Всего новостей: 2658340, выбрано 7 за 0.134 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Персоны, топ-лист Чили: Аравена Алехандро (2)
США. Япония. Чили. Азия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 марта 2018 > № 2536856 Никита Пыжиков

ТТП живо. Как «золотой стандарт» торговых соглашений смогли доделать без США

Никита Пыжиков

Хотя Трамп вывел США из Транстихоокеанского партнерства, сделка не развалилась и получила вторую жизнь. Япония, Чили и Новая Зеландия оказались настолько заинтересованы в соглашении, что смогли и без Вашингтона собрать остальных 11 его участников и согласовать новый, более гибкий вариант ТТП, ожидая, что после ухода Трампа из Белого дома к нему может присоединиться и Америка

Целый год эксперты гадали, какая судьба ждет внешнеторговую сделку века – Транстихоокеанское партнерство (ТТП) – после того, как по воле Трампа из нее вышел ее главный организатор Соединенные Штаты. Уход главного автора и локомотива соглашения делал участие остальных стран в нем намного менее выгодным. Изначально они шли на эту сделку прежде всего ради доступа на рынок США, крупнейшего импортера, на которого приходится почти 14% всех мировых поставок товаров. В обмен на этот доступ остальные участники переговоров по ТТП были готовы пожертвовать своими интересами в наиболее чувствительных сферах и согласиться с правилами торговли нового поколения, продвигаемыми США и выходящими за рамки привычной повестки ВТО.

После того как Дональд Трамп отказался от ратификации соглашения и вывел США из ТТП, терялся смысл сделанных ранее уступок. Ожидалось, что в результате Транстихоокеанское партнерство постепенно трансформируется в традиционную зону свободной торговли. Однако вопреки прогнозам оставшиеся 11 стран ТТП, при лидирующей роли Японии, смогли повернуть процесс в другую сторону и с незначительными изменениями сформировали Всеобъемлющее и прогрессивное Транстихоокеанское партнерство (ВПТТП), соглашение о котором было подписано 8 марта в чилийском Сантьяго.

Подписанию предшествовала череда полусекретных встреч и переговоров, результаты которых были недоступны широкой публике вплоть до ноября 2017 года. Лишь изредка сообщалось о закрытых собраниях министров торговли, а также лидеров стран-участниц на полях международных форумов.

Интрига подогревалась неоднозначными жестами участников: например, канадский премьер Джастин Трюдо отказался явиться на встречу лидеров тогда еще Транстихоокеанского партнерства на полях саммита АТЭС в Дананге. А разваливший соглашение Трамп использовал любую удобную возможность, чтобы подчеркнуть невыгодность сделки. Так как же одиннадцати участникам соглашения удалось довести дело до конца и что осталось от первоначальной версии ТТП?

Второе дыхание ТТП

Еще в конце 2016 года стало понятно, что шансы на вступление ТТП в силу тают на глазах. Девятого декабря японский парламент ратифицировал текст соглашения, чтобы сподвигнуть уходящую администрацию Барака Обамы на скорейшее завершение аналогичной процедуры до окончания срока его полномочий. Однако этого оказалось недостаточно, и 23 января, в первый же день на президентском посту, Дональд Трамп подписал указ о выходе США из ТТП.

Этот шаг ознаменовал начало новой торговой политики США, ориентированной на двусторонние торговые соглашения. Текущая риторика администрации Трампа предполагает, что ВТО, а также многосторонняя торговая система в целом не способна генерировать выгодные для Америки условия торговли и требует серьезных реформ.

Итоги почти шести лет переговоров были поставлены под угрозу. Первой попытку реанимировать ТТП предприняли в Чили, организовав 14–15 марта 2017 года диалог высокого уровня по интеграционным инициативам в Азиатско-Техоокеанском регионе (АТР). По итогам мероприятия стороны признали высокое стратегическое и экономическое значение ТТП.

Показательно, что приглашение в Чили получили не только 11 участников соглашения, но также Китай, Колумбия и Южная Корея, то есть эти страны теперь тоже рассматривались как потенциальные участники партнерства. Далее, 20–21 мая на полях АТЭС состоялась вторая официальная встреча министров торговли стран ТТП-11, где стороны подтвердили свои намерения продолжить формирование ТТП в его текущем составе.

За сохранение оригинального текста изначально выступили Австралия, Япония и Новая Зеландия. На тот момент Токио и Веллингтон уже ратифицировали соглашение. Остальные участники, которые ранее шли на серьезные уступки в обмен на доступ к рынку США, отклонили подобную идею. Компромисс был найден в конце августа, когда с подачи Японии участникам переговоров предложили заморозить некоторые элементы соглашения, представляющие наибольшую ценность для США и риски для других участников сделки, создав тем самым возможность для возвращения США к сделке.

Список элементов для замораживания был окончательно согласован уже в ноябре на полях саммита АТЭС в Дананге, там же ТТП получило приставку «всеобъемлющего и прогрессивного». Этому предшествовал демарш канадского премьер-министра Джастина Трюдо, который пропустил встречу лидеров 11 стран соглашения 10 ноября. Трюдо хотел продемонстрировать, что Канада не будет присоединяться к соглашению до тех пор, пока не учтут ее интересы в наиболее важных сферах. Разрешив оставшиеся разногласия, 23 января 2018 года 11 стран завершили переговорный процесс по ВПТТП – ровно через год после подписания Трампом указа о выходе США из партнерства.

В чем разница

Текст подписанного соглашения инкорпорирует положения оригинального ТТП с рядом замороженных элементов, а также изменений, внесенных его участниками по итогам дополнительных переговоров. Неизменными остались специфические обязательства участников соглашения по доступу на рынки товаров и услуг, инвестиций, государственным закупкам и государственным предприятиям. Размораживание отдельных положений возможно только с согласия всех сторон соглашения. Очевидно, что страны все еще надеются на возвращение США.

Большинство изъятий коснулись главы по интеллектуальной собственности. Регулирование защиты прав интеллектуальной собственности – та область, в которой США традиционно являются лидером и драйвером реформ, проводимых в странах – партнерах по торговым соглашениям. Экспансия лучших практик и правил США в части интеллектуальной собственности также планировалась в рамках ТТП: именно поэтому 18 страниц текста соответствующей главы были заморожены.

В новой версии соглашения страны исключили возможность продления срока действия патентов в случае «необоснованной» задержки процесса их регистрации национальными ведомствами по интеллектуальной собственности. Таким образом, если в оригинальном ТТП изобретатель имел право потребовать увеличить срок действия патента, если его регистрация заняла более пяти лет со дня подачи заявки, то, согласно новым договоренностям стран ВПТТП, сделать это уже не получится, а период защиты патента составит стандартные для торговых соглашений 20 лет, никак не учитывая время, потраченное на регистрацию.

Следом за патентами участники ВПТТП заморозили добавленные США статьи по защите данных клинических испытаний для новой фармацевтической продукции, а также в целом возможность защиты биологических препаратов. Таким образом, участники нового соглашения сохранили более благоприятные условия для производства непатентованных лекарственных средств или дженериков, чья доля на рынках отдельных стран ВПТТП достигает более 50% (например, в Малайзии).

Существенные изменения коснулись регулирования авторских прав. Стороны нового соглашения снизили максимальный срок их защиты с 70 до 50 лет со дня смерти автора, что соответствует условиям Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений, участниками которой являются все подписанты ВПТТП.

В список изъятий также попали меры, направленные на борьбу со средствами, используемыми для взлома защиты цифровых носителей. Ранее предполагалось, что физические и юридические лица могут быть привлечены к административной или уголовной ответственности за распространение подобных средств.

Наконец, были заморожены правила, ограничивающие ответственность интернет-провайдеров услуг. Положения о «безопасной гавани» предоставляют иммунитет подобным компаниям в том случае, если материал, нарушающий авторские права, загружался и публиковался пользователем, а провайдер в свою очередь не обработал указанный контент и не хранил на сервере его копию. Яркими примерами бенефициаров подобных положений являются Facebook и YouTube, которые преимущественно состоят из пользовательского контента, но при этом не подвергаются административной ответственности за материалы, которые могут нарушать авторские права. Однако важно отметить, что, если правообладатель направит соответствующее уведомление о нарушении его авторских прав провайдеру, тот будет обязан приостановить доступ к указанному материалу.

Несмотря на произошедшие изменения, глава ВПТТП по интеллектуальной собственности сохранила ряд элементов нового поколения, которые редко встречаются в современных торговых соглашениях. Например, стороны не стали отказываться от мер по защите от киберсквоттинга, а ратификация Международной конвенции по охране новых сортов растений 1991 года все еще входит в число обязательств сторон. Последний шаг, вероятнее всего, приведет к удорожанию сельскохозяйственной продукции, так как Конвенция запрещает фермерам сохранять или обмениваться семенами растений, которые уже зарегистрированы правообладателем. Из-за этого они будут вынуждены каждый раз покупать новые семена.

Кроме того, каждая сторона должна предусмотреть возможность применения таможенными органами процедуры ex-officio, которая позволяет им без заявления правообладателя приостанавливать выпуск товаров (включая транзит), в отношении которых есть подозрения, что они нарушают авторские права или права на товарные знаки. В Соглашении по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) ВТО также есть статья по таможенным процедурам ex-officio, но в отличие от ТТП соглашение лишь говорит о том, что стороны могут использовать подобные процедуры, без каких-либо обязательств по их обеспечению. Более того, в ТРИПС говорится, что подобная процедура может быть инициирована только при наличии prima facie (кажущихся достоверными) доказательств, в то время как в ТТП достаточно лишь подозрения.

Изменения, затрагивающие инвестиционную главу, не столь многочисленны и сводятся к замораживанию понятий «инвестиционное соглашение» и «разрешенные инвестиции», а также их упоминаний на протяжении всей главы. Эти определения используются в торговых соглашениях, как правило, для сделок в сырьевых отраслях (добыча полезных ископаемых, нефти, газа и т.д.), чтобы сформировать рамочную основу для их реализации в будущем. Заморозив эти определения, стороны тем самым исключили возможность их применения в механизме разрешения споров между инвестором и государством (ISDS), который в свое время сильно затянул переговоры по ТТП.

В чем опасность такого механизма? Представим ситуацию, в которой государство проводит, например, экономическую политику с сопутствующими изменениями в национальном законодательстве, которые идут вразрез с текущими планами иностранной компании и не просто приводят, а гипотетически могут привести к потере не только настоящей, но и будущей прибыли и/или стоимости ее активов. В таком случае иностранный инвестор, используя ISDS, имеет полное право инициировать разбирательство с участием принимающей страны в специальном арбитраже ad hoc, минуя национальные суды.

Устроен этот арбитраж следующим образом: инвестор и государство назначают по одному арбитру, которые затем выбирают третьего. После завершения разбирательства арбитраж распускается, а стороны оплачивают его работу. Размер выплат каждой стороны зависит от конкретного дела, в некоторых случаях выплаты ложатся полностью на плечи проигравшей стороны, в других – делятся.

Проблема с действующим сегодня механизмом ISDS заключается в том, что в текущем виде он ведет к росту противоречивых и непоследовательных интерпретаций судами стандартных принципов защиты инвестиций, а его использование расценивается компаниями в том числе как возможность генерации дополнительной прибыли под прикрытием несоответствия государственной политики их «бизнес-ожиданиям».

Вероятнее всего, инициатором замораживания определений из инвестиционной главы выступила Новая Зеландия. Новый премьер Джасинда Ардерн активно поддерживала запрет на приобретение нерезидентами собственности на территории страны, чтобы замедлить рост цен на новозеландскую недвижимость (на 50% в Окленде за последние 10 лет). Новая Зеландия занимает шестое место по популярности у китайских инвесторов в недвижимость.

Теперь, если Новая Зеландия все-таки примет закон о запрете на приобретение недвижимости нерезидентами, изъятия в ВПТПП помогут правительству избежать многомиллионных исков со стороны иностранных инвесторов.

Одним из нововведений оригинального ТТП был ускоренный таможенный режим для экспресс-поставок (мелкие посылки). Тогда стороны договорились устранить любые существующие ограничения по части таможенных процедур, применяемых к этому виду поставок, а также обязались не взимать таможенные пошлины с экспресс-поставок стоимостью ниже значения, зафиксированного правительством каждой из сторон. Это положение почти в неизменном виде перекочевало в ВПТТП, за исключением того, что теперь стороны не обязаны пересматривать нижний порог стоимости для определения принадлежности товара к экспресс-поставке.

Регулирование трансграничной торговли услугами также претерпело изменения. Замораживание коснулось положений, ограничивающих действия почтовых монополий. Изначально государственным почтовым службам, обладающим монопольным положением на рынке, запрещалось использовать механизмы перекрестного субсидирования, то есть финансировать убыточные услуги экспресс-доставки за счет прибыли, получаемой от оказания традиционных почтовых услуг. В новом соглашении этот запрет снят.

В новом соглашении изменились специфические обязательства Брунея, Перу, Чили и Мексики в секторе финансовых услуг, для которых ранее предусматривался переходный период. С выходом США эти страны согласились открыть свои рынки для иностранных финансовых компаний сразу после вступления ВПТТП в силу.

В части телекоммуникационных услуг одно изменение коснулось статьи, регулирующей порядок разрешения споров: было заморожено положение, по которому телекоммуникационные компании могли подавать апелляционные жалобы на решение суда страны-партнера.

Оставшиеся сферы регулирования, указанные в тексте ВПТТП, не подверглись серьезным изменениям. Стороны полностью сохранили главу по госпредприятиям, которую активно продвигали США. Положения данной главы затрудняют получение льготного финансирования и преференций для госкомпаний. В частности, прописаны ситуации, которые могут являться индикаторами негативных эффектов, вызванных оказанием некоммерческой помощи госпредприятию со стороны государства, также выделены правила по определению ущерба, нанесенного стране-партнеру по ТТП в связи с оказанием такой помощи.

Подтверждая статус торгового соглашения нового поколения, ВПТТП сохранило в нетронутом виде главу по электронной коммерции. Это значит, что вводится постоянный мораторий на взимание сторонами таможенных пошлин на электронные трансмиссии, включая цифровой контент, передаваемый электронным способом (книги, фильмы, программы). В ВТО подобный мораторий носит временный характер и продлевается каждые два года по итогам министерских конференций (последний раз до декабря 2019 года).

Помимо моратория, вводятся требования по юридическому признанию электронной цифровой подписи, а также положения о необходимости сближения и обеспечения совместимости различных правовых подходов сторон в области защиты персональных данных, положения о защите прав потребителей.

Наконец, не допускается введение требований по локализации данных, когда компании обязывают содержать серверы с данными пользователей внутри страны, вводятся положения по возможности требования раскрытия исходного кода программного обеспечения при осуществлении импорта.

Последние споры

Помимо окончательного списка замороженных положений ВПТТП, дольше всего пришлось разбираться с отдельными претензиями Канады, Вьетнама, Малайзии и Брунея.

Вьетнам требовал исключить возможность штрафов за нарушение трудовых стандартов. Вьетнамские представители ссылались на нехватку времени для приведения своего трудового законодательства в соответствии с обязательствами соглашения в части труда. Так, согласно ВПТТП Вьетнам должен ратифицировать все восемь основополагающих конвенций Международной организации труда. Вьетнамские представители отмечали особые сложности в пересмотре механизма формирования профсоюзов и органа по разрешению трудовых споров.

По итогам переговоров было принято решение оставить соответствующую статью без замораживания. В качестве контраргумента вьетнамским представителям объяснили, что у них будет два года на ратификацию соглашения и еще дополнительно пять лет до начала действия торговых санкций. Таким образом, семи лет должно хватить для необходимых изменений в законодательстве.

Малайзия и Бруней требовали переходный период для национальных государственных компаний, чтобы те постепенно адаптировались к новым условиям конкуренции. Малайзия – для государственных энергетических компаний, Бруней – для компаний, занятых добычей угля. В финальной версии ВПТТП их пожелания учли в полной мере. Но конкретные временные рамки для адаптации в тексте не были обозначены.

Если требования Вьетнама, Малайзии и Брунея были четко сформулированы с указанием на соответствующие части соглашения, то Канада поступила наоборот. Свою претензию она оформила как «культурные изъятия». Канада хотела предусмотреть в тексте ВПТТП возможность вводить торговые ограничения в области искусства и культуры (например, квоты на показ иностранных фильмов).

Канадские представители использовали сопроводительные письма (формируют обязательства) для обсуждения условий с каждой страной ВПТТП, которые были опубликованы в день подписания соглашения. Условия, согласованные в рамках двусторонних договоренностей, совпадают для всех партнеров Канады по ВПТТП и заключаются в следующем: Канада может принимать или поддерживать дискриминационные требования к поставщикам услуг или инвесторам для внесения финансовых взносов в развитие канадского контента и может принимать или поддерживать меры, которые ограничивают доступ к зарубежному аудиовизуальному контенту.

Что дальше?

Чтобы не повторять ошибок оригинального соглашения, стороны сразу обозначили более гибкие условия вступления ВПТПП в силу. Теперь оно начинает действовать через 60 дней с даты ратификации ВПТТП шестью странами-участницами или как минимум 50% подписантов (не обязательно оригинальных).

Последнее условие дает больше пространства для маневра в случае выхода одного или сразу нескольких партнеров из соглашения, чтобы не повторилась ситуация с Трампом и США. В оригинальном тексте ТТП вступление в силу соглашения было возможно только после ратификации шестью участниками, представляющими минимум 85% регионального ВВП изначальных подписантов с использованием данных за 2013 год.

Теперь страны ВПТТП должны в очередной раз ратифицировать соглашение. Главная интрига заключается в том, кто из участников нового соглашения в итоге его ратифицирует и вернутся ли США.

Вероятнее всего, до конца ратификации дойдет большая часть подписантов, в особенности Япония, Чили и Новая Зеландия. Первые две страны, по сути, возобновили переговоры по соглашению, а значит, всерьез заинтересованы в его реализации. Япония и Новая Зеландия уже ратифицировали первую версию ТТП, то есть теперь им нужно будет лишь внести незначительные поправки в национальное законодательство.

Ясного ответа на второй вопрос пока нет. Дональд Трамп на протяжении всего 2017 года повторял, что ТТП – невыгодное для США соглашение. На Всемирном экономическом форуме в Давосе он заявил, что США вернулись бы в ТТП, если бы условия соглашения были лучше для страны. Тем не менее в конце февраля министр финансов США Стивен Мнучин сказал, что переговоры о возможном возвращении страны в ТТП ведутся на «очень высоком» уровне с коллегами из стран-участниц его новой версии.

Если США все-таки решат вернуться, то на нынешней поздней стадии переговоров соглашения придется снова пересматривать. И, судя по позиции Трампа, простого размораживания положений ВПТТП тут будет явно недостаточно. Поэтому, скорее всего, США снова присоединятся к ВПТТП только после ухода Дональда Трампа с поста президента.

США. Япония. Чили. Азия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 марта 2018 > № 2536856 Никита Пыжиков

Полная версия — платный доступ ?


США. Австралия. Чили. Азия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 декабря 2016 > № 2003110 Александр Габуев

Трамп-Тихоокеанское партнерство

Александр Габуев

Спустя почти месяц после победы на выборах, избранный президент Дональд Трамп предпочитает сохранять многозначительную недоговоренность как по многим позициям в своем будущем кабинете, так и по набору конкретных мер в своей экономической программе. Пункты предвыборной программы в этом смысле не слишком хорошая подсказка – популистские положения вроде «назначить жестких и умных торговых переговорщиков, чтобы боролись за интересы американских рабочих», мало что говорят о сути будущего курса. Да и подробные интервью вроде недавнего общения Трампа с редакцией New York Times только добавляют вопросов.

Пожалуй, самая неизменная позиция в экономической программе Трампа – это намерение вывести США из ТТП, о чем президент заявил в своем канале на YouTube 21 ноября. Строго говоря, выходом это назвать сложно – для вступления ТТП в силу соглашение, подписанное 12 странами (Австралия, Бруней, Вьеинам, Канада, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Перу, Сингапур, США, Чили, Япония) 4 февраля 2016 года, должно быть ратифицировано государствами, представляющими не менее 85% ВВП этого объединения. Без США это невозможно, а в Конгрессе отношение к документу и без Трампа было весьма неоднозначное – недаром и Хиллари Клинтон во время кампании говорила, что не поддерживает ТТП в его нынешнем виде. Тем не менее, быстрое исполнение хотя бы одного предвыборного обещания должно принести в копилку Трампа политические очки.

Куда сложнее ответить на вопрос, насколько отказ от ТТП выгоден американской экономике. Партнерство – сделка совершенно нового типа для мировой торговли. Она базируется на уже существующих двусторонних и многосторонних (вроде NAFTA) соглашениях о либерализации торговли между двумя странами-участницами, но идет гораздо дальше. С одной стороны, в результате полного применения ТТП (после окончания переходных периодов – в отдельных случаях до 30 лет – по некоторым группам товаров) будут обнулены таможенные пошлины на 98% тарифных линий. Однако главная новинка соглашения – это охват широкого поля стандартов, формирующих условия для торговли и инвестиций: от защиты интеллектуальной собственности и организации коммерческого арбитража до условий доступа к госзакупкам и борьбы с коррупцией. Как отмечается в совместном мониторинге РАНХиГС и Российского центра исследований АТЭС, эти стандарты основаны на принципах ВТО и не нарушают их, однако идут гораздо глубже – во многом ТТП реализует наработки так и не завершившегося Дохийского раунда.

Логика США на переговорах по ТТП довольно проста. Америка открывает свой огромный рынок для партнеров по ТТП в обмен на открытие их рынков, а также принятие общих стандартов, гарантирующих создание универсальных правил игры. В этих условиях американские глобальные компании выигрывали бы в глобальной конкурентной борьбе, поскольку многие нормы ТТП создают для них очень комфортные условия: запрет на требования локализации технологий при создании производств за рубежом, защита интеллектуальной собственности, независимый от государств арбитраж, доступ к иностранным госзакупкам на недискриминационной основе, повышение стандартов защиты рабочих в государствах-партнерах до уровня США, запрет требования локализации данных и размещения серверов в национальных юрисдикциях и т.п.

В денежном эквиваленте выигрыш США на первых порах был бы не слишком большим. Так, согласно данным американского Института международной экономики им. Петерсона (PIIE), проводившего системное моделирование последствий ТТП для разных стран, в горизонте до 2030 года создание блока добавило бы всего 0,5% к американскому ВВП (+$131 млрд), хотя прибавка к экспорту выглядела бы солиднее – плюс 9,1% (+$357 млрд). В относительных величинах от ТТП куда больше выигрывали бы другие страны, и прежде всего – наиболее закрытая экономика объединения, Вьетнам. Для Вьетнама, согласно расчетам PIEE, прибавка к ВВП составила бы 8,1% ($41 млрд), а к экспорту – 30,1% ($107 млрд). Этот эффект объясняется тем, что во Вьетнам начали бы перетекать многие звенья цепочек создания добавленной стоимости, которые сейчас сконцентрированы в КНР. Из-за роста зарплат в Китае многие производства уже давно переводятся в Юго-Восточную Азию (в том числе и китайскими компаниями), а почти полное снятие пошлин для вьетнамских производителей на таких крупных рынках, как США и Япония, могло б сделать Вьетнам лидером в этой гонке. И именно с этим эффектом американский бизнес связывал свои надежды на дальнейшее развитие ТТП. Ведь для Китая в краткосрочной перспективе создание ТТП грозило бы снижением ВВП, пусть и незначительным (всего 0,1% или $18 млрд до 2030 года), а экспорт даже подрос бы на 0,2% (+$9 млрд). Но в долгосрочной перспективе последствия для КНР были бы негативные, а потому, рассчитывали в Вашингтоне, Пекин будет вынужден начать переговоры по вступлению в ТТП и принимать стандарты, которые открыли бы для американских компаний огромный китайский рынок, сделав условия конкуренции более справедливыми.

Почему же Дональд Трамп намерен отказаться от сделки, которая сулит экономике США выгоды? Не стоит винить в этом исключительно самого кандидата, не слишком искушенного в вопросах международной торговли, либо его советников вроде профессора Калифорнийского университета в Ирвине Питера Наварро, взгляды которого на торговлю сложно назвать даже меркантилистскими – они просто невежественны. Однако объяснение, скорее всего, кроется в другом. Помимо выигравших от ТТП отраслей и бизнесов (прежде всего, огромных транснациональных компаний), в США будут и проигравшие. Как показывает подробное исследование непартийной Комиссии США по международной торговли, больше всего от ТТП проиграют американские производители автозапчастей, сои, табака, текстиля и лекарств. Многие из этих производств расположены в тех штатах, которые и принесли Трампу победу на выборах, особенно в Северной Каролине. Скорее всего, новый президент таким образом решил сразу записать себе на счет политические очки, набранные среди своего ядерного электората. А учитывая, что в ходе кампании против ТТП выступали и Хиллари Клинтон, и сенатор-демократ Берни Сандерс, сделать ему это было несложно. Тем более, что процесс ратификации даже не запущен.

Реанимация ТТП без США вряд ли возможна, хотя на это намекал премьер Японии СиндоАбэ, а некоторые экономисты считают такой вариант реальным. Слишком много внутренних разменов было завязано именно на открытие США своего рынка, так что без Америки пересогласовать сделку будет сложно, да и вряд ли без такого приза, как крупнейший в мире рынок, остальные 11 экономик будут готовы подписываться под сверхжесткими стандартами ТТП.

Что эти новости означают для России? Известно, что чиновники РФ относились к ТТП крайне критично. Еще будучи председателем Госдумы, шеф СВР Сергей Нарышкин в апрельской статье «Инстинкты колонизаторов» в «Ведомостях» называл ТТП новым изданием колониализма и попыткой Америки ограбить другие народы, а заодно разрушить ВТО. За «келейность» при выработке правил и «закрытость» ТТП критиковали и президент Владимир Путин, и премьер Дмитрий Медведев (хотя в случае создания того же ЕАЭС открытость его для новых членов даже не декларировалась, да и правила вырабатывались не менее келейно, хотя с опорой на те же нормы ВТО).

Если оставить эмоции в стороне, то цифры разнятся. Согласно расчетам РАНХиГС и РЦИ АТЭС, ни в среднесрочном, ни в долгосрочном плане создание ТТП не повлияло бы на ВВП России, а максимальные потери в долгосрочном периоде не превысили бы $65,6 млн. На экспорте в целом ТТП также не отразилось бы, поскольку экспорт в сами страны ТТП мог бы незначительно вырасти (от 0,01% до 0,03%), а экспорт на другие рынки столь же незначительно сократиться. Причины в том, что в страны АТР и ТТП Россия в основном поставляет энергоносители и сырьевые товары, которые не попадают в периметр договоренностей ТТП, а потери были бы вызваны преимущественно снижением или отсутствием запланированного роста поставок сельского хозяйства. Надо учесть, что эти расчеты производились в декабре 2015 года. Расчеты PIIE, опубликованные в июле 2016-го, более оптимистичны для России. По подсчетам американских ученых, ТТП прибавило бы России 0,1% ВВП до 2030 года (+$2 млрд) и 0,5% экспорта ($5 млрд). Столь позитивный прогноз связан со вступлением в силу зоны свободной торговли между ЕАЭС и Вьетнамом. На этот же факт указывал в первых публичных комментариях после создания ТТП тогдашний первый замглавы Минэкномразвития РФ Алексей Лихачев (сейчас возглавляет «Росатом»), также не драматизировать последствия ТТП для ЕАЭС призывала министр по торговле Евразийской экономической комиссии Вероника Никишина.

Впрочем, окончательно хоронить ТТП еще рано. Многие из рецептов Дональда Трампа для оживления американской экономики пока не выглядят слишком реалистичными. Не очень ясно, где он намерен взять $1 трлн на инфраструктурное строительство и будут ли эти инвестиции доходными. Немало вопросов вызывает и предлагаемая налоговая реформа, и планы вернуть в США из офшоров деньги многонациональных корпораций. В случае, если эти методы не сработают, команда Трампа может вспомнить, что под сукном в Конгрессе лежит сделка, способная в ближайшие 15 лет принести Америке $357 млрд нового экспорта. Останется лишь сделать вид, что именно 45-й президент благодаря своей невероятной деловой хватке перезаключил ее на более выгодных условиях, а также поменять название. Предложенное экс-премьером Новой Зеландии Джоном Ки «Трамп-Тихоокеанское партнерство» вполне подойдет.

Economy Times

США. Австралия. Чили. Азия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 декабря 2016 > № 2003110 Александр Габуев


Казахстан. Чили > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 6 октября 2016 > № 1921284 Хосе Кампусано Аларкон

Казахстан и Чили: все только начинается

Казахстан впервые посетила большая делегация представителей правительства Чили. Поводом послужила возможность заключения соглашения о свободной торговле со странами ЕАЭС, и с Казахстаном в частности. Об этом в эксклюзивном интервью корреспонденту «ДК» рассказал советник-министр посольства Чили, директор «Про-Чили-Россия» Хосе Кампусано Аларкон.

Рита Климова, Астана

– Господин советник, какова основная цель вашего визита?

– Мы совершаем деловую поездку по странам, входящим в Евразийский экономический союз. Нашу делегацию возглавляет вице-министр внешней торговли Чили. Несколько встреч в Астане – это визит в МИД РК, на площадку ЭКСПО-2017, где сейчас возводятся павильоны в преддверии проведения будущей выставки. Согласия участвовать в ней пока нет, но, думаю, мы это решим в ближайшее время. Встречались мы и с казахстанскими бизнесменами, с представителями Национальной палаты предпринимателей Казахстана. Предстоят встречи и с чилийскими импортерами в вашей стране, которые занимаются поставками продуктов в Казахстан – это вино, сезонные фрукты, рыба и мясо. Нас обрадовало, честно говоря, что здесь, у вас, так хорошо знают чилийскую кухню, вот разве что поступают эти самые продукты через другие страны – ту же Россию, а не напрямую, и мы полагаем, что это несколько неудобно для двустороннего развития бизнеса. Поэтому мы здесь также для того, чтобы разрешить все возникшие вопросы по этой теме. Например, мы заинтересованы, думаю, так же, как и казахстанские покупатели, в снижении цен, в качестве поступаемых в Казахстан товаров, в увеличении торгово-экономического оборота продуктов между двумя странами.

– То есть вы ручаетесь за качество чилийских продуктов питания, идущих на экспорт в Казахстан?

– Чили – одна из тех стран, которые производят наиболее экологически чистые продукты питания, в том числе, без ГМО. Это признано во всем мире, и не последнюю роль в этом играют природно-климатические условия. На севере Чили ограждает огромная пустыня Атакама, на юге – Огненная земля и совсем недалеко – Антарктида, на востоке – Анды и на западе – пять тысяч километров побережья Тихого океана. Поэтому на фоне столь жестких экологических природных барьеров в Чили фитоболезни практически исключены, тем более что в стране работает весьма придирчивое фитосанитарное управление, которое отслеживает применение мировых стандартов в этом секторе. Наша продукция поступает сегодня в такие страны, как Великобритания, США, Россия.

– Как сегодня развивается сельское хозяйство в Чили, каким опытом ваши аграрии могли бы поделиться с казахстанскими?

– Это очень интересный вопрос. Вы знаете, что в 80-90-х годах прошлого века из Чили почти не было экспорта продуктов питания, фруктов, мяса. Потому что львиную долю экспорта составляла медь, а когда в стране закончилась диктатура, демократическое правительство Чили приступило к диверсификации экономики, развитию различных технологических линий, в том числе финансированию в сельское хозяйство, на которое были выделены трансферты из правительства. Таким образом, агрокомплексом страны началось освоение капельного орошения, внедрение водосберегающих инноваций, потому что, несмотря на наличие водного запаса, в стране во многом вода использовалась нерационально. Доходило до того, что если в какой-то год лето было засушливым, то это совершенно отрицательно сказывалось на сельском хозяйстве. Одновременно мы научились использовать солнечную энергию, пользоваться солнечными батареями и использовать энергию ветра. Из удобрений мы убрали химические соединения, оставили только органические, и сегодня более 70 процентов продукции сельского хозяйства в Чили выращивается именно с их помощью, к ним относится и винодельное производство. Таким образом, как вы знаете, во всем мире ценятся чилийские вина – не только за свои вкусовые свойства, но и как экологически чистый продукт. Думаю, подобный опыт могли бы перенять и казахстанские аграрии, хотя в Казахстане, насколько я знаю, климат даже гораздо более непредсказуемый, чем в Чили. Но у нас есть хорошие тепличные технологии выращивания сезонных овощей и фруктов, которые мы поставляем сегодня в страны мира, в том числе в Казахстан.

– Как за предыдущие несколько лет изменились торгово-экономические отношения между Казахстаном и Чили?

– К сожалению, сегодня мы мало знаем о настоящей цифре, поскольку статистика не полностью может отразить взаимные поставки между нашими двумя странами. Большинство фруктов и овощей поставляется в Казахстан через ту же Россию или некоторые другие страны. Мы понимаем, что этого недостаточно, именно поэтому наша делегация здесь – мы собираемся посетить все страны ЕАЭС с целью дальнейшего углубления сотрудничества с ними. А в следующий свой приезд даже планируем пообщаться с правительством Киргизии.

Казахстан. Чили > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 6 октября 2016 > № 1921284 Хосе Кампусано Аларкон


Чили. Россия. ЛатАмерика > Армия, полиция > ria.ru, 28 марта 2016 > № 1703018 Сергей Ладыгин

Российские экспортеры оружия с оптимизмом готовятся к открывающейся 29 марта в столице Чили Сантьяго авиакосмической выставке FIDAE-2016.

Оружейный рынок Латинской Америки, еще недавно целиком и полностью зависящий от США, последнее десятилетие все больше ориентируется на Россию. Уже сейчас, к примеру, армия Венесуэлы, благодаря реализации многомиллиардных контрактов, практически полностью вооружена российским оружием. Активно развивается военно-техническое сотрудничество с такими странами, как Перу, Бразилия, Аргентина и другими.

Накануне выставки в Чили руководитель профильной редакции РИА Новости Сергей Сафронов встретился с главой делегации Рособоронэкспорта Сергеем Ладыгиным, который рассказал о планах по продвижению российского оружия на рынки Латинской Америки.

— Как вы оцениваете перспективы России в Латинской Америке? Какие российские вооружение и военная техника обладают наибольшим экспортным потенциалом в регионе?

— С момента создания Рособоронэкспорта проделана огромная работа по продвижению российской продукции военного назначения в Латинскую Америку. Мы совершили настоящий прорыв, начав военно-техническое сотрудничество с Аргентиной, Бразилией, Венесуэлой, Уругваем. Отечественная военная продукция также стоит на вооружении Колумбии, Перу, Мексики, Уругвая. В первую очередь страны региона проявляют интерес к российской авиационной и сухопутной технике, средствам ПВО.

По военно-морской тематике контрактов пока не было, но мы ведем последовательную работу в этом направлении. Мы нацелены на всестороннее расширение сотрудничества с латиноамериканскими партнерами и выход на новые рынки, в том числе чилийский и боливийский.

— Рособоронэкспорт проводит маркетинговую работу по продвижению российского оружия в Чили уже длительное время. Сохраняется ли интерес к сотрудничеству у чилийских партнеров?

— Как правило, процесс продвижения военной техники на новые рынки занимает достаточно большое количество времени. Это зависит от очень многих факторов, большинство из которых предугадать просто невозможно.

С чилийской стороны сохраняется интерес к российской технике, в первую очередь к военно-транспортным вертолетам и учебно-боевым самолетам.

Поэтому мы настроены на активное участие в выставке FIDAE-2016 и будем продолжать планомерное продвижение отечественной продукции военного и двойного назначения на этот рынок. Предлагаемые решения, с нашей точки зрения, способны полностью удовлетворить потребности чилийских вооруженных сил и будут способствовать укреплению обороноспособности страны. Они также могут быть с успехом использованы в интересах правоохранительных органов и антитеррористических подразделений.

Выставка FIDAE также предоставляет хорошую возможность для контактов с делегациями из других стран региона. У нас уже запланированы встречи с представителями Аргентины, Бразилии, Колумбии, Перу, Парагвая, Уругвая, Чили и других стран региона.

— Когда может быть подписан контракт на поставку ПЗРК "Панцирь-С1" в Бразилию?

— Подписание с Бразилией контракта на поставку ПЗРК "Панцирь-С1" является очень важным направлением нашего взаимодействия в военно-технической сфере. Работа в данном направлении планомерно проводится достаточно длительное время. Специалисты инозаказчика неоднократно посещали российское предприятие-изготовитель, принимали участие в демонстрационных стрельбах комплекса на российском военном полигоне и смогли лично убедиться в его эффективности. Все цели были поражены на максимально возможных удаленности и высоте. С уверенностью можно сказать, что предконтрактная работа успешно завершена. Российская сторона готова к контрактным переговорам, начало которых должны определить наши бразильские коллеги.

— Проявляет ли Бразилия интерес к дополнительным поставкам российской вертолетной техники?

— Такой интерес есть, и мы готовы предложить бразильской стороне как боевые, так и транспортные вертолеты, например Ми-26Т2, которые не имеют аналогов по грузоподъемности. Но главным вопросом сейчас является создание в Бразилии системы послепродажного обслуживания российских вертолетов, после чего, мы уверены, появятся дополнительные перспективы для дальнейшего расширения сотрудничества по этой тематике.

— Как развивается ситуация со строительством заводов по производству автоматов в Венесуэле?

— Я думаю, ни для кого не секрет, что реализация проекта по строительству оружейных заводов столкнулась с определенными трудностями. Все необходимые действия для их разрешения были сделаны. Сейчас данный вопрос находится на контроле на самом высоком государственном уровне. После длительного перерыва с 1 апреля строительство возобновится.

— Недавно завершились поставки в Перу вертолетов Ми-171Ш. Как вы оцениваете перспективы дальнейшего сотрудничества с этой страной?

— Да, мы успешно завершили поставки вертолетов и сейчас работаем над созданием сервисного технического центра в рамках оффсетного соглашения. На завершение данного проекта влияет решение вопроса подготовки инфраструктуры и технических помещений центра, который является зоной ответственности перуанской стороны. Что касается производства оборудования, поставляемого российской стороной, то оно находится на завершающей стадии, как это определено контрактом.

Кроме того, мы ведем переговоры по широкой номенклатуре продукции военного назначения, в том числе самолетам, вертолетам, средствам ПВО, автомобильной технике.

— Есть ли интерес со стороны Аргентины и Мексики к продолжению закупок российской вертолетной техники?

— Что касается Аргентины и Мексики, то есть все предпосылки для активизации военно-технического сотрудничества с этими странами, так как российские военно-транспортные вертолеты отлично зарекомендовали себя в этих странах.

— Как идет работа по созданию сервисных технических центров по обслуживанию вертолетной техники в странах Латинской Америки?

— Выстраивание эффективной системы послепродажного обслуживания российской военной техники является одной из приоритетных задач Рособоронэкспорта. Это касается не только вертолетов, но и всей поставляемой продукции военного и двойного назначения. Мы ведем активную работу в этом направлении и в ближайшие годы ожидаем добиться конкретных результатов.

Сейчас в Латинской Америке в полном соответствии с контрактами проводятся работы по созданию вертолетных сервисных технических центров в Бразилии, Венесуэле, Колумбии и Перу.

Чили. Россия. ЛатАмерика > Армия, полиция > ria.ru, 28 марта 2016 > № 1703018 Сергей Ладыгин


Чили. Россия > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > fruitnews.ru, 22 июня 2015 > № 2725710 Хосе Кампусано Аларкон

Интервью с Хосе Кампусано Аларконом, директором Торгового Представительства при Посольстве Чили в РФ (ПроЧили)

FN: Расскажите, пожалуйста, в общих чертах о чилийском сельском хозяйстве и выращивании фруктов в Вашей стране.

ХКА: Мы называем Чили «Державой продуктов питания». Почему? Чили является одной из стран Латинской Америки, а почти во всех странах Латинской Америки хорошие условия для выращивания продуктов сельского хозяйства. Но Чили – особенная страна, потому что имеет природную защиту – Антарктиду на самом юге и самую сухую в мире пустыню Атакама на севере, высочайшие Кордильеры, которые являются естественным барьером на востоке и Тихий океан на западе.

Эта природная защита создает уникальный климат и среду, в которой практически нет болезней растений. Поэтому наши продукты такие высококачественные. Я должен сказать, что у нас также высоко развита сама сельскохозяйственная отрасль, что обусловлено двумя факторами.

Во-первых, во время работы правительства Сальвадора Альенде закончился длительный процесс, который назывался «аграрная реформа». Например, выделялись бесплатные участки земли для сельскохозяйственных работ. Это стало экономической предпосылкой, с которой началось развитие нашей сельскохозяйственной промышленности. Когда человек чувствует, что он хозяин своего участка земли, он может производить продукты, он знает, что он делает.

Во-вторых, необходимо сказать, что первое демократическое правительство Чили в 90-х годах поставило основным стимулом то, что экономика страны не должна зависеть только от меди, а также от ее цены на международных рынках. Тогда нужно было развивать другие отрасли экономики, в том числе и сельскохозяйственную. Началось обучение крестьян и было создано новое управление для поддержки экспорта продуктов питания. Эта деятельность велась на протяжении 27 лет и оказалась успешной. Например, в прошлом году в общей статистике экспорта поставки меди составили 51%, а экспорт сельскохозяйственных продуктов - 49%.

Теперь перед чилийским сельским хозяйством стоят другие задачи. Какие? Наше правительство и наш президент Мишель Бачелет считают, что среди всех небольших и средних предприятий экспортируют свою продукцию только 1,8%. То есть здесь есть большой потенциал. Наша задача – помогать в организации поставок этой продукции. Тогда процент меди в общем экспорте будет еще меньше, а диверсификация экономики выше. Так и должно быть в будущем. К тому же мы знаем, что качество наших фруктов естественно очень ценится за рубежом. И приоритетность этого направления будет сохраняться. Сначала изучается рынок: какие продукты есть, перспективны они для экспорта или нет? Если нет, значит, нужно помогать им. Например, вести обучение работников, давать льготы по налогам, предоставлять кредиты. После этого и начинать программы поддержки экспорта. Если нет нужного качества, то нужно помогать его обеспечивать. Это не так просто. В данном процессе принимают участие множество государственных структур. Здесь задействованы не только офисы ПроЧили за рубежом, но и внутри страны многие министерства участвуют в этой деятельности.

FN: Но ПроЧили - значимая часть этого процесса?

ХКА: ПроЧили существует уже сорок лет и действует в 56 странах мира. Как правило, в каждом зарубежном представительстве есть директор–чилиец, а также местные сотрудники. В некоторых странах офисы ПроЧили есть не только в столицах, но и в отдельных регионах. В Германии, например, у нас есть офисы в Берлине и в Магдебурге.

FN: В России офис ПроЧили пока существует только в Москве?

ХКА: Да, только в Москве. Но Россия огромная страна, и мы обдумываем возможность открытия офисов и в других регионах. Например, во Владивостоке. Я считаю, что расширение ПроЧили в вашей стране должно быть направлено и на Дальний Восток.

FN: Насколько большая часть деятельности ПроЧили связана с продукцией сельского хозяйства?

ХКА: Достаточно существенная, так как ПроЧили не занимается экспортом минералов. Сейчас для нас интересны еще две отрасли, которые мы рассматриваем и, возможно, будем работать с ними – туризм и инвестиции в Чили.

FN: А в чем заключается деятельность ПроЧили на таких рынках как Россия? Какие программы и проекты вы ведете?

ХКА: Самым трудным временем для нас был период открытия офиса. Сейчас у нас уже есть постоянные продажи на российский рынок. Объем может меняться, но есть опыт. Такая чилийская продукция, как фрукты, уже хорошо известна на этом рынке. Известно, что они качественные.

Моя работа в ПроЧили началась недавно. До этого я работал в Министерстве горной промышленности на достаточно ответственном посту. Меня перевели в ПроЧили, так как я знаю русский язык и несколько раз был в России по поручению своего Министерства. Почему я это рассказываю? Потому что наше государство решило выйти на новый этап нашего присутствия в России.

Мне поручили создать условия, чтобы Чили и Россия могли бы начать процесс подписания соглашения о свободной торговле. Вот самое главное. И меня назначили на дипломатическую должность. Я не только директор ПроЧили, но и полномочный министр, начальник департамента Посольства Чили и имею дипломатический статус. Это сделано для того, чтобы показать, что мы хотим сделать новый шаг в отношениях с Россией.

Задача очень трудная. Это не так просто, потому что Россия входит в Евразийский Союз и отдельно не может подписать соглашение, о котором я говорил. Но самое главное – смысл в движении к этому. Торговля у России с Чили несбалансированна. Россия в Чили продает в 10 раз меньше, чем покупает. Мы говорим, что это не наша вина, это вы должны больше продавать.

Сравнение объема импорта и экспорта не является самым главным вопросом. Самое главное – это развитие инструментов торговли, экспорта и импорта. Я хочу говорить о потенциале торговли. Например, Евразийский Союз экспортирует 4400 наименований продуктов. Чили покупает во всем мире, импортируя около 4600 продуктов. Совпадают из них 3600 продуктов. А сколько продуктов продает Евразийский Союз в Чили? Только 99. А Россия – 52 продукта. Так что потенциал огромный. А почему он не развивается? Не только потому, что существует госпошлина. Если будет подписано соглашение, то и другие барьеры упадут. Культурные, например, или связанные с незнанием потенциального ассортимента. Соглашение поможет в этом. Поможет познакомиться продукцией и ее производством лучше, чем это происходит сейчас. Я также считаю, что в данный момент подписать соглашение - не самое главное. Самое главное сейчас – начинать подготовительный процесс.

Я считаю, что подписание соглашения было бы полезно и для других стран Латинской Америки, с которыми вы имеете большой потенциал торгового развития, но также не имеете подобной договоренности. Конечно, в этом случае государство потеряет 6% госпошлины, но увеличение объема торговли приведет к увеличению НДС. В Чили НДС составляет 12 %. И это больше, чем госпошлина. Поэтому не получив ее, вы все равно получите больше в два или в четыре или в восемь раз. И у нас в этом много опыта. Мы имеем двадцать четыре соглашения о свободной торговле с 64 странами мира.

FN: То есть часть соглашений носит региональный характер?

ХКА: Да, например, с Европой и с Центральной Америкой. С США, Китаем, Индией, Канадой, Мексикой, Бразилией, Исландией и другими странами у нас отдельные соглашения. Договоренности есть со странами, производящими 89% мирового ВВП.

FN: Все договоренности о свободной торговле подразумевают беспошлинную торговлю всеми товарами?

ХКА: Нет, не все пошлины сразу обнуляются. Но есть определенный процесс. За первые два или четыре года уменьшение пошлин обычно происходит наполовину или на треть.

Каждая сторона старается учитывать свои интересы и сохранять свою промышленность. Это не так просто. Но, в конце концов, получается лучше для всех. К консенсусу не так просто прийти. Бывает и год, и два длится процесс согласования. А с США этот процесс у нас длился 10 лет! Они чемпионы мира, говорят о свободной торговле, но сохраняют свои интересы. Не так просто было с ними договориться.

У нас большой опыт, поэтому я хочу дать понять, что мы к этому готовы. Но не все в экономике, конечно, зависит от такого соглашения. Рынок - есть рынок. Сейчас у нас годовой объем продажи в Россию более 700 млн долларов. Не так просто будет увеличивать этот объем, если в России будет трудная экономическая ситуация. Но самое главное – это сигналы, которые подаются. И к тому моменту, когда российская и чилийская экономики окажутся готовыми, у нас будет потенциал к совместному развитию.

FN: А какие есть программы непосредственной поддержки для чилийских экспортеров фруктов, овощей, орехов и сухофруктов? Какие из них работают сейчас на российском рынке?

ХКА: В основном, мы работаем с такими инструментами, как выставки. Но есть и другие проекты. Например, 8-9 июня прошло мероприятие, которое называется «Вкус Чили», в нем принимают участие чилийские компании, которые хотят показать свои продукты потенциальным российским партнерам. Бывают отдельные мероприятия по оливковому маслу или по вину - «Вайн Тур». В этом году мы также принимали участие в выставке «Продэкспо», которая является одной из самых главных продовольственных выставок в России. Есть и другая выставка - WorldFood, в которой ПроЧили не будет принимать участие, но там будут представлены многие чилийские предприятия. Уже без нашей помощи. Мы должны помогать тем компаниям, которые не могут сами.

FN: Большинство чилийских экспортеров фруктов работают на рынке России давно и уже хорошо здесь ориентируются. Ваша поддержка им нужна в меньшей степени?

ХКА: Да, в меньшей степени. Но мы помогаем им находить других импортеров, которые еще не работали с Чили. Мы созваниваемся с компаниями, участвуем в форумах, семинарах, посещаем деловые мероприятия. Многие компании хотят узнать больше о возможностях поставок из Чили, особенно после введения санкций.

Об этом я тоже хочу сказать. Мы считаем, что санкции являются не самыми лучшим способом построения отношений с другими странами. Даже, несмотря на то, что после введения российских санкций мы больше стали продавать мяса, свинины, фруктов. Но по другим секторам пошло снижение. Например, по вину наш объем поставок в Россию снизился на 11% только в этом году. Просто вы начинаете пить меньше чилийского вина. Поэтому санкции для нас не привлекательны.

Мы хотим конкурировать на одинаковых условиях с Европой и с другими странами. Какие мы имеем преимущества? Например, иная сезонность поставок из южного полушария и высокое качество по фруктам. Хотя мы и находимся очень далеко, но при хорошо развитом рынке затраты на транспортные расходы можно существенно сократить. Транспорт не является основной проблемой. Должна быть информация, должны быть разумные цены, а не те, которые хочет один из партнеров.

FN: Ожидаете ли Вы роста поставок чилийских фруктов в текущем сезоне в связи с российским запретом импорта плодоовощной продукции из многих стран? Или все же некорректно будет сравнивать объем поставок с сезоном 2013-14 годов, так как в том сезоне в Чили был не очень хороший урожай фруктов.

ХКА: Если покупательная способность вашей страны будет падать, то и поставки будут снижаться. Ритейлеры говорят, что объем покупок фруктов понижается вообще, на 12-14%. Поэтому я считаю, что у нас тоже будет понижаться объем поставок. Но также нужно отметить, что наша продукция чаще оказывается в нижнем ценовом сегменте. А объем продаж продукции в нижнем сегменте сохраняется лучше, не понижается так сильно. Людям не так просто уйти от наших продуктов.

Все наши поставщики говорят одно и то же. Российский рынок – главный для них. И мы помогаем им в том, чтобы они сохраняли этот взгляд. Многие компании испугались кризисной ситуации в России. Но мы им говорим, что кризис пройдет. Если вы уйдете с рынка во время кризиса, то потом трудно будет вернуться назад. Важно остаться, сохранять свои позиции.

Поставщики должны помогать импортерам. Это стоит делать, так как в России ценится братство, помощь в трудную минуту. Если вы будете так поступать, то у вас будет партнер на всю жизнь. К тому же рынок в России имеет потенциал к росту, поэтому в этот трудный момент нельзя пугаться и уходить. И чилийские поставщики принимают меры, чтобы остаться, сохранить свои позиции и наладить дальнейшее сотрудничество. Это касается и вина, и морепродуктов, и фруктов, и сухофруктов.

FN: Будем надеяться, что ситуация на рынке улучшится, и мы сможем опять расширять сотрудничество с новыми компаниями, с новыми поставщиками.

ХКА: Да, нам понятно, что это процесс. Сложный, но процесс. Естественно, кто-то будет входить на рынок, а кто-то уходить. Наша страна пережила огромный кризис, вы тоже. Ведь процессы истории экономики, как и все в жизни, всегда идут циклично. Поэтому кризис – это нормальный момент.

Рынок становится трудным, но ищет более удобные условия. Это естественно. В Чили наше правительство делает так: когда ситуация в экономике сильно ухудшается, то государство затрачивает больше денег на инфраструктуру, строит дороги. А когда экономика идет вверх, то правительство сохраняет ресурсы «на черный день». И это естественно, это соответствует законам природы.

FN: И еще вопрос. Когда мы говорим о чилийской плодоовощной продукции, то подразумеваем в основном фрукты, ягоды. Но наверняка есть еще что-то, что российский рынок просто не знает? Например, чилийские овощи?

ХКА: Можем поставлять и овощи, но только те, которые хорошо хранятся при охлаждении и не страдают от длительной транспортировки. Самое главное – прийти с ценами, которые рынок может воспринять. Я надеюсь, что скоро мы сможем показать и другие продукты, кроме фруктов.

Конечно, фруктов много в Чили, но и в других странах Латинской Америки их много. Конкуренция очень сильная. Например, в Чили производят очень хорошие орехи и сухофрукты. Более качественные, чем в других странах. Это чернослив, изюм, грецкий орех миндаль. По отдельным видам мы являемся первыми поставщиками в мире, не только в России. Авокадо хорошо продаем. Это очень вкусные и полезные для здоровья плоды.

FN: А с Вашей точки зрения, если мы говорим о фруктах и овощах, сухофруктах и орехах, российский рынок сильно отличается от чилийского по своему устройству, по своим потребностям?

ХКА: Да, рынок отличается не только по фруктам, но и по другим продуктам. В России он сильно зависит от импорта. И очень много посредников. В будущем это должно измениться в пользу населения. Цены должны понизятся. Посредники же повышают цены.

В Чили можно открыть предприятие практически за один день. Хорошие условия для людей, которые могут производить и экспортировать. Они нуждаются в опыте в обучении, и мы им помогаем. Это дает возможность быстро продвигать продукцию от производителя до потребителя. Тенденция хорошая. Я с оптимизмом смотрю на перспективы. Рынок растет, становится более свободным.

FN: Вы настоящий патриот чилийского рынка.

ХКА: Да, это верно!

FN: Какое у Вас впечатление от российского рынка продуктов питания? Есть ли существенные отличия от рынка Чили и других стран?

ХКА: Во-первых, здесь все есть. Я был в супермаркетах и несколько раз на рынках. Ассортимент большой, как во всем мире и как в Чили. Рынок в России огромный, а также много людей и много покупателей. Самое главное здесь то, что российские потребители быстро воспринимают новое, очень быстро. Например, сухие вина. Я помню времена, когда не было хороших вин, и мы, чилийцы, вынуждены были покупать в Москве совсем другое вино. Прошло 20 лет, и вы покупаете хороший продукт, как будто всю жизнь только его и пили. Это же культура, это не так быстро и не так просто. А у вас получилось всего за двадцать лет!

Источник: www.fruitnews.ru

Чили. Россия > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > fruitnews.ru, 22 июня 2015 > № 2725710 Хосе Кампусано Аларкон


Чили. ЛатАмерика > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 июня 2013 > № 841843 Марта Харнекер

МАРТА ХАРНЕКЕР: ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА НАНЕСЛА ПОРАЖЕНИЕ НЕОЛИБЕРАЛИЗМУ (" EL PAIS ", ИСПАНИЯ )

Известная чилийская журналистка Марта Харнекер, широко известная на латиноамериканском континенте среди интеллектуалов как марксистский теоретик, посетила Мадрид, где представила свою новую книгу "Построить мир".

Ее политические пристрастия сформировались на идеях французского мыслителя Луи Альтюссера (Louis Althusser) - основателя школы структуралистского марксизма, одного из направлений так называемого "неомарксизма". После военного переворота в Чили, когда к власти пришел Аугусто Пиночет, Марта Харнекер уезжает на Кубу, где выходит замуж за основателя кубинской разведки Мануеля Пинейро. Много лет проработала в качестве советника Уго Чавеса в Венесуэле. Два года назад уехала в Канаду и вышла замуж за Майкла Лебовица - канадского марксиста, профессора экономики Университета Симона Фрезера. Марта Харнекер любезно согласилась ответить на вопросы испанской газеты El Pais.

- Какие, на Ваш взгляд, марксистские положения остаются актуальными на сегодняшний день, и как они могут быть востребованы для понимания нынешних процессов в мире?

- Идеи, высказанные Карлом Марксом в отношении капитализма, как, например, об экспансии, цикличности, кризисах, перепроизводстве, они актуальны и сегодня. По прошествии времени глобальные предположения, сделанные Марксом, оказались справедливыми. Сейчас события, происходящие в современном мире, выдвигают новые вопросы, которые не смог предусмотреть Маркс и на которые надо давать ответы.

- Расскажите, как формировались ваши идеологические взгляды?

- Моим наставником был Альтюссер. Именно у него я научилась методу критического чтения для понимания марксизма. Учение французского мыслителя натолкнуло меня на мысль о том, что марксизм зашел в тупик из-за того, что в Советском Союзе и странах социалистического лагеря существовал догматический подход к восприятию марксизма.

- Можно ли сейчас говорить о рабочем классе как о главной движущей революционной силе?

- Одна их главных ошибок левых в Латинской Америке заключалась в том, что они механически пытались перенести положения о ведущей роли рабочего класса, которые пропагандировались в СССР, на латиноамериканский регион. В 1985 году я поняла, что революцию делают не только обездоленный и униженный рабочий класс. Социальный состав революционных сил намного шире.

- И какие новые силы могут сегодня участвовать в революционных процессах?

- Как показывает история, это крестьяне, индейцы, христиане, студенты. Одним словом, все те, кто недоволен проводимой неолиберальной политикой и чувствуют на себе все ее "прелести". Военный переворот в Чили попытался задушить социальные движения, выступающие против неолиберальной политики. Однако это не удалось, и сейчас все мы являемся свидетелями нарастающих протестных движений в этой южноамериканской стране.

- Насколько, на Ваш взгляд, неоконсервативный вариант развития общества был полезен или вреден Латинской Америке?

- На первом этапе неоконсервативная модель развития общества имела тенденцию к распространению в мире, что дало повод Фрэнсису Фукуяме (прим. пер. - американский философ и политолог стал известен благодаря книге " Конец истории и последний человек" (1992), в которой провозгласил, что распространение либеральных демократий во всем мире может свидетельствовать о конечной точке социокультурной эволюции человечества) утверждать о "конце истории". Тем не менее, в 80-е годы неоконсервативная модель развития общества начинает давать сбой, прежде всего в странах Латинской Америке. Причиной стало глубокое экономическое и социальное неравенство в обществе, неуверенность в завтрашнем дне. Неолиберализм дал толчок к появлению новых социальных движений, которые станут могильщиками неоконсервативной модели развития общества.

- На Западе существует мнение, что политика автономна к миру денег. Согласны ли Вы с таким мнением?

- Я не вижу никакой автономии. Корпорации и банки - вот кто решает, а политики только выполняют их волю и защищают их интересы.

- Как вы думаете, возможно ли в современном мире военное решение по выходу из кризиса?

- Появление военного конфликта глобального масштаба трудно себе представить, так как это приведет к ядерной катастрофе. Но вполне возможны локальные войны, только не надо их смешивать с гегемонией и доминированием в мире. Гегемония в мире утверждается путем убеждения и мастерства. Чем меньше гегемонии, тем меньше доминирования. Когда вы теряете гегемонию, то вы начинаете применять силовые меры.

- Согласны ли Вы с таким утверждением, что сейчас создаются условия для самосохранения капиталистической системы?

- Не думаю. Кризис капитализма не наступает механически, сам по себе, без политической альтернативы.

- И что это за альтернатива?

- Это создание широкой социальной платформы, которая займется решением многочисленных социально-политических проблем, порожденных неолиберализмом. Необходимо обсуждать причины, порождающие социальное неравенство на низовом уровне, как это было сделано в Венесуэле в Советах и Коммунах.

- Как Вы считаете, такие движения, как "Движение 15 мая" в Испании или "Захвати Уолл-стрит" в США, способны решить эту проблему?

- Вне всякого сомнения. Именно таким образом начались решаться проблемы в Латинской Америке.

- Каким Вы видите будущее так называемой Боливарианской революции?

- Я бы хотела отметить, что это первая революция в мире, которая была осуществлена при наличии достаточных финансовых средств. Поэтому не надо ее смешивать с другими революционными процессами. Главное - то, что Уго Чавес понял необходимость изменения правил игры и выдвинул на первый план народные массы, которые через Коммунальные Советы и Коммуны предлагали те или иные проекты, которые затем получали государственное финансирование. Таким образом, Чавес смог привлечь на свою сторону миллионы простых венесуэльцев, жаждущих перемен.

- А есть ли у Боливарианской революции слабое место?

- Наверное, увлеченность инвестициями в социальные проекты, забывая при этом экономические аспекты.

- Что Вы думаете по поводу появления таких новых держав, как, например, Бразилия?

- Бразилия сыграла решающую роль в изменении соотношения сил между Южной Америкой и Соединенными Штатами. В Латинской Америке появились новые международные организации, как, например, Южноамериканский Союз наций (UNASUR), где Вашингтон не представлен, и он теперь не может навязать свою волю латиноамериканским странам.

- Что, на Ваш взгляд, послужило причиной развала СССР?

- Вы знаете, по этому вопросу я согласна с моим мужем Майклом Лебовицем, который считает, что советская власть патерналистским образом установила определенные социальные соглашения с населением страны. Они сводились к следующему: мы вам гарантируем удовлетворение основных потребностей, взамен - вы отказываетесь от участия в политике. Исключение трудящихся из политической жизни, отсутствие тесной связи между народом и политическим руководством страны и привели к развалу Советского Союза.

Чили. ЛатАмерика > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 июня 2013 > № 841843 Марта Харнекер


Чили. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 4 июля 2011 > № 567665 Хуан Эдуардо Эгигурен Гусман

- Господин Посол, для начала нашей беседы прошу Вас представиться нашим читателям, расскажите о своей карьере дипломата.

- Родился я 5 декабря 1953 года в Сантьяго-де-Чили. Высшее образование получил в Университете Чили, окончив факультет антропологии. А затем, через антропологию пришел к дипломатии. Я обнаружил, что между антропологией и дипломатией существует очень тесная связь. Многие представляют себе антропологию как нечто близкое к археологии. Но как социальный антрополог, могу заверить, что мне довелось изучать человека, его социальную среду, культуру в целом. И дипломат должен это познавать в разных странах, в различных культурных средах, вникать в их смысл.

Поэтому я считаю, что антропология позволила мне приобрести вкус к аналитической работе, дала мне некоторые инструменты, орудия, полезные для дипломатической работы, на которой я нахожусь уже 30 лет. Занимал различные посты в Сирии, Гаити, Боливии и Великобритании. Работал также в Чилийской миссии при Совете Безопасности ООН, в других международных организациях. Перед тем, как получить назначение Послом в Россию, в 2008-2009 годах мне довелось поработать председателем комиссии по науке и технике в целях развития при ООН.

А в июне 2010 года президент Чили Себастьян Пиньера назначил меня Послом Чили в Российской Федерации. Это было для меня большим и приятным сюрпризом. Потому что Россия для нас – очень важная страна. И я благодарен президенту за это назначение.

- А когда произошло вручение верительных грамот президенту Дмитрию Медведеву?

- Я прибыл в Москву в конце июля и через 3 дня вручил копии верительных грамот заместителю министра иностранных дел Рябкову. И с этого момента уже мог работать в качестве посла. А вот президенту Медведеву я вручал верительные грамоты 11 октября 2010 года.

- Какого Вы мнения об истории отношений между нашими государствами? Что думаете о нашем нынешнем взаимодействии?

- В истории связей между нашими странами были разные периоды. Был и период времен Российской империи, в 19 веке, когда российско-чилийские контакты случались спорадически. Затем был период времен Советского Союза, в 1960-е и 1970-е годы, когда Москва открыла в Сантьяго-де-Чили свое посольство, и наши связи развивались очень интенсивно вплоть до военного переворота Пиночета 11 сентября 1973 г. Вот после свержения правительства Сальвадора Альенде дипломатические отношения были разорваны и все официальные контакты надолго прекратились.

Связи вновь возобновились лишь после возвращения в Чили демократии. И с тех пор они крепли, становились все более плодотворными. Сегодня, на мой взгляд, наше взаимодействие имеет большое будущее.

- Господин Посол, могу согласиться с Вами, что отношения между нашими государствами хорошие, имеют огромный потенциал и перспективу развития. Однако, торгово-экономические связи оставляют желать лучшего. Что, по Вашему мнению, могли бы предпринять Москва и Сантьяго для более активного наращивания нашего экономического сотрудничества?

- Да, действительно, взаимный торговый оборот у нас низкий. Чили экспортирует в Россию в основном фрукты, вино и рыбу. И нам пока не удалось достигнуть желаемого уровня, которого заслуживают наши страны. Хотя Чили очень заинтересована в освоении российского рынка, обладающего огромным потенциалом. Думаю, что мы должны больше работать в этом направлении. И у нас, и в России, насколько мы знаем, власти и бизнес стремятся к расширению связей. Что мы должны для этого делать? Нам необходимо расширять контакты между собой, активнее изучать друг друга, узнавать наши возможности и потребности. В России уже хорошо знакомы с чилийскими винами и фруктами, но еще не знают многие другие товары. Думаю, что поскольку Чили известна как мировая продовольственная держава, она могла бы поставлять что-то еще из продуктов. У нас пока мало информации о возможностях друг друга. Мы для этого проводим в России презентации наших продуктов под названием «Вкусы Чили». Нечто подобное могла бы организовать и российская сторона в Чили. Следуя такой стратегии, мы могли бы организовать и другие мероприятия по взаимопознанию наших торгово-экономических возможностей. Например, в рамках развития сотрудничества между Национальным комитетом содействия экономическому сотрудничеству со странами Латинской Америки (НК СЭСЛА) и «ПроЧиле».

- А каким образом, конкретно, мы могли бы развивать российско-чилийское взаимодействие посредством более тесного сотрудничества НК СЭСЛА и «ПроЧиле», с помощью Делового Совета Россия-Чили?

- Я думаю, что такая взаимная заинтересованность существует. Об этом свидетельствует и последний, недавний визит российских деловых людей в Чили в рамках Делового Совета, в который входят члены НК СЭСЛА, помогавший Министерству экономики России формировать делегацию. Эта работа должна продолжаться. Мы, чилийская сторона, должны теснее сотрудничать с НК СЭСЛА, который готов помогать нам в развитии торгово-экономических отношений. И потом, я считаю важным сделать так, чтобы обмен визитами бизнесменов не был спорадическим, а стал постоянным и последовательным. И в этом смысле НК СЭСЛА может быть очень хорошим каналом для взаимопознания. И не только в торгово-экономической сфере, но и в культурной, образовательной и многих других.

- Господин Посол, что Вы думаете о России, что она для Вас значит после того времени, которое здесь провели?

- Мое назначение послом в Москву было для меня полной неожиданностью, раньше я не был знаком с вашей страной. Но я очень доволен. Россия – огромная страна, самая крупная в мире. Конечно, это не главное. Россия – важный игрок на мировой арене. Она играет выдающуюся роль. И для любой страны важно присутствовать в России. Как на глобальном, так и на региональном уровне. И, конечно же, в двустороннем формате тоже. Нам предстоит многое сделать, поработать на многих направлениях, не только на торгово-экономическом, но и на культурном и образовательном. Лично меня здесь приняли очень хорошо. Мне нравится Москва, нравится гулять по этому городу, даже в зимнее время, когда много снега и очень холодно. Но есть же теплое пальто, в котором холод не страшен. Москва зимой очень красива. Я посетил и Санкт-Петербург, который меня также восхищает. В прошлом году довелось побывать в Екатеринбурге, который мне тоже понравился. Но еще предстоит многое узнать. Россия – это целый мир, очень разнообразный. И нужно немало времени, чтобы его познать. Я доволен тем, что работаю Послом в вашей стране.

- Русские и чилийцы, на Ваш взгляд, хоть чем-то похожи по характеру?

- Есть черты, которые нас сближают, но есть и различия. Например, нас роднит, как мне кажется, наличие большого чувства юмора. Но во многом и непохожи друг на друга. Я бы сказал, что мы хорошо дополняем друг друга. И все же мы, чилийцы, прекрасно ладим с русскими. Наша дружба позитивна и плодотворна. Моя дочь, например, с удовольствием учится в московском колледже, где ей нравится. У нее много хороших подруг. Не могу точно сказать, насколько мы похожи или непохожи, но отношения между чилийцами и россиянами прекрасные.

- А что же нас могло сблизить еще больше?

- Нам нужно активнее познавать друг друга. Большой шаг в этом направлении был сделан, когда наши страны подписали соглашение об аннулировании визового режима в туризме. Это поможет более частому и тесному общению наших народов, будет способствовать укреплению взаимопонимания. И мы, дипломаты, обязательно продолжим работу в этом направлении.

- Господин Посол, благодарю Вас за интересное интервью.

Чили. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 4 июля 2011 > № 567665 Хуан Эдуардо Эгигурен Гусман


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter