каждому следующему поколению расти, говорит Фэйдел. «Station F и Париж испытают такой же мультиплицирующий эффект». Среди недавних выпускников — звездные основатели Criteo (гиганта рекламных технологий, который вышел на биржу в 2013 году и теперь стоит $1,9 млрд) и приложение для BlaBlaCar (все еще частное, но оцениваемое в $1,4 млрд) уже стали ангелами-инвесторами для следующего поколения парижских стартапов.

И их будет больше: авторы зарубежных заявок на участие в Station F указывают, что подают их из-за дороговизны в Кремниевой долине, Дональда Трампа и Брексита. Все три обстоятельства, похоже, пока на месте. Исторически Франция такие «подарки» проматывала, именно поэтому Макрон действует столь быстро. «В большинстве случаев лидеры решаются на реформы в конце своего срока, — говорит он. — То, что мы должны сделать сегодня, нельзя переносить на завтра. Будет слишком поздно».

Франция > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 17 июля 2018 > № 2676434


Франция. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 15 июля 2018 > № 2674585 Владимир Путин, Эммануэль Макрон

Встреча с Президентом Франции Эммануэлем Макроном.

В Кремле состоялась встреча Владимира Путина с Президентом Франции Эммануэлем Макроном.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые друзья!

Мне очень приятно приветствовать Вас в Кремле.

Прежде всего хочу поздравить Вас с праздником, который вчера отмечала вся Франция, – сделал это письменно, сейчас с удовольствием делаю это при личной встрече, – с Днём взятия Бастилии, ну и, конечно, с выходом вашей сборной в финал чемпионата мира по футболу. Сегодня вечером посмотрим. Уверен, игра будет напряжённой, интересной, красивой, порадует миллионы болельщиков во всём мире.

И конечно, я рад возможности поговорить о наших двусторонних отношениях. В этой связи хотел бы отметить, что в торгово-экономической сфере мы набираем позитивную динамику: в прошлом году рост товарооборота наблюдался где–то под 15 процентов, в этом полугодии уже 19 [процентов].

В ближайшее время должна пройти встреча в рамках большой межпарламентской комиссии. То есть постепенно восстанавливаются привычные механизмы сотрудничества. Это даёт основания полагать, что мы преодолеем все сложности, с которыми сталкивались в предыдущее время, и выйдем на путь позитивного развития многосторонних связей.

В этой связи хотел бы отметить, что хороший импульс развитию наших отношений был дан в ходе Вашего визита в рамках работы Петербургского экономического форума.

Э.Макрон (как переведено): Спасибо, господин Президент, за приём.

Хотел бы повторить, я очень рад вновь приехать сюда. Конечно, я в прошлом брал на себя обязательство приехать в Санкт-Петербург начиная с момента, когда наша сборная попадёт в полуфинал, но сегодня я приехал сюда для того, чтобы поддержать свою сборную в финале.

Хотел бы отдать должное вашей сборной, которая добилась великолепных успехов, прошла так далеко, и за то, что они сделали это вопреки всем прогнозам, у неё была великолепная игра.

Хотел также поздравить всю страну, страну – организатора этого чемпионата мира по футболу, поздравить с такой великолепной организацией данного события. За этим событием следили во всех регионах мира, сюда съехались люди со всех регионов мира. И всё это было организовано в великолепных условиях безопасности, всё было просто совершенно.

Сегодняшняя встреча позволяет нам продолжить наш диалог, обмен мнениями, который у нас состоялся 24 и 25 мая в Санкт-Петербурге. Мы обсудили целый ряд двусторонних вопросов, вы, кстати, об этом уже напомнили. Мы также обсудили, как делаем часто, целый ряд международных и региональных вопросов. В первую очередь ситуацию, которая сейчас сложилась в Сирии. Мы взяли на себя определённые обязательства и осуществили целый ряд мер.

Франция. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 15 июля 2018 > № 2674585 Владимир Путин, Эммануэль Макрон


Иран. Франция. США > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 12 июля 2018 > № 2670457

Французский нефтяной гигант "Total" ушел из Ирана, не сумев согласовать отмену санкций с США

Главный исполнительный директор французского нефтяного гиганта "Total" Патрик Пуйанне заявил, что его компания покинула иранское газовое месторождение Южный Парс, так как не смогла получить от США отказ от санкций.

По его словам, нет другого пути, кроме как покинуть прибыльный проект в Иране. Он добави: "Вы не можете работать в 130 странах мира, не имея доступа к финансовой системе США. Поэтому мы соблюдаем законы США и вынуждены покинуть прибыльный рынок Ирана".

"Такая компания, как мы, должна уважать законы, которые применяются, поэтому мы покинули Иран", - подчеркнул он, сообщает Mehr News.

По его мнению, "Total" понесла убытки в размере 40 миллионов долларов из-за выхода из проекта развития 11-ой фазы газового месторождения Южный Парс в Персидском заливе.

Он выразил надежду, что его компания сможет однажды вернуться в Иран, добавив: "Для такой компании, как "Total", которая ежегодно инвестирует 15 миллиардов долларов, потери в 40 миллионов долларов незначительны".

Иран. Франция. США > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 12 июля 2018 > № 2670457


Франция > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 10 июля 2018 > № 2668893 Эмманюэль Макрон

Основные моменты доклада Эммануэля Макрона перед парламентом

Артур Берда (Arthur Berdah), Лори Буашо (Loris Boichot), Le Figaro, Франция

«Я знаю, что я не всемогущ и что мне удастся сделать не все»

«Ни я, ни вы не забыли тот выбор, что сделала Франция год назад. С одной стороны существует стремление к закрытости и самоизоляции. С другой — обещание республики. С одной стороны — иллюзия возврата назад. С другой — открытые глаза, реализм и надежда. Я вовсе не забыл о накопившихся за годы страхе и гневе, которые подвели нашу страну к этому выбору. Они не исчезнут за день и не исчезли за год. (…) Готов подтвердить вам: я знаю, что я не всемогущ и что мне удастся не все. Мой долг в том, чтобы никогда с этим не мириться и неустанно вести борьбу. У всех президентов есть сомнения, я — не исключение. (…) Реалисту должна быть свойственна скромность, и немалая, но исключительно на свой собственный счет, а не на счет Франции».

«Я прекрасно понимаю несоответствие между масштабом начатых реформ и ощущаемым эффектом»

«Прошедший год стал годом сдержанных обещаний. Мы сделали все, о чем говорили. (…) Единство действия — основа наших обещаний. Французы видят их первые плоды в школах, зарплатах, на рынке труда… Причем это именно что первые плоды. Я прекрасно понимаю несоответствие между масштабами начатых реформ и ощущаемым эффектом. Необходимо время, причем иногда немалое, для того, чтобы начатое преобразование проявилось в стране. Я прекрасно понимаю, что мне при необходимости нужно каждый раз напоминать о взятом курсе и объяснять его».

В будущем году Макрон обещает «выслушать» оппозицию и «ответить» ей

«Я слышу в свой адрес странный упрек, хотя выполняю все мои обязательства и требования Конституции. Пересмотр 2008 года позволил собрать конгресс парламента в его нынешней форме. Эту процедуру зачастую ставят мне в упрек, причем нередко по инерции. Именно поэтому я поручил правительству внести поправку (в проект конституционной реформы) для того, чтобы на будущем конгрессе я мог бы не только присутствовать, но и выслушать вас и ответить вам».

«Я не люблю касты, ренты и привилегии»

С первых недель мы пересмотрели налогообложение накоплений и провели реформу налога на состояние. Это было сделано не на пользу богатым, как иногда говорят, а на пользу предприятиям», — заявил глава государства словно в ответ на слова критиков, которые называют его «президентом богатых». «Я не люблю касты, ренты и привилегии, — подчеркнул он. — Если мы хотим разделить пирог, для начала нужно, чтобы этот пирог был. Для этого необходимы предприятия с акционерами, руководителями и трудящимися. Пирог создают именно трудящиеся и никто другой. Было бы обманом защищать сотрудников, не защищая при этом предприятия».

«У Республики нет причин для трудностей с исламом»

«У Республики нет причин для трудностей с исламом, не больше, чем с любой другой религией, — отметил президент. — В то же время существует радикальное, агрессивное прочтение ислама, которое стремится поставить под сомнение наши правила и законы свободной страны и свободного общества, чьи основы не подчиняются религиозным принципам». «Я знаю, что подавляющее большинство наших мусульманских сограждан (…) готовы участвовать в укреплении нашей Республики. Именно поэтому осенью мы начнем прояснять ситуацию, создав для ислама рамки и правила, которые будут гарантировать его повсеместное соответствие законам Республики. Мы будем делать это вместе с французами мусульманского вероисповедания и их представителями», — уточнил президент.

Борьба с исламистским терроризмом — это «работа поколения»

В вопросе борьбы с терроризмом «работа должна продолжаться неустанно и неукоснительно. Это работа поколения», — сказал президент, пообещав «новые решения».

«Неравенство судеб выросло за последние 30 лет»

«Существует французский вариант неравенства, которое растет на протяжении последних 30 лет. Речь идет вовсе не о неравенстве доходов. В первую очередь у нас установилось неравенство судеб. Наша судьба чаще всего предрешена и зависит от того, где и в какой семье мы родились, где мы росли и в какой школе учились. Хотим мы того или нет, но неравенство судеб выросло по всей стране за последние 30 лет. Это не дает мне покоя: (…) страна должна приняться за глубокие корни неравенства судеб. (…) Да, я считаю, что главная задача социальной политики не в том, чтобы позволить людям лучше жить в условиях, в которых они родились и обречены остаться, а в том, чтобы позволить им выйти из них!»

«Мы должны построить государство всеобщего благоденствия XXI века»

«Мы должны посмотреть в глаза всем неудачам и недостаткам (социального обеспечения). Оно должно быть всеобщим, однако мы видим повсюду, что целые слои населения охвачены им слабо или же совсем не охвачены (…). Оно должно вызывать доверие, но мы видим, как ее подрывает недоверие, те, кто говорят только о «помощи». Мы должны построить государство всеобщего благоденствия XXI века. Освободительное, всеобщее и эффективное социальное государство, которое прививает людям ответственность. Оно должно охватывать больше людей, обеспечивать их лучшей защитой и опираться на равные для всех права и обязанности».

План по борьбе с бедностью представлен в сентябре и реализован в 2019 году

Глава государства сообщил о том, что план по борьбе с бедностью будет «представлен в сентябре» и реализован «в 2019 году». Изначально предполагалось, что он будет озвучен 10 июля, и президент объяснил перенос следующим образом: «Я хочу не навязывать сверху стратегию посреди летнего застоя, чтобы вычеркнуть тему или поставить галочку, а, наконец, вывести из состояния гражданского меньшинства тех наших сограждан, которые живут за чертой бедности». Далее он обрисовал основные черты этой стратегии: «Она не будет ограничиваться классической политикой перераспределения, а предложит политику инвестиций и социального сопровождения. Не новые пособия, а настоящую поддержку на пути к занятости».

«Франция не пойдет на депортацию иностранцев»

«Мы должны понять страх (иностранцев) (…). Я знаю, как волнует вас этот вопрос. (…) Краткосрочное решение не бывает простым, поддаваться эмоциям и гневу нельзя. Существует только один требовательный голос — голос Республики и сотрудничества в Европе. (…) Франция никогда не примет простых решений, которые предлагаются сегодня некоторыми политиками и подразумевают депортацию иностранцев в некие лагеря на границах Европы, на ее территории или где-то еще».

«Настоящая граница в Европе — это граница между сторонниками прогресса и националистами»

«Настоящая граница сегодня в Европе — это граница между прогрессистами и националистами (…). Будет непросто, но борьба уже определена» и «окажется в центре европейских выборов 2019 года».

Отмена пенсии по случаю утраты кормильца? «Нездоровый слух, призванный посеять страх»

«В 2019 году мы реформируем нашу пенсионную систему, чтобы обеспечить лучшую защиту людям с прерывистой, нестабильной и атипичной карьерой. Кстати говоря, здесь довольно часто идет речь о женщинах. Рассуждения о том, что мы хотим отменить пенсии по случаю утраты кормильца — это нездоровый слух, призванный посеять страх. Говорю открыто: сегодня для пенсионеров ничего не изменится. По одной простой причине: принятое решение впервые предполагает не экономию на нынешних или будущих пенсионерах, а формирование справедливой, единой и прозрачной пенсионной системы. Она заменит существующие в настоящий момент четыре десятка пенсионных режимов».

План снижения государственных расходов в «ближайшие недели»

Премьер-министр Эдуар Филипп (Édouard Philippe) «представит в ближайшие недели новые решения, которые позволят выполнить наши обязательства по снижению государственных затрат», — заявил Эммануэль Макрон, пообещав «сильные и смелые решения». «Сокращение налогообложения и расширение инвестиций невозможны без замедления непрекращающегося роста наших расходов», — заявил глава государства перед конгрессом, добавив, что «все хотят снижения налогов (…), но никто не хочет брать на себя ответственность за их введение».

«Я приму 100 крупнейших французских предприятий в этом месяце»

«Я приму 100 крупнейших французских предприятий в этом месяце, чтобы добиться их участия в борьбе, которая нас ждет», — отметил Эммануэль Макрон, говоря о «восстановлении устойчивой силы, а также продвижении совместного роста». По его словам, он хочет добиться от предприятий «активного, немедленного участия» и «обязательств в плане формирования рабочих мест, приема стажеров (…), обязательств на наших территориях», «в трудных кварталах и в кризисных экономических зонах». «Экономического динамизма не будет без социальной мобилизации всех участвующих сторон», — подчеркнул он.

Франция > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 10 июля 2018 > № 2668893 Эмманюэль Макрон


Иран. Франция. США > Авиапром, автопром. Транспорт > iran.ru, 4 июля 2018 > № 2665700

ATR просит новую лицензию у США на экспорт 12 самолетов ATR 72 в Иран

Франко-итальянский производитель пассажирских самолетов ATR подтвердил, что он просит новую лицензию на экспорт у Департамента казначейства США, чтобы эта компания смогла доставить последние 12 самолетов ATR 72, уже купленных Ираном.

По данным Ainonline, производитель франко-итальянских пассажирских самолетов ATR подтвердил, что он подал заявку на получение новой лицензии на экспорт в Департамент по контролю за иностранными активами Министерства финансов США (OFAC), чтобы он смог доставить оставшиеся 12 самолетов ATR 72s для компании "Iran Air".

После одностороннего выхода США под руководством Трампа из ядерного соглашения от 14 июля 2015 года, OFAC отменил предыдущую лицензию ATR, что запрещает дальнейшую доставку коммерческих самолетов в Иран.

Новые санкции также не позволяют "Airbus", ATR и "Boeing" продавать детали и оказывать поддержку уже поставленным самолетам.

Иран. Франция. США > Авиапром, автопром. Транспорт > iran.ru, 4 июля 2018 > № 2665700


Казахстан. Турция. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > inform.kz, 3 июля 2018 > № 2662579

Казахстан договорился о привлечении 4,7 млрд долларов инвестиций

Казахстанские компании подписали 32 коммерческих документа на общую сумму 4,7 млрд долларов во время встречи по глобальным инвестициям в Астане, передает корреспондент МИА «Казинформ».

Kazakhstan Global Investment Roundtable (KGIR-2018) собрал более 600 руководителей крупнейших мировых компаний и представителей отечественного бизнеса. В Астану для обсуждения инвестиционного развития Казахстана прибыли 60 инвесторов из Турции, 43 из США, 37 из Германии, 60 из Великобритании, 49 из КНР, 28 из Франции, 30 из Российской Федерации, 74 из ОАЭ.

Ряд меморандумов подписала компания Kazakh Invest. В том числе, соглашение с компанией West Hydrocarbons Commercial Investment (ОАЭ), в рамках которого будет построен современный нефтеперерабатывающий завод.

Турецкие компании выразили заинтересованность в строительстве завода по производству гофрокартонных упаковок, белой и коричневой бумаги, а также завода по производству пряжи и ткани, фабрики по производству бумажной продукции из камыша в Алматинской области. Кроме того, Kazakh Invest договорился об открытии завода по производству средств защиты растений, строительству тепличного комплекса на 200 га с созданием овощехранилища.

С французскими компаниями планируется создание производства фармацевтических препаратов и сети магазинов по реализации спортивной одежды и инвентаря с последующей локализацией производства. Проект оценивается в 300 млн долларов, создаст 4 800 рабочих мест.

Китайская компания Hangzhou Qiandaohu xinLong Sci-tech намерена включиться в разведение и переработку рыбы осетровых пород в объеме 12 тыс. т рыбы и 2 тыс. т икры.

Акимат Карагандинской области и компания Hebei Hua Tong Cable подписали дорожную карту по производству кабельной продукции. Акимат Атырауской области и сингапурская компания WestGasOil договорились совместно производить метанол и олефины.

Акимат Жамбылской области и турецкая компания Dal Holding подписали меморандум о строительстве горно-обогатительного комбината по производству баритового концентрата, мощностью 75 тыс. т в год.

Казахстан. Турция. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > inform.kz, 3 июля 2018 > № 2662579


Казахстан. Франция > СМИ, ИТ > kapital.kz, 2 июля 2018 > № 2662432

Президент: Казахстан становится полноценной космической державой

Нурсултану Назарбаеву представили возможности сборочно-испытательного комплекса космических аппаратов

Космическая промышленность Казахстана выходит на новый технологический уровень. Об этом заявил президент Нурсултан Назарбаев в ходе посещения открытой экспозиции музея ракетно-космической техники, сообщает пресс-служба Акорды.

Глава государства посетил открытую экспозицию музея ракетно-космической техники, построенную Кызылординской областью в рамках проекта «Регионы в дар Астане». На территории экспозиции Нурсултан Назарбаев побеседовал с представителями общественности Кызылординской области. В ходе осмотра президенту были представлены возможности сборочно-испытательного комплекса космических аппаратов.

Глава государства отметил важность космической промышленности для развития науки и новых технологий.

«По моему поручению совместно с французской стороной мы запустили завод по сборке искусственных спутников Земли. В ближайшее время осуществим сборку собственных спутников. У нас имеется своя пусковая установка, к 2022 году будет готова ракета „Зенит“. Таким образом, наша космическая промышленность выходит на новый технологический уровень, а Казахстан становится полноценной космической державой», — сказал Нурсултан Назарбаев.

Музей расположен на территории Национального космического центра «Қазақстан Ғарыш Сапары». В открытой экспозиции музея ракетно-космической техники, подаренной на 20-летие столицы, выставлены макеты ракетоносителей «Союз», «Протон», «Зенит», а также орбитального корабля «Буран».

Казахстан. Франция > СМИ, ИТ > kapital.kz, 2 июля 2018 > № 2662432


Польша. Евросоюз. Франция > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648166

Количество запусков новых молочных продуктов в Европе удвоилось за последние 10 лет.

За последние десять лет количество запусков новых молочных продуктов в Европе удвоилось с пяти до десяти тысяч в год. Об этом в ходе Global Dairy Congress в Варшаве заявила Агнешка Гетлер-Кикман, руководитель направления стратегии и аналитики молочной группы Danone по Центральной и Северной Европе.

Наблюдая за последними трендами в отрасли, можно говорить о нескольких явных течениях на рынке, отметила г-жа Гетлер-Кинкман.

— Важными становятся удобство электронных каналов продаж, по-прежнему важен тренд потребления на ходу. Социальные различия выступают драйверами покупок, важную роль приобретает социальный маркетинг и со-инновации с потребителями, — подчеркнула представитель Danone.

По словам эксперта, важными моментами являются поляризация цен и точный маркетинг.

— Сегодня рынок сталкивается с ростом стагнирующих категорий, — отметила г-жа Гетлер-Кикман.

Эксперт также подчеркнула важность таких трендов как доверие к местным производителям, популяризация происхождения и истории продукта.

— Сегодня пища воспринимается как опыт, который она в первую очередь может принести потребителю, покупатель хочет разнообразия, также важными становятся такие тренды, как сокращение содержания сахара, использование пробиотиков, натуральность и функциональность пищи.

Польша. Евросоюз. Франция > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648166


Франция. Литва. Евросоюз > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648165

В ЕС выступили против сокращения расходов на АПК.

Большая часть стран, входящих в ЕС, выступила против сокращения объемов расходов на общий агропромышленный комплекс из казны Европейского союза.

При рассмотрении долгосрочного бюджета на 2021 – 2027 год Европейская комиссия внесла предложение урезать на 5 процентов финансовую помощь сельхозпроизводителям ЕС. Сокращение должно было произойти с 412 миллиардов евро до 365 миллиардов евро. Однако свыше 50 процентов стран – участниц Евросоюза инициативу отвергли, подписав меморандум о нежелании поддерживать идею.

Источник в Европарламенте сообщил агентству, что больше всех протесты слышались со стороны Франции, которая находится в верху списка основных получателей финансирования агропрома. Именно от французских парламентариев исходила инициатива подготовить меморандум, в котором объявлено о желании не отказываться от планируемых прежде финансовых потоков, идущих в сельское хозяйство. Под документом поставили подписи литовцы, поляки, испанцы, греки, финны, португальцы, ирландцы, киприоты, хорваты, венгры, румыны и словаки. Представители Латвии и Бельгии заявили о поддержке в устной форме.

Полтора месяца назад Европейская комиссия обнародовала финансовый документ союза на 2021 – 2027 годы. Его особенностью стало общее увеличение бюджета, но при этом некоторые статьи оказались усеченными, среди них – сельское хозяйство.

Скорее всего, еврокомиссары сделали это, чтобы сэкономить на выплатах в случае, когда сельское производство страдает из-за погодных катаклизмов. Так, прошлый год принес в Литву катастрофические для АПК ливни. И ЕС пришлось выделить на поддержку этой стране 17 миллионов евро. Всего же страны ЕС получили в качестве компенсации за потери урожая порядка 34 миллионов евро.

Франция. Литва. Евросоюз > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 21 июня 2018 > № 2648165


Казахстан. Франция > Экология. Агропром > inform.kz, 20 июня 2018 > № 2648435

Пищевые отходы будут превращать в компост в Астане

В столичном акимате на заседании рабочей группы по совершенствованию системы управления отходами был одобрен метод переработки пищевых отходов путем компостирования, передает официальный сайт акимата Астаны. 

В заседании приняли участие представителей государственных органов, «Оператор РОП», Ассоциации экологических организаций Казахстана. Также представители французского агентства по управлению отходами «Syctom». Компания «Syctom» являлась участником международной специализированной выставки ЭКСПО-2017 и представила наилучшие инновационные технологии по переработке отходов.

В ходе заседания представители агентства «Syctom» презентовали проект для города Астаны «Оказание содействия в области развития проекта мастер-плана по переработке твердых бытовых отходов». ТОО «Оператор РОП» представлена презентация о проделанной работе по поиску оптимальной технологии по переработке органической фракции ТБО.

С учетом климатических условий столицы, состава ТБО, изученного международного опыта членами рабочей группы одобрен метод переработки отходов путем компостирования органической (пищевой) фракции ТБО с производством технического компоста. Иными словами, все «мокрые» отходы - пища, и то, что источает неприятный запах - будет с помощью специальных технологий перерабатываться в органические удобрения (компост). Впоследствии компост может быть использован для земли: при рекультивации карьеров, полигонов и нарушенных ландшафтов.

Напомним, что в столице приступают к реализации пилотного проекта по внедрению системы раздельного сбора мусора. Раздельный сбор ТБО будет осуществляться по двум фракциям: «сухая» (пластик, бумага, стекло, металл) и «мокрая» (органическая). Для сбора «сухой» фракции в этом году будут установлены 6276 желтых евроконтейнеров, которые будут обслуживаться 25 новыми мусоровозами марки Iveco.

Казахстан. Франция > Экология. Агропром > inform.kz, 20 июня 2018 > № 2648435


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2018 > № 2648259 Ален-Жерар Слама

Россия и Франция — связь народов

Историк Ален-Жерар Слама говорит о необходимости активного сближения народов и культур России и Франции

Ален-Жерар Слама (Alain-Gérard Slama), L'Express, Франция

24 мая мы увидели странную сцену на встрече Путина и Макрона в Константиновском дворце, бывшей резиденции царя-основателя Санкт-Петербурга: наследник Петра Великого оказался лицом к лицу с наследником Первой империи или даже «старого режима». Встреча должна была закрепить новое экономическое соглашение России и Франции. Президент Макрон продолжил участие в этом представлении, которое начал сам год назад с приема Владимира Путина в Версале, поскольку в последний момент решил не заезжать в Москву. Такой поступок, конечно, вызвал раздражение хозяина.

Сложно представить себе, что президент Франции, который отличается авторитарными взглядами, но, без сомнения, стоит на стороне демократии, мог выиграть от такой ложной симметрии. Кроме того, разве он мог всерьез считать, что из этой пародии может выйти хоть что-то позитивное и значимое для двух народов? Такое смешение символов и поступков — насмешка над здравым смыслом граждан. Подменяя реальную историю приукрашенным взглядом на нее, мы делаем историческую перспективу в нашей стране все менее совместимой с демократией.

Условия для взаимопонимания народов

Как бы то ни было, главной целью встречи было не допустить разрастания конфликта шиитов и суннитов, который серьезно обострил вашингтонский доктор Стрейнджлав. В условиях этого кризиса президент России стал хозяином региональной игры и занимает позицию арбитра, на которого стремится повлиять французский лидер. Все упирается в волю и выбор средств. Тем не менее помимо этой задачи существует и другая, более долгосрочная цель, которая выступает в качестве основы для всего остального. Нужно создать условия, чтобы народы смогли лучше узнать других и самих себя, поддержали политику сотрудничества, которая становится просто необходимой в условиях нового американского империализма.

С российской стороны это предполагает формирование нового подхода к управлению и развитию экономики, который не сводится к обогащению олигархов и позволяет всему народу выиграть. С французской стороны это подразумевает кардинальный пересмотр стереотипов о российском народе и отказ от недоверия к нему, которое подкрепляется действиями Кремля, хотя умы и нравы народов идут на сближение. Сначала нужно приложить усилия для развенчания всех этих мифов, а не устраивать театр теней.

Россияне не боятся современности

Для понимания экзистенциального кризиса, в котором находится российское общество, наверное, нужно иметь четкое представление о том, что представляла собой Россия 1990-х годов. После многих лет нищеты и анархии модернизация России за четверть века намного опередила проект, который Владимир Путин поставил в число приоритетов своего нового президентского срока. Несмотря на сложившиеся у нас во Франции представления, русский народ, который мы видим в Москве и Санкт-Петербурге, не боится современности. Глобализация, безусловно, стала частью умов и нравов, причем без видимых проблем и без больших потрясений.

Разумеется, старая разделительная линия, которая на протяжении вот уже тысячи с лишним лет проходит между католической, протестантской и православной Европой, никуда не делась. Как бы то ни было, она становится все более прозрачной. Со всех сторон, конечно, наблюдаются агрессивные явления религиозного и даже этнического характера, однако они представляют собой всего лишь тлеющие под пеплом угли, которые сильнее разгораются под лупой СМИ и соцсетей. Настоящей угрозой они могут стать только в случае обострения экономического кризиса. При таком раскладе кремлевская цензура и империализм сорвутся с цепи. Как ни парадоксально, но мы не сможем больше рассчитывать на православную церковь в противодействии авторитарной власти.

Автократическая власть Путина

Все это означает, что сейчас наступил чрезвычайно важный момент, и что Дональд Трамп играет с огнем, нарушая международные соглашения и пытаясь обанкротить Европу. Так он может пробудить европейское сознание и обострить худшие проявления национализма. Реакционеры всех мастей (в том числе и в нашей стране), которые простираются перед Путиным как перед новым царем, которого возвели в пример духовного обновления, объективно вступают в провокационную игру Вашингтона. Тем не менее Россия, принадлежащая царю Путину, который на самом деле популярен из-за отсутствия альтернативы, не равнозначна современной России.

Не будем повторять ошибки Маркиза де Кюстина, чья книга «Россия в 1839 году» сконцентрировалась на злоупотреблениях царизма, прошла мимо настоящей России и погрязла в контрпропаганде, совершенно не отразив либеральную сторону ее культуры. Этот возведенный в статус исторического справочника шедевр литературы век спустя лег в основу мифа о том, что Сталин — наследник царей. Только вот тот вовсе не стал продолжателем последних российских монархов, которые начали движение в сторону полупарламентского режима перед революцией 1917 года, а был истинным наследником Ленина. Он проявил себя последователем циничного теоретика, который обозначил радикальный перелом в истории России и Европы, основав первую тоталитарную страну. Родина декабристов, Пушкина, Достоевского, Толстого и Чехова отнюдь не была обречена на то, чтобы стать страной тоталитаризма и даже автократии.

Путин пошел по стопам Ельцина и заявил о себе, как о противнике большевизма. Только вот он управляет страной как автократ. Со стороны президента Франции было бы наивно верить в возможность изменения его политики через участие в ролевой игре. При этом есть основания считать, не закрывая глаза на реальную ситуацию, но и не поддаваясь пропаганде, что пришло время для сближения народов и культур. На этот раз сближение происходит с меньшим упором на элиту и руководящий класс, как это уже не раз было в истории, в частности, на пике франко-российского альянса в конце XIX века.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2018 > № 2648259 Ален-Жерар Слама


Франция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 20 июня 2018 > № 2648177 Турбьерн Ягланд

Встреча с Генеральным секретарём Совета Европы Турбьёрном Ягландом.

Владимир Путин принял в Кремле Генерального секретаря Совета Европы Турбьёрна Ягланда.

В.Путин: Уважаемый господин Генеральный секретарь! Уважаемые коллеги!

Позвольте вас всех поприветствовать в Москве.

Мы с Вами, по–моему, в декабре 2016 года встречались в последний раз, и мне хорошо известна Ваша позиция по полноценному взаимодействию России с Советом Европы. Мы ценим эту позицию, разделяем её, разумеется. Я так понимаю, что мы по этому вопросу сегодня и поговорим.

Знаю, что у Вас большая программа на этот раз в России, в том числе и посещение матчей чемпионата мира по футболу. Надеюсь, Вы не будете разочарованы.

Добро пожаловать!

Т.Ягланд (как переведено): Спасибо большое, господин Президент!

Спасибо за то, что Вы согласились встретиться с нами в этот момент – очень важный момент для нашей организации и для всей Европы.

Поздравляем Вас с Вашим переизбранием с очень внушительным результатом. И хотел бы поздравить также с весьма успешным проведением чемпионата мира по футболу. Мы вчера обедали с друзьями, вполглаза смотрели матч между Россией и Египтом и были очень рады тому, что вы победили.

20 лет назад Российская Федерация присоединилась к Европейской конвенции по правам человека, и за это время мы вместе сделали немало хорошего, немало важного для Европы, для Совета Европы и для Российской Федерации, для российского народа.

Сейчас много внимания уделяется решениям, постановлениям Европейского суда по правам человека, и некоторые, даже многие государства-члены недовольны отдельными постановлениями суда, но в целом государства-члены считают Европейский суд по правам человека, Европейскую конвенцию по правам человека очень важными и служащими их интересам. И мы тоже считаем, что для Российской Федерации, для российского народа это было очень важно.

У нас есть небольшая брошюра, которая рассказывает о результатах этого взаимодействия, о том, каких успехов мы вместе добивались. Потому что цель Конвенции и цель Суда – помогать государствам-членам, сближать их на основе тех законов, которые они принимают, исходя в том числе и из решений Европейского суда по правам человека. Так что спасибо вам за эти 20 лет, спасибо за то, что вы по–прежнему привержены нашему сотрудничеству. А о некоторых проблемах мы расскажем позже.

Франция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 20 июня 2018 > № 2648177 Турбьерн Ягланд


Украина. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 18 июня 2018 > № 2651469 Павел Климкин

Легитимизация оккупации Донбасса для нас абсолютно "красная линия" – Климкин

Эксклюзивное интервью министра иностранных дел Украины Павла Климкина агентству "Интерфакс-Украина"

Впервые за долгое время состоялась встреча "нормандской четверки" на уровне глав МИД. Как Вы оцените ее результаты?

Сам факт её проведения после довольно длительной паузы уже есть хоть и маленьким, но позитивом. Очень хорошо, что наши партнёры, - немецкий и французский министры, - до этого имели возможность побывать в Украине, увидеть ситуацию своими глазами и встретиться с родственниками политзаключённых и заложников. Это помогло им лучше понять и почувствовать сложившуюся ситуацию, в том числе и на уровне эмоций. Я очень благодарен им за дружескую поддержку.

Первое, что важно – мы серьезно обсудили проблему освобождения наших политзаключённых и заложников. И (глава МИД ФРГ – ИФ) Хайко Маас и (глава МИД Франции – ИФ) Жан-Ив Ле Дриан мне в этом вопросе помогали. Важно, что в результате дискуссии (глава МИД России Сергей – ИФ) Лавров признал, что это - не политический вопрос, а гуманитарный. Как вы знаете, (украинский омбудсмен Людмила – ИФ) Денисова поехала в Россию для встречи с нашими политзаключёнными, чтобы мы знали, в каком физическом и морально-психологическом состоянии они находятся.

Это очень важно, поскольку, не имея доступа консулов ко многим из них, мы не можем напрямую помогать нашим ребятам. Визит омбудсмена является результатом переговоров президента Украины с президентом России, а также, в первую очередь, давления на Россию – и политического, и общественного – в том числе и перед Чемпионатом мира по футболу. Лавров, защищаясь, пытался меня потроллить, говоря о том, сколько мы потратили усилий на освобождение Надежды Савченко, а теперь так же защищаем Сенцова, Балуха, Кольченко. Я ему сказал, что тогда делал это искренне и не жалею ни на грамм о потраченных усилиях, и буду всегда прилагать все усилия, поскольку мы должны защищать и освободить наших граждан. А все остальное – это уже совсем другая история.

Я имел возможность сказать, что для нас возможна любая опция освобождения наших ребят. В Украине есть российские граждане – можем это обсуждать. Я прямо сказал, что если Россию волнуют её граждане, то она должна начинать этот разговор. Говорили о тех (политзаключенных украинцах – ИФ), кто находится на территории России, о тех, кто на территории оккупированного Крыма. Некоторые наши заложники находятся там больше трех лет. Обмен, который состоялся, может, и был маленьким успехом, но, я считаю, что мы сможем быть спокойны только тогда, когда вытащим всех.

Мы также говорили о том, что нам дальше нужно работать по вопросу оккупированного Донбасса, обеспечить доступ международных организаций, в частности Международного комитета Красного Креста, подтвердили желание достичь реального прекращения огня и разведения сил и средств. Я сказал, что, в конце концов, нужно дать Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ работать, поскольку сейчас у неё таких возможностей нет. Продолжаются обстрелы объектов гражданской инфраструктуры, гибнут мирные жители, статистика обстрелов постоянно растет.

Я показал им фото российских беспилотников, сбитых над районами якобы разведения сторон, где также стоят минометные и пулеметные позиции. Лавров предложил: "А давайте дальше проводить разведение". Я говорю: "Давайте. Тогда, когда вы прекратите свои манипуляции и не будете строить сразу миномётные и пулемётные позиции, не будете размещать там снайперов, и там не будут постоянно летать российские беспилотники. И тогда, когда СMM в конце концов будет повсюду иметь реальный доступ, Россия должна предоставлять им гарантии, поскольку там ваша оккупационная администрация и вы за неё несёте ответственность". Он, конечно же, нервничал по этому поводу.

Есть ли прогресс в согласовании позиций относительно миротворческой миссии ООН на Донбассе с российской стороной?

К сожалению, между нашими позициями находится, как я тогда сказал, вселенная. Я объясню, что это значит. Россия видит эту миссию исключительно фэйковой, в виде нескольких миротворцев, которые сопровождают СММ. Я специально спросил Лаврова, что если, допустим, миротворцы будут сопровождать СMM и они поедут, например, в Золотое (Луганская обл. - ИФ), где, как мы знаем, российские войска и российское оружие. Будет ли какая-то разница с тем, что сейчас СMM туда не пускают? Он сказал, что не будет и надо договариваться с теми, кого Россия поставила контролировать Донецк и Луганск.

Второе – что для нас является абсолютно "красной линией". В случае, если на Донбассе будет международная администрация, и она возьмёт на себя ответственность за возвращение к нормальной жизни, за разоружение, за то, каким образом организовать безопасность людей, за подготовку выборов – то это будет означать присутствие международного сообщества там. А в результате выборов, которые, возможно, будут не идеальны, но будут свободными и честными, изберут тех, – и вот это главное, обратите внимание на слова Лаврова, – кто будет нужен международному сообществу и Украине. Это хорошо, конечно, что Россия уже ассоциирует Украину с международным сообществом, но в этом и смысл всех принципиальных отличий в наших позициях. Мы не дадим легитимизировать оккупационные власти таким путём, как этого хочет Россия, и не дадим выставить международную миссию, миротворцев, кого угодно - как какой-то "бренд" для легитимизации тех, кто там есть. Это очень хорошо понимают наши партнёры. То есть смысл даже не в количестве миротворцев и полицейских, а в правильно организованном переходном процессе под контролем международного сообщества.

Конечно, нам нужно вести переговоры о том, как будет выглядеть эта миссия и элементы этой международный администрации. Это будет очень сложный разговор, но эта "красная линия" является для нас абсолютной – не дать легитимизировать эту оккупацию. И вообще, нужно прямо сказать, что оккупированный Донбасс под контролем России, явным или не явным, не может стать полноценной частью Украины.

Когда мы говорили о свободных и честных выборах на Донбассе, я вспомнил Копенгагенские критерии, которые, кстати, Россия поддержала в 90-м году, в частности, о необходимости присутствия там СМИ и политических партий, чтобы у людей, в конце концов, был реальный выбор. И Лавров начал говорить о том, что желает нам свободных и честных выборов в следующем году. Я не знаю, был ли это просто сарказм, или соответствующий намёк, но, безусловно, Россия будет использовать время предвыборной и избирательной кампании для тотальной дестабилизации Украины. Я в этом уверен.

Как в таком случае вы видите возможность защиты от такой угрозы?

Нам нужна не только возможность защиты от таких угроз, но и мобилизация общества. Уже сейчас необходимо начинать работать, чтобы комплексно минимизировать эти риски.

Я хочу создать платформу в партнёрстве с айтишниками и гражданским обществом для того, чтобы отбивать российские киберугрозы и противодействовать пропаганде. Россия будет использовать Украину как полигон для отработки своих гибридных методов. Хочу призвать международные компании присоединиться к нам в противодействии российским угрозам, ведь после наших выборов будут выборы в США, других странах, а помогая нам, они помогут и себе. Мы будем последовательно работать над созданием такой платформы. Для нас вопрос следующих выборов – это вопрос нашего выживания как европейской демократической страны.

Все эти разговоры о федерализации, которые ведут Путин и Лавров, - это, собственно, российское представление об Украине, и мы прекрасно понимаем, что российская логика будет оставаться такой, какой она есть.

Вспомним, что говорил российский представитель, когда было заседание Совета безопасности ООН. Определенные элементы этой логики Лавров повторяет – о том, что Украина якобы националистическая, о том, что в Украине в 2014 году произошел путч. С этим всё понятно. Именно потому нам необходимы не просто разговоры перед выборами о наличии у всех "прекрасных" идей о том, как сделать Украину лучше после выборов. Нам нужна реальная сплочённость и мобилизация, реальная платформа взаимодействия государства, гражданского общества, бизнеса.

Следующие выборы будут, кстати, не соревнованием "планов на будущее", а тестом на доверие и честность. И только так мы сможем идти вперёд. Это будет важный момент, точка невозврата. Когда россияне пытаются спекулировать о том, что происходит между Украиной и Россией, – якобы это не российская агрессия, а какой-то "гражданский конфликт" и т.д., о том, что до сих пор существуют какие-то связи между нами, я всегда говорю, что это не просто война, а распад империи, которая существовала столетиями. В обломках этой империи остались связи между людьми, о которых мы должны беспокоиться. В процессе выхода из СНГ нам необходимо обеспечить, чтобы соглашения, которые касаются людей, остались. Мы должны чётко понимать: всё, что касается людей, правовой защиты, – важно; всё, что касается государственных отношений, – мы находимся в состоянии войны.

Когда говорят о Договоре о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между РФ и Украиной 1997-го года (т.н "Большом договоре"), следует учитывать, что Россия нарушила практически все статьи этого договора, начиная от названия и преамбулы. Поэтому мы должны для себя и для всего мира определить, что это конфликт не только между странами, между Украиной и Россией, это конфликт между двумя обществами, одно из которых построено на правах человека и свободе, другое же на абсолютно других, авторитарных принципах.

По итогам встречи было также договорено, что политические директора проведут консультации. Когда и где возможны данные переговоры?

Мы договорились, что они встретятся в ближайшее время для обсуждения того, какая именно будет логика миротворческой миссии. Дату мы сейчас определяем. Это - технический вопрос. С нашей стороны будет политический директор – Алексей Макеев, будет специальная команда, которая работает над разработкой формата миротворческой миссии. Мы серьезно к этому относимся. Мы провели консультации с немецкими и французскими друзьями, я уже говорил с (спецпредставителем США по вопросам Украины – ИФ) Куртом Волкером и буду более детально этот вопрос с ним обсуждать.

Когда возможно проведение встречи в нормандском формате на наивысшем уровне?

Сразу скажу, что сейчас будет ещё несколько экспертных встреч для того, чтобы мы могли определить содержание подобного саммита, т.е. какая возможна повестка дня, и уже тогда будем пытаться выходить на его проведение в ближайшее время. Точную дату пока не могу сказать, но мы действительно стремимся к тому, чтобы саммит состоялся, а главное – был результативным. Ключевые вопросы вполне понятны – это безопасность, освобождение политических заключённых и заложников, миротворческая миссия и логика "дорожной карты". Любая миссия, за которой не стоит четкая стратегия, согласованная всеми, обязательно зайдёт в тупик, а РФ будет использовать её для манипуляций. Мы очень внимательно изучили мировой опыт по этому вопросу.

Недавно министр внутренних дел Арсен Аваков презентовал стратегию деоккупации Донбасса. Вы уже ознакомились с ней? Каково Ваше мнение?

Кстати, я с Арсеном ее уже коротко обсуждал, поскольку кроме дружеских контактов мы также сидим рядом на заседании Кабмина. Считаю, что каждый имеет право предлагать идеи. Общественная дискуссия очень важна. Но мы должны понимать, что это должно быть комплексное видение того, что мы можем и что мы должны делать. Я скажу так: мы на самом деле не закончили даже ментальную деоккупацию освобождённой части Донбасса. Я во время каждого визита на Донбасс с нашими друзьями стараюсь встречаться с очень разными людьми. Нам нужно донести до каждого, каковы его перспективы в европейской демократической Украине. Мы пока что этого не сделали.

Тактика малых шагов, или средних, или любая другая – это важно. Роль полицейского компонента тоже важна, но ведь самое главное – начать деоккупацию. Сейчас Россия нам этого не дает. Именно это является ключевой точкой. Важно начать процесс, когда международное сообщество начнёт постепенно работать на оккупированном Донбассе, перебирать компетенции и работать вместе с нами. Какая тактика будет потом – тут можно приветствовать любые идеи. Все должны чётко понимать, что России, по определению, украинский Донбасс не нужен. России вообще не нужен Донбасс, а нужны оккупированные территории, чтобы использовать их для дестабилизации всей Украины, никак иначе.

Скажу больше: Россия использует политических заключенных как "товар" и средство эмоционального давления. И то же самое она делает с оккупированным Донбассом. И понятно, что она будет ставить прогресс по Донбассу в более широкий контекст своих отношений с Западом. Поэтому шаги по реальной деоккупации возможны исключительно как результат скоординированного давления цивилизованного мира. И то, что я уже говорил: нам нужна чёткая стратегия, иначе Россия будет манипулировать дальнейшим процессом, создавая многочисленные ловушки.

У нас есть своя стратегия, мы её показали – Россия её боится и не хочет принимать. Россия боится допустить даже не нас, а международное сообщество, боится допустить туда не только ООН, но и МККК, потому что Россия прекрасно понимает, что потом Красный Крест расскажет миру. Россия также боится допустить Красный Крест и к поиску пропавших без вести, потому что прекрасно понимает, сколько они там найдут российских граждан. Россия хочет сохранить все созданные ею оккупационные структуры без каких-либо изменений, возможно, просто поменяв некоторых людей, добившись легитимизации. Но, как я уже говорил, это абсолютно "красная линия". Без чёткой стратегии, согласованной с международным сообществом, дальнейший прогресс невозможен. И очевидно, что никто не будет платить цену дестабилизации Украины за реинтеграцию Донбасса. На это нет и не будет политического и общественного консенсуса.

По Вашему мнению, существуют ли риски непродления санкций ЕС против России в контексте заявлений премьер-министра Италии о противодействии режиму санкций?

Меня это беспокоит. В Италии есть политики, которые сейчас находятся у власти и которые откровенно видят своей целью смягчение или снятие санкций. Мы будем пытаться доказать, что реально происходит в Украине. Весь мир понял, что малазийский самолёт был сбит "Буком" 53-й бригады Вооруженных сил России, что на Донбассе находится российское оружие и российские войска. Мы подали наш иск в Международный суд ООН, в котором шаг за шагом очень чётко изложили, как развивалась и как продолжается российская агрессия в Крыму и на Донбассе. Считаю, что у нас есть сильные и серьезные аргументы. Но беспокойство относительно непродления санкций есть, как и публичные заявления в Италии. Есть отдельные политики в других странах, которые также говорят, что санкции являются недостаточно эффективными, но, как мы знаем, санкции на самом деле невероятно эффективны, если мы посмотрим на реальное влияние этих санкций на Россию. США укрепили их, сфокусировав конкретно на российских олигархах и компаниях, которые являются основой российской авторитарной системы. Это для нас невероятно важно.

Насколько нам известно, Россия уже давно пытается поддерживать и финансировать некоторых политиков в Италии и других странах. Целью России является фрагментация Европейского Союза. Она последовательно ведёт гибридную войну против ЕС. Сплоченный Европейский Союз России по определению не нужен. Поэтому нам важно объяснить, что любые соглашения с Россией невозможны без того, чтобы Россия покинула оккупированные территории и прекратила любые вмешательства в наши дела. У нас должен быть свой выбор, Россия пусть делает свой.

Министр транспорта Малайзии заявлял, что нет убедительных доказательств против России в деле MH-17. Вы видите влияние России и на малазийские власти?

В ближайшее время я буду разговаривать с малазийским министром иностранных дел. Для нас важно, что Нидерланды и Австралия очень последовательно работают над тем, чтобы привлечь всех виновных к ответственности. Мы также изучаем, каким образом мы можем принять участие и помочь им. Они работают над привлечением к ответственности именно тех лиц, которые совершили преступление и отдавали соответствующие приказы, а мы работаем над тем, чтобы доказать ответственность России как государства, которое финансирует терроризм.

Это наше совместное задание. Без привлечения всех виновных к ответственности Россия будет продолжать финансировать террористическую деятельность. Это - наша моральная ответственность перед родственниками, близкими тех, кто погиб. Также чрезвычайно важно показать, что все, кто совершают такие преступления, обязательно понесут свое наказание. Точно так же, как Россия понесет наказание в рамках судебных процессов в Международном суде ООН.

По Вашему мнению, Украине удалось консолидировать международное сообщество для бойкота Чемпионата мира по футболу в России?

Я считаю, что у нас есть реальные успехи: некоторые страны присоединились к этому формально, во многих странах политики приняли решение не ехать. Это не значит, что никто не поедет. К сожалению, есть те, кто готов ехать. Мы, в свою очередь, поддерживаем акции, которые проводятся во всех странах, в том числе тех, которые вышли в финальную часть чемпионата. Сейчас мы работаем над усилением наших акций, чтобы фаны, которые едут на чемпионат, видели в аэропортах портреты политических узников и понимали, в какую страну они едут: что это не страна футбола, а по определению другая страна. Россия не живёт в вакууме.

Спорт и политика должны быть отделены друг от друга, но мы будем работать и дальше с фанами и с политиками для того, чтобы Россия на этом чемпионате осталась изолированной. Мы не можем допустить, чтобы на фоне того, что происходит, Россия могла использовать этот чемпионат как свой пиар, как свидетельство и символ уважения к ней. Мы должны воспользоваться этим чемпионатом для дальнейшего политического и медийного давления.

Многие называли только Олега Сенцова или Александра Кольченко, но сейчас все больше начали упоминать и других политзаключённых. Я всегда, когда общаюсь с политиками, парламентариями, призываю их начинать встречи с российской стороной с вопросов Крыма и Донбасса, политзаключенных. Конечно, Россия держит руки на клапанах в Сирии, Ливии, угрожая Европе возможными новыми беженцами, откровенно шантажируя ее. А для Европы беженцы – большой и больной вопрос. Но, приезжая в Россию, и (канцлер Германии Ангела – ИФ) Меркель, и (президент Франции Эммануэль – ИФ) Макрон говорили о политзаключённых, называя их фамилии. Недавно разговор был с (президентом Турции Реджепом Тайипом – ИФ) Эрдоганом, он уже помог Ильми и Ахтему (освобожденные из российского плена благодаря усилиям Анкары зампреды Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров и Ахмет Чийгоз– ИФ).

Многие украинцы имеют намерение посетить футбольные матчи в России. Знаете ли вы, откуда эти люди, с оккупированных территорий Крыма и Донбасса, или имеющие украинское гражданство, но проживающие в России?

Разные. Мы приблизительно знаем статистику. Мы чётко сказали, что мы будем защищать всех наших граждан. У нас будет "горячая линия" как в посольствах, так и в консульствах, так и в министерстве, чтобы реагировать на разные ситуации. Консулы будут выезжать на место при необходимости. Но я снова хочу сказать: прежде чем ехать, подумайте 10 раз. Провокации абсолютно возможны со стороны российской полиции и российских спецслужб. Безопасность? Посмотрите, какие настроения и вообще, какое отношение к украинцам даже по опросам общественного мнения в России. Если кто-то туда едет и считает, что футбол для него важнее, чем собственная безопасность, я даже уже не говорю о патриотизме – это его личный выбор. Мы должны и будем защищать каждого украинца, но лучше не ехать. Всегда можно найти трансляцию. Футбол должен быть футболом, а не политикой. Поэтому ехать в страну-агрессор для того, чтобы посмотреть футбол, – это тотально неправильное решение.

Украина ввела санкции против ряда российских предприятий и физических лиц. На чем основывались предложения МИД?

Предложения относительно санкций может вносить Кабинет министров Украины, Служба безопасности Украины и Национальный банк. В сферу компетенции Нацбанка входит финансовый сектор, очень большая компетенция у СБУ - туда входит все, что касается как физических лиц, так и российских предприятий. Относительно предприятий они очень тесно сотрудничают с МЭРТ. Мы в основном вносили предложения по физическим лицам, которые, например, были причастны к незаконным выборам в Крыму, плюс, конечно, российские политики. Важно, что нам удалось ввести в действие против этих лиц европейские санкции, что является четким напоминанием каждому, что в случае, если ты начинаешь принимать участие в организации нелегитимных мероприятий, то ты попадёшь под санкции. Там только несколько лиц, поскольку Европейский Союз ведёт себя рационально и говорит, что некоторые из тех, кого мы предлагали, никогда не поедут в ЕС. Мы также работаем с отдельными странами, поскольку возможны также национальные санкции, в частности с Литвой, и с Латвией. Кстати, оба их министра иностранных дел будут на следующей неделе в Киеве, и мы продолжим разговор на эту тему. А если есть национальные санкции в одной стране, то, конечно, в ЕС вы не попадаете.

Еще один момент: мы должны распространить санкции на всех причастных к сфабрикованным процессам против наших политзаключенных и заложников – это то, что я называю "списком Сенцова-Савченко". Сейчас иногда друзья спрашивают, оптимальное ли это название, а я отвечаю, что название неважно, важно чтобы все виновные попали в этот список. Пока идентификация всех лиц продолжается, но мы найдём всех и постепенно внесём в наши санкционные списки и будем работать над тем, чтобы на них распространились как в европейские, так и в американские санкции.

И, конечно же, всех, кто уже подпадал под санкции, мы обновили. Я вообще считаю, что к некоторым лицам мы должны применять санкции на постоянной основе - они сделали то, что сделали, и говорить о годичных или трёхгодичных санкциях не следует. Они должны быть под санкциями постоянно. Если допустить, что они когда-то исправятся, во что я не верю, то тогда уже будет другой вопрос – будем рассматривать его индивидуально.

Я считаю, что нам нужен чёткий санкционный механизм. Мы сейчас работаем с Минюстом – готовим предложения по законопроекту, который намного упростит для нас присоединение к санкциям наших партнёров. Мы стремимся к тому, чтобы это был единый подход.

Венгрия продолжает блокировать участие Украины в саммите НАТО, по Вашему мнению, как возможно разрешить данную ситуацию?

Я считаю, в том числе основываясь на моих дискуссиях с венгерским министром иностранных дел, что мы имеем возможность снять это блокирование. На следующей неделе мы будем встречаться на Закарпатье в формате два министра иностранных дел, два министра образования и представители венгерской общины. Кстати, подобный формат мы уже опробовали в Черновцах с румынской стороной. Я вижу позитив в наших дискуссиях. Наша цель очень проста: у нас есть венгерская община, о которой мы должны заботиться. Они должны оставаться на 100 % венграми, но они также на 100 % должны стать украинскими гражданами. Для этого им абсолютно не нужно становиться меньше венграми, они просто должны получить соответствующее знание украинского языка и понимание того, в какой стране они живут. Я планирую на Закарпатье затронуть вопрос того, а что же ещё мы можем сделать для нашей венгерской общины? Нам нужно комплексное видение – не только "языковое", а что мы будем делать в перспективе, так же, как нам нужно комплексное стратегическое видение действий на Донбассе.

Мы уже обрисовали основные моменты, каким образом будем реализовывать закон "Об образовании", чётко сказав, что нам нужно в корне улучшить владение украинским языком, а также и преподавание на украинском языке предметов, которые касаются Украины.

Я уверен, что эта позитивная динамика после встречи в Нью-Йорке продолжится на текущей неделе, и мы выйдем на то, что Украина будет принимать участие в саммите НАТО. Будущий саммит будет о тех реформах, которые нам необходимо сделать, и которые мы уже начали делать для того, чтобы соответствовать стандартам НАТО. Это - вопрос способности ответить на российскую агрессию. Это - вопрос наших вооруженных сил и сектора безопасности. Но это также и вопрос всей страны.

Украина. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 18 июня 2018 > № 2651469 Павел Климкин


Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 8 июня 2018 > № 2637384 Доминик Моизи

Вечером 8 июня в канадском Квебеке открывается саммит «Большой семерки», который, согласно комментаторам, пройдет под знаком конфронтации лидеров шести индустриально развитых государств с Дональдом Трампом. Главный камень преткновения – протекционистская политика президента США и недавно введенные им заградительные пошлины на ввоз алюминия и стали.

Накануне саммита Европейский союз подал жалобу на США во Всемирную торговую организацию, а также подготовил список американских товаров, на которые, в случае несговорчивости Трампа, будут наложены европейские пошлины. Правда, власти Германии призывают быть осторожными, так как вслед за этим Белый дом может ввести ответные пошлины на ввоз автомобилей из Европы. Ангела Меркель прекрасно помнит, как Дональд Трамп критиковал немецкий автопром во время своей предвыборной кампании.

Риск открытой торговой войны с неизвестными последствиями для обеих сторон настолько велик, что главы четырех европейских стран — Франции, Германии, Италии и Великобритании — решили встретиться отдельно, до официального открытия саммита, чтобы выработать единую программу действий.

Со времени вступления в должность 45-го президента США Дональда Трампа все саммиты «Большой семерки» (G-7) стали больше похожи на математическую формулу «шесть плюс один» (G-6+1), где американский лидер выступает в одиночку. Даже президент Франции Эмманюэль Макрон резко изменил риторику в отношении американского коллеги после своего государственного визита в США в апреле этого года. Приехав заранее в Канаду, во время встречи с премьер-министром страны Джастином Трюдо Макрон не скупился на критику последних действий Белого дома.

Как изменятся франко-американские отношения, и удастся ли лидерам шести индустриально развитых государств, если они выступят единым фронтом, как-то повлиять на американского президента? Своими прогнозами у микрофона RFI поделился французский политолог, советник «Института Монтеня» Доминик Моизи.

RFI: Можно ли сказать, что Эмманюэль Макрон понял свою ошибку, что он возлагал слишком большие надежды на свои личные отношения с Трампом, чтобы повлиять на него? Можно ли назвать это политической наивностью?

Доминик Моизи: Да, я думаю, что жесткие вчерашние высказывания Макрона в адрес Трампа противоположны той теплоте, практически физической, которую он излучал в ходе своего визита в Вашингтон месяц назад. Но наивностью я бы это не назвал. Это больше похоже на самонадеянность — он думал, что никто ни сможет перед ним устоять. Но вскоре он понял, что вся эта теплота не ведет ни к каким конкретным результатам. Ведь Ангеле Меркель также ничего не удалось получить от Трампа, но при этом она оставалась верной самой себе.

Дональд Трамп устоял перед шармом Эмманюэля Макрона. А между тем разногласия накапливались постепенно, в течение всего последнего года — это разногласия по поводу борьбы с глобальным потеплением, по поводу финансирования НАТО, иранской ядерной программы, и последнее – торговые отношения. Значит ли это, что Макрон резко поменяет свой дискурс, прежде всего на публике, ведь рано или поздно наступает момент, когда уже не имеет смысла делать вид, что все хорошо?

Да, абсолютно. И этот момент настал именно сейчас. Но надо принимать во внимание то, что в этот момент открытого столкновения у Соединенных Штатов в руках гораздо больше карт, чем у Франции. Это их военное превосходство, это их национальная валюта, которая имеет больший вес, чем евро.

Вчера Эмманюэль Макрон сказал, что экономический вес стран «большой шестерки» гораздо больше, чем США, которые остаются в одиночестве.

Это верно, но соотношение сил на международной арене измеряется не только коммерцией. Все гораздо сложнее. В стратегическом плане успех Дональда Трампа на этом саммите зависит от того, сможет ли он разделить лидеров шестерки. Например, Италия является сегодня слабым звеном, где сейчас очень сильны партии популистов. Если Италия сблизится с позициями Трампа, то для Европы это станет настоящей катастрофой. Сильная сторона Макрона в том, что его открыто поддерживают в Германии — Ангела Меркель, и Канада, сосед Америки, и Япония, которая, несмотря на свою стратегическую зависимость от США, поддерживает идею свободного торгового обмена.

Сможет ли Макрон стать лидером этого противостояния с США, хватит ли у него авторитета в глазах других руководителей государств?

Я думаю, что сможет. Согласно комментариям международной прессы, Франция Макрона заняла лидирующие позиции в Европе, которые занимала Германия Ангелы Меркель. Даже при том, что французская экономика не такая мощная, как германская, у нее есть другие аргументы. Франция имеет место постоянного члена Совета Безопасности ООН, она участвует в международных военных операциях. Ну и, кроме того, это сама личность, харизма Эмманюэля Макрона.

Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 8 июня 2018 > № 2637384 Доминик Моизи


Нидерланды. Франция. Германия. РФ > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 5 июня 2018 > № 2632095 Никита Исаев

УВЕЛИЧАТ ЛИ В РОССИИ ПЕНСИОННЫЙ ВОЗРАСТ?

Пожалуй, больше всех этот вопрос волнует сегодня не тех, кто вышел или скоро выходит на пенсию, а людей среднего и молодого возраста.

По данным опросов, большинство россиян негативно отнеслись к идее повышения пенсионного возраста. А фракция «Справедливая Россия» в Госдуме предложила даже установить на эту тему некий мораторий хотя бы на несколько лет.

Но сделала это, скорее всего, по соображениям популизма. Лидеру фракции Сергею Миронову в этом году 65 лет, но он полон сил и здоровья и на пенсию не собирается. Как и другие члены фракции, депутаты пенсионного возраста, среди них, к примеру, Галина Хованская, занимающаяся вопросами ЖКХ. Формально она пенсионеркой стала еще десятка полтора лет назад, но работает активно.

Комментирует ситуацию директор Института актуальной экономики Никита Исаев:

- В России действительно раньше, чем в целом ряде государств мира, выходят на пенсию. Пенсионный возраст 60 лет для мужчин установлен только у нас, в Китае, Узбекистане и на Украине, а 55 лет для женщин - лишь в Китае и Узбекистане. Бывают еще некоторые исключения, например для сотрудников различных силовых служб, но на общую картину они не влияют.

Такой возраст выхода на пенсию был установлен еще в 1932 году. Именно этими двумя фактами чаще всего оперируют сторонники повышения пенсионного возраста. Также они ссылаются на то, что средняя продолжительность жизни значительно выросла. Однако достоверная информация за период до 1961 года отсутствует, поскольку Всесоюзная перепись населения 1937 года отмечает, что из-за плохой организации загсов в период с 1927 по 1937 год и плохо контролируемого движения населения по территории страны показатели смертности населения имеют большие погрешности.

При этом уже в 1961 году средняя продолжительность жизни составляла в среднем 68,75 года (63,78 - для мужчин и 72,38 - для женщин). С тех пор продолжительность жизни кардинально не изменилась. По оценке Мин­здрава, средняя ожидаемая продолжительность жизни в России в 2017 году составила 72,7 года (67,51 - для мужчин и 77,64 - для женщин).

Да, в западных странах возраст выхода на пенсию намного выше: в Нидерландах на заслуженный отдых отправляют в 68 лет, в Израиле, США, Исландии и Норвегии - в 67, а самый популярный вариант - выход на пенсию в 65 лет для мужчин (Германия переходит на 67 лет). Но посмотрите на продолжительность жизни: в той же Германии мужчины живут 78,7 года, а женщины 83,4 года, в Исландии с одним из самых высоких возрастов выхода на пенсию живут 81,2 и 84,1 года соответственно. Разница с Россией весомая.

Сторонники повышения пенсионного возраста на это отвечают тем, что в России высокая смертность в молодости, которая портит статистику. А если человек дожил до пенсии, то тогда уже получает ее достаточно долго. Давайте и возраст дожития сравним. В России для мужчин он составляет порядка 16 лет (и почти 26 лет для женщин) - примерно столько будет получать пенсию среднестатистический пенсионер. В Нидерландах с самым высоким в мире пенсионным возрастом мужчины получают пенсию 19,2 года, а женщины - 23,5 года, в Германии - 19,4 и 22,3 года соответственно, во Франции - и вовсе 23,2 года и 27 лет соответственно.

Если для женщин возраст дожития в России еще приемлемый, то для мужчин он сильно отстает от других стран, повышающих пенсионный возраст.

Поэтому перед повышением надо бы сначала обеспечить стабильный экономический рост, хотя бы как в той же Германии, на 2,2-2,5% в год, подтянуть возраст дожития для мужчин хотя бы до 19 лет и только после этого задумываться о повышении пенсионного возраста.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

В Кремле отменили планировавшееся на среду, 30 мая, совещание по пенсионной реформе с участием президента Владимира Путина. Вывод экспертов: в правительстве по-прежнему нет консолидированной позиции по повышению пенсионного возраста. Об этом, в частности, намекала и вице-премьер Татьяна Голикова в кулуарах Петербургского экономического форума.

«Решение в правительстве только обсуждается, - подчеркнула она, - окончательные параметры повышения пенсионного возраста не согласованы». При этом эксперты отмечают, что пенсионный возраст могут начать повышать уже с 2019 года, а внесение в Госдуму соответствующего законопроекта может состояться в весеннюю сессию, которая продлится до конца июля.

Андрей Князев

Нидерланды. Франция. Германия. РФ > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 5 июня 2018 > № 2632095 Никита Исаев


Франция. Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 26 мая 2018 > № 2622205 Алексей Лихачев

Мирный атом: Россия поможет Франции с «большим ремонтом»

Глава Росатома рассказал о перспективных проектах госкорпорации

Екатерина Каткова

Россия и Франция в атомной сфере выходят в перспективные области цифровизации, совместных научных разработок, возобновляемой энергетики, замкнутого топливного цикла и модернизации старых реакторов. Об этом, а также о перспективах работы в Саудовской Аравии и том, чем РФ может быть выгоден отказ Германии от ядерной генерации, в интервью «Газете.Ru» рассказал глава Росатома Алексей Лихачев.

— Сотрудничество между Россией и Францией в области атомной энергетики насчитывает не один десяток лет. Есть ли понимание, как будет строиться дальнейшая работа в этом направлении?

— У нас действительно исторически сотрудничество развивается весьма активно, начиная с поставок в 1970-х гг. обогащенной урановой продукции. Число направлений нашего сотрудничества с тех пор увеличивалось год от года, и я думаю, можно сказать, что лицо европейской атомной энергетики определили именно Россия и Франция.

Смотрите, ведь большинство станций в Западной Европе созданы по французскому дизайну, а в Восточной Европе и на территории бывшего Советского Союза — по дизайну советскому и российскому. И в этом смысле мы, конечно, совместно несем ответственность за безопасность, за современность решений в области атомной энергетике.

Мы сотрудничаем в области поставок урановой продукции и топлива, при этом осуществляя поставки также и на АЭС западного дизайна. Это серьезная для нас референция, и мы будем ее развивать.

Мы с Францией, кстати, работаем не только в двустороннем формате, мы активно участвуем еще совместно в реализации ряда международных проектов. Самый свежий пример — это модернизация двух блоков АЭС «Козлодуй», продление срока их службы еще на 30 лет. Недавно мы досрочно завершили работы по пятому блоку, в этом году планируем закончить по шестому. Это один из примеров, их на самом деле, немало.

— Выбраны ли уже потенциальные новые совместные проекты? Предполагается сотрудничество только на территории России и Франции или рассматриваются и третьи страны?

— В последние годы пришло осознание необходимости более тесного сотрудничества. На полях Петербургского форума мы проводили очень активные переговоры, у нас подписан меморандум о намерениях развивать сотрудничество между Росатомом и Комиссариатом по атомной и альтернативной энергетике Франции в присутствии президентов наших стран.

Для нас это стратегический документ, это долгосрочное видение сотрудничества между нашими отраслями. Этот документ расширяет возможности для развития нашего партнерства в разных сферах — в области цифровизации, в направлении совместных научных разработок, у нас открываются перспективы сотрудничества в области возобновляемой энергетики.

Мы сейчас на 25% обеспечиваем потребности Франции в обогащенной урановой продукции, а теперь мы шагнули также в западные топливные циклы завтрашнего дня. Мы подписали контракт на более чем миллиард евро по регенерации отработавшего топлива.

Мы берем отработавшее топливо, его определенным образом перерабатываем, обогащаем и возвращаем в топливные циклы. Этот процесс можно масштабировать. За этим будущее отрасли — переход на полностью замкнутый топливный цикл.

Кроме того, сейчас и европейцы, и мы активно развиваем возобновляемую энергетику. Росатом довольно хорошо развил свои компетенции в области ветрогенерации. И здесь мы также вполне можем с французской стороной реализовывать совместные проекты.

Еще одно из направлений нашего сотрудничества — модернизация и вывод из эксплуатации отслуживших свой век атомных станций. Не секрет, что и во Франции, и в России есть реакторы первого поколения, которые отработали уже 50 и более лет и фактически выработали свой ресурс. Их нужно в каких-то случаях модернизировать, обновлять, в других — локализовать, дезактивировать и выводить из эксплуатации.

Это нужная, большая и очень серьезная работа, требующая значительных вложений. У нас и у наших партнеров уже есть определенные наработки, и это направление также нужно развивать.

— Как раз на это ведь и направлен Grand Carenage («Большой ремонт») — Франция уже анонсировала планы в 2020 году начать масштабную модернизацию действующих реакторов в стране. Будет ли Росатом принимать в этом участие? Есть ли конкретные договоренности?

— Да, это как раз то, о чем мы с вами говорим. В каких-то случаях это будет вывод из эксплуатации, в каких-то — модернизация. Здесь, как вы понимаете, не все зависит только от возможностей компаний атомной отрасли. Должна быть проведена серьезная работа со стороны регулятора, исследованы параметры станции и возможности для продления ресурса действующей инфраструктуры, потребности в этом, экономика процесса.

Думаю, что все же у львиной доли реакторов во Франции ресурс будет продлен.

Но определенная работа все же будет связана с выводом из эксплуатации. И мы имеем здесь определенные компетенции, у французской стороны также есть свои наработки. Поэтому объединение усилий и в данном направлении также вполне обосновано и, что самое главное, взаимовыгодно.

— Между двумя странами уже долгое время идет работа над дорожной картой по созданию реактора четвертого поколения на быстрых нейтронах. Насколько сейчас продвинулась эта работа? На какой стадии находится этот проект? Какое у него будущее?

— Да, для нас это перспективное направление, технологическая платформа завтрашнего дня. С одной стороны, мы продолжаем работать над линейкой традиционных реакторов типа ВВЭР, с другой — развиваем реакторы на быстрых нейтронах, такой работает на Белоярской АЭС в Свердловской области. И в свой проект также приглашаем поучаствовать французов.

С французской стороной у нас уже идут работы совместные. Сейчас французы готовят к облучению топливо для быстрого реактора на нашем БН-600.

Кроме того, как вы знаете, во французском Карадаше реализуется международный проект ИТЭР — экспериментального термоядерного реактора. Росатом также участвует в проекте, мы поставляем туда порядка 25% систем и финансово участвуем в этой работе. Должен отметить, там действительно царит дух международного сотрудничества и эта работа очень интересная.

— Одно из соглашений, подписанных на ПМЭФ, касалось АЭС «Пакш» и поставок турбинного оборудования c совместного российско-французского предприятия. Есть ли уже понимание по инвестициям, срокам реализации этого проекта?

— Конечно, есть полное понимание по стоимости и по срокам. Механизм финансирования будет за счет госкредита РФ. Это будет поставка одним из наших предприятий вспомогательного оборудования для машзалов АЭС «Пакш-2».

Вопросы со стоимостью и с финансированием решены. Естественно, мы здесь работаем по европейскому законодательству, в том числе связанному с закупками. Мы надеемся, что закупочная процедура нам позволит разместить известные референтные решения, в том числе и совместные российско-французские.

— Между тем некоторые европейские страны все чаще заявляют о намерении сокращать долю атомной энергетики в стране, как например, та же Франция, а то и вовсе отказаться от АЭС, как Германия. Не приведет ли это к тому, что в ближайшие годы доля европейских заказов в портфеле Росатома будет сокращаться, а сама госкорпорация все больше будет переориентироваться на другие рынки?

— Честно говоря, пока ситуация в Европе разнонаправленная. Та же Великобритания, например, продолжает возводить новые реакторные мощности, как и Франция. Идет строительство АЭС «Ханхикиви» в Финляндии, в Венгрии АЭС «Пакш».

Мы находимся в шаге буквально от решения болгарского парламента по перезапуске проекта АЭС «Белене», Чехия также возвращается к атомной тематике... Поэтому в Европе все по-разному. Хотя, если говорить про портфель заказов, то, например, ситуация в Германии может, наоборот, его увеличить.

— Каким образом?

— ФРГ придется проводить большую работу по выводу станций из эксплуатации. Если они действительно пойдут этим путем, то в течение десяти лет у них будет вестись постепенная остановка АЭС, дезактивация, вывод из эксплуатации. Мне кажется, что они будут очень активно нас к этой работе привлекать. Мы это уже обсуждали с нашими немецкими партнерами.

Плюс у нас явно появится возможность работать и по другим тогда альтернативным источникам энергии, неядерным.

В чем можно с вами согласиться, так это, наверное, в том, что точка роста портфеля заказов, связанных со строительством станций, она из Европы, конечно, перемещается. Это факт.

И перемещается она в страны с большим потенциалом экономического роста, быстрорастущие экономики Китая, Индии, Бангладеш, Турции, Ирана, Египта. И нам, конечно, это интересно еще и потому, что эти страны-новички нам предлагают не только строительство, но и такой целый комплексный пакет работ по созданию отрасли, по созданию ядерной инфраструктуры, центров ядерной науки и технологий, подготовке кадров. И выстраивается целая система поддержки атомной компетенции в стране.

С другой стороны, развивается система взаимодействия с вузами. Формируются новые связи, технологические и человеческие. Огромный интерес к этому в Юго-Восточной Азии, и там, кстати, мы можем предлагать иные технологические решения, отличные от европейских.

Европа настроена на мощные блоки — 1000 МВт, 1200 МВт, минимум два блока в одном месте.

А островные государства, например, Индонезия, Филиппины, нуждаются в реакторах средней мощности или модульных малых. И их, кстати, очень интересует тема плавучих станций. Хотя на самом деле, и страны Персидского залива, арабского региона тоже к плавучим станциям проявляют большой интерес.

— Уже обсуждаются конкретные предложения?

— Да. Мы здесь же на полях Петербургского экономического форума вели переговоры по реакторам малой и средней мощности с министром энергетики Саудовской Аравией Халидом аль-Фалехом.

— Может быть, и с японской делегацией были какие-то переговоры? Какие вообще у Росатома планы по развитию сотрудничества с Японией?

— Да, в рамках встреч наших лидеров традиционно возникает вопрос атомной энергетики. Он относится к тем технологическим направлениям, которые премьер Синдзо Абэ предложил в свое время, продвигая идею восьми направлений сотрудничества. Атомная энергетика Японии проходит определенный экзамен сейчас, связанный с фукусимским периодом. Идет процесс перезапуска станций. Совместно с формированием общественного мнения. И мы желаем нашим японским друзьям этот процесс пройти эффективно.

Что касается практического сотрудничества, во-первых, мы поставляем Японии ту же урановую продукцию. Второй момент, мы помогаем технологиями, которые наши японские коллеги используют при ликвидации последствий события на АЭС «Фукусима». И в целом помогаем осознать происходящее, дать оценки и выработать подходы к ликвидации всех последствий случившегося.

Так, мы реализуем конкретный проект, связанный с созданием нейтронного детектора, позволяющего в удаленном режиме определять уровень загрязнения, работать с расплавленным топливом. Мы также реализуем совместный проект по дезактивации металла — а его немало скопилось на станции. Это направление сейчас в стране выдвигается на передний план, и у нас есть тут перспективы.

Вместе с этим мы ведем работу по направлению новой технологической платформы. Надеюсь, мы будем расширять это сотрудничество, двигаясь к экологически чистому проекту под названием «замыкание топливного цикла». В Японии тоже передовая ядерная наука и технологии, и все это присутствует.

И мы, конечно же, с японскими партнерами, и с компанией, и с правительством определяем новые направления совестной работы. Это водородная энергетика, чистая энергетика. И часть ядерных компетенций позволяет более активно двигаться в этом направлении.

Взаимодействуют, конечно, и наши научные круги. Японцы в свое время оказали нам определенную поддержку, связанную с ликвидацией ядерного наследия на Дальнем Востоке. В том числе при их финансовом участии созданы соответствующие мощности по утилизации реакторов подводных лодок. Ну, а мы в ответ идем навстречу и всячески создаем комфортные условия для работы на площадке АЭС «Фукусима».

Франция. Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 26 мая 2018 > № 2622205 Алексей Лихачев


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 мая 2018 > № 2621348 Тьерри де Монбриаль

Франция и Россия нуждаются друг в друге

Встреча Макрона и Путина, Израиль, иранская ядерная программа, КНДР… Основатель и президент Французского института международных отношений Тьерри де Монбриаль анализирует главные дипломатические темы настоящего времени.

Мари-Летиция Бонавита (Marie-Laetitia Bonavita), Le Figaro, Франция

«Фигаро»: Какие задачи стоят перед встречей Эммануэля Макрона и Владимира Путина?

Тьерри де Монбриаль (Thierry de Montbrial): Россия сдержанно отреагировала на выход США из соглашения по иранской ядерной программе, а также на убийства в Газе. Она внимательно следит за тем, как далеко зайдут трансатлантические противоречия, чтобы воспользоваться ими. Она стремится представить себя рациональной державой в отличие от тех же США. Она проявляет умеренность с Израилем. Добавлю также, что неопределенность на Ближнем Востоке способствует росту цен на нефть, который также играет ей на руку. Нет гарантий, что Париж и Москва смогут выработать общую позицию по иранскому вопросу, а также существенно продвинуться по Украине и Сирии. Как бы то ни было, обе стороны скорее всего отметят положительные результаты по итогам этого визита. Франция и Россия нуждаются друг в друге.

— Верно ли поступил Трамп, поставив под сомнение подписанное в 2015 году соглашение по ядерной программе?

— Трамп считает, что Иран будет вынужден прогнуться перед его стремлением принять новое соглашение, которое предусматривает в том числе окончательный отказ от ядерного оружия. Он также надеется, что страдающее от постоянного ухудшения экономической ситуации население Ирана поднимет восстание и свергнет режим. Белый дом, вероятно, допускает огромную ошибку. В настоящий момент не существует никакой альтернативы действующему режиму, а недавний опыт смены власти на Ближнем Востоке повлек за собой катастрофические последствия.

Кроме того, благодаря поддержке аятоллы Хаменеи консерваторы могут оттеснить от власти умеренных, лидером которых является президент Роухани. Стражи революции могут воспользоваться националистическим порывом гордого народа, который никогда не принимал указаний из-за границы. Даже ослабленный в экономическом плане Иран может создать серьезные проблемы на Ближнем Востоке. Это может означать риск открытой войны с Израилем или Саудовской Аравией, что будет автоматически означать вовлечение внешних великих держав. В такой перспективе есть ли у Ирана политические возможности, чтобы попытаться изменить расклад и принять расширение договора, как это предлагает Франция? Президент Роухани и министр Зариф стараются выиграть время, как, впрочем, и все государства, которые не хотят слишком бурно реагировать на выходки Трампа.

— Есть ли у Европы средства, чтобы ответить на угрозы США в отношении европейских предприятий, которые ведут торговлю с Ираном? Может ли Макрон стать лидером давшей трещину Европы?

— Речь идет об основополагающем аспекте кризиса, начало которому положило решение Трампа. Европейцы с опозданием осознают, насколько функционирование мировой банковской системы подчинено воле США, поскольку сейчас Америка с ее как никогда выраженным интровертным настроем (он вовсе не ограничивается Трампом) цинично заявляет о своих притязаниях на силу. Единственная военная сверхдержава мира теперь использует экономическое оружие даже против собственных союзников. Китайцев это тоже касается, однако у них куда больше возможностей для принятия ответных мер. Что бы ни произошло в ближайшие недели, у решения США будут глубокие и длительные последствия. Североатлантический альянс не станет прежним. Германия сейчас открыто поднимает вопрос о будущем трансатлантических отношений. Достаточно ли у Франции политического влияния для формирования единого и внушающего уважение европейского ответа на американский шантаж? В любом случае, Макрон сейчас — единственный, кто может попытаться этого добиться.

— Угроза для соглашения по иранской ядерной программе приведет к переустройству Ближнего Востока или же усилит процесс его развала?

— Переустройство может, скорее, сыграть на руку России и Китаю, чем европейцам. В частности, у нас не обращают достаточно внимания на то, что Иран уже не первый год все больше сближается с Китаем. У того в свою очередь есть планы на то, чтобы стать великой державой на Ближнем Востоке. Если все будет идти в сторону усиления хаоса, мы увидим расширение потока беженцев и терроризма. В условиях хаоса цены на нефть взлетят вверх, что будет на руку производителям, но сыграет против импортеров. Больше всего от этого проиграют европейцы.

— С чем связано относительное молчание Саудовской Аравии на перевод американского посольства в Иерусалим и убийства в Газе?

— Парадоксальный альянс Саудовской Аравии, ОАЭ и Израиля опирается на общее стремление бороться с влиянием «Братьев-мусульман» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.) и терроризмом в целом. Кроме того, он мотивирован страхами насчет Ирана и создания им ядерного оружия. В такой обстановке не удивительно, что за исключением Турции мы не услышали громких протестов по поводу переноса американского посольства в Иерусалим и кровопролития в Газе. Обстоятельства складываются против палестинцев.

— Вы считаете, что Китай может извлечь выгоду из замешательства и смуты на Ближнем Востоке…

— Я действительно думаю, что это возможно, причем, как в ближайшем будущем, так и в более отдаленной перспективе. Политическая стратегия китайцев устремлена в будущее, а их политическая система обеспечивает преемственность. Они неторопливо манипулируют противниками и ставят их в проигрышное положение без их ведома. Сейчас Китай — единственная в мире страна, у которой есть «всеобъемлющая стратегия».

— Дональд Трамп недавно отменил саммит с КНДР. Это решение не стало неожиданным?

— Трамп верит в себя и грубую силу. У него есть видение, но он не стратег. Он хитер и убежден в своей способности обвести вокруг пальца как противников, так и друзей. Его не мучают угрызения совести. Но мне кажется, что Ким Чен Ын хитрее, чем он. Северокорейский диктатор добился поставленной на цели, то есть с минимумом усилий утвердил статус КНДР как почти что ядерной державы. Как Трамп мог поверить в то, что он согласится на одностороннее разоружение? Конечная цель Кима — добиться экономического развития страны при сохранении его режима. Рано или поздно, он также сможет поднять вопрос доверия к стране, которая не выполняет подписанные ей соглашения. Кроме того, Ким Чен Ын и Си Цзиньпин (у них сложились непростые отношения) работали вместе с Южной Кореей для нейтрализации угроз Вашингтона. Трамп в конечном итоге осознал свой просчет. Но неожиданности явно еще не окончены. В любом случае, мирный процесс будет долгим, и решить все с помощью «твитов» не выйдет.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 мая 2018 > № 2621348 Тьерри де Монбриаль


Франция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 мая 2018 > № 2619885 Владимир Путин, Эммануэль Макрон

Совместная пресс-конференция с Президентом Франции Эммануэлем Макроном.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Дамы и господа!

Рады принимать господина Эммануэля Макрона с официальным визитом в России.

Президент Франции совмещает этот визит с участием в работе Петербургского международного экономического форума в качестве почётного гостя. У нас на завтра запланирована большая программа совместных мероприятий.

Мы встретимся с представителями российского и французского бизнеса, пообщаемся с членами координационного совета «Трианонский диалог», затем выступим на пленарном заседании форума.

Сегодня мы с господином Макроном провели двусторонние переговоры, сначала в узком составе, потом с участием членов делегаций; подробно обсудили актуальные вопросы российско-французских отношений, а также международной повестки дня.

Только что подписаны межведомственные соглашения и коммерческие документы, которые специально подготовлены к визиту господина Президента в Россию. Кстати, в рамках форума будет также подписан ряд других, в основном корпоративных соглашений.

Франция – наш традиционный партнёр, взаимовыгодными отношениями с которым мы дорожим, стараемся их активно развивать. Поддерживаем с господином Президентом интенсивный политический диалог и достаточно часто обмениваемся мнениями, соображениями по телефону.

Неплохо взаимодействуют наши внешнеполитические ведомства, отраслевые министерства, осуществляются обмены по линии парламентов и общественности.

Естественно, на переговорах большое внимание уделили экономической проблематике. С удовлетворением констатировали, что по итогам прошлого года товарооборот вырос на 16,5 процента. В январе–марте взаимная торговля увеличилась ещё на 25 процентов. Общий объём российских капиталовложений в экономику Франции составляет три миллиарда, французских в Россию – 15 миллиардов долларов.

В целом если говорить о торгово-экономическом сотрудничестве наших стран, то достаточно упомянуть, что на российском рынке работают более 500 компаний из Франции.

Французские компании активно участвуют в проекте по добыче сжиженного природного газа «Ямал СПГ», по другим крупным проектам. В свою очередь «Росатом» обеспечивает 25 процентов потребности Франции в урановом топливе.

Помимо этого реализуются масштабные проекты в других отраслях: автопроме, машино- и авиастроении, пищевой промышленности, сельском хозяйстве. Французский бизнес локализует в России производство высокотехнологичной продукции.

Стоит отметить, что отличительной чертой российско-французских связей являются взаимный интерес и симпатия народов наших стран друг к другу, имеющие многовековую историю и глубокое переплетение культур.

В нынешнем году мы совместно отмечаем 200–летие со дня рождения знаменитого французского и в полном смысле этого слова российского хореографа Мариуса Петипа. В городах России и Франции с успехом проходят мероприятия в рамках перекрёстного года русского и французского языков и литератур.

В этом же контексте хотел бы упомянуть о том, что начала на практике реализовываться выдвинутая Президентом Франции инициатива относительно российско-французского форума гражданских обществ – «Трианонский диалог». В Санкт-Петербурге пройдёт первое заседание координационного совета «Трианонского диалога». Завтра мы с господином Макроном найдём время, чтобы встретиться с его участниками.

Что касается наших с Президентом Франции переговоров по международной проблематике, то они охватывали буквально все актуальные проблемы. В частности, мы обменялись мнениями о ситуации, сложившейся в результате односторонних действий Соединённых Штатов по выходу из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе.

В контексте положения дел в Сирии констатировали, что необходимо и далее содействовать досрочному политическому урегулированию, в частности с учётом рекомендаций, принятых Конгрессом сирийского национального диалога. Россия продолжит работу с правительством Сирии и оппозицией в рамках астанинского процесса. Этот формат переговоров доказал свою дееспособность и даёт весомый результат.

Мы готовы к контактам и с так называемой малой группой. Естественно, исходим из того, что при этом необходимо соблюдать принцип уважения суверенитета. Договорились с господином Президентом о том, как мы пойдём по пути сопряжения наших усилий. Приоритетной задачей видим формирование и запуск конституционного комитета в Женеве; приветствовали решение Дамаска направить своих представителей в эту структуру.

Затронули и конфликт на юго-востоке Украины. Акцентировали важность неукоснительного выполнения Минских договорённостей для обеспечения устойчивого, всеобъемлющего разрешения внутриукраинского кризиса.

Обсуждены и другие актуальные вопросы международной повестки дня. В частности, мы говорили о совместной работе в киберпространстве, имея в виду соблюдение общепризнанных норм международного права, и прежде всего борьбы с преступностью, в том числе в киберпространстве.

Мы продолжим общение с господином Президентом в ходе завтрашнего дня. Но уже сейчас хотел бы поблагодарить Президента Франции за состоявшиеся переговоры, которые прошли в очень деловой и весьма открытой атмосфере, были весьма полезными.

Благодарю вас за внимание.

Э.Макрон (как переведено): Дорогой Владимир, хотел бы тебя поблагодарить за эти слова.

Дамы и господа, министры, парламентарии!

В первую очередь хотел бы поблагодарить Президента Российской Федерации Владимира Путина за гостеприимство. У нас только что прошла встреча в формате тет–а–тет, а затем в более широком формате. И как всегда, этот диалог был очень открытым, прямым, эффективным. И этот диалог был очень продуктивным. Я думаю, это нам позволило действительно искренне обменяться тем видением мира, будущего, которое имеется сейчас в России и во Франции. Мы поговорили также о наших обязанностях и нашей ответственности.

Год назад мы встретились с Президентом Путиным в Версале, мы приурочили нашу встречу к 300–летию визита Петра Великого во Францию. Сегодня, год спустя, мы находимся в его городе, и это тоже не случайность, это тот самый город, который он задумал как окно в Европу и где многие культурные деятели той эпохи прославляли величие его страны.

Именно поэтому, когда в 1966 году генерал де Голль хотел приехать, он выбрал Санкт-Петербург, для того чтобы выступить со своей речью и рассказать о тех героических действиях, героическом сопротивлении советских солдат и местных жителей, оказавшихся в блокаде, окружённых гитлеровской армией. Поэтому завтра я посещу Пискарёвское кладбище, для того чтобы почтить память жертв ленинградской блокады и других битв, где у нас были общие потери. Давайте не будем забывать об эскадрилье «Нормандия – Неман», о которой говорили. Мы летали в общем небе. Я думаю, это ключевая фраза. Не надо забывать наших общих героев, которые сражались вместе.

Это Ваш город, господин Президент. Санкт-Петербург – это Ваш город, потому что Вы здесь родились, потому что Вы здесь росли, учились, Вы им управляли. Сегодня этот город нам позволил встретиться в рамках ежегодного Международного экономического форума, где Франция в этом году участвует наравне с Японией в качестве почётного гостя. Хотел бы Вас за это поблагодарить.

Таким образом, мы продолжаем эту историческую нить, которая нам позволит продолжать и в дальнейшем наше сотрудничество. Я думаю, что мы должны определить, как говорил Достоевский, настоящую почву примирения для всех европейских противоречий.

Наверное, об этом и идёт речь, когда мы говорим о наших двусторонних отношениях. У нас сейчас есть европейские противоречия, которыми пронизаны наши народы, мы знаем об этом. Мы знаем об этом из прошлого, из настоящего, из будущего. Необходимо строить эту почву, где все могли бы договориться.

Необходимо действовать, поскольку мы смогли унаследовать от своих исторических побед особый статус – это статус постоянных членов Совбеза ООН. Это не только преимущество, а также и большая ответственность. Считаю, что мы должны этим воспользоваться, потому что мы должны постоянно защищать то, что я называл несколько недель назад «многосторонним подходом в международных отношениях». То есть мы должны создавать механизмы взаимодействия между действенными игроками, которые верят в действенное партнёрство, верят в эту ответственность.

Наша ответственность также означает постоянный, интенсивный диалог, а это также предусматривает и независимость. И Президент Путин знает, что Франция, которой я сейчас управляю, – это независимая страна. Мы принимаем свои решения независимо. Мы верим в Европу, мы хотим, чтобы те решения, которые мы принимаем, соблюдались нашими партнёрами. Наш диалог с Россией является одним из звеньев данной независимой политики в равной степени с нашей принадлежностью к демократической суверенной Европе. Так же как и наш союз с Соединёнными Штатами Америки. Всё это является этапами и звеньями того самого многостороннего подхода, о котором я говорил.

Тот факт, что мы говорим открыто с нашими партнёрами, является отличительным знаком нашей независимости. Мы хорошо осознаём, что мы позволили некоему недопониманию проникнуть в наши двусторонние отношения. Всем известны составляющие предыдущих дискуссий.

Я бы очень хотел, чтобы мы сегодня могли продвигаться вперёд рука об руку именно на той базе, которую мы обозначили для себя с Президентом Путиным. Эти многосторонние отношения опираются на принципы, в которые я очень верю. Считаю, что мы должны совместно работать по принципам коллективной безопасности. Я считаю, что мы должны защищать наши ценности, считаю также, что мы должны соблюдать суверенитет народов. Я ни в коем случае никогда бы не взял на себя, не инициировал никаких попыток навязывать свой выбор другим народам.

Я считаю, что Франция может действовать в тех ситуациях, когда некоторые красные линии пересечены. Я также признаю ту самую роль, которую Россия сейчас построила для себя и в своём ближайшем окружении, и в некоторых других регионах мира, например, на Ближнем Востоке. Эта вновь приобретённая роль сильного лидера накладывает новую ответственность.

Я прекрасно осознаю незаменимую роль России в разрешении некоторых международных вопросов. Но я считаю, что Россия должна также соблюдать со своей стороны наши интересы, интересы нашего суверенитета, а также интересы наших партнёров.

Ввиду нашей истории, ввиду тех правил, которые мы сами для себя зафиксировали, ввиду наших взаимных интересов мы должны постоянно работать над укреплением взаимного доверия. И я хотел бы со своей стороны сделать так, чтобы Россия поняла, что Франция является надёжным партнёром для построения совместного будущего.

Я предложил Президенту Путину определить вместе с Францией новое чёткое определение того самого многостороннего подхода, многосторонних отношений, и чтобы эти термины перестали быть пустыми словами, чтобы они приводили к конкретным результатам. Это отвечает интересам наших стран. И я считаю, что это тот фактор, который может нас сблизить. В этом же ключе мы обсуждали и целый ряд международных вопросов.

В том, что касается Ирана. Три европейские страны за последние дни неоднократно заявляли о том, что мы собираемся оставаться в рамках СВПД и что это соглашение 2015 года было подписано нашими странами, и оно будет сохранено в том виде, в котором оно было подписано. Необходимо сделать так, и об этом мы говорили, кстати, на Европейском саммите в Болгарии, в Софии, на прошлой неделе, чтобы Иран неукоснительно выполнял свои обязательства в рамках данного соглашения. И для того, чтобы наши предприятия могли найти прагматичные решения совместно со своими партнёрами. Они должны сделать всё для того, чтобы сохранить свои позиции, сохранить свою экономическую выгоду, несмотря на американские санкции, и сохранить свою экономическую деятельность и своё присутствие в Иране.

С другой стороны, необходимо, чтобы, как я уже сказал, Иран придерживался своих обязательств. Та информация, которая нам поступила из МАГАТЭ за последние дни, была позитивной. И тут у нас с Президентом Путиным общие позиции: мы хотим сохранить данную базу, данные рамки, которые необходимы для региональной безопасности.

Я также сказал господину Президенту Путину о других вопросах озабоченности – это ядерная программа Ирана после 2025 года, его баллистическая программа, и некоторые региональные вопросы.

У нас уже начался диалог с Президентом Рухани по данным направлениям. Конечно, такой диалог будет жизнестойким и возможным, если мы будем все придерживаться тех самых обязательств, которые были приняты в 2015 году. Во всяком случае, мы так и собираемся поступать.

Теперь у нас в последующие недели будет организована дискуссия и диалог с нашими партнёрами из Ирана, с нашими партнёрами из Израиля. Вы знаете, что, может быть, не у всех наших партнёров одинаковая оценка одних и тех же событий в регионе, но тем не менее мы должны во имя избежания напряжённости в регионе строить механизмы диалога, взаимопонимания.

В том, что касается Сирии, рост напряжённости между Ираном и Израилем показывает риск крупномасштабной эскалации. Настало время посадить за стол переговоров все региональные державы, все заинтересованные в урегулировании сирийского конфликта стороны, с тем чтобы найти ему настоящее политическое решение. Может быть, через совместную работу двух форматов, существующих в настоящий момент: узкой группы и астанинского процесса.

Я всегда говорил о том, что нашим приоритетом в Сирии является борьба с терроризмом, с исламистской угрозой. У нас были всегда очень чёткие позиции по отношению к политике, которую проводит Асад. Но начиная с 2017 года политический курс Франции изменился. Мы хотим найти инклюзивное политическое решение, которое позволит сирийскому народу разработать новую конституцию и выбрать своё правительство. Вот какую цель должен преследовать политический процесс урегулирования, во всяком случае, именно так мне и представляется сегодняшняя ситуация.

Мы решили с господином Путиным создать механизм координационного взаимодействия между узкой группой и астанинским процессом. У нас есть одно стремление: сохранить суверенитет Сирии, территориальную целостность этой страны. И этот механизм координации, мы можем его создать уже в ближайшие недели, будет стремиться разработать повестку дня, которая будет параллельной, но которая будет общей и в том, и в другом формате, для того чтобы найти точки соприкосновения и общий знаменатель для достижения конечной цели. Я очень верю в эту инициативу.

Также предложил Президенту Путину, чтобы мы конкретно работали в гуманитарной сфере. Я принял решение несколько недель назад, в конце апреля, придать новый импульс и инвестировать 50 миллионов евро в гуманитарную деятельность на территории Сирии. Мы будем работать с различными неправительственными организациями, которые будут вести гуманитарную деятельность в разных регионах Сирии, там, где есть наиболее острая необходимость в гуманитарной помощи. Мне кажется, что именно к этому стремится и господин Путин. Данная работа нам позволит быть действительно полезными в Сирии и помочь сирийскому народу получить доступ к необходимой гуманитарной помощи.

Мы, то есть международная коалиция сейчас уничтожает последние базы ИГИЛ в Сирии, поэтому необходимо делать всё для борьбы с риском возрождения этой организации.

То, что касается химического оружия, у нас и были глубокие расхождения, мы об этом подробно говорили. Но я считаю, что мы должны координировать наши усилия, для того чтобы создать механизм по определению виновных в случае нового использования химического оружия той или иной стороной.

В том, что касается Украины, мы говорили о том, что необходимо разрешить ситуацию в Донбассе, потому что именно это является ключевым этапом для урегулирования ситуации на Украине. Президент Путин сказал, что единственным путём выхода из данной ситуации является имплементация Минских соглашений. В течение нескольких последующих недель будут организованы рабочие группы, и я надеюсь, что мы здесь также достигнем положительных результатов.

В том, что касается двусторонних отношений, мы об этом говорили, об этом сказал господин Путин, мы говорили о деятельности и о рисках, существующих в киберсфере, кибератаках, и мы договорились о создании нового механизма, инструмента по обмену информацией и по работе по конкретным ситуациям. Провести работы, которые нам помогли бы разработать общий регламент поведения в киберпространстве.

У нас сейчас очень динамичные экономические отношения, об этом напомнил Президент Путин, потому что Россия является нашим крупным партнёром в области инвестиций, в экономической сфере. Надо сказать, что наше экономическое сотрудничество, несмотря на сложные времена, выжило и продолжает расти. Завтра мы будем об этом более подробно говорить в рамках экономического форума. Франция хотела бы участвовать в диверсификации экономики России. И несмотря, как я уже сказал, на сложности, наши французские предприятия присутствуют на российском рынке, они продолжают здесь работать.

Мы также констатировали другие подвижки в рамках «Трианонского диалога» – того самого форума, где мы хотели объединить представителей наших гражданских обществ, представителей мира культуры, творчества. Это позволило нам создать две цифровые площадки, для того чтобы представители наших гражданских обществ могли с большей лёгкостью находить и разрабатывать новые инициативы для дальнейшего сотрудничества. Это очень важно для углубления наших отношений. Это позволило многим молодым французам выиграть в викторинах и приехать в качестве приза в Россию, для того чтобы познакомиться с вашей культурой.

У нас предусмотрено большое количество направлений взаимного сотрудничества. Только что было подписано 50 соглашений в различных областях, которые касаются и космической сферы, и ядерной программы, и энергетики, науки, культуры и так далее. 2018 год – это Год языка и литературы, который сменил Год культурного туризма в 2017 году. Вы знаете, что прошлый год был необычайно успешным благодаря коллекции Щукина в Париже и благодаря Сен-Луи и реликвиям Сент-Шапель в Кремлёвском музее в Москве.

Завтра мы будем говорить о Петипа. Некоторые его называют французом, некоторые его называют россиянином. Вообще–то он француз да ещё из Марселя. Конечно, Россия оказала ему большое доверие, поэтому он сыграл ощутимую роль в развитии русского балета.

По всем этим вопросам мы хотели продолжать наш диалог, продолжать наше взаимодействие, продвигаться вперёд. Именно к этому диалогу мы и стремимся с Президентом Путиным, мы хотим обрисовать наше будущее. Молодые французы, французские дети представляли себе Россию благодаря путешествиям Михаила Строгова, росли, слушая «Петю и волка», слышали о Мариусе Петипа, который родился в Марселе. Мы знаем, что очень многие россияне в детстве читали «Трёх мушкетёров». Всё это культурное наследие нас сближает, потому что у нас общие европейские корни, общее европейское творчество.

Когда история становится более сложной, необходимо искать пути для её упрощения, для определения разногласий, но и для нахождения общего знаменателя. Я бы хотел, чтобы мы нашли все эти решения, для того чтобы строить общее будущее в таком сложном мире.

Спасибо, дорогой Владимир.

Вопрос (как переведено): Мой вопрос – обоим Президентам. Какова ваша реакция на отмену саммита между Дональдом Трампом и Президентом Северной Кореи? Речь ведь идёт о распространении ядерного оружия. Вы упомянули иранскую ядерную сделку. Господин Путин, господин Макрон, считаете ли вы, что это соглашение по ядерной программе должно быть расширено на баллистические ракеты и сдерживание влияния Ирана на Ближнем Востоке? Президент Макрон, по этому вопросу расширения пришли ли Вы к общему пониманию с господином Путиным?

В.Путин: Что касается отмены встречи на высшем уровне лидеров США и Корейской Народно-Демократической Республики, мы лично, Россия, восприняли это известие с сожалением, потому что мы все очень рассчитывали на то, что будет сделан существенный шаг к разрядке ситуации на Корейском полуострове и что это будет началом процесса денуклеаризации всего Корейского полуострова.

Ким Чен Ын со своей стороны сделал всё, что он предварительно обещал сделать, даже взорвал тоннели и шахты на своём полигоне, но после этого мы услышали об отмене встречи со стороны Соединённых Штатов.

Мы надеемся на то, что диалог всё–таки будет возобновлён, продолжен, и встреча состоится. Без такой встречи вряд ли можно рассчитывать на существенный прогресс в решении чрезвычайно важного вопроса не только регионального характера, но и, думаю, планетарного характера, а именно денуклеаризации Корейского полуострова.

Будем все вместе работать над тем, чтобы сблизить позиции Соединённых Штатов и Северной Кореи. И, наверное, в этих условиях было бы правильно вернуться к прежним механизмам, которые в целом неплохо себя зарекомендовали для позитивного продвижения на этом пути.

Что касается Ирана, наша позиция, позиция России, хорошо известна. Мы считаем, что сделку нужно сохранить, СВПД. Эммануэль только что сказал, нам это хорошо известно, я встречался недавно с Генеральным директором МАГАТЭ, он и в личной беседе мне подтвердил: Иран выполняет все свои обязательства, все взятые на себя обязательства Иран выполняет.

В этой связи возникает вопрос: где основания для разрушения этой сделки и этой договорённости? Последствия, на мой взгляд, могут быть весьма плачевными. Но мы приветствуем настрой не только Франции, но и всей объединённой Европы, направленный на сохранение этой сделки.

Понимаем, что это будет сделать непросто. Россия со своей стороны никогда не одобряла односторонних действий, односторонних санкций. Россия никогда односторонних санкций не вводила и не исполняла односторонних санкций.

Любые ограничения отношений суверенных государств в соответствии с действующим международным правом и Уставом Организации Объединённых Наций могут быть приняты исключительно Советом Безопасности ООН. Всё остальное является нелегитимным.

Что же касается предложений, которые сформулировал Президент Франции, – да, мы говорили об этом совсем недавно по телефону, Президент излагал мне свою точку зрения.

Согласен, что можно говорить и по ракетной программе Ирана, и по ситуации в регионе, и по ядерной активности после 2025 года. Но с самого начала я высказал свою позицию – насколько я понял, Президент Франции с этим согласился, – нельзя увязывать все эти три компонента с сохранением договора СВПД. Потому что если мы это сделаем, это будет означать, что мы сами выходим из этой договорённости, поскольку в этом соглашении ничего не сказано ни о каких условиях.

Сегодня я свою позицию подтвердил, и, так понял Президент Франции с этим согласен. Но для того, чтобы обсуждать эти вопросы с Ираном, нужно провести предварительные консультации, нужно получить согласие иранских партнёров на эти дискуссии.

Насколько я понял, господин Президент сейчас скажет, его предварительные разговоры с иранской стороной говорят о том, что такой диалог возможен.

Э.Макрон: По поводу отмены саммита между Соединёнными Штатами Америки и Северной Кореей. Я могу объяснить это так же, как это было сказано и другими участниками. Что я хотел бы? Чтобы процесс, который был уже запущен, направлен и на снижение напряжённости на полуострове, а также процесс с целью денуклеаризации и разоружением всего полуострова, этот процесс должен продолжаться.

Китай, должен сказать, сыграл очень важную роль на протяжении последних месяцев. И хочу поблагодарить китайского Президента за ту роль, которую он сыграл в том, что касается оказания необходимого давления, с другой стороны, за его призывы к спокойствию во всём регионе. Я думаю, что Китай продолжит играть такую важную роль. Франция также готова поддерживать этот процесс. Но я думаю, что всё международное сообщество в форме различных многосторонних форматов, и тут, конечно, ООН играет особую роль, всё международное сообщество должно действовать сообща. Процесс, несмотря на определённые сложности, должен продолжаться, нельзя терять из виду финальную цель, поскольку это необходимо для мира и спокойствия во всём регионе. Я уверен, что мы можем продолжать эту необходимую работу.

Что касается иранской ядерной сделки и связанных с ней вопросов: то, что заметил в конце своего выступления Президент Путин, я с этим полностью согласен. Хочу лишь уточнить, что я говорил не о расширении, а о дополнении существующего соглашения 2015 года. Я никогда не подвергал сомнению соглашение от 14 июля 2015 года, я думаю, что это хорошее соглашение о нынешних ядерных действиях и программах Ирана, и поэтому так важно его сохранить. И никаких улучшенных, более эффективных предложений по этой теме я, честно говоря, не слышал. Что я предлагаю, это дополнить существующее соглашение.

На самом деле Франция высказывает предложения ещё с сентября 2017 года, мы высказали их на Генеральной ассамблее ООН. Я предлагал начать этот процесс и, таким образом, рассмотреть вопрос о ядерной программе после 2025 года, вопрос о программе баллистических ракет и в целом о деятельности Ирана в регионе. Но, безусловно, чтобы начать работать по этим трём дополнительным вопросам, мы должны завоевать доверие Ирана. Это возможно только, если мы будем сохранять приверженность уже существующим договорённостям. Конечно, если 10 лет ведутся переговоры, а потом через такой короткий срок этот договор уничтожается, это несерьёзно.

Мы оба согласны относительно следующего. Мы сохраняем свою приверженность соглашению 2015 года. Мы готовы продолжить переговоры с Ираном по дополнительным вопросам. Мы оба согласны, что прежде всего необходимо сохранить эффективность этих рамок 2015 года, чтобы продолжать работу. Я уже упоминал господину Рухани обо всех этих трёх аспектах. Надеюсь, что мы пойдём по пути диалога, который позволит нам прийти к некоему рамочному соглашению более широкого характера.

Конечная цель, как я её вижу, – это, с одной стороны, соглашение июля 2015 года, которое будет дополнено ещё вот этими тремя рамочными стратегическими соглашениями. Думаю, что здесь в целом мы пришли к пониманию и согласию.

Вопрос: У меня вопрос к каждому из президентов.

Владимир Владимирович, Вы сказали, что сегодня как раз обсуждали тему американских санкций и выхода из СВДП. Не обсуждали ли Вы какой–то, может быть, совместный российско-французский план, для того чтобы российские, французские компании с минимальным ущербом перенесли возможные американские санкции? И вообще, как наши две страны могут действовать совместно на этом направлении?

И вопрос Президенту Франции: господин Макрон, какие меры Вы намерены предпринимать для защиты французских компаний от возможных американских санкций вследствие сотрудничества с Ираном? И в целом как Вы видите будущее СВДП после выхода США из него?

В.Путин: Что касается всякого там санкционного давления, я уже сказал: мы никогда не признавали никаких односторонних ограничений. Достаточно взять Устав Организации Объединённых Наций и почитать. Все, кто умеет это делать, поймут, что любые односторонние санкции нелегитимны, незаконны, вот и всё. Мы так к этому относимся, относились и будем относиться в будущем.

Наносит это ущерб мировой экономике? Наносит. Сегодня на форуме уже об этом говорится много, и завтра тоже будем об этом говорить. Собственно говоря, один из лозунгов форума как раз и заключается в том, чтобы избавить мировую экономику от политического влияния и обеспечить мировой рост мировой экономики легитимными средствами, наращивая усилия друг друга.

Потому что только так можно решить и социальные, и политические вопросы – развивая вместе то, что мы можем делать совместно более эффективно, чем в одиночку, – либо, наоборот, мешая друг другу.

Что касается конкретных механизмов, то мы сегодня об этом не говорили.

Э.Макрон: По поводу защиты французских предприятий в результате американских санкций в отношении Ирана: прежде всего мы подтвердили, что наши предприятия продолжают действовать в рамках французского законодательства, поэтому они прежде всего защищаются теми договорами, которые подписала Франция. Затем, возможно, мы предусмотрим какие–то механизмы компенсации.

Европейская комиссия на прошлой неделе в Софии тоже высказала ряд предложений, которые Франция поддерживает. В частности, речь идёт о регламенте 96–го года, который предполагает как раз защиту предприятий против внешних санкций. Затем Европейский банк помощи инвестициям может сыграть свою роль. Таким образом, я думаю, что целый ряд механизмов будет предусмотрен. Сейчас Европа разрабатывает конкретный механизм такой защиты.

Мне, конечно, хотелось бы, чтобы у нас была большая свобода, больший суверенитет экономический, если хотите, на уровне Европы. Франция защищает свои экономические интересы. Европа, думаю, должна создать ещё более действенные механизмы, чем те, которые существуют сейчас, эта работа уже началась. И хотелось бы продвигаться как можно конкретнее.

По иранскому соглашению я частично уже ответил, отвечая на предыдущий вопрос. Думаю, что иранское соглашение 2015 года сегодня подвергается риску в результате решения Соединённых Штатов, но кое–что всё–таки внушает оптимизм. В первую очередь до настоящего времени Тегеран всё–таки сохраняет решение оставаться в рамках этого соглашения. Для меня это символ большой ответственности и надёжности Ирана.

Второе, МАГАТЭ подтвердила в результате своих расследований, в результате своего контроля, что Иран соблюдает все свои обязательства. Это второй элемент, который внушает оптимизм.

И, третье, все остальные участники этого соглашения подтвердили своё желание его сохранить.

Я уже говорил о возможных решениях относительно французских предприятий. Я знаю, что какие–то предприятия других стран решили покинуть Иран в силу понятных причин, но в любом случае, я думаю, нам важно сейчас обеспечить какие–то гарантии Ирану. Необходимо сохранить эти общие рамки, для того чтобы они действовали дальше.

Вопрос (как переведено): Этот визит проходит в день, когда нидерландская комиссия огласила решение по Донбассу. Какова была Ваша реакция, Президент Путин, на это решение? Будут ли какие–то последствия, усложнение отношений с Францией? Были ли затронуты гражданские права?

Вопрос обоим Президентам. Вы говорили про кибератаки. Недавно появился доклад США, в котором опять обвинили Россию. Шла речь о возможном введении новых санкций. Обсуждали ли вы это? Возможна ли какая–то эскалация?

В.Путин: Извините, пожалуйста, о каком решении Вы говорили?

Вопрос: Малайзийский самолёт, который был сбит в Донбассе, Украина.

В.Путин: Вы знаете, мы сегодня целый день работали, поэтому я с деталями решения комиссии не знаком. Но могу Вам сказать сразу, даже не знакомясь с тем, что там есть. Наше отношение к этому делу такое: мы изначально предлагали совместную работу по расследованию этой трагедии. На наше удивление, нас к этому расследованию не допускают.

Украинская сторона там работает, несмотря на то что Украина нарушила международные правила и не закрыла воздушное пространство над территорией, где проходили боевые действия. Но она работает, а Россия – нет. Поэтому нам неизвестно, что там пишут, на чём основано то, что там эта комиссия пишет.

Для того чтобы мы признали то, что там излагается, мы должны принимать полноценное участие в расследовании. Но в любом случае мы будем относиться к этому с уважением и проанализируем всё, что там изложено, сформулируем своё отношение к этому делу. Пока я не видел даже этого текста.

Да, и второй вопрос?

Вопрос: О встрече господина Макрона с НКО сегодня вечером, с правозащитными организациями.

В.Путин: Про Сенцова ещё спросили.

Знаете что? Господин Сенцов задержан за подготовку к террористическим актам, а не за свою журналистскую деятельность. Меня в высшей степени удивляет, почему Вы, французский журналист, не задаётесь вопросом об ограничении деятельности журналистов на Украине.

Только что, совсем недавно, несколько дней назад, задержан Ваш коллега, российский журналист. Ему предъявляются обвинения в государственной измене за его публичную позицию и за его работу именно в качестве журналиста. Почему–то его судьба Вас не интересует. Согласитесь, это странно.

Давайте внимательно относиться ко всем происходящим процессам в Европе – Восточной, Западной, на любых континентах.

Мы знаем, что добросовестные и мужественные журналисты, особенно работая в условиях конфликтных ситуаций, часто подвергаются опасности, многие рискуют своей жизнью, даже погибают. Мы относимся к таким людям с огромным уважением и считаем, что их деятельность, их жизни должны быть защищены. Мы со своей стороны будем делать всё для этого. Но давайте будем объективными, обстоятельными. Только так можно решать любые вопросы, иначе не будет никакого доверия друг к другу.

Э.Макрон: Ещё был вопрос про кибератаки.

В.Путин: Могу сказать и про кибератаки, и про пикировки в прессе, и так далее, и тому подобное.

Действие всегда встречает противодействие. Всегда. И чтобы не было противодействия, которое кому–то не нравится, нужно договориться о правилах этих действий, о правилах поведения в тех или иных сферах.

Когда-то, когда человечество изобрело ядерное оружие, атомную бомбу, все поняли, насколько это опасно, и договорились о том, каковы должны быть правила, для того чтобы не случилось трагедии.

Сейчас совершенно очевидно, что киберпространство – это важнейшая сфера жизни, деятельности миллионов людей. Давайте договоримся о том, как мы здесь будем работать совместно, договоримся об общих правилах, выработаем механизмы контроля соблюдения этих правил.

Мы сегодня с господином Президентом говорили и договорились о том, что мы попробуем, предпримем необходимые усилия, для того чтобы пойти именно по этому пути.

Э.Макрон: По первому вопросу, который Вы упомянули, по 17 марта. Я думаю о жертвах, о семьях жертв во многих странах, в частности в Бельгии, в Нидерландах и в Австралии. Сегодняшняя информация, которую мы получаем, и Франция принимает все усилия для того, чтобы участвовать в совместном расследовании, и мы уверены, что оно объективно.

Президент говорил о том, что есть желание сотрудничать по этому вопросу. Я думаю, как только станет понятно по деталям, по фактам, мы сможем в полной солидарности с Нидерландами считать, что Россия сыграла объективную, конструктивную роль в установлении фактов, как только что сказал Президент. Я рад, что он решил, как он сказал, сотрудничать по вопросу расследования. Это важная стадия. Но ещё предстоит долгая важная работа по расследованию.

По второму вопросу, как я уже говорил, мы абсолютно прозрачно говорили с Президентом, с его командой. Ответственные лица в НКО, которые заведуют гражданской жизнью в России. Мы говорили о писателях, известных личностях, в частности, о госпоже Солженицыной. Мы скоро отметим юбилей Солженицына.

Наш диалог показал, что он взаимно дополняем. Гражданское общество также внесёт свой вклад в это. «Трианонский диалог» не эксклюзивен, но гражданское общество должно общаться. Это очень важно. Мы говорили также о правах человека во время наших переговоров. Были упомянуты многие вопросы, в том числе господин Сенцов, о котором только что упомянул господин Путин, господин Серебренников, который также заставил многих мобилизоваться.

Я говорил Президенту, что это два очень чувствительных вопроса для нашей страны, поскольку интеллектуальная элита этим очень озабочена. Мы надеемся, что мы сможем вести диалог по этому вопросу. Думаю, что мы работаем оба в плане эффективности и очень ею дорожим. Каждый раз, когда мы можем это сделать, мы хотим вырабатывать эффективные решения вместе. Я не управляю системой юстиции этой страны, но мы можем проводить искренний откровенный диалог. Я думаю, что мы сможем продвигаться вперёд.

Что касается кибератак. Мы знаем, что об этом пишут, что об этом говорят. Мы принимаем это во внимание. Я уже об этом говорил, считаю, что это реальная проблема сегодняшнего дня, это проблема, которая подпитывает часть тех проблем, которые существуют в нашем обществе по вопросам прав человека, потому что кибератаки имеют свой экономический аспект, имеют аспект безопасности. От нас требуется влиять на это, вмешиваться, для того чтобы в определённый момент подтолкнуть эту ситуацию к развитию.

В любом случае это своевременный вопрос, и во всём мире его обсуждают. Это требует от нас самоорганизоваться. Мы обсуждали этот вопрос. Но прежде чем вести публичные дебаты, мы делимся информацией, для того чтобы обсуждать конкретные вопросы. Мы выработали дорожную карту. У нас есть информация, и об этом говорит Президент Путин со своей командой. Мы будем обмениваться этой информацией. Мы приступим к работе, которая будет в определённой степени конфиденциальной, но мы будем делиться ею, насколько это возможно, для того чтобы заложить основы безопасности в этой сфере, потому что нам необходимы общие правила. Если их не будет, мы всегда будем сталкиваться с определёнными событиями. Поэтому нам нужно, чтобы наши экономические деятели и промышленные деятели выработали общие правила. Как и по многим другим вопросам.

Я думаю, что эта инициатива, которую мы сегодня принимаем, полезна, она, безусловно, подкрепит другие области сотрудничества. И мы приняли поэтому определённое решение.

Вопрос: У меня вопрос обоим лидерам. Вы достаточно подробно рассказали о своём обсуждении сирийской проблематики – учитывая сказанное, как вы считаете, как вы оцениваете шансы на успех политического урегулирования в этой стране?

Вы обсудили Украину. Как мы видим, Минские договорённости толком не исполняются. Тем не менее можно ли ожидать в ближайшее время встречи лидеров нормандской четвёрки, если да, то когда? Вообще, есть ли для неё какие–то предпосылки?

Господин Макрон, совсем скоро в России стартует чемпионат мира по футболу. Приедете ли Вы поддержать свою команду, поболеть за свою сборную?

В.Путин: Что касается Сирии, то это сложный вопрос. Это конфликт, который длится очень давно, имеет глубокие корни, и источники этого конфликта находятся и внутри страны, и вовне её. Нужно быть оптимистами, нужно стремиться к урегулированию прежде всего политическими средствами.

Невозможно установить долгосрочный мир, не договорившись внутри страны между всеми конфликтующими сторонами. Это моё глубокое убеждение. Мы будем делать всё, для того чтобы такой диалог – содержательный, предметный и доверительный – состоялся.

Что касается ситуации в Донбассе, то, действительно, процесс идёт очень медленно, и мы видим, а я глубоко убеждён, что сегодняшние власти в Киеве не стремятся к урегулированию, там уже разворачивается новая внутриполитическая ситуация, связанная с подготовкой к выборам парламента и президента.

Но другого инструмента, кроме как переговоры в Минске и «нормандский формат», у нас нет. Россия готова его поддерживать, мы готовы встречаться на всех уровнях. Разумеется, каждая из этих встреч должна быть хорошо подготовлена и должна чем–то позитивным заканчиваться. В любом случае диалог всегда лучше, чем конфронтация.

Э.Макрон: Что касается Сирии, я говорил только что, как я вижу ситуацию расхождения по самой процедуре, которую мы разрабатывали с господином Путиным, и по механизму координации. Что касается политического аспекта, нужно подготовить состояние после войны, когда наступит мир в Сирии, – такова наша цель.

Мы выработали определённые цели, вы знаете, зоны были обозначены, в частности была борьба с ИГИЛ, и мы пытались выработать такую политику, такой подход, который инклюзивно позволил бы достичь стабильности в регионе. Думаю, что мы разделяем некоторые общие принципы. Мы хотим двигаться к достижению новой конституции, которая позволит достичь инклюзивного политического процесса в Сирии, Россия об этом говорила, я с этим согласен. Считаю, что это правильный метод, потому что он установит правила. Нам нужно двигаться к выборам, чтобы сирийский народ мог сам определить свою судьбу, суверенно, я также с этим согласен. И нужно сделать всё возможное, чтобы сирийцы участвовали в этих выборах. Все, кто сейчас находится в положении беженцев в Иордании, в Турции или же за Атлантикой, всё это необходимо. Я считаю, что мы по этому вопросу также согласны.

Поэтому нам нужно договориться с представителями действующего режима, также учитывая повстанческие силы, я с ними встречался несколько недель назад, и все демократические силы оппозиции. В том числе вести диалог со всеми региональными державами, которые также заинтересованы в стабильности. Тем самым диалог с режимом и с силами демократической оппозиции вместе с контактами между астанинской группой и узкой группой позволят достичь этих целей. В любом случае ближайшие месяцы будут решающими.

Что касается Украины, основой являются Минские соглашения. Нормандский формат очень полезен. Мы его можем проводить на уровне глав государств и на уровне правительств, когда достигаются определённые результаты, которые подготавливаются техническими командами, министрами, которые можно рассматривать. И за этим стоит вызов, мы должны будем сделать это в ближайшие недели. Нам нужно будет работать, чтобы достичь нового компромисса, чтобы выработать и достичь прогресса по Донбассу.

Наконец, я надеюсь приехать, поддержать нашу футбольную команду в вашей стране. Я, может быть, не буду с самого начала, но если французская команда выйдет в финал, я приеду, чтобы поболеть за них. Поскольку я по натуре оптимист, я могу сказать с уверенностью, наверное, я приеду, чтобы поддержать через несколько недель нашу команду. Тогда мы сможем вновь встретиться с Президентом Путиным. Я надеюсь, что это будет связано с успехами французской команды в футболе.

Спасибо огромное.

Франция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 мая 2018 > № 2619885 Владимир Путин, Эммануэль Макрон


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 мая 2018 > № 2618167 Вацлав Радзивинович

Путин вербует европейцев, пришло время Макрона

Вацлав Радзивинович (Wacław Radziwinowicz), Gazeta Wyborcza, Польша

Владимир Путин прилагает массу усилий, стараясь убедить европейцев, испортивших отношения с США, в том, что его страна может стать для них полезным союзником. Этим он займется и на встрече с Эммануэлем Макроном.

На прошлой неделе российский президент с той же целью принимал Ангелу Меркель, которая не питает к нему особых симпатий (впрочем, это чувство взаимно). Встреча проходила в летней резиденции Путина в Сочи. Как пишет газета «Бильд», он оказал канцлеру радушный прием, вручив ей, хотя этого не предусматривал протокол, букет из роз и фрезий, который прекрасно сочетался по цвету с ее костюмом. Меркель приняла подарок с улыбкой, но, по мнению немецкого издания, жест Путина (что сейчас активно обсуждают московские газеты) нес в себе оскорбительное и сексистское послание.

Поворот в украинской теме

Но это детали. Самое важное — темы, прозвучавшие на переговорах, и предложения, с которыми выступила канцлер. Политики беседовали, например, об Иране и ядерной сделке с Тегераном, которую разорвал Дональд Трамп. Москва собирается придерживаться соглашения с иранцами и таким образом встать на сторону европейцев, которым невыгодно присоединяться к антииранским санкциям Вашингтона. Путин выразил надежду, что Берлин и другие европейские столицы осмелятся вести независимую политику, то есть не будут прислушиваться к указаниям, звучащим из-за океана.

В ходе встречи Путин сделал неожиданное заявление на тему Украины: он поддержал давнишнее (появившееся уже год назад) предложение европейцев о введении сил ООН на всю территорию украинского Донбасса, находящуюся под контролем пророссийских сепаратистов. Раньше Россия давала «зеленый свет» только на то, чтобы «голубые каски» появились на линии разграничения. Кроме того, российский президент вторил немецкой гостье, говоря, что единственный путь к разрешению украинского конфликта — это реализация Минских соглашений, заключенных три года назад в белорусской столице лидерами Франции, Германии, России и Украины.

Между тем с тех пор, как в США появился новый президент, Москва старалась обсуждать Украину главным образом с американцами, поскольку именно они, по ее мнению, руководят политиками в Киеве. Переговоры на эту тему велись в первую очередь на встречах специальных представителей Кремля и Белого дома — Владислава Суркова и Курта Волкера (Kurt Volker).

В свою очередь, по поводу Сирии каких-то предложений у Путина для Европы нет. В Сочи произошел небольшой конфуз, когда в ходе его пресс-конференции с Меркель зашла речь об указе, которым подопечный Москвы президент Башар Асад фактически конфискует имущество 10 миллионов сирийских беженцев. В результате такого большевистского шага сирийцам, спасающимся от войны, например в Германии, некуда будет возвращаться.

Услуга Макрона

На этой неделе хозяин Кремля будет очаровывать президента Франции. В последние несколько дней героем официальных московских СМИ стал один из предшественников Макрона — президент Шарль де Голль. Телевидение рассказывало россиянам, что он был самостоятельным независимым лидером, который умел утереть нос американцам, старавшимся диктовать ему свою волю.

С Макроном Путин тоже постарается договориться о том, как выступить совместным фронтом против антииранских санкций США, вернуться к минским договоренностям и заняться темой Украины без Вашингтона.

Неважно, чем закончатся переговоры: Макрон уже оказал россиянам огромную услугу. Он согласился стать гостем ежегодного Петербургского экономического форума, который россияне называют масштабным мероприятием, где собираются тысячи бизнесменов. Организаторы заявляют, что по его итогам будут подписаны договоры на миллиарды долларов (впрочем, спустя несколько дней после окончания Форума никто об этом даже не вспоминает).

В последние годы у россиян возникли проблемы: им не удавалось пригласить в Петербург влиятельных политиков. Даже китайцы не видят особого смысла принимать участие в бесконечных заседаниях, не приносящих конкретных результатов, а без звезд Форум теряет блеск.

На этот раз своим присутствием его украсит один из двух главных европейских лидеров, и уже само это россияне могут назвать своим успехом и доказательством того, что их страна победоносно выходит из международной изоляции.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 мая 2018 > № 2618167 Вацлав Радзивинович


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 мая 2018 > № 2614975 Рено Жирар

Какие сложности ждут Макрона во время его визита в Россию

Рено Жирар (Renaud Girard), Le Figaro, Франция

Несмотря на давние отношения между двумя великими странами они должны подпитываться регулярными встречами на высшем уровне. В этом заключается смысл визита Эммануэля Макрона в Санкт-Петербург 24 и 25 мая, которая является ответом на визит Владимира Путина в Версаль 29 мая 2017 года на празднование 300-летия установления дипломатических отношений между Францией и Россией. Оба президента смогут укрепить Трианоновский диалог, который способствует установлению культурных и академических связей между двумя странами. Но улучшение политических и экономических отношений — задача намного сложнее, поскольку на пути сближения Франции и России существует очень много препятствий.

Со стратегической точки зрения, долгосрочная цель французов совершенно ясна: задержать русских в Европе, а не направлять их в Азию, чтобы создать блок, способный разговаривать на равных с Китаем, чьи гегемонистские амбиции продолжают развиваться. Китай недавно удвоил свою мощь. 18 мая 2018 года на захваченных в Южно-Китайском море Парасельских островах, где Китай построил военный аэродром, приземлился дальний бомбардировщик H-6K. Теперь китайские стратегические бомбардировщики могут достичь северной Австралии или американского острова Гуам. США объявили 20 мая о том, что они приостанавливают введение тарифов в надежде, что Китай увеличит свой импорт в США — само собой разумеется, в ущерб европейцам.

В долгосрочной перспективе Китай беспокоит Россию с ее малонаселенной Сибирью. Но в краткосрочной и среднесрочной перспективе она ценит этого сильного и надежного друга — настолько отличающегося от Европы, который демонстрирует сплоченность и независимость, является их первым деловым партнером, не читает мораль и не вводит санкции.

Во время своей встречи Макрон и Путин будут обсуждать три основные темы: Украину, Иран и Сирию.

Москва согласилась на размещение в Донбассе миротворцев ООН на линии прекращения огня, отделяющую украинскую армию от прорусских сепаратистов. Берлин и Париж оценили этот жест. Но Россия не позволят миротворцам разместиться на российско-украинской границе, пока Украина не примет закон, предоставляющий полную культурную и лингвистическую автономию Донбассу и гарантирующий общую амнистию для сепаратистов. Однако Киев, нынешний плацдарм националистических угроз, не проявит никакой политической инициативы до президентских выборов марта 2019 года. Но если бы Кремль сделал конкретный шаг в восстановлении суверенитета Киева в Донбассе, французы могли бы способствовать приостановке санкций ЕС против России с июля 2018 года.

Россия не поддерживает идею вступления Украины в НАТО. Почему Германия и Франция не поддержали вето на вступление Украины в НАТО в апреле 2008 года? Почему бы этой стране не стать нейтральной в военном отношении, как Австрия? Встреча Макрона и Путина не разблокирует ситуацию в Украине. Но ничто не мешает президентам подготовиться к будущему!

По иранскому вопросу Россия и Франция придут к согласию о необходимости сохранения СВПД, из которого американцы вышли в одностороннем порядке. В краткосрочной перспективе крупные французские компании будут плясать под дудку США, потому что их товарооборот с Америкой несравнимо больше чем с Ираном. Но Макрон также может изложить Путину идею европейцев торговать с Ираном, в евро, через Европейский инвестиционный банк, не попадающий под санкции США.

По сирийскому вопросу у французского президента будут самые сложные переговоры с российским коллегой. После закрытия своего посольства в Дамаске в марте 2012 года Франция вышла из игры. У нее в союзниках остался только Западный Курдистан, отважный противник ИГИЛ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). Но Америка уже бросила его на растерзание турецкой армии в кантоне Африн, на северо-западе Сирии. Уважаемая всеми государствами, Россия стала ключевым игроком на Ближнем Востоке. Израиль уже попросил ее предотвратить войну с иранцами в Сирии. Принимая президента Сирии в Сочи 17 мая 2018 года, Путин выступал за скорейший вывод «всех иностранных войск» из Сирии.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 мая 2018 > № 2614975 Рено Жирар


Франция. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 16 мая 2018 > № 2610749 Йенс Столтенберг

Йенс Столтенберг: "Несмотря на разногласия, НАТО сохраняет единство в главном"

Ален Барлюэ | Le Figaro

Генеральный секретарь НАТО во вторник был принят Эммануэлем Макроном в Елисейском дворце перед саммитом Североатлантического альянса, который пройдет в Брюсселе в июле. Интервью с Йенсом Столтенбергом записал журналист Le Figaro Ален Барлюэ.

"Все члены Североатлантического альянса поддерживают усилия, предпринимаемые для того, чтобы Иран никогда не смог разработать ядерное оружие. Мы обеспокоены баллистической программой Тегерана и его дестабилизирующими действиями в регионе. Внутри НАТО можно констатировать различные точки зрения по поводу соглашения по иранской ядерной программе и понимания того, хороший ли это инструмент. Многие европейские члены альянса не одобряют позицию США по выходу из соглашения. Подобные расхождения во взглядах не новы, мы с этим уже сталкивались в момент Суэцкого кризиса в 1956 году или войны в Ираке в 2003 году. Альянсу всегда удавалось оставаться единым, сплачиваясь вокруг своей основной миссии, состоящей в охране и обороне своих членов и содействии тому, чтобы они защищали друг друга", - сказал генсек НАТО.

"Две мировые войны и холодная война научили нас пониманию того, что мы находимся в большей безопасности и становимся сильнее, когда мы едины, а не разделены. В нашем составе 29 демократий по обе стороны Атлантики, с различной историей, географией и политикой - мы это видели на примере соглашения по иранской ядерной программе или Парижского соглашения по климату. Я не говорю, что между нами нет серьезных различий, которые могли иметь место в прошлом. На мой взгляд, важно то, что, несмотря на эти различия, мы несем нашу главную ответственность, доказывая, что мы объединены по принципу "один за всех и все за одного", - утверждает Столтенберг.

"Как развиваются отношения Североатлантического альянса с Россией?" - спросил журналист.

"Россия самоутверждается, существенно модернизирует свои вооруженные силы, в частности, их ядерные возможности. Она проводит учения своих войск, оснащенных обычным и ядерным оружием более комплексно, тем самым снижая порог потенциального использования ядерного оружия. Москва проявила свою волю к применению силы на Украине и незаконно присоединила Крым. Она стоит за кибератаками и "гибридными" действиями, нацеленными на наши демократические институты. НАТО отвечает на это пропорциональным образом, усиливая нашу коллективную оборону", - ответил собеседник издания.

"Россия остается нашей соседкой. Мы не хотим новой холодной войны или новой гонки вооружений. Мы по-прежнему стремимся к диалогу с Россией, потому что диалог возможен - я в этом удостоверился, когда был премьер-министром Норвегии (с 2005 по 2013 год. - Прим. Le Figaro). Необходимо улучшать наши отношения и, даже если это невозможно в ближайший момент, действовать надо так, чтобы избегать инцидентов, которые, с учетом существующей напряженности, способны привести к опасным ситуациям. Я благодарен Франции за ее крайне ценную поддержку стратегии альянса, состоящую в том, чтобы одновременно претворять в жизнь политику сдерживания и диалог с Россией. Персональная позиция Эммануэля Макрона в пользу трансатлантических связей очень важна для НАТО", - заявил Столтенберг.

Франция. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 16 мая 2018 > № 2610749 Йенс Столтенберг


Франция. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 мая 2018 > № 2597102 Эммануэль Макрон

Эммануэль Макрон о внешней политике, Трампе и Путине

Франсуа Клемансо (François Clemenceau), Le Journal du Dimanche, Франция

В прошлый понедельник Эммануэль Макрон принял на борту президентского самолета корреспондента JDD, чтобы в подробностях обсудить с ним дипломатические вопросы. Глава государства готовился в тот момент к недельному визиту в Австралию и Новую Каледонию. В течение часа он рассказывал, сидя за президентским столом, о своем видении международных отношений и роли Франции в мире. Он разобрал один за другим все ключевые актуальные вопросы, не забыв о Дональде Трампе и Владимире Путине.

Макрон о своей роли «главного дипломата»: «Безопасность — это жизнь нашей страны»

«Внешняя политика и политика безопасности отнимают время, но это нормально, поскольку безопасность — это жизнь нашей страны, и я серьезно отношусь к потенциальным последствиям нового террористического кризиса. Если бы генерал де Голль придерживался упадочной риторики, Франция не построила бы себе такую судьбу. Его можно поблагодарить. Нельзя быть великой державой при нейтралитете. Мы думаем о мире, потому что мир всегда заявлял о себе у нас. У нас есть средства для того, чтобы остаться державой с общечеловеческим посылом. С этим связаны наши интересы и безопасность. Это предмет гордости и даже движущая сила текущих преобразований. Когда я езжу по регионам, то вижу вновь обретенную гордость».

Его общая философия: «Кризис вынуждает нас определить четыре приоритета»

«Последние десять лет мы во Франции смотрели на все через призму, искажающую ситуацию, и опирались при этом на наше место в Совете безопасности и на ощущение, что мы является неотъемлемой частью стабильного международного порядка. Когда Дональд Трамп приходит в Белый дом и говорит нам, что Америка слишком много платила за нас, и что Европа выделяла недостаточно средств на собственную оборону, эта риторика некоторым образом продолжает курс Барака Обамы, который отказался от военных операций на Ближнем Востоке».

«Однако за десять лет все изменилось. Дональд Трамп больше не хочет автоматически придерживаться игры альянсов. Заявивший о себе Китай стремится к биполярной системе с США. Россия сразу же пользуется слабостями Запада, как только мы оказываемся не в состоянии обеспечить уважение к красным линиям. Иран продолжает борьбу за Средиземноморье с осью суннитских держав и Израилем, что, кстати, стало совершенно новым явлением. Наконец, стоит отметить стратегию Турции. Все это создает кризис, который вынуждает нас искать новые мосты и грамотно определять стратегические приоритеты».

«Этих приоритетов четыре: прежде всего, безопасность, затем ценности, общие блага, начиная с климата, и экономическая стабильность ради наших торговых интересов. Чтобы добиться этого, нужно ускорить процесс европейского строительства и вернуть ему автономию. В некотором роде этому способствует европейская оборонительная система с июня 2017 года. Это самая большая подвижка со времен Европейского оборонительного сообщества 1954 года, пусть даже конкретная реализация займет немало времени».

О многостороннем подходе: «Говорить со всеми или оказаться на обочине»

«Если руководствоваться логикой сильного, это станет настоящим злом. Если не вести диалог, мир раздробится на части, а целые регионы могут стать жертвой губительной гегемонии. В этом заключается главный смысл нашей борьбы, поскольку Франция как великая держава должна обеспечить такое восприятие событий в Совете безопасности и одновременно говорить со всеми. В противном случае через 20 лет региональные гегемонистские державы и два полюса в лице США и Китая сформируют мир, в котором мы окажемся на обочине».

«Личные отношения на службе стратегии» с Дональдом Трампом

«Сейчас я хорошо знаю Дональда Трампа. Личные отношения с моими партнерами требуют постоянной адаптации и стоят усилий лишь в том случае, если стоят на службе стратегии. То же самое касается и других руководителей, например, президента Эрдогана».

«На уровне трансатлантической оси нужно перестроить стратегию с Дональдом Трампом, сосредоточившись на военно-политической составляющей и борьбе с терроризмом. Мы выстраиваем партнерские отношения, в которых мы, Франция, являемся лидерами в Сахеле с группой G5. Эта стратегия включает в себя страны Сахеля, африканские организации, Европейский союз и страны Персидского залива».

«Когда я вновь увидел его 14 июля в Париже, то сказал ему: «Ты нужен мне на Ближнем Востоке. Я — достойный доверия партнер». Я сказал это, несмотря на то, что его стратегия все еще не определена, поскольку он разрывался между стремлением уйти и антииранскими взглядами. Я говорю с президентом США, прекрасно понимая, что его внешняя политика всегда отвечает интересам внутренней».

«8 апреля он не определился с реакцией на химические атаки, и я сказал ему, что Башар Асад испытывает нас этим новым шагом, что о войне с Сирией речи не идет, но что с учетом имеющихся у нас доказательств наш совместный удар исключительно по химическим объектам играет решающую роль для укрепления доверия к нам и сдерживания вредоносных поползновений режима».

О договоре по ядерной программе, которому угрожает Трамп: «Если дестабилизировать весь регион…»

«В сентябре прошлого года я впервые упомянул понятие трех столпов, которые необходимо обсудить, чтобы дополнить венские соглашения. Впоследствии я говорил о них с Дональдом Трампом и Хасаном Роухани в Нью-Йорке. Как бы то ни было, Дональд Трамп высказал с трибуны жесткую позицию против соглашения и по иранскому руководству».

«Когда он напомнил в овальном кабинете [во время визита Эммануэля Макрона в Вашингтон 24 апреля, прим.ред.] то, что думает о соглашении по иранской ядерной программе, меня это не удивило. Он таков. Так он живет. Я же попытался напомнить ему о внутренней логике разных связанных с Ираном вопросов. Чтобы указать ему на Сирию».

«Если дестабилизировать весь регион из-за Ирана, это вскормит новые террористические движения, которые появятся в регионе, потому что питаются подспудным конфликтом шиитов и суннитов. Нужно четко представлять себе ситуацию. При отсутствии переговорной стратегии может произойти подъем радикальных настроений в общественном мнении мусульманских стран, тогда как сейчас суннитские и шиитские державы могут, наконец, встать на борьбу с терроризмом».

Об израильском премьере Нетаньяху: «Я сказал ему по телефону [в понедельник], что Иран — это держава, поведение которой вызывает беспокойство, но в то же время это и великий народ, с которым нужно говорить. У него могут быть сомнения насчет моей стратегии расширения договора с Ираном. Тем не менее наши американские партнеры внимательно рассматривают это предложение. Мы не должны пытаться разжечь огонь и превратить события в новую войну между шиитами и суннитами».

Об ударах по Сирии: «Три участника придали этой операции больше легитимности»

«Моей целью было нанести удары по целям без сопутствующего ущерба, в том числе для режима как такового. Если бы мы не поразили все цели или если бы наши действия привели к потерям с нашей или сирийской стороны, я понял бы сомнения насчет результата. Как бы то ни было, мы поразили все обозначенные цели. Это касается как наших собственных средств, так и совместных действий. Это была сложная, но очень успешная операция, которая была выдающимся образом скоординирована между тремя союзниками с применением воздушных и морских средств».

«Как я уже говорил, у Франции имеются возможности для самостоятельных действий с июня 2017 года. Как бы то ни было, тот факт, что участников было трое, что США и Великобритания присоединились к операции, придало операции больше легитимности. Тереза Мэй присоединилась к нам в отличие от предшественника и заработала тем самым большое уважение. То, что Россия оказалась в меньшинстве во время голосования по ее собственной резолюции в ООН после ударов, говорит, что они обладали легитимностью».

«Если Франция хочет уважения к себе в регионе, нужно говорить со всеми, но в то же время действовать при нарушении красных линий. Это важнейший элемент доверия. Лето 2013 года было воспринято как трагедия, потому что американцы ничего не предприняли. В результате мы все коллективно были обречены на бессилие. В том числе и в рамках многостороннего подхода в ООН, где возникла вера в слабость тех, кто уважают его».

Об отношениях с Владимиром Путиным: «Я хочу привести Россию в Европу и не дать ей замкнуться в себе»

«В день ударов я позвонил ему и сказал, что у нас есть доказательства химической атаки и что мы можем назвать виновного. Он не услышал меня и заявил о необходимости инспекции ОЗХО, но я напомнил ему, что работе контрольного механизма ОЗХО и ООН воспрепятствовало российское вето. Я сказал ему, что я знаю, а он в курсе этого, что нет никаких сомнений относительно результата, и что я выполню свой долг. Разговор был спокойным. Думаю, он осознал нашу решимость и то, что мне хотелось избежать эскалации. Я напомнил ему то, что он сказал мне в мае 2017 года в Версале, когда я обозначил любое применение химического оружия в качестве красной линии, и он сам признал это необходимым».

«Владимир Путин понял, что я — вовсе не неоконсерватор. Мне чужд интервенционизм, я не хочу воевать с сирийским режимом, я никогда не вмешался бы в Ираке и даже Ливии, если бы в этом случае у меня предварительно не было дипломатической дорожной карты и политического плана выхода из кризиса. Я хочу вести стратегический и исторический диалог с Владимиром Путиным, привести Россию в Европу и не дать ей замкнуться в себе».

О Европе: «Польша и Венгрия уходят в себя»

«Происходящее в Восточной Европе отличается от происходящего в России. Антилиберальные тенденции в этих странах связаны со страхом и горечью. Это явно относится к Венгрии и Польше. Помнится, Геремек сказал, что Европа бросила поляков в 1947 году. Сейчас мы наверстываем упущенное, однако эти страны уходят в себя без гарантий защиты в военном плане и в миграционном вопросе. Несмотря на все это я говорю им: «Будьте осторожны, если не собираетесь соблюдать правила!»

В Азии Макрон верит в «новую ось Париж-Дели-Канберра»

«Юго-Восточная Азия превращается в запасной фронт терроризма, что просматривается уже сейчас. Сформированный альянс США, Индии, Японии и Австралии был плохо воспринят Китаем, что отталкивает от него страны вроде Сингапура. Наше предложение отличается от других, поскольку мы обладаем географической легитимностью, которая идет от Новой Каледонии до Джибути через Южно-Китайское море, где наша миссия «Жанна д'Арк» с каждым годом все больше ценится нашими союзниками в регионе. Мы понимаем и поддерживаем нашего американского союзника в его естественной зоне влияния в Тихом океане. Для Франции же это — Индийско-Тихоокеанский регион. У меня большая вера в силу новой оси «Париж-Дели Канберра».

Франция. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 мая 2018 > № 2597102 Эммануэль Макрон


США. Франция > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616408 Сергей Михеев

САМЕЦ

Перхоть, стёб и поцелуи: вожак западного прайда Трамп принудил Макрона к подчинению

Самец - особь животного мужского пола. Самец во главе стада. О чрезмерно чувственном мужчине.

С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. Толковый словарь русского языка.

Визит Макрона в Вашингтон 23-25 апреля в первую очередь запомнился недодипломатическим казусом или сверхдипломатическим демаршем, который произошёл на встрече президентов США и Франции. Во всяком случае, это событие явно выбивается из всех известных дипломатических протоколов и значительно перешибает любые хрущёвские ботинки, поцелуи Брежнева с Картером или слабоумные высказывания Буша-младшего.

История с перхотью развивалась так. Трамп сказал Макрону: «Все говорят, какие у нас отличные отношения. Это правда, это не фейковые новости, действительно, это не фейковые новости. Это большая честь, что ты здесь. Кстати, я стряхну этот небольшой кусочек перхоти, этот маленький кусочек», – сказал Трамп и действительно стряхнул перхоть с левого плеча Макрона, очень напористо и агрессивно. И добавил: «Нам нужно сделать его совершенным. Он совершенен. Итак, это действительно большая честь быть с тобой, ты особенный друг. Спасибо».

Что это было? Проявление грубости, нецивилизованности, дипломатической неопытности Трампа? Или, наоборот, он сознательно сыграл роль простака-ковбоя и поставил виртуозным стёбом своего французского коллегу «на место», обеспечив себе таким образом как бы позицию сверху в переговорном процессе?

Экспертные оценки

Сергей Михеев

Если в трёх словах, то история с перхотью Макрона — это лицо современного Запада. И нам очень полезно ещё раз посмотреть на то, чем же Запад и его лидеры являются на самом деле с человеческой точки зрения. Потому что, к сожалению, в отечественной традиции много-много лет, я бы даже сказал — веков, установилось необъяснимое, совершенно иррациональное обожание Запада и приписывание Западу тех черт, которых у него никогда и не было. Даже в позднесоветское время прозападная мифология присутствовала среди многих. То есть западный человек в глазах наших обывателей стал чуть ли не полубогом. Если это западные специалисты, то они, видимо, специалисты во всём; если это западные политики — то это вроде как политики высшего сорта. Эту чушь нам и раньше вбивали люди заинтересованные, конечно, вбивают и теперь. Но мы и сами этому поддаёмся, тоже сочиняем мифы на базе совершенно обывательских и невежественных представлений о том, чем Запад является на самом деле.

Так что хорошо посмотреть на такие моменты, как общение лидеров США и Франции. Во-первых, президент Трамп, на мой взгляд, явно бескультурный человек. Посмотрите и почитайте его высказывания по самым разным вопросам. Если честно, то это высказывания человека, не блистающего мудростью. Не то что каким-то тактом или манерами — а просто даже не показывающего элементарных признаков нормального ума. И вообще с риторикой и способностью говорить у Трампа есть большие проблемы. Поэтому я думаю, что он вполне искренне делает заявления вроде спича о перхоти и совершенстве, потому что это его бытовой, обычный язык. Он так, видимо, обращается и со многими другими людьми. То есть как куртуазными манерами не блещет, так и умом.

С другой стороны, это его взгляд на то, как надо выстраивать отношения с партнёрами. Он показывает, что считает себя несомненно выше партнёра. Он считает нужным вот так — прошу прощения за лексику — «опустить» собеседника на глазах у всех, чтобы унижение было видно публично. В стиле альфа-самца из стала человекообразных американский президент общается даже не с врагами и не с какими-то нейтральными странами — он общается так в первую очередь со своими союзниками. Кстати говоря, это вообще весьма характерно для позиции американцев. Те, кто считает, что у американцев много друзей, а у России этих друзей нет — посмотрите, как президент Америки общается с одним из своих друзей. Причём Макрон — друг не из какого-то там второго, третьего, четвёртого десятка, это друг из числа первых. Даже союзникам из числа первых американцы публично, при всех указывают на их место, причём в грубой, хамски-уличной манере. «Ты парень-то неплохой, только писаешься и глухой» — есть такая уличная присказка. Демарш Трампа из этой сферы. Так американцы видят свои союзнические отношения. Что уж говорить обо всех остальных претендентах на американскую дружбу — поляках, литовцах, украинцах и чего-то в этом роде, если даже на встрече, посвящённой 250-летию отношений между США и Францией, президент США считает необходимым начать общение со скабрезной то ли шутки, то ли с попытки унизить и показать, кто есть кто на этой встрече. Очень важно замечать такие мелочи, потому что в них и проявляется реальная философия отношения американских президентов к окружающему миру.

Пару слов о Макроне. Он в последнее время показывает очень высокую степень внешнеполитической активности. С технологической точки зрения это правильный ход. Я думаю, что он отдает себе отчет, что ему не хватает политического веса, что в значительной степени он является пиар-продуктом, чёртиком из табакерки. Да, провели хорошую, агрессивную, напористую, но в значительной степени манипулятивную кампанию, сделали его президентом Франции. А теперь Макрон чувствует собственную пустоту, ему надо вес, ему надо становиться кем-то. Не просто чьим-то пиар-проектом, а настоящим политиком. Вероятно, он отдаёт себе отчёт в этих проблемах и пытается набрать вес за счёт внешнеполитических акций.

Кроме всего прочего, у него сейчас непростая внутриполитическая ситуация во Франции, идёт ожесточённая дискуссия, переходящая в уличные потасовки по поводу изменений в трудовом законодательстве. И, во-первых, он переводит стрелки на внешний контур, на контур внешнеполитической активности, а во-вторых (я думаю, это главная его задача), он пытается использовать сложившуюся ситуацию для того, чтобы стать чем-то большим, чем просто случайный политтехнологический проект. И для этого складываются, в принципе, относительно благоприятные условия.

Во-первых, Великобритания выходит из Евросоюза и полностью погружена в проблемы Брекзита. Будучи как бы по умолчанию основным партнёром США в Европе, сейчас Великобритания поставила себя в странное положение. Да, она основной партнёр США исторически, но выходит из Евросоюза. А всё-таки Евросоюз на сегодняшний день — это и есть основное интеграционное объединение в Европе. При этом Великобритания сталкивается с большим количеством проблем, она как бы немножко вне игры.

Второе. Германия некоторое время назад вроде бы тоже номинировалась на место основного партнёра США в Европе, особенно при Обаме, когда Меркель проявляла довольно серьёзную активность. Но после прихода Трампа между Германией и США наметились совершенно очевидные разногласия и похолодания, всевозможные экономические скандалы, наезды американцев на германские автогиганты, многомиллиардные иски, штрафы. И, ко всем прочему, в личностном плане у Меркель и Трампа явно не установился контакт, они друг друга не воспринимают.

И третье. Существуют очевидные проблемы в отношениях с Россией, для которых нужен некий переговорщик. И Макрон двинулся в эти освободившиеся ниши. Хотя понятно, что у Франции нет такого ресурса, как у Германии. Германия всё равно, что бы Макрон не делал, будет оставаться основным действующим лицом в Европе. Тем не менее, Макрон пытается стать главным визави американского президента со стороны Европы. «Вот я, — говорит Макрон, — фактически представляю Европу, давайте со мной и вести все переговоры, Англия со своими делами возится, Меркель — вообще особенная бабушка, а я — молодой, перспективный и так далее».

Вспомним недавние высказывания Макрона, просочившиеся то ли случайно, то ли не случайно в прессу насчёт того, что Макрон считает себя ровней с Путиным. Но он понимает, что Россия — это очень важный игрок, он предлагает сейчас себя и Европе, и США как возможного переговорщика с Россией. Одновременно Макрон, прислоняясь то к Путину, то к Трампу, решает проблему чисто технологического набора собственного политического веса. Есть такой приём — если вам не хватает известности, авторитета, веса на политической публичной сцене, вы должны или найти себе более мощного союзника; или вступить в дискуссию, может быть, даже в агрессивную дискуссию, с более мощным противником. Потому что и в первом, и во втором случае от них к вам перетекает часть политического веса. И этим сейчас занимается Макрон. Я думаю, что он действует с его субъективной точки зрения совершенно правильно. Вопрос только в том — насколько хватит ресурса у Франции и лично у него для того, чтобы действительно занимать подобную позицию?

Теперь к конкретным вопросам — о чём пытался спорить Макрон с Трампом? Это тоже укладывается в вышеизложенную стратегию. Макрон, с одной стороны, приехал к Трампу и предлагает себя как визави от лица Европы. Но, с другой стороны, он понимает, что Трамп сейчас будет с ним делать — и, действительно, случились перхоть, обидные шутки, клоунские целования взасос. Макрон понимает, что Трамп будет демонстрировать всем, кто хозяин на этой планете, и в том числе в отношениях с Европой. Макрон сознаёт, что ему надо сейчас потерпеть. Но, с другой стороны, он не может быть абсолютно на поводке у Трампа. И он пытается демонстрировать свою точку зрения, в том числе по вопросу, который в США серьёзно дискутируется — по иранской ядерной проблеме. Трамп говорит о том, что ядерная сделка с Ираном — это плохое соглашение, из него надо выйти, но Макрон говорит, что, да, соглашение, конечно, не совершенно, но выходить не надо, потому что надо подготовить альтернативу. То есть он пытается найти компромисс между позицией Трампа и тем, что всё-таки соглашение с Ираном нужно сохранять. Почему? В том числе, чтобы продемонстрировать способность быть самостоятельным политиком. Также у Европы в целом есть интерес в сохранении этой сделки. Потому что всё-таки Иран близко находится к Европе, а не к США. Если кому-то от Ирана исходит потенциальная угроза, то в первую очередь Израилю, а во вторую очередь Европе. А кроме всего прочего, у Европы есть экономическая заинтересованность в проектах с Ираном. Иран недавно окончательно перешёл на сделки в евро (он уже много лет опирается именно на евро из-за санкций). Европейские компании имеют виды на сотрудничество с Ираном. Европе это выгодно. Поэтому Макрон пытается обозначить некую особую позицию не только от своего лица, но и от лица консолидированного интереса Европы в этой ситуации.

И, как это не странно, мне кажется, что примерно так оно и будет — по Макрону. Даже если Трамп возьмёт и выйдет из ядерной сделки с Ираном, это означает только то, что совсем без некой договорённости с Ираном Европа и Запад в целом жить не смогут, то есть это будет означать работу по выработке нового соглашения. Макрон, видимо, прочувствовал эту ситуацию, и этим объясняется его позиция на переговорах с Трампом.

Что касается торговых отношений ЕС и США, то ясно, что Евроатлантическое торговое соглашение Европе не подходит. Но, тем не менее, сейчас Европа (в данном случае не только Макрон, но и Меркель) пытается играть на китайской теме, предлагая американцам помощь в давлении на Китай, но при этом — в обмен на преференции на американском рынке. То есть соглашение, которое навязывалось в Европе при Обаме, в Европе расценили как невыгодное. Сейчас на противоходе, особенно учитывая проблемы Трампа на внутриполитической арене, европейцы пытаются вернуться к этому вопросу, но с более выгодной для себя позиции, пытаясь обыграть Трампа в его же координатах — например, в ситуации с Китаем. Но это будет сложно сделать, потому что при всей коллизии с Китаем, основная задача у Трампа, как он её декларирует — это создание рабочих мест в США, возрождение производства. Нужна ли ему здесь Европа, которая хотела бы пробиваться на американские рынки и отстаивать при этом свои права? — не уверен.

Что бы не долдонили про евроатлантическое единство, на самом деле сам по себе факт существования Евросоюза в потенциале имеет для американцев опасность создания конкурирующего западного центра. Что такое Евросоюз? Если посмотреть вдаль и предположить, что он будет развиваться по наилучшему для Евросоюза сценарию (а это создание альтернативного геополитического центра глобального значения), то это — раздвоение Запада. Чем сильнее будет Евросоюз, чем более он будет внутренне консолидирован, тем меньше у Евросоюза будет потребности в зависимости от США, в том числе и в оборонной сфере. Я думаю, американцы это понимают, они никогда, кстати говоря, особого энтузиазма по поводу Евросоюза не испытывали. Не испытывали они энтузиазма и по поводу появления евро. Конечно, американцам тенденция слишком сильного укрепления Евросоюза как автономного геополитического полюса не интересна. А попытаться растащить единую европейскую позицию на отдельные позиции стран, которым могут быть предоставлены преференции — почему бы и нет? Я думаю, что это вполне укладывается в голову Трампа, для него это как для человека, которому приписывают характер авантюрного бизнесмена, очень понятная бизнес-логика.

О ситуации в Сирии. Тут Макрон выступает даже большим ястребом, чем президент США. И именно Макрон приписывает себе, что он уговорил Трампа остаться в Сирии после победы над ИГ для того, чтобы противодействовать Ирану. Я думаю, что макроновскую позицию по Сирии надо рассматривать в комплексе с разговорами про ядерные сделки, потому что я думаю, что это чистой воды игра Макрона. С одной стороны, он говорит, что не надо отказываться от существующей ядерной сделки, можно подумать над её усовершенствованием, подготовкой какого-то апгрейда. И ясно, что эта его позиция входит в противоречие с позицией Трампа. И Трамп, между прочим, совершенно чётко это обозначил, он высказывался по иранской сделке гораздо более жёстко, агрессивно. Ясно, что здесь некое конфликтное поле. И для того, чтобы это компенсировать, Макрон включил максимальную степень агрессивности по поводу Сирии — «вот, мол, я против разрыва ядерной сделки с Ираном, но, вообще-то, я, конечно, за ограничение Ирана, за его сдерживание, за то, чтобы Иран имел меньше влияния на Ближнем Востоке, и в частности, в Сирии». Я думаю, что это чистой воды игра, потому что на самом деле у Франции нет никаких особых возможностей действительно играть серьёзную игру в Сирии, она может быть только на подхвате у американцев. Это показал, в том числе, и недавний странный удар ракетами. Поэтому я думаю, что здесь Макрон просто пытается сбалансировать ситуацию по Ирану, несомненно, подыграв в том числе и Израилю, который обеспокоен иранским присутствием в Сирии.

Хотя мне кажется, что никакого рецепта, кроме бесконечного продолжения гражданской войны, у западных стран по поводу Сирии нет. Да, можно говорить о том, что иранцы там играют неоднозначную роль. У нас тоже с иранцами по сирийской ситуации не на 100% совпадающая позиция, есть определённые разногласия, это так. Но придумать ситуацию, при которой иранцы вот так возьмут и по щелчку пальцев исчезнут из Сирии или из Ливана — тоже невозможно. Нравится это, не нравится — это просто невозможно. В конце концов, Израиль пытается это долгое время сделать, но у него не получается. Если давить на педаль газа, то это будет означать только одно — продолжение гражданской войны в Сирии. А какой выход? Он может быть в поиске компромисса, в частности, такого, как наши Сочинские встречи. Что бы про них не говорили, но, тем не менее, в Сочи удалось собрать такое количество самых разных людей, которых ни в Женеве, ни даже в Астане собирать не удавалось. Поэтому надо продолжать двигаться по пути поиска компромисса. Но Запад никаких конструктивных рецептов по поводу Сирии не имеет. Всё, что Трамп и Макрон наговорили по Сирии, как раз внушает только опасения, потому что их взгляд на вещи будет только репродуцировать гражданскую войну в Сирии. И это, как мне кажется, самый опасный результат вашингтонской встречи.

США. Франция > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616408 Сергей Михеев


Азербайджан. Франция. Австрия > Транспорт. Миграция, виза, туризм > aze.az, 30 апреля 2018 > № 2595441

Пассажирский поезд из Баку в Вену впервые отправится в мае

Первый пассажирский состав по маршруту Баку-Тбилиси-Стамбул-Александрополис-Вена совершит поездку в следующем месяце.

Как сообщает AZE.az со ссылкой на apsny.ge, для этой цели Азербайджан уже приобрел во Франции 64 пассажирских вагона фирмы Stadler Rail Group Alstom, у которых есть функция телескопического изменения вагонных тележек.

Поэтому при подъезде к границе Грузии и Турции в районе Ахалкалаки вагоны смогут прямо на ходу изменить ширину колесных узлов.

Все вагоны обладают высоким уровнем комфортности. Купе двухместные, каждое из них снабжено душевой и туалетной комнатами, а также кондиционером и Wi-Fi.

В состав также включены два вагона-ресторана и ночной бар.

Азербайджан. Франция. Австрия > Транспорт. Миграция, виза, туризм > aze.az, 30 апреля 2018 > № 2595441


Украина. Германия. Франция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 26 апреля 2018 > № 2585095 Эрнст Райхель, Изабель Дюмон

Послы Германии и Франции: Антикоррупционный суд должен стать ключевым элементом системы борьбы с коррупцией в Украине

Эксклюзивное интервью послов Германии и Франции в Украине Эрнста Райхеля и Изабель Дюмон агентству "Интерфакс-Украина"

Каких результатов стороны хотели бы достичь в рамках "нормандской четверки" до выборов президента Украины?

Изабель Дюмон: По нашему мнению, очень важно достичь соблюдения режима прекращения огня как базового пункта Минских соглашений, так же, как и отведения тяжелого вооружения. Эти процессы должны начаться. У нас уже есть важные достижения в рамках "нормандской четверки", и я хочу отметить, в частности, обмен пленными в декабре 2017 года. Это один из конкретных результатов переговоров "нормандского формата", но работа должна продолжаться, поскольку мы видим, что соглашения о прекращении огня не соблюдаются. А это первое условие, которое должно быть выполнено. Мы точно знаем из примеров прошлых лет, что это возможно и, конечно, должно быть выполнено.

Эрнст Райхель: Я не верю в то, что иногда говорят: когда мы входим в горячую фазу избирательной кампании, ничто не может быть достигнуто политически. Я не думаю, что это правильно, в общем смысле. Я считаю, что мы должны продолжать пытаться достичь как можно более полной имплементации Минских соглашений. Это означает, в первую очередь, как уже говорила Изабель, первый важный шаг по соблюдению режима прекращения огня и отведения тяжелого вооружения от линии соприкосновения, которое уже согласовывалось так много раз. Это не высшая математика. Это не что-то невозможное, нужна лишь политическая воля сделать это.

Что касается Минских соглашений. Согласован ли вопрос "дорожной карты" имплементации этих договоренностей с российской стороной? Как продвигается этот процесс?

Э.Райхель: В "нормандском формате" было достигнуто соглашение работать по вопросу "дорожной карты". "Дорожная карта" являлась средством, чтобы сфокусироваться на том, что разделяет две стороны в подходе к имплементации Минских соглашений. Им было что обсудить, а не только обменяться позициями. Однако, как и следовало, пожалуй, ожидать, дискуссии по проекту "дорожной карты" показали, что есть базовые разногласия, в частности, относительно последовательности действий. У нас есть Украина, и Франция, и Германия, которые говорят: сначала прекращение огня и отведение тяжелого вооружения. Россия же настаивает на политических аспектах, заложенных в Минских договоренностях. Обсуждаем ли мы их в рамках проекта "дорожной карты" или нет - оказалось, что противоречия остаются, поэтому согласованного текста "дорожной карты" нет.

И.Дюмон: Я бы хотела добавить, что "дорожная карта" имела под собой намерение достичь конкретных результатов для населения. Это не просто философская дискуссия, это для людей.

Как переговорный процесс по вопросу "дорожной карты" соотносится с форматом переговоров Россия - США?

И.Дюмон: Каждый раз, когда спецпредставитель США по Украине Курт Волкер ведет переговоры по вопросу Украины, имеют место консультации с французскими и немецкими официальными представителями. У нас очень тесное сотрудничество между США, Францией и Германией. Мы двигаемся в одном направлении, нет существенных различий в видении цели, которой является имплементация Минских договоренностей, прекращение огня и т.д. Хочу сказать, что наши столицы находятся в постоянной связи друг с другом.

Как в таком случае вы оцениваете возможность расширения переговорного процесса в "нормандском формате" за счет привлечения других участников?

Э.Райхель: Правило, вынесенное из опыта, заключается в том, что чем больше участников вовлечены в переговоры, тем более сложными они становятся. Поэтому, я думаю, хорошо иметь такой формат, какой есть. По факту не было предложений, к примеру, от США примкнуть к формату. Также учитывайте, что главным уровнем переговоров являются переговоры на уровне глав государств и правительств. Поэтому, если вы хотите больше участников, то вы должны убедиться, что это государство отправит главу государства или правительства на переговоры. Я считаю, что с практической точки зрения вопрос заключается в том, есть ли выигрыш, который должен быть достигнут от включения других стран, а тот факт, что мы не достигли прогресса, по моему мнению, не имеет никакого отношения к тому, как формируется формат. Как мы уже говорили, между Россией и Украиной существуют принципиальные разногласия.

И.Дюмон: Я абсолютно согласна. Другими словами, формат – это не цель, а средство. Мы должны помнить об этом. А цель ясна – это мир, а до тех пор, пока цель является проблемой, как и сказал мой немецкий коллега, смена инструмента не поможет. Напротив, сейчас этот инструмент работает, люди знают друг друга и встречи имеют место. Лучшим выходом будет максимальное использование этого формата.

Можно ли говорить о прогрессе в процессе согласования позиций по миротворческой миссии ООН на Донбассе?

И.Дюмон: Миротворческая миссия ООН также является одним из потенциальных средств. Но для того, чтобы она существовала, по определению нужен мир, чтобы с чего-то начать. Сейчас это не так. Затем необходимо определить параметры этой миссии. Вы должны избежать ситуации, когда ООН будет способствовать замораживанию конфликта. Это то, с чем мы должны быть особенно осторожны. Вот почему сейчас проводится важная работа по сути вопроса: какой вид миротворческой миссии? с какими параметрами? И речь не только о ее численности. Сегодня нет согласия между Украиной и Россией относительно этих параметров. Вопрос не сводится к цифрам и национальностям, а имеет более фундаментальную постановку о том, что должна представлять собой миссия. Это то, над чем мы тесно работаем с США в рамках Совбеза ООН.

Э.Райхель: Мы убеждены, что миссия ООН может быть важным инструментом в имплементации Минских договоренностей, но по этому вопросу также есть фундаментальные разногласия. И каждый раз, когда на переговорах обсуждаются разные вопросы, возникают те же фундаментальные разногласия. Тем не менее, такой тип дискуссии необходим и полезен, поскольку мы должны быть терпеливы и выждать момент, когда позиции сторон конфликта изменятся и появится реальный шанс. Мы должны не переставать пробовать, чтобы увидеть момент, когда случай подвернется. Вот почему наши переговоры по миротворческой миссии, которые были проведены и ведутся, полезны. Пока наши попытки не показали никаких изменений, но мы продолжаем. К примеру, после президентских выборов в РФ некоторые говорят, что появилось окно возможностей. Что ж, посмотрим.

Если часть Минских соглашений будет реализована, но другие части не смогут быть осуществлены, будет ли конфликт заморожен?

И.Дюмон: Поскольку наши две страны являются участниками "нормандского формата" с самого начала, могу сказать вам чётко, что нашей целью является избежать замораживания конфликта. Минские соглашения были созданы изначально для того, чтобы остановить эскалацию и избежать возникновения еще одного замороженного конфликта. Все меры, которые были приняты за четыре года и принимаются каждый день нашими столицами, направлены как раз на это.

Я понимаю, что у некоторых есть ощущение, что ничего не происходит. Поверьте, наши усилия совсем не уменьшились. Постоянно проходят переговоры, обсуждения в формате встреч, телефонных контактов. Эти процессы не очень видимы, но они постоянны. Все направлено на то, чтобы избежать замороженного конфликта. "Дорожная карта", которую упоминал Эрнст Райхель, также преследует эту цель.

Э.Райхель: Тут, очевидно, есть опасность замораживания конфликта, но реальная ситуация говорит о том, что никакого замороженного конфликта нет, потому что режим прекращения огня нарушается. Поэтому нужно задать вопрос о том, является ли интересом, в частности, России, в данном конкретном случае замораживание конфликта, ведь если бы они хотели, они бы этого уже добились. Мы с нашей стороны, и это включает Украину, настаиваем на том, что после установления режима прекращения огня политический процесс должен продолжаться. И вся программа Минских соглашений, начиная с прекращения огня до восстановления полного суверенитета Украины над территориями, должна быть пройдена, как и сказала Изабель.

По вашему мнению, необходимо ли и когда нужно ввести международную переходную администрацию на Донбассе? Каковы должны быть ее функции?

Э.Райхель: Это немного гипотетический вопрос, поскольку Минскими соглашениями не предусмотрена администрация ООН и он не обсуждался в существующих форматах. Мы все согласны с тем, что для начала необходим режим прекращения огня. Мы сейчас не можем заняться этим вопросом, но нам стоит его рассмотреть. Есть много прецедентов с различными миротворческими операциями ООН, прежде всего на Балканах, но в данный момент вопрос, который из этих прецедентов действительно подходит и приемлем для всех вовлеченных сторон, остается открытым.

Повлияют ли на развитие конфликта поставки вооружений, например, из США в Украину?

И.Дюмон: Желание украинских властей получить оружие для обороны является абсолютно понятным в такой сложной ситуации. С другой стороны, в любом конфликте предоставление большего количества вооружения не помогает в его разрешении. Чем больше у вас оружия, тем выше риск, что оно будет использовано. Из этих соображений мы, со своей стороны, не поставляем оружие. Оборона – это одно, и Украина, очевидно, должна иметь возможность защитить свой суверенитет.

Э.Райхель: Нужно принять во внимание, что упомянутое оружие из США – это вооружение, которое не имеет прямого отношения к боевым действиям на Донбассе. Наиболее упоминаемое – это противотанковые ракетные комплексы "Javelin", но на Донбассе нет танковых боев. Соответственно, поставка этого вооружения является символичной и мерой предосторожности на случай возможной более массивной атаки. Это не является вкладом в непосредственное разрешение конфликта на Донбассе. Что касается Германии, то у нас десятилетия назад сложилась политика, и это дело принципа, не предоставления вооружения в зоны нестабильности, поскольку мы бы не хотели, чтобы наше оружие использовалось в зонах конфликтов, где гибнут люди.

И.Дюмон: Подытоживая, могу сказать, что решение ситуации на Донбассе может быть только политическим. Все, о чем мы говорим, – это наличие политической воли, чтобы положить конец конфликту.

Мы видим политическую конфронтацию в мире, например, в Сирии и в Солсбери. Как эти ситуации влияют на конфликт на Донбассе?

Э.Райхель: В практическом плане, конечно, эти события не могут быть четко отделены друг от друга. С другой стороны, я не вижу ни одного реального доказательства влияния сирийского вопроса или атаки в Солсбери на работу в "нормандском формате". Это не так, что "нормандский формат" перестал быть дееспособным из-за этого.

И.Дюмон: Понятно, что сейчас не лучшая атмосфера с Россией, это не секрет ни для кого, но мы продолжаем говорить с ними, поскольку это важно, как для сирийского конфликта, так и для войны на Донбассе, отдельно друг от друга. Диалог сложный, но он у нас есть по этим и другим необходимым вопросам.

По вашему мнению, учитывая ситуацию на Закарпатье, необходимо ли там постоянное присутствие миссии ОБСЕ?

И.Дюмон: Мандат миссии ОБСЕ распространяется на всю территорию Украины. В силу этого, миссия ОБСЕ уже присутствует на Закарпатье. Поэтому тут нет проблемы – существует мандат, включающий Закарпатье.

Как вы считаете, партнеры Украины могли бы вмешаться в ситуацию, сложившуюся между Украиной и Венгрией, для ее разрешения?

Э.Райхель: Я думаю, что это вопрос украинского законодательства, которое вызвало дипломатические сложности между Украиной и Венгрией. И это дело Украины, какие законы она принимает. Украинское государство также получило рекомендации Венецианской комиссии, которые пообещало выполнить. Я думаю, что это поможет немного снизить градус этого вопроса. И я не уверен, что если бы была дипломатическая инициатива от Франции и Германии быть посредниками между Венгрией и Украиной, это бы помогло снизить напряженность в данном вопросе. Есть другие способы взять под контроль эту ситуацию, чем с помощью нас.

Как, по вашему мнению, ситуация с руководителем САП Назаром Холодницким отразится на борьбе с коррупцией?

И.Дюмон: Очевидно, это не очень хорошо для борьбы с коррупцией. Институции, которые были созданы для борьбы с коррупцией, очень важны. Это было одним из главных требований протестов на Майдане - изменить ситуацию с коррупцией в стране. Конечно, нехорошо, когда антикоррупционные органы воюют друг с другом. Мы следим за этой ситуацией с озабоченностью. Но что, на наш взгляд, более всего необходимо, так это помощь институциям, которые борются с коррупцией.

Оправдали ли ожидания международных партнеров антикоррупционные органы в Украине?

Э.Райхель: Да, я думаю, в целом, да. Вы должны учитывать, что они должны были быть учреждены с нуля. И они проделали важную работу. Мы должны принимать во внимание то, что архитектура специализированных антикоррупционных институций не завершена, поскольку Антикоррупционный суд, с созданием которого можно надеяться на существенный рост эффективности всех антикоррупционных органов, еще не создан. Вот почему мы, международное сообщество, так сильно настаиваем на том, чтобы закон об Антикоррупционном суде был принят в редакции, соответствующей рекомендациям Венецианской комиссии.

Бытует мнение, что в Украине слишком много структур по борьбе с коррупцией, что, собственно, и приводит к тому, то они воюют друг с другом. Возможно, Украине нужна более простая структура?

И.Дюмон: Нам тоже приходится слышать, что такие структуры не существуют в западных странах, что частично правда, а частично - нет. Суть в том, что Украина находится в особой ситуации. Вы знаете лучше меня, сами украинцы говорят о том, что коррупция есть на всех уровнях. Поэтому сравнения не всегда уместны. Эта особая ситуация, в которой, к сожалению, находится Украина, требует особых подходов. Мы снова говорим о политической воле: все эти органы должны усиливать друг друга, чтобы дать достойный бой коррупции.

Я бы также хотела поддержать то, что уже сказал мой коллега об Антикоррупционном суде, который совершенно необходим, по нашему мнению. У вас могут быть все агентства, но если система правосудия не будет делать свою работу, то все будет впустую. Все усилия, которые были вложены в расследования, должны найти свое завершение в судах.

Э.Райхель: Вся антикоррупционная система похожа на нефтепровод. Вы начинаете с расследования, затем обвинения, в конце – суд, но если последний кусок такого нефтепровода отсутствует, тогда нефть разливается повсюду.

И.Дюмон: Это чрезвычайно болезненный вопрос, в первую очередь для украинского общества. Я постоянно думаю о тех молодых людях, которые вышли на Майдан, о Небесной Сотне, которая погибла, во многом, именно за это. Давайте не забывать о людях, погибших за новую Украину, включая и этот аспект. Это очень важно для украинского общества, но также и для нас – доноров, для Франции и Германии, для стран G7. Мы активно помогаем этой стране, в широком смысле – и финансово, и технически. И очень важно видеть результаты в данной сфере.

Э.Райхель: О вопросе борьбы с коррупцией можно говорить долго, но я бы хотел сделать одно замечание. Коррупция в Украине – это не только брать или давать взятки, это высокопоставленные лица в бизнесе и политике, которые используют институциональное устройство для манипуляций в свою собственную пользу. Существует много случаев, касающихся не только взяток. И нужно избегать культуры безнаказанности, потому что она уже послужила причиной широко распространенного цинизма в вопросе коррупции. Следовательно, нужны новые незапятнанные институции, которые бы работали с этим аспектом украинского развития. Это наше убеждение.

Правильно ли я понимаю, что вы говорите о необходимости разделения бизнеса и политики?

И.Дюмон: Во Франции это называют "конфликтом интересов", думаю, как и в Германии. Это не означает, что политик не может иметь бизнес, но это значит, что использование своего политического веса для ведения бизнеса должно быть невозможным. Иногда это представляет проблему в Украине.

Э.Райхель: По-другому отвечая на ваш вопрос, конечно, в наших странах бизнес имеет влияние на политику и наоборот, но есть границы допустимого. К сожалению, в течение десятилетий в Украине не было ограничений в этом.

Допускаете ли вы, что после президентских выборов в Украине может произойти откат назад в процессе реформ?

И.Дюмон: Всегда есть риск, даже очевидно, что такой риск существует. Вопрос в том, действительно ли такой риск может стать реальностью. По сути, ваш вопрос о точке невозврата. И это вопрос, которым мы все задаемся в течение последних лет: была ли уже пройдена точка невозврата? Думаю, к сожалению, пока нет.

Э.Райхель: Украина как паровоз, который поднимается в гору. Он получил сильный толчок от Майдана в 2014 году и поднимается. Вопрос в том, сможет ли он, перевалив вершину горы, начать движение самостоятельно, например, посредством новых институций. Или же он остановится, не достигнув вершины, и начнет медленное движение вниз. Есть люди, которые подбрасывают уголь в топку, а есть те, кто создает препятствия на пути этого паровоза.

Что касается выборов, скажу, что нам стоит подождать результатов, мы бы не хотели заниматься домыслами. Нам придется подождать и посмотреть, и постараться добиться лучшего из того, что будет.

Сейчас население не удовлетворено реформами, поскольку стандарты жизни снизились. Что следует сделать властям для решения этого вопроса?

И.Дюмон: Скажу две вещи. Первое: я понимаю, о чем вы говорите, но так - во всех странах, также и в наших странах это занимает время, прежде чем результаты становятся видны и ощутимы для населения. Мы знали об этом с самого начала. Людям нужно видеть результаты. Второе: украинцы очень умны. Они знают и понимают. Они интересуются политикой, и им понятно то, о чем мы говорим. Они видят, что Украина еще не прошла точку невозврата. И это пугает. Они не видят улучшений в повседневной жизни, но знают, что ситуация может и ухудшиться. Вот почему эти последние реформы так важны, особенно Антикоррупционный суд, чтобы показать: да, мы действительно достигнем этого.

Э.Райхель: Третье: мы просто должны сказать, что каждый человек в Украине, за исключением нескольких людей, понес финансовые потери, во-первых, из-за конфликта с Россией, поскольку когда она прекратила торговлю с Украиной, экономика начала падение, во-вторых, из-за более ранних ошибок украинских лидеров. Вспомните время лет 10 назад, когда у всех были валютные кредиты, и люди потеряли много денег из-за этого. Фундаментальные ошибки руководителей, совершенные тогда, имеют большой эффект до сегодня. Сейчас же мы в ситуации, когда люди должны понимать и понимают, что нужно пройти через сложную фазу, чтобы ситуация улучшилась в будущем. Если вы переходите реку, то нужно пройти на другой берег, нельзя останавливаться посреди реки. И те, кто предлагает простые решения, переходя реку, не оказывают услугу будущему страны.

Если говорить о реформах энергетического сектора, возможно ли участие европейских компаний в управлении ГТС Украины?

И.Дюмон: В принципе, все возможно. Определяющим для них в принятии решения будет доверие по отношению к украинским институциям, условиям бизнес-климата, прозрачность и понятность предложений по приватизации. Будет учитываться множество показателей. Это касается любого процесса приватизации. В нефтегазовом секторе многого удалось добиться с реформой "Нафтогаза". Это один из главных позитивных шагов за последние годы в Украине. Мы не можем говорить за наши компании, именно они будут принимать решение. Но, говоря о французских компаниях, я постоянно слышу от них, что для значительных инвестиций им необходимы понятные и прозрачные условия работы и благоприятный бизнес-климат.

Э.Райхель: Конкретно о ГТС, мы верим, что участие и инвестиции международных компаний могли бы сыграть большую и позитивную роль в повышении конкурентоспособности ГТС. Мы вступаем в фазу, где вероятность большей конкуренции за украинскую ГТС возрастает, поэтому газотранспортная система Украины нуждается в инициативах, чтобы сделать ее более жизнеспособной и рентабельной. Международные инвестиции и участие в управлении могут сыграть важную роль. Еврокомиссия также вносит свои предложения по этому поводу.

По вашему мнению, возможно ли сделать проект "Северный поток-2" выигрышным и для Украины?

Э.Райхель: Исходя из предположения, что "Северный поток–2" будет завершен, то практической целью должно стать достижение эффекта, который "Северный поток–2" может иметь для Украины, не такого, которого опасаются его противники. Возражения, которые, в частности, есть у Украины, касаются того, что он может сделать ненужным транзит через ее территорию. Так что, если мы сможем избежать этого последствия, это может сделать будущее Украины лучше. Это то, к чему мы стремимся. И инвестиции иностранных компаний в украинскую ГТС являются частью этого. Но, как и сказала канцлер Меркель (федеральный канцлер Германии Ангела Меркель – ИФ), нам нужна ясность и со стороны России, что они будут продолжать использовать украинскую ГТС. Дискуссия по этому поводу, как вы можете представить, продолжается. Канцлер Меркель сообщила президенту Порошенко (президент Украины Петр Порошенко – ИФ) во время его визита в Берлин 10 апреля, что у нее были разговоры с Путиным (президентом РФ Владимиром Путиным – ИФ) по этому вопросу. Нужно подождать, что из этого последует, какую реакцию мы получим от России.

Разве проблема не в отсутствии доверия между Европой и Россией?

Э.Райхель: Да, вы правы в своем тезисе об отсутствии доверия. Это должно учитываться в дискуссии с Россией. И термин, который канцлер Меркель использовала в своем недавнем заявлении, - "ясность". Должны быть гарантии, на которые можно положиться. В какой форме это будет сделано, нужно будет посмотреть.

Допускаете ли вы возможность санкций со стороны США в контексте строительства проекта?

Э.Райхель: Думаю, то, о чем мы говорим, - это санкции не против стран, а против компаний, которые принимают участие в проекте. Потому что это компании принимают участие в проекте "Северный поток-2", а не страны. Германия как страна не принимает участие в проекте "Северный поток-2" - это общее неправильное понимание. Именно фирмы из разных европейских стран финансируют "Северный поток-2" в определенной степени: в частности, две немецкие компании, французская компания, британско-голландская компания, Shell и австрийская компания.

Разумеется, это было бы очень необычно для друзей и союзников, если бы санкции были введены США против компаний, которые занимаются бизнесом за пределами США и которые базируются в странах-союзниках, например, во Франции и Германии. Пока не будет доказано обратное, я бы исходил из того, что эта возможность, предусмотренная законодательством США, не будет использована администрацией США. Я по-прежнему уверен, что этого не произойдет в конечном счете, и мы придем к решению, которое уважает легитимные интересы Украины по продолжению транзита газа и, возможно, сделает дискуссию более рациональной, чем это было в прошлом.

Было объявлено о том, что главы МИД Германии и Франции совместно посетят Украину…

И.Дюмон: Мой министр объявил об этом, когда приезжал с визитом 22-23 марта 2018 года. Он сказал, что вернется со своим немецким коллегой. У нас еще нет даты. Наши столицы обсуждают это между собой, но они бы хотели приехать вместе.

Э.Райхель: Это намерение не исключает того, что мой новый министр также приедет с визитом в Украину самостоятельно. Он посещает разные столицы, самые важные из них, в начале его пребывания в должности. И поэтому понятно, что он также захочет приехать в Киев. Это не исключает возможности совместного визита.

Будут ли министры иностранных дел Германии и Франции посещать Донбасс?

Э.Райхель: Посещение Донбасса имеет большое значение. Поэтому, если вы вспомните предыдущие визиты, оно всегда было частью программы.

Украина. Германия. Франция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 26 апреля 2018 > № 2585095 Эрнст Райхель, Изабель Дюмон


Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583376 Эммануэль Макрон

Речь Макрона в Конгрессе США

ELYSSE Presidence de la Republique, Франция

Г-н Спикер,

Г-н Вице-президент,

Уважаемые члены Конгресса Соединенных Штатов Америки,

Дамы и господа,

Для Франции, для французского народа и для меня лично это большая честь, поскольку нас принимают в святилище демократии, где написана большая часть истории Соединенных Штатов.

Сегодня нас окружают изображения, портреты и символы, которые напоминают нам о том, что Франция с энтузиазмом участвовала в создании истории этого великого народа. С самого начала.

Мы сражались плечом к плечу во многих битвах, начиная с тех, в результате которых появились Соединенные Штаты Америки.

С тех пор мы разделяем общее видение человечества. Наши народы взросли на одной почве, на одних и тех же идеалах американской и французской революций. Мы вместе работаем над общими идеалами свободы, терпимости и равноправия.

Однако это касается и наших человеческих, крепких личных связей на протяжении всей истории.

В 1778 году в Париже встретились французский философ Вольтер и Бенджамин Франклин. Джон Адамс рассказывает о том, что, пожав друг другу руки, «они обнялись и, держа друг друга в объятиях, расцеловали друг друга в щеки».

Наверное, это вам о чем-то напоминает!

И сегодня утром я стою и чувствую на себе покровительственный взгляд Лафайета, прямо за моей спиной. Этот храбрый молодой человек сражался бок о бок с Джорджем Вашингтоном и, испытывая к нему уважение и любовь, наладил с ним тесные отношения. Лафайет называл себя «сыном Соединенных Штатов». А в 1792 году Джордж Вашингтон стал сыном Америки и Франции, когда наша первая Республика предоставила ему гражданство.

Мы находимся здесь, в вашей прекрасной столице, план которой разработан французским архитектором, Шарлем Ланфаном.

Волшебство отношений между Соединенными Штатами и Францией заключается в том, что мы никогда не теряли эту особую связь, глубоко укоренившуюся не только в нашей истории, но и в нашей плоти.

Именно поэтому в прошлом году я пригласил президента Дональда Трампа на первый во время моего президентства парад в честь Дня Бастилии 14 июля. Сегодня решение президента Трампа пригласить президента Франции нанести свой первый государственный визит в Вашингтон имеет особое значение, поскольку это символизирует преемственность нашей общей истории в этом неспокойном мире. И позвольте мне поблагодарить вашего президента и первую Леди за это замечательное приглашение, направленное нам с супругой.

Я также очень признателен и хотел бы также поблагодарить вас, Дамы и Господа, за тот прием, который вы оказали мне по этому случаю.

И я хотел бы особо поблагодарить за приглашение вас, господин спикер. Я хочу, чтобы вы знали, как я ценю этот особый жест. Благодарю вас, сэр!

Сила наших связей является источником наших общих идеалов.

Именно это объединяло нас в борьбе с империализмом во время Первой мировой войны. А затем — в борьбе с нацизмом во время Второй мировой войны. Именно это вновь объединило нас в эпоху сталинской угрозы, и теперь мы опираемся на эту силу в борьбе с террористическими группировками.

Давайте на мгновенье перенесемся в прошлое. Представьте, что сейчас четвертое июля 1916 года. Тогда Соединенные Штаты не вступили в Первую мировую войну. Но один молодой американский поэт вступил в ряды нашего иностранного легиона, потому что он любил Францию и был предан делу свободы.

Этот молодой американец сражался и погиб в День независимости в Белуа-ан-Сантер, недалеко от Амьена, моего родного города. А перед этим он написал эти слова: «У меня встреча со смертью». Этого молодого американца звали Алан Сигер. В Париже в его честь установили памятник.

А с 1776 года, у нас, у американского и французского народов — встреча со свободой.

А с ней — и жертвы.

Поэтому для нас большая честь, что здесь сегодня присутствует Роберт Джексон Эвальд, ветеран Второй мировой войны. Роберт Джексон Эвальд принимал участие в высадке союзников в Нормандии. 74 года назад он боролся за нашу свободу. Сэр, благодарю вас от имени Франции. Я преклоняюсь перед вашим мужеством и преданностью.

В последние годы наши страны несли ужасные потери исключительно из-за наших ценностей и нашей любви к свободе. Потому что эти ценности — это именно то, что террористы ненавидят.

К сожалению, 11 сентября 2001 года многие американцы неожиданно встретились со смертью.

За последние пять лет моя страна и Европа также перенесли страшные теракты.

И мы никогда не забудем этих невинных жертв и невероятное сопротивление нашего народа после этих терактов. Это ужасная цена, которую мы платим за свободу и демократию.

Поэтому мы выступаем заодно в Сирии и в Сахеле. Сегодня мы вместе противостоим этим террористическим группировкам, которые хотят уничтожить все, за что мы выступаем.

Мы не раз встречались со смертью, потому что мы не можем жить без свободы и демократии. Как было написано на флагах французских революционеров: «Жить свободно или умереть».

К счастью, свобода — это источник всего того, ради чего стоит жить. Свобода — это призыв мыслить и любить. Это призыв к нашей воле. Поэтому в мирное время Франция и США смогли наладить нерушимые связи на пепле горьких воспоминаний.

Самые нерушимые, самые мощные, самые важные связи между нами — это то, что позволяет двум нашим народам двигаться вперед по пути, как говорил Авраам Линкольн, «незавершенного дела демократии».

В самом деле, наше общество встало на защиту всеобщих прав человека, наши страны вступили в постоянный диалог, чтобы довести это незавершенное дело до конца.

В этой Ротонде Капитолия бюст Мартина Лютера Кинга, убитого 50 лет назад, напоминает нам об устремлениях афроамериканских лидеров, художников, писателей, которые стали частью нашего общего наследия. Среди них мы чествуем Джеймса Болдуина и Ричарда Райта, которых Франция принимала на своей земле.

У нас общая история гражданских прав. Симона де Бовуар из Франции стала уважаемой фигурой в движении за гендерное равенство в Америке в 70-е годы. Права женщин уже давно являются основополагающим фактором для наших стран, расположенных по обе стороны Атлантики. Именно поэтому движение #MeToo в последнее время имеет такой большой резонанс во Франции.

Демократия состоит из повседневного диалога и взаимопонимания между гражданами.

Это происходит легче и более полно, когда у нас есть возможность говорить на языке друг друга. Сердце франкофонии бьется и здесь, в Соединенных Штатах — от Нового Орлеана до Сиэтла. Я хочу, чтобы это сердце билось еще сильнее в американских школах по всей стране.

Демократия опирается также на способность свободно говорить о настоящем и способность создавать будущее. Это возможно благодаря культуре.

Тысячи примеров приходят на ум, когда мы думаем нашем культурном обмене на протяжении веков. От Томаса Джефферсона, который был послом во Франции и построил свой дом в Монтичелло, взяв за основу то здание, которое ему нравилось в Париже, до романа Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой», посвященный столице Франции. От нашего великого французского писателя XIX века Шатобриана, познакомившего французов с мечтой об американских просторах, лесах и горах, до романов Фолкнера, написанных далеко на юге, но впервые прочитанных во Франции, где они сразу же получили высокую литературную оценку. От джаза из Луизианы и блюза из Миссисипи, имеющих во Франции восторженных поклонников, до американского увлечения импрессионистами и французским современным искусством. Этот культурный обмен заметен во многих областях — от кино до моды, от дизайна до высокой кухни, от спорта до изобразительного искусства.

Медицина и научные исследования, а также бизнес и инновации также являются важной частью нашего общего пути. Соединенные Штаты являются основным партнером Франции в области науки.

Благодаря нашим экономическим связям создаются сотни тысяч рабочих мест по обе стороны Атлантики.

История Франции и Соединенных Штатов — это история бесконечного диалога, основанного на общих мечтах, общей борьбе за достоинство и прогресс. Это лучшее, что было достигнуто в области наших демократических принципов и ценностей.

Это очень особые отношения.

Но мы должны помнить, о чем предупреждал президент Теодор Рузвельт: «Свобода существует не дольше, чем живет одно поколение. Мы не передали ее своим детям по крови. За нее нужно бороться, защищать ее, передавать ее, чтобы они сделали то же самое».

Это действительно своевременное напоминание. Потому что сейчас, выходя за рамки наших двусторонних связей, за рамки наших особых отношений, Европа и Соединенные Штаты должны вместе противостоять глобальным вызовам этого столетия. И мы не можем принимать нашу трансатлантическую историю и наши связи как должное. В сущности наши западные ценности, сами находятся в опасности.

Мы должны добиваться успехов в решении этих проблем, но мы не сможем этого добиться, забыв о наших принципах и нашей истории.

На самом деле, XXI век принес ряд новых угроз и новых вызовов, которых наши предки, наверное, и представить себе не могли.

Наши самые сильные убеждения подвергаются сомнению в результате появления нового, еще не известного мирового порядка. Наши страны обеспокоены будущим своих детей.

На всех нас, собравшихся здесь, в этом прекрасном зале — на всех нас, избранных должностных лицах — лежит ответственность за то, чтобы продемонстрировать, что демократия остается наилучшим ответом на возникающие сегодня вопросы и сомнения.

Даже если основы нашего прогресса будут подорваны, мы должны твердо стоять и бороться за то, чтобы наши принципы возобладали.

Но на нас лежит и другая ответственность, унаследованная от нашей коллективной истории. Сегодня международное сообщество должно активизировать нашу совместную работу и создать новый мировой порядок XXI века, основанный на неизменных принципах, которые мы выработали вместе после Второй мировой войны.

Верховенство права, основополагающие ценности, на которых мы обеспечивали мир на протяжении 70 лет, сейчас ставятся под сомнение по причине возникновения неотложных вопросов, требующими наших совместных действий.

Вместе с нашими международными союзниками и партнерами мы сталкиваемся с неравенством, порождаемым глобализацией; угрозами нашей планете, нашему общему благу; нападками на демократические страны в результате роста антилиберализма; и дестабилизацией нашего международного сообщества в результате действий новых держав и преступных государств.

Все эти риски вызывают беспокойство у наших граждан.

Как в США, так и в Европе мы живем во время озлобленности и страха, связанных с этими современными глобальными угрозами.

Но на этих чувствах невозможно ничего создать. Можно какое-то время игнорировать страхи и озлобленность. Но они ничего не создают. Озлобленность лишь делает нас безразличными и ослабляет нас. И, как сказал Франклин Рузвельт во время своей первой инаугурационной речи, «единственное, чего мы должны бояться — это самого страха».

Поэтому я хотел бы сказать, что у нас есть два возможных пути вперед.

Мы можем выбрать изоляционизм, обособленность и национализм. Это один из вариантов.

Это может показаться нам заманчивым как временное избавление от наших страхов.

Но если мы закроем окно в мир, это не остановит эволюцию мира. Это не потушит, а воспламенит страхи наших граждан. Мы должны смотреть на мир широко открытыми глазами, прекрасно зная о новых рисках, стоящих перед нами.

Я убежден, что если мы решим открыть глаза шире, мы будем сильнее. Мы преодолеем опасности. Мы не позволим безудержному крайнему национализму пошатнуть устои мира, полного надежд на великое процветание.

Это критический момент. Если мы не будем действовать безотлагательно как глобальное сообщество, я убежден, что международные институты, включая ООН и НАТО, больше не смогут выполнять свои обязанности и упрочить свое влияние. Тогда мы неизбежно и серьезно подорвем либеральный порядок, который мы построили после Второй мировой войны.

Тот вакуум, который мы оставим, заполнят другие державы — с более сильной стратегией и амбициями.

Другие державы, ни секунды не колеблясь, будут отстаивать свою собственную систему и формировать мировой порядок XXI века.

Если вы спросите меня, лично я не разделяю восхищения новыми сильными державами, отказом от свободы и иллюзией национализма.

Поэтому, уважаемые члены Конгресса, давайте отложим все это в сторону, напишем свою историю и создадим такое будущее, которое нам нужно.

Мы должны выработать общие ответы на стоящие перед нами глобальные угрозы.

А это значит, что единственный выход — укрепить наше сотрудничество. Мы можем построить мировой порядок XXI века, основанный на новом принципе многосторонних отношений. Порядок, основанный на многосторонних отношениях более эффективных, ответственных и ориентированных на результаты. Прочных многосторонних отношениях.

Для этого, как никогда, необходимо участие Соединенных Штатов, поскольку ваша роль была решающей для создания и сохранения сегодняшнего свободного мира. Соединенные Штаты разработали этот многосторонний подход. Именно вы должны сейчас помочь сохранить и переосмыслить его.

Эти прочные многосторонние отношения не затмят национальную культуру и национальную самобытность наших стран. Как раз наоборот. Прочные многосторонние отношения позволят уважать наши культуры и самобытность, защищать их и свободно процветать вместе.

Почему? Потому что по обе стороны Атлантики именно наша собственная культура основана на этой уникальной любви к свободе, на этой уникальной приверженности свободе и миру. Эти прочные многосторонние отношения является уникальным вариантом, подходящим для наших стран, соответствующим нашей культуре, нашей самобытности.

Вместе с президентом США, при поддержке каждого из 535 участников этой встречи, представляющих всю американскую нацию, мы можем вместе активно сотрудничать и вносить активный вклад в построение мирового порядка XXI века для наших людей.

В этом отношении Соединенные Штаты и Европа играют историческую роль, поскольку это единственный способ защитить то, во что мы верим, продвигать наши универсальные ценности, решительно заявить, что права человека, права меньшинств и общая свобода являются истинным ответом на нестабильность в мире.

Я верю в эти права и ценности.

Я считаю, что против невежества у нас есть образование. Против неравенства — развитие. Против цинизма — доверие и добрая воля. Против фанатизма — культура. Против болезней и эпидемий — медицина. Против угроз на планете — наука.

Я верю в конкретные действия. Я верю, что решение — в наших руках.

Я верю в освобождение личности и в свободу и ответственность каждого за построение своей жизни и погоню за счастьем.

Я верю в силу рыночных экономик, которые регулируются разумным путем. Мы испытываем позитивный эффект нынешней экономической глобализации с инновацией и созданием рабочих мест. Однако мы видим злоупотребления глобализованным капитализмом, нарушениями в цифровой сфере, которые угрожают стабильности наших экономик и демократий.

Я верю, что решение этих проблем требует действий, противоположных массовой дерегуляции и крайнему национализму. Торговая война не является правильным ответом на эту эволюцию. Нам, конечно же, нужна свободная и честная торговля. Торговая война, в которой сталкиваются союзники, не соответствует нашей миссии, нашей истории и нынешней приверженности международной безопасности. В конце концов она уничтожит рабочие места, поднимет цены, а платить за нее придется среднему классу.

Я верю, что мы можем найти правильные ответы на закономерные вопросы, касающиеся нарушений баланса торговли, излишков и чрезмерных возможностей, путем обсуждения во Всемирной торговой организации, а также поиске решений путем сотрудничества. Мы написали эти правила, мы должны им следовать.

Я верю, что мы можем разрешить обеспокоенность наших граждан, касающихся частной жизни и личной информации. Недавние слушания по поводу Facebook подчеркнули необходимость защитить цифровые права наших граждан по всему меру и защитить их уверенность в сегодняшних цифровых инструментах жизни.

Евросоюз принял новые правила для защиты данных. Я верю, что США и Европейский Союз должны сотрудничать, чтобы найти нужный баланс между инновациями и этикой и вынести лучшее из сегодняшних революций в сфере цифровых данных и искусственного интеллекта.

Я верю, что борьба с неравенством должна заставить нас улучшить координацию политики в рамках G20 для сокращения финансовых спекуляций и создания механизмов для защиты интересов среднего класса, потому что средний класс — это основа наших демократий.

Я верю в построение лучшего будущего для наших детей, что требует, чтобы мы оставили им планету, на которой через 25 лет все еще можно жить.

Некоторые люди думают, что поддержка нынешней промышленности — и рабочих мест — более важна, чем изменение наших экономик для того, чтобы справиться с глобальной угрозой изменения климата. Я слышу об этой тревоге, но мы должны найти путь гладкого перехода к экономике с низкими выбросами.

Ведь что на самом деле — цель нашей жизни, если мы работаем и живем, уничтожая нашу планету, при этом принося в жертву будущее наших детей?

Каков смысл нашей жизни, если наше решение — наше сознательное решение — заключается в сокращении возможностей для наших детей и внуков?

Загрязняя океаны, не компенсируя выбросы углекислого газа и уничтожая биоразнообразие, мы убиваем нашу планету. Давайте напомним себе: другой планеты у нас нет.

Возможно, по этому вопросу между США и Францией есть разногласие. Это случается, как во всех семьях. Но для меня это краткосрочные разногласия. В долгосрочной перспективе мы все столкнемся с одинаковой реальностью.

Мы — жители одной планеты. Нам нужно это осознать. Помимо краткосрочных разногласий, нам нужно работать вместе.

Вместе с бизнес-лидерами и местными сообществами, чтобы сделать нашу планету снова великой, создать новые рабочие места и новые возможности, при этом защищая нашу Землю. И я уверен. Что однажды США вернутся и присоединятся к Парижскому соглашению. И я уверен, что мы сможем работать вместе, чтобы выполнить требования инициативы Глобального договора (ООН) по вопросам окружающей среды.

Дамы и господа.

Я верю в демократию.

Многие наши предшественники были убиты за дело свободы и прав человека. Вместе с этим великим наследием они возложили на нас ответственность продолжать их миссию в этом новом веке и поддерживать вечные ценности, переданные нам, чтобы убедиться, что сегодняшние беспрецедентные инновации в науке и технологии остаются на службе свободы и защиты нашей планеты для следующих поколений.

Чтобы защитить наши демократии, мы должны бороться с постоянно растущим вирусом фейковых новостей, которые порождают у наших людей иррациональные страхи и заставляют их верить в несуществующие угрозы. И позвольте мне напомнить, кто был автором выражения «фейковые новости», особенно в этом контексте.

Без разумной мысли, без правды настоящая демократия существовать не может, потому что демократия связана с настоящим выбором и рациональными решениями. Фальшивая информация — это попытка разрушить сам дух наших демократий.

Нам также нужно бороться с террористической пропагандой, которая распространяет свой фанатизм через интернет. Она захватывает в сферу своего влияния некоторых наших граждан и детей. Я хочу, что бы эта борьба была частью наших совместных усилий. Мы с вашим президентом обсуждали возможность такой повестки.

Я хочу, чтобы это стало частью повестки G7, потому что это глубоко вредит нашим правам и общим ценностям.

Террористическая угроза еще более опасна, когда она сочетается с угрозой распространения ядерного оружия. Поэтому мы должны быть строже, чем когда-либо, со странами, которые пытаются получить ядерную бомбу.

Поэтому Франция полностью поддерживает США в попытках привести Пхеньян путем санкций и переговоров к денуклеаризации Корейского полуострова.

Что касается Ирана, то наша цель предельно ясна: Иран никогда не должен получить ядерного оружия. Ни сейчас, ни через пять лет, ни через десять лет, никогда! Но эта политика ни в коем случае не должна привести нас к войне на Ближнем Востоке. Мы должны обеспечить стабильность и уважать суверенитет государств, в том числе суверенитет Ирана, представляющего великую культуру. Давайте не повторять ошибок прошлого в этом регионе, давайте не будем наивными, с одной стороны, и не будем сами плодить войны, с другой стороны. Существует действующая конструкция под названием «Совместный всеобъемлющий план действий», созданная, чтобы контролировать ядерную деятельность Ирана. Мы подписали его по инициативе США. Подписали договор и США, и Франция. Поэтому мы не можем говорить, что следует взять и отказаться от него. Безусловно верно, что это соглашение, возможно, не дает ответа на все опасения, и очень серьезные опасения, это так, но мы не должны отказываться от него, не предложив чего-то гораздо более существенного взамен. Такова моя позиция. Поэтому Франция не выйдет из Совместного всеобъемлющего плана действий, ведь она его подписала.

Ваш президент и ваша страна должны будут в ближайшее время взять на себя ответственность за решение этого вопроса. Но что я хочу сделать и что мы решили вместе с вашим президентом: мы можем разработать более всеобъемлющий договор, в котором будут освещены все опасения. Поэтому мы должны разработать такой договор, который будет основан, как мы обсуждали с президентом Трампом вчера, на четырех столпах: на существе действующего договора, особенно, если вы решите выйти из него, периоде после 2025 года, чтобы обеспечить гарантии, что мы не столкнемся с разработками ядерного оружия в Иране, сдерживании военного влияния иранского режима в регионе и мониторинге разработки баллистических ракет. Я думаю, в этих четырех основах, о которых я говорил, выступая на Генеральной ассамблее ООН в сентябре прошлого года — говорится обо всех вполне обоснованных страхах как США, так и наших союзников в регионе.

Я считаю, что мы должны начать сейчас работать на этих основах, чтобы выстроить этот новый всеобъемлющий договор, и быть уверенными, что, каково бы ни было решение США, мы не позволим ситуации скатиться до условий отсутствия правил, мы не дадим разгореться конфликтам на Ближнем Востоке, мы не будем накалять атмосферу и доводить дело до потенциальной войны. Это моя позиция, и я считаю, что мы можем сотрудничать, чтобы разработать это всеобъемлющее соглашение для всего региона, для нашего народа, потому что я думаю, что это станет решением беспокоящих нас вопросов. Вот моя позиция.

Это сдерживание — как я упоминал в одном из этих аспектов — необходимо в Йемене, в Лиане, в Ираке и также в Сирии.

Построение устойчивого мира и объединенной Сирии требует, конечно, того, чтобы все страны в регионе уважали суверенитет ее народа и многообразие ее сообществ.

В Сирии мы очень плотно работаем вместе. После того, как в отношении мирных жителей режимом Башара Асада две недели назад было использовано запрещенное оружие, США и Франция вместе с Великобританией приняли меры, чтобы уничтожить химические лаборатории, а также восстановить доверие к международному сообществу.

Эти действия были одной из лучших демонстраций этих сильных многосторонних отношений. И я хочу выразить особую благодарность нашим солдатам, потому что они выполнили отличную работу в регионе в этом случае.

Помимо этого мы будем работать вместе в поисках краткосрочного гуманитарного решение, а также активно искать долгосрочное политическое решение, чтобы положить конец этому трагичному конфликту. Я думаю, что одно из очень важных решений, которые мы приняли вместе с президентом Трампом, заключается в том, чтобы включить Сирию в общий план действий для всего региона, и работать вместе над этим политическим планом для Сирии и сирийского народа даже после нашей войны с ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.)

В Сахеле, где террористические сети распространились на территории, которые по размеру равны Европе, французские и американские войска сражаются с одним и тем же врагом и вместе рискуют своими жизнями.

Сейчас я хочу выразить особую благодарность солдатам, которые осенью погибли в регионе, а также их французским товарищам, которые ранее в этом году лишились жизни в Мали. Наши войска лучше, чем кто-либо, как я думаю, знают, что означают альянс и дружба между нашими странами.

Я верю, что, столкнувшись со всеми этими трудностями, страхами и гневом, мы должны — это наша обязанность и судьба — работать вместе и строить новые, сильные многосторонние отношения.

Уважаемые члены Конгресса. Дамы и господа.

25 апреля 1960 года генерал де Голль заявил в этом зале, что для Франции нет ничего важнее «мышления, решимости и дружбы великого народа США».

Ровно 58 лет спустя я приехал сюда, чтобы выразить самые теплые чувства французской нации и сказать вам, что наш народ ценит дружбу с американским народом столь же сильно, как и раньше.

США и американский народ — неотъемлемая часть нашей уверенности в будущем, веры в демократию, в то, что женщины и мужчины в этом мире могут достигнуть, когда ими руководят высокие идеалы и нерушимая вера в человечество и прогресс.

Тот вызов, с которым мы столкнулись сегодня, это вызов из истории. Это время решимости и смелости. На кону — то, что мы ценим. То, что мы любим, — в опасности. У нас нет выбора, кроме как одержать победу.

И вместе мы ее одержим.

Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583376 Эммануэль Макрон


Франция. США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581840 Эммануэль Макрон

Президент Макрон об отношениях с США, Сирией и Россией

Fox News, США

Это предварительная запись интервью для «Фокс Ньюс Санди» от 22 апреля 2018 года. Это не окончательная версия, и в нее могут быть внесены изменения.

Ведущий Крис Уоллес: Здравствуйте, я Крис Уоллес. Мы берем интервью у президента Франции Эммануэля Макрона накануне его государственного визита в Вашингтон. Мы поговорим с ним об отношениях Франции и США, а также о той неожиданной дружбе, которая возникла у него с президентом Трампом. Я хочу вернуться к вашей первой встрече и знаменитому первому рукопожатию.

Ракетный удар союзников по Сирии. Убедили ли вы его остаться там, чтобы стабилизировать ситуацию?

И отношения с Россией. Что вы думаете о Владимире?

Плюс к этому, массовые протесты и забастовка профсоюзов, с которыми президент Макрон сталкивается у себя дома, проводя активную повестку реформ и пытаясь дать толчок развитию французской экономики.

Мы будем подробно это обсуждать с президентом Франции в ходе эксклюзивного интервью в программе «Фокс Ньюс Санди».

*******

Крис Уоллес: Еще раз приветствую вас на «Фокс Ньюс» сегодня из Парижа. Мы ведем передачу из Елисейского дворца, где находится резиденция и кабинет французского президента. Проводим мы ее накануне государственного визита Эммануэля Макрона в Вашингтон. Это первый его визит при президенте Трампе.

Оба лидера — люди в политике посторонние, оба стремятся осуществить амбициозные программы реформ, и между ними возникла дружба, что само по себе невероятно. Сегодня мы поговорим об отношениях между ними и о драматических разногласиях по ключевым вопросам, которые стороны попытаются урегулировать на этой неделе.

Наш эксклюзивный разговор с президентом Макроном начнется через минуту. А пока старший международный корреспондент «Фокс Ньюс» Грег Палкот расскажет об ошеломительном приходе Макрона к власти и о его первом президентском годе, полном трудностей и противоречий.

Грег Палкот, корреспондент «Фокс Ньюс» : Около года тому назад Эммануэль Макрон взошел на политическую сцену в качестве президента Франции. В то время ему было всего 39 лет, и он стал самым молодым руководителем Франции со времен Наполеона Бонапарта. Этот бывший инвестиционный банкир попал на президентский пост, создав свою собственную центристскую политическую партию, которая выступает против истэблишмента, и победив с двумя третями голосов свою хорошо известную соперницу, тоже популистку Марин Ле Пен.

Эммануэль Макрон (через переводчика): В предстоящие пять лет я сделаю все возможное, чтобы у вас никогда не было причин голосовать за экстремизм.

Грег Палкот: Члены его новой партии «Вперед, Республика» также завоевали большинство во французском парламенте. Макрон воспользовался своей популярностью и выступил против прочно укоренившегося союза, чтобы встряхнуть застойную экономику страны. Эта битва продолжается по сей день. Он занял жесткую позицию в вопросах иммиграции и отдал почести офицеру, спасшему десятки жизней во время очередного террористического нападения во Франции.

Благодаря своей проевропейской и интернационалистской позиции Макрон привлек к себе внимание дружественных, а порой и не очень дружественных лидеров. После крепкого рукопожатия на первой встрече и некоторых разногласий в области климатических изменений Макрон и Трамп стали близкими друзьями и союзниками. Первая леди Мелания Трамп также неплохо поладила с супругой Макрона Бриджит, которая на 24 года старше французского президента. Эти связи укрепила во многом схожая карьера двух президентов в бизнесе и общий статус чужаков на политическом поле.

Участие Франции в ракетном ударе против Сирии, который возглавили США в ответ на предполагаемую газовую атаку, стал хорошим примером нового альянса. Макрон получил несколько болезненных тычков за чрезмерный интерес к пиару, и его рейтинги просели, а еще его обвиняют в том, что он в большей степени заинтересован в тех привилегиях, которые дает президентская должность. Но мир сегодня в поиске новых лидеров, и Эммануэль Макрон по многим статьям удовлетворяет его требованиям.

Крис Уоллес: Спасибо, Грег!

Мы берем интервью у президента Макрона спустя всего неделю после того, как США, Франция и Британия нанесли совместный удар по режиму Асада в Сирии. Но накануне государственного визита еще остаются важные вопросы, по которым между президентами Макроном и Трампом существуют разногласия. Я приехал в Елисейский дворец, чтобы поговорить с французским руководителем. Дворец был построен в 1722 году для французской знати, а в качестве места пребывания президентов Франции его стали использовать в 1848 году. Интервью проходило в Золотом салоне, который является французским эквивалентом Овального кабинета.

— Господин президент, спасибо, что согласились побеседовать с нами.

— Спасибо за то, что приехали ко мне. Добро пожаловать в мой кабинет.

— Давайте начнем с государственного визита и с вашего выступления в конгрессе. Что вы намерены сказать об отношениях между двумя нашими странами, и какой роли мир сегодня ждет от США?

— Прежде всего, для меня огромная честь приехать в вашу страну по приглашению президента Трампа, получить возможность провести с ним переговоры и выступить в конгрессе. Моя цель состоит в том, чтобы выдвинуть на первый план давнюю историю отношений между нашими странами, которые основаны на ценностях. Мы очень сильно привязаны к одним и тем же ценностям, прежде всего, к свободе и миру. И я думаю, США сегодня должны играть ту же самую роль силы мира в разных регионах нашей планеты, и особенно на Ближнем Востоке. Я думаю, что США это последняя инстанция, к которой обращаются в вопросах мира и многосторонних отношений.

Поэтому я буду ратовать за принцип многосторонности и выступлю об этом в конгрессе. Он означает, что мы должны действовать вместе ради ослабления международной поддержки некоторым странам-изгоям и жестким диктаторам, а также совместно бороться против терроризма.

— В прошлом году в Вашингтоне побывало немало иностранных лидеров, но это будет первый государственный визит за время президентского срока Трампа. Как вы объясните свои особые отношения с президентом, ведь кое-кто называет вас шептуном Трампа?

— Послушайте, мне кажется, у нас очень особенные отношения, потому что мы оба как бы белые вороны и не вписываемся в свои системы. Я думаю, избрание президента Трампа стало неожиданностью для вашей страны, да и, возможно, моя победа на выборах тоже была неожиданной во Франции. Мы не принадлежим к классической политической системе. Во-вторых, как мне кажется, мы одинаково смотрим на некоторые важнейшие вопросы этого мира, особенно, что касается борьбы с терроризмом и с ИГ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). В-третьих, у нас прочные личные взаимоотношения, которые сложились в ходе различных встреч и особенно его визита, который ваш президент нанес в мою страну в День взятия Бастилии в 2017 году.

— Хочу вернуться к вашей первой встрече и к знаменитому первому рукопожатию между вами на майском саммите НАТО в прошлом году. Оно длилось шесть долгих секунд, и вы позже сказали, что это был вовсе не какой-то там простой момент, что это был момент истины. Как вы считаете, насколько важно было понять, что вами не помыкают?

— Я думаю, это был очень прямой и откровенный момент. Да, очень прямой и воодушевляющий момент. Когда я говорю, что это не был простой момент, я имею в виду вот что: мы сели рядом, нам надо было пожать друг другу руки и показать, что мы хорошо работаем вместе.

— Как вы знаете, специальный прокурор ведет расследование в отношении президента Трампа. На этой неделе бывший директор ФБР Джеймс Коми сказал, что он морально не годен для того, чтобы быть президентом. Это вредит репутации президента Трампа и его эффективности на мировой сцене?

— Не думаю. Ну, то есть, народ США проголосовал за президента Трампа и избрал его. У вас есть своя система. У вас свободная страна с властью закона, что очень, очень хорошо. То же самое есть и у меня, в моей стране. Это настоящая демократия с судьями, со средствами массовой информации, со всеми ее противоречиями и скандалами. Но я, находясь на этой должности, не могу судить и не вправе объяснять народу, каким должен быть ваш президент. Не могу, из-за этих скандалов и этих расследований, говорить, что ваш президент вызывает у меня меньше доверия, у меня, у моего народа и у остального мира. Ну, я же здесь для того, чтобы строить отношения и заниматься делами с президентом США. А Дональда Трампа избрал народ США.

— Как вы думаете, он останется до конца своего президентского срока?

— Я никогда об этом не думал. Ну, я работаю с ним, потому что оба мы служим своим странам, каждый со своей стороны. А для меня, вот почему — даже когда у нас есть разногласия по климату и по другим вопросам, я думаю, самое важное, ну, просто напоминать, что мы служим своим народам, и в этом заключается наша легитимность. И эта служба заключается в работе на историю, историю свободы, на отличие наших ценностей. Я имею в виду, Лафайет появился, когда вы решили стать свободной страной. Он приехал из Франции, он помог существованию Соединенных Штатов. Во время Первой мировой войны, во время Второй мировой войны, когда на нас напали, когда нападению подверглась наша свобода, тысячи ваших людей прибыли сюда и погибали здесь за мою страну. Такова история наших отношений. Вот почему я подарю вашему президенту дуб, взятый в очень историческом месте, особенном для вашей морской пехоты. Это север Франции. Я имею в виду, мы посадим его у него в саду, потому что для меня это великий символ этих долгосрочных отношений.

— Ваши отношения с президентом Трампом были несколько напряженными на этой неделе после атаки на Сирию. Трамп ясно дал понять, что хочет уйти оттуда. После этого ракетного удара вы сказали, что убедили его в необходимости остаться на более длительный срок. Белый дом воспротивился. Он хочет, чтобы американские войска вернулись домой как можно скорее. Так как же, господин президент? Президент Трамп уйдет из Сирии сразу после разгрома ИГ, или вы убедили его остаться и помочь стабилизировать там ситуацию?

— Речь не идет автоматически об американских войсках. Речь об американской дипломатии, и это ваш президент. Потом нам придется строить новую Сирию, и именно поэтому американское влияние мне кажется очень важным. Почему? Буду предельно ясен. В тот день, когда мы закончим эту войну против ИГ и уйдем оттуда окончательно и целиком, причем даже с политической точки зрения, мы оставим свои позиции иранскому режиму, Башару Асаду и его парням, а они будут готовить новую войну. Они будут подпитывать новых террористов. То есть, я хочу сказать, что даже после окончания войны против ИГ США, Франция, все наши союзники по региону, даже Россия и Турция должны будут сыграть очень важную роль в создании этой новой Сирии, сделав так, чтобы сирийский народ решал свое будущее.

— Давайте сделаем то, что мы называем блиц-опросом: быстрые вопросы, быстрые ответы. Когда президент объявил ЕС о новых пошлинах на алюминий и сталь, вы сказали, что не будете вести переговоры, когда вам к виску приставлен пистолет.

— Да.

— Конечный срок теперь 1 мая. Кто моргнет первым, президент Трамп или вы?

— Надеюсь, он не станет вводить эти новые пошлины, и мы договоримся об исключении для Европейского Союза. Нельзя вести торговую войну со своим союзником.

— Но он сказал, что введет эти пошлины.

— Он сказал об освобождении до 1 мая. Давайте посмотрим, что будет 1 мая. Я просто хочу сказать: где ваши приоритеты? Нельзя вести торговую войну со своим союзником. Я… я очень покладистый парень. Я очень простой. Я прямой. Все становится слишком сложно, если вы ведете торговую войну против всех. Вы ведете торговую войну против Китая, против Европы, войну в Сирии. Но погодите, это же не дает результата, это не действует. Вам нужен союзник. Этот союзник — мы.

— Иран. Президент должен до 12 мая решить, продолжать или нет снятие санкций против Тегерана. Будет ли ошибкой со стороны президента отказываться от ядерной сделки с Ираном?

— Если этот Совместный всеобъемлющий план действий идеален для наших отношений с Ираном, то нет. Но что касается ядерных вопросов, есть ли какой-то лучший вариант? Я его не вижу. Каков сценарий на случай непредвиденных обстоятельств, каков ваш план Б? У меня нет никакого плана Б против Ирана в ядерной сфере. Так что мы будем обсуждать этот вопрос. Вот почему я хочу сказать, касаясь ядерной темы, давайте сохраним механизм, потому что он лучше, чем ситуация в Северной Корее. Во-вторых, я не удовлетворен ситуацией с Ираном. Я хочу бороться против баллистических ракет. Я хочу сдерживать его влияние в регионе. И я хочу сказать: не отказывайтесь сейчас от СВПД, пока у вас нет лучшего варианта по ядерному вопросу, и давайте дополним этот план баллистическими ракетами и региональным сдерживанием.

— Президент Трамп близок к тому, чтобы провести встречу в верхах с северокорейским руководителем Ким Чен Ыном. Как вы считаете, что привело Кима за стол переговоров: его угрозы, его ярость и пламя, его необычные оскорбления типа «ракетного человека»?

— Я не знаю. Я не эксперт, скажем так, в вопросах рациональности северокорейского президента, и мне кажется, что мы всегда должны быть очень осторожны с заявлениями такого типа. Но я думаю, что то давление, которое Трамп создал в регионе, плюс роль Китая, потому что президент Трамп очень тесно поработал с председателем Си. Но сейчас нам придется оправдывать ожидания и давать результат.

— Когда президент Путин был здесь, во Франции, вы указали ему на российское вмешательство в ваши выборы. Что вы думаете о Владимире Путине?

— Я думаю, что он очень сильный человек. Он сильный президент. Ему нужна великая Россия. Люди гордятся его политикой. Он очень тверд с меньшинствами, защищая идею своей демократии, которая отлична от моей. Однако я постоянно веду с ним дискуссию, даже если мы не соглашаемся по многим вопросам. Его язвителен, но не наивен. Он против безразличия в наших демократиях. Поэтому я считаю, что мы никогда не должны проявлять слабость с президентом Путиным. Когда ты слаб, он этим пользуется. И это хорошо, это игра. Это… он распространил множество фейковых новостей. У него очень сильная пропаганда, и он везде вмешивается — я имею в виду, в Европе и в США, пытаясь ослабить наши демократии, так как он думает, что это на пользу его стране. Я его уважаю. Я его знаю. Я разумен. Зная о нем все, я хочу с ним работать.

— Поговорим о вашем движении «Вперед, Республика». Как бы вы описали американцам свою программу реформ?

— Моя повестка реформ нацелена на модернизацию страны. Мы навели порядок в трудовом законодательстве. Мы навели порядок в корпоративных налогах. Мы модернизируем различные отрасли, железнодорожное сообщение. И мы осуществим эту повестку реформ, доведем ее до конца. В то же время, мы вместе с Германией вырабатываем очень сильную концепцию по модернизации Европейского Союза и еврозоны. Это мой — мой высший приоритет, потому что я хочу, чтобы моя страна была намного сильнее, и чтобы она адаптировалась к новым вызовам, таким как цифровая и экологически-ориентированная экономика.

— Когда вы пришли к власти, уровень безработицы составлял 9,5%. Сейчас она 8,9%. Рост ВВП равен 2%, и это самые быстрые темпы за 10 лет. Однако ваши критики говорят, что вы президент богачей. Что вы скажете по этому поводу?

— Когда безработица 10%, то богачи жертвы? Не уверен. Чем больше мы снижаем безработицу, тем лучше мы служим бедным, потому что даем им работу. Поэтому моя политика сосредоточена на создании новых рабочих мест, на оказании помощи бизнесменам и предпринимателям с целью ускорения роста занятости. Моя программа, моя программа эмансипации, как я бы сказал… я хочу, чтобы люди из бедных кварталов, из среднего класса добивались успеха посредством образования и работы в моей стране. Когда в стране огромные государственные расходы с высокой безработицей, страдают бедные люди и люди из бедных кварталов.

— Одна из ваших главных целей — это национальная система железнодорожного транспорта. Пожизненная занятость, гарантированные пожизненные льготы, уход на пенсию для машинистов поездов в 52 года. Вы не хотите отменять то, чем люди пользуются в настоящее время, это только для будущих работников. Я должен сказать вам, и вы вряд ли часто слышите такое во Франции — есть некоторые американские консерваторы, которые заявляют: а почему бы не пойти дальше?

— Смотрите, я же не руковожу США. Что касается Франции, я знаю ситуацию. Я знаю, что справедливо, что несправедливо, что можно сделать, а что нельзя. Почему? Потому что я думаю, что с системой все будет прекрасно, если (неразборчиво) нынешние работники сохранят эту ситуацию. Но поскольку у нас будет много новых работников, мы хотим прояснить ситуацию и нанимать их, как это делают обычные компании. Когда ты не отвечаешь за это, ты всегда можешь сказать: надо делать больше, надо делать лучше. Я за это отвечаю, и поверьте мне, я беру на себя определенные обязательства, я их выполняю, но я делаю так, чтобы принимались справедливые и эффективные решения, и не принимались решения несправедливые и неэффективные.

— Вы говорите о справедливости. Поговорим о вашей налоговой реформе. Вы резко сократили фиксированный налог на богатство, но ввели больше налогов для пенсионеров. Это справедливо?

— Послушайте, во-первых, я на самом деле сохранил налог на богатство, который был обозначен для французской экономики. Почему? Потому что когда люди преуспевали со своей компанией и так далее, особенно предприниматели, им приходилось покидать страну, если они хотели уйти от налогов. Так мы потеряли много возможностей. Когда они снова вкладывают деньги в экономику, когда они создают рабочие места, когда они инвестируют средства в различные корпорации, котирующиеся на бирже и нет, я не хочу, чтобы они платили налог на богатство, так как они приносят пользу экономике. Так что я думаю, что эта реформа справедлива и эффективна. А что касается пенсионеров, то я попросил их о небольшом (неразборчиво). Это справедливо, потому что во Франции пенсии пенсионерам оплачивают работающие люди. Это солидарность между поколениями. Если я не подтолкну страну к лучшим результатам, чтобы было больше рабочих и больше мест для моих рабочих, то я лишусь возможности выплачивать пенсии пенсионерам. Поэтому это справедливо. Это честная сделка. Я сказал моим пенсионерам: во-первых, благодарю вас. Я говорил во время избирательной кампании, что сделаю это. В этом нет никакой неожиданности. Я вас не предаю. И в-третьих, это безобидно и это справедливо, потому что если посмотреть на средние показатели в обществе, то пенсионеры богаче среднего класса и работающего населения. А если посмотреть на ситуацию в разных возрастных категориях, то 30-40 лет назад люди выходили на пенсию в том же возрасте, что и сегодня, но жили на 15-20 лет меньше, чем сегодня. Такова ситуация, и шанс есть.

Я знаю, что это трудно. Когда что-то меняешь в стране, всегда начинаются протесты, но я за реформы, потому что считаю их справедливыми, справедливыми в целом для разных поколений, и эффективными, потому что они могут улучшить мои результаты.

— Один результат заключается в том, что у вас начались крупные протесты. Два дня в неделю идут забастовки. Одна демонстрация — на нее вышли 200 000 человек. Есть шанс на то, что вы отступите?

— Никаких шансов. Для Франции это классика действий. Скажем, у нас есть проблема. Мы тратим больше государственных денег на ее решение, но это неверный способ исправления ситуации. Перед выборами я сказал гражданам Франции, что хочу в корне исправить наши проблемы. Иногда на это требуется какое-то время. Придется принимать смелые решения, но мы должны исправить ситуацию коренным образом. Поэтому мы доведем дело до конца, до результата, и выбора у меня нет, потому что если я остановлюсь из-за протестов — они легитимны. Если я остановлюсь, вы думаете, это позволит модернизировать страну и построить ее будущее? Нет. Я доведу начатое до конца, потому что это мой долг, и я брал на себя обязательства.

— Но ваши рейтинги снижаются. Вас избрали 66% избирателей, а по данным последнего опроса, 58% относятся к вам неодобрительно, а одобряют вас лишь 40%.

— Знаете, опросы не должны указывать, в каком направлении надо идти, когда тебя избрали. Если следовать данным опросов, никаких реформ не будет, ситуацию никогда не исправишь и преобразования не осуществишь, потому что постоянно будешь думать только о том, что надо идти туда, куда хотят люди. Меня избрали на очень понятной платформе, и мне дали очень понятный мандат. Я оправдаю свой мандат, а на опросы общественного мнения буду смотреть в свое время, но не сейчас.

— Вы говорите о том, как можно стать лидером. Вы в вечер своего избрания обратились к символам. Тогда в Лувре играли оду «К радости». Впервые вы обратились к французскому парламенту в Версале, и вы даже сказали, что Франция в некоторой степени все еще остается монархией. В этом вы видите свою роль лидера?

— Я не хочу быть монархом. Я президент французской Республики. Я избран моим народом, что очень важно для меня, потому что это единственный способ получить мощный стимул для работы и делать ее наилучшим образом. Так что каждый день приходится думать о той символической ноше, которую ты несешь по причине истории и по причине этого места нашей страны.

— Кое-кто из французской прессы сравнивает вас с Наполеоном, кое-кто сравнивает вас с Людовиком XIV. Ваш предшественник на президентском посту и ваш политический патрон Франсуа Олланд говорил об этом — он предупреждал, чтобы вы помнили, что французский народ рубил головы своим королям. Вы когда-нибудь ощущаете, что вам надо воздерживаться от высокомерия?

— Безусловно. Но иметь власть, решать, знать о последствиях своего решения и думать, что ты должен придерживаться своего решения добиться результата, когда это нужно твоей стране — это не то же самое, что быть самовластным и высокомерным. Я стараюсь сохранить свой авторитет… ну, у нас у всех полно недостатков и слабостей, но я думаю, что ситуация в моей стране оптимальна для того, чтобы не быть высокомерным, ты просто должен сделать это. Я здесь, чтобы служить своему народу в своей стране и снова сделать ее великой, как говорит один хорошо известный мне человек. Но это — это все. А сделать великой — значит давать хорошие результаты, объединять и сплачивать страну, и быть справедливым с народом. Так что вся та критика, о которой вы говорили, я хочу сказать, что кто-то должен принимать решения и утверждать их. Есть выборы, есть (неразборчиво) демократическая система, ну, одна из величайших в мире демократий. Но в нынешней ситуации, из-за всех этих вызовов во Франции, в Европе, в мире, я должен брать на себя ответственность, я должен принимать и утверждать решения, и каждый день сохранять здравомыслие и решимость. И я делаю это.

*********

Могут ли президенты Трамп и Макрон преодолеть свои разногласия? Об этом в спецвыпуске программы «Фокс Ньюс Санди».

Эммануэль Макрон: Я думаю, США сегодня должны играть ту же самую роль силы мира в разных регионах нашей планеты, и особенно на Ближнем Востоке. И я думаю, что США это последняя инстанция, к которой обращаются в вопросах мира и войны.

— Президент Макрон говорит, что США по-прежнему являются незаменимым игроком на мировой сцене. Спикер Ньют Гингрич, я думаю, это очень интересно, что Макрон по-прежнему считает США игроком последней инстанции, особенно в контексте их разногласий относительно того, как долго надо оставаться в Сирии. И теперь следующий вопрос. Как вы думаете, разрешат ли они свои разногласия по этой теме с учетом того, что президент твердо верит в свой лозунг «Америка прежде всего»?

Ньют Гингрич: Я думаю, что в контексте сказанного Макроном… смотрите, есть дипломатическое присутствие, есть экономическое присутствие, есть… у США всегда есть способы оставаться участником событий, игроком. И президент очень ясно сказал об этом. Если ему удастся сколотить коалиционные силы из Саудовской Аравии, Иордании, арабских эмиратов, Египта, которые будут оплачивать саудовцы (возможно), то он сможет подумать о том, как обеспечить их максимальное воздействие и при этом свести к минимуму риск для Америки. Но, я хотел бы отметить, что мы вмешиваемся и участвуем во всем на планете. Люди, говорящие о том, как мы уйдем откуда-то, показывают мне, откуда и куда мы уйдем.

— Давайте поговорим об одной теме, потому что мы видим раскол между Макроном и Трампом в вопросе о том, надо или нет выходить из иранской ядерной сделки, Майкл. Президент Трамп должен до 12 мая решить, продлевать или нет санкции. По сути дела, это сведет на нет участие США в иранской ядерной сделке. Президент Макрон четко указал на то, что он пытается убедить своего друга не делать этого.

Макрон: Это соглашение идеально, СВПД идеален для наших отношений с Ираном? Нет. Но что касается ядерных вопросов, есть ли какой-то лучший вариант? Я его не вижу.

— Майкл, как вы смотрите на вопрос о том, выходить из иранской ядерной сделки или нет? Президент Трамп в этом вопросе на одной стороне, а все европейские союзники на другой. Как можно разрешить этот конфликт?

Майкл Энтон (пресс-секретарь Совета национальной безопасности США): Ну, я только что отметил, есть другой… если посмотреть на это интервью внимательнее, Макрон оставляет двери открытыми для того, о чем просит президент Трамп. А это не меняет иранскую ядерную сделку. Это последующее соглашение между Европой и Соединенными Штатами о том, что Иран не будет участником обязательств США, Британии, Франции и Германии в отношении программы баллистических ракет… Президент Макрон упомянул это положение об истечении срока действия. По сути дела, это сводится к устранению недостатков в СВПД, и к тому, можно ли эти недостатки устранить, как говорил президент.

— И что Иран ведет себя неподобающе… Но согласится ли президент Трамп не выходить из соглашения, пока есть эти другие элементы?

— В январе он уже говорил об этом, он изложил условия. Он поставил своей команде задачу — провести переговоры с европейцами и выяснить, будут ли такие условия. Он предельно ясно указал на то, когда могут быть введены новые санкции, если он не получит эти условия. То есть, он не будет колебаться и по сути, выведет США из соглашения.

— Но к каким последствиям это приведет, если есть соглашение между США и нашими союзниками в Европе, а Иран в этом соглашении не участвует?

— Последствия будут серьезные. Вы помните, больше всего Ирану нужно ослабление санкций. И он получил это ослабление по условиям СВПД. Это будет — будет обязательство, заключенное между США и союзниками о возобновлении санкций в многостороннем порядке, если иранцы и дальше будут идти путем создания ядерного оружия. А еще есть торговля. Есть угроза Трампа ввести против Европейского Союза санкции по алюминию и стали. Президент Макрон предельно ясно сказал, что он с этим не согласится.

Макрон: Если вы ведете торговую войну против всех, ведете торговую войну против Китая, против Европы, войну в Сирии, войну против Ирана… но погодите, это же не дает результата, это не действует. Вам нужен союзник. Этот союзник — мы.

— Госпожа Харман, что вы думаете об этих разногласиях, существующих, несмотря на дружбу между ними, о проблемах между этими людьми по всем этим вопросам?

Джейн Харман (бывший член конгресса от Демократической партии): Ну, прежде всего, по Ирану. Россия и Китай тоже участвуют в СВПД. А мы говорим (неразборчиво) по сути только с друзьями, и я это поддерживаю. Конгресс тоже полностью это поддерживает (неразборчиво). Но если мы аннулируем иранскую сделку, я думаю, Трамп упустит свой шанс на достижение прогресса в Северной Корее. А как мне кажется, такой шанс на достижение прогресса в Северной Корее есть.

В этом Макрон прав, я имею в виду, зачем воевать с друзьями? Мы должны быть с Европой заодно, особенно когда мы пытаемся успокоить ситуацию и решить вопрос с уходом с Ближнего Востока. Нам вместе с нашими союзниками нужна стратегия. А ее нет. Не было ее и у Обамы. Речь идет о внешнеполитической стратегии, с кем мы сотрудничаем, с кем нет, каковы наши ценности и интересы. Все это меняется вместе с меняющимся миром, и перемены надо учитывать.

— Хуан, меня поразила эта настойчивость президента Макрона на внутреннем фронте, как он решительно настроен на реализацию программы реформ. И благодаря силе своей власти, а он получил сильное президентство, у него мощное большинство, которое появилось сразу после его избрания в парламенте. Благодаря этому он намерен обновить страну, встряхнуть ее, дать ей новые силы, прежде всего, ослабевшей французской экономике.

Хуан Уильямс (обозреватель издания «Хилл): Верно. Но вы также видели эти протесты. Видели, как люди вышли на улицы. В забастовках участвовали те, кто состоит в профсоюзах конкретно в государственном секторе. Люди расстроены, им кажется, что реформы направлены против профсоюзов, против трудящихся в том плане, что крупные работодатели получат больше свободы на переговорах, смогут выбить лучшие для себя условия по выплатам в случае увольнения, что во Франции сократится занятость в государственном секторе. Он видит в себе человека, который поведет французскую экономику в 21-й век. Именно таким образом он стал лидером в Европе. Вы говорили об иностранных делах. Очевидно, что он лидер в вопросе о последствиях от иранской сделки. Он лидер в плане торговых споров. Он даже лидер в вопросе сделки с Северной Кореей. Во всем. Однако ему надо принять во внимание тот факт, что французы, которые оказали ему такую поддержку в борьбе с крайне правыми, сейчас злы на него.

— Интересная это работа. Но когда я спросил его, есть ли шанс, что он пойдет на уступки, Макрон ответил, что никаких шансов на это нет.

********

После нашего интервью с президентом Макроном он проводил меня до выхода из Елисейского дворца, а я попросил его поделиться впечатлениями о первом годе президентства, который был наполнен событиями.

— Что самое лучшее в должности президента Франции?

— Лучшее — когда ты принимаешь решения. Ты можешь решить, когда и что делать. То что ты можешь это сделать, само по себе великолепно. То есть, когда ты лидер, когда ты хочешь преобразовать свою страну, когда ты любишь свою страну. В моем случае нет ничего сильнее этой любви, и нет ничего лучше, чем это.

— А что плохого в должности президента Франции?

— Ты все время занят. Нет свободы. Твоя жизнь и твое время тебе не принадлежат. Ты всегда одинок, когда принимаешь решения, но ты никогда не свободен, потому что существует множество ограничений. Так что, наверное, это худшее.

— Кто-то может сказать, что никто не заставлял вас баллотироваться в президенты.

— А я и не жалуюсь. Я люблю эту миссию. Это даже не работа. Это миссия, служение. Я ее люблю. Я очень горжусь тем, что служу своему народу. Я очень горжусь тем, что служу своей стране. Я никогда не жалуюсь. И не буду жаловаться. Мне не настолько тяжело, как рабочему на фабрике и так далее. Это мой шанс.

— Спасибо, сэр.

— Спасибо вам большое.

Франция. США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581840 Эммануэль Макрон


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583322 Эммануэль Макрон

Макрон на «Фокс Ньюс»: «Я вновь сделаю Францию великой!»

Незадолго до визита в Вашингтон президент Франции говорил в интервью на американском телеканале о своих реформах и «особых отношениях» с Дональдом Трампом

Филипп Жели (Philippe Gélie), Le Figaro, Франция

Получасовое интервью на «Фокс Ньюс», любимом телеканале Дональда Трампа: Эммануэль Макрон умело подготовил почву перед приземлением в Вашингтоне в этот понедельник. «Моя цель — подчеркнуть долгую историю наших стран, которая основывается на разделяемых нами ценностях, в первую очередь свободе и мире, — заявил французский лидер Крису Уолласу (Chris Wallace), одному из лучших политических обозревателей консервативного канала. — Я буду выступать в Конгрессе за многосторонний подход, который подразумевает совместную игру для ограничения влияния нескольких государств-хулиганов и жестоких диктаторов».

Как он считает, его «особые отношения» с президентом США объясняются тремя причинами: «Наверное, потому что мы оба — вольные стрелки, не являемся частью традиционной политической системы. Во-вторых, мы придерживаемся одного курса по значимым международным вопросам, в частности по борьбе с терроризмом и «Исламским государством» (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред.). В-третьих, у нас прочные личные отношения». Крепкое рукопожатие при первой встрече? «Все было предельно открытым, это был очень естественный и дружеский момент», — уверяет Макрон, признавая, что видел «нескольких жертв» манеры Трампа, который обычно тянет на себя тех, с кем здоровается.

Отрывок, который представлял наибольший интерес для американского телеканала, был показан заранее: «Не мне судить или говорить вашему народу, кем должен быть ваш президент, и подрывают ли следствия и полемика доверие к нему. Я не задаюсь вопросом, о том, закончит ли он свой мандат». «Я работаю с ним, потому что мы оба стоим на службе наших стран», — добавил он.

Что касается Сирии, Эммануэль Макрон подчеркнул необходимость для США и Запада «сохранить присутствие, но не обязательно с американскими войсками, так как все может идти и через дипломатию». В «строительстве новой Сирии» очень важна роль США, союзников, стран региона «и даже России и Турции». «Если мы уйдем после поражения ИГ, то оставим поле для иранского режима, Башара Асада и его людей, которые подготовят очередную войну и создадут почву для появления новых террористов».

Американская угроза ввести с 1 мая пошлины на импорт стали (25%) и алюминия (10%) из Европы, судя по всему, станет темой для откровенного разговора Трампа и Макрона: «Надеюсь, он не введет их и сделает для ЕС исключение. Нельзя объявлять торговую войну союзникам. В чем ваши приоритеты? Вам нужны союзники, и мы — ваш союзник». «Меня легко понять, я веду себя предельно просто и прямо: вы не можете воевать со всеми: Китаем, Европой, Сирией, Ираном… Оно так не работает», — добавил президент.

Никакого плана «Б» по соглашению с Ираном

То же самое касается и договоренности по ядерной программе Ирана, из которой Вашингтон грозит выйти 12 мая: «Безупречен ли этот договор? Нет. Но есть ли у вас лучший вариант? Я его не вижу. У меня нет плана «Б» по ядерной программе. Поэтому я говорю: давайте оставим то, что есть, потому что это лучше ситуации на северокорейский манер. При этом не могу сказать, что удовлетворен ситуацией в том, что касается Ирана. Я считаю необходимым бороться с его ракетной программой и сдерживать его региональные амбиции». Он считает нужным «дополнить» соглашение, не расторгая его. Эммануэль Макрон также выступает за осторожность в отношении Северной Кореи, хотя и отдает должное «давлению» администрации Трампа и роли Китая.

Что касается Владимира Путина, президент Франции говорит о нем заметно резче, чем об американском коллеге: «Он — сильный человек и лидер, который стремится к величию России. Народ гордится его политикой. Он чрезвычайно жестко ведет себя по отношению к меньшинствам и оппозиции. У нас с ним разное понимание демократии, однако, мы постоянно ведем дискуссии. Не стоит быть наивными: он одержим вмешательством в наши демократии. Нам нельзя показывать слабость Владимиру Путину. Если вы слабы, он пользуется этим. Это игра. Он создает множество «фейков», ведет мощную пропаганду и стремится ослабить наши демократии, поскольку считает, что это выгодно его стране. Я уважаю его, знаю его и хочу работать с ним, понимая все это».

Конец интервью посвящен разъяснению проводимых во Франции реформ для американской аудитории. Эммануэль Макрон говорит, что руководствуется «справедливостью и эффективностью» в программе «эмансипации», которая нацелена на создание «более сильной Франции, лучше приспособленной к новым вызовам, в частности в цифровой сфере и «зеленой» экономике». «Законные» протесты и забастовки не заставят его свернуть с пути: «Если руководствоваться опросами, реформ не провести». «Я вновь сделаю Францию великой», — говорит он, перекликаясь со словами того, кто примет его в понедельник в Вашингтоне.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583322 Эммануэль Макрон


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576694 Бернар Анри Леви

Бернар-Анри Леви/Рено Жирар: «Как предотвратить крах Запада?»

Алексис Феерчак (Alexis Feertchak), Le Figaro, Франция

Во всем или почти во всем взгляды Бернара-Анри Леви и Рено Жирара расходятся, но в одном они единодушны: они обеспокоены кризисом, обрушившимся на США и старую Европу. Философ, верный своей интервенционистской позиции, сожалеет, что Америка больше не является олицетворением «империи добра». Журналист-международник газеты «Фигаро», напротив, выступает за реальную политику.

— Бернар-Анри Леви, в своей статье Вы пишите о нерешительности США в отношении пяти вновь заявляющих о себе государств — Турции, России, Ирана, Саудовской Аравии и Китая — и обращаете внимание на трагическую судьбу курдов. Есть ли в ней Ваша точка зрения относительно Запада?

Б.-А. Леви: Трагедия курдов является признаком беспрецедентного ослабления Запада и его демократических ценностей. Разве это напоминает Андрианопольскую битву, незадолго до падения Рима? Думаю, что нет. Но сдача позиций была настолько велика, а бесчестье настолько обескураживающим, что можно считать, что мы столкнулись с одним из тех микро-событий, похожих на самообман, которые сигнализируют о том, что мир пошатнулся. Уже не первый раз Запад бросает своих союзников или соседей. Так было при восхождении нацизма. Затем — при предоставлении половины Европы коммунизму. С той лишь разницей, что шиитских ополченцев, которым позволено расчленять иракский Курдистан, нельзя сравнивать с гитлеровской армией! Или с армией Сталина!

Рено Жирар: Это ужасно, когда Запад снова бросает своих друзей на Востоке. Так было в 1974 году, когда турки вторглись на Кипр, а затем в следующем году, когда мы отвернулись от христиан Ливана, которые просили только одного: чтобы палестинцы не вели себя как захватчики. В то время политически корректные газеты придумали необычное выражение «передовой ислам». Сегодня именно курды, поддерживаемые западной авиацией и советниками, проделали основную работу в борьбе с нашим главным врагом — ИГ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). У них, конечно же, есть недостатки, но, по крайней мере, они терпимы к религии и гендерному равенству. С турецким наступлением на Африн мы уступили их брату-мусульманину, потому что мы должны называть вещи своими именами: Реджеп Эрдоган — брат-мусульманин, который опирается на сирийские повстанческие отряды, связанные с «Аль-Каидой» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). Я рад видеть, что президент Макрон начинает менять эту политику.

Б.-А. Леви: Макрон сделал широкий жест, согласившись встретиться с делегацией сирийских курдов. Но за несколько часов до этого Трамп заявил, что очень хочет, чтобы американские военные покинули Сирию. Мир перевернулся с ног на голову, и если так будет продолжаться и дальше, Запад погибнет… Что касается Турции, которая во время боев в Кобани в сентябре 2014 года передавала оружие боевикам ИГ, она — наш противник. Вопрос о принадлежности Турции к Европе давно поставлен под сомнение. Сегодня, после Африна, под вопросом оказалось и ее членство в НАТО! Один пример. Все забыли, как несколько месяцев назад Эрдоган ответил Меркель, которая запретила проведение митингов, организованных турецкими исламскими фашистами. Он сказал: «С сегодняшнего дня в мире нет ни одной улицы, где европейский гражданин может ходить безопасно». Это же призыв к терроризму! Наш «союзник» Эрдоган говорил как лидер «Аль-Каиды» или «Исламского государства».

— Является ли заявление о выводе американцев из Сирии признаком более глубокого кризиса США?

Р. Жирар: США ведут себя сейчас с опаской, так как в прошлом им не хватало осмотрительности, они находятся под влиянием неоконсервативной доктрины, согласно которой нужно любой ценой распространять демократию во всем мире. С войнами в Ираке, Афганистане и Ливии они не применили теорию трех условий для успешного военного вмешательства, которые я подробно изложил в своей книге. Во-первых, когда смещают диктатора, нужно иметь команду для замены. Во-вторых, нужно гарантировать гражданскому населению, что их положение после нашего вмешательства будет лучше, чем раньше. В Ираке или Ливии я не нашел ни одной семьи, которая не сожалела бы о прежнем мире. Неоконсерваторы не поняли, что хуже диктатуры может быть анархия, а хуже анархии — гражданская война. В-третьих, необходимо защищать долгосрочные интересы своей страны. Когда лидер, будь то Тони Блэр или Николя Саркози, принимает решение о военном вмешательстве, он делает это на деньги налогоплательщиков и жертвует жизнью солдат своей страны. В Ливии мы устроили огромный хаос. У Каддафи было много недостатков, но он боролся с исламистами и с контрабандой людей на территории своей страны в сотрудничестве с Европейским союзом. Именно из-за недостатка осторожности США и сегодня пребывают в состоянии шока. Итак, Трамп вместе с водой выплеснул и младенца, заявляя, что он не хочет слышать о каком-либо внешнем вмешательстве.

— Г-н Леви, вы, наоборот, сожалеете, что Соединенные Штаты больше не являются империей, которая берет на себя ответственность…

Б.-А. Леви: Я не согласен с тем, что сказал Рено Жирар. Были ли защищены наши национальные интересы в случае с Ливией? Да. И по очень важной причине. Одна из самых опасных угроз, нависших над Западом — это война цивилизаций, которую объявили исламисты. Что сделали в Ливии Саркози, Кэмерон и Хиллари Клинтон? Они сказали арабским народам: «Мы не воюем с вами! Мы больше не находимся, как это часто было, на стороне диктаторов, которые вас угнетают». Что касается Трампа, я не согласен с идеей, что он выплескивает младенца с водой. Нужно посмотреть на вещи более широко. Есть вторичные явления, как хвост кометы. Это кульминация исторического цикла, начавшаяся с Обамы или даже раньше, и в ходе которой США отшвартовались от Европы. Великая Америка — это та, которая пришла нам на помощь во время двух мировых войн. Это та новая страна, которая жила, разрастаясь, словно возобновленная Европа. И возможно, поэтому я называю ее не «империей добра», а «империей меньшего или лучшего зла » — я не побоюсь этих слов. И затем во второй половине 20-го века эта парадигма дала трещину. И та Америка, которая разрывает метафизические связи с Европой, дает миру сначала Барака Обаму, который не уважает свою собственную красную линию в Сирии, касающуюся применения химического оружия. А затем Трампа с его циничным изоляционизмом.

Р.Жирар: С самого начала в Сирии не хватало чувства реализма. В феврале 2012 года посол России в ООН Виталий Чуркин предложил переходный период в Сирии трем западным постоянным членам Совета Безопасности. Они отказались от этого, публично заявив, что режим Башара Асада просуществует не более несколько недель. В Ливии перед сирийским конфликтом мы нарушили функционирование системы безопасности ООН, проигнорировав мандат, который не предусматривал смену режима. А ведь Каддафи погиб в результате налета французской авиации.

— Вы не должны разделять идею, что ООН, дестабилизирована западными странами во время ливийского конфликта…

Б.-А. Леви: Это плохая шутка! То, что дестабилизирует и нарушает работу ООН, так это постоянное вето двух государств, которые ведут себя как шпана, Россия и Китай. Именно их систематическое вето лежит в основе беспрецедентного гуманитарного кризиса, который длится семь лет в Сирии. Я уже говорил, что исламизм объявил нам войну цивилизаций, что относится и к России. Я патриот. Я люблю свою страну. Но Владимир Путин сегодня является противником моей страны и ее друзей. Он отравляет бывших шпионов в Лондоне. Он финансирует партии, которые, как «Национальный фронт», стремятся расколоть Европейский союз. Он подрывает наши выборы.

Р. Жирар: Я не могу ставить на одну планку ИГ и путинскую Россию. Как француз, я не имею никакого отношения к исламизму. Но я пропитан русской культурой, театром Чехова, романами Достоевского, эпическими полотнами Гоголя и Тургенева, что не мешает мне критиковать аннексию Крыма и войну в Донбассе на Украине. Однако я считаю, что мы не должны демонизировать россиян, которые, конечно не демократы на европейский манер, но которые живут не в такой автократии, как Китай. Франция заинтересована вернуть Россию в европейскую семью и не дать ей окончательно повернуться к Пекину. Конечно, России свойственна навязчивая идея о том, что цветные революции проходили по указке западных стран с целью окружить ее. Но и на Западе существует паранойя в отношении России. На днях я прочитал в испанской «Паис» статью, в которой говорится, что Россия виновна в Брексите и каталонском сепаратизме. Но мы еще никогда не видели столь антироссийски настроенного министра иностранных дел, как Борис Джонсон, который возглавлял кампанию по Брекситу. Мы должны сделать все, чтобы развенчать эту двойную паранойю. Было ошибкой не соблюдать обещания, данные Горбачеву госсекретарем США Бейкером в феврале 1990 года, по поводу того, чтобы не расширять НАТО на страны бывшего Варшавского договора. И вот сегодня мы разместили системы ПРО в Восточной Европе, что рассматривается русскими как провокация.

— А Китай? Может быть его надо рассматривать как империю, а не государство?

Б.-А. Леви: Нет, я думаю, что у Китая нет пока мощи, о которой говорят. Конечно, он силен экономически. Но истинная сила — это ум, культура, это способность говорить со всеми. Пока Китай на это неспособен. В моей классификации, которую я взял из тракта Данте «Монархия», написанной в начале XIV века, сегодняшний Китай — не империя. И это наш шанс, если мы очнемся… Добавлю, что у этих пяти государств есть одно общее. Все они — шантажисты, у каждого из которых есть пистолет, нацеленный на висок Запада. Турция известна своими мигрантами. Иран — атомной бомбой. Россия — мировой лидер по выпуску фальшивых новостей. Саудовская Аравия в любое время может возродить джихадистскую идеологию. А у Китая есть знаменитые территории с огромными запасами редких металлов, которые будут необходимы для производства мобильных телефонов завтрашнего дня. Наша историческая ситуация такова. И увы, мы ее не выбирали. Демократические страны находятся в окружении пяти шантажистов.

— Что же делать?

Р. Жирар: Китай борется за мировое торговое господство. Я на него за это не в обиде, но просто мне хотелось бы, чтобы мы могли ему противостоять. Я полностью согласен с Бернаром-Анри Леви: в геополитике никогда нельзя уступать шантажу. Но не будем бросать другие страны в объятия китайцев. Во время моих поездок в Россию и Иран я увидел, что элиты этих стран на самом деле очень близки к западным ценностям. В Тегеране мечети относительно пусты, люди отвергли власть муллы. Я также верю, что русский народ стремится приблизится к нам. Для этого нужно умерить паранойю российского государства и содействовать тому, чтобы Россия следовала по пути верховенства закона.

Б.-А. Леви: В этих пяти государствах некоторые люди переняли все лучшее у Запада. Мы недостаточно оцениваем мировую миссию, которой мы привержены. Мы не знаем, насколько Европа является абсолютным исключением из категории, которая не только территориальная, но и духовная — это не только земля, но и мысли. Такую Европу можно увидеть в Китае среди людей, борющихся за права человека. Или в Иране, когда женщины снимают чадру. Или в арабском мире, когда он стремится к демократии. Наша миссия состоит в том, чтобы дать духовное оружие тем, кто нуждается в нас, кто является нашими братьями и сестрами по духу и которых мы часто бросаем во имя так называемой реальной политики.

Р. Жирар: Мы должны распространять свое влияние в мире, подавая пример, а не читать всем мораль. Интервенционизм или борьба за права человека находятся в реальном противоречии. После Второй мировой войны Запад сам решил покинуть все земли, которыми он управлял по всей планете. Но сегодня мы говорим подобному диктатору: мы вас не любим, мы будем воевать с вами или осаждать вас санкциями. Но, белый человек, не нужно было уходить из Судана, если ты хотел превратить его в Швецию! Борьба за права человека — это возвращение к «цивилизаторской миссии колонизации» Жюля Ферри (французский политический деятель в 1879-1881 годах).

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576694 Бернар Анри Леви


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573359

Эммануэль Тодд об антироссийской истерии западного истеблишмента

AgoraVox, Франция

Эммануэль Тодд (Emmanuel Todd) был гостем канала «Франс кюльтюр» 14 апреля 2018 года после того, как США, Франция и Великобритания нанесли ночные удары по Сирии. Наверное, это интервью стало одним из лучших его выступлений: у пораженных журналистов выступил холодный пот от его слов, хотя он говорил лишь о том, что в некоторых кругах считается прописной истиной.

Эммануэль Тодд с ходу задал тон всему интервью: он говорил с точки зрения благосклонного отношения к англосаксонскому миру, своего восхищения которым он, кстати говоря, никогда не скрывал.

Тодд никогда не претендовал на звание диссидента и борца с системой, а представлял себя продуктом истеблишмента, членом ориентированной на элиту интеллектуальной буржуазии и активным читателем мейнстрим-прессы. Наверное, именно эта позиция достаточно консервативно настроенного специалиста придает особый оттенок его словам. Дело в том, что критика системы всегда опаснее, если исходит изнутри.

Антироссийская истерия

Эммануэль Тодд говорит о безумии западной прессы, которая формирует у граждан западного мира фантасмагорический образ сверхсильной, угрожающей, всепроникающей и тоталитарной России. Тодд же отмечает, что демографический вес России на самом деле в десять раз меньше западного, что она только-только обрела стабильность, не относится к числу самых развитых стран и придерживается позиций оборонительного восстановления. Кроме того, «монстр» Путин был «избран» россиянами, и те поддерживают его политику. Так, с чем же тогда связана паранойя западной прессы в отношении России?

Эммануэль Тодд признает, что не понимает усиления этой загадочной русофобии в истеблишменте. Он говорит о «конспирологии» и отмечает, что очень встревожен патологической фиксацией на стране, которая не обладает приписываемыми ей силами. По его словам, западный менталитет обуревают неконтролируемые страсти, что наводит на мысли о психическом расстройстве и контрастирует с рациональностью, оценкой сил и самоконтролем с российской стороны. «Интеллектуальный уровень российских дипломатов намного выше, чем у западных, — признает он. — У них есть видение истории, мира и России, самоконтроль, который они называют профессионализмом». Стоит отметить, что у западной элиты он полностью отсутствует.

В этом с Эммануэлем Тоддом нельзя не согласиться. Чтобы оценить уровень российских дипломатов, я рекомендую ознакомиться с книгой «Алеппо: война и дипломатия» Марии Ходынской-Голенищевой, высокопоставленной сотрудницы российского представительства при ооновских организациях в Женеве. Она очень грамотно рисует картину битвы за Алеппо во всех измерениях (военном, дипломатическом, стратегическом, геополитическом, историческом, экономическом…), переходит от практики (исчерпывающее описание всех использованных Москвой дипломатических средств) к теории, демонстрируя реализм, ясность мысли и приверженность фактам.

Эта книга подобна глотку свежего воздуха, поскольку позволяет иначе взглянуть на единообразное гуманитарно-правозащитническое мышление.

Нельзя сказать, что западная элита не в состоянии предложить аналитику подобного уровня: некоторым, вроде Юбера Ведрина (Hubert Vedrine) и Збигнева Бжезинского (Zbigniew Brzezinski), удавалось это и в современную эпоху, однако они составляют крошечное меньшинство. Как бы то ни было, необходимость выдавать фальшиво-гуманитарную и правозащитническую риторику, которая служит дымовой завесой для истинных тактических и стратегических планов западных держав, стоит превыше всего. Куда важнее представить себя защитником вдов и сирот (и самому уверовать в это), а не разбираться с истинными причинами поступков.

Эммануэль Тодд также рекомендует «всем ознакомиться со статьями Лаврова и Путина, если есть желание почитать умные вещи о геополитике».

Несмотря на свое непонимание, он все же пытается выдвинуть гипотезы для объяснения антироссийской истерии.

Партия олигархов против партии народа

Опираясь на историю Пелопонесской войны Фукидида, одного из классиков реалистического взгляда на международные отношения, который пишет о самом богатом на политические выводы конфликте в истории, Эммануэль Тодд отвергает «ложную диалектику» элитизма против популизма (она представляется весьма туманной и опирается лишь на растиражированные в СМИ теории) и заменяет ее классическим противостоянием партии олигархов и партии народа (в его основе лежат четко определенные расхождения интересов).

По словам Тодда, партия народа хочет, чтобы страны несколько ушли в себя и обеспечили лучшую защиту гражданам, продолжая при этом вести разумную торговлю. Партия олигархов, в свою очередь, рассматривает национальные государства как архаичные структуры, которые были унаследованы от старого мира и совершенно не приспособлены к условиям современной неолиберальной глобализации, саморегулирующимся финансовым рынкам и международным организациям, в чью задачу входит постановка перед народами требований бюджетной дисциплины.

Такое противостояние объясняет нестабильность и шизофрению в западном мире. Так, например, партия олигархов считает Трампа сумасшедшим, когда тот принимает протекционистские меры, но затем называет его разумным человеком, когда он пишет в Твиттере о том, что русским стоит готовиться к ракетным ударам.

Не исключено, что Россия невольно стала образцом для партии народа. Экономические реформы 1990-х годов были восприняты как причина беспрецедентного ослабления страны, как во внутреннем, так и во внешнем плане. Именно они породили государственную реакцию против олигархического контроля над функциями государства и стратегическими отраслями российской экономики. Путин же стал воплощением этой реакции. Россия становится примером государственного развития наций, восхищая тем самым партию народа и становясь излюбленной целью виндикты партии олигархов.

Именно по этой причине Венгрия подвергается сегодня такой критике: эта патриотически настроенная страна считает приоритетом сохранение нации и не хочет, чтобы в стране задул неконтролируемый ветер миграции. Такая позиция совершенно непонятна партии олигархов, которая придерживается постнациональной парадигмы.

К этой аналитике Тодда можно было бы добавить, что государственный консерватизм российского руководящего класса очень положительно воспринимается западной партией народа, которая сгибается под ударами навязанного партией олигархов прогрессизма. В результате партия олигархов и ее журналисты судят Россию под углом не имеющих никакого отношения к геополитике антропологических и семейных критериев вроде положения гомосексуалистов, отмечает Тодд.

Многополярность

По мнению Эммануэля Тодда, одна из причин антироссийской истерии носит военный характер. Дело в том, что в этой сфере Россия «вернулась к паритету с Западом», совершила «технологический подъем». «Это единственная страна, которая сегодня способна дать отпор США в военном плане».

В результате Россия теперь не просто запретная зона для завоеваний Запада, а еще и ветка, за которую могут ухватиться другие страны, чтобы спастись от западной волны.

«Представление о том, что единственная страна в мире [США] в состоянии делать все, что ей заблагорассудится, не может быть хорошей концепцией с либеральной точки зрения», которая стала догмой у американцев, уверен он. «Если придерживаться логики равновесия силы, можно сказать, что все стало только лучше! Даже если вам не нравится Россия, существование полюса стабильности без возможности расширения должно только порадовать», — продолжает он.

До возрождения России действительно говорилось о том, что ни одна держава не в силах противиться стратегической мощи США и стран НАТО. Хотя Россия сейчас и может соперничать с державами первого плана в военно-стратегической сфере, она уже — не Советский Союз и не стремится быть империей (в любом случае, у нее нет для того необходимых ресурсов). При этом она стала лидером многополярного мира. Многополярная система идет против «общечеловеческих» западных ценностей и не признает право «богатого севера» действовать от имени всего человечества, единолично принимать решения по большей части ключевых вопросов. Многополярный мир предполагает наличие нескольких центров, каждый из которых не обладает исключительными правами и, следовательно, вынужден учитывать позиции других. Именно поэтому многополярность представляет собой логическую альтернативу однополярности. Компромисс исключен: мир может быть или однополярным или многополярным.

Таким образом, путинская Россия представляет собой главное препятствие на пути проекта (или даже мессианства) партии олигархов, которая стремится сделать мир однородным: западная модель во главе с США в качестве национальной державы и флагмана глобализации должна расшириться на все страны и народы Земли, чтобы гарантировать интеллектуальную гегемонию и всеобщность ценностей Запада (это необходимо для формирования глобального правительства нового мирового порядка).

Демократия

Когда Каролин Бруэ (Caroline Broué) задала вопрос об угрозе от переизбрания Виктора Орбана для «демократии», Эммануэль Тодд выбил ее из колеи словами о том, что на Западе не осталось ничего «демократического», что все рассуждают о демократии, не понимая ее значения. Что после референдума 2005 года Франция перестала быть представительным режимом в классическом смысле этого слова, и что никто больше не знает, кто стоит у власти в США.

Далее Тодд рассказал пришедшей в ступор журналистке, как должен выглядеть представительный режим, достойный называться таковым: люди голосуют, а легитимно назначенная элита реализует на практике их решения. В завершении этой темы он сказал, что перестал слушать Макрона, поскольку тот только делает вид, что является президентом, и не обладает настоящей властью. По его словам, сейчас быть президентом Франции — это выступать по телевизору и ограничивать права простых людей, не трогая привилегии власть имущих.

Сирия

Эммануэль Тодд утверждает, что в сирийском обществе изначально был очень сильный раскол. Это противоречит мантре СМИ о том, что «Башар убивает собственный народ», словно в Сирии нет никого кроме алавитов и религиозно-этнических меньшинств, кто поддерживал бы сирийский режим, который якобы обязан своим выживанием российской и иранской армиям.

Далее он предлагает интересный географический анализ: в удерживаемых правительством зонах наблюдался наибольший прогресс в плане прав женщин, тогда как мятежные регионы были самыми закрытыми и консервативными. Он отмечает парадоксальность того, что союзниками Запада стали те, кто находились дальше всего от ценностей западной элиты и представляли собой наименее эффективную группу населения в плане образовательной и культурной динамики (по примеру саудовского общества).

Любой, кто попытался хоть немного разобраться в социальной обстановке в стране до войны, знает, что там сложился социально-экономический раскол между городскими центрами и сельской периферией. Политика открытости и либерализации экономики президента Башара Асада играла на руку элите и более состоятельной части городского среднего класса в ущерб менее обеспеченному населению периферии страны, чье положение еще больше ухудшилось в результате засухи (2007-2010). Уставшие от дельцов и коррупции люди стали искать спасение в религии, что объясняет большую представленность исламистов в рядах мятежников.

Такое прочтение ситуации перечеркивает анализ сирийского кризиса исключительно через религиозную призму (религиозная составляющая действительно существует, однако не объясняет всего, а рассматривать режим лишь как алавитское образование некорректно с позиций анализа), поскольку ощутимая часть суннитской буржуазии поддерживает сирийскую власть. Это также объясняет тот момент, что сирийская армия по большей части суннитская.

Плюрализм СМИ

По всем этим вопросам Эммануэль Тодд рисует достаточно жесткий портрет западной прессы: «Клянусь вам, что этим утром [14 апреля] описание событий [в Сирии] в «Гардиан», «Дейли Телеграф» и «Монд» было настолько плохим, что мне впервые в жизни пришлось зайти на сайт французского RT, чтобы понять, что случилось в Сирии. Там было намного больше подробностей, была вся информация, что и в других источниках, а также множество дополнительных сведений».

Разумеется, российские СМИ несут вовсе не слово божье. Подобно «Си-эн-эн» во время американских войн, RT превращается в инструмент пропаганды, когда речь заходит об освещении конфликтов, которые представляют стратегический интерес для России. Тем не менее, если руководствоваться реализмом и принять несбыточность мифа о независимой и беспристрастной прессе, наименьшим злом из альтернатив медийной монополии идеологических групп и партий интересов все еще является плюрализм прессы. Российские СМИ рушат монополию англосаксонской прессы в мировых информационных потоках и способны продвигать «альтернативный взгляд» на события, что ставит их под прицел западных СМИ, где доминирует партия олигархов.

Заключение

Его вывод выглядит следующим образом: когда у нас говорят о России, то говорят в первую очередь о нашем собственном кризисе, о нашем дефиците духовных ценностей, национальных чувств и общих проектов. Все это плодит агрессивность и подталкивает к тому, чтобы искать прибежище в иррациональном и эмоциональном. Запад потерял ориентиры. Заблудился.

Гипотезы Тодда, конечно, необходимо расширить, однако они формируют прекрасную рабочую основу.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573359


Франция. Сирия > Армия, полиция > inopressa.ru, 16 апреля 2018 > № 2571830 Рено Жирар

Итог затрат-выгод французских бомбардировок в Сирии

Рено Жирар | Le Figaro

Участие Франции в субботних авиаударах, решение о которых долго вызревало и обдумывалось в Елисейском дворце, имеет как дипломатические, так и стратегические последствия. Первое подробное описание сделал международный обозреватель Le Figaro Рено Жирар.

Что получила и что потеряла Франция в этой военной операции?

Выгоды

1) Франция показала, что она продолжает следовать неизменной политике изгнания химического оружия, говорится в статье.

2) Неядерные державы, несомненно, отныне два раза подумают, прежде чем решаться на производство, хранение или использование химического оружия. При этом ядерные державы (Россия, Китай, Индия, Пакистан, Израиль, Северная Корея), конечно, имеют иммунитет против западных предписаний в данной сфере, замечает обозреватель.

3) Если сведения, полученные французской армией, точны, и если запасы химоружия действительно были уничтожены в ходе воздушного нападения, значит, ликвидирована опасность того, что оно попадет в руки международных джихадистов, проникших в Сирию, и однажды всплывет, например, в парижском метро, продолжает Жирар.

4) Французский президент показал, что он держит слово. Во время встречи Макрона и Путина 29 мая 2017 года в Версале Франция и Россия публично обязались нанести удар по первому, кто использует химические газы в сирийском конфликте, напоминает Жирар. Таким образом, после химической атаки 7 апреля в городе Дума русские могли бы наказать Сирию вместе с Францией. Проблема в том, что они считают не существующими доказательства того, что Асад прибег к использованию химического оружия, и, более того, что сирийский диктатор абсолютно не заинтересован размахивать красной тряпкой перед американцами.

5) В стратегическом аспекте Елисейский дворец порадовался, что ему удалось вернуть США к сирийскому досье. На пресс-конференции в Белом доме 3 апреля этого года президент Трамп с удовлетворением заявил, что "Исламское государство"* в Сирии якобы ликвидировано, и выразил желание "вернуть войска домой", передает автор.

6) В целом стратегически может оказаться полезным продемонстрировать свою способность использовать силу - хотя бы для того, чтобы заслужить уважение в предполагаемых будущих переговорах, в частности, с Россией, пишет Жирар.

Вопросы и риски

1) Почему мы не подождали неделю, прежде чем наносить удар, дабы иметь в своем распоряжении доклад нейтральных экспертов Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО)? Следователи ОЗХО прибыли в Дамаск 14 апреля 2018 года и начали расследование на месте в Думе в воскресенье. В этом заключается главный риск, на который пошел Эммануэль Макрон, считает автор. Вероятность случайности очень низка, однако потенциальные последствия стали бы опустошительными. Если общественное мнение когда-нибудь получит доказательства, что химическая атака сирийского режима в Думе была сфабрикованной повстанцами, то французский президент окажется в очень трудном положении, отмечает обозреватель.

2) А вдруг Франция своим переходом на позицию США подыгрывает неким внутренним отвлекающим действиям американского президента, втянутого в распри с ФБР? - задумывается автор.

3) Равняясь на США, не рискует ли Франция во многом утратить свой престиж в арабо-мусульманском мире, ведь она могла бы принять решение в одиночку участвовать в военной операции после более углубленного расследования? - продолжает излагать сомнения Жирар.

4) Хартия ООН ясно требует предварительного голосования в Совбезе перед всяким применением силы. Если когда-нибудь Россия снова применит силу против одного из своих соседей без прохождения через предварительное голосование в Совбезе, будет уже сложнее призвать ее к порядку во имя международного права, отмечает автор.

5) Макрон будет в Вашингтоне с 23 по 25 апреля 2018 года. Не помешает ли его участие в американских авиаударах добиться каких-то уступок от Трампа?

6) В мае Макрон должен поехать в Россию. Будут ли русские по-прежнему считать его независимым посредником, надежным и эффективным, способным снизить напряженность между Востоком и Западом и председательствовать на переговорах о частичном ядерном разоружении, к которым стремятся и Москва, и Вашингтон? - задумывается Жирар.

7) У Франции есть главный враг - исламисты, убивающие наших детей на наших улицах. Это не Башар Асад; каким бы жестоким он ни был, он ни разу не убил ни одного француза, напоминает обозреватель.

8) Эта военная операция действительно улучшит в долгосрочной перспективе ситуацию для гражданского населения Сирии? - задается вопросом автор.

Безусловно, еще слишком рано подводить окончательный итог затрат-выгод от операции. Однако надо признать, что западная коалиция сумела избежать цепи насильственных действий. Русские, между прочим, не сделали ни одного выстрела против западных ракет. Президент Макрон 13 апреля 2018 года поговорил с президентом Путиным по телефону. "Линия прямой связи" между российскими и американскими военными на сирийском полигоне функционировала в полную силу, во избежание любых инцидентов. Речь идет об искусно отлаженных военных действиях, которые позволяют главным игрокам из двух лагерей не потерять лицо, подытоживает Жирар.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

Франция. Сирия > Армия, полиция > inopressa.ru, 16 апреля 2018 > № 2571830 Рено Жирар


Франция. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565435 Каролин Галактерос

Почему Франция не должна участвовать в ударах по Сирии

Le Figaro, Франция

Каролин Галактерос (Caroline Galactéros), доктор политических наук, полковник в отставке, президент экспертной группы Geopragma.

Сейчас, когда Франция, судя по всему, готовится к ударам по Сирии в ответ на предполагаемую химическую атаку, французский военный эксперт Каролин Галактерос призывает проявить больше независимости. По ее словам, Франция не должна пускаться в авантюры в рамках новой коалиции.

Судя по всему, все сказано, и над Парижем сгущается воинственная атмосфера — после того как молодой саудовский принц недавно покинул нашу столицу, а президент вошел в тесный контакт с американским коллегой. Франция может в сотрудничестве в США в любой момент провести новые удары по силам сирийского режима в ответ на новую химическую атаку, «весьма вероятным» виновником которой (еще до проведения следствия) с ходу назвали силы чудовищного тирана Асада, получающего поддержку от ужасных российского и иранского режимов.

Нужно действовать быстро, проявить жесткость и непреклонность! Это же наш «нравственный долг»! Все это мы уже проходили. Морализаторская риторика о спасении невинных мирных жителей совершенно не изменилась за семь лет войны и дестабилизации Сирии. Верх цинизма в международных отношениях, который мы бессовестно практикуем на протяжении десятилетий. В это же самое время в Йемене продолжается война. Но ее не замечают. Там мирное население, видимо, не существует, не считается.

Как бы то ни было, некоторые кадры войны и страданий людей в результате разгульного варварства все же сильнее воздействуют на вялую совесть европейцев, которые отвыкли от насилия и переполнены ощущением того, что знают и творят Добро. Ну да ладно.

В любом случае, против кого нужно действовать? Кого наказать? Режим «зверя Асада», как назвал его Трамп? Иран? Россию? Серьезно? А что если эта черная троица, которую вот уже не первый месяц делают главной целью мировой народной виндикты, на самом деле представляет собой всего лишь обманку, ложную цель для нашего избирательного негодования, позволяющего не задумываться о нашей собственной непоследовательности?

Никто не задается вопросом о том, почему новая химическая атака произошла именно сейчас, когда сирийское правительство берет под контроль Восточную Гуту и завершает освобождение территории от групп мятежников, которые обратились в бегство и больше чем когда-либо готовы продать свои услуги в надежде выжить и приобрести влияние? Ни у кого не возникает и тени сомнения, когда министр иностранных дел России говорит о том, что наблюдатели Красного полумесяца побывали на месте событий, но не обнаружили никаких следов атаки? Сергей Лавров лжет Совбезу ООН или же Москва не контролирует все, что происходит в военном плане на месте событий? Быть может, отряды сирийской армии могут действовать по собственному усмотрению или же были кем-то «завербованы»? Кому выгодно преступление? Это древний, но очень важный вопрос, задавать который сегодня почему-то стало неприлично.

Зачем России было бы допускать такую атаку, раз она (пусть некоторым это и не по душе) стремится к миру куда больше нашей «международной коалиции», ведет прагматичную работу и оказалась за последние семь лет единственной, кому удалось добиться результатов, которые явно идут вразрез с интересами наших стран и наших региональных союзников?

Судя по всему, у нас также забыли о другом основополагающем элементе конфликта: несчастных жителях Гуты, а также последних участков сирийской территории, которые все еще находятся в руках мятежников, то есть джихадистов и боевиков «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.). Они становятся человеческими щитами и, возможно, приносятся в жертву «демократами» из «Аль-Каиды» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.) и прочих движений, чтобы вовлечь Запад в открытую войну с Москвой и Тегераном.

Дело в том, что если поднять глаза и взглянуть на ситуацию в целом, можно заметить, что последние события в Сирии вписываются в глобальный стратегический контекст, который вызывает немалые опасения насчет Европы и в первую очередь Франции. Она рискует оказаться в первых рядах чужой для нее войны и должна будет расплачиваться за нее. Кроме того, это надолго положит конец планам президента на то, чтобы стать политическим и нравственным лидером Европейского союза. Кстати говоря, наши немецкие и итальянские друзья проявляют меньше циничного идеализма и больше прагматизма. Они делают осторожные шаги, чтобы в этой болезненной фазе упрочить свои позиции в Бейруте и Дамаске, а затем пожать плоды нашей радикальной изоляции, когда придет время восстановления Сирии.

Ниточка такая толстая, а клубок так плавно раскручивается на протяжении вот уже нескольких месяцев, что мы больше не замечаем его. Мы наказываем Россию. Наказываем за то, что она — Россия. За то, что ей удалось вернуться на мировую арену. За то, что она стремится к миру в Сирии и пытается найти для этого политическое решение в Астане или Сочи. За то, что она спасла Дамаск и его демонизируемый всеми режим от обещанного раздела страны, который натолкнулся на сопротивление народа и сирийского правительства (все это также подорвало планы по усилению религиозной окраски социально-политического противостояния, которому способствует Запад, не осознавая его опасности для западных и в первую очередь европейских обществ).

Сирийское правительство одержало военную победу в войне в Сирии. Военную, но не политическую. Эта победа ценой жестокой войны (все войны жестоки, а удары с воздуха «точечные» только по названию) совершенно неприемлема для нас, потому что принуждает нас к миру, которого не хочет никто… кроме Москвы. Ох уж эта Москва! Наглец Путин был слишком хорошо переизбран, а теперь посмеивается над нами со своим Чемпионатом мира по футболу, благодаря которому миллионы людей увидят другое, не вызывающее страх лицо России.

Помимо Москвы взгляды устремлены на Тегеран. Израиль, который сейчас переживает период идиллии с главным мировым центром салафизма, Саудовской Аравией (она очень кстати решила обновить свой имидж), не может смириться с подъемом Ирана в регионе, тем более что социальный, культурный, технологический и торговый уровень этой страны бросает тень гораздо дальше страхов насчет стратегического (дис)баланса и ядерного оружия.

Иначе говоря, мы вот-вот окажемся в большой ловушке, которая разворачивается сразу на нескольких уровнях, так как видим наше существование лишь в том, чтобы броситься за первой же брошенной костью. В такой перспективе дело Скрипаля может быть всего лишь своеобразной «надстройкой». Оно ознаменовало политическую и оборонную консолидацию Европы вокруг Лондона и — в первую очередь — под знаменами НАТО. Потому что главная цель именно в этом: поставить по стойке «смирно» европейцев, которые после избрания Дональда Трампа и Брексита начали мечтать о независимости Европы в политике и обороне… Страшная угроза для американского лидерства на континенте, которую, по счастью для США, уравновешивают филиппики нескольких новых европейцев, которые выступают против сглаживания их идентичности и отвергают все проекты коллективной автономии в сфере безопасности. Министр обороны США Джеймс Мэттис высказался предельно четко: европейцы должны выделять 2% ВВП на оборону, чтобы покупать американское оружие и оставаться на орбите НАТО, так как альянс, разумеется, является естественной и необходимой основой безопасности Европы. Приказ получен!

Таким образом, НАТО явно берет нас в свои руки, однако мы не осознаем это, потому что нам рассказывают сказки о необходимости безусловной (то есть, черно-белой) солидарности перед лицом «наступления России» ради раскола Европы (как будто мы еще маленькие и не можем устроить его самостоятельно) и контроля над Ближним Востоком. В этом, вероятно, заключался смысл дела Скрипаля и недавних воинственных заявлений по Сирии. Нынешний поворот Ангелы Меркель по проекту «Северный поток — 2» лишь усиливает эту поляризацию. Москву всеми силами подталкивают к ужесточению позиции, то есть к самоизоляции. Для этого в ход идут санкции, непонятные отравления шпионов посреди Лондона и недавнее решение Германии, что может лишь сделать жестче российские позиции по Сирии и обеспечить усиление напряженности, поскольку у Кремля не остается иного выбора, кроме как делать ставку на катарский маршрут, который проходит через Сирию. Опасный англосаксонский маневр, истинная суть которого, судя по всему, сокрыта от глаз Парижа и Берлина.

Нужно признать, что Америка Обамы осталась в прошлом. Америка Трампа и окружающих его теперь неоконсерваторов всех мастей кардинально изменила позиции. Да, президент США говорил о намерении уйти из Сирии, только вот он отметил, что может изменить мнение, если Саудовская Аравия оплатит стоимость пребывания американских войск! Все предельно прозрачно. Именно в этом, кстати, и заключалась суть первого заграничного визита Трампа в Эр-Рияд весной прошлого года: предоставить гарантии союзнику (их старый договор по факту потерял силу в свете новообретенной энергетической независимости США) в обмен на 400 миллиардов долларов контрактов для американской экономики. Кромке того, пока он разочаровывал своих генералов и обманывал весь мир словами об уходе из Сирии, параллельно с этим он укреплял широкую американскую зону влияния к востоку от Евфрата вместе с арабо-курдскими «Сирийскими демократическими силами».

В рамках масштабного процесса реполяризации мира Вашингтон намеревается в любом случае сохранить за собой роль главного якоря Запада на фоне его сомнений по поводу Китая, который формирует свой «контрмир» в собственном темпе и с помощью конфликтов низкой интенсивности по всем направлениям. Горячечная Америка идет ва-банк, чтобы изменить курс международного порядка, контроль над которым она потеряла, но хочет вернуть любой ценой. Она стремится к столкновению, чтобы вновь утвердить свое старшинство по отношению к Москве, Тегерану и Пекину, главной цели ее угроз. Но эта борьба идет вразрез с движением мира. Под воздействием постмодернистского синдрома близорукости и технологического высокомерия мы забываем о длительности жизни.

Дело в том, что нынешние события, как и многие другие происшествия, указывают на одно очень опасное явление: подмену действительности даже не искаженным ее отражением, а совершенно иной действительностью, возврат соблазна превентивной войны без суда и следствия. Чрезвычайно серьезный вопрос для самой сути международной политики. Мы и вправду предпочитаем красивую картинку — действительности, фейки — анализу, сенсации — рассудительности?

Чего же мы тогда хотим? Все вскоре прояснится. Если мы действительно хотим спасти Сирию, нам ни в коем случае не стоит присоединяться к коалиции, которая будет действовать вне мандата ООН и нести ответственность за войну, чьей первой жертвой является сирийский народ. Главный вопрос звучит следующим образом: что вообще Париж здесь забыл? Как это часто бывает, мы ошиблись с врагом, союзниками и позицией. Со всем, чем только можно. Так, может, нам пора проявить отвагу, смелость и независимость? Это подтвердило бы обоснованность нашего места в Совбезе ООН, на которое все более открыто претендует Германия. Задумаемся хотя бы о том, где здесь наш национальный интерес (а он не сводится к оружейным контрактам), и какие причины подталкивают нас к поддержке темы борьбы Добра со Злом и превентивной войны?

Сегодня Франция оказалась загнанной в угол, как в Сирии, так и по другим вопросам. У нее появилась нежданная возможность проявить осторожность и рассудительность, стать голосом мира, показать свою независимость. Наше влияние в регионе слабо как никогда. Если мы хотим, чтобы с нами вновь стали считаться, нам нужно взглянуть правде в глаза и признать, что с 2011 года «мы все делали неправильно». Никогда не бывает слишком поздно, и наш президент еще может сделать выбор в пользу того, чтобы по-настоящему проявить себя с точки зрения истории и народов.

Война с Ираном и Россией — не наша война. Она ни в коей мере не отвечает стратегическим интересам Франции и Европы. Мы уже наивно поддержали уходящих из ЕС британцев в деле Скрипаля, сделав это из принципа и не получив никаких доказательств. В чем смысл этой эскалации?

В этой новой игре у Франции появилась нежданная возможность заставить всех считаться с собой больше, чем это позволяют ее с демографический и даже экономический вес. Для этого необходимо проявить независимость и последовательность. Противостоящий цинизму реализм должен как никогда стать щитом и мечом нашей новой международной позиции. Он говорит не об абстрактном правосудии, а о справедливости и дальновидности. У Франции нет права на недобросовестную интерпретацию фактов, и она совершенно не заинтересована в этом. Ей необходимо проявить ясность ума и как можно быстрее показать всем народам и властям Ближнего Востока, что ее не получится легко отстранить и подчинить себе.

Франция. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565435 Каролин Галактерос


Россия. Франция. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 6 апреля 2018 > № 2561552 Йохан Вандерплаетсе

«Газ — это карта, которую Россия должна грамотно разыграть»

Интервью с президентом Schneider Electric по России и СНГ Йоханом Вандерплаетсе

Юлия Калачихина (Париж)

Европа делает ставку на возобновляемую энергетику. Как России в таком случае разыграть газовую карту в ЕС и почему Еврокомиссия пошла на открытое противостояние с США из-за «Северного потока — 2», рассказал в интервью «Газете.Ru» президент французской компании Schneider Electric по России и СНГ Йохан Вандерплаетсе.

— С учетом текущей экономической и геополитической ситуации продолжит ли Schneider Electric инвестировать в Россию?

— Я уже 25 лет работаю в России. И пережил много непростых моментов: дефолт в 98-м, кризис в 2008-м, сейчас опять непонятное время. И каждый раз многие компании заявляли: вот видите, ничего хорошего в России не будет, давайте мы либо уходим, либо реструктуризируемся. Однако опыт показывает, что те, кто работают здесь в долгую, всегда выигрывают. Поэтому когда я работал в 98-м в Alcatel, мы, наоборот, нанимали людей. В 2008-м году, когда я был президентом Emerson, мы тоже сделали ставку на Россию. Как раз в сложные времена необходимо показать, что являешься другом страны — русский народ, русский бизнес это очень ценит.

Для Schneider Electric Россия является четвертым по объему продаж рынком в мире. У нас здесь пять заводов, 10 тыс. сотрудников. За последние пять лет мы вложили в местные производства $1 млрд. Мы открываем новые линейки в Санкт-Петербурге, центры НИОКР в Сколково и Иннополисе (Татарстане). Так что происходящее нас не пугает: мы продолжим инвестировать в Россию.

— Насколько все-таки стало тяжелее работать с 2014-го года? Идет планомерное ужесточение санкций. На фоне дипломатического скандала Франция и ваша родная Бельгия высылают дипломатов.

— Прямого влияния на деятельность Schneider Electric немного. Больше косвенное, когда из-за санкций у российских заказчиков возникают проблемы с привлечением финансирования под крупные проекты, из-за чего сокращаются заказы уже на нашу продукцию.

Путь санкций — тупиковый. Как сказал бельгийский премьер-министр Шарль Мишель на встрече с российским президентом Владимиром Путиным в январе этого года, мы очень много говорим друг о друге, но недостаточно друг с другом. Поэтому визит французского президента Эмманюэля Макрона на предстоящий экономический форум в Санкт-Петербурге — хороший знак, что есть воля восстановить диалог между Европой и Россией.

Я считаю, что все, что сегодня происходит, во многом объясняется недопониманием позиций обеих сторон. Это кстати, одна из причин, почему Schneider Electric решила организовать в Париже форум «Умное будущее Евразии», в котором в том числе примут участие представители бизнеса, власти, науки и СМИ из России.

— Закладываете ли вы, возможно, в стрессовом бизнес-сценарии сворачивание деятельности в России?

— У нас такого стрессового сценария нет. Зачем мне это надо? В 2017 году наша компания показала двузначный рост в евро здесь.

— Начался новый президентский цикл. Как вам видятся перспективы в ближайшие шесть лет?

— Мы не ожидаем в России никакой революции. И это даже хорошо. Большие ожидания по новому правительству: кто будет премьер-министром, министром энергетики, министром торговли. Это даст определенный сигнал о будущем пути страны. Но особых сюрпризов, наверно, не будет. Продолжится фокус на ускорение модернизации и цифровизации экономики. Единственное, мы надеемся, что все-таки наладятся нормальные рабочие отношения между Западом и Россией.

— Schneider Electric является партнером «Северного потока — 2». С учетом открытого противодействия США и ряда стран ЕС вы считаете, проект все-таки случится?

— Европейские страны хотят существенно увеличить долю возобновляемой энергии. В промежуточный период перехода на более чистую энергетику, то есть в следующие 5-10 лет, газ будет играть гораздо большую роль, чем раньше. И эта та карта, которую Россия должна грамотно разыграть. Мы хотим, чтобы Россия поставляла свой газ в Европу, поэтому приветствуем такие проекты, как «Северный поток — 2», против которого выступают США.

Мы прекрасно понимаем, что их противодействие объясняется экономическими причинами: Америка хочет поставлять свой сланцевый газ в Европу. Но когда Вашингтон принял последние санкции, согласно которым будут наказываться европейские компании, которые занимаются реализацией этого проекта, Еврокомиссия открыто выразила несогласие. Высший орган Евросоюза резко заявил, что этого не будет, что у Европы есть свои экономические интересы.

Я не скрываю, что внутри ЕС есть разные мнения. Мы знаем позиции Польши и Прибалтики, которые намного ближе к Америке, чем, допустим, Франция, Греция, или Италия. Но тем не менее, есть все-таки общее мнение, что поставки газа из России должны сохраниться, в противном случае пострадает экономическое развитие самой Европы.

— Вы неоднократно называли Россию для Schneider Electric одним из быстрорастущих рынков. Экономика последние несколько лет сокращалась, сейчас понемногу восстанавливается. Но в целом есть опасение, что Россия попадет в так называемую ловушку медленного роста. С учетом этого насколько страна продолжает оставаться для вас привлекательной? Вас рост экономики в пределах двух процентов устраивает?

— Конечно, хотелось бы, чтобы рост был намного выше. И не только в России, но и во Франции и Бельгии. Но мы работаем в сегментах энергетики, модернизации, цифровизации, которые развиваются намного быстрее, чем российская экономика в целом.

— Очевидно, что с внутренним спросом в стране не очень хорошо, иначе вы бы не объявили в 17-м году о закрытии «Шнайдер Электрик Урал» в Екатеринбурге. Почему решили закрыть производство?

— Как я говорил, у Schneider Electric пять заводов: два в Санкт-Петербурге, два в Самаре и один в Козьмодемьянске. Это были инвестиции компании в Россию. В свою очередь, производство на Урале досталось нам в рамках глобальной сделки с Alstom, у которых был там актив. Мы проанализировали его и пришли к выводу, что целесообразнее перенести это маленькое производство на наш завод в Самаре. Но это дало повод для слухов: видите, как плохо идут дела у Schneider Electric, что они вынуждены закрыть завод. Ничего подобного. Это просто было наследство глобальной сделки, которое потом пришлось урегулировать.

— Есть ли у вас еще плохое наследство, от которого надо избавиться? Будете еще закрывать заводы?

— Закрывать – нет. Наоборот, у Schneider Electric есть собственный венчурный фонд, и мы сейчас включили Россию в его программу. Поэтому мы активно ищем российские технологические стартапы, где мы могли бы стать партнером.

— Была информация, что вы заморозили строительство завода в Самаре. С чем это связано?

— Только одной линейки. Мы проанализировали спрос рынка на сухие трансформаторы и поняли, что он упал. Поэтому мы отложили ее открытие. Зато запустили другие линейки, например, по производству в Санкт-Петербурге выключателей серии MTZ, который подключен к «интернету вещей». Иногда приходится адаптироваться, это естественно.

— Несколько лет назад планы Schneider Electric по развитию в России были довольно амбициозными. Но впоследствии они неоднократно корректировались…

— Если западная компания приобретает такой крупный актив, как самарский «Электрощит», то последующая реструктуризация в целях повышения эффективности неизбежна. Слишком много устаревших технологий и бизнес-процессов.

— Возможно, вы были слишком оптимистичными, переоценив возможности российской экономики и внутреннего спроса?

— Мы не прогнозировали геополитические моменты. Никто их не прогнозировал. Мы также не думали, что цены на нефть обвалятся, из-за чего мы отложили некоторые проекты. Но я люблю Россию, здесь нескучно. Как только вы думаете, что все идет гладко и хорошо, завтра будет какой-нибудь «бац». Это факт. И сюрпризы, как позитивные, так и негативные, будут и в будущем.

— С 1-го января вступил в силу закон о безопасности критической информационной структуры. Как он скажется на вашей деятельности?

— Согласно закону, российские компании обязаны закупать некоторые технологии у российских поставщиков. Но мы позиционируем себя как российская компания, мы производим внутри страны технологии и реализуем их, в том числе здесь.

— У вас настолько здесь отлажен полный цикл, что не импортируете?

— Технологии, которые поставляются для критической инфраструктуры, мы производим здесь.

— Какой у вас прогноз по российскому подразделению?

— У нас был хороший первый квартал, так что, если вдруг нефть не обвалится, для чего я не вижу причин, мы выполним наш таргет по двузначному росту выручки в 2018 году. Прогнозом на 2019-й будем заниматься в середине года.

Россия. Франция. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 6 апреля 2018 > № 2561552 Йохан Вандерплаетсе


Нидерланды. Франция > Недвижимость, строительство > rusbenelux.com, 2 апреля 2018 > № 2579617

Частные инвесторы скупают жилье в стране с целью сдачи его в краткосрочную аренду. Из-за этого растет дефицит домов и квартир не только в крупных городах, но и в регионах.

Согласно отчету Амстердамского университета и Католического университета Лёвена, с 2012 года сектор частной аренды в Нидерландах увеличился на 23,4%. При этом более 10% всех единиц жилья в Роттердаме, Гааге, Амстердаме, Гронингене и Маастрихте принадлежат частным инвесторам, пишет Global Property Guide.

В отчете говорится также о том, что почти 30% всех квартир, включая студии площадью менее 50 кв.м, приобретены инвесторами. А 14% всего запаса предложений на Airbnb выставляются на портал людьми, у которых в собственности находятся три-четыре объекта.

Напомним, что во многих странах деятельность Airbnb строго регулируется. Власти Парижа, например, усложнили правила сдачи в аренду жилья через этот сервис. А вот Ванкувер вообще ограничил краткосрочную аренду через Airbnb в целях борьбы с нехваткой жилья в городе.

Нидерланды. Франция > Недвижимость, строительство > rusbenelux.com, 2 апреля 2018 > № 2579617


Россия. Франция > Образование, наука. СМИ, ИТ > fapmc.ru, 22 марта 2018 > № 2539361

Парижский книжный салон дал старт перекрестному году литературы и языка в России и Франции

Российская делегация на салоне в Париже включала 38 писателей из России, они приняли участие в 146 мероприятиях на стенде России и 20 мероприятиях в Париже и его окрестностях. Впервые страна – Почетный гость приняла такое активное участие в программе салона и имела такой огромный успех.

Подведены итоги работы Парижского книжного салона Livre Paris (16-19 марта 2018), в котором Россия принимала участие в качестве Почетного гостя. Это событие открыло перекрестный год литературы и языка в России и Франции, который продлится до марта 2019 года.

Парижский книжный салон – один из крупнейших книжных форумов в Европе. В этом году его посетили более 162 000 человек, что на 7% больше, чем в прошлом. Среди посетителей преобладает молодежь, которой в этом году было уделено особое внимание: на салоне впервые работала специальная молодежная площадка.

Организатором российской экспозиции выступило Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям вместе с Институтом перевода, который уже много лет сотрудничает с французскими издателями в рамках грантовой программы поддержки переводов российских авторов.

Российский стенд стал центром притяжения многочисленной публики салона, вызывая интерес, прежде всего, своей программой, которая в течение четырех дней шла буквально в режиме нон-стоп. Решение Президента Франции Эммануэля Макрона в последнюю минуту отказаться от запланированного посещения российского стенда не отразилось на количестве посетителей, интересовавшихся русской литературой больше, чем политическими новостями из Великобритании. За 4 дня работы салона только стенд России посетили около 43 тысяч читателей.

Пресса широко освещала события салона, крупнейшие СМИ (France Culture, France Inter, RFI) работали из собственных студий. Журналисты живо интересовались мероприятиями российского стенда и провели множество интервью с писателями и организаторами. Чаще всего спрашивали о современном положении литературы в России, о роли писателя в российском обществе.

Для участия в программе салона в Париж в составе российской делегации приехали 38 писателей, они приняли участие в 146 мероприятиях на стенде России и 20 мероприятиях в Париже и его окрестностях. Программа отвечала интересам не только профессионалов книжного дела, но и самой широкой публики. В этом году Парижский салон поменял свою концепцию, и из традиционной книжной ярмарки преобразовался в литературный форум. В повестке дня обозначилась ключевая тема — «Писатели лицом к миру» — и российские авторы были активно и успешно интегрированы в диалог с читателями. Впервые страна – Почетный гость приняла такое активное участие в программе салона: с участием российских авторов прошли 18 мероприятий на специализированных площадках. Особым успехом пользовались выступления Натальи Солженицыной, Евгения Водолазкина и Дмитрия Глуховского на главной сцене салона.

Российский стенд включал в себя большую и малую сцену, детскую зону, а также кинозал, где в течение всех дней можно было посмотреть научно-популярные фильмы на литературные темы, ознакомиться с видео-каталогом «Писатели из России на Парижском салоне». Стенд был организован как открытое пространство площадью 600 кв. м., где разместилась экспозиция, включающая около 2 тысяч книг от более чем 100 издателей. Россия – признанный европейский лидер в сфере книгоиздания, ежегодно в стране издается свыше 120 тысяч наименований книг. Новые издания русской классики и произведения современных российских авторов, литература гуманитарной тематики по истории и современной политике и экономике России, иллюстрированные детские книжки, демонстрирующие прекрасную школу российской иллюстрации, издания для изучающих русский язык, путеводители для желающих совершить путешествие в Россию, прекрасные альбомы фотографий заповедных российских мест и альбомы по российскому искусству, демонстрирующие его многонациональный характер, издания по кулинарии народов России, новые издания по российско-французским культурным связям – все это было предложено вниманию посетителей салона.

Еще одна часть павильона была отведена под продажу книг, организованную известным парижским книжным магазином Librairie du Globe, специализирующимся на русской литературе. С открытия и до последней минуты магазин был заполнен посетителями в поисках последних новинок того или иного современного российского писателя или экземпляра классики на русском или французском языках. Почти 5 тысяч покупателей приобрели около 10 000 книг приглашенных авторов, страноведческой литературы, классики на обоих языках, кулинарии, искусства, детской литературы и методических материалов по изучению русского языка. Самой продаваемой книгой на обоих языках стала детская книга «История старой квартиры», французское издание которой было презентовано на салоне. Бестселлерами также стали: «Ботинки, полные горячей водкой» и «Обитель» Захара Прилепина, «Зулейха открывает глаза» Гузели Яхиной, «Метро 2033» и «Сумерки» Дмитрия Глуховского, «Жажда» Андрея Геласимова, «Женщины Лазаря» Марины Степновой, «Вонгозеро» и «Живые люди» Яны Вагнер, а также «Сонечка» и «Лестница Якова» Людмилы Улицкой. Среди классических произведений наибольшей популярностью у читателей пользовался роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».

Внимание публики привлекли встречи по случаю больших памятных дат русской литературы — юбилеев Ивана Тургенева, Максима Горького, Владимира Маяковского, Александра Солженицына и Владимира Высоцкого. Творчеству Александра Солженицына был посвящен специальный круглый стол в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже; а презентация книги Ива Готье «Крик в русском небе», посвященной памяти Владимира Высоцкого, с участием его близких друзей Михаила Шемякина и Вадима Туманова, собрала самую многочисленную публику среди всех мероприятий стенда.

Под эгидой франко-российского форума гражданского общества «Трианонский диалог» при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в духовно-культурном православном центре на набережной Бранли состоялась презентация двуязычного издания переписки первого Президента России Бориса Ельцина с президентами Франции Франсуа Миттераном и Жаком Шираком. В этой презенатции приняли участие российский посол во Франции Алексей Мешков, ректор Московского института международных отношений (МГИМО) Анатолий Торкунов, бывший министр иностранных дел Франции Ролан Дюма, Пьер Морель, в свое время возглавлявший французское посольство в России, а после советник президента по международным вопросам, помощник Бориса Ельцина Дмитрий Рюриков и другие участники становления российско-французских отношений в 90-е годы прошлого столетия.

На российском стенде был дан старт проекту, который реализуется Институтом перевода в сотрудничестве с Институтом славистики университета Сорбонна и рядом французских издателей – «Русской библиотеке» на французском языке в 100 томах. Были представлены первые 4 тома «Русской библиотеки» – «Петербург» Андрея Белого, «Хождение по мукам» Алексея Толстого, Повести Ивана Тургенева, «Повесть о пустяках» Юрия Анненкова.

Писательские встречи, круглые столы, дискуссии и презентации новых книг прошли в различных институтах университета Сорбонна и других университетах Парижа, в тургеневском доме в Буживале, в Духовно-культурном православном центре на набережной Бранли, в библиотеках и книжных магазинах, в Центре Помпиду, а также в городах Бордо, Страсбург, Нанси, Марсель, Эврё и других.

Помимо обсуждения традиционных литературных тем, на российском стенде посетителей ждала встреча с трехкратным чемпионом мира Анатолием Карповым, который провел сеанс одновременной игры с профессиональными шахматистами и любителями из издательской среды; с актером Анатолием Белым, автором просветительского и образовательного проекта «Кинопоэзия»; с режиссером Ромой Либеровым, который продемонстрировал свои художественно-документальные фильмы.

Особый интерес вызывали встречи и панельные дискуссии с российскими писателями: Львом Данилкиным, Павлом Басинским, Евгением Водолазкиным, Сергеем Шаргуновым, Дмитрием Даниловым, Петром Алешковским, Алексеем Ивановым, Василием Головановым и Гузелью Яхиной, Вадимом Левенталем и Юрием Кублановским, Ольгой Славниковой и Романом Сенчиным. Сложно выделить особо кого-то одного или даже нескольких авторов, – у каждого из приехавших на салон писателей была своя заинтересованная аудитория.

Отдельный раздел российской экспозиции с огромным количеством мероприятий на российском стенде был подготовлен для детской аудитории и вызвал неподдельный интерес не только у самых маленьких, но и у старшего поколения. Взрослые вместе с детьми с увлечением изучали русский язык, принимали участие в квестах и мастер-классах по книге «История старой квартиры» Александры Литвиной, русскоговорящая аудитория проверила свои знания на репетиции «Тотального диктанта».

Подводя общие итоги салона, французские организаторы, директор салона и руководители ассоциации французских издательств особо отметили исключительно высокий уровень российских программных мероприятий, открытость, доброжелательность и профессионализм российских организаторов, что позволило литературной и книжной теме возобладать над текущей политической ситуацией.

По окончании салона экспонировавшиеся книги были переданы в Посольство Российской Федерации в Париже.

Россия. Франция > Образование, наука. СМИ, ИТ > fapmc.ru, 22 марта 2018 > № 2539361


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536578 Анн Нива

Анн Нива: «Россия в своем большинстве за Путина»

Известный репортер и лауреат премии Альбера Лондра Анн Нива провела четыре месяца в России (где прожила десять лет) за общением с теми, кто, без сомнения, переизберет Владимира Путина в первом туре выборов. На основании этого материала она написала книгу и сняла документальный фильм «Континент за Путиным?», который вышел на канале «Франс 5».

Каина Секкай (Kahina Sekkai), Paris Match, Франция

«Пари Матч»: Вы выстроили ваш документальный фильм, как поездку по России с востока на запад с одним вопросом: действительно ли российский континент стоит за Путиным? Удалось ли вам найти ответ?

Анн Нива: Думаю, если посмотреть фильм, ответ очевиден: по большей части, да. Россия, государство, которое больше похоже на континент, чем на страну, в своем большинстве поддерживает Путина.

— Существовали ли какие-то стереотипы, которые вам хотелось развеять?

— Да, и немало. Прежде всего, это касается утверждения о том, что Россия — серая, советская, неинтересная и блеклая страна, где есть только олигархи, дорогие проститутки и медведи за каждым углом. Это страна, о которой нам неизвестно ничего, кроме того, что ею вот уже 18 лет руководит человек по имени Владимир Путин. О нем же мы знаем лишь то, что он — бывший агент советских спецслужб со стальным взглядом. Таких стереотипов, как мне кажется, совершенно недостаточно для понимания сложности российского общества. Цель моего фильма и книги — показать, кто такие россияне. Если проявить к ним неподдельный интерес, становится ясно, что они довольно близки к нам, гораздо ближе, чем можно себе представить.

У них — другая политическая система и другие исторические страдания, в связи с чем их отношение к политике совершенно не такое, как у нас. Так, например, они стабильно голосуют за Владимира Путина. При этом они близки к нам: у них западные ценности. В культурном плане, россияне не слишком отличаются от нас.

— Вы отмечаете множество парадоксов, например, говорите о занимающемся суррогатным материнством (по этому вопросу сейчас ведутся жаркие споры во Франции) враче, который категорически против однополых браков.

— Как мне кажется, этот врач прекрасно символизирует парадоксы современного российского общества. Без, сомнения, он — прекрасный медик. Он прошел через все ступени и заведует примерной для своего региона клиникой. В то же время в нем ощущаются глубокие гомофобские чувства. В этом он похож на большинство россиян, у которых, нравится нам то или нет, не совсем те же свободы, что у нас. Как бы то ни было, нужно отметить, что гомофобия есть и во Франции, о чем тоже не стоит забывать. Мы, конечно, продвинулись вперед, но нам еще предстоит пройти большой путь. Всем французским гомосексуалистам это известно.

— В собранных вами рассказах ощущается схожее с французским ощущение бесполезности выборов.

— Именно так. Это действительно поразило меня в общении с собеседниками и особенно с собеседницами, поскольку именно женщины зачастую решаются заявить об этом, несмотря на удивленный или даже разгневанный взгляд мужа.

Ощущение бесполезности голосования прослеживалось в прошлом году во Франции, когда я проводила исследование перед президентскими выборами. Речь идет об общей усталости от политики среди тех, у кого есть право голоса. В России нет демократической системы, сравнимой с нашей. Ее общество не может в мгновение ока стать подобием французского с оппозицией, которая продвигает разные политические точки зрения. В этом обществе голосуют с момента распада СССР, то есть 25 лет, что, в целом, немного. Нужно понимать, что эта недавняя история и советское прошлое оказывают большое влияние на то, что у современных россиян есть сомнения в пользе демократии.

— Некоторые из сторонников Путина говорят, что тот принес стабильность, процветание и мир.

— Да, это распространенное мнение. Россияне по большей части будут вновь голосовать за Путина, потому что им страшно. Они боятся того, что может произойти без Путина. С течением лет он стал умелым стратегом, а также смог ликвидировать все проявления оппозиции и сформировать веру в то, что именно он обеспечил развитие и стабильность России. Иначе говоря, "без меня хаос, после меня хаос". И это работает.

Тревога есть даже у противников Путина, поскольку они видят, что никто не может сравниться с ним во влиянии. Даже Алексей Навальный, который был лишен права на участие в выборах, но не ушел из политики. Он продолжает и будет продолжать активную работу и станет кандидатом в 2024 году. Никто не может голосовать за него, и его сторонники, скорее всего, не пойдут на выборы, поскольку он призвал бойкотировать их. Россияне не хотят, чтобы страна погрузилась в хаос, потому что они прошли через него совсем недавно, и этот период оказался болезненным.

— Голосующие в первый раз в этом году молодые избиратели не знают никого, кроме Путина. Существует ли для него молодая угроза?

— На большинстве молодых людей, которым сейчас столько же лет, сколько Путин находится у власти, действительно не висит тот же груз советского строя и страданий, что на старших поколениях. В этом заключается очень большое отличие. В прошлом году они не побоялись дважды выйти на улицы по призыву Алексея Навального. В будущем они вновь пойдут на улицы, а затем вырастут и займут ведущие места. Не только в политике, но и в экономике, финансах, бизнесе, образовании… У них — совершенно иной менталитет, чем у их предшественников, которым сейчас 30, 40 или 50 лет. Ситуация в России, безусловно, изменится. Российское общество не настолько неподвижно, как кажется.

— Есть ли у вас прогноз на 2024 год?

— Это слишком далекая перспектива. Сейчас 2018 год, и единственный определенный факт — в том, что Владимира Путина переизберут в первом туре, и что все россияне опасаются, что без него в стране наступит хаос. В любом случае, каких-либо прогнозов я делать не стану.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536578 Анн Нива


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 16 марта 2018 > № 2531451

Специальный представитель президента Франции по связям с Россией Жан-Пьер Шевенман в скором времени посетит Москву для подготовки визита Эммануэля Макрона в РФ.

"Я скоро поеду в Москву, чтобы заняться подготовкой визита президента Макрона, который через два месяца отправится в Москву и Санкт-Петербург", — сказал журналистам Шевенман, принимавший участие в дискуссионной сессии, посвящённой российско-французским отношениям, в российском духовно-культурном центре на набережной Бранли в Париже.

Накануне посол Франции в России Сильви Берманн также сообщила РИА Новости, что подготовка к визиту Макрона в РФ продолжается.

Как сообщал министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, Макрон принял приглашение посетить Россию, в частности, в контексте ПМЭФ, который пройдет в Санкт-Петербурге 24-26 мая. Кроме того, планируется, что Макрон в ходе визита в РФ вместе с президентом России примет участие в первом заседании форума "Трианонский диалог".

Виктория Иванова.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 16 марта 2018 > № 2531451


Франция. Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 12 марта 2018 > № 2554235 Франсуа Олланд

Франсуа Олланд: «Что это за турецкий союзник, который бьет по нашим союзникам?»

В интервью «Монд» бывший глава Франции выходит из тени и выражает беспокойство по поводу событий в Сирии.

Марк Семо (Marc Semo) и Аллан Каваль (Allan Kaval), Le Monde, Франция

Наступление турецких сил на курдов в Африне и активизация операций сирийского режима в Восточной Гуте в окрестностях Дамаска, где армейские подразделения устроили блокаду города Дума, подтолкнули Франсуа Олланда к тому, чтобы выйти из тени, куда он добровольно ушел после окончания президентского срока, и высказаться по международным вопросам.

«Монд»: Почему вы решили больше не молчать о трагедии в Сирии?

Франсуа Олланд: Я ощущаю одновременно солидарность и ответственность. Солидарность, потому что я не забыл, что именно курды вышли на первый план в самый трудный момент и позволили коалиции вытеснить «Исламское государство» (запрещенная в РФ террористическая организация — прим.ред.) из Ракки и других регионов. Нельзя радоваться освобождению части Сирии и позволять гибнуть целому народу, который, как известно, сыграл решающую роль для достижения этого результата.

Одновременно с этим я ощущаю ответственность за Гуту. О «красной линии» в свое время говорил не я. Это Барак Обама провел ее в том, что касается применения химического оружия. После атаки режима с применением газа зарин в Восточной Гуте в августе 2013 года США не стали наносить военные удары, а предпочли договориться с Россией и международным сообществом о ликвидации химического арсенала режима. Мы же последовали за ними.

Как бы то ни было, у Башара Асада осталось это оружие, и он без колебаний пускает его в ход, хотя и делает это менее заметно и, следовательно, еще более подло. Россия же неизменно блокирует в ООН все требования о проведении следствия, которое могло бы привести к санкциям. Она неизменно препятствует принятию таких резолюций в Совбезе или же делает все, чтобы они остались на бумаге.

— Что можно сделать?

— Мне не хотелось бы усложнять и без того сложную игру. Как бы то ни было, мне кажется, что демократическим державам — я особо подчеркиваю слово «демократическим» — следует осознать лежащую на них ответственность и то, как они могли бы повлиять на происходящее и какую роль сыграть.

Сегодня в Сирии наступление ведут три основных игрока. Режим продвигается вперед и проливает кровь при поддержке иранских боевиков и «Хезболлы». После Алеппо и других городов настал черед Дамаска, поскольку Гута — это пригород столицы.

Второй игрок — это Россия, которая на фоне бездействия Запада цинично поддерживает режим и даже способствует его зверствам.

Третий — это Турция, которая после временного конфликта с Москвой поняла, какую партию могла бы сыграть: речь идет о разделе. Тот факт, что трагедии в Гуте и Африне разыгрываются в один и тот же момент, — отнюдь не случайность. Россия дала Турции свободу действий в Африне, а Анкара выведет из Гуты поддерживаемую ей часть мятежников, некоторые из которых могут даже сформировать подкрепления для участия в наступлении на Африн.

— Какие самые экстренные меры могли бы затребовать упомянутые вами демократические державы?

— Закрытия этих зон для самолетов сирийского режима, которые бомбят Гуту, в том числе больницы и даже кладбища, а также для турецкой авиации в Африне.

Красные линии не могут касаться исключительно химического оружия, так как в каждом случае необходимо доказывать факт его применения и ответственность той или иной стороны. При этом режим и его российские покровители каждый раз ловко сеют сомнения разговорами о провокациях. Кроме того, если красная линия будет касаться только газа зарин, будет невозможно вмешаться в случае массовых убийств с применением другого оружия. Преднамеренные обстрелы мирного населения формируют совершенно неприемлемую гуманитарную и политическую ситуацию вне зависимости от своей природы.

— Рассуждения о красной линии без последующих действий подрывают доверие к Западу?

— Я никогда не говорил о красной линии — ни в 2013 году, ни впоследствии. Если красная линия была установлена, и ее нарушение не повлекло за собой ответной реакции, нарушитель может позволить себе все, что угодно. После отказа от вмешательства в 2013 году в свою вседозволенность уверовал не только сирийский режим. Владимир Путин понял, что может аннексировать Крым и дестабилизировать восток Украины, не рискуя ничем, кроме санкций.

— Вы действительно верите, что в Гуте и Африне можно создать бесполетные зоны?

— Совет безопасности ООН заблокирован российским вето. Как бы то ни было, эти зоны нужно закрыть для авиации, особенно Африн, где речь идет о самолетах внешнего государства, которое к тому же является членом НАТО.

— То есть, по вопросу Африна должна действовать НАТО?

— Франция входит в НАТО, как и Турция. Но что это за союзник, которому некоторые продают оружие и который использует самолеты для ударов по мирному населению? Что это за турецкий союзник, который бьет по нашим собственным союзникам при поддержке джихадистских движений на земле? Тем более что у этих групп есть связи с террористическими движениями.

— Разве такой всплеск противоречий не был ожидаемым после того, как Франция и международная коалиция против ИГ выступили вместе с курдами против джихадистов в Сирии?

— Я предполагал подключение курдов к переговорам о будущем Сирии после того, как им с арабскими союзниками удастся вытеснить джихадистов с северо-востока страны. Я подчеркивал, что о разделе Сирии не может быть и речи.

Если бы курдские отряды из Африна или откуда-то еще действительно напали на Турцию, Анкара могла бы с полным на то основанием оправдать оборонительные действия. Только вот сирийские курды не нападали на нее. У них другие заботы. К тому моменту, когда Турция начала операцию в Африне, они еще не закончили наступление на территорию между Сирией и Ираком, куда отступило ИГ.

— Что касается Турции, вы призываете к действию НАТО. Тем не менее, с реакцией относительно режима все несколько сложнее. Для формирования бесполетной зоны потребуется резолюция ООН?

— Вопрос, скорее, в том, как нам реагировать на Владимира Путина, а не на Башара Асада. Главная держава — это Россия, а при отсутствии ограничений возникает серьезная угроза эскалации.

Мы можем оказывать давление по санкциям, торговым правилам, нефтегазовым вопросам. Западу нужно осознать характер угрозы. Нужно говорить с Владимиром Путиным, можно вспомнить исторические отношения Франции и России. Но это не означает, что ей можно действовать без ответной реакции. Раз позиция Дональда Трампа не отличается ясностью и предсказуемостью, за дело нужно взяться Франции, Европе и НАТО.

Россия уже не первый год занимается своим перевооружением, и раз она выглядит угрожающе, ей самой нужно пригрозить. Позволяя Анкаре обстреливать наших курдских союзников в Сирии, Москва подпитывает раскол в НАТО. Дело в том, что всего год назад Владимир Путин выступал с предельно жесткой критикой президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Сейчас же две эти страны договорились о разделе Сирии.

— Чего бы вы потребовали от Эммануэля Макрона в сирийском вопросе?

— Мой долг — напомнить, что я мог сделать во имя Франции и какие последствия это за собой повлекло. Я поддерживал курдов в этой коалиции не для того, чтобы бросить их в нынешнем положении.

Я был стабильно жесток в отношении режима Башара Асада не для того, чтобы позволить ему устранить оппозицию и убивать собственный народ. Я вел диалог с Россией, чтобы очертить границы.

— Турецкие силы и их сирийские вспомогательные отряды оказались у ворот Африна. Что будет означать падение города для сил, которые поддерживает Франция в регионе и за его пределами?

— Это будет означать, что мы бросили наших союзников после отпразднованной вместе победы, и что произошедшее в Африне повторится в других городах. Те, кого мы поддерживаем в остальном мире, могут усомниться, что находятся под защитой. Чего стоит слово, если его не держат?

Франция. Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 12 марта 2018 > № 2554235 Франсуа Олланд


Китай. Франция > Легпром > chinapro.ru, 5 марта 2018 > № 2519828

Французская сеть магазинов, торгующая предметами роскоши, Galeries Lafayette планирует открыть торговый центр в Шанхае. Это торговое заведение станет вторым в сети Galeries Lafayette на территории Китая.

Магазин расположится в районе Луцзяцзуй, коммерческом и финансовом центре мегаполиса. По данным городских властей, в соответствии с соглашением между компаниями Galeries Lafayette (China) Limited и Shanghai Lujiazui Finance and Trade Zone Development Co., Ltd., площадь торгового центра составит 23 000 кв. м. Сотрудничество сторон рассчитано на 19 лет и 11 месяцев.

Первый магазин Galeries Lafayette открылся в 2013 г. в Пекине. Шестиэтажный торговый центр находится в районе Сидань и занимает площадь в 47 000 кв. м.

Напомним, что в 2016 г. французская сеть Louis Vuitton планировала закрыть 20% бутиков в Поднебесной. Этот французский модный дом отмечает снижение спроса на предметы роскоши. Сейчас в стране насчитывается 50 бутиков Louis Vuitton. Модный дом продолжит инвестирование в существующую сеть магазинов на территории Китая, чтобы повысить качество обслуживания клиентов.

Примечательно, что в крупнейших китайских мегаполисах – Пекин, Шанхай и Гуанчжоу – Louis Vuitton является самым желанным брендом для 18,8% опрошенных граждан. В городах поменьше аналогичный показатель составил 38,3%.

Китай. Франция > Легпром > chinapro.ru, 5 марта 2018 > № 2519828


Франция. Россия > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 5 марта 2018 > № 2518903

Сотрудники Danone стали в 20 раз чаще сообщать о дефектах качества молочной продукции.

Чтобы повысить уровень контроля качества своей молочной продукции Danone, один из крупнейших переработчиков молока в стране, разработала и запустила мобильное приложение TellMasha (в переводе с англ. «расскажи Маше»). Теперь покупатель может напрямую сообщить в компанию о любых дефектах продуктов, обнаруженных на полке магазина, на складе, при транспортировке или непосредственно при употреблении.

По словам менеджера по развитию культуры качества группы Марии Погодиной, по имени которой и назван проект, приложение значительно повысило вовлеченность сотрудников холдинга в оценку качества продукции. Об этом она рассказала в ходе встречи с вице-президентом по качеству Danone в России и странах СНГ Пьером Декрионом.

Если в 2015 году было 1286 обращений потребителей по поводу качества продукции, то сотрудники компании подали всего 89 таких сигналов. А уже в 2017-м с запуском приложения TellMasha (доступно на App Store и Google Play) количество обращений от сотрудников выросло почти в 20 раз и достигло 1731, сообщила Погодина. «Активнее всего выступают со своими замечаниями представители отдела продаж компании», — отметила она. Что касается потребителей, то количество жалоб и замечаний от них осталось примерно на уровне двухлетней давности — 1252.

За последние три года Danone вложила более 100 млн евро в обеспечение качества и пищевой безопасности продукции в России. Инвестиции, как правило, направляются на новое оборудование, в новые системы и методы контроля качества, в развитие культуры качества и повышение профессионализма сотрудников. Ежегодно на эти цели компания тратит порядка 9 млн евро. «Это особенно важно, потому что мы хотим соответствовать не только требованиям российского законодательства, но и ожиданиям наших потребителей. Помимо этого, у нашей компании есть внутренние требования к качеству продукции, более строгие, чем законодательные», — подчеркнул Пьер Декрион.

В декабре 2017 года Россельхознадзор сообщил о выявлении антибиотиков тетрациклиновой группы в молоке «Простоквашино», производимом на комбинате «Волгоградский», который входит в Danone. В феврале группа подала в Арбитражный суд Волгоградской области иск в отношении территориального управления Россельхознадзора, в котором компания оспаривает решение ведомства о привлечении ее к административной ответственности и просит признать недействительными результаты проверки ввиду грубых нарушений. Подобные претензии были у Россельхознадзора и к продукции PepsiCo.

Danone сотрудничает с ведущими мировыми производителями оборудования и использует всевозможные методы и инструменты контроля на всех этапах производства — от сырого молока до готового продукта. Особое внимание уделяется входному контролю качества молока-сырья. По данным директора по качеству Danone Игоря Гусева, в прошлом году предприятия группы переработали 1,6 млн т сырого молока. На всех заводах компании внедрена программа «Мозаик» («Фосс Электрик»), которая позволяет стандартизовать процесс приемки молока на любой из производственных площадок и контролировать его в режиме онлайн. Одним из важных параметров контроля безопасности сырого молока является проверка на содержание антибиотиков для полного соответствия требованиям законодательства. По словам Гусева, компания контролирует каждую партию поступающего на переработку сырья, каждый молоковоз. «Ни одной партии с антибиотиками мы не приняли!», — подчеркнул он.

Danone — один из ведущих производителей продуктов питания в мире. Бизнес компании включает четыре направления: свежие молочные продукты, питание первых дней жизни, бутилированная вода и специализированное питание. Группа ведет бизнес более чем в 130 странах мира. В России Danone владеет 16 предприятиями, производит продукцию под брендами «Простоквашино», «Активиа», Actimel, «Растишка», «Тема», «Даниссимо», Danone, «Био Баланс», «Актуаль», «Смешарики» и другие. Объем инвестиций компании к 2017 году составил более $2,2 млрд.

Франция. Россия > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 5 марта 2018 > № 2518903


Франция. Египет. Китай. ЦФО. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > mirnov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515620 Петр Чекмарев

ДОРОГАЯ МОЯ КАРТОШКА

Счетная палата РФ проверила расходование бюджетных средств на мероприятия по импортозамещению плодоовощной продукции.

За три года только по картофелю мы просели ниже уровня продовольственной безопасности страны.

В 2015 году самообеспеченность России картофелем составляла 105%, в 2016-м - 97%, сейчас - 90%. Это на несколько пунктов ниже уровня, определенного Декларацией продовольственной безопасности страны (95%).

Прогноз высшего органа госаудита на ближайшие годы тоже нерадостный:

«Объемы производства картофеля могут быть сокращены».

Тем временем «второй хлеб» дорожает: килограмм клубней стоит в среднем 24 рубля.

В сетевых столичных магазинах в коробах лежит нынешняя картошка. «Глаза б на нее не глядели! - негодует старушка. - Клубни или мелкие, или огромные - явно кормовые, для скота. А сваришь - мякоть водянистая, с дурным запашком».

Хозяйки удивляются: «Россия покупает картошку? С нашими-то бескрайними полями? Да мы сами можем кормить ею весь мир!» Увы, за последнее десятилетие ввоз клубней увеличился в два раза.

В России 80% картофеля выращивается на огородах. Но вот данные сельскохозяйственной переписи 2016 года.

За последние десять лет картофельное поле России скукожилось в 1,7 раза. Да и то сказать, за минувшие десять лет число домохозяйств в деревнях упало с 20 миллионов до 18. Тридцать тысяч сел исчезли с карты Родины, другие обезлюдели.

Старикам не под силу обихаживать огороды: надо землю вспахать, посадить под лопату клубни. Потом полоть всходы, окапывать тяпкой кусты растений, обрабатывать их ядами от колорадского жука. И молодым-то в тягость такой немилосердный труд. Посадят картофель для себя, и все.

Минсельхоз прогнозирует: в нынешнем году личные хозяйства селян сократят поставку клубней в закрома государства еще на три миллиона тонн.

Руководитель департамента растениеводства Министерства сельского хозяйства РФ Петр Чекмарев решил смягчить заключение Счетной палаты:

«Картофеля в стране достаточно, но тем не менее хотелось бы, чтобы сельхозпроизводители не снижали площади под картофель. Если снизим, придется картофель завозить, так как почувствуется его дефицит».

Министр экономики Франции Брюно Ле Мэр похвалился, что Россия сняла часть ограничений на импорт санкционных продуктов, в частности на картофель. Значит, Франция прибавится к числу старых поставщиков дефицитного продукта - Египту, Китаю, Пакистану, Бангладеш, Израилю, Азербайджану, Белоруссии. И тут время вспомнить русскую поговорку: «За морем и телушка - полушка, да рубль перевоз».

Специалисты Института конъюнктуры аграрного рынка предвещают, что запасы картофеля в прошлый неурожайный год закончатся раньше, чем в позапрошлом - урожайном. Так что стремительного роста цен на картофель не избежать.

Картофель завезут, тут сомнений нет, дефицита не будет. Однако проблемы этого рынка продовольствия останутся.

Семенной материал ныне чаще везут из заграницы, и он влетает аграриям в копеечку. Сельское хозяйство державы находится в зависимости от иностранного селекционного материала. Доля сортов отечественной селекции - 43%.

Техника тоже в основном зарубежная, дорогостоящая. Сегодня в стране только два завода выпускают аналоги машин для очистки и мойки овощей и ленточных погрузчиков для заполнения овощехранилищ картофелем, луком и морковью.

Трудно вырастить урожай, еще труднее продать. Эксперты утверждают: только 63% клубней крестьянско-фермерским хозяйствам (КФХ) и владельцам огородов удается реализовать. А хранить негде. Плодоовощные базы советских времен обустроены по устаревшим технологиям. Новые - редкость. Результат плачевный: до трети «второго хлеба» сгнивает, не доходит до прилавков магазинов.

На строительство оптово-распределительных центров (ОРЦ) для сбыта даров полей в бюджете было предусмотрено больше миллиарда рублей. «Сеть ОРЦ в 48 регионах России с необходимой инженерной и транспортной инфраструктурой до сих пор не создана», - критикует Минсельхоз Счетная палата. Из 60 ОРЦ введены лишь два - в Московской области и Кабардино-Балкарии.

Юрий Махрин

Франция. Египет. Китай. ЦФО. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > mirnov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515620 Петр Чекмарев


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 февраля 2018 > № 2513372 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров c Министром Европы и иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом, Москва, 27 февраля 2018 года

Мы провели насыщенные переговоры с моим французским коллегой Министром Европы и иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом. Несмотря на то, что это первая личная встреча в нынешнем году, мы в ходе телефонных разговоров регулярно «сверяем часы» по ключевым вопроса двусторонней повестки дня и международным делам.

Сегодня мы уделили большое внимание подготовке запланированного на май визита в Российскую Федерацию Президента Франции Э.Макрона, включая его участие в пленарном заседании Петербургского международного экономического форума. Наши лидеры также имеют в виду участвовать в первом заседании Координационного комитета российско-французского форума гражданских обществ «Трианонский диалог», который был создан по инициативе Президента России В.В.Путина и Президента Франции Э.Макрона по итогам их встречи в Версале в прошлом году. Рассчитываем, что итоги визита внесут весомый вклад в активизацию российско-французских связей по всем направлениям.

С удовлетворением констатировали продолжающийся рост товарооборота. Договорились работать над закреплением и развитием положительной динамики.

Дали высокую оценку уровню культурных обменов. Только что завершился «перекрестный» Год культурного туризма. В марте предстоит запуск еще одного масштабного проекта – Года русского и французского языков и литературы. Активно работает российско-французская Комиссия по вопросам сотрудничества в сфере культуры, образования и молодежных обменов, очередное заседание которой намечено на середину марта этого года.

Большое внимание уделили ситуации в Сирии. Высказались в пользу скорейшего восстановления мира и стабильности в этой стране при безусловном сохранении ее территориальной целостности и уважении ее суверенитета. Я проинформировал Министра Европы и иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дриана о результатах состоявшегося 30 января в Сочи Конгресса сирийского национального диалога (КСНД), который был нацелен на решение задач, поставленных в резолюции 2254 СБ ООН. В числе итогов КСНД – принятие Заключительного заявления о принципах государственного обустройства Сирии, в котором поддерживаются подходы, сформулированные ООН. В документе также подчеркивается, что любые договоренности, связанные с обустройством сирийского государства после конфликта, должны отражать консенсус между самими сирийскими сторонами. На Конгрессе также было принято Обращение к международному сообществу с призывом помочь решать гуманитарные проблемы Сирии и вопросы, связанные с восстановлением инфраструктуры, промышленности и экономики в целом. Мы удовлетворены итогами состоявшегося Конгресса, на который в качестве наблюдателей были приглашены представители соседей Сирии, а также представители стран-постоянных членов СБ ООН, включая Францию, которая направила в Сочи сотрудника Посольства Франции в Москве для участия в этом мероприятии.

Мы также рассмотрели другие вопросы международной политики. У нас с Францией налажен диалог по проблеме украинского урегулирования. В рамках «нормандского формата» встречаются и общаются по телефону наши лидеры, их помощники, министры иностранных дел. Такой контакт планировался «на полях» Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, но по причине несовпадения графиков, такая встреча состоится, видимо, позже.

Мы также взаимодействуем по вопросам, которые связаны с отношениями между Россией и ЕС, не особо функционирующим Советом Россия-НАТО, по проблемам, которые касаются ситуации на Корейском полуострове и иных, помимо Сирии, кризисных ситуаций в регионе Ближнего Востока и Севера Африки. Имею в виду, конечно, Ливию, Йемен и Ирак.

Между нашими внешнеполитическими ведомствами в целом очень насыщенная повестка, которую мы условились активно продолжать.

Вопрос: Группировка «Джейш аль-Ислам», в целом принимая российское предложение об установлении гуманитарной паузы, в то же время отказалась выпускать мирных жителей из Восточной Гуты, мотивировав свое решение тем, что такое условие не содержится в тексте резолюции 2401 СБ ООН. Насколько такое обстоятельство может препятствовать целям перемирия?

С.В.Лавров: Я позволю себе не согласиться с утверждением группировки «Джейш аль-Ислам» о том, что резолюция 2401 СБ ООН не позволяет выпускать мирных жителей из Восточной Гуты из-за чего они, принимая российское предложение о пятичасовых ежедневных гуманитарных паузах, не позволяют мирным жителям, которые хотят это сделать, уйти из Восточной Гуты. Если мне не изменяет память, десятый постановляющий пункт резолюции 2401 СБ ООН перечисляет требования ко всем, кто осадил населенные пункты: снять осаду с Восточной Гуты, с лагеря палестинских беженцев Ярмук, с шиитских анклавов Фуа и Кфария. Там требуется от всех, кто эту осаду сейчас осуществляет, обеспечить доставку гуманитарной помощи, медикаментов, всего необходимого и не препятствовать тем, кто хочет добровольно покинуть эти районы, включая, конечно же, и Восточную Гуту. Поэтому то, что «Джейш аль-Ислам» занимает такую позицию, наводит на мысли о том, насколько группировка была искренна, когда сообщала председателю Совета Безопасности ООН о своем согласии выполнять резолюцию 2401 СБ ООН, как нам сейчас рассказал Министр Европы и иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дриан.

Вопрос (адресован Ж.-И.Ле Дриану): На фоне происходящего сейчас в Восточной Гуте в Сирии, проблема Мосула несколько ушла на второй план. Что, на взгляд Франции, необходимо сделать, чтобы выровнять эту ситуацию и будет ли она пытаться таким же образом, как и в Восточной Гуте, решить гуманитарную катастрофу в Мосуле?

С.В.Лавров (добавляет после Ж.-И.Ле Дриана): Мы приветствуем тот прогресс, которого удается добиться иракскому правительству при поддержке извне. Мы также участвовали в конференции в Кувейте, которая была посвящена задачам восстановления в Ираке нормальной жизни. Мы видим, что на этом пути есть серьёзные достижения, которые в основном связаны с тем, что Ирак решил главную проблему – недопущение создания игиловского халифата. Несмотря на сохранение разрозненных игиловских групп, которые по-прежнему прибегают к терактам, Ирак все-таки имеет больше возможностей сконцентрироваться на возвращении к нормальной жизни, к восстановлению того, что было разрушено войной.

Что касается гуманитарной ситуации в различных частях Сирии. Здесь (мы сегодня об этом очень подробно говорили) картина не столь благостная. Вы знаете нашу позицию по Восточной Гуте. Действительно, мы поддержали резолюцию 2401 СБ ООН о необходимости объявления прекращения боевых действий с участием всех сторон, с тем, чтобы такое прекращение было всеобъемлющим, по всей территории Сирии. Объявляя это решение, резолюция 2401 СБ ООН также призвала всех внешних игроков, которые влияют на ситуацию, в той или иной форме воздействовать на тех, от кого зависит заключение именного такого всеобъемлющего перемирия. Понятно, что пока мы еще далеки от этого. Последняя информация, которая также здесь прозвучала, подтверждает, что резолюцию надо все-таки выполнять через достижение договоренности «на земле». Но российская сторона, прекрасно понимая сложную гуманитарную обстановку в Восточной Гуте, не стала дожидаться, когда все стороны согласятся о конкретной парадигме действий. В одностороннем порядке совместно с сирийским Правительством мы объявили о создании 5-часовых гуманитарных пауз ежедневно, начиная с сегодняшнего дня. В рамках этих пауз установлены конкретные гуманитарные коридоры, по которым будет доставляться гуманитарная помощь, а в обратном направлении будет осуществляться медицинская эвакуация и эвакуироваться все мирные жители, которые хотят это сделать, в полном соответствии (как я уже сейчас говорил) с пунктом 10 резолюции 2401 СБ ООН. Мы проверим на практике, насколько заверения в готовности выполнять резолюцию 2401 СБ ООН трех незаконных вооруженных формирований, которые якобы дистанцируются от «Джабхат ан-Нусры» в Восточной Гуте, соответствуют их истинным намерениям.

Мы слышали, как многие страны высказывали глубочайшую озабоченность, резко оценивали то, что происходило год назад в Восточной Гуте, когда Россия своими силами «на земле» вместе с сирийской армией помогала освобождать Восточный Алеппо. В то время также осуществлялась масштабная эвакуация мирного населения, чтобы «добить» не захотевших уйти из Восточного Алеппо террористов. Тогда говорили, что это очень рискованная операция, потому что жителей уведут из Восточного Алеппо, и они потом не смогут вернуться. Это будет этническая чистка. По-моему, вчера губернатор Алеппо объявил, что уже около 200 тыс. жителей, покинувших город, в него вернулись. Треть объектов, затронутых войной, восстановлена. Этот процесс продолжается.

К сожалению, об этом мы тоже уже публично заявили, мы не знаем, как обстоят дела в городе Ракка, который был освобожден от террористов американской коалицией. По тем фото- и видеосвидетельствам, которыми мы располагаем (туда мало кого пускают), город по сути дела сровняли с землей. Да, террористов разбомбили. Большинство из них там полегли, но многие ушли из Ракки. По нашим данным, на улице лежат трупы, и никто их не убирает. Эпидемиологическая обстановка очень тяжелая – нет воды, нет канализации. Мы предложили, чтобы ООН или Международный комитет Красного Креста срочно направили туда миссию, которая помогла бы международному сообществу понять, что происходит в Ракке и какая там гуманитарная обстановка. Это в полной мере будет соответствовать резолюции 2401 СБ ООН, которая потребовала решать гуманитарные проблемы на всей территории САР.

В том же ключе важно понять, что происходит в лагере беженцев «Рукбан», который охраняют американцы и никого из него не выпускают. По оценкам, там находится где-то 60 тыс. беженцев, но это примерные сведения. Мы хотели бы, чтобы и в этот район САР был обеспечен гуманитарный доступ или как минимум миссия, которая позволила бы понять, что же там на самом деле происходит.

Вопрос (адресован Ж.-И.Ле Дриану): Разделяет ли Франция идею Президента США Д.Трампа о необходимости реформировать Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе в том, чтобы распространить его действие и на ракетную программу Ирана. Если позиция Франции такова, каково отношение к ней России?

С.В.Лавров (добавляет после Ж.-И.Ле Дриана): Мы, как и Франция, считаем необходимым полностью выполнять Совместный всеобъемлющий план действий, который будет крайне опасно «вскрывать». Если есть желание в согласовавшем план формате или в ином составе обсуждать какие-то другие вопросы, касающиеся Ирана, то делать это нужно с обязательным участием Ирана и на принципах, на которых согласовывался Совместный всеобъемлющий план действий, то есть на основе достижения консенсуса, а не через ультиматумы.

Кстати, сейчас мы упомянули Совместный всеобъемлющий план действий, отношение к этому России. Нас часто стали называть уже даже в официальных американских доктринальных документах «страной-ревизионистом», что мы ревизуем правила, на которых основывается мировой порядок. Но если посмотреть, как Вашингтон подходит к Совместному всеобъемлющему плану действий, как он уже подошел к Парижскому соглашению по климату, как назвал ВТО «катастрофой», можно, наверное, задуматься о том, кто и что ревизует в этом мире и в тех договорённостях, которые достигались и были всеми одобрены на универсальном уровне.

Вопрос: Стремится ли Россия к какому-то особому процессу переговоров по иранской баллистической программе, как этого хотят другие западные страны? Что Вы думаете о том, что Иран является страной, дестабилизирующей этот регион?

Считаете ли Вы, что операция в Африне является операцией по борьбе с терроризмом и поэтому не входит в условия перемирия, которое Вы стараетесь создать в регионе?

С.В.Лавров: В Вашем вопросе прозвучала мысль о том, как Россия относится к изменению Совместного всеобъемлющего плана действий. Мы относимся к этому отрицательно. Наверное, Жан-Ив расскажет о том, что обсуждается в рамках созданной группы «США плюс европейская «тройка». Я собирался за рабочим завтраком поинтересоваться у Жан-Ива, о чем там говорят. Но, если это не секрет, может быть, он нам здесь расскажет прилюдно.

Что касается Вашего вопроса о том, как мы относимся к дестабилизирующей роли Ирана в регионе, то вопрос неверный. Регион дестабилизируется в результате очень многих факторов. Начало этой дестабилизации было положено вторжением в Ирак, развалом этого государства, которое до сих пор очень тяжело переживает процесс восстановления национального единения. Это было результатом безоглядной акции, прежде всего, Вашингтона и Лондона, которую в тот период Москва, Париж и Берлин осудили, не поддержали и были правы. Развал региона продолжился, конечно же, с агрессией против Ливии, которая тоже привела к развалу государственности и превратила эту страну в «чёрную дыру», через которую на юг, в т.ч. в район Сахеля, где у Франции есть особые интересы, продолжают двигаться террористы, незаконные потоки оружия, а в обратном направлении в Европу идут потоки нелегальных мигрантов. Давайте не будем забывать, что и в Йемене ситуация непростая. Много чего ещё происходит в регионе. Не будем забывать о неурегулированности палестинской проблемы. Есть силы, дестабилизирующие регион, и их немало.

Когда всё это пытаются повесить на Иран, по сути дела, требуя, чтобы Иран оставался в своих границах и отказался от любых попыток проецировать свои законные интересы вовне собственной территории, думаю, что это несправедливо. Невозможно такую страну, как Иран, равно как Египет, Саудовскую Аравию и многие другие страны региона, ограничить в их абсолютно легитимном праве развивать отношения с внешним миром. Другое дело, что все эти отношения, какой бы страны это ни касалось, должны быть прозрачными, транспарентными. Именно к этому Россия и призывала, когда многие годы предлагала организовать диалог по вопросам доверия и безопасности в Персидском заливе с участием 6 арабских стран Залива, Ирана, 5 постоянных членов СБ ООН, Евросоюза, Лиги арабских государств и Организации исламского сотрудничества. Это предложение до сих пор «на столе». Мы в последнее время слышим голоса, которые показывают, что многие стали проявлять к нему интерес. Будем готовы активно его продвигать. Именно через инклюзивный, конструктивный диалог можно решить проблемы региона как внутри страны (Сирия, Ливия, Ирак или любая другая), так и на межгосударственном уровне, между странами.

Считаю, что ключевым для того, чтобы регион начал двигаться в этом направлении, является примирение внутри исламского мира между суннитами и шиитами, чтобы никто не позволял себе использовать религиозный фактор, в т.ч. фактор розни, который существует в исламе, для продвижения своих геополитических интересов.

Что касается конкретно Ирана и стремления целого ряда стран обвинить во всём исключительно Тегеран, то привлеку Ваше внимание к тому, что в декабре прошлого года ветераны ЦРУ, ФБР, военной разведки США обратились с открытым письмом к главе Белого дома именно на эту тему – какую роль играет Иран в регионе, и насколько справедлива та линия, которую проводят США по отношению к Ирану. Они сослались на американские документы, прежде всего на список Госдепартамента, в котором перечислялись теракты, жертвами которых стали граждане США. Почти все произошедшие в мире за последние годы теракты, включая затрагивавшие граждан США, инициировались ИГИЛ, «Аль-Каидой», «Боко харам» и «Джабхат ан-Нусрой». Все они в своих программных документах объявляют Иран своим врагом, и Иран рассматривает их в качестве таковых.

Министерство внутренней безопасности США составило глобальный индекс терроризма. В нём 14 исламистских группировок, которые представляют непосредственную угрозу американским интересам. Из этих 14 все, кроме одной, опираются на антииранские позиции. Делайте выводы из таких статистических данных. Повторю ещё раз, это не я придумал, это ветераны американских спецслужб в открытом письме главе Белого дома.

Вопрос, который Вы задали, говорит о том, что это письмо не привлекло значительного внимания такого уважаемого СМИ, как «Рейтер», которое в других случаях уделяет внимание гораздо менее значимым информационным поводам. Поэтому рассчитываю, что теперь Вы ознакомитесь с этим письмом ветеранов и дадите свою профессиональную журналистскую оценку тому значению, которое это письмо несёт в себе.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 февраля 2018 > № 2513372 Сергей Лавров


Чехия. Франция. ДФО > Авиапром, автопром > amurmedia.ru, 24 февраля 2018 > № 2518704 Александр Шишкин

Александр Шишкин: Российский автопром имеет перспективы на зарубежных рынках

Автомобили российского производства интересны зарубежным покупателям, так как имеют неплохое соотношение цены и качества сборки. Об этом заявил в четверг, 22 февраля, сенатор от Хабаровского края Александр Шишкин, передает собственный корр PrimaMedia из Москвы.

— Российский автопром продолжает развиваться. Российские производители пытаются выйти на зарубежные рынки, несмотря на сильную конкуренцию. Конечно, конкурировать с западноевропейскими автомобильными брендами российским автомобилям пока тяжело. Тем не менее, наши автомобили способны занять свое место на нишевых рынках за рубежом, — отметил сенатор.

По его словам, преимуществами российского автопрома являются невысокие цены и достаточно неплохое качество сборки.

— В условиях нестабильной ситуации на авторынке России автопроизводители обратили внимание на возможность более активного выхода на зарубежные рынки. Среди перспективных зарубежных рынков для российского автопрома – это рынки стран СНГ и Южной Америки, — сказал сенатор.

Независимый автоэксперт, ведущий на канале ОТР Олег Осипов заявил, что увеличение экспортных поставок собранных в России автомобилей Skoda и Renault говорят о том, что развивать сборочные производства в РФ выгодно.

— Львиная часть продукции сборочных предприятий рассчитана на внутреннее потребление. Но поскольку российский рынок сжимается для того, чтобы производство было рентабельным, надо находить другие рынки сбыта, — сказал эксперт.

Он выразил надежду, что тенденция на увеличение экспорта российских автомобилей будет продолжена.

— Серьезным препятствием для развития экспорта с российских автомобильных заводов является дешевая себестоимость производства автомобилей в азиатских странах. Это из-за того, что там дешевая рабочая сила. Более того, на некоторых сборочных предприятиях Европы себестоимость производства автомобиля ниже, чем в России. Это благодаря налоговым льготам. Экспорт автомобилей, собранных в России, можно было бы увеличить, сделав также налоговый климат более лояльным к автопроизводителям, — заключил Олег Осипов.

Напомним, автомобили российского производства становятся все более популярными за границей. В 2017 году за рубеж продано 38,8 тысячи машин. Это на 23,3 процента больше, чем в 2016 году. В 2018 году также ожидается рост, возможно, даже с расширением географии экспортных поставок.

Подавляющее большинство автоэкспорта — это машины марки Skoda. Около 40% от общего экспорта автомобилей, сообщает агентство "Автостат".

На втором месте – российская Lada – 25% от общего экспорта. Третье место занимают собранные в России автомобили марки Renault.

Чехия. Франция. ДФО > Авиапром, автопром > amurmedia.ru, 24 февраля 2018 > № 2518704 Александр Шишкин


Казахстан. Франция > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. СМИ, ИТ > dknews.kz, 8 февраля 2018 > № 2490885 Филипп Мартинэ

Казахстан – Франция: перспективы совместных проектов

Казахстан и Франция учредили программу стипендий «Абай – Жюль Верн». Наступает праздник Франкофонии, в период которого намечено множество совместных проектов. Чрезвычайный и Полномочный Посол Франции в РК Филипп Мартинэ ответил на вопросы нашего корреспондента.

Айгуль БЕЙСЕНОВА,

ДК: В институте Сорбонна-Казахстан недавно состоялись дебаты на актуальные темы. Вы ожидаете какой-то практический эффект от этих дебатов?

– Несмотря на то, что часть зала не говорила на французском языке, аудитория проявляла неподдельный интерес к мнениям выступающих. Интерес к Франции и французской культуре с каждым годом растет. К сожалению, пока недостаточно казахстанских студентов едет во Францию, чтобы продолжить свое обучение. У нас всего 310 тыс. иностранных студентов, из них 35 тыс. китайцев и менее 600 казахстанцев. Мы не сможем развивать двустороннее сотрудничество на достойном уровне, если не будем развивать студенческие связи. Все те казахстанцы, кто сейчас обучается во Франции, я уверен, вернутся на родину. Надеюсь, что через некоторое время во Франции будет больше казахстанских студентов, обучающихся в самых разных областях науки. Потому что это наше общее будущее, и мы хотим, чтобы студенческий взаимообмен развивался как можно шире, в положительном ключе для обеих стран.

ДК: Отсюда вытекает вопрос о стратегическом партнерстве наших стран.

– В Центральной Азии Казахстан является единственным и главным стратегическим партнером в области энергетики. В экономике у нас очень тесные связи. Надеемся привлечь к вам инвесторов, что тоже немаловажно. Я недавно приехал в РК, всего 4 месяца назад, и удивлен тому, какая это большая и прекрасная страна. Я был в Семее, посетил музей Абая, это первое место, куда я поехал, чтобы отдать дань уважения самому известному поэту и учителю всего вашего народа. Был в музее Пушкина в Уральске. Меня удивил план города, необычность архитектуры. Мне также понравилась мечеть, построенная в китайском стиле, которая находится в Жаркенте. Я побывал в Шымкенте, порази­лся теплоте и гостеприимству их местного акимата. Был в Талдыкоргане. И в какой бы город Казахстана я ни приехал, обязательно посещаю все музеи и достопримечательности края, для того, чтобы прикоснуться к кочевой культуре изнутри, понять историю. В планах в теплое время года поехать на машине с Астаны до Шымкента для того, чтобы ощутить атмосферу огромной страны. Казахстан имеет огромный потенциал в области развития туризма. Ваши горы, великолепная природа – большая ценность для страны. Франция открыта для сотрудничества и в сфере туризма.

ДК: 11 марта предстоит юбилей основателя – корифея балетного искусства Мариуса Петипа. Мы наслышаны, что на сцене ГАТОБ им. Абая предстоит выступление звезд французского балета.

– Да, в честь 200-летия Мариуса Петипа в Театре оперы и балета им. Абая намечается Международный фестиваль BALLET GLOBE, который пройдет с 27 по 29 марта. В фестивале примут участие звезды мирового балета – этуали Парижской оперы, Большого театра России, Королевского театра Ковент-Гарден, балета Бордо. Фестиваль организован компанией ArtClassic при поддержке Генконсульства Франции в Алматы. Надо отметить, что подобные мероприятия оказывают немалую поддержку культурным взаимоотношениям между нашими странами.

ДК: Расскажите, пожалуйста, о других культурных мероприятиях, запланированных на 2018 год.

– Вскоре состоится «Франкофонная весна», которую можно назвать «Француз Наурызы». Во Франции, как вы знаете, сейчас новый молодой президент, который делает акцент на инновации и технический прогресс. По его поручению 14-15 февраля будет проходить Совет Франкофонии по всему миру, чтобы определиться, как правильнее продвигать французский язык в новом формате, отходя от традиционных методик. В конце июня или начале июля этого года будет отмечаться 10-летие казахстанско-французского стратегического партнерства, что совпадает с юбилеем Астаны. В рамках юбилея запланированы выставки и другие культурные мероприятия. По программе «Цифровой Казахстан» намечается мероприятие «Цифровая осень», которое запланировано на октябрь-ноябрь этого года. Надеемся получить отклик, готовы оказать вам поддержку в этой области.

ДК: Казахстан и Франция учредили программу стипендий «Абай – Жюль Верн», можно подробнее о ней.

– В этом году запущен пилотный проект «Абай – Жюль Верн». Эта программа студенческой мобильности финансируется правительством Франции совместно с Центром международных программ Казахстана. Ежегодно программа предусматривает 100 стипендий. 90 из них будут распределены между стипендиатами второго курса магистратуры и 10 – между докторантами для совместной подготовки докторских диссертаций.

ДК: Каков был ваш путь в дипломатию, где вы работали до приезда в Казахстан?

– Моя дипломатическая карьера началась в 1994 году в Управлении по юридическим делам Министерства иностранных дел. Затем я работал в Управлении по европейскому сотрудничеству. Перед тем как стать дипломатическим советником председателя Национальной Ассамблеи (с 2000 по 2002 год), занимал пост советника по техническим вопросам в кабинете премьер-министра (с 1998 по 2000 год). Потом работал в качестве второго советника в Посольстве Франции в Москве (с 2002 по 2006 год) и советника по вопросам культуры и сотрудничества в Нью-Дели (с 2006 по 2010 год). По возвращении в центральную администрацию возглавлял Управление по климату и окружающей среде (с 2010 по 2013 год). Был генеральным консулом Франции в Ухане, провинция Хубэй, Китай (с 2013 по 2017 год). Осенью 2017 года приехал работать в Казахстан. Где бы ни работал, и в России, и в Индии, и в Китае, и у вас, мы всюду очень популярны, не знаю почему. Не видим причины, но очень трогательно, что люди проявляют интерес к нашей стране, выражают свои искренние чувства к Франции.

ДК: Что вы успели посмотреть в Алматы?

– В Алматы я уже в 12-й раз. Посмотрел прекрасный музей им. Кастеева, все экспозиции хорошо оформлены, все очень понравилось. Бывал в гимназии №25 им. Алтынсарина, университете им. аль-Фараби, много раз посещал институт Сорбонна. Я очень люблю природу, горы, бывал на Кок-Жайляу. Есть желание подняться до вершины Кумбель, в ущелье Горельник.

Казахстан. Франция > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. СМИ, ИТ > dknews.kz, 8 февраля 2018 > № 2490885 Филипп Мартинэ


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 февраля 2018 > № 2488354

Воскресные довыборы во Франции — удар по Макрону

Результаты прошедших на выходных довыборов в парламент (победа досталась двум кандидатам от «Республиканцев») несколько расшатывают казавшиеся до недавнего времени незыблемыми позиции Эммануэля Макрона. Анализ ситуации от Жерома Сент-Мари.

Поль Сюжи (Paul Sugy), Le Figaro, Франция

«Фигаро»: В воскресенье «Республиканцы» обошли партию «Вперед, Республика!» со счетом 2:0. Речь идет, разумеется, не о спортивном матче, а довыборах в департаментах Валь-д'Уаз и Бельфор. Означает ли это конец «макрономании», о которой писала в июне газета «Экспресс»?

Жером Сент-Мари: С 1982 года первые довыборы в парламент всегда рассматриваются как возможный признак потери президентом доверия среди населения. 17 января того года в четырех округах оппозиция сумела обойти левых уже в первом туре. Это стало тем большей неожиданностью, что рейтинг президента Франсуа Миттерана в тот момент составлял 59%. В январе 2018 года поддержка Эммануэля Макрона составила 44% при 51% недовольных (с ноября их число выросло на 6%). При всем этом времена изменились, а наши ожидания в плане популярности политиков стали намного ниже. Что касается Макрона, в первую очередь нужно понимать необычность его положения. 23 апреля он набрал 23%, а во втором туре залогом его победы стало голосование против Ле Пен. Тем не менее с тех пор ему удалось существенно расширить свою политическую базу. Этот момент сформировал активную поддержку со стороны меньшей части населения, которая имеет легкий доступ к СМИ, и чья социология близка к первым сторонникам Макрона. Таким образом, по отношению к этим дифирамбам результаты воскресных выборов стали своеобразным напоминанием о демократических реалиях.

— Самым поразительным показателем этих выборов стала неявка: 74% в одном случае и 80% в другом… Эммануэль Макрон отдалил французов от политики?

— Такое утверждение было бы несправедливым. Неявка наблюдается во Франции уже не первое десятилетие на большей части выборов и еще больше выросла к парламентским выборам 2017 года: более 51% в первом туре и 57% во втором. Это явление лишь обострилось в силу пятилетней структуры власти и развала французской политической системы, которая больше не выстраивается по линии раздела на правых и левых. Стоит отметить, что первые месяцы Эммануэля Макрона у власти не принесли обещанного гражданского подъема. Если рассмотреть последние данные «барометра политического доверия», которые были обнародованы в декабре OpinionWay, отношение к демократическим институтам только ухудшилось. Доля тех, кто говорит об отсутствии интереса к политике, достигла 48%, то есть самого высокого показателя за девять лет исследования. Имидж Эммануэля Макрона, безусловно, лучше, чем у его предшественника, однако это вовсе не означает массовой народной поддержки его самого или его проекта. Франция не скучает, а выжидает.

— Судя по всему, с осени лейтмотивом власти стало: «Я делаю то, что обещал». Все это подкрепляет инфографика и вал публикаций в социальных сетях. Снижение налоговой нагрузки предприятий и граждан, морализация государственной жизни, переходный процесс в энергетике… Избиратели довольны президентом?

— По данным Французского института общественного мнения, 50% французов удовлетворены работой Эммануэля Макрона на посту президента. На этом этапе мандата показатели Франсуа Олланда и Николя Саркози составляли соответственно 38% и 47%. Кроме того, это на 10% больше, чем в августе. Среди сторонников ВР президентом довольны 94%. Три этих показателя указывают на успешное начало президентского срока. Стоит сказать, что макронизм проявляет себя по ходу работы. Эта политическая сила формируется в большей степени действиями исполнительной власти, а не приверженностью той или иной программе и тем более не верностью традиции. Пока что он не только не разочаровал своих изначальных сторонников, но и привлек на свою сторону электорат Франсуа Фийона (François Fillon), в первую очередь своей готовностью проводить реформы. Кроме того, нападки по вопросам иммиграции и образования со стороны некоторых левых кругов только усилили его позиции среди правых. В то же время ряд моментов препятствуют расширению его базы. Прежде всего, почти две трети французов считают, что начатые им реформы идут им в убыток. Далее, повышение социальных отчислений среди большей части пенсионеров стало глотком свежего воздуха для «Республиканцев». Таким образом, Макрон не разочаровал свой изначальный электорат, однако тот невелик, и так как во вторых турах редко оказывается кандидат из заклейменного всеми Национального фронта, ему необходимо расширять свою базу.

— У Эммануэля Макрона хватает острых вопросов: недовольство тюремной охраны и персонала домов престарелых, ожидаемые в 2018 году реформы пенсионной системы и страхования по безработице… Стоит ли ему опасаться подъема социального протеста? Сможет ли он справиться с ним?

— Осенью в стране не было социального подъема. Это было вполне ожидаемо, раз кандидат в президенты не делал тайны из намерения провести реформы, в отличие от Жака Ширака в 1995 году. Кроме того, общественная жизнь страны находится под гнетом массовой безработицы. Облегчение процесса увольнения по реформе трудового законодательства лишь усиливает упадок боевого духа трудящихся. Кроме того, число французов, которые верят в возможность «социального взрыва» в ближайшие месяцы значительно сократилось: 54% против 72% в мае 2016 года. Как писала в январе «Фигаро», число потерянных из-за забастовок дней постоянно снижается. В 2015 году речь шла о 69 днях на 1 000 трудящихся, тогда как десятью годами ранее этот показатель составлял 164 дня. Кроме того, подобные конфликты носят по большей части оборонительный характер и связаны с ликвидацией занятости. Таким образом, все показатели способствуют реформам. Риск протестов остается значительным только в государственном секторе, однако сейчас поддержка общественного мнения будет куда более вялой, чем, например, та, которую получили железнодорожники в 2005 году.

— Раз Жан-Люк Меланшон (Jean-Luc Mélenchon) больше не может претендовать на роль главного оппозиционера, способен ли сыграть эту роль Лоран Вокье (Laurent Wauquiez)? Станет ли он защитником «народа» от власти «элиты»?

— Довыборы в парламент подтверждают, что основные электоральные резервы противников Макрона находятся на правом фланге. Это прекрасно показал еще первый тур президентских выборов: Марин Ле Пен (Marine Le Pen), Николя Дюпон-Эньян (Nicolas Dupont-Aignan) и Франсуа Фийон набрали в общей сложности 46% голосов, тогда как на счету Жана-Люка Меланшона и Бенуа Амона (Benoît Hamon) было 26%. Кроме того, большинство исследований подтвердили близость позиций сторонников «Республиканцев» и НФ по государственным вопросам вроде иммиграции. У левых все наоборот: социальная сфера объединяет, а государственная отдаляет. У ордолиберализма, который победил на праймериз правых и центристов, есть хорошие перспективы на выборах. Как бы то ни было, все это не имеет практически никакого отношения к понятиям народа и элиты, которые представляют собой политическое упрощение и могут стать серьезным политическим риском для Лорана Вокье. Дело в том, что большинство его потенциальных избирателей доверяют «элитарному блоку», который воплощает Эммануэль Макрон, в экономической и социальной политике и надеются на формирование консервативного блока по остальным вопросам. Вера в то, что либерализм не может принести с собой революцию всех общественных связей, безусловно, представляет собой иллюзию, однако с этим мнением согласно немало людей.

— Вот уже как минимум год политическая жизнь Франции представляет собой череду неожиданностей. Стоит ли ждать новых сюрпризов?

— Существовали прогнозы о том, что президентские выборы 2017 года повлекут за собой переустройство французской политической системы, однако масштабы перемен превзошли ожидания. После избрания Эммануэля Макрона работа идет просто, сосредоточена на реализации проекта адаптации Франции ко всем ограничениям процесса глобализации. Главный элемент неопределенности заключается в том, сможет ли власть стабилизировать достаточную электоральную базу (пусть и представляющую меньшинство) для победы над непримиримыми противниками на будущих выборах. Иначе говоря, возможна ли другая риторика, в условиях динамики, которую Эммануэль Макрон талантливо воплощает и продвигает вперед?

Жером Сент-Мари (Jérôme Sainte-Marie), историк, директор консалтинговой компании Pollingvox, занимающейся исследованиями общественного мнения

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 февраля 2018 > № 2488354


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480585

Путин продолжает заигрывать с французским бизнесом

Санкции, которые были введены ЕС в ответ на украинский кризис и аннексию Крыма в 2014 году, по-прежнему мешают торговому сотрудничеству России и Франции.

Цзюньчжи Чжэн (Junzhi Zheng), L'Opinion, Франция

Готовящийся к переизбранию президент России принял в среду вечером в московской резиденции 11 руководителей крупнейших французских предприятий, чтобы дать толчок двустороннему сотрудничеству в преддверии экономического форума в Санкт-Петербурге.

Предыдущая встреча президента России с представителями элиты французского бизнеса прошла в Москве почти два года назад. На этот раз обстановка сменилась: беседа прошла в среду вечером в президентской резиденции в Ново-Огарево в 20 километрах от столицы, тогда как в мае 2016 года местом проведения оказался Кремль. Собрались все сливки общества: генеральный директор «Данон» Эммануэль Фабер (Emmanuel Faber), президент «Дассо Авиасьон» Эрик Траппье (Eric Trappier), гендиректор «Креди Агриколь» Режи Монфрон (Régis Monfront), глава «Леруа Мерлен» Филипп Циммерманн (Philippe Zimmermann), гендиректор «Перно Рикар» Александр Рикар (Alexandre Ricard), региональный директор «Рено» Николя Мор (Nicolas Maure), гендиректор «Санофи» Оливье Брандикур (Olivier Brandicourt), президент «Талес» Патрис Кен (Patrice Caine), директор «Тоталь» по Европе и Средней Азии Майкл Боррелл (Michael Borrell), финансовый директор «Шнайдер Электрик» Эммануэль Бабо (Emmanuel Babeau) и заместитель гендиректора «Эр Ликид» Ги Сальцжебер (Guy Salzgeber).

«Эта встреча позволила французским предприятиям установить прямой контакт с главой российского государства, без участия которого невозможно урегулировать конкретные технические вопросы, в том числе из-за бюрократии», — считает гендиректор Франко-российской торгово-промышленной палаты Павел Шинский. «Одной французской компании удалось добиться встречи с министром промышленности Денисом Мантуровым уже на следующий день», — добавляет присутствовавший за столом переговоров Шинский.

Первая встреча Владимира Путина с французским бизнес-сообществом состоялась в мае 2016 года. Этот формат появился по инициативе экономического совета Франко-российской торгово-промышленной палаты, который включает в себя 20 руководителей крупнейших французских и российских предприятий, а также представителей главных бизнес-ассоциаций обеих стран.

«Идея проведения второй встречи была предложена президенту Путину осенью 2017 года. Нужно было дождаться окончания президентских выборов во Франции. Она быстро была принята Кремлем, за которым остается последнее слово в том, что касается даты. Согласие Путин отражает большой интерес к Франции, учитывая, что он сейчас проводит избирательную кампанию», — уверен директор франко-российского центра «Обсерво» Арно Дюбьен (Arnaud Dubien)

Ключевой партнер

Владимир Путин подтвердил этот интерес к Франции. «Мы рассматриваем Францию в качестве одного из ключевых партнеров России в Европе, стремимся развивать диалог с вашей страной по всем вопросам двусторонней и международной повестки дня на прагматичной и равноправной основе», — заявил он на встрече.

У такого кремлевского фавора есть вполне логичные основания. Франция — главный работодатель в стране: французскими предприятиями было создано порядка 150 000 рабочих мест. В этом плане она намного обходит Германию и Великобританию. «Кроме того, Франция была лидером в сфере прямых инвестиций в Россию три года подряд: в 2014, 2015 и 2016 годах», — подчеркивает Арно Дюбьен.

Хорошие сигналы в дипломатической сфере появились после избрания Эммануэля Макрона. «Главы двух государств провели встречу в Версале. Мы видим стремление французских властей вести диалог с Россией», — отмечает Арно Дюбьен.

Как бы то ни было, санкции, которые были введены ЕС в ответ на украинский кризис и аннексию Крыма в 2014 году, по-прежнему мешают торговому сотрудничеству России и Франции. «Французские банки занимают очень осторожную позицию из-за возможной реакции США, а французским компаниям, которые хотели бы закрепиться в России, стало сложно получить займы после введения санкций. Тем не менее французы приспособились. Крупные предприятия перешли на самофинансирование. Французские экспортеры перевели бизнес в Россию. И это неплохо сработало», — объясняет Арно Дюбьен.

«Ни одно французское предприятие не ушло из России из-за санкций», — уверен Павел Шинский. Двусторонний торговый обмен действительно вырос на 15% за первые 11 месяцев 2017 года. Сейчас, когда Россия вышла из рецессии и демонстрирует рост в 1,5%, прием там отнюдь не такой ледяной, как можно подумать.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480585


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 31 января 2018 > № 2485549

Встреча с представителями Экономического совета ассоциации «Франко-российская торгово-промышленная палата».

Владимир Путин встретился с представителями Экономического совета ассоциации «Франко-российская торгово-промышленная палата».

В.Путин: Уважаемые господа! Уважаемые коллеги! Друзья! Очень рад новой встрече с членами Экономического совета ассоциации «Франко-российская торгово-промышленная палата».

В предыдущий раз, в мае 2016 года, у нас состоялся конструктивный разговор о перспективах развития торгово-инвестиционного сотрудничества, связей между Россией и Францией. Ваши рекомендации оказались весьма полезными и многие были учтены нами в работе на экономическом направлении, при формулировании правил экономической политики. Поэтому предложил бы и сегодня построить наше общение в таком же деловом и предметном ключе, обсудить темы, которые волнуют вас как наших партнёров, инвесторов, предпринимателей, давно работающих в России и заинтересованных и далее вести бизнес в нашей стране.

Подчеркну, что мы рассматриваем Францию в качестве одного из ключевых партнёров России в Европе, стремимся развивать диалог с вашей страной по всем вопросам двусторонней и международной повестки дня на прагматичной и равноправной основе. И конечно же, уделяем внимание торгово-экономическому сотрудничеству. Отмечу, что по итогам 11 месяцев 2017 года взаимный товарооборот увеличился на 15 процентов. Накопленные капиталовложения из Франции в Россию достигли почти 14 миллиардов долларов. Более 500 французских фирм действуют в самых разных отраслях нашей экономики: автомобилестроении, фармацевтике, производстве продуктов питания, розничной торговле и так далее.

Стратегическое значение имеет двустороннее сотрудничество в области энергетики. Французские компании получили доступ на российский рынок энергоносителей. «Энджи» планирует вместе с «Газпромом» принять участие в строительстве «Северного потока – 2». «Тоталь» помогала возводить завод СПГ на Ямале.

Приветствуем стремление корпораций вашей страны размещать производство в России, давать заказы нашим малым и средним предприятиям. «Рено» выпускает автомобили в Москве, Тольятти и Ижевске. Розничная сеть «Ашан» инвестирует в переработку российской сельхозпродукции. Большие возможности для вложения капиталов и технологий открываются французским партнёрам в сфере инноваций.

В России принята программа «Цифровая экономика», направленная на развитие электронной бизнес-среды. К её реализации уже подключилась «Шнайдер Электрик», открывшая научно-исследовательские центры в технопарках Сколково и Иннополис. Мы будем и впредь поддерживать такие передовые совместные проекты.

Рассчитываем, что новые крупные торговые и инвестиционные контракты будут заключены на предстоящем в мае в Петербурге Международном экономическом форуме. Мы надеемся, приедет солидная делегация руководителей ведущих компаний промышленного и финансового сектора Франции. Будем рады всех вас видеть, уважаемые господа, в Петербурге.

Уважаемые друзья! В нашей стране предпринимаются активные усилия, направленные на повышение макроэкономической стабильности. ВВП России за прошлый год прибавил 1,4 процента. До рекордных значений замедлились показатели инфляции. В прошлом году её рост составил 2,5 процента. И она продолжает снижаться и в этом году. Быстрыми темпами идёт восстановление объёмов внешней торговли. За январь – ноябрь прошлого года у нас плюс 25 процентов. На высоком уровне сохраняются золотовалютные резервы. Они выросли за последнее время и составляют 442,8 миллиарда долларов.

Приток прямых иностранных инвестиций в нефинансовый сектор за три квартала 2017 года составил 23 миллиарда долларов. Это в два раза больше, чем за тот же период 2016 года, и абсолютный максимум за последние 4 года.

Продолжается работа по снижению административной нагрузки, упрощению таможенных процедур, расширению доступа компаний к кредитным ресурсам. Благодаря этим мерам Россия поднялась в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса на 35-е место. Обращаю внимание, что у Франции 31-е место. Если мы так будем дальше действовать, мы вас скоро догоним. Надеюсь. И вам комфортнее будет работать в России, чем во Франции.

Но, во всяком случае, сегодня мы уже опережаем не только все государства СНГ, но и ряд стран – членов Евросоюза. Безусловно, мнение наших зарубежных партнёров крайне важно в проводимой нами работе по улучшению делового климата в России. Здесь ещё, конечно, если говорить серьёзно, многое нужно будет сделать.

Поэтому сейчас предлагаю перейти непосредственно к дискуссии и хочу вначале предоставить слово сопредседателю экономического совета Франко-российской торговой промышленной палаты господину Геннадию Тимченко, а затем – президенту Франко-российской торговой палаты господину Эммануэлю Киде. Пожалуйста.

Г.Тимченко: Большое спасибо, Владимир Владимирович!

В первую очередь хотелось бы поблагодарить Вас от имени нашего экономического совета и лидеров французского бизнеса за возможность встретиться с Вами во второй раз в таком формате.

Как сопредседатель экономического совета я хотел бы тоже привести несколько цифр, которые характеризуют наши взаимоотношения – отношения России и Франции, бизнеса России и Франции.

В частности, если мы говорим о количестве компаний, которые сегодня работают в России, то это порядка 1200 компаний с французским участием. И на сегодняшний день они в этом смысле лидеры у нас в стране.

Если мы будем говорить, например, о том, сколько рабочих мест создано компаниями с участием французского бизнеса, то это более 150 тысяч рабочих мест в России. Представитель «Рено» и АвтоВАЗа, кстати говоря, здесь. У них более 50 тысяч работающих сегодня на предприятии. Также крупная компания «Ашан», более 43 тысяч. И десятки тысяч – в других компаниях, представленных сегодня здесь.

Три года подряд, с 2014-го, французские компании находятся на первом месте по ежегодному объёму прямых инвестиций в России. Вы говорили о том, что накоплено было уже 14 миллиардов, но порядка двух миллиардов, больше двух миллиардов, они инвестируют каждый год.

В условиях тех экономических, внешнеполитических реалий, которые меняются практически каждый день, как мы видим, у нас, у французских компаний сегодня появляется желание адаптироваться, и уже некоторые компании начинают создавать предприятия, полностью, стопроцентно локализуя производство в России. В частности, такая фирма, как «Сен-Гобен», уже имеет девять предприятий в России, полностью работают, производство локализовано.

Кроме этого эти компании начинают экспортировать продукцию из России, что характерно. Автомобили – это понятно. Но теперь и компания «Санофи» – это инсулин, который производится в России и теперь экспортируется, а также косметика.

И эти объёмы растут каждый год.

Хотел бы ещё отметить важную деталь, что французские компании перешагнули эту ментальную границу за Урал. Сегодня многие французские компании инвестируют в предприятия за Уралом, на Дальнем Востоке, что сегодня очень важно для развития Дальнего Востока России.

Ещё раз хотел бы сказать, конечно, – поскольку я к этому проекту имею личное отношение, это «Ямал СПГ», – спасибо Вам большое за то, что вы приехали и открыли это предприятие. Сейчас мы находимся в стадии переговоров, в том числе с «Тоталь», о втором этапе и ещё большем проекте, который будет называться «Арктик СПГ – 2». Так что мы работаем, и надеюсь, что французские компании будут продолжать оставаться самыми активными участниками нашего рынка.

Спасибо.

В.Путин: У меня только что закончилась встреча с Премьер-министром Бельгии. Мы там говорили о расширении сотрудничества с этой страной. Один из проектов – это расширение возможностей порта для перевалки грузов, в том числе продуктов, производимых на «Ямале СПГ». И все вы хорошо знаете, что отгрузки начались. Первый танкер пришёл и в Соединённые Штаты.

Г.Тимченко: Да, этот факт известен уже рынку, но мы об этом не кричим, потому что побаиваемся.

В.Путин: Средства массовой информации распространяют информацию, а вы побаиваетесь до сих пор.

Г.Тимченко: Мы бизнесмены.

В.Путин: Ну хорошо. Я не бизнесмен, поэтому считаю возможным об этом сказать.

Пожалуйста, господин Киде.

Э.Киде: Уважаемый Владимир Владимирович, большое спасибо за то, что принимаете нас сегодня. В особенности благодарю Вас за то, что Вы нашли время, чтобы принять представителей французских компаний. Мы также благодарны Министерству экономического развития, Министерству промышленности и Министерству иностранных дел за организацию нашего визита.

Вы уже отметили, что 1200 французских компаний находятся в России, множество филиалов французских компаний. Но есть множество отдельных французов, которые приехали в Россию, чтобы открыть свои предприятия. Дело в том, что, возможно, по культурным причинам в России так много французских инвесторов. Нет другого столь близкого народа для Франции, как российский. Говорят, что французы – это русские с плохим характером. Думаю, что есть множество вещей, которые нас объединяют.

Сегодняшняя встреча крайне важна, поскольку она является продолжением Ваших встреч с Президентом Макроном, вписывается в курс, намеченный в Версале, согласуется с контактами Министра экономического развития России Максима Орешкина с Министром экономики и финансов Франции Брюно ле Мэром, а также с участием господина Макрона в Петербургском международном экономическом форуме, которое, я надеюсь, состоится.

Конечно же, я предоставлю возможность непосредственно французским компаниям высказываться, поскольку именно это важная задача. Но на самом деле мы бы хотели, чтобы после этой встречи были предприняты определённые меры. Если возможно, мы бы хотели уделить одну минутку, чтобы мы могли понять, что же было сделано по итогам нашей встречи. На самом деле многое было сделано именно благодаря нашей прошлой встрече. Таким образом, мы сможем принимать дальнейшие шаги на основе того, что было сказано.

Ещё раз большое спасибо, Владимир Владимирович.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 31 января 2018 > № 2485549


Франция. Италия > Легпром > forbes.ru, 22 января 2018 > № 2466495 Юлия Савина

Отцы и дети: молодое поколение диктует правила для Louis Vuitton и Gucci

Юлия Савина

Cооснователь коммуникационного агентства Vizluv

Представители нового поколения ждут от мировых брендов инновационных подходов в маркетинге. Брендам ничего не остается, как придумывать способы удивить тех, кто ничему уже не удивляется. Почему же они позволяют молодежи так манипулировать собой?

Представители поколений Y и Z — платежеспособная аудитория и куда более осведомленная, так как потребляет и анализирует огромное количество информации. В связи с этим перед маркетологами встала задача: нащупать рычаги воздействия на молодую и активную аудиторию потребителей. Отягощающим фактором здесь является еще и то, что эта самая молодежь последнее время стала довольно агрессивно диктовать свои условия брендам, не желая играть по их правилам. И многие глобальные игроки пытаются угадать, что будет востребовано в ближайшем будущем и на что делать акцент в своих коммуникационных стратегиях.

При работе с обозначенными целевыми аудиториями нужно учитывать множество нюансов: они довольно пренебрежительно относятся к традиционным материальным ценностям и предметам роскоши, привыкли получать информацию сиюминутно и потреблять ее слайдами и картинками, жить в условиях шеринговой экономики, аутсорса и фриланса, путешествий с одним рюкзаком и молниеносного контента по запросу. При этом все должно быть максимально удобным и комфортным. Из-за повсеместной доступности интернета стираются границы, увеличивается скорость получения и подачи информации, что влечет за собой смещение в плоскость диджитал. И теперь брендам приходится придумывать новые способы удивить тех, кто ничему уже не удивляется. Особенно тяжело в этом плане приходится люксовому сегменту.

Чтобы выбрать эффективные pr-инструменты, стоит обратиться к опыту компаний в сегменте fashion. Именно модные дома с многолетней историей смогли максимально быстро адаптироваться к изменениям и переориентироваться в работе с новой аудиторией, для которой сила бренда и логотип перестали быть способом привлечь внимание или возможностью продемонстрировать достаток.

Сторителлинг

Новому поколению, жадному до эмоций, нужны постоянные источники вдохновения. Это может быть какой угодно продукт или сервис. Главное, чтобы вокруг продукта была история или возможность получить уникальный опыт и новые знания. И, как следствие такого запроса, рост разных форматов сторрителлинга и историй успеха.

Многие бренды активно пользуются этим инструментом продвижения. Основатель компании Toms Shoes рассказывает, как, путешествуя по Аргентине, влюбился в страну, ее ритм и в образ жизни, который ведет местное население. Вместе с этим он увидел плохие бытовые условия, нищету и босоногих детей, но был поражен силой духа жителей страны. Дизайнер решил производить традиционную обувь Аргентины для рынка США, и тем самым показать, что сострадание способствует созданию лучшего будущего. Позднее, на этой волне, возникло целое движение Toms, которое основали молодые поклонники продукции компании, ставшее просто огромной силой для бренда. Это сообщество участвует в стажировках и состоит в клубах бренда Toms. Такого движения нет ни у одной торговой марки. В этом можно убедиться воочию, если посмотреть группы Toms в Twitter и Facebook.

Испанский ювелирный дом Tous летом 2017 года снял сразу серию мини-фильмов в главной роли с Гвинет Пелтроу. Сюжет воспроизводит сцены из жизни условного клиента компании, которого окружают украшения бренда. Маркетологи использовали все современные рабочие приемы, в том числе, короткие интригующие трейлеры для Instagram (как инструмент отзывчивого маркетинга) со ссылками на фильмы — для создания той самой эмоциональной связи с брендом.

Примером в создании тесной коммуникации с аудиторией и развитии эмоциональных связей может выступать бренд Fendi, запустивший онлайн-платформу, посвященную «молодому», по словам бренда, взгляду на Рим. Эта платформа объединяет рекомендации по самыми крутыми барам, ресторанам и кафе города, профили молодых амбассадоров марки.

Герои своего времени

Кстати, амбассадоры и инфлюэнсеры — это еще один мост к аудитории. Компании с десятилетней историей, боясь не найти общих точек с поколением Y и Z, стали активно привлекать современных героев и радикальные бренды для создания всевозможных коллабораций. Например, громкий совместный проект прямо противоположных брендов Louis Vuitton и Supreme. Первый — отличительный знак модной элиты, второй — уличных модников и скейтеров. Причем поклонники Supreme известны ажиотажем вокруг дропов (небольших коллекций, которые поступают в продажу в определенное время в определенном месте). Цель коллаборации — получить аудитории друг друга. Этого бренды и добились. Коллекция была распродана по всему миру в считаные часы.

«Тяжелый люкс» — Dior и Gucci — постоянно заигрывают с молодежью, предлагая варианты доступной роскоши — футболки и толстовки с провокационными и ироничными надписями. А французский дом Balenciaga предлагает брендовые пакеты по доступной цене. Некоторые игроки рынка пошли еще дальше. Пытаясь встроиться в ДНК «игреков» и «иксов», итальянцы из Gucci с приходом нового креативного директора пересмотрели свою коммуникационную стратегию. В платформу бренда они вложили новый код: в Gucci работают открытые, счастливые и творческие люди, они создали такую внутреннюю систему коммуникации, что каждый сотрудник может встретиться и поговорить с руководящими лицами. Топ-менеджмент компании проводит регулярные ланчи с людьми до 35 лет, где просит каждого предложить по три идеи, которые могут улучшить работу Gucci. Именно на таких обедах рождаются самые смелые идеи. Выбранную стратегию можно считать успешной: Gucci стал брендом года по количеству запросов в поисковых системах (по данным Yahoo) и упоминаниям в Instagram. Модель Gucci Marmont стала главной сумкой года в соцсетях, футболка с винтажным логотипом бренда — самой культовой вещью в онлайне, а шлепанцы GG Blooms Supreme — самой популярной новой обувью.

Динамичный контент

Еще один ключ, открывающий двери к новым поколениям, — динамичный контент в социальных сетях. Instagram-сториз укрепились в жизни людей и брендов, так что порой мы знаем о жизни интересующих нас объектов даже больше, чем нам хотелось бы. Такое увлечение видеороликами и скорость распространения информации диктует свои правила. Теперь коллекции стараются выпускать не раз в сезон, а раз в месяц, стремясь поддерживать интерес аудитории и растянуть присутствие бренда во времени.

Это влечет за собой изменения модели бизнеса: многие компании, которые зависят от сезонности, скорее всего, будут расширять свои линейки. Производитель пуховиков Moncler перешел на ежемесячное представление новинок и запуск новой категории — купальников. И если еще два года назад они контактировали с покупателями дважды в год (показывали новую коллекцию, а потом полгода ее продавали), то теперь они ощутили острую необходимость вступать в контакт с покупателями намного чаще.

Видеоконтент точно останется на гребне волны. Уже сейчас бренды используют площадку YouTube как надежный канал связи с новым потребителем, как показывает пример того же Tous.

Франция. Италия > Легпром > forbes.ru, 22 января 2018 > № 2466495 Юлия Савина


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter