Всего новостей: 2660247, выбрано 318 за 0.129 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Персоны, топ-лист Франции: Сафронов Юрий (53)Ле Пен Марин (12)Прокофьев Вячеслав (11)Путин Владимир (11)Бунин Игорь (9)Тарханов Алексей (7)Озон Франсуа (6)Рипер Жан-Морис (6)Кругман Пол (6)Минеев Александр (5)Макрон Эммануэль (5)Орлов Александр (5)Мариани Тьерри (5)Рубинский Юрий (4)Малюкова Лариса (4)Пуянне Патрик (4)Олланд Франсуа (3)д'Эстен Валери Жискар (3)Леруа Морис (3)Шварев Александр (3) далее...по алфавиту
Франция > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 ноября 2018 > № 2793037 Тома Пикетти

Тома Пикетти: газета «Монд» и миллиардеры (Le Monde, Франция)

Французский экономист Тома Пикетти, ставший известным исследователем причин и последствий неравенства доходов, предлагает на примере газеты "Монд" создавать некоммерческие медиакомпании, способствуя тем самым вкладам спонсоров, читателей и самих журналистов. Если говорить о СМИ, то грамотным решением могла бы стать промежуточная форма между фондами и акционерными обществами.

Тома Пикетти (Thomas Piketty), Le Monde, Франция

Таким образом, акционерный состав газеты «Монд» изменится. Французский банкир продаст свои акции чешскому миллиардеру, который заработал свое состояние на угольных шахтах и часто использовал офшорные схемы. Должны ли мы принимать ситуацию или настало время подумать о правовом и налоговом режимах, чтобы пересмотреть существующую модель СМИ?

Давайте проясним ситуацию. Это никоим образом не ставит под сомнение работу журналистов или руководства газет, которые честно и отважно борются за то, чтобы получить от акционеров все возможные гарантии независимости, как это делается в редакции газеты «Монд» и других ежедневных газетах. Как бы то ни было, не возбраняется задуматься о законах, которые следует изменить, чтобы избежать подобных ситуаций в будущем.

Во Франции, как и везде, существуют правила, ограничивающие долю владения СМИ. Но помимо того, что они недостаточны и плохо соблюдаются, не пересматривались и не адаптировались к эпохе цифровых технологий, эти законы никогда не пытались пересмотреть юридическую форму СМИ. Мы по-прежнему считаем, что акционерное общество является обычной организационной структурой СМИ, основанной на принципе «один евро, один голос». У того кто вкладывает 1 миллиард всегда будет на 1 миллиард голосов больше, чем у того, кто вкладывает 1 евро.

Однако многие сферы деятельности организованы по-разному. Например, образование, культура и здравоохранение, которые в совокупности имеют гораздо больше рабочих мест, чем СМИ или автомобильная промышленность. В этих отраслях, когда они становятся частными организациями, участники обычно обращаются к помощи общественных организаций или фондов, как это делают многие крупные американские и международные университеты. Действующие законы запрещают при открытии начальных или средних школ прибегать к услугам акционерных обществ, а когда это позволили университетам, то несколько экспериментов привели к таким катастрофам (как в случае с Университетом Трампа), что это тоже было запрещено.

Возьмем, к примеру, Гарвардский университет. Его дотация в размере 37 миллиардов долларов была накоплена благодаря пожертвованиям выпускников и миллиардеров, а также благодаря финансовой отдаче от прошлых пожертвований. Помимо прочего, многие из его программ финансируются из государственного бюджета, и мало что можно сделать без инфраструктуры и государственных школ. Тем не менее, когда щедрый спонсор дает деньги Гарварду, он, безусловно, может рассчитывать на некоторые преимущества, такие как назначение в совет директоров, а иногда даже на поступление одного из его детей с недостаточным количеством баллов.

В этом случае такие преимущества заслуживают серьезного пересмотра. Государственным органам было бы неплохо играть гораздо более важную роль в процедурах приема, а также в управлении этими университетами, что имело место в прошлом, и может снова вернуться в будущем — все зависит от законодателя. Факт остается фактом: этот щедрый спонсор находится в гораздо более рискованном положении, чем акционер: нет никаких гарантий, что совет директоров бесконечно будет продлевать его членство, и, прежде всего, он никоим образом не может забрать свои деньги. Его пожертвование было принято в качестве невозвратной дотации, и все же это не мешало ему давать деньги.

И наоборот, наши щедрые спонсоры-акционеры СМИ могут в любой момент угрожать выйти из бизнеса и перепродать свои акции, как сегодня происходит в редакции «Монд». В этом кроется все проблема. Если говорить о СМИ, учитывая необходимость постоянного обновления структур, то грамотным решением могла бы стать промежуточная форма между фондами и акционерными обществами.

Например, в случае с некоммерческими медиакомпаниями, вклад журналистов, читателей и спонсоров будет рассматриваться по-разному — в зависимости от их размера. После определенного порога они дают возможность на повышение права голоса и могли бы подлежать возмещению. Помимо этого порога, взносы становятся не подлежащими возврату, как в Гарварде, и приводят к ограничению прав голоса (что более выгодно, чем в Гарварде).

Представим, например, что только одна треть 10% капитала дает право голоса, а голоса более мелких взносов соответственно увеличиваются. Если миллиардеры утверждают, что они так бескорыстны, то для них не составит труда разделить полномочия с менее богатыми журналистами, читателями и другими донорами.

Что мешает нынешнему большинству принять такую реформу? Возможно, страх вызвать недовольство миллиардеров и необходимость вкладывать нужные финансовые средства. Поскольку речь идет о невозвратных пожертвованиях, было бы логично распространить на средства массовой информации уменьшение налогов на пожертвования, как это действует в области образования и медицины. Но им всегда в этом отказывали. Это были бы грамотно вложенные средства, и их можно легко раздобыть, установив налог на финансовые активы.

Пока правительство не исправит этот просчет, ему будет трудно убедить страну в том, что оно заботится о налоговой справедливости и борется с популизмом.

Франция > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 15 ноября 2018 > № 2793037 Тома Пикетти


Франция. Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 ноября 2018 > № 2789929 Мечислав Рыба

Nasz Dziennik (Польша): дипломатическое столкновение

Макрон мечтает стать новым Наполеоном и считает, что ЕС нужна своя армия, в том числе для защиты от США. Эта идея вписывается в концепцию создания «европейского государства», в котором эта армия и будет применяться против "несогласных", считает польский политолог Мечислав Рыба. Кроме того, некоторые представители европейских элит хотели бы заключить стратегическое соглашение с Россией.

Мариуш Каменецкий (Mariusz Kamieniecki), Nasz Dziennik, Польша

Интервью с Мечиславом Рыбой (Mieczysław Ryba) — сотрудником Высшей школы социальной культуры и средств массовой информации в Торуне и Люблинского Католического университета

Nasz Dziennik: Во Франции прошли торжественные мероприятия, посвященные 100-летию со дня окончания Первой мировой войны, на которых присутствовал в том числе Дональд Трамп. Как в этом контексте расценивать высказывание президента Эммануэля Макрона о том, что следует создать европейскую армию, которая позволит защититься, в частности, от США?

Мечислав Рыба: Стоит учитывать то, что Макрон хочет стать в Европе кем-то вроде нового Наполеона (по крайней мере, он заявляет о таких амбициях), но это приобретает все более карикатурную форму, он все больше отрывается от реальности. Мы знаем, что европейские левые силы, которые придумали и создали Макрона, принципиально не соглашаются с политикой США, в особенности в версии Дональда Трампа, поэтому они решили использовать годовщину общей победы над Германией в Первой мировой войне.

Смысл этой годовщины совсем иной, мы вспоминаем о победе Франции и Великобритании над Германией, США включились в эту войну в 1918 и поддерживали французов, так что рассказы Макрона о создании европейской армии, да еще и в пику США, в каком-то смысле искажают значение исторических событий. Это можно резюмировать так: каков поп, таков и приход.

— Макрон в очередной раз провоцирует Трампа…

— Это, несомненно, дипломатическое столкновение, но ничего случайного в нем нет. Левые европейские элиты поставили себе целью создать Соединенные Штаты Европы. Между тем Соединенные Штаты Америки, сопротивляющиеся определенным левым или глобалистским тенденциям, на роль стратегического партнера для таких элит не подходят. Эммануэль Макрон теряет позиции не только в своей собственной стране (его соотечественники все меньше воспринимают его всерьез), но и на европейской, (о мировой я даже не говорю) политической сцене, но несмотря на это пытается играть мускулами.

Канцлер Меркель после очередных выборов лишилась прежних политических тылов в немецких регионах, в Европе ее позиция тоже ослабла, пользуясь этим, Макрон пытается сделать из себя нового императора Европы, которая в своем нынешнем виде тоже начинает разваливаться.

— Чем могут закончиться для Европы попытки выйти из орбиты влияния США — ключевого члена НАТО?

— Ситуация сложная, мы знаем, что некоторые представители французских и в первую очередь немецких элит хотели бы заключить стратегическое соглашение с Россией и избавить Евразию от влияний США. В свою очередь, Америка старается не допустить возникновения такой ситуации и даже заключает локальные союзы, чтобы не позволить этой тенденции развиться. Вопрос, конечно, звучит так: каковы шансы на возникновение нового альянса, не распадется ли он раньше, чем успеет консолидироваться? Мы видим, что евроскептические настроения усиливаются, так что это, по всей видимости, утопический проект. Россия, в свою очередь, становится все слабее, во многих сферах она загнана в угол, так что она заинтересована в том, чтобы трансатлантический альянс распался. Тогда ее военное превосходство над Европой (и не только над ней) станет гораздо более значительным, чем сейчас.

— Нужна ли вообще Европе собственная армия?

Это хороший вопрос… Федералисты и центристы стремятся создать европейское супергосударство, а для этого стараются или узурпировать власть, как Европейская комиссия или Суд Европейского союза, пытающиеся управлять Польшей, или создать новые институты, которые раньше существовали на уровне отдельных стран. Примером здесь может служить общая Европейская служба пограничной и береговой охраны, которая не будет подчиняться отдельным странам-членам ЕС, хотя границы с точки зрения суверенитета каждого государства — это самое главное. Конечно, появляются также идеи о создании единой европейской армии, не связанной с США. Интересно, против кого ее планируется использовать? Может, против стран, которые критикуют проект строительства европейского супергосударства и бездумную политику Брюсселя, действующего по указке Парижа и Берлина?

— В Париже состоялась неформальная встреча Путин — Трамп.

— Соединенные Штаты не считают Россию стратегическим противником, ведь у Америки есть гораздо более серьезные затяжные проблемы. Достаточно упомянуть споры с Китаем, касающиеся торгово-экономических вопросов. Ситуация выглядит сложнее, поскольку США гораздо сильнее зависят от Пекина, а тот превосходит Москву по экономическому потенциалу.

Россия представляет для Вашингтона, скорее, проблему военно-геополитического свойства, однако, это ядерная держава, поэтому лидеры должны постоянно встречаться, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. С польской точки зрения основная опасность состояла в том, что Москва и Вашингтон могли придти к соглашению, ущемляющему наши интересы.

Шаги, связанные с военной сферой и прежде всего с поставкой сжиженного газа из США (Польский нефтегазовый концерн недавно подписал 24-летний контракт с компанией «Шеньер»), показали, что Центральная Европа от контактов Москвы и Вашингтона не пострадала. Хорошо, что стороны ведут диалог, ведь он всегда дает надежду. Америке наверняка хотелось бы ограничить имперские амбиции Кремля и каким-то образом не допустить сближения на линии Пекин — Москва — Брюссель.

— Эта краткая встреча двух лидеров произошла после выборов, на которых Трампу и республиканцам не удалось добиться полного успеха: они утратили контроль над Палатой представителей. Позиция Трампа пошатнулась?

— В Соединенных Штатах избиратели всегда стараются создать баланс во власти: если президентом оказывается человек из рядов демократов, то очень часто перевесом в Конгрессе обладают республиканцы и наоборот. Так бывало уже много раз. Мы помним, например, как сложно было Обаме утвердить бюджет, такого рода напряженность возникала не раз в разных контекстах. Говорить, что Дональд Трамп полностью лишился общественной поддержки, будет ошибкой, ведь, как мы знаем, в Сенате он победил.

— Есть ли шанс на то, что демократы откликнутся на предложение Трампа наладить в Сенате сотрудничество между двумя партиями?

— Трамп в США находится в той же ситуации, что польское руководство: часть СМИ ведет агрессивную кампанию против президента и правительства. Тот, кто следит за ведущими американскими изданиями, легко заметит, что они критикуют Трампа так же, как «Газета выборча» (Gazeta Wyborcza) или телеканал «Тэ-фау-эн» (TVN) критикуют правительство польских Объединенных правых сил. Эта критика совершенно идентична, создается даже впечатление, что на польскую почву переносят американские образцы. Против властей в США и у нас одинаковым образом используются одни и те же темы: демократия, права человека и так далее.

Однако американские элиты ставят на первое место интересы собственной страны, они готовы вести споры лишь до определенного предела, не переступая той границы, за которой начинаются раскол и хаос. Так что какое-то межпартийное соглашение, служащее на благо США, вполне может появиться. Вопрос только, каким оно будет, на каких условиях оно будет заключено. Все это, конечно, покажет время.

— Благодарю за беседу.

Франция. Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 ноября 2018 > № 2789929 Мечислав Рыба


Россия. Евросоюз. Франция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > inopressa.ru, 12 ноября 2018 > № 2792947 Владимир Федоровский

Федоровский: "Берегитесь опасности разрыва между Европой и Россией"

Жером Бегле | Le Point

Интервью с самым публикуемым во Франции писателем русского происхождения Владимиром Федоровским, недавно выпустившим свою 41-ю книгу "Истинный роман о манипулировании" (издательство Flammarion), записал журналист Le Point Жером Бегле.

"В период, который мы переживаем сегодня, больше всего меня беспокоит то, что невозможно просчитать действия по манипулированию как в социальных сетях и спецслужбах, так и со стороны новых руководителей мира. В эпоху холодной войны существовало различие между реальной политикой, пропагандой и манипулированием. В нынешнем контексте мы сталкиваемся с непредвиденными всплесками, импровизациями, приблизительностью во внешней политике. Забавные приключения президента Трампа - типичный тому пример, как и авантюризм, двойная мораль и некомпетентность всего Запада на Ближнем Востоке. С тех пор как правила исчезли, мы стоим перед лицом нагромождения кризисов, отмеченных неуправляемым манипулированием, ставшим вездесущим до такой степени, что оно стало важнее реальной политики", - сказал Федоровский.

"Владимир Путин несомненно манипулирует со знанием дела, как бывший агент КГБ, играя на образе "осажденной крепости" и продолжая русскую традицию, заложенную во времена Ивана Грозного. И делает это очень умело, опираясь на факты", - отмечает писатель.

"Положение вещей сейчас действительно более тревожное, чем тридцать лет назад. Больше нет ни правил, ни правды. Сегодня мы присутствуем при смешении жанров: все лгут и верят в свою собственную ложь, - указывает автор книги о манипулировании. - Мы живем в опасные времена. Отношения между Россией и США настолько ухудшились, что появились упоминания о новой холодной войне. В сущности, это еще хуже: в прошлом веке дела управлялись такими компетентными людьми, как Громыко и Киссинджер. В нынешней обстановке мы сталкиваемся с предположениями и неточностями во внешней политике".

"Взгляд Путина на Трампа претерпел значительную эволюцию после прихода нью-йоркского магната в Белый дом. Во время американской президентской кампании Трамп и Путин через прессу адресовали друг другу знаки уважения и дружбы. Всей планете казалось, что тотчас после победы республиканского кандидата эти два человека чуть ли не заключат друг друга в объятия и что отношения между двумя странами наконец разморозятся. Однако за то время, пока Трамп осуществляет свой первый мандат, а Путин - четвертый, ничего подобного не произошло. Отношения между двумя странами находятся на самом низком историческом уровне. По двум причинам: первая связана с потрясающим манипулированием по поводу обвинений в сговоре между Путиным и Трампом со стороны американского демократического истеблишмента, вторая причина основана на полномочиях групп, уравновешивающих существующую власть, которые мешают президенту США действовать по своему усмотрению", - поясняет Федоровский.

"В геополитическом плане, постэлекторальная антитрамповская и антироссийская суматоха, срежиссированная в США, рассматривается главой Кремля в истинном свете: демонизируя Россию, американский истеблишмент сознательно отвел взгляд от настоящих врагов Америки, то есть исламизма, Ирана, Северной Кореи и Китая. Искусственно превращая Россию в главного соперника Запада, он забросал песком лопасти европейских механизмов, дабы сломать машину и тем самым самому обзавестись новыми рынками для сланцевого газа. Однако сегодня, по мнению Путина, есть несколько политик, проводимых США: политика Конгресса, политика ЦРУ и даже несколько политик внутри администрации Трампа, берущего на себя обязательства, которые он не в силах выполнить, в частности, касающиеся восстановления сотрудничества с Москвой по вопросам борьбы с терроризмом и киберпреступностью, о чем упоминалось во время двух предыдущих встреч с Путиным во Франкфурте и в Хельсинки", - анализирует Федоровский.

"Главное, что глубоко огорчает меня как франкофила, - это существующая опасность исторического разрыва между Европой и Россией, такой переворот сопоставим с тем, который произошел в обратном направлении три столетия назад, при Петре Великом, и обеспечил сближение России с Европой. Сегодня, увы, не только Путин, но и большая часть российского общественного мнения видят в Азии континент будущего и считают, что Европа исламизируется и уже не является носителем своего иудео-христианского наследия. В таком контексте российская элита, особенно военно-промышленный комплекс, ратует за настоящий экономический и военный альянс между Россией и Китаем", - отметил собеседник издания.

Россия. Евросоюз. Франция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > inopressa.ru, 12 ноября 2018 > № 2792947 Владимир Федоровский


Франция. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 ноября 2018 > № 2789972 Энн Эплбаум

События в Париже, приуроченные к концу Первой мировой войны, были лишь спланированной церемонией «с музыкой и флагами», пишет обозреватель «Вашингтон пост». Но не исключено, что человечеству придется однажды оглядываться на эту церемонию как на последнюю в своем роде.

Washington Post (США): горько-сладкое воспоминание обнажает зловещие расколы в нашем новом мировом порядке

Энн Эплбаум (Anne Applebaum), The Washington Post, США

Одиннадцатого дня и одиннадцатого месяца в одиннадцать часов — именно в этот момент 100 лет назад закончилась Первая мировая война — лидеры стран, чьи армии когда-то убивали друг друга в кровавом конфликте, собрались в Париже. Это было ожидаемо. Сюрпризом стал уровень того, насколько формальное празднование этого момента разоблачило отношения между бывшими союзниками и бывшими оппонентами сегодня.

Премьер-министр Великобритании не приехала на встречу в Париже. Вместо этого она решила посетить церемонию в Лондоне, которую провел принц Чарльз на мемориале погибшим в Первой мировой войне британцам. Такое чествование памяти происходит каждый год в британской столице. Поэтому не удивительно, что Мэй решила остаться дома. Однако это произошло в конце недели, на протяжении которой ее правительство разрывалось на куски, горько и публично споря относительно того, как именно Британия покинет Евросоюз и создаст новые конфликты между старыми союзниками. В таком контексте отсутствие главы британского правительства в Париже, чья страна была одной из ключевых участниц войны 100 лет назад, казалось недоброй вестью.

Когда большинство лидеров шли по Елисейским полям к Триумфальной арке, президента США Дональда Трампа с ними не было. Он также не появился на американском кладбище вблизи французской столицы днем раньше, оправдавшись тем, что «шел дождь». 11 ноября его пресс-секретарь намекнул на «протокол безопасности», объясняя, почему американского президента не было среди других лидеров. Поскольку другие президенты и главы правительств не увидели никаких угроз для безопасности, это объяснение Вашингтона кажется сомнительным. Возможно, Трамп до сих пор переживает из-за результатов среднесрочных выборов в США. А может, он просто не мог или не хотел продемонстрировать солидарность с союзниками в Европе, с которыми Америка вместе прошла через войны прошлого. Ведь в 2000 году Трамп писал, что «их конфликты не стоят жизней американцев».

Во всяком случае, президент США приехал на встречу с опозданием. А президент России Владимир Путин с характерным для него высокомерием прибыл еще позже. Канцлера Германии в отличие от них не пугал «протокол безопасности». И несмотря на дождь, Ангела Меркель приехала на церемонию в Компьене, где ее страна в 1918 году капитулировала. Меркель стала первым немецким канцлером, посетившим Компьен со времен Адольфа Гитлера. Немецкий диктатор во время своей поездки угрожал, что Франция капитулирует в том же месте, в 1940-ом. Готовность Меркель появиться в Компьене на фоне того, как президент Германии отправился впервые в истории на церемонию в Лондон, стала жестом, которого все ждали от лидеров Германии, до сих пор верящих, что будущее за союзами, построенными после кошмарных войн 20-го века. Но это одновременно напоминает и о том, насколько неординарно такое поведение для Германии, если вспомнить ее историю после 1918 года. Насколько особенны такие жесты.

Наконец, президенту Эммануэлю Макрону пришлось суммировать все эти картинки и описать их словами. Во Франции, которая привыкла считать себя великой страной (ведь это Наполеон завоевал большую часть Европы и приказал построить Триумфальную арку), исторически сложились спорные чувства относительно союзов. Макрон, кажется, решил использовать торжественный момент, чтобы наконец согласовать французскую дилемму, проведя важную линию между патриотизмом и национализмом. «Патриотизм — это как раз обратное явление к национализму. Объявляя, что «наши интересы первоочередны, а интересы других не имеют значения», мы стираем самое ценное, что есть у народа, то, что позволило ему жить: его моральные ценности», — сказал Макрон.

Но также стоит понять, что с этим утверждением Макрона — лидера, который, кажется, одновременно лоялен и своей стране, и «универсальным ценностям» — соглашаются не все во Франции. И нынешний французский президент не очень популярен. Поэтому нет гарантий, что его преемник будет говорить о том же.

Вчерашние события в Париже, приуроченные к концу Первой мировой войны, были лишь спланированной церемонией с музыкой и флагами. Но не исключено, что человечеству придется однажды оглядываться на эту церемонию как на последнюю в своем роде.

Франция. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 ноября 2018 > № 2789972 Энн Эплбаум


Россия. Франция. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 12 ноября 2018 > № 2789212 Алексей Абрамов

Историческое международное событие пройдет 13-16 ноября в Париже. На 26-й Генеральной конференции по мерам и весам будет принято решение об обновлении международной метрической системы на основе единиц SI — той самой СИ, о которой не одно поколение школьников узнавало на первых же уроках физики. Обновление затронет основные единицы — килограмм, ампер, кельвин, моль, канделу, секунду, метр. В основе этих базовых величин теперь будут не привычные металлические цилиндры под колпаком, а фундаментальные физические константы. Почему России важно оставаться в авангарде высокой метрологии, как это повлияет на развитие науки и скажется на повседневной жизни обычных людей, РИА Новости рассказал руководитель Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии (Росстандарт) Алексей Абрамов. Беседовал специальный корреспондент Игорь Ермаченков.

— Алексей Владимирович, где здесь Росстандарт и почему событие можно считать историческим?

— Росстандарт координирует участие нашей страны в переопределении системы единиц на глобальном уровне. От этого во многом зависит, проиграет наша страна в результате этого перехода или останется в клубе ведущих стран, обеспечивающих единство и достоверность измерений.

Для понимания происходящего напомню показательную историю килограмма. До сегодняшнего дня величина килограмма определялась по платиноиридиевому цилиндру. Эталон килограмма — тот самый цилиндр, который хранится в Международном бюро мер и весов во Франции и считается первичным. В других странах есть его копии, которыми пользуются все, кому важно, чтобы килограмм был именно килограммом. Такой эталон-копия хранится и в России, в Санкт-Петербурге. Это известно всем со школьной скамьи.

Но более чем за сто лет масса и этих эталонов-копий, и, что еще более важно, первичного эталона во Франции претерпела физические изменения. Проще говоря, эталоны стали весить по-разному. В результате сейчас никто в мире не может сказать, какой из имеющихся сейчас по всему миру килограммов — настоящий килограмм. Разница, конечно, не видна, но для метрологии — науки о единстве измерений — она критична.

— Позволю себе обывательский вопрос: что в этом страшного?

— На первый взгляд, людям может быть и не очень-то понятно, к чему нужна такая точность. Какое значение имеет повышение, скажем в сто раз, точности эталона, у которого она уже давно существенно превосходит бытовые потребности. Но нам же килограмм нужен не только для того, чтобы купить упаковку сахара в магазине? А ведь помимо килограмма в системе СИ существуют и другие единицы измерения.

Точность измерений — это запрос прежде всего технологического развития. Вот с ним человечество как раз и подошло к цифровой эпохе. Измерения — это то, что переводит объекты физического мира в цифровые данные. От точности измерений зависит качество цифровых двойников реальных объектов.

— Что же теперь придет на смену цилиндру под колпаком?

— Ученые пришли к договоренности, что новое определение секунды, килограмма и других единиц должно основываться на величинах, которые человечество смогло к настоящему времени измерить с максимально доступной точностью. И что особенно важно, они выступают физическими константами — то есть не меняют свои значения и могут быть взяты за некую точку отсчета. Например, килограмм привязывается к постоянной Планка (h = 6 626070 040), это точка отсчета — условный ноль.

Это позволит провести на самом высоком уровне точности самые разные работы, к примеру, с малыми массами, которые применяются, скажем, в фармацевтике, микроэлектронике и множестве других отраслей, где точность измерений на первом месте.

— А какова роль российских ученых в переопределении международной системы единиц?

— Мы полноправно участвуем в работе международных консорциумов, которые разрабатывают научную основу для переопределения единиц величин. Кроме того, российские представители — постоянные участники международных комитетов, в рамках которых проводится сравнение первичных эталонов разных стран.

По результатам таких сравнений Международное бюро мер и весов подтверждает измерительные возможности страны. Россия по своим измерительным возможностям, признанным на международном уровне, занимает второе место в мире, опережая многие экономически и технологически развитые страны. Критически важно сохранить этот внушительный пакет российских измерительных и калибровочных возможностей. Но это невозможно без модернизации базы первичных государственных эталонов при переходе на новую международную систему единиц.

— Почему это так важно? Забота о престиже страны?

— Повторю ключевую мысль: странам, у которых нет высокотехнологичного производства, которые не озабочены появлением и развитием подобных отраслей, достаточно метрологии на уровне подтверждения потребительских свойств своих товаров. Если мы не будем совершенствоваться и отвечать постоянно растущему уровню мировых требований, позволив себе хоть малейшее отставание, двери в клуб высокотехнологичных держав перед нами закроются. А это будет ударом не только по упомянутому вами престижу…

— Последствия посерьезней?

— Не сомневайтесь. К сожалению, мы на собственном опыте знаем, что такое зависимость от чужих технологий. Отставание, которое мы накопили еще с советских времен, обусловлено по сути тем, что мы вовремя не смогли взять нужные темпы в развитии отечественной микроэлектроники и автоматизированных систем обработки информации. Как результат — значительный парк измерительных устройств в нашей России сегодня имеет иностранное происхождение.

Нам очень не просто выправить эту ситуацию, хотя определенные успехи уже есть. Сегодня в институтах Росстандарта формируются опытные конструкторские бюро нового поколения, чья задача не просто создание, но и коммерциализация перспективных отечественных разработок в области измерительной техники.

Есть уже и конкретные примеры уникальных отечественных средств измерений, которые превосходят иностранные аналоги. А с созданием центра прогнозирования потребностей экономики в измерительной технике на базе Всероссийского НИИ метрологической службы мы рассчитываем не просто перехватить инициативу у зарубежных конкурентов, но и зайти на их поле. Такую работу мы уже проводим.

— Похоже, критически важен некий метрологический суверенитет России — и одновременно наше активное участие в глобальной метрологии?

— Очень точная формулировка. Приведу вам теперь пример, где мы не только не отстали, но находимся в тройке лидеров. Так называемые сверхточные часы — атомные, или оптические часы на холодных атомах стронция, — разработка Всероссийского научно-исследовательского института физико-технических и радиотехнических измерений (ВНИИФТРИ) Росстандарта в области физико-технических измерений. Они предназначены для наиболее точного воспроизведения единицы частоты — герца, а следовательно, и единицы времени — секунды. Проще говоря, это самый современный эталон времени и частоты. Такие устройства уже используются на навигационных спутниках. Как вы знаете, таких спутников не один и не два, это целая группировка. И от того, насколько синхронно эта группировка работает, зависит точность навигации для потребителей: например, для транспорта, который, как вы знаете, стоит на пороге "беспилотной" революции.

Продолжая исследования в этой области и повышая точность определения времени и частоты, Россия, по сути, уже сегодня обеспечивает себе будущее лидерство в технологиях беспилотного транспорта. Это не фантазии, не сказки какие-то. Это прогноз, просчитанный в рамках национальной технологической инициативы "Автонет", о которой вы наверняка слышали. Напомню, что к 2025 году количество полностью автономных автомобилей в России превысит 20 тысяч единиц. А через 25 лет в России будет до 11 миллионов беспилотных транспортных средств. И безопасность их передвижения будет определяться как раз технологиями, основанными на высокоточных измерениях в области времени и частоты. Задел для этого у нас уже создан.

Кстати, о метрологическом суверенитете. В сентябре мы дополнили комплекс "Квазар-КВО" новым радиотелескопом в Ленинградской области. "Квазар-КВО" — это базовая система фундаментального координатно-временного обеспечения, которая работает на самодостаточность России в получении данных, важных для гражданских и военных потребителей системы ГЛОНАСС. Радиоинтерферометров с такими характеристиками, как у "Квазар-КВО", больше в мире нет. Работа комплекса существенно повлияет на повышение точности существующих сегодня навигационных систем. Но не стоит забывать, что исследования в этой области ведет уже более десятка стран.

— А что еще в нашем портфеле технологического лидерства, кроме технологий для беспилотного транспорта?

— Институты Росстандарта погружены в тему создания и использования возможностей глобальной системы наблюдения Земли. Это прежде всего наземная калибровка, то есть подтверждение точности космической аппаратуры на орбите, бортовой аппаратуры. Стоит ли объяснять экономический эффект, учитывая численность и значение спутников, работающих в околоземном пространстве? Мы участвуем в ряде космических экспериментов по исследованию эталонных излучателей в условиях микрогравитации. Эти результаты закладываются в основу калибровки бортовой аппаратуры спутников.

— А что с новейшими информационными технологиями для 5G, промышленного интернета?

— По экспертным прогнозам, в течение ближайших пяти лет в России ожидается рост скорости передачи данных в мобильных сетях связи пятого поколения в сто раз. Во ВНИИФТРИ Росстандарта мы уже приступили к работам по модернизации государственного первичного эталона единиц объемов передаваемой цифровой информации по каналам интернет и телефонии. В следующем году эту работу закончим. Но уже сейчас мы располагаем необходимым эталонным и поверочным оборудованием для метрологического обеспечения средств измерения телекоммуникационных компаний, которые используются при контроле параметров физической среды передачи информации, вплоть до скоростей при передаче данных до 25 гигабит в секунду. Это те самые готовые решения, которые можно использовать при масштабном развертывании сетей пятого поколения.

— А государственный эталон для квантовой передачи информации существует?

— В 2019 году во Всероссийском научно-исследовательском институте оптико-физических измерений будет закончена опытно-конструкторская разработка, результатом которой как раз станет создание эталонной установки для измерений эффективности приемников, способных обнаруживать одиночные фотоны.

Полностью обеспечить измерение основных метрологических характеристик согласно международному стандарту — а это более 25 параметров — всех оптических компонентов типовой системы квантовой обработки и передачи информации станет возможным к 2024 году.

— А из того, что непосредственно касается буквально каждого гражданина?

— Напомню, что метрологи уже ведут активную работу над "умными" приборами потребления ресурсов, к примеру, водосчетчиками, которые стоят теперь в каждой квартире. Уже сейчас можно автоматически, без участия человека, передавать данные расхода, например, в управляющую компанию. Но даже такой смарт-прибор не избавляет владельцев от процедур поверки. Поэтому сейчас мы ставим перед собой задачу оснастить этот прибор методами самодиагностики технических и метрологических характеристик. В этом случае прибор в течение всего срока службы сам будет проверять корректность свой работы и при необходимости даже информировать владельца о своей неисправности.

Все это уже не завтрашний, а сегодняшний день. И если вернуться к главной мысли нашего с вами разговора, важно не отставать, а еще лучше формировать цифровую повестку этого дня. И делать это нужно сразу максимально точно.

Игорь Ермаченков.

Россия. Франция. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 12 ноября 2018 > № 2789212 Алексей Абрамов


Франция. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 ноября 2018 > № 2791527 Владимир Путин

Интервью телеканалу Russia Today

11 ноября 2018 года, Париж

В рамках визита во Францию для участия в памятных мероприятиях, посвящённых 100–летней годовщине окончания Первой мировой войны, Владимир Путин ответил на вопросы журналиста телеканала Russia Today.

В.Путин: Добрый день!

Вопрос: Владимир Владимирович, удалось ли Вам пообщаться с Дональдом Трампом, есть ли какие–то подвижки в ваших переговорах?

В.Путин: Пока нет, мы только поздоровались. Церемония сделана таким образом, что там общаться невозможно – мы наблюдали за происходящими событиями. Но сейчас будет рабочий обед, может быть, там удастся.

В любом случае мы договорились о том, что мы здесь не будем нарушать графика работы принимающей стороны. По их просьбе мы никаких встреч здесь не организуем. Это, возможно, будет на полях «двадцатки» либо позднее.

В любом случае мы к диалогу готовы. Это же не мы выходим из Договора по ракетам средней и меньшей дальности, это американцы планируют сделать. И они, и мы настроены на то, чтобы восстановить диалог.

Но ещё важнее даже не на таком высоком или высшем уровне диалог вести, а на уровне экспертов. Надеюсь, что этот полномасштабный переговорный процесс будет восстановлен.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, НАТО проводит масштабные, массивные учения со времён «холодной войны». Россия в свою очередь проводит свои учения. Насколько необходим этот баланс сил? И как Вы относитесь к идее создания альтернативных Альянсу вооружённых сил в Европе?

В.Путин: Что касается альтернативных общеевропейских вооружённых сил, это не новая идея. Сейчас Президент Макрон её реанимировал, но мне об этом ещё говорил один из прежних президентов – Жак Ширак. И до него были эти идеи.

В принципе Европа – мощное экономическое образование, мощный экономический союз. И в целом это вполне естественно, что они хотят быть независимыми, самодостаточными, суверенными в сфере обороны и безопасности. Думаю, что это в целом процесс положительный с точки зрения укрепления многополярности мира. В этом смысле у нас перекликаются позиции и с Францией в том числе.

Что касается учений, то мы тоже проводим эти учения. Правда, мы стараемся не проводить крупномасштабных учений вблизи границ со странами НАТО. Последнее крупное учение у нас было на востоке за тысячи километров от границ стран НАТО. Но в целом мы относимся к этому спокойно. Надеюсь, что диалог, который всегда востребован, и здесь сыграет свою положительную роль.

Вопрос: Нашему телеканалу RT во Франции продолжают отказывать в аккредитации. Готовится закон, согласно которому нас могут закрыть только потому, что мы имеем отношение к России. Как Вы можете охарактеризовать отношения между Россией и Францией в этом смысле и какие ещё необходимо преодолеть проблемы?

В.Путин: Здесь важны не отношения между Россией и Францией в сфере информационных обменов, здесь в целом важны общие подходы к информации и к обмену информацией, к свободному распространению информации – вот что важно.

Ведь мы знаем и всегда слышали от наших западных коллег, что главный принцип демократии, один из главнейших принципов демократии – это свобода распространения информации.

А составление различного рода списков, советов, которые должны принимать решения, какие средства информации хорошие, а какие плохие, – вот это, на мой взгляд, совершенно недопустимо, это ничего общего не имеет с демократией.

Почему? Потому что если мы хотим реализовать принцип свободного доступа информации к её потребителям, то есть к гражданам наших стран, то мы должны не закрывать административным путем что–то, не ограничивать что–то с помощью политических и административных структур.

А если вы с чем–то не согласны, противопоставлять свою точку зрения, давая возможность зрителям, слушателям, пользователям интернета самим разобраться, самим принять решение: где правда, а где её искажение. Мне кажется, двигаться нужно по этому пути.

Вопрос: Вы приедете к нам в гости в следующий раз? Знаю, что график не позволил… Но Вы обещали.

В.Путин: Вы знаете, хотел это сделать и сделаю, но сегодня в Париже 90 глав государств и правительств – достаточно сложно передвигаться по городу. Чтобы не создавать дополнительных проблем принимающей стороне, на этот раз не получится. А в целом я с удовольствием это сделаю.

Хочу вам пожелать успехов. Большое спасибо за вашу работу и высокий профессионализм.

До свидания!

Франция. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 ноября 2018 > № 2791527 Владимир Путин


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 ноября 2018 > № 2787231 Эдуар Юссон

Atlantico (Франция): вооружаться против России? Макрону не мешало бы перечитать некоторые учебники по истории

Французский историк Эдуар Юссон в колонке «Атлантико» раскритиковал президента Франции Эммануэля Макрона за то, что политик в памятные дни занес Россию в список врагов. Но именно этой России, Французская Республика обязана своим существованием. Не пришло ли время отдать дань почти двум миллионам погибших российских солдат? Это та цена, которую заплатила царская империя, а затем СССР за свободу Европы.

Эдуар Юссон (Edouard Husson), Atlantico, Франция

Объявление войны после Вердена?

Эммануэль Макрон отправился в «мемориальное турне» по стране по случаю столетия окончания Первой мировой войны. Во вторник, 6 ноября 2018 года, он посетил Верден, столицу мира. Верден является более чем символическим местом, где в 843 году впервые в официальных документах были упомянуты французский и немецкий языки, основа прогрессивного строительства национальных государств. Тысячелетие спустя, именно в Вердене, Франция и Германия, далекие наследники Западной и Восточной Франции, приняли участие в самой страшной битве Первой мировой войны.

В общей сложности за десять месяцев погибло 700 тысяч солдат с обеих сторон. Пришло время вспомнить об этом. В 1984 году, на торжественной церемонии по случаю 70-летия начала Первой мировой войны, Франсуа Миттеран и Гельмут Коль непроизвольно взялись за руки. Фото этого момента, символизирующие примирение между бывшими врагами разлетелось по всему миру и произвело даже большее впечатление, чем момент рукопожатия генерала де Голля и канцлера Аденауэра в соборе Реймса. Сегодня Эммануэль Макрон был один. С Ангелой Меркель он встретится только 10 ноября в Ротонде, где было заключено перемирие в 1918 и 1940 годах. Затем, как было объявлено, пройдет ряд торжественных мероприятий посвященных теме мира. Некоторые обозреватели выразили сожаление, что не будет военного парада. Но ничего не поделаешь, зато президент Макрон предложил канцлеру Германии произнести вступительную речь на Парижском форуме мира.

Еще более парадоксально, что Эммануэль Макрон выбрал именно Верден, чтобы сделать заявление, во многом противоречащее заявленному духу памятных мероприятий. Я не буду здесь говорить о парадоксе использования памяти о Великой войне для того чтобы превратить неделю памяти по погибшим в политическую кампанию, предназначенную для того, чтобы представить президента, который, между юбилейными речами, посещает не только крупные города Франции, но и приезжает в небольшие города, инспектирует промышленные объекты, находящиеся в сложном финансовом положении. Нет, давайте останемся в рамках темы заявленных мероприятий: война и мир. Разве не изумляет выбор места для объявления о желании создать «настоящую европейскую армию» и назначить Россию врагом. Но именно этой, порой авторитарной России, Французская Республика обязана своим существованием.

Согласитесь, что мягко говоря, удивительно слышать из уст главы государства в разгар памятных мероприятий о том, что «мы не сможем защитить европейцев, если не примем решение о создании настоящей европейской армии против России, которая находится у наших границ и уже показала, что может быть угрозой». И уже неважно, что затем Макрон уточнил свое заявление, добавив, что выступает за диалог по безопасности с Россией. Поразительно, что такие важные слова президента прозвучали за несколько дней до приезда Владимира Путина в Париж по случаю памятных мероприятий. Какими бы ни были претензии к современной России и её руководству, совсем не время ссылаться на спорные вопросы, а всё же лучше вспомнить о том, что нас сближает. Стоит ли урегулировать разногласия между лидерами 2018 года или лучше вместе почтить героизм и страдание народов в 1914-1918 годах?

Разве память о Великой войне и прославление мира не включают в себя тот факт, что без героической борьбы и огромных потерь царской армии осенью 1914 года, у немецкой армии было бы достаточно сил, чтобы разгромить нашу армию? Не пришло ли время отдать дань почти двум миллионам убитых российских солдат? Не стоит ли отодвинуть в сторону современную политику и вспомнить о «парадоксе» народа, империи и русских людей дважды в XX веке спасших наш республиканский режим. В 1914-1918 годах Россия помогла Франции укрепить свои позиции и отразить натиск немецкой армии, а во время Второй мировой войны победить нацизм и дать возможность де Голлю возродить Республику. Пять миллионов убитых среди военного и мирного населения в ходе Первой мировой и 27 миллионов убитых во время Второй мировой войны — такова цена, которую заплатила Российская империя и Советский Союз за защиту свободы Европы. Напрасно мы ждали жеста благодарности от Западной Европы в отношении России в 1989-1990 годах. Ни один немецкий канцлер со времён распада СССР не сделал в отношении России примирительного жеста, подобного тем, какими обменивались Франсуа Миттеран и Гельмут Коль в 1984 или Шарль де Голль и Конрад Аденауэр в ходе памятных мероприятий, посвящённых Великой войне. И даже если кто-то решил безоговорочно ненавидеть российских лидеров и их режимы, было бы уместно, в течение десяти дней, подумать, прежде всего, о наших народах. Особенно, когда мы стремимся отбросить популизм. Понимают ли наши лидеры, что в том виде, в каком они отдают дань памяти, они забывают о безропотных и несчастных людях, которые составляли основную массу бойцов? Разве не время поговорить обо всех тех, кто слишком часто за последние двести лет должен был страдать от последствий решений, принятых лидерами, далекими от простых людей?

Даже если мы забудем про народы, есть много других замечаний к заявлению французского президента на волнах радио «Европа 1». Я понимаю, что если мы хотим иметь настоящую армию, нам нужен настоящий враг. Отдает ли себе отчет французский президент в том, во что он ввязывается, создавая систему европейской безопасности, одновременно независимую от США и направленную против России. Когда генерал Де Голль выступал за создание «Европы для европейцев», он выступал за независимость от США и создание общей структуры безопасности с Россией.

По мнению основателя Пятой республики, одно было невозможно без другого. Если мы верим в Европу, если мы хотим быть верными духу мира… необходимо изо всех сил сопротивляться идее «европейской обороны», как антиамериканской, так и антироссийской.

Давайте более детально посмотрим, что же происходит. Для этого нужно прочитать весьма поучительную статью, посвященную «нуклеаризации европейской обороны», опубликованную в немецком журнале «Интернационале политик» (Internationale Politik), издаваемому аналитическим центром «Немецкое общество внешней политики». В этой статье Михаэль Рюле (Michael Rühle), немецкий сотрудник НАТО, отвергает идею, что Германия может подписать новый договор ООН о запрещении ядерного оружия. При этом Рюле, как и Вольфганг Ишингер (Wolfgang Ischinger), председатель Мюнхенской международной конференции по безопасности, не рассматривают перспективу создания «немецкой ядерной бомбы». Они знают, что это приведет к примирению США и России в ущерб Германии. Но как сочетать явную поддержку денуклеаризации воссоединенной Германии и растущее стремление части правящего мира Германии включить в свою стратегию ядерное оружие? Вольфганг Ишингер открыто поднимает вопрос о расширении французского ядерного сдерживания в ЕС и софинансировании Германии. В том же номере журнала Брюно Тертре (Bruno Tertrais) из французского Фонда стратегических исследований отрицает софинансирование или совместное сдерживание в полном смысле этого слова. Эксперт правда не исключает, что в случае ухода США из Европы Франция может разместить несколько ядерных боеголовок в Германии и Польше, и страны, не имеющие ядерного оружия, обязуются оказать обычную поддержку ядерной атаке Франции.

Однако размещение ядерных боеголовок в Германии и Польше означает не что иное, как объявление холодной войны России. Неужели мы действительно считаем, что именно этого хотят народы Европы? И что тогда означает это внезапное желание избавиться от американского присутствия в Европе, после того как Трамп потребовал увеличить взносы от европейских членов НАТО в военный бюджет? Неужели мы действительно считаем, что страны, на которых нужно оказывать давление, чтобы увеличить военный бюджет, позволят втянуть себя в процесс создания надежной защиты от враждебной России, у которой на сегодняшний момент лучшая армия в мире? По сути об этом никто всерьез не задумывался. И, наконец, добавим, что та Европа, которую нам предлагают, особенно лишена исторических ориентиров, этики и ценностей.

Единственное возможное франко-германское сближение: владение европейскими ценностями вместе с англосаксами и мирное сосуществование с Россией

Давайте быстро рассмотрим столетие, отделяющее нас от конца Первой мировой войны. В период между двумя войнами мы видим, что Германия преследует две цели: союз с США (для демократизации) и союз с Россией (для гарантии мира в Европе). Гитлер выступает против такого двойного союза и, воспользовавшись кризисом для прихода к власти, он отправляет Германию в смертельный поход, который приведет к войне с США и Россией. После 1945 года необычайно плодотворная коллективная работа, продемонстрированная Европой, великой Европой, с ее «отцами-основателями» в лице Шумана и Моне, де Голля и Аденауэра, папы Иоанна XXIII и Вилли Брандта, Маргарет Тэтчер и Михаила Горбачева, Иоанна-Павла II и Вацлава Гавела, позволило, в конце концов, примирить американский и российский тропизм Германии. Со времен Бисмарка Германия знает, что мир в Европе гарантирован только в том случае, если она договоривается с Россией; но также со времен Штреземанна Германия знает, что за демократизацией она должна идти не к России, а к США и Великобритании.

Вот почему Франция, если она хочет работать вместе с Германией на благо Европы, ни в коем случае не должна подбадривать Германию разорвать отношения и с США и с Россией. Хотя именно в этом направлении пытается действовать Эммануэль Макрон.

Нет, наша цель — идти по другому пути! И этот путь, как показал генерал де Голль, совпадает с интересами Германии и Европы. Французская Республика является сестрой двух других великих народов, которые изобрели свободу. Мы никоим образом не должны принимать Европу, отрезанную от Лондона и Вашингтона. Де Голль всегда знал, начиная с Карибского кризиса, что во время великих противостояний мы были рядом с англичанами и американцами. Но мы также не должны позволять втягивать себя в конфронтацию американцев и британцев с Россией. Де Голль хотел иметь атомную бомбу, чтобы не зависеть от англосаксонских сестер. С другой стороны, для де Голля было немыслимо позволить Германии приблизиться к ядерному оружию. Допустить это означало бы для генерала: 1. Отрицать все тяготы, которые испытали миллионы французов и других европейских народов в борьбе против германского милитаризма. 2. Утвердить разрыв Европы с Россией 3. Не оставить России другого выбора, кроме как конфликт с остальной Европой. Логика де Голля сейчас как никогда актуальна. Без договоренностей с Россией невозможно всерьёз рассуждать об уравновешивании европейского континента с Азией. И можно ли в 2018 году всерьез рассчитывать на победу над исламизмом и его ополченцев без тесного сотрудничества с Москвой?

Тогда, да здравствует мир! Но не поддельный мир, полный непредвиденных и неконтролируемых конфликтов, в которых Россия обозначена главным врагом. Да здравствует франко-германское примирение! Но на основе глобального видения интересов Европы, если мы не хотим видеть в ней «маленький мыс азиатского континента», по выражению Поля Валери (французский поэт и философ — прим.ред.). Да здравствует «Европа для европейцев»! Европа, основанная на здравом смысле ее народов, а не на идеологических разглагольствованиях лидеров, лишенных всяких ориентиров.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 ноября 2018 > № 2787231 Эдуар Юссон


Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 ноября 2018 > № 2781345 Филипп Де Вилье

Филипп де Вилье: «Возможно, мы наблюдаем конец нашей цивилизации» (Le Figaro, Франция)

В своих книгах Филипп де Вилье изучает прошлое, чтобы лучше понять настоящее. В интервью «Фигаро» он проводит параллели между неспокойным миром короля Хлодвига и современной Европой, которая тоже переживает глубокий цивилизационный кризис. Сегодня в Европе стираются физические границы, а также границы между полами, животным и человеком. А европейское строительство на самом деле представляет собой разрушение Европы.

Александр Девеччио (Alexandre Devecchio), Le Figaro, Франция

«Фигаро»: Зачем сегодня посвящать книгу Хлодвигу?

Филипп де Вилье (Philippe de Villiers): Мы живем в очень неспокойное время. Когда человек больше не знает, где живет, лучше всего будет проделать путь назад, чтобы понять, откуда пришел. Хлодвиг — это первая несущая стена, на которую можно опереться. Он поддерживает невидимые балки французской преемственности. Сегодня мы — единственная в мире страна, где больше не прославляют Францию. Только тут забыли, что это старейшая нация с богатой и славной историей, которой нужно дорожить. У нее также есть хрупкое и поэтому нуждающееся в защите хрупкое искусство жизни и язык, который нужно сделать священным для наших детей, а не продвигать изучение в школе арабского, как предлагает Бланке, и не насаждать английский во всех научных объединениях, как это делают президенты со времен атлантиста Жискара.

Хлодвиг — это король-основатель по двум причинам. Прежде всего, именно он первым обрисовал границы Франции, объединив в результате побед территории, народы и королевства. Он обратил готов в христианство. Если бы не он, готы стали бы преемниками римлян. Вторая причина в том, что он стал продолжателем римлян. Когда он победил вестготов при Вуйе, то получил титул консула, пурпурную хламиду и диадему принцепса. Другими словами он стал продолжателем дела Рима. Завоеватель пошел по пути цивилизации, стал романизированным варваром. Важный урок!

— Возвышение Хлодвига приходится на время развала Римской империи. Мы сегодня наблюдаем аналогичный период?

— Существуют странные параллели. В моей книге есть два посыла. Возможно, мы наблюдаем сейчас конец цивилизации, нашей цивилизации. Это была римская цивилизация. Римская империя рухнула в 476 году, за пять лет до того, как Хлодвига подняли на щите. У развала Римской империи и нашего падения есть два общих момента. В определенный период римская сенатская аристократия, которая думала лишь о том, как выложить порфиром свои купальни, перестала считать защиту рубежей страны необходимостью. После этого между гражданами и иностранцами не стало особых отличий. Потеряв границы, Рим потерял гордость и подорвал обороноспособность. Если границы нет, идентичность размывается. Второй момент касается лени, из-за которой земли оказались в руках варваров. Из-за отказа от военной службы римляне передали заботу о своей безопасности готам и вандалам, что в наших условиях означает передачу надзора за потенциально опасными личностями в аэропорты. Кроме того, в тот период варваров расселяли повсюду по Римской империи. Они образовывали анклавы, и их называли «колонами». У этого слова есть интересный резонанс.

— Сегодня мигранты хотят выжить, а не колонизировать нас!

— Вы говорите, как римские сенаторы, которые называли варваров добрыми и пушистыми. Если рассмотреть две главные черты римского упадка (внешний наплыв и внутренний развал), нельзя не увидеть симптомы нынешней ситуации. Наш политический класс, судя по всему, до сих пор не понимает необходимость границ. Он позволяет новым «варварам» с их нравами и религией утвердиться на участках территории Франции, что может подготовить «раздел», о котором говорил Франсуа Олланд. Жерар Коллон (Gérard Collomb) описывал это как сосуществование перед противостоянием. В современной Франции простые граждане из осторожности не решаются ходить в определенные районы, где, по словам Коллона, царствует закон сильного, чуждый нам закон. Границы же теперь возникают уже внутри страны, поскольку в ней становится все больше зон исламской экстратерриториальности, которых уносит в сторону шариата. Точно так же выглядела ситуация в Риме в период распада империи. Правда, тут имеется одно серьезное отличие. У римлян развал занял пять веков, однако мы после мая 1968 года проявляем куда большую эффективность и «прогрессивность». Мы сможем уложиться и в 50 лет.

— Знаете, мне кажется, такое сравнение все же притянуто за уши. Нынешняя обстановка совершенно иная…

— Она намного хуже. Серьезное отличие между эпохой Хлодвига и современным миром, на которое я намекаю в книге, касается демографии: варвары были ассимилированы римлянами из-за своей малочисленности. Сегодня все обстоит с точностью до наоборот. «Галлы» теряют французскую сущность и превращаются в варваров под действием американского образа жизни и радикального ислама. Как отмечают историк Мишель Руш (Michel Rouche) и демограф Жак Дюпакье (Jacques Dupaquier), число варваров во время больших нашествий составляло от 2% до 5% коренного населения. Меньшинства можно ассимилировать, особенно когда речь идет о небольших племенах, которые не собираются навязывать свое видение будущего. Мы же сегодня видим в стране сбитых с толку людей, которые больше не понимают, где они живут, и сталкиваются с мигрантами (а те вообще никогда этого не знали). Впервые в истории Европы во имя принципа недискриминации нас пытаются провести через страшное испытание двух цивилизационных потрясений. Во-первых, речь идет об упразднении физической границы и формировании многокультурного, многоконфликтного и многобескультурного общества, в котором мы обречены стать меньшинствами. Во-вторых, это конец антропологической границы, то есть границы между полами, жизнью и смертью, животным и человеком. Мы видим разобщенность и потерю связей. Мы предлагаем гражданам жить без нации, семьи и памяти. Это фабрика песчаного человека.

— Что касается границ, мы наблюдаем своеобразный парадокс: упразднение традиционных границ и появление новых микрограниц вроде пунктов сбора дорожной пошлины у въезда в большие города. Это возвращение к феодализму?

— Да, причем оно прослеживается сразу в двух моментах. Прежде всего, это то, о чем вы говорите: внутренние границы для богатых. Заплатить за эти барьеры сегодня могут только состоятельные люди, которые стремятся защитить святыни богемной буржуазии в окружении велопарковок. Эти островки меркантильной безопасности пока что дают богатым возможность и дальше жить как богатые. Как в фильме «Доктор Живаго» 1965 года, они развлекаются, глядя на потасовки уличных банд со своих стекленных балконов. Они привозят недорогих африканцев, чтобы уменьшить стоимость похода за суши. Не забывайте, что в Риме водоносами и носильщиками были варвары, которых сенаторы привлекали, чтобы снизить стоимость рабочей силы. В результате граница сместилась внутрь, защищая гавани богатых. В целом, прослеживается связь между нынешним правом и эпохой Меровингов. Директива об откомандировании работников затрагивает право коренного народа. Речь идет уже не о территориальном, а личном праве, как было во времена Хлодвига.

— По вашим словам, этот развал отчасти связан с европейским строительством.

— Европейское строительство на самом деле представляет собой разрушение Европы. Оно представляет для нее то же самое, что Ле Корбюзье для аббатства Мон-Сен-Мишель, а именно уродливую гримасу «лучезарного города». Мы наблюдаем невиданное: безголовое правительство хочет избавиться от тысячелетних наций, суверенитета, государств и народов. Но если народ имеет наглость выразить свое мнение на выборах и заявить, что не хочет умирать, раздаются вопли о популизме. Это о многом говорит. Наша элита считает народ настоящей угрозой. Из-за неопределенного расширения европеистской и глобалистской системы. После падения берлинской стены у нас возвели маастрихтскую. Она зиждется на нескольких шатких камнях глобального постмодернизма: у нас поверили в конец истории, возникновение космического братства, планетарного массового рынка, который должен развеять упорствующую идентичность. Из гражданина делают потребителя. Ему продают мечты и новые порывы, которые диктует рынок. Наконец, после падения стены мы поверили в конец идей и религий во имя потребительского постсветского синкретизма. Сегодня мы понимаем, что эта футуристическая проекция были иллюзорной, однако нам приходится дорого за это расплачиваться.

— Зачем тогда было поддерживать Эммануэля Макрона, который открыто поддерживает европейский проект?

— Я никого не поддерживал. Эммануэль и Брижитт Макрон приехали в Пюи-дю-Фу 19 августа 2016 года. Я признателен им за это, поскольку другие предпочитали Диснейленд. В наших беседах мы подняли ключевые вопросы. В тот момент меня поразило, что мы одинаково смотрим на символизм президентской должности, ее сакральную значимость и мистику в голлистском понимании, а также на опасность развала, столкновение идентичностей, необходимость бороться с исламизмом и не допустить утверждения ислама во Франции. Когда я увидел его первые шаги в Лувре, Трампа на Елисейских полях и Путина в Версале, то сказал себе: «Он все понял и проводит президентскую вертикальность». И тут все пошло прахом. Праздник музыки с рэперами в Елисейском дворце, фото с молодыми полуобнаженными чернокожими молодыми людьми в Сен-Мартене и, наконец, проклятья в адрес евроскептических народов, которых он назвал «популистской проказой». Есть все два варианта. Либо Эммануэль Макрон понимает реалии столкновения идентичностей и решает расформировать контр-общество, в котором целые группы выражают свои сепаратистские наклонности. Для этого он должен утвердить Францию в этих кварталах, в физическом, нравственном, психологическом и культурном плане. Либо он продолжает играть роль уполномоченного Брюсселя и будет сметен.

— Какие уроки может дать нам Хлодвиг в XXI веке?

— История непредсказуема. За пять лет до прихода Хлодвига к власти вся элита была погружена в отчаяние. Повсюду ходил слух: «Это конец цивилизации!» Император исчез. Империя разваливалась. Никто не представлял себе масштабов явления. И тут появился Хлодвиг. Чистый продукт варварства, на которого сделали ставку епископы. Они предпочли франка готу. Иначе говоря, никто ничего не предвидел. Но для этого нужно два условия: движение идей и хотя бы небольшой остаток дальновидной элиты. Хлодвиг и Ремигий. Движение идей присутствует, однако дальновидной элиты не видно. Будущее — это возвращение к простым ценностям, вехам, территориям, соседским отношениям, долгосрочной перспективе, трансцендентности. «Новый мир» Макрона стал старым миром. Мы увидим конец политики статистического расчета и возвращение к политике четкой иерархии. Со времен Жискара французская политическая жизнь переживает упадок и сводится к экономике. У нас больше нет провидцев, остались только механики. Они повышают налоги, утверждая, что собираются их снизить. Их ложь всегда подкрепляется цифрами, но эти цифры всегда неверны. Политика не в этом. «Запад считает, что политика — то же самое, что и экономика. Но политика — это цивилизация», — сказал Солженицын в одной из наших последних бесед. Именно это хотят услышать народы. Предсказание Солженицына о том, что «диссиденты были на востоке, но окажутся на западе», сбывается. С каждым днем все больше людей идут против системы. Кто такой диссидент? Это независимый разум, который мыслит сам и не приемлет угнетение.

Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 ноября 2018 > № 2781345 Филипп Де Вилье


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 ноября 2018 > № 2791729 Николя Саркози

Николя Саркози: Нужно разработать новый европейский договор (Le Point, Франция)

В большом интервью «Пуэн» бывший президент Франции Николя Саркози рассказал о приоритетах развития Европы в ближайшие 60 лет. В частности, он выступает за создание новой наднациональной организации, в которую вошли бы Европа, Турция и Россия. Позже эту организацию могли бы пополнить Украина и Грузия, играющие роль моста между европейским и российским пространством.

Себастьен Ле Фоль (Sébastien Le Fol), Le Point, Франция

«Пуэн»: На чем должна основываться Европа в ближайшие 60 лет?

Николя Саркози: Во-первых, существует не одна, а несколько Европ. Сегодня я выделил бы по меньшей мере три Европы: Европа евро, ЕС, Шенген. Сюда можно было бы добавить и оборонную Европу. У трех этих Европ должны быть разные институты, политика и стратегия. Европа евро, с Центробанком и единой валютой, должна идти по пути большей интеграции вокруг франко-немецкой оси, которая все еще остается совершенно необходимой. Во время кризисов 2008 гола, ипотечного кризиса, а затем долгового кризиса в Греции, Ирландии и Португалии, все повернулись к немцам и французам. В этой связи необходимо укрепить экономическое правительство, принять которое я убеждал Ангелу Меркель. Им должен руководить француз или немец, тогда как роль генерального секретаря должна достаться представителю другой из двух стран. Оно бы действовало как европейское казначейство. Кроме того, нужно создать независимый от МВФ европейский валютный фонд. МВФ не должен заниматься внутренними делами еврозоны.

— Должен ли у этой Европы быть федеральный бюджет?

— Я не считаю это приоритетной задачей. Более того, мне кажется это рискованным, поскольку европейский бюджет подразумевает европейский налог. Мне сложно представить, что государства-члены согласятся пожертвовать частью фискальных поступлений ради этого бюджета, а граждане и так уже слишком сильно задавлены налогами, чтобы добавлять к ним еще один.

— Как могла бы выглядеть Европа ЕС?

— Ее приоритет должен заключаться в формировании единого рынка и политики по десятку ключевых направлений, таких как сельское хозяйство, промышленность, конкуренция, торговля и наука. Почему бы не задействовать испанских и французских специалистов для поиска лекарства от болезни Альцгеймера? Нужно все это координировать и объединять. Все остальное без исключения должно быть передано в компетенцию государств. Именно этого добиваются народы Европы. Они хотят, чтобы она определяла приоритеты и оставляла государствам все остальное.

— Какие инициативы должна принять Европа перед выборами в мае 2019 года?

— У нее есть только один приоритет: предложить новый проект, чтобы очертить Европу будущего и в корне поменять правила игры. Кроме того, это позволит нам сказать британцам: «Вы отказались остаться в старой Европе, так давайте же построим новую». С меньшими, но более четкими полномочиями.

— Может ли новый документ добиться сосуществования таких разных миграционных политик, как у Меркель и Орбана?

— Как я вижу, миграционная политика Ангелы Меркель в 2018 году совсем не та, что была в 2015 году. Все протестовали против решения Виктора Орбана закрыть границы, однако год спустя десять стран поступили точно так же. Кстати говоря, удивительно слышать, что одни и те же люди называют решение Виктора Орбана закрыть границы нелегитимным, а затем требуют от Реджепа Тайипа Эрдогана закрыть его собственные и даже дают ему на это деньги!

— Не слишком ли мы жестоки с Виктором Орбаном?

— Он трижды победил на выборах. Никто не назвал их сфальсифицированными. Знаете, кто его главный политический противник? Ультраправые. Заявления о том, что Виктор Орбан — диктатор и лидер ультраправых, не соответствуют действительности.

— Но есть ли у вас с ним разногласия?

— Разумеется. Как бы то ни было, скажу вам одно: пусть Европа следит за соблюдением основных прав в Венгрии, такова ее роль. Но легитимное право на управление Венгрией есть только у венгерского правительства.

— Стоит ли пересмотреть организацию правоцентристской группы в Европейском парламенте?

— Я более десяти лет возглавлял французских правых. Мне удалось сохранить единство между федералистами, евроскептиками и защитниками суверенитета. Я всегда сохранял сплоченность нашего течения. Этот парламент полезен. Для главы государства обратиться к 750 депутатам, которые говорят на 22 языках и представляют 28 стран — это интереснейшая задача. В любом случае, ему нужно сохранить открытость и не поддаваться сектаризму. Любой фундаментализм достоин осуждения, и брюссельский — не меньше, чем другие.

— На европейской сцене заявил о себе и другой персонаж: министр внутренних дел Италии Маттео Сальвинин. Его популярность напоминает рейтинги одного бывшего главы МВД Франции…

— Давайте не будем читать нотации Италии. Вы считаете, что произошедшее там не может случиться у нас? Одни причины порождают те же следствия. Поэтому, повторюсь, читать другим нотации — опасная затея. Не стоит воображать себе, что в Европе есть умные люди, которые проводят «правильную» политику, и те, кто ничего не понимают. Единственный приемлемый путь — это перестать говорить о популизме и понять гнев и фрустрацию народов, чтобы превратить их в позитивную энергию для строительства будущего нашего континента. Сегодня настоящая опасность Италии для Европы заключается в том, что она тратит больше, чем это позволяет ее бюджет. Все должны понимать, что финансовый кризис в Италии серьезно отразится на всей Европе. Что касается всего остального, признаю, что мне не по душе то, как Маттео Сальвини говорит о несчастных иммигрантах, которые могли бы стать частью нашей семьи.

— Глядя в прошлое, что вы думаете о греческом кризисе?

— Мы с Ангелой Меркель всегда придерживались следующего принципа: страна-член еврозоны должна принять свои долги. В противном случае это поставило бы под вопрос всю европейскую модель, а финансовые рынки набросились бы на нас под предлогом, что мы обанкротились. Глядя в прошлое, я доволен тем путем, который проделала эта страна. Греция встает на ноги. Десять лет назад этого не было.

— Что вы думаете о появлении новых партий в Европе вроде испанской партии «Граждане», а также о расколе традиционных движений, как во Франции и Германии?

— Недавно я обедал с молодым президентом партии «Граждане». Очень приятный человек. То, чем он занимается, это в первую очередь переустройство. Вы говорите о Франции, но когда Жискар д'Эстен пришел на смену Помпиду, наступил новый мир. И разве приход Миттерана не принес с собой перемен? Когда я принял эстафету у Ширака, вам не кажется, что подход к власти изменился? Разве перемены в политике — не регулярная вещь? Для одних вы всегда отсталый, а для других — современный. Я долгое время был самым молодым, но никогда этим не кичился. Это происходит всегда. Оно неизбежно. Единственные важные вещи в политике — это видение и лидерство. Это энергия, которую вы готовы поставить на службу какого-либо проекта или страны.

— Все-таки новое поколение политиков во Франции и в целом в Европе несколько меняет расклад…

— Власть опасна и может стать наркотиком. Наличие опыта может помочь перед лицом опасностей власти. Когда я вижу, что австрийскому канцлеру всего 32 года, мне хочется пожелать ему удачи. Жак Ширак говорил мне, что его назначили премьером слишком рано. Ему было всего 42 года. Опыт — важная вещь.

— Есть ли у ваших младших коллег в политике чувство трагического? Ведь политика — это еще и трагедия, так ведь?

— Трагедия — это жизнь. Мы теряем любимых или же сами уходим раньше них. Она всегда заканчивается плохо. Чтобы она закончилась наименее плохо, нужно иметь возможность уйти без страданий. Политика — это всего лишь жизнь под увеличительным стеклом.

— Раз мы говорим о трагедии, к ней относится и судьба множества мигрантов. Как должна выглядеть миграционная политика Европы?

— К сожалению, мы толком еще не видели назревающий миграционный кризис. Через 30 лет в Нигерии будет больше людей, чем в США. Население африканского континента возрастет с 1 до 2,5 миллиарда человек, причем половина из них будет моложе 25 лет. То есть, вы можете представить, какими станут миграционные течения в ближайшие годы. Миграционный вопрос больше не может решаться неизвестным комиссаром без политической легитимности. Он должен находиться в компетенции европейского правительства из министров внутренних дел, которые изберут председателя и будут представлять демократические отчеты. К ним также следует присоединить Фронтекс. По крайней мере, в таком случае миграционная политика станет предметом демократического обсуждения. Расстояние между южным и северным берегами Средиземного моря варьируется от 14 до 1 600 км. Кроме того, в Европу можно попасть пешком через Турцию или Грецию. К этому необходимо добавить «хотспоты», обсуждение миграционных вопросов в отношениях с родными странами мигрантов и транзитными государствами, а также крупнейший в истории план развития, который должен касаться африканского континента. Я бы назвал его «планом Маршалла» для Африки. Для Европы помощь в развитии Африки — не благотворительность, а стратегическая необходимость. Кроме того, это пойдет на пользу нашей экономике. Если Европа даст деньги на строительство африканской инфраструктуры, не будет ничего странного в том, что ее предприятия закрепятся там в приоритетном порядке. Это будет подразумевать глубокую реформу европейского права в сфере конкуренции. Мне говорят, что это будет дорого стоить. Думаю, что это обойдется все же дешевле, чем ничего не предпринимать и бессильно смотреть на катастрофу.

— Не получается ли, что Фонд Билла и Мелинды Гейтс со своей масштабной программой семейного планирования действует эффективнее, чем большая часть политических программ в сфере помощи в развитии?

— Я одним из первых поднимал демографический вопрос. По счастью, менталитет и риторика меняются. Проблемы защиты окружающей среды в первую очередь связаны с демографией. Вы можете сколько угодно перерабатывать отходы, но если население удваивается, это ни к чему не приведет. В Лагосе сегодня насчитывается 22 миллиона человек, а к 2050 году может стать 40 миллионов. В Мехико сейчас 22 миллиона человек, живущих на высоте более 2 000 метров над уровнем моря. Пекин подходит к седьмой периферии. В этих городах экологические вопросы опираются не на те же основы, что во Франции. Первая мера для сохранения планеты — это контроль над демографией. Нас ждет демографический шок небывалых масштабов. Вопрос семейного планирования и регулирования рождаемости носит первоочередной характер. Россия теряет несколько десятков тысяч человек в год, тогда как в Центральной Африке на одну женщину в среднем приходится четыре ребенка. Вы понимаете, какой вам нужен экономический рост, если население удваивается каждые 20 лет?

— Почему значимость демографического вопроса недооценивается?

— Не существует международной организации или агентства ООН, которое бы отслеживало демографическую проблематику. Дело не в том, чтобы запрещать людям заводить детей, а в том, чтобы установить их число, которое может жить на планете в хороших условиях, запустить просветительскую политику в сфере семейного планирования. Хотим мы того или нет, это очень важный вопрос.

— Стоит ли Европе опасаться альянса Турции, России и Китая?

— Мы делаем все, чтобы подтолкнуть Россию в объятья Китая, и я очень об этом сожалею. Санкции контрпродуктивны. Европа и Россия должны работать в доверительной обстановке. И самое страшное еще впереди, поскольку американский Конгресс намеревается задушить 140 миллионов россиян, лишив их банки доступа к международному финансированию. Осознаем ли мы последствия этого шага? В целом, Европе нужно в экстренном порядке создать инструменты своей финансовой независимости, чтобы нейтрализовать последствия диктата долларового бога, как это было с Ираном. Наши предприятия вынуждены прогибаться под указания Дональда Трампа. Это неприемлемо. Что стало с нашей независимостью?

— Нужно ли протянуть руку Турции?

— Я был единственным, кто выступал против вступления Турции в ЕС, и не жалею об этом. Жак Ширак и Франсуа Олланд поддерживали это. Барак Обама тоже просил меня об этом. Как бы то ни было, сегодня после обвала турецкой лиры нужно протянуть руку 80 миллионам турок. Как и России. Сейчас нужно представить себе новую наднациональную организацию, в которую бы вошли три стороны: Европа, Турция и Россия. Так мы сформировали бы политический диалог высокого уровня и начали бы обсуждение вопросов безопасности, терроризма и экономического сотрудничества.

Впоследствии в эту организацию могли бы войти другие страны, которые играют роль моста между европейским и российским пространством, как Украина и Грузия. В результате им не пришлось бы выбирать между Европой и Россией, что укрепило бы безопасность нашего континента.

— Вас послушать, так международные институты больше не соответствуют нашему времени.

— Мы еще не вступили в XXI век. Мы сделаем это, когда сформируем международные институты XXI века и откажемся от тех, что были в ХХ веке. Я был поражен тем, что на последней сессии Генассамблеи ООН не было лидеров России и Китая. Каждый приехал, чтобы пообщаться с собственными журналистами. ООН нужно реформировать. Двадцатке, которую я создал в 2008 году, тоже нужны реформы, потому что ей все сложнее принимать решения. Ей нужно сформировать генеральный секретариат для отслеживания всех вопросов. Следует также поднять вопрос насчет работы НАТО. Необходимо рассмотреть и международную торговлю, поскольку в этой сфере больше невозможно ни одно глобальное соглашение. Нужна система урегулирования конфликтов между международными институтами, то есть новая международная инфраструктура, в которой ООН играла бы основную роль. Приведу другой пример: Совет безопасности. Там нет ни одного постоянного члена из Южной Америки, Африки и арабского мира. Нет там и Индии, страны с самым большим населением в мире! Разве может быть одно число постоянных членов при населении в 2 миллиарда, как было после Второй мировой войны, и 11 миллиардов, как в конце века? Это абсурд! Изменим все это, чтобы, наконец, вступить в XXI век.

— Вам не кажется, что Европе следовало вести диалог с Сирией Башара Асада?

— В Средиземноморье разыгрывается столько вещей! Мне жаль, что мы не вернулись к идее средиземноморского альянса. Этот проект разбился о соперничество и напряженность в регионе, но я убежден, что он до сих пор необходим.

— Не стоит ли нам проявить больше солидарности со странами вроде Туниса, который принял самую либеральную конституцию во всем арабском мире?

— Разумеется, нам нужно поддержать молодую тунисскую демократию, которая отважно борется с экстремизмом. Кроме того, нужно отметить и другую страну, которая проходит через мирные преобразования. Это Марокко. Король решил, что его премьером должен быть лидер победившей на выборах партии. Мы уделяем недостаточно внимания преобразованиям, которые с умом и решительностью осуществил король.

— У вас на самом деле нет сожалений по поводу военного вмешательства в Ливии?

— В конце своего президентского срока Барак Обама заявил, что его главной ошибкой во внешней политике стало то, что он бросил Ливию в 2012 году. Мне кажется, это очень смелое заявление. На первых свободных выборах в Ливии в июле 2012 года явка составила 60%, и победили демократы. Это был беспрецедентный успех. Как бы то ни было, мы бросили Ливию в тот самый момент, когда она нуждалась в поддержке. Но кто мог подумать, что следовало бы сохранить кровавого диктатора вроде Каддафи?

Нужно рассмотреть перспективу сотрудничества между югом и севером Европы, которое становится все более необходимым, в частности в том, что касается будущего Алжира, которое представляет собой значимый для Франции вопрос. Нужно помочь югу Средиземноморья справиться с миграционным давлением из Центральной Африки и привести эти страны к пониманию того, что разнообразие — часть их идентичности.

— То есть?

— Нужно понимать, что богатство Средиземноморья опирается на его религиозное, этническое и культурное разнообразие. Поэтому его сохранение представляет собой абсолютный приоритет. Хорошим тому примером служит Ливан, который смог найти оригинальный компромисс для демократии и разнообразия. По тем же самым причинам я считаю важным единство Ирака как мультикультурной страны и выступаю против раздела Сирии. Нельзя допустить, чтобы появилась алависткая Сирия, шиитская Сирия и суннитская Сирия. Это было бы трагедией. Глобализация не должна быть препятствием на пути разнообразия. Именно поэтому я категорически против Брексита. Не стоит думать, что раскол остановится на Великобритании: он пробудит сепаратизм, который может унести с собой все. Это безумие. Разве может Европа обойтись без 60 миллионов британцев? И смогут ли 60 миллионов британцев в одиночку иметь какое-то влияние в современном мире?

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 ноября 2018 > № 2791729 Николя Саркози


Франция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775758 Кира Зуева, Павел Тимофеев

Франция перед актуальными вызовами внешней и внутренней безопасности (2017-2018 гг.)

Кира Зуева, Старший научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М.Примакова РАН, кандидат исторических наук

Павел Тимофеев, Старший научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М.Примакова РАН, кандидат политических наук

Для Франции, как и любой другой страны, национальная безопасность является важнейшим государственным приоритетом. Она обеспечивается ее дипломатией и вооруженными силами, когда речь идет о внешней безопасности, и внутриполитическими мерами и силами внутреннего порядка, когда на повестку становятся проблемы внутренней безопасности. Оба измерения безопасности - внешнее и внутреннее - тесно связаны, особенно в контексте «открытых» шенгенских границ между странами ЕС и активного миграционного потока, традиционно идущего во Францию из Африки и Азии.

Повышенное внимание Франции к проблемам национальной безопасности обусловлено и тем, что, оставшись после распада колониальной империи в 1950-1970-х годах средней европейской державой с глобальными амбициями и ядерным оружием [1, 13], страна по-прежнему ведет активную внешнюю и военную политику в Европе и за ее пределами - в Средиземноморье, Африке, на Ближнем Востоке и т. д. В связи с брекзитом Франция вообще остается единственной державой ЕС, имеющей ядерное оружие и право постоянного членства в Совете Безопасности ООН, а следовательно, будет нести повышенную ответственность за обеспечение не только европейской, но и глобальной безопасности. В связи с этим актуальность обретает вопрос: каковы сегодня основные вызовы внешней и внутренней безопасности Франции и какими силами и средствами обладает Париж для их обеспечения?

Внешние вызовы для безопасности Франции

Основные концептуальные положения по вопросам безопасности во Франции в XXI веке публиковались в «Белых книгах по вопросам обороны и национальной безопасности», выходивших в 2008 и 
2013 годах. В октябре 2017 года Министерство обороны Франции обнародовало «Стратегический обзор по вопросам обороны и национальной безопасности» (далее - «Стратегический обзор»), в котором ключевой угрозой для безопасности страны назван исламский терроризм, известный также на Западе как джихадизм [1, 44, 104; 2, 17, 37]. Поскольку джихадистами в 2015-2016 годах на территории Франции были осуществлены террористические акты, французские власти объявили «зонами особого внимания» Северную Африку, Ближний и Средний Восток. Именно там расположены страны, на чьей территории Париж участвует в борьбе против «Исламского государства» (организация запрещена в РФ), - Мали, Ирак, Сирия.

В докладе выражается беспокойство Парижа по поводу межгосударственных противоречий на Балканах, конкуренции США и Китая в Азии, проблем ядерного распространения Индии и Пакистана, кризисов вокруг Ирана и КНДР; сложной обстановки в Африке, тяжелой ситуации в Афганистане [2, 25]. В нем также указаны невоенные угрозы для безопасности Франции, исходящие из разных регионов мира: демографический рост и миграционные потоки, изменение климата, распространение вирусов, проблемы энергобезопасности, организованная преступность [2, 32]. В обзоре прописаны киберугрозы для Франции. Отмечено, что все возрастающее движение развитых стран к оцифровке данных и объединению систем повышает их уязвимость [2, 35].

Авторы обзора подчеркивают, что на фоне указанных рисков Франции следует сохранять свою «стратегическую автономию», неотделимую от «автономной европейской обороны» [2, 88]. Сегодня руководство Франции имеет четко очерченный перечень угроз для безопасности страны. Решать задачи по предотвращению и ликвидации этих угроз Париж планирует на трех уровнях: национальном (армия), трансатлантическом (НАТО) и европейском (ЕС).

Париж придает большое значение укреплению национальной армии. По уровню боеспособности и оснащения передовой техникой французские войска (в связи с предстоящим выходом Великобритании из ЕС) считаются первыми в ЕС и пятыми в мире, хотя их численность не превышает 266 тыс. человек (включая собственно военнослужащих - 204 тыс. человек) [3]. С 2014 года по программе «Скорпион» происходит модернизация оргструктур Вооруженных сил Франции, обновление их материальной базы, подготовка армии к различным сценариям угроз. В ряде регионов мира Франция, единственная страна ЕС, имеет стратегические интересы, которые хотела бы обеспечить в будущем. В Африке и на Ближнем Востоке у нее есть военные базы и опорные пункты (в Сенегале, Мали, Габоне, Кот-д'Ивуаре, Джибути, ОАЭ), кроме того, существуют базы на французских заморских территориях (Майотта, Реюньон, Французская Гвиана и Новая Каледония).

Важнейшую роль в обеспечении безопасности национальной территории Франции играют ее ядерные силы, что делает французский военный потенциал еще более весомым в Европе и мире. При этом в «Белой книге» 2013 года подчеркивалось, что ядерные силы страны останутся исключительно в национальном ведении [1, 20, 63, 75]. Эту же  позицию подтвердил Э.Макрон [2, 6, 10]. Носителями французского ядерного оружия являются четыре субмарины, способные нести в совокупности 384 ядерных боезаряда (по официальным данным, на вооружении Франции находятся 300 ядерных боезарядов), и авиация - не менее 54 самолетов - носителей ядерных ракет ASMP.

Страна ведет передовые ядерные разработки, продолжая совершенствовать вооружения (боеголовка М-51.2) [4, 80-82]. Но сами французские военные признают, что при этом армия Франции не способна решать стратегические задачи и может участвовать лишь в региональных операциях ограниченного масштаба [5]. Об этом свидетельствуют ее участие в операции в Ливии 2011 года, миротворческие операции в странах Африки (Чад, Кот-д'Ивуар, ЦАР), военная кампания в Мали, начатая в 2012 году. Подтверждением служит и тот факт, что у Франции отсутствует парк тяжелой военно-транспортной авиации, необходимый для переброски войск на большие расстояния [6, 166].

Именно поэтому основным гарантом защиты страны от внешних угроз власти Франции видят Североатлантический альянс, названный в докладе 2017 года «ключевым элементом европейской безопасности» [2, 60]. Основную роль НАТО в обеспечении европейской безопасности признает и Э.Макрон, призвавший к наращиванию роли альянса в совместной борьбе с кибератаками, дезинформацией и координации работы спецслужб.

Этот же тезис содержится в «Белой книге по вопросам обороны и национальной безопасности - 2013» и в докладе 2017 года [1, 105-107; 2, 73-75]. После возвращения в альянс в 2009 году Франция, получив ряд ключевых постов, позиционирует себя в качестве одного из лидеров НАТО, но стратегия альянса определяется по-прежнему в Вашингтоне. Тем не менее до недавнего времени Франция чувствовала себя вполне комфортно под защитой не только своего, но и американского «ядерного зонтика».

Колебания начались после прихода к власти в США Д.Трампа. В то же время, отвечая на его требования повысить военные расходы Европы в альянсе, Макрон принял решение увеличить вклад Франции в финансирование НАТО, который к 2025 году достигнет требуемых США 2% ВВП (c 32,7 млрд. евро в 2017 г. до 50 млрд. евро в 2025 г.) [7]. Это означает рост бюджета зарубежных военных операций, закупок боевой техники и увеличение персонала минобороны [8]. Франция принимает участие в ряде маневров НАТО, предоставляя главным образом соединения ВВС и ВМС. В 2018 году она участвовала в учениях «Быстрый морской дьявол» в Средиземном море, «Еж» в Эстонии, «Единое видение» на своей территории, «Балтопс» в Балтийском море.

В то же время заявления Трампа о том, что европейцы должны в большей степени обеспечивать свою безопасность, активизировали процесс создания «Европы обороны», основным мотором которого стали Франция и Германия. «Европа обороны» представляет собой сложную систему. Это прежде всего вертикаль командных структур*. (*Комитет по политике и безопасности, Военный комитет, Военный штаб, Центр военного планирования и управления для небоевых миссий. Плюс Верховный представитель ЕС по иностранным делам и подчиненная ему Европейская служба внешних связей, в ведении которой находится ряд специализированных ведомств, таких как Институт проблем безопасности ЕС или Спутниковый центр ЕС.) В систему также входит ряд многонациональных подразделений*. (*Еврокорпус, Франко-германская бригада, Боевые группы ЕС, Франко-британские экспедиционные силы, Европейская жандармерия, Европейская авиагруппа, а также некоторые морские соединения вроде «Евромарфор».) Наконец, существует несколько организаций, курирующих формирование ВПК ЕС**. (**Например, Европейское оборонное агентство, Европейский оборонный фонд, Организация сотрудничества в области разработки и производства вооружений и т. д.) Вся эта структура призвана аккумулировать потенциал стран ЕС, но ее слабыми местами остаются забюрократизированность, противоречия между национальными и коллективными интересами, разногласия между европеистами и атлантистами, недостаток финансов и т. д.

Как таковой единой системы «еврообороны» на сегодняшний день пока не существует. Макрон стремится возродить процесс создания «еврообороны», придать ее развитию динамизм и эффективность. 
«В начале следующего десятилетия, - заявил он, - Европа должна иметь общие силы быстрого реагирования, единый оборонный бюджет и общую доктрину действий» [9]. Он высказался также за создание Европейской академии разведки, совместных сил гражданской защиты от стихийных бедствий и пограничной полиции ЕС.

Первый практический шаг в этом направлении был сделан 13 ноября 2017 года, когда 23 государства - члена ЕС подписали соглашение о вхождении в постоянное структурированное сотрудничество в оборонной сфере (PESCO). Его целью являются повышение обороноспособности стран ЕС и подготовка их вооруженных сил к операциям отдельно от НАТО или в сотрудничестве с ним. Оно предполагает уменьшение раздробленности европейских военных расходов и осуществление большого числа совместных проектов для уменьшения повторных и чрезмерных затрат на оборону (например, Франция там курирует разработку европейской программно-определяемой радиосистемы ESSOR).

Официальные круги Франции традиционно подчеркивают, что силы ЕС и НАТО взаимодополняемы и не конкурируют друг с другом [1, 63; 2, 10]. Но показательно, что уже через несколько дней после учреждения PESCO генсек НАТО Й.Столтенберг заявил о недопустимости создания Европейским союзом дублирующих НАТО структур. Помня о многочисленных неудачах в деле создания «евроармии» в прошлом, можно предположить, что и нынешняя попытка ее создания и разграничения ее компетенции с НАТО окажется непростым предприятием. К тому же Франция не собирается предоставлять ЕС доступ к своему ядерному арсеналу, стремясь сохранить за собой ведущую роль в структурах «еврообороны».

Анализируя угрозы для безопасности Франции, авторы «Стратегического обзора» обеспокоены активизацией РФ в Восточной Европе, на Балканах, а также в Средиземноморье и Сирии. Они считают, что Россия, присоединив Крым, участвуя в конфликте на Донбассе, демонстрируя военную мощь на границе с прибалтийскими странами, дестабилизирует ситуацию в Восточной Европе и «стремится ослабить трансатлантические узы и разделить ЕС». Исходя из этого, Франция оправдывает участие своих военных (300 человек) в Силах быстрого реагирования НАТО в Прибалтике необходимостью защитить «восточный фланг Европы».

Однако Россия при всей обеспокоенности французов не называется в обзоре ни «оппонентом», ни тем более «противником» Франции. В Париже считают, что «утверждение российской мощи требует в ответ жесткости, которая должна сопровождаться диалогом. Особенно по тем вопросам, которые вызывают общий интерес и по которым Москва остается ключевым игроком. Этот диалог также должен иметь целью определение правил для конструктивных отношений между ЕС и Россией» [2, 42].

При всех противоречиях между Кремлем и Елисейским дворцом обострение ситуации в Сирии и постоянно тлеющий конфликт на Востоке Украины заставляют власти Франции искать пути выхода из опасных для судеб Европы ситуаций. Выступая 27 августа 2017 года перед французскими послами, Макрон сделал заявления, которые могут иметь далеко идущие последствия для судеб стран ЕС и в целом европейского континента. Так, он призвал европейцев извлечь уроки из окончания холодной войны и «пересмотреть европейскую архитектуру обороны и безопасности», в том числе путем запуска обновленного диалога ЕС и России по ряду сюжетов - от кибербезопасности и химического оружия до обычных вооружений, космической безопасности и защиты арктических зон. «Я желаю, чтобы мы начали всесторонний анализ этих тем с европейскими партнерами в широком смысле, включая Россию», - заявил он. Макрон подчеркнул, что Россия, как и Турция, важны для европейской безопасности и будущее Европы следует строить вместе с Москвой и Анкарой [10]. Аналогичные заявления он сделал в ходе визита в Хельсинки 30 августа 2018 года.

Актуальные угрозы для внутренней безопасности Франции

Находясь в центре Западной Европы, Франция в последнее время испытала на себе почти все угрозы, с которыми столкнулся ЕС. Для внутренней безопасности ключевыми из них видятся две - это миграционный кризис и рост исламистского терроризма.

С проблемой миграции Франция знакома уже несколько веков, но массовый масштаб этот процесс приобрел после Второй мировой войны. Сегодня на ее территории насчитывается примерно 6-7 млн. легальных мигрантов, что представляет собой серьезную демографическую нагрузку при общей численности населения около 67 млн. человек. Волна миграции, накрывшая Европу в 2015-2016 годах, принципиально не сказалась на ситуации во Франции, поскольку страна стала транзитером для мигрантов, направлявшихся из Средиземноморья в Германию, страны Бенилюкса и Скандинавии.

Причины этого в том, что французские пособия мигрантам значительно меньше, а условия проживания (объемы социального жилья) - хуже, чем в Германии и Скандинавских странах. К тому же миграционное законодательство во Франции - одно из самых жестких в Европе. В 2017-2018 годах миграционный напор на Европу значительно уменьшился: если в 2015-2016 годах число мигрантов, прибывших в Европу, насчитывало около 1,8 млн. человек, то в 2017 году это число сократилось до 204 734 человек, на 77% меньше [11]. Но возникла проблема с распределением их в странах ЕС, поскольку его восточноевропейские члены отказываются принимать прибывающих беженцев.

Для того чтобы разрешить этот кризис, грозящий единству ЕС, Макрон, поддерживая, как и канцлер А.Меркель, принцип равномерного распределения мигрантов в странах ЕС, предложил разработать программу развития стран Африки, чтобы предотвратить массовый выезд их граждан в Европу, создать в ЕС закрытые центры приема мигрантов, а также особые службы, задачей которых должна стать отправка на родину мигрантов, получивших отказ в праве на убежище. Макрон высказался также за введение финансовых санкций против стран ЕС, отказывающихся принимать мигрантов согласно установленным квотам.

Французы прекрасно знакомы с проблемами нелегальной миграции, символом которой стал печально известный лагерь беженцев во французском городе Кале, на берегу Ла-Манша. Если раньше они достаточно лояльно относились к приезду в страну мигрантов, то сейчас рост миграции все больше беспокоит французов. Так, в 2007 году 49% французов считали, что прием иммигрантов - это шанс для развития Франции, а 45% полагали, что власти эффективно борются с нелегальными мигрантами, сейчас же таковых - 30 и 24%, соответственно [12, 10]. В ходе выборов 2017 года миграционный вопрос стал одним из центральных в повестке кампании, позволив лидеру ультраправого Национального фронта М.Ле Пен выйти во второй тур президентских выборов. В июле 2018 года 57% французов высказывали недовольство уже иммиграционной политикой Макрона [13].

Проблема миграции тесно связана с ростом террористической угрозы: в результате трех наиболее крупных терактов 2015-2016 годов в Париже и Ницце погибли 228 человек и было ранено 882. В борьбе с терроризмом французские власти предприняли ряд мер: в 2015 году во Франции на два года был введен режим ЧП, расширивший права местных властей и полиции в области обеспечения безопасности. 
С 2015 года на территории Франции проводится антитеррористическая операция «Часовой», в которой задействованы около 10 тыс. военных, принимающих участие в том числе и в обеспечении порядка при проведении массовых мероприятий. Макрон прямо заявил, что «борьба против терроризма является важнейшей задачей французского государства» [14].

18 октября 2017 года в стране приняли закон «Об усилении внутренней безопасности и борьбы с терроризмом», предусматривающий ограничение подозреваемых в терроризме лиц в правах на место жительства и передвижение, упрощение процедур их обыска, электронную слежку и доступ к их персональным данным. Закон предусматривает усиление контроля на улицах и закрытие религиозных учреждений, замеченных в распространении идей терроризма. По словам главы МВД Франции Ж.Коломба, после происшедших в последние годы терактов работа полиции и спецслужб значительно усовершенствовалась: в 2017 году правоохранительные органы Франции предотвратили не менее 13 крупных терактов [15].

Однако соцопросы, проведенные в 2016-2017 годах, показали, что большинство французов не чувствуют себя в безопасности (60%) и сомневаются, что государство защитит их от терроризма (52%) [16, 10], который стал основным источником беспокойства населения (25%), опередив безработицу (22%) [17, 7]. Еще больше (69%) французов заявили, что не верят в способность властей защитить их от уличной преступности, ограблений и агрессии на улицах [16, 10]. Граждане приветствовали учреждение «квартальной» полиции (то есть участковых служб, в первую очередь в городских районах, населенных потомками мигрантов, - 93%), укрепление работы спецслужб (88%) и сотрудничество в сфере безопасности с другими странами ЕС (92%) [18, 25]. Они также одобрили ужесточение подхода к правонарушителям, депортацию иностранцев, осужденных за тяжкие преступления (89%) и отказ на въезд сограждан, воевавших за границей в составе террористических формирований (87%) [19, 26].

Эти же вопросы обсуждались в экспертном сообществе: в 35-м выпуске Ежегодного всеобъемлющего доклада по экономической системе и стратегическим вопросам (RAMSES-2017) вышла статья главного редактора журнала «Политик этранжер» и сотрудника IFRI М.Экер «О состоянии террористической угрозы». Автор с тревогой обозначил проблемы, с которыми в ближайшей перспективе будет сталкиваться Париж: радикализация мусульманской молодежи во Франции, уязвимость Франции перед террористами, которых готовят за тысячи километров от Парижа; неурегулированность миграционных потоков из театров военных действий в Азии и Африке в Европу, облегчающих джихадистам проникновение в любую из стран ЕС [21].

Примером взаимосвязи внутренней и внешней безопасности стало участие Франции в борьбе с терроризмом и за пределами своей территории, в том числе в Сирии и Ираке, в рамках коалиции, возглавляемой США [22]. Защите от терроризма должна служить и «Европа обороны», которая, по словам Макрона, способна обеспечить внутреннюю безопасность Франции. Он считает, что ЕС необходимо преодолеть национальное сопротивление и создать единую европейскую систему разведки, которая даст возможность вести эффективную охоту на преступников и террористов. При этом Макрон не поддержал предложение США подключить НАТО к борьбе с ИГИЛ, поскольку счел, что это размывает ответственность и способно усилить раскол между Западом и мусульманским миром.

Сегодняшняя Франция далека от стабильности и всеобъемлющей безопасности, и французы не скрывают своей озабоченности проблемами безопасности, как внутренней, так и внешней, которые в последнее время оказались тесно связаны. В череде самых разных угроз для безопасности страны, военного и невоенного характеров, наиболее острой стала террористическая угроза, часто имеющая внешнее происхождение, но проявляющая себя на территории Франции. В связи с этим за последние годы во Франции заметно усилилось осознание необходимости надежной обороны.

По оценкам аналитиков, такая тенденция будет нарастать и благодаря обостряющейся ситуации на Ближнем Востоке, в Передней Азии и особенно в Африке. Внешнее происхождение имеет и миграционная проблема, но ее последствия (рост оргпреступности, проблемы адаптации мигрантов во французском обществе) несравнимы с террористической, хотя джихадисты пользуются миграционным потоком для проникновения во Францию. Разумеется, существуют и другие риски, указанные выше, - ядерное распространение, экономические, энергетические, климатические, санитарные и киберугрозы. О взаимосвязи внешних и внутренних вызовов говорит и то, что в целях их предотвращения используются (или могут использоваться) одни и те же структуры: армия, силы и средства ЕС и НАТО.

Общность вызовов, с которыми столкнулись как Франция и другие страны ЕС, так и Россия (терроризм, ядерное распространение, климат, вирусы и т.д.) объективно способствует развитию диалога в сфере безопасности между Россией и Евросоюзом - причем не только в классической военной области, но и других измерениях. В этом контексте нельзя не обратить внимание на заявления Макрона о необходимости пересмотра отношений с Россией, сделанные в августе 2018 года в Париже и Хельсинки [23]. Хотелось бы верить, что за ними последует продолжение: действия, помогающие сформировать повестку, отвечающую интересам Брюсселя и Москвы и главное реализуемую, несмотря на существующие серьезные противоречия по ряду острых международных проблем.

Списоклитературы

1. Le Livre blanc sur la défense et la sécurité nationale 2013. P., 2013 // URL: http://www.livreblancdefenseetsecurite.gouv.fr/pdf/le_livre_blanc_de_la_defense_2013.pdf

2. Revue stratégique de défense et de sécurité nationale 2017. P., 2017 // URL: https://www.defense.gouv.fr/dgris/presentation/evenements/revue-strategique-de-defense-et-de-securite-nationale-2017

3. Bilan social (27.08.2018)/ Ministère des Armées de la République française // URL: https://www.defense.gouv.fr/sga/le-sga-en-action/ressources-humaines/bilan-social

4. Тимофеев П.П. Особенности ядерной политики Франции в начале XXI века // Мировая экономика и международные отношения 2017. Т. 61. №4. С. 81-90.

5. Brisset, Jean-Vincent. Mali: les Etats-Unis sont-ils encore nos alliés? // Atlantico, 29.01.2013 // URL: http://www.atlantico.fr/decryptage/mali-etats-unis-sont-encore-nos-allies-jean-vincent-brisset-621155.html

6. Зуева К.П. Атлантическое направление внешней политики президента Э.Макрона // Франция при Президенте Э.Макроне: в начале пути / Отв. ред.: М.В.Клинова, А.К.Кудрявцев, Ю.И.Рубинский, П.П.Тимофеев. М.: ИМЭМО РАН, 2018. С. 161-167.

7. Le budget des armées en hausse de 1,8 milliard en 2018 (28.08.2017) / Ministère des Armées de la République française // URL: https://www.defense.gouv.fr/english/actualites/articles/le-budget-des-armees-en-hausse-de-1-8-milliard-en-2018

8. Чихачев А. Закон с прицелом на будущее (24.07.2018) // Российский совет по международным делам // URL: http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/la-france-du-macron/zakon-s-pritselom-na-budushchee

9. Initiative pour l'Europe - Discours d'Emmanuel Macron pour une Europe souveraine, unie, démocratique (26.09.2017)/ Présidence de la République française // URL: http://www.elysee.fr/declarations/article/initiative-pour-l-europe-discours-d-emmanuel-macron-pour-une-europe-souveraine-unie-democratique

10. Discours du Président de la République à la conférence des Ambassadeurs (27.08.2018)/ Présidence de la République française // URL: http://www.elysee.fr/declarations/article/discours-du-president-de-la-republique-a-la-conference-des-ambassadeurs

11. Миграционный вопрос не может быть решен в ближайшее время, считает Макрон // РИА Новости. 29.06.2018 // URL: https://ria.ru/world/20180629/1523681399.html

12. IFOP. Les Français et l’immigration. Juin 2018/ IFO // URL: https://www.ifop.com/wp-content/uploads/2018/06/115650-Rapport.pdf

13. Sondage: la très mauvaise note de Macron sur l'immigration// RTL, 08.07.2018 // URL: https://www.rtl.fr/actu/politique/sondage-la-tres-mauvaise-note-de-macron-sur-l-immigration-7794031734

14. Макрон считает борьбу против терроризма важнейшей задачей французского правительства // ТАСС. 15.10.2017 // URL: www.tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4647848

15. Gérard Collomb sur la menace terroriste: «Nous sommes mieux armés qu’en 2015» // Journal du Dimanche, 11.11.2017 // URL: https://www.lejdd.fr/politique/gerard-collomb-sur-la-menace-terroriste-nous-sommes-mieux-armes-quen-2015-3489806

16. Odoxa. Baromètre sécurité des Français. Vague 6. Le projet de loi antiterroriste. Septembre 2017 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/barometre-securite-57-francais-favorables-projet-de-loi-antiterroriste

17. IRSN. Baromètre IRSN 2017 sur la perception des risques et de la sécurité. Résultats d’ensemble. Juillet 2017 // URL: https://www.irsn.fr/FR/IRSN/Publications/barometre/Documents/IRSN_Barometre_2017.pdf

18. Odoxa. Baromètre sécurité des Français. Vague 4. Les Français et la securité dans la champagne présidentielle. Mars 2017 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/securite-thematique-incontournable-de-campagne-presidentielle-francais

19. Odoxa. Baromètre sécurité des Français. Les fêtes de fin d’année. Novembre 2016 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/barometre-securite-71-francais-craignent-attentat-pendant-fetes

20. Odoxa. Le rendez-vous de l’innovation. La cybersécurité. Septembre 2017. P. 8-10 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/pres-de-deux-francais-trois-se-disent-mal-informes-cybersecurite

21. Hecker M. L'état de la menace terroriste // IFRI. RAMSES 2017 (Rapport annuel mondial sur le système économique et les stratégies). Sous la direction de T. de Montrial et D. David // URL: https://www.ifri.org/sites/default/files/atoms/files/ramses2017_hecker_promo.pdf 

22. Тимофеев П.П. Участие Франции в борьбе против «Исламского государства» // Большой Ближний Восток в мировой экономике и политике (Мировое развитие. Вып. 18) / Отв. ред.: Ю.Д.Квашнин, Н.В.Тоганова. М.: ИМЭМО РАН, 2017. С. 53-70.

23. В Хельсинки Макрон предложил России перезагрузку по-итальянски // RFI. 30.08.2018 // URL: http://ru.rfi.fr/rossiya/20180830-v-khelsinki-makron-predlozhil-rossii-perezagruzku-po-italyanski

Франция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775758 Кира Зуева, Павел Тимофеев

Полная версия — платный доступ ?


Турция. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 27 октября 2018 > № 2774074 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Ангела Меркель, Эммануэль Макрон

Пресс-конференция по итогам встречи лидеров России, Турции, Германии и Франции

По окончании переговоров Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Ангела Меркель и Эммануэль Макрон дали совместную пресс-конференцию.

Р.Т.Эрдоган (как переведено): Уважаемый господин Президент Владимир Путин! Господин Президент Эммануэль Макрон! Канцлер ФРГ Ангела Меркель! Специальный представитель ООН по Сирии Стаффан де Мистура!

Всех присутствующих здесь представителей СМИ приветствую от всей души.

Хочу сказать, что нам приятно, что мы принимаем гостей здесь, в Стамбуле, по этому случаю. Хочу также выразить благодарность господину Путину, господину Макрону, а также госпоже Меркель, что они присутствуют здесь, на этом совещании. Желаю, чтобы решения, которые были приняты здесь, в Стамбуле, пошли на пользу нашим сирийским братьям. В рамках этого процесса главным приоритетом наших встреч были остановка кровопролития, а также установление перемирия.

С другой стороны, мы также желаем, чтобы согласно требованиям сирийского народа, легальным требованиям сирийского народа, политическое урегулирование в вопросах в Сирии было достигнуто.

Хочу также подчеркнуть одну очень важную вещь: дело в том, что сирийский конфликт превратился в глобальную проблему именно по той причине, что международное сообщество не считало эту проблему своей проблемой. К сожалению, на протяжении долгого периода тяжесть сирийского конфликта легла на плечи соседних стран и граждан Сирии. Многие страны поняли значение кризиса только тогда, когда этот кризис, эти проблемы достигли границ этих стран. Но нужно сказать, что необходимо покончить с этим равнодушием. Если мы не берём на себя гуманитарную, политическую и дипломатическую инициативу, трагедия в Сирии ещё будет усугубляться. Именно поэтому мы сегодня проводили встречу в Стамбуле.

Сотрудничество, которое было проведено в астанинском формате, стало образцом для международного сообщества.

Сегодня с присоединением Франции и Германии нам удалось увидеть, что возможно усовершенствовать сотрудничество в астанинском формате. Чем больше стран будет присоединено к этому процессу, тем быстрее можно достичь решения этого вопроса.

Уважаемые представители СМИ!

Сегодня мы провели продуктивные и искренние встречи. Мы остались приверженцами территориальной целостности Сирии и политического единства Сирии, а также, с другой стороны, мы пришли к выводу, что военного решения конфликта нет. Прочное решение конфликта возможно только посредством решения сирийского народа, а также под руководством ООН, под мониторинговой работой ООН.

Относительно идлибского вопроса. Благодаря усилиям господина Путина нам удалось ускорить процесс совершенствования в результате подписания меморандума относительно Идлиба. Соблюдение меморандума приведёт к сохранению перемирия, а также к предотвращению нового гуманитарного кризиса. Мы опять-таки подтвердили, подчеркнули, что в Идлибе после того, как был подписан меморандум, можно достичь также политического урегулирования. В этих рамках мы призываем, чтобы до конца этого года была завершена работа по образованию конституционного комитета.

Уважаемые товарищи! Другой вопрос, который мы обсуждали на нашей встрече, – это террористическая угроза, представляемая сирийскими террористами. В этом плане наши четыре страны пришли к выводу, что международное сообщество должно увеличивать сотрудничество.

Турция имеет общую границу с Сирией протяжённостью 911 километров, и Турция страдает от террористических угроз. С другой стороны, в результате террористических нападений, которые были совершены со стороны ДАИШ и так называемого Отряда самообороны, многие наши военные погибли и было много раненых. В результате операций «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь» нам удалось на месте уничтожить источник террористической организации. В общем количестве нам удалось уничтожить 7500 членов ДАИШ, а также так называемых отрядов самообороны. С другой стороны, нам удалось освободить от террористов территорию общей площадью 4 тысячи квадратных километров. Сегодня нашей стране удалось освободить такие города, как Африн, Джераблус, Айн-эль-Араб, и на этих территориях господствует спокойствие, безопасность и мир. Даже нужно отметить, что более 260 тысяч сирийцев уже вернулись в свои родные края. Считаем, что со временем это число увеличится. Турция не допустит, чтобы у её границ или же в любом участке любой территории Сирии были развиты террористические организации. Мы также не согласимся со свершившимися фактами так называемыми.

Также хочу отметить, что на востоке Евфрата мы продолжим свои операции, чтобы устранить угрозу нашей национальной безопасности.

Относительно сирийского конфликта мы также коснулись и гуманитарной точки. Мы считаем, что необходимо продолжить гуманитарную помощь сирийскому народу.

Сегодня также коснулись вопроса о возвращении сирийских беженцев на свою родину. Этот процесс – процесс возвращения беженцев – должен соответствовать международному праву, на добровольной основе и на безопасной основе, и этот процесс должен работать скоординированно с ООН.

Турция приютила у себя 3,5 миллиона сирийских беженцев. Несомненно, наша страна является в этом плане передовой страной. Наша страна потратила на нужды сирийских беженцев 33 миллиарда долларов. Это показывает, насколько мы жертвуем в этом плане. В этом плане Евросоюз должен выполнить свои обещания относительно финансовой помощи. С другой стороны, если подумать о суровых зимних условиях, призываю страны увеличить в этом плане финансовую помощь.

Уважаемые друзья! Когда мы видим погибших детей на берегу морей, это нам показывает очевидную драму, трагедию, которая продолжается в Сирии последние семь с половиной лет. В этом плане хочу отметить, что все должны сотрудничать и бороться с этой проблемой. Считаю, что к окончанию нашего саммита нам удалось передать международному сообществу необходимый месседж. Верю, что наша работа приведёт к улучшению деятельности. С другой стороны, призываю также увеличить усилия всех стран. Турция в этом плане продолжит свою работу как на астанинской платформе, так и на других платформах.

Также хочу отметить, что Иран как участник астанинского процесса тоже будет уведомлен о наших результатах этих встреч. Хочу отметить, что это необходимо сделать, чтобы положительное развитие событий продолжалось, это необходимо для солидарности с сирийским народом. Это необходимо, потому что это наш долг перед сирийским народом.

Завершая свою речь, хочу также выразить благодарность моим дорогим гостям, которые присутствуют здесь. Считаю, что наши встречи приведут к тому, что процесс урегулирования сирийского конфликта ускорится.

Большое спасибо.

В.Путин: Большое спасибо.

Уважаемые коллеги! Уважаемые дамы и господа!

Переговоры в четырёхстороннем формате прошли в деловой атмосфере. Хотел бы поддержать мнение наших коллег и поблагодарить руководство Турции за организацию этой совместной работы.

Мы обсудили ситуацию в Сирии и провели серьёзную работу по согласованию подходов по принципиальным вопросам сирийского урегулирования.

Принятое совместное заявление отражает настрой России, Турции, Федеративной Республики Германия и Франции на дальнейшее расширение взаимодействия в интересах нормализации обстановки в Сирийской Арабской Республике, запуска эффективного межсирийского диалога и проведения необходимых государственных реформ и преобразований.

Благоприятные условия для этого созданы в результате работы в астанинском формате при активной работе России, Турции и Ирана.

От террористов освобождена большая часть территории Сирии, страна постепенно переходит к мирному строительству.

Все участники встречи согласны в главном: добиться долгосрочной стабильности в Сирии можно исключительно политико-дипломатическими средствами, в полном соответствии с резолюцией 2254 Совета Безопасности ООН и при строгом соблюдении принципов единства, суверенитета и территориальной целостности Арабской республики. При этом сами сирийцы должны определять будущее своей страны.

Именно в таком контексте обсудили перспективы объединения усилий в рамках астанинского формата и так называемой малой группы. Это, на наш взгляд, способствовало бы началу реального политического процесса в Сирии, привлекло бы к нему всё большее число заинтересованных и конструктивно настроенных представителей сирийского общества.

В первую очередь необходимо обеспечить запуск деятельности конституционного комитета в Женеве, который призван рассмотреть основополагающие вопросы будущего государственного устройства Сирии. При этом должны учитываться решения, принятые на сочинском Конгрессе сирийского национального диалога.

Такой комитет, бесспорно, должен быть признан легитимным всеми сирийскими сторонами и пользоваться их уважением. Только в этом случае эта структура будет дееспособной и эффективной, сможет подготовить и осуществить назревшую конституционную реформу, которая будет укреплять сирийскую государственность и объединит сирийское общество. А значит, работа по формированию комитета предстоит серьёзная, кропотливая, и делать её нужно качественно. Россия как гарант астанинского процесса будет в ней активно участвовать.

Несмотря на то, что уровень насилия в Сирии существенно снижен, немаловажной задачей остаётся ликвидация всех скопившихся там радикальных элементов. Нельзя допустить, чтобы получившие боевой опыт бандиты продолжали преступную деятельность, создавали в наших странах «спящие ячейки», вербовали сторонников, проповедовали экстремистскую идеологию и террор.

В этой связи вместе с господином Эрдоганом подробно проинформировали наших европейских коллег о достигнутом прогрессе выполнения российско-турецких договорённостей по Идлибу. Исходим из того, что создание демилитаризованной зоны, равно как и самой зоны деэскалации в Идлибе, является временной мерой. Рассчитываем, что турецкая сторона в ближайшее время обеспечит завершение отвода оппозиции из демилитаризованной зоны, тяжёлого вооружения и военных формирований. Мы видим, что наши турецкие партнёры делают для этого всё возможное.

В случае если радикальные элементы будут препятствовать решению этой задачи, будут совершать вооружённые провокации из идлибской зоны, Россия оставляет за собой право оказать действенную поддержку решительным действиям сирийского правительства по ликвидации этого очага террористической угрозы.

Большое внимание сегодня было уделено вопросам оказания гуманитарной помощи населению Сирии, содействию возвращению в страну беженцев. Россия многое делает в этом направлении, но, чтобы радикально улучшить ситуацию в стране, снять острые социальные проблемы, восстановить экономику, нужны коллективные усилия всего мирового сообщества. Кстати, позитивный опыт таких совместных действий имеется: напомню, в июле успешно проведена российско-французская операция по доставке гуманитарной помощи в Восточную Гуту.

Мы сегодня много об этом говорили, пришли к выводу, что нужно расширить само понятие «гуманитарная помощь» и иметь в виду при этом поставку медицинского оборудования, лекарств, восстановление инфраструктуры, водоснабжение.

Предложили партнёрам поддержать российскую инициативу созыва международной конференции по сирийским беженцам. Мы понимаем всё, что с этим связано, понимаем проблемы, но если мы не будем работать совместно, то и результата не добьёмся.

В Сирийской Арабской Республике созданы условия для размещения до 1,5 миллиона человек, и правительством Сирии даны твёрдые гарантии безопасности и недискриминационного отношения ко всем тем, кто желает вернуться к родным очагам.

Уважаемые коллеги! В рамках сегодняшнего саммита у нас состоялись отдельные весьма полезные встречи с Президентом Турецкой Республики и с канцлером Федеративной Республики Германия, предстоит ещё разговор с Президентом Франции.

В заключение хотел бы выразить признательность партнёрам за содержательные и продуктивные переговоры.

И в завершение хотел бы поблагодарить господина де Мистуру за проделанную работу на этом направлении. Это была сложная, кропотливая и высокопрофессиональная работа, требующая значительных усилий со стороны участников этого процесса и лично господина де Мистуры. Большое Вам спасибо.

Позвольте также поздравить турецкий народ с приближающимся национальным праздником – с Днём Турецкой Республики. Послезавтра – 95 лет образования Турецкой Республики. Я искренне поздравляю Президента и весь турецкий народ с этим праздником, желаю счастья и благополучия.

Спасибо вам большое за внимание.

Э.Макрон (как переведено): Спасибо. Господин Президент Эрдоган, господин Президент Путин, госпожа канцлер Меркель! Господин специальный представитель ООН! Дамы и господа!

Прежде всего хочу поблагодарить господина Президента Эрдогана за сегодняшний приём в Стамбуле, который позволил продвинуться в решении важных вопросов, о которых вы знаете, а также поблагодарить Президента Путина.

Позвольте начать мою речь со слов солидарности с американским народом, с теми, кто погиб в Питтсбурге в результате произошедшей только что там стрельбы в синагоге. Я хочу выразить соболезнования и поддержку американскому народу.

Наш сегодняшний саммит коснулся сирийского конфликта. Несомненно, ещё раз было подчёркнуто, что имеется несколько форматов: это малая группа, это астанинский процесс. Нужно объединить эти усилия. Несколько месяцев назад мы уже говорили о том, что нужно эти усилия приблизить. Эти интересы совпадают. Я уже об этом говорил в рамках того, что нужно поддерживать работу ООН, и в Петербурге об этом в мае я говорил. Может быть, этот саммит является другим подобным шагом. Несомненно, члены астанинского формата (Соединённые Штаты, другие члены «малой группы», а также арабские страны) действуют скоординированно. Нашим приоритетом сегодня является борьба с терроризмом. Эта борьба продолжается.

Никогда в Сирии военное решение не является приоритетом, но, с другой стороны, есть борьба с террористическими группами. В наших странах эти террористические группы совершили ужасные нападения. И, продолжая борьбу с террористическими группами, необходимо отметить, что сегодня, если мы будем проводить военное решение этого конфликта, также [необходимо оказывать] гуманитарную помощь. Этот вопрос приближает нас к идлибскому решению. Несомненно, военное нападение или военная операция со стороны Сирии будет неприемлемой относительно решения идлибского вопроса, потому что здесь решается вопрос стабильности Турции, Евросоюза. Это приведёт к новой волне беженцев и к тому, что эти террористы разбегутся в другие страны.

Несколько недель назад был подписан меморандум между Россией и Турцией. Сегодня в ходе этой встречи и в итоговом заявлении также будет говориться, что идлибский меморандум будет соблюдён, что приведёт к прочному перемирию между сторонами. Это будет устойчивым меморандумом. Президент Турции проинформировал нас также относительно гуманитарной помощи. Также мы надеемся, что будет оказано давление на сирийский режим.

Пользуясь случаем, хочу отметить, что как в этом регионе, так и в других регионах мира применение химического оружия неприемлемо.

Относительно сирийского вопроса, оба президента коснулись этого вопроса, этого политического процесса, никогда не нужно забывать, что в Сирии продолжаются две войны. Вместе мы можем сказать, что это борьба с террористами, все продолжают борьбу против террористических групп в Сирии, и это сирийский режим, который против своей оппозиции продолжает военные решения. В результате этих войн Сирию покинули миллионы беженцев, и необходимо решить этот вопрос.

Политическое урегулирование этого вопроса имеет большое значение, чтобы эти беженцы сумели вернуться в свои родные края. Это масштабное решение вопроса. А с другой стороны, конструктивный подход со стороны режима имеет большое значение. Мы знаем, что сегодня сирийский режим считает, что эта военная интервенция может привести к решению вопроса. Нет, в ходе сочинского саммита, точнее спустя десять месяцев, конституционный комитет ещё не провёл своё совещание. Здесь мы сказали, что до конца года мы призываем утвердить список. Это, конечно, не зависит от нас, присутствующих здесь глав четырёх государств. Несомненно, наша воля в этом плане прочная, но для масштабного решения вопроса необходимо осуществить это решение, потому что народ Сирии должен принять решение относительно своего будущего. Это должны быть прозрачные выборы под международным мониторингом.

На данном этапе, к сожалению, нет какого-либо конкретного результата, конкретного шага. Поэтому относительно этого вопроса мы делаем всё возможное, чтобы привлечь международное сообщество. Имеет жизненное значение, чтобы до конца этого года конституционный комитет был учреждён и провёл своё первое совещание. В этом плане желания глав государств совпадают, потому что мы должны помочь народу Сирии, мы обязаны спасти беженцев, которые покинули свои родные края под натиском сирийского режима.

Другой вопрос, которого мы коснулись в итоговом заявлении, – это гуманитарная помощь. Господин Путин также затронул этот вопрос. Это была наша общая, совместная операция по оказанию гуманитарной помощи. Нам необходимо работать вместе с Россией и Турцией.

С другой стороны, с канцлером Германии мы также подняли этот вопрос, чтобы гражданское общество имело здесь свою роль. Все стороны заинтересованы, чтобы гуманитарные колонны достигли своей цели. В этом плане имеет также большое значение сотрудничество с гражданским обществом. Мы видим, что они подвергаются блокаде. Это неприемлемо. Гуманитарная колонна должна достичь совей цели. Мы должны вместе работать в этом вопросе.

Другой вопрос, которого мы коснулись в итоговом заявлении, – это возвращение беженцев в свои родные края. Относительно этого вопроса мы с удовлетворением воспринимаем усилия Турции, Иордании, Ливана. На протяжении долгих лет эти страны выполняют свои обязательства, это очень важно, потому что большое число беженцев нашли приют в этих странах. Они принимают беженцев в своих странах. Нужно откровенно говорить, для этих беженцев мы должны быть убедительными, что они должны вернуться в свои страны. Если не будет политического решения, эти беженцы не вернутся. Почему? Потому что они подвергались угнетению со стороны режима и покинули свои территории. В начале этого года мы уже замечаем, что появляется новая волна беженцев.

Также и относительно Идлиба, если мы не будем поступать так же, как и с идлибским вопросом, будет новая волна беженцев, и мы не сможем предотвратить этот процесс. Поэтому сегодня Высший совет по вопросам беженцев согласен с этими условиями, то есть на безопасной, на добровольной основе скоординированно с ООН должен начаться процесс возвращения беженцев. Но, с другой стороны, нужно подготовить необходимую почву для их возвращения, это должно соответствовать нормальным стандартам. Я считаю, что необходимо создавать инфраструктуру, имеется в виду электроснабжение и тому подобное. Это имеет большое значение. Считаю, что сегодняшний саммит имеет очень продуктивное значение.

Хочу выразить благодарность господину Президенту Эрдогану. Сегодняшняя встреча, сегодняшние наши консультационные встречи имели большое значение. Это также приводит к тому, что нас вовлекают в этот процесс и у нас тоже появляются свои обязанности и ответственности. Этот вопрос, эта проблема интересует весь регион, поэтому хочу отметить, что в рамках нашей сегодняшней встречи мы провели продуктивный разговор. И это навязывает нам новые обязанности на последующий период.

Большое спасибо.

А.Меркель (как переведено): Уважаемые коллеги! Дамы и господа!

Хочу выразить благодарность за приглашение для участия в стамбульском саммите. Считаю, что это была действительно продуктивная встреча. Даже если у нас были разные подходы, итоговое заявление, совместное заявление показывает, что у нас общие интересы. Два члена из «малой группы», два члена из астанинского формата представлены здесь, на этом саммите. В этом плане хочу отметить, что для итогового решения, для окончательного решения, конечно, этого недостаточно, но мы продвигаемся. Считаю, что это, с одной стороны, борьба с терроризмом, с другой стороны, угнетение своих же граждан со стороны сирийского режима. Здесь не только военная точка имеет большое значение, необходимо найти политическое решение вопроса, причём в рамках принципов ООН, потому что в Сирии мы стали свидетелями большой человеческой трагедии. Больше половины населения стали либо внутренними беженцами, либо они вынуждены были покинуть свои родные края и искать приют либо в Турции, либо в других европейских странах.

С другой стороны, необходимо также сказать, что это человеческая трагедия, причём очень большая человеческая трагедия. Нам необходимо предпринять всё, чтобы предотвратить последующие человеческие трагедии. В сентябре по идлибскому вопросу между Россией и Турцией был подписан меморандум о прекращении кровопролития, но нам также необходимо сделать всё возможное по разоружению Идлибского региона. В этом плане необходимо отметить большой успех.

Несомненно, неприемлемо применение химического оружия. В этом плане мы ещё раз хотим подчеркнуть свою решительность, потому что необходимо политическое решение этого вопроса. Хочу выразить большую благодарность господину де Мистуре. Вслед за соглашением об учреждении конституционного комитета де Мистура прилагал очень много усилий, но, к сожалению, этот комитет не провёл своё совещание. Образование этого комитета необходимо, все группы населения Сирии должны быть представлены, должна быть подготовлена новая конституция. Вслед за конституцией будут проведены выборы. Мы будем прилагать все усилия для учреждения конституционного комитета. Считаю, что до конца этого года встреча членов конституционного комитета имеет большое значение, и мы должны содействовать этому процессу. Военного решения этой проблемы нет, мы верим в это.

Другой вопрос, который мы также обсуждали, – возвращение беженцев, это имеет большое значение. Конечно, здесь [необходимо работать] вместе с ООН. Имеется Высший совет по вопросам беженцев, нужно тесно сотрудничать согласно этим принципам. Беженцы не должны подвергаться вновь каким-либо преследованиям, согласно человеческим, нормальным стандартам эти беженцы должны возвращаться. Только после политического урегулирования этого вопроса возможно возвращение беженцев, когда их родной край будет безопасным для этих граждан.

В непривычном формате мы сегодня провели свои встречи. Это было наше общее решение. В скором времени нужно решить этот вопрос, потому что это интересует все наши страны. Это необходимость. В этом плане политический процесс, особенно в этот период, имеет большое значение. Мы должны продолжить свои усилия в рамках мирного урегулирования процесса без каких-либо человеческих трагедий.

Вопрос (как переведено): Мой вопрос будет такой. Вслед за визитом господина де Мистуры в Дамаск господин Министр иностранных дел выступил с заявлением, причём с суровым заявлением. Какой манёвр здесь можно изложить, господин Путин? Что Вы можете сказать по этому поводу? Как Вы будете убеждать Башара Асада относительно учреждения конституционного комитета, причём до конца этого года? Каким образом Вы думаете убедить?

В.Путин: Если я вам сейчас назову все методы и средства убеждения правительства Сирии, то, наверное, это будет контрпродуктивно. Для того чтобы эта работа шла успешно, она должна идти спокойно, в уважительном режиме к законному правительству Сирийской Арабской Республики.

Кстати говоря, все употребляют выражение «сирийский режим», а, между прочим, в резолюции Совета Безопасности ООН сказано «правительство Сирийской Арабской Республики». Исходя из этих соображений, проявляя уважение к сирийским законным властям с одной стороны, но имея в виду необходимость наладить действенный диалог с оппозицией (а мы всё время призываем сирийские власти к этому конструктивному диалогу), опираясь в том числе и на декларацию сегодняшнего дня, которую мы с коллегами согласовали в ходе дискуссии, мы рассчитываем, что до конца текущего года при наличии соответствующих условий будет согласован полностью и начнёт свою работу конституционный комитет.

Я хочу напомнить, что именно в Сочи на Конгрессе сирийского народа было принято решение о созыве такого комитета и о его формировании. После этого нам удалось договориться и с оппозицией, и с Президентом Асадом, чтобы были сформированы две его части: от оппозиции и от правительства Сирии. Теперь нужно согласовать третью часть – с участием общественных организаций и представителей различных общественных структур. Непростая работа, потому что каждая из сторон будет стремиться к тому, чтобы насытить эту часть теми людьми, которым они доверяют.

Но если доверия к этой структуре не будет, то она не сможет работать результативно. Мы, безусловно, должны провести полноценные консультации и с правительством Сирии, и с нашим партнёрами в Иране, потому что без Ирана, который, как известно, является страной – гарантом мирного процесса и прекращения огня, создания демилитаризованных зон, без Ирана эта проблема тоже эффективно решаться не будет.

Вопрос (как переведено): Господин Эрдоган, обсуждалось ли в ходе сегодняшней встречи расследование убийства журналиста из Саудовской Аравии?

И вопрос госпоже Меркель. Обсуждали ли Вы с господином Макроном разногласия относительно продажи оборонной продукции в Саудовскую Аравию? Есть ли в этом плане какое-либо решение?

Информированы ли Вы о том, что в Стамбуле осуждён гражданин ФРГ? Говорили ли Вы об этом с господином Эрдоганом?

Р.Эрдоган: Что касается журналиста Джамаля Хашогги, в ходе нашей двусторонней встречи мы коснулись этого вопроса, необходимую информацию я передал.

Разведывательными органами проведена работа. Они также проинформировали необходимые органы. Мы подробно детализировали эту информацию в ходе наших двусторонних встреч.

Хочу чётко ещё раз выразить. На данный момент международная пресса находится здесь, поэтому я считаю, что должен выступить с таким заявлением.

Во-первых, есть 18 арестованных. Они, как известно, появились в нашей стране до убийства. Шесть – сначала, потом плюс девять, а потом ещё три прибыли в нашу страну, в общей сложности 18 человек. Кто их отправил в нашу страну? Несомненно, органы Саудовской Аравии должны ответить на этот вопрос. Как вы знаете, потом поступило заявление от уполномоченного лица Саудовской Аравии. Это лицо сказало, что с местными сотрудниками мы передали тело погибшего.

Было пособничество. Тогда кто же этот местный пособник? Это лицо или же лица, которые выступили с этим заявлением, должны сказать, кто же этот пособник или местные пособники. С другой стороны, они также заявили, что эти лица будут сурово наказаны.

Дело в том, что преступление было совершено в Стамбуле, поэтому, если они не будут этот судебный процесс продолжать, турецкая судебная система готова этот судебный процесс начать. Посредством Министерства юстиции Турции мы направили письменный запрос в Саудовскую Аравию и будем ждать ответа от Саудовской Аравии.

Генеральный прокурор Саудовской Аравии прибывает в нашу страну завтра и со стамбульским Главным прокурором вместе со своей делегацией проведёт встречи. Конечно, мы тоже придаём большое значение результатам этой встречи. И в рамках этого процесса наши органы безопасности, а также органы разведывательных служб, судебные инстанции ведут очень интенсивную, насыщенную работу, продолжают проводить тщательно, щепетильно.

Относительно арестованного гражданина Германии. Как вы знаете, суд уже вынес вердикт, и есть кассационное продолжение этого процесса. Поэтому необходимо всем уважать окончательное решение кассационного суда.

А.Меркель: Господин Президент Эрдоган только что сказал, что мы обсудили расследование убийства журналиста Джамаля Хашогги.

Что касается судебного процесса в Турции над немецким гражданином, мы считаем, что необходимо оказать консульскую помощь, и мы рассчитываем на справедливый, честный подход к делу.

С Президентом Макроном в ходе двусторонней встречи мы также говорили об убийстве саудовского журналиста.

Кроме того, коалиционное правительство Германии, с учётом войны в Йемене, приняло решение о прекращении поставок вооружений в Саудовскую Аравию. В связи с тем, что расследование ещё не завершено, могу сказать, что сейчас поставок оружия в Саудовскую Аравию нет. Но мы также договорились, что по завершении расследования, когда будет выяснено, кто является преступником, по этому вопросу может быть принято коллективное решение на уровне Евросоюза.

Р.Эрдоган: Я также хочу подтвердить, это ужасное преступление было предметом нашей двусторонней встречи. Мы осуждаем это убийство, есть обмен информацией по линии разведывательных спецслужб. С другой стороны, Турция уже проделала очень большую работу в этом плане. Есть некоторая информация, но расследование должно быть проведено до конца, чтобы выявить преступников. Относительно этих вопросов необходимо принимать санкции. И эти санкции должны соответствовать этому расследованию, и санкции должны быть пропорциональными после выявления преступников. Мы с Евросоюзом всё время скоординировано действуем в подобных вопросах.

Вопрос: У меня вопрос, наверное, ко всем лидерам: к госпоже Меркель и к господам президентам. В каком ключе вы обсуждали будущее политическое устройство Сирии? Затрагивалось ли каким-то образом участие или неучастие в этом будущем политическом устройстве господина Асада?

Если можно ещё, Владимир Владимирович, Вас попросить уточнить. Вы говорили про Идлиб. Довольны ли Вы тем, как выполняется меморандум в Идлибе, подписанный Вами и Вашим коллегой Эрдоганом, и насколько всё-таки существует вероятность опасности, при которой необходим будет тот самый силовой вариант решения проблемы, если с террористами не удастся справиться другими методами?

И, если можно, последний вопрос к господину Эрдогану. Вы в начале своего выступления говорили, что приветствовали бы расширение этого формата. За счёт каких стран возможно это расширение? За счёт США, которые де-факто являются важным игроком в этом регионе, или каких-либо ещё стран? Насколько постоянно вы будете в нём встречаться? Спасибо.

В.Путин: Если позволите, я начну.

Наша принципиальная позиция заключается в том, что судьбу своей собственной страны, в том числе и определение персоналий на политической сцене, должен определять сам сирийский народ.

Для этого должны быть созданы определённые условия, одним из которых является запуск политического процесса по формированию Конституционного комитета и начало его работы. Вот именно этим мы сегодня занимались. Никаких персоналий мы, естественно, не обсуждали, Это контрпродуктивно, если мы хотим добиться положительного результата в конце нашего пути.

А по Идлибу я всё сказал. Я сказал, что Россия оставляет за собой право поддержать сирийское правительство, если из Идлибской зоны террористы будут осуществлять провокации. Совсем недавно – я проинформировал об этом коллег – был осуществлён артиллерийский обстрел из этой Идлибской зоны в направлении Алеппо. За последние полтора-два месяца наши силы ПВО сбили возле нашей базы в Хмеймиме 50 летательных аппаратов. Но всё, что мы делаем с нашими турецкими партнёрами, друзьями по этому направлению, соответствует целям, которые мы перед собой поставили.

Мы хотим обеспечить демилитаризацию Идлибской зоны на 15–20 километров, с тем чтобы она была свободна от тяжёлого вооружения и от различных радикальных группировок. Эта работа идёт, турецкие партнёры свои обязательства выполняют, хотя не всё ещё сделано в полном объёме. Но мы видим, что это сложная работа, и мы намерены дальше сотрудничать с Турцией по этому направлению.

Р.Т.Эрдоган: В первую очередь относительно будущего Асада, что будет с ним. Воля, которая будет определять будущее Асада, – это воля народа Сирии. Весь народ, который представлен сейчас вне сирийской территории или же в Сирии, они вместе определят это будущее.

Асад – это тот человек, в результате действий которого погибли, были убиты миллионы жителей. Поэтому в этом плане мы считаем, что в этом плане он не действительное лицо.

Но мы все являемся свидетелями этой трагедии, которая до сих пор продолжается. И наша надежда заключается в том, чтобы этот процесс уже был завершён.

Как вы знаете, в Идлибе проживают 3,5 миллиона жителей. Откуда они появились, из каких регионов? Они из Алеппо туда приехали в результате применённых бомб. А в последний период и в Идлибе им уже угрожала смерть. И куда они должны были бежать? Они должны были бежать в Турцию, нет у них другого больше места. А мы и так приютили 3,5 миллиона беженцев и ещё новую волну количеством 3,5 миллиона – сколько ещё их мы должны были приютить?

Спасибо господину Путину, мы предприняли шаги, и в результате этого был подписан меморандум, и в этом меморандуме 10 пунктов, и этот меморандум придал импульс новому началу. И мы считаем, надеемся, что это перемирие мы уже обеспечили. Так или иначе, прочное, устойчивое сохранение этого перемирия, несомненно, успокоило жителей этого региона.

Но, с другой стороны, разрушены здания, мы же все это видели. Люди, которые остались под этими зданиями, – вы представляете себе? И когда мы видим, мы, политики, главы государств, главы правительств, когда мы всё это видим – как мы заплатим, какая цена за это?

На севере Сирии, и с севера Сирии есть поток беженцев, и мы предприняли шаги в этом плане. Все знают, какую поддержку мы оказали этим беженцам. Несомненно, необходимо оказать гуманитарную помощь. Да, в ходе наших этих встреч мы сегодня также обсудили аспекты гуманитарной помощи. Это касается здравоохранения, это касается образования и других деталей. Нам удалось всё это обсудить, мы предприняли шаги. Надеюсь и верю, что в этом плане также нам удастся преодолеть расстояние.

Можно ли расширить этот формат, Вы спросили. Это зависит от нашего общего решения. Несомненно, можно расширить, но если мы совместно решим это. Как и в ходе астанинского процесса, здесь также можно предпринять такой шаг.

А.Меркель: В нашем итоговом заявлении мы открыто сказали об этом: будущая политическая система Сирии будет зависеть от свободных выборов, которые будут проводиться под международным мониторингом. Несомненно, беженцы также должны участвовать в этом процессе. Народ Сирии сам определит своё будущее.

В результате действий сирийского режима было убито много людей. Несомненно, в этом плане мы делаем акцент на политическое решение. Но, с другой стороны, международный процесс тоже должен интересоваться этим вопросом. После сочинского соглашения в сентябре мне приятно услышать, что нам удалось сделать, чтобы этот процесс также продолжился. Мы поддерживаем этот процесс, потому что миллионы людей не подвергаются уже новой волне опасности. Считаем, что это будет устойчиво.

Несомненно, это нелегко. Но последние недели нам показывают, что можно успешно продвигать этот процесс.

Э.Макрон: Я также в начале своего выступления свой подход уже обозначил.

Присоединяюсь к словам Президента Эрдогана относительно политического строя Сирии. Это не наше решение, сам народ Сирии определит своё будущее. Но для этого нужно создать условия, и мы можем содействовать этому процессу. Асад останется во власти или же не останется – это не наше решение, конечно.

В Сочи было принято решение. И в этом плане решение об учреждении конституционного комитета также является частью этого процесса. Несомненно, мы уважаем суверенное правительство, необходимо уважать суверенное правительство. Но, с другой стороны, над этим есть ещё одна вещь – давление международного сообщества. У международного сообщества есть своё слово. И относительно решений, которые были приняты в Сочи, у международного сообщества тоже есть право сказать что-то. Мы будем уважать суверенное право сирийского народа, это во-первых.

С другой стороны, нам необходимо сказать, что сирийский режим представляет не весь народ Сирии, потому что миллионы граждан Сирии покинули свою страну. Они нашли приют во Франции, Германии, Иордании. Поэтому в рамках конституционного процесса нам нужно создать условия, чтобы все сирийцы участвовали в этом процессе. И когда мы будем осуществлять этот процесс, у нас есть одно требование: народ должен свободно выразить своё мнение. Мы должны это обеспечить.

Вопрос (как переведено): Относительно беспилотников: осуществляется ли совместное российское и турецкое патрулирование?

Уже десять месяцев продолжается процесс об учреждении конституционного комитета. Был какой-то список претендентов на пост главы этого комитета?

Сегодня де Мистура в своём выступлении сообщил, что в ноябре он покинет свой пост. Когда, вы считаете, ваша «четвёрка» опять встретится, проведёт свою следующую встречу? Большое спасибо.

В.Путин: Что касается встречи, то в этом формате мы пока об этом не договаривались. Всё возможно.

Я считаю, что расширение возможностей, расширение количества участников, принимающих участие в процессе урегулирования, идёт на пользу. По сути, изначально это было предложение Президента Франции, объединить усилия «малой группы», я сказал уже об этом, и астанинского процесса. Турецкий Президент, господин Эрдоган, это активно поддержал, выступил инициатором нашей сегодняшней встречи. Я считаю, что она пошла на пользу.

Теперь по поводу того, как это всё будет происходить. Вы сказали, что девять месяцев после решения в Сочи мы не добились конкретного результата. Я хочу напомнить, что до начала астанинского процесса стороны вообще не собирались в течение года. Этот процесс просто забуксовал. Это очень сложный процесс, вообще ничего не происходило.

Потом мы инициировали астанинский процесс вместе с Президентом Турции и Президентом Ирана, и колесо завертелось, закрутилось, пошли предложения.

Это была очень непростая история, провести Конгресс сирийского народа в Сочи, шла большая подготовительная работа. Да, достигнутые договорённости осуществляются не так уж и быстро, как бы нам хотелось, но всё-таки движение вперёд есть. Мы всё-таки убедили правительство Сирии представить свою часть списка для формирования конституционного комитета. Затем поработали наши коллеги, прежде всего, конечно, Президент Турции. Появилась составная часть от оппозиции. Теперь нужно сформировать третью часть.

Да, это непростой процесс, да, там должны быть люди, которые пользуются доверием у всех сторон, вовлечённых в конфликт. Но нужно набраться терпения, с уважением относиться ко всем участникам этого процесса. Только на этом пути нас ждёт успех.

Р.Т.Эрдоган: Я тоже хочу выразить благодарность, особенно в вопросе по Идлибу. Действительно, в этом меморандуме, в котором указаны 10 пунктов, вы найдёте много ответов.

В первую очередь относительно 12 наблюдательных пунктов. С Российской Федерацией мы в солидарности продолжаем свою работу. Кроме этих 12 наблюдательных пунктов Российская Федерация, как известно, имеет ещё 10 наблюдательных пунктов. Это всё обеспечивает безопасность региона, это всё направлено на обеспечение безопасности.

Но в меморандуме по Идлибу привлекает внимание, можно сделать акцент в том, что касается радикальных групп. Российская Федерация контролирует территорию глубиной 15–20 километров. Весь этот вопрос заключается в том, чтобы вся тяжёлая техника была отодвинута из центра Идлиба, чтобы они не представляли угрозу жителям Идлиба и наряду с этим чтобы также в результате вооружённых нападений была совместная реакция Турции и Российской Федерации. Наши органы продолжают свою работу. Это касается оборонных, разведывательных органов, они своё сотрудничество продолжают.

Главная задача в этом плане – обеспечение стабильности и спокойствия района. Около 60 тысяч человек уже вернулись в Идлиб. Это нам демонстрирует, что процесс успешно продолжается и развивается. Хочу выразить благодарность господину Путину, а также всем, кто оказывает содействие этому процессу.

Большое спасибо. Будьте здоровы.

Турция. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 27 октября 2018 > № 2774074 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Ангела Меркель, Эммануэль Макрон

Полная версия — платный доступ ?


Франция. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 октября 2018 > № 2776095 Владимир Якунин

Владимир Якунин: Европа пренебрегает волей народов (Le Figaro, Франция)

Западные лидеры во главе с Макроном делают громкие заявления об улучшении отношений с Россией. Но в Совете безопасности ООН существует другая реальность. Все делается наполовину… Вся планета находится в заложниках этого неблагоприятного положения. Необходимо организовать глобальную конференцию по безопасности, как это уже было в истории, заявил в интервью «Фигаро» Владимир Якунин.

Арно де Ла Гранж (Arnaud de La Grange), Le Figaro, Франция

«Фигаро»: Главной темой 16-ого Родосского форума «Диалог цивилизаций» была система многостороннего сотрудничества, которую Дональд Трамп так стремится разрушить…

Владимир Якунин: Трамп поддерживает ту же идеологию, что и его предшественники. Стратегия гегемонии США заключается в обеспечении превосходства Америки во всех стратегических областях. Единственное отличие Трампа от предыдущих руководителей, которые были более осторожными и менее откровенными, в том, что он проще и более открыто говорит об этом.

— Политик одиночка кажется вам опасным?

— Эта проблема является причиной всех нынешних конфликтов. В настоящее время развивающиеся страны производят 60% мирового ВВП. Однако с точки зрения права голоса в МВФ или Всемирном банке, мы видим противоположные цифры: у них меньше 30% голосов. Модель единственной господствующей державы не может больше продолжать существовать.

— Эммануэль Макрон призывает к «полному пересмотру» отношений между Европой и Россией. Такой перезапуск возможен?

— Да. Но как говорят у нас в России: «Нельзя быть наполовину мертвым или немножко беременным». Западные лидеры, во главе с Макроном, делают громкие заявления об улучшении отношений с Россией. Но в Совете Безопасности существует другая реальность. Все делается наполовину… Вся планета находится в заложниках этого неблагоприятного положения. Необходимо организовать глобальную конференцию по безопасности, как это уже было в истории.

— Россия обвиняет НАТО в том, что альянс заинтересован в конфронтации, а Запад подозревает Путина в том, что он ее поддерживает в национальных интересах.

— Никто не застрахован от ошибок. Обеим сторонам мерещатся заговоры. Я не думаю, что Россия Путина заинтересована в конфронтации с Западом, потому что это мешает ее экономическому и социальному развитию. И я не думаю, что европейские лидеры могут серьезно считать, что хорошо бы иметь конфронтацию с Россией.

— У России становится все больше общих экономических и стратегических интересов с Китаем. Это связано с ухудшением отношений с Западом?

— Это реалии сегодняшних международных отношений. И да, этому способствовало ухудшение отношений между Россией и Западом. Но, прежде всего, Россия является крупнейшей страной в Азии, а Китай является самой густонаселенной и самой сильной экономикой. Взаимодействие между нашими странами неизбежно. И среди основных экономик Китай является единственным, кто поддерживает глобализацию.

— Каковы пути решения миграционного кризиса в Европе?

— Поляризация мнений по этому вопросу и рост экстремизма являются следствием политики мультикультурализма, чей провал очевиден. Это было признано Ангелой Меркель и Николя Саркози. В принимающих странах образовались анклавы других народностей, которые не смогли интегрироваться. Это следствие непонимания проблемы политиками. Это не проблема прихода мусульман или чернокожих, это проблема отсутствия институтов и политических процессов для их интеграции. И эта проблема будет только расти, если не будут приняты политические решения.

— Европа разделилась на два лагеря: с одной стороны, «либеральная» Европа Эммануэля Макрона, а с другой — «нелиберальные» демократии во главе с Виктором Орбаном. Что вы об этом думаете?

— Это негативная тенденция. Сейчас мир стремится к глобализации и интеграции, а не к децентрализации. Проблема заключается в пренебрежении волей народов. Когда кто-то, сидя в кабинете, решает, что хорошо, а что плохо, мы движемся к еще большему разрыву и тоталитаризму. Раскол в Европе происходит не из-за внешних атак, как нас хотят заставить думать, а из-за пробуксовки ее демократических механизмов.

— Мы часто слышим русскую риторику о нравственном упадке Запада. Разделяете ли вы это мнение?

— Времена, когда говорили, что СССР процветает, а Запад загнивает, давно прошли… И именно западные интеллектуалы говорят сегодня об этом спаде. Причины: провал политики мультикультурализма, демографический спад европейского населения на фоне роста населения иммигрантов. Европейские, а не российские исследования показали, что к 2050 году в некоторых европейских странах основное население будет состоять преимущественно из мусульман. Означает ли это спад? Все зависит от обстоятельств. Если эти мусульмане чувствуют себя французами, немцами или англичанами, а не сирийцами, афганцами или пакистанцами, это уже другая проблема. Вызов сегодняшнего времени имеет политическое и цивилизационное измерение. И это не изобретение России или Венгрии…

********

Бывший глава ОАО «РЖД» Владимир Якунин возглавляет исследовательский центр «Диалог цивилизаций», базирующийся в Берлине, с недавних пор возглавляемый французом Жан-Кристофом Ба (Jean-Christophe Bas). Владимир Якунин окончил высшую школу КГБ и входит в ближний круг Владимира Путина. Он является автором книги «Коварная колея», опубликованной в Великобритании, в которой он рассказывает об отношениях России и Запада через призму своего личного опыта.

Франция. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 октября 2018 > № 2776095 Владимир Якунин


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 18 октября 2018 > № 2778459 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова «РТ Франс», «Пари Матч» и «Фигаро»

Вопрос: Россия постоянно, особенно в последнее время, подвергается обвинениям со стороны западных стран, СМИ, ряда организаций, начиная от Антидопингового агентства, заканчивая ОЗХО, во вмешательстве в выборы, в кибератаках. Совсем недавно США, Великобритания, Канада, Нидерланды выступили синхронно с подобными обвинениями и представили СМИ информацию полугодовой давности. Что это? Спланированная акция для того, чтобы надавить на Россию и ввести новые санкции? Что Вы думаете о представленных доказательствах?

С.В.Лавров: Мне сложно рассуждать серьезно на эту тему, потому что все доказательства нам предоставляют через СМИ. При всем уважении к ним, к профессии журналиста, мы как серьезные люди не можем рассматривать конкретные проблемы, которые вбрасываются с обвинениями Российской Федерации во всех смертных грехах, без задействования правовых норм, создававшихся для такого рода случаев.

Вы упомянули то, что нам вменили обвинения шестимесячной давности. Совсем недавно нам также предъявили обвинения «четырёхлетней давности». Смерть бывшего вице-президента «Аэрофлота» Н.А.Глушкова, находившегося в Лондоне, где ему было предоставлено политическое убежище, вновь стала предметом озабоченности британской администрации. Уже появились спекуляции о том, что к его смерти причастна Россия, потому что незадолго до смерти он собирался рассказать о своих связях со спецслужбами, о том, что они замышляли сделать в Великобритании и других западных странах. Так что шесть месяцев – это еще не предел. Будем готовы и к более масштабным провокациям. Но наш ответ очень простой – если с нами разговаривают через СМИ, то мы будем отвечать через них же, но конкретно и корректно.

Корректность заключается в том, что мы задаем абсолютно практические вопросы. Почему не задействуется в случае, о котором Вы упомянули, механизм КЗХО? В документе прямо сказано, что страна-участница Конвенции, у которой возникают вопросы к другой стороне-участнице, должна вступать напрямую в профессиональный диалог. Этого не было сделано. Более того, мы направили запрос нашего Следственного комитета в соответствующие структуры Англии о необходимости задействовать положения о взаимной помощи по уголовным делам. Несколько месяцев этот запрос держали без ответа. Несколько дней назад поступил ответ, в котором официально написано, что по соображениям национальной безопасности Великобритания не может предоставить нам помощь по данному конкретному уголовному делу, связанному с судьбой граждан Российской Федерации. Даже если принять во внимание, что С.Скрипаль имеет двойное гражданство (кроме российского у него есть британское подданство). Но Ю.Скрипаль стопроцентно российская гражданка. Все международные конвенции требуют от Лондона выполнить свои обязательства и предоставить нам к ней доступ. Но этого не происходит. Более того, нет ответа не на какой-то расплывчатый (а-ля «хайли лайкли», ни у кого другого не было мотива и повода), а на очень конкретный вопрос – где С.Скрипаль? Где Ю.Скрипаль? Почему их родственников не пускают с ними повидаться? Почему не дают визу? И многое другое, все очень конкретно. Если наши западные коллеги всерьез вознамерились этой истерикой вывести нас из себя, то они плохо читают исторические книги. Если все это просто наносное и приступ «политического бешенства» пройдет естественным образом, когда они выговорятся по полной программе, то тогда мы всегда будем ждать их в правовом поле для серьезного профессионального непропагандистского разговора.

Вопрос (перевод с французского языка): Президент Франции Э.Макрон, говоря о России, в отличие от своего предшественника Ф.Олланда выразил намерение улучшить наши отношения. Знаменует ли это новую эру большей открытости в наших отношениях?

С.В.Лавров: Мне кажется, что намерения, которые высказываются нынешним французским руководством, заслуживают поддержки в том, что касается взаимодействия с Россией. Мы слышим и целый ряд обвинительных инвектив из Парижа, в том числе в отношении наших СМИ, включая «Спутник», «РИА Новости», «РТ Франс», которых практически отлучили от Елисейского дворца, иногда и от других официальных структур Французской Республики. Слышим критику в наш адрес о том, что мы ничего не делаем для преодоления того или иного кризиса, но одновременно видим, как Президент Э.Макрон, его команда, заинтересована в развитии диалога с нами. Он развивается неоднозначно. Мы полностью открыты к сотрудничеству, но иногда бывают ситуации, когда хорошие намерения начинают реализовываться, а потом буксуют.

Вы упомянули Президента Ф.Олланда. После жуткого теракта в Ницце 2016г., Президент Ф.Олланд проявил инициативу и приехал в Россию для разговора с Президентом России В.В.Путиным. Была достигнута, мне казалось, очень серьезная, искренняя договорённость о конкретных формах взаимодействия в борьбе с терроризмом, в том числе и в районе Средиземного моря в контексте сирийского кризиса. Но через несколько дней этот запал куда-то исчез. Никакого практического взаимодействия в то время с Францией так и не получилось. Сейчас мы готовы к любым формам сотрудничества по антитеррористической проблематике и другим направлениям. Упомяну Сирию. У нас установился достаточно доверительный двусторонний канал по линии МИД, внешнеполитических, дипломатических помощников двух президентов. Мы поддерживаем этот канал. Он достаточно полезный, позволяет обмениваться информацией, лучше понимать друг друга. Была совместная инициатива Президента России В.В.Путина и Президента Франции Э.Макрона о совместной гуманитарной акции. В Восточную Гуту российским транспортным средством была направлена французская помощь и распределена среди нуждающихся. Пока это единичная инициатива. Мы готовы и к более активным вещам.

Мы очень тесно сотрудничаем с Францией в рамках урегулирования украинского кризиса в том, что касается необходимости строгого выполнения Минских договорённостей (продукта совместной работы лидеров России, Франции, Германии и Украины). Речь заходит о том, чтобы провести очередную встречу в «нормандском формате». Было два саммита – в Париже в 2015 г. и в Берлине в 2016 г. Мы за то, чтобы состоялся третий саммит. Естественно, его нужно хорошо подготовить, чтобы лидерам четырех государств не было неловко от того, что решения предыдущих саммитов не выполняются. А они действительно пока остаются даже не на бумаге (мы хотим их на нее положить), а в атмосфере, в том числе, что касается разведения сил и средств в трех населенных пунктах в зоне конфликта. Это блокируется, причем жестко, киевскими властями. И в том, что касается оформления на бумаге «формулы Ф.-В.Штайнмайера», которая расписывает конкретные параметры предоставления этой территории Украины особого статуса, о чем, повторю еще раз, согласились еще в Париже и затем переподтвердили в Берлине. Как только мы хотя бы по этим двум направлениям выполним то, о чем говорили лидеры, мы будем «за» проведение очередного саммита.

У нас с Францией много других форм взаимодействия. Президент Франции Э.Макрон вскоре после избрания пригласил Президента России В.В.Путина. В июне 2017 г. состоялась их встреча в Версале. По ее итогам, помимо подтверждения заинтересованности развивать, нормализовывать отношения, была достигнута договорённость о создании «Трианонского диалога». Это очень важный формат, который позволяет общественности, гражданскому обществу, НПО, ученым, политологам регулярно общаться. Он уже функционирует. Проходят многие мероприятия, которые пользуются, по-моему, большим успехом в общественных кругах и в России, и во Франции. К сожалению, пока более формальные межправительственные и межпарламентские структуры не столь активны, как общественность двух стран. По-прежнему не можем возобновить работу Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Ею руководят председатели правительств России и Франции. Она давно не собиралась, хотя орган на уровне министров экономики, которые готовят заседание этой комиссии, уже возобновил контакты. Конечно, мы тоже думали, что было бы правильно, если бы большая парламентская комиссия возобновила свою деятельность. Президент Франции Э.Макрон неоднократно выражал в этом заинтересованность. Мы полностью разделяем такой настрой и надеюсь, что все проблемы, остающиеся на нашей двусторонней, многосторонней повестке дня (а они есть и непростые), будут преодолеваться при наличии доброй воли двух президентов, которая налицо.

Вопрос: У меня очень простой вопрос по поводу Ирана, Сирии и Украины. Как Вы считаете, французская политика слишком похожа на политику США?

С.В.Лавров: Я бы так не сказал, потому что, в частности, если брать Иран, то Франция и Россия вместе с Великобританией, Германией, Китаем и самим Ираном остаются приверженцами СВПД по ИЯП. Сейчас идёт очень интенсивная работа, в том числе с участием всех перечисленных мной стран – авторов этой договорённости минус США, которые вышли из этой сделки. Идёт интенсивная работа европейской «тройки», России, Китая и Ирана по сохранению это договорённости уже без США. Для этого необходимо разработать механизмы, которые позволят всё, о чём договаривались, обеспечивать, включая предоставление экономических выгод Ирану, который будет выполнять свои обязательства в новых условиях. Эта работа включает много технических проблем, финансовых и банковских процедур, но ей занимаются. Надеюсь, что угрозы, звучащие из Вашингтона, который не только вышел из СВПД, но и требует от других прекратить участие в этой договорённости, являющейся одной из важнейших за последние годы, не будут иметь действия на европейский бизнес.

Слышал, что некоторые европейские компании, в том числе французские, ушли из Ирана. Наши коллеги в Берлине и Париже, подтверждая приверженность правительств Германии и Франции этой сделке говорят, что не могут заставить бизнес оставаться в Иране, если у бизнеса гораздо больше интереса в США. Мы это понимаем. Однако правительства могут и должны сделать всё, чтобы предоставить бизнесу альтернативу. Именно этим сейчас занимаются наши коллеги из финансовых ведомств, центральных банков и других структур. Так что здесь я не вижу совпадения позиций Франции и США, как не вижу совпадения позиций Парижа и Вашингтона в целом ряде других вопросов, в том числе в отношении Парижского соглашения по климату, откуда США тоже вышли, равно, как они вышли из одной уважаемой организации, штаб-квартира которой находится в Париже, – из ЮНЕСКО. Это тоже не очень хороший пример совпадений интересов США и Франции – здесь, явно, интересы расходятся.

Что касается Сирии, то здесь у вас больше общих моментов в подходах к этому кризису не только между Францией и США, а в целом между Европой и США. Действует созданная по инициативе Президента Франции Э.Макрона т.н. «малая группа» по Сирии, куда входят Франция, США, Великобритания, Германия, Иордания, Саудовская Аравия и Египет. Эта «группа» выступает с позиций, которые нами не разделяются. Тут вы очень близки к Вашингтону в том, что касается, абстрагируясь от того, в какие формы эта позиция вкладывается на том или ином этапе, ведения дела к тому, чтобы сменить этот режим любой ценой, и чтобы политический процесс обязательно закончился сменой режима. Это не вписывается в резолюцию 2254 СБ ООН, которую мы хотим уважать и которая предполагает очень простой принцип – только сам сирийский народ должен решать судьбу своей страны и собственную судьбу. Эта резолюция предполагает, как вы знаете, подготовку новой конституции и проведение выборов под надзором ООН, в которых все сирийцы смогут принять участие.

Мы не можем согласиться с действиями членов этой т.н. «малой группы», прежде всего западных стран, в отношении применения силы против сирийского государства и правительственных объектов под предлогом использования Дамаском химического оружия, который ни разу не был доказан фактами. То, что произошло 14 апреля, когда Франция, Великобритания и США бомбили объекты, как было заявлено, связанные с производством химического оружия в Сирии, делалось за несколько часов до того, как на эти объекты должны были прибыть инспекторы ОЗХО. Ваши официальные лица об этом прекрасно знали – об этом знали все. Если в такой ситуации, когда инспекторы должны были вот-вот приехать и провести независимое расследование, три западных страны решили бомбить именно эту территорию, у меня нет другого объяснения, кроме того, что узнали, что обвинения Дамаска ложные и ваши официальные структуры попытались этой бомбардировкой замести следы. С тех пор по Сирии стараемся наладить какой-то диалог. Мы не против контактов даже с теми, кто не разделяет наши оценки и чьи оценки мы не разделяем. Россия находится в Сирии по приглашению законного Правительства, западные страны – без такого приглашения. Президент Франции Э.Макрон выдвинул в своё время идею о том, чтобы эта т.н. «малая группа» по Сирии общалась с «Астанинской группой» – Россией, Турцией и Ираном. Мы готовы к таким контактам. Прежде чем всерьёз начинать что-то обсуждать, мы должны определиться с основами такого разговора. Основой может быть только резолюция 2254 СБ ООН, которая ставит во главу угла подходы самих сирийцев и процессы, которые должны вестись самими сирийцами. Мы не можем за спиной Правительства, оппозиции и гражданского общества Сирии решать серьёзные вопросы.

Темы Украины я уже касался. Есть Контактная группа, в которой Правительство и оппозиция при поддержке ОБСЕ и России должны договариваться о конкретных шагах по выполнению Минских договорённостей, и есть «нормандский формат», где представлены Россия, Франция, Германия и Украина и который призван обеспечивать сопровождение работы Контактной группы. Мы в этом формате сотрудничаем достаточно тесно. Хотя уже два года не было саммита, эксперты и министры общаются в этом формате, в том числе Россия и Франция. По-моему, мы стали лучше понимать друг друга.

Вопрос: Западный мейнстрим СМИ остаётся немым в отношении крупнейшего гуманитарного кризиса в Йемене. В том время, как некоторые страны, включая Францию, поставляют Саудовской Аравии оружие, пресса умалчивает о жертвах так, как это было в ситуации в Мосуле и Ракке, где потери среди мирного населения были огромными. В то же время ситуация с освобождением Восточного Алеппо, где Россией были организованы гуманитарные коридоры, преподносилась, как главная катастрофа этого региона. Как Вы объясните такие двойные стандарты?

С.В.Лавров: Это просто: если одним словом, – то это пропаганда, причём недобросовестная. Вы упомянули про Йемен. Уже достаточное время назад представители ООН на уровне заместителя Генерального секретаря, отвечающего за гуманитарные вопросы, называли ситуацию в Йемене крупнейшей гуманитарной катастрофой современности. Мы участвуем в усилиях по облегчению участи йеменского народа, периодически доставляем туда гуманитарную помощь. Это непросто, учитывая продолжающиеся боевые действия. Несколько раз мы смогли договориться с коалицией, конкретно с возглавляющей коалицию Саудовской Аравией. Такие гуманитарные рейсы осуществлялись. Будем их продолжать. Знаем, что сама коалиция, продолжая вести боевые действия, оказывает достаточно существенное гуманитарное содействие йеменскому народу. Это всё полезно, но нужно прекращать войну. Специальный посланник ООН по йеменскому урегулированию М.Гриффитс, по-моему, движим весьма благородными замыслами, помыслами. Мы хотим ему помогать. Сейчас ключевой задачей является прекращение боевых действий, достижение договорённости о том, как должен функционировать порт Ходейда, вокруг которого сейчас разворачиваются наиболее острые боевые события, и скорее переходить к политическому процессу, который завяз в спорах о том, где собираться и как добираться до места встречи. Это не соответствует остроте момента, и мы будем всячески продвигать необходимость оставить в стороне всё второстепенное и усадить стороны за стол переговоров, без каких-либо предварительных условий.

Что касается других ситуаций – Вы упомянули Ракку и Мосул – там никто не беспокоился по поводу каких-то дополнительных специальных мер, призванных облегчить, минимизировать риски для гражданского населения, как мы это делали в Алеппо. Там мы создавали гуманитарные коридоры, так же поступали в Восточной Гуте, принимали дополнительные меры безопасности вдоль этих гуманитарных коридоров, договаривались с оппозиционерами. Те жители, которые хотели выйти из этих районов, такую возможности имели. Боевики, которые хотели уйти оттуда, чтобы не участвовать в боестолкновениях, тоже получали такую возможность. Тогда было много шума, прежде всего в западной прессе и прессе некоторых стран региона, о том, что происходит этническая чистка, изгоняются люди с насиженных мест. Могу напомнить, что с тех пор уже сотни тысяч жителей Алеппо вернулись и продолжают активно возвращаться. Там полностью восстановлены все базовые элементы инфраструктуры и обеспечения жизнедеятельности.

Кстати, когда шли бои по освобождению Восточного Алеппо, среди стенаний наших западных коллег была тема нехватки медикаментов. Были постоянные требования обеспечить провод медицинских конвоев, включая и хирургические инструменты. Было, в общем-то, немало оснований подозревать, что наряду с искренними гуманитарными соображениями такие требования диктовались еще и желанием доставить медицинские материалы и медикаменты, хирургические инструменты, необходимые для лечения боевиков.

Когда Восточный Алеппо был освобождён, представители Всемирной организации здравоохранения ездили туда из Дамаска и публично объявили о том, что в Восточном Алеппо обнаружено огромное количество больших складов со всеми необходимыми медицинскими препаратами. Так что никакого дефицита лекарств в Алеппо не было.

Что касается Ракки и Мосула, там никто не объявлял никакие гуманитарные коридоры, и никто сильно не беспокоился о том, как сделать так, чтобы жители могли получить какой-то безопасный выход, чтобы потом они могли бы вернуться. Только сейчас туда начинают потихонечку возвращаться жители. До недавнего времени там месяцами лежали незахороненные трупы, мины никто не разминировал, как это делали наши военные в Алеппо и Восточной Гуте.

Повторю еще раз, мы, конечно, обращаем внимание ООН на то, чтобы уделять внимание положению гражданского населения в Ракке и в других местах. Мы никогда не делаем это по принципу – «раз вы на нас накатываете пропагандистские волны в Алеппо, то мы вам будем отвечать по Ракке». Мы за то, чтобы вся картина во всех частях Сирии была представлена объективно всему мировому сообществу.

Вопрос: Вернусь к Алеппо и Гуте 2015 года. На каждом этапе сирийской войны Россию обвиняли в том, что она ведет налеты, в результате которых страдает гражданское население. Как дипломат, сожалеете ли Вы, что столько людей погибло для того, чтобы положить конец этому конфликту? Если мы вспомним ситуацию 2011 г., когда Б.Асад был у власти, и то, что происходит сейчас, в принципе мало, что изменилось.

С.В.Лавров: У любого нормального человека не может быть легкого отношения к ситуации, когда гибнут гражданские люди, вообще, когда гибнут люди, но гражданские особенно. Во всех конвенциях, посвященных международному гуманитарному праву, членами которых являются России, Франция и большинство других стран мира, есть требования делать все необходимое для того, чтобы избегать рисков для гражданского населения. Среди прочего в этих конвенциях содержится требование категорически не допускать обстрелов гражданских объектов, школ, больниц, жилых кварталов, а также объектов двойного назначения, если есть подозрение, что там есть гражданские лица.

Если вы искренне интересуетесь тем, как человечество, западная и наша цивилизации выполняют эти требования, то, наверное, все-таки необходимо начать чуть-чуть пораньше. В этой связи, учитывая, что мы, европейцы, члены ОБСЕ, я бы начал с 1999 г., когда НАТО бомбил Югославию. Там не было никакого разбора – гражданские ли объекты или объекты двойного назначения. Разбомбили министерство обороны, генеральный штаб, а также, напомню, железнодорожный мост в момент, когда по нему шел пассажирский поезд.

Совсем близко к Вашей профессии. В Белграде натовцами был разбомблен телевизионный центр. Знаете за что? За то, что он распространял «лживую пропаганду». Поэтому, когда сейчас нашим СМИ говорят о том, что они не СМИ, как это звучало, в том числе из Парижа, а инструменты пропаганды, то это наводит на воспоминания.

Я с Вами полностью согласен. Ливию также, кстати, разбомбил НАТО во главе с Францией. Президент Н.Саркози был главным зачинщиком операции, которая осуществлялась в нарушение резолюции СБ ООН. Резолюция требовала лишь установить над Ливией бесполетную зону, чтобы авиация М.Каддафи не летала, и больше ничего. Кстати, это авиация и не летала. Но, тем не менее, Ливию стали бомбить. В 2011 г. французские военные откровенно заявляли, что они поставляют оружие противникам М.Каддафи, хотя действовал режим оружейного эмбарго на поставки любых вооружений в Ливию. Сейчас в Ливии мы имеем то, что имеем – колоссальную гуманитарную катастрофу, движение беженцев и мигрантов в Европу, движение бандитов и террористов, в том числе с французским оружием в «черную» Африку.

Я помню историю, которую просто невозможно забыть, когда вскоре после того, как НАТО разбомбил Ливию и террористы пошли на юг, мне звонил бывший министр иностранных дел Франции Л.Фабиус. Франция была озабочена тем, что угроза сгущалась над Мали, где по договоренности с Бамако находился французский контингент. Туда с севера Мали и с позиций туарегов шли разные плохие люди захватывать столицу этой страны. Франция хотела, чтобы ее контингент в Мали получил одобрение СБ ООН для противодействия этой террористической угрозе. Л.Фабиус звонил и просил не возражать. Мы поддержали, потому что это действительно важная задача и террористическая угроза. Я ему сказал, чтобы он имел в виду, что они будут пресекать действия людей, которых они вооружили в Ливии. Он засмеялся и сказал «се ля ви». Все-таки «се ля ви» – это не политика. Двойной стандарт – это точно.

Что касается Сирии. Еще раз подчеркну, я говорил об этом, отвечая на предыдущий вопрос, мы делали все возможное, чтобы обезопасить гражданское население при освобождении Восточного Алеппо и Восточной Гуты, кстати, и при решении проблемы южной «зоны деэскалации», которая была создана Россией, США и Иорданией в консультациях, между прочим, с израильтянами, учитывая близость Голанских высот. Там операция прошла вообще без каких-либо существенных гуманитарных последствий. Восстановлено патрулирование силами ООН по разведению на Голанских высотах, восстановлены две линии «Альфа» и «Браво», стоят сирийская и израильская армии, как это было заложено и согласовано еще в 1974 г. Конечно, всегда нужно поступать именно таким образом.

Мы не знаем, что творится в некоторых других районах Сирии. В частности, американцы надолго обосновываются на восточном берегу р.Ефрат. Они там в одном порядке конструировали зону радиусом 55 км в районе «Ат-Танфа», внутри которой находится лагерь беженцев «Рукбан», куда нет доступа, потому что никто не может дать гарантии, что в этот лагерь можно безопасно пройти, не рискуя быть атакованными бандитами, которые прекрасно себя чувствуют в этой американской зоне, в том числе, и игиловцы.

У нас все чаще появляются факты, что американцы перевозят игиловцев в Ирак и Афганистан. Это тревожные факты. Мы запросили соответствующие международные структуры и американцев. Нас это тревожит, поскольку вписывается в имеющиеся подозрения многих аналитиков о том, что Афганистан хотят превратить в новый плацдарм ИГИЛ. Особенно игиловцы обосновываются на севере. Это вплотную к Центральной Азии, к нашим союзникам и стратегическим партнерам. Это серьезнейший вопрос. Мы будем добиваться, чтобы здесь была полная ясность.

Вопрос: Хотел бы спросить у Вас о российско-китайских военных учениях, которые проводились недавно. Было очень впечатляющее мероприятие, о которых говорили во всех международных СМИ. У нас возникает несколько вопросов. Сегодня в глазах многих Россия повернулась к Китаю. Или она все еще повернута лицом к Западу? Как Вы считаете?

С.В.Лавров: У нас герб – двуглавый орел. Россия волею судеб, истории, достижением наших предшественников, занимает ту территорию, которую она занимает. Россия, наверное, никогда не могла позволить себе роскошь развернуться лицом к Европе и спиной к Азии или наоборот. В культурном плане, конечно же, Россия – часть европейской цивилизации. Она внесла огромный вклад в то наследие, которое сейчас имеет европейская цивилизация и которым она гордится – композиторы, поэты, писатели, художники, многие артисты, кстати, российские, русские жили и работали во Франции. У нас много того, что нас объединяет: смешение культур, идеалов и многое другое. Еще в лучшие времена мы, Россия и Евросоюз, регулярно проводили саммиты. Один из саммитов, по-моему, в 2007 или 2008 году проходил в Хабаровске. Тогда председателем Еврокомиссии был Ж.М. Баррозу. Когда делегация Евросоюза прилетела в Хабаровск, вечером они все гуляли по набережной и были просто потрясены тем, что они летели 10 часов из Москвы и все равно оказались в европейской атмосфере. Такое же впечатление производит Владивосток, другие наши восточные города. Россия, утверждаясь в качестве азиатской, евразийской державы, всегда оставалась страной, которая исповедует европейскую культуру. Безусловно, у нас очень много примеров, когда и азиатская культура воздействует на наш генетический код. Это и, например, наследие гуннов. Многие наши исследователи занимались изучением того, как восточные племена влияли на это геополитическое пространство. В итоге сейчас Россия является многонациональной, многоконфессиональной страной, причем даже наши мусульмане проживают на тех территориях Российской Федерации, где на протяжении многих веков жили их предки. Это не импортированная нация.

Конкретно отвечая на Ваш вопрос, скажу, что у нас с Китаем были сложные времена в 1950-1960-е годы, в начале 1970-х, но затем две больших, великих страны благодаря мудрости своих руководителей осознали, что надо пользоваться преимуществами нашего соседства. У нас очень много взаимодополняемых аспектов в наших экономиках, в подходах к решению региональных и международных проблем. С тех пор отношения стали неуклонно улучшаться, а с 2000 г. были подписаны документы, которые сейчас характеризуют эти отношения как стратегическое взаимодействие и всеобъемлющее партнерство. Никогда еще не было таких отношений между Россией и Китайской Народной Республикой, как сейчас.

В середине 2000-х годов мы окончательно закрыли территориальный вопрос, подписав соглашение по итогам переговоров, которые длились более 40 лет. Для нашей страны с ее географическим положением, наверное, было бы просто неблагоразумно и недальновидно отказываться от этих преимуществ и на Востоке и на Западе.

Наверное, нужно отметить, что в силу объективных факторов основное население России сосредоточено в европейской части страны. Там наиболее развитая промышленность, сельское хозяйство, и в целом Дальний Восток меньше развит, чем европейская часть России. Поэтому возможностей для бизнеса, пожалуй, больше на западе Российской Федерации просто в силу удобства, если хотите, географического, экономического, инфраструктурного (в этой части Европы и Российской Федерации гораздо лучше развита инфраструктура), тем более что совсем рядом было много давних партнеров, отношения с которыми развивались не одно десятилетие, а со многими – веками. Но параллельно мы прекрасно понимали, что нужно создавать на Дальнем Востоке условия, которые интересовали бы людей, чтобы они хотели туда поехать, там работать, обосновываться, заводить семьи (о чем с первых лет своего президентства говорил В.В.Путин). И для этого там должна быть создана необходимая экономическая, транспортная, социальная, культурная инфраструктура. Этим государство занимается. Это непросто, потому что необходимо выполнить очень большие объемы работ, стоят очень большие задачи, но прогресс налицо. Для того чтобы стимулировать развитие этих районов России, введен целый ряд законодательных инициатив. Там создан режим Свободного порта Владивосток, облегченный режим получения электронных виз, льготы для тех, кто хочет туда переселиться, включая получение бесплатной земли, целый ряд других преимуществ. Конечно же, мы этим занимались, подчеркну, и занимаемся почти 20 лет. Но когда отношения с Европой стали «съеживаться» из-за санкций и иных политических процессов, когда объемы торговли стали резко сокращаться (в 2013 г. товарооборот составлял, по-моему, 440 млрд. долларов США, а в прошлом году он хоть и рос по сравнению с 2016 г., но составил всего 217 млрд. долларов США, т.е. сократился в два раза по сравнению с объемами трехлетней давности), мы стали искать возможности компенсировать эти «выпадающие» объемы взаимовыгодного экономического сотрудничества.

На китайском направлении, так же как и на индийском, в известной степени на японском и на корейском, такие возможности постоянно росли, потому что за указанный период эти страны существенно нарастили свой потенциал, проявляли интерес к нашим товарам, не только к энергоносителям, но и, скажем, к сотрудничеству в сфере космоса, атомной энергетики, авиа-, автомобилестроения и многого другого. Так что здесь нет никакой политической предназначенности или запрограммированности. Это просто реальный ответ на те условия, которые в данный момент существуют для максимально эффективного развития экономических связей, не более того.

Как Вы знаете, у нас сейчас очень быстро восстанавливаются отношения с европейскими странами. Не могу сказать того же про Европейскую комиссию. Еврокомиссия пока еще находится, как я понимаю, в плену того, что вы называете «солидарностью», «консенсусом», когда небольшая группа стран, которая не хочет хороших отношений с Россией, заставляет всех остальных выдерживать «низкий профиль». Но я уверен, что национальные интересы, которые сейчас все больше и больше проявляются в ходе дискуссии о будущем Европейского союза, все-таки обеспечат то, что реформы, о которых в том числе говорит Президент Франции Э.Макрон, будут отражать консенсус не в том виде, что меньшинство может блокировать интересы большинства, а в том, что будет выбран какой-то срединный путь, и не всегда позиция Евросоюза по отношению к России будет опираться на наименьший, самый негативный знаменатель. Думаю, что не всегда мы будем видеть ситуацию, когда политику Евросоюза в отношении России во многом, а порой в решающей степени, определяют государства, которые выходят из Европейского союза.

Вопрос: Европа озабочена предстоящими выборами. Заголовки газет пестрят темами о грядущей радикализации Европы и приходе к власти правых сил. Россию же часто обвиняют, если и не в прямой поддержке, то в симпатии к крайне правым политическим движениям в Европе. Не могли бы Вы прояснить позицию России по этому вопросу?

С.В.Лавров: Наверное, это неверное представление, потому что те, кто так считает, кто высказывает такие мысли, плохо знает характер нашего народа. Наш народ очень отзывчивый, гостеприимный и необидчивый.

Не хочу вспоминать исторические примеры, но факт нашего примирения с Германия всем известен. Сейчас наш народ с германским практически ничто не разделяет, кроме некоторых политических игр, к которым сам народ имеет мало отношения.

Если говорить прямо, когда нам предлагают иметь конструктивные отношения, рассматривать вопросы, представляющие обоюдный интерес, и готовы к такому равноправному, взаимоуважительному сотрудничеству, меня лично в последнюю очередь интересуют политические взгляды этого конкретного человека. Если это человек, который представляет политическую силу, существующую в легитимном правовом поле, если он не нарушает ни законы своей страны, ни какие-либо международные нормы, почему его нужно считать «неприкасаемым»? Если только потому, что он отражает подходы, которые не вписываются в нынешний европейский мейнстрим, то, наверное, это недемократично.

Кто знает, каким мейнстримом через какое-то время могут быть нынешние «маргиналы», как их называют, популисты? Может быть, они создадут новый мейнстрим через какое-то время. Никто же этого не знает. Потом, демократия есть демократия. Когда в 2000 г., по-моему, в Австрии были парламентские выборы, победила партия Й.Хайдера, которую вся Европа считала популистской, проповедующей неприемлемые для либеральной политики ценности демократического волеизъявления австрийского народа. Но его всё равно заставили уйти в отставку.

К слову о демократии в универсальном применении. Когда в 2007 г. американцы очень хотели провести выборы в Секторе Газа в Палестине, их многие предупреждали, что, прежде чем проводить выборы, нужно убедиться, что все политические силы одинаково понимают этот процесс, и предлагали выборы отложить. Тогда Государственным секретарём США была К.Райз, и она настояла чуть ли не в одиночку на том, что выборы должны быть проведены. Их провели, и победил «ХАМАС». Американцы тут же заявили, что выборы нелегитимны, хотя все международные наблюдатели, которые присутствовали при голосовании, сказали, что всё было в порядке. Так что здесь очень важно не ставить искусственных задач.

Мы с нашими французскими коллегами, равно как и с итальянскими и другими европейскими и региональными партнёрами, стараемся помочь урегулировать ситуацию в Ливии. Мы очень высоко оценили то, что Президент Э.Макрон сделал в мае, когда он пригласил четверых ключевых игроков ливийского народа в Париж. Там было достигнуто понимание, согласовали как ориентир 10 декабря для выборов в Ливии. К сожалению, те понимания, которые были достигнуты в Париже, выполняются не очень чётко и в результате основные политические силы пока ещё не имеют общего согласия о том, как будет работать эта политическая система. В такой ситуации проводить выборы, по мнению многих специалистов, очень рискованно. Поэтому в этой ситуации мы, как и в Йемене, поддерживаем специального посланника ООН – Спецпредставителя Генерального секретаря ООН по Ливии Г.Саляме, который пытается нащупать такие подходы, которые действительно будут отражать консенсус политических сил прежде, чем они смогут уже с чистой совестью и взаимными обязательствами идти к избирательному участку.

Вопрос: При Президенте Д.Трампе США вышли из многих международных договоров – парижского, венского, по ИЯП, о котором мы много говорили. Получается, что США – непредсказуемый союзник. Многие сейчас говорят, что Европа должна стать более самостоятельной. Как Вам видится появление такой сильной автономной Европы?

С.В.Лавров: Знаете, это вопрос, конечно, прежде всего, к Европе, но мы всегда говорили (и это действительно наш позиция, не просто слова), что мы заинтересованы в единой сильной предсказуемой Европе, которая сама определяет своё будущее, своих партнёров и свои шаги по отношению к другим партнёрам.

Не могу сказать, что сейчас Европа выглядит самостоятельной. Наверное, это понимание диктует европейским лидерам стремление обсудить ситуацию и понять место Европы в современном мире, тем более, когда центр экономического развития уже сместился в АТР и идёт речь о конкурентоспособности Европы, сохранении цивилизационных ценностей. Мы рассматриваем инициативу Президента Франции Э.Макрона о реформе ЕС, точнее сказать, о начале серьёзной дискуссии реформы ЕС как отражение этих размышлений.

Мы хотели бы тоже быть в курсе того, как будут развиваться эти дискуссии. Рассчитываем в ближайших контактах получить брифинг от наших коллег, как они это себе представляют. Пока мы слышим идеи, которые излагаются в контексте концентрических кругов, предполагающих, что будет несколько категорий членства: где-то – самый плотный валютный союз, где-то даже общее министерство финансов, центральный банк. Второй круг – менее интегрированный. Третий круг будет включать партнёров, которые пока ещё не готовы к каким-то серьёзным шагам.

Звучит тема не только экономики и финансов, но и безопасности. Публично уже говорят лидеры, включая Президента Франции Э.Макрона, ряд других европейских руководителей, о том, что Европа в вопросах своей безопасности не может полагаться исключительно на США. Это я говорю абсолютно нейтрально – это констатация того, что звучит из европейских столиц.

Это право Европы, есть НАТО. Президент Э.Макрон сказал, что НАТО остаётся в любом случае, это данность, но Европа, по его убеждению, должна стремиться повысить свою самостоятельность в том числе и в сфере безопасности и обороны. Насколько это будет конкретно сформулировано, я не знаю, насколько это будет гармонизировано с обязательствами в Североатлантическом альянсе, я тоже не знаю. Вижу и слышу, как в НАТО американцы уделяют большое внимание этой теме и активно сейчас продвигают то, что называется «военный Шенген» – обустройство европейской инфраструктуры таким образом, чтобы тяжёлые вооружения могли быстрее добираться до нашей границы. По большому счёту это то, что обозначает «военный Шенген».

Все учения, которые сейчас проводятся НАТО в Прибалтике, Польше, Румынии, других странах, развёртывание контингентов Германии, Канады, Англии и, по-моему, также Франции в Прибалтике, Польше, идея наших польских коллег пригласить американскую дивизию на свою территорию, что будет прямым нарушением Основополагающего акта Россия-НАТО, запрещающего развёртывание существенных боевых сил на постоянной основе на территориях стран-членов НАТО из Восточной и Центральной Европы – это всё очень интересные процессы. Мы будем за ними следить, потому что это касается и нашей безопасности.

Идей много. Говоря об инициативах Президента Франции Э.Макрона. У него недавно прозвучала и такая инициатива, как европейская инициатива по вмешательству, которую он обосновал необходимостью порой направлять некие контингенты (он не назвал их, но по описанию это то, что раньше называли экспедиционным корпусом) в «горячие точки» быстро, не дожидаясь каких-либо специальных решений не только СБ ООН, но даже НАТО и ЕС. То есть получается какая-то совсем автономная ударная группа, которая будет решать прежде всего некие задачи в Африке, как я понял.

Не знаю, насколько это реализуемо, но то, что звучат такие идеи, подтверждает назревший характер вопроса о том, как вопросы безопасности будут решаться в ЕС. Мы, ещё раз скажу, будем внимательно за этим следить. Мы хотим сильного самостоятельного Евросоюза и, конечно, чтобы вопросы безопасности в Европе не были каким-то кулуарным делом между ЕС и НАТО, потому что это наш общий континент, у нас общие границы и нам много чего обещали, когда мы выводили свои войска из Европы, когда НАТО расширялась.

Вопрос: Хотел бы вернуться к военным учениями на востоке Европы, о которых Вы говорили. Не стоим ли мы на пороге третьей мировой войны?

С.В.Лавров: Думаю, что у всех хватит разума, чтобы не доводить до этого дело, хотя, конечно, нас очень тревожит полное отсутствие какого-либо профессионального диалога между военными России и НАТО.

Совет Россия-НАТО, работу которого заморозили наши западные партнёры, в последние пару лет встречался раза три, в общем-то, абсолютно без какого-либо результата. Инициатива возобновления таких встреч была натовская, но нам говорили, что они хотят встретиться, чтобы обсудить Украину. Я стараюсь оставаться в рамках приличий, но это означает только одно – что Совет Россия-НАТО хотели использовать как очередной инструмент обвинений нас во всех смертных грехах и как очередной способ удовлетворить капризы наших украинских соседей, которые спят и видят, чтобы санкции вечно ужесточались, чтобы Россия была постоянно под огнём критики. Мы пошли на такие дискуссии при понимании, что мы также должны обсудить Афганистан, что мы и сделали, борьбу с терроризмом и другие более реальные проблемы, нежели искусственно сохраняемый в угоду национал-радикалам и неофашистам кризис на Украине.

Но помимо таких «посиделок» на уровне постоянных представителей, практически все формы сотрудничества Россия-НАТО заморожены – Афганистан, где очень успешно осуществлялся «вертолётный пакет», программа подготовки кадров для борьбы с наркотрафиком в Афганистане, с терроризмом и многое другое.

Соответственно диалог военных вообще заморожен. Периодически наш Начальник Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации В.В.Герасимов разговаривает по телефону с верховным главнокомандующим ОВС НАТО в Европе К.Скапаротти Но это не то, что требуется в нынешней ситуации, когда существенно возрастают риски какого-то непреднамеренного инцидента. Недавно в Эстонии испанский истребитель случайно выпустил ракету «воздух-воздух». Слава Богу, она никого не убила. А если бы она упала не на эстонской, а на нашей территории? Там ведь было совсем рядом.

Поэтому какой-то профессиональный и постоянный диалог абсолютно необходим, НАТО пока от него уходит, во многом, как я понимаю, потому что в законах США, принятых для наложения санкций на Российскую Федерацию, среди прочих содержится запрет Пентагону сотрудничать с Министерством обороны Российской Федерации. Понятно, что в НАТО, без США, там никто ничего не сделает. Поэтому посмотрите на эту ситуацию. Я считаю, что глупо оставаться заложниками каких-то капризов американских законодателей. В конце концов, в Сирии они нашли возможность начать с нами работать и продолжают это делать по т.н. деконфликтингу, чтобы там не произошло каких-то столкновений. А в отношении нашей общей европейской территории в НАТО ничего подобного не происходит. Так что, смотрите. Накопление вооружений на наших границах, настрой на модернизацию транспортной инфраструктуры в Европе с тем, чтобы американским тяжелым вооружениям, и, наверное, вооружениям других стран НАТО было легче выбирать наши границы – откровенно провокационные учения, не наши с Китаем посреди Сибири, а на Украине, в Грузии и в Черном море. Сейчас Украина хочет зазвать натовские учения в Азовское море, но туда уже нельзя будет пройти, потому что наш договор с Украиной требует обоюдного согласия для прохода военных кораблей в Азовское море. Но они этого хотят, и им в этом активно потакают. Все это происходит на фоне новой ядерной доктрины США, в соответствии с которой резко понижается порог применения ядерного оружия, создаются ядерные заряды очень маленькой мощности с очевидным намерением сделать их возможным средством ведения войны, что будет концептуально подрывать все имеющиеся договоренности, в соответствии с которыми это оружие устрашения, взаимного сдерживания, но никак не оружие практического ведения войны. А вот заряды малой мощности, их необходимость так и объяснялась в этой новой ядерной доктрине. У нас с американцами еще с советских времен, по-моему, было два серьезных заявления, в которых констатировалось, что ядерная война не может быть никем выиграна, и поэтому ее быть не может. Было бы неплохо в нынешних условиях этот тезис подтвердить.

Вопрос: Украинский Патриархат решил повернуться к Москве спиной и получить независимость от Русской Православной Церкви. С политической точки зрения это считается важным решением. Что Вы думаете об автокефалии Украинской Церкви?

11 ноября мы будем праздновать 100-летний юбилей перемирия в Первой мировой войне. Многие главы европейских правительств приедут в Европу. Как Вы думаете, приедет ли Президент России В.В.Путин на эти мероприятия?

С.В.Лавров: Украинский патриархат не поворачивался спиной к Русской Православной Церкви потому, что Украинская Православная Церковь Московского патриархата выступает против тех провокаций, которые сейчас затевает Патриарх константинопольский Варфоломей при прямой публичной поддержке из Вашингтона.

Эта провокация задумана с тем, чтобы использовать две неканонические раскольничьи церкви на Украине (Украинская Православная Церковь Киевского патриархата и Украинская автокефальная церковь), которые никогда не были признаны ни одной православной церковью, но которые в интересах этой провокации, созвав на днях Священный Синод в Константинополе, Патриарх Варфоломей признал каноническими и снял анафему с двух иерархов, возглавляющих эти раскольничьи церкви. Уже прозвучали слова возмущения из большинства поместных православных церквей. Я думаю, что это не просто реакция одного-двух дней, а проблема надолго. Замысел очевиден – сделать еще один шаг, чтобы оторвать Украину уже не только политически, но еще и духовно от России.

Когда на Украине принимаются законы о лишении языков меньшинств, прав, которыми они до сих пор обладали, это шаг в том же направлении. Совсем недавно, помимо упомянутого мной Закона, в первом чтении принят еще более интересный закон «О функционировании украинского языка как государственного». В нем устанавливается, что все обучение в школах и университетах происходит только на украинском языке. Языки национальных меньшинств могут применяться в детском саду и начальной школе (первые четыре класса). Исключения могут делаться для английского и других языков ЕС. Это означает, что единственный объект атаки – это русский язык, на котором говорит подавляющее большинство граждан Украины, а для многих он родной. Мы уже запросили представителя ОБСЕ по свободе СМИ А.Дезира, структуры Совета Европы, как они к этому относятся и не хотят ли они сделать так, чтобы этот закон не пошел дальше первого чтения. Посмотрим, какой будет ответ. В конституции Украины прямо записано – «необходимо защищать русский язык и другие языки национальных меньшинств». Здесь еще вопросы и конституционного суда.

Что касается церковных проблем, то вмешательство в жизнь церкви запрещено законом на Украине, в России, надеюсь, что и в любом другом нормальном государстве. Но когда специальный представитель США по вопросам церковных отношений прямо приветствует решение Патриарха Варфоломея, когда К.Волкер, который призван от имени США заниматься содействием украинскому урегулированию на основе Минских договоренностей заявляет то, что он заявляет про эти процессы, то у нас говорят «на воре шапка горит». Люди, которые не могут предъявить нам ни одного факта, подтверждающего их огульные обвинения, что мы вмешиваемся в чьи-то внутренние дела, ведут себя так, как будто это является нормой. Я уже не говорю о том, как послы США в таких странах, как Македония, Черногория и Сербия, Украину вообще можно не упоминать, там страна по сути дела находится под внешним управлением, это все знают.

Так что назрели вопросы, в том числе и для обсуждения на Парижском форуме мира. Я очень надеюсь, что вот эти крайне негативные процессы подмены культуры диалога, переговоров, культуры дипломатии бескультурьем диктата, грубым шантажом не останутся вне поля зрения тех, кто будет организовывать Парижский форум мира. Наверное, это дискуссия, которую еще предстоит оценить. Мы пока еще не получили точных известий о том, как это будет структурировано, какая будет конкретная повестка дня, но, безусловно, с интересом ожидаем, как это будет все организовано и воспринято европейской общественностью.

Что касается торжеств, посвященных 100-летию окончания Первой мировой войны, то мы получили приглашения и обязательно будем там представлены.

Вопрос: А Ваша страна будет представлена на уровне Президента России В.В.Путина?

С.В.Лавров: Об этом будет объявлено в Кремле: о том, как и где участвует Президент Российской Федерации В.В.Путин, объявляет его Пресс-служба.

Вопрос: Я хотел бы вернуться к вопросу Идлиба. Президент Сирии Б.Асад заявил, что ситуация в Идлибе временная. Считаете ли Вы, что Ваши турецкие партнеры по сочинскому соглашению способны разоружить джихадистов, которые присутствуют в Идлибе? Как найти решение для этой последней части сирийской войны?

С.В.Лавров: Соглашение действительно временное. Конец истории будет только тогда, когда в Сирии восстановится власть сирийского народа и все те, кто находится на территории Сирии, в особенности, кто туда не приглашен, покинут эту территорию. Это понятно всем.

Насчет того, как выполняются сочинские договоренности. Они выполняются. Демилитаризованная зона создается по периметру этого района в Идлибе, выводятся тяжелые вооружения. Наши турецкие партнеры активно работают с оппозицией, убеждая ее сотрудничать. Такое сотрудничество идет. Мы будем внимательно за этим следить.

Не соглашусь с Вами в том, что Идлиб – это последний проблемный район на территории Сирии. Там к востоку от Евфрата есть огромные земли, где происходят абсолютно неприемлемые вещи. Эти земли США стараются использовать через своих сирийских союзников, прежде всего курдов, для того, чтобы создать там квазигосударство.

Вопрос: ИГИЛ еще контролирует эти территории, правильно?

С.В.Лавров: Там ИГИЛ есть в небольших количествах. Как я уже сказал, игиловцы есть в районе «Ат-Танфа», который был нелигитимно создан США. Они, в принципе, там нелигитимно, но этот район был создан вообще в одностороннем порядке. По нашим данным (они также есть и у других стран), они переправляют игиловцев в Ирак и Афганистан. Но на этой территории США абсолютно незаконно пытаются создать квазигосударство и сделать все, чтобы создавать там условия для нормальной жизни своих подопечных. Они создают там альтернативные органы власти легитимным Сирии, активно содействуют возвращению и расселению беженцев. Это все при том, что на территориях, которые подконтрольны законному сирийскому Правительству, ни США, ни Франция, ни другие западные страны не хотят создавать условия для возвращения беженцев до тех пор, как нам говорит Запад, пока не начнется заслуживающий доверия политический процесс. Вопрос в том, почему на восточном берегу р.Евфрат, который контролируют США и их местные соратники, не надо дожидаться начала вызывающего доверия политического процесса. Ответ может быть только один – там хотят создать территорию, которая будет прообразом некого нового государства, либо это опять будет опаснейшая игра с Иракским Курдистаном, т.н. идея «большого Курдистана». Не исключаю, что США в этом районе, как правило, стараются поддерживать ситуацию в таком разогретом состоянии, чтобы никто не мог успокоиться. В такой мутной воде им гораздо проще ловить рыбу, которую они хотят. До добра это никогда не доводило. Когда нам говорят о том, что кто-то там делает не так, как хотят США, то давайте вспомним Ирак и «пробирку» бедного К.Пауэлла. Главное, что в мае 2013 г. Дж.Буш младший объявил о победе демократии в Ираке с борта авианосца. Где сейчас Ирак? В Ливии также было объявлено, что диктатор сломлен, Х.Клинтон смотрела «лайв» как его убивали и радовалась этому. Где сейчас Ливия? Хотели сделать то же самое с Сирией. Наверное, обустройство этого и других регионов по американскому образцу едва ли является образцовым.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 18 октября 2018 > № 2778459 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Франция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Медицина > inosmi.ru, 3 октября 2018 > № 2746182 Ролан Гори

Le Figaro (Франция): Макрон — голый король из сказки Андерсена

В интервью "Фигаро" французский психоаналитик Ролан Гори делится мыслями по поводу восхождения Эммануэля Макрона во власть. Молодой президент умеет хвататься за шанс и рисковать. Он талантлив, однако ему стоит вспомнить о том, что писал небезызвестный Макиавелли: тот, кому сопутствует удача, может беспрепятственно прийти к власти, но если он хочет сохранить ее, препятствия обязательно возникнут.

Элеонора де Ноуэль (Eléonore de Noüel), Le Figaro, Франция

В своей последней книге Ролан Гори приводит глубокие размышления о природе политической власти в свете сказки Андерсена о голом короле. По его словам, эта история прекрасно объясняет как приход Эммануэля Макрона к власти, так и отступление политики под натиском экономики и технократии.

«Фигаро»: Вы написали книгу о власти и решили начать со знаменитой сказки Андерсена о голом короле. С чем связан такой выбор? Как он иллюстрирует нашу эпоху?

Ролан Гори*: Эта книга, скорее, не иллюстрация нашей эпохи, а рассказ о том, что происходит в психологическом плане в наших отношениях с властью. Именно конформизм подталкивает нас к подчинению власти, чья легитимность зачастую проистекает из связанных с ней верований и ожиданий. Ни одна власть не устоит, если народ хочет свергнуть ее. Рано или поздно она рухнет. В этом заключается социальное и внутреннее согласие, о котором говорит нам сказка Андерсена. Власть нага и бедна без покровов и иллюзий, в которые мы ее облачаем. Взгляните на шекспировского «Ричарда II». Это великолепная книга о власти: в глубине короны есть только пустота, всем заправляет смерть.

- В вашей книге вы также отмечаете «момент» Макрона. Каким образом его приход к власти стал необычайным событием?

— «Момент Макрона», как мне кажется, стал самым настоящим чудом. Не в религиозном смысле понятия, а, скорее, в понимании Ханны Арендт (Hannah Arendt), то есть бесконечно маловероятным событием, которого никто не ждал. Эммануэль Макрон поднялся на волне стремления к демократии и сильных протестных настроений среди населения. Что представляет собой самый настоящий абсурд, поскольку Макрон отражает все, что так активно критикует это протестное движение: технократию, гипертрофированный либерализм, индивидуализм, европеизм.

Иначе говоря, возникло огромное недоразумение. Именно в этом мы подходим к образу голого короля: для избрания Макрону был нужен мираж, коллективная иллюзия, по крайней мере, у части населения. Ему нужно было с помощью ловкой пропагандистской риторики создать веру в новое начало, пригласить нас в новый мир, далекий от европейской технократии, партийных споров, жестких мер предыдущих правительств и в целом неолиберальной политики. Только на самом деле он представляет собой самого ярого оператора этого мировоззрения во имя экономизма, продуктивизма и американского либерализма.

Что будет после «момента Макрона»? Он умело сформировал систему, у которой есть три опоры. Прежде всего, это авторитет государственной власти в лице институтов V Республики. Далее, это неизвестные, но амбициозные и обязанные ему всем молодые люди, которые разделяют с «монархом» идею сильного, но гибридного государства, которое стоит на службе рынка. Они также являются хорошими знатоками технократии и деловых кругов. Наконец, это система управления населением и поведением с помощью цифровых инструментов. Демократия раскладывается на алгоритмы… В этом плане «Вперед!» очень напоминает Движение пяти звезд харизматичного Беппе Грилло (Beppe Grillo), который опирается на цифровые сети, чтобы обойти посредников.

- Но как, по-вашему, сформировалась такая иллюзия? Его противоречивость была заметна еще в самом начале кампании…

— В этом заключается одна из сильных сторон Эммануэля Макрона: он умеет пользоваться возможностями, хвататься за шанс и рисковать. Он талантлив, однако ему стоит вспомнить о том, что писал небезызвестный Макиавелли: тот, кому сопутствует удача, может беспрепятственно прийти к власти, но если он хочет сохранить ее, препятствия обязательно возникнут!

К тому же, его избрание нельзя назвать всенародным: воздержавшихся от голосования было примерно столько же, сколько и его сторонников. Его успех также во многом связан с дискредитацией традиционных партий в общественном мнении. В представлении французов правые (справедливо или нет) тесно связаны с презумпцией коррумпированности из-за возникших скандалов. Если слово противоречит делу, это ведет к дискредитации. Правые едва ли могли чего-то требовать, когда некоторых из их лидеров обвинили в финансовых нарушениях.

Что касается правительственных левых, они рассорились с традиционным электоратом. Их обвинили в предательстве после того, как они установили во Франции неолиберальную систему подобно другим европейским странам. То есть, они стали социал-либералами. Граница между правыми и левыми была стерта из-за прагматизма, который подталкивал западные демократии к технократическому управлению населением в рамках европейской логики жесткой экономии.

В результате у нас возник настоящий политический кризис, то есть кризис веры в слово: руководство не делает того, что говорит, и не говорит того, что делает. В этом и была сила Макрона. Он повторял: «Я делаю то, что говорю». Наверное, люди от такого отвыкли.

- Не становится ли дело Беналлы в такой ситуации символом президентского обмана, демонстрируя иллюзорность его обещаний прозрачности?

- Дело Беналлы стало огромной трещиной в стратегии главы государства. Проблему создает не только сам Беналла, хотя его проникновение на вершину госслужбы отражает недостатки макроновской системы: гибридизация госслужбы и частного сектора создает странную путаницу. Беналла — человек, который добился всего сам, однако грубая ошибка подорвала все его достижения. Как бы то ни было, эта проблема отражает пределы макроновской теологии: нельзя просто так примирить полагающуюся на авторитет государственную власть и свойственную для бизнеса практику. Иначе говоря, наступил момент истины для системы верований и практик власти.

Сможем ли мы признать, что король голый, и оставить эту пустоту, которая является неотъемлемой частью демократии, ее силой и слабостью? Получится ли у нас продумать другую модель власти, которая выполняет свои обещания, способна примирить экономику и социальную справедливость, свободу и равенство? Именно в этом сейчас заключается политический вызов. Фактор риска в условиях болезни наших либеральных демократий — это популизм в его разных ипостасях, нелиберальная система Виктора Орбана, под которую подвел теорию Фарид Закария (Fareed Zakaria).

Разочарование при виде рассеявшегося миража может подвести народы к тому, чтобы искать авторитарные фигуры. К такому выводу меня подталкивает и опыт работы психоаналитиком. Нагота отца прикрывается мантией деспотизма.

Мы живем в период рассеивания миражей и как никогда готовы сказать, что король голый. Как бы то ни было, этот шаг еще никогда не вызывал такую тревогу. Признать пустоту стало тем сложнее, что мы порвали с традициями и больше не знаем, на что ориентироваться. Несоответствия между прошлым, настоящим и будущим стало главным вызовом современности. Как идти в будущее, интегрируя настоящее, если у нас нет связи с прошлым, настоящим историческим прошлым, а не его чучелом или мумией? Наше общество забыло, что традиция может стать залогом свободы, когда история объединяет, а не разделяет. Место классических гуманитарных наук, о которых почти забыл Жан-Мишель Бланке (Jean-Michel Blanquer), дает народу его символическую силу и эффективность. Макрон знает это и говорит об этом, однако его политика противоречит словам.

- В практическом плане у президента остается еще четыре года у власти. Как можно добиться успеха в условиях такого образа наготы и растущего недоверия к нему?

— Я не могу предсказать, как все будет происходить. Важно помнить, что Макрон не одинок, и что у него есть технические средства (цифровые, технократические, финансовые, медийные), чтобы контролировать общественное мнение.

Его будущее отчасти также зависит от перспектив подъема экономики. Если значительная часть вашей риторики опирается на занятость, нужно, чтобы дела в экономике быстро пошли в гору. Кроме того, необходимо, чтобы в экономике больше создавалось рабочих мест, чем упразднялось, насчет чего уверенности пока нет. Его сила сегодня во многом опирается на слабость оппозиции. Ему нужно найти выход для стремления людей к демократии, которое сейчас слепо пытается нащупать путь между Харибдой нацеленного на прибыль неолиберализма и Сциллой антилиберализма, «орбанизации» Европы. Я думаю, что для этого необходимо реабилитировать слово, которое издавна лежит в основе наших демократий. Именно слово позволило ЮАР обрести гражданский мир, примириться с собой. Именно этого нам не хватает, чтобы вернуть веру в демократию. Цифровое управление может вылиться в настоящий кошмар, если не сопровождается словом. Я верю в силу слова. Я рассматриваю его как основу формирования и существования общего мира. Цифровые технологи не представляют угрозы для демократии, если, конечно, не заменят слово в мире, где мы все объединены, но одиноки, подключены к одной сети, но не связаны никакими отношениями. При этом они могут способствовать демократии, если создают условия для конкретных, материальных и искренних встреч. В противном случае политика как таковая исчезнет.

- Вы говорите о наготе власти. Можно ли сказать, что она сейчас голая, как никогда, под воздействием экономики и цифровых технологий?

— Безусловно. В нашу эпоху политика сдает позиции по отношению к рынку. Сейчас уже не политика управляет, а рынок регулирует, о чем говорил Заек и мечтали физиократы. Глобализация лишь усилила это явление, способствуя десакрализации мира и разочарованию в нем. В результате подъем экономического и технического рационализма создал условия для мракобесия и экстремизма. Превращение нации в «стартап», а префектов — в «государственных предпринимателей», как того хочет Эммануэль Макрон, может лишь обострить нужду в духовности, которую предрекал Андре Мальро (André Malraux). Если, конечно, цифровые технологии не станут новым богом современности, который покорит социальные сети. Тем не менее, как говорил Жорж Бернанос (Georges Bernanos), «опасность заключается вовсе не в машинах, потому что тогда нам нужно было бы силой уничтожить их подобно иконоборцам, которые сжигали образы, с гордостью утверждая, что тем самым рушат верования. Опасность не в росте числа машин, а в беспрестанном увеличении числа людей, которые с детства желают лишь того, что могут дать им машины».

- Вы, судя по всему, считаете нелиберальную демократию риском, на который народы готовы пойти из отчаяния. Но разве демократия обязательно должна быть либеральной?

— Думаю, нашим демократиям нужно нащупать равновесие между равенством и свободой, особенно учитывая, что свобода уже не та, что была во времена Просвещения, и переплетена с экономизмом. Единственный способ примирить два понятия — это братство. Такова мысль Бергсона, который считает братство основой демократии, поскольку оно представляет собой республиканскую ценность, которая примиряет двух «враждующих сестер»: свободу и равенство. Как мне кажется, мы оказались на перекрестке истории: люди нуждаются в справедливости, а не в благотворительности, которая, по Жоресу, тоже представляет собой форму социального угнетения. Как этого добиться? Эммануэль Макрон стал заложником свойственного Сен-Симону взгляда на историю и политику. Для него общество сводится к производственной среде, социальный прогресс является продолжением технического, а социальная справедливость представляет собой следствие экономических достижений. Глобализация же доказала, что все совершенно не так, и что диктатуры прекрасно приспосабливаются к финансовой системе рыночной экономики. Эммануэль Макрон стал апостолом предпринимательской теологии, которая уже продемонстрировала свою ограниченность по всему миру. Это теология новой элиты, которая оторвана от демократии и народа. Она культивирует массовый нарциссизм, что, вероятно, связано с отрывом демократии от самой себя.

*Ролан Гори (Roland Gori), психоаналитик, профессор клинической психопатологии Университета Экс-Марсель.

Франция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Медицина > inosmi.ru, 3 октября 2018 > № 2746182 Ролан Гори


Франция. ООН > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 октября 2018 > № 2747158 Эмманюэль Макрон

ELYSSE (Франция): Выступление Президента Французской Республики на 73-й сессии Генеральной ассамблеи ООН

Эмманюэль Макрон призвал мировое сообщество решать глобальные проблемы уже сейчас. Президент Франции заявил, что светлое будущее полностью зависит от нас, поэтому нужно немедленно начать борьбу с терроризмом, голодом, бедностью, неравенством, не сотрудничать со странами, которые пренебрегают условиями Парижского соглашения по климату. «Виновные — это мы, руководители», — заявил Макрон.

ELYSSE Presidence de la Republique, Франция

Уважаемый Председатель Генеральной ассамблеи Организации объединенных наций,

Уважаемый Генеральный секретарь,

Уважаемые Главы государств и правительств,

Дамы и господа,

Всем мы — наследники великой надежды, надежды на то, что у нас получится уберечь будущие поколения от бедствий войны, построить международный порядок с опорой на право и уважение к данному слову, продвинуть человечество вперед по пути к экономическому, социальному и нравственному прогрессу при все более надежных гарантиях свободы.

Нам удалось добиться результатов: права человека расширили охват, торговля и процветание получили развитие, бедность отступила. Таковы наши достижения за последние десятилетия.

Как бы то ни было, нам нужно ясно представлять себе текущий момент. Сегодня мы переживаем глубокий кризис известного нам вестфальского либерального международного порядка. Отчасти потому, что тот не смог обеспечить собственное регулирование. На его экономические, финансовые, экологические и климатические ошибки до сих пор не было найдено достойного ответа.

Далее, потому что наша коллективная способность находить решение для кризисов все еще слишком часто наталкивается на препятствие в виде разногласий в Совете безопасности. В результате нашей организации слишком часто остается лишь сокрушаться о нарушении прав, которые она поклялась обеспечить. Через 70 лет после принятия этой ассамблеей в Париже Декларации прав человека, культурный, исторический и религиозный релятивизм сегодня оспаривает основы их всеобщности.

Рожденная в надежде ООН может стать символом бессилия, как и предшествовавшая ей Лига наций. Искать виновных в этом падении нет нужды. Они здесь, в этой ассамблее. Сегодня они берут слово. Виновные — это мы, руководители.

На основании этого вывода перед нами открываются три пути. Первый предполагает то, что все это лишь временный фактор, конечный исторический период перед возвращением к норме. Мне так не кажется. Мне так не кажется потому. что мы переживаем кризис эффективности и принципов современного мирового порядка, который не сможет вернуться к прежним ориентирам и методам работы. Нынешний момент — не отступление от нормы, а отражение наших собственных ошибок прошлого.

Второй путь — это закон сильного. Это соблазн для каждого следовать собственным законам. Хочу подчеркнуть, что этот односторонний путь напрямую ведет нас к изоляции и конфликту, ко всеобщей конфронтации всех против всех и в ущерб каждому, даже тому, кто считает, что он сильнее других. Нельзя передать ответственность за мир, отказаться от нее или заявить о своем преимущественном праве на нее: она осуществляется только коллективно. Закон сильного не может защитить от угрозы любого рода, химической или ядерной.

Что позволит по-настоящему урегулировать ситуацию в Иране и что уже начало способствовать ее стабилизации? Закон сильного, единоличное давление? Нет! Мы знаем, что Иран шел по пути к ядерному оружию, но что остановило его? Венское соглашение 2015 года. Как я уже говорил об этом год назад, нам нужно не обострять региональную напряженность, а предложить более широкую программу, которая позволит решить все вызванные иранской политикой ядерные, ракетные и региональные проблемы с опорой на диалог и многосторонний подход. Без наивности и потворства, но также без инициатив, которые в перспективе окажутся совершенно бесплодными.

Что решит проблему дисбаланса в торговле и связанных с этим последствий для наших обществ? Общие правила, которые приспособлены к современной действительности и позволяют создать условия для честной и равной конкуренции, без двустороннего урегулирования наших торговых разногласий или нового протекционизма.

Что позволит урегулировать кризис между Израилем и Палестиной? Не односторонние инициативы, не игнорирование законных прав палестинцев на устойчивый мир и не принижение законного права израильтян на безопасность. Нет никакой реальной альтернативы решению с формированием двух государств, которые существуют бок о бок в мире и безопасности, с Иерусалимом в качестве столицы. Израиль знает, что Франция является его верным другом, и именно во имя этой дружбы я призываю как можно быстрее положить конец политике свершившихся фактов, которая становится угрозой для самой перспективы мирного соглашения. Продолжать движение по этому пути было бы ошибкой.

В этом вопросе нам всем нужно быть готовыми — я и уже готов к этому — отойти от догм и исторических позиций, запустить новые инициативы, но при условии, что это повлечет за собой положительные перемены в регионе. Закон сильного может только обострить раздражение и агрессию.

Вы наверняка уже поняли, что в условиях современных дисбалансов я не верю в закон сильного, хотя он, как кажется, и приобретает определенную легитимность там, где на самом деле уже потерял всяческую связь с законностью.

Я верю в третий возможный путь, который открывается перед нами. Он, без сомнения, станет самым сложным и потребует от нас больше всего. Он подталкивает нас к тому, чтобы вместе сформировать новую модель, вместе найти новое равновесие в мире. Дело в том, что после модели сверхдержавы мы вот уже не первый год наблюдаем новую нестабильность мира с существованием множества держав.

Новое равновесие, которое нам необходимо создать, должно опираться на новые формы регионального и международного сотрудничества и, как мне кажется, выстраиваться вокруг трех принципов. Первый — это уважение к суверенитету, которое лежит в основе нашего устава. Второй — это укрепление регионального сотрудничества. Третий — это более надежные международные гарантии. Именно такой метод, который опирается на три вышеуказанных принципа, нам следует использовать при урегулировании современных кризисных ситуаций.

Так, мы продолжаем борьбу с исламистским терроризмом в Сирии. Военное вмешательство ряда стран позволило режиму восстановить позиции ценой преступлений, ответственным за которые однажды придется дать ответ. Сирийский народ заплатил трагическую цену, а в разрушенной Сирии не будет победителей. Сейчас необходимо добиться мира под эгидой ООН. Наша цель не в том, чтобы решать за сирийский народ, а в том, чтобы сформировать пути и средства для реализации вышеуказанного метода и прийти к решению, которое бы вовлекало в себя не только государства-гаранты Астанинского процесса, но и другие государства региона и международное сообщество с опорой на Малую группу. Все это должно осуществляться при координации с ООН и специальным представителем генерального секретаря, чтобы урегулировать гуманитарный кризис, а также прийти к устойчивому и инклюзивному политическому решению с опорой на конституционную реформу и проведение свободных выборов.

Именно в этом заключается подлинное уважение к суверенитету Сирии! Это означает, что мы не должны решать за сирийский народ, кто станет его руководителем, или же покрывать все преступления и принимать, что этот лидер останется до конца времен, так как у нас больше нет принципов и прав.

В Ливии этот новый метод тоже должен позволить нам прийти к устойчивому решению. Нынешний статус-кво позволяет вооруженным группам и контрабандистам завоевывать территорию, что выводит из равновесия весь регион. Мы не поможем ливийцам выйти из кризиса, если будем и дальше погрязать в разногласиях, если Ливия, как это еще слишком часто бывает, станет территорией борьбы внешних сил за влияние.

В Париже ливийцы взяли на себя обязательство в кратчайшие сроки организовать выборы, которые должны объединить государственные институты. Эти обязательства должны быть выполнены под эгидой ООН и в тесном сотрудничестве с Африканским союзом.

Вчера был преодолен важный рубеж, что мне хотелось бы здесь поприветствовать. Интересы ливийцев, а также их соседей, европейцев и международного сообщества должны быть объединены вокруг задачи по продвижению вперед.

Мы все вместе сильны в борьбе с терроризмом, когда государства могут рассчитывать на собственные силы для обеспечения своей безопасности, и когда эта безопасность выстраивается вокруг региональных и международных решений по указанным мной принципам.

Именно такое решение приняли государства Сахеля, которые действуют вместе в рамках группы G5. Именно в этом суть запущенного Африканским союзом процесса по более активному принятию ответственности в миротворческих операциях в Африке. Именно такова направленность утвержденных инициатив в районе озера Чад, которые поддерживаются Нигерией, Чадом и Камеруном, а также продвигаются Африканским союзом.

Поэтому нам нужно поддержать эту инициативу Африканского союза, способствовать улучшению сотрудничества между ним и ООН. Мне хотелось бы, чтобы до конца года было принято решение в этом направлении.

Мы сильны в противостоянии с терроризмом, когда можем совместно принять ответственность по борьбе со всеми формами его финансирования, когда мы в силах — как видно на примере Альянса для Сахеля — действовать вместе в интересах развития, сельского хозяйства, образования, искоренения отчаяния, которое позволило террористам завоевать умы и души.

7,5 миллиарда долларов уже направлено на реализацию 500 совместных проектов со всеми государствами региона и партнерами Альянса для Сахеля. Это первые результаты, которые нам необходимо закрепить.

Как вы видите, во всех этих кризисах ответ был не в том, чтобы оставить государства в одиночестве, пытаться решать за них или говорить, какими должны быть права и решения, а в том, чтобы осознанно задействовать принцип суверенитета народов, регионального сотрудничества и настоящего участия международного сообщества. Современные решения выстраиваются именно вокруг этого триптиха.

Только коллективные действия могут позволить защитить суверенитет и равенство народов, которые наделили нас полномочиями. Именно такого императива нам следует придерживаться перед лицом стоящих демографических, климатических и цифровых вызовов, с которыми никто из нас не сможет справиться в одиночку.

В условиях серьезнейшего миграционного вызова я не верю в риторику безусловной открытости, которая может лишь вызвать тревогу и обострить нетерпимость. Тем не менее, я не верю и в ложные утверждения тех — в Европе или где-то еще — кто утверждают, что мы можем укрепить нашу безопасность с помощью закрытости границ. Это не так.

Единственный эффективный способ организованного и контролируемого управления миграционными потоками на всех наших континентах заключается в формировании условий для свободной, а не вынужденной, международной подвижности, в совместной работе в странах происхождения, транзита и назначения для решения глубинных причин этой миграции, особенно вынужденной, для ликвидации сетей контрабандистов, которые представляют собой главный бич всей этой ситуации, и для защиты наших границ уважительным образом, с соблюдением международного права и необходимости безусловной защиты тех, кто обладают правом на убежище. Именно такие совместные действия прописаны в пакте ООН, который будет принят в декабре в Марракеше и который лично я поддерживаю.

В том, что касается изменения климата, нет «безбилетников» и простых решений. Даже те, кто оспаривают реальность этого явления, испытывают на себе его последствия, как и все остальные. Экстремальные метеорологические явления стали сегодня обычным делом. Подрывая совместные действия, некоторые лишь еще больше подставляют самих себя под удар.

На фоне масштабных цифровых преобразований нам нужно держаться вместе, чтобы создать современные правила, которые позволят примирить создание искусственного интеллекта и наши этические нормы, сформировать рамки цифровых преобразований наших обществ.

Видите ли, дорогие друзья, я глубоко верю в суверенитет народов, который сегодня активно дает о себе знать и проявляется в требованиях всех народов на международной арене, а также в укрепление многообразного сотрудничества и новую легитимность международных обязательств в этих условиях. Великая борьба наших предков за мир по-прежнему остается и нашей борьбой. Мы сможем добиться победы в XXI веке только путем восстановления прочной многосторонней системы, которой под силу урегулировать конфликты прагматическим образом, а также борьбы с причинами существующих проблем.

По правде говоря, я не верю в один большой глобализованный народ. Он не может нести мир, поскольку его не существует. Тем не менее, я верю во всеобщие ценности, и здесь нам нельзя ничем поступаться, поскольку это не одно и то же! Я верю в безусловную защиту наших ценностей, права человека, достоинство индивидов, равенство полов. Я верю в нашу способность установить равновесие с уважением к народам и культурам, ничем не поступаясь в этой всеобщности. Это реально! И я не отдам принцип суверенитета народов на откуп националистам и всем тем, кто выступают сегодня в международном сообществе за уход в себя, хотят использовать суверенитет народов для нападок на всеобщность наших ценностей, их силу и то, что собрало нас всех сегодня в этом зале!

Сопровождавшая глобализацию структуризация международного порядка была на руку всем нам, в том числе и тем, кто регулярно критикуют ее. Сегодня нам нужно взяться за глубинные причины существующего дисбаланса, вместе взглянуть в лицо слабостям нашего международного порядка и обратить внимание на сложившееся серьезное неравенство, не считая уже упомянутых мной кризисов.

Как мне кажется, в этом сегодня заключается суть нашей проблемы. Что возрождает национализм, сомнения в нашей ассамблее? Что повсюду порождает кризисы? Сильнейшее неравенство, с которым мы так и не смогли совладать.

Десять лет назад, когда бушевал международный финансовый кризис, мы приняли экстренные меры, но не смогли решить более глубокую проблему, не остановили избыточное сосредоточение богатств на нашей планете и не нашли решение для всех тех, кто остались за бортом глобализации. Оставшиеся в стороне люди пережили фрустрацию из-за перенесенных унижений, погрузились в отчаяние, за которое нам сейчас приходится всем вместе расплачиваться.

Нам нужно найти ответ для всех тех граждан. Друзья мои, нам нужно найти ответ для 265 миллионов детей, у которых нет доступа к школе (половина из них живут в Центральной Африке), и девушек, которые имеют равный доступ к образованию менее, чем в 40% стран.

Нам нужно найти ответ для 700 миллионов детей, которые живут в наиболее уязвимых для изменения климата регионах, сталкивающихся с наводнениями, засухой, паводками, истощением ресурсов.

Нам нужно найти ответ для 200 миллионов женщин, у которых нет доступа к контрацепции, и более миллиарда тех, что не защищены законом от домашнего насилия. Для всех женщин, которые получают за свой труд меньше, чем мужчины, в среднем на 23% в мире и до 40% в сельских зонах. Нам нужно найти ответ для 783 миллионов человек, которые живут за чертой бедности, страдают от голода и хронического недоедания, не имеют доступа даже к элементарным услугам.

Нам нужно найти ответ для стремления современной молодежи, самой многочисленной за всю историю: сегодня в мире насчитывается почти 2 миллиарда человек в возрасте от 10 до 24 лет, 90% из которых живут в развивающихся странах.

Мы должны найти ответ для всех тех, кто сегодня обращает свои взгляды на нас, потому что их судьба зависит от того, что мы сможем или не сможем сделать здесь, в этой ассамблее. Те, кто забывают, что мы должны найти для всех них ответ, совершают ошибку, потому что тем самым создают условия для кризисов завтра и послезавтра, бросают собственных преемников. Потому что мы оставляем наших детей в ситуации, которая гораздо хуже нынешней.

Мы продвинулись вперед в сокращении неравенства между нашими странами, создали для этого рамки с помощью целей устойчивого развития, однако эта борьба вовсе не позади, она далеко не окончена. В странах ОЭСР показатель богатства на одного жителя в 50 раз выше, чем в странах с низким доходом. Разве мы можем добиться устойчивой стабильности и равновесия в такой ситуации? Нет, нам нужно действовать!

Именно по этой причине, как я уже говорил здесь год назад, я решил расширить государственную помощь развитию со стороны Франции на миллиард евро с 2019 года. Наши гуманитарные кредиты в свою очередь возрастут на 40%.

Кроме того, по этой причине борьба с неравенством станет приоритетом французского председательства на саммите «большой семерки» в 2019 году. Франция примет у Канады, чье лидерство мне бы хотелось сейчас поприветствовать, кресло председателя «семерки», чей формат я считаю нужным кардинально пересмотреть, чтобы более эффективным образом подключить другие державы и работать над новыми формами координации.

Именно в ООН мне хочется впервые заявить о том, что вопрос неравенства станет центральным для «семерки». И именно перед вами я обязуюсь отчитаться за результаты саммита «семерки» в Биаррице в сентябре будущего года, потому что времена, когда клуб богатых стран мог в одиночку определять равновесие в мире, давно остались в прошлом. Потому что судьба входящих в него стран неотделима от судьбы членов этой ассамблеи.

Да, нам сегодня необходимо взяться за современное неравенство, поскольку оно лежит у самых корней зла, которое я осуждал в начале выступления. Нам нужно взяться за неравенство судеб. Это недопустимо в нравственном плане и неприемлемо в практическом. Нельзя мириться с тем, что у людей разные шансы в зависимости от страны, в которой они родились, что в некоторых странах для женщин закрыты школы и нет даже ряда элементарных услуг.

Мы выполнили обязательство, которое приняли здесь на себя год назад вместе с президентом Сенегала: в феврале в Дакаре прошла Конференция по финансированию Мирового партнерства по образованию, которая позволила собрать 2,5 миллиарда долларов на развитие доступа к образованию в мире. Это историческая сумма. Франция увеличила свой вклад в десять раз. Участие уже задействованной при председательстве Канады «семерки» позволит продвинуться еще дальше в этом направлении.

Мы подходим к ключевому моменту в этой сфере, который покажет, способны мы или нет оценить масштабы брошенного нам вызова. К 2030 году будет нужно обеспечить доступ в школу 620 миллионам детей, в том числе 444 миллионам в Африке. Предоставим ли мы необходимые средства? Дадим ли каждому возможность сформировать прочную основу для активной и братской жизни в мире завтрашнего дня? Если нет, то какой мир мы тем самым готовим?

Именно поэтому я выступаю за такое активное участие Франции в этой борьбе, настаиваю на подготовке учителей, профессиональной образовании и равенстве девочек и мальчиков в образовательной сфере. Именно поэтому я призываю всех вас принять участие в большом мировом порыве к образованию. Образование и здравоохранение станут не только столпами наших обществ XXI века, но и ключевыми элементами наших экономик.

Нам также необходимо вести активную борьбу с гендерным неравенством. Я сделал равенство мужчин и женщин один из приоритетов моего президентского срока во Франции и призываю вас сделать его ключевым направлением мировых инициатив. Женщины и девочки — первые жертвы бедности, конфликтов, потепления климата, а также сексистской и сексуальной агрессии, которая зачастую не дает им свободно ходить, работать и даже распоряжаться своим телом.

В XXI веке на нас лежит ответственность за то, чтобы покончить с этим насилием, уличными домогательствами и убийством женщин. Нам в нашем мире пора перестать превращать женщин в жертв, создать для них, наконец, достойное место, позволить тоже стать лидерами! Нам нужно повсюду обеспечить для них доступ к образованию, здравоохранению, занятости, принятию экономических и политических решений, бороться со всеми проявлениями агрессии в их отношении.

Франция предложит готовым работать с ними правительствам формирование коалиции для принятия новых законов о равенстве женщин и мужчин. 50% нашей помощи развитию будет направлено на проекты по сокращению гендерного неравенства.

Нам также необходимо возобновить усилия в борьбе с неравенством в здравоохранении в мировых масштабах. В 2019 году мы примем в Лионе конференцию по восстановлению Мирового фонда борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией. Мы возобновим инициативу по борьбе с контрафактными медикаментами и нарастим противодействие эпидемиям. Я призываю всех присутствующих принять в этом участие.

Наконец, нам необходимо принять экстренные меры для борьбы с экологическим неравенством. Недопустимо, что 45% парниковых газов производится 10% самых богатых жителей планеты. Нельзя мириться с ситуацией, как, например, в солнечной энергетике, что страны с наибольшим потенциалом и потребностями имеют наименьший доступ к необходимым технологиям.

Недопустимо, что дополнительно 100 миллионов человек обречены оказаться к 2030 году в страшной бедности, если мы не сможем выполнить наши обязательства по борьбе с потеплением климата. Эта борьба должна объединить нас.

Некоторые из присутствующих стран страдают от этого особенно сильно, и нам следует проявить солидарность с ними. Все мы должны четко представлять себе катастрофы, которые вырисовываются перед нашими народами и нашими детьми.

Развал Парижского соглашения удалось предотвратить, поскольку мы смогли остаться едиными, несмотря на американское решение о выходе. Эта сила должна и дальше вести нас за собой, уберегая от фатализма.

Говорят, что решения существуют, но финансирования нет. Ну, так давайте искать его, изобретать что-то новое. Именно это мы сделали со многими из вас 12 декабря прошлого года на саммите «Одна планета» в Париже, взяв на себя конкретные обязательства и добившись первых результатов. То же самое мы сделали и в начале этого года в Дели с Международным солнечным союзом. И сделаем это завтра в Нью-Йорке на втором саммите «Одна планета».

Нам говорят, что уже слишком поздно, и что мы не выполним поставленных целей. Так, давайте ускоримся, примем вместе правила реализации Парижского соглашения на конференции в декабре. Реализуем протокол по борьбе со фтороформом, которая может позволить нам на градус снизить среднюю температуру на планете к 2050 году. Поставим перед собой целью подписание к 2020 году проекта масштабного мирового экологического пакта, сделаем пекинскую конференцию по биоразнообразию и всемирный съезд Международного союза охраны природы 2020 года во Франции его решающими этапами.

Возьмем на себя четкие обязательства, будем действовать конкретно и последовательно. Времени мало. Поэтому давайте действовать соответственно взятым на себя обязательствам. Не станем подписывать торговые соглашения с державами, которые не соблюдают Парижское соглашение. Включим экологические и социальные императивы в наши коммерческие обязательства. Активнее задействуем суверенные фонды в финансировании этой стратегии сокращения углеродных выбросов.

Франция останется на лидирующих позициях в этой борьбе вместе со всеми, кто этого захочет. Мы будем работать в рамках «семерки» для пересмотра в сторону повышения обязательств Парижской конференции. Если кто-то из членов не захочет этого, нам все равно нужно продвигаться вперед, искать новые коалиции и форматы. Потому что задача «семерки» — остаться группой приверженных демократии стран. Как бы то ни было, ей необходимо сегодня способствовать формированию коалиций, которые позволят продвинуться вперед и перестроить мировую коллективную систему.

Так, создадим же новые формы сотрудничества для формирования новых коалиций, которые станут залогом прогресса и решений по этим важнейшим вопросам.

Только вместе мы сможем эффективно бороться с этим неравенством, которое раскололо все наше общество. Все это питает в народах недоверие и желание уйти в себя. Эти порывы связаны с неравенством, которое мы не смогли предотвратить, и на которое так и не нашли эффективного ответа.

Никто из нас не сможет вести эффективную борьбу с упомянутым мной неравенством в одиночку. Потому что в таком случае остается всего два варианта. Первый — это ориентация вниз, сохранение существующих стандартов, чем мы и занимались на протяжение десятилетий. Раз идет торговая война, нужно урезать права трудящихся, еще больше сократить налоги и усилить неравенство, чтобы решить наши торговые трудности. К чему это ведет? К обострению неравенства в обществах и наблюдаемому нами сегодня расколу.

Второй вариант предполагает вывод о том, что правила теперь не работают. Поэтому нужно уйти в себя. Изоляционизм и протекционизм. Однако это ведет только к одному: обострению напряженности. И никак не решает проблему неравенства.

Я же предлагаю сформировать коллективный механизм для совместной работы над тем, что каждая из наших стран может предпринять для сокращения неравенства.

Оценить, а также лучше скоординировать наши действия, распространять эффективную практику. Я также предлагаю международным институтам, ООН и ОЭСР, поддержать нас в реализации механизма, главной движущей силой которого станет «семерка».

Для победы над неравенством, нам нужно изменить подход и масштаб. Прежде всего, следует пересмотреть наши правила в торговой и социальной сфере, не расширять протекционизм, а работать всем вместе над углубленным пересмотром правил ВТО. Нам нужно восстановить возможности ВТО в сфере урегулирования конфликтов, создать правила против недобросовестной коммерческой практики, неуважения к интеллектуальной собственности, вынужденной передачи технологий, которая препятствует равно борьбе.

В этом году саммит «двадцатки» в Аргентине должен позволить нам сформировать эффективную дорожную карту переосмысления ВТО.

Точно так же нам необходимо действовать и в социальном плане,в частности по случаю столетия Всемирной организации труда в следующем году.

Во-вторых, нам нужно изменить условия нашей работы, включить в поле наших коллективных действий тех, кого не хватает в этом зале и нашей Генеральной ассамблее, негосударственных деятелей, которые способствуют изменению мира, но недостаточно активно принимают участие в борьбе с порождаемым этими преобразованиями неравенством. Я имею в виду ключевых представителей цифровой отрасли, что касается как налогообложения, так и противодействия манипулированию информацией.

По всем этим ключевым вопросам нам нужно иначе выстраивать наши коллективные действия и сформировать диалог с новыми частными деятелями и интернет-гигантами.

В-третьих, мы должны предоставить должное место Африке, поскольку она будет играть центральную роль в переустройстве мировой системы. Дело в том, что мы все выиграем или проиграем в борьбе с неравенством не на этом континенте, а вместе с этим континентом.

Потому что именно в Африке сейчас находятся самые активные сторонники многосторонней системы и региональной интеграции. Потому что наши африканские партнеры поняли, что только вместе мы сможем решить наши общие проблемы. Таким образом, председательство Франции в «семерке» будет направлено в том числе и на новый альянс с Африкой.

Видите ли, я искренне верю, что в условиях этих расколов и вызовов для современного миропорядка мы можем выработать новую схему действий и приняться за глубинные причины существующего неравенства.

Ответственность Франции и всех ее европейских партнеров, а также Европейского союза заключается в том, чтобы быть на острие этой борьбы, выстраивать новый современный гуманизм, который не должен ни в чем уступать изоляции и наивности, формировать новые правила международного порядка как державы-посредницы.

Дамы и господа, сейчас, когда наша коллективная система дает трещину, я должен сказать, что мы еще никогда так не нуждались в ней.

Именно поэтому мы поддерживаем агентства, которые работают на благо мира и человечества: ЮНЕСКО, совесть ООН, Совет по правам человека, Международный уголовный суд, БАПОР, помощь которому, как я уже говорил, мы расширим, поскольку речь идет о том, чтобы позволить нескольким сотням тысяч детей пойти в школу. Ни больше, ни меньше.

Мы выступаем за расширение обеих категорий членов Совета безопасности, чтобы его состав отражал современное равновесие и сделал его местом согласования, а не обструкции.

Мы сделаем так, чтобы до конца года в этой ассамблее две трети ее членов могли поддержать ограничение права вето в случае массовых зверств.

Мы отстаиваем международное гуманитарное право, поддерживая тех, кто идут на риск, чтобы помочь мирному населению, и добиваясь гуманитарного доступа во все зоны конфликтов.

По случаю 70-й годовщины Декларации 1948 года мы напомним, что права человека представляют собой не культурное явление, ценности или мнение, а юридический массив, который закреплен добровольно принятыми членами этой ассамблеи международными соглашениями. Мы напомним, что их всеобщность не противоречит суверенитету народов, а является единственным возможным условием сохранения и реализации их прав.

Франция не даст миру забыть о том, что национализм всегда ведет к пропасти, что демократии слабы, если им не хватает отваги в защите своих принципов, и что накопившаяся горечь на фоне хрупкости международной системы может дважды за человеческую жизнь привести к мировому разгулу насилия. Я говорю здесь о нашем собственном опыте.

Через несколько недель, 11 ноября 2018 года, в Париже пройдет Форум мира, который станет возможностью проявить ум и отвагу, вновь обрести то, что держит нас вместе. Он должен создать условия для обновления и укрепления нашей борьбы за то, чтобы уберечь будущие поколения от бедствий войны, в чем должны объединить нас трагедии ХХ века. Мне хотелось бы, чтобы мы с коллегами вместе взяли на себя новую ответственность, выработали на этом форуме конкретные действия на службе мира.

Знаю, дорогие друзья, что многие могли устать от многосторонней системы. Знаю, что сейчас в мире происходит столкновение информации, и мы явно живем в обществе зрелищ, где, казалось бы, худшие слова входят в моду и делают новости, что осуждать последствия того, чьи причины раньше превозносились, может дать определенный эстрадный успех, что защита сотрудничества и многосторонней системы больше не в моде.

Так, будем не в моде, потому что мы обязаны сделать это ради тех, благодаря кому мы находимся здесь. Не забывайте, что геноцид, из-за которого вы оказались здесь сегодня, питался риторикой, к которой мы привыкаем, и вызывающим гром аплодисментов эстрадным успехом. Потому что сегодня мы наблюдаем за размытием международного права и всех форм международного сотрудничества, однако ничего не предпринимаем из страха или потворства.

Я же не собираюсь мириться с этим, потому что я из непрогибаемой страны, которая гордо несла вперед объединившие нас Декларации, которая допустила множество ошибок и сделала немало плохого, однако придерживалась всеобщности на протяжении всей своей истории и истории человечества. Сегодня и сейчас!

Поэтому не стоит привыкать ко всем этим проявлениям одностороннего подхода и принимать их! Я не согласен мириться с порванными страницами нашей истории и ее каждодневным предательством!

Скажу вам прямо: этот век во многом зависит от нас, а наши дети многого ждут от нас! Урегулируем кризисы! Давайте вместе бороться с неравенством, однако делая это с высоты человечества и наших принципов, истории и неискоренимой многосторонней системы!

В любом случае, таково мое обязательство перед вами, и в этом я полагаюсь на вас.

Франция. ООН > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 октября 2018 > № 2747158 Эмманюэль Макрон

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Франция. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732059 Александр Тришкин

Безопасность наследия предков.

Проблема хищения, незаконного оборота и подделки культурных ценностей в настоящее время остаётся весьма актуальной. На современном этапе краденые художественные ценности превратились в товар, незаконно приобретаемый частными коллекционерами, в том числе – представителями криминального мира, легализующими таким образом свои доходы, полученные преступным путём.

Одним из приоритетных направлений деятельности НЦБ Интерпола МВД России является информационное обеспечение сотрудничества МВД, ФСБ, таможенных органов и Министерства культуры Российской Федерации с правоохранительными органами иностранных государств - членов Интерпола, а также Генеральным секретариатом Интерпола по вопросам профилактики, противодействия и расследования преступлений в указанной сфере.

Достижению чётко поставленных целей служат совместно разработанные правовые документы – международные конвенции, принятые большинством государств, обеспечивающие согласованные на международном уровне принципы и основные механизмы взаимодействия стран-участниц.

Особенностью взаимодействия государств-членов Интерпола является возможность быстрого обмена информацией, обеспечиваемого защищённой информационной системой.

Для координации деятельности правоохранительных органов по вопросам борьбы с упомянутыми видами преступлений на международном уровне в Генеральном секретариате Интерпола администрируется база данных похищенных произведений искусства (Stolen Works of Аrt), благодаря которой в режиме реального времени сотрудники правоохранительных органов имеют возможность получать сведения о произведениях, значащихся в международном розыске, атрибуционных признаках данных культурных ценностей, авторстве, месте и времени совершения преступления.

Кроме этого, в процессе расследования преступлений указанной категории взаимодействующие органы, используя каналы Интерпола, могут получить информацию о культурных ценностях, выставляемых на зарубежные аукционы, если имеются сведения о том, что они похищены и незаконно вывезены с территории Российской Федерации.

В настоящее время Бюро прорабатывает вопрос предоставления возможности использования данной базы Интерпола в служебной деятельности Федеральной таможенной службы Российской Федерации, что может способствовать повышению уровня контроля за перемещением культурных ценностей через границу нашей страны.

Так, использование базы данных Генерального секретариата Интерпола в режиме онлайн может повысить уровень раскрываемости преступлений, поскольку при выставлении похищенного произведения искусства в международный розыск указываются атрибуционные и отличительные признаки предмета, авторство, что с лёгкостью позволяет идентифицировать предмет, даже несмотря на использование мошенниками приёмов сокрытия реального провенанса (авторства) произведения в ходе прохождения таможенного контроля, с предоставлением таможенных деклараций, в которые вносятся недостоверные сведения о предметах, перемещаемых через границу.

Используя возможности Интерпола, во взаимодействии с правоохранительными и иными государственными органами Российской Федерации, а также зарубежными партнёрами за период с 2012 по 2018 годы в Россию удалось вернуть более 250 предметов, представляющих историческую и культурную ценность (иконы ХV – ХIХ веков «Борис и Глеб», «Богоматерь Одигитрия Смоленская», «Сошествие в ад»; архивные документы – Указы Елизаветы Петровны, Екатерины II, Александра I, Николая I, Николая II; акварельные чертежи XVIII века; уникальный фарфоровый медальон с профилем Петра I, изготовленный на знаменитой мануфактуре «Веджвуд» и другие).

В свою очередь, возвращение культурных ценностей на территорию России является сложным и многогранным процессом, включающим в себя направление запросов о снятии предметов искусства с торгов, наложение арестов, направление запросов о правовой помощи и последующий возврат предметов. Эффективность указанных мероприятий зависит от слаженной работы взаимодействующих органов.

Хотелось бы подчеркнуть, что в рамках взаимодействия с Министерством культуры Российской Федерации отлажен механизм информирования зарубежных стран о выставлении на аукционных торгах похищенных в России произведений искусства. Так, в 2017 году благодаря работе Интерпола и Минкульта с международных аукционных торгов были сняты и арестованы картина XIX века «Портрет С.П. Апраксиной», произведение Ивана Айвазовского «Море», представляющие историческую и культурную ценность для Российской Федерации.

Указанные произведения входят в перечень ценностей, похищенных из музея-заповедника «Дмитровский кремль» в 1976 году. В ходе расследования уголовного дела местонахождение картин установить не представилось возможным, и в течение 40 лет оно оставалось неизвестным. Однако в 2017 году картина «Портрет С.П. Апраксиной» всё же была обнаружена в аукционном доме Auktionshaus RUEF города Мюнхена Федеративной Республики Германии. В связи с этим ГСУ ГУ МВД России по Московской области было восстановлено уголовное дело по факту хищения указанного произведения, направлен запрос о правовой помощи в адрес правоохранительных органов Германии.

Для решения вопроса о возвращении произведения в Россию на территории Мюнхена в феврале 2018 года специалистами Министерства культуры Российской Федерации и НЦБ Интерпола МВД России была проведена искусствоведческая судебная экспертиза. В результате установлено, что исследуемое полотно является оригинальным, подлинным произведением, написанным в России в 1830–1840-е годы и похищенным из Дмитровского музея-заповедника в 1976 году.

При взаимодействии с МИД России осуществляется работа по возврату похищенной культурной ценности на территорию Российской Федерации.

Кроме этого, в рамках сопровождения указанного уголовного дела в результате проведённых НЦБ Интерпола МВД России при участии Министерства культуры Российской Федерации оперативно-разыскных мероприятий в 2017 году на территории Швейцарии на торгах аукционного дома KOLLER была установлена похищенная в 1976 году из музея-заповедника «Дмитровский кремль» картина Ивана Айвазовского «Вид на Ревель» (оригинальное название «Море»). В ходе взаимодействия с НЦБ Интерпола Швейцарии указанное произведение, оценочной стоимостью более миллиона долларов США, было снято с аукционных торгов.

На данный момент Бюро продолжает работу по установлению местонахождения иных произведений, похищенных из Музея-заповедника «Дмитровский кремль», результатом которой явилось получение сведений о картине Виже-Лебрён «Портрет Е.В. Апраксиной», которая фигурировала на монографической выставке, проходившей в 2015–2016 годах в Париже в Гранд Пале. Впоследствии выставка переехала в Нью-Йорк и Оттаву, где портрет уже не выставлялся. По запросу Интерпола куратор выставки в Париже опознал данный экспонат. В настоящее время предпринимаются усилия по установлению местонахождения работы с целью последующего возвращения в нашу страну.

Особого внимания заслуживает совместное мероприятие НЦБ Интерпола МВД России, Министерства культуры Российской Федерации, МИД России и зарубежных правоохранительных органов при проведении исследования предметов религиозного характера, конфискованных таможенными органами Германии и хранящихся в Главном таможенном управлении города Берлина в Федеративной Республике Германия.

В ходе служебной командировки российскими специалистами Минкультуры при участии Интерпола осуществлён визуальный осмотр, первичный искусствоведческий анализ, частичный обмер и фотографирование более 2800 произведений. Установлено, что около 90 процентов изученных предметов имеют российское происхождение, в связи с чем во взаимодействии с МИД России проводится работа по их возврату на территорию Российской Федерации.

Помимо рассмотренных примеров, иными предметами преступного посягательства становятся археологические находки, полученные в результате незаконных раскопок. В Российском законодательстве данные объекты культурного наследия защищены нормами Уголовного кодекса, предусматривающими санкцию за незаконный поиск и изъятие археологических предметов из мест залегания. В связи с этим Интерпол, противодействуя незаконной деятельности «чёрных копателей», активно использует имеющиеся инструменты и существующие каналы связи.

В качестве примера может послужить работа, проведённая ФСБ России, Минкультуры и Интерполом в апреле 2018 года на территории Республики Польша, в связи с обнаружением таможенными органами незадекларированных средневековых артефактов. Шлем и три сабли, незаконно добытые и вывезенные с территории Российской Федерации гражданином Республики Беларусь, в результате проведённой историко-культурной экспертизы были признаны относящимися к числу древностей эпохи средневековья и составляющими исключительную историческую, научную и культурную ценность. Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела Бюро оказано содействие взаимодействующему органу в опросе белорусского гражданина и лица, причастного к совершению данного преступления.

Отдельно хотелось бы остановиться на проведённой в ноябре 2016 года под эгидой Интерпола в городе Санкт-Петербурге международной конференции по вопросам противодействия преступным посягательствам на предметы искусства, представляющие культурную, историческую и научную ценность. В работе конференции приняли участие эксперты МВД России, Минкультуры России, Минобороны России, ФТС России, представители научного и музейного сообщества (Международого совета музеев (ИКОМ), Департамента государственной охраны культурного наследия, Государственного Эрмитажа), а также представители правоохранительных органов Великобритании, Испании, Германии, Нидерландов, Финляндии, Латвии, Чехии, Болгарии, Сербии, Сирии, Ирака и международных организаций (ООН, ЮНЕСКО, ВТО).

Данное мероприятие имеет большое значение для укрепления положительного имиджа и авторитета Российской Федерации в международном полицейском сообществе и развития международного полицейского сотрудничества.

Особое внимание было уделено проблеме сохранения культурного и исторического наследия в зонах вооружённых конфликтов, таких как Сирия и Ирак. Затронута тема нелегального вывоза памятников из сирийской Пальмиры и вхождения в этот криминальный бизнес террористических организаций.

В рамках мероприятия был рассмотрен широкий круг вопросов, связанных с розыском и возвратом похищенных культурных ценностей, их незаконным оборотом и подделкой, а также выработкой дальнейших мер по совершенствованию взаимодействия в данной области.

Так, одной из рассмотренных в ходе конференции стратегий борьбы с преступлениями, посягающими на культурные ценности, и обеспечения их сохранности явилась электронная каталогизация объектов данной сферы с целью создания систематизированного учёта. Рассматривался вопрос о внедрении в деятельность правоохранительных органов и музейных сообществ инновационных технологий по маркировке и идентификации культурных ценностей.

По итогам форума Генеральным секретариатом Интерпола были подготовлены и приняты рекомендации для дальнейшего использования в работе иностранными правоохранительными органами:

– о необходимости обмена информацией по вопросам незаконной торговли культурными ценностями с целью финансирования террористических организаций;

– о предоставлении заинтересованным правоохранительным и иным компетентным органам доступа к базе данных Интерпола по похищенным культурным ценностям;

– о внедрении в деятельность правоохранительных органов и музейных сообществ инновационных технологий по маркировке и идентификации культурных ценностей.

С целью профилактики преступных посягательств на культурные ценности Бюро организует и координирует проведение на территории субъектов Российской Федерации оперативно-профилактических мероприятий, в рамках которых совместно с взаимодействующими органами проводятся фотофиксация, частичная маркировка и детальное описание культурных ценностей. Делается это с целью создания региональных электронных каталогов предметов искусства и их дальнейшего использования в служебной деятельности как правоохранительных, так и иных государственных органов. Однако данные меры носят локальный характер, в связи с чем требуется законодательное закрепление государственной информационной системы, которая способствовала бы противодействию преступности в данной сфере.

В современных условиях в связи с растущей криминализацией в сфере купли-продажи предметов искусства существующая система маркировки не может в полной мере обезопасить Государственный музейный фонд, что требует создания новой комплексной системы маркировки, обеспечивающей автоматизированный учёт, идентификацию и высокий уровень безопасности государственных музейных собраний.

Данные вопросы заслуживают особого внимания, они неоднократно обсуждались на полях совещаний в Государственной думе Российской Федерации.

В заключение хотелось бы отметить, что преступления, связанные с художественными, историческими, научными и религиозными ценностями, требуют ответа со стороны всего международного сообщества, и борьба с ними должна выделяться в качестве одного из важнейших направлений деятельности правоохранительной системы различных стран мира.

Подполковник полиции Александр ТРИШКИН, заместитель начальника отдела противодействия международной преступности НЦБ Интерпола МВД России.

(Полиция России № 9, 2018 г.)

Россия. Франция. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732059 Александр Тришкин


Франция. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 12 сентября 2018 > № 2729342 Илья Поляков

Илья Поляков: нужно отходить от зависимости мировой системы от доллара

С председателем правления Росбанка на полях Восточного экономического форума беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич

Что изменилось за последние годы в работе Росбанка на Дальнем Востоке? Есть ли в практике компании расчеты в нацвалютах и оправданы ли они, можно ли назвать такую практику трендом? Обо всем этом с председателем правления Росбанка Ильей Поляковым на Восточном экономическом форуме беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

Росбанк — это, насколько я знаю, единственный крупный российский банк с иностранным участием. Вы — «дочка» Societe Generale, которая работает на Дальнем Востоке. Соответственно, у вас есть практический опыт и возможность оценить с точки зрения бизнеса, что изменилось за последние годы с тех пор, как государство так взялось за этот регион.

Илья Поляков: Как вы знаете, Дальний Восток — регион, в котором вовлечение российского правительства, президента, наверное, максимальное с точки зрения тех инициатив и элементов господдержки, которые оказываются. Мы видим, что те меры поддержки правительства, различные программы, которые Дальнему Востоку посвящены, начинают оказывать определенное позитивное воздействие на экономику региона.

В чем это выражается? В росте доходов?

Илья Поляков: Приведу конкретные цифры по конкретному сегменту: это малый и средний бизнес. Например, рост кредитования малого и среднего бизнеса с начала года по России в целом составил меньше 1% — 0,9%. По Дальнему Востоку за тот же период рост кредитования субъектов МСП был 12%. Это статистика Минэкономразвития, ассоциации «Опора». С точки зрения нашего портфеля, мы видим рост примерно на 10%.

Вы ведете зарплатные проекты на Дальнем Востоке?

Илья Поляков: Конечно.

Тогда что вы можете сказать о доходах среди клиентов?

Илья Поляков: Кредитование и зарплатные проекты нередко взаимосвязаны, потому что это те продукты, которые банки часто продают вместе, и Росбанк — опорный банк для многих компаний на Дальнем Востоке. Мы работаем с крупнейшими энергетиками, с бюджетными организациями, с компаниями других секторов. Также мы очень активно поддерживаем экспортно ориентированные компании. Здесь мы видим особую роль и добавленную стоимость, которую может принести наш банк по отношению к любому другому, учитывая, что мы крупные здесь, в регионе, мы также — часть международной группы, как вы подчеркнули, Societe Generale, у нас есть банки группы в Китае, Японии, Южной Корее. Поэтому что до любых операций, связанных с экспортом или поддержкой российских экспортеров в эти регионы, мы хорошо позиционированы, чтобы этим заниматься.

Тогда актуальный вопрос. Правительство России вполне официально провозгласило в нынешних условиях такую цель: отказ от доллара при международных расчетах. Банк ВТБ в качестве пилотной сделки показал: АЛРОСА продала алмазы в Китай без доллара — за юани в прямой паре. В вашей практике, здесь, в регионе, расчеты в национальных валютах — это есть, это может быть и оправдано ли это?

Илья Поляков: Что касается расчетов в нацвалютах, это тема, которую многие комментируют, недавно Кудрин по этому поводу высказывался, Костин много раз, президент тоже об этом сказал. Однозначно это тот путь, по которому нужно идти. Всем видно, что нужно отходить от зависимости мировой системы от доллара, диверсифицироваться. Это было ясно уже десять лет назад, но сейчас мы дошли до той точки, когда это будет происходить ускоренными темпами, учитывая те санкции или другие ограничительные меры, которые США вводят по отношению ко многим странам. Реальные сделки уже существуют, вы сказали о сделке АЛРОСЫ в юанях. Сегодня утром на этом же форуме я общался с одним клиентом, с которым мы обсудили сделку по хеджированию пары рубль-юань путем сделки форварда, тип хеджирования на один год. Поэтому это что-то, что уже реально.

С вашей помощью для всех постараюсь чуть-чуть расшифровать. Хеджирование страхования курса рубля и юаня нестабильны, волатильны по отношению к доллару или евро. Соответственно, я так понимаю, что сделка будет осуществляться в юанях и рублях без доллара. Риск падения любой из валют необходимо застраховать путем форвардного контракта в обратную сторону.

Илья Поляков: Вы очень хорошо разбираетесь.

Значит, в этой сделке будет пара юань-рубль, там не будет перехода в доллар.

Илья Поляков: Нет кросс-курса через доллар, то есть прямая сделка по паре рубль-юань, и такого рода сделки уже идут, и мы как активный игрок российского рынка и также международного активно тоже этим занимаемся, стараемся помочь российским экспортерам переходить на расчеты в национальной валюте, где это имеет смысл.

Можно к этому относиться как к серьезному и быстро набирающему силу тренду, или это все-таки пока некая дань политической конъюнктуре?

Илья Поляков: Это уже не дань политической конъюнктуре, потому что для некоторых компаний, особенно, которые находятся рядом, Россия, Китай, для той компании, о которой я говорю, логично рассчитываться не в валюте третьей страны, а рассчитываться в рублях или в юанях. Поэтому это не только политический заказ, но это также реалии экономики. Однако в чем основная проблема, почему на доллар все так завязаны? Потому что основные биржи — нефтяная биржа, многие металлы, индексы — завязаны на доллар. Поэтому сегодня, когда переходишь на другие валюты, даже для национальных расчетов для компании возникают и существуют дополнительные транзакционные издержки, когда расчеты осуществляются в национальной валюте. Этот тренд очень сложно переломить быстро. Или нужно поменять индексы с доллара на другие валюты, с теми же нефтяными очень сложно [это сделать] быстро: не одна страна решает. Это приходит постепенно и будет связано и с двусторонней торговлей, двусторонними сделками, о которых мы уже говорили. Также возможно появление каких-то индексов глобальных, которые не завязаны на доллар.

На ваш взгляд, форум, такой масштабный, можно сказать, дорогостоящий, мощный, без сомнения никто таких форумов не проводит, как мы, тем более в этом регионе, реально оказывает какое-то влияние на развитие практического бизнеса?

Илья Поляков: Такого масштаба событие не может не оказывать влияние, тот факт, что приехали пять руководителей крупнейших стран этого региона и вместе с ними — делегации, крупнейшие бизнесмены, крупнейшие министры. Поэтому эти контакты, которые существуют, и очень много встреч у всех участников этого форума, они точно не бесполезны. Потом, насколько быстро переходит в конкретные сделки, проекты, которые полезны для региона, для жителей Дальнего Востока — здесь не так быстро это осуществляется, как хотелось бы, но другого пути для развития экономики, развития контактов нет. Поэтому, мне кажется, это реально очень полезно, хотя, возможно, и дорогостояще, но точно себя окупит, и Дальний Восток набирает обороты путем продвижения со всех сторон.

Общероссийский актуальный вопрос. Во-первых, все обсуждают совет господина Орешкина, он здесь, в интервью нам, его озвучил, и это вызвало резонанс, сказал, что сейчас разумно на этих курсах доллар продать. Кто-то согласен, кто-то нет. И в пятницу, 14 сентября, мы ожидаем решение по ставке Центрального банка. В какой-то степени связанные темы. Поэтому коротко: согласны ли вы с Орешкиным насчет того, что доллар уже можно бы продать, и что вы думаете — будет ли повышаться ставка?

Илья Поляков: Острый вопрос. Здесь, наверно, нет такого человека или ответа, кто знает точно ответ, будь то министр, руководитель банка. Это комплексная рыночная ситуация, которая взаимосвязана между собой — ставка, повышение или понижение, или оставление. Но я могу сказать о нашем официальном прогнозе, тут это более корректно, и это ответит на вопрос ваш, согласен ли я или нет с вашими предыдущими спикерами. По ставке ЦБ мы ожидаем, что на этом заседании ее оставят на том же уровне — 7,25%. Было много комментариев председателя Банка России по поводу возможного развития событий. То, что изменилось, это тот тон, который был раньше: все ожидали дальнейшего снижения ставки до конца года. Если вы помните, еще месяц назад мы говорили о том, будет ли ставка в конце года 7% или даже ниже. Сейчас об этом уже никто не вспоминает, поэтому вопрос — она будет на уровне, как сегодня, или чуть повысится? На этом заседании, мы ожидаем, она останется той же. Соответственно, это, с точки зрения курса валюты, не должно сильно отразиться, поэтому на курс валюты будут в первую очередь играть фундаментальные факторы, которые всегда влияют на пару рубль-доллар, рубль-евро, это цена на нефть. В этой связи комментарий Максима Орешкина был связан с тем, что, если вы заметили, за последние несколько дней стоимость нефти сильно поднялась, она сейчас близка к 80 долларам за баррель, поэтому это явно идет в поддержку и укрепляет рубль. С другой стороны, что мешает, это вся геополитическая ситуация, которая очень непредсказуема, в том числе малопредсказуема для инвесторов. То есть насколько будет сбалансирован рост нефти с макроэкономической, геополитической нестабильностью, сложно сказать, но наш прогноз таков: рубль сейчас, и в этом я согласен с Максимом Орешкиным, недооценен фундаментально, находится на уровнях при такой нефти, где он не должен быть. С другой стороны, учитывая вот эти геополитические риски, которые будут особенно острыми в период между сегодняшним днем и серединой ноября, выборами в США в сенат и в нижнюю палату представителей, мы не ожидаем, что рубль будет сильно укрепляться в течение этого периода, опять же, несмотря на фундаментальную силу рубля и сильный платежный баланс страны. Мы ожидаем, что такие колебания вокруг текущих уровней наиболее вероятны, но это очень сложно прогнозируемая тема.

Франция. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 12 сентября 2018 > № 2729342 Илья Поляков


Россия. Франция. Весь мир > Образование, наука > obrnadzor.gov.ru, 31 августа 2018 > № 2718136 Андреас Шляйхер

Глава PISA Андреас Шляйхер в рамках конференции Рособрнадзора презентовал свою книгу

Презентация книги генерального секретаря Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) Андреаса Шляйхера «Образование мирового уровня. Как выстроить школьную систему XXI века? Книга об успешных реформах и высоких результатах» прошла в рамках IV Международной конференции Рособрнадзора.

Мировая премьера на английском языке состоялась в мае 2018 года.

Много лет Андреас Шляйхер плотно работал с ведущими реформаторами образования над разработкой и реализацией новых образовательных политик и методик преподавания. Издание обобщает опыт разных стран по модернизации образовательных систем, изученный автором за 20 лет.

«Эта книга во многом основана на той искренности и открытости, с которыми министры образования и другие чиновники, руководители школ, учителя и исследователи делились со мной своими успехами и неудачами как коллеги, эксперты и друзья», – отметил организатор PISA.

Гостями презентации экспертного издания стали представители Рособрнадзора, Правительства Москвы, образовательного сообщества регионов.

«Сегодня мы презентуем книгу выдающегося специалиста, педагога, человека, который посвятил свою жизнь улучшению качества образования. Андреас Шляйхер был инициатором исследований PISA,TIMSS. Их результаты сегодня очень полезны для развития российской системы образования и актуальны в мире. Уверен, что книга будет востребована в России», - заявил руководитель Рособрнадзора Сергей Кравцов.

В розничную продажу в России издание планируется выпустить в начале октября 2018 года.

Читатели смогут получить ответы на многие актуальные вопросы: Какие характеристики отличают ведущие мировые системы образования, и в чем причины успеха реформ? Почему многие из существующих представлений о причинах высоких образовательных результатов на самом деле являются ложными? Как обеспечить равные образовательные возможности и доступ к качественному образованию для каждого учащегося? Как вовлечь учителей в разработку образовательных реформ и обеспечить успешную модернизацию образования? Как сформировать компетенции, которые будут необходимы выпускникам для жизни в постоянно изменяющемся мире и позволят быть конкурентоспособными на рынке труда?

Справочно:

Андреас Шляйхер – один из ведущих мировых экспертов в области развития образования и образовательной политики. Руководитель Департамента по образованию и навыкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Специальный советник Генерального секретаря ОЭСР по вопросам политики в области образования и образовательной политики. Куратор международных сопоставительных исследований ОЭСР в области качества образования, в том числе Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся PISA.

PISA – международная программа по оценке учебных достижений (Programme for International Student Assessment). Проверяется математическая и естественнонаучная грамотность, грамотность чтения, решение проблем. Участвуют учащиеся 15-летнего возраста. Проводится один раз в три года. В 2018 году – более 70 стран-участниц.

Напомним, согласно майскому указу 2018 года президента Владимира Путина, Россия должна войти в топ-10 стран по качеству общего образования к 2024 году.

Россия. Франция. Весь мир > Образование, наука > obrnadzor.gov.ru, 31 августа 2018 > № 2718136 Андреас Шляйхер


Франция. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 18 августа 2018 > № 2780562 Сергей Филин

Во французском Довиле проходит фестиваль русского искусства, посвященный творчеству Сергея Дягилева, более века назад открывшего миру русский балет. В субботу вечером ведущие артисты российских театров представят специальную постановку в честь возвращения более ста лет спустя русского балета в этот город. Программа готовилась под руководством народного артиста России, бывшего художественного руководителя Большого театра Сергея Филина. В интервью корреспонденту РИА Новости Людмиле Орищенко он сравнил балет с космонавтикой, рассказал о работе молодежной мастерской Большого театра и раскрыл детали совместного с олимпийским чемпионом Евгением Плющенко проекта, премьера которого состоится в декабре.

— Сергей Юрьевич, сколько по времени репетировали программу, которую представят в Довиле?

— Готовили фестиваль мы вообще два года, а репетировали на протяжении сезона. Номера второго отделения поставлены специально и впервые будут показаны здесь. То, что вы видите сейчас, — это номер, который поставили ребята в Санкт-Петербурге в Мариинском театре на песню Хворостовского. (Во время интервью на сцене театра "Казино барьер" в Довиле идет репетиция — ред.). Номер, который вы видели первым — "Колыбельная", его ребята специально сделали в новой редакции на народную музыку.

— На пресс-конференции вы сказали, что не популярность, а внимание к балету снижено по сравнению с периодом творчества Дягилева…

— Я сказал, что сейчас очень много людей летают в космос. Вы знаете их имена? Нет. И я не знаю. Но они герои. О них никто не говорит, но они совершают подвиг. Они реально сегодня делают гораздо больше, чем те космонавты, которые когда-то впервые поднимались в космос. То же самое и в балете, в культуре. Когда делались какие-то первые большие шаги, к этому было внимание, был особый интерес. Сегодня возможности человеческого тела, они не имеют границ. Сегодня направления – это и классический танец, неоклассический, контемпорари, современный, модерн. Более двадцати направлений в танце. И сегодня звезды, артисты балета делают гораздо больше от тех возможностей, которые были у именитых звезд, которых мы знали. Просто сегодня нет такого повышенного интереса к этому.

— В будущем, как вы считаете, интерес к балету будет расти?

— Я считаю, что интерес к балету высок. Просто нет такой популяризации, нет такого, как в шоу-бизнесе, когда из человека делают звезду, потому что нужно это сделать. (Артисты балета — ред.) это люди, которые живут этим. Они не кричат о себе, но они есть. И они невероятно талантливые. Они просто спокойно, тихо делают свое дело. Но популярность балета достаточно высокая, просто ее нет в массовой культуре: чтобы это было на телевидении, на радио, в печати. Это не модно, в этом нет моды.

— А это должно быть модно?

— Мне кажется, это не просто должно быть. Это культура каждой страны, которая должна заботиться об этом. Это не искусственно созданные звезды или люди, которые становятся популярными из-за какого-то скандала. Это люди, которые проделывают огромный путь. Как правило, их дорога начинается с трех или четырех лет, когда они начинают заниматься гимнастикой, спортом. А потом в семь-восемь лет начинают заниматься танцами, хореографией. И с 10 до 18 лет люди профессионально учатся этому. Они впитывают невероятные знания, которые потом используют и раскрывают свой потенциал и то, что им удалось накопить, уже в театре, в который они приходят. Это огромная история. То есть эта дорога — на всю жизнь.

— В 2016 году вы возглавили молодежную мастерскую Большого театра. Расскажите, как сейчас в этом направлении идут дела? Что удалось за эти два года?

— Одна из наших удач – Гаррет Смит (американский хореограф – ред.), который сегодня с нами. Несмотря на то, что у нас вообще-то все артисты представляют лучшие театры России, Гаррет Смит с нами, потому что он хореограф, который пытается понять и почувствовать то, что нам интересно, чем бы мы хотели жить и над чем мы бы хотели работать. И вот Гаррет Смит как раз один из участников молодежной программы Большого театра. В декабре прошлого года он делал работу с артистами Большого театра. А так, в принципе, эта работа довольно интересная. Главная задача молодежной программы – (предоставить – ред.) возможность хореографам показать себя. Мы даем возможность хореографу высказаться. Большой театр создает максимум условий для того, чтобы у хореографа были хорошие исполнители, чтобы это было хорошо оформлено – то есть специальный свет, декорации. Мы шьем специально костюмы для исполнителей, которые выходят в той или иной работе. То есть это законченное произведение. Мы делаем это специально, чтобы понять, кто и как сегодня может двигаться вперед, кто может представлять интерес в будущем и какие хореографы были бы интересны Большому театру и артистам Большого театра.

— Много ли приходят заявок для участия в молодежной мастерской? Из каких стран?

— В последней программе у нас был хореограф из Чили, у нас Гаррет Смит. У нас был хореограф из Испании.

— Интерес к этому проекту есть?

— Интерес к этому очень высокий, но мы не можем, к сожалению, удовлетворить все заявки. Я просто отсматриваю и общаюсь с хореографами и с теми людьми, кто особо мог бы быть интересен. В последней программе, которая была в декабре 2017 года, у нас принимало участие 11 хореографов. Это достаточно много. В дальнейшем потихоньку мы сужаем этот круг, мы выбираем самых лучших, самых интересных, самых достойных. И оставляем возможность хореографом делать большие работы. Если прежде мы давали им возможность делать миниатюры от пяти до 12 минут, то сейчас идет разговор о том, что может быть три-четыре, максимум пять хореографов. У них будет возможность сделать работы от 20 минут. То есть речь идет о полнометражных одноактных балетах.

— Когда следующая программа будет представлена?

— Я думаю, что в конце этого года, возможно, мы выйдем на такую программу. Может быть, к середине декабря.

— Есть ли у вас какие-то проекты в зарубежных театрах?

— Проектов очень много. Но сейчас мы готовим очень интересный проект в Москве. Это совместный проект с олимпийским чемпионом по фигурному катанию Евгением Плющенко. Мы готовим большое шоу, это ледовый балет, который называется "Лебединое озеро". Это специально написанная сказка для детей и семейного просмотра. Она не имеет ничего общего с классическим "Лебединым озером". Это где-то 75% музыки Чайковского и 25% музыки, которая будет написана и адаптирована к общей партитуре композитором Владимиром Николаевым. Он сейчас тщательно работает с партитурой, и мы расписываем все это на оркестр, шоу будет с живым оркестром. Такая интересная работа, в которой будут принимать участие не только звезды на коньках, но и фигуристы, артисты балета и цирковые артисты, жонглеры и акробаты.

— На какой площадке это будет происходить?

— Речь идет об огромном стадионе. Возможно, это будет СК "Олимпийский".

— Когда премьера?

— Премьера уже в декабре этого года. И мы планируем, что будет около двадцати шоу. Евгений Плющенко и Яна Рудковская пригласили меня, чтобы сделать такую работу.

— Не могу не спросить, как у вас со зрением сейчас?

— Со зрением так же, как и было. Пока стабильно, дает возможность работать. Никаких суперпрорывов нет, но, слава богу, дает возможность работать. В моей ситуации стабильное состояние для меня хорошее. Иногда бывает чуть лучше, иногда бывает чуть хуже. Но в целом оно дает мне возможность самостоятельно работать, двигаться.

Людмила Орищенко.

Франция. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 18 августа 2018 > № 2780562 Сергей Филин


Франция. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 9 августа 2018 > № 2780584 Константин Волков

В конце июня российский дипломат Константин Волков был назначен новым руководителем Российского центра науки и культуры в Париже — до февраля эту должность занимала Екатерина Солоцинская. В интервью корреспонденту РИА Новости Виктории Ивановой он рассказал о строительстве "моста" между странами под ветрами политических разногласий, о том, где учить русский язык в Париже, и как связан писатель Михаил Булгаков и микробиолог Луи Пастер.

— Константин Михайлович, с приездом! Это ваша третья командировка во Францию, явление для дипломатов достаточно редкое…

— Да, правда, это уже моя третья командировка во Францию, всего за дипломатическую карьеру — четвертая. Три командировки в одну страну бывают нечасто. Понимая это, я не связывал свое будущее с Францией, но и такой возможности не исключал: страну действительно знаю неплохо, неплохо здесь ориентируюсь и со многими знаком. Поэтому, когда мне поступило предложение, был рад. Только теперь я командирован не МИДом, а представляю во Франции Россотрудничество.

— В Париже существует два культурных центра — возглавляемый вами Российский центр науки и культуры (РЦНК) и новый духовно-культурный центр на набережной Бранли. В чем разница между ними, кто чем занимается?

— Наши центры действительно во многом похожи. Не вдаваясь в структуру деятельности наших коллег из духовного центра, скажу, что наш центр (РЦНК) функционирует в рамках Положения о представительстве Россотрудничества и Межправительственного соглашения о создании культурных центров в России и Франции 1992 года. Наша деятельность охватывает большую часть территории Франции. Через два года парижский РЦНК будет отмечать 25-летие. За это время наработаны большие связи в культурных, научных и академических кругах Франции, созданы сети — и на уровне школ, и на уровне университетов. Координируем взаимодействие с многочисленными организациями: как с ассоциациями соотечественников, так и с профессиональными объединениями.

— А центр на Бранли?

— У Бранли свои задачи. Сейчас это духовно-культурный православный центр. Отсюда, разумеется, своя специфика. Находясь в начале своего пути духовный центр работают пока в основном в Париже. При этом и Бранли и мы — Центр на парижской улице Буассьер — вместе создаем условия для российского сотрудничества с Францией на культурном, образовательном и научном поле. Мы ищем формы взаимодействия, делимся идеями, проектами, представляем друг другу артистов и художников, тех, кто к нам обращается с новыми предложениями. Стремимся взаимно дополнять друг друга. Мы — два "театра" с разным репертуаром, два "музея" с разными экспозициями. Вообще говоря, французский рынок потребления российского культурного продукта достаточно емок, а интерес к нашим культурным проектам весьма существенный. Наш план культурных мероприятий на 2019 год уже насчитывает около 80 мероприятий, многие из них за пределами Парижа. В сочетании с программой Бранли русское культурное поле во Франции становится значительно шире. Помимо плановых оба центра много работают с обращениями инициаторов новых проектов. И французских и российских.

— Их много?

— Люди просто приходят — либо узнав информацию о нас в интернете, либо даже просто гуляя по Парижу. За мой первый месяц работы на Буассьер я познакомился с десятками художников, артистов, книгоиздателями, русистами и т.д., которые приносят весьма интересные проекты. Это и молодежь, и маститые художники. Например, недавно приезжал представитель театральной мастерской Константина Райкина, выпускники которой мечтают свой первый самостоятельный спектакль дать на нашей сцене в Париже. Может получиться интересно. Буквально на днях в центр приходил с внуком один из местных русско-французских художников, ему 81 год, — организатор русской художественной выставки, которая сейчас проходит во французском Сенате в Люксембургском саду. Пришел представиться, пригласить на выставку и проговорить с нашим центром возможные проекты. Такого рода спонтанных идей и проектов здесь рождается достаточно много.

— Вы сказали о планах на следующий год, но еще не завершился текущий. Что ждет нас осенью в РЦНК?

— До конца этого года у нас запланировано два действительно крупных мероприятия. Первое и самое важное — осенью ждем Общественный форум. Его готовит Россотрудничество, а проводиться он будет на разных площадках, в том числе у нас на Буассьер, в духовном центре на Бранли и в других местах. Среди тем — образование, культура, литература, балет, кино и другие. Мы планируем пригласить на форум именитых гостей из России и Франции. Должны состояться серьезные и интересные дискуссии, но планируются и институциональные моменты. Не буду забегать вперед, но скажу, что нам хотелось бы способствовать созданию новых общественных механизмов в помощь дальнейшей популяризации российской культуры во Франции. В любом случае, ждем от форума существенной отдачи. Он может стать одним из крупнейших мероприятий на базе РЦНК с 2010 года, когда проводился насыщенный событиями перекрестный год России и Франции.

— А второе мероприятие?

— Одна из функций РЦНК — взаимодействие по линии содействия международному развитию и осуществление контактов с международными организациями. И в рамках этой функции состоится презентация Республики Башкортостан и, в частности, одного из объектов Всемирного наследия, которое готовится сейчас для внесения в Список всемирного наследия ЮНЕСКО — заповедника Шульган-Таш и его наскальной живописи. Понятно, что дело не ограничится только презентацией объекта — речь пойдет о возможностях и потенциале Республики. Думаю, что мероприятие пройдет на высоком уровне.

— Сейчас идет Франко-российский год языка и литературы. Какие мероприятия РЦНК будет проводить в рамках этого года?

— В разных городах Франции и России запланированы встречи с писателями, издателями и литераторами. Кроме того, мы планируем проведение серии мероприятий, посвященных русской книге: будем готовить наш книжный салон, есть еще несколько предложений подобного рода: не на базе РЦНК, но с нашим активным участием.

— Что касается русского языка, в РЦНК ведь еще и преподают русский язык?

— Да, у нас работают собственные курсы языка, достаточно хорошо известные во Франции. Это даже не курсы, это целый институт. Здесь работают около 20 преподавателей, среди них — кандидаты и доктора филологических наук. Среди педагогов есть признанные специалисты в преподавании русского языка как иностранного. Работа курсов традиционно вызывает большой интерес. Уверен, что их популярность только увеличится в этом учебном году, в том числе и благодаря столь успешному проведению в нашей стране Чемпионата мира по футболу и других крупных событий. К традиционной форме обучения мы добавляем и новые, например, занятия по интенсивной программе. Взаимодействуем с крупными французскими предприятиями, желающих расширить компетенцию своих сотрудников за счет владения русским языком. Но если говорить о русском языке во Франции, нельзя не сказать о "Русской школе за рубежом".

— Там изучают не только язык?

— Во Франции существует несколько десятков русских школ, которые составляют целую сеть. Мы с ними поддерживаем контакты, надеюсь, в ближайшее время удастся повстречаться с руководством школ, узнать, какие потребности, как мы можем помочь в дополнение к тому, что уже делается. Это обеспечение учебными материалами, организация методических семинаров с участием преподавателей из России и т.д.

— Да, в начале лета на форуме соотечественников учителя этих школ как раз обращались к Россотрудничеству с просьбой об учебниках…

— Не могу сказать сейчас, готовы ли мы закрыть все имеющиеся потребности, но работа в этом направлении ведется. Существует ФЦП "Русский язык", в соответствии с которой выделяются пособия. Понятно, что жизнь идет вперед. Если есть спрос на учебники, значит, мы действуем в правильном направлении. Если учебников не хватает, будем адаптироваться. Считаю одной из наших важных функций — быть своего рода "мостом" между Министерством образования и теми, кто на месте занимается русским языком.

— Но ведь работа центра не ограничивается только организацией учебного процесса?

— Конечно, нет. Здесь проводятся книжные салоны, конференции, фестивали. Ведем большую работу по отбору на языковые стажировки в Россию, помогаем людям отправиться на учебу в российские вузы. Сейчас ощущается востребованность в обучении техническим специальностям. Кроме того, на базе РЦНК создан Форум ректоров и деканов гуманитарных институтов, работает европейское отделение Российского исторического общества. А еще у нас есть и свое высшее музыкальное образование — консерватория.

— Целая консерватория?

— Да, консерватория имени Скрябина, наша гордость. Я сам активно интересуюсь музыкой и был поражен их замечательными инструментами! За каждым — своя история, свои громкие имена. Здесь и фортепьяно, и духовые, и электрогитара. Есть и свой хор — увлеченные французы исполняют русские песни и романсы. И как исполняют! Помимо этого, работает Шахматная академия, которую возглавляет 12-я чемпионка мира россиянка Александра Костенюк. Также РЦНК совместно Российской академией художеств развивает концепцию русской художественной школы за рубежом, в рамках которой сейчас создаются курсы живописи для детей под эгидой РАХ. Мастер-классы юным художникам согласились дать Зураб Церетели и ряд других авторитетных художественных мастеров. К сожалению, за скобками нашей беседы остались многие другие формы нашей работы. Мы — большой и многоплановый организм.

— Раньше вы сказали, что РЦНК это мост, а я бы предложила считать его сразу "перекрестком семи дорог". Как работается на этом перекрестке, когда в отношениях между Москвой и Парижем дует прохладный ветерок?

— Задача РЦНК — способствовать развитию отношений между Россией и Францией в области культуры и непосредственно знакомить общественность с ценностями и достижениями каждого из двух государств. Мы будем это делать в любых условиях. Наш центр стремится содействовать продвижению правильного представления о России, что бы ни происходило в медиа-пространстве, какие бы ветры ни дули вокруг нас. И Россотрудничество, и РЦНК в Париже занимается как раз тем, чтобы искать и предлагать новые возможности сближения, начиная с общих культурных ценностей. Если судить по текущим контактам, то говорить об охлаждении трудно. Предложений о сотрудничестве со стороны французов достаточно много, идет большая переписка, много звонков и контактов. Когда осенью продолжится активный культурный сезон, мы вновь начнем оценивать степень привлекательности и интереса к нашим проектам, презентациям и выставкам.

— За годы работы во Франции вы хорошо изучили ее народ. Сильны ли отличия французов от россиян?

— Не хочется говорить об отличиях. Я бывал во многих странах, и привык, наоборот, искать какие-то общие черты. Отличий найти можно много, но какой смысл идти от противного? Надо искать то, что нас объединяет. А этого как раз достаточно. Прежде всего, богатое культурное наследие обеих стран. Нас объединяют история, балет, кино. Примеров масса. Между многими городами двух стран заключены соглашения о побратимстве — у нас сейчас около 30 пар породненных городов: "тройняшки" Париж-Петербург-Москва, города-авиаторы Жуковский и Бурже и так далее. Список большой. Есть и новые города, которые поддерживают активные связи и зачастую дружеские отношения с российскими партнерами и подумывают о побратимстве.

— Да уж. Пока всему этому уделишь должное внимание, рабочий день и закончится. Удается отдыхать? Какое у вас самое любимое место в Париже?

— Я очень люблю путешествовать и гулять по городским улицам. Интересуюсь русскими местами в Париже, это мое давнишнее хобби. Меня всегда увлекало найти в Париже, например, сквер Рахманинова, улицу Прокофьева или другие "русские" места, связать их с историческими событиями. Наверное, любимое место для меня — это то, что скрывает новую информацию, открытие. Уверен, что булгаковеды это знают, но для меня было вновь узнать о связи французского Института Пастера (для нас — это вакцина, пастеризация) с Булгаковыми. Брат Михаила Афанасьевича Николай Булгаков работал у Пастера в качестве микробиолога. Так что несмотря на то, что самого Михаила Афанасьевича в Париж, в который он так стремился к брату, так и не выпустили, можно занести Институт в булгаковские места во Франции. Большое поле для таких "внезапных" открытий дают и русские некрополи во Франции.

— Чем занимается РЦНК в этой области?

— Тема поддержания и сохранения находящихся за рубежом мест погребения, русских некрополей, приобрела для РЦНК в Париже особую важность в 2016 году после внесения "русского каре" кладбища Сент-Женевьев-де-Буа в перечень мест, имеющих историко-мемориальное значение для России. С тех пор появилась возможность серьезно заниматься вопросами его реставрации и сохранения захоронений в надлежащем виде. Сейчас завершается работа по инвентаризации надгробий. По предварительной оценке, около 2500 надгробий в "русском каре" могут потребовать реставрации. Уверен, что не менее важной остается задача сохранения и других русских некрополей, разбросанных по территории Франции.

Виктория Иванова.

Франция. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 9 августа 2018 > № 2780584 Константин Волков


Россия. Франция > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698749 Сергей Карпов

Война за покупателя: как технологии помогают магазинам увеличить обороты

Сергей Карпов

Генеральный директор Ingenico в России и СНГ

Как заставить человека покупать больше, если традиционные инструменты — промоакции и специальные предложения — уже не работают

Выбор потребителем места совершения покупок традиционно определяется тремя факторами: цена, качество и ассортимент. Современный потребитель отдает предпочтение торговым точкам с наиболее выгодными ценовыми предложениями и не готов идти на компромисс в отношении качества и разнообразия товаров на полках. Чтобы удержать покупателей, торговые точки играют с цифрами и упражняются в креативности: придумывают соблазнительные акции, расширяют круг поставщиков, создают собственные продуктовые линейки. Но самые прозорливые осознали, что сейчас конкурентное преимущество лежит не столько в оптимальном сочетании упомянутых факторов, сколько в том, как сделать совершение покупки комфортнее.

Навстречу потребителю

В своем стремлении улучшить клиентский опыт передовой ретейл сделал ставку на такие тренды, как урбанизация и цифровизация. Это можно заметить на примере IKEA: компания, известная своими гигантскими магазинами-складами, расположенными за чертой города, взяла курс на сближение с потребителем. Столкнувшись с падением посещаемости, IKEA решила поэкспериментировать с форматами торговых точек: уже сейчас pop-up-магазины компании появляются в торговых центрах. В будущем торговые точки будут размещены в центрах городов — открытие шоу-румов планируется в Лондоне и Копенгагене.

IKEA идет за потребителем даже в цифровом пространстве: вскоре компания может запустить продажу своей мебели на сторонних e-commerce-сайтах, таких как Amazon. Таким образом, приоритетом торговых предприятий становится удобство и доступность для покупателя, то есть условия, в которых он сможет совершить покупку моментально, возможно, даже неожиданно для себя. И именно технологии, способные сделать жизнь покупателя легче, будут определять образ торговой точки ближайшего будущего.

На волне успеха Apple Pay и Samsung Pay многие розничные сети — такие как французский Carrefour, американские Walmart и Target — запустили свои собственные электронные кошельки.

Рынок платежных инструментов, будучи одной из ключевых составляющих мира ретейла, движется в том же направлении. Новые виды платежей множатся, и их разнообразие позволяет потребителям сосредоточиться на товарах и услугах, которые они приобретают, а не на том, как их оплатить. В этом процессе активно участвуют и сами торговые точки: на волне успеха Apple Pay и Samsung Pay многие розничные сети — такие как французский Carrefour, американские Walmart и Target — запустили свои собственные электронные кошельки, позволяющие покупателям производить оплату мобильными устройствами через приложение магазина.

При совершении оплаты с помощью подобных кошельков все акции, купоны и бонусы учитываются автоматически, что избавляет потребителей от необходимости тянуться за картой лояльности или рекламной листовкой в сумке. В свою очередь, данные, аккумулируемые этими приложениями, бесценны для торговых предприятий, которые могут использовать их для глубинного анализа поведения покупателей и улучшения клиентского опыта. Потребители охотно пользуются этой технологией: согласно исследованию сайта PAYMNTS.com, к четвертому кварталу 2017 года процент опрошенных, использующих Walmart Pay «при каждом удобном случае», достиг 52,5% по сравнению с 28,8% в первом квартале. Bloomberg ожидает, что к концу 2018 года этот кошелек может обогнать Apple Pay по количеству активных пользователей в США.

Грядущие вызовы

Развитие платежных технологий не ограничивается кошельками: еще одним сильным трендом может стать широкое внедрение оплаты криптовалютами. Список компаний, решившихся на этот эксперимент, пока невелик, но включает лидеров в своих сферах: Microsoft, PayPal, Steam. В России есть свои пионеры, чьи истории можно узнать из СМИ: фермерский кооператив LavkaLavka, ресторан Valenok, сеть баров «Пивотека 465». Судить об успехе подобных инициатив сложно: слишком уж много барьеров стоит на пути их развития (недоверие со стороны потребителя и, главное, государства; волатильность криптовалют; продолжительность совершения транзакции). Хотя криптовалюты остаются лишь пиар-инструментом и креативным способом расширения технологического портфеля компании, они стали одним один из главных технологических феноменов последних лет, и их возможности в контексте будущего платежной индустрии еще предстоит изучить.

Другой драйвер развития инноваций на рынке платежных технологий — интернет вещей (Internet of Things — IoT). Так считают 48% топ-менеджеров индустрии, опрошенных Edgar, Dunn & Company в 2017 году. Прежде всего это касается носимых устройств — фитнес-браслетов, «умных» часов и подкожных чипов, которые перестали быть элементом научной фантастики. Некоторые из них уже стали частью платежной экосистемы, но о повсеместном применении говорить еще рано — игроки платежной индустрии и сами производители устройств только подступаются к данному сегменту.

Тем не менее уже сейчас в европейских торговых центрах можно наблюдать поистине футуристическую картину: благодаря технологии, разработанной французским стартапом Think&Go NFC, покупатели получили возможность взаимодействовать с рекламными дисплеями с помощью своих пластиковых карт и смартфонов. Экран демонстрирует уникальные купоны, торговые предложения и загружаемый контент, которые можно получить, лишь прикоснувшись к нему картой или устройством.

Визионеры видят возможность для внедрения оплаты и в «умные» бытовые приборы и автомобили. «Умные» холодильники и колонки способны проявлять невероятную самостоятельность при заказе продуктов на дом, но смогут ли люди доверить им оплату? Смогут ли они положиться на свой автомобиль в таких вопросах, как оплата парковки или сервисного обслуживания? Это лишь некоторые из вызовов, стоящих перед миром платежных технологий сегодня. И если IoT и платежам суждено быть взаимоинтегрированными, это создаст особое торговое пространство, которое откроет новые возможности как для потребителей, так и для мерчантов.

Удобство vs безопасность

Комфорт потребителя — лишь один из драйверов развития платежной индустрии. По мере того, как люди открывают доступ к своим персональным данным и денежным средствам все большему числу сторонних приложений, острее встает вопрос обеспечения безопасности. Защита от взлома и утечки данных, а также предотвращение неавторизованных платежей являются первостепенной задачей игроков рынка. Однако их усилия могут всерьез ударить по удобству, которое призваны нести технологии.

Исследование Visa показало, что 61% опрошенных откажутся от совершения онлайн-покупки, если при оплате потребуется совершить какие-либо дополнительные шаги.

В этом плане весьма показательна дискуссия, возникшая в 2016 году. Тогда Европейская банковская организация выдвинула свои предложения по совершенствованию безопасности онлайн-транзакций, среди которых необходимость вводить пароль, код или использовать считыватель карт при онлайн-оплате покупки на сумму выше €10. И хотя ключевые игроки платежной индустрии согласились, что e-commerce нуждается в более надежных способах аутентификации, они раскритиковали чрезмерно унифицированный подход Европейской банковской организации и предложили ужесточить защиту пропорционально сумме транзакции. Также они обратили внимание на то, как потребитель воспримет предлагаемые изменения: исследование Visa показало, что 61% опрошенных откажутся от совершения онлайн-покупки, если при оплате потребуется совершить какие-либо дополнительные шаги. Это отражает еще один вызов платежной индустрии будущего — поиск баланса между безопасностью и удобством.

Навстречу мерчантам

Комфорт потребителей выходит на первый план, и это подогревает конкуренцию как между ретейл-предприятиями, так и между поставщиками платежных решений. Тем не менее будущее диктуется не только потребителями, но и мерчантами. В чем же нуждаются они? Стремясь повысить лояльность и увеличить размер среднего чека, торговые предприятия стараются сделать поход в магазин как можно более приятным и полезным на всех его этапах. Ими движет желание продавать больше, чем ассортимент на витрине: например, сопутствующие услуги, сервисные контракты, услуги по доставке товаров на дом — другими словами, искать и создавать новые источники дохода.

Так родилась потребность в комплексных бизнес-решениях, сочетающих в себе возможность приема платежей с другими аспектами торговли, которые влияют на клиентский опыт напрямую (работа с программами лояльности и подарочными картами, возможность сделать заказ до прибытия в торговую точку) или косвенно (товарный учет и управление штатом). Производители POS-терминалов оперативно отреагировали на изменения ожиданий и нужд мерчантов и предложили рынку устройства, объединяющие в себе лучшие современные технологии мобильной и платежной индустрий — планшетные терминалы на открытой платформе.

В арсенале производителей POS-терминалов есть еще одна технология завтрашнего дня, находящаяся на стыке выгод мерчанта и потребителя — PIN on Glass.

Подобные терминалы работают на оригинальной операционной системе производителя в сочетании с более распространенной мобильной системой (например, Android), принимая все виды платежей и открывая доступ к магазину приложений. Возможности устройства ограничены только ассортиментом приложений, который активно пополняется либо его производителем, либо сторонними разработчиками. С помощью планшетного терминала торговая точка может, например, в короткий срок запустить программу подарочных карт или осуществлять контроль за показателями эффективности работы сотрудников. Многие крупные торговые предприятия имеют собственное программное обеспечение для этих нужд, но для малого и среднего бизнеса многочисленные возможности, предлагаемые этими терминалами будущего, станут незаменимым инструментом и неоспоримым конкурентным преимуществом.

В арсенале производителей POS-терминалов есть еще одна технология завтрашнего дня, находящаяся на стыке выгод мерчанта и потребителя, — PIN on Glass. Небольшое устройство, подключаемое по Bluetooth, позволяет превратить любой современный смартфон в универсальный POS-терминал. Оно выступает считывателем карт и главным стражем безопасности, контролирующим степень защищенности телефона, в то время как специальное приложение осуществляет функции пин-пада. Благодаря своей функциональной простоте и доступности эти устройства будут стимулировать распространение безналичных платежей среди малых торговых предприятий, приближая нас к долгожданным временам, когда потребителям больше не придется беспокоиться, достаточно ли у них банкнот в кошельке. А крупные торговые точки могут увидеть в нем идеальное решение для своих pop-up-магазинов, которые вскоре заполнят улицы городов.

Торговая точка 4.0

Электронные кошельки, криптовалюта, интернерт вещей и POS-терминалы с собственным магазином приложений — таковы технологии, формирующие образ торговой точки будущего. А каким его видят такие гиганты, как Amazon и Walmart? Если судить по концепции, реализованной в экспериментальном проекте Amazon Go, торговая точка будущего — это сочетание сенсоров, машинного обучения и многообразия платежных методов. И снова все ради комфорта потребителя — пока «умные» системы отслеживают перемещение товаров с полки в корзину и контролируют взимание платы на выходе из магазина, покупатель может сосредоточиться на цели своего визита.

Нечто подобное запатентовал и Walmart, но в формате полностью автономной торговой витрины, расположенной в многоквартирном доме. Как и в Amazon Go, сенсоры будут следить за движением товаров и произведением оплаты, а «беспилотный транспортный аппарат» будет осуществлять доставку продуктов, а также пополнение склада. Стремительное развитие онлайн-торговли невольно заставляет думать, что необходимость в физических точках продажи скоро отпадет.

Однако и онлайн-, и офлайн-ретейлеры не отказываются от этого формата, а наоборот, пытаются вывести его на новый уровень. Если их замыслы будут реализованы, поход в магазин станет самой приятной домашней заботой: магазины станут доступны в каждом жилом доме, потребителям больше не придется думать о способах оплаты, мерчанты смогут сократить расходы на персонал и за счет этого сделать цены более «комфортными». И пока крупные ретейлеры соревнуются в том, кто сделает свои торговые точки больше похожими на декорации к sci-fi-фильмам, поставщики надежных платежных решений трудятся над тем, чтобы потребитель чувствовал себя не только комфортно, но и защищенно.

Революционные решения для бесшовной оплаты, делающие транзакцию молниеносной и абсолютно безопасной, — естественный вектор развития для производителей POS-терминалов. В реалиях многочисленных средних и малых мерчантов именно они станут основными поставщиками инновационных технологий, способных преобразить торговые предприятия. Для мерчантов будущее — это целая система управления торговлей, умещаемая на ладони, и устройство оплаты на базе смартфона. И когда эти технологии неизбежно получат распространение, POS-терминалы нового поколения прочно укоренятся в сознании потребителей как неотъемлемый элемент «магазина будущего» наряду с «умными» устройствами и различными сенсорами.

Россия. Франция > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698749 Сергей Карпов


Китай. США. Франция > Транспорт. Авиапром, автопром > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698797 Дирк Алборн

Не поезд и не самолет: что нужно знать о Hyperloop

Владимир Смеркис

сооснователь и партнер Tokenbox

Hyperloop Transportation Technologies заключила соглашение на строительство первой скоростной системы в Китае. Гендиректор компании Дирк Алборн рассказал о ходе работ в разных регионах, возможном приходе проекта в Россию и о том, что главная трудность отнюдь не в технологии

Компания Hyperloop Transportation Technologies (HyperloopTT) подписала коммерческое соглашение на строительство скоростной системы Hyperloop в Гуйчжоуской экономической зоне на юго-западе Китая. Об этом говорится в релизе компании.

Идея скоростного вакуумного поезда, приводимого в движение линейным электродвигателем, была предложена Илоном Маском пять лет назад. Маск заявил, что сам не планирует воплощать в жизнь этот проект, но замысел был подхвачен энтузиастами. Для реализации идеи и была создана компания HyperloopTT во главе с Дирком Алборном, сооснователем JumpStartFund. В настоящее время существуют несколько действующих полигонов системы в разных странах мира. Вот что генеральный директор HyperloopTT Дирк Алборн рассказал о соглашении, заключенном в Китае, о ходе строительства скоростных линий в других регионах мира и сложностях, стоящих перед проектом.

Первый пассажир

О чем вам удалось договориться в Китае?

Мы подписали соглашение с инвестиционной группой, занимающейся транспортными коммуникациями и туризмом в округе Тунжэнь. Это наше первое соглашение с Китаем, двенадцатое в истории Hyperloop TT и третий договор о коммерческом сотрудничестве — после Арабских Эмиратов и Украины.

Предметом договора стало строительство первой линии Hyperloop в провинции Гуйчжоу. Это одна из активно развиваемых китайским правительством областей: за последние пять лет в нее вложено уже более $100 млрд. Фактически это дорога на Тибет. Там мы начнем со строительства первых десяти километров, которые в дальнейшем соединятся с более длинной линией. Проект будет на 50% дотироваться из госбюджета КНР, вторую половину финансирования дадут частные партнерства.

Стараемся разжечь побольше искр по всему миру, запустить побольше проектов. Надо ковать железо, пока горячо.

Мы также регистрируем свою собственную компанию в Китае, чтобы объединить и развивать все наши проекты в этом регионе. Hyperloop будет играть важную роль в развитии проекта «Экономический пояс Шелкового пути».

Таким образом, теперь ваша компания представлена в пяти странах: Франции, Испании, ОАЭ, Украине и Китае?

Стран даже больше, просто все зависит от того, на какой стадии сотрудничества мы находимся. Мы плотно и уже довольно давно работаем с несколькими правительствами. В Индонезии и Индии проводятся технико-экономические исследования. Мы работаем со Словакией, Чехией. В США это Кливленд и Чикаго. Во Франции наша площадка в Тулузе. В Бразилии мы создали центр инноваций. В Южной Корее лицензируем нашу технологию и отдаем ее местному правительству, которое заявило о желании построить Hyperloop у себя, а мы консультируем их по проекту. Стараемся разжечь побольше искр по всему миру, запустить побольше проектов. Надо ковать железо, пока горячо.

Сколько времени нужно, чтобы построить десятикилометровый трек?

Первые пять километров будут построены уже до конца 2020 года. Самое сложное — не строительство, а получение всех разрешений. В Тулузе нам пришлось потратить год только на то, чтобы уладить все формальности.

Тулуза стала городом, который компания Hyperloop TT выбрала для строительства прототипа грузовой и пассажирской системы в 2018 году. На какой стадии этот проект?

В Тулузе мы работаем со множеством разным компаний, наших партнеров и экспертов по технологиям будущего. У нас есть возможность как следует протестировать все новые технологии, включая магнитную левитацию, в нашей научно-исследовательской и опытно-конструкторской лаборатории. Мы строим «Версию №1», это будет полностью функциональная система, и самое главное, что мы сможем испытать ее на месте. Думаю, в течение полутора месяцев первая транспортная капсула будет готова и отправится на испытания в Тулузу.

Выходит, что капсулу собирают в другом месте?

Для оптимизации капсулу собирают в Испании, затем она будет перевезена в Тулузу, где мы проведем комплексные испытания уже всей системы целиком. Наш выбор пал на Тулузу как на европейский центр аэрокосмических технологий, сосредоточенных в так называемой Аэрокосмической долине (Aerospace Valley). Там создана удивительная экосистема для коллективов, работающих в этом секторе. Мы уже запустили инновационные проекты с 15 компаниями. Для нас важно, что там работают высококвалифицированные люди, среди которых мы находим лучших специалистов.

Что будет с капсулой по окончании всех испытаний?

Она поедет в Абу-Даби и будет запущена на нашей первой в мире коммерческой линии. Для этого мы строим там первый участок тоннеля длиной в десять километров. В этом нам помогает компания Aldar, одна из крупнейших строительных компаний в ОАЭ. Но самый важный момент, конечно, касается регуляции. Мы должны начать работать над стандартами регуляции и сертификации в разных странах: в Эмиратах, Китае, на Украине.

Почему отдаете первенство пассажирской линии, а не системе перевозки грузов?

Дело в том, что на самом деле нет особой потребности в сверхскоростной грузоперевозке. Люди всегда важнее. Грузы важны с точки зрения бизнеса, транспортных схем, но пока большинство товаров из Китая все еще транспортируются морем. Но в перспективе, конечно, наш проект может ускорить транспортировку с нескольких недель до считаных часов.

Вы готовы стать первым пассажиром поезда Hyperloop?

Ну конечно, я же столько работал над этим!

Технологии и жизнь

Вы упомянули, что нужно уладить все юридические формальности до начала эксплуатации. Каковы основные препятствия?

Так как мы стремимся сделать коммерческую систему, нам нужно проработать целый комплекс мер. Для этого мы сотрудничаем с Munich Re, одной из лучших страховых компаний в мире. Есть отчет по рискам, где говорится, что они могут застраховать нашу систему, и теперь мы двигаемся дальше — разрабатываем стандарты с институтами безопасности.

Сложность в том, что раньше-то никакого Hyperloop не было. Это ведь и не поезд, и не самолет. Поэтому для него приходится создавать совершенно новое юридическое поле, работать вплотную как со страховщиками, так и со специалистами по безопасности. И поскольку в каждой стране стандарты разные, мы создаем пилотные проекты, чтобы потом соотнести их с местным законодательством. Честно признаюсь, никогда не знаешь, что случится завтра, вдруг правительство в стране поменяется?

Кроме юридических рисков, какие есть еще препятствия, которые могут помешать повсеместному внедрению вашей системы? Есть ли технологические проблемы?

Главное препятствие — все же регулирование. Нам надо доказывать и подтверждать каждую цифру, каждый показатель. И дело не в скорости, а в эффективности. Даже крупнейшие страны мира не всегда могут похвастаться хорошей инфраструктурой, потому что ее дорого строить и дорого обслуживать. Чтобы построить нормальное метро, приходится использовать деньги налогоплательщиков. А нужно создавать прибыльные бизнес-проекты — то, что само себя окупает. Вот такой подход я считаю правильным.

Правда ли, что в США участок земли может стоить дороже, чем строительство на нем транспортной системы Hyperloop?

Все зависит от того, где этот участок. В Нью-Йорке уж точно будет дорого. Настоящая проблема при приобретении земли в Америке — это законы, регулирующие этот процесс. Например, простая ситуация: мне нужен вот этот кусок земли, и я готов заплатить за него столько-то денег. В Америке это не работает. Если земля кому-то принадлежит, то хозяин может ее не отдать. За 2000 километров, нужных для реализации инфраструктурного проекта, надо буквально бороться.

Буквально месяц назад вы подписали соглашение с украинским Министерством инфраструктуры на создание в стране транспорта пятого поколения. Как обстоят дела с этим проектом?

У них большие проблемы с инфраструктурой. Но они очень хотят совершить некий технологический прыжок, который поможет им развить и улучшить транспортную систему в целом, построить нечто совсем новое. Они связались с нами, а это как раз наш бизнес — делиться с правительствами разных стран технологией.

То есть вы не будете строить там свою систему, а просто поделитесь своей технологией?

Наша бизнес-модель в том и заключается, что мы — поставщики технологии. Мы лицензируем ее желающим. Мы работаем с властями в том числе и потому, что хотим создать для проекта нормативную базу. На Украине все еще находится на очень ранней стадии. Мы подписали базовое соглашение, проводим консультации, а с их стороны уже определена территория, на которой будет построена линия. Я пока не знаю, где именно.

Не так давно вы посетили экономический форум в Санкт-Петербурге (ПМЭФ), общались с Владимиром Путиным. Значит ли это, что Hyperloop в скором времени может появиться и в России?

Конечно. Я считаю, что Россия вообще идеальное место для внедрения нашей технологии, учитывая, какие непростые вызовы сейчас России приходится принимать. И наше соглашение с Китаем также пойдет на пользу вашей стране и нашему сотрудничеству.

Вы говорили, что ваша компания — один из ярких примеров распределенной команды, которая работает из самых разных уголков мира. Как вы управляете такой командой?

Когда наш проект только начинался, я еще работал в некоммерческом бизнес-инкубаторе, спонсируемом NASA. Мы искали новые способы ведения бизнеса. Сегодня буквально все можно сделать онлайн. Купить продукты, найти себе спутника жизни. В Америке можно даже развестись в интернете. Но когда речь заходит о бизнесе, приходится выходить в офлайн, искать людей, искать решение проблемы — и через полгода обнаружить, что ты не смог решить эту проблему. А если найти в интернете одного, двух, сотню людей, объединенных идеей, можно построить рабочую платформу, собирать мнения этих людей, улучшать свой бизнес.

Эффективнее работать с лучшим инженером в Москве, чем с посредственностями, которые живут на соседней улице.

Когда Илон Маск сказал, что слишком занят проектом SpaceX, чтобы самому воплощать в жизнь идею Hyperloop, мы поняли: вот она, идеальная возможность попробовать нашу командную модель. Мы запустили платформу, кинули клич, получили более 200 заявок, привлекли людей, которые захотели быть частью проекта. Это было в 2013-м. Сегодня с нами работает более 800 человек, разбросанных по всему миру. В основном они работают с нами за долю в компании.

С нами сотрудничают около 50 компаний, некоторые из них — крупнейшие в своей области. Например, Oerlikon Leybold Vacuum — одни из лучших в мире специалистов по работе с вакуумным оборудованием. Нам не приходится изобретать велосипед заново, мы можем приглашать лучшие умы в мире! В штате у нас работает около 60 человек, которые управляют распределенной командой. Это очень удобно, признаюсь. Например, эффективнее работать с лучшим дизайнером Токио или гениальным инженером в Москве, чем с посредственностями, которые живут на соседней улице. Или вот гений из NASA — зачем он нужен нам на 40 часов в неделю? Нам хватит и часа его времени. Это еще и экономит нам кучу денег, и средства мы вкладываем именно в строительство, а не в исследования.

Охота за «хайпом»

Как определить, какая технология «выстрелит» завтра?

Допустим, необязательно определять эту технологию, достаточно просто начать ею пользоваться. Оценить, каковы преимущества, которые она может дать, и начать поддерживать и развивать ее самому.

Все получается и случается, только если приложить известные усилия. Например, есть несколько компаний, которые занимаются технологией Hyperloop, но мы были первыми. Сейчас есть шесть или семь других компаний, но небольших. А в течение двух лет мы были единственными, и если бы мы не проделали всю работу в течение этих двух лет, другие бы скорее всего даже не появились. Так что дело не в том, чтобы найти успешную технологию, которая «выстрелит». Важно выйти первым и сказать: это технология, в которую я верю. Ваша вера и будет толкать ее вперед.

Например, искусственный интеллект. Да, сейчас мы еще на раннем этапе развития этой технологии, пока машины только обучаются. Но возможность упростить огромное количество рабочих процессов, заменить труд двадцати человек одним компьютером — это удивительно и прекрасно. И чем больше мы пользуемся технологией, тем лучше она становится.

Вы используете в своей работе блокчейн-технологии?

Конечно. Если бы мы знали о блокчейне на старте проекта, возможно, использовали бы его вместо опционов для акционеров. Сейчас мы как раз ищем способы применить его в Hyperloop, но с регуляцией пока нет ясности. У нас уже такая большая компания, что приходится относиться к таким вещам с большой осторожностью. Мы не хотим проводить ICO (хотя многие постоянно говорят мне об этом!), но уже используем саму технологию блокчейн, чтобы улучшить нашу работу. Например, в управлении данными о пассажирах, оптимизации маршрутов, интермодальности.

А вы сами владеете биткоинами или эфиром?

Конечно. Покупаю сам, участвую в некоторых ICO. Неcколько криптопроектов делаю сам, лично. Но пока не могу сказать какие — секрет.

Что мешает более эффективно использовать криптовалюты?

Криптовалюты — это лишь одно из приложений блокчейна. Я думаю, что все снова упирается в регуляцию. Это как интернет: можно загрузить пиратский фильм, но это будет незаконно. Правительства, вот кто будет пользоваться возможностями этой технологии в полной мере. Возьмем, например, Америку. Помните историю с русскими хакерами? Если бы все было на блокчейне, подобные проблемы даже не могли бы возникнуть. Все бы было гораздо безопаснее, гораздо прозрачнее: голосование, земельный кадастр, налоги, системы поставок.

Но готово ли общество к полной прозрачности?

Думаю, да. Но к ней не готовы многие люди во власти. Помню одну историю, когда американские военные хотели помочь местным солдатам в Африке, но деньги до солдат даже не дошли. Ведь у них не было банковских счетов, но был генерал, который все деньги забирал себе. Полтора десятка лет американцы пытались наладить процесс, чтобы деньги шли напрямую солдатам.

Приватность (privacy) — это категория, которая появилась совсем недавно. Раньше ты что-то делал, и вся деревня об этом знала. Теперь у нас есть право решать, хотим ли мы делиться своей частной информацией или нет. Но на государственном уровне право знать должно быть у всех. Куда идут миллионы? Что значит «засекреченная информация»? Всегда будут люди, подобные африканским генералам, которые будут тянуть процесс назад. Но сильные лидеры смогут пройти через эти препятствия.

Получить визу в Россию — целая история. С паспортом болельщика весь процесс у меня занял две минуты.

В целом, технология, обеспечивающая прозрачность, значительно упростит работу властей, а нам — жизнь. Возьмем то же строительство. Есть поставщики, у которых есть определенные сроки, но они их не соблюдают. Дорога, которая должна была быть готова через два года, не готова и через пять лет. И вы не понимаете почему. С использованием смарт-контрактов все гораздо проще: если опаздываешь — не получаешь деньги. Думаю, что этот принцип сначала подхватят небольшие страны, за ними последуют страны побольше. Те же Украина, Эстония — то, что они делают в плане электронного государственного управления, это важный шаг вперед.

Признаюсь, каждый раз, когда мне надо ехать в Россию, получить визу — это целая история, которая длится несколько недель. Я даже собирался отказаться от билетов на чемпионат мира, потому что опасался из-за графика поездок не успеть оформить визу. Но оказалось, что надо сделать паспорт болельщика — и все. Я прилетел на матч полуфинала. С паспортом болельщика весь процесс у меня занял две минуты. Две минуты! Так что блокчейн еще в самом начале пути, но мы точно увидим его эволюцию, и это будет очень интересно.

Китай. США. Франция > Транспорт. Авиапром, автопром > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698797 Дирк Алборн


Франция > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 31 июля 2018 > № 2692346 Эдуард Лимонов

Крупнейший скандал царствования Макрона

Французский Watergate

В эти недели Александр Беналла — самый известный человек во Франции.

Куда уж больше!

Это о нём президент Макрон прокричал:

«Александр Беналла никогда не имел ядерных кодов! Беналла никогда не был моим любовником!»

Речь идёт об очень молодом (ему 26 лет) телохранителе президента Макрона. Оливковый цвет лица, смоляные борода и усы. Довольно могучий, склонный, как мне кажется, к дородности.

Сын марокканских эмигрантов из задрипаного городка Evreux на севере Нормандии, семья жила в 15-метровой комнатушке в рабочем квартале.

Занимался спортом, играл в регби, насмотрелся фильмов о body-guards, в частности, знаменитый «Телохранитель» был его любимым фильмом, в 2010 году стал работать с социалистами в их службе безопасности. Охранял и Франсуа Олланда среди прочих.

Охранял Макрона во время его президентской кампании. Как-то убегали вместе по крышам от разгневанных таксистов в Марселе, видимо, сблизились, после избрания Макрона президентом стал главой его службы безопасности. Среди активистов партии Макрона En Marche, Беналла заработал кличку «Рамбо».

Мой старый товарищ Тьерри Мариньяк поясняет мне в письме, присланном ночью (я просил его объяснить, в чём там суть дела-то):

«Беналла был прикреплён к Макрону и был его тенью во время избирательной кампании. В системе привилегий и фаворитизма президента Макрона, который презирает институции, Беналла стал шефом по безопасности Элизея, поверх голов полиции и военных, с которыми он (Беналла) вёл себя обидно для них и презрительно. Но никто не мог ему возразить, поскольку он был фаворитом президента».

Так бывает с фаворитами, поднявшийся выше крыши в своей карьере Беналла (он запечатлён на многих фотографиях рядом с Макроном и его супругой Брижитт) всё-таки совершил глупость.

Его зачем-то чёрт понёс вместе с жандармами на майскую манифестацию, организованную коммунистами. Не то он пошёл туда, чтобы не терять форму и потренироваться на манифестантах, не то он испытывает к коммунистам неприязнь и использует любую возможность им накостылять, но с полицейской повязкой на рукаве и с пластиковым шлемом на башке главный телохранитель Франции там был и сумел побить двоих: мужчину и женщину.

С мая всё вроде было тихо, но вдруг! Журналисты раздобыли видео, где Беналла избивает манифестантов. Я просмотрел эти видео, Беналла там бьёт манифестанта в затылок сзади и затем уже лежащего ногой в живот. Далее процитирую моего товарища Тьерри, чтоб пояснил:

«И поскольку все только и ждали этого, разразился скандал, его начали между прочим газеты «Le Monde» и «Liberation», которые ранее поддерживали Макрона.

Вообще-то говоря телохранитель президента не имел никакого права вмешиваться вместе с CRS (жандармами) в манифестацию. Он не имел никакого права по закону. Немедленно нашли, что его жалованье 10 000 евро в месяц, что ему предоставлен служебный апартамент в 84 кв. метров на набережной Бранли (возле музея d'Orsey) и что апартамент был для него отремонтирован за 200 000 евро.

Оппозиция, — объясняет дальше Тьерри, — которая проявляла себя бессильной целый год, мгновенно прыгнула на эту историю и поступила по-американски — создала парламентскую комиссию по расследованию. Очень показательно: министр, ответственный за полицию, ничего не сказал, он сделал вид, что ничего не знает. Депутаты и журналисты стали его высмеивать — «первый мент Франции и ничего не знает!»

Профсоюзы полиции, которые были разгневаны против привилегий телохранителей, рассказали всё, что знают: оказывается этот телохранитель, не имея прав, как фаворит, позволял себе материть полицию и принимать решения вместо них. Помимо этого, военные (жандармы во Франции военные) и специальные силы, занятые охраной президента, были также разгневаны, ибо вспомним, что первой ошибкой Макрона было ещё год назад решение уволить генерала, который отказался ему повиноваться (имеется в виду глава Генштаба Пьер де Вилье, отправлен в отставку 19 июля 2017 — Э. Л.), военные тогда ничего не сказали, но не забыли. Военные сейчас также заговорили, особенно на страницах «Canard Enchaine» (cамая популярная сатирическая газета во Франции). Президент Макрон наделал себе больших врагов в службах безопасности и в вооружённых силах.

Он должен был выступить с отрицанием того, что марокканец был его любовником, ввиду слухов о его (Макрона) гомосексуализме во время избирательной кампании. Говорят также, что марокканец был возможно любовником его жены».

Тут я дополню пояснение Тьерри.

Я нашёл информацию, согласно которой Рамбо и Макрон обменивались словечками, которыми обычно обмениваются очень близкие люди. Они кричали друг другу: enfoire (от foire — диарея), то есть «обдриставшийся», и salaud — мерзавец, подлец. Это такие «шутливые», пацанские словечки летали между президентом и его марокканским телохранителем.

Расследование набирает обороты. Парламентарии вызвали премьер-министра прийти и объясниться перед Национальной Ассамблеей.

Также вызваны министр внутренних дел, префект полиции Парижа, директор президентского кабинета и ещё десяток крупнейших чиновников, отвечающих за безопасность.

И Сенат не остался в стороне, просто не мог. В Сенат вызваны представители синдикатов полиции, министр внутренних дел, директор жандармерии и другие, порою те же лица, что вызваны в Национальную Ассамблею.

Беналла?

Отстранён от работы в Элизее, хотя его видели, говорят, в автобусе с французской сборной, уезжающей с нашего чемпионата.

 Эдуард Лимонов

Франция > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 31 июля 2018 > № 2692346 Эдуард Лимонов


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 июля 2018 > № 2763027 Алексей Мешков

Интервью Посла России во Франции А.Ю.Мешкова международному информационному агентству «Россия сегодня», 20 июля 2018 года

Вопрос: Алексей Юрьевич, вы заступили на пост посла около года назад, в непростое для отношений между странами время. Какие задачи уже получилось решить, какие новые цели поставлены? С приходом к власти во Франции Эммануэля Макрона поменялось ли отношение Франции к России? Видите вы ли шансы на улучшение отношений и каким образом это может произойти?

Ответ: Действительно, российско-французские отношения переживают сегодня непростой период, что связано в большей степени не с какими-то нашими двусторонними проблемами, а общим похолоданием между Западом и Россией вследствие кризиса на Украине. В то же время именно с приходом к власти во Франции в 2017 году молодого и энергичного президента Эммануэля Макрона в наших двусторонних связях наметилась явная тенденция к потеплению.

Я прибыл во Францию в ноябре 2017 года, когда новые ростки в российско-французских отношениях только начинали проглядывать. Состоялась первая встреча президента Путина с Эммануэлем Макроном в мае 2017 года в Версале, постепенно активизировался политдиалог и сотрудничество в ряде других областей. Начинать посольскую службу в таких условиях весьма ответственно, не просто, но и чрезвычайно интересно. Я постарался сразу же включиться в работу и всемерно содействовать укреплению этой позитивной тенденции.

Конечно, между нами и сейчас сохраняются серьезные разногласия по ряду важных сюжетов международной повестки дня, не все двусторонние механизмы сотрудничества разморожены. В то же время диалог и взаимодействие расширяются во всех областях. Президент Франции побывал в России с ответным визитом 24-25 мая, а затем в ходе ЧМ 15 июля, вновь встретившись с Владимиром Путиным. МИДы двух стран ведут плотные консультации по широкому спектру вопросов, улучшаются торгово-экономические показатели обменов. Но сделать еще предстоит немало. Цель же вполне ясна — вновь вернуть российско-французским отношениям характер стратегического парнерства. Шансы для этого есть, поскольку такая задача в полной мере отвечает глубинным интересам народов наших стран.

Вопрос: Президент Путин заявил в воскресенье на встрече с президентом Франции Эммануэлем Макроном, что в ближайшее время должна пройти встреча в рамках большой межпарламентской комиссии. Какие вопросы планируется обсудить, на какие результаты нацелены стороны?

Ответ: 25 июля в Москве на площадке Государственной думы РФ после пятилетнего перерыва пройдет очередное заседание Большой межпарламентской российско-французской комиссии (БМК), в работе которой примут участие депутаты нижних палат парламентов двух стран. Ожидаем представительную делегацию Национального собрания Франции во главе с ее председателем Франсуа де Рюжи.

Событие важное, оно отражает все более явный обоюдный настрой вместе двигаться в сторону полной нормализации двусторонних отношений. На повестке дня БМК российско-французское межпарламентское взаимодействие в поиске путей повышения взаимного доверия, создания новой системы безопасности в Европе, противодействия современным вызовам, а также отношения Россия-Европа и Россия-Франция.

Планируется рассмотреть ситуацию на Ближнем и Среднем Востоке, возможности сотрудничества по решению региональных проблем. Депутаты поговорят о культурном, научном сотрудничестве, университетских и молодежных обменах.

Приветствуем возобновление межпарламентского диалога. Мы уверены, что парламентская дипломатия вернет себе ту традиционно важную роль, которую она играла на протяжении последних десятилетий в отношениях наших стран, что голос депутатов будет лучше слышен на всех уровнях, благодаря активному обмену мнениями с иностранными коллегами.

Вопрос: Франция является одним из ведущих партнеров России в Европе. Как развивается торгово-экономическое сотрудничество между странами в условиях санкций? В каком секторе отмечается наибольшее присутствие французских компаний? Удовлетворены ли стороны уровнем товарооборота между РФ и Францией? Какие меры для повышения его планируется принять?

Ответ: Франция традиционно относится к числу ведущих европейских стран-инвесторов, работающих на российском рынке. Более 500 компаний с участием французского капитала представлены в различных отраслях нашей экономики. 40 российских компаний работает во Франции. Наиболее сильные позиции у французских компаний в топливно-энергетическом секторе, автомобилестроении, фармацевтике, пищевой промышленности. Из российских компаний во Франции можно выделить ОАО "РЖД" (наш основной инвестор на французском рынке), Ростехнологии, дочку Газпрома — "Газпром Маркетинг и Трейдинг", "Старсем" — совместное предприятие ГК "Роскосмос" и "Арианэспас", "Росатом Франс".

Что касается объема взаимной торговли, то здесь за последние два года мы наблюдаем неплохую положительную динамику после его резкого обвала в 2014 году. Так, в 2017 году товарооборот увеличился по сравнению с 2016 годом на 16,5% и составил 15,5 миллиарда долларов (российский экспорт вырос на 21,9%, импорт — на 13,4%). По итогам первого квартала этого года он составил 4,2 миллиарда долларов (рост по сравнению с аналогичным периодом 2017 года). Франция занимает 12-е место во внешнеторговом обороте России. Объем накопленных в России прямых французских инвестиций на конец 2017 года составил 15,26 миллиарда долларов.

Теперь, что касается мер для повышения уровня товарооборота. На мой взгляд, между нашими странами в последнее время выстраивается неплохое взаимодействие. В прошлом году удалось провести два заседания Российско-французского совета по экономическим, финансовым, промышленным и торговым вопросам (СЕФИК). А это хорошие сигналы для экономических партнеров наших стран. Безусловно, не будем забывать, что мы живем в эпоху капитализма и на уровне товарооборота, кроме санкций, также отражается чисто коммерческий подход бизнеса к сотрудничеству.

Вижу хороший потенциал для наращивания экономического сотрудничества и, следовательно, повышения объемов взаимного товарооборота в расширении двусторонних межрегиональных связей, а также контактов по линии малых и средних предприятий. Мне кажется, мы этот потенциал не используем в полную силу.

Вопрос: Как вы в целом оцениваете образ России во французской прессе, есть ли некая предвзятость по отношению к стране? И насколько изменилась ситуация в связи с ЧМ по футболу?

Ответ: Скажу вам честно, зачастую, читая о России во французской прессе, я не всегда узнаю свою страну. Порой складывается впечатление, что некоторые журналисты работают по принципу "хорошая новость — это не новость".

Мы, безусловно, не могли не отметить, как заметно и в лучшую сторону поменялась риторика французских СМИ за время проведения чемпионата мира по футболу в России. Даже традиционно критически настроенные по отношению к нам СМИ писали и о высокопрофессиональной подготовке спортивного праздника, и о том, что ЧМ позволил лучше узнать нашу страну, завоевать сердца болельщиков, повысить международный престиж России. Отмечала пресса и русское гостеприимство, чистые станции метро, новые стадионы, волонтеров-полиглотов, безвизовый въезд в Россию и бесплатные поезда для обладателей FAN ID, пресс-центры для журналистов в городах-организаторах. Не обошлось без некой дежурной критики, но в целом ЧМ стал определенным индикатором — показал, что страшилки, которыми западная пресса кормила своих читателей, не имеют ничего общего с реальностью. Есть и первые плоды — простые французские граждане, узнавая на улице, в магазине или кафе россиян, благодарят за организацию ЧМ-2018, признаются, что "наконец-то узнали правду о России", что наша страна "оказывается намного-намного лучше", чем они думали и чем писала о ней французская пресса.

Вопрос: Многолетние дипломатические отношения РФ и Франции были омрачены украинским и сирийским кризисами, крымским референдумом, а также последовавшими после этого санкциями со стороны ЕС. Тем не менее страны продолжают вести диалог по урегулированию конфликта на Украине. Как проходят сейчас эти переговоры? Пытается ли Париж повлиять на Киев в части выполнения минских соглашений? Есть ли подвижки по проведению очередной встречи нормандского формата?

Ответ: Вы правильно подобрали слово — омрачены. Если посмотреть в более долгосрочной исторической ретроспективе, отношения России и Франции во второй половине 20 века-начале 21 века характеризовались самым положительным образом. Это были подлинно взаимоуважительный диалог и конструктивное сотрудничество, в основе которого была прежде всего суверенная внешняя политика Франции под руководством генерала де Голля и его преемников.

Применительно к кризису на Украине, возвращению Крыма домой и войне в Сирии, к сожалению, Париж без малейших оговорок и раздумий присоединился к общеесовской и общенатовской линии и тем самым лишил себя свободы маневра, возможности непредвзято, объективно посмотреть на происходившие события, понять роль в них России и причины ее действий. Президент Франции Эммануэль Макрон, будучи прагматичным и в то же время смелым политиком, взял курс на расширение диалога с нашей страной, и мы можем это только приветствовать. Конечно, переговоры, в частности, по Украине, пока продвигаются с трудом. Париж, как впрочем и Берлин, туго спеленат внутриесовской дисциплиной, что крайне затрудняет ему свободу маневра. Страны ЕС и их лидеры — Франция и Германия — закрывают глаза на действия Киева по торпедированию минских соглашений.

В итоге украинские власти чувствуют определенную безнаказанность и не выполняют собственные обязательства. Однако вода камень точит. Я уверен, что постепенно Россия вместе с Парижем и Берлином смогут способствовать установлению прочного мира на Украине и уважительного диалога между Донецком, Луганском и Киевом.

Что касается возможного саммита нормандского формата, то условия для него пока не созрели. Сперва необходимо добиться полного выполнения Киевом прежних договоренностей лидеров стран нормандской четверки. К тому же нормандский формат играет лишь вспомогательную роль в урегулировании внутриукраинского конфликта. Его основная задача — придавать политический импульс прямому диалогу сторон — Донецку, Луганску и Киеву, от чего украинские власти упорно уклоняются.

Вопрос: Как вы оцениваете попытки Франции включиться в политическое урегулирование конфликта в Сирии в рамках малой группы? Сблизились ли за последние полгода позиции Франции и России по ситуации в Сирии?

Ответ: Хочу отметить, что двусторонний диалог с Парижем по Сирии не прекращался и продолжается и сегодня. Причем на постоянной и довольной регулярной основе. Дополнительный импульс придали ему встречи президентов России и Франции в Санкт-Петербурге и Москве в мае и июле. Полагаем, что в последнее время французская позиция по Сирии в целом эволюционировала в сторону большего реализма.

Что необходимо сегодня для политического урегулирования в Сирии? В общем-то, лишь одно. Усадить сирийские стороны за стол переговоров на основе согласованных принципов и помочь им начать прямой диалог, как это предусмотрено резолюцией 2254 СБ ООН. Эта резолюция гласит, что переговорный процесс должен быть инклюзивным, то есть в нем должны участвовать делегации правительства Сирии и всего спектра оппозиции. А вопросы политического урегулирования должны решаться самими сирийцами на основе взаимного согласия. Так же, как в Москве, в Париже это понимают.

Со своей стороны полагаем необходимым всецело содействовать долгосрочному политическому урегулированию, в частности, с учетом рекомендаций, принятых Конгрессом сирийского национального диалога в Сочи 30 января. Мы, со своей стороны, продолжаем работу с правительством Сирии и оппозицией в рамках астанинского процесса совместно с нашими партнерами — Турцией и Ираном. Этот формат переговоров доказал свою дееспособность и дает весомый результат.

Что касается так называемой малой группы (ее костяк составили США, Великобритания, Франция, Иордания и Саудовская Аравия, к которым впоследствии присоединилась Германия и недавно Египет), то они, в свою очередь, также заявляют о намерениях работать на благо Сирии. Но при этом действуют келейно, сирийские стороны к участию в дискуссиях не привлекают. Это вызывает вопросы. Однако для того чтобы процесс урегулирования приобрел широкий характер и у нас были максимально высокие шансы на окончательный успех, вести диалог с малой группой мы готовы. Это по итогам переговоров с Эммануэлем Макроном в Санкт-Петербурге и Москве, а затем и Дональдом Трампом в Хельсинки, подтвердил президент России Владимир Путин. Попробуем скоординировать наши усилия с усилиями малой группы государств. Разумеется, считаем возможным делать это исключительно при соблюдении принципа уважения суверенитета Сирии.

Призываем всех партнеров, в том числе и Францию, снять введенные в отношении Сирии односторонние рестрикции и санкции и начать оказывать содействие в восстановлении этой страны без каких бы то ни было предварительных условий. Обсуждаем сейчас вопросы активизации гуманитарного сотрудничества по двусторонней линии со странами ЕС, прежде всего с Францией, а также первые практические шаги в этом направлении.

Вопрос: Во французском парламенте обсуждают закон о фейковых новостях, предложенный партией Макрона "Республика на марше". При этом в клевете французский президент обвинял только российские СМИ — телеканал RT и агентство Sputnik. Эксперты считают, что закон направлен именно против них. Может ли этот закон, на ваш взгляд, привести к информационной блокаде российских СМИ во Франции?

Ответ: Вы, вероятно, знаете, что данный законопроект вызвал широкую полемику не только в иностранной медиасреде, в том числе российской, но и в самой Франции. Многие эксперты склонны считать, что попытка государства на законодательном уровне делить СМИ на хорошие и плохие, надежные и ненадежные не что иное, как цензура. К тому же не совсем понятно, как его будут применять на практике. Здесь хочется спросить, а судьи кто и как они, эти судьи, будут определять, какая публикация или сюжет подпадают под действие этого закона, а что к нему не относится.

Закон также предусматривает наказание иностранного СМИ вплоть до отзыва лицензии на вещание. И здесь в один ряд встают не только российские, но все зарубежные СМИ, работающие во Франции. Безусловно, не может не вызывать озабоченности то, что именно телеканал RT France и агентство Sputnik французы записали в агенты влияния, а ряд экспертов говорят, что этот закон направлен непосредственно против них. Насколько мне известно, ни одно обвинение в адрес этих СМИ в распространении фейков не было подкреплено фактическими доказательствами. Надеемся, Франция все же не отойдет от своей позиции приверженности свободе слова, о которой мы так часто слышим.

Вопрос: С какими вопросами в дипмиссию обращаются соотечественники? Можете ли припомнить какой-нибудь интересный случай?

Ответ: Прежде всего хочу отметить, что во Франции активно действует Координационный совет соотечественников, объединяющий более 250 ассоциаций. Ежегодно в Совет избираются 23 наиболее достойных соотечественника, представляющих все волны эмиграции во Францию, и они находятся в постоянном контакте с посольством, решая самые разные вопросы. Не могу сказать, что их просьбы необычны: как правило, мы оказываем разноплановую поддержку культурным и научно-просветительским проектам русской диаспоры. Но, конечно, встречаются и экзотические просьбы, например, связанные с поиском родственников, чьи следы затерялись на территории Франции в XX или даже XIX веке.

Один из последних примеров: с помощью неравнодушных французов в маленькой бургундской деревушке была найдена могила выдающегося члена движения Сопротивления, бежавшего из немецкого плена, Александра Черкасова. Семья Черкасовых безуспешно искала его следы все послевоенные годы, но только недавно эти поиски увенчались успехом. Из Барнаула на церемонию открытия памятной доски в месте захоронения советского партизана приехала его внучатая племянница Ирина Черкасова, что придало этому событию глубокое человеческое измерение.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 июля 2018 > № 2763027 Алексей Мешков


Франция. ЦФО > Недвижимость, строительство. Транспорт > stroi.mos.ru, 24 июля 2018 > № 2726369 Николя Нотбар

Николя Нотбар: мы гордимся, что участвуем в транспортном развитии Москвы

Московский урбанистический форум (МУФ) – крупнейший Международный конгресс, который посвящен преобразованию мегаполисов. В этом году он объединил более 300 урбанистов, экономистов, архитекторов, градостроителей, представителей власти и предпринимателей.

О транспортном развитии Москвы в блиц-интервью порталу Стройкомплекса рассказал генеральный директор французской строительной компании Vinci Concessions Николя Нотбар.

– Николя, как Вам Москва?

– Для меня большая честь быть в российской столице. Москва – очень динамично развивающийся город, который объединяет длинную историю и современность.

– В Москве, как и в любом другом мегаполисе мира, остро стоит вопрос транспортного развития, поэтому здесь ежегодно растет количество дорог. Какими проектами Вы занимались в столице, какие дальнейшие планы?

– Мы участвовали в развитии транспортной инфраструктуры в Москве, участвовали в строительстве и дальнейшей эксплуатации объекта. Так, мы строили трассу между МКАД и аэропортом Шереметьево, автодорогу в Санкт-Петербург.

Наша компания также разрабатывает новые технологии в этих проектах, особые системы платных дорог, связывая их со спутниками, телефонами.

Новые технологии, применяемые в дорожном строительстве, позволяют сделать так, чтобы водителям не приходилось останавливаться у барьеров для оплаты поездок по трассе. Это помогает значительно экономить время.

Москва – очень конкурентоспособный город в плане урбанистической динамики, развития недвижимости и предприятий. Очень важно, чтобы создание инфраструктуры соответствовало этому. Поэтому мы очень рады, что участвовали в московских проектах. Город очень динамичный, у него очень хороший имидж, и мы гордимся возможностью участвовать в его развитии.

– Какое преимущество у этих технологий?

– Современная дорога, где будет мало происшествий и можно ездить на очень высокой скорости. Основное преимущество в том, что это позволяет сэкономить государственные средства.

Николя Нотбар является членом исполнительного комитета группы компаний VINCI Group и генеральным директором компании VINCI Concessions, объединяя лидеров мирового рынка VINCI Airports, VINCI Highways и VINCI Railways. Он осуществляет руководство сетью объектов транспортной инфраструктуры мирового класса, которая охватывает более 18 стран, включающих 17 тыс. сотрудников.

Ольга Зеневич

Франция. ЦФО > Недвижимость, строительство. Транспорт > stroi.mos.ru, 24 июля 2018 > № 2726369 Николя Нотбар


Франция. ЦФО > Недвижимость, строительство. Транспорт > stroi.mos.ru, 20 июля 2018 > № 2737825 Эммануэль Форест

Эммануэль Форест: наш опыт можно использовать при проектировании кварталов реновации в Москве

Об инвестициях, которые получит город после проведения Чемпионата мира по футболу, о столичном транспорте и программе реновации в интервью порталу Стройкомплекса на Московском урбанистическом форуме (МУФ) рассказал вице-президент, генеральный директор Bouygues Europe SA (Франция) Эммануэль Форест.

- Одной из тем Московского урбанфорума стало проведение Чемпионата мира по футболу в России. У Франции есть подобный опыт, вы принимали главный турнир мира в 1998 году. Дает ли это событие новый виток развития городам, где проходил мундиаль?

- Москву этим летом посетило множество болельщиков из разных стран, и каждый остался доволен. На французском телевидении, в частности, говорили про прекрасную организацию чемпионата и доброжелательный русский народ. Это имеет очень большое значение для имиджа страны. После мундиаля еще больше людей захотят посетить Россию, а это драйвер для инвестиций.

- В Москве стартовала масштабная программа реновации жилья, а у вас есть большой опыт в планировании территорий, проектировании и строительстве. Планируете ли принять участие в московской программе?

- Мы заинтересованы в создании международных консорциумов, например, с участием российских девелоперов, для совместных крупных проектов. Сейчас компания концентрирует свои усилия на создании эко-районов и энергоэффективных кварталов. Наш опыт в планировании и проектировании мог бы быть использован при реализации программы реновации в Москве. Если мы сможем достигнуть соглашения с правительством столицы, то возможно наше участие в этой программе.

- Во многих мегаполисах главная проблема – транспортная. Как Вы оцениваете ситуацию на дорогах в Москве?

- Я не заметил транспортных проблем в Москве. Для трансфера из аэропорта я использую аэроэкспресс, а по городу перемещаюсь на метро. У вас прекрасное и эффективное метро, даже лучше чем в Париже. А вообще, для решения проблем с пробками необходимо развивать полицентризм – чтобы люди работали недалеко от дома, и им не нужно было ежедневно ездить на другой конец города.

- Вы не в первый раз в Москве. Какие изменения произошли в городе за последние годы, какие направления необходимо развивать?

- Москва меняется с каждым днем, и это удивительно – развиваются общественные пространства, обустраиваются парки. Например, четыре года назад я катался на коньках на ВДНХ, теперь там заливают самый большой искусственный каток в Европе. Перемены кардинальные. Москва стала прекрасным городом.

Очень важно и полезно, чтобы природа была в городе. Российская столица исторически зеленый город. Очень важно развивать данное направление, это огромный потенциал, ведь люди хотят жить в таких городах.

Bouygues компания основана в 1952 году во Франции. Сейчас она носит статус одной из крупнейших строительных компаний Европы. Компания строила тоннель под Ла-Маншем (пролив между побережьем Франции и островом Великобритания), арку Дефанс, терминал второго аэропорта им. Шарля де Голля и др. С 1989 года компания работает в России. Первым проектом стал московский отель Iris, построенный по заказу МНТЦ «Микрохирургия глаза» Святослава Федорова. Также компания принимала участие в возведении торговых центров «Атриум» и «Мега Белая Дача», в реконструкция Главного здания МГУ в Москве.

Ольга Завершнева

Франция. ЦФО > Недвижимость, строительство. Транспорт > stroi.mos.ru, 20 июля 2018 > № 2737825 Эммануэль Форест


Франция. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 20 июля 2018 > № 2737766 Жан-Луи Шоссад

Жан-Луи Шоссад: Франция ведет переговоры о создании «умного города» в Новой Москве

Московский урбанистический форум за два дня деловой программы объединил 70 тысяч человек из 70 стран мира. В этом году темой для обсуждения стали мегаполисы будущего. О сотрудничестве России и Франции в блиц-интервью порталу Стройкомплекса рассказал генеральный директор Suez Жан-Луи Шоссад (Jean-Louis Chaussade). Компания Suez работает в основном в секторах очистки воды и управления отходами. Крупнейшим акционером является компания Engie, основной владелец которой – правительство Франции.

- Поздравляем вашу сборную с победой в Чемпионате мира по футболу!

- Мы очень рады, что сборная Франции стала победителем. Россия хорошо нас приняла, мы здесь чувствуем себя как дома. Меня впечатлил теплый прием, нас приняли как друзей.

Я поражен скоростью, с которой Москва меняется. Вижу новые бизнес-центры, которые со всеми своими башнями дают впечатление о Москве как о динамичном городе. Я думаю, что Россия становится очень современной страной. Мы можем создавать новые отношения на основе технологий, знаний. Например, моя группа сейчас работает совместно с Москвой над тем, какими способами можно перемещать землю, которая используется при строительстве зданий и других строек.

- Как известно, ваша компания рассматривает возможность участия в проектах по переработке строительного мусора и его использования в новом строительстве. Есть ли уже конкретные решения, достигнутые соглашения?

- Сейчас компания находится на этапе конкретизации партнерства по вопросу помощи в сборе и утилизации строительных отходов.

- Ранее обсуждался вопрос создания «умного города» в Новой Москве. Есть ли подвижки в этом проекте и когда может начаться реализация проекта?

- Сейчас мы как раз ведем переговоры со столичными властями по участию в создании «умного города» на присоединенных территориях. Все решения будут позднее. Ранее мы в рамках Петербургского международного экономического форума представляли российским коллегам наработки компании по созданию эко-кварталов и «умных городов».

Ольга Зеневич

Франция. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 20 июля 2018 > № 2737766 Жан-Луи Шоссад


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июля 2018 > № 2696099 Алексей Мешков

Алексей Мешков: читая о России в СМИ Франции, я не всегда узнаю свою страну

Посол РФ во Франции Алексей Мешков рассказал в интервью РИА Новости о том, как чемпионат мира по футболу изменил восприятие России в глазах французов и французских СМИ, о потеплении отношений Москвы и Парижа и перспективах экономического взаимодействия, сотрудничестве по урегулированию кризисов в Сирии и на Украине.

— Алексей Юрьевич, вы заступили на пост посла около года назад, в непростое для отношений между странами время. Какие задачи уже получилось решить, какие новые цели поставлены? С приходом к власти во Франции Эммануэля Макрона поменялось ли отношение Франции к России? Видите вы ли шансы на улучшение отношений и каким образом это может произойти?

— Действительно, российско-французские отношения переживают сегодня непростой период, что связано в большей степени не с какими-то нашими двусторонними проблемами, а общим похолоданием между Западом и Россией вследствие кризиса на Украине. В то же время именно с приходом к власти во Франции в 2017 году молодого и энергичного президента Эммануэля Макрона в наших двусторонних связях наметилась явная тенденция к потеплению.

Я прибыл во Францию в ноябре 2017 года, когда новые ростки в российско-французских отношениях только начинали проглядывать. Состоялась первая встреча президента Путина с Эммануэлем Макроном в мае 2017 года в Версале, постепенно активизировался политдиалог и сотрудничество в ряде других областей. Начинать посольскую службу в таких условиях весьма ответственно, не просто, но и чрезвычайно интересно. Я постарался сразу же включиться в работу и всемерно содействовать укреплению этой позитивной тенденции.

Конечно, между нами и сейчас сохраняются серьезные разногласия по ряду важных сюжетов международной повестки дня, не все двусторонние механизмы сотрудничества разморожены. В то же время диалог и взаимодействие расширяются во всех областях. Президент Франции побывал в России с ответным визитом 24-25 мая, а затем в ходе ЧМ 15 июля, вновь встретившись с Владимиром Путиным. МИДы двух стран ведут плотные консультации по широкому спектру вопросов, улучшаются торгово-экономические показатели обменов. Но сделать еще предстоит немало. Цель же вполне ясна — вновь вернуть российско-французским отношениям характер стратегического парнерства. Шансы для этого есть, поскольку такая задача в полной мере отвечает глубинным интересам народов наших стран.

— Президент Путин заявил в воскресенье на встрече с президентом Франции Эммануэлем Макроном, что в ближайшее время должна пройти встреча в рамках большой межпарламентской комиссии. Какие вопросы планируется обсудить, на какие результаты нацелены стороны?

— 25 июля в Москве на площадке Государственной думы РФ после пятилетнего перерыва пройдет очередное заседание Большой межпарламентской российско-французской комиссии (БМК), в работе которой примут участие депутаты нижних палат парламентов двух стран. Ожидаем представительную делегацию Национального собрания Франции во главе с ее председателем Франсуа де Рюжи.

Событие важное, оно отражает все более явный обоюдный настрой вместе двигаться в сторону полной нормализации двусторонних отношений. На повестке дня БМК российско-французское межпарламентское взаимодействие в поиске путей повышения взаимного доверия, создания новой системы безопасности в Европе, противодействия современным вызовам, а также отношения Россия-Европа и Россия-Франция.

Планируется рассмотреть ситуацию на Ближнем и Среднем Востоке, возможности сотрудничества по решению региональных проблем. Депутаты поговорят о культурном, научном сотрудничестве, университетских и молодежных обменах.

Приветствуем возобновление межпарламентского диалога. Мы уверены, что парламентская дипломатия вернет себе ту традиционно важную роль, которую она играла на протяжении последних десятилетий в отношениях наших стран, что голос депутатов будет лучше слышен на всех уровнях, благодаря активному обмену мнениями с иностранными коллегами.

— Франция является одним из ведущих партнеров России в Европе. Как развивается торгово-экономическое сотрудничество между странами в условиях санкций? В каком секторе отмечается наибольшее присутствие французских компаний? Удовлетворены ли стороны уровнем товарооборота между РФ и Францией? Какие меры для повышения его планируется принять?

— Франция традиционно относится к числу ведущих европейских стран-инвесторов, работающих на российском рынке. Более 500 компаний с участием французского капитала представлены в различных отраслях нашей экономики. 40 российских компаний работает во Франции. Наиболее сильные позиции у французских компаний в топливно-энергетическом секторе, автомобилестроении, фармацевтике, пищевой промышленности. Из российских компаний во Франции можно выделить ОАО "РЖД" (наш основной инвестор на французском рынке), Ростехнологии, дочку Газпрома — "Газпром Маркетинг и Трейдинг", "Старсем" — совместное предприятие ГК "Роскосмос" и "Арианэспас", "Росатом Франс".

Что касается объема взаимной торговли, то здесь за последние два года мы наблюдаем неплохую положительную динамику после его резкого обвала в 2014 году. Так, в 2017 году товарооборот увеличился по сравнению с 2016 годом на 16,5% и составил 15,5 миллиарда долларов (российский экспорт вырос на 21,9%, импорт — на 13,4%). По итогам первого квартала этого года он составил 4,2 миллиарда долларов (рост по сравнению с аналогичным периодом 2017 года). Франция занимает 12-е место во внешнеторговом обороте России. Объем накопленных в России прямых французских инвестиций на конец 2017 года составил 15,26 миллиарда долларов.

Теперь, что касается мер для повышения уровня товарооборота. На мой взгляд, между нашими странами в последнее время выстраивается неплохое взаимодействие. В прошлом году удалось провести два заседания Российско-французского совета по экономическим, финансовым, промышленным и торговым вопросам (СЕФИК). А это хорошие сигналы для экономических партнеров наших стран. Безусловно, не будем забывать, что мы живем в эпоху капитализма и на уровне товарооборота, кроме санкций, также отражается чисто коммерческий подход бизнеса к сотрудничеству.

Вижу хороший потенциал для наращивания экономического сотрудничества и, следовательно, повышения объемов взаимного товарооборота в расширении двусторонних межрегиональных связей, а также контактов по линии малых и средних предприятий. Мне кажется, мы этот потенциал не используем в полную силу.

— Как вы в целом оцениваете образ России во французской прессе, есть ли некая предвзятость по отношению к стране? И насколько изменилась ситуация в связи с ЧМ по футболу?

— Скажу вам честно, зачастую, читая о России во французской прессе, я не всегда узнаю свою страну. Порой складывается впечатление, что некоторые журналисты работают по принципу "хорошая новость — это не новость".

Мы, безусловно, не могли не отметить, как заметно и в лучшую сторону поменялась риторика французских СМИ за время проведения чемпионата мира по футболу в России. Даже традиционно критически настроенные по отношению к нам СМИ писали и о высокопрофессиональной подготовке спортивного праздника, и о том, что ЧМ позволил лучше узнать нашу страну, завоевать сердца болельщиков, повысить международный престиж России. Отмечала пресса и русское гостеприимство, чистые станции метро, новые стадионы, волонтеров-полиглотов, безвизовый въезд в Россию и бесплатные поезда для обладателей FAN ID, пресс-центры для журналистов в городах-организаторах. Не обошлось без некой дежурной критики, но в целом ЧМ стал определенным индикатором — показал, что страшилки, которыми западная пресса кормила своих читателей, не имеют ничего общего с реальностью. Есть и первые плоды — простые французские граждане, узнавая на улице, в магазине или кафе россиян, благодарят за организацию ЧМ-2018, признаются, что "наконец-то узнали правду о России", что наша страна "оказывается намного-намного лучше", чем они думали и чем писала о ней французская пресса.

— Многолетние дипломатические отношения РФ и Франции были омрачены украинским и сирийским кризисами, крымским референдумом, а также последовавшими после этого санкциями со стороны ЕС. Тем не менее страны продолжают вести диалог по урегулированию конфликта на Украине. Как проходят сейчас эти переговоры? Пытается ли Париж повлиять на Киев в части выполнения минских соглашений? Есть ли подвижки по проведению очередной встречи нормандского формата?

— Вы правильно подобрали слово — омрачены. Если посмотреть в более долгосрочной исторической ретроспективе, отношения России и Франции во второй половине 20 века-начале 21 века характеризовались самым положительным образом. Это были подлинно взаимоуважительный диалог и конструктивное сотрудничество, в основе которого была прежде всего суверенная внешняя политика Франции под руководством генерала де Голля и его преемников.

Применительно к кризису на Украине, возвращению Крыма домой и войне в Сирии, к сожалению, Париж без малейших оговорок и раздумий присоединился к общеесовской и общенатовской линии и тем самым лишил себя свободы маневра, возможности непредвзято, объективно посмотреть на происходившие события, понять роль в них России и причины ее действий. Президент Франции Эммануэль Макрон, будучи прагматичным и в то же время смелым политиком, взял курс на расширение диалога с нашей страной, и мы можем это только приветствовать. Конечно, переговоры, в частности, по Украине, пока продвигаются с трудом. Париж, как впрочем и Берлин, туго спеленат внутриесовской дисциплиной, что крайне затрудняет ему свободу маневра. Страны ЕС и их лидеры — Франция и Германия — закрывают глаза на действия Киева по торпедированию минских соглашений.

В итоге украинские власти чувствуют определенную безнаказанность и не выполняют собственные обязательства. Однако вода камень точит. Я уверен, что постепенно Россия вместе с Парижем и Берлином смогут способствовать установлению прочного мира на Украине и уважительного диалога между Донецком, Луганском и Киевом.

Что касается возможного саммита нормандского формата, то условия для него пока не созрели. Сперва необходимо добиться полного выполнения Киевом прежних договоренностей лидеров стран нормандской четверки. К тому же нормандский формат играет лишь вспомогательную роль в урегулировании внутриукраинского конфликта. Его основная задача — придавать политический импульс прямому диалогу сторон — Донецку, Луганску и Киеву, от чего украинские власти упорно уклоняются.

— Как вы оцениваете попытки Франции включиться в политическое урегулирование конфликта в Сирии в рамках малой группы? Сблизились ли за последние полгода позиции Франции и России по ситуации в Сирии?

— Хочу отметить, что двусторонний диалог с Парижем по Сирии не прекращался и продолжается и сегодня. Причем на постоянной и довольной регулярной основе. Дополнительный импульс придали ему встречи президентов России и Франции в Санкт-Петербурге и Москве в мае и июле. Полагаем, что в последнее время французская позиция по Сирии в целом эволюционировала в сторону большего реализма.

Что необходимо сегодня для политического урегулирования в Сирии? В общем-то, лишь одно. Усадить сирийские стороны за стол переговоров на основе согласованных принципов и помочь им начать прямой диалог, как это предусмотрено резолюцией 2254 СБ ООН. Эта резолюция гласит, что переговорный процесс должен быть инклюзивным, то есть в нем должны участвовать делегации правительства Сирии и всего спектра оппозиции. А вопросы политического урегулирования должны решаться самими сирийцами на основе взаимного согласия. Так же, как в Москве, в Париже это понимают.

Со своей стороны полагаем необходимым всецело содействовать долгосрочному политическому урегулированию, в частности, с учетом рекомендаций, принятых Конгрессом сирийского национального диалога в Сочи 30 января. Мы, со своей стороны, продолжаем работу с правительством Сирии и оппозицией в рамках астанинского процесса совместно с нашими партнерами — Турцией и Ираном. Этот формат переговоров доказал свою дееспособность и дает весомый результат.

Что касается так называемой малой группы (ее костяк составили США, Великобритания, Франция, Иордания и Саудовская Аравия, к которым впоследствии присоединилась Германия и недавно Египет), то они, в свою очередь, также заявляют о намерениях работать на благо Сирии. Но при этом действуют келейно, сирийские стороны к участию в дискуссиях не привлекают. Это вызывает вопросы. Однако для того чтобы процесс урегулирования приобрел широкий характер и у нас были максимально высокие шансы на окончательный успех, вести диалог с малой группой мы готовы. Это по итогам переговоров с Эммануэлем Макроном в Санкт-Петербурге и Москве, а затем и Дональдом Трампом в Хельсинки, подтвердил президент России Владимир Путин. Попробуем скоординировать наши усилия с усилиями малой группы государств. Разумеется, считаем возможным делать это исключительно при соблюдении принципа уважения суверенитета Сирии.

Призываем всех партнеров, в том числе и Францию, снять введенные в отношении Сирии односторонние рестрикции и санкции и начать оказывать содействие в восстановлении этой страны без каких бы то ни было предварительных условий. Обсуждаем сейчас вопросы активизации гуманитарного сотрудничества по двусторонней линии со странами ЕС, прежде всего с Францией, а также первые практические шаги в этом направлении.

— Во французском парламенте обсуждают закон о фейковых новостях, предложенный партией Макрона "Республика на марше". При этом в клевете французский президент обвинял только российские СМИ — телеканал RT и агентство Sputnik. Эксперты считают, что закон направлен именно против них. Может ли этот закон, на ваш взгляд, привести к информационной блокаде российских СМИ во Франции?

— Вы, вероятно, знаете, что данный законопроект вызвал широкую полемику не только в иностранной медиасреде, в том числе российской, но и в самой Франции. Многие эксперты склонны считать, что попытка государства на законодательном уровне делить СМИ на хорошие и плохие, надежные и ненадежные не что иное, как цензура. К тому же не совсем понятно, как его будут применять на практике. Здесь хочется спросить, а судьи кто и как они, эти судьи, будут определять, какая публикация или сюжет подпадают под действие этого закона, а что к нему не относится.

Закон также предусматривает наказание иностранного СМИ вплоть до отзыва лицензии на вещание. И здесь в один ряд встают не только российские, но все зарубежные СМИ, работающие во Франции. Безусловно, не может не вызывать озабоченности то, что именно телеканал RT France и агентство Sputnik французы записали в агенты влияния, а ряд экспертов говорят, что этот закон направлен непосредственно против них. Насколько мне известно, ни одно обвинение в адрес этих СМИ в распространении фейков не было подкреплено фактическими доказательствами. Надеемся, Франция все же не отойдет от своей позиции приверженности свободе слова, о которой мы так часто слышим.

— С какими вопросами в дипмиссию обращаются соотечественники? Можете ли припомнить какой-нибудь интересный случай?

— Прежде всего хочу отметить, что во Франции активно действует Координационный совет соотечественников, объединяющий более 250 ассоциаций. Ежегодно в Совет избираются 23 наиболее достойных соотечественника, представляющих все волны эмиграции во Францию, и они находятся в постоянном контакте с посольством, решая самые разные вопросы. Не могу сказать, что их просьбы необычны: как правило, мы оказываем разноплановую поддержку культурным и научно-просветительским проектам русской диаспоры. Но, конечно, встречаются и экзотические просьбы, например, связанные с поиском родственников, чьи следы затерялись на территории Франции в XX или даже XIX веке.

Один из последних примеров: с помощью неравнодушных французов в маленькой бургундской деревушке была найдена могила выдающегося члена движения Сопротивления, бежавшего из немецкого плена, Александра Черкасова. Семья Черкасовых безуспешно искала его следы все послевоенные годы, но только недавно эти поиски увенчались успехом. Из Барнаула на церемонию открытия памятной доски в месте захоронения советского партизана приехала его внучатая племянница Ирина Черкасова, что придало этому событию глубокое человеческое измерение.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июля 2018 > № 2696099 Алексей Мешков


Франция > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июля 2018 > № 2678462 Филипп Агийон

Живой бизнес: наставник Макрона рассказал Forbes о санкциях и олигархах

Екатерина Кравченко

Редактор Forbes

Профессор Гарвардского университета, Лондонской школы экономики и Collège de France Филипп Агийон активно участвует в разработке экономической политики Франции. В числе его учеников и нынешний президент страны Эммануэль Макрон

Филипп Агийон раскрывал Эммануэлю Макрону секреты экономического роста, когда тот был еще совсем молод и работал в аппарате президента Николя Саркози. Макрон — способный ученик и быстро учится, признает Агийон. С тех пор Макрон сам стал президентом и взялся за непопулярные у политического истеблишмента и профсоюзов реформы налогового законодательства и Трудового кодекса. Недавно Агийон выступал с почетными лекциями в Москве по приглашению РЭШ, и Forbes поговорил с влиятельным экономистом о санкциях, экономических реформах, олигархах и спросил его, почему Макрон так часто встречается с Владимиром Путиным.

Принято считать, что вы сформировали экономические воззрения президента Макрона и именно вам Франция обязана теми реформами, которые он реализует.

Я объяснял ему теорию роста и другие экономические закономерности. Мы начали работать с ним, когда президентом Франции стал Николя Саркози и была сформирована комиссия по улучшению качества роста, ее задачей была разработка реформ. В этой комиссии и работал Макрон. Тогда он был совсем молодым человеком и вел протокол заседаний. О теории экономического роста Макрон мало что знал. А я как раз специализировался на этой теме и вел исследования. Макрон часто приходил ко мне домой, и мы обсуждали, как перезапустить экономику. Он был способным учеником — быстро учился.

Что было на уме у молодого Макрона, амбиции лидера нации вы замечали?

Он не говорил, что хочет стать президентом. Он интересовался многими вопросами в экономике и даже советовался, стоит ли ему идти в бизнес. Мы стали друзьями за эти более чем 10 лет.

Что хотел и хочет изменить Макрон в экономике?

У Франции за долгие годы накопилось много проблем: она была быстрорастущей экономикой в 1945–1973 годах, а затем развитие стало очень медленным. Нужно было принимать меры, но консерваторы выступали против реформ. С Макроном мы много соприкасались и во время президентства Франсуа Олланда, когда упор был сделан на реформирование отраслей. К тому времени Макрон уже набрался знаний. Сейчас президент Макрон воплощает то, что мы пытались внедрить еще семь лет назад. Он прагматик и ориентирован на результат. Он взялся за реформу налогового законодательства и Трудового кодекса. Сейчас он реформирует государственное управление и госбюджет.

Какая из реформ является самой сложной для президента, где больше всего политического противодействия?

Это как раз налоговое и трудовое законодательство. Попытки реформировать эти сферы стоили некоторым политикам их карьеры. Реформы были частью экономической программы Макрона еще в период предвыборной гонки, и конкретика мер позволила ему одержать победу, в то время как его соперники пользовались старыми политическими заготовками.

Конкуренты Макрона на пост президента не хотели ничего менять?

Серьезных изменений не хотели ни правые, ни левые партии. Только центристы настаивали на масштабных преобразованиях.

Макрона часто критикуют за то, что он действует в интересах богатых людей и корпораций. Макрон снизил налог на капитал, и это правильный шаг: налогообложение капитала во Франции было чрезмерным и ограничивало мобильность финансовых потоков. Снижение налогов сделает французскую экономику более привлекательной и будет способствовать сокращению оттока капитала из Франции в другие юрисдикции. Сейчас президент уделяет много внимания реформе образования. Это очень важная сфера, поскольку определяет конкурентоспособность всей экономики. Макрон пытается подстегнуть социальную мобильность, что важно для качества экономического роста.

В 2017 году французская экономика выросла на 2,3%, прогноз ОЭСР на 2018–2019 годы составляет около 2%. Таких темпов роста недостаточно?

Нет, можно расти еще быстрее.

Когда реформы Макрона принесут плоды?

Трудно сказать, но уже сейчас во Франции благоприятный деловой климат, и многие бизнесмены с удовольствием инвестируют в эту страну. Конечно, среди иностранцев существует стереотип восприятия Франции: ее связывают с высокой модой, элитными брендами и роскошью. Но многие не знают о том, что происходит во французской экономике. Судя по взрывному росту стартапов, а это 10 000 компаний, Франция — страна инноваций. Макрон и сам однажды пытался запустить образовательный стартап. Инновации действительно очень важны — это двигатель роста экономики. Если страна перестает производить инновации, она перестает расти. Это один из моих главных постулатов. И Макрон понимает, насколько важны инновации для экономики. Всегда существует конфликт между новыми и старыми деньгами. А олигархи стараются сдержать рост и блокируют инновации: они создают барьеры, которые их ограничивают.

Макрон одно время работал инвестиционным банкиром в Rothschild & Cie. Именно там он ощутил пульс бизнеса и это помогло ему решительно взяться за реформу экономики?

Конечно. Поработав инвестбанкиром, он знает, по каким законам живет бизнес и реальная экономика. Политикам часто не хватает такого опыта.

А какую роль государство играет в реформах?

Государственное управление нужно реформировать: государство должно стать более гибким. Для инновационно ориентированной экономики прежняя система госуправления не подходит. Экономисты говорят, что российская и французская экономики во многом схожи: социальная ориентированность государства, развитость тяжелой промышленности, зарегулированность отраслей.

России нужны те же реформы, что и Франции?

Я не могу выступать патроном и давать советы России относительно того, что делать в экономике. Мне кажется, в вашей стране люди сами знают, что делать. Но если Россия увидит что-то полезное в экономическом опыте Франции, то это можно использовать. В любом случае бизнес-среда должна быть более активной, должно появляться больше новых компаний. Когда доминирует крупный бизнес, это не идет на пользу экономике. Нужно создавать питательную среду для роста новых бизнесов.

Вклад государства и госкомпаний в российский ВВП, по некоторым расчетам, достигает 70%. Такая экономика не способствует росту новых бизнесов. Нужно снижать долю госсектора, но проблема в том, как это делать. Если запустить приватизацию, это приведет к росту числа олигархов, но не принесет пользы для экономики. Быстрая приватизация всегда приводит к появлению новых олигархов, которые блокируют преобразования в экономике. Посмотрите на Китай: там не стремятся активно снижать долю государства, а делают ставку на произрастающий снизу капитализм.

Госэкономика может быть эффективной?

Многие экономисты считают, что большой госсектор подавляет бизнес. Так ли это? Многое зависит от того, существуют ли в такой экономике возможности для инноваций и насколько высоки барьеры для входа на рынок. Если барьеры высоки, возможно, нужно провести приватизацию в каких-то секторах, что позволит новым предпринимателям выйти на рынок и получить финансирование.

Нужно решать проблему повышения производительности труда и увеличивать долю инновационного сектора. Но начинать нужно с образования. Экономику знаний невозможно построить без хорошей системы образования. Нужно привлекать в страну больше иностранных ученых и создавать условия для роста разных видов бизнеса. У нас многие бизнесы схлопнулись из-за политики. Санкции ЕС и США сильно ударили по российской экономике. Россия ответила залпом контрсанкций, которые нанесли симметричный удар по европейским странам, по Франции в том числе.

Как вы относитесь к санкциям?

Я против санкций. Санкции надо отменять, они никому не приносят пользы и не решат никаких проблем. Это глупо. Нужно остановить холодную войну.

Как это сделать?

Надо добиться выполнения Минских соглашений, и Путин должен предпринять усилия, чтобы выполнить эти договоренности. Мы должны признать, что Крым является частью России, и мы должны дать понять, что НАТО не будет расширяться на Восток — все ближе и ближе к границам России. Европа и Россия должны сотрудничать в борьбе с исламским терроризмом. Но заметьте, это мое личное мнение: так считаю я, Филипп Агийон, а не Макрон.

Евросоюз готов к таким решениям?

В поддержку отмены санкций выступает лишь несколько европейских стран, остальные против. Добиться общей позиции со стороны Евросоюза будет сложно, поскольку некоторые страны разделяют другую точку зрения. Но такие страны, как Франция, Германия, Италия, должны инициировать новые переговоры и двигаться в сторону решения проблем. Нужно садиться за стол переговоров.

Естественно, все проблемы быстро решить не удастся. Но надо разговаривать, надо стараться разрубить этот узел проблем.

Курс на экономическое сближение с Россией дает какой-то выигрыш для Евросоюза?

Другого пути нет. Иначе Россия будет сближаться с Китаем. Макрон как раз выступает за сближение России с Западом и встречается с Путиным чаще других лидеров. Это очень хорошо. Плохо, что остальные лидеры этого не делают. Макрона много критикуют в Европе за пророссийскую позицию. Он приезжал на последний Петербургский экономический форум.

А одним из его первых решений после избрания президентом было приглашение Путина в Версаль, что раззадорило многих европейских политиков. Приглашение Путина в Версаль было дальновидным решением. Нужно разговаривать и вести конструктивный диалог. Макрон же выражал позицию страны по целому спектру проблем и говорил о том, с какими позициями России он не согласен.

У Путина и Макрона есть много общего, раз они так часто встречаются?

Я не знаю. Я знаком с Макроном, но не знаю Путина.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июля 2018 > № 2678462 Филипп Агийон


Франция. РФ > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 16 июля 2018 > № 2680105 Виталий Богаченко

Стройка будущего. Новые виды бетона умеют пить воду и пропускают свет

Виталий Богаченко

Директор по корпоративным отношениям компании LafargeHolcim Россия

Бетон известен человечеству уже более 8000 лет, и он до сих пор остается одним из самых важных материалов в строительстве

Специалисты из Канады разработали инновационную технологию изготовления бетона с помощью связывания диоксида углерода. Новая технология позволяет добиться тройного эффекта: бетон будет дешевле, прочнее и безопаснее для экологии. Сейчас технологию используют для строительства офисного центра в Атланте: в итоге здание площадью более 100 000 кв. м сможет абсорбировать столько же углекислого газа, сколько усвоят за год 800 гектаров леса.

Впрочем, другие ученые предлагают высаживать растения прямо на бетоне. Для этого понадобится специальный, «зеленый», вид материала. В его составе привычный портландцемент заменили на фосфат магния. В результате бетон стал пригоден для жизни микроорганизмов. Конечно, огород в такой «почве» не вырастить, а вот мох — вполне. Такой бетон можно использовать для облицовки домов и других архитектурных сооружений.

Бетон считается самым надежным строительным материалом. Его начали использовать в 6-м тысячелетии до н. э. Пол одной из хижин поселения каменного века был залит бетоном толщиной 25 см. Заполнителем был речной гравий, в качестве вяжущего материала использовалась красная глина. Тот факт, что археологи нашли эту конструкцию в целости, говорит о прочности бетона.

С развитием технологий бетон стал еще более неубиваемым: ему не страшен ни снег, ни дождь. В состав можно добавить воздухововлекающие добавки, которые придают бетону высокую морозостойкость.

Для строительства пешеходных дорог и парковок был создан новый бетон с пористой структурой. Материал, получивший название «пьющий бетон», способен всего за минуту впитать порядка 4000 литров жидкости. Попадая на такую «губку», вода очень быстро оказывается под дорожным покрытием. Дальше, в зависимости от типа основания, вода сливается напрямую в грунт или по специальным трубам уходит в канализацию.

Для мостов и инженерных конструкций, которым приходится выдерживать многотонные нагрузки, разработана технология преднапряженного бетона. Его особенность — умение выдерживать растягивающее напряжение. При изготовлении данного бетона прокладывают натянутые стальные канаты, которые сжимают бетон и придают ему высокую прочность при растяжении. Арматура натягивается при помощи специального устройства, затем укладывают смесь. После того как смесь наберет начальную прочность, сила натяжения арматурного каркаса передается бетону, который оказывается сжатым. Данные манипуляции позволяют уменьшить или вовсе устранить напряжение от изгибающей нагрузки на конструкцию.

Еще один необычный вид бетона — литракон. Это прозрачный бетон, впрочем, правильнее его называть светопропускающим. Сквозь стену из литракона можно рассмотреть только контуры предметов. Блок из такого бетона пронизан множеством фиброоптических волокон, при этом оптоволокно составляет лишь 4% всего объема бетонной смеси. Это позволяет в полной мере сохранить классические свойства бетона, но при этом придать ему такой необычный вид.

Минус литракона — высокая стоимость. Но инженеров из Китая это не остановило. Сейчас там идет строительство дорог со встроенными солнечными панелями. Стройка развернулась на участке в 1,9 км скоростной автомагистрали Цзинаня. При возведении использовался прозрачный бетон, под которым расположен слой солнечных панелей. С их помощью можно будет подзаряжать электрокары.

Как видите, область применения бетона и его возможности широки и разнообразны. Но все-таки одной из самых перспективных сфер применения остаются дороги.

Срок эксплуатации цементобетонного дорожного покрытия составляет от 30 до 50 лет. Износостойкость гарантирует не только состав материала, но и продуманная технология укладки. В основание дороги кладётся щебень, скрепленный цементом. На него укладывается геотекстильное полотно: оно позволяет равномерно распределить приходящуюся нагрузку, исключая деформации и разрушения. На это место укладывается слой из бетонной смеси толщиной примерно 30 см. По итогам жизненного цикла, бетонная дорога обойдется на 30–40% дешевле асфальтовой за счет снижения эксплуатационных расходов и почти 6-кратного увеличения срока безремонтного использования.

Считается, что, с точки зрения устойчивости и сцепления, цементобетон — более стабильный материал, поскольку сцепление с колесами не снижается со временем. Именно поэтому бетон выбирают для изготовления взлетно-посадочных полос. Тормозной путь на бетонных дорогах короче, а освещенность за счет светоотражающего эффекта выше почти на треть.

В нашей стране дороги преимущественно сделаны из асфальта. Часто на поверхности можно встретить трещины и повреждения. Их тоже можно починить с помощью бетона — для этого используется технология холодного ресайклинга. Асфальтовое дорожное покрытие измельчают, а полученный материал скрепляют при помощи специальной цементной смеси с добавлением гидравлических вяжущих. Применение такой смеси позволяет сделать хорошее бетонное основание, на которое укладывается асфальтобетон или цементобетон. В результате дорога гарантированно прослужит еще 25 лет.

Сейчас перед дорожными компаниями и чиновниками стоит непростая задача: для начала строительства дорог из бетона нужна нормативно-техническая база, а также проведение необходимых лабораторных испытаний с учетом климатических особенностей каждого региона страны. Но этого пока что в России нет.

Франция. РФ > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 16 июля 2018 > № 2680105 Виталий Богаченко


Франция > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 10 июля 2018 > № 2668893 Эмманюэль Макрон

Основные моменты доклада Эммануэля Макрона перед парламентом

Артур Берда (Arthur Berdah), Лори Буашо (Loris Boichot), Le Figaro, Франция

«Я знаю, что я не всемогущ и что мне удастся сделать не все»

«Ни я, ни вы не забыли тот выбор, что сделала Франция год назад. С одной стороны существует стремление к закрытости и самоизоляции. С другой — обещание республики. С одной стороны — иллюзия возврата назад. С другой — открытые глаза, реализм и надежда. Я вовсе не забыл о накопившихся за годы страхе и гневе, которые подвели нашу страну к этому выбору. Они не исчезнут за день и не исчезли за год. (…) Готов подтвердить вам: я знаю, что я не всемогущ и что мне удастся не все. Мой долг в том, чтобы никогда с этим не мириться и неустанно вести борьбу. У всех президентов есть сомнения, я — не исключение. (…) Реалисту должна быть свойственна скромность, и немалая, но исключительно на свой собственный счет, а не на счет Франции».

«Я прекрасно понимаю несоответствие между масштабом начатых реформ и ощущаемым эффектом»

«Прошедший год стал годом сдержанных обещаний. Мы сделали все, о чем говорили. (…) Единство действия — основа наших обещаний. Французы видят их первые плоды в школах, зарплатах, на рынке труда… Причем это именно что первые плоды. Я прекрасно понимаю несоответствие между масштабами начатых реформ и ощущаемым эффектом. Необходимо время, причем иногда немалое, для того, чтобы начатое преобразование проявилось в стране. Я прекрасно понимаю, что мне при необходимости нужно каждый раз напоминать о взятом курсе и объяснять его».

В будущем году Макрон обещает «выслушать» оппозицию и «ответить» ей

«Я слышу в свой адрес странный упрек, хотя выполняю все мои обязательства и требования Конституции. Пересмотр 2008 года позволил собрать конгресс парламента в его нынешней форме. Эту процедуру зачастую ставят мне в упрек, причем нередко по инерции. Именно поэтому я поручил правительству внести поправку (в проект конституционной реформы) для того, чтобы на будущем конгрессе я мог бы не только присутствовать, но и выслушать вас и ответить вам».

«Я не люблю касты, ренты и привилегии»

С первых недель мы пересмотрели налогообложение накоплений и провели реформу налога на состояние. Это было сделано не на пользу богатым, как иногда говорят, а на пользу предприятиям», — заявил глава государства словно в ответ на слова критиков, которые называют его «президентом богатых». «Я не люблю касты, ренты и привилегии, — подчеркнул он. — Если мы хотим разделить пирог, для начала нужно, чтобы этот пирог был. Для этого необходимы предприятия с акционерами, руководителями и трудящимися. Пирог создают именно трудящиеся и никто другой. Было бы обманом защищать сотрудников, не защищая при этом предприятия».

«У Республики нет причин для трудностей с исламом»

«У Республики нет причин для трудностей с исламом, не больше, чем с любой другой религией, — отметил президент. — В то же время существует радикальное, агрессивное прочтение ислама, которое стремится поставить под сомнение наши правила и законы свободной страны и свободного общества, чьи основы не подчиняются религиозным принципам». «Я знаю, что подавляющее большинство наших мусульманских сограждан (…) готовы участвовать в укреплении нашей Республики. Именно поэтому осенью мы начнем прояснять ситуацию, создав для ислама рамки и правила, которые будут гарантировать его повсеместное соответствие законам Республики. Мы будем делать это вместе с французами мусульманского вероисповедания и их представителями», — уточнил президент.

Борьба с исламистским терроризмом — это «работа поколения»

В вопросе борьбы с терроризмом «работа должна продолжаться неустанно и неукоснительно. Это работа поколения», — сказал президент, пообещав «новые решения».

«Неравенство судеб выросло за последние 30 лет»

«Существует французский вариант неравенства, которое растет на протяжении последних 30 лет. Речь идет вовсе не о неравенстве доходов. В первую очередь у нас установилось неравенство судеб. Наша судьба чаще всего предрешена и зависит от того, где и в какой семье мы родились, где мы росли и в какой школе учились. Хотим мы того или нет, но неравенство судеб выросло по всей стране за последние 30 лет. Это не дает мне покоя: (…) страна должна приняться за глубокие корни неравенства судеб. (…) Да, я считаю, что главная задача социальной политики не в том, чтобы позволить людям лучше жить в условиях, в которых они родились и обречены остаться, а в том, чтобы позволить им выйти из них!»

«Мы должны построить государство всеобщего благоденствия XXI века»

«Мы должны посмотреть в глаза всем неудачам и недостаткам (социального обеспечения). Оно должно быть всеобщим, однако мы видим повсюду, что целые слои населения охвачены им слабо или же совсем не охвачены (…). Оно должно вызывать доверие, но мы видим, как ее подрывает недоверие, те, кто говорят только о «помощи». Мы должны построить государство всеобщего благоденствия XXI века. Освободительное, всеобщее и эффективное социальное государство, которое прививает людям ответственность. Оно должно охватывать больше людей, обеспечивать их лучшей защитой и опираться на равные для всех права и обязанности».

План по борьбе с бедностью представлен в сентябре и реализован в 2019 году

Глава государства сообщил о том, что план по борьбе с бедностью будет «представлен в сентябре» и реализован «в 2019 году». Изначально предполагалось, что он будет озвучен 10 июля, и президент объяснил перенос следующим образом: «Я хочу не навязывать сверху стратегию посреди летнего застоя, чтобы вычеркнуть тему или поставить галочку, а, наконец, вывести из состояния гражданского меньшинства тех наших сограждан, которые живут за чертой бедности». Далее он обрисовал основные черты этой стратегии: «Она не будет ограничиваться классической политикой перераспределения, а предложит политику инвестиций и социального сопровождения. Не новые пособия, а настоящую поддержку на пути к занятости».

«Франция не пойдет на депортацию иностранцев»

«Мы должны понять страх (иностранцев) (…). Я знаю, как волнует вас этот вопрос. (…) Краткосрочное решение не бывает простым, поддаваться эмоциям и гневу нельзя. Существует только один требовательный голос — голос Республики и сотрудничества в Европе. (…) Франция никогда не примет простых решений, которые предлагаются сегодня некоторыми политиками и подразумевают депортацию иностранцев в некие лагеря на границах Европы, на ее территории или где-то еще».

«Настоящая граница в Европе — это граница между сторонниками прогресса и националистами»

«Настоящая граница сегодня в Европе — это граница между прогрессистами и националистами (…). Будет непросто, но борьба уже определена» и «окажется в центре европейских выборов 2019 года».

Отмена пенсии по случаю утраты кормильца? «Нездоровый слух, призванный посеять страх»

«В 2019 году мы реформируем нашу пенсионную систему, чтобы обеспечить лучшую защиту людям с прерывистой, нестабильной и атипичной карьерой. Кстати говоря, здесь довольно часто идет речь о женщинах. Рассуждения о том, что мы хотим отменить пенсии по случаю утраты кормильца — это нездоровый слух, призванный посеять страх. Говорю открыто: сегодня для пенсионеров ничего не изменится. По одной простой причине: принятое решение впервые предполагает не экономию на нынешних или будущих пенсионерах, а формирование справедливой, единой и прозрачной пенсионной системы. Она заменит существующие в настоящий момент четыре десятка пенсионных режимов».

План снижения государственных расходов в «ближайшие недели»

Премьер-министр Эдуар Филипп (Édouard Philippe) «представит в ближайшие недели новые решения, которые позволят выполнить наши обязательства по снижению государственных затрат», — заявил Эммануэль Макрон, пообещав «сильные и смелые решения». «Сокращение налогообложения и расширение инвестиций невозможны без замедления непрекращающегося роста наших расходов», — заявил глава государства перед конгрессом, добавив, что «все хотят снижения налогов (…), но никто не хочет брать на себя ответственность за их введение».

«Я приму 100 крупнейших французских предприятий в этом месяце»

«Я приму 100 крупнейших французских предприятий в этом месяце, чтобы добиться их участия в борьбе, которая нас ждет», — отметил Эммануэль Макрон, говоря о «восстановлении устойчивой силы, а также продвижении совместного роста». По его словам, он хочет добиться от предприятий «активного, немедленного участия» и «обязательств в плане формирования рабочих мест, приема стажеров (…), обязательств на наших территориях», «в трудных кварталах и в кризисных экономических зонах». «Экономического динамизма не будет без социальной мобилизации всех участвующих сторон», — подчеркнул он.

Франция > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 10 июля 2018 > № 2668893 Эмманюэль Макрон


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2018 > № 2648259 Ален-Жерар Слама

Россия и Франция — связь народов

Историк Ален-Жерар Слама говорит о необходимости активного сближения народов и культур России и Франции

Ален-Жерар Слама (Alain-Gérard Slama), L'Express, Франция

24 мая мы увидели странную сцену на встрече Путина и Макрона в Константиновском дворце, бывшей резиденции царя-основателя Санкт-Петербурга: наследник Петра Великого оказался лицом к лицу с наследником Первой империи или даже «старого режима». Встреча должна была закрепить новое экономическое соглашение России и Франции. Президент Макрон продолжил участие в этом представлении, которое начал сам год назад с приема Владимира Путина в Версале, поскольку в последний момент решил не заезжать в Москву. Такой поступок, конечно, вызвал раздражение хозяина.

Сложно представить себе, что президент Франции, который отличается авторитарными взглядами, но, без сомнения, стоит на стороне демократии, мог выиграть от такой ложной симметрии. Кроме того, разве он мог всерьез считать, что из этой пародии может выйти хоть что-то позитивное и значимое для двух народов? Такое смешение символов и поступков — насмешка над здравым смыслом граждан. Подменяя реальную историю приукрашенным взглядом на нее, мы делаем историческую перспективу в нашей стране все менее совместимой с демократией.

Условия для взаимопонимания народов

Как бы то ни было, главной целью встречи было не допустить разрастания конфликта шиитов и суннитов, который серьезно обострил вашингтонский доктор Стрейнджлав. В условиях этого кризиса президент России стал хозяином региональной игры и занимает позицию арбитра, на которого стремится повлиять французский лидер. Все упирается в волю и выбор средств. Тем не менее помимо этой задачи существует и другая, более долгосрочная цель, которая выступает в качестве основы для всего остального. Нужно создать условия, чтобы народы смогли лучше узнать других и самих себя, поддержали политику сотрудничества, которая становится просто необходимой в условиях нового американского империализма.

С российской стороны это предполагает формирование нового подхода к управлению и развитию экономики, который не сводится к обогащению олигархов и позволяет всему народу выиграть. С французской стороны это подразумевает кардинальный пересмотр стереотипов о российском народе и отказ от недоверия к нему, которое подкрепляется действиями Кремля, хотя умы и нравы народов идут на сближение. Сначала нужно приложить усилия для развенчания всех этих мифов, а не устраивать театр теней.

Россияне не боятся современности

Для понимания экзистенциального кризиса, в котором находится российское общество, наверное, нужно иметь четкое представление о том, что представляла собой Россия 1990-х годов. После многих лет нищеты и анархии модернизация России за четверть века намного опередила проект, который Владимир Путин поставил в число приоритетов своего нового президентского срока. Несмотря на сложившиеся у нас во Франции представления, русский народ, который мы видим в Москве и Санкт-Петербурге, не боится современности. Глобализация, безусловно, стала частью умов и нравов, причем без видимых проблем и без больших потрясений.

Разумеется, старая разделительная линия, которая на протяжении вот уже тысячи с лишним лет проходит между католической, протестантской и православной Европой, никуда не делась. Как бы то ни было, она становится все более прозрачной. Со всех сторон, конечно, наблюдаются агрессивные явления религиозного и даже этнического характера, однако они представляют собой всего лишь тлеющие под пеплом угли, которые сильнее разгораются под лупой СМИ и соцсетей. Настоящей угрозой они могут стать только в случае обострения экономического кризиса. При таком раскладе кремлевская цензура и империализм сорвутся с цепи. Как ни парадоксально, но мы не сможем больше рассчитывать на православную церковь в противодействии авторитарной власти.

Автократическая власть Путина

Все это означает, что сейчас наступил чрезвычайно важный момент, и что Дональд Трамп играет с огнем, нарушая международные соглашения и пытаясь обанкротить Европу. Так он может пробудить европейское сознание и обострить худшие проявления национализма. Реакционеры всех мастей (в том числе и в нашей стране), которые простираются перед Путиным как перед новым царем, которого возвели в пример духовного обновления, объективно вступают в провокационную игру Вашингтона. Тем не менее Россия, принадлежащая царю Путину, который на самом деле популярен из-за отсутствия альтернативы, не равнозначна современной России.

Не будем повторять ошибки Маркиза де Кюстина, чья книга «Россия в 1839 году» сконцентрировалась на злоупотреблениях царизма, прошла мимо настоящей России и погрязла в контрпропаганде, совершенно не отразив либеральную сторону ее культуры. Этот возведенный в статус исторического справочника шедевр литературы век спустя лег в основу мифа о том, что Сталин — наследник царей. Только вот тот вовсе не стал продолжателем последних российских монархов, которые начали движение в сторону полупарламентского режима перед революцией 1917 года, а был истинным наследником Ленина. Он проявил себя последователем циничного теоретика, который обозначил радикальный перелом в истории России и Европы, основав первую тоталитарную страну. Родина декабристов, Пушкина, Достоевского, Толстого и Чехова отнюдь не была обречена на то, чтобы стать страной тоталитаризма и даже автократии.

Путин пошел по стопам Ельцина и заявил о себе, как о противнике большевизма. Только вот он управляет страной как автократ. Со стороны президента Франции было бы наивно верить в возможность изменения его политики через участие в ролевой игре. При этом есть основания считать, не закрывая глаза на реальную ситуацию, но и не поддаваясь пропаганде, что пришло время для сближения народов и культур. На этот раз сближение происходит с меньшим упором на элиту и руководящий класс, как это уже не раз было в истории, в частности, на пике франко-российского альянса в конце XIX века.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2018 > № 2648259 Ален-Жерар Слама


Франция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 20 июня 2018 > № 2648177 Турбьерн Ягланд

Встреча с Генеральным секретарём Совета Европы Турбьёрном Ягландом.

Владимир Путин принял в Кремле Генерального секретаря Совета Европы Турбьёрна Ягланда.

В.Путин: Уважаемый господин Генеральный секретарь! Уважаемые коллеги!

Позвольте вас всех поприветствовать в Москве.

Мы с Вами, по–моему, в декабре 2016 года встречались в последний раз, и мне хорошо известна Ваша позиция по полноценному взаимодействию России с Советом Европы. Мы ценим эту позицию, разделяем её, разумеется. Я так понимаю, что мы по этому вопросу сегодня и поговорим.

Знаю, что у Вас большая программа на этот раз в России, в том числе и посещение матчей чемпионата мира по футболу. Надеюсь, Вы не будете разочарованы.

Добро пожаловать!

Т.Ягланд (как переведено): Спасибо большое, господин Президент!

Спасибо за то, что Вы согласились встретиться с нами в этот момент – очень важный момент для нашей организации и для всей Европы.

Поздравляем Вас с Вашим переизбранием с очень внушительным результатом. И хотел бы поздравить также с весьма успешным проведением чемпионата мира по футболу. Мы вчера обедали с друзьями, вполглаза смотрели матч между Россией и Египтом и были очень рады тому, что вы победили.

20 лет назад Российская Федерация присоединилась к Европейской конвенции по правам человека, и за это время мы вместе сделали немало хорошего, немало важного для Европы, для Совета Европы и для Российской Федерации, для российского народа.

Сейчас много внимания уделяется решениям, постановлениям Европейского суда по правам человека, и некоторые, даже многие государства-члены недовольны отдельными постановлениями суда, но в целом государства-члены считают Европейский суд по правам человека, Европейскую конвенцию по правам человека очень важными и служащими их интересам. И мы тоже считаем, что для Российской Федерации, для российского народа это было очень важно.

У нас есть небольшая брошюра, которая рассказывает о результатах этого взаимодействия, о том, каких успехов мы вместе добивались. Потому что цель Конвенции и цель Суда – помогать государствам-членам, сближать их на основе тех законов, которые они принимают, исходя в том числе и из решений Европейского суда по правам человека. Так что спасибо вам за эти 20 лет, спасибо за то, что вы по–прежнему привержены нашему сотрудничеству. А о некоторых проблемах мы расскажем позже.

Франция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 20 июня 2018 > № 2648177 Турбьерн Ягланд


Украина. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 18 июня 2018 > № 2651469 Павел Климкин

Легитимизация оккупации Донбасса для нас абсолютно "красная линия" – Климкин

Эксклюзивное интервью министра иностранных дел Украины Павла Климкина агентству "Интерфакс-Украина"

Впервые за долгое время состоялась встреча "нормандской четверки" на уровне глав МИД. Как Вы оцените ее результаты?

Сам факт её проведения после довольно длительной паузы уже есть хоть и маленьким, но позитивом. Очень хорошо, что наши партнёры, - немецкий и французский министры, - до этого имели возможность побывать в Украине, увидеть ситуацию своими глазами и встретиться с родственниками политзаключённых и заложников. Это помогло им лучше понять и почувствовать сложившуюся ситуацию, в том числе и на уровне эмоций. Я очень благодарен им за дружескую поддержку.

Первое, что важно – мы серьезно обсудили проблему освобождения наших политзаключённых и заложников. И (глава МИД ФРГ – ИФ) Хайко Маас и (глава МИД Франции – ИФ) Жан-Ив Ле Дриан мне в этом вопросе помогали. Важно, что в результате дискуссии (глава МИД России Сергей – ИФ) Лавров признал, что это - не политический вопрос, а гуманитарный. Как вы знаете, (украинский омбудсмен Людмила – ИФ) Денисова поехала в Россию для встречи с нашими политзаключёнными, чтобы мы знали, в каком физическом и морально-психологическом состоянии они находятся.

Это очень важно, поскольку, не имея доступа консулов ко многим из них, мы не можем напрямую помогать нашим ребятам. Визит омбудсмена является результатом переговоров президента Украины с президентом России, а также, в первую очередь, давления на Россию – и политического, и общественного – в том числе и перед Чемпионатом мира по футболу. Лавров, защищаясь, пытался меня потроллить, говоря о том, сколько мы потратили усилий на освобождение Надежды Савченко, а теперь так же защищаем Сенцова, Балуха, Кольченко. Я ему сказал, что тогда делал это искренне и не жалею ни на грамм о потраченных усилиях, и буду всегда прилагать все усилия, поскольку мы должны защищать и освободить наших граждан. А все остальное – это уже совсем другая история.

Я имел возможность сказать, что для нас возможна любая опция освобождения наших ребят. В Украине есть российские граждане – можем это обсуждать. Я прямо сказал, что если Россию волнуют её граждане, то она должна начинать этот разговор. Говорили о тех (политзаключенных украинцах – ИФ), кто находится на территории России, о тех, кто на территории оккупированного Крыма. Некоторые наши заложники находятся там больше трех лет. Обмен, который состоялся, может, и был маленьким успехом, но, я считаю, что мы сможем быть спокойны только тогда, когда вытащим всех.

Мы также говорили о том, что нам дальше нужно работать по вопросу оккупированного Донбасса, обеспечить доступ международных организаций, в частности Международного комитета Красного Креста, подтвердили желание достичь реального прекращения огня и разведения сил и средств. Я сказал, что, в конце концов, нужно дать Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ работать, поскольку сейчас у неё таких возможностей нет. Продолжаются обстрелы объектов гражданской инфраструктуры, гибнут мирные жители, статистика обстрелов постоянно растет.

Я показал им фото российских беспилотников, сбитых над районами якобы разведения сторон, где также стоят минометные и пулеметные позиции. Лавров предложил: "А давайте дальше проводить разведение". Я говорю: "Давайте. Тогда, когда вы прекратите свои манипуляции и не будете строить сразу миномётные и пулемётные позиции, не будете размещать там снайперов, и там не будут постоянно летать российские беспилотники. И тогда, когда СMM в конце концов будет повсюду иметь реальный доступ, Россия должна предоставлять им гарантии, поскольку там ваша оккупационная администрация и вы за неё несёте ответственность". Он, конечно же, нервничал по этому поводу.

Есть ли прогресс в согласовании позиций относительно миротворческой миссии ООН на Донбассе с российской стороной?

К сожалению, между нашими позициями находится, как я тогда сказал, вселенная. Я объясню, что это значит. Россия видит эту миссию исключительно фэйковой, в виде нескольких миротворцев, которые сопровождают СММ. Я специально спросил Лаврова, что если, допустим, миротворцы будут сопровождать СMM и они поедут, например, в Золотое (Луганская обл. - ИФ), где, как мы знаем, российские войска и российское оружие. Будет ли какая-то разница с тем, что сейчас СMM туда не пускают? Он сказал, что не будет и надо договариваться с теми, кого Россия поставила контролировать Донецк и Луганск.

Второе – что для нас является абсолютно "красной линией". В случае, если на Донбассе будет международная администрация, и она возьмёт на себя ответственность за возвращение к нормальной жизни, за разоружение, за то, каким образом организовать безопасность людей, за подготовку выборов – то это будет означать присутствие международного сообщества там. А в результате выборов, которые, возможно, будут не идеальны, но будут свободными и честными, изберут тех, – и вот это главное, обратите внимание на слова Лаврова, – кто будет нужен международному сообществу и Украине. Это хорошо, конечно, что Россия уже ассоциирует Украину с международным сообществом, но в этом и смысл всех принципиальных отличий в наших позициях. Мы не дадим легитимизировать оккупационные власти таким путём, как этого хочет Россия, и не дадим выставить международную миссию, миротворцев, кого угодно - как какой-то "бренд" для легитимизации тех, кто там есть. Это очень хорошо понимают наши партнёры. То есть смысл даже не в количестве миротворцев и полицейских, а в правильно организованном переходном процессе под контролем международного сообщества.

Конечно, нам нужно вести переговоры о том, как будет выглядеть эта миссия и элементы этой международный администрации. Это будет очень сложный разговор, но эта "красная линия" является для нас абсолютной – не дать легитимизировать эту оккупацию. И вообще, нужно прямо сказать, что оккупированный Донбасс под контролем России, явным или не явным, не может стать полноценной частью Украины.

Когда мы говорили о свободных и честных выборах на Донбассе, я вспомнил Копенгагенские критерии, которые, кстати, Россия поддержала в 90-м году, в частности, о необходимости присутствия там СМИ и политических партий, чтобы у людей, в конце концов, был реальный выбор. И Лавров начал говорить о том, что желает нам свободных и честных выборов в следующем году. Я не знаю, был ли это просто сарказм, или соответствующий намёк, но, безусловно, Россия будет использовать время предвыборной и избирательной кампании для тотальной дестабилизации Украины. Я в этом уверен.

Как в таком случае вы видите возможность защиты от такой угрозы?

Нам нужна не только возможность защиты от таких угроз, но и мобилизация общества. Уже сейчас необходимо начинать работать, чтобы комплексно минимизировать эти риски.

Я хочу создать платформу в партнёрстве с айтишниками и гражданским обществом для того, чтобы отбивать российские киберугрозы и противодействовать пропаганде. Россия будет использовать Украину как полигон для отработки своих гибридных методов. Хочу призвать международные компании присоединиться к нам в противодействии российским угрозам, ведь после наших выборов будут выборы в США, других странах, а помогая нам, они помогут и себе. Мы будем последовательно работать над созданием такой платформы. Для нас вопрос следующих выборов – это вопрос нашего выживания как европейской демократической страны.

Все эти разговоры о федерализации, которые ведут Путин и Лавров, - это, собственно, российское представление об Украине, и мы прекрасно понимаем, что российская логика будет оставаться такой, какой она есть.

Вспомним, что говорил российский представитель, когда было заседание Совета безопасности ООН. Определенные элементы этой логики Лавров повторяет – о том, что Украина якобы националистическая, о том, что в Украине в 2014 году произошел путч. С этим всё понятно. Именно потому нам необходимы не просто разговоры перед выборами о наличии у всех "прекрасных" идей о том, как сделать Украину лучше после выборов. Нам нужна реальная сплочённость и мобилизация, реальная платформа взаимодействия государства, гражданского общества, бизнеса.

Следующие выборы будут, кстати, не соревнованием "планов на будущее", а тестом на доверие и честность. И только так мы сможем идти вперёд. Это будет важный момент, точка невозврата. Когда россияне пытаются спекулировать о том, что происходит между Украиной и Россией, – якобы это не российская агрессия, а какой-то "гражданский конфликт" и т.д., о том, что до сих пор существуют какие-то связи между нами, я всегда говорю, что это не просто война, а распад империи, которая существовала столетиями. В обломках этой империи остались связи между людьми, о которых мы должны беспокоиться. В процессе выхода из СНГ нам необходимо обеспечить, чтобы соглашения, которые касаются людей, остались. Мы должны чётко понимать: всё, что касается людей, правовой защиты, – важно; всё, что касается государственных отношений, – мы находимся в состоянии войны.

Когда говорят о Договоре о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между РФ и Украиной 1997-го года (т.н "Большом договоре"), следует учитывать, что Россия нарушила практически все статьи этого договора, начиная от названия и преамбулы. Поэтому мы должны для себя и для всего мира определить, что это конфликт не только между странами, между Украиной и Россией, это конфликт между двумя обществами, одно из которых построено на правах человека и свободе, другое же на абсолютно других, авторитарных принципах.

По итогам встречи было также договорено, что политические директора проведут консультации. Когда и где возможны данные переговоры?

Мы договорились, что они встретятся в ближайшее время для обсуждения того, какая именно будет логика миротворческой миссии. Дату мы сейчас определяем. Это - технический вопрос. С нашей стороны будет политический директор – Алексей Макеев, будет специальная команда, которая работает над разработкой формата миротворческой миссии. Мы серьезно к этому относимся. Мы провели консультации с немецкими и французскими друзьями, я уже говорил с (спецпредставителем США по вопросам Украины – ИФ) Куртом Волкером и буду более детально этот вопрос с ним обсуждать.

Когда возможно проведение встречи в нормандском формате на наивысшем уровне?

Сразу скажу, что сейчас будет ещё несколько экспертных встреч для того, чтобы мы могли определить содержание подобного саммита, т.е. какая возможна повестка дня, и уже тогда будем пытаться выходить на его проведение в ближайшее время. Точную дату пока не могу сказать, но мы действительно стремимся к тому, чтобы саммит состоялся, а главное – был результативным. Ключевые вопросы вполне понятны – это безопасность, освобождение политических заключённых и заложников, миротворческая миссия и логика "дорожной карты". Любая миссия, за которой не стоит четкая стратегия, согласованная всеми, обязательно зайдёт в тупик, а РФ будет использовать её для манипуляций. Мы очень внимательно изучили мировой опыт по этому вопросу.

Недавно министр внутренних дел Арсен Аваков презентовал стратегию деоккупации Донбасса. Вы уже ознакомились с ней? Каково Ваше мнение?

Кстати, я с Арсеном ее уже коротко обсуждал, поскольку кроме дружеских контактов мы также сидим рядом на заседании Кабмина. Считаю, что каждый имеет право предлагать идеи. Общественная дискуссия очень важна. Но мы должны понимать, что это должно быть комплексное видение того, что мы можем и что мы должны делать. Я скажу так: мы на самом деле не закончили даже ментальную деоккупацию освобождённой части Донбасса. Я во время каждого визита на Донбасс с нашими друзьями стараюсь встречаться с очень разными людьми. Нам нужно донести до каждого, каковы его перспективы в европейской демократической Украине. Мы пока что этого не сделали.

Тактика малых шагов, или средних, или любая другая – это важно. Роль полицейского компонента тоже важна, но ведь самое главное – начать деоккупацию. Сейчас Россия нам этого не дает. Именно это является ключевой точкой. Важно начать процесс, когда международное сообщество начнёт постепенно работать на оккупированном Донбассе, перебирать компетенции и работать вместе с нами. Какая тактика будет потом – тут можно приветствовать любые идеи. Все должны чётко понимать, что России, по определению, украинский Донбасс не нужен. России вообще не нужен Донбасс, а нужны оккупированные территории, чтобы использовать их для дестабилизации всей Украины, никак иначе.

Скажу больше: Россия использует политических заключенных как "товар" и средство эмоционального давления. И то же самое она делает с оккупированным Донбассом. И понятно, что она будет ставить прогресс по Донбассу в более широкий контекст своих отношений с Западом. Поэтому шаги по реальной деоккупации возможны исключительно как результат скоординированного давления цивилизованного мира. И то, что я уже говорил: нам нужна чёткая стратегия, иначе Россия будет манипулировать дальнейшим процессом, создавая многочисленные ловушки.

У нас есть своя стратегия, мы её показали – Россия её боится и не хочет принимать. Россия боится допустить даже не нас, а международное сообщество, боится допустить туда не только ООН, но и МККК, потому что Россия прекрасно понимает, что потом Красный Крест расскажет миру. Россия также боится допустить Красный Крест и к поиску пропавших без вести, потому что прекрасно понимает, сколько они там найдут российских граждан. Россия хочет сохранить все созданные ею оккупационные структуры без каких-либо изменений, возможно, просто поменяв некоторых людей, добившись легитимизации. Но, как я уже говорил, это абсолютно "красная линия". Без чёткой стратегии, согласованной с международным сообществом, дальнейший прогресс невозможен. И очевидно, что никто не будет платить цену дестабилизации Украины за реинтеграцию Донбасса. На это нет и не будет политического и общественного консенсуса.

По Вашему мнению, существуют ли риски непродления санкций ЕС против России в контексте заявлений премьер-министра Италии о противодействии режиму санкций?

Меня это беспокоит. В Италии есть политики, которые сейчас находятся у власти и которые откровенно видят своей целью смягчение или снятие санкций. Мы будем пытаться доказать, что реально происходит в Украине. Весь мир понял, что малазийский самолёт был сбит "Буком" 53-й бригады Вооруженных сил России, что на Донбассе находится российское оружие и российские войска. Мы подали наш иск в Международный суд ООН, в котором шаг за шагом очень чётко изложили, как развивалась и как продолжается российская агрессия в Крыму и на Донбассе. Считаю, что у нас есть сильные и серьезные аргументы. Но беспокойство относительно непродления санкций есть, как и публичные заявления в Италии. Есть отдельные политики в других странах, которые также говорят, что санкции являются недостаточно эффективными, но, как мы знаем, санкции на самом деле невероятно эффективны, если мы посмотрим на реальное влияние этих санкций на Россию. США укрепили их, сфокусировав конкретно на российских олигархах и компаниях, которые являются основой российской авторитарной системы. Это для нас невероятно важно.

Насколько нам известно, Россия уже давно пытается поддерживать и финансировать некоторых политиков в Италии и других странах. Целью России является фрагментация Европейского Союза. Она последовательно ведёт гибридную войну против ЕС. Сплоченный Европейский Союз России по определению не нужен. Поэтому нам важно объяснить, что любые соглашения с Россией невозможны без того, чтобы Россия покинула оккупированные территории и прекратила любые вмешательства в наши дела. У нас должен быть свой выбор, Россия пусть делает свой.

Министр транспорта Малайзии заявлял, что нет убедительных доказательств против России в деле MH-17. Вы видите влияние России и на малазийские власти?

В ближайшее время я буду разговаривать с малазийским министром иностранных дел. Для нас важно, что Нидерланды и Австралия очень последовательно работают над тем, чтобы привлечь всех виновных к ответственности. Мы также изучаем, каким образом мы можем принять участие и помочь им. Они работают над привлечением к ответственности именно тех лиц, которые совершили преступление и отдавали соответствующие приказы, а мы работаем над тем, чтобы доказать ответственность России как государства, которое финансирует терроризм.

Это наше совместное задание. Без привлечения всех виновных к ответственности Россия будет продолжать финансировать террористическую деятельность. Это - наша моральная ответственность перед родственниками, близкими тех, кто погиб. Также чрезвычайно важно показать, что все, кто совершают такие преступления, обязательно понесут свое наказание. Точно так же, как Россия понесет наказание в рамках судебных процессов в Международном суде ООН.

По Вашему мнению, Украине удалось консолидировать международное сообщество для бойкота Чемпионата мира по футболу в России?

Я считаю, что у нас есть реальные успехи: некоторые страны присоединились к этому формально, во многих странах политики приняли решение не ехать. Это не значит, что никто не поедет. К сожалению, есть те, кто готов ехать. Мы, в свою очередь, поддерживаем акции, которые проводятся во всех странах, в том числе тех, которые вышли в финальную часть чемпионата. Сейчас мы работаем над усилением наших акций, чтобы фаны, которые едут на чемпионат, видели в аэропортах портреты политических узников и понимали, в какую страну они едут: что это не страна футбола, а по определению другая страна. Россия не живёт в вакууме.

Спорт и политика должны быть отделены друг от друга, но мы будем работать и дальше с фанами и с политиками для того, чтобы Россия на этом чемпионате осталась изолированной. Мы не можем допустить, чтобы на фоне того, что происходит, Россия могла использовать этот чемпионат как свой пиар, как свидетельство и символ уважения к ней. Мы должны воспользоваться этим чемпионатом для дальнейшего политического и медийного давления.

Многие называли только Олега Сенцова или Александра Кольченко, но сейчас все больше начали упоминать и других политзаключённых. Я всегда, когда общаюсь с политиками, парламентариями, призываю их начинать встречи с российской стороной с вопросов Крыма и Донбасса, политзаключенных. Конечно, Россия держит руки на клапанах в Сирии, Ливии, угрожая Европе возможными новыми беженцами, откровенно шантажируя ее. А для Европы беженцы – большой и больной вопрос. Но, приезжая в Россию, и (канцлер Германии Ангела – ИФ) Меркель, и (президент Франции Эммануэль – ИФ) Макрон говорили о политзаключённых, называя их фамилии. Недавно разговор был с (президентом Турции Реджепом Тайипом – ИФ) Эрдоганом, он уже помог Ильми и Ахтему (освобожденные из российского плена благодаря усилиям Анкары зампреды Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров и Ахмет Чийгоз– ИФ).

Многие украинцы имеют намерение посетить футбольные матчи в России. Знаете ли вы, откуда эти люди, с оккупированных территорий Крыма и Донбасса, или имеющие украинское гражданство, но проживающие в России?

Разные. Мы приблизительно знаем статистику. Мы чётко сказали, что мы будем защищать всех наших граждан. У нас будет "горячая линия" как в посольствах, так и в консульствах, так и в министерстве, чтобы реагировать на разные ситуации. Консулы будут выезжать на место при необходимости. Но я снова хочу сказать: прежде чем ехать, подумайте 10 раз. Провокации абсолютно возможны со стороны российской полиции и российских спецслужб. Безопасность? Посмотрите, какие настроения и вообще, какое отношение к украинцам даже по опросам общественного мнения в России. Если кто-то туда едет и считает, что футбол для него важнее, чем собственная безопасность, я даже уже не говорю о патриотизме – это его личный выбор. Мы должны и будем защищать каждого украинца, но лучше не ехать. Всегда можно найти трансляцию. Футбол должен быть футболом, а не политикой. Поэтому ехать в страну-агрессор для того, чтобы посмотреть футбол, – это тотально неправильное решение.

Украина ввела санкции против ряда российских предприятий и физических лиц. На чем основывались предложения МИД?

Предложения относительно санкций может вносить Кабинет министров Украины, Служба безопасности Украины и Национальный банк. В сферу компетенции Нацбанка входит финансовый сектор, очень большая компетенция у СБУ - туда входит все, что касается как физических лиц, так и российских предприятий. Относительно предприятий они очень тесно сотрудничают с МЭРТ. Мы в основном вносили предложения по физическим лицам, которые, например, были причастны к незаконным выборам в Крыму, плюс, конечно, российские политики. Важно, что нам удалось ввести в действие против этих лиц европейские санкции, что является четким напоминанием каждому, что в случае, если ты начинаешь принимать участие в организации нелегитимных мероприятий, то ты попадёшь под санкции. Там только несколько лиц, поскольку Европейский Союз ведёт себя рационально и говорит, что некоторые из тех, кого мы предлагали, никогда не поедут в ЕС. Мы также работаем с отдельными странами, поскольку возможны также национальные санкции, в частности с Литвой, и с Латвией. Кстати, оба их министра иностранных дел будут на следующей неделе в Киеве, и мы продолжим разговор на эту тему. А если есть национальные санкции в одной стране, то, конечно, в ЕС вы не попадаете.

Еще один момент: мы должны распространить санкции на всех причастных к сфабрикованным процессам против наших политзаключенных и заложников – это то, что я называю "списком Сенцова-Савченко". Сейчас иногда друзья спрашивают, оптимальное ли это название, а я отвечаю, что название неважно, важно чтобы все виновные попали в этот список. Пока идентификация всех лиц продолжается, но мы найдём всех и постепенно внесём в наши санкционные списки и будем работать над тем, чтобы на них распространились как в европейские, так и в американские санкции.

И, конечно же, всех, кто уже подпадал под санкции, мы обновили. Я вообще считаю, что к некоторым лицам мы должны применять санкции на постоянной основе - они сделали то, что сделали, и говорить о годичных или трёхгодичных санкциях не следует. Они должны быть под санкциями постоянно. Если допустить, что они когда-то исправятся, во что я не верю, то тогда уже будет другой вопрос – будем рассматривать его индивидуально.

Я считаю, что нам нужен чёткий санкционный механизм. Мы сейчас работаем с Минюстом – готовим предложения по законопроекту, который намного упростит для нас присоединение к санкциям наших партнёров. Мы стремимся к тому, чтобы это был единый подход.

Венгрия продолжает блокировать участие Украины в саммите НАТО, по Вашему мнению, как возможно разрешить данную ситуацию?

Я считаю, в том числе основываясь на моих дискуссиях с венгерским министром иностранных дел, что мы имеем возможность снять это блокирование. На следующей неделе мы будем встречаться на Закарпатье в формате два министра иностранных дел, два министра образования и представители венгерской общины. Кстати, подобный формат мы уже опробовали в Черновцах с румынской стороной. Я вижу позитив в наших дискуссиях. Наша цель очень проста: у нас есть венгерская община, о которой мы должны заботиться. Они должны оставаться на 100 % венграми, но они также на 100 % должны стать украинскими гражданами. Для этого им абсолютно не нужно становиться меньше венграми, они просто должны получить соответствующее знание украинского языка и понимание того, в какой стране они живут. Я планирую на Закарпатье затронуть вопрос того, а что же ещё мы можем сделать для нашей венгерской общины? Нам нужно комплексное видение – не только "языковое", а что мы будем делать в перспективе, так же, как нам нужно комплексное стратегическое видение действий на Донбассе.

Мы уже обрисовали основные моменты, каким образом будем реализовывать закон "Об образовании", чётко сказав, что нам нужно в корне улучшить владение украинским языком, а также и преподавание на украинском языке предметов, которые касаются Украины.

Я уверен, что эта позитивная динамика после встречи в Нью-Йорке продолжится на текущей неделе, и мы выйдем на то, что Украина будет принимать участие в саммите НАТО. Будущий саммит будет о тех реформах, которые нам необходимо сделать, и которые мы уже начали делать для того, чтобы соответствовать стандартам НАТО. Это - вопрос способности ответить на российскую агрессию. Это - вопрос наших вооруженных сил и сектора безопасности. Но это также и вопрос всей страны.

Украина. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 18 июня 2018 > № 2651469 Павел Климкин

Полная версия — платный доступ ?


Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 8 июня 2018 > № 2637384 Доминик Моизи

Вечером 8 июня в канадском Квебеке открывается саммит «Большой семерки», который, согласно комментаторам, пройдет под знаком конфронтации лидеров шести индустриально развитых государств с Дональдом Трампом. Главный камень преткновения – протекционистская политика президента США и недавно введенные им заградительные пошлины на ввоз алюминия и стали.

Накануне саммита Европейский союз подал жалобу на США во Всемирную торговую организацию, а также подготовил список американских товаров, на которые, в случае несговорчивости Трампа, будут наложены европейские пошлины. Правда, власти Германии призывают быть осторожными, так как вслед за этим Белый дом может ввести ответные пошлины на ввоз автомобилей из Европы. Ангела Меркель прекрасно помнит, как Дональд Трамп критиковал немецкий автопром во время своей предвыборной кампании.

Риск открытой торговой войны с неизвестными последствиями для обеих сторон настолько велик, что главы четырех европейских стран — Франции, Германии, Италии и Великобритании — решили встретиться отдельно, до официального открытия саммита, чтобы выработать единую программу действий.

Со времени вступления в должность 45-го президента США Дональда Трампа все саммиты «Большой семерки» (G-7) стали больше похожи на математическую формулу «шесть плюс один» (G-6+1), где американский лидер выступает в одиночку. Даже президент Франции Эмманюэль Макрон резко изменил риторику в отношении американского коллеги после своего государственного визита в США в апреле этого года. Приехав заранее в Канаду, во время встречи с премьер-министром страны Джастином Трюдо Макрон не скупился на критику последних действий Белого дома.

Как изменятся франко-американские отношения, и удастся ли лидерам шести индустриально развитых государств, если они выступят единым фронтом, как-то повлиять на американского президента? Своими прогнозами у микрофона RFI поделился французский политолог, советник «Института Монтеня» Доминик Моизи.

RFI: Можно ли сказать, что Эмманюэль Макрон понял свою ошибку, что он возлагал слишком большие надежды на свои личные отношения с Трампом, чтобы повлиять на него? Можно ли назвать это политической наивностью?

Доминик Моизи: Да, я думаю, что жесткие вчерашние высказывания Макрона в адрес Трампа противоположны той теплоте, практически физической, которую он излучал в ходе своего визита в Вашингтон месяц назад. Но наивностью я бы это не назвал. Это больше похоже на самонадеянность — он думал, что никто ни сможет перед ним устоять. Но вскоре он понял, что вся эта теплота не ведет ни к каким конкретным результатам. Ведь Ангеле Меркель также ничего не удалось получить от Трампа, но при этом она оставалась верной самой себе.

Дональд Трамп устоял перед шармом Эмманюэля Макрона. А между тем разногласия накапливались постепенно, в течение всего последнего года — это разногласия по поводу борьбы с глобальным потеплением, по поводу финансирования НАТО, иранской ядерной программы, и последнее – торговые отношения. Значит ли это, что Макрон резко поменяет свой дискурс, прежде всего на публике, ведь рано или поздно наступает момент, когда уже не имеет смысла делать вид, что все хорошо?

Да, абсолютно. И этот момент настал именно сейчас. Но надо принимать во внимание то, что в этот момент открытого столкновения у Соединенных Штатов в руках гораздо больше карт, чем у Франции. Это их военное превосходство, это их национальная валюта, которая имеет больший вес, чем евро.

Вчера Эмманюэль Макрон сказал, что экономический вес стран «большой шестерки» гораздо больше, чем США, которые остаются в одиночестве.

Это верно, но соотношение сил на международной арене измеряется не только коммерцией. Все гораздо сложнее. В стратегическом плане успех Дональда Трампа на этом саммите зависит от того, сможет ли он разделить лидеров шестерки. Например, Италия является сегодня слабым звеном, где сейчас очень сильны партии популистов. Если Италия сблизится с позициями Трампа, то для Европы это станет настоящей катастрофой. Сильная сторона Макрона в том, что его открыто поддерживают в Германии — Ангела Меркель, и Канада, сосед Америки, и Япония, которая, несмотря на свою стратегическую зависимость от США, поддерживает идею свободного торгового обмена.

Сможет ли Макрон стать лидером этого противостояния с США, хватит ли у него авторитета в глазах других руководителей государств?

Я думаю, что сможет. Согласно комментариям международной прессы, Франция Макрона заняла лидирующие позиции в Европе, которые занимала Германия Ангелы Меркель. Даже при том, что французская экономика не такая мощная, как германская, у нее есть другие аргументы. Франция имеет место постоянного члена Совета Безопасности ООН, она участвует в международных военных операциях. Ну и, кроме того, это сама личность, харизма Эмманюэля Макрона.

Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 8 июня 2018 > № 2637384 Доминик Моизи


Нидерланды. Франция. Германия. РФ > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 5 июня 2018 > № 2632095 Никита Исаев

УВЕЛИЧАТ ЛИ В РОССИИ ПЕНСИОННЫЙ ВОЗРАСТ?

Пожалуй, больше всех этот вопрос волнует сегодня не тех, кто вышел или скоро выходит на пенсию, а людей среднего и молодого возраста.

По данным опросов, большинство россиян негативно отнеслись к идее повышения пенсионного возраста. А фракция «Справедливая Россия» в Госдуме предложила даже установить на эту тему некий мораторий хотя бы на несколько лет.

Но сделала это, скорее всего, по соображениям популизма. Лидеру фракции Сергею Миронову в этом году 65 лет, но он полон сил и здоровья и на пенсию не собирается. Как и другие члены фракции, депутаты пенсионного возраста, среди них, к примеру, Галина Хованская, занимающаяся вопросами ЖКХ. Формально она пенсионеркой стала еще десятка полтора лет назад, но работает активно.

Комментирует ситуацию директор Института актуальной экономики Никита Исаев:

- В России действительно раньше, чем в целом ряде государств мира, выходят на пенсию. Пенсионный возраст 60 лет для мужчин установлен только у нас, в Китае, Узбекистане и на Украине, а 55 лет для женщин - лишь в Китае и Узбекистане. Бывают еще некоторые исключения, например для сотрудников различных силовых служб, но на общую картину они не влияют.

Такой возраст выхода на пенсию был установлен еще в 1932 году. Именно этими двумя фактами чаще всего оперируют сторонники повышения пенсионного возраста. Также они ссылаются на то, что средняя продолжительность жизни значительно выросла. Однако достоверная информация за период до 1961 года отсутствует, поскольку Всесоюзная перепись населения 1937 года отмечает, что из-за плохой организации загсов в период с 1927 по 1937 год и плохо контролируемого движения населения по территории страны показатели смертности населения имеют большие погрешности.

При этом уже в 1961 году средняя продолжительность жизни составляла в среднем 68,75 года (63,78 - для мужчин и 72,38 - для женщин). С тех пор продолжительность жизни кардинально не изменилась. По оценке Мин­здрава, средняя ожидаемая продолжительность жизни в России в 2017 году составила 72,7 года (67,51 - для мужчин и 77,64 - для женщин).

Да, в западных странах возраст выхода на пенсию намного выше: в Нидерландах на заслуженный отдых отправляют в 68 лет, в Израиле, США, Исландии и Норвегии - в 67, а самый популярный вариант - выход на пенсию в 65 лет для мужчин (Германия переходит на 67 лет). Но посмотрите на продолжительность жизни: в той же Германии мужчины живут 78,7 года, а женщины 83,4 года, в Исландии с одним из самых высоких возрастов выхода на пенсию живут 81,2 и 84,1 года соответственно. Разница с Россией весомая.

Сторонники повышения пенсионного возраста на это отвечают тем, что в России высокая смертность в молодости, которая портит статистику. А если человек дожил до пенсии, то тогда уже получает ее достаточно долго. Давайте и возраст дожития сравним. В России для мужчин он составляет порядка 16 лет (и почти 26 лет для женщин) - примерно столько будет получать пенсию среднестатистический пенсионер. В Нидерландах с самым высоким в мире пенсионным возрастом мужчины получают пенсию 19,2 года, а женщины - 23,5 года, в Германии - 19,4 и 22,3 года соответственно, во Франции - и вовсе 23,2 года и 27 лет соответственно.

Если для женщин возраст дожития в России еще приемлемый, то для мужчин он сильно отстает от других стран, повышающих пенсионный возраст.

Поэтому перед повышением надо бы сначала обеспечить стабильный экономический рост, хотя бы как в той же Германии, на 2,2-2,5% в год, подтянуть возраст дожития для мужчин хотя бы до 19 лет и только после этого задумываться о повышении пенсионного возраста.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

В Кремле отменили планировавшееся на среду, 30 мая, совещание по пенсионной реформе с участием президента Владимира Путина. Вывод экспертов: в правительстве по-прежнему нет консолидированной позиции по повышению пенсионного возраста. Об этом, в частности, намекала и вице-премьер Татьяна Голикова в кулуарах Петербургского экономического форума.

«Решение в правительстве только обсуждается, - подчеркнула она, - окончательные параметры повышения пенсионного возраста не согласованы». При этом эксперты отмечают, что пенсионный возраст могут начать повышать уже с 2019 года, а внесение в Госдуму соответствующего законопроекта может состояться в весеннюю сессию, которая продлится до конца июля.

Андрей Князев

Нидерланды. Франция. Германия. РФ > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 5 июня 2018 > № 2632095 Никита Исаев


Франция. Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 26 мая 2018 > № 2622205 Алексей Лихачев

Мирный атом: Россия поможет Франции с «большим ремонтом»

Глава Росатома рассказал о перспективных проектах госкорпорации

Екатерина Каткова

Россия и Франция в атомной сфере выходят в перспективные области цифровизации, совместных научных разработок, возобновляемой энергетики, замкнутого топливного цикла и модернизации старых реакторов. Об этом, а также о перспективах работы в Саудовской Аравии и том, чем РФ может быть выгоден отказ Германии от ядерной генерации, в интервью «Газете.Ru» рассказал глава Росатома Алексей Лихачев.

— Сотрудничество между Россией и Францией в области атомной энергетики насчитывает не один десяток лет. Есть ли понимание, как будет строиться дальнейшая работа в этом направлении?

— У нас действительно исторически сотрудничество развивается весьма активно, начиная с поставок в 1970-х гг. обогащенной урановой продукции. Число направлений нашего сотрудничества с тех пор увеличивалось год от года, и я думаю, можно сказать, что лицо европейской атомной энергетики определили именно Россия и Франция.

Смотрите, ведь большинство станций в Западной Европе созданы по французскому дизайну, а в Восточной Европе и на территории бывшего Советского Союза — по дизайну советскому и российскому. И в этом смысле мы, конечно, совместно несем ответственность за безопасность, за современность решений в области атомной энергетике.

Мы сотрудничаем в области поставок урановой продукции и топлива, при этом осуществляя поставки также и на АЭС западного дизайна. Это серьезная для нас референция, и мы будем ее развивать.

Мы с Францией, кстати, работаем не только в двустороннем формате, мы активно участвуем еще совместно в реализации ряда международных проектов. Самый свежий пример — это модернизация двух блоков АЭС «Козлодуй», продление срока их службы еще на 30 лет. Недавно мы досрочно завершили работы по пятому блоку, в этом году планируем закончить по шестому. Это один из примеров, их на самом деле, немало.

— Выбраны ли уже потенциальные новые совместные проекты? Предполагается сотрудничество только на территории России и Франции или рассматриваются и третьи страны?

— В последние годы пришло осознание необходимости более тесного сотрудничества. На полях Петербургского форума мы проводили очень активные переговоры, у нас подписан меморандум о намерениях развивать сотрудничество между Росатомом и Комиссариатом по атомной и альтернативной энергетике Франции в присутствии президентов наших стран.

Для нас это стратегический документ, это долгосрочное видение сотрудничества между нашими отраслями. Этот документ расширяет возможности для развития нашего партнерства в разных сферах — в области цифровизации, в направлении совместных научных разработок, у нас открываются перспективы сотрудничества в области возобновляемой энергетики.

Мы сейчас на 25% обеспечиваем потребности Франции в обогащенной урановой продукции, а теперь мы шагнули также в западные топливные циклы завтрашнего дня. Мы подписали контракт на более чем миллиард евро по регенерации отработавшего топлива.

Мы берем отработавшее топливо, его определенным образом перерабатываем, обогащаем и возвращаем в топливные циклы. Этот процесс можно масштабировать. За этим будущее отрасли — переход на полностью замкнутый топливный цикл.

Кроме того, сейчас и европейцы, и мы активно развиваем возобновляемую энергетику. Росатом довольно хорошо развил свои компетенции в области ветрогенерации. И здесь мы также вполне можем с французской стороной реализовывать совместные проекты.

Еще одно из направлений нашего сотрудничества — модернизация и вывод из эксплуатации отслуживших свой век атомных станций. Не секрет, что и во Франции, и в России есть реакторы первого поколения, которые отработали уже 50 и более лет и фактически выработали свой ресурс. Их нужно в каких-то случаях модернизировать, обновлять, в других — локализовать, дезактивировать и выводить из эксплуатации.

Это нужная, большая и очень серьезная работа, требующая значительных вложений. У нас и у наших партнеров уже есть определенные наработки, и это направление также нужно развивать.

— Как раз на это ведь и направлен Grand Carenage («Большой ремонт») — Франция уже анонсировала планы в 2020 году начать масштабную модернизацию действующих реакторов в стране. Будет ли Росатом принимать в этом участие? Есть ли конкретные договоренности?

— Да, это как раз то, о чем мы с вами говорим. В каких-то случаях это будет вывод из эксплуатации, в каких-то — модернизация. Здесь, как вы понимаете, не все зависит только от возможностей компаний атомной отрасли. Должна быть проведена серьезная работа со стороны регулятора, исследованы параметры станции и возможности для продления ресурса действующей инфраструктуры, потребности в этом, экономика процесса.

Думаю, что все же у львиной доли реакторов во Франции ресурс будет продлен.

Но определенная работа все же будет связана с выводом из эксплуатации. И мы имеем здесь определенные компетенции, у французской стороны также есть свои наработки. Поэтому объединение усилий и в данном направлении также вполне обосновано и, что самое главное, взаимовыгодно.

— Между двумя странами уже долгое время идет работа над дорожной картой по созданию реактора четвертого поколения на быстрых нейтронах. Насколько сейчас продвинулась эта работа? На какой стадии находится этот проект? Какое у него будущее?

— Да, для нас это перспективное направление, технологическая платформа завтрашнего дня. С одной стороны, мы продолжаем работать над линейкой традиционных реакторов типа ВВЭР, с другой — развиваем реакторы на быстрых нейтронах, такой работает на Белоярской АЭС в Свердловской области. И в свой проект также приглашаем поучаствовать французов.

С французской стороной у нас уже идут работы совместные. Сейчас французы готовят к облучению топливо для быстрого реактора на нашем БН-600.

Кроме того, как вы знаете, во французском Карадаше реализуется международный проект ИТЭР — экспериментального термоядерного реактора. Росатом также участвует в проекте, мы поставляем туда порядка 25% систем и финансово участвуем в этой работе. Должен отметить, там действительно царит дух международного сотрудничества и эта работа очень интересная.

— Одно из соглашений, подписанных на ПМЭФ, касалось АЭС «Пакш» и поставок турбинного оборудования c совместного российско-французского предприятия. Есть ли уже понимание по инвестициям, срокам реализации этого проекта?

— Конечно, есть полное понимание по стоимости и по срокам. Механизм финансирования будет за счет госкредита РФ. Это будет поставка одним из наших предприятий вспомогательного оборудования для машзалов АЭС «Пакш-2».

Вопросы со стоимостью и с финансированием решены. Естественно, мы здесь работаем по европейскому законодательству, в том числе связанному с закупками. Мы надеемся, что закупочная процедура нам позволит разместить известные референтные решения, в том числе и совместные российско-французские.

— Между тем некоторые европейские страны все чаще заявляют о намерении сокращать долю атомной энергетики в стране, как например, та же Франция, а то и вовсе отказаться от АЭС, как Германия. Не приведет ли это к тому, что в ближайшие годы доля европейских заказов в портфеле Росатома будет сокращаться, а сама госкорпорация все больше будет переориентироваться на другие рынки?

— Честно говоря, пока ситуация в Европе разнонаправленная. Та же Великобритания, например, продолжает возводить новые реакторные мощности, как и Франция. Идет строительство АЭС «Ханхикиви» в Финляндии, в Венгрии АЭС «Пакш».

Мы находимся в шаге буквально от решения болгарского парламента по перезапуске проекта АЭС «Белене», Чехия также возвращается к атомной тематике... Поэтому в Европе все по-разному. Хотя, если говорить про портфель заказов, то, например, ситуация в Германии может, наоборот, его увеличить.

— Каким образом?

— ФРГ придется проводить большую работу по выводу станций из эксплуатации. Если они действительно пойдут этим путем, то в течение десяти лет у них будет вестись постепенная остановка АЭС, дезактивация, вывод из эксплуатации. Мне кажется, что они будут очень активно нас к этой работе привлекать. Мы это уже обсуждали с нашими немецкими партнерами.

Плюс у нас явно появится возможность работать и по другим тогда альтернативным источникам энергии, неядерным.

В чем можно с вами согласиться, так это, наверное, в том, что точка роста портфеля заказов, связанных со строительством станций, она из Европы, конечно, перемещается. Это факт.

И перемещается она в страны с большим потенциалом экономического роста, быстрорастущие экономики Китая, Индии, Бангладеш, Турции, Ирана, Египта. И нам, конечно, это интересно еще и потому, что эти страны-новички нам предлагают не только строительство, но и такой целый комплексный пакет работ по созданию отрасли, по созданию ядерной инфраструктуры, центров ядерной науки и технологий, подготовке кадров. И выстраивается целая система поддержки атомной компетенции в стране.

С другой стороны, развивается система взаимодействия с вузами. Формируются новые связи, технологические и человеческие. Огромный интерес к этому в Юго-Восточной Азии, и там, кстати, мы можем предлагать иные технологические решения, отличные от европейских.

Европа настроена на мощные блоки — 1000 МВт, 1200 МВт, минимум два блока в одном месте.

А островные государства, например, Индонезия, Филиппины, нуждаются в реакторах средней мощности или модульных малых. И их, кстати, очень интересует тема плавучих станций. Хотя на самом деле, и страны Персидского залива, арабского региона тоже к плавучим станциям проявляют большой интерес.

— Уже обсуждаются конкретные предложения?

— Да. Мы здесь же на полях Петербургского экономического форума вели переговоры по реакторам малой и средней мощности с министром энергетики Саудовской Аравией Халидом аль-Фалехом.

— Может быть, и с японской делегацией были какие-то переговоры? Какие вообще у Росатома планы по развитию сотрудничества с Японией?

— Да, в рамках встреч наших лидеров традиционно возникает вопрос атомной энергетики. Он относится к тем технологическим направлениям, которые премьер Синдзо Абэ предложил в свое время, продвигая идею восьми направлений сотрудничества. Атомная энергетика Японии проходит определенный экзамен сейчас, связанный с фукусимским периодом. Идет процесс перезапуска станций. Совместно с формированием общественного мнения. И мы желаем нашим японским друзьям этот процесс пройти эффективно.

Что касается практического сотрудничества, во-первых, мы поставляем Японии ту же урановую продукцию. Второй момент, мы помогаем технологиями, которые наши японские коллеги используют при ликвидации последствий события на АЭС «Фукусима». И в целом помогаем осознать происходящее, дать оценки и выработать подходы к ликвидации всех последствий случившегося.

Так, мы реализуем конкретный проект, связанный с созданием нейтронного детектора, позволяющего в удаленном режиме определять уровень загрязнения, работать с расплавленным топливом. Мы также реализуем совместный проект по дезактивации металла — а его немало скопилось на станции. Это направление сейчас в стране выдвигается на передний план, и у нас есть тут перспективы.

Вместе с этим мы ведем работу по направлению новой технологической платформы. Надеюсь, мы будем расширять это сотрудничество, двигаясь к экологически чистому проекту под названием «замыкание топливного цикла». В Японии тоже передовая ядерная наука и технологии, и все это присутствует.

И мы, конечно же, с японскими партнерами, и с компанией, и с правительством определяем новые направления совестной работы. Это водородная энергетика, чистая энергетика. И часть ядерных компетенций позволяет более активно двигаться в этом направлении.

Взаимодействуют, конечно, и наши научные круги. Японцы в свое время оказали нам определенную поддержку, связанную с ликвидацией ядерного наследия на Дальнем Востоке. В том числе при их финансовом участии созданы соответствующие мощности по утилизации реакторов подводных лодок. Ну, а мы в ответ идем навстречу и всячески создаем комфортные условия для работы на площадке АЭС «Фукусима».

Франция. Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 26 мая 2018 > № 2622205 Алексей Лихачев


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 мая 2018 > № 2621348 Тьерри де Монбриаль

Франция и Россия нуждаются друг в друге

Встреча Макрона и Путина, Израиль, иранская ядерная программа, КНДР… Основатель и президент Французского института международных отношений Тьерри де Монбриаль анализирует главные дипломатические темы настоящего времени.

Мари-Летиция Бонавита (Marie-Laetitia Bonavita), Le Figaro, Франция

«Фигаро»: Какие задачи стоят перед встречей Эммануэля Макрона и Владимира Путина?

Тьерри де Монбриаль (Thierry de Montbrial): Россия сдержанно отреагировала на выход США из соглашения по иранской ядерной программе, а также на убийства в Газе. Она внимательно следит за тем, как далеко зайдут трансатлантические противоречия, чтобы воспользоваться ими. Она стремится представить себя рациональной державой в отличие от тех же США. Она проявляет умеренность с Израилем. Добавлю также, что неопределенность на Ближнем Востоке способствует росту цен на нефть, который также играет ей на руку. Нет гарантий, что Париж и Москва смогут выработать общую позицию по иранскому вопросу, а также существенно продвинуться по Украине и Сирии. Как бы то ни было, обе стороны скорее всего отметят положительные результаты по итогам этого визита. Франция и Россия нуждаются друг в друге.

— Верно ли поступил Трамп, поставив под сомнение подписанное в 2015 году соглашение по ядерной программе?

— Трамп считает, что Иран будет вынужден прогнуться перед его стремлением принять новое соглашение, которое предусматривает в том числе окончательный отказ от ядерного оружия. Он также надеется, что страдающее от постоянного ухудшения экономической ситуации население Ирана поднимет восстание и свергнет режим. Белый дом, вероятно, допускает огромную ошибку. В настоящий момент не существует никакой альтернативы действующему режиму, а недавний опыт смены власти на Ближнем Востоке повлек за собой катастрофические последствия.

Кроме того, благодаря поддержке аятоллы Хаменеи консерваторы могут оттеснить от власти умеренных, лидером которых является президент Роухани. Стражи революции могут воспользоваться националистическим порывом гордого народа, который никогда не принимал указаний из-за границы. Даже ослабленный в экономическом плане Иран может создать серьезные проблемы на Ближнем Востоке. Это может означать риск открытой войны с Израилем или Саудовской Аравией, что будет автоматически означать вовлечение внешних великих держав. В такой перспективе есть ли у Ирана политические возможности, чтобы попытаться изменить расклад и принять расширение договора, как это предлагает Франция? Президент Роухани и министр Зариф стараются выиграть время, как, впрочем, и все государства, которые не хотят слишком бурно реагировать на выходки Трампа.

— Есть ли у Европы средства, чтобы ответить на угрозы США в отношении европейских предприятий, которые ведут торговлю с Ираном? Может ли Макрон стать лидером давшей трещину Европы?

— Речь идет об основополагающем аспекте кризиса, начало которому положило решение Трампа. Европейцы с опозданием осознают, насколько функционирование мировой банковской системы подчинено воле США, поскольку сейчас Америка с ее как никогда выраженным интровертным настроем (он вовсе не ограничивается Трампом) цинично заявляет о своих притязаниях на силу. Единственная военная сверхдержава мира теперь использует экономическое оружие даже против собственных союзников. Китайцев это тоже касается, однако у них куда больше возможностей для принятия ответных мер. Что бы ни произошло в ближайшие недели, у решения США будут глубокие и длительные последствия. Североатлантический альянс не станет прежним. Германия сейчас открыто поднимает вопрос о будущем трансатлантических отношений. Достаточно ли у Франции политического влияния для формирования единого и внушающего уважение европейского ответа на американский шантаж? В любом случае, Макрон сейчас — единственный, кто может попытаться этого добиться.

— Угроза для соглашения по иранской ядерной программе приведет к переустройству Ближнего Востока или же усилит процесс его развала?

— Переустройство может, скорее, сыграть на руку России и Китаю, чем европейцам. В частности, у нас не обращают достаточно внимания на то, что Иран уже не первый год все больше сближается с Китаем. У того в свою очередь есть планы на то, чтобы стать великой державой на Ближнем Востоке. Если все будет идти в сторону усиления хаоса, мы увидим расширение потока беженцев и терроризма. В условиях хаоса цены на нефть взлетят вверх, что будет на руку производителям, но сыграет против импортеров. Больше всего от этого проиграют европейцы.

— С чем связано относительное молчание Саудовской Аравии на перевод американского посольства в Иерусалим и убийства в Газе?

— Парадоксальный альянс Саудовской Аравии, ОАЭ и Израиля опирается на общее стремление бороться с влиянием «Братьев-мусульман» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.) и терроризмом в целом. Кроме того, он мотивирован страхами насчет Ирана и создания им ядерного оружия. В такой обстановке не удивительно, что за исключением Турции мы не услышали громких протестов по поводу переноса американского посольства в Иерусалим и кровопролития в Газе. Обстоятельства складываются против палестинцев.

— Вы считаете, что Китай может извлечь выгоду из замешательства и смуты на Ближнем Востоке…

— Я действительно думаю, что это возможно, причем, как в ближайшем будущем, так и в более отдаленной перспективе. Политическая стратегия китайцев устремлена в будущее, а их политическая система обеспечивает преемственность. Они неторопливо манипулируют противниками и ставят их в проигрышное положение без их ведома. Сейчас Китай — единственная в мире страна, у которой есть «всеобъемлющая стратегия».

— Дональд Трамп недавно отменил саммит с КНДР. Это решение не стало неожиданным?

— Трамп верит в себя и грубую силу. У него есть видение, но он не стратег. Он хитер и убежден в своей способности обвести вокруг пальца как противников, так и друзей. Его не мучают угрызения совести. Но мне кажется, что Ким Чен Ын хитрее, чем он. Северокорейский диктатор добился поставленной на цели, то есть с минимумом усилий утвердил статус КНДР как почти что ядерной державы. Как Трамп мог поверить в то, что он согласится на одностороннее разоружение? Конечная цель Кима — добиться экономического развития страны при сохранении его режима. Рано или поздно, он также сможет поднять вопрос доверия к стране, которая не выполняет подписанные ей соглашения. Кроме того, Ким Чен Ын и Си Цзиньпин (у них сложились непростые отношения) работали вместе с Южной Кореей для нейтрализации угроз Вашингтона. Трамп в конечном итоге осознал свой просчет. Но неожиданности явно еще не окончены. В любом случае, мирный процесс будет долгим, и решить все с помощью «твитов» не выйдет.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 мая 2018 > № 2621348 Тьерри де Монбриаль


Франция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 мая 2018 > № 2619885 Владимир Путин, Эммануэль Макрон

Совместная пресс-конференция с Президентом Франции Эммануэлем Макроном.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Дамы и господа!

Рады принимать господина Эммануэля Макрона с официальным визитом в России.

Президент Франции совмещает этот визит с участием в работе Петербургского международного экономического форума в качестве почётного гостя. У нас на завтра запланирована большая программа совместных мероприятий.

Мы встретимся с представителями российского и французского бизнеса, пообщаемся с членами координационного совета «Трианонский диалог», затем выступим на пленарном заседании форума.

Сегодня мы с господином Макроном провели двусторонние переговоры, сначала в узком составе, потом с участием членов делегаций; подробно обсудили актуальные вопросы российско-французских отношений, а также международной повестки дня.

Только что подписаны межведомственные соглашения и коммерческие документы, которые специально подготовлены к визиту господина Президента в Россию. Кстати, в рамках форума будет также подписан ряд других, в основном корпоративных соглашений.

Франция – наш традиционный партнёр, взаимовыгодными отношениями с которым мы дорожим, стараемся их активно развивать. Поддерживаем с господином Президентом интенсивный политический диалог и достаточно часто обмениваемся мнениями, соображениями по телефону.

Неплохо взаимодействуют наши внешнеполитические ведомства, отраслевые министерства, осуществляются обмены по линии парламентов и общественности.

Естественно, на переговорах большое внимание уделили экономической проблематике. С удовлетворением констатировали, что по итогам прошлого года товарооборот вырос на 16,5 процента. В январе–марте взаимная торговля увеличилась ещё на 25 процентов. Общий объём российских капиталовложений в экономику Франции составляет три миллиарда, французских в Россию – 15 миллиардов долларов.

В целом если говорить о торгово-экономическом сотрудничестве наших стран, то достаточно упомянуть, что на российском рынке работают более 500 компаний из Франции.

Французские компании активно участвуют в проекте по добыче сжиженного природного газа «Ямал СПГ», по другим крупным проектам. В свою очередь «Росатом» обеспечивает 25 процентов потребности Франции в урановом топливе.

Помимо этого реализуются масштабные проекты в других отраслях: автопроме, машино- и авиастроении, пищевой промышленности, сельском хозяйстве. Французский бизнес локализует в России производство высокотехнологичной продукции.

Стоит отметить, что отличительной чертой российско-французских связей являются взаимный интерес и симпатия народов наших стран друг к другу, имеющие многовековую историю и глубокое переплетение культур.

В нынешнем году мы совместно отмечаем 200–летие со дня рождения знаменитого французского и в полном смысле этого слова российского хореографа Мариуса Петипа. В городах России и Франции с успехом проходят мероприятия в рамках перекрёстного года русского и французского языков и литератур.

В этом же контексте хотел бы упомянуть о том, что начала на практике реализовываться выдвинутая Президентом Франции инициатива относительно российско-французского форума гражданских обществ – «Трианонский диалог». В Санкт-Петербурге пройдёт первое заседание координационного совета «Трианонского диалога». Завтра мы с господином Макроном найдём время, чтобы встретиться с его участниками.

Что касается наших с Президентом Франции переговоров по международной проблематике, то они охватывали буквально все актуальные проблемы. В частности, мы обменялись мнениями о ситуации, сложившейся в результате односторонних действий Соединённых Штатов по выходу из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе.

В контексте положения дел в Сирии констатировали, что необходимо и далее содействовать досрочному политическому урегулированию, в частности с учётом рекомендаций, принятых Конгрессом сирийского национального диалога. Россия продолжит работу с правительством Сирии и оппозицией в рамках астанинского процесса. Этот формат переговоров доказал свою дееспособность и даёт весомый результат.

Мы готовы к контактам и с так называемой малой группой. Естественно, исходим из того, что при этом необходимо соблюдать принцип уважения суверенитета. Договорились с господином Президентом о том, как мы пойдём по пути сопряжения наших усилий. Приоритетной задачей видим формирование и запуск конституционного комитета в Женеве; приветствовали решение Дамаска направить своих представителей в эту структуру.

Затронули и конфликт на юго-востоке Украины. Акцентировали важность неукоснительного выполнения Минских договорённостей для обеспечения устойчивого, всеобъемлющего разрешения внутриукраинского кризиса.

Обсуждены и другие актуальные вопросы международной повестки дня. В частности, мы говорили о совместной работе в киберпространстве, имея в виду соблюдение общепризнанных норм международного права, и прежде всего борьбы с преступностью, в том числе в киберпространстве.

Мы продолжим общение с господином Президентом в ходе завтрашнего дня. Но уже сейчас хотел бы поблагодарить Президента Франции за состоявшиеся переговоры, которые прошли в очень деловой и весьма открытой атмосфере, были весьма полезными.

Благодарю вас за внимание.

Э.Макрон (как переведено): Дорогой Владимир, хотел бы тебя поблагодарить за эти слова.

Дамы и господа, министры, парламентарии!

В первую очередь хотел бы поблагодарить Президента Российской Федерации Владимира Путина за гостеприимство. У нас только что прошла встреча в формате тет–а–тет, а затем в более широком формате. И как всегда, этот диалог был очень открытым, прямым, эффективным. И этот диалог был очень продуктивным. Я думаю, это нам позволило действительно искренне обменяться тем видением мира, будущего, которое имеется сейчас в России и во Франции. Мы поговорили также о наших обязанностях и нашей ответственности.

Год назад мы встретились с Президентом Путиным в Версале, мы приурочили нашу встречу к 300–летию визита Петра Великого во Францию. Сегодня, год спустя, мы находимся в его городе, и это тоже не случайность, это тот самый город, который он задумал как окно в Европу и где многие культурные деятели той эпохи прославляли величие его страны.

Именно поэтому, когда в 1966 году генерал де Голль хотел приехать, он выбрал Санкт-Петербург, для того чтобы выступить со своей речью и рассказать о тех героических действиях, героическом сопротивлении советских солдат и местных жителей, оказавшихся в блокаде, окружённых гитлеровской армией. Поэтому завтра я посещу Пискарёвское кладбище, для того чтобы почтить память жертв ленинградской блокады и других битв, где у нас были общие потери. Давайте не будем забывать об эскадрилье «Нормандия – Неман», о которой говорили. Мы летали в общем небе. Я думаю, это ключевая фраза. Не надо забывать наших общих героев, которые сражались вместе.

Это Ваш город, господин Президент. Санкт-Петербург – это Ваш город, потому что Вы здесь родились, потому что Вы здесь росли, учились, Вы им управляли. Сегодня этот город нам позволил встретиться в рамках ежегодного Международного экономического форума, где Франция в этом году участвует наравне с Японией в качестве почётного гостя. Хотел бы Вас за это поблагодарить.

Таким образом, мы продолжаем эту историческую нить, которая нам позволит продолжать и в дальнейшем наше сотрудничество. Я думаю, что мы должны определить, как говорил Достоевский, настоящую почву примирения для всех европейских противоречий.

Наверное, об этом и идёт речь, когда мы говорим о наших двусторонних отношениях. У нас сейчас есть европейские противоречия, которыми пронизаны наши народы, мы знаем об этом. Мы знаем об этом из прошлого, из настоящего, из будущего. Необходимо строить эту почву, где все могли бы договориться.

Необходимо действовать, поскольку мы смогли унаследовать от своих исторических побед особый статус – это статус постоянных членов Совбеза ООН. Это не только преимущество, а также и большая ответственность. Считаю, что мы должны этим воспользоваться, потому что мы должны постоянно защищать то, что я называл несколько недель назад «многосторонним подходом в международных отношениях». То есть мы должны создавать механизмы взаимодействия между действенными игроками, которые верят в действенное партнёрство, верят в эту ответственность.

Наша ответственность также означает постоянный, интенсивный диалог, а это также предусматривает и независимость. И Президент Путин знает, что Франция, которой я сейчас управляю, – это независимая страна. Мы принимаем свои решения независимо. Мы верим в Европу, мы хотим, чтобы те решения, которые мы принимаем, соблюдались нашими партнёрами. Наш диалог с Россией является одним из звеньев данной независимой политики в равной степени с нашей принадлежностью к демократической суверенной Европе. Так же как и наш союз с Соединёнными Штатами Америки. Всё это является этапами и звеньями того самого многостороннего подхода, о котором я говорил.

Тот факт, что мы говорим открыто с нашими партнёрами, является отличительным знаком нашей независимости. Мы хорошо осознаём, что мы позволили некоему недопониманию проникнуть в наши двусторонние отношения. Всем известны составляющие предыдущих дискуссий.

Я бы очень хотел, чтобы мы сегодня могли продвигаться вперёд рука об руку именно на той базе, которую мы обозначили для себя с Президентом Путиным. Эти многосторонние отношения опираются на принципы, в которые я очень верю. Считаю, что мы должны совместно работать по принципам коллективной безопасности. Я считаю, что мы должны защищать наши ценности, считаю также, что мы должны соблюдать суверенитет народов. Я ни в коем случае никогда бы не взял на себя, не инициировал никаких попыток навязывать свой выбор другим народам.

Я считаю, что Франция может действовать в тех ситуациях, когда некоторые красные линии пересечены. Я также признаю ту самую роль, которую Россия сейчас построила для себя и в своём ближайшем окружении, и в некоторых других регионах мира, например, на Ближнем Востоке. Эта вновь приобретённая роль сильного лидера накладывает новую ответственность.

Я прекрасно осознаю незаменимую роль России в разрешении некоторых международных вопросов. Но я считаю, что Россия должна также соблюдать со своей стороны наши интересы, интересы нашего суверенитета, а также интересы наших партнёров.

Ввиду нашей истории, ввиду тех правил, которые мы сами для себя зафиксировали, ввиду наших взаимных интересов мы должны постоянно работать над укреплением взаимного доверия. И я хотел бы со своей стороны сделать так, чтобы Россия поняла, что Франция является надёжным партнёром для построения совместного будущего.

Я предложил Президенту Путину определить вместе с Францией новое чёткое определение того самого многостороннего подхода, многосторонних отношений, и чтобы эти термины перестали быть пустыми словами, чтобы они приводили к конкретным результатам. Это отвечает интересам наших стран. И я считаю, что это тот фактор, который может нас сблизить. В этом же ключе мы обсуждали и целый ряд международных вопросов.

В том, что касается Ирана. Три европейские страны за последние дни неоднократно заявляли о том, что мы собираемся оставаться в рамках СВПД и что это соглашение 2015 года было подписано нашими странами, и оно будет сохранено в том виде, в котором оно было подписано. Необходимо сделать так, и об этом мы говорили, кстати, на Европейском саммите в Болгарии, в Софии, на прошлой неделе, чтобы Иран неукоснительно выполнял свои обязательства в рамках данного соглашения. И для того, чтобы наши предприятия могли найти прагматичные решения совместно со своими партнёрами. Они должны сделать всё для того, чтобы сохранить свои позиции, сохранить свою экономическую выгоду, несмотря на американские санкции, и сохранить свою экономическую деятельность и своё присутствие в Иране.

С другой стороны, необходимо, чтобы, как я уже сказал, Иран придерживался своих обязательств. Та информация, которая нам поступила из МАГАТЭ за последние дни, была позитивной. И тут у нас с Президентом Путиным общие позиции: мы хотим сохранить данную базу, данные рамки, которые необходимы для региональной безопасности.

Я также сказал господину Президенту Путину о других вопросах озабоченности – это ядерная программа Ирана после 2025 года, его баллистическая программа, и некоторые региональные вопросы.

У нас уже начался диалог с Президентом Рухани по данным направлениям. Конечно, такой диалог будет жизнестойким и возможным, если мы будем все придерживаться тех самых обязательств, которые были приняты в 2015 году. Во всяком случае, мы так и собираемся поступать.

Теперь у нас в последующие недели будет организована дискуссия и диалог с нашими партнёрами из Ирана, с нашими партнёрами из Израиля. Вы знаете, что, может быть, не у всех наших партнёров одинаковая оценка одних и тех же событий в регионе, но тем не менее мы должны во имя избежания напряжённости в регионе строить механизмы диалога, взаимопонимания.

В том, что касается Сирии, рост напряжённости между Ираном и Израилем показывает риск крупномасштабной эскалации. Настало время посадить за стол переговоров все региональные державы, все заинтересованные в урегулировании сирийского конфликта стороны, с тем чтобы найти ему настоящее политическое решение. Может быть, через совместную работу двух форматов, существующих в настоящий момент: узкой группы и астанинского процесса.

Я всегда говорил о том, что нашим приоритетом в Сирии является борьба с терроризмом, с исламистской угрозой. У нас были всегда очень чёткие позиции по отношению к политике, которую проводит Асад. Но начиная с 2017 года политический курс Франции изменился. Мы хотим найти инклюзивное политическое решение, которое позволит сирийскому народу разработать новую конституцию и выбрать своё правительство. Вот какую цель должен преследовать политический процесс урегулирования, во всяком случае, именно так мне и представляется сегодняшняя ситуация.

Мы решили с господином Путиным создать механизм координационного взаимодействия между узкой группой и астанинским процессом. У нас есть одно стремление: сохранить суверенитет Сирии, территориальную целостность этой страны. И этот механизм координации, мы можем его создать уже в ближайшие недели, будет стремиться разработать повестку дня, которая будет параллельной, но которая будет общей и в том, и в другом формате, для того чтобы найти точки соприкосновения и общий знаменатель для достижения конечной цели. Я очень верю в эту инициативу.

Также предложил Президенту Путину, чтобы мы конкретно работали в гуманитарной сфере. Я принял решение несколько недель назад, в конце апреля, придать новый импульс и инвестировать 50 миллионов евро в гуманитарную деятельность на территории Сирии. Мы будем работать с различными неправительственными организациями, которые будут вести гуманитарную деятельность в разных регионах Сирии, там, где есть наиболее острая необходимость в гуманитарной помощи. Мне кажется, что именно к этому стремится и господин Путин. Данная работа нам позволит быть действительно полезными в Сирии и помочь сирийскому народу получить доступ к необходимой гуманитарной помощи.

Мы, то есть международная коалиция сейчас уничтожает последние базы ИГИЛ в Сирии, поэтому необходимо делать всё для борьбы с риском возрождения этой организации.

То, что касается химического оружия, у нас и были глубокие расхождения, мы об этом подробно говорили. Но я считаю, что мы должны координировать наши усилия, для того чтобы создать механизм по определению виновных в случае нового использования химического оружия той или иной стороной.

В том, что касается Украины, мы говорили о том, что необходимо разрешить ситуацию в Донбассе, потому что именно это является ключевым этапом для урегулирования ситуации на Украине. Президент Путин сказал, что единственным путём выхода из данной ситуации является имплементация Минских соглашений. В течение нескольких последующих недель будут организованы рабочие группы, и я надеюсь, что мы здесь также достигнем положительных результатов.

В том, что касается двусторонних отношений, мы об этом говорили, об этом сказал господин Путин, мы говорили о деятельности и о рисках, существующих в киберсфере, кибератаках, и мы договорились о создании нового механизма, инструмента по обмену информацией и по работе по конкретным ситуациям. Провести работы, которые нам помогли бы разработать общий регламент поведения в киберпространстве.

У нас сейчас очень динамичные экономические отношения, об этом напомнил Президент Путин, потому что Россия является нашим крупным партнёром в области инвестиций, в экономической сфере. Надо сказать, что наше экономическое сотрудничество, несмотря на сложные времена, выжило и продолжает расти. Завтра мы будем об этом более подробно говорить в рамках экономического форума. Франция хотела бы участвовать в диверсификации экономики России. И несмотря, как я уже сказал, на сложности, наши французские предприятия присутствуют на российском рынке, они продолжают здесь работать.

Мы также констатировали другие подвижки в рамках «Трианонского диалога» – того самого форума, где мы хотели объединить представителей наших гражданских обществ, представителей мира культуры, творчества. Это позволило нам создать две цифровые площадки, для того чтобы представители наших гражданских обществ могли с большей лёгкостью находить и разрабатывать новые инициативы для дальнейшего сотрудничества. Это очень важно для углубления наших отношений. Это позволило многим молодым французам выиграть в викторинах и приехать в качестве приза в Россию, для того чтобы познакомиться с вашей культурой.

У нас предусмотрено большое количество направлений взаимного сотрудничества. Только что было подписано 50 соглашений в различных областях, которые касаются и космической сферы, и ядерной программы, и энергетики, науки, культуры и так далее. 2018 год – это Год языка и литературы, который сменил Год культурного туризма в 2017 году. Вы знаете, что прошлый год был необычайно успешным благодаря коллекции Щукина в Париже и благодаря Сен-Луи и реликвиям Сент-Шапель в Кремлёвском музее в Москве.

Завтра мы будем говорить о Петипа. Некоторые его называют французом, некоторые его называют россиянином. Вообще–то он француз да ещё из Марселя. Конечно, Россия оказала ему большое доверие, поэтому он сыграл ощутимую роль в развитии русского балета.

По всем этим вопросам мы хотели продолжать наш диалог, продолжать наше взаимодействие, продвигаться вперёд. Именно к этому диалогу мы и стремимся с Президентом Путиным, мы хотим обрисовать наше будущее. Молодые французы, французские дети представляли себе Россию благодаря путешествиям Михаила Строгова, росли, слушая «Петю и волка», слышали о Мариусе Петипа, который родился в Марселе. Мы знаем, что очень многие россияне в детстве читали «Трёх мушкетёров». Всё это культурное наследие нас сближает, потому что у нас общие европейские корни, общее европейское творчество.

Когда история становится более сложной, необходимо искать пути для её упрощения, для определения разногласий, но и для нахождения общего знаменателя. Я бы хотел, чтобы мы нашли все эти решения, для того чтобы строить общее будущее в таком сложном мире.

Спасибо, дорогой Владимир.

Вопрос (как переведено): Мой вопрос – обоим Президентам. Какова ваша реакция на отмену саммита между Дональдом Трампом и Президентом Северной Кореи? Речь ведь идёт о распространении ядерного оружия. Вы упомянули иранскую ядерную сделку. Господин Путин, господин Макрон, считаете ли вы, что это соглашение по ядерной программе должно быть расширено на баллистические ракеты и сдерживание влияния Ирана на Ближнем Востоке? Президент Макрон, по этому вопросу расширения пришли ли Вы к общему пониманию с господином Путиным?

В.Путин: Что касается отмены встречи на высшем уровне лидеров США и Корейской Народно-Демократической Республики, мы лично, Россия, восприняли это известие с сожалением, потому что мы все очень рассчитывали на то, что будет сделан существенный шаг к разрядке ситуации на Корейском полуострове и что это будет началом процесса денуклеаризации всего Корейского полуострова.

Ким Чен Ын со своей стороны сделал всё, что он предварительно обещал сделать, даже взорвал тоннели и шахты на своём полигоне, но после этого мы услышали об отмене встречи со стороны Соединённых Штатов.

Мы надеемся на то, что диалог всё–таки будет возобновлён, продолжен, и встреча состоится. Без такой встречи вряд ли можно рассчитывать на существенный прогресс в решении чрезвычайно важного вопроса не только регионального характера, но и, думаю, планетарного характера, а именно денуклеаризации Корейского полуострова.

Будем все вместе работать над тем, чтобы сблизить позиции Соединённых Штатов и Северной Кореи. И, наверное, в этих условиях было бы правильно вернуться к прежним механизмам, которые в целом неплохо себя зарекомендовали для позитивного продвижения на этом пути.

Что касается Ирана, наша позиция, позиция России, хорошо известна. Мы считаем, что сделку нужно сохранить, СВПД. Эммануэль только что сказал, нам это хорошо известно, я встречался недавно с Генеральным директором МАГАТЭ, он и в личной беседе мне подтвердил: Иран выполняет все свои обязательства, все взятые на себя обязательства Иран выполняет.

В этой связи возникает вопрос: где основания для разрушения этой сделки и этой договорённости? Последствия, на мой взгляд, могут быть весьма плачевными. Но мы приветствуем настрой не только Франции, но и всей объединённой Европы, направленный на сохранение этой сделки.

Понимаем, что это будет сделать непросто. Россия со своей стороны никогда не одобряла односторонних действий, односторонних санкций. Россия никогда односторонних санкций не вводила и не исполняла односторонних санкций.

Любые ограничения отношений суверенных государств в соответствии с действующим международным правом и Уставом Организации Объединённых Наций могут быть приняты исключительно Советом Безопасности ООН. Всё остальное является нелегитимным.

Что же касается предложений, которые сформулировал Президент Франции, – да, мы говорили об этом совсем недавно по телефону, Президент излагал мне свою точку зрения.

Согласен, что можно говорить и по ракетной программе Ирана, и по ситуации в регионе, и по ядерной активности после 2025 года. Но с самого начала я высказал свою позицию – насколько я понял, Президент Франции с этим согласился, – нельзя увязывать все эти три компонента с сохранением договора СВПД. Потому что если мы это сделаем, это будет означать, что мы сами выходим из этой договорённости, поскольку в этом соглашении ничего не сказано ни о каких условиях.

Сегодня я свою позицию подтвердил, и, так понял Президент Франции с этим согласен. Но для того, чтобы обсуждать эти вопросы с Ираном, нужно провести предварительные консультации, нужно получить согласие иранских партнёров на эти дискуссии.

Насколько я понял, господин Президент сейчас скажет, его предварительные разговоры с иранской стороной говорят о том, что такой диалог возможен.

Э.Макрон: По поводу отмены саммита между Соединёнными Штатами Америки и Северной Кореей. Я могу объяснить это так же, как это было сказано и другими участниками. Что я хотел бы? Чтобы процесс, который был уже запущен, направлен и на снижение напряжённости на полуострове, а также процесс с целью денуклеаризации и разоружением всего полуострова, этот процесс должен продолжаться.

Китай, должен сказать, сыграл очень важную роль на протяжении последних месяцев. И хочу поблагодарить китайского Президента за ту роль, которую он сыграл в том, что касается оказания необходимого давления, с другой стороны, за его призывы к спокойствию во всём регионе. Я думаю, что Китай продолжит играть такую важную роль. Франция также готова поддерживать этот процесс. Но я думаю, что всё международное сообщество в форме различных многосторонних форматов, и тут, конечно, ООН играет особую роль, всё международное сообщество должно действовать сообща. Процесс, несмотря на определённые сложности, должен продолжаться, нельзя терять из виду финальную цель, поскольку это необходимо для мира и спокойствия во всём регионе. Я уверен, что мы можем продолжать эту необходимую работу.

Что касается иранской ядерной сделки и связанных с ней вопросов: то, что заметил в конце своего выступления Президент Путин, я с этим полностью согласен. Хочу лишь уточнить, что я говорил не о расширении, а о дополнении существующего соглашения 2015 года. Я никогда не подвергал сомнению соглашение от 14 июля 2015 года, я думаю, что это хорошее соглашение о нынешних ядерных действиях и программах Ирана, и поэтому так важно его сохранить. И никаких улучшенных, более эффективных предложений по этой теме я, честно говоря, не слышал. Что я предлагаю, это дополнить существующее соглашение.

На самом деле Франция высказывает предложения ещё с сентября 2017 года, мы высказали их на Генеральной ассамблее ООН. Я предлагал начать этот процесс и, таким образом, рассмотреть вопрос о ядерной программе после 2025 года, вопрос о программе баллистических ракет и в целом о деятельности Ирана в регионе. Но, безусловно, чтобы начать работать по этим трём дополнительным вопросам, мы должны завоевать доверие Ирана. Это возможно только, если мы будем сохранять приверженность уже существующим договорённостям. Конечно, если 10 лет ведутся переговоры, а потом через такой короткий срок этот договор уничтожается, это несерьёзно.

Мы оба согласны относительно следующего. Мы сохраняем свою приверженность соглашению 2015 года. Мы готовы продолжить переговоры с Ираном по дополнительным вопросам. Мы оба согласны, что прежде всего необходимо сохранить эффективность этих рамок 2015 года, чтобы продолжать работу. Я уже упоминал господину Рухани обо всех этих трёх аспектах. Надеюсь, что мы пойдём по пути диалога, который позволит нам прийти к некоему рамочному соглашению более широкого характера.

Конечная цель, как я её вижу, – это, с одной стороны, соглашение июля 2015 года, которое будет дополнено ещё вот этими тремя рамочными стратегическими соглашениями. Думаю, что здесь в целом мы пришли к пониманию и согласию.

Вопрос: У меня вопрос к каждому из президентов.

Владимир Владимирович, Вы сказали, что сегодня как раз обсуждали тему американских санкций и выхода из СВДП. Не обсуждали ли Вы какой–то, может быть, совместный российско-французский план, для того чтобы российские, французские компании с минимальным ущербом перенесли возможные американские санкции? И вообще, как наши две страны могут действовать совместно на этом направлении?

И вопрос Президенту Франции: господин Макрон, какие меры Вы намерены предпринимать для защиты французских компаний от возможных американских санкций вследствие сотрудничества с Ираном? И в целом как Вы видите будущее СВДП после выхода США из него?

В.Путин: Что касается всякого там санкционного давления, я уже сказал: мы никогда не признавали никаких односторонних ограничений. Достаточно взять Устав Организации Объединённых Наций и почитать. Все, кто умеет это делать, поймут, что любые односторонние санкции нелегитимны, незаконны, вот и всё. Мы так к этому относимся, относились и будем относиться в будущем.

Наносит это ущерб мировой экономике? Наносит. Сегодня на форуме уже об этом говорится много, и завтра тоже будем об этом говорить. Собственно говоря, один из лозунгов форума как раз и заключается в том, чтобы избавить мировую экономику от политического влияния и обеспечить мировой рост мировой экономики легитимными средствами, наращивая усилия друг друга.

Потому что только так можно решить и социальные, и политические вопросы – развивая вместе то, что мы можем делать совместно более эффективно, чем в одиночку, – либо, наоборот, мешая друг другу.

Что касается конкретных механизмов, то мы сегодня об этом не говорили.

Э.Макрон: По поводу защиты французских предприятий в результате американских санкций в отношении Ирана: прежде всего мы подтвердили, что наши предприятия продолжают действовать в рамках французского законодательства, поэтому они прежде всего защищаются теми договорами, которые подписала Франция. Затем, возможно, мы предусмотрим какие–то механизмы компенсации.

Европейская комиссия на прошлой неделе в Софии тоже высказала ряд предложений, которые Франция поддерживает. В частности, речь идёт о регламенте 96–го года, который предполагает как раз защиту предприятий против внешних санкций. Затем Европейский банк помощи инвестициям может сыграть свою роль. Таким образом, я думаю, что целый ряд механизмов будет предусмотрен. Сейчас Европа разрабатывает конкретный механизм такой защиты.

Мне, конечно, хотелось бы, чтобы у нас была большая свобода, больший суверенитет экономический, если хотите, на уровне Европы. Франция защищает свои экономические интересы. Европа, думаю, должна создать ещё более действенные механизмы, чем те, которые существуют сейчас, эта работа уже началась. И хотелось бы продвигаться как можно конкретнее.

По иранскому соглашению я частично уже ответил, отвечая на предыдущий вопрос. Думаю, что иранское соглашение 2015 года сегодня подвергается риску в результате решения Соединённых Штатов, но кое–что всё–таки внушает оптимизм. В первую очередь до настоящего времени Тегеран всё–таки сохраняет решение оставаться в рамках этого соглашения. Для меня это символ большой ответственности и надёжности Ирана.

Второе, МАГАТЭ подтвердила в результате своих расследований, в результате своего контроля, что Иран соблюдает все свои обязательства. Это второй элемент, который внушает оптимизм.

И, третье, все остальные участники этого соглашения подтвердили своё желание его сохранить.

Я уже говорил о возможных решениях относительно французских предприятий. Я знаю, что какие–то предприятия других стран решили покинуть Иран в силу понятных причин, но в любом случае, я думаю, нам важно сейчас обеспечить какие–то гарантии Ирану. Необходимо сохранить эти общие рамки, для того чтобы они действовали дальше.

Вопрос (как переведено): Этот визит проходит в день, когда нидерландская комиссия огласила решение по Донбассу. Какова была Ваша реакция, Президент Путин, на это решение? Будут ли какие–то последствия, усложнение отношений с Францией? Были ли затронуты гражданские права?

Вопрос обоим Президентам. Вы говорили про кибератаки. Недавно появился доклад США, в котором опять обвинили Россию. Шла речь о возможном введении новых санкций. Обсуждали ли вы это? Возможна ли какая–то эскалация?

В.Путин: Извините, пожалуйста, о каком решении Вы говорили?

Вопрос: Малайзийский самолёт, который был сбит в Донбассе, Украина.

В.Путин: Вы знаете, мы сегодня целый день работали, поэтому я с деталями решения комиссии не знаком. Но могу Вам сказать сразу, даже не знакомясь с тем, что там есть. Наше отношение к этому делу такое: мы изначально предлагали совместную работу по расследованию этой трагедии. На наше удивление, нас к этому расследованию не допускают.

Украинская сторона там работает, несмотря на то что Украина нарушила международные правила и не закрыла воздушное пространство над территорией, где проходили боевые действия. Но она работает, а Россия – нет. Поэтому нам неизвестно, что там пишут, на чём основано то, что там эта комиссия пишет.

Для того чтобы мы признали то, что там излагается, мы должны принимать полноценное участие в расследовании. Но в любом случае мы будем относиться к этому с уважением и проанализируем всё, что там изложено, сформулируем своё отношение к этому делу. Пока я не видел даже этого текста.

Да, и второй вопрос?

Вопрос: О встрече господина Макрона с НКО сегодня вечером, с правозащитными организациями.

В.Путин: Про Сенцова ещё спросили.

Знаете что? Господин Сенцов задержан за подготовку к террористическим актам, а не за свою журналистскую деятельность. Меня в высшей степени удивляет, почему Вы, французский журналист, не задаётесь вопросом об ограничении деятельности журналистов на Украине.

Только что, совсем недавно, несколько дней назад, задержан Ваш коллега, российский журналист. Ему предъявляются обвинения в государственной измене за его публичную позицию и за его работу именно в качестве журналиста. Почему–то его судьба Вас не интересует. Согласитесь, это странно.

Давайте внимательно относиться ко всем происходящим процессам в Европе – Восточной, Западной, на любых континентах.

Мы знаем, что добросовестные и мужественные журналисты, особенно работая в условиях конфликтных ситуаций, часто подвергаются опасности, многие рискуют своей жизнью, даже погибают. Мы относимся к таким людям с огромным уважением и считаем, что их деятельность, их жизни должны быть защищены. Мы со своей стороны будем делать всё для этого. Но давайте будем объективными, обстоятельными. Только так можно решать любые вопросы, иначе не будет никакого доверия друг к другу.

Э.Макрон: Ещё был вопрос про кибератаки.

В.Путин: Могу сказать и про кибератаки, и про пикировки в прессе, и так далее, и тому подобное.

Действие всегда встречает противодействие. Всегда. И чтобы не было противодействия, которое кому–то не нравится, нужно договориться о правилах этих действий, о правилах поведения в тех или иных сферах.

Когда-то, когда человечество изобрело ядерное оружие, атомную бомбу, все поняли, насколько это опасно, и договорились о том, каковы должны быть правила, для того чтобы не случилось трагедии.

Сейчас совершенно очевидно, что киберпространство – это важнейшая сфера жизни, деятельности миллионов людей. Давайте договоримся о том, как мы здесь будем работать совместно, договоримся об общих правилах, выработаем механизмы контроля соблюдения этих правил.

Мы сегодня с господином Президентом говорили и договорились о том, что мы попробуем, предпримем необходимые усилия, для того чтобы пойти именно по этому пути.

Э.Макрон: По первому вопросу, который Вы упомянули, по 17 марта. Я думаю о жертвах, о семьях жертв во многих странах, в частности в Бельгии, в Нидерландах и в Австралии. Сегодняшняя информация, которую мы получаем, и Франция принимает все усилия для того, чтобы участвовать в совместном расследовании, и мы уверены, что оно объективно.

Президент говорил о том, что есть желание сотрудничать по этому вопросу. Я думаю, как только станет понятно по деталям, по фактам, мы сможем в полной солидарности с Нидерландами считать, что Россия сыграла объективную, конструктивную роль в установлении фактов, как только что сказал Президент. Я рад, что он решил, как он сказал, сотрудничать по вопросу расследования. Это важная стадия. Но ещё предстоит долгая важная работа по расследованию.

По второму вопросу, как я уже говорил, мы абсолютно прозрачно говорили с Президентом, с его командой. Ответственные лица в НКО, которые заведуют гражданской жизнью в России. Мы говорили о писателях, известных личностях, в частности, о госпоже Солженицыной. Мы скоро отметим юбилей Солженицына.

Наш диалог показал, что он взаимно дополняем. Гражданское общество также внесёт свой вклад в это. «Трианонский диалог» не эксклюзивен, но гражданское общество должно общаться. Это очень важно. Мы говорили также о правах человека во время наших переговоров. Были упомянуты многие вопросы, в том числе господин Сенцов, о котором только что упомянул господин Путин, господин Серебренников, который также заставил многих мобилизоваться.

Я говорил Президенту, что это два очень чувствительных вопроса для нашей страны, поскольку интеллектуальная элита этим очень озабочена. Мы надеемся, что мы сможем вести диалог по этому вопросу. Думаю, что мы работаем оба в плане эффективности и очень ею дорожим. Каждый раз, когда мы можем это сделать, мы хотим вырабатывать эффективные решения вместе. Я не управляю системой юстиции этой страны, но мы можем проводить искренний откровенный диалог. Я думаю, что мы сможем продвигаться вперёд.

Что касается кибератак. Мы знаем, что об этом пишут, что об этом говорят. Мы принимаем это во внимание. Я уже об этом говорил, считаю, что это реальная проблема сегодняшнего дня, это проблема, которая подпитывает часть тех проблем, которые существуют в нашем обществе по вопросам прав человека, потому что кибератаки имеют свой экономический аспект, имеют аспект безопасности. От нас требуется влиять на это, вмешиваться, для того чтобы в определённый момент подтолкнуть эту ситуацию к развитию.

В любом случае это своевременный вопрос, и во всём мире его обсуждают. Это требует от нас самоорганизоваться. Мы обсуждали этот вопрос. Но прежде чем вести публичные дебаты, мы делимся информацией, для того чтобы обсуждать конкретные вопросы. Мы выработали дорожную карту. У нас есть информация, и об этом говорит Президент Путин со своей командой. Мы будем обмениваться этой информацией. Мы приступим к работе, которая будет в определённой степени конфиденциальной, но мы будем делиться ею, насколько это возможно, для того чтобы заложить основы безопасности в этой сфере, потому что нам необходимы общие правила. Если их не будет, мы всегда будем сталкиваться с определёнными событиями. Поэтому нам нужно, чтобы наши экономические деятели и промышленные деятели выработали общие правила. Как и по многим другим вопросам.

Я думаю, что эта инициатива, которую мы сегодня принимаем, полезна, она, безусловно, подкрепит другие области сотрудничества. И мы приняли поэтому определённое решение.

Вопрос: У меня вопрос обоим лидерам. Вы достаточно подробно рассказали о своём обсуждении сирийской проблематики – учитывая сказанное, как вы считаете, как вы оцениваете шансы на успех политического урегулирования в этой стране?

Вы обсудили Украину. Как мы видим, Минские договорённости толком не исполняются. Тем не менее можно ли ожидать в ближайшее время встречи лидеров нормандской четвёрки, если да, то когда? Вообще, есть ли для неё какие–то предпосылки?

Господин Макрон, совсем скоро в России стартует чемпионат мира по футболу. Приедете ли Вы поддержать свою команду, поболеть за свою сборную?

В.Путин: Что касается Сирии, то это сложный вопрос. Это конфликт, который длится очень давно, имеет глубокие корни, и источники этого конфликта находятся и внутри страны, и вовне её. Нужно быть оптимистами, нужно стремиться к урегулированию прежде всего политическими средствами.

Невозможно установить долгосрочный мир, не договорившись внутри страны между всеми конфликтующими сторонами. Это моё глубокое убеждение. Мы будем делать всё, для того чтобы такой диалог – содержательный, предметный и доверительный – состоялся.

Что касается ситуации в Донбассе, то, действительно, процесс идёт очень медленно, и мы видим, а я глубоко убеждён, что сегодняшние власти в Киеве не стремятся к урегулированию, там уже разворачивается новая внутриполитическая ситуация, связанная с подготовкой к выборам парламента и президента.

Но другого инструмента, кроме как переговоры в Минске и «нормандский формат», у нас нет. Россия готова его поддерживать, мы готовы встречаться на всех уровнях. Разумеется, каждая из этих встреч должна быть хорошо подготовлена и должна чем–то позитивным заканчиваться. В любом случае диалог всегда лучше, чем конфронтация.

Э.Макрон: Что касается Сирии, я говорил только что, как я вижу ситуацию расхождения по самой процедуре, которую мы разрабатывали с господином Путиным, и по механизму координации. Что касается политического аспекта, нужно подготовить состояние после войны, когда наступит мир в Сирии, – такова наша цель.

Мы выработали определённые цели, вы знаете, зоны были обозначены, в частности была борьба с ИГИЛ, и мы пытались выработать такую политику, такой подход, который инклюзивно позволил бы достичь стабильности в регионе. Думаю, что мы разделяем некоторые общие принципы. Мы хотим двигаться к достижению новой конституции, которая позволит достичь инклюзивного политического процесса в Сирии, Россия об этом говорила, я с этим согласен. Считаю, что это правильный метод, потому что он установит правила. Нам нужно двигаться к выборам, чтобы сирийский народ мог сам определить свою судьбу, суверенно, я также с этим согласен. И нужно сделать всё возможное, чтобы сирийцы участвовали в этих выборах. Все, кто сейчас находится в положении беженцев в Иордании, в Турции или же за Атлантикой, всё это необходимо. Я считаю, что мы по этому вопросу также согласны.

Поэтому нам нужно договориться с представителями действующего режима, также учитывая повстанческие силы, я с ними встречался несколько недель назад, и все демократические силы оппозиции. В том числе вести диалог со всеми региональными державами, которые также заинтересованы в стабильности. Тем самым диалог с режимом и с силами демократической оппозиции вместе с контактами между астанинской группой и узкой группой позволят достичь этих целей. В любом случае ближайшие месяцы будут решающими.

Что касается Украины, основой являются Минские соглашения. Нормандский формат очень полезен. Мы его можем проводить на уровне глав государств и на уровне правительств, когда достигаются определённые результаты, которые подготавливаются техническими командами, министрами, которые можно рассматривать. И за этим стоит вызов, мы должны будем сделать это в ближайшие недели. Нам нужно будет работать, чтобы достичь нового компромисса, чтобы выработать и достичь прогресса по Донбассу.

Наконец, я надеюсь приехать, поддержать нашу футбольную команду в вашей стране. Я, может быть, не буду с самого начала, но если французская команда выйдет в финал, я приеду, чтобы поболеть за них. Поскольку я по натуре оптимист, я могу сказать с уверенностью, наверное, я приеду, чтобы поддержать через несколько недель нашу команду. Тогда мы сможем вновь встретиться с Президентом Путиным. Я надеюсь, что это будет связано с успехами французской команды в футболе.

Спасибо огромное.

Франция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 мая 2018 > № 2619885 Владимир Путин, Эммануэль Макрон

Полная версия — платный доступ ?


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 мая 2018 > № 2618167 Вацлав Радзивинович

Путин вербует европейцев, пришло время Макрона

Вацлав Радзивинович (Wacław Radziwinowicz), Gazeta Wyborcza, Польша

Владимир Путин прилагает массу усилий, стараясь убедить европейцев, испортивших отношения с США, в том, что его страна может стать для них полезным союзником. Этим он займется и на встрече с Эммануэлем Макроном.

На прошлой неделе российский президент с той же целью принимал Ангелу Меркель, которая не питает к нему особых симпатий (впрочем, это чувство взаимно). Встреча проходила в летней резиденции Путина в Сочи. Как пишет газета «Бильд», он оказал канцлеру радушный прием, вручив ей, хотя этого не предусматривал протокол, букет из роз и фрезий, который прекрасно сочетался по цвету с ее костюмом. Меркель приняла подарок с улыбкой, но, по мнению немецкого издания, жест Путина (что сейчас активно обсуждают московские газеты) нес в себе оскорбительное и сексистское послание.

Поворот в украинской теме

Но это детали. Самое важное — темы, прозвучавшие на переговорах, и предложения, с которыми выступила канцлер. Политики беседовали, например, об Иране и ядерной сделке с Тегераном, которую разорвал Дональд Трамп. Москва собирается придерживаться соглашения с иранцами и таким образом встать на сторону европейцев, которым невыгодно присоединяться к антииранским санкциям Вашингтона. Путин выразил надежду, что Берлин и другие европейские столицы осмелятся вести независимую политику, то есть не будут прислушиваться к указаниям, звучащим из-за океана.

В ходе встречи Путин сделал неожиданное заявление на тему Украины: он поддержал давнишнее (появившееся уже год назад) предложение европейцев о введении сил ООН на всю территорию украинского Донбасса, находящуюся под контролем пророссийских сепаратистов. Раньше Россия давала «зеленый свет» только на то, чтобы «голубые каски» появились на линии разграничения. Кроме того, российский президент вторил немецкой гостье, говоря, что единственный путь к разрешению украинского конфликта — это реализация Минских соглашений, заключенных три года назад в белорусской столице лидерами Франции, Германии, России и Украины.

Между тем с тех пор, как в США появился новый президент, Москва старалась обсуждать Украину главным образом с американцами, поскольку именно они, по ее мнению, руководят политиками в Киеве. Переговоры на эту тему велись в первую очередь на встречах специальных представителей Кремля и Белого дома — Владислава Суркова и Курта Волкера (Kurt Volker).

В свою очередь, по поводу Сирии каких-то предложений у Путина для Европы нет. В Сочи произошел небольшой конфуз, когда в ходе его пресс-конференции с Меркель зашла речь об указе, которым подопечный Москвы президент Башар Асад фактически конфискует имущество 10 миллионов сирийских беженцев. В результате такого большевистского шага сирийцам, спасающимся от войны, например в Германии, некуда будет возвращаться.

Услуга Макрона

На этой неделе хозяин Кремля будет очаровывать президента Франции. В последние несколько дней героем официальных московских СМИ стал один из предшественников Макрона — президент Шарль де Голль. Телевидение рассказывало россиянам, что он был самостоятельным независимым лидером, который умел утереть нос американцам, старавшимся диктовать ему свою волю.

С Макроном Путин тоже постарается договориться о том, как выступить совместным фронтом против антииранских санкций США, вернуться к минским договоренностям и заняться темой Украины без Вашингтона.

Неважно, чем закончатся переговоры: Макрон уже оказал россиянам огромную услугу. Он согласился стать гостем ежегодного Петербургского экономического форума, который россияне называют масштабным мероприятием, где собираются тысячи бизнесменов. Организаторы заявляют, что по его итогам будут подписаны договоры на миллиарды долларов (впрочем, спустя несколько дней после окончания Форума никто об этом даже не вспоминает).

В последние годы у россиян возникли проблемы: им не удавалось пригласить в Петербург влиятельных политиков. Даже китайцы не видят особого смысла принимать участие в бесконечных заседаниях, не приносящих конкретных результатов, а без звезд Форум теряет блеск.

На этот раз своим присутствием его украсит один из двух главных европейских лидеров, и уже само это россияне могут назвать своим успехом и доказательством того, что их страна победоносно выходит из международной изоляции.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 мая 2018 > № 2618167 Вацлав Радзивинович


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 мая 2018 > № 2614975 Рено Жирар

Какие сложности ждут Макрона во время его визита в Россию

Рено Жирар (Renaud Girard), Le Figaro, Франция

Несмотря на давние отношения между двумя великими странами они должны подпитываться регулярными встречами на высшем уровне. В этом заключается смысл визита Эммануэля Макрона в Санкт-Петербург 24 и 25 мая, которая является ответом на визит Владимира Путина в Версаль 29 мая 2017 года на празднование 300-летия установления дипломатических отношений между Францией и Россией. Оба президента смогут укрепить Трианоновский диалог, который способствует установлению культурных и академических связей между двумя странами. Но улучшение политических и экономических отношений — задача намного сложнее, поскольку на пути сближения Франции и России существует очень много препятствий.

Со стратегической точки зрения, долгосрочная цель французов совершенно ясна: задержать русских в Европе, а не направлять их в Азию, чтобы создать блок, способный разговаривать на равных с Китаем, чьи гегемонистские амбиции продолжают развиваться. Китай недавно удвоил свою мощь. 18 мая 2018 года на захваченных в Южно-Китайском море Парасельских островах, где Китай построил военный аэродром, приземлился дальний бомбардировщик H-6K. Теперь китайские стратегические бомбардировщики могут достичь северной Австралии или американского острова Гуам. США объявили 20 мая о том, что они приостанавливают введение тарифов в надежде, что Китай увеличит свой импорт в США — само собой разумеется, в ущерб европейцам.

В долгосрочной перспективе Китай беспокоит Россию с ее малонаселенной Сибирью. Но в краткосрочной и среднесрочной перспективе она ценит этого сильного и надежного друга — настолько отличающегося от Европы, который демонстрирует сплоченность и независимость, является их первым деловым партнером, не читает мораль и не вводит санкции.

Во время своей встречи Макрон и Путин будут обсуждать три основные темы: Украину, Иран и Сирию.

Москва согласилась на размещение в Донбассе миротворцев ООН на линии прекращения огня, отделяющую украинскую армию от прорусских сепаратистов. Берлин и Париж оценили этот жест. Но Россия не позволят миротворцам разместиться на российско-украинской границе, пока Украина не примет закон, предоставляющий полную культурную и лингвистическую автономию Донбассу и гарантирующий общую амнистию для сепаратистов. Однако Киев, нынешний плацдарм националистических угроз, не проявит никакой политической инициативы до президентских выборов марта 2019 года. Но если бы Кремль сделал конкретный шаг в восстановлении суверенитета Киева в Донбассе, французы могли бы способствовать приостановке санкций ЕС против России с июля 2018 года.

Россия не поддерживает идею вступления Украины в НАТО. Почему Германия и Франция не поддержали вето на вступление Украины в НАТО в апреле 2008 года? Почему бы этой стране не стать нейтральной в военном отношении, как Австрия? Встреча Макрона и Путина не разблокирует ситуацию в Украине. Но ничто не мешает президентам подготовиться к будущему!

По иранскому вопросу Россия и Франция придут к согласию о необходимости сохранения СВПД, из которого американцы вышли в одностороннем порядке. В краткосрочной перспективе крупные французские компании будут плясать под дудку США, потому что их товарооборот с Америкой несравнимо больше чем с Ираном. Но Макрон также может изложить Путину идею европейцев торговать с Ираном, в евро, через Европейский инвестиционный банк, не попадающий под санкции США.

По сирийскому вопросу у французского президента будут самые сложные переговоры с российским коллегой. После закрытия своего посольства в Дамаске в марте 2012 года Франция вышла из игры. У нее в союзниках остался только Западный Курдистан, отважный противник ИГИЛ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). Но Америка уже бросила его на растерзание турецкой армии в кантоне Африн, на северо-западе Сирии. Уважаемая всеми государствами, Россия стала ключевым игроком на Ближнем Востоке. Израиль уже попросил ее предотвратить войну с иранцами в Сирии. Принимая президента Сирии в Сочи 17 мая 2018 года, Путин выступал за скорейший вывод «всех иностранных войск» из Сирии.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 мая 2018 > № 2614975 Рено Жирар


Франция. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 16 мая 2018 > № 2610749 Йенс Столтенберг

Йенс Столтенберг: "Несмотря на разногласия, НАТО сохраняет единство в главном"

Ален Барлюэ | Le Figaro

Генеральный секретарь НАТО во вторник был принят Эммануэлем Макроном в Елисейском дворце перед саммитом Североатлантического альянса, который пройдет в Брюсселе в июле. Интервью с Йенсом Столтенбергом записал журналист Le Figaro Ален Барлюэ.

"Все члены Североатлантического альянса поддерживают усилия, предпринимаемые для того, чтобы Иран никогда не смог разработать ядерное оружие. Мы обеспокоены баллистической программой Тегерана и его дестабилизирующими действиями в регионе. Внутри НАТО можно констатировать различные точки зрения по поводу соглашения по иранской ядерной программе и понимания того, хороший ли это инструмент. Многие европейские члены альянса не одобряют позицию США по выходу из соглашения. Подобные расхождения во взглядах не новы, мы с этим уже сталкивались в момент Суэцкого кризиса в 1956 году или войны в Ираке в 2003 году. Альянсу всегда удавалось оставаться единым, сплачиваясь вокруг своей основной миссии, состоящей в охране и обороне своих членов и содействии тому, чтобы они защищали друг друга", - сказал генсек НАТО.

"Две мировые войны и холодная война научили нас пониманию того, что мы находимся в большей безопасности и становимся сильнее, когда мы едины, а не разделены. В нашем составе 29 демократий по обе стороны Атлантики, с различной историей, географией и политикой - мы это видели на примере соглашения по иранской ядерной программе или Парижского соглашения по климату. Я не говорю, что между нами нет серьезных различий, которые могли иметь место в прошлом. На мой взгляд, важно то, что, несмотря на эти различия, мы несем нашу главную ответственность, доказывая, что мы объединены по принципу "один за всех и все за одного", - утверждает Столтенберг.

"Как развиваются отношения Североатлантического альянса с Россией?" - спросил журналист.

"Россия самоутверждается, существенно модернизирует свои вооруженные силы, в частности, их ядерные возможности. Она проводит учения своих войск, оснащенных обычным и ядерным оружием более комплексно, тем самым снижая порог потенциального использования ядерного оружия. Москва проявила свою волю к применению силы на Украине и незаконно присоединила Крым. Она стоит за кибератаками и "гибридными" действиями, нацеленными на наши демократические институты. НАТО отвечает на это пропорциональным образом, усиливая нашу коллективную оборону", - ответил собеседник издания.

"Россия остается нашей соседкой. Мы не хотим новой холодной войны или новой гонки вооружений. Мы по-прежнему стремимся к диалогу с Россией, потому что диалог возможен - я в этом удостоверился, когда был премьер-министром Норвегии (с 2005 по 2013 год. - Прим. Le Figaro). Необходимо улучшать наши отношения и, даже если это невозможно в ближайший момент, действовать надо так, чтобы избегать инцидентов, которые, с учетом существующей напряженности, способны привести к опасным ситуациям. Я благодарен Франции за ее крайне ценную поддержку стратегии альянса, состоящую в том, чтобы одновременно претворять в жизнь политику сдерживания и диалог с Россией. Персональная позиция Эммануэля Макрона в пользу трансатлантических связей очень важна для НАТО", - заявил Столтенберг.

Франция. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 16 мая 2018 > № 2610749 Йенс Столтенберг


Франция. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 мая 2018 > № 2597102 Эммануэль Макрон

Эммануэль Макрон о внешней политике, Трампе и Путине

Франсуа Клемансо (François Clemenceau), Le Journal du Dimanche, Франция

В прошлый понедельник Эммануэль Макрон принял на борту президентского самолета корреспондента JDD, чтобы в подробностях обсудить с ним дипломатические вопросы. Глава государства готовился в тот момент к недельному визиту в Австралию и Новую Каледонию. В течение часа он рассказывал, сидя за президентским столом, о своем видении международных отношений и роли Франции в мире. Он разобрал один за другим все ключевые актуальные вопросы, не забыв о Дональде Трампе и Владимире Путине.

Макрон о своей роли «главного дипломата»: «Безопасность — это жизнь нашей страны»

«Внешняя политика и политика безопасности отнимают время, но это нормально, поскольку безопасность — это жизнь нашей страны, и я серьезно отношусь к потенциальным последствиям нового террористического кризиса. Если бы генерал де Голль придерживался упадочной риторики, Франция не построила бы себе такую судьбу. Его можно поблагодарить. Нельзя быть великой державой при нейтралитете. Мы думаем о мире, потому что мир всегда заявлял о себе у нас. У нас есть средства для того, чтобы остаться державой с общечеловеческим посылом. С этим связаны наши интересы и безопасность. Это предмет гордости и даже движущая сила текущих преобразований. Когда я езжу по регионам, то вижу вновь обретенную гордость».

Его общая философия: «Кризис вынуждает нас определить четыре приоритета»

«Последние десять лет мы во Франции смотрели на все через призму, искажающую ситуацию, и опирались при этом на наше место в Совете безопасности и на ощущение, что мы является неотъемлемой частью стабильного международного порядка. Когда Дональд Трамп приходит в Белый дом и говорит нам, что Америка слишком много платила за нас, и что Европа выделяла недостаточно средств на собственную оборону, эта риторика некоторым образом продолжает курс Барака Обамы, который отказался от военных операций на Ближнем Востоке».

«Однако за десять лет все изменилось. Дональд Трамп больше не хочет автоматически придерживаться игры альянсов. Заявивший о себе Китай стремится к биполярной системе с США. Россия сразу же пользуется слабостями Запада, как только мы оказываемся не в состоянии обеспечить уважение к красным линиям. Иран продолжает борьбу за Средиземноморье с осью суннитских держав и Израилем, что, кстати, стало совершенно новым явлением. Наконец, стоит отметить стратегию Турции. Все это создает кризис, который вынуждает нас искать новые мосты и грамотно определять стратегические приоритеты».

«Этих приоритетов четыре: прежде всего, безопасность, затем ценности, общие блага, начиная с климата, и экономическая стабильность ради наших торговых интересов. Чтобы добиться этого, нужно ускорить процесс европейского строительства и вернуть ему автономию. В некотором роде этому способствует европейская оборонительная система с июня 2017 года. Это самая большая подвижка со времен Европейского оборонительного сообщества 1954 года, пусть даже конкретная реализация займет немало времени».

О многостороннем подходе: «Говорить со всеми или оказаться на обочине»

«Если руководствоваться логикой сильного, это станет настоящим злом. Если не вести диалог, мир раздробится на части, а целые регионы могут стать жертвой губительной гегемонии. В этом заключается главный смысл нашей борьбы, поскольку Франция как великая держава должна обеспечить такое восприятие событий в Совете безопасности и одновременно говорить со всеми. В противном случае через 20 лет региональные гегемонистские державы и два полюса в лице США и Китая сформируют мир, в котором мы окажемся на обочине».

«Личные отношения на службе стратегии» с Дональдом Трампом

«Сейчас я хорошо знаю Дональда Трампа. Личные отношения с моими партнерами требуют постоянной адаптации и стоят усилий лишь в том случае, если стоят на службе стратегии. То же самое касается и других руководителей, например, президента Эрдогана».

«На уровне трансатлантической оси нужно перестроить стратегию с Дональдом Трампом, сосредоточившись на военно-политической составляющей и борьбе с терроризмом. Мы выстраиваем партнерские отношения, в которых мы, Франция, являемся лидерами в Сахеле с группой G5. Эта стратегия включает в себя страны Сахеля, африканские организации, Европейский союз и страны Персидского залива».

«Когда я вновь увидел его 14 июля в Париже, то сказал ему: «Ты нужен мне на Ближнем Востоке. Я — достойный доверия партнер». Я сказал это, несмотря на то, что его стратегия все еще не определена, поскольку он разрывался между стремлением уйти и антииранскими взглядами. Я говорю с президентом США, прекрасно понимая, что его внешняя политика всегда отвечает интересам внутренней».

«8 апреля он не определился с реакцией на химические атаки, и я сказал ему, что Башар Асад испытывает нас этим новым шагом, что о войне с Сирией речи не идет, но что с учетом имеющихся у нас доказательств наш совместный удар исключительно по химическим объектам играет решающую роль для укрепления доверия к нам и сдерживания вредоносных поползновений режима».

О договоре по ядерной программе, которому угрожает Трамп: «Если дестабилизировать весь регион…»

«В сентябре прошлого года я впервые упомянул понятие трех столпов, которые необходимо обсудить, чтобы дополнить венские соглашения. Впоследствии я говорил о них с Дональдом Трампом и Хасаном Роухани в Нью-Йорке. Как бы то ни было, Дональд Трамп высказал с трибуны жесткую позицию против соглашения и по иранскому руководству».

«Когда он напомнил в овальном кабинете [во время визита Эммануэля Макрона в Вашингтон 24 апреля, прим.ред.] то, что думает о соглашении по иранской ядерной программе, меня это не удивило. Он таков. Так он живет. Я же попытался напомнить ему о внутренней логике разных связанных с Ираном вопросов. Чтобы указать ему на Сирию».

«Если дестабилизировать весь регион из-за Ирана, это вскормит новые террористические движения, которые появятся в регионе, потому что питаются подспудным конфликтом шиитов и суннитов. Нужно четко представлять себе ситуацию. При отсутствии переговорной стратегии может произойти подъем радикальных настроений в общественном мнении мусульманских стран, тогда как сейчас суннитские и шиитские державы могут, наконец, встать на борьбу с терроризмом».

Об израильском премьере Нетаньяху: «Я сказал ему по телефону [в понедельник], что Иран — это держава, поведение которой вызывает беспокойство, но в то же время это и великий народ, с которым нужно говорить. У него могут быть сомнения насчет моей стратегии расширения договора с Ираном. Тем не менее наши американские партнеры внимательно рассматривают это предложение. Мы не должны пытаться разжечь огонь и превратить события в новую войну между шиитами и суннитами».

Об ударах по Сирии: «Три участника придали этой операции больше легитимности»

«Моей целью было нанести удары по целям без сопутствующего ущерба, в том числе для режима как такового. Если бы мы не поразили все цели или если бы наши действия привели к потерям с нашей или сирийской стороны, я понял бы сомнения насчет результата. Как бы то ни было, мы поразили все обозначенные цели. Это касается как наших собственных средств, так и совместных действий. Это была сложная, но очень успешная операция, которая была выдающимся образом скоординирована между тремя союзниками с применением воздушных и морских средств».

«Как я уже говорил, у Франции имеются возможности для самостоятельных действий с июня 2017 года. Как бы то ни было, тот факт, что участников было трое, что США и Великобритания присоединились к операции, придало операции больше легитимности. Тереза Мэй присоединилась к нам в отличие от предшественника и заработала тем самым большое уважение. То, что Россия оказалась в меньшинстве во время голосования по ее собственной резолюции в ООН после ударов, говорит, что они обладали легитимностью».

«Если Франция хочет уважения к себе в регионе, нужно говорить со всеми, но в то же время действовать при нарушении красных линий. Это важнейший элемент доверия. Лето 2013 года было воспринято как трагедия, потому что американцы ничего не предприняли. В результате мы все коллективно были обречены на бессилие. В том числе и в рамках многостороннего подхода в ООН, где возникла вера в слабость тех, кто уважают его».

Об отношениях с Владимиром Путиным: «Я хочу привести Россию в Европу и не дать ей замкнуться в себе»

«В день ударов я позвонил ему и сказал, что у нас есть доказательства химической атаки и что мы можем назвать виновного. Он не услышал меня и заявил о необходимости инспекции ОЗХО, но я напомнил ему, что работе контрольного механизма ОЗХО и ООН воспрепятствовало российское вето. Я сказал ему, что я знаю, а он в курсе этого, что нет никаких сомнений относительно результата, и что я выполню свой долг. Разговор был спокойным. Думаю, он осознал нашу решимость и то, что мне хотелось избежать эскалации. Я напомнил ему то, что он сказал мне в мае 2017 года в Версале, когда я обозначил любое применение химического оружия в качестве красной линии, и он сам признал это необходимым».

«Владимир Путин понял, что я — вовсе не неоконсерватор. Мне чужд интервенционизм, я не хочу воевать с сирийским режимом, я никогда не вмешался бы в Ираке и даже Ливии, если бы в этом случае у меня предварительно не было дипломатической дорожной карты и политического плана выхода из кризиса. Я хочу вести стратегический и исторический диалог с Владимиром Путиным, привести Россию в Европу и не дать ей замкнуться в себе».

О Европе: «Польша и Венгрия уходят в себя»

«Происходящее в Восточной Европе отличается от происходящего в России. Антилиберальные тенденции в этих странах связаны со страхом и горечью. Это явно относится к Венгрии и Польше. Помнится, Геремек сказал, что Европа бросила поляков в 1947 году. Сейчас мы наверстываем упущенное, однако эти страны уходят в себя без гарантий защиты в военном плане и в миграционном вопросе. Несмотря на все это я говорю им: «Будьте осторожны, если не собираетесь соблюдать правила!»

В Азии Макрон верит в «новую ось Париж-Дели-Канберра»

«Юго-Восточная Азия превращается в запасной фронт терроризма, что просматривается уже сейчас. Сформированный альянс США, Индии, Японии и Австралии был плохо воспринят Китаем, что отталкивает от него страны вроде Сингапура. Наше предложение отличается от других, поскольку мы обладаем географической легитимностью, которая идет от Новой Каледонии до Джибути через Южно-Китайское море, где наша миссия «Жанна д'Арк» с каждым годом все больше ценится нашими союзниками в регионе. Мы понимаем и поддерживаем нашего американского союзника в его естественной зоне влияния в Тихом океане. Для Франции же это — Индийско-Тихоокеанский регион. У меня большая вера в силу новой оси «Париж-Дели Канберра».

Франция. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 мая 2018 > № 2597102 Эммануэль Макрон


США. Франция > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616408 Сергей Михеев

САМЕЦ

Перхоть, стёб и поцелуи: вожак западного прайда Трамп принудил Макрона к подчинению

Самец - особь животного мужского пола. Самец во главе стада. О чрезмерно чувственном мужчине.

С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. Толковый словарь русского языка.

Визит Макрона в Вашингтон 23-25 апреля в первую очередь запомнился недодипломатическим казусом или сверхдипломатическим демаршем, который произошёл на встрече президентов США и Франции. Во всяком случае, это событие явно выбивается из всех известных дипломатических протоколов и значительно перешибает любые хрущёвские ботинки, поцелуи Брежнева с Картером или слабоумные высказывания Буша-младшего.

История с перхотью развивалась так. Трамп сказал Макрону: «Все говорят, какие у нас отличные отношения. Это правда, это не фейковые новости, действительно, это не фейковые новости. Это большая честь, что ты здесь. Кстати, я стряхну этот небольшой кусочек перхоти, этот маленький кусочек», – сказал Трамп и действительно стряхнул перхоть с левого плеча Макрона, очень напористо и агрессивно. И добавил: «Нам нужно сделать его совершенным. Он совершенен. Итак, это действительно большая честь быть с тобой, ты особенный друг. Спасибо».

Что это было? Проявление грубости, нецивилизованности, дипломатической неопытности Трампа? Или, наоборот, он сознательно сыграл роль простака-ковбоя и поставил виртуозным стёбом своего французского коллегу «на место», обеспечив себе таким образом как бы позицию сверху в переговорном процессе?

Экспертные оценки

Сергей Михеев

Если в трёх словах, то история с перхотью Макрона — это лицо современного Запада. И нам очень полезно ещё раз посмотреть на то, чем же Запад и его лидеры являются на самом деле с человеческой точки зрения. Потому что, к сожалению, в отечественной традиции много-много лет, я бы даже сказал — веков, установилось необъяснимое, совершенно иррациональное обожание Запада и приписывание Западу тех черт, которых у него никогда и не было. Даже в позднесоветское время прозападная мифология присутствовала среди многих. То есть западный человек в глазах наших обывателей стал чуть ли не полубогом. Если это западные специалисты, то они, видимо, специалисты во всём; если это западные политики — то это вроде как политики высшего сорта. Эту чушь нам и раньше вбивали люди заинтересованные, конечно, вбивают и теперь. Но мы и сами этому поддаёмся, тоже сочиняем мифы на базе совершенно обывательских и невежественных представлений о том, чем Запад является на самом деле.

Так что хорошо посмотреть на такие моменты, как общение лидеров США и Франции. Во-первых, президент Трамп, на мой взгляд, явно бескультурный человек. Посмотрите и почитайте его высказывания по самым разным вопросам. Если честно, то это высказывания человека, не блистающего мудростью. Не то что каким-то тактом или манерами — а просто даже не показывающего элементарных признаков нормального ума. И вообще с риторикой и способностью говорить у Трампа есть большие проблемы. Поэтому я думаю, что он вполне искренне делает заявления вроде спича о перхоти и совершенстве, потому что это его бытовой, обычный язык. Он так, видимо, обращается и со многими другими людьми. То есть как куртуазными манерами не блещет, так и умом.

С другой стороны, это его взгляд на то, как надо выстраивать отношения с партнёрами. Он показывает, что считает себя несомненно выше партнёра. Он считает нужным вот так — прошу прощения за лексику — «опустить» собеседника на глазах у всех, чтобы унижение было видно публично. В стиле альфа-самца из стала человекообразных американский президент общается даже не с врагами и не с какими-то нейтральными странами — он общается так в первую очередь со своими союзниками. Кстати говоря, это вообще весьма характерно для позиции американцев. Те, кто считает, что у американцев много друзей, а у России этих друзей нет — посмотрите, как президент Америки общается с одним из своих друзей. Причём Макрон — друг не из какого-то там второго, третьего, четвёртого десятка, это друг из числа первых. Даже союзникам из числа первых американцы публично, при всех указывают на их место, причём в грубой, хамски-уличной манере. «Ты парень-то неплохой, только писаешься и глухой» — есть такая уличная присказка. Демарш Трампа из этой сферы. Так американцы видят свои союзнические отношения. Что уж говорить обо всех остальных претендентах на американскую дружбу — поляках, литовцах, украинцах и чего-то в этом роде, если даже на встрече, посвящённой 250-летию отношений между США и Францией, президент США считает необходимым начать общение со скабрезной то ли шутки, то ли с попытки унизить и показать, кто есть кто на этой встрече. Очень важно замечать такие мелочи, потому что в них и проявляется реальная философия отношения американских президентов к окружающему миру.

Пару слов о Макроне. Он в последнее время показывает очень высокую степень внешнеполитической активности. С технологической точки зрения это правильный ход. Я думаю, что он отдает себе отчет, что ему не хватает политического веса, что в значительной степени он является пиар-продуктом, чёртиком из табакерки. Да, провели хорошую, агрессивную, напористую, но в значительной степени манипулятивную кампанию, сделали его президентом Франции. А теперь Макрон чувствует собственную пустоту, ему надо вес, ему надо становиться кем-то. Не просто чьим-то пиар-проектом, а настоящим политиком. Вероятно, он отдаёт себе отчёт в этих проблемах и пытается набрать вес за счёт внешнеполитических акций.

Кроме всего прочего, у него сейчас непростая внутриполитическая ситуация во Франции, идёт ожесточённая дискуссия, переходящая в уличные потасовки по поводу изменений в трудовом законодательстве. И, во-первых, он переводит стрелки на внешний контур, на контур внешнеполитической активности, а во-вторых (я думаю, это главная его задача), он пытается использовать сложившуюся ситуацию для того, чтобы стать чем-то большим, чем просто случайный политтехнологический проект. И для этого складываются, в принципе, относительно благоприятные условия.

Во-первых, Великобритания выходит из Евросоюза и полностью погружена в проблемы Брекзита. Будучи как бы по умолчанию основным партнёром США в Европе, сейчас Великобритания поставила себя в странное положение. Да, она основной партнёр США исторически, но выходит из Евросоюза. А всё-таки Евросоюз на сегодняшний день — это и есть основное интеграционное объединение в Европе. При этом Великобритания сталкивается с большим количеством проблем, она как бы немножко вне игры.

Второе. Германия некоторое время назад вроде бы тоже номинировалась на место основного партнёра США в Европе, особенно при Обаме, когда Меркель проявляла довольно серьёзную активность. Но после прихода Трампа между Германией и США наметились совершенно очевидные разногласия и похолодания, всевозможные экономические скандалы, наезды американцев на германские автогиганты, многомиллиардные иски, штрафы. И, ко всем прочему, в личностном плане у Меркель и Трампа явно не установился контакт, они друг друга не воспринимают.

И третье. Существуют очевидные проблемы в отношениях с Россией, для которых нужен некий переговорщик. И Макрон двинулся в эти освободившиеся ниши. Хотя понятно, что у Франции нет такого ресурса, как у Германии. Германия всё равно, что бы Макрон не делал, будет оставаться основным действующим лицом в Европе. Тем не менее, Макрон пытается стать главным визави американского президента со стороны Европы. «Вот я, — говорит Макрон, — фактически представляю Европу, давайте со мной и вести все переговоры, Англия со своими делами возится, Меркель — вообще особенная бабушка, а я — молодой, перспективный и так далее».

Вспомним недавние высказывания Макрона, просочившиеся то ли случайно, то ли не случайно в прессу насчёт того, что Макрон считает себя ровней с Путиным. Но он понимает, что Россия — это очень важный игрок, он предлагает сейчас себя и Европе, и США как возможного переговорщика с Россией. Одновременно Макрон, прислоняясь то к Путину, то к Трампу, решает проблему чисто технологического набора собственного политического веса. Есть такой приём — если вам не хватает известности, авторитета, веса на политической публичной сцене, вы должны или найти себе более мощного союзника; или вступить в дискуссию, может быть, даже в агрессивную дискуссию, с более мощным противником. Потому что и в первом, и во втором случае от них к вам перетекает часть политического веса. И этим сейчас занимается Макрон. Я думаю, что он действует с его субъективной точки зрения совершенно правильно. Вопрос только в том — насколько хватит ресурса у Франции и лично у него для того, чтобы действительно занимать подобную позицию?

Теперь к конкретным вопросам — о чём пытался спорить Макрон с Трампом? Это тоже укладывается в вышеизложенную стратегию. Макрон, с одной стороны, приехал к Трампу и предлагает себя как визави от лица Европы. Но, с другой стороны, он понимает, что Трамп сейчас будет с ним делать — и, действительно, случились перхоть, обидные шутки, клоунские целования взасос. Макрон понимает, что Трамп будет демонстрировать всем, кто хозяин на этой планете, и в том числе в отношениях с Европой. Макрон сознаёт, что ему надо сейчас потерпеть. Но, с другой стороны, он не может быть абсолютно на поводке у Трампа. И он пытается демонстрировать свою точку зрения, в том числе по вопросу, который в США серьёзно дискутируется — по иранской ядерной проблеме. Трамп говорит о том, что ядерная сделка с Ираном — это плохое соглашение, из него надо выйти, но Макрон говорит, что, да, соглашение, конечно, не совершенно, но выходить не надо, потому что надо подготовить альтернативу. То есть он пытается найти компромисс между позицией Трампа и тем, что всё-таки соглашение с Ираном нужно сохранять. Почему? В том числе, чтобы продемонстрировать способность быть самостоятельным политиком. Также у Европы в целом есть интерес в сохранении этой сделки. Потому что всё-таки Иран близко находится к Европе, а не к США. Если кому-то от Ирана исходит потенциальная угроза, то в первую очередь Израилю, а во вторую очередь Европе. А кроме всего прочего, у Европы есть экономическая заинтересованность в проектах с Ираном. Иран недавно окончательно перешёл на сделки в евро (он уже много лет опирается именно на евро из-за санкций). Европейские компании имеют виды на сотрудничество с Ираном. Европе это выгодно. Поэтому Макрон пытается обозначить некую особую позицию не только от своего лица, но и от лица консолидированного интереса Европы в этой ситуации.

И, как это не странно, мне кажется, что примерно так оно и будет — по Макрону. Даже если Трамп возьмёт и выйдет из ядерной сделки с Ираном, это означает только то, что совсем без некой договорённости с Ираном Европа и Запад в целом жить не смогут, то есть это будет означать работу по выработке нового соглашения. Макрон, видимо, прочувствовал эту ситуацию, и этим объясняется его позиция на переговорах с Трампом.

Что касается торговых отношений ЕС и США, то ясно, что Евроатлантическое торговое соглашение Европе не подходит. Но, тем не менее, сейчас Европа (в данном случае не только Макрон, но и Меркель) пытается играть на китайской теме, предлагая американцам помощь в давлении на Китай, но при этом — в обмен на преференции на американском рынке. То есть соглашение, которое навязывалось в Европе при Обаме, в Европе расценили как невыгодное. Сейчас на противоходе, особенно учитывая проблемы Трампа на внутриполитической арене, европейцы пытаются вернуться к этому вопросу, но с более выгодной для себя позиции, пытаясь обыграть Трампа в его же координатах — например, в ситуации с Китаем. Но это будет сложно сделать, потому что при всей коллизии с Китаем, основная задача у Трампа, как он её декларирует — это создание рабочих мест в США, возрождение производства. Нужна ли ему здесь Европа, которая хотела бы пробиваться на американские рынки и отстаивать при этом свои права? — не уверен.

Что бы не долдонили про евроатлантическое единство, на самом деле сам по себе факт существования Евросоюза в потенциале имеет для американцев опасность создания конкурирующего западного центра. Что такое Евросоюз? Если посмотреть вдаль и предположить, что он будет развиваться по наилучшему для Евросоюза сценарию (а это создание альтернативного геополитического центра глобального значения), то это — раздвоение Запада. Чем сильнее будет Евросоюз, чем более он будет внутренне консолидирован, тем меньше у Евросоюза будет потребности в зависимости от США, в том числе и в оборонной сфере. Я думаю, американцы это понимают, они никогда, кстати говоря, особого энтузиазма по поводу Евросоюза не испытывали. Не испытывали они энтузиазма и по поводу появления евро. Конечно, американцам тенденция слишком сильного укрепления Евросоюза как автономного геополитического полюса не интересна. А попытаться растащить единую европейскую позицию на отдельные позиции стран, которым могут быть предоставлены преференции — почему бы и нет? Я думаю, что это вполне укладывается в голову Трампа, для него это как для человека, которому приписывают характер авантюрного бизнесмена, очень понятная бизнес-логика.

О ситуации в Сирии. Тут Макрон выступает даже большим ястребом, чем президент США. И именно Макрон приписывает себе, что он уговорил Трампа остаться в Сирии после победы над ИГ для того, чтобы противодействовать Ирану. Я думаю, что макроновскую позицию по Сирии надо рассматривать в комплексе с разговорами про ядерные сделки, потому что я думаю, что это чистой воды игра Макрона. С одной стороны, он говорит, что не надо отказываться от существующей ядерной сделки, можно подумать над её усовершенствованием, подготовкой какого-то апгрейда. И ясно, что эта его позиция входит в противоречие с позицией Трампа. И Трамп, между прочим, совершенно чётко это обозначил, он высказывался по иранской сделке гораздо более жёстко, агрессивно. Ясно, что здесь некое конфликтное поле. И для того, чтобы это компенсировать, Макрон включил максимальную степень агрессивности по поводу Сирии — «вот, мол, я против разрыва ядерной сделки с Ираном, но, вообще-то, я, конечно, за ограничение Ирана, за его сдерживание, за то, чтобы Иран имел меньше влияния на Ближнем Востоке, и в частности, в Сирии». Я думаю, что это чистой воды игра, потому что на самом деле у Франции нет никаких особых возможностей действительно играть серьёзную игру в Сирии, она может быть только на подхвате у американцев. Это показал, в том числе, и недавний странный удар ракетами. Поэтому я думаю, что здесь Макрон просто пытается сбалансировать ситуацию по Ирану, несомненно, подыграв в том числе и Израилю, который обеспокоен иранским присутствием в Сирии.

Хотя мне кажется, что никакого рецепта, кроме бесконечного продолжения гражданской войны, у западных стран по поводу Сирии нет. Да, можно говорить о том, что иранцы там играют неоднозначную роль. У нас тоже с иранцами по сирийской ситуации не на 100% совпадающая позиция, есть определённые разногласия, это так. Но придумать ситуацию, при которой иранцы вот так возьмут и по щелчку пальцев исчезнут из Сирии или из Ливана — тоже невозможно. Нравится это, не нравится — это просто невозможно. В конце концов, Израиль пытается это долгое время сделать, но у него не получается. Если давить на педаль газа, то это будет означать только одно — продолжение гражданской войны в Сирии. А какой выход? Он может быть в поиске компромисса, в частности, такого, как наши Сочинские встречи. Что бы про них не говорили, но, тем не менее, в Сочи удалось собрать такое количество самых разных людей, которых ни в Женеве, ни даже в Астане собирать не удавалось. Поэтому надо продолжать двигаться по пути поиска компромисса. Но Запад никаких конструктивных рецептов по поводу Сирии не имеет. Всё, что Трамп и Макрон наговорили по Сирии, как раз внушает только опасения, потому что их взгляд на вещи будет только репродуцировать гражданскую войну в Сирии. И это, как мне кажется, самый опасный результат вашингтонской встречи.

США. Франция > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616408 Сергей Михеев


Украина. Германия. Франция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 26 апреля 2018 > № 2585095 Эрнст Райхель, Изабель Дюмон

Послы Германии и Франции: Антикоррупционный суд должен стать ключевым элементом системы борьбы с коррупцией в Украине

Эксклюзивное интервью послов Германии и Франции в Украине Эрнста Райхеля и Изабель Дюмон агентству "Интерфакс-Украина"

Каких результатов стороны хотели бы достичь в рамках "нормандской четверки" до выборов президента Украины?

Изабель Дюмон: По нашему мнению, очень важно достичь соблюдения режима прекращения огня как базового пункта Минских соглашений, так же, как и отведения тяжелого вооружения. Эти процессы должны начаться. У нас уже есть важные достижения в рамках "нормандской четверки", и я хочу отметить, в частности, обмен пленными в декабре 2017 года. Это один из конкретных результатов переговоров "нормандского формата", но работа должна продолжаться, поскольку мы видим, что соглашения о прекращении огня не соблюдаются. А это первое условие, которое должно быть выполнено. Мы точно знаем из примеров прошлых лет, что это возможно и, конечно, должно быть выполнено.

Эрнст Райхель: Я не верю в то, что иногда говорят: когда мы входим в горячую фазу избирательной кампании, ничто не может быть достигнуто политически. Я не думаю, что это правильно, в общем смысле. Я считаю, что мы должны продолжать пытаться достичь как можно более полной имплементации Минских соглашений. Это означает, в первую очередь, как уже говорила Изабель, первый важный шаг по соблюдению режима прекращения огня и отведения тяжелого вооружения от линии соприкосновения, которое уже согласовывалось так много раз. Это не высшая математика. Это не что-то невозможное, нужна лишь политическая воля сделать это.

Что касается Минских соглашений. Согласован ли вопрос "дорожной карты" имплементации этих договоренностей с российской стороной? Как продвигается этот процесс?

Э.Райхель: В "нормандском формате" было достигнуто соглашение работать по вопросу "дорожной карты". "Дорожная карта" являлась средством, чтобы сфокусироваться на том, что разделяет две стороны в подходе к имплементации Минских соглашений. Им было что обсудить, а не только обменяться позициями. Однако, как и следовало, пожалуй, ожидать, дискуссии по проекту "дорожной карты" показали, что есть базовые разногласия, в частности, относительно последовательности действий. У нас есть Украина, и Франция, и Германия, которые говорят: сначала прекращение огня и отведение тяжелого вооружения. Россия же настаивает на политических аспектах, заложенных в Минских договоренностях. Обсуждаем ли мы их в рамках проекта "дорожной карты" или нет - оказалось, что противоречия остаются, поэтому согласованного текста "дорожной карты" нет.

И.Дюмон: Я бы хотела добавить, что "дорожная карта" имела под собой намерение достичь конкретных результатов для населения. Это не просто философская дискуссия, это для людей.

Как переговорный процесс по вопросу "дорожной карты" соотносится с форматом переговоров Россия - США?

И.Дюмон: Каждый раз, когда спецпредставитель США по Украине Курт Волкер ведет переговоры по вопросу Украины, имеют место консультации с французскими и немецкими официальными представителями. У нас очень тесное сотрудничество между США, Францией и Германией. Мы двигаемся в одном направлении, нет существенных различий в видении цели, которой является имплементация Минских договоренностей, прекращение огня и т.д. Хочу сказать, что наши столицы находятся в постоянной связи друг с другом.

Как в таком случае вы оцениваете возможность расширения переговорного процесса в "нормандском формате" за счет привлечения других участников?

Э.Райхель: Правило, вынесенное из опыта, заключается в том, что чем больше участников вовлечены в переговоры, тем более сложными они становятся. Поэтому, я думаю, хорошо иметь такой формат, какой есть. По факту не было предложений, к примеру, от США примкнуть к формату. Также учитывайте, что главным уровнем переговоров являются переговоры на уровне глав государств и правительств. Поэтому, если вы хотите больше участников, то вы должны убедиться, что это государство отправит главу государства или правительства на переговоры. Я считаю, что с практической точки зрения вопрос заключается в том, есть ли выигрыш, который должен быть достигнут от включения других стран, а тот факт, что мы не достигли прогресса, по моему мнению, не имеет никакого отношения к тому, как формируется формат. Как мы уже говорили, между Россией и Украиной существуют принципиальные разногласия.

И.Дюмон: Я абсолютно согласна. Другими словами, формат – это не цель, а средство. Мы должны помнить об этом. А цель ясна – это мир, а до тех пор, пока цель является проблемой, как и сказал мой немецкий коллега, смена инструмента не поможет. Напротив, сейчас этот инструмент работает, люди знают друг друга и встречи имеют место. Лучшим выходом будет максимальное использование этого формата.

Можно ли говорить о прогрессе в процессе согласования позиций по миротворческой миссии ООН на Донбассе?

И.Дюмон: Миротворческая миссия ООН также является одним из потенциальных средств. Но для того, чтобы она существовала, по определению нужен мир, чтобы с чего-то начать. Сейчас это не так. Затем необходимо определить параметры этой миссии. Вы должны избежать ситуации, когда ООН будет способствовать замораживанию конфликта. Это то, с чем мы должны быть особенно осторожны. Вот почему сейчас проводится важная работа по сути вопроса: какой вид миротворческой миссии? с какими параметрами? И речь не только о ее численности. Сегодня нет согласия между Украиной и Россией относительно этих параметров. Вопрос не сводится к цифрам и национальностям, а имеет более фундаментальную постановку о том, что должна представлять собой миссия. Это то, над чем мы тесно работаем с США в рамках Совбеза ООН.

Э.Райхель: Мы убеждены, что миссия ООН может быть важным инструментом в имплементации Минских договоренностей, но по этому вопросу также есть фундаментальные разногласия. И каждый раз, когда на переговорах обсуждаются разные вопросы, возникают те же фундаментальные разногласия. Тем не менее, такой тип дискуссии необходим и полезен, поскольку мы должны быть терпеливы и выждать момент, когда позиции сторон конфликта изменятся и появится реальный шанс. Мы должны не переставать пробовать, чтобы увидеть момент, когда случай подвернется. Вот почему наши переговоры по миротворческой миссии, которые были проведены и ведутся, полезны. Пока наши попытки не показали никаких изменений, но мы продолжаем. К примеру, после президентских выборов в РФ некоторые говорят, что появилось окно возможностей. Что ж, посмотрим.

Если часть Минских соглашений будет реализована, но другие части не смогут быть осуществлены, будет ли конфликт заморожен?

И.Дюмон: Поскольку наши две страны являются участниками "нормандского формата" с самого начала, могу сказать вам чётко, что нашей целью является избежать замораживания конфликта. Минские соглашения были созданы изначально для того, чтобы остановить эскалацию и избежать возникновения еще одного замороженного конфликта. Все меры, которые были приняты за четыре года и принимаются каждый день нашими столицами, направлены как раз на это.

Я понимаю, что у некоторых есть ощущение, что ничего не происходит. Поверьте, наши усилия совсем не уменьшились. Постоянно проходят переговоры, обсуждения в формате встреч, телефонных контактов. Эти процессы не очень видимы, но они постоянны. Все направлено на то, чтобы избежать замороженного конфликта. "Дорожная карта", которую упоминал Эрнст Райхель, также преследует эту цель.

Э.Райхель: Тут, очевидно, есть опасность замораживания конфликта, но реальная ситуация говорит о том, что никакого замороженного конфликта нет, потому что режим прекращения огня нарушается. Поэтому нужно задать вопрос о том, является ли интересом, в частности, России, в данном конкретном случае замораживание конфликта, ведь если бы они хотели, они бы этого уже добились. Мы с нашей стороны, и это включает Украину, настаиваем на том, что после установления режима прекращения огня политический процесс должен продолжаться. И вся программа Минских соглашений, начиная с прекращения огня до восстановления полного суверенитета Украины над территориями, должна быть пройдена, как и сказала Изабель.

По вашему мнению, необходимо ли и когда нужно ввести международную переходную администрацию на Донбассе? Каковы должны быть ее функции?

Э.Райхель: Это немного гипотетический вопрос, поскольку Минскими соглашениями не предусмотрена администрация ООН и он не обсуждался в существующих форматах. Мы все согласны с тем, что для начала необходим режим прекращения огня. Мы сейчас не можем заняться этим вопросом, но нам стоит его рассмотреть. Есть много прецедентов с различными миротворческими операциями ООН, прежде всего на Балканах, но в данный момент вопрос, который из этих прецедентов действительно подходит и приемлем для всех вовлеченных сторон, остается открытым.

Повлияют ли на развитие конфликта поставки вооружений, например, из США в Украину?

И.Дюмон: Желание украинских властей получить оружие для обороны является абсолютно понятным в такой сложной ситуации. С другой стороны, в любом конфликте предоставление большего количества вооружения не помогает в его разрешении. Чем больше у вас оружия, тем выше риск, что оно будет использовано. Из этих соображений мы, со своей стороны, не поставляем оружие. Оборона – это одно, и Украина, очевидно, должна иметь возможность защитить свой суверенитет.

Э.Райхель: Нужно принять во внимание, что упомянутое оружие из США – это вооружение, которое не имеет прямого отношения к боевым действиям на Донбассе. Наиболее упоминаемое – это противотанковые ракетные комплексы "Javelin", но на Донбассе нет танковых боев. Соответственно, поставка этого вооружения является символичной и мерой предосторожности на случай возможной более массивной атаки. Это не является вкладом в непосредственное разрешение конфликта на Донбассе. Что касается Германии, то у нас десятилетия назад сложилась политика, и это дело принципа, не предоставления вооружения в зоны нестабильности, поскольку мы бы не хотели, чтобы наше оружие использовалось в зонах конфликтов, где гибнут люди.

И.Дюмон: Подытоживая, могу сказать, что решение ситуации на Донбассе может быть только политическим. Все, о чем мы говорим, – это наличие политической воли, чтобы положить конец конфликту.

Мы видим политическую конфронтацию в мире, например, в Сирии и в Солсбери. Как эти ситуации влияют на конфликт на Донбассе?

Э.Райхель: В практическом плане, конечно, эти события не могут быть четко отделены друг от друга. С другой стороны, я не вижу ни одного реального доказательства влияния сирийского вопроса или атаки в Солсбери на работу в "нормандском формате". Это не так, что "нормандский формат" перестал быть дееспособным из-за этого.

И.Дюмон: Понятно, что сейчас не лучшая атмосфера с Россией, это не секрет ни для кого, но мы продолжаем говорить с ними, поскольку это важно, как для сирийского конфликта, так и для войны на Донбассе, отдельно друг от друга. Диалог сложный, но он у нас есть по этим и другим необходимым вопросам.

По вашему мнению, учитывая ситуацию на Закарпатье, необходимо ли там постоянное присутствие миссии ОБСЕ?

И.Дюмон: Мандат миссии ОБСЕ распространяется на всю территорию Украины. В силу этого, миссия ОБСЕ уже присутствует на Закарпатье. Поэтому тут нет проблемы – существует мандат, включающий Закарпатье.

Как вы считаете, партнеры Украины могли бы вмешаться в ситуацию, сложившуюся между Украиной и Венгрией, для ее разрешения?

Э.Райхель: Я думаю, что это вопрос украинского законодательства, которое вызвало дипломатические сложности между Украиной и Венгрией. И это дело Украины, какие законы она принимает. Украинское государство также получило рекомендации Венецианской комиссии, которые пообещало выполнить. Я думаю, что это поможет немного снизить градус этого вопроса. И я не уверен, что если бы была дипломатическая инициатива от Франции и Германии быть посредниками между Венгрией и Украиной, это бы помогло снизить напряженность в данном вопросе. Есть другие способы взять под контроль эту ситуацию, чем с помощью нас.

Как, по вашему мнению, ситуация с руководителем САП Назаром Холодницким отразится на борьбе с коррупцией?

И.Дюмон: Очевидно, это не очень хорошо для борьбы с коррупцией. Институции, которые были созданы для борьбы с коррупцией, очень важны. Это было одним из главных требований протестов на Майдане - изменить ситуацию с коррупцией в стране. Конечно, нехорошо, когда антикоррупционные органы воюют друг с другом. Мы следим за этой ситуацией с озабоченностью. Но что, на наш взгляд, более всего необходимо, так это помощь институциям, которые борются с коррупцией.

Оправдали ли ожидания международных партнеров антикоррупционные органы в Украине?

Э.Райхель: Да, я думаю, в целом, да. Вы должны учитывать, что они должны были быть учреждены с нуля. И они проделали важную работу. Мы должны принимать во внимание то, что архитектура специализированных антикоррупционных институций не завершена, поскольку Антикоррупционный суд, с созданием которого можно надеяться на существенный рост эффективности всех антикоррупционных органов, еще не создан. Вот почему мы, международное сообщество, так сильно настаиваем на том, чтобы закон об Антикоррупционном суде был принят в редакции, соответствующей рекомендациям Венецианской комиссии.

Бытует мнение, что в Украине слишком много структур по борьбе с коррупцией, что, собственно, и приводит к тому, то они воюют друг с другом. Возможно, Украине нужна более простая структура?

И.Дюмон: Нам тоже приходится слышать, что такие структуры не существуют в западных странах, что частично правда, а частично - нет. Суть в том, что Украина находится в особой ситуации. Вы знаете лучше меня, сами украинцы говорят о том, что коррупция есть на всех уровнях. Поэтому сравнения не всегда уместны. Эта особая ситуация, в которой, к сожалению, находится Украина, требует особых подходов. Мы снова говорим о политической воле: все эти органы должны усиливать друг друга, чтобы дать достойный бой коррупции.

Я бы также хотела поддержать то, что уже сказал мой коллега об Антикоррупционном суде, который совершенно необходим, по нашему мнению. У вас могут быть все агентства, но если система правосудия не будет делать свою работу, то все будет впустую. Все усилия, которые были вложены в расследования, должны найти свое завершение в судах.

Э.Райхель: Вся антикоррупционная система похожа на нефтепровод. Вы начинаете с расследования, затем обвинения, в конце – суд, но если последний кусок такого нефтепровода отсутствует, тогда нефть разливается повсюду.

И.Дюмон: Это чрезвычайно болезненный вопрос, в первую очередь для украинского общества. Я постоянно думаю о тех молодых людях, которые вышли на Майдан, о Небесной Сотне, которая погибла, во многом, именно за это. Давайте не забывать о людях, погибших за новую Украину, включая и этот аспект. Это очень важно для украинского общества, но также и для нас – доноров, для Франции и Германии, для стран G7. Мы активно помогаем этой стране, в широком смысле – и финансово, и технически. И очень важно видеть результаты в данной сфере.

Э.Райхель: О вопросе борьбы с коррупцией можно говорить долго, но я бы хотел сделать одно замечание. Коррупция в Украине – это не только брать или давать взятки, это высокопоставленные лица в бизнесе и политике, которые используют институциональное устройство для манипуляций в свою собственную пользу. Существует много случаев, касающихся не только взяток. И нужно избегать культуры безнаказанности, потому что она уже послужила причиной широко распространенного цинизма в вопросе коррупции. Следовательно, нужны новые незапятнанные институции, которые бы работали с этим аспектом украинского развития. Это наше убеждение.

Правильно ли я понимаю, что вы говорите о необходимости разделения бизнеса и политики?

И.Дюмон: Во Франции это называют "конфликтом интересов", думаю, как и в Германии. Это не означает, что политик не может иметь бизнес, но это значит, что использование своего политического веса для ведения бизнеса должно быть невозможным. Иногда это представляет проблему в Украине.

Э.Райхель: По-другому отвечая на ваш вопрос, конечно, в наших странах бизнес имеет влияние на политику и наоборот, но есть границы допустимого. К сожалению, в течение десятилетий в Украине не было ограничений в этом.

Допускаете ли вы, что после президентских выборов в Украине может произойти откат назад в процессе реформ?

И.Дюмон: Всегда есть риск, даже очевидно, что такой риск существует. Вопрос в том, действительно ли такой риск может стать реальностью. По сути, ваш вопрос о точке невозврата. И это вопрос, которым мы все задаемся в течение последних лет: была ли уже пройдена точка невозврата? Думаю, к сожалению, пока нет.

Э.Райхель: Украина как паровоз, который поднимается в гору. Он получил сильный толчок от Майдана в 2014 году и поднимается. Вопрос в том, сможет ли он, перевалив вершину горы, начать движение самостоятельно, например, посредством новых институций. Или же он остановится, не достигнув вершины, и начнет медленное движение вниз. Есть люди, которые подбрасывают уголь в топку, а есть те, кто создает препятствия на пути этого паровоза.

Что касается выборов, скажу, что нам стоит подождать результатов, мы бы не хотели заниматься домыслами. Нам придется подождать и посмотреть, и постараться добиться лучшего из того, что будет.

Сейчас население не удовлетворено реформами, поскольку стандарты жизни снизились. Что следует сделать властям для решения этого вопроса?

И.Дюмон: Скажу две вещи. Первое: я понимаю, о чем вы говорите, но так - во всех странах, также и в наших странах это занимает время, прежде чем результаты становятся видны и ощутимы для населения. Мы знали об этом с самого начала. Людям нужно видеть результаты. Второе: украинцы очень умны. Они знают и понимают. Они интересуются политикой, и им понятно то, о чем мы говорим. Они видят, что Украина еще не прошла точку невозврата. И это пугает. Они не видят улучшений в повседневной жизни, но знают, что ситуация может и ухудшиться. Вот почему эти последние реформы так важны, особенно Антикоррупционный суд, чтобы показать: да, мы действительно достигнем этого.

Э.Райхель: Третье: мы просто должны сказать, что каждый человек в Украине, за исключением нескольких людей, понес финансовые потери, во-первых, из-за конфликта с Россией, поскольку когда она прекратила торговлю с Украиной, экономика начала падение, во-вторых, из-за более ранних ошибок украинских лидеров. Вспомните время лет 10 назад, когда у всех были валютные кредиты, и люди потеряли много денег из-за этого. Фундаментальные ошибки руководителей, совершенные тогда, имеют большой эффект до сегодня. Сейчас же мы в ситуации, когда люди должны понимать и понимают, что нужно пройти через сложную фазу, чтобы ситуация улучшилась в будущем. Если вы переходите реку, то нужно пройти на другой берег, нельзя останавливаться посреди реки. И те, кто предлагает простые решения, переходя реку, не оказывают услугу будущему страны.

Если говорить о реформах энергетического сектора, возможно ли участие европейских компаний в управлении ГТС Украины?

И.Дюмон: В принципе, все возможно. Определяющим для них в принятии решения будет доверие по отношению к украинским институциям, условиям бизнес-климата, прозрачность и понятность предложений по приватизации. Будет учитываться множество показателей. Это касается любого процесса приватизации. В нефтегазовом секторе многого удалось добиться с реформой "Нафтогаза". Это один из главных позитивных шагов за последние годы в Украине. Мы не можем говорить за наши компании, именно они будут принимать решение. Но, говоря о французских компаниях, я постоянно слышу от них, что для значительных инвестиций им необходимы понятные и прозрачные условия работы и благоприятный бизнес-климат.

Э.Райхель: Конкретно о ГТС, мы верим, что участие и инвестиции международных компаний могли бы сыграть большую и позитивную роль в повышении конкурентоспособности ГТС. Мы вступаем в фазу, где вероятность большей конкуренции за украинскую ГТС возрастает, поэтому газотранспортная система Украины нуждается в инициативах, чтобы сделать ее более жизнеспособной и рентабельной. Международные инвестиции и участие в управлении могут сыграть важную роль. Еврокомиссия также вносит свои предложения по этому поводу.

По вашему мнению, возможно ли сделать проект "Северный поток-2" выигрышным и для Украины?

Э.Райхель: Исходя из предположения, что "Северный поток–2" будет завершен, то практической целью должно стать достижение эффекта, который "Северный поток–2" может иметь для Украины, не такого, которого опасаются его противники. Возражения, которые, в частности, есть у Украины, касаются того, что он может сделать ненужным транзит через ее территорию. Так что, если мы сможем избежать этого последствия, это может сделать будущее Украины лучше. Это то, к чему мы стремимся. И инвестиции иностранных компаний в украинскую ГТС являются частью этого. Но, как и сказала канцлер Меркель (федеральный канцлер Германии Ангела Меркель – ИФ), нам нужна ясность и со стороны России, что они будут продолжать использовать украинскую ГТС. Дискуссия по этому поводу, как вы можете представить, продолжается. Канцлер Меркель сообщила президенту Порошенко (президент Украины Петр Порошенко – ИФ) во время его визита в Берлин 10 апреля, что у нее были разговоры с Путиным (президентом РФ Владимиром Путиным – ИФ) по этому вопросу. Нужно подождать, что из этого последует, какую реакцию мы получим от России.

Разве проблема не в отсутствии доверия между Европой и Россией?

Э.Райхель: Да, вы правы в своем тезисе об отсутствии доверия. Это должно учитываться в дискуссии с Россией. И термин, который канцлер Меркель использовала в своем недавнем заявлении, - "ясность". Должны быть гарантии, на которые можно положиться. В какой форме это будет сделано, нужно будет посмотреть.

Допускаете ли вы возможность санкций со стороны США в контексте строительства проекта?

Э.Райхель: Думаю, то, о чем мы говорим, - это санкции не против стран, а против компаний, которые принимают участие в проекте. Потому что это компании принимают участие в проекте "Северный поток-2", а не страны. Германия как страна не принимает участие в проекте "Северный поток-2" - это общее неправильное понимание. Именно фирмы из разных европейских стран финансируют "Северный поток-2" в определенной степени: в частности, две немецкие компании, французская компания, британско-голландская компания, Shell и австрийская компания.

Разумеется, это было бы очень необычно для друзей и союзников, если бы санкции были введены США против компаний, которые занимаются бизнесом за пределами США и которые базируются в странах-союзниках, например, во Франции и Германии. Пока не будет доказано обратное, я бы исходил из того, что эта возможность, предусмотренная законодательством США, не будет использована администрацией США. Я по-прежнему уверен, что этого не произойдет в конечном счете, и мы придем к решению, которое уважает легитимные интересы Украины по продолжению транзита газа и, возможно, сделает дискуссию более рациональной, чем это было в прошлом.

Было объявлено о том, что главы МИД Германии и Франции совместно посетят Украину…

И.Дюмон: Мой министр объявил об этом, когда приезжал с визитом 22-23 марта 2018 года. Он сказал, что вернется со своим немецким коллегой. У нас еще нет даты. Наши столицы обсуждают это между собой, но они бы хотели приехать вместе.

Э.Райхель: Это намерение не исключает того, что мой новый министр также приедет с визитом в Украину самостоятельно. Он посещает разные столицы, самые важные из них, в начале его пребывания в должности. И поэтому понятно, что он также захочет приехать в Киев. Это не исключает возможности совместного визита.

Будут ли министры иностранных дел Германии и Франции посещать Донбасс?

Э.Райхель: Посещение Донбасса имеет большое значение. Поэтому, если вы вспомните предыдущие визиты, оно всегда было частью программы.

Украина. Германия. Франция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 26 апреля 2018 > № 2585095 Эрнст Райхель, Изабель Дюмон

Полная версия — платный доступ ?


Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583376 Эммануэль Макрон

Речь Макрона в Конгрессе США

ELYSSE Presidence de la Republique, Франция

Г-н Спикер,

Г-н Вице-президент,

Уважаемые члены Конгресса Соединенных Штатов Америки,

Дамы и господа,

Для Франции, для французского народа и для меня лично это большая честь, поскольку нас принимают в святилище демократии, где написана большая часть истории Соединенных Штатов.

Сегодня нас окружают изображения, портреты и символы, которые напоминают нам о том, что Франция с энтузиазмом участвовала в создании истории этого великого народа. С самого начала.

Мы сражались плечом к плечу во многих битвах, начиная с тех, в результате которых появились Соединенные Штаты Америки.

С тех пор мы разделяем общее видение человечества. Наши народы взросли на одной почве, на одних и тех же идеалах американской и французской революций. Мы вместе работаем над общими идеалами свободы, терпимости и равноправия.

Однако это касается и наших человеческих, крепких личных связей на протяжении всей истории.

В 1778 году в Париже встретились французский философ Вольтер и Бенджамин Франклин. Джон Адамс рассказывает о том, что, пожав друг другу руки, «они обнялись и, держа друг друга в объятиях, расцеловали друг друга в щеки».

Наверное, это вам о чем-то напоминает!

И сегодня утром я стою и чувствую на себе покровительственный взгляд Лафайета, прямо за моей спиной. Этот храбрый молодой человек сражался бок о бок с Джорджем Вашингтоном и, испытывая к нему уважение и любовь, наладил с ним тесные отношения. Лафайет называл себя «сыном Соединенных Штатов». А в 1792 году Джордж Вашингтон стал сыном Америки и Франции, когда наша первая Республика предоставила ему гражданство.

Мы находимся здесь, в вашей прекрасной столице, план которой разработан французским архитектором, Шарлем Ланфаном.

Волшебство отношений между Соединенными Штатами и Францией заключается в том, что мы никогда не теряли эту особую связь, глубоко укоренившуюся не только в нашей истории, но и в нашей плоти.

Именно поэтому в прошлом году я пригласил президента Дональда Трампа на первый во время моего президентства парад в честь Дня Бастилии 14 июля. Сегодня решение президента Трампа пригласить президента Франции нанести свой первый государственный визит в Вашингтон имеет особое значение, поскольку это символизирует преемственность нашей общей истории в этом неспокойном мире. И позвольте мне поблагодарить вашего президента и первую Леди за это замечательное приглашение, направленное нам с супругой.

Я также очень признателен и хотел бы также поблагодарить вас, Дамы и Господа, за тот прием, который вы оказали мне по этому случаю.

И я хотел бы особо поблагодарить за приглашение вас, господин спикер. Я хочу, чтобы вы знали, как я ценю этот особый жест. Благодарю вас, сэр!

Сила наших связей является источником наших общих идеалов.

Именно это объединяло нас в борьбе с империализмом во время Первой мировой войны. А затем — в борьбе с нацизмом во время Второй мировой войны. Именно это вновь объединило нас в эпоху сталинской угрозы, и теперь мы опираемся на эту силу в борьбе с террористическими группировками.

Давайте на мгновенье перенесемся в прошлое. Представьте, что сейчас четвертое июля 1916 года. Тогда Соединенные Штаты не вступили в Первую мировую войну. Но один молодой американский поэт вступил в ряды нашего иностранного легиона, потому что он любил Францию и был предан делу свободы.

Этот молодой американец сражался и погиб в День независимости в Белуа-ан-Сантер, недалеко от Амьена, моего родного города. А перед этим он написал эти слова: «У меня встреча со смертью». Этого молодого американца звали Алан Сигер. В Париже в его честь установили памятник.

А с 1776 года, у нас, у американского и французского народов — встреча со свободой.

А с ней — и жертвы.

Поэтому для нас большая честь, что здесь сегодня присутствует Роберт Джексон Эвальд, ветеран Второй мировой войны. Роберт Джексон Эвальд принимал участие в высадке союзников в Нормандии. 74 года назад он боролся за нашу свободу. Сэр, благодарю вас от имени Франции. Я преклоняюсь перед вашим мужеством и преданностью.

В последние годы наши страны несли ужасные потери исключительно из-за наших ценностей и нашей любви к свободе. Потому что эти ценности — это именно то, что террористы ненавидят.

К сожалению, 11 сентября 2001 года многие американцы неожиданно встретились со смертью.

За последние пять лет моя страна и Европа также перенесли страшные теракты.

И мы никогда не забудем этих невинных жертв и невероятное сопротивление нашего народа после этих терактов. Это ужасная цена, которую мы платим за свободу и демократию.

Поэтому мы выступаем заодно в Сирии и в Сахеле. Сегодня мы вместе противостоим этим террористическим группировкам, которые хотят уничтожить все, за что мы выступаем.

Мы не раз встречались со смертью, потому что мы не можем жить без свободы и демократии. Как было написано на флагах французских революционеров: «Жить свободно или умереть».

К счастью, свобода — это источник всего того, ради чего стоит жить. Свобода — это призыв мыслить и любить. Это призыв к нашей воле. Поэтому в мирное время Франция и США смогли наладить нерушимые связи на пепле горьких воспоминаний.

Самые нерушимые, самые мощные, самые важные связи между нами — это то, что позволяет двум нашим народам двигаться вперед по пути, как говорил Авраам Линкольн, «незавершенного дела демократии».

В самом деле, наше общество встало на защиту всеобщих прав человека, наши страны вступили в постоянный диалог, чтобы довести это незавершенное дело до конца.

В этой Ротонде Капитолия бюст Мартина Лютера Кинга, убитого 50 лет назад, напоминает нам об устремлениях афроамериканских лидеров, художников, писателей, которые стали частью нашего общего наследия. Среди них мы чествуем Джеймса Болдуина и Ричарда Райта, которых Франция принимала на своей земле.

У нас общая история гражданских прав. Симона де Бовуар из Франции стала уважаемой фигурой в движении за гендерное равенство в Америке в 70-е годы. Права женщин уже давно являются основополагающим фактором для наших стран, расположенных по обе стороны Атлантики. Именно поэтому движение #MeToo в последнее время имеет такой большой резонанс во Франции.

Демократия состоит из повседневного диалога и взаимопонимания между гражданами.

Это происходит легче и более полно, когда у нас есть возможность говорить на языке друг друга. Сердце франкофонии бьется и здесь, в Соединенных Штатах — от Нового Орлеана до Сиэтла. Я хочу, чтобы это сердце билось еще сильнее в американских школах по всей стране.

Демократия опирается также на способность свободно говорить о настоящем и способность создавать будущее. Это возможно благодаря культуре.

Тысячи примеров приходят на ум, когда мы думаем нашем культурном обмене на протяжении веков. От Томаса Джефферсона, который был послом во Франции и построил свой дом в Монтичелло, взяв за основу то здание, которое ему нравилось в Париже, до романа Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой», посвященный столице Франции. От нашего великого французского писателя XIX века Шатобриана, познакомившего французов с мечтой об американских просторах, лесах и горах, до романов Фолкнера, написанных далеко на юге, но впервые прочитанных во Франции, где они сразу же получили высокую литературную оценку. От джаза из Луизианы и блюза из Миссисипи, имеющих во Франции восторженных поклонников, до американского увлечения импрессионистами и французским современным искусством. Этот культурный обмен заметен во многих областях — от кино до моды, от дизайна до высокой кухни, от спорта до изобразительного искусства.

Медицина и научные исследования, а также бизнес и инновации также являются важной частью нашего общего пути. Соединенные Штаты являются основным партнером Франции в области науки.

Благодаря нашим экономическим связям создаются сотни тысяч рабочих мест по обе стороны Атлантики.

История Франции и Соединенных Штатов — это история бесконечного диалога, основанного на общих мечтах, общей борьбе за достоинство и прогресс. Это лучшее, что было достигнуто в области наших демократических принципов и ценностей.

Это очень особые отношения.

Но мы должны помнить, о чем предупреждал президент Теодор Рузвельт: «Свобода существует не дольше, чем живет одно поколение. Мы не передали ее своим детям по крови. За нее нужно бороться, защищать ее, передавать ее, чтобы они сделали то же самое».

Это действительно своевременное напоминание. Потому что сейчас, выходя за рамки наших двусторонних связей, за рамки наших особых отношений, Европа и Соединенные Штаты должны вместе противостоять глобальным вызовам этого столетия. И мы не можем принимать нашу трансатлантическую историю и наши связи как должное. В сущности наши западные ценности, сами находятся в опасности.

Мы должны добиваться успехов в решении этих проблем, но мы не сможем этого добиться, забыв о наших принципах и нашей истории.

На самом деле, XXI век принес ряд новых угроз и новых вызовов, которых наши предки, наверное, и представить себе не могли.

Наши самые сильные убеждения подвергаются сомнению в результате появления нового, еще не известного мирового порядка. Наши страны обеспокоены будущим своих детей.

На всех нас, собравшихся здесь, в этом прекрасном зале — на всех нас, избранных должностных лицах — лежит ответственность за то, чтобы продемонстрировать, что демократия остается наилучшим ответом на возникающие сегодня вопросы и сомнения.

Даже если основы нашего прогресса будут подорваны, мы должны твердо стоять и бороться за то, чтобы наши принципы возобладали.

Но на нас лежит и другая ответственность, унаследованная от нашей коллективной истории. Сегодня международное сообщество должно активизировать нашу совместную работу и создать новый мировой порядок XXI века, основанный на неизменных принципах, которые мы выработали вместе после Второй мировой войны.

Верховенство права, основополагающие ценности, на которых мы обеспечивали мир на протяжении 70 лет, сейчас ставятся под сомнение по причине возникновения неотложных вопросов, требующими наших совместных действий.

Вместе с нашими международными союзниками и партнерами мы сталкиваемся с неравенством, порождаемым глобализацией; угрозами нашей планете, нашему общему благу; нападками на демократические страны в результате роста антилиберализма; и дестабилизацией нашего международного сообщества в результате действий новых держав и преступных государств.

Все эти риски вызывают беспокойство у наших граждан.

Как в США, так и в Европе мы живем во время озлобленности и страха, связанных с этими современными глобальными угрозами.

Но на этих чувствах невозможно ничего создать. Можно какое-то время игнорировать страхи и озлобленность. Но они ничего не создают. Озлобленность лишь делает нас безразличными и ослабляет нас. И, как сказал Франклин Рузвельт во время своей первой инаугурационной речи, «единственное, чего мы должны бояться — это самого страха».

Поэтому я хотел бы сказать, что у нас есть два возможных пути вперед.

Мы можем выбрать изоляционизм, обособленность и национализм. Это один из вариантов.

Это может показаться нам заманчивым как временное избавление от наших страхов.

Но если мы закроем окно в мир, это не остановит эволюцию мира. Это не потушит, а воспламенит страхи наших граждан. Мы должны смотреть на мир широко открытыми глазами, прекрасно зная о новых рисках, стоящих перед нами.

Я убежден, что если мы решим открыть глаза шире, мы будем сильнее. Мы преодолеем опасности. Мы не позволим безудержному крайнему национализму пошатнуть устои мира, полного надежд на великое процветание.

Это критический момент. Если мы не будем действовать безотлагательно как глобальное сообщество, я убежден, что международные институты, включая ООН и НАТО, больше не смогут выполнять свои обязанности и упрочить свое влияние. Тогда мы неизбежно и серьезно подорвем либеральный порядок, который мы построили после Второй мировой войны.

Тот вакуум, который мы оставим, заполнят другие державы — с более сильной стратегией и амбициями.

Другие державы, ни секунды не колеблясь, будут отстаивать свою собственную систему и формировать мировой порядок XXI века.

Если вы спросите меня, лично я не разделяю восхищения новыми сильными державами, отказом от свободы и иллюзией национализма.

Поэтому, уважаемые члены Конгресса, давайте отложим все это в сторону, напишем свою историю и создадим такое будущее, которое нам нужно.

Мы должны выработать общие ответы на стоящие перед нами глобальные угрозы.

А это значит, что единственный выход — укрепить наше сотрудничество. Мы можем построить мировой порядок XXI века, основанный на новом принципе многосторонних отношений. Порядок, основанный на многосторонних отношениях более эффективных, ответственных и ориентированных на результаты. Прочных многосторонних отношениях.

Для этого, как никогда, необходимо участие Соединенных Штатов, поскольку ваша роль была решающей для создания и сохранения сегодняшнего свободного мира. Соединенные Штаты разработали этот многосторонний подход. Именно вы должны сейчас помочь сохранить и переосмыслить его.

Эти прочные многосторонние отношения не затмят национальную культуру и национальную самобытность наших стран. Как раз наоборот. Прочные многосторонние отношения позволят уважать наши культуры и самобытность, защищать их и свободно процветать вместе.

Почему? Потому что по обе стороны Атлантики именно наша собственная культура основана на этой уникальной любви к свободе, на этой уникальной приверженности свободе и миру. Эти прочные многосторонние отношения является уникальным вариантом, подходящим для наших стран, соответствующим нашей культуре, нашей самобытности.

Вместе с президентом США, при поддержке каждого из 535 участников этой встречи, представляющих всю американскую нацию, мы можем вместе активно сотрудничать и вносить активный вклад в построение мирового порядка XXI века для наших людей.

В этом отношении Соединенные Штаты и Европа играют историческую роль, поскольку это единственный способ защитить то, во что мы верим, продвигать наши универсальные ценности, решительно заявить, что права человека, права меньшинств и общая свобода являются истинным ответом на нестабильность в мире.

Я верю в эти права и ценности.

Я считаю, что против невежества у нас есть образование. Против неравенства — развитие. Против цинизма — доверие и добрая воля. Против фанатизма — культура. Против болезней и эпидемий — медицина. Против угроз на планете — наука.

Я верю в конкретные действия. Я верю, что решение — в наших руках.

Я верю в освобождение личности и в свободу и ответственность каждого за построение своей жизни и погоню за счастьем.

Я верю в силу рыночных экономик, которые регулируются разумным путем. Мы испытываем позитивный эффект нынешней экономической глобализации с инновацией и созданием рабочих мест. Однако мы видим злоупотребления глобализованным капитализмом, нарушениями в цифровой сфере, которые угрожают стабильности наших экономик и демократий.

Я верю, что решение этих проблем требует действий, противоположных массовой дерегуляции и крайнему национализму. Торговая война не является правильным ответом на эту эволюцию. Нам, конечно же, нужна свободная и честная торговля. Торговая война, в которой сталкиваются союзники, не соответствует нашей миссии, нашей истории и нынешней приверженности международной безопасности. В конце концов она уничтожит рабочие места, поднимет цены, а платить за нее придется среднему классу.

Я верю, что мы можем найти правильные ответы на закономерные вопросы, касающиеся нарушений баланса торговли, излишков и чрезмерных возможностей, путем обсуждения во Всемирной торговой организации, а также поиске решений путем сотрудничества. Мы написали эти правила, мы должны им следовать.

Я верю, что мы можем разрешить обеспокоенность наших граждан, касающихся частной жизни и личной информации. Недавние слушания по поводу Facebook подчеркнули необходимость защитить цифровые права наших граждан по всему меру и защитить их уверенность в сегодняшних цифровых инструментах жизни.

Евросоюз принял новые правила для защиты данных. Я верю, что США и Европейский Союз должны сотрудничать, чтобы найти нужный баланс между инновациями и этикой и вынести лучшее из сегодняшних революций в сфере цифровых данных и искусственного интеллекта.

Я верю, что борьба с неравенством должна заставить нас улучшить координацию политики в рамках G20 для сокращения финансовых спекуляций и создания механизмов для защиты интересов среднего класса, потому что средний класс — это основа наших демократий.

Я верю в построение лучшего будущего для наших детей, что требует, чтобы мы оставили им планету, на которой через 25 лет все еще можно жить.

Некоторые люди думают, что поддержка нынешней промышленности — и рабочих мест — более важна, чем изменение наших экономик для того, чтобы справиться с глобальной угрозой изменения климата. Я слышу об этой тревоге, но мы должны найти путь гладкого перехода к экономике с низкими выбросами.

Ведь что на самом деле — цель нашей жизни, если мы работаем и живем, уничтожая нашу планету, при этом принося в жертву будущее наших детей?

Каков смысл нашей жизни, если наше решение — наше сознательное решение — заключается в сокращении возможностей для наших детей и внуков?

Загрязняя океаны, не компенсируя выбросы углекислого газа и уничтожая биоразнообразие, мы убиваем нашу планету. Давайте напомним себе: другой планеты у нас нет.

Возможно, по этому вопросу между США и Францией есть разногласие. Это случается, как во всех семьях. Но для меня это краткосрочные разногласия. В долгосрочной перспективе мы все столкнемся с одинаковой реальностью.

Мы — жители одной планеты. Нам нужно это осознать. Помимо краткосрочных разногласий, нам нужно работать вместе.

Вместе с бизнес-лидерами и местными сообществами, чтобы сделать нашу планету снова великой, создать новые рабочие места и новые возможности, при этом защищая нашу Землю. И я уверен. Что однажды США вернутся и присоединятся к Парижскому соглашению. И я уверен, что мы сможем работать вместе, чтобы выполнить требования инициативы Глобального договора (ООН) по вопросам окружающей среды.

Дамы и господа.

Я верю в демократию.

Многие наши предшественники были убиты за дело свободы и прав человека. Вместе с этим великим наследием они возложили на нас ответственность продолжать их миссию в этом новом веке и поддерживать вечные ценности, переданные нам, чтобы убедиться, что сегодняшние беспрецедентные инновации в науке и технологии остаются на службе свободы и защиты нашей планеты для следующих поколений.

Чтобы защитить наши демократии, мы должны бороться с постоянно растущим вирусом фейковых новостей, которые порождают у наших людей иррациональные страхи и заставляют их верить в несуществующие угрозы. И позвольте мне напомнить, кто был автором выражения «фейковые новости», особенно в этом контексте.

Без разумной мысли, без правды настоящая демократия существовать не может, потому что демократия связана с настоящим выбором и рациональными решениями. Фальшивая информация — это попытка разрушить сам дух наших демократий.

Нам также нужно бороться с террористической пропагандой, которая распространяет свой фанатизм через интернет. Она захватывает в сферу своего влияния некоторых наших граждан и детей. Я хочу, что бы эта борьба была частью наших совместных усилий. Мы с вашим президентом обсуждали возможность такой повестки.

Я хочу, чтобы это стало частью повестки G7, потому что это глубоко вредит нашим правам и общим ценностям.

Террористическая угроза еще более опасна, когда она сочетается с угрозой распространения ядерного оружия. Поэтому мы должны быть строже, чем когда-либо, со странами, которые пытаются получить ядерную бомбу.

Поэтому Франция полностью поддерживает США в попытках привести Пхеньян путем санкций и переговоров к денуклеаризации Корейского полуострова.

Что касается Ирана, то наша цель предельно ясна: Иран никогда не должен получить ядерного оружия. Ни сейчас, ни через пять лет, ни через десять лет, никогда! Но эта политика ни в коем случае не должна привести нас к войне на Ближнем Востоке. Мы должны обеспечить стабильность и уважать суверенитет государств, в том числе суверенитет Ирана, представляющего великую культуру. Давайте не повторять ошибок прошлого в этом регионе, давайте не будем наивными, с одной стороны, и не будем сами плодить войны, с другой стороны. Существует действующая конструкция под названием «Совместный всеобъемлющий план действий», созданная, чтобы контролировать ядерную деятельность Ирана. Мы подписали его по инициативе США. Подписали договор и США, и Франция. Поэтому мы не можем говорить, что следует взять и отказаться от него. Безусловно верно, что это соглашение, возможно, не дает ответа на все опасения, и очень серьезные опасения, это так, но мы не должны отказываться от него, не предложив чего-то гораздо более существенного взамен. Такова моя позиция. Поэтому Франция не выйдет из Совместного всеобъемлющего плана действий, ведь она его подписала.

Ваш президент и ваша страна должны будут в ближайшее время взять на себя ответственность за решение этого вопроса. Но что я хочу сделать и что мы решили вместе с вашим президентом: мы можем разработать более всеобъемлющий договор, в котором будут освещены все опасения. Поэтому мы должны разработать такой договор, который будет основан, как мы обсуждали с президентом Трампом вчера, на четырех столпах: на существе действующего договора, особенно, если вы решите выйти из него, периоде после 2025 года, чтобы обеспечить гарантии, что мы не столкнемся с разработками ядерного оружия в Иране, сдерживании военного влияния иранского режима в регионе и мониторинге разработки баллистических ракет. Я думаю, в этих четырех основах, о которых я говорил, выступая на Генеральной ассамблее ООН в сентябре прошлого года — говорится обо всех вполне обоснованных страхах как США, так и наших союзников в регионе.

Я считаю, что мы должны начать сейчас работать на этих основах, чтобы выстроить этот новый всеобъемлющий договор, и быть уверенными, что, каково бы ни было решение США, мы не позволим ситуации скатиться до условий отсутствия правил, мы не дадим разгореться конфликтам на Ближнем Востоке, мы не будем накалять атмосферу и доводить дело до потенциальной войны. Это моя позиция, и я считаю, что мы можем сотрудничать, чтобы разработать это всеобъемлющее соглашение для всего региона, для нашего народа, потому что я думаю, что это станет решением беспокоящих нас вопросов. Вот моя позиция.

Это сдерживание — как я упоминал в одном из этих аспектов — необходимо в Йемене, в Лиане, в Ираке и также в Сирии.

Построение устойчивого мира и объединенной Сирии требует, конечно, того, чтобы все страны в регионе уважали суверенитет ее народа и многообразие ее сообществ.

В Сирии мы очень плотно работаем вместе. После того, как в отношении мирных жителей режимом Башара Асада две недели назад было использовано запрещенное оружие, США и Франция вместе с Великобританией приняли меры, чтобы уничтожить химические лаборатории, а также восстановить доверие к международному сообществу.

Эти действия были одной из лучших демонстраций этих сильных многосторонних отношений. И я хочу выразить особую благодарность нашим солдатам, потому что они выполнили отличную работу в регионе в этом случае.

Помимо этого мы будем работать вместе в поисках краткосрочного гуманитарного решение, а также активно искать долгосрочное политическое решение, чтобы положить конец этому трагичному конфликту. Я думаю, что одно из очень важных решений, которые мы приняли вместе с президентом Трампом, заключается в том, чтобы включить Сирию в общий план действий для всего региона, и работать вместе над этим политическим планом для Сирии и сирийского народа даже после нашей войны с ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.)

В Сахеле, где террористические сети распространились на территории, которые по размеру равны Европе, французские и американские войска сражаются с одним и тем же врагом и вместе рискуют своими жизнями.

Сейчас я хочу выразить особую благодарность солдатам, которые осенью погибли в регионе, а также их французским товарищам, которые ранее в этом году лишились жизни в Мали. Наши войска лучше, чем кто-либо, как я думаю, знают, что означают альянс и дружба между нашими странами.

Я верю, что, столкнувшись со всеми этими трудностями, страхами и гневом, мы должны — это наша обязанность и судьба — работать вместе и строить новые, сильные многосторонние отношения.

Уважаемые члены Конгресса. Дамы и господа.

25 апреля 1960 года генерал де Голль заявил в этом зале, что для Франции нет ничего важнее «мышления, решимости и дружбы великого народа США».

Ровно 58 лет спустя я приехал сюда, чтобы выразить самые теплые чувства французской нации и сказать вам, что наш народ ценит дружбу с американским народом столь же сильно, как и раньше.

США и американский народ — неотъемлемая часть нашей уверенности в будущем, веры в демократию, в то, что женщины и мужчины в этом мире могут достигнуть, когда ими руководят высокие идеалы и нерушимая вера в человечество и прогресс.

Тот вызов, с которым мы столкнулись сегодня, это вызов из истории. Это время решимости и смелости. На кону — то, что мы ценим. То, что мы любим, — в опасности. У нас нет выбора, кроме как одержать победу.

И вместе мы ее одержим.

Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583376 Эммануэль Макрон

Полная версия — платный доступ ?


Франция. США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581840 Эммануэль Макрон

Президент Макрон об отношениях с США, Сирией и Россией

Fox News, США

Это предварительная запись интервью для «Фокс Ньюс Санди» от 22 апреля 2018 года. Это не окончательная версия, и в нее могут быть внесены изменения.

Ведущий Крис Уоллес: Здравствуйте, я Крис Уоллес. Мы берем интервью у президента Франции Эммануэля Макрона накануне его государственного визита в Вашингтон. Мы поговорим с ним об отношениях Франции и США, а также о той неожиданной дружбе, которая возникла у него с президентом Трампом. Я хочу вернуться к вашей первой встрече и знаменитому первому рукопожатию.

Ракетный удар союзников по Сирии. Убедили ли вы его остаться там, чтобы стабилизировать ситуацию?

И отношения с Россией. Что вы думаете о Владимире?

Плюс к этому, массовые протесты и забастовка профсоюзов, с которыми президент Макрон сталкивается у себя дома, проводя активную повестку реформ и пытаясь дать толчок развитию французской экономики.

Мы будем подробно это обсуждать с президентом Франции в ходе эксклюзивного интервью в программе «Фокс Ньюс Санди».

*******

Крис Уоллес: Еще раз приветствую вас на «Фокс Ньюс» сегодня из Парижа. Мы ведем передачу из Елисейского дворца, где находится резиденция и кабинет французского президента. Проводим мы ее накануне государственного визита Эммануэля Макрона в Вашингтон. Это первый его визит при президенте Трампе.

Оба лидера — люди в политике посторонние, оба стремятся осуществить амбициозные программы реформ, и между ними возникла дружба, что само по себе невероятно. Сегодня мы поговорим об отношениях между ними и о драматических разногласиях по ключевым вопросам, которые стороны попытаются урегулировать на этой неделе.

Наш эксклюзивный разговор с президентом Макроном начнется через минуту. А пока старший международный корреспондент «Фокс Ньюс» Грег Палкот расскажет об ошеломительном приходе Макрона к власти и о его первом президентском годе, полном трудностей и противоречий.

Грег Палкот, корреспондент «Фокс Ньюс» : Около года тому назад Эммануэль Макрон взошел на политическую сцену в качестве президента Франции. В то время ему было всего 39 лет, и он стал самым молодым руководителем Франции со времен Наполеона Бонапарта. Этот бывший инвестиционный банкир попал на президентский пост, создав свою собственную центристскую политическую партию, которая выступает против истэблишмента, и победив с двумя третями голосов свою хорошо известную соперницу, тоже популистку Марин Ле Пен.

Эммануэль Макрон (через переводчика): В предстоящие пять лет я сделаю все возможное, чтобы у вас никогда не было причин голосовать за экстремизм.

Грег Палкот: Члены его новой партии «Вперед, Республика» также завоевали большинство во французском парламенте. Макрон воспользовался своей популярностью и выступил против прочно укоренившегося союза, чтобы встряхнуть застойную экономику страны. Эта битва продолжается по сей день. Он занял жесткую позицию в вопросах иммиграции и отдал почести офицеру, спасшему десятки жизней во время очередного террористического нападения во Франции.

Благодаря своей проевропейской и интернационалистской позиции Макрон привлек к себе внимание дружественных, а порой и не очень дружественных лидеров. После крепкого рукопожатия на первой встрече и некоторых разногласий в области климатических изменений Макрон и Трамп стали близкими друзьями и союзниками. Первая леди Мелания Трамп также неплохо поладила с супругой Макрона Бриджит, которая на 24 года старше французского президента. Эти связи укрепила во многом схожая карьера двух президентов в бизнесе и общий статус чужаков на политическом поле.

Участие Франции в ракетном ударе против Сирии, который возглавили США в ответ на предполагаемую газовую атаку, стал хорошим примером нового альянса. Макрон получил несколько болезненных тычков за чрезмерный интерес к пиару, и его рейтинги просели, а еще его обвиняют в том, что он в большей степени заинтересован в тех привилегиях, которые дает президентская должность. Но мир сегодня в поиске новых лидеров, и Эммануэль Макрон по многим статьям удовлетворяет его требованиям.

Крис Уоллес: Спасибо, Грег!

Мы берем интервью у президента Макрона спустя всего неделю после того, как США, Франция и Британия нанесли совместный удар по режиму Асада в Сирии. Но накануне государственного визита еще остаются важные вопросы, по которым между президентами Макроном и Трампом существуют разногласия. Я приехал в Елисейский дворец, чтобы поговорить с французским руководителем. Дворец был построен в 1722 году для французской знати, а в качестве места пребывания президентов Франции его стали использовать в 1848 году. Интервью проходило в Золотом салоне, который является французским эквивалентом Овального кабинета.

— Господин президент, спасибо, что согласились побеседовать с нами.

— Спасибо за то, что приехали ко мне. Добро пожаловать в мой кабинет.

— Давайте начнем с государственного визита и с вашего выступления в конгрессе. Что вы намерены сказать об отношениях между двумя нашими странами, и какой роли мир сегодня ждет от США?

— Прежде всего, для меня огромная честь приехать в вашу страну по приглашению президента Трампа, получить возможность провести с ним переговоры и выступить в конгрессе. Моя цель состоит в том, чтобы выдвинуть на первый план давнюю историю отношений между нашими странами, которые основаны на ценностях. Мы очень сильно привязаны к одним и тем же ценностям, прежде всего, к свободе и миру. И я думаю, США сегодня должны играть ту же самую роль силы мира в разных регионах нашей планеты, и особенно на Ближнем Востоке. Я думаю, что США это последняя инстанция, к которой обращаются в вопросах мира и многосторонних отношений.

Поэтому я буду ратовать за принцип многосторонности и выступлю об этом в конгрессе. Он означает, что мы должны действовать вместе ради ослабления международной поддержки некоторым странам-изгоям и жестким диктаторам, а также совместно бороться против терроризма.

— В прошлом году в Вашингтоне побывало немало иностранных лидеров, но это будет первый государственный визит за время президентского срока Трампа. Как вы объясните свои особые отношения с президентом, ведь кое-кто называет вас шептуном Трампа?

— Послушайте, мне кажется, у нас очень особенные отношения, потому что мы оба как бы белые вороны и не вписываемся в свои системы. Я думаю, избрание президента Трампа стало неожиданностью для вашей страны, да и, возможно, моя победа на выборах тоже была неожиданной во Франции. Мы не принадлежим к классической политической системе. Во-вторых, как мне кажется, мы одинаково смотрим на некоторые важнейшие вопросы этого мира, особенно, что касается борьбы с терроризмом и с ИГ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). В-третьих, у нас прочные личные взаимоотношения, которые сложились в ходе различных встреч и особенно его визита, который ваш президент нанес в мою страну в День взятия Бастилии в 2017 году.

— Хочу вернуться к вашей первой встрече и к знаменитому первому рукопожатию между вами на майском саммите НАТО в прошлом году. Оно длилось шесть долгих секунд, и вы позже сказали, что это был вовсе не какой-то там простой момент, что это был момент истины. Как вы считаете, насколько важно было понять, что вами не помыкают?

— Я думаю, это был очень прямой и откровенный момент. Да, очень прямой и воодушевляющий момент. Когда я говорю, что это не был простой момент, я имею в виду вот что: мы сели рядом, нам надо было пожать друг другу руки и показать, что мы хорошо работаем вместе.

— Как вы знаете, специальный прокурор ведет расследование в отношении президента Трампа. На этой неделе бывший директор ФБР Джеймс Коми сказал, что он морально не годен для того, чтобы быть президентом. Это вредит репутации президента Трампа и его эффективности на мировой сцене?

— Не думаю. Ну, то есть, народ США проголосовал за президента Трампа и избрал его. У вас есть своя система. У вас свободная страна с властью закона, что очень, очень хорошо. То же самое есть и у меня, в моей стране. Это настоящая демократия с судьями, со средствами массовой информации, со всеми ее противоречиями и скандалами. Но я, находясь на этой должности, не могу судить и не вправе объяснять народу, каким должен быть ваш президент. Не могу, из-за этих скандалов и этих расследований, говорить, что ваш президент вызывает у меня меньше доверия, у меня, у моего народа и у остального мира. Ну, я же здесь для того, чтобы строить отношения и заниматься делами с президентом США. А Дональда Трампа избрал народ США.

— Как вы думаете, он останется до конца своего президентского срока?

— Я никогда об этом не думал. Ну, я работаю с ним, потому что оба мы служим своим странам, каждый со своей стороны. А для меня, вот почему — даже когда у нас есть разногласия по климату и по другим вопросам, я думаю, самое важное, ну, просто напоминать, что мы служим своим народам, и в этом заключается наша легитимность. И эта служба заключается в работе на историю, историю свободы, на отличие наших ценностей. Я имею в виду, Лафайет появился, когда вы решили стать свободной страной. Он приехал из Франции, он помог существованию Соединенных Штатов. Во время Первой мировой войны, во время Второй мировой войны, когда на нас напали, когда нападению подверглась наша свобода, тысячи ваших людей прибыли сюда и погибали здесь за мою страну. Такова история наших отношений. Вот почему я подарю вашему президенту дуб, взятый в очень историческом месте, особенном для вашей морской пехоты. Это север Франции. Я имею в виду, мы посадим его у него в саду, потому что для меня это великий символ этих долгосрочных отношений.

— Ваши отношения с президентом Трампом были несколько напряженными на этой неделе после атаки на Сирию. Трамп ясно дал понять, что хочет уйти оттуда. После этого ракетного удара вы сказали, что убедили его в необходимости остаться на более длительный срок. Белый дом воспротивился. Он хочет, чтобы американские войска вернулись домой как можно скорее. Так как же, господин президент? Президент Трамп уйдет из Сирии сразу после разгрома ИГ, или вы убедили его остаться и помочь стабилизировать там ситуацию?

— Речь не идет автоматически об американских войсках. Речь об американской дипломатии, и это ваш президент. Потом нам придется строить новую Сирию, и именно поэтому американское влияние мне кажется очень важным. Почему? Буду предельно ясен. В тот день, когда мы закончим эту войну против ИГ и уйдем оттуда окончательно и целиком, причем даже с политической точки зрения, мы оставим свои позиции иранскому режиму, Башару Асаду и его парням, а они будут готовить новую войну. Они будут подпитывать новых террористов. То есть, я хочу сказать, что даже после окончания войны против ИГ США, Франция, все наши союзники по региону, даже Россия и Турция должны будут сыграть очень важную роль в создании этой новой Сирии, сделав так, чтобы сирийский народ решал свое будущее.

— Давайте сделаем то, что мы называем блиц-опросом: быстрые вопросы, быстрые ответы. Когда президент объявил ЕС о новых пошлинах на алюминий и сталь, вы сказали, что не будете вести переговоры, когда вам к виску приставлен пистолет.

— Да.

— Конечный срок теперь 1 мая. Кто моргнет первым, президент Трамп или вы?

— Надеюсь, он не станет вводить эти новые пошлины, и мы договоримся об исключении для Европейского Союза. Нельзя вести торговую войну со своим союзником.

— Но он сказал, что введет эти пошлины.

— Он сказал об освобождении до 1 мая. Давайте посмотрим, что будет 1 мая. Я просто хочу сказать: где ваши приоритеты? Нельзя вести торговую войну со своим союзником. Я… я очень покладистый парень. Я очень простой. Я прямой. Все становится слишком сложно, если вы ведете торговую войну против всех. Вы ведете торговую войну против Китая, против Европы, войну в Сирии. Но погодите, это же не дает результата, это не действует. Вам нужен союзник. Этот союзник — мы.

— Иран. Президент должен до 12 мая решить, продолжать или нет снятие санкций против Тегерана. Будет ли ошибкой со стороны президента отказываться от ядерной сделки с Ираном?

— Если этот Совместный всеобъемлющий план действий идеален для наших отношений с Ираном, то нет. Но что касается ядерных вопросов, есть ли какой-то лучший вариант? Я его не вижу. Каков сценарий на случай непредвиденных обстоятельств, каков ваш план Б? У меня нет никакого плана Б против Ирана в ядерной сфере. Так что мы будем обсуждать этот вопрос. Вот почему я хочу сказать, касаясь ядерной темы, давайте сохраним механизм, потому что он лучше, чем ситуация в Северной Корее. Во-вторых, я не удовлетворен ситуацией с Ираном. Я хочу бороться против баллистических ракет. Я хочу сдерживать его влияние в регионе. И я хочу сказать: не отказывайтесь сейчас от СВПД, пока у вас нет лучшего варианта по ядерному вопросу, и давайте дополним этот план баллистическими ракетами и региональным сдерживанием.

— Президент Трамп близок к тому, чтобы провести встречу в верхах с северокорейским руководителем Ким Чен Ыном. Как вы считаете, что привело Кима за стол переговоров: его угрозы, его ярость и пламя, его необычные оскорбления типа «ракетного человека»?

— Я не знаю. Я не эксперт, скажем так, в вопросах рациональности северокорейского президента, и мне кажется, что мы всегда должны быть очень осторожны с заявлениями такого типа. Но я думаю, что то давление, которое Трамп создал в регионе, плюс роль Китая, потому что президент Трамп очень тесно поработал с председателем Си. Но сейчас нам придется оправдывать ожидания и давать результат.

— Когда президент Путин был здесь, во Франции, вы указали ему на российское вмешательство в ваши выборы. Что вы думаете о Владимире Путине?

— Я думаю, что он очень сильный человек. Он сильный президент. Ему нужна великая Россия. Люди гордятся его политикой. Он очень тверд с меньшинствами, защищая идею своей демократии, которая отлична от моей. Однако я постоянно веду с ним дискуссию, даже если мы не соглашаемся по многим вопросам. Его язвителен, но не наивен. Он против безразличия в наших демократиях. Поэтому я считаю, что мы никогда не должны проявлять слабость с президентом Путиным. Когда ты слаб, он этим пользуется. И это хорошо, это игра. Это… он распространил множество фейковых новостей. У него очень сильная пропаганда, и он везде вмешивается — я имею в виду, в Европе и в США, пытаясь ослабить наши демократии, так как он думает, что это на пользу его стране. Я его уважаю. Я его знаю. Я разумен. Зная о нем все, я хочу с ним работать.

— Поговорим о вашем движении «Вперед, Республика». Как бы вы описали американцам свою программу реформ?

— Моя повестка реформ нацелена на модернизацию страны. Мы навели порядок в трудовом законодательстве. Мы навели порядок в корпоративных налогах. Мы модернизируем различные отрасли, железнодорожное сообщение. И мы осуществим эту повестку реформ, доведем ее до конца. В то же время, мы вместе с Германией вырабатываем очень сильную концепцию по модернизации Европейского Союза и еврозоны. Это мой — мой высший приоритет, потому что я хочу, чтобы моя страна была намного сильнее, и чтобы она адаптировалась к новым вызовам, таким как цифровая и экологически-ориентированная экономика.

— Когда вы пришли к власти, уровень безработицы составлял 9,5%. Сейчас она 8,9%. Рост ВВП равен 2%, и это самые быстрые темпы за 10 лет. Однако ваши критики говорят, что вы президент богачей. Что вы скажете по этому поводу?

— Когда безработица 10%, то богачи жертвы? Не уверен. Чем больше мы снижаем безработицу, тем лучше мы служим бедным, потому что даем им работу. Поэтому моя политика сосредоточена на создании новых рабочих мест, на оказании помощи бизнесменам и предпринимателям с целью ускорения роста занятости. Моя программа, моя программа эмансипации, как я бы сказал… я хочу, чтобы люди из бедных кварталов, из среднего класса добивались успеха посредством образования и работы в моей стране. Когда в стране огромные государственные расходы с высокой безработицей, страдают бедные люди и люди из бедных кварталов.

— Одна из ваших главных целей — это национальная система железнодорожного транспорта. Пожизненная занятость, гарантированные пожизненные льготы, уход на пенсию для машинистов поездов в 52 года. Вы не хотите отменять то, чем люди пользуются в настоящее время, это только для будущих работников. Я должен сказать вам, и вы вряд ли часто слышите такое во Франции — есть некоторые американские консерваторы, которые заявляют: а почему бы не пойти дальше?

— Смотрите, я же не руковожу США. Что касается Франции, я знаю ситуацию. Я знаю, что справедливо, что несправедливо, что можно сделать, а что нельзя. Почему? Потому что я думаю, что с системой все будет прекрасно, если (неразборчиво) нынешние работники сохранят эту ситуацию. Но поскольку у нас будет много новых работников, мы хотим прояснить ситуацию и нанимать их, как это делают обычные компании. Когда ты не отвечаешь за это, ты всегда можешь сказать: надо делать больше, надо делать лучше. Я за это отвечаю, и поверьте мне, я беру на себя определенные обязательства, я их выполняю, но я делаю так, чтобы принимались справедливые и эффективные решения, и не принимались решения несправедливые и неэффективные.

— Вы говорите о справедливости. Поговорим о вашей налоговой реформе. Вы резко сократили фиксированный налог на богатство, но ввели больше налогов для пенсионеров. Это справедливо?

— Послушайте, во-первых, я на самом деле сохранил налог на богатство, который был обозначен для французской экономики. Почему? Потому что когда люди преуспевали со своей компанией и так далее, особенно предприниматели, им приходилось покидать страну, если они хотели уйти от налогов. Так мы потеряли много возможностей. Когда они снова вкладывают деньги в экономику, когда они создают рабочие места, когда они инвестируют средства в различные корпорации, котирующиеся на бирже и нет, я не хочу, чтобы они платили налог на богатство, так как они приносят пользу экономике. Так что я думаю, что эта реформа справедлива и эффективна. А что касается пенсионеров, то я попросил их о небольшом (неразборчиво). Это справедливо, потому что во Франции пенсии пенсионерам оплачивают работающие люди. Это солидарность между поколениями. Если я не подтолкну страну к лучшим результатам, чтобы было больше рабочих и больше мест для моих рабочих, то я лишусь возможности выплачивать пенсии пенсионерам. Поэтому это справедливо. Это честная сделка. Я сказал моим пенсионерам: во-первых, благодарю вас. Я говорил во время избирательной кампании, что сделаю это. В этом нет никакой неожиданности. Я вас не предаю. И в-третьих, это безобидно и это справедливо, потому что если посмотреть на средние показатели в обществе, то пенсионеры богаче среднего класса и работающего населения. А если посмотреть на ситуацию в разных возрастных категориях, то 30-40 лет назад люди выходили на пенсию в том же возрасте, что и сегодня, но жили на 15-20 лет меньше, чем сегодня. Такова ситуация, и шанс есть.

Я знаю, что это трудно. Когда что-то меняешь в стране, всегда начинаются протесты, но я за реформы, потому что считаю их справедливыми, справедливыми в целом для разных поколений, и эффективными, потому что они могут улучшить мои результаты.

— Один результат заключается в том, что у вас начались крупные протесты. Два дня в неделю идут забастовки. Одна демонстрация — на нее вышли 200 000 человек. Есть шанс на то, что вы отступите?

— Никаких шансов. Для Франции это классика действий. Скажем, у нас есть проблема. Мы тратим больше государственных денег на ее решение, но это неверный способ исправления ситуации. Перед выборами я сказал гражданам Франции, что хочу в корне исправить наши проблемы. Иногда на это требуется какое-то время. Придется принимать смелые решения, но мы должны исправить ситуацию коренным образом. Поэтому мы доведем дело до конца, до результата, и выбора у меня нет, потому что если я остановлюсь из-за протестов — они легитимны. Если я остановлюсь, вы думаете, это позволит модернизировать страну и построить ее будущее? Нет. Я доведу начатое до конца, потому что это мой долг, и я брал на себя обязательства.

— Но ваши рейтинги снижаются. Вас избрали 66% избирателей, а по данным последнего опроса, 58% относятся к вам неодобрительно, а одобряют вас лишь 40%.

— Знаете, опросы не должны указывать, в каком направлении надо идти, когда тебя избрали. Если следовать данным опросов, никаких реформ не будет, ситуацию никогда не исправишь и преобразования не осуществишь, потому что постоянно будешь думать только о том, что надо идти туда, куда хотят люди. Меня избрали на очень понятной платформе, и мне дали очень понятный мандат. Я оправдаю свой мандат, а на опросы общественного мнения буду смотреть в свое время, но не сейчас.

— Вы говорите о том, как можно стать лидером. Вы в вечер своего избрания обратились к символам. Тогда в Лувре играли оду «К радости». Впервые вы обратились к французскому парламенту в Версале, и вы даже сказали, что Франция в некоторой степени все еще остается монархией. В этом вы видите свою роль лидера?

— Я не хочу быть монархом. Я президент французской Республики. Я избран моим народом, что очень важно для меня, потому что это единственный способ получить мощный стимул для работы и делать ее наилучшим образом. Так что каждый день приходится думать о той символической ноше, которую ты несешь по причине истории и по причине этого места нашей страны.

— Кое-кто из французской прессы сравнивает вас с Наполеоном, кое-кто сравнивает вас с Людовиком XIV. Ваш предшественник на президентском посту и ваш политический патрон Франсуа Олланд говорил об этом — он предупреждал, чтобы вы помнили, что французский народ рубил головы своим королям. Вы когда-нибудь ощущаете, что вам надо воздерживаться от высокомерия?

— Безусловно. Но иметь власть, решать, знать о последствиях своего решения и думать, что ты должен придерживаться своего решения добиться результата, когда это нужно твоей стране — это не то же самое, что быть самовластным и высокомерным. Я стараюсь сохранить свой авторитет… ну, у нас у всех полно недостатков и слабостей, но я думаю, что ситуация в моей стране оптимальна для того, чтобы не быть высокомерным, ты просто должен сделать это. Я здесь, чтобы служить своему народу в своей стране и снова сделать ее великой, как говорит один хорошо известный мне человек. Но это — это все. А сделать великой — значит давать хорошие результаты, объединять и сплачивать страну, и быть справедливым с народом. Так что вся та критика, о которой вы говорили, я хочу сказать, что кто-то должен принимать решения и утверждать их. Есть выборы, есть (неразборчиво) демократическая система, ну, одна из величайших в мире демократий. Но в нынешней ситуации, из-за всех этих вызовов во Франции, в Европе, в мире, я должен брать на себя ответственность, я должен принимать и утверждать решения, и каждый день сохранять здравомыслие и решимость. И я делаю это.

*********

Могут ли президенты Трамп и Макрон преодолеть свои разногласия? Об этом в спецвыпуске программы «Фокс Ньюс Санди».

Эммануэль Макрон: Я думаю, США сегодня должны играть ту же самую роль силы мира в разных регионах нашей планеты, и особенно на Ближнем Востоке. И я думаю, что США это последняя инстанция, к которой обращаются в вопросах мира и войны.

— Президент Макрон говорит, что США по-прежнему являются незаменимым игроком на мировой сцене. Спикер Ньют Гингрич, я думаю, это очень интересно, что Макрон по-прежнему считает США игроком последней инстанции, особенно в контексте их разногласий относительно того, как долго надо оставаться в Сирии. И теперь следующий вопрос. Как вы думаете, разрешат ли они свои разногласия по этой теме с учетом того, что президент твердо верит в свой лозунг «Америка прежде всего»?

Ньют Гингрич: Я думаю, что в контексте сказанного Макроном… смотрите, есть дипломатическое присутствие, есть экономическое присутствие, есть… у США всегда есть способы оставаться участником событий, игроком. И президент очень ясно сказал об этом. Если ему удастся сколотить коалиционные силы из Саудовской Аравии, Иордании, арабских эмиратов, Египта, которые будут оплачивать саудовцы (возможно), то он сможет подумать о том, как обеспечить их максимальное воздействие и при этом свести к минимуму риск для Америки. Но, я хотел бы отметить, что мы вмешиваемся и участвуем во всем на планете. Люди, говорящие о том, как мы уйдем откуда-то, показывают мне, откуда и куда мы уйдем.

— Давайте поговорим об одной теме, потому что мы видим раскол между Макроном и Трампом в вопросе о том, надо или нет выходить из иранской ядерной сделки, Майкл. Президент Трамп должен до 12 мая решить, продлевать или нет санкции. По сути дела, это сведет на нет участие США в иранской ядерной сделке. Президент Макрон четко указал на то, что он пытается убедить своего друга не делать этого.

Макрон: Это соглашение идеально, СВПД идеален для наших отношений с Ираном? Нет. Но что касается ядерных вопросов, есть ли какой-то лучший вариант? Я его не вижу.

— Майкл, как вы смотрите на вопрос о том, выходить из иранской ядерной сделки или нет? Президент Трамп в этом вопросе на одной стороне, а все европейские союзники на другой. Как можно разрешить этот конфликт?

Майкл Энтон (пресс-секретарь Совета национальной безопасности США): Ну, я только что отметил, есть другой… если посмотреть на это интервью внимательнее, Макрон оставляет двери открытыми для того, о чем просит президент Трамп. А это не меняет иранскую ядерную сделку. Это последующее соглашение между Европой и Соединенными Штатами о том, что Иран не будет участником обязательств США, Британии, Франции и Германии в отношении программы баллистических ракет… Президент Макрон упомянул это положение об истечении срока действия. По сути дела, это сводится к устранению недостатков в СВПД, и к тому, можно ли эти недостатки устранить, как говорил президент.

— И что Иран ведет себя неподобающе… Но согласится ли президент Трамп не выходить из соглашения, пока есть эти другие элементы?

— В январе он уже говорил об этом, он изложил условия. Он поставил своей команде задачу — провести переговоры с европейцами и выяснить, будут ли такие условия. Он предельно ясно указал на то, когда могут быть введены новые санкции, если он не получит эти условия. То есть, он не будет колебаться и по сути, выведет США из соглашения.

— Но к каким последствиям это приведет, если есть соглашение между США и нашими союзниками в Европе, а Иран в этом соглашении не участвует?

— Последствия будут серьезные. Вы помните, больше всего Ирану нужно ослабление санкций. И он получил это ослабление по условиям СВПД. Это будет — будет обязательство, заключенное между США и союзниками о возобновлении санкций в многостороннем порядке, если иранцы и дальше будут идти путем создания ядерного оружия. А еще есть торговля. Есть угроза Трампа ввести против Европейского Союза санкции по алюминию и стали. Президент Макрон предельно ясно сказал, что он с этим не согласится.

Макрон: Если вы ведете торговую войну против всех, ведете торговую войну против Китая, против Европы, войну в Сирии, войну против Ирана… но погодите, это же не дает результата, это не действует. Вам нужен союзник. Этот союзник — мы.

— Госпожа Харман, что вы думаете об этих разногласиях, существующих, несмотря на дружбу между ними, о проблемах между этими людьми по всем этим вопросам?

Джейн Харман (бывший член конгресса от Демократической партии): Ну, прежде всего, по Ирану. Россия и Китай тоже участвуют в СВПД. А мы говорим (неразборчиво) по сути только с друзьями, и я это поддерживаю. Конгресс тоже полностью это поддерживает (неразборчиво). Но если мы аннулируем иранскую сделку, я думаю, Трамп упустит свой шанс на достижение прогресса в Северной Корее. А как мне кажется, такой шанс на достижение прогресса в Северной Корее есть.

В этом Макрон прав, я имею в виду, зачем воевать с друзьями? Мы должны быть с Европой заодно, особенно когда мы пытаемся успокоить ситуацию и решить вопрос с уходом с Ближнего Востока. Нам вместе с нашими союзниками нужна стратегия. А ее нет. Не было ее и у Обамы. Речь идет о внешнеполитической стратегии, с кем мы сотрудничаем, с кем нет, каковы наши ценности и интересы. Все это меняется вместе с меняющимся миром, и перемены надо учитывать.

— Хуан, меня поразила эта настойчивость президента Макрона на внутреннем фронте, как он решительно настроен на реализацию программы реформ. И благодаря силе своей власти, а он получил сильное президентство, у него мощное большинство, которое появилось сразу после его избрания в парламенте. Благодаря этому он намерен обновить страну, встряхнуть ее, дать ей новые силы, прежде всего, ослабевшей французской экономике.

Хуан Уильямс (обозреватель издания «Хилл): Верно. Но вы также видели эти протесты. Видели, как люди вышли на улицы. В забастовках участвовали те, кто состоит в профсоюзах конкретно в государственном секторе. Люди расстроены, им кажется, что реформы направлены против профсоюзов, против трудящихся в том плане, что крупные работодатели получат больше свободы на переговорах, смогут выбить лучшие для себя условия по выплатам в случае увольнения, что во Франции сократится занятость в государственном секторе. Он видит в себе человека, который поведет французскую экономику в 21-й век. Именно таким образом он стал лидером в Европе. Вы говорили об иностранных делах. Очевидно, что он лидер в вопросе о последствиях от иранской сделки. Он лидер в плане торговых споров. Он даже лидер в вопросе сделки с Северной Кореей. Во всем. Однако ему надо принять во внимание тот факт, что французы, которые оказали ему такую поддержку в борьбе с крайне правыми, сейчас злы на него.

— Интересная это работа. Но когда я спросил его, есть ли шанс, что он пойдет на уступки, Макрон ответил, что никаких шансов на это нет.

********

После нашего интервью с президентом Макроном он проводил меня до выхода из Елисейского дворца, а я попросил его поделиться впечатлениями о первом годе президентства, который был наполнен событиями.

— Что самое лучшее в должности президента Франции?

— Лучшее — когда ты принимаешь решения. Ты можешь решить, когда и что делать. То что ты можешь это сделать, само по себе великолепно. То есть, когда ты лидер, когда ты хочешь преобразовать свою страну, когда ты любишь свою страну. В моем случае нет ничего сильнее этой любви, и нет ничего лучше, чем это.

— А что плохого в должности президента Франции?

— Ты все время занят. Нет свободы. Твоя жизнь и твое время тебе не принадлежат. Ты всегда одинок, когда принимаешь решения, но ты никогда не свободен, потому что существует множество ограничений. Так что, наверное, это худшее.

— Кто-то может сказать, что никто не заставлял вас баллотироваться в президенты.

— А я и не жалуюсь. Я люблю эту миссию. Это даже не работа. Это миссия, служение. Я ее люблю. Я очень горжусь тем, что служу своему народу. Я очень горжусь тем, что служу своей стране. Я никогда не жалуюсь. И не буду жаловаться. Мне не настолько тяжело, как рабочему на фабрике и так далее. Это мой шанс.

— Спасибо, сэр.

— Спасибо вам большое.

Франция. США. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 апреля 2018 > № 2581840 Эммануэль Макрон

Полная версия — платный доступ ?


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583322 Эммануэль Макрон

Макрон на «Фокс Ньюс»: «Я вновь сделаю Францию великой!»

Незадолго до визита в Вашингтон президент Франции говорил в интервью на американском телеканале о своих реформах и «особых отношениях» с Дональдом Трампом

Филипп Жели (Philippe Gélie), Le Figaro, Франция

Получасовое интервью на «Фокс Ньюс», любимом телеканале Дональда Трампа: Эммануэль Макрон умело подготовил почву перед приземлением в Вашингтоне в этот понедельник. «Моя цель — подчеркнуть долгую историю наших стран, которая основывается на разделяемых нами ценностях, в первую очередь свободе и мире, — заявил французский лидер Крису Уолласу (Chris Wallace), одному из лучших политических обозревателей консервативного канала. — Я буду выступать в Конгрессе за многосторонний подход, который подразумевает совместную игру для ограничения влияния нескольких государств-хулиганов и жестоких диктаторов».

Как он считает, его «особые отношения» с президентом США объясняются тремя причинами: «Наверное, потому что мы оба — вольные стрелки, не являемся частью традиционной политической системы. Во-вторых, мы придерживаемся одного курса по значимым международным вопросам, в частности по борьбе с терроризмом и «Исламским государством» (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред.). В-третьих, у нас прочные личные отношения». Крепкое рукопожатие при первой встрече? «Все было предельно открытым, это был очень естественный и дружеский момент», — уверяет Макрон, признавая, что видел «нескольких жертв» манеры Трампа, который обычно тянет на себя тех, с кем здоровается.

Отрывок, который представлял наибольший интерес для американского телеканала, был показан заранее: «Не мне судить или говорить вашему народу, кем должен быть ваш президент, и подрывают ли следствия и полемика доверие к нему. Я не задаюсь вопросом, о том, закончит ли он свой мандат». «Я работаю с ним, потому что мы оба стоим на службе наших стран», — добавил он.

Что касается Сирии, Эммануэль Макрон подчеркнул необходимость для США и Запада «сохранить присутствие, но не обязательно с американскими войсками, так как все может идти и через дипломатию». В «строительстве новой Сирии» очень важна роль США, союзников, стран региона «и даже России и Турции». «Если мы уйдем после поражения ИГ, то оставим поле для иранского режима, Башара Асада и его людей, которые подготовят очередную войну и создадут почву для появления новых террористов».

Американская угроза ввести с 1 мая пошлины на импорт стали (25%) и алюминия (10%) из Европы, судя по всему, станет темой для откровенного разговора Трампа и Макрона: «Надеюсь, он не введет их и сделает для ЕС исключение. Нельзя объявлять торговую войну союзникам. В чем ваши приоритеты? Вам нужны союзники, и мы — ваш союзник». «Меня легко понять, я веду себя предельно просто и прямо: вы не можете воевать со всеми: Китаем, Европой, Сирией, Ираном… Оно так не работает», — добавил президент.

Никакого плана «Б» по соглашению с Ираном

То же самое касается и договоренности по ядерной программе Ирана, из которой Вашингтон грозит выйти 12 мая: «Безупречен ли этот договор? Нет. Но есть ли у вас лучший вариант? Я его не вижу. У меня нет плана «Б» по ядерной программе. Поэтому я говорю: давайте оставим то, что есть, потому что это лучше ситуации на северокорейский манер. При этом не могу сказать, что удовлетворен ситуацией в том, что касается Ирана. Я считаю необходимым бороться с его ракетной программой и сдерживать его региональные амбиции». Он считает нужным «дополнить» соглашение, не расторгая его. Эммануэль Макрон также выступает за осторожность в отношении Северной Кореи, хотя и отдает должное «давлению» администрации Трампа и роли Китая.

Что касается Владимира Путина, президент Франции говорит о нем заметно резче, чем об американском коллеге: «Он — сильный человек и лидер, который стремится к величию России. Народ гордится его политикой. Он чрезвычайно жестко ведет себя по отношению к меньшинствам и оппозиции. У нас с ним разное понимание демократии, однако, мы постоянно ведем дискуссии. Не стоит быть наивными: он одержим вмешательством в наши демократии. Нам нельзя показывать слабость Владимиру Путину. Если вы слабы, он пользуется этим. Это игра. Он создает множество «фейков», ведет мощную пропаганду и стремится ослабить наши демократии, поскольку считает, что это выгодно его стране. Я уважаю его, знаю его и хочу работать с ним, понимая все это».

Конец интервью посвящен разъяснению проводимых во Франции реформ для американской аудитории. Эммануэль Макрон говорит, что руководствуется «справедливостью и эффективностью» в программе «эмансипации», которая нацелена на создание «более сильной Франции, лучше приспособленной к новым вызовам, в частности в цифровой сфере и «зеленой» экономике». «Законные» протесты и забастовки не заставят его свернуть с пути: «Если руководствоваться опросами, реформ не провести». «Я вновь сделаю Францию великой», — говорит он, перекликаясь со словами того, кто примет его в понедельник в Вашингтоне.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583322 Эммануэль Макрон


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576694 Бернар Анри Леви

Бернар-Анри Леви/Рено Жирар: «Как предотвратить крах Запада?»

Алексис Феерчак (Alexis Feertchak), Le Figaro, Франция

Во всем или почти во всем взгляды Бернара-Анри Леви и Рено Жирара расходятся, но в одном они единодушны: они обеспокоены кризисом, обрушившимся на США и старую Европу. Философ, верный своей интервенционистской позиции, сожалеет, что Америка больше не является олицетворением «империи добра». Журналист-международник газеты «Фигаро», напротив, выступает за реальную политику.

— Бернар-Анри Леви, в своей статье Вы пишите о нерешительности США в отношении пяти вновь заявляющих о себе государств — Турции, России, Ирана, Саудовской Аравии и Китая — и обращаете внимание на трагическую судьбу курдов. Есть ли в ней Ваша точка зрения относительно Запада?

Б.-А. Леви: Трагедия курдов является признаком беспрецедентного ослабления Запада и его демократических ценностей. Разве это напоминает Андрианопольскую битву, незадолго до падения Рима? Думаю, что нет. Но сдача позиций была настолько велика, а бесчестье настолько обескураживающим, что можно считать, что мы столкнулись с одним из тех микро-событий, похожих на самообман, которые сигнализируют о том, что мир пошатнулся. Уже не первый раз Запад бросает своих союзников или соседей. Так было при восхождении нацизма. Затем — при предоставлении половины Европы коммунизму. С той лишь разницей, что шиитских ополченцев, которым позволено расчленять иракский Курдистан, нельзя сравнивать с гитлеровской армией! Или с армией Сталина!

Рено Жирар: Это ужасно, когда Запад снова бросает своих друзей на Востоке. Так было в 1974 году, когда турки вторглись на Кипр, а затем в следующем году, когда мы отвернулись от христиан Ливана, которые просили только одного: чтобы палестинцы не вели себя как захватчики. В то время политически корректные газеты придумали необычное выражение «передовой ислам». Сегодня именно курды, поддерживаемые западной авиацией и советниками, проделали основную работу в борьбе с нашим главным врагом — ИГ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). У них, конечно же, есть недостатки, но, по крайней мере, они терпимы к религии и гендерному равенству. С турецким наступлением на Африн мы уступили их брату-мусульманину, потому что мы должны называть вещи своими именами: Реджеп Эрдоган — брат-мусульманин, который опирается на сирийские повстанческие отряды, связанные с «Аль-Каидой» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.). Я рад видеть, что президент Макрон начинает менять эту политику.

Б.-А. Леви: Макрон сделал широкий жест, согласившись встретиться с делегацией сирийских курдов. Но за несколько часов до этого Трамп заявил, что очень хочет, чтобы американские военные покинули Сирию. Мир перевернулся с ног на голову, и если так будет продолжаться и дальше, Запад погибнет… Что касается Турции, которая во время боев в Кобани в сентябре 2014 года передавала оружие боевикам ИГ, она — наш противник. Вопрос о принадлежности Турции к Европе давно поставлен под сомнение. Сегодня, после Африна, под вопросом оказалось и ее членство в НАТО! Один пример. Все забыли, как несколько месяцев назад Эрдоган ответил Меркель, которая запретила проведение митингов, организованных турецкими исламскими фашистами. Он сказал: «С сегодняшнего дня в мире нет ни одной улицы, где европейский гражданин может ходить безопасно». Это же призыв к терроризму! Наш «союзник» Эрдоган говорил как лидер «Аль-Каиды» или «Исламского государства».

— Является ли заявление о выводе американцев из Сирии признаком более глубокого кризиса США?

Р. Жирар: США ведут себя сейчас с опаской, так как в прошлом им не хватало осмотрительности, они находятся под влиянием неоконсервативной доктрины, согласно которой нужно любой ценой распространять демократию во всем мире. С войнами в Ираке, Афганистане и Ливии они не применили теорию трех условий для успешного военного вмешательства, которые я подробно изложил в своей книге. Во-первых, когда смещают диктатора, нужно иметь команду для замены. Во-вторых, нужно гарантировать гражданскому населению, что их положение после нашего вмешательства будет лучше, чем раньше. В Ираке или Ливии я не нашел ни одной семьи, которая не сожалела бы о прежнем мире. Неоконсерваторы не поняли, что хуже диктатуры может быть анархия, а хуже анархии — гражданская война. В-третьих, необходимо защищать долгосрочные интересы своей страны. Когда лидер, будь то Тони Блэр или Николя Саркози, принимает решение о военном вмешательстве, он делает это на деньги налогоплательщиков и жертвует жизнью солдат своей страны. В Ливии мы устроили огромный хаос. У Каддафи было много недостатков, но он боролся с исламистами и с контрабандой людей на территории своей страны в сотрудничестве с Европейским союзом. Именно из-за недостатка осторожности США и сегодня пребывают в состоянии шока. Итак, Трамп вместе с водой выплеснул и младенца, заявляя, что он не хочет слышать о каком-либо внешнем вмешательстве.

— Г-н Леви, вы, наоборот, сожалеете, что Соединенные Штаты больше не являются империей, которая берет на себя ответственность…

Б.-А. Леви: Я не согласен с тем, что сказал Рено Жирар. Были ли защищены наши национальные интересы в случае с Ливией? Да. И по очень важной причине. Одна из самых опасных угроз, нависших над Западом — это война цивилизаций, которую объявили исламисты. Что сделали в Ливии Саркози, Кэмерон и Хиллари Клинтон? Они сказали арабским народам: «Мы не воюем с вами! Мы больше не находимся, как это часто было, на стороне диктаторов, которые вас угнетают». Что касается Трампа, я не согласен с идеей, что он выплескивает младенца с водой. Нужно посмотреть на вещи более широко. Есть вторичные явления, как хвост кометы. Это кульминация исторического цикла, начавшаяся с Обамы или даже раньше, и в ходе которой США отшвартовались от Европы. Великая Америка — это та, которая пришла нам на помощь во время двух мировых войн. Это та новая страна, которая жила, разрастаясь, словно возобновленная Европа. И возможно, поэтому я называю ее не «империей добра», а «империей меньшего или лучшего зла » — я не побоюсь этих слов. И затем во второй половине 20-го века эта парадигма дала трещину. И та Америка, которая разрывает метафизические связи с Европой, дает миру сначала Барака Обаму, который не уважает свою собственную красную линию в Сирии, касающуюся применения химического оружия. А затем Трампа с его циничным изоляционизмом.

Р.Жирар: С самого начала в Сирии не хватало чувства реализма. В феврале 2012 года посол России в ООН Виталий Чуркин предложил переходный период в Сирии трем западным постоянным членам Совета Безопасности. Они отказались от этого, публично заявив, что режим Башара Асада просуществует не более несколько недель. В Ливии перед сирийским конфликтом мы нарушили функционирование системы безопасности ООН, проигнорировав мандат, который не предусматривал смену режима. А ведь Каддафи погиб в результате налета французской авиации.

— Вы не должны разделять идею, что ООН, дестабилизирована западными странами во время ливийского конфликта…

Б.-А. Леви: Это плохая шутка! То, что дестабилизирует и нарушает работу ООН, так это постоянное вето двух государств, которые ведут себя как шпана, Россия и Китай. Именно их систематическое вето лежит в основе беспрецедентного гуманитарного кризиса, который длится семь лет в Сирии. Я уже говорил, что исламизм объявил нам войну цивилизаций, что относится и к России. Я патриот. Я люблю свою страну. Но Владимир Путин сегодня является противником моей страны и ее друзей. Он отравляет бывших шпионов в Лондоне. Он финансирует партии, которые, как «Национальный фронт», стремятся расколоть Европейский союз. Он подрывает наши выборы.

Р. Жирар: Я не могу ставить на одну планку ИГ и путинскую Россию. Как француз, я не имею никакого отношения к исламизму. Но я пропитан русской культурой, театром Чехова, романами Достоевского, эпическими полотнами Гоголя и Тургенева, что не мешает мне критиковать аннексию Крыма и войну в Донбассе на Украине. Однако я считаю, что мы не должны демонизировать россиян, которые, конечно не демократы на европейский манер, но которые живут не в такой автократии, как Китай. Франция заинтересована вернуть Россию в европейскую семью и не дать ей окончательно повернуться к Пекину. Конечно, России свойственна навязчивая идея о том, что цветные революции проходили по указке западных стран с целью окружить ее. Но и на Западе существует паранойя в отношении России. На днях я прочитал в испанской «Паис» статью, в которой говорится, что Россия виновна в Брексите и каталонском сепаратизме. Но мы еще никогда не видели столь антироссийски настроенного министра иностранных дел, как Борис Джонсон, который возглавлял кампанию по Брекситу. Мы должны сделать все, чтобы развенчать эту двойную паранойю. Было ошибкой не соблюдать обещания, данные Горбачеву госсекретарем США Бейкером в феврале 1990 года, по поводу того, чтобы не расширять НАТО на страны бывшего Варшавского договора. И вот сегодня мы разместили системы ПРО в Восточной Европе, что рассматривается русскими как провокация.

— А Китай? Может быть его надо рассматривать как империю, а не государство?

Б.-А. Леви: Нет, я думаю, что у Китая нет пока мощи, о которой говорят. Конечно, он силен экономически. Но истинная сила — это ум, культура, это способность говорить со всеми. Пока Китай на это неспособен. В моей классификации, которую я взял из тракта Данте «Монархия», написанной в начале XIV века, сегодняшний Китай — не империя. И это наш шанс, если мы очнемся… Добавлю, что у этих пяти государств есть одно общее. Все они — шантажисты, у каждого из которых есть пистолет, нацеленный на висок Запада. Турция известна своими мигрантами. Иран — атомной бомбой. Россия — мировой лидер по выпуску фальшивых новостей. Саудовская Аравия в любое время может возродить джихадистскую идеологию. А у Китая есть знаменитые территории с огромными запасами редких металлов, которые будут необходимы для производства мобильных телефонов завтрашнего дня. Наша историческая ситуация такова. И увы, мы ее не выбирали. Демократические страны находятся в окружении пяти шантажистов.

— Что же делать?

Р. Жирар: Китай борется за мировое торговое господство. Я на него за это не в обиде, но просто мне хотелось бы, чтобы мы могли ему противостоять. Я полностью согласен с Бернаром-Анри Леви: в геополитике никогда нельзя уступать шантажу. Но не будем бросать другие страны в объятия китайцев. Во время моих поездок в Россию и Иран я увидел, что элиты этих стран на самом деле очень близки к западным ценностям. В Тегеране мечети относительно пусты, люди отвергли власть муллы. Я также верю, что русский народ стремится приблизится к нам. Для этого нужно умерить паранойю российского государства и содействовать тому, чтобы Россия следовала по пути верховенства закона.

Б.-А. Леви: В этих пяти государствах некоторые люди переняли все лучшее у Запада. Мы недостаточно оцениваем мировую миссию, которой мы привержены. Мы не знаем, насколько Европа является абсолютным исключением из категории, которая не только территориальная, но и духовная — это не только земля, но и мысли. Такую Европу можно увидеть в Китае среди людей, борющихся за права человека. Или в Иране, когда женщины снимают чадру. Или в арабском мире, когда он стремится к демократии. Наша миссия состоит в том, чтобы дать духовное оружие тем, кто нуждается в нас, кто является нашими братьями и сестрами по духу и которых мы часто бросаем во имя так называемой реальной политики.

Р. Жирар: Мы должны распространять свое влияние в мире, подавая пример, а не читать всем мораль. Интервенционизм или борьба за права человека находятся в реальном противоречии. После Второй мировой войны Запад сам решил покинуть все земли, которыми он управлял по всей планете. Но сегодня мы говорим подобному диктатору: мы вас не любим, мы будем воевать с вами или осаждать вас санкциями. Но, белый человек, не нужно было уходить из Судана, если ты хотел превратить его в Швецию! Борьба за права человека — это возвращение к «цивилизаторской миссии колонизации» Жюля Ферри (французский политический деятель в 1879-1881 годах).

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576694 Бернар Анри Леви


Франция. Сирия > Армия, полиция > inopressa.ru, 16 апреля 2018 > № 2571830 Рено Жирар

Итог затрат-выгод французских бомбардировок в Сирии

Рено Жирар | Le Figaro

Участие Франции в субботних авиаударах, решение о которых долго вызревало и обдумывалось в Елисейском дворце, имеет как дипломатические, так и стратегические последствия. Первое подробное описание сделал международный обозреватель Le Figaro Рено Жирар.

Что получила и что потеряла Франция в этой военной операции?

Выгоды

1) Франция показала, что она продолжает следовать неизменной политике изгнания химического оружия, говорится в статье.

2) Неядерные державы, несомненно, отныне два раза подумают, прежде чем решаться на производство, хранение или использование химического оружия. При этом ядерные державы (Россия, Китай, Индия, Пакистан, Израиль, Северная Корея), конечно, имеют иммунитет против западных предписаний в данной сфере, замечает обозреватель.

3) Если сведения, полученные французской армией, точны, и если запасы химоружия действительно были уничтожены в ходе воздушного нападения, значит, ликвидирована опасность того, что оно попадет в руки международных джихадистов, проникших в Сирию, и однажды всплывет, например, в парижском метро, продолжает Жирар.

4) Французский президент показал, что он держит слово. Во время встречи Макрона и Путина 29 мая 2017 года в Версале Франция и Россия публично обязались нанести удар по первому, кто использует химические газы в сирийском конфликте, напоминает Жирар. Таким образом, после химической атаки 7 апреля в городе Дума русские могли бы наказать Сирию вместе с Францией. Проблема в том, что они считают не существующими доказательства того, что Асад прибег к использованию химического оружия, и, более того, что сирийский диктатор абсолютно не заинтересован размахивать красной тряпкой перед американцами.

5) В стратегическом аспекте Елисейский дворец порадовался, что ему удалось вернуть США к сирийскому досье. На пресс-конференции в Белом доме 3 апреля этого года президент Трамп с удовлетворением заявил, что "Исламское государство"* в Сирии якобы ликвидировано, и выразил желание "вернуть войска домой", передает автор.

6) В целом стратегически может оказаться полезным продемонстрировать свою способность использовать силу - хотя бы для того, чтобы заслужить уважение в предполагаемых будущих переговорах, в частности, с Россией, пишет Жирар.

Вопросы и риски

1) Почему мы не подождали неделю, прежде чем наносить удар, дабы иметь в своем распоряжении доклад нейтральных экспертов Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО)? Следователи ОЗХО прибыли в Дамаск 14 апреля 2018 года и начали расследование на месте в Думе в воскресенье. В этом заключается главный риск, на который пошел Эммануэль Макрон, считает автор. Вероятность случайности очень низка, однако потенциальные последствия стали бы опустошительными. Если общественное мнение когда-нибудь получит доказательства, что химическая атака сирийского режима в Думе была сфабрикованной повстанцами, то французский президент окажется в очень трудном положении, отмечает обозреватель.

2) А вдруг Франция своим переходом на позицию США подыгрывает неким внутренним отвлекающим действиям американского президента, втянутого в распри с ФБР? - задумывается автор.

3) Равняясь на США, не рискует ли Франция во многом утратить свой престиж в арабо-мусульманском мире, ведь она могла бы принять решение в одиночку участвовать в военной операции после более углубленного расследования? - продолжает излагать сомнения Жирар.

4) Хартия ООН ясно требует предварительного голосования в Совбезе перед всяким применением силы. Если когда-нибудь Россия снова применит силу против одного из своих соседей без прохождения через предварительное голосование в Совбезе, будет уже сложнее призвать ее к порядку во имя международного права, отмечает автор.

5) Макрон будет в Вашингтоне с 23 по 25 апреля 2018 года. Не помешает ли его участие в американских авиаударах добиться каких-то уступок от Трампа?

6) В мае Макрон должен поехать в Россию. Будут ли русские по-прежнему считать его независимым посредником, надежным и эффективным, способным снизить напряженность между Востоком и Западом и председательствовать на переговорах о частичном ядерном разоружении, к которым стремятся и Москва, и Вашингтон? - задумывается Жирар.

7) У Франции есть главный враг - исламисты, убивающие наших детей на наших улицах. Это не Башар Асад; каким бы жестоким он ни был, он ни разу не убил ни одного француза, напоминает обозреватель.

8) Эта военная операция действительно улучшит в долгосрочной перспективе ситуацию для гражданского населения Сирии? - задается вопросом автор.

Безусловно, еще слишком рано подводить окончательный итог затрат-выгод от операции. Однако надо признать, что западная коалиция сумела избежать цепи насильственных действий. Русские, между прочим, не сделали ни одного выстрела против западных ракет. Президент Макрон 13 апреля 2018 года поговорил с президентом Путиным по телефону. "Линия прямой связи" между российскими и американскими военными на сирийском полигоне функционировала в полную силу, во избежание любых инцидентов. Речь идет об искусно отлаженных военных действиях, которые позволяют главным игрокам из двух лагерей не потерять лицо, подытоживает Жирар.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

Франция. Сирия > Армия, полиция > inopressa.ru, 16 апреля 2018 > № 2571830 Рено Жирар


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter