Всего новостей: 2362452, выбрано 92 за 0.102 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Япония. Швейцария. Весь мир > Финансы, банки > forbes.ru, 22 декабря 2017 > № 2432460 Владимир Михайлов

Трейдеры с мандатом. Как мировые центробанки надувают пузырь на рынках акций

Владимир Михайлов

исполнительный директор GL Financial Group

Крупнейшие центробанки массово скупают акции в поисках доходности и получают огромные прибыли на растущем рынке. В итоге регуляторы загнали себя в ловушку: они участвуют в раздувании пузырей, но остановиться уже не могут

Самые значимые финансовые регуляторы мира продолжают удерживать процентные ставки на сверхнизких уровнях — нулевых или даже отрицательных. Эта политика была запущена еще в 2007-2008 годах, чтобы стимулировать пострадавшую от мирового финансового кризиса экономику.

Однако среди прочего она привела к тому, что гособлигации практически перестали приносить доход и потеряли инвестиционную привлекательность.

При этом центробанкам по-прежнему надо где-то размещать свои активы. На них сильно давят собственные раздувшиеся резервы. В конце 1995 году их объемы составляли $1,4 трлн, а к концу 2016 года выросли почти в 10 раз — до $11 трлн.

Поскольку гособлигации в большинстве случаев уже не выглядят интересным инструментом, регуляторы все активнее переключаются на акции. Цели и функции центробанков меняются до неузнаваемости — главные проводники монетарной политики фактически превращаются в крупнейшие хедж-фонды, гоняясь за прибылью.

Швейцарский стандарт

Ярче всего этот процесс иллюстрирует пример SNB — Национального банка Швейцарии. Акции SNB свободно торгуются на бирже: 45% владеют кантоны, 15% — кантональные банки, еще 40% находятся у частных инвесторов.

Сейчас бумаги регулятора стоят без малого четыре тысячи франков. За год они подорожали на 126%. Причина взлета проста: инвесторы ищут безопасные инструменты на замену швейцарским гособлигациям.

Отрицательная ставка (-0,75%) привела к тому, что доходность долговых бумаг опустилась ниже нуля. А акции SNB вполне отвечают требованиям инвесторов.

Во-первых, швейцарский регулятор просто не может обанкротиться, поскольку у него есть возможность печатать одну из самых надежных валют в мире. Во-вторых, его прибыль постоянно растет. С января по сентябрь 2017 года SNB заработал почти 34 млрд франков, что уже превышает показатель за весь прошлый год — 24 млрд франков.

Прибыль SNB увеличивается благодаря операциям на фондовом рынке. Нацбанк инвестировал в акции различных компаний около $150 млрд — 20% от объема всех резервов страны.

Активную скупку бумаг швейцарский ЦБ начал в 2013 году, тогда их доля составляла 7%. На акции одних только американских корпораций сейчас приходится $88 млрд. Регулятор охотно инвестирует в бумаги лидеров рыночного роста: он вложил $3 млрд в Apple, $2,2 — в Alphabet, $2 млрд — в Microsoft.

Как и другие участники рынка, SNB оказался заложником мировой политики низких ставок и потому был вынужден искать прибыльные инструменты. Пока его стратегия себя оправдывает, а финансовые показатели швейцарского регулятора не могут не радовать инвесторов.

Проблема заключается в том, что SNB своими действиями поддерживает бычьи настроения на рынке и способствует раздуванию пузырей. И действует он не в одиночку.

Вторым заметным игроком-регулятором является Банк Японии. Он стабильно входит в десятку крупнейших акционеров компаний из индекса Nikkei 225. В частности, японский ЦБ владеет большими долями производителя музыкальных инструментов Yamaha и лидирующей в стране строительной корпорации Daiwa House.

Правда, в отличие от швейцарских коллег, он работает в основном в спасательном режиме: скупает акции при просадках и тем самым поддерживает рынок. Игроки отмечают, что ЦБ ориентируется на индексы TOPIX и Nikkei 225. Если торги завершаются падением, на следующий день Банк Японии выходит на рынок.

Итог этих спасательных операций впечатляет: к концу сентября регулятор скупил биржевые фонды (ETF) на 4,6 трлн иен ($41 млрд). В общей сложности он владеет 75% национального рыка ETF.

В едином порыве

Сложившаяся ситуация, похоже, не очень беспокоит центральные банки. Еще в 2014 году бывший управляющий резервами Банка Кореи Хен Си Чо призывал пересмотреть всю «инвестиционную вселенную» регуляторов, уйти от фиксации на облигациях с высоким рейтингом и открыться новым видам активов.

Тогда же управляющие Банка Италии констатировали, что многие центральные банки меняют инвестиционную политику. Пересмотрел ее и итальянский регулятор, вложив 6% из почти €150 млрд резервов в акции.

В начале 2017 году компания Invesco провела опрос, в котором приняли участие 18 управляющих ЦБ. Он показал, что 80% респондентов планируют наращивать инвестиции в фондовый рынок.

Примерам центральных банков следуют крупнейшие пенсионные фонды. Так, половина активов Пенсионного фонда Японии размещена в акциях. На бумаги иностранных компаний приходится почти 24% от $1,3 трлн активов фонда.

Квартальная прибыль фонда с июля по сентябрь 2017 года достигла $39 млрд (плюс 3%), японские акции в портфеле подорожали на 4,8%, иностранные — на 5,6%.

Государственный пенсионный фонд Норвегии, который по итогам полугодия отчитался о рекордной прибыли в $63 млрд, держит в акциях 65,1% своих активов. В среднем норвежскому пенсионному фонду принадлежит один процент от каждой компании в мире. Фонд Южной Кореи управляет $430 млрд, 35% из них также размещены в акциях.

В большую охоту за акциями может включиться еще один важный участник. В сентябре прошлого года глава ФРС Джанет Йеллен сделала очень важное для рынка заявление. По ее мнению, Федрезерв можно наделить функцией покупки акций ради поддержки экономики в условиях низких ставок и низкой инфляции.

Меж двух огней

В конце 2015 года начался период нормализации ставок, то есть ужесточения монетарной политики. Тогда Федрезерв осторожно поднял процентную ставку впервые за 10 лет, задав общее направление для глобального процесса.

Логичным шагом для остальных ключевых регуляторов было бы повторение действий ФРС. Но ЕЦБ пока не спешит поднимать нулевую ставку, а центральные банки Швейцарии и Японии — выводить ее из минуса.

Более того, в ЕЦБ сообщили, что остаются приверженцами идеи нормализации ставок, но все действия будут медленными и осторожными. Явный сигнал рынку — скорого и сильно ужесточения ждать не следует.

Оставаясь под действием низких ставок, которые делают акции все более привлекательным активом, регуляторы все глубже загоняют себя на фондовый рынок. И здесь для них возникает два серьезных риска. Устранить их одновременно не выйдет, фактически ЦБ оказались в ситуации «оба хуже».

С одной стороны, вкладываясь в акции, они поддерживают экономику и корпорации, поднимают рынок. Но и раздувают пузыри: недаром японские финансисты обеспокоены тем, что такая политика ведет к сильным ценовым искажениям, а стоимость бумаг все дальше уходит от фундаментально обоснованных показателей.

С другой стороны, давно назревшее повышение ставок неизбежно охладит рынок и ударит по портфелям акций некоторых регуляторов.

Открытым остается вопрос о том, что центральные банки будут делать, когда на рынке снова возобладает медвежье настроение. Как быть с позицией в акциях в таком случае? Призыв ЕЦБ к осторожности говорит о том, что регуляторам необходимо взять паузу и подумать над тем, в какой ситуации они оказались. В противном случае могут пострадать не только портфели регуляторов, но и весь глобальный рынок.

Япония. Швейцария. Весь мир > Финансы, банки > forbes.ru, 22 декабря 2017 > № 2432460 Владимир Михайлов


Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 ноября 2017 > № 2398322 Сергей Лавров

Выступление и ответ на вопрос СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Японии Т.Коно, Москва, 24 ноября 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Наши переговоры с Министром иностранных дел Японии Т.Коно прошли в конструктивном ключе и были весьма обстоятельными.

В качестве приоритетных рассмотрели вопросы реализации тех договорённостей, которые достигаются лидерами наших стран. Их контакты весьма интенсивные. Совсем недавно, 10 ноября, они встречались «на полях» саммита АТЭС в Дананге.

В соответствии с поручениями, принятыми Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Премьер-министром Японии С.Абэ, мы выразили обоюдную заинтересованность наращивать торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество, объемы которого в последнее время снизились. Конкретные меры по исправлению этой ситуации будут подробно обсуждаться сегодня на заседании Межправительственной комиссии по торгово-экономическим вопросам, которую с российской стороны вместе с Министром иностранных дел Японии Т.Коно возглавляет Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации И.И.Шувалов. Нахождению дополнительных путей наращивания торгово-экономических и инвестиционных связей через прямые контакты между деловыми кругами двух стран поможет намеченная на конец месяца 14-я встреча российско-японского и японо-российского комитетов по экономическому сотрудничеству. Надеемся, что этой же цели будет способствовать предстоящий в декабре «День японского инвестора» с участием заместителя Председателя Правительства, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Ю.П.Трутнева. Мы рассчитываем, что все эти мероприятия позволят обеспечить солидное наполнение очередного визита Премьер-министра Японии С.Абэ в Российскую Федерацию, который он осуществит в соответствии с приглашением Президента Российской Федерации В.В.Путина, в том числе для участия в Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) в следующем году. Для обеспечения должной подготовки визита Премьер-министра Японии С.Абэ мы договорились продолжить встречи по линии министров иностранных дел.

Мы дали высокую оценку межведомственному взаимодействию. Регулярный характер приобрели консультации на уровне руководства Советов Безопасности. Под их эгидой фактически создан межведомственный механизм по проблемам борьбы с терроризмом, наркотрафиком, организованной преступностью. Сегодня было решено добавить к перечню этих функций еще и борьбу с коррупцией. Мы приветствовали присоединение Японии к Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции 2003 г.

В этом году возобновилась работа механизма глав внешнеполитических и оборонных ведомств в т.н. формате «два плюс два». Приветствовали активизацию связей по военной линии. До конца года запланированы визиты в Токио Начальника Генерального Штаба Вооруженных Сил России В.В.Герасимова и главнокомандующего сухопутными войсками О.Л.Салюкова.

Насыщенный диалог традиционно проводится по линии наших министерств, между дипломатическими службами. Это ежегодные встречи на уровне первых заместителей министров иностранных дел, которые обсуждают стратегические вопросы, регулярные консультации между департаментами по вопросам разоружения и нераспространения, внешнеполитического планирования.

Продвигаются контакты по линии парламентариев. В январе 2018 г. в Токио пройдет очередная сессия Азиатско-Тихоокеанского парламентского форума, в которой примет участие Председатель Комитета по международным делам Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации К.И.Косачев.

У нас очень богатые культурные и гуманитарные связи. В этом году в Токио стартовали «Русские сезоны» и Фестиваль российской культуры. В мае 2018 г. в Москве состоится открытие Года России в Японии и Года Японии в России.

На международной арене у нас очень неплохое взаимодействие в многосторонних структурах, таких как ООН, Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество, а также взаимодействие с асеаноцентричными механизмами. В качестве одного из перспективных направлений выделю участие в Восточноазиатском саммите.

Договорились расширять проект, который Россия и Япония осуществляют совместно под эгидой ООН по подготовке наркополицейских для Афганистана, с его распространением теперь и на Центральную Азию. Рассмотрели перспективы строительства кинологического центра в Кабуле под эгидой УНП ООН.

Говорили о ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) в широком контексте, а также в контексте тех проблем, которые накапливаются в Северо-Восточной Азии в связи с происходящим на Корейском полуострове и вокруг него.

Как и все другие члены мирового сообщества Россия не приемлет ракетных и ядерных авантюр КНДР в грубое нарушение резолюций СБ ООН. Мы также вместе с Китаем и целым рядом других государств настаиваем на выполнении и других положений этих резолюций, которые требуют возобновления переговоров.

Мы вновь привлекли внимание наших японских коллег к российско-китайским предложениям о мирном урегулировании северокорейской ядерной проблемы и ядерной проблемы Корейского полуострова. Обратили внимание партнеров на недопустимость попыток безмерного «накачивания» этого региона вооружениями, военной техникой и в целом милитаризации этого региона под предлогом противодействия северокорейской ядерной угрозе. Мы считаем, что меры, которые предпринимают США со своими союзниками в регионе, абсолютно непропорциональны тому, что необходимо сделать.

Особую озабоченность вызывают планы США, которые уже активно реализуются на практике, по размещению элементов глобальной системы американской ПРО в этом регионе. Привлекли внимание к крайне негативному влиянию этих действий на безопасность в АТР.

Мы убеждены, что укреплять безопасность в этом регионе нужно не через наращивание сотрудничества в рамках военно-политических закрытых блоков, а на транспаретной, инклюзивной и общерегиональной основе в русле того диалога, который был начат в рамках Восточноазиатских саммитов по архитектуре безопасности в АТР и который сейчас систематизирован на площадке штаб-квартиры АСЕАН в Джакарте.

При обсуждении темы мирного договора сосредоточились, как это решили Президент России В.В.Путин и Премьер-министр Японии С.Абэ, на рассмотрении путей практической реализации договоренностей лидеров о налаживании совместной хозяйственной деятельности на южных Курильских островах. Эта тематика рассматривается по переговорному каналу на уровне заместителей министров иностранных дел. Для ее более предметной проработки созданы две рабочие группы. Одна по коммерческим аспектам совместной хозяйственной деятельности, а вторая по консульско-логистическим вопросам, которые необходимо решать для реализации соответствующих проектов на островах. Мы поддержали предложение наших японских коллег провести заседание двух рабочих групп в декабре, а уже по их итогам будем планировать сроки очередного раунда переговоров под руководством заместителей министров иностранных дел, думаю, в начале следующего года.

Я считаю, что переговоры были очень полезными. В целом визит Министра иностранных дел Японии Т.Коно, включая переговоры в МИД России и предстоящее заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическим вопросам, конечно же, будут очень важным шагом по продвижению к реализации тех задач, которые поставлены на встречах наших руководителей.

Вопрос: Как известно, по итогам визита Президента США Д.Трампа в Японию была достигнута договоренность об уничтожении напрямую ракет КНДР и о закупках Токио оружия у США. Обсуждался ли этот вопрос в ходе сегодняшних переговоров? Какова реакция Москвы на эти договоренности? Допускает ли Токио возможность силового решения кризиса на Корейском полуострове?

С.В.Лавров: Мы обсуждали эти темы. Между прочим, если был правильно переведен вопрос корреспондента «Эн-Эйч-Кей», который констатировал, что «Россия осуждает Японию», мы никогда не говорим, что осуждаем Японию. Мы высказываем очень глубокую озабоченность с фактами в руках по поводу того, что Япония, как и Южная Корея, становится территорией, на которой размещаются элементы глобальной американской системы противоракетной обороны, развертываемой в этом регионе под предлогом угроз Северной Кореи (в Европе – под предлогом иранской угрозы). Однако на деле, если вы посмотрите на карту, то увидите, что это американская система ПРО «чудесным» образом окружает Российскую Федерацию и КНР.

Зная американцев, у нас есть очень серьезные сомнения, что они согласятся передать кому бы то ни было контроль за каким-либо элементом этой глобальной системы противоракетной обороны. В Европе они объявили для проформы о создании системы противоракетной обороны НАТО. Но всем хорошо известно, что все рычаги, так или иначе связанные с принятием решения о функционировании этой натовской системы, находятся в руках американцев. Честно говоря, думаю, что так будет и в Азии.

Сегодня мы в очередной раз выразили озабоченность по этому поводу, тем более что для целей противоракетной обороны системы «Иджис Эшор» вполне могут снаряжаться, помимо перехватчиков СМ-3, крылатыми ракетами, «Томагавками», которые уже являются оружием, запрещенным в качестве наземных систем российско-американским Договором о ракетах средней и меньшей дальности.

Как сказал мой коллега Т.Коно, эти вопросы будут и далее обсуждаться в рамках специального канала, который у нас есть для рассмотрения проблем безопасности в двусторонних отношениях.

Подчеркну еще раз, непосредственно с Японией у нас не просматривается никаких проблем и рисков. Риски просматриваются в результате распространения глобальной американской системы ПРО на территории соседних с Российской Федерацией государств, включая Японию. Озабоченность вызывает и то, что мы не можем понять, кто выступает в Вашингтоне за разумные подходы, нацеленные на создание условий для возобновления переговоров.

Очень тревожит, что в течение последних двух месяцев, когда КНДР не производила ни испытаний, ни запусков ракет, Вашингтон будто был этому не рад и стремился сделать что-то раздражающее и провоцирующее Пхеньян. В середине октября состоялись необъявленные внеочередные учения. Совсем недавно был опубликован новый список антисеверокорейских санкций. США будто ждут, чтобы Северная Корея сорвалась еще раз, и можно было бы, наконец, заниматься военными опциями. Как вы знаете, американское руководство не раз заявляло о том, что «на столе» находятся все варианты, включая военный.

Мы обратили внимание на то, что Премьер-министр Японии С.Абэ на встрече с Президентом США Д.Трампом в начале ноября сказал, что на сто процентов поддержит американскую позицию. Нельзя не учитывать, что все ведущие специалисты и представители Администрации США признают, что любой военный сценарий будет сопряжен с катастрофическими последствиями – уже в первый день возможного (упаси Бог!) вооруженного конфликта будет более сотни тысяч, если не миллиона жертв. В состоявшемся три дня назад телефонном разговоре Президент России В.В.Путин и Президент США Д.Трамп среди прочих затрагивали тему денуклеаризации Корейского полуострова. Наша позиция была подробно донесена до Президента Д.Трампа.

Надеемся, что в конечном итоге все же удастся найти способ выйти из этой спирали конфронтации и постараться отыскать пути возобновления переговорного процесса. Мы готовы делать для этого все необходимое. Надеемся, что так же будут поступать и другие непосредственно заинтересованные стороны.

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 ноября 2017 > № 2398322 Сергей Лавров


Япония > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 октября 2017 > № 2358450 Николай Мурашкин

Перезагрузка Японии. Чем рискует Абэ на досрочных выборах

Николай Мурашкин

Главный риск для Абэ на этих выборах – невнятная победа, при которой представительство либерал-демократов в парламенте уменьшится, что снизит его шансы переизбраться в следующем году лидером партии. Для собранной наспех оппозиционной коалиции основная опасность — это повторение ситуации 1993—1994 годов, когда антиправительственный блок победил на выборах, но затем, из-за своей разнородности, постепенно уступил ЛДП

В конце сентября, по инициативе премьер-министра Синдзо Абэ, император Японии распустил нижнюю палату японского парламента, а правительство назначило внеочередные выборы на 22 октября. С одной стороны, такое решение Абэ может показаться рискованным и поспешным: рейтинги кабинета министров только-только восстановились до 45—50% после летних коррупционных скандалов, а также неожиданной победы оппозиции на выборах в законодательное собрание Токио. С другой стороны, момент для риска сейчас благоприятный: экономика растет, оппозиция в замешательстве, а ракеты КНДР пролетают над Японией, мобилизуя население против внешней угрозы. Вот японский премьер и решил поскорее провести генеральное сражение, чтобы выиграть время для продолжения непопулярных реформ. Однако в ответ на брошенный Абэ вызов часть разрозненной оппозиции все-таки смогла объединиться.

И вновь продолжается бой

Сам по себе досрочный роспуск палаты представителей в Японии – скорее правило, чем исключение. Политики распускали нижнюю палату парламента досрочно по самым разным причинам – от слабых рейтингов до желания заручиться дополнительной поддержкой для своего курса реформ. Режим правления в стране — парламентский, правительство формируется по итогам выборов в нижнюю палату, а последний раз, когда японские народные избранники дорабатывали до конца всю четырехлетнюю легислатуру, был в далеком 1976 году.

После своего возвращения на пост премьера в 2012 году Абэ один раз уже успел таким образом подтвердить свой мандат в 2014 году. Если учесть выборы в верхнюю палату парламента в 2013-м и 2016-м, то получится, что избиратели в Японии ходят к урнам почти ежегодно, причем с явкой в 52—59%.

По подсчетам The Economist, выборы 2014 года обошлись японским налогоплательщикам в $550 млн. Несомненно японская оппозиция еще не раз припомнит Абэ это обстоятельство, особенно в контексте и без того огромного госдолга Японии. Тем более что премьер вместо погашения этого долга собирается тратить деньги на социалку и образование. Да и международный опыт досрочных выборов, проведенных властями превентивно, богат примерами того, как правящие политики переоценивали свои силы: от Шарля де Голля почти полвека назад до Терезы Мэй в июне текущего года.

Впрочем, японская оппозиция сейчас переживает не лучшие времена, и это один из стимулов – наряду с кризисом вокруг КНДР, — побудивших премьера рискнуть досрочным голосованием. В свое время, еще в середине 2000-х Абэ пробивался на вершины японской политики именно на теме похищенных КНДР японцев. Особого успеха ему достигнуть не удалось, зато получилось засветиться в эфире, рассуждая на резонансную тему.

Ставка здесь делается на то, что в условиях внешней угрозы правящей партии всегда легче выиграть выборы. В неделю, предшествующую роспуску, опросы отдавали победу правящей партии с относительным большинством в 38—44%, хотя 64—70% респондентов были недовольны самим решением о роспуске. Пока противники собираются с силами, а Пхеньян поддерживает у японского общества ощущение «отечество в опасности», у Абэ появился шанс нейтрализовать внутрипартийную оппозицию и расколоть внешнюю.

Игра на опережение

Однако политики активизировались и внутри правящей Либерально-демократической партии, причем как союзники Абэ, так и его противники. Бывший глава МИДа Фумио Кисида, сподвижник и даже потенциальный преемник премьера, не вошел в состав перетасованного в августе правительства, но согласился пока не торопить смену власти, заняв важный партийный пост председателя политсовета. Давний оппонент Абэ, бывший министр обороны Сигэру Исиба, напротив, стал активнее критиковать правительство. В 2018 году Абэ может переизбраться на третий – и последний – срок в качестве председателя партии либерал-демократов. Хотя летние коррупционные скандалы поставили казавшееся до того автоматическим переизбрание под вопрос.

В этом свете успешные итоги выборов могут укрепить позиции Абэ не только в парламенте, но и в партии. Там уже начинают готовиться к эпохе «после Абэ», а значит, могут и отказать в поддержке таких малопопулярных преобразований, как повышение налога на потребление и реформа корпоративного управления. В случае победы Абэ может продлить срок работы нижней палаты до 2021 года, а также свое председательство в ЛДП. А если победа окажется неполной и ЛДП утратит ее нынешнее абсолютное большинство в парламенте, то это, наоборот, может ускорить передачу власти внутри правящей партии.

Демократическая партия, еще недавно считавшаяся ведущей оппозиционной силой Японии, пока так и не оправилась после своего проигрыша на выборах 2012 года. Не помогло даже объединение с Партией инноваций. За пять лет у руля Демпартии перебывало четыре лидера, а рейтинги поддержки у нее упали до 7—8%.

Едва Демпартия определилась с новым лидером в сентябре 2017 года, как ее ряды покинуло несколько политиков. Они примкнули к политическим силам, поддерживающим губернатора Токио Юрико Коикэ, которая метит на пост премьер-министра Японии.

А после сентябрьского роспуска парламента дело чуть не дошло до окончательного исчезновения Демпартии, которая была правящей еще 5 лет назад. Председатель Демпартии Сэйдзи Маэхара сам решил баллотироваться как независимый кандидат, а партийное руководство одобрило его предложение позволить соратникам идти на выборы от «Надежды» – новой партии Коикэ. К этому альянсу готовы присоединиться две небольшие правые партии: Либеральная партия бывшего «теневого сёгуна» ДП Итиро Одзавы, а также Партия японского возрождения.

Звезда Юрико Коикэ

Столичная градоначальница Коикэ – харизматичный политик с хваткой «железной леди». Токийский губернатор имеет очевидный потенциал для высших постов, но пока неясно, как она до них доберется. После ухода из правящей ЛДП Коикэ уже дважды успела переиграть бывших однопартийцев: в прошлом году избралась губернатором Токио, а в нынешнем привела городскую партию «Токийцы – превыше всего» к победе над ЛДП на выборах в столичный парламент.

Юрико Коикэ вернула интригу в японскую политику. Прежде новые малые партии создавались с ограниченными перспективами, а доминирование ЛДП во многом основывалось на том, что избиратели не видели серьезной альтернативы правящему альянсу. После успехов Коикэ в Токио наблюдатели поспешили авансом выдать ей оптимистические прогнозы о превращении локального успеха в национальный. Кроме того, если раньше опросы отдавали Коикэ вместе с Демпартией 8%, то в более поздних исследованиях поддержка Коикэ уже составляла 18%.

Сама по себе победа кандидатов не из ЛДП на губернаторских, мэрских и законодательных выборах японских городов – не такая уж и новость. Прецеденты были в Токио, Осаке, Иокогаме, Нагое и других городах. Но правящая партия все равно сохраняла свои позиции на национальном уровне. Трансформировать успешную региональную партию в общенациональную – довольно трудная и кропотливая задача в государстве, где последние 60 лет с небольшими перерывами доминировала одна партия с многолетними патронажными сетями в регионах.

Досрочный роспуск парламента оставил Коикэ и ее соратникам совсем немного времени на подготовку к выборам. Новую Партию надежды формально учредили за день до роспуска правительства и всего за три недели до выборов, причем ключевые соратники узнали о церемонии за час до ее проведения. Кроме того, в токийском парламенте городская партия Коикэ находится в блоке с партией Комэйто – партнером ЛДП по национальной правящей коалиции и потенциальным рычагом давления на токийского губернатора.

Битва популизмов

Грядущие выборы в нижнюю палату станут первыми, на которых после избирательной реформы 2015 года смогут голосовать 18- и 19-летние граждане (это около двух миллионов голосов). В сложной избирательной системе Японии незначительные изменения предпочтений могут сильно повлиять на распределение мест, поэтому дорог каждый голос.

Однако самый высокий уровень явки все равно приходится на тех, кому за 60 (около 75% в 2012 году), а из 20-летних проголосовало только 38%. Поэтому не исключено, что политики в своей агитации будут прежде всего ориентироваться на старшие возрастные группы. Так, Абэ пообещал потратить поступления от запланированного повышения налога с продаж на увеличение финансирования социальных программ и образования – пусть и в ущерб выплате государственного долга.

Еще в середине сентября казалось, что главным противником Абэ будет он сам, но уже в конце месяца ситуация стала менее предсказуемой из-за перегруппировки в рядах оппозиции. Обещанный Абэ курс преобразований вызывает немало вопросов. В декабре закончится первая пятилетка «абэномики», но ее ключевые направления пробуксовывают: например, реформа корпоративного управления и борьба с дефляцией. К внедрению обещанной реформы призывают многие экономисты, включая зарубежных, но политик, принявшийся внедрять ее на практике, может легко навлечь на себя гнев бизнеса и профсоюзов.

В политических и бюрократических кругах растет недовольство усилением полномочий правительства: многие решения продавливаются правящей коалицией благодаря большинству в обеих палатах парламента без должных консультаций с оппозицией. Непотопляемый генсек кабмина Ёсихидэ Суга превратил премьерскую администрацию в настоящую машину по инициированию и продвижению законопроектов. Как отмечает австралийский японовед Аурелия Джордж Малган, если раньше министерства проводили предварительное обсуждение новых инициатив, то теперь правительство самостоятельно задает направление, по которому действуют чиновники. Оппозиция будет строить кампанию именно на критике авторитарных замашек Абэ. Роспуск парламента был воспринят в схожем ключе – как произвол со стороны правительства.

Альянс между оппозиционными партиями и токийским губернатором Коикэ подрывает расчет Абэ на раскол оппозиции и ее внутреннюю конкуренцию. Партнерство с Демпартией может сильно помочь токийскому губернатору, хотя окончательные контуры объединения пока неясны. При таком раскладе «Надежда» может получить доступ к региональной сети и фондам демократов ($88 млн), а те смогли бы стать частью более свежего и растущего бренда Коикэ. Риск состоит в том, что оппозиция не успеет перегруппироваться, а токсичный имидж Демпартии снизит символический капитал «Надежды».

Коикэ будет стараться бить врага его же оружием и делать упор на консервативный популизм: она обещает постепенные реформы и обновление, поддержку бизнеса, продвижение женщин, заморозку повышения налога на потребление, запланированного на 2019 год, и отказ от атомной энергетики. На учредительной пресс-конференции лидер Партии надежды призывала к перезапуску Японии, в том числе намекая на сохраняющийся стеклянный потолок для женщин.

Абэ может парировать своей политикой womenomics, которая подразумевает расширение участия женщин в экономике и госаппарате. Однако реальность пока явно не дотягивает до риторики премьера: в столичном парламенте доля женщин значительно выше, чем в национальном (32% против 9%), а после августовской перетасовки правительства число женщин-министров сократилось с трех до двух.

Еще одно де-факто ограничение японской политики – семейственность. Например, баллотироваться от ЛДП собрался Ясутака Накасонэ – внук бывшего премьера Ясухиро Накасонэ и сын бывшего главы МИДа Хирофуми Накасонэ. Другой пример — политический долгожитель и зампред ЛДП Масахико Комура решил не баллотироваться и уйти на покой, но при этом внес на рассмотрение кандидатуру своего сына Масахиро в качестве преемника. В обоих случаях партия может и не одобрить выдвижение депутатов в третьем поколении, причем не только из-за семейственности, но и из-за внутренней конкуренции, но тенденция все равно просматривается.

Коикэ также призывает к децентрализации государственного управления и создала блок из губернаторов трех крупнейших регионов страны, куда вошли глава префектуры Айти Хидэаки Омура и глава префектуры Осака Итиро Мацуи. Примечательно здесь то, что в свое время ЛДП долго адаптировалась к постепенному перемещению своего ядерного электората из сельских районов в города, а недавняя реформа сократила количество мест в нижней палате с 475 до 465, чтобы урезать представительство деревни в пользу городов.

Слабости оппозиции

Обещания Коикэ отказаться от атомной энергетики в целом совпадают с антиядерными настроениями японского общества, но плохо конвертируются в голоса избирателей. Как отмечает Эйдзи Огума, профессор университета Кэйо, антиядерное протестное голосование обычно дробится между самыми разными политическими партиями, включая правящую ЛДП.

Заигрывание с бизнесом тоже может выйти Коикэ боком. Прежде всего, здесь факты на стороне Абэ: активное лоббирование японских компаний за рубежом, повышение курса их акций вместе с прибылью, затягивание обещанной реформы корпоративного управления, рост экономики на протяжении последних шести кварталов подряд – последний раз нечто подобное в Японии было 10 лет назад. Во втором квартале текущего года японский ВВП вырос на 4% в годовом выражении. Это очень впечатляющая цифра для экономики, которая пытается оставить позади два потерянных десятилетия. Абэ в своей предвыборной риторике прямо называет времена, когда ЛДП оттесняли от власти (начало 1990-х и 2009—1912 годы), периодами неразберихи и замедления экономического роста.

Также неясно, как поведет себя японская федерация профсоюзов Рэнго – главный соратник и мобилизационный ресурс Демпартии. К Абэ они настроены критично, но могут воспринять в штыки и Коикэ: она планирует проводить жесткий отбор среди демократов, стремящихся в ее новую партию. И даже если руководство Рэнго договорится с «Надеждой», местные профсоюзные организации могут не поддержать эту позицию: минувшим летом они уже критиковали центральные органы за сговор с правительством по трудовой реформе.

Вопрос с профсоюзами составляет часть большой проблемы – судьбы оппозиционного левого электората, который в основном делится между Демократической и Коммунистической партиями Японии. Газета «Асахи» пишет, что представители «Надежды» решили не брать [лево]либералов в объединенную партию, а у самой Коикэ натянутые отношения с главой Компартии. В итоге оппозиционный альянс рискует потерять значительное количество голосов с левой части политического спектра.

Кроме того, представители Демпартии в верхней палате недовольны объединением с «Надеждой». А это значит, что даже в случае успеха на выборах разнородной оппозиции будет трудно вырабатывать единый курс. Этим смогут воспользоваться ЛДП и Комэйто, разделяя, властвуя и потворствуя личным амбициям Коикэ в ущерб ее новой партии, с многими из правоконсервативных членов которой им будет несложно договориться.

Сама Коикэ пока тоже не борется в полную силу. В создании ее общенациональной партии активнее всех были бывшие деятели Демпартии Госи Хосоно и Акихиса Нагасима и бывший член ЛДП Масару Вакаса. Они выстраивали партию под Коикэ, та выражала поддержку, однако сама решила на грядущих парламентских выборах не баллотироваться. В этом есть своя логика: в эпоху «после Абэ» Коикэ будут судить по результатам губернаторства, включая проведение Олимпиады-2020, а они пока еще не превратились в твердую валюту. Несмотря на разнос, устроенный предыдущим властям по ряду городских проблем, в деле их разрешения Коикэ пока не продемонстрировала принципиальных отличий от прежних градоначальников. Выстраивание доверия с новыми союзниками, решившими вскочить на подножку ее партийного стартапа, потребует времени. Свидетельством этого является поспешность и скрытность губернатора при создании «Надежды» и то, что сначала она и вовсе не хотела сотрудничать с демократами.

Противоборство Коикэ с ЛДП может оказаться не долгосрочным, а ситуативным, и нельзя исключать их возможное сотрудничество в будущем, вплоть до формирования коалиций. Вместе с тем Коикэ может оказаться выгодным партнером и для Демпартии: если в обмен на свой приход на высший пост она даст новым союзникам возможность разрабатывать политический курс.

Оттенки консерватизма

Коикэ и многим выходцам из Демпартии будет непросто объяснить избирателям, чем они отличаются от правящей ЛДП. Обе партии придерживаются консервативных взглядов, а позиционирование Демпартии как левоцентристской оппозиции становится все более пустой формальностью. Помимо описанного сходства позиций по отношению к бизнесу, и ДП, и ЛДП обещали направить средства от повышения потребительского налога на образование. Впрочем, Коикэ предлагает это повышение и вовсе заморозить. И Коикэ, и Абэ хотят пересмотреть Конституцию страны, хотя, в случае плохих результатов на выборах, нынешнему премьеру, возможно, придется отказаться от этих планов.

Во внешней же политике, менее важной для предвыборных баталий в Японии, Коикэ, Нагасима и Маэхара близки с Абэ в том, что тоже входят в правоконсервативную ассоциацию «Ниппон Кайги». Организация считается ревизионистской, выступает за тесный союз с США и отстаивает жесткую позицию в отношении Китая и КНДР.

А вот чего от оппонентов Абэ, особенно Коикэ, ожидать не стоит, — так это аналогичного энтузиазма на российском направлении. Вместе с тем прагматизм тут может сохраниться, если вспомнить, что Нагасима был внешнеполитическим советником премьера Ёсихико Ноды, взявшего курс на осторожную нормализацию отношений с РФ.

Абэ с его многолетним премьерским опытом будет легче играть на внешнеполитическом поле, чем оппозиционерам: попытки Демпартии в свое время примириться с Китаем и Россией были неудачными и незавершенными, в то время как Абэ, несмотря на репутацию ястреба, постоянно поддерживал рабочий диалог с Пекином и устраивал мини-разрядки через советников. В отношениях с Москвой многого стоит уже одно только создание особого министерского портфеля по России для главы Минэкономики.

Главный риск для Абэ на этих выборах – невнятная победа, при которой представительство ЛДП в парламенте уменьшится, что снизит его шансы переизбраться в следующем году лидером партии. Для собранной наспех оппозиционной коалиции основная опасность — это повторение ситуации 1993—1994 годов, когда антиправительственный блок победил на выборах, но затем, из-за своей разнородности, постепенно уступил ЛДП. Тогда у ЛДП все равно оказалось значительно больше мест, чем у любого участника мозаичной коалиции оппозиционеров в отдельности. Хотя политическая карьера Коикэ, похоже, выиграет при любом раскладе – если только губернатор не потеряет осторожность или большинство в токийском парламенте из-за трений с Комэйто.

Япония > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 октября 2017 > № 2358450 Николай Мурашкин


Япония. Россия > Авиапром, автопром > forbes.ru, 20 сентября 2017 > № 2317609 Осаму Масуко

Президент Mitsubishi Motors Осаму Масуко: «Меры господдержки считаю недостаточными»

Алексей Сивашенков

Корреспондент Forbes

Российский авторынок возрождается, но сможет ли он выйти на докризисные показатели, зависит не от усилий автокомпаний, а от долгосрочной политики государства.

Производство внедорожника Mitsubishi Pajero Sport на заводе в Калуге, ранее замороженное из-за экономического кризиса, будет возобновлено. Предполагается, что в год будет выпускаться 7000 автомобилей. Для этих целей штат «ПСМА Рус» будет увеличен на 440 человек, предприятие перейдет на двусменный режим работы. Кроме того, японская компания заявила об увеличении прогноза продаж с 20 000 до 30 000 автомобилей до конца текущего финансового года. Все говорит о том, что отечественный авторынок постепенно возрождается, но сможет ли он выйти на докризисные показатели и продолжить развитие, зависит не от усилий автокомпаний, а от долгосрочной политики государства. Об этом Forbes рассказал президент Mitsubishi Motors Corporation Осаму Масуко.

Возобновление производства Mitsubishi Pajero Sport в Калуге свидетельствует об оптимистичном видении российского рынка. Наблюдающееся сейчас восстановление спроса — устойчивый тренд?

Не сомневаюсь в грядущем росте продаж: в прошлом году мы реализовали 16 000 автомобилей, планы на 2017 год — уже 30 000. Однако в истории нашей компании были периоды, когда мы продавали в России более 100 000 машин за год. То есть мы знаем, что ваш рынок обладает мощным потенциалом. Но будет ли он в полной мере реализован, зависит от государства.

Скажется ли запланированное увеличение продаж на дилерской сети?

Конечно, мы думаем о расширении. Не так давно у нас появился партнер в Новосибирске, сегодня практически достигнута договоренность с компанией в Нижнем Новгороде. Параллельно ведутся переговоры с дилерами в еще нескольких городах.

Как вы оцениваете действующие меры государственной поддержки?

Считаю их недостаточными. Речь, впрочем, идет не о стимулировании покупательского спроса или поддержке автокомпаний, а о развитии производства автокомпонентов. Эта индустрия является ключевой для отрасли, однако реализуемая в России политика слабо ее охватывает.

Почему она так важна?

Собственное автомобилестроение — то, к чему стремится любая развитая страна. Это один из локомотивов роста экономики. Однако ничего не может расти без корней: в данном случае, индустрия выпуска автокомпонентов выступает в роли густой корневой системы, обеспечивающей приток инвестиций, создание дополнительных рабочих мест, и так далее. Если вы не выпускаете 100% компонентов внутри страны, происходит дисбаланс.

Решает ли проблему стратегия развития автомобильной промышленности до 2025 года, представленная Минпромторгом?

Заложенные в ней идеи фундаментально правильные. Но автомобилестроение требует определенных масштабов. То есть 2-3 компании, производящие детали, это неподходящий для нас масштаб. Нужно, чтобы такое производство не просто появилось в России, но стало действительно конкурентной отраслью промышленности.

Без этого документ начинает расходиться с реальностью. Например, российское правительство планирует расширять экспорт автомобилей. Однако для реализации этого плана необходимо добиться конкурентоспособной цены без потери качества. Как можно об этом говорить, если до сих пор автокомпании вынуждены импортировать детали?

Что можно было бы предпринять?

Одним из вариантом могло бы стать привлечение иностранных компаний разнообразными преференциями. Например, снижением или даже полной отменой пошлин на ввоз оборудования для подобных производств. Если не заниматься этим, выпуск автокомпонентов так и останется на сегодняшнем — довольно низком — уровне.

Почему налаживанием локального производства не могут заняться автопроизводители, уже пользующиеся поддержкой государства?

У нас просто нет интеллектуальных прав на выпуск целого ряда компонентов. Ведь самая типичная модель развития авторынков в мире — это когда сначала появляются компании-производители компонентов, а вслед за ними в страну приходят автокомпании и налаживают сборочное производство из выпускаемых деталей.

То есть мы с самого начала пошли не по тому пути?

Нет, я не скажу, что Россия ошиблась. Вы сейчас на пути, который проходят многие страны. Это как притча про курицу и яйцо: чтобы зайти на рынок, производителям автокомпонентов требуются определенные объемы выпуска машин. Но мы не можем их обеспечить, пока они не придут. Получается дилемма, которая должна быть решена государством. Некоторые страны выходят из положения, создавая индустриальные парки, предлагающие резидентам значительные налоговые и таможенные льготы.

Такие парки создаются в России, но взрывного интереса со стороны компаний-производителей не наблюдается.

Посмотрите как это сделано в Японии. Они открываются везде, где существуют крупные автомобильные кластеры: под Иокогамой, Наго и так далее. Это упрощает логистику, позволяет предприятиям работать, не имея товарных запасов. Соответственно, в России такие территории должны появиться под Санкт-Петербургом, около Калуги, там, где есть потребность в автокомпонентах.

Япония. Россия > Авиапром, автопром > forbes.ru, 20 сентября 2017 > № 2317609 Осаму Масуко


КНДР. Япония > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314506 Синдзо Абэ

Солидарность перед лицом северокорейской угрозы

Синдзо Абэ | The New York Times

"Весь мир столкнулся с беспрецедентной, серьезной, безотлагательной угрозой, которая исходит от Северной Кореи", - пишет в статье, опубликованной в The New York Times, премьер-министр Японии Синдзо Абэ. Он называет важным шагом новые санкции СБ ООН, принятые 11 сентября, но подчеркивает: "Официальный Пхеньян неуклонно игнорировал предыдущие резолюции. Международное сообщество должно сохранять единство и добиваться соблюдения санкций".

Абэ отмечает, что все надеются на мирное урегулирование северокорейского кризиса. Но, считает он, дальнейший диалог с Северной Кореей - тупиковый путь: "Пхеньян воспринял бы новые переговоры как доказательство того, что другие страны пошли на уступки под давлением успешных северокорейских ракетных пусков и ядерных испытаний. Пришло время оказать на Северную Корею максимальное давление. Никаких отсрочек больше не должно быть".

Абэ вопрошает, каким образом Северная Корея, несмотря на санкции, получает сырье, компоненты и двигатели. И отвечает: "Статистика демонстрирует, что некоторые страны, преимущественно страны Азии, продолжают торговать с Северной Кореей". "По данным ООН, в баллистических ракетах Северной Кореи использовались компоненты зарубежного производства. Некоторые страны покупают северокорейские товары, платят за услуги этой страны или принимают рабочих из нее. Подставные фирмы, зарегистрированные в Азии, обеспечивают Северной Корее доступ к иностранным валютам", - поясняет японский премьер.

Абэ сообщает, что Япония в ответ еще более упрочила альянс с США и координирует свои действия с США и Южной Кореей. "Я твердо поддерживаю позицию США, которая гласит, что рассматриваются все варианты действий", - пишет японский премьер.

Абэ призывает "добиться досконального выполнения всей череды резолюций [СБ ООН], чтобы не позволить Северной Корее приобрести товары, технологии, деньги и кадровые ресурсы для дальнейшего развития ее ракетной и ядерной программ".

По словам Абэ, необходимо как можно скорее "добиться, чтобы Северная Корея прекратила провокации, отказалась от разработок ядерного оружия и баллистических ракет и вернула похищенных лиц на родину".

КНДР. Япония > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314506 Синдзо Абэ


Япония. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 7 сентября 2017 > № 2301451 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Настало время подвести итоги работы по восьми направлениям российско-японского сотрудничества

В ходе работы на Восточном экономическом форуме Министр экономического развития РФ Максим Орешкин открыл бизнес-диалог Россия-Япония.

Спустя год после запуска совместной работы по плану экономического сотрудничества из 8 пунктов, предложенного Премьер-министром Японии Синдзо Абэ, можно говорить о значительной активизации взаимодействия бизнес-сообществ двух стран.

В практическую стадию перешло обсуждение совместных инвестиционных проектов в нефтегазовой отрасли, сельском хозяйстве, здравоохранении, инфраструктуре.

Многие из проектов связаны с Дальним Востоком России. В активной фазе находятся переговоры российских и японских компаний по строительству газотранспортной магистрали и морского энергомоста для поставок электричества в Японию. Особый интерес представляет развитие сотрудничества в области возобновляемых источников энергии.

Участники бизнес-диалога говорили о том, какие проекты японских компаний уже реализуются на Дальнем Востоке и в чём залог их успеха, какие сомнения мешают японским компаниям делать инвестиции в Дальний Восток, какие отрасли являются наиболее перспективными.

Стенограмма выступления Министра экономического развития РФ Максима Орешкина:

Доброе утро! Рад приветствовать, уважаемые дамы и господа, гости из Японии, на третьем Восточном экономическом форуме во Владивостоке. Это крупнейшее мероприятие здесь.

Алексей Евгеньевич сказал про большую работу, на самом деле, работу проделали мы все вместе. И на уровне правительств, и на уровне бизнеса идёт большое движение вперёд. Но здесь останавливаться не нужно.

Ещё раз рад всех приветствовать во Владивостоке. Владивосток традиционно называется российскими вратами в Азию. Мы видим очень много коллег из Азиатско-Тихоокеанского региона. И очень радует, что японская делегация всегда одна из самых представительных. Поэтому еще раз хочу выразить благодарность японским коллегам за их участие в программе форума.

С точки зрения российско-японского сотрудничества форум особенный. Настало время подвести итоги работы по восьми направлениям российско-японского сотрудничества, предложенным Премьер-министром Абэ в мае 2016 года.

Если посмотреть на экономические отношения, то они демонстрируют положительную динамику.Товарооборот за первые шесть месяцев увеличился на 15%. Это большая динамика по сравнению с 2016 годом, когда мы не могли похвастаться увеличением товарооборота. Но, к сожалению, это показатели, которые отстают от показателей товарооборота России с рядом других стран.

За последний год было подписано около 100 коммерческих и межведомственных соглашений.

«На полях» этого Форума будет подписано еще около 40.

Важно, что некоторые из них переводят наши экономические отношения на новый уровень. Например, запланированная к подписанию сегодня конвенция об устранении двойного налогообложения соответствует всем современным международным стандартам и существенно облегчит деятельность наших компаний. Будет проще работать японским компаниям на российском рынке, российским компаниям на японском рынке.

Мы ведем активные консультации по тематике торговли услугами и инвестиций, ориентируясь на передовой международный опыт.

Отмечу также большое количество коммерческих соглашений в таких областях как энергетика, финансы, медицина, высокие технологии.

За последние месяцы произошли такие знаковые сделки, как, например, вхождение японской компании «Мицуи» в капитал российской фармацевтической компании «Р-Фарм». Произошло приобретение 10% акций. Компания «Эйдос-медицина» и научный институт РИКЕН разрабатывают уникальный продукт – портативную тест-систему для диагностики широкого перечня заболеваний.

Единый институт развития в жилищной сфере и японское архитектурное бюро «Никкэн сэккэй» завершили разработку концепции развития города Владивостока. Всем на форуме рекомендую посетить специальный павильон, который посвящён этому проекту. Этот проект, по моему мнению, очень важен для развития Дальнего Востока, потому что, организовав его, мы сможем сделать большой шаг вперед с точки зрения качества городской среды Владивостока. Это значит, сделать жизнь для жителей Дальнего Востока гораздо комфортнее, что позволит развивать активнее совместные бизнес-проекты.

В июле этого года Япония стала страной-партнёром в международной индустриальной выставке «Иннопром-2017». Продолжается программа проведения технологического аудита 12 российских предприятий японскими специалистами. В рамках программы кадровой подготовки сотрудники 26 российских предприятий посещают передовые японские производственные площадки. Мы также договорились с нашими японскими друзьями активно работать по двум новым направлениям для программ, которые были утверждены в последние месяцы – по повышению производительности труда и развитию цифровой экономики.

Отмечу открытие завода по производству шин японской компании «Бриджстоун». Оно состоялось в мае 2017 года в Ульяновске.

Свидетельством взаимного доверия между нашими странами выступают и шаги, направленные на снятие торговых ограничений. В этой связи отмечу открытие японского рынка термически обработанного мяса для российских производителей. В июне этого года в Японию была поставлена первая партия российских колбасных изделий производства ООО «Ратимир».

Развивается сотрудничество в области финансов. Российский фонд прямых инвестиций и Японский банк международного сотрудничества создали совместный фонд с капиталом в 1 млрд. долларов. Стороны уже анализируют приоритетные проекты на территории России. Подписано кредитное соглашение между «Альфа-банком», Государственным экспортно-кредитным агентством Японии и Сумитомо Мицуи Банкинг.

Отмечу, что по многим проектам ведутся переговоры, но важно, чтобы они достигали результатов. В настоящее время переговоры продолжаются по проекту модернизации Хабаровского аэропорта, созданию центра инноваций в Санкт-Петербурге по автоматизации производства «Газпромнефти», внедрению технологий искусственного интеллекта компании «Абби» в Японии.

Еще раз подчеркну, что сегодня сложились все условия для активизации торговли и инвестиционного сотрудничества между нашими странами. А здесь ключевой составляющей – и это показывают приведенные мной примеры – должен стать диалог между бизнес-ассоциациями, между японскими и российскими предпринимателями.

Поэтому желаю участникам сегодняшнего форума плодотворной работы, конкретных договоренностей и проектов, которые обеспечат развитие российско-японского экономического взаимодействия.

А мы с господином Сэко будем стараться всесторонне поддерживать такие проекты.

Япония. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 7 сентября 2017 > № 2301451 Максим Орешкин


Россия. Япония > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > economy.gov.ru, 7 сентября 2017 > № 2301448 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Россия и Япония должны активнее сотрудничать в сфере цифровой экономики

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин в ходе Восточного экономического форума провел переговоры с Министром экономики, промышленности и торговли Японии Хиросигэ Сэко.

Россия и Япония будут сотрудничать в области цифровой экономики, стимулировать развитие технологий, в том числе в сфере безопасности цифровой инфраструктуры и в энергетике.

Соглашение об этом в рамках Восточного экономического форума подписали глава Минэкономразвития РФ Максим Орешкин и Министр экономики, торговли и промышленности Японии Хиросигэ Сэко, отвечающий за экономическое взаимодействие с Россией.

Министры договорились сотрудничать по ряду направлений. В частности, Россия и Япония будут обмениваться информацией по национальным инициативам и программам в области цифровой экономики, таким как российская программа "Цифровая экономика" и инициатива Японии "Общество 5.0".

"Стороны согласились о таких целях сотрудничества, как развитие стабильной, надежной и безопасной цифровой инфраструктуры для преодоления цифрового разрыва, повышения производительности и развития человеческих ресурсов", - отмечается в Соглашении. Кроме того, Россия и Япония расширят взаимодействие бизнеса в цифровой экономике, будут обеспечивать свободный поток информации и обмениваться опытом в сфере государственной политики в области цифровой экономики.

В частности, будут продвигать сотрудничество в сфере цифровой экономики в таких областях как здравоохранение, включая телемедицину, развитие городской среды, малый и средний бизнес, энергоресурсы, включая возобновляемые источники энергии и цифровизацию нефтегазовых отраслей, а также в промышленности. В области передовых технологий Россия и Япония будут продвигать инновации, такие как облачные вычисления, интернет вещей, большие данные, открытые данные и искусственный интеллект.

Максим Орешкин и Хиросигэ Сэко подписали и Меморандум о взаимопонимании по обмену опытом в области повышения производительности труда, подтверждая, что высокая производительность труда вносит значительный вклад в социально-экономическое развитие обеих стран. Документ предусматривает обмен опытом в области производительности труда, включая обмен информацией о предприятиях с высокими показателями производительности труда.

Планируется обмен опытом по вопросам государственной политики в этой сфере, в том числе на региональном уровне. Обсуждение тематики повышения производительности труда станет регулярным в рамках Российско-японской группы высокого уровня по реализации Плана сотрудничества.

Россия. Япония > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > economy.gov.ru, 7 сентября 2017 > № 2301448 Максим Орешкин


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300346 Синдзо Абэ

Выступление Премьер-министра Японии Синдзо Абэ на пленарной сессии 3-го Восточного экономического форума — 2017

Иомиури симбун, Япония

Господин Ронни Чан! Благодарю Вас, что представили меня. Господин Путин, я вернулся в этот зал, как и обещал год тому назад. Этот форум проводится уже в третий раз и он становится все более насыщенным. Искренне поздравляю вас. Господин Президент Мун Чжэ Ин, господин Президент Халтмаагийн Баттулга, для меня большая честь видеть вас.

Уважаемые дамы и господа, как вы знаете, президент Путин имеет черный пояс по дзюдо. Хочу отметить, что Президент Баттулга тоже имеет черный пояс. Насколько я знаю, в этом зале находится еще один черный пояс по дзюдо. Это золотой медалист Олимпийских игр Ясухиро Ямасита, обладатель восьмого дана. Вы в зале? Не могу не обратиться к Ямасита-сан с восьмым даном с таким предложением. Ямасита-сан, не могли бы Вы непременно пригласить двух президентов — черных поясов в Японию по линии Японской федерации дзюдо? Тогда господин Ямасита и два президента могли бы показать нам тренировочные схватки. Как вы? Мне кажется, всем здесь присутствующим тоже было бы интересно посмотреть. Я позволю себе лишь тихо наблюдать за схватками, так как не обладаю черным поясом и не хочу получить травму.

Итак, в декабре прошлого года президент Путин посетил мою родину, город Нагато. Это небольшой городок на побережье Японского моря. Под холодным снегом с дождем жители моего родного города стояли вдоль дороги, чтобы встретить и поприветствовать Президента Путина. Прошла ночь, наступил рассвет, и мы с господином Путиным, взглянув на сад, увидели, что он полностью белый. В середине ночи снег с дождем сменился настоящим снегом.

«Красиво. Как будто в сказке», — обронил господин президент. Все эти виды стали для нас обоих незабываемыми воспоминаниями. Дамы и господа, тогда президент Путин и я говорили друг с другом в течение пяти часов. Мы твердо решили пристально смотреть только в будущее, а не в прошлое. Какое же плодородное поле возможностей появится после того, как будет раскрыт потенциал Японо-российских отношений! Стремясь к этому, мы решили определить, что необходимо делать сейчас.

История японо-российских отношений тогда вступила в свою новую эру. Динамика набирает силы и, одно за другим, приносит новое развитие. Когда я готовился сегодня к этому докладу перед вами, произошло радостное событие.

Дамы и господа! Порадуйтесь: наша команда Samurai Blue добилась права участвовать в Чемпионате мира по футболу в 2018 году!!! Из Японии в Россию приедет много молодежи. На стадионе молодые люди Японии и России будут болеть друг за друга, будут радоваться успехам друг друга. Такие картины встают у меня перед глазами.

Президент Путин, наша цель все более и более ясна. Сейчас мы должны продолжать наши серьезные усилия, в первую очередь, ради живущей сейчас молодежи, ради их будущего. В прошлом году Правительство Японии, выбрав восемт областей, в которых сильны частные японские компании, выступило с предложением и добиться результатов путем сотрудничества с российской стороной.

Чтобы построить взаимное доверие, лучше всего работать сообща и разделить успех друг с другом. Мы выбрали взаимовыгодные области и проекты, которые принесут взаимный выигрыш. К тому же мы выбрали области, которые непосредственно касаются каждого человека, который живет в России, и его жизни. Мы хотели бы на уровне наших народов взрастить уверенность в том, что если делать сообща, то можно сделать многое.

Такое желание появилось у президента Путина и меня. В первую очередь было названо повышение уровня медицинского обслуживания и увеличение продолжительности здоровой жизни. Мы воспользовались этим экраном. В Университете Ойта в Японии есть врачи, которые раньше всех в мире добились успеха в проведении операций при раке желудка с помощью только эндоскопа. Сотрудничество японской стороны во главе с этим Университетом Ойта с находящимся в Москве Национальным исследовательским медицинским университетом имени Пирогова принесло свои плоды. Далее — туберкулез. Я слышал, что в России ежегодно более 15 тысяч человек уходят из жизни из-за тяжелых форм туберкулеза. Новый лекарственный препарат одной японской компании эффективно действует против микобактерий туберкулеза, которые обладают резистентностью к уже существующим лекарствам. Позволю себе сообщить, что в июне этого года эта компания, название которой «Оцука Фармасьютикал», заключила контракт с российской компанией «Р-Фарм». Предстоит борьба с туберкулезом в сотрудничестве между Японией и Россией. Расположенные в Москве Научный центр имени Кулакова, специализирующий на акушерстве, Российский геронтологический научно-клинический центр при Правительстве Российской Федерации. А также, конечно, расположенный в Москве педиатрический центр имени Рогачева. Его я попросил посетить свою супругу Акиэ в апреле этого года.

В клиниках, являющихся центрами, отвечающими за лечение детей и престарелых, мы объединим свои знания и опыт. Японо-российское сотрудничество по спасению детских жизней и увеличению продолжительности здоровой жизни продвинется вперед. Вторым пунктом было названо сотрудничество по созданию комфортной городской среды. Год назад здесь я обратился к Президенту Путину с просьбой. Владивосток — город, полный безграничных возможностей для развития в качестве туристической столицы, транспортного и торгового центра. Это искреннее желание: позвольте Японии принять участие в работе, которая раскроет потенциал, которым обладает этот прекрасный, имеющий ностальгическую атмосферу, великий город. Вот с такой просьбой я обратился.

Прошел один год, и уже появились предварительные намётки. На побережье будет создан торгово-курортный кластер — здесь будет зона отдыха. Что касается исторических видов города, мы придадим им еще большую красоту. Сейчас вы видите план по улучшению почтовых услуг путем сотрудничества двух стран. Посылки будут доставляться точно в назначенный день. И тогда вот такая милая девочка одарит нас своей замечательной улыбкой в день рождения.

Концепция предполагает превращение Владивостока в образцовый город Дальнего Востока и в плане обращения с отходами. Следующее место действия — Воронеж. Как всем известно, это важный транспортный узел. В моем Кабинете есть министр, который специально занимается развитием сотрудничества между Японией и Россией. Это министр Хиросигэ Сэко. Недавно он побывал в Воронеже. «Этот город станет моделью японо-российского сотрудничества», — сказал он. Там много замечательных церквей, повсюду парки. Как красиво! Но проблемы Воронежа с населением в один миллион человек — это автомобильные пробки.

Давайте введем сюда новую систему, которая будет изменять время действия зеленого сигнала светофора путем обмена информацией об интенсивности движения между светофорами, расположенными впереди и сзади по ходу движения. Зеленый сигнал будет действовать столько времени, сколько необходимо для беспрепятственного движения одной группы автомобилей, поэтому пробки уменьшатся. Это позволит также снизить количество выхлопных газов, выделяемых при начале движения и остановке.

Устаревшая система водоотведения. В городе с древней историей трудно вести инженерные работы. В таком случае мы предложим технологию замены канализационных водопроводов на новые без вскрытия грунта. Это не нанесет ущерба городскому пейзажу. Мы также разработали план совершенствования железных дорог в комплексе с развитием привокзального пространства. Есть вокзал, и вокруг него — город. Мы попробуем создать новый городской дизайн. Именно так. К технологиям Японии — мудрость России. Цель правительств обеих стран — городское развитие, которым будет гордиться каждый житель России перед всем миром и перед будущими поколениями. С другой стороны, Екатеринбург в этом июле посетили многочисленные представители японских компаний.

На промышленной выставке «Иннопром» Япония впервые выступила страной-партнером, посетил выставку и Президент Путин. От Японии 168 компаний и организаций представили свои экспозиции. Из них 108 были предприятиями малого и среднего бизнеса. В Японии появляется все более широкий интерес к России. Если японские и российские предприниматели захотят начать что-то вместе, то несомненно пригодится созданный совместно двумя странами фонд, это около одного миллиарда долларов. И Президент Путин, и я занимаемся развитием цифровой экономики. Дамы и господа, хотел бы сообщить вам, что между правительствами двух стран был только что подписан меморандум о сотрудничестве в этой сфере. По каждому из 8 пунктов ведется очень большая работа. Все ее примеры не перечислишь. Всего за 1 год добиться такого! Мы вместе с Президентом Путиным не можем скрыть своего удивления. И как раз в тот самый момент, когда мы, пристально вглядываясь в будущее, пытаемся заложить основы для процветания, Северная Корея бросила мировому сообществу вызов, превратившись в беспрецедентную, серьезную и неотложную угрозу.

29 августа Северная Корея произвела пуск баллистической ракеты средней дальности, которая пролетела над воздушным пространством Японии. 3 сентября Северная Корея форсировала проведение шестого ядерного испытания в точке на расстоянии всего 300 км отсюда, от Владивостока, а мощность взрыва заметно превысила предыдущие. Северная Корея проводит курс эскалации открытых вызовов миру, процветанию и правопорядку не только в регионе, но и во всем мире. Необходимо заставить Северную Корею незамедлительно и полностью выполнить все соответствующие резолюции Совета Безопасности ООН, а также отказаться от всех программ по созданию ядерного оружия и баллистических ракет полноценным, проверяемым и необратимым способом. Для этого международное сообщество должно объединиться и оказать на Северную Корею максимальное давление. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы они угрожали миру и процветанию Северо-Восточной Азии.

Япония и Россия должны, все более углубляя свое доверие, укрепить свои отношения в обеих областях — экономики и обеспечения безопасности и заложить краеугольный камень прочной стабильности в Северо-Восточной Азии. Я также хочу продвигать усилия по налаживанию верховенства права в области порядка на море с помощью японо-российского сотрудничества. Я намерен беспрестанно продолжать эту работу в рамках диалога по вопросам обеспечения безопасности.

Всего лишь за один этот год между Японией и Россией начали движение многие вещи, которые мы не могли сделать в течение последних 70 лет. И если продолжать шаги ещё один год, а затем ещё один год, то мы увидим впереди блестящее будущее японо-российских отношений, раскрывших в полной мере имеющийся потенциал. Именно ради этого мы обязаны поставить точку в такой ненормальной ситуации, когда у нас до сих пор нет мирного договора.

Владимир! Давай, мы вдвоем выполним эту обязанность. Преодолим все трудности, оставим молодым людям следующего поколения мир, в котором два государства, Япония и Россия, в полной мере раскроют свой потенциал. Обращаюсь и ко всем присутствующим в зале. Давайте, мы японцы и россияне работаем вместе, рука об руку, и откроем новую эру японо-российских отношений.

Спасибо за внимание.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300346 Синдзо Абэ


Япония > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 6 сентября 2017 > № 2464676 Таро Коно

Глава МИД Японии в интервью ТАСС рассказал о личной важности развития отношений Москвы и Токио, ожиданиях от участия в ВЭФ и встрече с Сергеем Лавровым

Новый министр иностранных дел Японии Таро Коно в первом интервью российским СМИ с момента своего назначения рассказал ТАСС о личной эмоциональной связи с российско-японскими отношениями, перспективах дальнейшего развития отношений между Москвой и Токио, ожиданиях от участия японской стороны в Восточном экономическом форуме и возможных путях решения обострившейся до предела ситуации на Корейском полуострове.

— Господин Коно, ваш дед и отец в свое время активно занимались развитием российско-японских отношений. Не могли бы вы немного рассказать об этом? Вы чувствуете в этой связи личное отношение к теме двусторонних отношений?

— И мой дед, и мой отец, которые были политиками, были глубоко вовлечены в развитие японско-советских и японско-российских отношений.

И я лично ощущаю большую эмоциональную связь с будущим японско-российских отношений. Конечно, это не только мои личные мысли, я как нынешний министр иностранных дел Японии ощущаю ответственность за то, чтобы углублять и продвигать вперед японско-российские отношения в широком спектре областей, включая проблему мирного договора, в такой форме, чтобы это шло на пользу обеим сторонам.

В таких обстоятельствах участие в Восточном экономическом форуме (ВЭФ) во Владивостоке стало для меня первым визитом в Россию в качестве министра иностранных дел. И Япония, и Россия являются членами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), на которых лежит ответственность. Построение устойчивых отношений между двумя странами как между важными партнерами крайне важно для стабильности и развития региона.

— В российско-японских отношениях сейчас наблюдается заметный подъем. Ведется активная работа по развитию сотрудничества в различных областях. Какие темы на данном этапе кажутся вам самыми важными?

— При том что [Россия] является важным партнером [Японии] в Азиатско-Тихоокеанском регионе и развитие сотрудничества происходит в различных сферах, наиболее важным вопросом для двух стран, за который следует взяться, является заключение мирного договора. Ситуация, когда мирный договор не подписан на протяжении более чем 70 лет, ненормальная.

Во время визита президента РФ [Владимира] Путина в Японию в декабре прошлого года лидеры двух стран продемонстрировали искреннюю решимость подписать этот документ. Во время совместной пресс-конференции президент Путин особо отметил, что "самым главным является заключение мирного договора".

Что касается экономической сферы, то надо отметить межправительственную комиссию по торгово-экономическим вопросам, сопредседателями которой выступаю я и первый вице-премьер РФ [Игорь] Шувалов. Я намерен и дальше тесно сотрудничать с господином Шуваловым. К тому же план сотрудничества из восьми пунктов, который предложил премьер-министр Японии [Синдзо] Абэ в прошлом году, наполняется содержанием быстрыми темпами. Активно продвигается и сотрудничество, которое может быть полезно для улучшения условий повседневной жизни простых граждан, к примеру в сфере медицины и развития городской инфраструктуры на примере Владивостока и Воронежа.

По линии гуманитарных обменов в следующем году будет проведен Год Японии в России и Год России в Японии. В этих рамках планируется провести ряд обменов в области политики, экономики, науки, образования, спорта, среди муниципалитетов и молодежи.

В марте этого года Россия и Япония провели встречу в формате "два плюс два" с участием глав МИД и Минобороны. Для России и Японии очень полезно продвигать диалог в сфере безопасности.

Мы надеемся, что лидеры наших стран проведут содержательную дискуссию на встрече во Владивостоке по поводу сотрудничества в столь широком спектре областей, что в свою очередь должно поспособствовать заключению мирного договора.

— Одним из самых заметных вопросов в двусторонней повестке является перспектива совместной хозяйственной деятельности на островах. Какие сферы деятельности кажутся вам самыми перспективными? Когда вы ожидаете первых ощутимых результатов?

— Во время визита президента России Путина в Японию в декабре прошлого года лидеры двух стран договорились проводить консультации о совместной экономической деятельности в сфере рыболовства, марикультуры, туризма, медицины, экологии и в других областях. С учетом такого скрытого потенциала этих четырех островов, как богатая природа и географические условия этого района, все эти области являются многообещающими.

И на моей встрече в Маниле 7 августа с главой МИД Лавровым мы договорились продвигать рассмотрение возможности в как можно более скорые сроки реализовать проекты, имеющие смысл с экономической точки зрения, на основе такой работы, как изучение (возможностей для совместной деятельности) на месте на четырех островах в конце июня, и в такой форме, чтобы это не наносило вреда юридическим позициям обеих стран.

Нельзя спрогнозировать, когда будут достигнуты результаты. Однако я думаю, что Япония и Россия, рисуя образ будущего четырех островов, смогут наконец-то достичь общей цели заключения мирного договора благодаря направленному в будущее устремлению поиска взаимоприемлемого решения [этого вопроса].

— К настоящему моменту вы встречались с Лавровым только один раз. Какие впечатления у вас остались о российском министре после этого знакомства? Когда в ближайшем будущем вы планируете следующую встречу с ним или визит в Москву?

— 7 июля я провел первую встречу с главой МИД РФ [Сергеем] Лавровым. Переговоры длились порядка 30 минут, однако они были очень содержательными и поспособствовали установлению личных отношений. Во время той встречи мы обсудили двусторонние отношения, включая совместную экономическую деятельность на четырех островах, а также провели обмен мнениями по проблеме Северной Кореи, высоко оценили принятие резолюции [по КНДР] и подтвердили намерение и дальше взаимодействовать в различных областях.

Кроме того, 1 сентября я провел телефонные переговоры с министром иностранных дел Лавровым в связи с ракетным пуском Северной Кореи.

Лавров — политик с богатым опытом, который служит главой Министерства иностранных дел России уже более 13 лет, и я на первой же встрече почувствовал его вес. Я хочу и в будущем проводить с Лавровым откровенные дискуссии и еще дальше продвигать японско-российские отношения. Я получил от него приглашение посетить Россию, и поэтому я с нетерпением жду возможности совершить визит в Москву в скором времени.

— В последнее время внимание всего мирового сообщества приковано к ситуации вокруг КНДР. Япония неоднократно называла необходимым дальнейшее усиление давления на Пхеньян, однако до настоящего момента ситуация лишь обострялась. Вы считаете это (усиление давление) эффективным методом для фундаментального решения вопроса? Как вы относитесь к предложенной Россией и Китаем инициативе урегулирования?

— Ядерное испытание 3 сентября — это откровенный и прямой вызов международному сообществу. Это угроза небывалого до сих пор уровня, стоящая перед всем регионом, включая Японию.

КНДР продолжает игнорировать предупреждения и провоцирует международное сообщество, что включает в себя и последнее ядерное испытание. И это совершенно неприемлемо. Необходимо, чтобы все международное сообщество оказало максимально возможное давление на Пхеньян для того, чтобы он предпринял конкретные шаги по денуклеаризации.

Мы в курсе того, что Китай и Россия выступают за диалог как средство снижения уровня напряженности на Корейском полуострове.

Однако нельзя обсуждать в одной плоскости военные учения США и Южной Кореи, направленные на защиту от северокорейской ракетно-ядерной угрозы, и северокорейские ракетные пуски и ядерные испытания, которые являются прямым нарушением действующих резолюций Совета Безопасности ООН.

Япония продолжит усиливать на Северную Корею давление и требовать конкретных действий, направленных на разрешение существующих проблем, активно сотрудничая с мировым сообществом, включая не только США и Южную Корею, но и Китай с Россией.

Кирилл Агафонов, Игорь Беляев, Алексей Заврачаев

Япония > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 6 сентября 2017 > № 2464676 Таро Коно


Япония. Россия. ДФО > СМИ, ИТ > regnum.ru, 6 сентября 2017 > № 2464533 Ясухиро Ямасита

Первый в истории Международный турнир имени основателя дзюдо Дзигоро Кано среди юниоров стартует во Владивостоке в рамках Восточного экономического форума. Совместный российско-японский оргкомитет турнира возглавили глава Российской федерации дзюдо Василий Анисимов и член исполнительного комитета Международной федерации дзюдо, олимпийский чемпион Ясухиро Ямасита. В интервью ТАСС Ямасита рассказал о задачах нового турнира, кодексе дзюдоиста, развитии мирового дзюдо, а также об укреплении взаимоотношений между Россией и Японией посредством спорта.

— Господин Ямасита, вы являетесь идеологом и организатором предстоящих соревнований. Расскажите, как появилась идея провести его именно в нынешнем году и именно во Владивостоке?

— Этот турнир посвящен 100-летию первого международного состязания дзюдоистов России и Японии, который прошел в 1917 году во Владивостоке. Тогда его организовывал Василий Ощепков, который учился в Кодокане, основанном создателем дзюдо Дзигоро Кано. Ощепков в будущем создал советскую систему самообороны без оружия — самбо. Та встреча имела огромное значение и наследие для двух наших государств. А два года назад, когда я находился во Владивостоке, появилась идея создать мемориал в память о той встрече.

Россия и Япония — две великие державы, которые разделяет только Японское море. Важно понимать, что наши страны имеют богатую историю, культурные ценности. А дружественные взаимоотношения невозможны без взаимоуважения культур. Россия одной из первых начала развивать дзюдо и проповедовать его ценности. И меня сегодня очень радует тот факт, что Россия и Япония могут обмениваться опытом в таком прекрасном виде спорта, как дзюдо.

Немаловажным фактором наших взаимоотношений также является забота о здоровом образе жизни молодежи, передача молодому поколению дзюдоистов бесценного опыта наших спортсменов. Это стало одним из основных стимулов, повлиявших на решение об организации турнира во Владивостоке. Ведь он будет организован именно для юниоров.

— Это единственный подобный российско-японский проект дзюдо?

— Сейчас у нас есть целый ряд проектов, причем проводить такие турниры мы планируем и в других странах мира. Переговоры об этом идут с главой Европейского союза дзюдо Сергеем Соловейчиком. Также есть идея пригласить юношескую сборную России в Японию для обмена опытом, мы обсуждали это с генеральным менеджером сборной России Эцио Гамбой.

— Буквально три дня назад в Будапеште завершился чемпионат мира, приуроченный к 65-летию Международной федерации дзюдо. Вы воочию наблюдали схватки. Что думаете о нынешнем уровне дзюдоистов?

— Во-первых, я хочу сказать, что меня очень порадовала организация турнира. Понравился и спортивный уровень его участников, все показали высокий класс, доказав в очередной раз, что дзюдо очень популярный и интересный вид спорта и единоборств.

— Безоговорочным лидером турнира стали именно японцы, завоевавшие семь золотых медалей, четыре серебра и бронзу.

— Да, Япония взяла большое количество золотых наград, но в некоторых весовых категориях команде еще есть куда расти. Россия, несмотря на 10-е место в общекомандном зачете, показала хорошую школу. Видно, что проблем с развитием дзюдо в вашей стране нет.

Мы помним, что на Олимпийских играх в Лондоне Япония завоевала всего одно золото, куда меньше, чем ваша страна. Но я считаю, что всем нам не стоит оглядываться на прошлые результаты. В целом у большинства стран есть хорошие шансы на медали во всех весовых категориях, но, как вы понимаете, для этого нужно тренироваться.

Думаю, в 2019 году, за год до Игр в Токио, уже будет понятно, какие страны покажут себя на Олимпиаде. А сейчас, за два с лишним года до этого события, еще многое может произойти.

— Дзюдо на Играх в Токио — это, наверное, будет что-то особенное?

— Дзюдо на Олимпиаде — это очень важно для нас. У нашего вида спорта строгая философия, многое из нее мы переносим в повседневную жизнь. Дзюдо учит нас терпению и мудрости. Но, смотря на всю видимую консервативность, мы не стоим на месте, продолжаем развиваться.

Обратите внимание, что все, что происходит на татами, остается на татами. А за пределами ковра вся семья дзюдо очень дружна. Мы обмениваемся опытом, навещаем друг друга в свободное от тренировок время.

Вот поэтому на предстоящей Олимпиаде мы постараемся показать именно дух дзюдо. Возможно, сделаем показательное открытие, темой которого станет история, истоки нашего вида спорта. И я очень надеюсь, что после Игр-2020 года дзюдо станет еще более популярным в мире, еще больше самых юных заинтересуются им, захотят познать его философию.

— Именно в Токио состоится олимпийская премьера новой дисциплины — командного смешанного турнира. В Будапеште на чемпионате впервые был опробован новый формат, посмотреть на это приехал даже глава Международного олимпийского комитета Томас Бах. Вам понравилось?

— Было очень интересно и, на мой взгляд, у такого формата хорошее будущее. Спорт объединяет, в дзюдо нет различий по гендерному признаку. Думаю, именно смешанные команды в первую очередь дадут толчок развитию дзюдо.

— Мы все любим дзюдо за дух борьбы, за зрелищность, за эффектные броски. Что нужно сделать, чтобы мы чаще видели дзюдо именно таким? Чтобы мы видели как можно больше бросков на иппон?

— Дзюдо нуждается в постоянном развитии. На мой взгляд, имеет смысл отказаться от дополнительного времени ("голден скор"). Порой на пьедестале оказываются далеко не самые сильные спортсмены. Почему? Когда дзюдоист выступает "от обороны", надеется на "шидо" (замечание), соперник начинает сильно изматываться.

В один соревновательный день у дзюдоиста зачастую несколько серьезных схваток, и на "голден скор", который порой достигает 12 минут, дзюдоист может потратить изрядное количество сил. Так у его следующего соперника уже будет преимущество.

Что уж говорить о финалах. Нам всем нужно найти решение этой проблемы и общими усилиями добиться революционных изменений, чтобы дзюдо оставалось спортом воли и силы духа.

Вероника Советова

Япония. Россия. ДФО > СМИ, ИТ > regnum.ru, 6 сентября 2017 > № 2464533 Ясухиро Ямасита


Россия. Япония. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > regnum.ru, 5 сентября 2017 > № 2464710 Тэруо Асада

В преддверии третьего по счету Восточного экономического форума (ВЭФ) руководитель японо-российского экономического комитета Японской федерации бизнеса (Кэйданрэн) рассказал о сотрудничестве в области бизнеса

В преддверии третьего по счету Восточного экономического форума (ВЭФ) руководитель японо-российского экономического комитета Японской федерации бизнеса (Кэйданрэн), председатель совета директоров Marubeni Corporation Тэруо Асада дал эксклюзивное интервью ТАСС. В нем он рассказал, как развивается сотрудничество в области бизнеса между двумя странами, какие проблемы существуют и что необходимо сделать для их решения.

— Господин Асада, прошло уже больше года с тех пор, как премьер-министр Японии Синдзо Абэ предложил в Сочи план развития сотрудничества между нашими странами, состоящий из восьми пунктов. Как вы оцениваете развитие японско-российского экономического сотрудничества за это время, в том числе работу в РФ компании Marubeni?

— После японско-российской встречи на высшем уровне в Сочи (в мае 2016 года — прим. ТАСС) Кэйданрэн в июне прошлого года впервые за пять лет отправил в Москву делегацию со мной во главе. Мы провели открытый обмен мнениями с четырьмя российскими министрами, отвечающими за экономику, в том числе с вице-премьером Аркадием Дворковичем, и я почувствовал, что японско-российские отношения начали движение на новый уровень.

Во время визита президента России Владимира Путина в Японию в декабре прошлого года мы пригласили около 400 человек — членов японского и российского правительств, в том числе премьер-министра Синдзо Абэ, а также руководящих представителей деловых кругов — и провели небывалое по масштабам заседание "Японско-российского бизнес-диалога". В год шестидесятилетия японско-советской совместной декларации (подписана в 1956 году — прим. ТАСС) представители деловых кругов Японии и России при участии лидеров двух стран провели диалог и благодаря этому вывели двусторонние отношения на новый уровень. Я думаю, это дало возможность для расширения и развития отношений экономического сотрудничества между нашими странами.

И компания Marubeni, председателем совета директоров которой я являюсь, во время визита господина Путина в Японию подписала с российскими партнерами шесть документов по различным направлениям.

Мы — Кэйданрэн, используя этот импульс, хотим конструктивно поддержать реализацию плана из восьми пунктов в условиях тесной кооперации между правительствами и деловыми кругами Японии и России.

— В прошлом году вы рассказывали нам в интервью о тех проблемах, с которыми сталкиваются японские инвесторы при работе с Россией. Это и вопросы финансирования, и сложные административные процедуры. Как вы считаете, за минувший год удалось ли решить, хотя бы частично, некоторые из них? Работать с Россией постепенно становится легче?

— В рейтинге делового климата, составленного Всемирным банком, Россия поднялась до 40-го места. И такой результат стал возможен благодаря неустанным усилиям по улучшению бизнес-климата, которые предпринимались после присоединения России к ВТО в 2012 году. В этом смысле я выражаю признательность всем, кто принимал в этом участие. Что касается проблемы финансирования, которую мы поднимали в интервью год назад, то примеры соглашений о финансировании больших проектов со стороны Японского банка для международного сотрудничества (JBIC) и других встречаются то тут, то там. Это и другие моменты являются явными признаками медленного прогресса.

Однако японские компании, которые осуществляют долгосрочные инвестиции на основе глобальной стратегии, очень надеются на создание в России, в частности, механизма возврата инвестиций. К примеру, ранее компания Marubeni планировала принять участие в частно-государственном проекте строительства скоростной автомобильной дороги и в проекте по строительству линий легкорельсового транспорта в Санкт-Петербурге. Однако, к сожалению, до реализации дело не дошло. Принимая во внимание опыт других стран, я думаю, что результат был бы другим, если бы в России была система фиксированной оплаты, а также система государственных гарантий.

Если говорить конкретно, то это такая система, при которой правительство, выступающее партнером, в течение определенного срока после запуска сервиса выплачивало бы определенную сумму, чтобы частные компании, принимающие участие в частно-государственном партнерстве, могли гарантированно вернуть часть инвестиций, в том числе проценты. Благодаря этому значительно снижаются риски иностранных частных компаний при участии в проектах. И я думаю, что благодаря этому стало бы возможным позитивное рассмотрение (возможности участия — прим. ТАСС) в различных проектах частно-государственного партнерства со стороны японских компаний. Думается, что и для российской стороны это имело бы смысл, поскольку благодаря участию иностранного капитала снижается инвестиционное бремя, передаются различные ноу-хау.

— Как меняются настроения японского бизнеса в отношении работы с Россией? Оказывает ли на это влияние геополитическая ситуация?

— Как вы упомянули, нет сомнений, что в японско-российских экономических отношениях сейчас возник очень удобный момент. Однако, с другой стороны, многие японские компании не пользуются этой атмосферой и с полным равнодушием смотрят в сторону российского бизнеса. Это мое откровенное мнение как главы японо-российского экономического комитета.

К примеру, если взять объем товарооборота между Японией и Россией, то на протяжении двух лет — с 2014 года, когда были достигнуты пиковые показатели, — он сильно снижался. В 2016 году объем торговли составил около 16,1 млрд долларов, сократившись на 29,4% по сравнению с 2015 годом. При этом экспорт из России в Японию опустился на 35,6%, а импорт японской продукции — на 10,2%. Учитывая нынешние активные контакты между нашими странами на различных уровнях, в первую очередь между лидерами двух государств, довольно неожиданно видеть такое реальное положение дел в области торговли и инвестиций. Тем не менее, согласно данным опроса Кэйданрэн относительно бизнес-климата в РФ, видны признаки его улучшения по сравнению с предыдущими годами. В то же время мы, как и в прошлом году, фиксируем множество замечаний о ведении бизнеса в России, касающихся административных процедур, в частности получения разрешений, и сложной для понимания законодательной системы, в которой есть двусмысленные моменты с точки зрения их трактования.

Кэйданрэн продолжит тесно работать со всеми заинтересованными сторонами, включая российское правительство, придерживаясь концепции, что улучшение бизнес-климата в России — это скорейший путь к восстановлению экономики. Также мы считаем, что улучшение логистики Дальнего Востока, в частности повышение эффективности железнодорожной сети и развитие портовой инфраструктуры, является крайне важным для роста объемов торговли между Японией и Россией.

— Для улучшения инвестиционного климата на Дальнем Востоке российские власти использовали некоторые специальные меры. Например, были созданы специальные экономические зоны. Удается ли японскому бизнесу воспользоваться их преимуществами?

— Рассматривая Дальний Восток как ворота для расширения и углубления связей в области бизнеса между Японией и РФ, мы в Кэйданрэн высоко оцениваем активные действия России, такие как создание территорий опережающего развития (ТОР) и учреждение свободного порта Владивосток. Кроме того, мы активно повышаем осведомленность японских компаний о территориях опережающего развития и свободном порте. К примеру, в начале июля мы проводили специальный семинар во время визита российской делегации среди деловых кругов и чиновников, в том числе из Корпорации по развитию Дальнего Востока.

Однако сложно сказать, что сейчас осведомленность японских компаний о ТОР и свободном порте высокая — ситуация такова, что пользуются ими лишь некоторые предприятия. Кэйданрэн продолжит прилагать усилия для повышения осведомленности о каждой из инициатив. Вместе с тем мы будем и дальше требовать от российского правительства прислушиваться к мнению японских компаний и продвигать различные меры для создания удобной в использовании системы для инвесторов, при которой они смогут получить гарантии возврата инвестиций.

— В настоящее время Россия и Япония обсуждают перспективы совместной экономической деятельности на южных Курильских островах. Как вы считаете, это будет способствовать развитию и углублению сотрудничества между двумя странами? С точки зрения бизнеса, какие проекты могли бы быть самыми интересными?

— Кэйданрэн не принимал участия в поездке делегации представителей правительства и бизнеса относительно совместной экономической деятельности, и поэтому у нас нет понимания действительного положения вещей. Я бы воздержался от комментариев относительно перспектив отдельных проектов и двустороннего сотрудничества в этой сфере.

Алексей Заврачаев, Кирилл Агафонов

Россия. Япония. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > regnum.ru, 5 сентября 2017 > № 2464710 Тэруо Асада


Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 сентября 2017 > № 2464766 Сигэру Мураяма

Президент Японской ассоциации по торговле с Россией и новыми независимыми государствами рассказал в интервью ТАСС о перспективах двустороннего сотрудничества и проблемах, которые стоят на этом пути

В преддверии Восточного экономического форума президент Японской ассоциации по торговле с Россией и новыми независимыми государствами (РОТОБО), председатель совета директоров корпорации Kawasaki Heavy Industries Сигэру Мураяма рассказал в интервью ТАСС, какие перспективы открываются для двустороннего сотрудничества, какие проблемы стоят на этом пути и что еще надо сделать для дальнейшего развития экономических связей.

— Господин Мураяма, вы уже в третий раз принимаете участие в Восточном экономическом форуме. В каком-то смысле эта площадка уже стала традиционной для обмена мнениями между представителями Японии и России. Российская сторона продолжает предпринимать усилия для повышения инвестиционной привлекательности, в первую очередь Дальнего Востока. Как вы оцениваете изменения, которые произошли за минувший год?

— С тех пор как в мае 2016 года премьер-министр Японии Синдзо Абэ в Сочи представил президенту России Владимиру Путину план сотрудничества из восьми пунктов, японско-российское взаимодействие при лидирующей инициативной роли лидеров двух стран необычайно активизировалось.

Потом, в декабре 2016 года, во время визита Путина в Японию вместе с ним приехали около 300 представителей российского бизнеса. Стороны тогда подписали 80 соглашений в соответствии с планом из восьми пунктов, в том числе 68 соглашений с участием частных компаний.

На Дальнем Востоке России уверенно продвигается российско-японское сотрудничество в таких областях, как сельское хозяйство и медицина, хотя нельзя сказать, что количество подобных проектов велико.

К примеру, в сфере сельского хозяйства в Хабаровске и Республике Саха реализуется проект по круглогодичному тепличному хозяйству, ведется экспорт в Японию сосисок, произведенных в Приморском крае; а в области медицины — подготовка к открытию реабилитационного центра во Владивостоке и диагностического центра превентивной медицины в Хабаровске.

Кроме того, Япония и Россия изучают семь проектов в области улучшения городской инфраструктуры Владивостока как модельного города. Эти устремления, которых раньше не было, являются новыми начинаниями.

В прошлом году премьер-министр Абэ призвал президента Путина на следующем Восточном экономическом форуме в 2017 году проверить, как продвигается работа по плану из восьми пунктов. Я очень жду, о каком же результате объявят лидеры двух стран во Владивостоке.

— В последнее время отмечается некоторый рост товарооборота между Россией и Японией. Как вы оцениваете эту динамику?

— По данным торговой статистики Министерства финансов Японии, в период с января по июнь 2017 года внешнеторговый оборот между Японией и Россией вырос на 35,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

При этом экспорт из Японии в Россию вырос на 26,1%, а импорт из России в Японию — на 40%.

Думаю, можно сказать, что это происходит из-за того, что экономика России в 2017 году хоть и медленно, но все же росла, а экономика Японии благоприятно развивается.

В структуре экспорта в Россию заметно выросли поставки двигателей и строительной техники, что можно назвать свидетельством активизации инвестиционной деятельности и строительства в России.

Кроме того, таким же образом растут поставки автомобильных деталей, что можно считать признаком восстановления производства японских автомобильных компаний в России.

В структуре импорта из России, с учетом тенденции к восстановлению мирового рынка ресурсов, поставки нефти и угля растут не в количественном, а в стоимостном выражении.

Что касается импорта сжиженного природного газа, который после аварии на АЭС "Фукусима-1" имеет для Японии большое значение, здесь стабильный рост был отмечен как в количественном, так и в стоимостном выражении.

— Японская сторона неоднократно отмечала, что до сих пор остается много проблем, которые необходимо решить, чтобы расширить российско-японское сотрудничество в целом и на Дальнем Востоке в частности. С какими трудностями сталкиваются японские компании?

— Российский Дальний Восток — это очень большая территория, на которой проживает всего около шести миллионов человек, и для японского бизнеса, за исключением некоторой части малых и средних компаний, он не является привлекательным рынком.

Однако Дальний Восток является сокровищницей, хранящей такие ресурсы, как нефть, природный газ, уголь, металлы, дерево и морские ресурсы. Для Японии, которая практически лишена собственных природных ресурсов, российский Дальний Восток — это очень привлекательный регион.

Вместе с тем Россия не хочет оставаться для мирового рынка лишь поставщиком одного только сырья. Она хочет перерабатывать добытые ресурсы у себя в стране и поставлять их на рынок с добавленной стоимостью.

Дальний Восток с точки зрения размеров рынка маленький, поэтому важно создать модель экспорта именно готовых товаров в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, в первую очередь в Японию и Китай.

В таком случае, если обработка будет производиться на Дальнем Востоке, ключевым моментом станет снижение стоимости производства и повышение качества продукции. Другими словами, это международная конкуренция.

Я думаю, что раньше на Дальнем Востоке были условия, при которых было сложно производить конкурентные с точки зрения цены готовые товары — инфраструктура была не налажена, стоимость логистики высокая, расходы на персонал тоже относительно высоки.

Однако, как мне кажется, благодаря предпринимаемой в последние годы российскими властями волевой политике по развитию Дальнего Востока, включающей создание территорий опережающего развития и введение системы свободных портов, значимость этих ценовых факторов снижается и появляются возможности.

Чтобы эти всходы проросли, важно, чтобы продолжалась надежная поддержка и построение системы со стороны правительства.

— Россия и Япония приступили к обсуждению перспектив совместной экономической деятельности на южных Курильских островах. Есть ли среди входящих в состав РОТОБО компаний такие фирмы, которые хотели бы принять участие в этом масштабном проекте? Какие сферы вам кажутся самыми интересными и перспективными? Как вы оцениваете политическую и экономическую составляющую совместной экономической деятельности?

— Что касается совместной экономической деятельности на четырех северных островах (Южных Курилах — прим. ТАСС), то я искренне надеюсь, что и Япония, и Россия объединят свою мудрость и создадут такой механизм, с которым будут согласны обе стороны, и в результате смогут наслаждаться взаимными выгодами от этого.

Предполагается, что сотрудничество в этом районе будет осуществляться в таких областях, как рыбный промысел, туризм, медицина, сельское хозяйство и строительство инфраструктуры: дорог, портов, электростанций и так далее.

В этом случае ожидается активность компаний с Хоккайдо, которые имеют богатый опыт в рыболовстве и оказании медицинских услуг в отдаленных регионах, а также обладают технологиями в области сельского хозяйства и строительства инфраструктуры в регионах с холодным климатом.

Я думаю, что совместная экономическая деятельность должна осуществляться на основе идеи о региональном развитии путем создания рабочих мест, начиная с сотрудничества между четырьмя северными островами и компаниями с Хоккайдо при поддержке правительств Японии и России.

— В прошлом году вы отмечали, что одной из важных задач, в том числе вашей организации, является оказание поддержки малому и среднему бизнесу. Удалось ли продвинуть вопрос сотрудничества малых и средних компаний?

— В Японии ассортимент продукции, производимой малыми и средними компаниями, не очень широк. Однако есть немало компаний, которые обладают специализированными технологиями производства мирового уровня, уникальными технологиями.

Обмены между бизнесом Японии и России раньше в основном развивались между крупными компаниями. Однако я надеюсь, что в будущем такие малые и средние предприятия, обладающие превосходными технологиями, войдут в бизнес с Россией.

Слабое место малых и средних компаний заключается в ограниченности их возможностей, поскольку им не хватает людей, финансовых средств, времени. Поэтому я считаю необходимой поддержку со стороны государства и общественных организаций.

Обмены между малыми и средними компаниями являются одной из частей плана из восьми пунктов.

В июле этого года многие японские малые и средние компании приняли участие в выставке "Иннопром", и РОТОБО совместно с Jetro организовали встречи между представителями японского малого и среднего бизнеса с российскими компаниями, помогая таким образом их продвижению в Россию. Я считаю важным продолжение таких усилий.

— Россия и Япония ведут работу по развитию сотрудничества в соответствии с планом из восьми пунктов, который был предложен премьер-министром Синдзо Абэ. По какому из этих направлений работа ведется наиболее активно? В какой сфере удалось добиться конкретных результатов? Ранее сообщалось, что большое внимание уделяется повышению производительности российских предприятий и подготовке российских специалистов в Японии.

— Что касается сотрудничества между Японией и Россией в промышленной области, РОТОБО проводит диагностику производительности российских предприятий и стажировки в Японии в рамках подготовки сотрудников предприятий вспомогательных отраслей.

Эти действия предпринимаются в качестве проекта, призванного внести вклад в диверсификацию российской промышленности и повышение ее производительности, что является частью плана из восьми пунктов.

В рамках диагностики производительности на 12 российских предприятий из Японии были направлены консультанты, которые дают советы по повышению их производительности. Кроме того, в рамках подготовки сотрудников для предприятий вспомогательных отраслей в Японию были приглашены более 100 специалистов с 25 российских предприятий, проводится их подготовка в различных областях.

Беседовал Кирилл Агафонов

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 сентября 2017 > № 2464766 Сигэру Мураяма


Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 4 сентября 2017 > № 2332622 Игорь Моргулов

Интервью заместителя Министра иностранных дел России И.В.Моргулова японской газете «Токио симбун», опубликованное 4 сентября 2017 года

Вопрос: Согласно сообщениям японской стороны, на консультациях заместителей министров иностранных дел 17 августа обсуждался пакет проектов совместной экономической деятельности на южных Курильских островах, а также ее правовая основа.

Ответ: В целом мы удовлетворены ходом обсуждения с японской стороной вопросов СХД. Базовым документом для нашей работы является заявление Президента России и Премьер-министра Японии от 16 декабря 2016 г., где содержится своего рода «дорожная карта» последовательного продвижения к взаимовыгодному сотрудничеству на островах. Она предусматривает, что сначала будут определены конкретные проекты сотрудничества, и только затем будут рассмотрены условия, в том числе правовая основа, их осуществления. Мы твердо придерживаемся согласованного на высшем уровне алгоритма.

В ходе первого раунда переговоров с моим коллегой, заместителем Министра иностранных дел Японии Т.Акибой 18 марта с.г. в Токио мы обменялись «пакетами» предложений по конкретным областям взаимодействия, а затем внимательно их изучили в межведомственном формате. 17 августа с.г. в Москве был проведен второй раунд с участием представителей заинтересованных ведомств. Состоялась предметная дискуссия, продемонстрировавшая обоюдный интерес к скорейшему запуску пилотных проектов. Мы очертили их круг и планируем доложить об этом лидерам двух стран в ходе их встречи «на полях» Восточного экономического форума во Владивостоке в сентябре с.г.

Вопрос: Совместная экономическая деятельность оценивается лидерами двух стран как важный шаг на пути к заключению мирного договора. Каково Ваше представление об особой правовой основе, которая «не должна противоречить российскому законодательству, но должна быть приемлемой для Японии? В то же время Россия в вопросах заключения мирного договора и принадлежности территорий прежде всего настаивает на признании Японией итогов Второй мировой войны. Будет ли Россия настаивать на своей принципиальной позиции по вопросу суверенитета во время консультаций по правовой основе деятельности? Или же для создания атмосферы доверия этот вопрос не будет затронут? Нам хотелось бы узнать Ваш подход.

Ответ: Как я уже сказал, на нынешнем этапе основные переговорные усилия сконцентрированы на проработке практических коммерческих аспектов будущей совместной хозяйственной деятельности на южных Курилах, которая, разумеется, должна быть взаимовыгодной. Бизнес-структуры должны определиться, какие инвестиционные форматы могли бы быть наиболее эффективными, как отладить каналы сбыта продукции и обеспечить финансирование. Все эти моменты будут затем внимательно учитываться на этапе согласования юридических рамок по каждому из проектов, ведь их основная задача – создать максимально благоприятные хозяйственные условия для экономических субъектов двух стран.

Понятно, что такие условия должны быть приемлемы для обеих сторон. Реальность такова, что на этих островах в полном объеме действует российское законодательство. Любые будущие договоренности по СХД не должны ему противоречить.

Относительно проблемы мирного договора наша позиция хорошо известна и остается неизменной. Будем последовательно добиваться признания японской стороной итогов Второй мировой войны. При этом уверены, что наращивание экономического взаимодействия, опыт успешно реализованных совместных проектов могли бы в наибольшей степени способствовать укреплению доверия, атмосферы дружбы и добрососедства между нашими странами, стать шагом на пути к заключению мирного договора.

Вопрос: Будет ли Япония иметь приоритет в рамках Территории опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации?

Ответ: Основная цель создания любой ТОР – формирование благоприятной экономической среды для деятельности хозяйствующих субъектов на конкретной территории. В этом смысле идея учреждения ТОР на Курилах – не исключение. Данная мера, в дополнение к успешно реализуемой Федеральной целевой программе социально-экономического развития островов, должна в первую очередь «подтолкнуть» инвестиционную активность российских бизнесменов. Сегодня они демонстрируют высокую заинтересованность в создании новых предприятий на Курилах. Будем и далее их поддерживать, в том числе в контексте расширения связей дальневосточных регионов России с зарубежными партнерами, прежде всего из стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 4 сентября 2017 > № 2332622 Игорь Моргулов


США. Япония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 августа 2017 > № 2338721 Джеймс Браун

Общая оборона без общих ценностей: новые проблемы в альянсе Японии и США

Джеймс Браун, Carnegie Moscow Center, Россия

Японию в отличие от Европы не объединяет с США общая приверженность либеральной демократии. Поэтому альянс с Вашингтоном может оказаться куда более хрупким, чем кажется. Если в будущем США перестанут восприниматься в Токио как важный союзник в области безопасности, то Япония может начать искать себе других партнеров в регионе, даже если те не будут разделять либерально-демократические ценности.

В большинстве развитых государств демократическая форма правления складывалась органически, формируясь веками через борьбу и революции. За это время демократические ценности глубоко укоренялись в обществе, становились частью культуры и традиций страны.

Похожий внутренний процесс в свое время шел и в Японии — в период так называемой демократии Тайсё в 1912-1926 годах. Но в конце 1920-х годов он был прерван с приходом к власти милитаристов: новое военное руководство ликвидировало независимые общественные организации и использовало пресловутый Закон о сохранении мира для подавления политических оппонентов, в частности социалистов. Отказ Японии от ценностей либеральной демократии стал окончательным после выхода страны из Лиги Наций в 1933 году.

Когда демократия вернулась в Японию после Второй мировой войны, это было не результатом внутрияпонских процессов, а скорее следствием американской оккупации. У новой демократической системы не было ни единодушного одобрения политической элиты, ни таких глубоких корней, как в других развитых странах. До сих пор многие японские политики не то чтобы хотят полностью отказаться от демократических процедур, но считают, что либеральная демократия американского типа чужда культуре Японии. И как это ни странно, большинство тех, кто придерживается такой точки зрения, состоит в правящей Либерально-демократической партии (ЛДПЯ).

Хорошо известно, что многие политики ЛДПЯ, включая самого премьер-министра Абэ, собираются изменить девятую статью Конституции, запрещающую Японии использовать военную силу. Гораздо меньше на слуху то, что этим их планы изменений не ограничиваются. Еще в 2012 году ЛДПЯ опубликовала собственный проект новой Конституции, который в случае реализации коренным образом преобразит характер японской демократии.

Внутренние тенденции

В преамбуле к действующей Конституции Японии написано, что «ни одна нация не несет ответственность за себя в одиночку, законы политической морали являются универсальными». В проекте ЛДПЯ акценты совсем другие: там принципы Основного закона вытекают не из универсальных ценностей, a из долгой истории и уникальной культуры Японии. То есть главный упор переносится с прав личности на интересы всего сообщества.

Также в проекте ЛДПЯ исчезает статья 97 — о неприкосновенности основных прав человека. Изменения вносятся в статью 13, где базовой единицей японского общества вместо «личности» становится «семья, где все помогают друг другу». Этот акцент на семейных ценностях явно стал результатом влияния «Ниппон Кайги», консервативной политической группы, которая проводит кампанию по изменению Конституции. В нее входят многие политики ЛДПЯ, включая премьера Абэ.

У нового проекта есть и другие спорные аспекты: положение, позволяющее руководству страны приостановить соблюдение определенных прав человека во время чрезвычайных ситуаций, и намерение вернуть императору статус главы государства (сейчас он официально является символом японского государства).

Политическая система, которую предлагает построить ЛДПЯ, во многом похожа на то, что Владислав Сурков описывал как «суверенную демократию». То есть сами по себе демократические процедуры сохраняются, но отвергаются некоторые либеральные ценности, продвигаемые США. Демократию как бы приспосабливают к конкретным потребностям страны. В случае России это означало укрепление центральной власти и правящей партии за счет независимых организаций якобы ради обеспечения стабильности.

Многие влиятельные политики ЛДПЯ вполне разделяют сурковскую концепцию суверенной демократии, но до недавнего времени они были сильно ограничены в возможности навязывать стране свою повестку. Проект Конституции считался чем-то вроде списка пожеланий ЛДПЯ, и никто всерьез не ожидал, что он может быть реализован в полном объеме. Однако под руководством Абэ, вернувшегося на пост премьера в декабре 2012 года, правительство ЛДПЯ одну за одной начало проводить реформы, постепенно отдаляющие Японию от либеральной демократии.

Несмотря на активное сопротивление правозащитников, в 2013 году правительство Абэ одобрило новый спорный закон о государственной тайне. В ЛДПЯ уверяют, что закон необходим для обеспечения национальной безопасности, но критики опасаются, что власти могут злоупотребить своими новыми полномочиями для ограничения свободы слова, ведь теперь правительство имеет право скрыть даже ту информацию, которая напрямую не связана с национальной безопасностью. Есть предположения, что ЛДПЯ не хочет, чтобы достоянием общественности стали, например, доказательства коррупционных сделок.

Международные организации также отмечают снижение уровня свободы СМИ в Японии за годы правления Абэ. Например, во Всемирном индексе свободы прессы Япония опустилась с 10-го места в 2010 году на 72-е в 2017-м. За этим снижением стоят вполне реальные факты: например, в 2014 году президентом Общественной телерадиовещательной организации Японии стал Момий Кацуо, известный сторонник премьера Абэ.

Эта организация, контролирующая японские общественные СМИ, должна быть независимой и свободной от какого-либо политического влияния. Однако новый президент открыто заявляет, что информация в общественных СМИ «не должна расходиться с позицией правительства». Более того, в феврале 2016 года министр связи Санаэ Такаичи угрожала закрыть те СМИ, которые, по мнению государства, виновны в трансляции «предвзятых политических новостей».

В мае этого года специальный докладчик ООН Дэвид Кей выпустил доклад о снижении стандартов свободы слова, заявив Японии, что эта негативная тенденция «может подорвать основы демократии». Японские власти этот доклад жестко раскритиковали.

Далеко отходит от стандартов либеральной демократии и новое антитеррористическое законодательство Японии. Введенный в июне 2017 года, этот закон предусматривает уголовную ответственность уже за одну подготовку преступлений, даже если они еще не совершены.

Правительство настаивает, что эта строгая мера будет использоваться только для борьбы с тяжкими преступлениями, вроде терроризма и организованной преступности. Но критики отмечают, что закон может применяться к 277 различным видам преступлений, определения которых даны очень широко. Есть опасения, что новый закон может быть использован для подавления политических оппонентов — например, профсоюзов или активистов, выступающих против американских баз на Окинаве.

Приняли этот закон тоже не самым лучшим образом. Правительство постаралось свести к минимуму его общественное обсуждение — закон спешно провели через парламент даже без предварительного одобрения в соответствующем комитете верхней палаты.

Внешние последствия

Конечно, все эти меры пока имеют очень ограниченный эффект, и в целом Япония по-прежнему остается демократической страной, особенно на фоне большинства соседей по региону. Но тут важно то, что антилиберальные тенденции во внутренней политике Японии могут сказаться и на ее политике внешней.

Со времен Второй мировой войны основой японской внешней политики был союз с Соединенными Штатами. Тем не менее постепенный отход от принципов либеральной демократии в последние годы показывает, что в области политических ценностей Япония и США отходят куда дальше друг от друга, чем многие думают.

На самом деле представления многих японских политиков об идеальной системе государственного устройства куда ближе к российским или турецким, где стабильность государства в целом считается более важной, чем права отдельных граждан. Даже при налаживании личных контактов Абэ, кажется, чувствует себя комфортнее с Путиным или Эрдоганом, чем с европейскими лидерами. Отношения с Обамой у Абэ тоже были холодными.

Относительно низкий уровень важности либеральных ценностей для руководства Японии подтверждается также тем, что японское правительство, в отличие от США или ЕС, в своих отношениях с Москвой практически не затрагивает тему прав человека в России или российских действий в Сирии или на Украине. Японские санкции против России были введены в 2014 году скорее под давлением США и других стран G7, а не исходя из личных убеждений руководства Японии. Мало того, несмотря на санкции, последние пара лет стали одним из самых благоприятных периодов для развития российско-японских отношений с многочисленными новыми инициативами по сотрудничеству и частыми личными встречами двух лидеров.

Сейчас альянс между Японией и Соединенными Штатами по-прежнему крепок, а обострение ситуации вокруг Северной Кореи только усиливает зависимость Токио от военной поддержки Вашингтона. Тем не менее этот союз основан прежде всего на интересах взаимной безопасности, а не на общих политических ценностях. В этом смысле отношения между Японией и США принципиально отличаются от отношений между США и Западной Европой, где стороны объединяет общая приверженность либеральной демократии. Из-за этого альянс Японии и США может оказаться куда более хрупким, чем многие ожидают. Например, если в будущем все более склонные к изоляционизму США перестанут восприниматься в Токио как важный союзник в области безопасности, то вполне вероятно, что Япония решит поискать себе других партнеров в регионе, даже если те не будут разделять либерально-демократические ценности.

США. Япония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 августа 2017 > № 2338721 Джеймс Браун


Япония. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 августа 2017 > № 2277409 Джеймс Браун

Общая оборона без общих ценностей: новые проблемы в альянсе Японии и США

Джеймс Браун

Японию, в отличие от Европы, не объединяет с США общая приверженность либеральной демократии. Поэтому альянс с Вашингтоном может оказаться куда более хрупким, чем кажется. Если в будущем США перестанут восприниматься в Токио как важный союзник в области безопасности, то Япония может начать искать себе других партнеров в регионе, даже если те не будут разделять либерально-демократические ценности

В большинстве развитых государств демократическая форма правления складывалась органически, формируясь веками через борьбу и революции. За это время демократические ценности глубоко укоренялись в обществе, становились частью культуры и традиций страны.

Похожий внутренний процесс в свое время шел и в Японии – в период так называемой демократии Тайсё в 1912–1926 годах. Но в конце 1920-х годов он был прерван с приходом к власти милитаристов: новое военное руководство ликвидировало независимые общественные организации и использовало пресловутый Закон о сохранении мира для подавления политических оппонентов, в частности социалистов. Отказ Японии от ценностей либеральной демократии стал окончательным после выхода страны из Лиги Наций в 1933 году.

Когда демократия вернулась в Японию после Второй мировой войны, это было не результатом внутрияпонских процессов, а скорее следствием американской оккупации. У новой демократической системы не было ни единодушного одобрения политической элиты, ни таких глубоких корней, как в других развитых странах. До сих пор многие японские политики не то чтобы хотят полностью отказаться от демократических процедур, но считают, что либеральная демократия американского типа чужда культуре Японии. И как это ни странно, большинство тех, кто придерживается такой точки зрения, состоит в правящей Либерально-демократической партии (ЛДПЯ).

Хорошо известно, что многие политики ЛДПЯ, включая самого премьер-министра Абэ, собираются изменить девятую статью Конституции, запрещающую Японии использовать военную силу. Гораздо меньше на слуху то, что этим их планы изменений не ограничиваются. Еще в 2012 году ЛДПЯ опубликовала собственный проект новой Конституции, который в случае реализации коренным образом преобразит характер японской демократии.

Внутренние тенденции

В преамбуле к действующей Конституции Японии написано, что «ни одна нация не несет ответственность за себя в одиночку, законы политической морали являются универсальными». В проекте ЛДПЯ акценты совсем другие: там принципы Основного закона вытекают не из универсальных ценностей, a из долгой истории и уникальной культуры Японии. То есть главный упор переносится с прав личности на интересы всего сообщества.

Также в проекте ЛДПЯ исчезает статья 97 – о неприкосновенности основных прав человека. Изменения вносятся в статью 13, где базовой единицей японского общества вместо «личности» становится «семья, где все помогают друг другу». Этот акцент на семейных ценностях явно стал результатом влияния «Ниппон Кайги», консервативной политической группы, которая проводит кампанию по изменению Конституции. В нее входят многие политики ЛДПЯ, включая премьера Абэ

У нового проекта есть и другие спорные аспекты: положение, позволяющее руководству страны приостановить соблюдение определенных прав человека во время чрезвычайных ситуаций, и намерение вернуть императору статус главы государства (сейчас он официально является символом японского государства).

Политическая система, которую предлагает построить ЛДПЯ, во многом похожа на то, что Владислав Сурков описывал как «суверенную демократию». То есть сами по себе демократические процедуры сохраняются, но отвергаются некоторые либеральные ценности, продвигаемые США. Демократию как бы приспосабливают к конкретным потребностям страны. В случае России это означало укрепление центральной власти и правящей партии за счет независимых организаций якобы ради обеспечения стабильности.

Многие влиятельные политики ЛДПЯ вполне разделяют сурковскую концепцию суверенной демократии, но до недавнего времени они были сильно ограничены в возможности навязывать стране свою повестку. Проект Конституции считался чем-то вроде списка пожеланий ЛДПЯ, и никто всерьез не ожидал, что он может быть реализован в полном объеме. Однако под руководством Абэ, вернувшегося на пост премьера в декабре 2012 года, правительство ЛДПЯ одну за одной начало проводить реформы, постепенно отдаляющие Японию от либеральной демократии.

Несмотря на активное сопротивление правозащитников, в 2013 году правительство Абэ одобрило новый спорный закон о государственной тайне. В ЛДПЯ уверяют, что закон необходим для обеспечения национальной безопасности, но критики опасаются, что власти могут злоупотребить своими новыми полномочиями для ограничения свободы слова, ведь теперь правительство имеет право скрыть даже ту информацию, которая напрямую не связана с национальной безопасностью. Есть предположения, что ЛДПЯ не хочет, чтобы достоянием общественности стали, например, доказательства коррупционных сделок.

Международные организации также отмечают снижение уровня свободы СМИ в Японии за годы правления Абэ. Например, во Всемирном индексе свободы прессы Япония опустилась с 10-го места в 2010 году на 72-е в 2017-м. За этим снижением стоят вполне реальные факты: например, в 2014 году президентом Общественной телерадиовещательной организации Японии стал Момий Кацуо, известный сторонник премьера Абэ.

Эта организация, контролирующая японские общественные СМИ, должна быть независимой и свободной от какого-либо политического влияния. Однако новый президент открыто заявляет, что информация в общественных СМИ «не должна расходиться с позицией правительства». Более того, в феврале 2016 года министр связи Санаэ Такаичи угрожала закрыть те СМИ, которые, по мнению государства, виновны в трансляции «предвзятых политических новостей».

В мае этого года специальный докладчик ООН Дэвид Кей выпустил доклад о снижении стандартов свободы слова, заявив Японии, что эта негативная тенденция «может подорвать основы демократии». Японские власти этот доклад жестко раскритиковали.

Далеко отходит от стандартов либеральной демократии и новое антитеррористическое законодательство Японии. Введенный в июне 2017 года, этот закон предусматривает уголовную ответственность уже за одну подготовку преступлений, даже если они еще не совершены.

Правительство настаивает, что эта строгая мера будет использоваться только для борьбы с тяжкими преступлениями, вроде терроризма и организованной преступности. Но критики отмечают, что закон может применяться к 277 различным видам преступлений, определения которых даны очень широко. Есть опасения, что новый закон может быть использован для подавления политических оппонентов – например, профсоюзов или активистов, выступающих против американских баз на Окинаве.

Приняли этот закон тоже не самым лучшим образом. Правительство постаралось свести к минимуму его общественное обсуждение – закон спешно провели через парламент даже без предварительного одобрения в соответствующем комитете верхней палаты.

Внешние последствия

Конечно, все эти меры пока имеют очень ограниченный эффект, и в целом Япония по-прежнему остается демократической страной, особенно на фоне большинства соседей по региону. Но тут важно то, что антилиберальные тенденции во внутренней политике Японии могут сказаться и на ее политике внешней.

Со времен Второй мировой войны основой японской внешней политики был союз с Соединенными Штатами. Тем не менее постепенный отход от принципов либеральной демократии в последние годы показывает, что в области политических ценностей Япония и США отходят куда дальше друг от друга, чем многие думают.

На самом деле представления многих японских политиков об идеальной системе государственного устройства куда ближе к российским или турецким, где стабильность государства в целом считается более важной, чем права отдельных граждан. Даже при налаживании личных контактов Абэ, кажется, чувствует себя комфортнее с Путиным или Эрдоганом, чем с европейскими лидерами. Отношения с Обамой у Абэ тоже были холодными.

Относительно низкий уровень важности либеральных ценностей для руководства Японии подтверждается также тем, что японское правительство, в отличие от США или ЕС, в своих отношениях с Москвой практически не затрагивает тему прав человека в России или российских действий в Сирии или на Украине. Японские санкции против России были введены в 2014 году скорее под давлением США и других стран G7, а не исходя из личных убеждений руководства Японии. Мало того, несмотря на санкции, последние пара лет стали одним из самых благоприятных периодов для развития российско-японских отношений с многочисленными новыми инициативами по сотрудничеству и частыми личными встречами двух лидеров.

Сейчас альянс между Японией и Соединенными Штатами по-прежнему крепок, а обострение ситуации вокруг Северной Кореи только усиливает зависимость Токио от военной поддержки Вашингтона. Тем не менее этот союз основан прежде всего на интересах взаимной безопасности, а не на общих политических ценностях. В этом смысле отношения между Японией и США принципиально отличаются от отношений между США и Западной Европой, где стороны объединяет общая приверженность либеральной демократии. Из-за этого альянс Японии и США может оказаться куда более хрупким, чем многие ожидают. Например, если в будущем все более склонные к изоляционизму США перестанут восприниматься в Токио как важный союзник в области безопасности, то вполне вероятно, что Япония решит поискать себе других партнеров в регионе, даже если те не будут разделять либерально-демократические ценности.

Япония. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 августа 2017 > № 2277409 Джеймс Браун


Россия. Япония. УФО > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 10 июля 2017 > № 2238403 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Россия и Япония завершают работу над соглашением об избежании двойного налогообложения

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин выступил с приветственным словом на Российско-японском промышленном форуме «Оптимизация торгово-промышленных связей» в рамках Международной промышленной выставки Иннопром-2017.

Максим Орешкин:

Уважаемый господин Сэко!

Уважаемые дамы и господа!

Рад видеть вас на выставке ИННОПРОМ в Екатеринбурге – одном из самых крупных промышленных центров России.

Хочу обратить ваше внимание, что в 2017 году было проведено исследование Российской академией наук, которое показало, что Екатеринбург входит в ТОП-4 городов России по уровню комфортности проживания. Одним из 25 критериев этого рейтинга был показатель «коммерческой привлекательности», и тут Екатеринбург занял третье место после Москвы и Санкт-Петербурга.

Именно поэтому я с особой радостью приветствую здесь представителей японского бизнеса и выражаю особую благодарность нашим японским коллегам за их партнёрство в организации нынешнего мероприятия. 170 японских компаний и 800 представителей японского бизнеса, которые сейчас находятся в Екатеринбурге – это лучшее доказательство успехов и активности японо-российского экономического сотрудничества. Удалось пройти по выставке, посмотреть стенды наших японских коллег. Приехали многие компании, со многими мы уже знакомы, нам удалось пообщаться. Поэтому, действительно, представительство японской стороны очень хорошее.

Надеюсь, что представители японского бизнеса смогут не только в эти дни насладиться красотами уральской столицы, но и положат начало длительным и серьезным контактам с российскими партнерами.

Если говорить о российской экономике, то она, как я уже неоднократно говорил, находится в «уникальной точке» - без структурных дисбалансов и перегревов. В перспективе ее ожидает длительный рост. Можно с уверенностью говорить, что после двух непростых лет началась фаза подъема, ярким доказательством этого является тот факт, что рост инвестиционной активности сейчас превышает рост темпов ВВП.

Экономические показатели российско-японского взаимодействия в 2017 году также находятся в положительной динамике - товарооборот за январь-апрель у нас увеличился больше чем на 6% по сравнению с уровнем прошлого года. Понятно, что потенциал здесь далеко не раскрыт, поэтому больше бизнес-контактов, больше взаимоотношений между российским и японским бизнесом – это то, что позволит наращивать товарооборот в дальнейшем.

За последний год было подписано около 100 коммерческих и межведомственных соглашений, которые не только модернизировали нормативно-правовую базу нашего взаимодействия, но и заложили долгосрочные основы инвестиционного сотрудничества. Завершается работа над соглашением об избежании двойного налогообложения. Этот документ, который обновит соглашение от 1985 года, станет одним из самых современных, отвечающих международным практикам, и позволит совместно работать на рынках компаниям из двух стран с гораздо большим удобством, без административных барьеров и проблем.

Наш бизнес подписал большое количество коммерческих соглашений в таких областях как энергетика, автомобилестроение, химическая промышленность, медицина, высокие технологии. Движение идёт по всем ключевым направлениям.

Сейчас многие документы являются декларациями и намерениях, но мы рассчитываем, что в сентябре на Дальневосточном экономическом форуме мы сделаем шаг вперед, и все больше соглашений о намерениях будут заканчиваться конкретными сделками. И мы увидим начало инвестиционного потока как из Японии в Россию, так и из России в Японию.

Одним из таких конкретных результатов стал договор о покупке 10% акций российской фармацевтической компании «Р-Фарм» японской компанией «Мицуи Корпорейшн», который был подписан в апреле этого года. Это соглашение подтверждает готовность крупного японского бизнеса к ведению дел в России и даже к участию в управлении российскими компаниями. Надеюсь, к концу этого года мы увидим больше примеров такого рода сделок.

Открытие японского рынка термически обработанного мяса для российских производителей также является свидетельством взаимного доверия между нашими странами. Действительно, здесь проделана огромная работа за последние кварталы. Сейчас российские производители уже могут поставлять свою продукцию на такой интересный и непростой с конкурентной точки зрения рынок как японский.

Отдельного внимания заслуживает проект по технологическому аудиту российских предприятий японскими специалистами. Интересно, что результатом аудита становятся не просто полезные рекомендации, но и договорённости о создании совместных производств, как, например, в случае с компанией «Исток-Аудио», специализирующейся на производстве слуховых аппаратов. В рамках программы «Подготовка кадров в смежных отраслях» сотрудники 6 российских предприятий – это Северсталь, Магнитогорский металлургический комбинат, НЛМК, НТМК, Мотопирс и Автоэлектроника - прошли стажировки в Японии. Тут хочу отдельно отметить высокий профессионализм специалистов японской ассоциации РОТОБО, которые качественно и в срок обеспечили проведение стажировки. Считаю, что подобный диалог между бизнес-ассоциациями позволит отдельным компаниям добиться максимальных результатов. Такую практику, мне кажется, нужно расширять.

Хочу сказать, что сегодняшний форум был также организован при участии бизнес-ассоциаций, и это во многом ключевая составляющая успеха этого мероприятия.

Желаю участникам плодотворной работы, результатом которой должны стать конкретные договоренности и проекты. Только так мы сможем поддерживать активную динамику развития российско-японского экономического взаимодействия.

Спасибо!

Россия. Япония. УФО > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 10 июля 2017 > № 2238403 Максим Орешкин


КНДР. Япония. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 14 июня 2017 > № 2208649 Джеймс Браун

Как изменил Японию конфликт США и Северной Кореи

Джеймс Браун

Независимо от своего исхода, кризис на Корейском полуострове уже заставляет Японию играть все более активную роль в региональной безопасности. Это проявляется в закупках новой ПРО, изменении военных статей Конституции и даже в дискуссиях о необходимости ядерного оружия, что неизбежно вызовет ответную реакцию соседних держав

Северная Корея полна решимости разработать межконтинентальную баллистическую ракету, способную ударить по материковой Америке ядерной боеголовкой. В своем новогоднем выступлении Ким Чен Ын заявил, что страна находится на заключительной стадии разработки подобного оружия. С начала 2017 года Пхеньян уже провел 12 испытаний ракет меньшей дальности, включая запуск ракеты высокой точности 29 мая.

Одновременно президент США Дональд Трамп пообещал, что во время своего президентства не допустит запуска межконтинентальной ракеты Пхеньяном, и заявил, что администрация готовa рассмотреть все варианты, включая военные, чтобы предотвратить это. Как объяснил Ван И, министр иностранных дел Китая, «стороны похожи на два ускоряющихся поезда, летящих друг на друга». Если они столкнутся, то последствия почувствует на себе весь мир, но одной из самых пострадавших неизбежно будет Япония, поэтому в Токио уже активно начали готовиться к худшему.

Быть авианосцем

Если между США и Северной Кореей дойдет до войны, то Япония тоже будет втянута в конфликт. У США десятки военных баз в Японии и более 40 тысяч военнослужащих. В случае войны на Корейском полуострове эти силы будут наносить удары по военным объектам в Северной Корее, а силам самообороны Японии придется играть поддерживающую роль.

По девятой статье японской Конституции, написанной американцами во время оккупации после Второй мировой войны, «японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров». Кроме того, Япония «никогда впредь не будет создавать сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны». Тем не менее устав ООН дает всем странам право на самооборону, поэтому для Японии считается допустимым иметь вооруженные силы, но только для защиты страны. Даже сегодня японские вооруженные силы официально называются Силами самообороны Японии.

С момента их создания в 1954 году задачей сил самообороны было защищать японский архипелаг и его прибрежные воды от вражеских атак. Взамен США взяли на себя ответственность за наступательные операции за пределами Японии. Это остается основным принципом разделения труда внутри альянса, но ситуация начала значительно меняться в 2015 году, когда правительство Синдзо Абэ ввело новую интерпретацию Конституции, которая разрешает так называемую коллективную самооборону.

По новым законам Япония может, впервые после окончания Второй мировой войны, использовать вооруженную силу не только для защиты себя, но и для защиты союзников, при условии, что ситуация также влияет на безопасность Японии. Это значит, что в случае конфликта на Корейском полуострове, даже если войска КНДР не нападут на Японию, а только на американские силы в Южной Корее, Япония примет ответные военные меры против Северной Кореи.

В любом случае, учитывая, что американские военные используют Японию в качестве «непотопляемого авианосца», независимо от действий японского правительства северокорейские силы все равно атаковали бы американские базы в Японии в случае конфликта. Пхеньян пригрозил этим 11 апреля, когда государственные СМИ КНДР заявили, что «северокорейский ядерный прицел нацелен на американские базы вторжения, и не только в Южной Корее».

Япония располагает системой противоракетной обороны, включая комплексы Aegis, которые работают с судов и перехватывают ракеты во время их средней фазы, и Patriot PAC-3, расположенные на суше и перехватывающие ракеты непосредственно перед их приземлением. Тем не менее эти системы не способны остановить концентрированную атаку нескольких ракет одновременно. В марте этого года КНДР смоделировала такую атаку четырьмя ракетами на базу морской пехоты США в Ивакуни, префектура Ямагути.

Хотя американские базы были бы главной целью атаки КНДР, любые ракетные удары приведут к значительным жертвам среди гражданского населения. Ракеты КНДР не очень точные, а американские базы находятся рядом с японскими городами. Например, авиационная станция морской пехоты Футенма расположена в центре города Гинован, на острове Окинава. В 2004 году вертолет американской армии врезался в университет, который находится всего в трехстах метрах от базы.

Кроме того, главная военно-морская база США Йокосука расположена в столичной зоне Токио – Йокогама, население которой составляет около 38 млн человек. Сейчас в Японии есть опасения, что Северная Корея будет атаковать именно эту густонаселенную область, поэтому во время ракетных испытаний КНДР 29 апреля токийское метро было временно остановлено, пока не стало известно, что запуск не был началом атаки на японскую столицу.

До сих пор у Пхеньяна не получалось освоить технологии размещения ядерного оружия на ракетах. Тем не менее огромный ущерб может быть нанесен и обычными ракетами Северной Кореи, включая ракеты «Нодон» и Scud-ER, которые могут долететь до любого японского города. Также есть опасения, что Пхеньян может использовать ракеты, вооруженные таким химическим оружием, как зарин или VX, – их у Северной Кореи большие запасы.

Помимо ракетной угрозы, в случае конфликта японскому правительству нужно будет репатриировать своих граждан из Южной Кореи, а их там почти 60 тысяч человек. Также война приведет к большому потоку беженцев из обеих частей Кореи. Среди них могут быть переодетые северокорейские военные, представляющие угрозу для внутренней безопасности Японии. В апреле Совет национальной безопасности Японии провел совещание для обсуждения этих вопросов.

Новые покупки

Конечно, несмотря на нынешнюю напряженность, вероятность войны на Корейском полуострове по-прежнему остается довольно низкой – Пхеньян хорошо понимает, что сможет победить США, Южную Корею и Японию. Тем не менее даже без вооруженного конфликта нынешний кризис сильно меняет подходы Японии к вопросам безопасности.

Прежде всего, Япония начинает играть гораздо более активную роль в региональной безопасности. Это включает в себя использование нового права на коллективную самооборону. Поправка уже была использована 1 мая, когда Япония впервые поручила военному кораблю сопровождать военно-морское судно снабжения США в Японском море для встречи с авианосной ударной группой для демонстрации Северной Корее американских военных сил. Ранее такая активная защита союзника считалась неконституционной.

Из-за кризиса на Корейском полуострове Япония все активнее закупает новые виды оружия. Японское правительство рассматривает возможность купить Aegis Ashore, американскую систему ПРО наземного базирования, аналогичную той, что установлена в Румынии и Польше. В Японии хотят, чтобы эта новая система была установлена и введена в эксплуатацию не позднее 2023 года. Япония предпочитает Aegis Ashore системе THAAD, которая установлена в Южной Корее, потому что она дешевле, а диапазон у нее шире.

Такие системы американской ПРО, скорее всего, повысят региональную напряженность из-за того, что и Москва, и Пекин считают, что настоящая цель этих систем в Азии не ракеты Пхеньяна, а ядерное оружие России и Китая. Двадцатого марта российский министр обороны Сергей Шойгу предупредил своего японского коллегу Томоми Инаду в отношении развертывания системы ПРО Японией: «Есть опасения, что это повлияет на баланс сил в АТР».

К тому же в начале мая стало известно, что японское правительство рассматривает возможность приобрести «Томагавки», крылатые ракеты, запускаемые с кораблей или подводных лодок. Сейчас у Японии нет такого оружия, потому что оно всегда считалось наступательным, а не оборонительным. Но в этом году премьер Абэ заявил, что крылатые ракеты могут быть использованы для ударов по местам запуска ракет в Северной Корее. Если альтернативы не будет, то такие удары можно будет классифицировать как акт самообороны, что соответствует Конституции.

В Японии идут активные споры вокруг концепции превентивной самообороны, потому что она может быть использована для узаконивания широкого спектра военных действий, как произошло в случае вторжения США в Ирак в 2003 году. Также приобретение крылатых ракет Японией может еще больше усилить региональную напряженность, потому что в принципе это оружие может быть использовано не только против КНДР, но также против России или Китая.

Помимо открытых дискуссий о системах ПРО и крылатых ракетах, некоторые политики в Токио неофициально начали говорить о том, что в будущем Япония может разработать собственное ядерное оружие. Для Японии, единственной страны, пострадавшей от атомной атаки, тема ядерного оружия очень чувствительная, и правительство официально выступает за полное ядерное разоружение. Но на деле известно, что некоторые члены правящей Либерально-демократической партии (ЛДП) считают, что поддержка США в ядерном вопросе может быть недостаточной для Японии, окруженной тремя государствами, обладающими ядерным оружием.

Например, Шигеру Ишиба, бывший министр обороны и вероятный кандидат на пост премьер-министра после Абэ, ранее высказывался, что «важно, чтобы мы сохраняли свои коммерческие реакторы, потому что они позволили бы нам быстро разработать ядерную боеголовку. Это средство так называемого ядерного сдерживания». В этом году Япония отказалась участвовать в переговорах в ООН о потенциальном договоре о запрете любого ядерного оружия. По словам министра иностранных дел Фумио Кисиды, причина в том, что «если мы продолжаем эту инициативу, то разрыв между ядерными и неядерными странами будет все более серьезным».

Еще Нобусукэ Киси, премьер-министр Японии с 1957 по 1960 год, выступал за создание Японией собственного «оборонительного» ядерного оружия, утверждая, что, по его мнению, приобретение такого оружия не было запрещено Конституцией. Мнение этого давно умершего политика важно, потому что Киси – родной дедушка нынешнего премьер-министра, и Синдзо Абэ считает его своим политическим образцом для подражания.

Особенности восприятия

Помимо закупок новых видов оружия, нынешний кризис может сильно изменить японское законодательство. С самого своего основания в 1955 году Либерально-демократическая партия хотела изменить девятую статью Конституции, чтобы Япония получила право официально обладать военными силами и использовать их так же, как и другие страны. Хотя ЛДП доминировала в японской политике на протяжении практически всей послевоенной эпохи, до сих пор они не смогли внести эти поправки из-за оппозиции в парламенте и в обществе в целом. Изменение Конституции требует поддержки двух третей обеих палат парламента, а также одобрения на референдуме. Из-за таких высоких требований Конституция Японии никогда не менялась, но кажется, что руководители ЛДП считают, что нынешний кризис представляет для этого неплохую возможность.

В начале мая премьер Абэ воспользовался 70-й годовщиной вступления в силу японской Конституции, чтобы заявить, что он хочет внести в нее поправки до 2020 года. Как он объяснил потом, он хотел бы изменить в том числе девятую статью, чтобы создать более прочную правовую основу для военных сил страны. Что касается сроков, то Абэ сказал, что поправки должны быть одобрены до 2020 года, потому что именно в этом году в Токио пройдут Олимпийские игры.

Объяснение довольно странное, скорее Абэ хочет действовать быстро, пока сторонники изменения Конституции составляют две трети в обеих палатах. Он также надеется, что нынешний кризис на Корейском полуострове убедит население в том, что японским вооруженным силам необходимо играть более активную роль. Есть некоторые признаки, что это ему удается. По опросу, проведенному в мае информационным агентством «Киодо», 56% японцев поддерживают изменение девятой статьи. Кроме этого, Абэ явно хочет, чтобы первые в истории поправки в Конституцию внес именно он, а у него полномочия истекают в 2021 году.

Нынешний кризис на Корейском полуострове станет переломным моментом в истории послевоенной Японии. Решение японцев активнее заняться своей обороной обусловлено чувством угрозы, но некоторые из соседних стран неизбежно воспримут эти шаги как агрессивные и предпримут ответные меры. Северная Корея, безусловно, увидит угрозу в японских закупках оружия и поправках в Конституцию и будет продолжать свои ракетные и ядерные программы. Также, вероятнее всего, посчитают и в Китае, решив, что японские шаги – это признаки, что Япония возвращается к милитаризму 1930-х. В ответ правительство Китая займется дальнейшим укреплением собственных военных ресурсов. Также и Россия вряд ли станет игнорировать растущую военную роль союзника США, расположенного на ее дальневосточной границе. В результате реакция Японии на корейский кризис может привести к более широкой гонке вооружений с серьезными дестабилизирующими последствиями для всего региона.

КНДР. Япония. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 14 июня 2017 > № 2208649 Джеймс Браун


Казахстан. Япония. Польша. РФ > Транспорт. Нефть, газ, уголь > ved.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2320602 Николай Радостовец

Проблему с транзитом угля через Россию предлагается решать на правительственном уровне.

«Российские железные дороги» (РЖД) не способны пропустить весь объем транзитного казахстанского угля. Об этом заявил в интервью LS исполнительный директор Республиканской ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Николай Радостовец.

Он рассказал о наиболее острых проблемах горно-металлургического сектора.

— Николай Владимирович, почему РЖД ограничивает казахстанский транзит?

— Раньше мы имели проблемы с перевалкой груза в России, а сейчас с тем, что у РЖД не хватает объемов для поставки нашего твердого топлива до морских портов. Угольщики Казахстана сейчас ставят этот вопрос как наиболее острый, потому что в будущем мы все равно будем транспортировать через Россию, от этого никуда не деться.

Сказать, на сколько россиянам нужно увеличить пропускную способность, я сейчас не смогу, так как у каждого направления свои объемы. К примеру, через станцию «Лужская» мы увеличили объемы поставок шубаркульского угля в четыре раза в этом году! Конечно, России тяжело справиться с такими объемами, я понимаю, но мы должны просить, чтобы они постарались, потому что на кону контракты на огромные суммы.

Вообще, по этой товарной группе РЖД следует проработать конкретные маршруты и обеспечить туда увеличение поставок подвижного состава и подачу вагонов.

Ведь если у нас все пойдет хорошо и угольщики не сорвут поставки, то, может, они и в следующем году останутся на этих контрактах. Для самих «Российских железных дорог» это все тоже выгодно, поскольку они зарабатывают на транспортировке и понимают, что нужно принимать меры по увеличению поставок. Это не только новые рабочие места для россиян, но и поступления в их бюджет.

— Как вы предлагаете решить эту проблему?

— Мы хотим, чтобы к проблеме подключилось правительство, к примеру, вице-премьер Аскар Мамин мог бы взяться за урегулирование данного вопроса.

Возможно, нужны какие-то межгосударственные соглашения либо необходимо обсудить это на межправительственном совете с участием премьер-министров двух стран.

Хочу сразу подчеркнуть: проблемы возникли не из-за того, что в договоре о ЕАЭС Казахстан что-то не учел. Это просто наши конструктивные потребности, мы развиваемся, увеличиваются объемы поставок, и пришло время усовершенствовать нормативно-правовую базу Евразийского союза в этом направлении.

— А куда вообще уходит этот уголь?

— Он идет в Японию транзитом через Россию, а также у нас есть рынки сбыта в Польше.

Россия постепенно сокращает потребление казахстанского угля на своих станциях, меняет технологии и включает в оборот большее количество своего сырья. Такая ситуация начала негативно отражаться на наших компаниях, поэтому сейчас ищем новые рынки сбыта, чтобы не потерять конкурентоспособность.

Перед нами закрываются российские двери, а мы лезем через окно на японский рынок. Но для этого все экспортные возможности должны быть открыты, в частности, теперь у нас появилась большая потребность в водном транспорте и морских портах.

— Кстати, как сейчас складывается ситуация с доступом на российские морские порты? Помнится, вы ранее заявляли об ограничениях.

— Да, пока это потенциальные риски, но они есть. В союзных правилах пользования морскими портами недискриминационный доступ прописан, но там зафиксирована действующая ситуация. Она предполагает, что в России самые крупные игроки, которые имеют свои порты и компании по продвижению операторских грузов. Соответственно, им дано преимущество проходить перевалку первыми и занимать около 30% мощностей порта.

Но мы понимаем, что если они пойдут первыми, то для казахстанских компаний мощностей может просто не хватить. Поэтому мы просим россиян сделать правила недискриминационного доступа к услугам субъектов естественных монополий в портах справедливыми. Но они уже 2 года обещают пересмотреть этот документ, пока никаких подвижек так и нет. Ситуация до сих пор не урегулирована.

— Почему вы не поднимали данный вопрос тогда, когда только обсуждались эти правила? Почему только сейчас, через три года, вспомнили о них?

— В то время никто и не предполагал, что у нас могут возникнуть вопросы по портам, тогда особой необходимости в них не было. Но сейчас сама жизнь продиктовала эти вопросы, так как расширился экспорт, мы начали выходить на рынки дальнего зарубежья через море.

Сейчас нам нужно попытаться откорректировать союзное законодательство, может, даже ввести новый раздел по морским портам.

Автор: Джамиля Каримова / LSM.kz.

Казахстан. Япония. Польша. РФ > Транспорт. Нефть, газ, уголь > ved.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2320602 Николай Радостовец


Китай. Корея. Япония. РФ > Электроэнергетика > carnegie.ru, 5 мая 2017 > № 2164097 Татьяна Щенкова

Братство кольца: сможет ли Россия пробиться в электроэнергетику Восточной Азии

Татьяна Щенкова

Обострение ситуации вокруг КНДР может окончательно похоронить усилия России по созданию объединенной энергосистемы в Северо-Восточной Азии, которая бы также включала Китай, Японию и Южную Корею. Технические параметры проекта давно разработаны, но просчитать политические риски сейчас не может ни одна из сторон

Проект Азиатского энергокольца долгое время оставался прерогативой частного бизнеса и узкого круга специалистов, но в прошлом году обрел вторую жизнь. В марте 2016 года «Россети», китайская China State Grid, корейская Korea Electric Power Corporation и японская Softbank Group подписали меморандум о совместном развитии электрической энергосистемы в Северо-Восточной Азии. Одновременно свой интерес к соединению энергосистем подтвердил Китай: в Пекине прошла первая международная конференция по глобальному объединению энергосистем (Global Energy Interconnection, GEI) под эгидой китайской Организации по развитию и сотрудничеству в сфере глобального объединения энергосистем (Global Energy Interconnection Development and Cooperation Organization, GEIDCO).

Кульминацией процесса стало выступление Владимира Путина на Восточном экономическом форуме в сентябре, в ходе которого он поддержал инициативу компаний четырех стран по созданию «энергетического суперкольца» и призвал их сформировать межправительственную рабочую группу для детальной проработки проекта. Отдельно российский президент пообещал предоставить конкурентную для Азиатско-Тихоокеанского региона цену на российскую электроэнергию и зафиксировать ее на долгосрочный период.

Прошлогодний успех Азиатского энергокольца выглядит неожиданным только на первый взгляд. В изменившихся реалиях проект стал нужен всем: Китаю – для борьбы с экологическим кризисом и продвижения новых технологий; Южной Корее – для доступа к поставкам электроэнергии; Японии – для снижения цен на электричество на внутреннем рынке; России – для привлечения инвестиций на Дальний Восток. Впрочем, для успешной реализации проекта осознания собственных экономических интересов может оказаться мало: уровень политического доверия между участниками по-прежнему крайне низок.

Замкнуть кольцо

Создать энергетическое кольцо Россия, Китай, Южная Корея и Япония пытаются с середины 2000-х годов. В преддверии саммита АТЭС во Владивостоке идея соединить национальные энергетические системы выглядела актуально, особенно на фоне энергодефицита, с которым столкнулась Япония после аварии на АЭС в Фукусиме.

Японская сторона первой предложила построить энергомост между Сахалином и Хоккайдо, к проекту подключилась российская «Интер РАО», но дальше технико-экономического обоснования стороны не продвинулись: выяснилось, что японское законодательство не предусматривает возможность импорта электроэнергии из-за рубежа. На прошлогоднем ВЭФ о проработке поставок до двух гигаватт по подводному кабелю из Советской Гавани или с острова Сахалин на Хоккайдо заявили «Россети» и японский Soft Bank, но правовые основы для реализации проекта, как и межправительственный механизм для их обсуждения, по-прежнему отсутствуют.

На фоне провалов с Японией диалог России и Китая о развитии электроэнергетических связей выглядел более перспективным: с 2008 года между странами действует межправительственная комиссия по сотрудничеству в сфере энергетики; за годы работы российские и китайские компании накопили опыт совместной реализации проектов, а общий благоприятный фон двусторонних отношений позволял надеяться на скорое продвижение концепции энергокольца.

В 2012 году Восточная энергетическая компания (ВЭК) и China State Grid заключили контракт о поставках в Китай не менее 100 млрд кВт?ч на 25 лет. Однако попытки российских компаний пойти дальше и наладить межгосударственный экспорт электроэнергии в Северо-Восточной Азии не встретили поддержки у китайских партнеров.

В 2013 году российская En+ Group, корейская корпорация Korea Electric Power Corporation и Сколковский институт науки и технологий разработали маршруты поставки электроэнергии из Владивостока, Читы или Благовещенска транзитом через Харбин – Шэньян и Пхеньян на Сеул и далее в Японию. Китайская сторона от обсуждения проекта формально не отказывалась, но процесс затянулся настолько, что его перспективы становились все более туманными. Впрочем, довольно скоро выяснилось, что интерес к проекту, только в другом виде, у Китая все же есть.

Электрический Шелковый путь

В марте 2016 года Китай представил собственную инициативу глобального объединения энергосистем на базе возобновляемой энергии и современных технологий передачи сверх- и ультравысокого напряжения (global energy interconnection, GEI). Политическую поддержку проект получил после выступления Си Цзиньпина на Генассамблее ООН осенью 2015 года. Вскоре для продвижения инициативы была создана Global Energy Interconnection Development and Cooperation Organization, во главе которой встал бывший председатель госкомпании China State Grid Лю Чжэнья.

За витиеватыми формулировками об «энергетического шелкового пути» и о глобальном объединении арктического пояса ветрогенерации, экваториального пояса солнечной генерации и других центров возобновляемой энергии с основными центрами потребления и развитии интеллектуальных распределительных сетей (Smart Grid) лежит стремление Китая максимально использовать создаваемую внутри страны сеть ультравысокого напряжения (UHV), которая должна связать промышленные центры на востоке с энергетическими ресурсными базами в северных и западных регионах и превратить Китай в экспортера электроэнергии, а также продвинуть свои технологии на международный рынок.

На развитие сетей ультравысокого напряжения China State Grid до 2020 года потратит $88 млрд и уже в следующем году введет в эксплуатацию первую в мире ЛЭП ультравысокого напряжения 1100 кВ мощностью 12 ГВт между Синьцзяном и провинцией Аньхой (ЛЭП Чанцзи – Гуцюань), протяженность которой составляет 3400 км. Всего же в соответствии с последним планом Главного энергетического управления, с 2015 до 2020 год Китай вложит $315 млрд в модернизацию сетевой инфраструктуры. За рубежом China State Grid пока реализует только проект Бело-Монте в Бразилии с общей протяженностью двух ЛЭП свыше 4500 км.

Вместе с тем сети сверх- и ультравысокого напряжения в Северо-Восточной Азии Китай стремится развивать в кооперации со странами региона. В состав GEIDCO вошли «Россети» и корейская KEPCO, а заместителем председателя GEIDCO стал глава японского Soft Bank Масаёси Сон. Китайская версия Азиатского энергокольца на первом этапе предполагает строительство линии Вэйхай – Сеул, а затем объединение национальных энергосистем Китая, Южной Кореи, Японии и, в отдаленной перспективе, России в точках выдачи в Шэньяне, Сеуле, Токио, на Хоккайдо, Сахалине и российском Дальнем Востоке. Отдельная линия должна соединить станции в Монголии с китайским Тяньцзинем (проект Сибэ-Обо).

Чего ждать

Обсуждение Азиатского энергокольца традиционно велось в рамках бизнес-логики: представители компаний согласовывали параметры экономической эффективности проекта и ждали договоренностей на межгосударственном уровне. Создание Китаем международной площадки под эгидой GEIDCO для продвижения собственного видения мало что изменило: участниками дискуссии по-прежнему остаются представители бизнеса и исследовательских организаций. Объединение усилий со стороны представителей China State Grid и Soft Bank является примером именно частной инициативы.

Что всерьез мешает проекту, так это политические риски. Один из главных факторов – крайне низкий уровень политического доверия между Китаем, Южной Кореей и Японией. Любое обсуждение совместной энергетической инфраструктуры между этими странами сразу упирается в вопросы национальной безопасности (притом что опыт создания общего рынка электроэнергии Скандинавских стран Nord Pool, с которым хорошо знакомы все участники переговоров, подтверждает – создание общей системы передачи энергии снижает риски, а не повышает их).

Опасения постоянно подогреваются локальными обострениями вроде китайско-южнокорейского спора из-за американских противоракет THAAD или японо-южнокорейской перепалки по поводу сексуального рабства во время Второй мировой войны. Другой извечной головной болью для энергокольца остается вопрос ядерной программы Северной Кореи, которая в последние месяцы вышла на передний план.

В этих условиях России, которая продолжает продвигать Азиатское энергокольцо как потенциальную основу для системы энергетической безопасности в Северо-Восточной Азии, следует быть реалистичной в своих ожиданиях. Сейчас реализация двусторонних проектов, будь то строительство линии Вэйхай – Сеул или энергомоста Сахалин – Хоккайдо, выглядит все более возможной. Поэтому Москве необходимо отказаться от громких политических лозунгов и, держа в уме стратегическую цель построить региональную энергосистему, сосредоточиться на двусторонней работе с партнерами, чтобы избежать ситуации, когда азиатские страны договариваются между собой без учета российских интересов.

Китай. Корея. Япония. РФ > Электроэнергетика > carnegie.ru, 5 мая 2017 > № 2164097 Татьяна Щенкова


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 27 апреля 2017 > № 2160821 Владимир Путин, Синдзо Абэ

Заявления для прессы по итогам российско-японских переговоров.

По окончании переговоров Владимир Путин и Премьер-министр Японии Синдзо Абэ сделали заявления для прессы.

В.Путин: Добрый день!

Уважаемые дамы и господа! Уважаемый господин Премьер-министр!

Переговоры с Премьер-министром Японии господином Синдзо Абэ прошли в конструктивной атмосфере. Сразу отмечу, что с российской и с японской стороны был продемонстрирован настрой на дальнейшее развитие взаимовыгодного и многопланового сотрудничества.

Япония – важный, перспективный партнёр для России, и мы готовы работать вместе, решать любые, даже самые сложные вопросы двусторонних отношений на принципах взаимного уважения, равноправия, учёта интересов друг друга.

Сегодня – вначале в узком составе, а затем с участием ключевых министров и руководителей крупных компаний – подробно обсудили текущее состояние российско-японских связей, рассмотрели итоги реализации договорённостей, достигнутых в ходе нашего визита в Японию в декабре прошлого года, определили приоритеты взаимодействия на ближайшую и более отдалённую перспективу.

С удовлетворением констатировали с господином Абэ, что за последнее время контакты между нашими странами активизировались. Возобновлена, в частности, практика встреч министров иностранных дел и обороны в формате «два плюс два», налаживается диалог между советами безопасности, укрепляется сотрудничество по парламентской линии.

Отрадно, что после определённого спада начала выправляться ситуация и в сфере экономического сотрудничества. В январе-феврале текущего года отмечен рост взаимной торговли. При этом объём накопленных японских инвестиций в России также растёт. В 2015 году он был 1,3 миллиарда, в прошлом – 1,7.

Япония – важный, перспективный партнёр для России, и мы готовы работать вместе, решать любые, даже самые сложные вопросы двусторонних отношений на принципах взаимного уважения, равноправия, учёта интересов друг друга.

В рамках Межправительственной комиссии согласован и реализуется масштабный План совместной работы и сводный перечень, включающий 80 приоритетных проектов в области промышленности, сельского хозяйства, здравоохранения, инфраструктуры, инноваций, малого бизнеса, гуманитарных обменов.

Финансовую поддержку реализации двусторонних деловых инициатив призван обеспечить новый Российско-японский инвестиционный фонд объёмом в 1 миллиард долларов. Кроме того, Агентство привлечения инвестиций и Фонд развития Дальнего Востока совместно с Банком международного сотрудничества Японии окажут содействие в осуществлении капиталовложений в экономику дальневосточного региона России.

Разумеется, предметно обсудили с японскими партнёрами вопросы углубления взаимодействия в такой стратегической сфере, как энергетика. Россия является надёжным поставщиком углеводородов в Японию и обеспечивает порядка 8 процентов потребностей внутреннего рынка этой страны в сжиженном природном газе.

В свою очередь, японский бизнес участвует в разработке нефтегазовых месторождений «Сахалин-1», «Сахалин-2», в строительстве завода сжиженного природного газа на полуострове Ямал. Говорили с Премьер-министром Абэ и о планах совместного возведения газопровода «Сахалин – Хоккайдо», создания морского энергомоста для поставок электричества из России в Японию, кооперации в области возобновляемых и нетрадиционных источников энергии. Реализация этих перспективных проектов поможет обеспечить японских потребителей дополнительными энергоресурсами по кратчайшим маршрутам и по доступным ценам.

Хорошие возможности для взаимодействия открываются в области мирного атома. Россия готова оказать Японии помощь в восстановлении АЭС «Фукусима-1» и предлагает самые современные технологии для очистки загрязнённого грунта, переработки радиоактивных отходов.

В ходе переговоров были предметно рассмотрены вопросы углубления двусторонней промышленной кооперации. В России в настоящее время обеспечены максимально комфортные условия для привлечения передовых технологий и создания новых инновационных производств. В особых экономических зонах и на территориях опережающего развития на Дальнем Востоке иностранным инвесторам предоставляются налоговые преференции, упрощённый административный режим, модернизируется инфраструктура за счёт государства. Рассчитываем, что этими уникальными возможностями в полной мере воспользуются наши японские партнёры. Они получат не только прямой выход на российский рынок, но и доступ к потребителям из стран Евразийского экономического союза и СНГ.

Ожидаем масштабного представительства японских компаний и банковского сектора на крупнейших экономических форумах в России – Петербургском и Восточном. Ценим решение Японии принять участие в международной промышленной выставке в Екатеринбурге «ИННОПРОМ-2017» в качестве страны-партнёра.

Приветствуем активизацию межрегиональных связей. В рамках нынешнего визита подписано соглашение о сотрудничестве между Краснодарским краем и префектурой Ямагути. Таким образом, реализация личной инициативы Премьер-министра Японии, с которой он выступил на переговорах в декабре прошлого года, вступила в свою завершающую фазу в этой части.

Отметили с господином Абэ рост культурных и гуманитарных обменов. В июне в Японии откроется фестиваль «Русские сезоны». В его рамках 40 городов страны будут охвачены различными мероприятиями, их всего 250. Они познакомят японскую публику с выдающимися образцами российской культуры и искусства. Мне было очень приятно услышать, что господин Премьер-министр любезно согласился принять участие в открытии этих мероприятий в Токио. В следующем году условились провести «перекрёстные года» России и Японии.

Конечно, шла речь и о проблеме мирного договора, решение которой должно отвечать стратегическим интересам и России, и Японии и быть принято народами обеих стран. В этом контексте обсудили тематику совместной хозяйственной деятельности на Южных Курилах, о чём мы договорились с господином Абэ ещё в декабре в Токио. Согласились продолжить начатую совместную работу и сформировать в ближайшее время перечень приоритетных проектов. Для изучения конкретных возможностей взаимодействия этим летом будет организована поездка на Южные Курилы группы японских чиновников и бизнесменов. Кроме того, Россия обеспечит прямой авиаперелёт для доставки бывших японских жителей островов с целью посещения могил их предков. Это гуманитарные вопросы, о решении которых мы также неоднократно говорили с господином Премьер-министром. Он ставил эти вопросы, я с ним согласен, что они должны быть решены. Рассчитываем, что всё это будет способствовать созданию атмосферы доверия и взаимопонимания между нашими государствами.

Естественно, большое место на переговорах заняла и международная проблематика. Обсуждались вопросы сотрудничества в многосторонних организациях, прежде всего в ООН, Совете Безопасности, где Япония является непостоянным членом [в 2016–2017 годах].

Отдельно затрагивалась ситуация на Корейском полуострове, которая, по нашему с Премьер-министром мнению, к сожалению, серьёзно деградировала. Призываем все государства, вовлечённые в региональные дела, воздерживаться от воинственной риторики и стремиться к спокойному, конструктивному диалогу. Видим в качестве общей задачи скорейшее возобновление шестисторонних переговоров.

В заключение хотел бы ещё раз выразить признательность господину Премьер-министру, всем японским коллегам за заинтересованный и деловой разговор. Мы договорились продолжить наши контакты во Владивостоке на полях Третьего Восточного экономического форума, и надеюсь на встречу в рамках «двадцатки» в Гамбурге.

Большое спасибо за внимание.

Синдзо Абэ (как переведено): Очень рад, что через четыре года смог вновь посетить Москву. От всей души благодарю Президента Путина, российский народ за то, что тепло меня приняли.

В первую очередь я хочу ещё раз выразить скорбь по жертвам зверского теракта, случившегося в метро Санкт-Петербурга, выразить сочувствие тем, кто получил ранения, и пожелать им скорейшего восстановления и выздоравливания. Такого рода теракт является атакой против человечества в целом, и я решительно его осуждаю. В это трудное время Япония с вами, Россия. Япония во взаимодействии с Россией и международным сообществом будет вносить свой вклад в борьбу с терроризмом.

В декабре прошлого года я приветствовал Президента Путина в Нагато. Шёл снег. На моей родине Президент Путин прочёл письмо от бывших жителей островов, от бывших жителей северных территорий, четырёх северных островов, в котором они делились с ним своей болью, своими сокровенными мыслями. Глаза Президента Путина были внимательны и серьёзны. Твой взгляд в тот момент, весь твой облик я и сейчас очень хорошо помню. Люди писали: «Хочу без стеснения, свободно посетить могилу своих предков, родные края, хочу встретить утро на своей малой родине».

Решено впервые в истории (на пресс-конференции Президент Путин честно и откровенно сказал, что он был глубоко тронут) [организовать перевозку] самолётом и осуществить посещение могил родственников бывшими жителями островов. Я хочу, чтобы в погожий июньский день бывшие жители островов посетили могилы своих предков на Кунашире и Итурупе. В течение многих лет пункт процедуры въезда и выезда был только один, а теперь и количество пунктов увеличится. Мы согласовали, что в этом году такой пункт будет открыт вблизи островов Хабомаи. Хочу, чтобы это было реализовано уже в августе.

Мы углублённо обсудили и совместную хозяйственную деятельность на четырёх северных островах. Японцы и российские граждане вместе будут заниматься разведением рыб и морских ежей, будут развивать уникальный для четырёх северных островов туризм, в том числе это туризм с использованием богатой природы. Будут повышать жизненный уровень и удобство проживающих там российских граждан, а также создавать много новых возможностей для японцев, которые будут приезжать и заниматься экономической деятельностью. Мы хотели бы вместе создать такое будущее, надежды.

В качестве первого шага мы согласились на отправление туда исследовательской делегации с участием представителей правительства и частных кругов до конца мая. Руками представителей обеих стран начнётся конкретизация проектов. Будем накапливать вначале маленькое сотрудничество и достигнем большого развития в совместной экономической деятельности. За общими усилиями есть мирный договор, к чему стремимся мы с Владимиром. Это взаимовыгодная для обеих стран историческая попытка. Мы с Владимиром хотим укрепить взаимное доверие между нашими народами посредством нового подхода, не зависящего от прежних идей, и заключить мирный договор. На основе взаимоуважения и взаимных выгод, а также взаимного доверия мы с Владимиром хотим рука об руку вдвоём идти по пути к заключению мирного договора.

Что касается плана сотрудничества из восьми пунктов, предложенного мною в прошлом году в Сочи, то наблюдается его верное продвижение. Мы с Президентом поделились формами сотрудничества в областях медицины и городской среды. Будем дальше конкретизировать наши планы сотрудничества так, чтобы многие российские граждане реально могли чувствовать развитие японско-российских отношений.

В 2018 году запланировано одновременное проведение Года Японии в России и Года России в Японии. Это важное мероприятие для стремительного расширения культурных связей обеих стран, и мы надеемся на то, чтобы посредством культуры больше японцев ещё больше полюбили Россию, а больше российских граждан испытали ещё большее чувство близости к японцам.

Владимир, мы в моём родном городе Нагато объявили свою честную решимость разрешить вопрос мирного договора нашими собственными руками. С тех пор прошло четыре месяца, и я приехал в Москву, выполнив своё обещание. За прошедшие четыре месяца достигнуты конкретные пошаговые продвижения к нашей общей цели. Основываясь на соглашении, достигнутом в городе Нагато, усилим эти шаги к окончательной цели.

На сегодняшней встрече мы с Президентом довольно долго обсуждали северокорейский вопрос. Россия является постоянным членом Совбеза ООН и важным партнёром шестисторонних переговоров. Мы с Президентом Путиным согласились, что Япония и Россия и дальше тесно будут сотрудничать и обращаться к КНДР, чтобы она полностью соблюдала резолюции Совбеза ООН и воздерживалась от дальнейших провокационных действий.

Мир сталкивается с такими задачами, как ситуация в Сирии и борьба с терроризмом, которые невозможно разрешить без конструктивной роли России. Мы серьёзно и откровенно дискутировали о том, как Япония и Россия должны сотрудничать в международном сообществе.

Мы с Владимиром договорились о следующей встрече один на один во время саммита «большой двадцатки» в Гамбурге в июле этого года. Я также с нетерпением жду встречи с ним на сентябрьском Восточном экономическом форуме во Владивостоке. И в этом году, пользуясь всеми возможностями, мы продвинем японско-российские отношения в широком спектре областей. Я сейчас обновляю эту твёрдую решимость.

Спасибо.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 27 апреля 2017 > № 2160821 Владимир Путин, Синдзо Абэ


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 27 апреля 2017 > № 2160820 Владимир Путин, Синдзо Абэ

Встреча с Премьер-министром Японии Синдзо Абэ.

В Кремле состоялась встреча Владимира Путина с Премьер-министром Японии Синдзо Абэ.

На повестке дня – вопросы реализации договорённостей, достигнутых во время визита главы Российского государства в Японию 15–16 декабря 2016 года, перспективы развития российско-японского сотрудничества в политической, торгово-экономической и гуманитарной сферах.

По окончании переговоров Президент России и Премьер-министр Японии сделали заявления для прессы.

* * *

Начало беседы с Премьер-министром Японии Синдзо Абэ

В.Путин: Уважаемый господин Премьер-министр! Уважаемые коллеги!

Позвольте всех вас поприветствовать в Москве. Мы очень рады вас видеть в столице России. Вспоминаем, как тепло, Синдзо, ты принимал нас в Японии, в твоём родном департаменте.

Япония – наш добрый сосед и очень перспективный партнёр. В прошлую нашу встречу в Ямагути, а затем и в ходе переговоров мы договорились об активизации наших отношений и наших контактов, нашей совместной работы и уже можем подвести определённые итоги. Движение вперёд есть.

Надеюсь, что и этот визит столь представительной японской делегации во главе с тобой принесёт свои плоды и мы наметим следующие шаги по совместной работе.

Добро пожаловать.

Синдзо Абэ (как переведено): Это первый раз за последние четыре года, когда я посещаю Москву. Очень рад тому, что встречаюсь с Владимиром в прекрасной столице России.

Пользуясь случаем, хотел бы передать искренние соболезнования близким погибших в результате взрыва в метро в Санкт-Петербурге. Мы не можем допустить такой подлый теракт и непоколебимо осуждаем такое поведение. Японцы – вместе и рядом с народом России. Позвольте выразить нашу тесную солидарность.

Что касается двусторонних отношений, в марте у нас состоялись консультации в формате «2+2», впервые за последние три года и четыре месяца. И благодаря этому мы смогли достичь хорошего результата по линии министров иностранных дел и обороны.

Экономические отношения тоже развиваются в соответствии с планом сотрудничества из восьми направлений. После нашей встречи в Нагато двусторонние отношения развиваются как следует. Я ценю этот поступательный шаг вперёд в японско-российских отношениях.

Сегодня хотел бы обсудить ряд вопросов двусторонних отношений, включая проблему заключения мирного договора, обеспечения безопасности и региональную ситуацию.

Предлагаю переговорить сначала в узком составе, затем – вдвоём.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 27 апреля 2017 > № 2160820 Владимир Путин, Синдзо Абэ


Япония. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 апреля 2017 > № 2144085 Джеймс Браун

Как Трамп может повлиять на сближение России и Японии

Джеймс Браун

Напряженность между США и Россией сохранится и при Трампе. А это создает неизбежные проблемы для «нового подхода» Абэ к России. Ни один японский премьер-министр не может вести политическое и экономическое сближение с Россией, если США активно этому противодействуют. А значит, у Токио не будет выбора, кроме как отказаться от попыток улучшить отношения с Москвой и занять более жесткую позицию

В 2016 году отношения России и Японии значительно улучшились. Лидеры двух стран несколько раз встречались, премьер Абэ объявил о «новом подходе» к России, стороны начали продвигать экономическое сотрудничество в восьми основных областях и согласились начать переговоры о совместной экономической деятельности на Южных Курилах. Абэ также подчеркнул важность создания хороших личных отношений с президентом Путиным.

Япония готова улучшить отношения с Россией, несмотря на то что та находится под западными санкциями, а российско-американские отношения переживают тяжелый кризис. Тем не менее США по-прежнему обеспечивают безопасность Японии, и Вашингтон может оказывать сильное влияние на японскую внешнюю политику. В прошлом США неоднократно использовали это влияние, чтобы не допустить сближения между Токио и Москвой. Самым ярким примером был 1956 год, когда госсекретарь Даллес успешно предотвратил решение территориального спора, пригрозив, что если Япония официально признает Итуруп и Кунашир частью Советского Союза, то США не вернут ей Окинаву.

В 2016 году Вашингтон мало вмешивался в отношения Японии и России из-за выборов и смены президентских администраций. Это дало Японии больше простора для самостоятельных действий, поэтому «новый подход» к России был объявлен именно в 2016-м, а не в каком-то другом году. В Токио рассудили, что нужно добиться как можно большего прогресса до того, как новая американская администрация придет к власти в январе 2017 года. Японское руководство рассчитывало, что президентские выборы выиграет Хиллари Клинтон, известная своим негативным отношением к России, и она начнет давить на Японию, чтобы та отказалась от сближения с Россией. Поэтому японская сторона так стремилась к прорыву в территориальном споре во время саммита в декабре 2016 года, чтобы поставить новую администрацию в Вашингтоне перед свершившимся фактом.

Но японская стратегия не сработала: прорыва в территориальном споре добиться не удалось. Вместо этого Япония только получила от России согласие начать переговоры о совместной экономической деятельности на Южных Курилах. Хотя некоторые японские оптимисты верят, что это большое достижение, на деле из-за трудностей с вопросом правовой юрисдикции, вероятно, эти переговоры не дадут конкретных результатов.

Тем не менее кажется, что у Японии будет второй шанс. Вместо ожидаемой Хиллари Клинтон в Вашингтоне у власти новый президент – Дональд Трамп, который во время своей президентской кампании поддерживал более мягкую политику на российском направлении. Что это значит для японской политики в отношении России?

В Японии есть две точки зрения по этому вопросу. Согласно первой – победа Трампа должна негативно повлиять на японские планы по улучшению отношений с Россией. По этой логике Россия приветствовала более тесные связи с Японией в 2016 году именно потому, что отношения с США были так напряжены. То есть сближение с Японией было для Москвы способом избежать изоляции после украинского кризиса. А значит, если отношения США и России при Трампе будут улучшаться, то Москва потеряет интерес к Японии.

Но есть и другая точка зрения: президентство Трампа скажется на российско-японских отношениях благотворно или, по крайней мере, нейтрально. Причина тут не только в том, что Трамп в отличие от большинства американских политиков не имеет изначально отрицательного отношения к России, но и в общем транзакционном подходе нового президента США к внешней политике. Иными словами, Трамп верит, что цель внешней политики не защита туманных моральных принципов, а заключение конкретных сделок, которые продвигают национальные интересы. Исходя из этого он может с одобрением отнестись к попыткам Абэ использовать экономические стимулы, чтобы получить от России уступки по территориальному вопросу.

Из этих двух точек зрения вторая, скорее всего, более точная. Это стало ясно во время первой встречи между Трампом и Абэ в феврале. Лидеры обсудили отношения с Россией, после чего Абэ сообщил японским СМИ: «Президент Трамп понимает японскую политику продвижения диалога с президентом Путиным о разрешении территориального спора». Высокопоставленный чиновник Белого дома также заявил: «Мы, конечно, понимаем, что Япония как сосед России придает большое значение их двусторонним отношениям. США уважают это и не планируют вмешиваться в приоритетную для премьер-министра Абэ политику относительно России».

Получив благословение администрации Трампа, японское правительство ускоряет сотрудничество с Россией. В середине марта в Токио стороны провели первый раунд переговоров о совместной экономической деятельности на Южных Курилах. Особое внимание уделили возможности совместных проектов в рыболовстве, туризме, здравоохранении и экологии. Через несколько дней министры иностранных дел и обороны двух стран встретились в формате «два плюс два», чтобы обсудить сотрудничество в области безопасности. Первая встреча в подобном формате прошла в ноябре 2013 года, но позже Япония отказалась провести еще одну из-за начала украинского кризиса. Поэтому решение возобновить встречи «два плюс два» можно рассматривать как еще одно подтверждение того, что Япония хочет вернуться к российско-японским отношениям в том виде, в каком они были до введения против России западных санкций. Кроме того, стало понятно, что Абэ в 2017 году собирается посетить Россию дважды: Москву в конце апреля, чтобы провести встречу с Путиным, и Владивосток в сентябре, чтобы принять участие в Восточном экономическом форуме.

Таким образом, перспективы развития отношений между Японией и Россией в течение следующих шести месяцев выглядят неплохо. Хотя пока есть немало сомнений, что это может привести к долгосрочной трансформации двусторонних связей, – слишком многое будет зависеть от новой американской политики в отношении России.

Пока ситуация выглядит так, что Трамп готов пересмотреть свои предвыборные заявления и пойти на обострение отношений с Россией, чтобы показать, что он не ставленник Кремля. То есть серьезная напряженность между США и Россией сохранится и при Трампе. А это создает неизбежные проблемы для «нового подхода» Абэ к России. Ни один японский премьер-министр не может вести политическое и экономическое сближение с Россией, если США активно этому противодействуют. Причина тут в том, что Вашингтон всегда может пригрозить Японии тем, что станет менее активно обеспечивать ее безопасность, и тогда Токио придется пересмотреть свою внешнюю политику. В этом смысле Япония независима только отчасти.

Противоречия в действиях Японии и США заметны уже сейчас. Например, всего за несколько дней до начала переговоров между Японией и Россией по совместной экономической деятельности на Южных Курилах Министерство юстиции США обвинило двух офицеров ФСБ в участии в масштабном взломе интернет-компании Yahoo в 2014 году. Новости получили большую огласку в Японии, потому что дочерняя компания Yahoo – самый посещаемый сайт в стране. Другой пример: в тот же день, когда состоялась встреча в Токио в формате «два плюс два», комитет по разведке Палаты представителей США начал открытые слушания по делу о предполагаемом вмешательстве России в президентские выборы 2016 года.

Из-за такой атмосферы в Вашингтоне премьер Абэ рискует попасть под серьезную критику за свои дружеские отношения с президентом Путиным. Не исключено, что новые обвинения во вмешательстве в выборы или незаконных связях между помощниками Трампа и Кремлем могут появиться во время визита Абэ в Россию. Если это произойдет, многие в США могут засомневаться в лояльности Японии как американского союзника. И тогда у Японии не будет выбора, кроме как отказаться от попыток улучшить отношения с Россией и занять более жесткую позицию.

До тех пор, пока Япония продолжает так сильно зависеть от США в области безопасности, отношения между Японией и Россией не могут развиваться свободно. Это правило действует и при Трампе, и при любом другом президенте США. Как говорят у нас в Британии, когда дело касается отношений, «двое – это компания, но трое – уже толпа».

Япония. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 апреля 2017 > № 2144085 Джеймс Браун


Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 марта 2017 > № 2113111 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам российско-японских консультаций в формате «два плюс два», Токио, 20 марта 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы признательны нашим японским коллегам за приглашение, гостеприимство и очень содержательные переговоры.

Возобновление после длительного перерыва работы формата «два плюс два», как и договаривались Президент Российской Федерации В.В.Путин и Премьер-министр Японии С.Абэ, безусловно, было весьма полезным. Главное внимание в дискуссии четырех министров было уделено проблемам безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Мы выразили наши озабоченности сохранением тенденции к блоковым подходам к этому важнейшему вопросу, тогда как для успешного противодействия современным вызовам и угрозам необходимы только коллективные меры.

Подробно рассказали о позициях, которые Российская Федерация продвигает вместе с Китайской Народной Республикой и другими государствами, входящими в механизм Восточноазиатских саммитов, для обеспечения безопасности на внеблоковой основе, на основе принципа неделимости безопасности, без вмешательства во внутренние дела и через многосторонние усилия.

Мы обратили внимание на серьезные риски, которыми чревато развертывание в АТР элементов глобальной ПРО США. Изложили наши оценки, которые показывают, что если речь идет о противодействии угрозам, исходящим из КНДР, то создание подобной системы ПРО, равно как и «накачивание» вооружений в этом регионе, является совсем непропорциональным ответом.

Мы едины с нашими японскими партнерами в том, что Северная Корея должна неукоснительно выполнять все резолюции Совета Безопасности ООН. При этом считаем, что санкции, которые СБ ООН ввел в отношении Пхеньяна, должны рассматриваться не как инструмент наказания, а как стимул для того, чтобы вернуть ситуацию в политико-переговорное русло.

Обсудили задачи наращивания эффективности борьбы с терроризмом, другими новыми вызовами и угрозами, включая наркотрафик.

Договорились продолжать российско-японский проект под эгидой Управления по наркотикам и преступности ООН, связанный с подготовкой кадров наркополицейских для Афганистана и стран Центральной Азии.

По просьбе наших японских коллег мы подробно рассказали об усилиях, которые предпринимает Российская Федерация для пресечения террористической угрозы в Сирии и обеспечения политического урегулирования этого кризиса через активное задействование площадок Астаны и Женевы.

Обменялись также мнениями о ситуации на Украине. У нас единая позиция, заключающаяся в необходимости полного всестороннего выполнения Минских договоренностей. Наши японские коллеги заверили нас, что, общаясь с представителями украинского руководства, они неизменно указывают им на необходимость выполнять свою часть этих договоренностей.

В ходе двусторонней встречи министров иностранных дел мы рассмотрели ход выполнения договоренностей Президента Российской Федерации В.В.Путина и Премьер-министра Японии С.Абэ, которые были достигнуты в декабре прошлого года во время визита В.В.Путина в Японию. Особое внимание уделили работе, начатой нашими заместителями, по проработке вариантов осуществления совместной хозяйственной деятельности на Южных Курилах. Мы передали японским коллегам разработанные в межведомственном формате предложения о конкретных проектах для совместной хозяйственной деятельности. В ответ получили встречные идеи. Договорились, что оперативно будет организована профессиональная проработка этих вопросов.

По поручению лидеров также предпринимаются меры по упрощению и облегчению процедур посещения Южных Курил японскими гражданами, которые ранее жили на этих островах. Обсудили задачи дальнейшего упрощения общения между гражданами Японии и Российской Федерации в целом, включая возможности безвизового режима между Сахалинской областью и префектурой Хоккайдо.

В заключение договорились провести следующую министерскую встречу в формате «два плюс два» в Российской Федерации. Наше приглашение было принято нашими коллегами.

Вопрос: Российско-японская встреча в формате «два плюс два» была проведена во второй раз. Первая встреча состоялась в 2013 г. Какой вклад продолжающийся на столь высоком уровне диалог вносит в дело заключения мирного договора между нашими странами?

В ноябре 2016 г. российская сторона установила на островах Итуруп и Кунашир ракетную установку «земля-воздух», а в прошлом месяце на парламентских слушаниях Россия заявила о своем намерении дислоцировать на Курильских островах новую дивизию. Обсуждался ли этот вопрос на встрече?

С.В.Лавров (отвечает после Ф.Кисиды): Как известно, формат «два плюс два» создавался не для решения вопросов, связанных с заключением мирного договора. Он создавался для того, чтобы Россия и Япония взаимодействовали более эффективно в сфере обеспечения безопасности.

Как абсолютно справедливо сказал мой коллега Министр иностранных дел Японии Ф.Кисида, развитие диалога в этом формате вносит вклад в решение той задачи, которую поставили наши лидеры, а именно в развитие глубоких, дружеских отношений нового качества между Россией и Японией по всем направлениям, во всех сферах, в интересах российского и японского народов, а не в интересах какой-то третьей страны.

Как неоднократно подчеркивал Президент России В.В.Путин, именно такое всестороннее, полноценное развитие наших отношений, перевод их в новое качество в интересах российского и японского народов позволит гораздо эффективнее и легче решать любые сложные вопросы.

Что касается вопроса относительного того, какие давались пояснения на предмет того, что мы делаем на той или иной части Российской Федерации, то и на эту тему многократно высказывалось российское руководство. Но учитывая, что затронутые Вами аспекты связаны с военным строительством, может, Министр обороны России С.К.Шойгу добавит пару слов.

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 марта 2017 > № 2113111 Сергей Лавров


Киргизия. Швейцария. Япония. ЕАЭС > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 9 марта 2017 > № 2100634 Данил Ибраев

Умереть, чтобы не опоздать на поезд, который идет не туда

Данил Ибраев, экс-министр по энергетике и инфраструктуре ЕАЭС

«Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее». Жизнь в современном мире идеально соответствует цитате английского классика.

Удивительно, что это касается не отдельных личностей, а народов и государств. Глобализация оказалась мифом. Мечта о мире без границ, где люди будут жить в сопоставимых условиях при относительно равных возможностях, стремительно развеивается. Картина складывается принципиально иная: нации и государства разделяются на «макромиры», объединенные не политическими установками, а экономической моделью, укладом жизни людей, образом мыслей, уровнем технологического и нравственного развития.

Появляется первая группа стран, где инновации в науке и технике стали привычкой, достигнут небывалый в истории уровень материально-технической культуры и радикальным образом преобразуется культура человеческих отношений. Вторая группа стран, которые по бесконечному ряду причин развиваются медленнее и экстенсивнее, но идут вслед за первой группой, используя ее опыт, но стараясь сформировать собственную экономическую идентичность. И третья группа стран, где низкий уровень экономического и общественного развития не оставляет шансов на участие в глобальной конкуренции и мировом разделении труда.

Создается тревожное впечатление, что границы между этими «макромирами» становятся все более осязаемыми и скоро может статься так, что мы не будем, как сегодня, свободны в своем выборе где и как жить. У каждой страны, а, может быть, у каждого гражданина может появиться экономически обоснованный и очерченный «потолок свободы», за пределы которого уже не выпрыгнуть.

Через несколько лет может наступить «точка отсечения», после которой станет окончательно понятно, что государство и гражданин уже навсегда останутся внутри «группы», в которой они будут находиться на тот момент. Срок наступления этой «точки» может быть связан с очередным этапом научно-технической революции в странах «первой группы».

Вообразите картину: целый народ смотрит в небо и провожает взглядом беспилотные электросамолеты, грузовые дроны, пролетающие мимо его страны, сама страна такие летающие аппараты не производит и не может приобрести (может быть, потому что не хватает средств, а может, потому что передовые страны ограничат права пользования своими технологиями, также как и технический доступ к воздушному пространству), и поэтому вместо международных путешествий остается только созерцать небо.

Жители этой страны знают, что где-то за рубежом, в другом «макромире» люди левитируют на высокоскоростных поездах, автомобили сами мчатся по заданному курсу, заряжаясь на электрозаправках, где электричество берется от солнца и ветра. А внутри такой страны люди по-прежнему используют привычные, но уже не эффективные электровозы и тепловозы, и привычные автомобили с двигателями внутреннего сгорания. Проблема будет состоять в том, что дни этой инфраструктуры будут сочтены, поскольку поезда и автомобили предыдущего поколения перестанут производиться за рубежом, а произвести свои не будет возможности. В итоге пока одни будут стремительно создавать будущее, другие будут даже не стоять на месте, а столь же стремительно отходить в прошлое.

Должно быть ясно, что если страна и человек рассчитывает на лучшее будущее, то придется предъявить свое право на такую перспективу – что сделано, что делается сейчас и что планируется сделать, чтобы иметь лучшее будущее и не быть обузой для остальных стран или граждан.

Передовые страны со вчерашнего дня готовятся к жизни послезавтра. Например, Швеция вырабатывает электроэнергию уже почти без использования углеводородного топлива. К 2030 году там собираются отказаться от использования газа и нефтепродуктов в качестве автомобильного топлива.

К слову о «точке отсечения»: по мнению агентства Bloomberg, в энергетике эта точка наступила в 2013 году, когда из возобновляемых источников в мире было получено 143 ГВт электроэнергии, а из углеводородов –141 ГВт. Причем производить электричество из возобновляемых источников с каждым днем будет эффективнее и дешевле, чем из ископаемого топлива.

В части транспорта мир также меняется перед нашими глазами. Японская Toyota переходит к серийному производству автомобилей, которые работают на водороде, а вместо вредных выхлопов вырабатывают чистую воду. В ближайшее время на рынок водородных автомобилей планирует выйти и Honda. Компания уже с 2016-2017 годов собирает и начнет продажу модели FCV.

Это означает конец эпохи использования углеводородов как источников энергии и тепла, конец энергетики сегодняшнего дня. Дома и предприятия смогут вырабатывать энергию автономно с помощью генераторов на водородном топливе, возобновляемой энергетики. В итоге исчезнут гигантские отрасли современной экономики со всеми вытекающими последствиями, а цены на сырье, в том числе на металл, будут стремительно падать. Это случится с нами послезавтра. Шагнем мы на новый этап развития или будем наблюдать, как это делают другие нации, зависит от наших сегодняшних планов и действий.

Передовые страны планируют радикально поменять представление и о железнодорожном транспорте. Совсем скоро на смену привычной ж/д-инфраструктуре придут вакуумные тоннели, внутри которых поезда будут левитировать над железнодорожным полотном на магнитной подушке, развивая скорости выше 1000 км/ч. Американские компании TeslaMotors и SpaceX реализуют проект Hyperloop и планируют в самое ближайшее время перейти к испытаниям.

В то же время сегодня Китай уже опережает США. К 2015 году в КНР успели построить самую протяженную в мире сеть скоростных железных дорог. Их общая протяженность в Поднебесной составляет 12 тысяч километров, это более чем вдвое больше, чем в Европе и Японии вместе взятых. В ближайшие пять лет Китай собирается удвоить протяженность своих железных дорог и предлагает сотрудничество соседям – есть планы по строительству скоростной магистрали от Пекина до Москвы с предварительной стоимостью в $240 млрд.

Интеграция в Евразийский экономический союз для России, Казахстана, Беларуси, Армении и не в последнюю очередь для нашей маленькой, но очень перспективной страны – Кыргызстана, как мне представляется, должна стимулировать не оказаться «в хвосте», идти в ногу с передовыми странами и говорить с ними на одном языке. В своем стремлении занять достойное место «под солнцем» мы не одиноки. Во всеобщей гонке и конкуренции народов важно умение ставить перед собой не просто ясные, а – что важнее – верные цели, чтобы не оказаться в ситуации, когда тратишь все свои силы, энергию и волю, выкладываешься на полную и выворачиваешься наизнанку, чтобы достичь некоей цели, а потом понимаешь, что цель оказалась не та и жизнь прожита зря. Не хотелось бы умереть, чтобы не опоздать на поезд, который идет не туда.

Постановка целей – искусство, требующее ежедневного взгляда на свое отражение в зеркале и на окружающий мир. Передовые страны вышли на алгоритм, когда каждая достигнутая цель становится инструментом для достижения новой, более амбициозной цели. А с учетом ускорения всех процессов они приходят к тому, что цель завтрашнего дня уже сегодня используется как инструмент для достижения цели послезавтрашнего дня.

Размышления об искусстве постановки целей выводят на вопрос, правильно ли поставлены цели у нас. В Евразийском экономическом союзе одной из основных задач стояло создание общих/единых рынков электроэнергии, газа, нефти и нефтепродуктов. Согласно Договору, общий рынок углеводородов должен появиться в ЕАЭС не позднее 2025 года, а электроэнергетики - к 2019 году. При этом многие эксперты называют такую задачу сверхамбициозной и ставят под сомнение ее реализуемость. Преодолеть сопротивление национальной бюрократии, усадить за общий стол так называемых «чемпионов рынка», ликвидировать барьеры, препятствующие свободному движению товаров по Союзу, а самое главное стимулировать, мультиплицировать рынок и экономики наших стран через доступную, свободно перемещаемую энергетику, по моему мнению, является обязательным сейчас для реализации без права на ожидание и сомнение.

Ведь все познается в сравнении. А сравнение – не в нашу пользу. В государствах «первой группы» споры об общих рынках – дело давнего прошлого. Общие рынки теперь – лишь инструменты для сооружения новой модели инфраструктуры. Слово «углеводороды» за границами наших стран давно не вызывает былого трепета. Развитой мир стремительно движется в сторону безуглеводородной энергетики и беспроводного электричества. Это их подлинная цель завтрашнего дня.

Возникает проблема – есть вещи, которые где-то уже становятся артефактами, и порядок вещей, который для кого-то уже является установленным по умолчанию. Наряду с этим те же самые вещи и тот же самый порядок вещей мы определяем целью послезавтрашнего дня и с трудом можем договориться о медленном движении к ней. То есть, напрягаясь и преодолевая самих себя, мы пытаемся шагнуть во вчерашний день, еще и обреченно соглашаясь, что сделать шаг будет возможно не ранее послезавтра.

Может быть нам надо пересмотреть поставленные цели с прицелом не на вчерашний, а на завтрашний день? Или приложить сверхусилия к тому, чтобы оказаться во вчерашнем дне хотя бы сегодня, а не послезавтра? Или понадеяться на «евразийский авось» и расслабиться в вихре мировой истории?

Уже созданы концепции, программы, планы мероприятий построения общих энергорынков. Это долгожданный результат работы переговорных команд пяти государств и Евразийской экономической комиссии. Мы смогли переломить ситуацию, но при этом все равно мы опаздываем – по совести говоря, сегодня нужны не концепции создания рынков, а уже сами рынки. Надо воспользоваться свободами, которые дают эти рынки, чтобы вместе договориться о будущем. Надо жить в условиях общих энергорынков, не дожидаясь 2025 года. Дедлайн является самым крайним сроком, но отнюдь не оптимальным. Если нам удастся преодолеть самих себя и бежать, как минимум, в два раза быстрее, в этом случае появится шанс на движение по верному пути. Если не удастся – то послезавтра мы, в лучшем случае, останемся на том же месте, где находимся сегодня.

«Мало кто находит выход, некоторые не видят его, даже если найдут, а многие даже не ищут».

Киргизия. Швейцария. Япония. ЕАЭС > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 9 марта 2017 > № 2100634 Данил Ибраев


США. Япония > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 марта 2017 > № 2104347 Максим Крылов

Почему Япония так старается подружиться с Трампом

Максим Крылов

Трансформация «азиатского века Америки» в «китайский век Азии» – самый неприятный из возможных сценариев для Японии, поскольку в этом случае противостоять Китаю ей придется в одиночку. А отчаянные попытки Токио не дать Америке уйти покорно в мрак ночной говорят, помимо прочего, и о том, что к подобному развитию событий Япония пока не готова

Новому американскому госсекретарю Рексу Тиллерсону не позавидуешь: с момента его вступления в должность прошел всего месяц, а отношения США со многими соседями и союзниками уже испортились настолько основательно, что и не знаешь, с чего начать их исправлять. «Одолжил бы и у кошки лапу», – говорят о подобных кризисных ситуациях японцы, но ближайший кот с опытом работы на столь высоком уровне уже трудоустроен на полную ставку в Лондоне на Даунинг-стрит, и взять хоть какую-то часть этого кота в аренду не представляется возможным.

Даже краткий список внешнеполитических кризисов, устроенных Дональдом Трампом на ровном месте, выглядит впечатляюще: помимо прочего, Трамп успел назвать НАТО устаревшей организацией, пригрозить Мексике вооруженной интервенцией, оттолкнуть Канаду требованиями пересмотреть Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА) и даже поругаться с Австралией, что вообще до сих пор мало кому в мире удавалось.

И без того не испытывавшие особой симпатии к Трампу зарубежные партнеры в долгу оставались недолго: Ангела Меркель выступила с лекцией о Женевской конвенции о статусе беженцев, спикер Палаты общин Джон Беркоу не выразил желания видеть Трампа в стенах британского парламента, а бывший президент Мексики Висенте Фокс заявил, что его страна ни при каких обстоятельствах не будет платить за обещанную Трампом стену на американо-мексиканской границе, попутно снабдив вышеозначенный памятник архитектуры непечатным эпитетом. «В мыслях имея всегда непристойные многие речи, вечно искал он царей оскорблять, презирая пристойность».

Японии от Трампа тоже досталось (и не однажды), но в отличие от столиц упомянутых выше стран в Токио хулу восприняли стоически, о беженцах вежливо промолчали (да и сами их приняли в минувшем году всего 28 человек) и даже начали всеми возможными способами добиваться расположения новой американской администрации. В феврале эти усилия увенчались успехом: Синдзо Абэ не только посетил Вашингтон с официальным визитом, но и, судя по отзывам, весьма приятно и с пользой провел время в компании Трампа в загородной резиденции Мар-а-Лаго.

Почему Япония изо всех сил старается не испортить отношения со столь неудобным партнером, уже умудрившимся поругаться с половиной мира? Вернемся на три месяца назад и посмотрим на ситуацию глазами японского руководства.

Мелкие неприятности

То памятное утро 9 ноября 2016 года началось для премьер-министра Синдзо Абэ вполне стандартно – с рабочих и протокольных встреч. К 9:00 по токийскому времени в США только начинался подсчет голосов, и сенсаций от президентских выборов никто не ожидал: бронепоезд «Дональд Трамп» должен был остаться на запасном пути на станции Невозможное.

У бронепоезда, как оказалось, были другие планы. Выехав со станции Невозможное, к полудню по Токио он без остановки пролетел станцию Маловероятное, попутно обрушив котировки японских акций и отправив курс иены в стратосферу, а еще через три часа добрался до конечной станции Неизбежное. В 15:00 Абэ вызвал к себе советника по особым поручениям Кацуюки Каваи и велел тому лететь в Вашингтон устанавливать контакт с новой администрацией.

Примерно в это же время в резиденцию премьера прибыл для совещания директор департамента Северной Америки японского МИДа Такэо Мори. Отправив Каваи паковать чемоданы и посовещавшись с Мори, в 18:29 Абэ вышел к журналистам, сказал дежурные банальности, после чего уехал домой крепко думать о случившемся.

Победа Трампа создала для Японии две проблемы: тактическую и стратегическую. Тактическая неприятность заключалась в том, что к такому исходу американских выборов в Токио никто не готовился. Еще 19 сентября Абэ встретился в Нью-Йорке с Хиллари Клинтон и договорился с ней обо всем хорошем против всего плохого. Удовлетворившись полученными результатами, Абэ вернулся домой, а о наличии еще одного кандидата в президенты США японцы, судя по всему, забыли. Девятого ноября эта самая забывчивость обернулась для Японии потерей лица, а для Кацуюки Каваи – незапланированной командировкой в Вашингтон. Новая глава в отношениях Японии с ее единственным союзником началась даже не с чистого листа, а с серьезного конфуза.

Оплошность, впрочем, удалось довольно быстро исправить стараниями самого Абэ, отправившегося 18 ноября в Нью-Йорк на встречу с избранным президентом. Растопить лед помогло общее хобби двух лидеров: в подарок Трампу Абэ привез позолоченную клюшку для гольфа японского производства, приобретенную им (по словам самого японского премьера) на личные средства. Особое внимание наблюдателей в Токио привлекло то, что на встрече присутствовала Иванка Трамп, которой, если верить ее отцу, Абэ очень понравился. Саму Иванку после этого некоторое время даже прочили в новые американские послы в Японии, на смену дочери другого американского президента, Кэролайн Кеннеди.

Тем не менее ни позолота на клюшке, ни благорасположение Иванки не решили главной проблемы для Токио. Риторические выпады Трампа в адрес почти всего, что принято считать статус-кво в международной политике и экономике (если они хоть в какой-то мере отражают его истинные взгляды и намерения), означают отказ США от двух важных принципов, которые в Токио привыкли считать аксиомами. Катет короче гипотенузы, Миссури впадает в Миссисипи, Соединенные Штаты всегда будут выполнять свои союзнические обязательства и выступать за свободу международной торговли. Правильно? Неправильно.

Большие проблемы

Поначалу Японию более всего беспокоили, мягко говоря, неортодоксальные взгляды Трампа на роль США в мире: не хочу быть мировым жандармом, а хочу делать Америку снова великой. Хватит охранять Европу с Азией не пойми от чего, когда у нас тут одеяло убежало, улетела простыня и даже подушка задумалась о выводе активов за рубеж. Применительно к Японии все это вылилось в уже порядком подзабытое в Токио требование больше платить за содержание американских военных баз и совсем уж экзотическую рекомендацию обзавестись ядерным оружием. Не то чтобы у последней идеи в Японии совсем не было поклонников, но с учетом не очень давней истории взаимоотношений двух стран в ядерной области прозвучало сие как предложение открыть магазин веревочной продукции в доме повешенного.

Дальше было хуже: разобравшись с внешней политикой, Трамп озаботился вопросами международной торговли. Здесь он обвинил Японию в искусственном занижении курса иены к доллару (не совсем безосновательно), в создании барьеров для экспорта американских автомобилей (к числу барьеров, вероятно, относится правостороннее движение) и злоупотреблении режимом свободной торговли в рамках НАФТА (по словам Трампа, минимальные пошлины на ввоз автомобилей позволяют японским автопроизводителям размещать производственные мощности в Мексике и почти беспрепятственно экспортировать оттуда свою продукцию в США).

Все эти инвективы крайне неудачно совпали с публикацией последних данных по торговому балансу Соединенных Штатов, из которых следовало, что по объему профицита в торговле с Америкой Япония вышла на второе место, обойдя Германию и уступая теперь лишь Китаю.

Всем упомянутым выше безобразиям Трамп пообещал положить конец, кардинально пересмотрев базовые принципы американской оборонной и торговой политики. Подобные инициативы крайне болезненны лично для Синдзо Абэ уже потому, что он потратил два последних года и значительную часть своего политического капитала на укрепление американо-японских отношений именно в этих двух плоскостях.

Так, в 2015 году Абэ с боями протащил через парламент пакет законов, позволяющих японским Силам самообороны участвовать в военных операциях за рубежом в случае, если японские союзники (50 штатов и округ Колумбия) подвергнутся вооруженной агрессии со стороны третьих стран (той же Австралии, например). Эта спорная с точки зрения действующей японской Конституции инициатива встретила ожесточенное сопротивление оппозиции, но Абэ был непреклонен: нарастающее давление со стороны Китая и непредсказуемое поведение Северной Кореи требовали неотложных действий по укреплению американо-японского союза, а для этого Токио должен был продемонстрировать Вашингтону свою готовность быть более активным его участником.

Годом позже Япония подписала и ратифицировала соглашение о создании Транстихоокеанского партнерства (ТТП) – торгового блока исполинских масштабов, включающего в себя, помимо Японии и США, еще 10 стран Тихого океана с совокупным ВВП 40% от мирового. Прописанное в соглашении снижение тарифных и административных барьеров означало, что Токио придется пустить под нож и значительную часть мелких и средних фермерских хозяйств внутри страны, неспособных конкурировать с зарубежными производителями без запретительных импортных тарифов.

Соглашение готовили несколько лет, фермеры волновались, оппозиция негодовала, но Абэ терпел, не без оснований рассчитывая, что ТТП станет одним из драйверов роста японской экономики. А Трамп терпеть не стал и заявил о выходе США из ТТП в первый же понедельник после инаугурации, похоронив все соглашение целиком. Усилия Абэ пошли прахом, а тут еще и подоспели разговоры об искусственно заниженном курсе иены, который, строго говоря, был почти единственным успешным компонентом абэномики и основным фактором, поддерживающим слабый экономический рост в Японии.

Если для европейских стран избрание Трампа оказалось неприятным сюрпризом и источником неопределенности, то из Японии все это выглядело скорее как знакомый сюжет с падением метеорита в Тихий океан и последующим пробуждением Годзиллы. В последний раз Япония сталкивалась с американским изоляционизмом в межвоенный период, и окончилось это для нее не очень приятно. Поэтому с Годзиллой было решено дружить. Любой ценой.

Тактические успехи

Учитывая описанные выше проблемы, Синдзо Абэ отправился в Вашингтон с двумя задачами. Во-первых, от него требовалось не допустить одностороннего пересмотра Америкой базовых положений японо-американского союза и по возможности сохранить положительную динамику последних четырех лет в двусторонних политических отношениях. Во-вторых, японский премьер должен был предотвратить перерастание антияпонской риторики Трампа в ощутимые экономические потери для Японии.

Первая задача была частично решена уже в ходе визита нового министра обороны США Джеймса Мэттиса в Токио в начале февраля. Мэттис подтвердил важную роль японо-американского союза в обеспечении безопасности и стабильности в Азии, согласился с японской трактовкой основных угроз (Северная Корея и Китай) и заверил японское руководство в том, что США готовы защищать острова Сэнкаку – предмет японо-китайского территориального спора – от посягательств со стороны Пекина в соответствии с положениями статьи 5 Договора о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией от 1960 года.

В Вашингтоне Абэ добился аналогичных заверений и от Трампа. Разговорам об увеличении расходов на содержание американских баз, по словам Абэ, также был положен конец. По всей вероятности, японская сторона просто ознакомила американского президента со статистикой, говорящей о том, что Япония уже сейчас оплачивает 75% этих расходов – намного больше, чем другие американские союзники, такие как Южная Корея (40%) или Германия (30%).

В экономической плоскости японская стратегия сводилась к следующему. Во-первых, Абэ должен был убедить Трампа в том, что активность японского бизнеса в США не сводится к похищению сабинянок и американских рабочих мест. Что и было сделано: в ходе визита японский премьер сообщил американскому президенту, что одни только японские автопроизводители в настоящее время трудоустраивают в общей сложности более полутора миллионов американцев.

Во-вторых, Абэ должен был добиться расположения американского президента, пообещав японские инвестиции в инфраструктуру и промышленность США. Для этого японское правительство подготовило пакет предложений о расширении американской сети скоростных железных дорог с участием японского капитала и с применением японских технологий. Также за неделю до отлета в Вашингтон Абэ встретился с президентом Toyota Motor Corporation Акио Тоёдой, чтобы получить из первых рук детальную информацию об инвестиционных планах компании в США.

Третий пункт был самым деликатным: нужно было, с одной стороны, отсрочить разговор о наиболее неприятных для Японии аспектах двусторонних экономических отношений (курсе иены и тарифах), а с другой – по возможности исключить склонного к демагогии и не любящего нюансы Трампа из участия в этой дискуссии. И то и другое Абэ, похоже, удалось: в совместном заявлении для прессы по итогам визита стороны ограничились упоминанием новой рабочей группы по вопросам экономического сотрудничества, возглавить которую должны вице-президент Пенс и вице-премьер Асо.

Стратегическая неопределенность

С одной стороны, итоги первого американо-японского саммита при новом хозяине Белого дома должны обнадеживать японское руководство: разногласия в оборонной политике сняты, диалог об экономическом сотрудничестве будет продолжен в более спокойной обстановке без участия Трампа. Личные отношения двух лидеров также выглядят многообещающе: последний раз президент США и премьер-министр Японии вместе играли в гольф в 1957 году, и тогда это помогло добиться доверительных отношений между Дуайтом Эйзенхауэром и дедом Абэ Нобусукэ Киси.

Абэ, похоже, удалось найти путь к сердцу Трампа, у которого пока катастрофически мало друзей на международной арене: японский премьер без устали нахваливал своего партнера, вчистую проиграл ему раунд из 18 лунок и целых 19 секунд жал ему руку под камеры. За подобные вещи Абэ уже досталось от прессы и оппозиции, но тут уж ничего не попишешь – Трампа нужно было очаровать во избежание дальнейших проблем.

С другой стороны, на дне этой бочки меда плещется не одна ложка дегтя. Во-первых, Японии пришлось заплатить за снятие напряженности обещаниями инвестиций в американскую экономику и серьезными уступками – например, необходимостью пожертвовать ТТП в пользу переговоров о двустороннем соглашении о свободной торговле с США, где японские переговорные позиции будут намного слабее. Парадоксальная ситуация, при которой японский премьер говорит о необходимости участия Японии в создании рабочих мест в США (учитывая, что американская экономика растет быстрее японской при уже почти полной занятости), точно не добавила ему популярности дома.

Во-вторых, и в-главных, сам факт, что казавшиеся незыблемыми основы двусторонних отношений, опираясь на которые Япония строила планы на будущее, оказались под угрозой пересмотра из-за итогов американских президентских выборов, весьма настораживает все заинтересованные лица в Токио. И радует все заинтересованные лица в Пекине.

Почившее по милости Трампа в бозе ТТП если и не задумывалось (как проект ЦРУ) как альтернатива нарастающему экономическому влиянию Китая в АТР, то точно стало подобной альтернативой после того, как к нему подключились Япония и США. Сейчас на его месте образовался вакуум, который китайское руководство с радостью заполнит собственными интеграционными инициативами.

Любое возможное ослабление военного и политического присутствия США в регионе также играет на руку Пекину, предпочитающему решать проблемы с соседями в двустороннем формате без посторонних лиц. Если эти процессы зайдут достаточно далеко, то обозначенная в 2009 году доктрина «азиатского века Америки», на которую в Токио очень рассчитывали, станет, по меткому японскому выражению, пеной на воде.

Трансформация «азиатского века Америки» в «китайский век Азии» – самый неприятный из возможных сценариев для Японии, поскольку в этом случае противостоять Китаю ей придется в одиночку. Отчаянные попытки не дать Америке, по Дилану Томасу, уйти покорно в мрак ночной говорят, помимо прочего, и о том, что к подобному развитию событий Япония пока не готова.

США. Япония > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 марта 2017 > № 2104347 Максим Крылов


Япония. Китай. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2017 > № 2105423 Джеймс Браун

Чего хочет Япония от России в области безопасности

Джеймс Браун

Вместо России главными угрозами в глазах японского руководства стали Китай и Северная Корея. Для Японии главная защита от китайской активности в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях и от ядерной программы Пхеньяна – это военный альянс с США. Но Токио все больше понимает, что Россия тоже может играть полезную роль в решении этих проблем в области безопасности

Последний год премьер-министр Японии Синдзо Абэ придерживается «нового подхода» к отношениям с Россией. Объявленная официально в мае 2016 года, эта политика включает в себя регулярные личные встречи между лидерами и создание более тесных связей между странами, особенно в сфере экономики. На Западе этот «новый подход» считают спорным из-за введенных против России санкций и обвиняют японцев в том, что они подрывают попытки изолировать Россию. И действительно, такое поведение Японии может показаться удивительным, ведь эта страна традиционно очень внимательно следила за внешней политикой США как главного гаранта ее безопасности.

Главная причина японского своеволия – это сильное желание решить курильский вопрос в период, когда низкие цены на нефть и западные санкции делают Москву более сговорчивой. Но эта причина не единственная – Япония хочет развивать более тесные связи с Россией для обеспечения своей безопасности.

Во время холодной войны Япония считала Советский Союз серьезной угрозой национальной безопасности. Одним из главных военных приоритетов той эпохи для японцев была защита Хоккайдо (северный остров Японского архипелага) от советского вторжения. Но сейчас, несмотря на кризис в отношениях России и Запада, Япония уже не считает Россию вероятным противником и передислоцировала многие военные мощности с Хоккайдо в юго-западную часть страны. Более того, японская стратегия национальной безопасности 2013 года представляет Россию не в качестве угрозы, а в качестве важного партнера в работе по сохранению мира и стабильности в Восточной Азии.

Вместо России главными угрозами в глазах японского руководства стали Китай и Северная Корея. Для Японии главная защита от китайской активности в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях и от ядерной программы Пхеньяна – это военный альянс с США. Но Токио все больше понимает, что Россия тоже может играть полезную роль в решении этих проблем в области безопасности.

В том, что касается Северной Кореи, Япония надеется, что Россия может использовать свое оставшееся влияние для сдерживания агрессивного поведения Пхеньяна. В отношении Китая цель Японии – противодействовать все большему сближению между Москвой и Пекином. Токио считает такой союз угрозой для себя, потому что, как объясняет Томохико Танигути, ведущий советник премьера Абэ, «это первый раз в современной истории Японии, когда она находится между северным медведем и южным драконом, когда обе страны сильны в одно и то же время». В частности, Токио боится, что Россия будет поддерживать действия Китая в отношении спорных с Японией островов Сенкаку и китайские попытки доминировать в Южно-Китайском море, через которое проходит большая часть торговли Японии, в том числе импорта нефти и газа из стран Ближнего Востока.

Цель отделить Россию от Китая может стать для Токио еще более важной, если под руководством Трампа Америка возьмет курс на изоляцию и будет меньше заботиться о безопасности Японии. Например, интересно будет узнать, повторит ли Трамп обещание Обамы защищать острова Сенкаку, хотя официально США не признают суверенитет Японии над ними?

Именно по этим причинам Япония перешла к новому подходу к России в 2016 году. Японское руководство боялось, что из-за западных санкций и кризиса в отношениях с США Россия будет вынуждена двигаться еще ближе к Китаю. Поэтому японские аналитики решили, что нужно быстро принять меры, чтобы предотвратить развитие квазиальянса между Россией и Китаем.

По этим же причинам в ближайшем будущем можно ожидать продолжение русско-японского сотрудничества в области безопасности. Например, вполне возможно, что переговоры в формате «два плюс два» между главами МИД и министрами обороны Японии и России будут возобновлены в 2017 году. Эти переговоры последний раз прошли в конце 2013 года, но во время визита Путина в Японию в декабре 2016 года российский министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что стороны договорились провести еще одну встречу в ближайшее время. Есть много тем, которые Россия и Япония могут плодотворно обсуждать. Например, ядерная угроза Северной Кореи и ситуация в Сирии. Также не исключено, что Япония начнет обращать больше внимания на украинский кризис.

Помимо перезапуска формата «два плюс два», у двух стран есть возможность расширить сотрудничество в других областях, например в борьбе с пиратством, в антинаркотических и поисково-спасательных операциях. Стороны могут вернуться к обсуждению договора о предотвращении опасной военной деятельности. Эти переговоры были приостановлены в марте 2014 года из-за украинского кризиса, но могут быть возобновлены в ближайшее время.

Скорее всего, отношения между Японией и Россией в области безопасности станут в 2017 году более тесными. Это будет выгодно для обеих стран. Но у этого сотрудничества есть четкие границы. Во-первых, хотя Япония и хочет расширить связи в области безопасности с другими странами региона, включая Россию, но ее главным союзником все равно останутся США. Япония по-прежнему зависит от американской армии в вопросе национальной безопасности. И если между сотрудничеством с Россией и с США возникнет серьезное противоречие, то Япония всегда выберет Америку.

Аналогичным образом для России отношения с Китаем важнее, чем с Японией. Это прямо подтвердил президент Путин в интервью, которое он дал японским журналистам накануне визитa в Японию в декабре. Журналисты спросили его: «Китай действительно главный партнер России? Мы правильно понимаем?» На что российский президент ответил: «Абсолютно». То есть Россия не будет сотрудничать с Японией в области безопасности в тех вопросах, где это может нанести ущерб ее отношениям с Китаем. Например, японская сторона хотела бы обсуждать тему Китая в формате «два плюс два», но Россия на это не согласится.

Также сотрудничеству двух стран будет мешать вопрос американской противоракетной обороны. С точки зрения России попытки США развернуть элементы своей системы ПРО в Восточной Азии – это угроза для России и для всего региона. Однако Япония считает, что эта система очень полезна для ее национальной безопасности, особенно чтобы защищать страну от ракет Северной Кореи. Японский министр обороны Инада проявила интерес к покупке американской системы ПРО THAAD. Это та же самая система, которую уже решила приобрести Южная Корея, чем вызвала напряженность в отношениях с Китаем.

Вопросы безопасности стали важной областью для потенциального сотрудничества между Россией и Японией – в дополнение к экономической сфере и переговорам о заключении мирного договора. Скорее всего, этот вид сотрудничества будет постепенно развиваться, потому что Япония продолжает бояться Китая и хочет усилить связи с другими партнерами в регионе. Тем не менее геополитические позиции России и Японии остаются во многом несовместимыми, и четкие границы для такого сотрудничества хорошо видны уже сейчас.

Япония. Китай. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2017 > № 2105423 Джеймс Браун


Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 декабря 2016 > № 2015769 Александр Габуев

Вернуть нельзя сотрудничать: чем важны новые договоренности России и Японии

Александр Габуев

Японские инвестиции в Курилы при сохранении суверенитета РФ, миллиардные сделки с подсанкционными компаниями, радушный прием в одной из стран G7 без упоминания Украины и Алеппо – Путин увез из Токио все, что только возможно. Многое из подписанного – лишь меморандумы, часть из которых никогда не дойдет до реализации. Но для Москвы и Токио послать нужный сигнал пока важнее, чем конкретные результаты

Приветствуя Владимира Путина в родном Нагато, Синдзо Абэ уже в первые минуты встречи несколько раз произнес слово «онсэн». Идею «онсэн-саммита» с Путиным японский премьер придумал лично – он сам любитель горячих источников и знает, что его гость тоже охотно ходит в баню. Особые надежды, судя по отзывам японских переговорщиков, возлагались на чудесные способности этих источников сближать людей и прочищать мышление. Погрузив Владимира Путина в онсэн (а еще лучше – погрузившись вместе с ним), Абэ надеялся донести до российского лидера, насколько он ценит отношения с ним и с его страной и насколько Москве и Токио нужно по-новому взглянуть на свои отношения.

Похожую мысль Абэ озвучивал и публично, выступая в сентябре на экономическом форуме во Владивостоке. «Онсэн-дипломатия» – очень характерное проявление подхода Абэ к отношениям с Россией и ее лидером. Все японские русисты признают: нынешнее сближение – личный проект Синдзо Абэ, в то время как для значительной части японского внешнеполитического истеблишмента и бизнес-сообщества необходимость искать близости с Москвой далеко не очевидна.

Личный проект премьера

Из-за военного союза с США и особого значения американского рынка для японских компаний (торговый оборот в 2015 году составил $197,5 млрд) большая часть деловой и политической элиты Японии ориентирована на Америку. Поэтому демонстративное сближение с противником своего главного союзника не та идея, которая находит широкую поддержку. К тому же у многих в Токио до сих пор возникает вопрос: а что конкретно получит Япония в обмен на те знаки внимания, которые Абэ оказывает Москве? Например, в японском МИДе, который был гарантом преемственности во внешней политике, когда премьеры менялись каждый год, никогда не испытывали иллюзий, будто Москва пойдет на уступки и вернет Южные Курилы на приемлемых условиях. А раз территориальная проблема не имеет удобного для Японии решения, то нечего и тратить время на уговоры Москвы. Гораздо важнее сохранять принципиальную позицию и не терять лица.

Учитывая, что итоги Второй мировой войны до сих пор болезненная и во многом табуированная в японской общественной дискуссии тема (по крайней мере, ее обсуждение не идет ни в какое сравнение с немецкой), а подробно обсуждать бомбардировку Хиросимы и Нагасаки невозможно, вопрос «вероломно аннексированных СССР северных территорий» – символ того, что и Япония была жертвой.

В таких условиях развитие отношений с Россией – спецоперация, которой управляет лично Абэ с помощью нескольких доверенных людей. Даже МИД, главный носитель экспертных знаний по России и территориальному вопросу, во многом превратился в техническое ведомство, в то время как главную роль играет часть Совета национальной безопасности во главе с премьером.

Другой чертой российской политики Абэ стало участие в ее формулировании отдельных фигур из деловых кругов вроде гендиректора Японского банка международного сотрудничества (JBIC) Тадаси Маэды, а также особая опора на Министерство экономики, главу которого, Хиросигэ Сэко, премьер назначил министром по развитию сотрудничества с Россией.

В чем заключается особый подход Абэ к России? По отзывам японских экспертов и переговорщиков, премьер и правда считает, что в его силах договориться с Путиным о решении территориального вопроса. Сам Абэ – первый сильный премьер после череды глав правительств, большинство из которых не задержались у власти дольше года. У него есть достаточно политического капитала и времени, чтобы брать на себя обязательства и выполнять их. Путин в его глазах сильный и прагматичный лидер, который действует в национальных интересах России, но при этом хорошо относится к Японии, имеет опыт отдачи территорий (в ходе пограничного размежевания с Китаем), а также достаточно популярный и контролирующий СМИ, чтобы объяснить населению любое свое решение. Второго такого шанса может и не представиться.

Кроме того, отношения с Россией для Абэ – часть гораздо более широкой геополитической картины. В ней главной угрозой для Японии становится набирающий силы Китай, и вот эту установку уже разделяет подавляющее большинство японской элиты. Именно при Абэ курс на сдерживание Китая приобретает все более яркие очертания. Например, в ответ на создание Пекином Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) Токио объявил о запуске инициативы по развитию качественной инфраструктуры. Причем $110 млрд, изначально выделенные на ее развитие, – это на $10 млрд больше, чем уставный капитал китайского АБИИ.

Японская дипломатия активизировалась и в Центральной Азии, и в тропической Африке – в тех регионах, где у Японии вроде бы нет жизненно важных коммерческих интересов, зато есть растущее китайское присутствие. Любой разговор в Токио на внешнеполитическую тему заканчивается фразой, что «Япония никогда не признает китаецентричный порядок в Азии», хотя о сути этого «китаецентричного порядка» никто не может сказать ничего конкретного.

Большой повод для беспокойства – это будущее отношений США и Китая. В Токио были всерьез напуганы концепцией G2, изложенной Збигневом Бжезинским, и восприняли ее как призыв к американо-китайскому кондоминиуму в АТР без учета интересов Японии. Вялая реакция администрации Барака Обамы на китайские действия в Южно-Китайском море только укрепила Токио в мысли, что в любом случае Японии стоит заняться развитием своих вооруженных сил, созданием правовой базы для развития армии и внешней разведки, а также выстраиванием собственных партнерств со странами АСЕАН, Индией и Австралией.

Россия в этом раскладе играет очень важную роль. С середины 2000-х в Токио с нарастающим беспокойством наблюдали за российско-китайским сближением, а после 2014 года оно стало вызывать откровенную тревогу. Японские дипломаты много раз пытались убедить американских коллег воспринимать всерьез отношения Москвы и Пекина, особо указывая на оружейные сделки вроде продажи Китаю комплексов ПВО С-400 или самолетов Су-35 (правда, на Госдеп и американский СНБ эти аргументы впечатления не произвели).

Премьер Абэ считает, что Японии по силам если не вовлечь Россию в коалицию стран для сдерживания Китая, то хотя бы вернуть отношения РФ и КНР на докрымский уровень, то есть без развития масштабного военно-технического сотрудничества и без строительства труб, которые привяжут нефтегазовые богатства Сибири исключительно к Китаю. Именно поэтому развитие отношений с Москвой в контексте сдерживания Китая – самостоятельная ценность для японского премьера.

Целевая аудитория разворота

Именно этими соображениями руководствовался Синдзо Абэ, когда не хотел присоединяться к санкциям G7 против России (присоединился только после нескольких жестких разговоров Сьюзан Райс с его советником по национальной безопасности Сетаро Яти) и когда делал эти санкции заведомо мягкими и непубличными. Именно поэтому, почувствовав в начале 2016 года, что уходящей администрации США сейчас не до жесткого давления на остальные страны «семерки» по поводу санкций, он отправился на встречу с Путиным в Сочи, везя с собой план из восьми пунктов по урегулированию отношений.

То, что японский премьер не послушал увещеваний Барака Обамы и нарушил просьбу старшего партнера не ехать к Путину, вызвало уважение не только в Москве, но и среди многих соратников в Либерально-демократической партии. Тем самым премьер показал, что Япония снова становится нормальной страной со своими национальными интересами, которые порой могут отличаться от интересов США.

Но как же пробраться в душу к Владимиру Путину, помимо входа через онсэн? Здесь для Абэ важную роль сыграли советы бизнесменов. Выстраивая свою российскую стратегию, Абэ исходил из того, что Россия находится в тяжелом экономическом положении и, кроме того, все больше попадает в лапы КНР, особенно на Дальнем Востоке. А значит, первый шаг – наладить экономическое сотрудничество. Особенно показать Москве, что Япония может быть альтернативой Китаю при освоении Сибири и Дальнего Востока.

Если раньше японские инвестиции рассматривались как приз за решение территориального вопроса на японских условиях, то теперь они стали условием для изменения общего фона в отношениях, в результате которого можно было бы и вернуть территории, и отдалить Москву от Пекина. План из восьми направлений, который Абэ в мае привез на встречу с Путиным в Сочи, как раз об этом.

Изначально подход японских переговорщиков был во многом наивен: они внимательно изучили все выступления российского президента и его чиновников, отвечающих за Дальний Восток, нашли конкретные обещания по улучшению жизни местного населения и придумали список проектов вроде улучшения работы почты или доступа к современным медицинским технологиям, которые помогли бы Москве в связке с Японией показать заботу о гражданах накануне выборов.

Правда, вскоре советники премьера из числа бизнесменов убедили Абэ, что Путин больше всего ценит не маленькие высокотехнологичные инициативы для граждан, а мегапроекты с участием госкомпаний или компаний его давних знакомых: такие проекты японские переговорщики иногда в шутку называют «подарками царю».

Российская сторона довольно умело играла на чувствах Абэ и его окружения. Весь 2014 и 2015 годы на различных уровнях японцев то корили за принятие санкций (роль злого полицейского в основном досталась дипломатам), то рассказывали, как удачно развивается сотрудничество с Китаем, то предлагали, что японцы могли бы сделать, если они хотят развивать бизнес и хоть немного конкурировать с китайцами. На японское направление была брошена команда наиболее умелых российских чиновников во главе с первым вице-премьером Игорем Шуваловым (он возглавляет межправительственную комиссию), а также отечественных бизнесменов – Российско-японский деловой совет во главе с Алексеем Репиком, по отзывам многих, является самым успешным среди подобных советов с различными странами АТР.

Пожалуй, российские чиновники смогли продать тему сближения с Китаем именно японцам гораздо успешнее, чем скептичным европейцам и даже российскому бизнес-сообществу. В итоге японские компании, желая угодить премьеру и надеясь на государственное финансирование от JBIC, бросились в Россию искать партнеров, хотя до бюрократического нажима в особом рвении инвестировать замечены были далеко не все.

Лучше, чем с китайцами

Кипевшая с мая в Москве и Токио работа по созданию списка совместных проектов закончилась всего за неделю до визита. Процесс не смог затормозить даже сильно обеспокоивший японцев арест формального куратора этой работы Алексея Улюкаева – находившийся в то время в Токио Игорь Шувалов заявил, что он и команда во главе с замминистра Станиславом Воскресенским доведут дело до конца. В итоге к поездке готовых для подписания документов набралось 120, подписали из них 80 (12 межведомственных документов и 68 коммерческих). Тем самым были побиты даже рекорды российско-китайских саммитов, включая эпохальную встречу Путина и Си Цзиньпина в мае 2014 года в Шанхае, где количество подписанных документов перевалило за полсотни.

Подписанные 16 декабря 80 документов российские и японские переговорщики не без оснований считают главным результатом президентского визита. Впрочем, внимательное чтение этого списка и общение с японским бизнесом успокаивает эмоции не хуже, чем онсэн. Прежде всего, несмотря на гору документов, итоговая сумма оказалась довольно скромной – по словам заместителя генсека японского кабинета министров Котаро Ногами, она составила $2,54 млрд. Значительная часть реальных денег приходится на «подарки царю», хотя они оказались куда более скромными, чем дары китайского лидера Си Цзиньпина. Таким, например, выглядит соглашение JBIC и РФПИ о создании совместного фонда на $1 млрд (опыт похожего фонда с Китаем показывает, что искать проекты для него можно довольно долго), а также соглашение с JBIC о предоставлении 200 млн евро проекту «Ямал СПГ» (хотя это немногим больше 1% от необходимого проекту финансирования, а китайские банки предоставили уже свыше $10 млрд). Самое главное в этих документах даже не размер сумм, а то, что они подписаны с компаниями, находящимися под американскими санкциями.

Остальные документы в основном обозначают возможное меню будущего сотрудничества. Сорок три из 68 корпоративных документов – это либо меморандумы, либо соглашения о намерениях (иногда просто захватывающие дух востоковеда, вроде развития российских заводов по методике кайдзен), причем многие из них базируются на уже ранее подписанных документах (например, проекты «Роснефти» и «Газпрома»). Если исполнение многочисленных меморандумов, подписанных с Китаем в 2014–2016 годах с неменьшей помпой, может служить тут каким-то индикатором, то в реальные проекты эти меморандумы могут воплощаться долгие годы – или вообще никогда не воплотиться. В этой связи российские переговорщики полушутя говорят, что «меморандумы с японцами – это более надежно, чем многие соглашения с китайцами». Но еще неизвестно, насколько это верно.

Многие из анонсированных планов сконцентрированы на Дальнем Востоке в территориях опережающего развития (ТОР) или свободном порту Владивосток. Но, как показывают фокус-группы среди японских предпринимателей, проводившиеся Московским центром Карнеги в начале 2016 года в Москве, Владивостоке и Токио, японский бизнес крайне консервативно относится к потенциальным проектам в РФ. Среди основных рисков бизнесмены называют частые изменения правил игры и тарифов, а также высокие бюрократические барьеры и прямую коррупцию (похожие результаты дают и опросы японских ведомств). То, что экономическое сотрудничество за последние два года развивается не очень хорошо, признавали даже Путин и Абэ на итоговой пресс-конференции. За 2015 год торговля между двумя странами упала с рекордных $34 млрд до $20,9 млрд из-за дешевой нефти и девальвации рубля, а за девять месяцев этого года падение продолжилось – еще на 40%.

Скептики среди японских бизнесменов говорят, что важным индикатором будут истории успеха среди уже анонсированных флагманских проектов. Тут бывает по-разному. Например, овощные теплицы компании JGC вполне процветают, и японцы собираются их расширять. А вот завод по производству моторов для автомобилей Mazda, который, по словам Владимира Путина, «строится» и служит предметом гордости многих российских чиновников, чувствует себя не очень. В 2015 году на заводе «Соллерс» в Приморье, где и собираются устанавливать оборудование для производства двигателей, закрылись линии по производству автомобилей Toyota и SsangYong, а затем в Mazda отменили льготы на перевозку собранных машин в Центральную Россию и нулевой НДС на таможне – экономику завода поддержала на плаву правительственная компенсация по выплате утилизационного сбора. Сейчас на заводе некоторые рабочие находятся в отпуске, а с будущего года последнюю на заводе сборочную линию Mazda, возможно, переведут на четырехдневную рабочую неделю. Новостей об установке оборудования для производства двигателей завод не публикует.

Торг за острова

На этом фоне неожиданно оптимистичными выглядят договоренности, которые удалось достичь по самому сложному вопросу – территориальному. Путин и Абэ подписали два заявления на этот счет. Первое – с поручением начать консультации о совместном хозяйственном освоении Южных Курил, прежде всего в сфере рыболовства, выращивания рыбы и морепродуктов, а также туризма. Долгое время эту тему продвигала Москва, однако японцы всегда отказывались – инвестировать предлагалось по российским законам, а согласие на это отчасти подразумевало признание суверенитета РФ над спорными территориями. Теперь же Москва и Токио зафиксировали, что совместная хозяйственная деятельность не будет противоречить их принципиальным позициям по вопросу суверенитета, а для работы на островах может быть заключено отдельное международное соглашение.

Если условия для японских инвесторов на Курилах будут напоминать ТОР или свободный порт Владивосток (то есть налоговые каникулы и отмена многих регулирующих норм), это позволит им как можно меньше сталкиваться с российскими чиновниками и делать вид, что работают они как бы не по российским правилам, а потому и суверенитет РФ над «северными территориями» вроде как не признают. Не очень ясно, кто больше выигрывает от этой договоренности: Россия может получить инвестиции в острова, многие жители которых находятся в довольно незавидном экономическом положении, а Токио может рассказывать гражданам, что вернул острова хотя бы частично – в виде рыбы и гребешка.

Второе не менее важное соглашение – согласие России допустить на острова их бывших японских жителей в упрощенном порядке, оформленное в виде отдельного заявления. «Мы договорились о том, что максимально обеспечим свободный доступ даже в те районы, которые до сих пор были для них закрыты», – сказал Путин. Этой теме очень много внимания уделил на пресс-конференции и Абэ. С его слов выходило так, что больше всего решение курильского вопроса в той или иной форме нужно как раз их бывшим японским жителям и именно для них он выбил из Путина новые уступки (в обмен Япония упростит визовые требования для всех россиян).

Конечно, все эти шаги (кстати, тоже пока не необратимые) никак не приближают Москву и Токио к решению главного вопроса – разделу спорных территорий и юридическому оформлению этого раздела. Здесь сплелось сразу столько проблем, что разрубить этот узел не представляется возможным. Суверенитет над всеми Южными Курилами позволяет России считать Охотское море своим внутренним морем. К тому же здесь расположены проливы, наиболее удобные (и незаметные для американских спутников) для выхода российских подлодок на патрулирование в Тихий океан.

Возможно, Россия готова вернуться к формуле декларации 1956 года, передав Шикотан и Хабомаи после заключения мирного договора. Но здесь всплывают другие трудности. Прежде всего, последовательность шагов имеет значение: Москва настаивает, что исходным пунктом должно стать признание итогов Второй мировой войны и суверенитета РФ над всеми четырьмя островами, а после подписания договора Россия «передаст» маленький Шикотан и гряду Хабомаи в качестве жеста доброй воли. Япония же настаивает именно на «возвращении» островов, причем уже соглашаясь порой принять Шикотан и Хабомаи в обмен на мирный договор и инвестиции. Но полностью отказываться от хотя бы символических претензий на Кунашир и Итуруп для Токио сейчас невозможно из-за общественного мнения в Японии.

Наконец, для России важно, будут ли на Шикотан и Хабомаи в случае их передачи распространяться гарантии американо-японского договора и не появится ли на островах военная инфраструктура США. Для Японии такие оговорки неприемлемы – принимать острова с ограниченным суверенитетом там пока никто не готов. Не говоря уже о том, что о возвращении даже двух островов, согласно майским данным Левада-центра, не хотят слышать 71% россиян. Хотя, согласно ноябрьскому опросу японской газеты «Майнити», за более гибкую формулу решения спора, не предусматривающую возвращение четырех островов, выступают уже 57% японцев.

Неслучайно Москва и Токио пытаются найти решение не первый десяток лет и никак не находят. Оба государства нередко бывают уверены, что противоположная сторона находится в более слабой позиции и вот-вот уступит – и всякий раз эти надежды оказываются напрасными. На сей раз Путин и Абэ по крайней мере честно говорили, что быстрого решения проблемы не будет, даже несмотря на целебные свойства онсэн, тем более Путин туда так и не сходил. «Мне удалось прикоснуться только к одному горячему источнику, – признался российский президент. – Это саке местного производства, называется «Восточная красавица». Очень рекомендую, но думаю, что нужно знать меру».

Теперь стороны, очевидно, займутся анализом результатов визита и символической продажей их населению и целевым аудиториям в Пекине и Вашингтоне. А заодно последят за общественной реакцией. Как всегда в случае громких прорывов в российском «повороте на Восток», истинную реакцию Москвы оценить пока сложно – мешает победный треск государственных СМИ и искренний энтузиазм измотанных переговорщиков, для которых визит увенчался успехом.

А вот в Японии, судя по первой реакции, переговоры большого восторга не вызвали. Генеральный секретарь правящей ЛДПЯ Тосихиро Нокай уже признал, что «большинство граждан разочарованы итогами саммита». Публикации во многих японских СМИ также представляли итоги саммита как дипломатическую победу Путина и проигрыш Абэ. Пока из-за общей глобальной неопределенности, барометром которой стал твиттер Дональда Трампа, делать какие-то выводы рано.

В октябре ЛДПЯ изменила партийный устав под Абэ, и теперь он сможет возглавлять партию и правительство до сентября 2021 года, так что время на переговоры с Путиным у него еще есть. Но если прогресс на переговорах по территориальному вопросу окажется слишком медленным и отколоть Россию от Китая за это время не удастся (а сворачивание военно-технического сотрудничества между Москвой и Пекином выглядит маловероятно даже после победы Трампа), не исключено, что в будущем Синдзо Абэ будет не готов тратить слишком много времени и политического капитала на сближение с Москвой.

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 декабря 2016 > № 2015769 Александр Габуев


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 декабря 2016 > № 2012231 Владимир Путин, Синдзо Абэ

Заявления для прессы и ответы на вопросы журналистов по итогам российско-японских переговоров.

С.Абэ (как переведено): Хотел бы ещё раз сказать добро пожаловать Вам, Президент России Путин, тебе, Владимир. Мы искренне рады этому визиту.

Я в 2013 году посетил Россию, и после этого мы проводили интенсивные переговоры. И наконец мы сумели встретиться в Японии. Три года потребовалось для того, чтобы осуществить этот визит. И мы смогли осуществить этот визит на фоне активного развития отношений и создания условий для развития сотрудничества.

Мы проводили различные встречи, в ходе которых обсуждали перспективы развития двусторонних отношений. Главная задача заключается в том, что на протяжении последних 70 лет между Россией и Японией так и не подписан мирный договор, и те люди, которые раньше жили на островах Итуруп, Кунашир, Хабомаи и Шикотан, с нетерпением ждут того часа, когда будет подписан мирный договор.

И я сумел донести их чаяния до Президента Российской Федерации в ходе наших встреч. Их средний возраст уже превышает 81 год. Времени на заключение договора не остаётся. Их искреннее желание – при жизни увидеть этот договор – донесено до Президента Российской Федерации.

После окончания войны были различные события, в том числе печальные, но теперь мы смогли найти путь к тому, чтобы укрепить доверие и успешно развивать сотрудничество в различных областях. И мне хотелось сделать так, чтобы те, кто раньше жили на островах, и те, кто сейчас живут на островах, смогли на основе доверия развивать связи и сотрудничество и создать условия, при которых они могли бы жить, совместно работать и думать о будущем этих островов. Поэтому говорили о том, чтобы сделать из этих островов зону совместного проживания, совместного процветания. Это моё искреннее желание, которое я донёс до Президента России.

На протяжении этого года мы хотели сделать так, чтобы эти люди смогли посетить те места, где они раньше жили, и, для того чтобы осуществить эту мечту, мы посвятили немало времени обсуждению гуманитарных вопросов и смогли договориться о тех положениях, которые мы могли бы реализовать для осуществления этих обменов.

Сейчас, после 71 года – периода отсутствия мирного договора, – мы переходим к тому периоду, когда мы сможем постепенно, шаг за шагом своими руками осуществить те действия, которые позволят нам реализовать мечту бывших и нынешних жителей островов.

Относительно территориальной проблемы – я ещё раз изложил позицию японской стороны по данной проблеме. И также полагаю, что у российской стороны есть своя позиция по этому вопросу, но мы могли бы подумать о том, чтобы, невзирая на эти противоречия, осуществить шаги в сторону решения этой проблемы.

Если бы мы только говорили о тех позициях, которые мы имеем, мы вряд ли бы продвинулись. Мы должны идти в другом направлении. Мы должны прилагать максимальные усилия, совместные усилия для того, чтобы Россия и японцы смогли бы построить отношения по принципу win-win (совместной победы) и открыть светлые перспективы для будущего, в том числе для решения этого вопроса в будущем. Для этого нам потребуется новый подход.

Я договорился с Президентом России о том, чтобы создать особый режим для налаживания совместной хозяйственной деятельности на этих островах. Мы об этом договорились. Эта совместная хозяйственная деятельность будет осуществляться не в ущерб позициям обеих сторон по проблеме мирного договора.

Этот особый режим будет направлен на то, чтобы создать условия для будущего решения проблемы, и станет очень важным шагом для решения в будущем проблемы мирного договора. И наши мнения с Владимиром в этом вопросе полностью совпали. Поэтому для решения проблемы мирного договора мы выразили самое искреннее стремление и смогли это продемонстрировать.

То, что мы не могли решить на протяжении 71 года, означает, что это очень непростая проблема. На этих островах сейчас японцы не живут, а живут многие россияне, и это продолжается уже более 70 лет.

На основе этого опыта, преодолевая этот сложный период, мы могли бы развивать обмены между жителями нынешними и бывшими, преодолевать недопонимание, строить доверие и развивать сотрудничество. Без доверия между странами и народами не найти решения такой очень трудной проблемы, и мы не сможем пройти этот путь.

Но сегодня мы договорились о новых перспективах на основе сотрудничества в рамках плана из восьми пунктов, которые я предложил. Он включает много конкретных проектов в важнейших областях, и реализация этих проектов, безусловно, принесёт выгоду России и Японии и, убеждён, укрепит доверие между нашими странами.

Думаю, что мы сможем поехать вместе после пресс-конференции в «Кодокан», центр дзюдо, и почувствовать философию и идеи основателя дзюдо Дзигоро Кано, которого уважает Владимир Путин, и сможем таким образом преисполниться важности российско-японских отношений.

Давай, Владимир, будем развивать наше доверие и сотрудничество и работать на благо наших стран.

В.Путин: Уважаемый господин Премьер-министр! Дамы и господа!

Прежде всего хотел бы выразить признательность японской стороне за тёплый, радушный приём. Программа визита была весьма насыщенной, содержательной. И вчера на родине господина Абэ, в городе Нагато в Ямагути, мы в дружественной атмосфере обсудили ключевые аспекты российско-японского сотрудничества, затронули ряд актуальных международных и региональных проблем.

Это замечательное место. Я, Синдзо, благодарен тебе за приглашение посетить твою малую родину. Очень красиво, особенно сегодня утром – снег пошёл, там просто сказочная атмосфера. И хочу поблагодарить жителей провинции и города. Очень тёплый приём, это было видно.

Одна из жительниц на улице приветствовала наш кортеж, держа на руках щенка акита-ину, – было очень приятно. Хочу только её предупредить, если она нас услышит: внешне это выглядит как игрушка, на самом деле это серьёзная собака, нужно с уважением к ней относиться. Это так, лирическое отступление. Хотел бы сказать теперь по сути.

Сегодня в Токио с участием руководителей министерств, а также представителей крупного бизнеса мы в деталях рассмотрели весь комплекс торгово-инвестиционных связей, наметили конкретные ориентиры для дальнейшей совместной работы.

По итогам переговоров и двустороннего бизнес-форума подписан солидный пакет межведомственных и коммерческих соглашений. Вы только что это видели. Мы также поручили профильным министрам проработать ряд новых договорённостей в инвестиционной, налоговой и трудовой сферах.

Япония – сосед и важный партнёр России в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В последнее время между нашими странами оживился политический диалог – эта встреча с господином Абэ уже четвёртая в текущем году.

Налаживаются контакты по линии парламентов, советов безопасности, министерств иностранных дел, отраслевых министерств и ведомств. При этом предстоит ещё многое сделать, чтобы вывести двустороннее сотрудничество на уровень подлинного партнёрства, и прежде всего качественно улучшить наши экономические связи.

К сожалению, в текущем году двусторонний товарооборот снизился на 28 процентов. Такая негативная динамика обусловлена не только объективными причинами, среди которых колебания валютных курсов и нестабильность цен на сырьевые товары. Сказывается и санкционная политика в отношении России, к которой Япония также присоединилась.

Для наращивания встречных потоков товаров, услуг и капиталов по линии межправкомиссии согласован масштабный план совместной работы и сводный перечень, включающий несколько десятков приоритетных проектов по восьми магистральным направлениям. Это энергетика, промышленность, сельское хозяйство, инфраструктура, инновации, гуманитарные обмены.

Финансовую поддержку реализации этих и других перспективных деловых инициатив призван обеспечить и новый инвестиционный фонд. Сейчас только подписаны документы о его учреждении, с миллиардом долларов, создаваемый РФПИ и Японским банком международного сотрудничества.

Стратегической сферой российско-японского взаимодействия является энергетика. Россия – надёжный поставщик углеводородов в Японию. За счёт российских ресурсов обеспечивается около восьми процентов потребностей Японии в сжиженном природном газе.

Японские партнёры участвуют в крупнейшем в России проекте по производству сжиженного газа на Ямале. «Газпром» начал возведение Амурского газоперерабатывающего комплекса, продукция которого будет поставляться на рынки Азии, в том числе и в Японию.

«Роснефть» ведёт переговоры о привлечении японских инвесторов к добыче нефти и газа на шельфе Охотского моря, а также к строительству «Дальневосточного СПГ» на Сахалине. Изучается возможность создания энергомоста «Россия – Япония» и газопровода «Сахалин – Хоккайдо».

Реализация этих масштабных проектов обеспечит японских потребителей дополнительными поставками газа и электроэнергии по доступным ценам и по кратчайшим маршрутам.

Российская и японская стороны настроены на дальнейшее укрепление производственного и технологического взаимодействия. Признательны Японии за готовность стать страной-партнёром в международной индустриальной выставке «Иннопром-2017», которая пройдёт в Екатеринбурге в июле 2017 года.

Расширяется двусторонняя кооперация в автопроме. В Чувашии и Ульяновской области заработали три новых завода по выпуску автомобильной продукции. Во Владивостоке строится предприятие по сборке автодвигателей.

Перспективным является сотрудничество в сфере медицины и охраны здоровья. На основе японских технологий ведётся создание московского медицинского центра, а также центра диагностики сердечно-сосудистых заболеваний. Прорабатывается идея сооружения онкологического кластера во Владивостоке.

Ещё одна актуальная тема, которая рассмотрена в ходе переговоров, – взаимодействие в агропромышленном комплексе. Россия располагает значительными свободными сельхозугодьями, что открывает возможности для совместного производства продуктов питания и наращивания их экспорта в Японию.

Приветствуем интерес японской стороны к программам развития Дальнего Востока России и интеграции этого российского региона в производственно-сбытовые цепочки и транспортно-логистическую инфраструктуру стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Отдельно обсуждена тема формирования зоны свободной торговли между Японией и Евразийским экономическим союзом.

Особое значение для развития тесных партнёрских отношений между Россией и Японией имеет сотрудничество в гуманитарной сфере, контакты между людьми, культурные, научные и образовательные обмены. Ежегодно организуются форумы ректоров вузов. В июне в Японии открылся одиннадцатый Фестиваль российской культуры.

Убеждён, укреплению связей в этих сферах будет содействовать и проведение в 2017 году фестиваля «Русские сезоны в Японии», а в 2018 году – «перекрёстных годов» двух стран. Безусловно, мы с господином Премьер-министром будем уделять этому направлению нужное внимание.

В предстоящий период и Россия, и Япония будут принимать крупнейшие спортивные соревнования – чемпионат мира по футболу и Олимпийские игры в Токио в 2020 году. Наши страны заинтересованы сотрудничать в подготовке к этим мероприятиям, включая обмен опытом, обеспечение безопасности и логистики.

Естественно, большое место на переговорах заняла и международная проблематика. Тесное взаимодействие России и Японии по актуальным вопросам мировой политики является существенным фактором обеспечения глобальной и региональной безопасности, стабильности. Обсуждались вопросы сотрудничества в многосторонних организациях. В числе других, конечно, затронут и вопрос ситуации на Корейском полуострове, борьба с международным терроризмом.

Разумеется, речь шла и о проблеме мирного договора. Господин Премьер-министр сейчас уделил этому достаточно внимания. Как известно, этот вопрос обсуждается уже более семидесяти лет. Было бы наивно полагать, что мы можем в одночасье его урегулировать. Но искать решение, которое отвечало бы стратегическим интересам и России, и Японии, было бы принято народами обеих стран, безусловно, необходимо. Отсутствие до сих пор мирного договора между Россией и Японией, безусловно, является анахронизмом прошлого.

Для решения этого вопроса требуется кропотливая работа по укреплению взаимного доверия, всестороннему развитию всего комплекса российско-японских отношений. В этом контексте вместе с господином Абэ поддержали инициативу налаживания совместной хозяйственной деятельности на Южных Курилах. Рассчитываем, что такое сотрудничество будет способствовать созданию благоприятной атмосферы для продолжения переговоров по заключению мирного договора.

С учётом обращения Премьер-министра Японии дали поручения министерствам иностранных дел обсудить возможность упростить порядок посещения гражданами Японии могил своих родственников. И господин Премьер-министр вчера в беседе с глазу на глаз уделил этому много внимания, передал мне письма граждан Японии, которые стремятся к такому неформальному взаимодействию с российскими гражданами на этих островах.

Мы договорились о том, что максимально обеспечим свободный доступ даже в те районы, которые до сих пор были для них закрыты. И я со своей стороны предложил ввести режим свободного приграничного перемещения жителей Сахалинской области и Хоккайдо.

И в заключение хочу ещё раз поблагодарить японских коллег, лично господина Абэ за гостеприимство, плодотворную работу и деловой, конструктивный подход ко всем обсуждавшимся вопросам.

И хотел бы пригласить господина Премьер-министра посетить Россию в удобное для Вас время, имею в виду и Восточный экономический форум, и другие мероприятия, которые мы будем проводить в Российской Федерации.

Благодарю Вас за внимание.

Вопрос (как переведено): У меня вопрос к Премьер-министру Японии.

Вы уже 16 раз встречаетесь с Президентом России и говорите каждый раз, что вы обсуждали проблему мирного договора и наметили какую-то перспективу, но в то же время позиции расходятся. Скажите чётко, насколько они расходятся.

Вы сказали, что времени на решение проблемы уже нет. А как же вы собираетесь дальше это решать? И какое влияние окажет на решение этого вопроса налаживание совместной хозяйственной деятельности? Вы сказали, что будет особый режим, и это не будет затрагивать принципиальные позиции. Но как это будет реально осуществляться?

С.Абэ (как переведено): В этот раз мы с Владимиром в моей родной префектуре Ямагути очень подробно обсуждали этот вопрос. Мы до 23.30 (пять часов) обсуждали этот вопрос. Даже в ходе встречи один на один в течение 95 минут очень откровенно побеседовали. Думаю, что мы смогли понять друг друга.

Проблема мирного договора и её решение – это наше искреннее стремление. Мы смогли открыто выразить это стремление, но пока говорить о решении вопроса рано. Предстоит трудный путь. Если мы не смогли её решить в течение 71 года, мы её не можем решить очень быстро сейчас, в ходе одного или двух раундов переговоров. Но мы должны наметить перспективу решения этого вопроса.

И я уже сказал о том, передал искренние пожелания бывших жителей островов в отношении проблемы мирного договора непосредственно Президенту России, и это настроение, эти пожелания дошли до сердца Президента Путина. Поэтому мы договорились о том, чтобы бывшие жители могли свободно посещать те места, где они раньше проживали, и захоронения своих предков.

Мы договорились, исходя из гуманитарных соображений, немедленно приступить к переговорам относительно того, как обеспечить этот свободный доступ, и тем самым мы хотя бы чуть-чуть, но сможем удовлетворить пожелания бывших жителей островов.

Кроме того, мы договорились об особом режиме совместной хозяйственной деятельности на островах. Принципиальная позиция Японии относительно четырёх северных островов остаётся неизменной. Но совместная хозяйственная деятельность не наносит ущерба этой позиции, наоборот, её налаживание будет шагом вперёд, нестандартным таким шагом, который отличается от тех подходов, которые раньше стороны демонстрировали на переговорах. Мы продемонстрировали новый подход, а именно, обращённый в будущее, нацеленный на будущее перспективное, взаимоприемлемое решение этого вопроса, думаю, мы его найдём.

Вопрос: Господин Президент! Хотела бы вернуться к вопросам международной проблематики. Вы вчера в ходе переговоров обменялись мнениями о ситуации в Сирии, в частности. Но ситуация в Сирии постоянно меняется, оттуда приходят разные и иногда противоречивые новости. Например, у сирийской армии есть какие-то успехи в Алеппо, бои продолжаются за Пальмиру. Как Вы оцениваете ситуацию там, как Вы видите её развитие, какие перспективы, удастся ли удержать Алеппо и снова получить Пальмиру?

В.Путин: Что касается ситуации в Сирии и конкретно по этим пунктам. Всё, что происходит в Пальмире, это результат несогласованных действий между так называемой международной коалицией, сирийскими властями, Россией. Я уже много раз говорил о том, что для того, чтобы быть эффективными в борьбе с террористами, нужно объединять усилия. Вопрос Пальмиры, мне кажется, чисто символический.

Что касается военно-политического значения, то в этом смысле Алеппо, конечно, гораздо более важная тема. И я самых последних событий там не знаю, поскольку здесь уже нахожусь сутки, но, судя по тому, что я вижу, происходит именно то, о чём мы договаривались в том числе с Президентом Турции ещё во время его посещения Петербурга. Мы договорились о том, что Турция окажет всяческое содействие в выводе тех боевиков, которые будут готовы сложить в Алеппо оружие, прежде всего для сохранения жизни мирных граждан. Это первое.

И второе (это состоялось после наших последних переговоров) – я очень рассчитываю на то, что сирийской армии после, безусловно, успешных боевых действий в Алеппо удастся закрепиться, а мирные граждане смогут перейти к нормальной жизни. Уже несколько тысяч человек вернулись в свои дома, даже полуразрушенные.

Следующий этап – это достижение договорённости о полном прекращении огня на территории всей Сирии. Мы ведём очень активные переговоры с представителями вооружённой оппозиции, тоже при посредничестве Турции. И позавчера в своём телефонном разговоре мы договорились с Президентом Эрдоганом о том, что будем предлагать конфликтующим сторонам (мы со своей стороны – правительству Сирии, а Президент Турции – представителям вооружённой оппозиции) продолжить процесс мирных переговоров на новой площадке.

В качестве такой площадки могла бы быть столица Казахстана – Астана. Если стороны конфликта согласятся, то мы обратимся к Президенту Назарбаеву с просьбой поддержать этот процесс. Если это произойдёт, то это не будет площадка, которая будет конкурировать, скажем, с женевской, но это будет дополнять женевские переговоры. Во всяком случае, где бы ни встречались конфликтующие стороны, на мой взгляд, было бы правильно это делать и стремиться к политическому урегулированию.

Вот так мне видится перспектива.

Вопрос (как переведено): Хотел бы обратиться к Президенту Путину. Вы и в Ямагути, и в Токио долго беседовали на политические, экономические и другие темы. В чём Вы видите главный результат этих встреч? Как Вы могли бы это соединить, совместить с необходимостью решения проблемы мирного договора? Вы в ходе интервью японским СМИ сказали, что многое зависит от гибкости партнёра при решении этого вопроса, и в том числе использовали термин «ничья» («хикиваки»). Для японской стороны ваши слова означают некоторый отход от прежней позиции России. Скажите, какой уступки Вы ждёте с японской стороны, что Вы хотите?

В.Путин: Для того чтобы полноценно ответить на Ваш вопрос, мне придётся хотя бы очень коротко, хотя бы в двух словах, но всё-таки обратиться к истории.

Уважаемый господин Абер (да, я так расслышал Вашу фамилию?)! Уважаемые коллеги, друзья!

Ведь Япония впервые получила острова южнокурильской гряды в 1855 году, когда адмирал Путятин окончательно, по согласованию с правительством России и императором, передал эти острова под японскую юрисдикцию, потому что до тех пор Россия считала, что эти острова принадлежат ей, поскольку открыты русскими мореплавателями.

Для того чтобы заключить мирный договор, Россия эти острова передала. Ровно через 50 лет Япония посчитала, что этого недостаточно, и после войны 1905 года получила ещё, как результат этих военных действий, ещё и пол-Сахалина (граница тогда прошла по 50-й параллели северной широты), и ещё взяла в конце всю северную часть Сахалина.

Кстати говоря, в одной из статей Портсмутского мирного договора Япония получила право также экстрадировать с этой территории и русских подданных. Они могли оставаться, но Япония получила право и русских подданных экстрадировать с этой территории, с Сахалина. Ещё через 40 лет, после войны 1945 года, теперь уже Советский Союз не только вернул себе Сахалин, но и вернул острова южнокурильской гряды.

Мы с господином Премьер-министром вчера говорили, я читал эти очень трогательные письма бывших жителей Южных Курил. На наш взгляд, нужно прекратить исторический пинг-понг по этим территориям. Нужно, в конце концов, как-то понять, что фундаментальные интересы и Японии, и России требуют окончательного долгосрочного урегулирования, вот в чём всё дело.

Но вопросов здесь много, в том числе это и вопросы хозяйственной деятельности, и вопросы безопасности. Например, в 1956 году, когда Советский Союз и Япония близко подошли к разрешению этого спора и подписали (и не только подписали, но и ратифицировали) Декларацию 1956 года, как мы знаем, это исторический факт, Соединённые Штаты, которые считают, что у них есть интересы в этом регионе, практически устами тогдашнего госсекретаря господина Даллеса объявили ультиматум Японии: если в Японии сделают что-то, что противоречит интересам Соединённых Штатов, то тогда Окинава уйдёт полностью под юрисдикцию США.

Почему я это говорю? Мы должны с уважением относиться ко всем государствам региона, в том числе и к интересам Соединённых Штатов. Это совершенно очевидно. Но что это означает? Это означает, что у нас, например, во Владивостоке, чуть севернее, две большие базы флота, наши корабли океанской зоны выходят в Тихий океан, мы должны понимать, что будет происходить в этой сфере. Но в этом отношении, имея в виду особый характер отношений между Японией и Соединёнными Штатами и договорные обязательства в рамках Договора о безопасности между США и Японией, как будут строиться эти отношения, мы не знаем.

Когда мы говорим о гибкости, мы хотим, чтобы наши японские коллеги и друзья учитывали все эти тонкости и все озабоченности российской стороны. Кроме того, мы вернулись к переговорам на базе Декларации 1956 года, которая предполагала, если вы помните, возвращение Японии двух островов, правда, непонятно, на какой основе. Но окончательно Декларация вступала в силу, и там это написано, после заключения мирного договора.

Там много, очень много нюансов и проблем, которые мы должны профессионально, но очень доброжелательно в отношении друг друга, главное, в отношении людей, которые так или иначе связаны с этими территориями, действовать для достижения конечной цели. Какая это конечная цель? Я вначале уже об этом сказал, сейчас ещё раз хочу повторить. Эти острова вполне, если будем реализовывать планы господина Премьер-министра, могут стать не яблоком раздора между Россией и Японией, а наоборот, нечто объединяющим и Россию, и Японию.

Если мы сделаем правильные шаги в направлении плана, предложенного Премьер-министром (он предложил создать отдельную структуру по хозяйственной деятельности на островах, заключить межправсоглашение, отработать механизм взаимодействия), на этой базе формировать такие условия, которые позволили бы нам добиться окончательного решения по мирному договору.

Если кто-то считает, что мы заинтересованы исключительно в налаживании экономических связей, а мирный договор откладываем на второй план, – это не так. На мой взгляд, самым главным является заключение мирного договора, потому что это создаст нам условия для долгосрочного взаимодействия в исторической перспективе, на среднюю и долгосрочную перспективу. Это важнее, чем деятельность на островах.

Япония жила без сотрудничества с Россией 70 лет, без глубокого сотрудничества, и мы жили. Мы можем так жить дальше? Можем. Но это будет правильно? Нет, неправильно, потому что если мы объединим усилия, конкурентоспособность наших стран и экономик многократно возрастёт. К этому мы и должны стремиться.

Вопрос: Добрый день! У меня вопрос к обоим лидерам. Вы сегодня уже несколько раз говорили о плане из восьми пунктов, который в мае представил Премьер Абэ. И, как мы видим, в рамках этого плана сейчас уже под сотню совместных проектов. Но вот вопрос: есть ли реальное будущее у этих проектов, и какие из них вы считаете главными?

И вопрос российскому Президенту (Вы уже несколько слов об этом говорили): как Вам японское гостеприимство, кухня, горячие источники? Что Вы успели попробовать, а может быть, даже испробовать на себе?

С.Абэ (как переведено): Хотел бы начать отвечать на этот вопрос.

Думаю, что есть будущее у моего плана из восьми пунктов и у тех проектов, которые будут осуществляться в рамках этого плана.

Я с давних времён считал, что российско-японские отношения обладают огромным потенциалом для развития, и прежде всего в области развития экономического сотрудничества мы можем осуществлять взаимодействие по принципу win-win (совместной победы). И если мы сможем открыть эти возможности, это будет огромной выгодой для народов двух стран.

В мае в Сочи я предложил план из восьми пунктов и также непосредственно проекты, связанные с осуществлением этого плана. Думаю, благодаря этой реализации углубится взаимодействие между Россией и Японией, а также жизнь россиян станет лучше, они почувствуют эффект от такого сотрудничества. И кроме этого будет укрепляться доверие между двумя странами, я в этом убеждён.

Только что мы обменялись документами в приоритетных областях между правительствами, между организациями, между компаниями, более 80 проектов подписаны и выдвинуты к реализации. Это беспрецедентно для истории российско-японских отношений, это уже есть конкретное свидетельство того, что план из восьми пунктов не просто бумажка, а это реальная платформа для реализации сотрудничества. Есть душа у этого сотрудничества, которое будет развиваться в будущем. И, как я обещал Владимиру, я буду готов подъехать на Восточный экономический форум в будущем году в сентябре и провести обзор реализации того, что мы наметили. Спасибо.

В.Путин: Что касается совместных проектов, то господин Премьер-министр уже сказал.

По поводу горячих источников: мне удалось прикоснуться только к одному горячему источнику – это саке местного производства, называется «Восточная красавица». Очень рекомендую, но думаю, что нужно знать меру, как у нас говорят. Спасибо.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 декабря 2016 > № 2012231 Владимир Путин, Синдзо Абэ


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 декабря 2016 > № 2012227 Владимир Путин, Синдзо Абэ

Начало российско-японских переговоров.

С.Абэ (как переведено): Уважаемый господин Президент, уважаемые коллеги!

Спасибо всем присутствующим за то, что сегодня по случаю визита Владимира в Японию здесь собрались высокопоставленные лица и представители японского и российского бизнеса.

В этом году состоялось много визитов представителей высокого уровня двух стран, в том числе – посещение Японии председателями Госдумы и Совета Федерации России, взаимное посещение сегодня присутствующими министрами и другие.

Одним из факторов, способствовавших такой положительной динамике, являлась экономика.

Когда я говорю о японо-российских отношениях, я использую фразу «двусторонние отношения, обладающие самыми огромными возможностями», поскольку я уверен, что страны-соседи Япония и Россия имеют большой, но не раскрытый в широких областях потенциал.

Я считаю, что мы как руководители двух стран обязаны раскрыть такой потенциал японо-российских отношений, именно поэтому в мае в Сочи я решил предложить Владимиру план сотрудничества из восьми направлений, выгодный для активизации экономики и реставрации жизни простого народа и других.

Данный план сотрудничества из восьми направлений основывается на деловых отношениях, построенных усилиями сегодня присутствующих коллег из двух стран. Благодаря этому данный план сотрудничества может предоставлять пользу японцам и россиянам.

Например, в рамках недавнего Послания Федеральному Собранию господин Президент, перечисляя задачи в сфере медицины, отметил необходимости, связанные с передовой медициной, повышением качества кадров в медицинской сфере, телемедициной и другими.

В плане сотрудничества есть направление «Увеличение продолжительности здоровой жизни». В рамках этого мы будем проводить консультации и конкретизировать взаимодействие в этой сфере.

Кроме того, я хотел бы отметить важность предоставления японскими компаниями качественной занятости и найма на российском рынке; там уже создали приблизительно 13 тысяч рабочих мест. Также, благодаря дальнейшему выходу японских компаний на российский рынок, мы можем ожидать больше в плане улучшения условий жизни простого народа.

Прошло семь месяцев после того, как я предложил план сотрудничества. За это время мы беспрецедентно быстро конкретизировали данный план с активным участием и содействием заинтересованных предприятий двух стран. В результате сегодня мы приветствуем более 60 проектов в качестве результатов. Потом, в ходе церемонии обмена документами, мы подтвердим их как результаты визита Владимира в Японию.

Здесь хочу затронуть тему межправкомиссии по торгово-экономическим вопросам. Данная комиссия поддерживала и поддерживает сегодня развитие японо-российских экономических отношений под эгидой сопредседателей: Министра иностранных дел Кисиды и господина Шувалова. В рамках этого были обсуждены вопросы с целью развития наших связей в экономической сфере и были достигнуты договорённости в 12 межведомственных документах двух стран, и сегодня мы подтверждаем их как результаты.

Пользуясь этим случаем, ещё раз хотел бы выразить свою искреннюю благодарность всем коллегам из деловых кругов за вашу деятельность, а также за ваше содействие для конкретизации и расширения результатов по линии плана сотрудничества из восьми направлений. Спасибо.

В наших экономических отношениях на основе данного плана сотрудничества можно ожидать дальнейшую конкретизацию и увеличение проектов всё больше и больше. Вчера мы с Владимиром пришли к единому мнению – развивать наши двусторонние отношения и после данного визита Президента в Японию на основе такого мышления.

Сегодня здесь присутствуют министры, заинтересованные в данном плане сотрудничества из восьми направлений. Я рассчитываю, что мы можем дискутировать вместе с представителями деловых кругов о будущем двусторонних отношений на основе уже достигнутых результатов.

Кстати, с учётом важности и двусторонних межрегиональных обменов сегодня здесь присутствует губернатор Хоккайдо госпожа Такахаси и губернатор префектуры Мияги господин Мураи.

Спасибо за ваше внимание.

Теперь позвольте мне представить вам Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина, впервые за эти 11 лет посетившего Японию.

В.Путин: Уважаемый господин Премьер-министр! Уважаемые коллеги!

Мы вчера в Нагато провели обстоятельные переговоры с господином Премьер-министром, в ходе которых обсудили состояние всего комплекса российско-японских отношений, в том числе вопросы политического характера и возможность заключения мирного договора. Хочу поблагодарить тебя, Синдзо, и твоих коллег за очень тёплую атмосферу, которая была вчера создана в ходе нашей работы.

Теперь есть возможность для более детального разговора по вопросам торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества с участием как представителей правительств, так и деловых кругов. Полагаю, что именно совместная работа на экономическом треке поможет создать фундамент, необходимый для налаживания подлинно партнёрских отношений между нашими странами.

Экономики России и Японии взаимодополняемы и практически лишены конкурентных противоречий. Но, как только что Синдзо сказал, нам предстоит потрудиться над раскрытием потенциала двусторонних связей. Хорошей основой для этого мог бы стать и предложенный господином Премьер-министром план действий на восьми магистральных направлениях, и наши встречные предложения по приоритетным проектам.

Правительствами двух стран уже подготовлен обобщённый перечень совместных инициатив в энергетике, промышленности, медицине, сельском хозяйстве, сферах малого и среднего бизнеса. Рассчитываю, что сегодняшний диалог может не только помочь нам предметно обсудить текущее состояние дел, но и наметить новые цели для совместной работы.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 декабря 2016 > № 2012227 Владимир Путин, Синдзо Абэ


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 декабря 2016 > № 2005385 Владимир Путин

Интервью Владимира Путина телекомпании «Ниппон» и газете «Иомиури».

В преддверии официального визита в Японию Владимир Путин дал интервью японским СМИ – телекомпании «Ниппон» и газете «Иомиури».

В.Путин: Мне сказали, что вы хотели посмотреть Юмэ, пожалуйста, я вам её представил – она в отличной форме.

Реплика: Спасибо большое. Действительно, собачка очень бодрая.

Ещё раз хотели выразить благодарность за то, что Вы, несмотря на свою занятость, нашли время дать интервью японскому телевидению «Ниппон» и газете «Иомиури». Это собачка породы акита из префектуры Акита, мы очень рады видеть Юмэ весёлой и бодрой. Однако мы немного удивились и испугались, что начало встречи будет такое.

В.Путин: Правильно испугались, потому что она строгая собака. Очень много народу здесь, камеры работают, софиты светят, фотоаппараты стучат, и она выполняет охранные функции.

Реплика: Да, я думаю, что всегда она Вас так защищает.

В.Путин: Да, так оно и есть.

Вопрос: Итак, уже совсем скоро Вы посетите Японию в качестве Президента. Мы видим, что Вы очень заняты.

В.Путин: Я в последний раз в качестве Президента был в Японии, по-моему, 11 лет назад. Потом, правда, приезжал в качестве Председателя Правительства России. Но с Премьер-министром Абэ у нас очень частые контакты: мы несколько раз уже виделись в этом году.

Вопрос: В этот раз Вы будете встречаться и беседовать с Премьер-министром Абэ в его родной префектуре Ямагути. Чего Вы ожидаете от этой встречи?

В.Путин: Я вообще с большим интересом к Японии отношусь, это общеизвестно, к истории, к культуре Японии, поэтому мне, конечно, было бы интересно посмотреть, расширить свои знания о Японии. Я был в Токио, был ещё в паре городов, но в этой префектуре не был никогда, и мне просто интересно, как это выглядит, что там есть интересного, но я уверен, что премьер мне подробно об этом обо всём расскажет.

Вопрос: Там есть и горячие источники. Вы любите горячие источники?

В.Путин: Как-то я об этом не думал, но в принципе это интересно, конечно.

Вопрос: Вы очень известны в Японии как дзюдоист. В 2000 году в зале института «Кодокан» Вы продемонстрировали технику броска. Ваш облик спортсмена глубоко запечатлелся в глазах японцев. Позвольте немного коснуться темы дзюдо. Мы обратились к известному и уважаемому нами мастеру господину Ямасите с просьбой поделиться его впечатлениями от общения с Вами. Мы записали интервью, посмотрите, пожалуйста, это всего около минуты.

Я.Ямасита (запись): Мы часто общаемся и не только как спортсмены. Президент – удивительный человек. Когда мы с ним говорим, он всегда такой, каким я его раньше знал. Были, конечно, моменты, когда его слова звучали несколько холодно, но в целом у нас очень тёплые хорошие разговоры. Конечно, он прежде всего преследует интересы России, но для Японии он тоже, наверное, что-то хочет сделать.

Вопрос: Что Вы думаете по этому поводу?

В.Путин: Да, мне очень приятно это слышать. Господин Ямасита – действительно признанный мастер не только в Японии, но и во всём мире, поэтому в известном смысле он и для меня пример великолепного спортсмена и очень хорошего человека.

Дзюдо – это часть японской культуры уже, давно стало такой частью. И не случайно, мне кажется, этот вид спорта появился именно в Японии со всем его не только спортивным, но и философским содержанием. Это уважение к партнёру, уважение к старшему как к тренеру прежде всего, это очень важно и даёт хороший, позитивный заряд в отношениях с людьми и в других сферах, не только в спорте. И я очень доволен, что судьба сложилась именно таким образом, что ещё в детстве я занялся этим замечательным видом спорта. Это, безусловно, то, что называется первая любовь. Я люблю заниматься и другими видами спорта: и горными лыжами, и плавать люблю, и вот сейчас учусь играть в хоккей на льду с шайбой. Но дзюдо – это, безусловно, часть моей жизни, очень большая часть, и я очень доволен, что именно с этого начались мои занятия спортом, регулярные и серьёзные. И за это я тоже Японии очень благодарен.

Вопрос: Когда Вы были в Японии в 2000 году, Вы посетили «Кодокан». А в этот раз Вы планируете побывать там?

В.Путин: Я, честно говоря, даже не знаю, входит ли это в программу визита, но если время будет, с удовольствием заехал бы в «Кодокан». «Кодокан» – это для любого человека, который увлекается дзюдо, любит дзюдо, особое место. «Кодокан» – в значительной степени законодатель мод в этом виде спорта, из этой школы вышли выдающиеся мастера, и в известной степени для дзюдоистов это Мекка. Конечно, если время будет, с удовольствием заеду.

Вопрос: Мы очень надеемся, что у Вас будет такая возможность.

Позвольте затронуть тему японско-российских отношений. 15 декабря Вы будете в родной для господина Абэ префектуре Ямагути. В этом году это уже четвёртая встреча на высшем уровне. Мы все надеемся, что такой формат встречи имеет очень глубокий смысл.

Как Вы на это смотрите?

В.Путин: Мне кажется, что встречи на высшем уровне вообще в относительно неформальной обстановке всегда полезны, и есть основание ожидать, что мы продвинемся в решении вопросов, над которыми будем работать. Я помню своё самое первое знакомство с Японией. Я работал ещё в Петербурге и был заместителем мэра. Вдруг, неожиданно генеральный консул Японии в Петербурге пришёл ко мне в кабинет и сказал, что Министерство иностранных дел Японии хочет пригласить меня в Японию. Я очень удивился, потому что к Японии не имел никакого отношения, кроме того что занимался борьбой дзюдо. И тогда была возможность посетить и Токио, и пару других городов. И Вы знаете, столица – везде столица: официоз, определённый протокол. В провинции всегда легче разговаривается, легче складывается разговор. Так что я надеюсь, что в родных местах господина Премьер-министра обстановка будет такая, которая настроит нас на откровенный, очень предметный и, надеюсь, результативный разговор.

Вопрос: В этом году исполняется 60 лет с того дня, когда премьер-министр Хатояма и премьер-министр Булганин подписали Совместную японско-советскую декларацию 1956 года. Японский народ встречает этот исторический рубеж огромными надеждами.

Как Вы думаете, может он ждать этого «чего-то особого»?

В.Путин: Вы знаете, ведь Вы сейчас вспомнили про 60 лет и подписание декларации. Кстати говоря, 60 лет восстановления дипломатических отношений, но отношения между Японией и Россией имеют гораздо более глубокие корни. Мы в целом имеем дипломатические отношения в течение 150 лет, уже более чем 150 лет. Поэтому, мне кажется, нам не нужно такой экскурс делать только на 60 лет, надо посмотреть глубже, в века. Может быть, это даст нам возможность посмотреть на более отдалённую перспективу в будущем.

Что касается этих 60 лет и вообще за более чем вековую историю, у нас были разные отношения, были и трагические страницы нашей истории, но начиная с 1956 года когда мы восстановили дипотношения, у нас, к сожалению, до сих пор нет такой базовой основы, на которой мы могли бы строить отношения, соответствующие нашим желаниям и соответствующие тому, что востребовано на сегодняшний день в плане двустороннего взаимодействия. В мире, в регионе Дальнего Востока мы естественные партнёры, но отсутствие мирного договора не даёт нам возможности многопланово и многосторонне развивать наши отношения. Поэтому мы, разумеется, будем стремиться к заключению этого договора. Мы хотим полной нормализации отношений.

Отсутствие мирного договора между Россией и Японией – это анахронизм, доставшийся из прошлого, и этот анахронизм должен быть устранён. Но как это сделать – это вопрос сложный. Вы вспомнили про декларацию 1956 года, и в декларации были прописаны правила, которые подлежали исполнению с обеих сторон и которые должны были быть положены в основу заключения мирного договора. Там, если Вы помните, если Вы посмотрите внимательно текст этой декларации, написано, что мы сначала заключаем мирный договор, потом вступает в действие декларация, и два острова передаются Японии. Не сказано, на каких условиях передаются, под чьим суверенитетом это остаётся. Но тем не менее такой документ был подписан. Но он был не только подписан, он был ратифицирован как Верховным Советом СССР, то есть парламентом Советского Союза тогда, так и парламентом Японии.

Но после этого японская сторона заявила о том, что она эту декларацию выполнять не будет, а позднее и Советский Союз тоже заявил о том, что декларация не может быть исполнена в одностороннем порядке, только Советским Союзом. Но в 2000 году тогдашний премьер Японии обратился ко мне с просьбой вернуться к этому процессу, к этому разговору, к этим переговорам, кстати говоря, на основе декларации 1956 года. Я согласился. С тех пор мы ведем диалог на этот счёт, но не могу сказать, что наши японские партнёры и друзья остаются как раз в рамках этой декларации 1956 года. Мне кажется, предвосхищать наши переговоры с господином Премьер-министром слишком рано, но мы, разумеется, рассчитываем на то, что будем двигаться вперёд.

Вопрос: Вы сказали, что совместная декларация 1956 года является базовым документом. Вы, господин Президент, многократно обсуждали эту тему со многими японскими премьер-министрами начиная с 2000 года. Нынешний Премьер-министр Абэ исходит из того, что мирный договор может быть подписан на основе решения вопроса о принадлежности четырёх островов. Как мы понимаем, между Вами и господином Абэ больше года эта тема обсуждалась: в прошлом году осенью в Нью-Йорке – правда, только 10 минут, – в этом году в Сочи, во Владивостоке, в Лиме вы обсуждали эту проблему «один на один». Мы посчитали, в таком формате беседы длились в общем 2 часа 15 минут. Видно, что это была очень детальная дискуссия. Какие есть, по Вашему мнению, перспективы на предстоящей встрече определиться с подписанием мирного договора?

В.Путин: Конечно, мы будем к этому стремиться. Конечно, будем стремиться именно к такому результату. Но Вы вспомнили сейчас про соглашение 56–го года, а я напомню, что практически по инициативе Японии эти переговоры были позднее прекращены. И по просьбе моих японских коллег в 2000 году мы вернулись к обсуждению возможности заключения мирного договора на основе соглашения 56–го года. Но в соглашении 56–го года говорится о двух островах, а Вы сейчас сами сказали о том, что Премьер-министр ставит вопрос о четырёх островах. Значит, мы уже вышли за рамки соглашения 56–го года, это совсем другая ситуация и другая постановка вопроса.

Я думаю, что это не секрет, я очень люблю Японию, японскую культуру, спорт, в том числе дзюдо, но ничего обидного не скажу, если отмечу, что Россию я люблю ещё больше. И вести переговоры и господин Премьер-министр, и я будем исходя из наших национальных интересов – из интересов России, из интересов Японии. Мы должны найти компромисс. Мы должны понимать, что результаты той ужасной трагедии XX века, которой является Вторая мировая война, закреплены в соответствующих международных документах и это очень тонкая вещь, как отрегулировать все спорные вопросы, не разрушая всего фундамента международной правовой базы, возникшей в результате Второй мировой войны. Поэтому ещё раз хочу сказать: мы не можем предвосхищать хода и тем более результатов наших переговоров. Всё, о чём мы говорим, досталось нам в результате событий 70–летней давности. Так или иначе, в течение этих 70 лет мы вели какой-то диалог на этот счёт, в том числе насчёт заключения мирного договора. Но очень бы хотелось, чтобы в ходе моей поездки в родные места господина Премьер-министра мы вдруг достигли ясного понимания, как мы можем эту проблему решить. Если это произойдёт, мы будем очень рады. Есть ли шансы? Наверное. Шансы всегда есть, иначе нечего разговаривать. Насколько они велики? Мне сейчас трудно сказать, потому что это будет зависеть в том числе от гибкости наших партнёров.

Вопрос: Я не политик, не дипломат и не участник переговоров. Однако как гражданин Японии и как представитель журналистской профессии хотел бы отметить, что сложилась очень благоприятная ситуация: 60–летие декларации 1956 года. Вы, господин Президент, пользуетесь необычайно высокой политической поддержкой у себя в стране, которая выше 80 процентов. И правительство Абэ среди японских прежних правительств имеет самую прочную политическую позицию в Японии. По опросам общественного мнения, поддержка составляет 50 или 52 процента.

Если учесть эти факторы, этот временной момент, если к этому добавить и третье условие, я имею в виду то, что прежде большинство придерживалось позиции одновременного возврата четырёх островов, а теперь, согласно опросу, гораздо большее количество граждан Японии выступает за возврат сначала двух островов, я как представитель СМИ полагаю, что именно сейчас имеются нужные три условия.

И если столько условий сложилось вместе, конечно, хочется ожидать того, что эта сложная ситуация, которая, как я понял из Ваших слов, пока ещё имеется, как-то была преодолена.

В.Путин: Да, Вы заметили совершенно точно: и у господина Премьер-министра, и у меня здесь, на родине, достаточно большой уровень доверия со стороны наших граждан, но я лично для себя это трактую так, что я не имею права злоупотреблять этим доверием, и любое решение, которое будет найдено, должно соответствовать национальным интересам Российской Федерации.

Но в наши интересы, в интересы Российской Федерации, входит не в последнюю очередь нормализация отношений с Японией. Весь комплекс, который будет предложен для решения, весь комплекс, связанный с нормализацией наших отношений, с тем, что за этим последует, за этой нормализацией, – это целый большой набор вопросов, которые должны быть обсуждены и по которым должны быть приняты решения, причём эти решения должны быть практического характера.

Ведь мы, допустим, с господином Премьер-министром много говорили и очень правильно, я считаю, говорили о создании атмосферы доверия, дружбы между двумя странами и народами. На почву вот этого доверия должны ложиться и наши договорённости по созданию условий для подготовки мирного договора. Это, например, может быть достигнуто в результате масштабной совместной экономической деятельности, в том числе на южных Курильских островах. Это может быть достигнуто в результате решения вопросов чисто гуманитарного характера, например, беспрепятственных безвизовых поездок бывших жителей южных Курильских островов к местам своего прежнего проживания: посещения кладбищ, своих родных мест и так далее.

Это целый большой комплекс вопросов, который мы должны обсудить и по каждому из них принять решение. Смотрите, мы ведь не отказывались после возобновления переговорного процесса в 2000 году от того, чтобы последовательно вести дело к заключению этого мирного договора. Но в какой-то момент несколько лет назад Япония в одностороннем порядке сама прекратила эти переговоры и отказалась от контактов с нами. Это же не мы отказались от контактов с Японией, японская сторона отказалась от контактов с нами. Это первое.

Второе. Япония присоединилась к санкциям против Российской Федерации. Как мы будем развивать дальше экономические отношения на новой, гораздо более высокой базе, на более высоком уровне при наличии санкционного режима? Я сейчас не хочу давать оценок тому, что могла или должна была сделать Япония, это вообще не моё дело, это дело японского руководства. Но мы должны понять, насколько все наши договорённости в комплексе, насколько они исполнимы в рамках тех союзнических обязательств, которые взяла на себя Япония, насколько велика степень самостоятельности принятия этих решений, на что мы можем рассчитывать, к чему можем прийти, в конце концов?

Это очень непростые вопросы, и даже несмотря на те абсолютно очевидные, позитивные предпосылки, о которых Вы сейчас упомянули, а они действительно есть, можно ли на сто процентов сказать, что мы прямо сейчас достигнем окончательной договорённости? Не знаю, это ещё вопрос, который требует очень серьёзного обсуждения, хотя, повторяю ещё раз, мы искренне стремимся к этому результату.

Вопрос: Премьер Абэ всё время настаивает на том, что надо развивать диалог с господином Путиным. Например, Вы сказали сейчас про свободные поездки, чтобы бывшие японские жители островов могли их посещать. Но также и бизнесмены, туристы, – сделать эти связи более свободными, и на этой основе, может быть, развивать совместную хозяйственную деятельность. Это, конечно, будет связано с движением в сторону мирного договора. Каково Ваше мнение?

В.Путин: Да, что касается решения гуманитарных вопросов, это была инициатива господина Премьер-министра. Он поднял этот вопрос на нашей последней встрече в Лиме и прямо меня спросил, не будем ли мы согласны со свободным доступом граждан Японии в безвизовом режиме, решить вопрос так, чтобы они без виз могли посещать южные Курильские острова, посещать свои родные места? Я сразу сказал, что да, это вполне возможно. Надо только, чтобы министерства иностранных дел между собой решили чисто технические вопросы. Никаких политических ограничений я здесь не вижу.

То же самое касается и вопросов экономического характера. Мы-то готовы, но я ещё раз хочу повторить: в условиях, когда Япония присоединилась к санкциям против России, насколько Япония готова и в состоянии это сделать, не нарушая своих союзнических обязательств? Мы не можем дать на это ответа. На это ответ может дать только сама Япония. Но мы должны это понять для себя, точно, ясно представлять и иметь какие-то гарантии и сейчас, и на будущее.

Вот смотрите, из другого региона приведу вам пример. Мы договаривались о строительстве газотранспортной системы по дну Чёрного моря в Болгарию. Заключили определённые договоры технического характера, контракты на прокладку газовой системы. А потом Болгария создала такие условия, которые не позволили реализовать этот проект, явно в ущерб своим национальным интересам. И, собственно, прежнее болгарское руководство это осознавало и признавало. Но мы им поверили когда-то, начали проект. В конце концов, когда выяснилось, что Болгария отказывается от этого проекта, не даёт нам возможность его реализовать, мы вынуждены были тоже отказаться. Мы понесли многомиллионные, несколько сот миллионов долларов, убытки. Мы не хотим попадать в такие ситуации.

Я сейчас не хочу говорить о нашем сотрудничестве с Японией, там у нас, слава богу, таких проблем не возникало. Но не хочется, чтобы они возникли в будущем. Поэтому здесь всё должно быть заранее посчитано, обо всём мы должны заранее договориться. И не просто договориться, а закрепить эти договорённости в таких юридически обязывающих документах, которые были бы гарантией исполнения взаимных обязательств.

Вопрос: Когда-то Вы сами указывали на то, что надо использовать дух дзюдо, для того чтобы достичь решения вопроса по территориальной проблеме. Если сейчас вернуться к этой аналогии, то матч ещё продолжается? То есть, допустим, в олимпийском регламенте можно бороться только пять минут. Мы ещё в рамках пяти минут? Сколько остаётся до конца матча? Или мы уже вышли за дополнительное время?

В.Путин: Нет, вот смотрите, я же говорил уже, мы вели переговоры, потом японская сторона в одностороннем порядке эти переговоры приостановила. Теперь по просьбе наших японских партнёров мы опять вернулись к этим переговорам. Какая команда подаётся в этом случае в дзюдо? Вы знаете лучше меня, наверное, – ёши («продолжайте»). Вот мы и будем продолжать.

Вопрос: Получается, что вот эта команда – это совпадение воли двух сторон – продолжать? Остаётся какой-то ещё путь, который не пройден до завершения матча, и мы пока не можем сказать, сколько этого пути нам осталось. Вы так представляете себе дело?

В.Путин: Я думаю, что сегодня очень много вопросов, которые подлежат профессиональному анализу по линии самых различных ведомств: по линии политических ведомств – министерств иностранных дел, по линии экономических ведомств, по линии ведомств, которые занимаются вопросами безопасности. Нам нужно всё просчитать и всё понять, о чём мы можем договориться и какие будут последствия как для Японии, так и для России, с тем чтобы и российский народ, и японский народ пришли к выводу, что эти компромиссы приемлемы и соответствуют интересам наших стран.

Вопрос: Россия считает, что у неё нет других территориальных проблем, кроме вот этой проблемы с Японией?

В.Путин: Мы считаем, что у нас вообще нет никаких территориальных проблем. Это Япония считает, что у неё есть территориальные проблемы с Россией. Мы готовы на этот счёт разговаривать.

Вопрос: Но, как мы понимаем, довольно на высоком уровне разговор продолжается и ищется какой-то новый подход. Японский Премьер-министр говорит о новом подходе, и в этом плане уже в определённой степени есть продвижение. Но, судя по Вашим словам, получается не совсем так, такого продвижения ещё пока нет, у меня такое впечатление возникло. Я не ошибаюсь?

В.Путин: И да, и нет. Продвижение есть в том смысле, что господин Премьер-министр предложил, как бы наметил направление движения к достижению мирного договора и к решению вопросов, связанных с территориальными проблемами. А что он предложил? Он предложил создать обстановку доверия и сотрудничества. Я думаю, что по-другому вряд ли себе даже можно представить, что мы можем выйти на подписание этих документов, о которых мы говорим, без того, чтобы доверять друг другу и сотрудничать. Это просто невозможно себе даже представить.

Поэтому мы с этим согласны, и в этом смысле продвижение вперёд, безусловно, есть. Например, господин Премьер-министр предложил выйти на новый уровень экономического взаимодействия, предложив восемь направлений сотрудничества в самых важных, интересных и для нас, и для Японии областях взаимодействия. Он же, господин Премьер-министр, обратил внимание на необходимость решения вопросов гуманитарного характера. Об одном из этих вопросов мы уже упоминали – безвизовое посещение гражданами Японии южных Курильских островов.

Есть и другие направления. Например, скажем, область культуры. Чрезвычайно важная вещь. Мы всё время возвращаемся к спорту, к дзюдо, потому что я этим занимаюсь, но ведь кроме этого есть ещё и сфера культуры. Каждый год практически в Японии проходят те или иные мероприятия, связанные с Россией. В следующем году мы собираемся провести там целую серию мероприятий, которые хотим назвать «Русские сезоны». Свыше 40 различных мероприятий, причём думаем делать в разных городах.

Интерес к японской культуре в России не меньший, чем в Японии к русской, я Вас уверяю. Мы просто с большим уважением и интересом относимся к истории Японии, истории японского народа, такой самобытной культуре. У нас огромный интерес в России это вызывает!

Всё это вместе, если всё это мы будем делать, реализовывать, можно поговорить, и нужно говорить о совместных усилиях в направлении обеспечения международной безопасности, и не только в регионе Дальнего Востока. Разве нас не беспокоит увеличение опасности, связанной с распространением оружия массового уничтожения, ракетных технологий, например? Это всё представляет определённую угрозу для мира, для региона. Но у нас есть совершенно очевидные точки соприкосновения, которые касаются наших интересов. Если мы будем действовать по всем этим направлениям, мы создадим как раз условия, те самые условия доверия, о которых говорит господин Абэ, для того чтобы сделать ещё один шаг – заключить мирный договор на определённых условиях. Но нужно сначала эту часть пути пройти, а потом уже договориться и об условиях заключения мирного договора. И то и другое – это непростые задачи, но они достижимы. Эти цели достижимы, а задачи решаемы.

Вопрос: Господин Президент, Вы сейчас упомянули план господина Абэ, состоящий из восьми пунктов, Вы сейчас сами сказали, что это действительно единственный реалистичный путь такого рода сотрудничества, путь к решению проблем.

Считаете ли Вы реализацию этого плана одним из важнейших условий достижения соглашения по мирному договору?

В.Путин: Вы знаете, это не условие. Это создание необходимой атмосферы.

Мы с Китайской Народной Республикой, с нашими друзьями в Китае, вели переговоры по пограничным вопросам 40 лет. И там тоже были вопросы, связанные с определёнными территориями. Мы сегодня характеризуем российско-китайские отношения как отношения стратегического партнёрства, причём даже особого стратегического партнёрства. У нас никогда не было такого уровня доверия с Китайской Народной Республикой, как сейчас. Китай – самый крупный наш торгово-экономический партнёр в страновом измерении. Мы осуществляем огромные, многомиллиардные совместные проекты. Мы вместе работаем не только в Совете Безопасности Организации Объединённых Наций, что естественно, поскольку и Китай, и Россия являются постоянными членами Совета Безопасности ООН, но и в таких региональных структурах, как Шанхайская организация сотрудничества, как БРИКС – это же глобальные организации, и так далее, и так далее.

Сейчас мы говорим о том, чтобы между созданной нами недавно на постсоветском пространстве организацией Евразийского экономического союза и Китаем заключить соглашение о свободной торговле так, как мы это сделали совсем недавно с Вьетнамом. А дальше будем сопрягать, во всяком случае, мы готовы к этому, китайскую идею «Экономического пояса Шёлкового пути» со вновь созданной нашей региональной организацией. То есть, понимаете, насколько многообразны, многовекторны и глубоки стали за последние пару десятков лет российско-китайские отношения?

И мы решили пограничный вопрос. Это не вызвало никаких больших проблем, если сказать вообще, были какие-нибудь или нет, ни в Китае, ни в России, хотя мы тоже пошли на взаимные уступки, на какие-то компромиссы. Но это компромиссы между дружескими странами. Мне кажется, что достичь компромиссов подобного рода на другой основе практически невозможно. И то, что предложил господин Абэ, это, на мой взгляд, может быть, даже единственный путь достижения цели, к которой мы все стремимся.

Вопрос: Вы говорите о решении проблем по границе с Китаем и очень высоком уровне доверия с Китаем. Но с Японией отношения такого уровня не достигают. Вы это имеете в виду?

В.Путин: Послушайте, я же только что говорил, Вы сами об этом знаете: у нас с Китаем самый высокий двусторонний оборот, и мы всё больше и больше либерализуем наши торговые отношения. А Япония ввела против нас санкции экономические. Вы понимаете разницу или нет? Почему? В результате событий на Украине или в Сирии? Где Япония и японско-российские отношения, где Сирия и события на Украине? Значит, есть какие-то обязательства союзнические у Японии. Мы относимся к этому с уважением, но нам нужно понять степень свободы Японии и на что Япония сама готова пойти. Надо с этим разобраться, это вопросы не второстепенного характера. В зависимости от того, что мы будем планировать как базу в конечном итоге для подписания мирного соглашения. Вот разница между тем, что мы имеем сейчас в российско-японских и российско-китайских, скажем, отношениях.

Я здесь не хочу ничего противопоставлять, просто Вы меня сами спросили, о чём идёт речь. Вот об этом – речь идёт о том, чтобы создать атмосферу доверия.

Вопрос: Господин Президент, Вы упомянули комплексный пакет мер, который необходим нам. Одним из направлений, Вы тоже об этом уже упомянули, могла бы стать совместная экономическая деятельность. Мне тоже так представляется. Вот в отношении этой совместной экономической деятельности – какой она Вам видится? Например, один из вариантов – это может быть на всех четырёх островах или, например, на части из них. Допустим, там будет создана какая-то особая экономическая зона, где могло бы осуществляться такое взаимодействие. Вот какой у Вас в голове имеется образ этого экономического сотрудничества, когда Вы о нём говорите?

В.Путин: Вы знаете, во-первых, на мой взгляд, нам нужно в широком смысле улучшать наши торгово-экономические связи. За последние два года они, к сожалению, очень потеряли в объёмах товарооборота между Россией и Японией, и нужно сделать всё для того, чтобы восстановить прежний уровень – хотя бы восстановить – и увеличить его, двигаться дальше.

Мы, как я уже говорил, естественные партнёры, потому что, разумеется, чего греха здесь таить, мы заинтересованы в участии Японии, скажем, в развитии российского Дальнего Востока в целом, в получении технологий. И примеры хорошие есть. Скажем, в автопроме есть очень хорошие примеры, в других отраслях, в сельское хозяйство японцы приходят с удовольствием. Надеемся, кстати говоря, что Япония откроет свои рынки для экологически чистой мясной продукции российского производства.

У нас много интересных направлений в энергетике. Девять процентов нефти и газа, потребляемого Японией, ваша страна получает из России. И есть ещё перспектива развития: «Сахалин–1», «Сахалин–2» работают активно, 75 процентов, по-моему, всего продукта, производимого на этих заводах, направляется в Японию по долгосрочным контрактам. Есть планы строительства третьего завода. Сейчас реализуются планы участия японских партнёров на севере России, на полуострове Ямал. У нас есть над чем работать, и это перспективно, масштабно.

Что касается островов южной Курильской гряды, то здесь разные варианты возможны. Мы готовы рассмотреть совместную работу и на одном острове, и на двух, и на трёх, и на четырёх. Важны условия, но условия должны быть максимально либеральными. Об этом говорил Премьер-министр Абэ, и я с ним согласен.

Вопрос: Какое будет юридическое оформление этой деятельности? Это будет российская зона или японская или какая-то совместная? Как организовать юридическую базу этого? Есть несколько способов и вариантов. Что Вы думаете об этом?

В.Путин: Я думаю, что японцы – очень творческий и очень умный народ. Вы сейчас продемонстрировали как раз блестящий пример такого подхода к дискуссии, поставили вопрос о том, что хозяйственная деятельность может развиваться на островах, суверенитет над которыми будет осуществлять Япония. Но если будет это так с первого шага, то тогда второго шага не нужно, потому что вопрос можно считать закрытым. Мы так не договаривались. Мы договаривались сначала решать вопросы политического характера принципиально, потом уже решать вопросы, скажем, о заключении мирного договора или то и другое вместе. Но при понимании того, что автоматически, только нарисовав планы возможного совместного сотрудничества, мы не можем, просто не в состоянии будем решать вопросы, связанные с заключением мирного договора и с его основой решения вопросов территориального характера. Поэтому это предмет очень тщательных, взвешенных и предметных профессиональных переговоров.

Вопрос: С позиции японца могу сказать, что, конечно, в совместной деятельности есть очевидные плюсы для Японии. И, допустим, сделав какие-то продвижения на этом треке, наверное, имело бы смысл как-то продвинуться в решении территориальной проблемы. Я думаю, что такие надежды, такие ожидания есть у многих японцев.

Вы, господин Президент, сами тоже говорили о том, что декларация 56–го года – это единственный законодательно оформленный документ между двумя странами, где указывается путь к решению нашей проблемы. И там написано, что действительно Шикотан и Хабомаи будут переданы Японии впоследствии.

Вы как раз нам сейчас сказали, что здесь разные трактовки могут быть, в частности, в отношении того, под чьим суверенитетом это может производиться. Я думаю, что если совместная деятельность принесёт свои плоды, если это получится, то в какой степени могла бы тогда быть решена проблема оформления передачи, под чьим суверенитетом могли бы быть переданы эти острова, например?

В.Путин: Сейчас об этом рано говорить. Вы всё время ссылаетесь на декларацию 56–го года, но Япония же отказалась исполнять эту декларацию. Понимаете, если Премьер-министр, если Кабинет министров Японии вернется именно к такой формулировке, тогда мы будем обсуждать. Если Вы внимательно посмотрите декларацию – там есть статья девятая, – то Вы увидите, что там говорится о передаче, но не написано, под какой суверенитет, не написано, на каких условиях. Там очень много вопросов. Даже в рамках декларации 56–го года ещё нужно много и много работать. А если японские партнёры выходят за рамки декларации 56–го года, то это вообще отдельная тема. Но для того, чтобы подойти к решению таких острых и давно назревших вопросов, я бы согласился с Премьер-министром, нужно создать атмосферу доверия, дружбы и сотрудничества между нашими странами. Мне кажется, что начать нужно именно с этого.

Вопрос: Касаясь четырёх островов. Премьер-министр Абэ говорит, что наши отношения за последнее время во многом улучшились. Касательно переговоров о мирном договоре в контексте четырёх островов, пока вы находитесь на постах премьера и президента, вы будете стремиться создать какие-то условия, чтобы решить проблему? Мы уже говорили, что и у Вас, и у господина Абэ большая поддержка в обществе. Вы стремитесь к решению проблемы?

В.Путин: Конечно, мы стремимся, мы говорим это искренне, потому что мы заинтересованы в закрытии всех проблем прошлого в отношениях с Японией. Нам ничего не должно мешать двигаться вперёд, это входит в один из наших национальных приоритетов. Мы этого хотим и в этом заинтересованы. Но ставить какие-то временные рамки, которые ограничены сроком моих полномочий, сроком полномочий господина Премьер-министра, – мне кажется, это было бы непрофессионально, потому что мы должны говорить не о сроках нашего пребывания у власти, а о качестве возможных договорённостей. Это первое.

Второе, я уже об этом сказал: да, доверие достаточно высокое и в России к действующему Президенту, в Японии – к Премьер-министру. Но я, например, для себя считаю, что я не имею права злоупотреблять этим доверием, я уже об этом говорил. Конечно, разумеется, каждый из нас хотел бы достигать каких-то крупных результатов в ходе своей профессиональной деятельности. И если получится у нас с господином Премьер-министром, я знаю его позицию, он хотел бы в рамках своих полномочий завершить этот процесс, мне бы тоже очень хотелось добиваться не только на японском направлении, но и на других направлениях: во внутренней политике, в экономике, в международных делах каких-то значимых, серьёзных результатов для своей страны. И я, разумеется, буду к этому стремиться. Получится или нет, я пока не знаю.

Вопрос: Спасибо.

Я хотел бы, чтобы Вы честно сейчас ответили, простите, Вы воспринимаете Абэ как хорошего партнёра, как своего друга? Как Вы его оцениваете?

В.Путин: Мне представляется, что господин Премьер-министр, во-первых, высокий профессионал, это совершенно очевидно. Он, безусловно, очень любит свою страну, и видно, что он нацелен на защиту её интересов, очень прагматично подходит к этому. И в моём представлении он очень надёжный, порядочный партнёр, с которым можно договариваться о конкретных и очень серьёзных вещах. Вот основываясь на таком понимании, намерен строить отношения в будущем с господином Премьер-министром, в том числе и по самым острым и ключевым вопросам нашего сотрудничества.

Вопрос: Господин Президент, хотел бы ещё один вопрос задать о наших отношениях. В России есть такая известная пословица: тише едешь – дальше будешь. Вот «дальше будешь» – это понятно что такое, это укрепление наших отношений, их развитие. А вот первая часть «тише едешь» – это что значит? Как нам это определить?

В.Путин: Если Вы хотите понять смысл этой поговорки, то она призывает к тому, чтобы не спешить в принятии серьёзных решений. Аккуратно, не спеша можно добиться наибольшего результата и лучшего качества. И эта пословица не направлена на какой-то саботаж в достижении цели, не направлена на то, чтобы делать вид, что кто-то стремится к цели, а на самом деле этого делать не собирается. Нет, это призыв к качественной работе без всякой спешки и суеты.

Вопрос: Спасибо.

Теперь хотел бы немножко отойти от российско-японских отношений, задать другие вопросы.

Отношения с Соединёнными Штатами. Сейчас будет новым Президентом господин Трамп, и Вы 14–го числа уже имели с ним беседу по телефону. Какое у Вас впечатление от него? Как Вы рассматриваете его?

В.Путин: Я имел с ним беседу только по телефону, а господин Абэ встречался с ним лично. Поэтому у него лучше спросить, какое впечатление избранный Президент США произвел на Премьер-министра Японии. Но хорошо известно, широко известно, что избранный Президент Соединённых Штатов публично выступает за нормализацию российско-американских отношений. Мы не можем этого не поддерживать. Мы, разумеется, за это, и, как я уже говорил публично, мы понимаем, что это будет непростая задача, имея в виду ту степень деградации, в которой находятся сегодня российско-американские отношения. Но мы готовы пройти свою часть пути.

Вопрос: Вы в своём Послании сказали, что Вы готовы устанавливать отношения, развивать отношения сотрудничества с новой администрацией Соединённых Штатов. В каких областях, в каких направлениях Вы готовы сотрудничать с Соединёнными Штатами?

В.Путин: В сфере международной безопасности, имея в виду, что Соединённые Штаты и Россия остаются крупнейшими ядерными державами. Мы вместе готовы бороться за укрепление режима нераспространения оружия массового уничтожения и средств его доставки. Мы готовы вместе работать и гораздо более плотно, чем было до сих пор, над решением проблемы борьбы с терроризмом, международным терроризмом, и здесь, безусловно, у нас есть много возможностей. Если бы мы объединили свои усилия некоторое время назад, то тогда многих проблем, с которыми мир столкнулся сегодня, на мой взгляд, удалось бы избежать, во всяком случае, они не приобрели бы такого острого характера, как многочисленные террористические акты и жертвы этих террористических актов во многих регионах мира: в Европе, в тех же Соединённых Штатах. У нас не было бы и такой острой проблемы с беженцами, я нисколько в этом не сомневаюсь.

Затем, конечно, ещё одна сфера деятельности – это экономическое взаимодействие между Россией и Соединёнными Штатами. Сейчас, допустим, уже известно, что мы провели крупную приватизационную сделку одной из наших крупнейших нефтегазовых компаний – компании «Роснефть», которая продала консорциуму, состоящему из суверенного фонда Катара и одной из крупнейших мировых трейдерских фирм Glencore 19,5 процента своих акций. Мы знаем совершенно точно, что американские компании, так же как, впрочем, и японские, проявляют огромный интерес к сотрудничеству в нефтегазовом секторе России, к совместной работе. Это имеет огромное значение для мировых энергетических рынков и напрямую будет отражаться на всей мировой экономике.

Мы считаем, что мы могли очень многое сделать в работе по нейтрализации региональных конфликтов. И, допустим, продолжить совместную работу в космосе уже в мирных, гражданских целях. Кстати говоря, и Япония тоже, как известно, достаточно активно работает в сфере пилотируемой космонавтики в рамках международного проекта МКС. У нас много других направлений. И уверен, что каждое из них представляет интерес как для народа Соединённых Штатов, так и для российского народа. Нужна только добрая воля, и нужно переходить к работе с учётом интересов друг друга. На мой взгляд, это обязательное условие. Насколько я себе представляю, избранный Президент Соединённых Штатов как раз и готов к такой совместной работе. Какова будет реальная практика, мы пока не знаем. Нужно дождаться его вступления официально в должность и формирования администрации.

Мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что за эти годы сложилось немало людей, которые скептически или, скажем, осторожно относятся к развитию российско-американских отношений, но интересы глубинные, фундаментальные интересы Соединённых Штатов и России требуют нормализации наших отношений.

Вопрос: Если сравнить с Президентом Обамой, я чувствую у Вас большой настрой на то, чтобы с новым Президентом развивать отношения. Вы не планируете в ближайшее время с ним непосредственно встретиться и обсуждать все эти вопросы?

В.Путин: Вы знаете, у нас и с действующей администрацией были намерения также развивать отношения, но как-то они не очень сложились по ключевым направлениям, на мой взгляд, не по нашей вине. Я сейчас не буду перечислять весь набор проблем, которые возникли за последние годы. Вот прямо в ходе решения текущих вопросов, например: наши американские коллеги внесли предложение по сирийскому урегулированию, а потом вдруг на площадке ООН заявили, что они не собираются с нами ни о чём разговаривать. Надо вообще понять, чего хотят люди в одном ведомстве Соединённых Штатов, в другом ведомстве, есть ли какая-то общая позиция? И так было неоднократно по очень многим направлениям нашего взаимодействия.

Есть и фундаментальные вопросы, связанные с тем, о чём говорил действующий пока Президент Обама, я имею в виду его тезис об исключительности американской нации. Я скептически отношусь к этому тезису. Безусловно, Соединённые Штаты и американский народ – это великая страна и великий народ, сомнений нет, никто на этот счёт не спорит, но говорить об исключительности, мне кажется, это совершенно избыточно и это создаёт определённые проблемы во взаимоотношениях, и не только с Россией, как мне представляется.

А что касается избранного президента, у него свой взгляд на вещи, тоже вполне естественно. И надо сказать, что его стремление, его тезис о том, чтобы сделать США снова великой страной – мы ещё должны понять, как он раскроет этот свой тезис, но надеемся, что здесь не будет никаких проблем для развития нашего сотрудничества.

Что касается встреч, то мне кажется, нужно дать избранному Президенту возможность хотя бы сначала сформировать администрацию, вступить в должность, а потом уже говорить о встречах. Мы готовы в любой момент, с нашей стороны нет никаких проблем, но мне думается, что сейчас сложный этап формирования новой администрации, нам нужно набраться терпения и подождать, пока это будет сделано.

Вопрос: Вы сейчас упомянули об экономических санкциях. Естественно, в отношениях между США и Россией это важная тема. У Вас есть какие-то особые ожидания в связи со сменой администрации?

В.Путин: Вопрос не только в отношениях между Россией и США. На мой взгляд, вообще любые ограничения в сфере экономики, продиктованные конъюнктурными политическими соображениями, крайне вредны для мировой экономики в целом. Это разрушает единство и правила игры.

Вот совсем недавно мы в Лиме в рамках АТЭС говорили об этом. Практически все лидеры, представленные на площадке АТЭС, Азиатско-Тихоокеанского региона – стран, расположенных по берегам Тихого океана, говорили об одном и том же: о том, что мы переживаем очень острый кризис мировой торговли, международной торговли, в том числе связанный с ограничениями на рынках отдельных стран.

Но это в том числе и результат использования политических инструментов в конкурентной борьбе либо просто для достижения политических целей с помощью экономических рестрикций. Это один из элементов, который нарушает мировой экономический порядок, сформированный когда-то в значительной степени самими Соединёнными Штатами на заре создания Договора о тарифах и торговле, а затем преобразованного во Всемирную торговую организацию.

Вот создание тихоокеанского партнёрства или создание атлантического партнёрства. У нас возникает определённая тревога по поводу того, что это делается в обход Всемирной торговой организации, поскольку в рамках этой организации не удаётся добиться компромиссов с развивающимися экономиками. Хорошо ли это? Думаю, не очень. Если будет такое сепарирование мировой экономики на замкнутые экономические блоки, то достаточно сложно будет добиваться единообразного понимания и применения международных правил экономической деятельности и мировой торговли. Поэтому мы-то выступаем за то, чтобы эти правила были универсальными. И если уж региональные объединения создаются – чтобы они действовали на базе норм Международной торговой организации, на базе ВТО.

Вот мы исходим из этого, ну а как всё будет складываться в ближайшее время, когда будет сформирована новая администрация, мы пока сказать не можем. Ближайшее время это покажет.

Нам надо с вами потихонечку заканчивать, а то мы с вами так до утра будем разговаривать. Хотя мне с вами приятно разговаривать, но до утра, наверное, вас не стоит утомлять.

Вопрос: Хорошо. Вы немножко говорили о Китае. Я хотел бы вернуться к этой теме.

В.Путин: Пожалуйста.

Вопрос: Вы говорите, что ваши отношения находятся на очень высоком уровне и в экономическом плане, и в политическом.

В.Путин: Так оно и есть.

Вопрос: Вы в Послании, когда упоминали страны, упомянули первым Китай, насколько я помню, потом Индию, потом Японию, потом уже США. То есть сейчас, по Вашему мнению, Китай действительно это главный партнёр России. Мы правильно понимаем?

В.Путин: Абсолютно.

Вопрос: Это действительно так?

В.Путин: Так и есть, конечно. У нас ведь с Китаем самый большой торговый оборот. В страновом измерении, я уже говорил об этом, торговый оборот у России с Китаем самый большой. Первое.

Второе. У нас очень крупные совместные проекты, которые мы осуществляем в сфере атомной энергетики, в логистике, в машиностроении, в торговле в целом, у нас в авиации хорошие проекты совместные, в вертолётостроении, в авиастроении. Мы думаем о возможном сотрудничестве и сотрудничаем в космосе активно в двустороннем плане, есть хорошие здесь перспективы. Но и уровень политического доверия у нас очень большой. У нас близкие позиции по основным международным проблемам или даже, как дипломаты говорят, эти мнения совпадают. Мы занимаем достаточно часто общую позицию по ключевым вопросам современной международной повестки дня. У нас очень тесные гуманитарные контакты, молодёжные обмены большие, образовательные, региональные контакты очень большие, и они всё развиваются и развиваются. Мы расширяем и улучшаем инфраструктуру наших отношений. Вы наверняка слышали, что Китай намерен принять участие в строительстве скоростной железнодорожной ветки между Москвой и городом Казанью в Поволжье России, в центре России. А затем мы планируем дальше продвигать этот проект и в Казахстан, и дальше в Китай.

У нас в области регионального сотрудничества и дороги строятся, и мосты строятся. Объём регионального сотрудничества постоянно растёт. Поэтому мы с полным основанием можем говорить, и я отмечаю это с большим удовлетворением, что с Китаем у нас сложились по-настоящему дружеские отношения, и в очень многих ключевых направлениях, без всякого преувеличения, отношения, которые носят стратегический характер. Как мы говорим, стратегический характер привилегированного партнёрства.

Вопрос: Хотелось бы вернуться к международной обстановке. Сейчас очень много популизма, и Вы упоминали об этом тоже. Хотелось бы Ваши соображения на этот счёт услышать.

В.Путин: Какие могут быть соображения? Популизм в политике всегда представляет из себя большую опасность, потому что дезориентирует людей, вселяет избыточные ожидания либо, наоборот, настраивает на работу по достижению целей, которые, безусловно, не являются приоритетными либо попросту недостижимы. Это работа вхолостую либо во вред, поэтому ничего хорошего в популизме нет. Если Вы хотели услышать моё мнение по этому поводу, пожалуй, оно такое.

Это, как правило, делается исходя из сиюминутной политической конъюнктуры теми, кто не задумывается о последствиях, кто не думает на шаг вперёд, не хочет думать и не собирается исполнять своих обязательств.

Вопрос: Хотел бы задать ещё один вопрос по российской внутренней ситуации. В 2018 году предстоят президентские выборы. Сейчас Вы пользуетесь огромной поддержкой среди россиян. Почему, как Вы думаете, Вам удаётся достигать такой высокой поддержки? Мне интересен был бы Ваш анализ, особенно в том, что молодые люди Вас поддерживают.

В.Путин: Наверное, нужно спросить тех людей, которые оказывают мне такую поддержку. Думаю, что люди видят, что я работаю напряжённо, открыто, честно и искренне стремлюсь к достижению тех результатов, которые нужны стране. Полагаю, что видят также и то, что не всё удаётся сделать, – у нас люди умные, наблюдательные. Но полагаю, что главным является искреннее стремление к максимальному результату, к тому, чтобы страна чувствовала себя в большей безопасности, а люди жили лучше. Я действительно стараюсь работать именно так. И я очень благодарен гражданам России за такое отношение к моей работе, за поддержку, потому что без такой поддержки работать было бы невозможно.

Вопрос: По Вашему собственному ощущению, у Вас есть кто-нибудь среди японцев, кого Вы действительно уважаете и, конечно, кто повлиял на Вас?

В.Путин: Дзигоро Кано, конечно.

Вопрос: У Вас есть его бюст или портрет?

В.Путин: У меня и несколько портретов есть Дзигоро Кано, есть и бюст очень красивый. К сожалению, он у меня не здесь, я бы его вам показал, продемонстрировал. Он у меня дома, в резиденции, где я живу постоянно. Очень хорошая работа, очень высокого качества, российского автора, на которой изображён не просто волевой, но думающий и добрый человек.

Вопрос: Вы говорили уже, что дзюдо – это и философия. Видно по Вам, что это так.

В.Путин: Это видно по дзюдо и по тем, кто его любит.

Вопрос: Понятно.

Если можно, последний вопрос. В преддверии визита в Японию, может быть, у Вас будет какое-нибудь послание, какой-нибудь месседж нашим гражданам? Если у Вас есть какое-то слово, с которым Вы хотите обратиться к японцам перед своим посещением.

В.Путин: Я знаете что хочу сказать, что у нас, к сожалению, много нерешённых проблем. Но огромное количество людей в России знают Японию, любят Японию и независимо ни от чего – я уверен, что мы когда-нибудь точно решим все наши проблемы, – вне зависимости от того, когда это будет, уже сегодня есть тяга миллионов, без всякого преувеличения, миллионов людей, живущих в России, и, мне думается, миллионов людей, живущих в Японии, к познанию друг друга, к сотрудничеству друг с другом, к обмену полезной информацией и искреннее желание к разрешению всех проблем, которые до сих пор ещё пока не решены.

Вопрос: Как один из граждан Японии, я очень желаю Вам, чтобы Ваш визит прошел успешно. И ещё раз большое спасибо Вам за то, что Вы нашли время для нас в своём занятом графике. Мы надеемся, что визит будет очень полезен для двусторонних отношений.

Спасибо.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 декабря 2016 > № 2005385 Владимир Путин


США. Япония. Россия. Весь мир > Образование, наука > ecolife.ru, 12 декабря 2016 > № 2019634 Олег Фиговский

На что способна Академия наук и на что она не способна? / Обзор Фиговского

Академик Олег Фиговский открывает свои очередные «записки полупостороннего», совмещенные как обычно, с обзором свежих технологических новинок, с фразы: «ЧТО-ТО СТРАННОЕ ТВОРИТСЯ В ЭТОМ „КОРОЛЕВСТВЕ“».

Однако на самом деле обзор начинается с того, что журнал «Popular Science» сделал подборку важнейших, по его мнению, событий года. Увы, все 14 главных научных событий года не произошли в России, тишет Фиговский, но мне бы все же хотелось, отметить вместе с редакцией следующие события уходящего года:

– В апреле Space X осуществила исторически значимую посадку ракеты на беспилотное судно посреди океана. Это было круто. И это было великим событием. Приземление на движущуюся платформу позволит компании в будущем восстанавливать и (возможно) заново использовать ракеты-носители, что снизит стоимость выхода в космос на 30 процентов.

– Обсерватория LIGO обнаружила гравитационные волны пары черных дыр, которые столкнулись 1.3 миллиарда лет назад. Впервые мы могли почувствовать эту рябь пространства-времени, а астрономы получили новый способ исследовать космос.

– В то время, как большинство высококачественных гарнитур виртуальной реальности требуют мощных компьютеров, гарнитуры Sony работают с PlayStation 4 — не нужен диплом инженера, чтобы их настраивать. Простой процесс установки, простота использования и относительная доступность по цене привели к тому, что Popular Science сделала ставку именно на эту гарнитуру.

– Долгое время ученые знали, что вирусы могут заставить иммунную систему атаковать рак, но модификация вирусов таким образом, чтобы они не затрагивали наше сопротивление, требовала времени. В конце 2015 года IMLYGIC стал первым одобренным FDA вирусно-раковым препаратом. Модифицированный вирус герпеса должен лечить меланому, будучи введенным в опухоль.

– Еще в апреле WhatsApp включила полное шифрование голосовых и текстовых сообщений и звонков, существенно усложнив доступ к ним третьих сторон или разведагентств.

– Пилоты Бертран Пикар и Андре Боршберг посадили Solar Impulse 2 в Абу-Даби, отметив окончание невероятного кругосветного полета длиной 40000 километров на солнечных батареях. Команда надеется, что их путешествие вдохновит инженеров на создание «зеленых» самолетов.

А в России в это время происходила церемония вручения премии «Почетный член академии лженаук». Как пишет в своей статье журналист Мария Антонова, жюри было получено установить, кто наиболее успешно «нес свет невежества в массы». При голосовании бюллетени опускались в шапочку из фольги.

«В итоге премия „Почетный член академии лженаук“, которая в октябре вручалась впервые, досталась биологу Ирине Ермаковой, регулярно выступающей с комментариями на российском федеральном телевидении. Ермакова говорила под запись, что считает, что мужчины как пол развились путем эволюции из ранних амазонок-гермафродитов. Она принадлежит к ведущим российским активистам, выступающим против ГМО, и утверждает, что генетически модифицированные продукты питания – на самом деле американское биологическое оружие, цель которого – геноцид в отношении России. Вручив ей премию, российское научное сообщество стремилось показать, что даже в трудные времена не утратило чувства юмора. Организатор мероприятия Александр Соколов, научный обозреватель, автор премированных книг, сделал со сцены дерзкое заявление: «Пусть как можно больше людей увидят, что в России наука жива и может сама себя защитить!» – повествует Мария Антонова.

И комментирует: «Но есть все больше признаков того, что она этого не может».

«В стране, которая дала примерно 17 нобелевских лауреатов в научных сферах, наука оказалась под ударом. Дело не только в том, что финансирование урезано (хотя оно урезано), или в том, что эта сфера страдает от коррупции и „утечки мозгов“ (хотя она действительно страдает – от того и от другого). Члены научного сообщества говорят, что одна из самых больших проблем, с которой они сталкиваются, – то, что российское государство с недавних пор радушно относится к псевдоученым вроде Ермаковой. Кремль возвысил и институционализировал их идеи, часто для вящей убедительности смешивая их со дозой антизападной риторики», – пишет Антонова.

«Среди других лиц, верящих в маргинальную псевдонауку и назначенных на ответственные должности, есть Михаил Ковальчук, физик из ближайшего окружения Путина, руководящий Курчатовским институтом, исследующим атомную энергию», – говорится в статье. В прошлом году «Ковальчук прочел российским сенаторам доклад, в котором предостерег, что глобальная элита под руководством США разрабатывает особый подвид человека – генетически инаковую касту рабочих „людей-слуг“, которые едят мало, думают о мелочах и размножаются только по приказу. (Под этой безумной конспирологической теорией и антизападными преувеличениями был сокрыт лоббистский призыв к увеличению госфинансирования института)». В 2008 году Российская академия наук отказалась избрать Ковальчука своим членом. «Как считается, этот и другие шаги Академии, направленные на отторжение Ковальчука, повлекли за собой ответный удар в 2013 году, когда российское правительство приняло меры к демонтажу этой институции», – говорится в статье Антоновой.

Реформы нанесли академии «большой урон», подтверждает научный обозреватель Александр Сергеев.

«Те, кто верит в псевдонауку и рекламирует ее, теперь занимают должности в самых разных структурах российского правительства», – пишет он. Глава президентской администрации Антон Вайно «в 2012 году опубликовал научную работу о «нооскопе“ – загадочном мистическом инструменте, который, по утверждениям Вайно, может путем сканирования Вселенной делать прогнозы и контролировать общество и экономику», – говорится в статье. «Нахождение таких людей у власти – это новая тенденция, демонстрирующая, что власти больше не боятся открытых носителей псевдонаучных идей, – констатирует Сергеев. – Наоборот, власти готовы принимать их и подпадать под их влияние». По мнению критиков, продолжает он, Кремль обнаружил, что псевдонаука гармонирует с его нынешними идеологическими потребностями: «В сентябре специальная комиссия академии, призванная бороться с российской псевдонаукой, опубликовала доклад с выводами, что взлет псевдонауки отчасти связан с растущей изоляцией страны и национализмом. Россияне, отвергающие глобальные научные нормы, восприняли эти перемены в идеологии как шанс добиваться господдержки своих проектов. Тем временем крепнущие связи между национализмом и псевдонаукой дают псевдоученым возможность обвинять своих критиков в русофобии и недостаточном патриотизме».

Александр Сергеев, будучи членом комиссии по борьбе с псевдонаукой, делится впечатлением, что Кремль не только создал атмосферу, благоприятную для псевдонауки, но и, по-видимому, пытается отрезать подлинных российских ученых от внешнего мира. В прошлом году ходили слухи, что некоторые университеты возрождают советское требование о проверке администрацией научных работ перед публикацией, а другие запретили преподавателям давать интервью без предварительного разрешения. Однако, отмечает автор, российские ученые понемногу начали давать отпор — есть вышеупомянутая премия и несколько независимых проектов по популяризации науки, а с 2013 года, в рамках проекта «Диссернет», группа онлайн-дружинников разоблачает широко распространенное жульничество в российских кандидатских диссертациях.

Теперь взглянем на проблему глазами власти. В своем послании Федеральному собранию президент Владимир Путин отмечает, что мощным фактором накопления научных и технологических заделов, необходимых для экономического роста, для социального развития, должна служить фундаментальная наука. Вот выдержка из «послания»: «Перед наукой стоит двоякая задача: оценить, спрогнозировать тенденции будущего и предложить оптимальные решения для ответа на вызовы, с которыми мы столкнёмся: „В научной сфере, как и везде, будем развивать конкуренцию, поддерживать сильных, способных дать практический результат. Это необходимо учитывать и Российской академии наук, всем научным организациям. Продолжим формирование исследовательской инфраструктуры, которая позволит решать масштабные научные задачи. В рамках программы мегагрантов уже создано более 200 лабораторий, без всякого преувеличения – мирового уровня; их возглавляют учёные, определяющие тенденции глобального научного развития (кстати говоря, многие из них наши соотечественники, ранее уехавшие за рубеж). Недавно я встречался с группой таких исследователей. Уже сейчас большую часть своего времени многие из них работают в российских лабораториях, работают успешно, с удовольствием. И они видят, что сегодня в России ставятся интересные научные задачи, создаётся хорошая исследовательская база и материальные условия на достойном уровне. Но, конечно, люди вправе и должны понимать, что у них есть горизонт работы и горизонт планирования, в этой связи предлагаю обеспечить долгосрочное финансирование эффективных исследовательских проектов, в том числе за счёт ресурсов Российского научного фонда. При этом принципиально важно поддержать наших российских талантливых молодых учёных – их много, – чтобы они создавали в России свои исследовательские команды, лаборатории. Для них будет запущена специальная линейка грантов, рассчитанных на период до семи лет. На эти цели, а также на развитие научной инфраструктуры, открытие новых лабораторий только в 2017 году к уже заявленным ресурсам на науку будет выделено дополнительно 3,5 миллиарда рублей (отметим – ранее сообщалось, что 4 млрд., но видимо – денег действительно нет – см. анализ наполнения бюджета, недавно опубликованный РБК). И конечно, деятельность научных центров должна быть тесно интегрирована с системой образования, экономикой, высокотехнологичными компаниями. Нам нужно превратить исследовательские заделы в успешные коммерческие продукты, этим, кстати говоря, мы всегда страдали: от разработок до внедрения огромное время проходит, да и вообще иногда… Это касается не только нашего времени, и даже не советского, а ещё в Российской империи всё было то же самое. Нужно эту тенденцию переломить – мы можем это сделать. Для решения этой задачи два года назад мы запустили Национальную технологическую инициативу, она призвана обеспечить лидерские позиции российских компаний и продукции на наиболее перспективных рынках будущего“.

А за пару дней до «послания», 23 ноября под председательством Владимира Путина состоялось заседание Совета при Президенте по науке и образованию, в ходе которого обсуждался проект Стратегии научно-технологического развития России. Но запомнилось это заседание его участникам не результатами обсуждения проекта, а жутким разносом, который устроен Президент главе РАН Владимиру Фортову. Приведем цитату: «В. Путин: В завершение нашей сегодняшней встречи у меня есть один технический, кадровый вопрос. Владимир Евгеньевич знает, в конце прошлого года я обратился с просьбой к своим коллегам и к президенту Академии наук. Просьба заключалась в том, что в прежние времена у нас много представителей различных уровней власти принимали участие в выборах в Академию наук, в том числе высшие должностные лица. Я обратился с просьбой к своим коллегам воздержаться от участия в выборах новых членов государственных академий наук, в силу того, что люди, которые замещают должности в органах государственной власти, особенно на верхних ступенях, заняты по службе или должны быть как минимум заняты по службе серьёзным образом, иначе они не способны выполнять свои служебные обязанности, а заниматься научными исследованиями могут только в свободное время, которого для людей, которые добросовестно работают на административных должностях, фактически не остаётся. Возникает вопрос: могут ли они заниматься научными исследованиями в полном объёме с нужным результатом? Тем не менее некоторые наши коллеги из Управления делами Президента, из Министерства образования, из Министерства внутренних дел, из Министерства обороны, из Федеральной службы безопасности (ФСБ) и из некоторых других ведомств приняли участие в избрании и были избраны. Владимир Евгеньевич, у меня вопрос к Вам и к другим представителям Академии наук: зачем вы это сделали? Они такие крупные учёные, что без них Академия наук обойтись не может? Первый вопрос. И второй вопрос: что мне теперь делать?»

В заключение Путин сообщил: «Я думаю, что я должен буду предоставить им возможность заниматься наукой, потому что, судя по всему, их научная деятельность гораздо важнее, чем исполнение какие–то рутинных административных обязанностей в органах власти и управления».

Таким образом, мы видим, что Президент Путин совершенно неслучайно обратил внимание на проблему совмещения государевыми людьми высоких должностей и научных званий. И, надо сказать, эта проблема не нова. То же самое уже было – и сравнительно недавно, и много лет назад.

Говоря о том, почему избрание в РАН так привлекательно для чиновников, политолог Георгий Федоров напомнил, что любой статус может быть монетизирован, учитывая хотя бы финансовые надбавки к общей деятельности. Политолог также отметил, что в рядах наших чиновников процветает «ярмарка тщеславия»: «Мы помним, что была такая мода, когда чиновник обязательно должен иметь какую-то научную степень», – указал Федоров и напомнил, что было немало скандалов, когда степень оказывалась липовой, поддельной. «Это из этой же серии, когда люди хотят получить определенный статус, (нынешнего им не хватает), нужно еще и определенное имя в научном мире, – пояснил политолог. – Ни для кого не секрет, что это определенные связи, определенный образ жизни, в общем, прибавка ко всему тщеславия».

Президент РФ Владимир Путин призвал создать в России такие условия, чтобы страна стала центром притяжения для ученых во всем мире. Об этом глава государства заявил на заседании Совета по науке и образованию. Путин отметил, что в стране необходимо развивать эффективные механизмы, которые помогут привлечь учёных с мировым именем. «Речь, прежде всего, идёт о постановке масштабных, интересных научных задач, запуске исследовательских проектов с долгосрочным горизонтом финансирования. Словом, нужно создать такие условия, чтобы сделать нашу страну одним из центров притяжения для лучших учёных со всего мира», – заявил российский лидер.

Есть мнение, что с наездом на РАН не все так просто, как кажется с точки зрения обывателя. Речь идет о разгроме антипутинского заговора элит. Есть такая версия (разработанная со знанием специфики работы тайных сообществ), что, возможно, часть элиты пыталась создать под прикрытием РАН структуру паралельного правительства России. Рисуется все очень грамотно и красиво: свои люди могли встречаться абсолютно приватно под благовидным предлогом, не вызывая никакого подозрения, и главное – все сразу. РАН это и был бы «новый параллельный Кремль». Горизонтальные контакты разных силовиков, разных ведомств и министерств, чиновников кремлевской администрации, министров правительства и прочих – были бы совершенно залегендированы «научной деятельностью» якобы на благо страны, но самое главное – налажены в обход Кремля. Ведь все важные и принципиальные вопросы заговорщиками выясняются только при личном общении, а не по телефону – и такой внутриэлитной площадкой для заговора была бы РАН. Для опрокидывания режима Путина нужны именно эти сильные горизонтальные связи неофициального прямого общения за пределами государственной машины, и если их наладить и укрепить, то никакая Национальная Гвардия режиму не поможет. Таким образом была бы организована борьба внутренних систем, в которой Кремль был бы обречен на поражение, даже не осознавая, откуда идет заговор.

Но – не срослось. Сначала признали НКО иностранными агентами, затем создали Росгвардию, потом взяли кассира — господина полковника МВД Захарченко с двумя тоннами американских денег в упаковках от ФРС, а затем – «рассекретили» главную структуру, в тени которой и готовился бы переворот, причем на деньги из госбюджета самой же России.

Так или иначе, независимо от того, какую версию нам «скармливают», давайте задумается над тем, насколько избранные в Академию господа чиновники подходят под определение ученых. Согласитесь, что простому человеку не по силам оценить квалификацию настоящего учёного, скажем, физика или химика. А также ценность его работ и их соответствие научному методу. Учёные оценивают себя сами. И для этого у них есть свои методы.

Первый из них – это признание со стороны других ученых. Раз господ чиновников выбрали в РАН, значит, они как минимум признаны другими учёными. Однако есть нюансы. Порой простого признания маловато, ибо может быть налицо и корыстный сговор, особенно у нас. Да, есть и другой способ оценки современного учёного. Он должен систематически и регулярно проводить научные исследования и публиковать их результаты в рецензируемых научных журналах, с высокой степенью влиятельности, или, как ее еще называют, «импакт-фактором». Ну и, конечно же, индекс Хирша. Если доктор наук двадцать лет читает один и тот же курс в университете, и за это же время у него не появилось ни одной новой статьи в журнале или монографии, а только методички, учебники и учебные пособия, то его нельзя считать учёным. Он просто преподаватель. В лучшем случае – научный работник. Реальная значимость любой научной работы определяется дважды. Сперва группой авторитетных рецензентов, изучающих статью на предмет соответствия при приёме статьи к публикации. А затем длительным «анонимным» голосованием – ссылками на работу учёного в статьях и книгах других исследователей.

Ещё одним дополнительным, но немаловажным критерием может служить проверка на плагиат.

О плагиате стоит поговорить, например, с доктором политических наук и доктором исторических наук, профессором и одновременно министром культуры Мединским. В этом году, с апреля по октябрь, прокатилась волна скандалов вокруг диссертации Мединского. Его защита ученой степени должна была быть пересмотрена из-за обвинений в плагиате, «многочисленных ошибках и несообразностей в диссертации» и «формальных нарушениях вроде включения в список публикаций несуществующих работ». «Заминал» дело лично президент РАН Фортов. И замял, что характерно. Звание «доктора» Мединский сохранил, так как пересмотр его диссертации не состоялся.

Начинаешь понимать, что у нас все еще столько проблем в стране, что «эффективными манагерами» руководят псевдоминистры и псевдоученые. Псевдоруководят. Потому и бардак имеет место быть, пока Путин очередной раз не удивится. Но, до той поры всех все устраивает. В этой битве, все выглядит так, что Путин чуть ли не один, борется за чистоту рядов. По-видимому, один.

Очень жаль, даже если это не так – ведь один в поле не воин, а науку и тем более – экономику, делают лишь большие коллективы.

По мнению редакции сайта New Concept (Нью Йорк), «после взбучки, которую Путин устроил Фортову, в России началась клиническая паранойя и антинаучный шабаш, инициируемые из Кремля. Ниже – одна из статей, которые, если б не существовала в действительности, невозможно было б поверить, что это происходит не во время Дела Врачей и сессии ВАСХНИЛ, „разоблачившей“ генетиков по указанию Сталина, а сегодня.

Логическим и юридическим следствием обвинения в том, что «Заговорщики в руководстве РАН… пытались создать структуру параллельного правительства в России“ должно явиться разоблачение заговора ученых Российской Академии Наук, воглавляемого ее президентом, и начало дела по обвинению руководства РАН, аналогичному процессу над Тухачевским. Который, как и во времена Сталина, может начаться только в том случае, если команду ФАС даст Первое Лицо государства. Что в современной России кажется маловероятным – пока. Но кто во время закрытия Сочинской Олимпиады мог предположить, что назавтра начнется освобождение Крыма, а за ним и Луганда? А всего неделю назад мог ли кто-то предположить, что Российскую Академию Наук станут обвинять в попытке создания параллельного правительства, а руководство РАН в заговоре против товарища Путина? Россия – страна не только с непредсказуемым прошлым, но и с непредсказуемым настоящим».

Об этом написал некто Иван Орлов (мне кажется, что это псевдоним), который считает, что очень грамотно и красиво, чтобы «свои люди могли встречаться абсолютно приватно, под благовидным предлогом, не вызывая никакого подозрения, и главное все сразу. РАН это и был новый Кремль, только мощнее. Привожу выдержки из его текста:

„Горизонтальные контакты разных силовиков, разных ведомств и министерств, кремлёвской администрации, министров правительства и прочих были бы совершенно обоснованы научной деятельностью на благо страны и самое главное – налажены в обход Кремля. Борьба внутренних систем, в которой Кремль был бы обречён на поражение, даже не осознавая, откуда «капает“... Я не очень хотел разбирать этот вопрос, ибо то, какой именно сор в «избе академиков», всем известно, и лишний раз разгребать эти авгиевы конюшни никому не пожелаешь. Однако в настоящий момент в бюджете выделено рекордное количество денег на науку. При этом секретариат Путина запросил у тех же самых «американских учёных» объективные критерии, по которым они оценивают вклад учёных в НТР и НТП во всём мире. В ответ пришло сообщение, что наша Российская Академия Наук в настоящий момент оказывается на 300-м месте в мире по научной отдаче в пересчёте на единицу вложений (да, у какой-нибудь Академии или там научного сообщества Буркины-Фасо отдача поменьше, но и обходятся они государству сильно дешевле). Из первых рук доложу, что эти цифры были нами перепосчитаны и перепроверены (ибо в открытую статистику у нас много не входит), однако даже компетентные органы подтвердили, что по данной методике, даже с учетом неучтенного, мы всё равно не пропишемся даже в первой сотне по научному вкладу с открытиями. Собственно, это мы и так знаем — чисто интуитивно, ибо в научном прогрессе у нас возникли явные затыки, о которых многие граждане догадываются, и не в последнюю очередь эти затыки связаны с чрезмерным средним возрастом у нас в Академии, ибо по всем прикидкам наиболее продуктивные возрасты научных работников у нас как раз приходятся на те, которые из-за перестройки и последовавшей перестрелки у нас частично эмигрировали, частично спились, а частично ушли в бизнес. И это факт, не требующий иных доказательств. Именно это и есть причина того, что сейчас принимают решение вернуть наших же научных эмигрантов творческого возраста из-за границы, а также заманить длинным рублём тех иностранцев, которые готовы у нас работать по интересующей нас тематике. Это процесс тоже понятен, однако объективным препятствием к нему стала наша же Академия, которая требует львиной доли выделенного бюджета на свои, несомненно нужные и полезные изыскания, которые по отдаче ставят нас то ли на полуторасотое, то ли на трёхсотое место среди прочих научных госучреждений, то есть после Португалии, Бразилии, Брунея и Свазиленда. Ах да, чуть не забыл – админресурс. Наши академики могут (?) чуток повлиять на наших производителей, чтобы они чуть прижимали «чужеземцев» в пользу наших «крупных учёных». Так вы не поверите: «крупные учёные» из нашей Академии при этом будут внедрять свои изобретения и открытия где угодно, равно как и приглашённые «чужеземцы», и мне интересно будет узнать, как именно наши «крупные учёные», внедряя свои изобретения где-то у нас в «роснано» или на «росэлектронике», смогут обогнать своих визави, внедряющих свои достижения где-то в «Самсунг» (а именно это и написано в техзаданиях на нынешние гранты, на которые у наших «крупных учёных» вряд ли существует влияние). Я уже сейчас совершенно уверен, чем именно это соревнование «крупных учёных» и «эмигрантов и чужеземцев» закончится, и по итогам данного конкурса будут приняты неотвратимые решения по поводу соответствия занимаемой должности не только Фортова, но и много кого ещё, кто посмел своими решениями ослушаться Путина. Но, вот что приходит в голову по этому поводу. Дармоедов и прочих присосавшихся давно надо было снимать с государственной шеи, а тут как раз настолько удачный случай сам собой подвернулся. Опять же, попутно сами собой решатся вопросы об академической собственности, и почему сдача её в аренду происходит не самой Академией, а частными лицам и сколько именно это стоит, и кому нынче заносят деньги по созданию нового института, и сколько — в виде откатов, «стоит» получение грантов. Финансовые дела внутри нашего научного сообщества – вопрос совсем иного плана и сложности, но вопрос заставил вскрыть сам г-н Фортов своей шуткой про «крупных учёных“».

Заканчивая свою статью, Иван Орлов называет РАН прихвостнем Израиля. Но не сходится немного – почему именно Израиль имеет много реальных достижений в новых технологиях, а его «прихвостень» в лице РАН имеет достижения гораздо более скромные – как в отношении размера, так и в абсолютном выражении?

Рассмотрим, как обычно, некоторые технические достижения последнего времени, в том числе – на территории Израиля. Но для начала – обратимся к гигантскому проекту трансформации ландшафта и самой экономики Саудовской Аравии.

Проект 1000-километрового водного пути через пустыню.

Востоковед Константин Дударев, пишет, что падение цен на нефть побуждает производителей черного золота, в том числе и крупнейшего из них – Саудовскую Аравию, серьезно задуматься о том, как обеспечить свое благосостояние в «постнефтяную эру». Речь, естественно, идет не об отказе от добычи нефти и газа, а о том, как наиболее эффективно использовать доходы от экспорта этого сырья для создания новых надежных источников поступления для развития и комфортной жизни. Среди смелых инфраструктурных проектов, на которые замахнулись саудовские власти, привлекает внимание идея строительства искусственного водного пути, который рассечет надвое Аравийский полуостров и соединит воды Персидского залива с акваторией Аравийского или Красного моря.

Первоочередная цель проекта – создание надежного пути для транспортировки нефти в обход узкого Ормузского пролива, который в любой момент может быть перекрыт Ираном – основным геополитическим соперником Саудовской Аравии за влияние в регионе. Транспортировка нефти танкерами через внутреннее пространство Аравийского полуострова не только обеспечит его почти полную безопасность, но и серьезно сократит протяженность западного маршрута по сравнению с морским путем вокруг полуострова, а следовательно, и расходы.

Однако планы саудовских инженеров выходят далеко за транспортно-логистические рамки. По их замыслу, реализация проекта должна создать условия не больше и не меньше для «второго возрождения» Саудовской Аравии…

Прокладку 1000-километрового водного пути планируется начать на побережье Аравийского моря и продолжить по территории Султаната Оман и Йемена. Затем наступит наиболее сложный этап – работа в самой большой в мире песчаной пустыне Руб эль-Хали (араб. «Пустая четверть»), общая площадь которой составляет 600 тыс. кв. км. Залитые солнцем живописные дюны из красно-рыжего песка достигают высоты в несколько десятков метров и под воздействием ветров постоянно меняют свои очертания и местоположение. Идеально подходя для катания на песчаных лыжах, эти дюны создают серьезные проблемы для строителей.

Во время прокладки нефтепровода, например, траншеи, вырытые в этих местах, на следующее утро вновь оказывались засыпанными песком. Никем не контролируемая «миграция» огромных масс песка крайне затрудняет строительство любых объектов – трубопроводов, железных дорог и тем более водного пути. Эта проблема требует нестандартных инженерных решений.

Характерно, что именно в пустыне Руб эль-Хали, на расстоянии сотен километров от любых населенных пунктов, планируется построить и первые в Саудовской Аравии атомные электростанции. На сегодняшний день речь идет о 16–18 ядерных реакторах, которые позволят королевству сократить объемы нефти, все в большем количестве потребляемые тепловыми электростанциями и водоопреснительными заводами.

Предполагается, что реакторы будут располагаться на побережье целого ряда более мелких каналов, соединенных в единую водосистему, и будут производить около 50 гигаватт электроэнергии, а также миллионы кубометров опресненной воды. Оба ценнейших продукта будут использоваться в масштабах всей страны, в том числе и для снабжения будущих населенных пунктов и сельскохозяйственных ферм в некогда безжизненной пустыне. Предусматривается также строительство целых городов и поселков со всей необходимой инфраструктурой для строителей канала, сотрудников энергетических центров, аграрных и животноводческих ферм и ирригационных сооружений.

Строительство канала, которое с полным правом можно считать «проектом века», говорит в интервью саудовской газете «Оказ» инженер Эсмат аль-Хаким, будет способствовать превращению королевства из страны, которая на протяжении всей своей истории закупала за рубежом большую часть продовольствия, в экспортера продуктов питания. Что касается ядерной энергетики, то королевство, по его словам, намеревается стать «одним из лидеров мирного использования атома в регионе». Сама же пустыня Руб эль-Хали превратится «в край зеленых полей, рек и рукотворных каналов»…

Впервые проект прокладки рукотворного канала был опубликован в саудовском журнале «Аль-Мухандис» ( «Инженер») семь лет назад. Однако в то время, когда страна получала сверхприбыль от экспорта углеводородного сырья, он не привлек особого внимания, а кое-кому даже показался похожим на утопию. И совершенно иное звучание проект получил в наши дни, когда Саудовское королевство встало на путь реализации «Видения 2030» – крупномасштабного плана избавления страны от сырьевой зависимости и создания многоотраслевой экономики, основанной на современных технологиях и инновациях. План был предложен в начале 2016 года главой государственного Совета по экономике и развитию принцем Мухаммедом бин Салманом.

Суждено ли зыбучим пескам Руб эль-Хали превратиться в «цветущий сад» с рукотворными реками и атомными станциями, идет ли речь об «утопии» или реальном «проекте века»?

Ответ на этот вопрос может иметь вполне практическое значение и для России. Не исключено, что в соответствии с российско-саудовским соглашением о сотрудничестве в области мирного атома, подписанным в июне 2015 года в Санкт-Петербурге в ходе встречи президента РФ Владимира Путина и преемника наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Сальмана, около половины ядерных реакторов в королевстве будут возводиться с участием российских компаний. Переговоры между Москвой и Эр-Риядом на эту тему находятся в активной стадии. Эти вопросы обсуждались и на недавней встрече в Эр-Рияде глав энергетических ведомств России и Саудовской Аравии – А.В. Новака и Х. Аль-Фалеха.

Так неужели мы в будущем будем «догонять и перегонять» Саудовскую Аравию в технологическом прогрессе? Ну а о Китае уже и говорить надоело.

Возвращение удаленного сердца.

Настоящее медицинское чудо произошло в госпитале медицинского центра Кармель в Хайфе.

После сложнейшей десятичасовой операции сердце 28-летнего молодого человека, которое 2 года назад из-за хронической аритмии было заменено на искусственное, вернулось на свое прежнее место (сообщает блог Аркадия Красильщикова). Все это время сердце хранилось в местной лаборатории под наблюдением специалистов отделения сердечной хирургии, которым руководит доктор Офир Амир. Два года назад – до проведения операции по имплантации искусственного сердца, родное сердце пациента перекачивало лишь 15% общего объема необходимой крови.

В ноябре прошлого года на удаленном сердце были проведены эксперименты по его восстановлению и последующая ультразвуковая диагностика (эхография) – не-инвазивное исследование с помощью ультразвуковых волн протекающих в нем процессов. И оказалось – сердце, прожившее 2 года вне организма его обладателя, восстановилось, находится в полном порядке и готово к работе. Врачи предложили пациенту вернуть его родное сердце на свое место – сделать то, чего до сих пор никто в мире не делал.

Успех израильских врачей открывает невероятно важную страницу в медицине, в частности – трансплантации органов. Сегодня этот вид медицины страдает и от того, что трудно получить орган, который должен подходить по многим параметрам, а, во-вторых, велик риск того, что орган не подойдет. Если представить, что удастся существенно сократить время на восстановление удаленного родного органа, то появится возможность временной трансплантации, с последующим возвратом родного органа на прежнее место.

Прогресс, как известно, идет по спирали, каждый из витков которой знаменуется принципиальным изменением подхода к производству, что сразу отражается на объеме производимой продукции, ее качестве и доступности для потребителя. Когда-то – применение паровых машин на фабриках, потом – начало массового применения электричества, еще позже – изобретение конвейерного производства; на каждом из этих этапов производственная культура делала резкий рывок в стремлении удовлетворить растущие потребности потребителей. В наши дни таким фактором, давшим новый толчок прогрессу, стало распространение цифровых технологий – технологий 3D-моделирования, 3D-сканирования, объёмной печати и роботизации. Цифровые технологии изменяют саму концепцию производства, делая его дешевле, точнее, быстрее и удобней. Как это происходит сейчас и что изменится в будущем? Рассмотрим несколько примеров.

3D-моделирование и 3D-печать в медицине

Нет ничего важнее здоровья, и уже сегодня цифровые технологии становятся буквально незаменимы в этой области. 3D-моделирование и 3D-печать уже успешно применяются в сфере, где особенно важен индивидуальный подход и строгое соответствие создаваемого предмета анатомии пациента.

Уже сейчас так производят импланты, заменяющие пораженные кости и суставы. Просканировав область вмешательства и объединив данные с компьютерной томографией, врачи могут смоделировать и распечатать необходимый имплантат с точностью до долей миллиметра. После этого проверяется правильность геометрии полученного имплантата и происходит подготовка к операции на распечатанной по томографии пациента 3D-модели. Такие технологии уже несколько лет применяются во всем мире, а теперь и в России. Также, уже несколько лет создаются доступные бионические протезы дающие новые возможности людям с ампутированными конечностями.

Причем, применяется это не только для людей, но – для чего угодно.

Врачи распечатывают индивидуальные шины, ротезы и лангеты, фиксирующие конечности при лечении переломов – они намного более удобны в применении и комфортны для пациента, чем традиционный гипс. Применяют новые 3D-технологии также в стоматологии и челюстно-лицевой хирургии. Они позволяют с удивительной точностью планировать и проводить лечение, а также проектировать и создавать индивидуальные протезы и временные коронки как отдельных зубов, так и целых челюстных фрагментов. В стоматологии это происходит так:

Совмещается 3D-скан челюсти пациента с данными компьютерной томографии для высокоточного планирования размещения имплантата, с учетом качества кости пациента, расположения нерва и артерии.

Определяется размер и форма имплантата и требуемый угол его установки.

По этим данным, на 3d-принтере печатается хирургический шаблон, позволяющий не допустить врачебную ошибку при установке имплантата во время операции.

Печатается или фрезеруется временная коронка, для правильного заживления мягких тканей на послеоперационный период.

Печатается или фрезеруется постоянная металлокерамическая коронка из биосовместимого металла (титан или кобальт-хром).

Применяется 3D-печать и в ортодонтии – для создания элайнеров – приспособлений, исправляющих прикус, пришедших на смену неудобным и травмирующим брекет-системам. Причем, этот метод сейчас довольно сильно набирает обороты по всему миру, и я решил протестировать на себе одно из таких решений. Элайнеры оказались почти невидимы, но они действительно корректируют положение зубов и реально работают.

Но самым ожидаемым в медицине остается, конечно, 3D-печать живых органов. Широко известно напечатанное на 3D-принтере ухо, ведутся работы с клетками мышц, печени и кожи. В будущем, такие технологии позволят полностью восстанавливать (или хотя бы заменить на время!) поврежденные или утраченные ткани и органы.

Цифровые технологии уже широко применяются в производстве ювелирных изделий, бижутерии и аксессуаров. Трехмерное моделирование позволяет создать точный цифровой макет будущего изделия и распечатать сначала прототип, дающий мастеру возможность подержать в руках и доработать изделие заранее. После этого, печатается или фрезеруется модель из выплавляемого или выжигаемого воска/фотополимера, которая заливается гипсом для получения литьевой формы и выгорает (выплавляется) в процессе заливки, позволяя металлу заполнить форму и точно повторить малейшие нюансы будущего изделия.

Кроме того, уже есть 3D-принтеры, печатающие непосредственно драгметаллами, но пока цена порошка для таких машин слишком высока для постоянного применения.

В инженерном производстве уже давно и широко используются современные цифровые технологии, такие как CAD. Новый тренд этих технологий – в применении вместе с элементами автоматизации, – как часть промышленных роботов и автоматических станков.

Например, 3D-сканирование широко применяется в контроле качества, а 3D-печать, вместе с автоматизированными фрезерными и токарными станками, в производственных цехах. Уже существуют промышленные принтеры, способные создавать трёхмерные формы весьма внушительных размеров. Недалек тот день, когда созданный инженерами проект, представленный в цифровом виде, будет полностью воплощаться в жизнь промышленными роботами, без прямого дальнейшего участия человека.

В автомобильной промышленности в первую очередь, это создание CAD 3D-моделей и прототипирование. Сейчас этот симбиоз вышел на новый уровень – он из конструкторских бюро шагнул уже в производство.

Глобальная роботизация начинается как раз с автомобилестроения и армия роботов, пока – не без помощи людей, уже осуществляет сборку автомобилей на заводах. Уже есть примеры создания рам и кузовов, которые полностью напечатаны на 3D-принтере. Это относится и к тюнингу – молдинги, спойлеры, декоративные элементы, колесные колпаки. Что уж говорить об отдельных небольших элементах – функциональных деталях и деталях оформления, многие из которых не составит труда распечатать и на небольшом бытовом принтере.

3D-сканирование применяется и в ремонте, оно позволяет с высокой точностью диагностировать отклонения в геометрии кузова и легко создавать модели для последующей печати элементов на замену.

С развитием технологий объемной печати, позволяющих печатать сложные функциональные детали из многих различных материалов, могут появиться и полностью 3D-печатные автомобили, каждая деталь которых будет создана 3D-принтером.

Во всём мире ведутся эксперименты по применению 3D-печати в строительстве. В этой сфере технология применяется как при проектировании, где очень полезны промышленные 3D-сканеры и специальные программы, так и непосредственно в создании объектов. Специальные строительные 3D-принтеры печатают модульные блоки и целые здания из бетона.

Здесь наконец есть что сказать и о России, где одним из пионеров строительной 3D-печати стала компания Спецавиа, которая уже возвела уже несколько объектов этим методом. Строительная 3D-печать позволяет создавать объекты необычных и нестандартных форм, недоступные для обычного серийного строительства, при этом, производство происходит из стандартных смесей с применением армирования. В перспективе, возможно – в ближайшие десятилетия, мы увидим в работе агрегаты способные в считанные часы напечатать, например, небольшой коттедж полностью – от фундамента и коммуникаций, до флюгера на крыше.

Уходят в историю времена, когда архитекторам, при создании макетов зданий, приходилось пачкать руки клеем и дышать испарениями разрезаемого раскаленной проволокой пенопласта. Всё большее место занимает софт и технические устройства позволяющие намного удобнее и быстрее, а главное – точнее создавать макеты будущих объектов.

3D-принтеры способны распечатывать, в зависимости от размеров, части или целые макеты, с точностью, о которой раньше никто и не мечтал. Малейшие архитектурные элементы видны на них столь же отчетливо, как на уже построенных зданиях, а стоимость самих макетов становится ниже и скорость изготовления выше.

Есть технологии, позволяющие печатать сразу в цвете, причем не только из гипса или бумаги, но и из мультиматериального пластика, позволяющего печатать градиентами с разной степенью прозрачности. Применяются эти технологии и любителями, хобби которых – создание миниатюр, например – масштабных моделей различной техники, как стендовых, так и функциональных; и любителями авто– и авиамоделизма. Всё идёт к тому, что уже скоро, независимо от масштаба макета или модели, невозможно будет на глаз отличить их от настоящего объекта. Не считая явной разницы в размерах, конечно. 3D-печать идеальна для создания всевозможных полезных мелочей для дома. Хороша она для печати запчастей к сломавшейся бытовой технике, фурнитуры для мебели и многого другого. Можно создать с нуля игрушку для ребёнка, или скачать 3D-модель из интернета и придать ей уникальности в программе-редакторе. При этом, такая игрушка по себестоимости будет дешевле покупной и гораздо интереснее для ребенка, поскольку он будет вовлечен в процесс ее создания. Покупая такой инструмент, как 3D-принтер, домой, родители могут печатать хоть несколько разных игрушек в день: от простых до самых сложных и развивающих, благо, тысячи моделей уже доступны для бесплатного скачивания.

Можно и украсить свое жилье статуэткой любимого человека или себя самого – уже доступна услуга сканирования и печати 3D-портрета, как бюста, так и в полный рост. В том числе и полноцветного.

Постоянно разрабатываются всё новые и новые материалы для трёхмерной печати, обладающие всевозможными механическими и эстетическими свойствами, а 3D-принтеры и расходники постоянно дешевеют. Через несколько лет такой аппарат может стать неотъемлемой частью почти каждого жилища, как сейчас – телевизор. И неудивительно – полезность этого устройства в быту сложно переоценить.

Существует уже несколько серийно выпускаемых, и достаточно популярных при этом, пищевых 3D-принтеров. Одни из них печатают конфеты любой заданной формы из специального расходного материала. Такие аппараты, кроме расходного материала, почти ничем не отличаются от обычных 3D-принтеров. Есть и более специализированные. Например, английский Choc Creator печатает шоколадом как плоские картины (например, для оформления тортов), так и объемные объекты.

Универсальный принтер Foodini создан для печати еды из свежих продуктов. Конструкция позволяет загрузить в него несколько различных ингредиентов и получать на выходе разнообразные блюда (Фиш-н-чипс, например или полезных овощных динозавриков). Есть и специальный принтер для блинов, позволяющий напечатать блинчики и оладьи любой заданной формы. Он, кстати, и стоит относительно недорого, да и в обращении прост. Технология создания пищевых 3D-принтеров совершенствуется. Можно предположить, что в ближайшем будущем появятся недорогие и общедоступные кухонные 3D-принтеры, как специализированные, так и универсальные, в идеале – совмещенные с кухонным комбайном и/или духовкой.

Как мы видим, технологии цифрового производства распространились уже во все области деятельности человека. Это неудивительно, учитывая их полезность и относительную простоту работы с ними. Рынок аппаратов для 3D-печати и сканирования постоянно растет, а вместе с ним – разнообразие представленных моделей и материалов для печати. Всё время увеличивается качество работы 3D-принтеров – скорость печати и разрешение, диапазон применимых материалов и размеры рабочих областей. Цены же становятся всё ниже.

В ближайшие годы эта технология получит еще большее распространение и кардинально изменит представления о производстве вещей, делая их более доступными и уникальными. А это, если задуматься, скажется на культуре производства и потребления, неотвратимо изменяя облик повседневной жизни человека.

Рассмотрим в завершение последние разработки израильского ВПК, которые стали яркой иллюстрацией того, насколько арабо-израильский конфликт ускорил модернизацию армии Израиля. Уже сегодня уверенно можно сказать, что израильским военным из космоса хорошо видны хамасовские подземные тоннели из сектора Газа. Новый израильский спутник, запущенный на прошлой неделе, в буквальном смысле видит сквозь землю! И кроме этого появилось нечто специальное для любителей тоннелей из Газы — израильская компания EMI, специализирующейся на производстве взрывчатых веществ, разработала второе поколение системы Emulsion, позволяющей весьма эффективно справляться с ними: в землю впрыскиваются жидкие компоненты, каждый из которых по отдельности взрывобезопасен, но в земле они стекают в пустоты – тоннели, превращаясь во взрывчатку. Тоннелям и тем, кто ими пользуется можно будет посочувствовать.

Израильская компания «Rafael Defence Systems» представила не имеющую аналогов систему обнаружения самодельных взрывных устройств. Просто, как все гениальное! Беспилотник производит аэрофотосъемку местности, которая сохраняется в памяти системы после компьютерной обработки. Если на местности произошли любые изменения структуры грунта (система выявляет недавно перемещенный, взрыхленный грунт или перемещенные камни), то система пометит этот участок, как опасный, где вероятно заложена мина. Для выявления опасного участка достаточно 10 минут!

А теперь, для любителей пострелять в сторону аэропорта «Бен-Гурион»: Та же израильская компания «Rafael Defence Systems» представила систему «Звездное небо» – лазерную установку, нейтрализующую террористические ракетные атаки по самолетам. Система обнаруживает ракету, выпущенную из ПЗРК, и лазерным лучом выводит из строя ее электронные системы наведения. Аналогов подобной системы не существует. И, что интересно, среди стран, заинтересовавшихся израильской системой, был и Иран, вероятно вспомнивший времена сотрудничества с Израилем. Из вышеперечисленного видно, что израильский ВПК проводит работу для обеспечения ЦАХАЛа новейшими технологиями и оружием для противодействия сегодняшним угрозам. Угрозы Израилю не исчезают, но, как и в былые годы, наличие современного оружия помогает потенциальным противникам несколько охладить свои горячие головы.

США. Япония. Россия. Весь мир > Образование, наука > ecolife.ru, 12 декабря 2016 > № 2019634 Олег Фиговский


Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 3 декабря 2016 > № 1998713 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Японии Ф.Кисидой, Москва, 3 декабря 2016 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы завершили насыщенные переговоры с Министром иностранных дел Японии Ф.Кисидой, который вчера был принят Президентом Российской Федерации В.В.Путиным.

Мы рассмотрели широкий спектр вопросов наших двусторонних отношений, взаимодействие по международным делам в русле тех бесед и договоренностей, которые имели место в ходе уже трех состоявшихся в этом году встреч наших лидеров – в Сочи, Владивостоке и Лиме.

В фокусе нашего внимания была подготовка еще одного саммита – на этот раз визита Президента Российской Федерации В.В.Путина в Японию, первого за последние 11 лет. Мы рассчитываем, что итоги визита, готовящиеся к переговорам лидеров документы придадут дополнительный серьезный импульс развитию всего комплекса двусторонних отношений. Надеемся, что этот набор соглашений будет охватывать сферу развития торгово-экономических связей, гуманитарную, культурную и научную области. Тем самым мы укрепим договорно-правовую базу нашего взаимодействия.

Мы удовлетворены тем, как развивается взаимодействие между нашими министерствами иностранных дел, а также по линии советов безопасности. После почти четырехлетнего перерыва у нас возобновлен стратегический диалог на уровне первых заместителей министров иностранных дел, проходят межмидовские консультации высокого уровня. Сегодня мы продолжили согласование плана таких консультаций на будущий год.

Наше взаимодействие по внешнеполитическим делам серьезно интенсифицировалось, в том числе в связи с членством Японии в СБ ООН в 2016-2017 гг.

Мы взаимодействуем с Японией и ООН, с ее управлением по наркотикам и преступности в реализации совместного проекта подготовки полицейских для борьбы с наркобизнесом в Афганистане. Теперь этот проект распространяется и на полицейских из стран Центральной Азии. Обсуждаем еще один совместный проект под эгидой программы ООН по промышленному развитию, который касается оказания содействия Киргизии в развитии промышленных и туристических объектов в районе озера Иссык-Куль.

Считаем российско-японское взаимодействие важным фактором обеспечения безопасности и стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Мы обратили внимание наших японских коллег на угрозы, которые создаются в результате размещения элементов глобальной системы противоракетной обороны США в этом регионе. Россия считает, что обеспечение региональной безопасности возможно не на блоковой основе, а за счет налаживания равноправного, универсального диалога на основе принципа неделимости безопасности. Соответствующие инициативы рассматриваются сейчас в рамках механизма Восточноазиатских саммитов.

В рамках двусторонних консультаций и в ходе нашей совместной работы в СБ ООН мы регулярно обмениваемся мнениями по актуальным международным проблемам, включая ситуацию на Ближнем Востоке и Севере Африки, Сирию, Ирак, Ливию, Йемен, а также оценками украинского кризиса и необходимости выполнения в полной мере и в последовательности шагов Минские договоренности от 12 февраля 2015 г.

Разумеется, в соответствии с поручением наших лидеров мы достаточно подробно затронули тему мирного договора. Как неоднократно подчеркивал Президент Российской Федерации В.В.Путин, мы заинтересованы, чтобы решить эту застарелую проблему. Вместе с тем ясно, что принципиальные позиции сторон сблизить непросто. Это сложная проблема уже долго рассматривается в ходе переговоров между нашими странами. Но, несмотря на все осложнения, мы выразили обоюдную готовность попытаться продвинуться в решении практических вопросов, что помогло бы развитию сотрудничества между сопредельными районами двух стран, и продолжать линию, о которой договорились наши руководители, на максимальное всестороннее развитие наших отношений во всех без исключения сферах, включая экономику, культурные обмены, сотрудничество в сфере безопасности, координацию внешнеполитических шагов. Работа над этой проблемой продолжается и продлится вплоть до предстоящего саммита в Японии. О ее результатах будет доложено нашим лидерам.

Считаю, что наша сегодняшняя встреча была очень полезной. Благодарю Министра иностранных дел Японии Ф.Кисиду за интересную совместную работу.

Вопрос (адресован обоим министрам): Какие мнения каждой из сторон прозвучали на сегодняшней встрече в отношении мирного договора и территориального вопроса? Были ли моменты, по которым мнения сторон совпадали?

C.В.Лавров (отвечает после Ф.Кисиды): В диалоге по мирному соглашению есть области, в которых наши позиции совпадают. Самое главное совпадение заключается в четко выраженном политическом стремлении наших руководителей к нахождению взаимоприемлемой развязки, которая обеспечивала бы интересы России и Японии и была бы принята общественностью обеих стран.

Президент России В.В.Путин неоднократно говорил, что мы не только готовы, но и хотим решить эту проблему. По понятным причинам в свете ее сложности и учитывая всю историю ее возникновения, это непростое дело, требующее терпеливой, кропотливой, постоянной работы. Конечно, этому не способствует эмоциональное нагнетание темы в СМИ либо в конфронтационном ключе, либо в русле завышенных ожиданий немедленного прогресса.

Вопрос (адресован обоим министрам): Этот год является годом шестидесятилетия Совместной декларации СССР и Японии от 1956 года. Это своего рода круглая дата. Что вы думаете относительно необходимости начать переговоры с целью передачи Японии островов Хабомаи и Шикотан, что четко прописано в Декларации 1956 года?

C.В.Лавров (отвечает после Ф.Кисиды): Президент России В.В.Путин неоднократно подтверждал, что Россия как государство-продолжатель СССР привержена этому документу. Понятно, что условия, которые существовали в мире и между нашими странами 60 лет назад, были качественно иными по сравнению с тем, какие позиции занимают Россия и Япония в международной системе. Ясно, что если дело дойдет до реализации Декларации 1956 г., придется согласовывать очень много деталей относительно того, каким образом предусмотренные в этой Декларации шаги могут осуществляться. Однако неизменным остается последовательность, которая в этой Декларации изложена. Непременным первым шагом перед всем остальным является подписание и вступление в силу мирного договора.

Вопрос (адресован обоим министрам): На днях на пресс-конференции Президент России В.В.Путин затронул вопрос совместной экономической деятельности на четырех островах. Считаете ли Вы данный подход эффективным методом решения вопросов?

C.В.Лавров (отвечает после Ф.Кисиды): Ничего нового в этом нет. Какое-то время назад была создана (и формально она не отменена) рабочая группа по совместной хозяйственной деятельности в рамках Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Когда в ходе одной из встреч в этом году Премьер-министр Японии С.Абэ предложил посмотреть, что можно сделать в практическом плане в отношении совместной хозяйственной деятельности, Президент России В.В.Путин согласился, и соответствующие обсуждения начались.

В целом, я убежден, что чем больше мы будем делать сообща, чем шире будем развивать наши отношения, распространять их на все без исключения сферы, опираясь на поиск баланса интересов народов России и Японии, чем меньше наши контакты будут подвержены постороннему влиянию не относящихся к нашим отношениям внешних факторов, тем проще будет решать любые самые сложные проблемы.

Вопрос: Не могли бы Вы раскрыть подробности вчерашней Вашей встречи с Государственным секретарем США Дж.Керри в частности по сирийскому вопросу? Наблюдаете ли Вы изменения в позиции США? Смогут ли США способствовать отмежеванию умеренной оппозиции от террористов в Сирии, в т.ч. в Алеппо? Как Вы оцениваете решение Палаты представителей Конгресса США запретить Пентагону сотрудничать с Россией? Как это повлияет на ситуацию на Ближнем Востоке в целом и в вопросах борьбы с терроризмом в регионе в частности?

С.В.Лавров: Что касается вопроса относительно ограничений на контакты между военными России и США, которые введены американским Конгрессом, здесь нет ничего нового. Еще в прошлогоднем бюджете Пентагона содержался запрет на контакты по линии военных ведомств, хотя в этом законе закреплялось право президента применять т.н. вейвер и все-таки разрешать контакты по военной линии. Устойчивые контакты между российскими и американскими военными ведутся только в рамках договоренности, достигнутой год назад, об избежании непреднамеренных инцидентов при работе авиации американской коалиции и ВКС России в сирийском небе. Эта договоренность по общему признанию работает четко и отлаженно. К сожалению, в том, что касается не просто избежания инцидентов, а реальной координации в борьбе с терроризмом, у нас такой слаженности не наблюдается.

В ходе многомесячных переговоров по линии военных и дипломатов, в ходе моих встреч с Госсекретарем США Дж.Керри обсуждалась совместная схема действий, которая предполагала прежде всего отмежевание умеренной оппозиции от террористов и затем согласование совместной работы по целям террористических отрядов. К сожалению, в силу того, что отмежевание так и не состоялось, эта договоренность не могла быть выполнена американцами. Тем не менее, контакты между нашими экспертами, прежде всего через Женеву, продолжались в последние недели с упором на нахождение договоренности по решению проблем Восточного Алеппо. До вчерашнего дня все упиралось в стремление американской стороны продвинуть в эти возможные договоренности такие положения, которые опять как бы выводили из-под удара и даже из-под критики «Джабхат ан-Нусру», верховодящую боевиками в оставшейся неосвобожденной части Восточного Алеппо.

Однако вчера Госсекретарь США Дж.Керри в ходе нашей встречи в Риме передал американские предложения, которые идут в русле подходов, давно отстаивавшихся нашими экспертами на переговорах с американцами. Мы готовы немедленно направить наших военных экспертов и дипломатов в Женеву для того, чтобы вместе с коллегами из США с учетом американских предложений согласовать такие совместные действия, которые обеспечат уход всех боевиков без исключения из Восточного Алеппо, беспрепятственные гуманитарные поставки жителям города и налаживание нормальной жизни в Восточном Алеппо. Но это должна быть не просто встреча ради встречи, а встреча, в ходе которой будут определены конкретные сроки выполнения всех шагов, требующихся для преодоления кризиса в Восточном Алеппо, для освобождения его от боевиков. Повторю еще раз, что Министерство обороны и МИД России готовы направить делегацию для такой работы хоть завтра.

?

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 3 декабря 2016 > № 1998713 Сергей Лавров


Япония. США. ДФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 2 декабря 2016 > № 1990164 Леонид Масловский

 Как Япония оккупировала часть российских земель

Леонид Масловский

Первым врагом России была не Япония и даже не Германия, а Великобритания (Англия) и порождённые ею Соединённые Штаты Америки (США). Это они спровоцировали на войну с Россией и Японию, и Германию.

Всего в двадцатом веке Япония четыре раза нападала на Россию. Один раз в 1904 году на царскую Россию, второй раз после Великой Октябрьской социалистической революции на молодую Советскую республику и два раза на СССР.

США частично финансировали нападение Японии на царскую Россию в 1904 году. В 1904 году Япония была сравнительно бедна и при наличии огромного желания создать великую империю не имела достаточных сил и средств для захвата территории России. А захватить земли России хотелось.

Не могли японцы смириться с тем, что рядом с ними находятся Курильские острова, Сахалин, другие территории, вошедшие в состав России, и не они, а русские пришли и в незапамятные времена поселились рядом с Японией.

Кроме того, русские арендовали у Китая Квантунский полуостров, включая расположенные в заливах Жёлтого моря Порт-Артур (Люйшунь) и Дальний (Далянь), после аренды отстроенные русскими людьми.

Русская военно-морская база Порт-Артур была построена и укреплена на века и представляла собой самый красивый и укреплённый порт в Юго-Восточной Азии.

При всей амбициозности японских руководителей без помощи США и Англии Япония не решилась бы напасть на Россию. Англия и США сделали всё для того, чтобы Япония начала войну с Россией. И она её начала в 1904 году вероломно, без объявления войны напав на Россию. Первый удар был нанесён в ночь на девятое февраля (в тексте указывается новый стиль) по русской эскадре в Порт-Артуре.

Русские войска сражались мужественно, держа оборону с суши и с моря. Порт-Артур русские войска героически обороняли с двенадцатого августа 1904 года по второе января 1905 года по новому стилю, но не имели сил, достаточных для дальнейшего отражения атак противника. Японские войска ворвались в город, и Порт-Артур с 1905 по 1945 год был оккупирован Японией. В 1945 году Порт-Артур был возвращён СССР, но в 1955 году Н. С. Хрущёв вывел войска и флот из Порт-Артура.

В 1904 году наши войска героически сражались не только на суше, но и на море. Героически сражался русский крейсер «Варяг» вместе с канонерской лодкой «Кореец» под командованием В. Ф. Руднева. Сражение происходило у южно-корейского города Чемульпо (Инчхон) в гавани Жёлтого моря девятого февраля 1904 года. Бой был неравный. Два русских корабля сражались с целой японской эскадрой. Когда сопротивление стало уже невозможным, экипажи взорвали «Кореец» и затопили «Варяг».

В Цусимском сражении 27−28 мая 1905 года были разгромлены наши вторая и третья Тихоокеанские эскадры. Русские сражались до последнего матроса. Вместо убитых к орудиям вставали даже корабельные священники. Русская армия потерпела поражения и под Ляояном и Мукденом.

Трудно Японии доставались победы, и не Россия, которая только начинала «запрягать», а Япония запросила мира. Пятого сентября 1905 года в Портсмуте (США) был подписан мирный договор. Министр иностранных дел России Витте согласился передать Японии южную часть Сахалина, после чего его в России начали называть полусахалинским. Японии так же были переданы права на Порт-Артур и порт Дальний.

Много непонятного в действиях российской дипломатии в 1905 году. Почему Японии была передана половина острова Сахалин, в то время как японцы захватить Сахалин не смогли и имели только небольшой плацдарм, который не в состоянии был выдержать и одной атаки наших войск? Япония выдохлась, попросила мира и не могла вести боевых действий против России. Почему в этих условиях Российская дипломатия не только выполняла условия Японии, но и отдавала больше, чем осмелилась требовать Япония? Невыгодные для нас условия договора были навязаны США, и сами переговоры совсем не случайно проходили на территории США. Второй причиной кабальных условий договора являлась революционная ситуация внутри России.

С 1905 года Япония ждала подходящего момента для осуществления целей, не достигнутых в войне с Россией в 1904—1905 годах. Японии было мало российских земель, оккупированных в 1905 году. Она стремилась оккупировать наш Дальний Восток.

События в России развивались, как казалось Японии, в её пользу. В феврале 1917 года фактически была уничтожена самодержавная Великая Российская Империя. Англия, США и другие страны Запада хозяйничали в России, стремясь поделить её на множество мелких территориальных образований и навсегда лишить Россию государственности, а русский народ — права на жизнь.

Их планам не суждено было сбыться в то время. 25 октября 1917 года (7 ноября по новому стилю) свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция, уничтожившая частную собственность, частные банки, капитализм, эксплуатацию человека человеком и положившая начало новому социальному строю — социалистическому. К власти пришли большевики. Англия и США потеряли былое влияние в России.

В 1918 году, в самое трудное для молодой Советской республики время, Япония напала на Дальний Восток и… увязла в гражданской войне. Японцев мимоходом били и красные, и местные банды, и партизаны. В 1922 году белые были разбиты под Волочаевкой и Спасском. В феврале красные части вошли в Хабаровск. Разгромив основную силу, Красная Армия в октябре 1922 года вышвырнула японских интервентов из Владивостока «и на Тихом океане свой закончила поход».

Но Япония продолжала нападать на Россию и в дальнейшем: в августе 1938 года в Приморском крае РСФСР, у залива Посьет, в районе озера Хасан советские войска вели упорные бои с японскими захватчиками. Японцы перешли государственную границу СССР и захватили сопки Безымянная, Заозёрная, Чёрная, Пулемётная горка, расположенные между рекой Тумень-Ула и озером Хасан. Советские войска штурмовали захваченные японцами сопки. В итоге самураи потерпели поражение и отступили с нашей территории. Над сопкой Заозёрной победители вновь подняли красный флаг.

Нападение самураев у озера Хасан носило провокационный характер, являлось пробой наших сил. Крупномасштабные бои с участием тысяч людей, сотен танков, бронемашин, самолётов были ещё впереди, на Халхин-Голе.

В марте 1936 года на монголо-маньчжурской границе произошло несколько мелких стычек. В это время северо-восточная часть Китая, Маньчжурия, была захвачена и оккупирована Японией. В ответ на провокации на границе с Монголией 12 марта между СССР и МНР был подписан протокол о взаимопомощи. И. В. Сталин предупредил: «В случае если Япония решится напасть на Монгольскую Народную Республику, покушаясь на её независимость, нам придётся помочь Монгольской Народной Республике». Молотов подтвердил, что границу МНР мы будем защищать так же решительно, как и свою собственную границу.

В соответствии с договором о взаимопомощи в сентябре 1937 года в Монголию был введён «ограниченный контингент» советских войск в составе 30 тысяч человек, 265 танков, 280 бронемашин, 5000 автомобилей и 107 самолётов.

В ночь со второго на третье июля 1939 года японцы начали новое наступление с участием пехотных дивизий, танковых, артиллеристских, инженерных и кавалерийских полков. В их задачу входило окружение и уничтожение наших войск на восточном берегу реки Халхин-Гол. Для этого японские войска наступали как на восточном, так, форсировав реку, и на западном берегу реки, отсекая наши соединения от войск, находящихся на восточном берегу, то есть, создавая на западном берегу реки внешний фронт окружения. Соединения японских войск форсировали реку Халхин-Гол для перехода частей на западный берег в районе горы Баин-Цаган.

Японцы сражались мужественно, но были остановлены и выбиты с отдельных высот советскими частями с большими потерями и для нас, так как на момент японского наступления мы не имели количества сил и средств, достаточных для отражения удара противника. Причиной несвоевременного прибытия наших войск, техники и доставки боеприпасов являлась отдалённость железнодорожной станции от места боёв. Отдалённость японских войск от железной дороги составляла 60 километров, отдалённость наших войск от железнодорожной станции Борзя составляла 750 километров.

По разработанному генеральному плану 20-го августа 1939 года началось окружение Японских войск, вторгшихся на территорию Монголии. Операцию начали 150 бомбардировщиков СБ, под прикрытием 144 истребителей и весь день сбрасывали бомбы с высоты двух тысяч метров на позиции японцев. Артподготовка продолжалась два часа сорок пять минут. В девять часов утра советские войска перешли в наступление по всему фронту. Двадцать третьего августа окружение самураев было завершено. Попытки японцев внешним ударом прорвать кольцо окружения не увенчались успехом. Тридцатого августа удалось подавить последние очаги сопротивления.

К утру 31 августа 1939 года территория Монгольской Народной Республики была полностью очищена от японо-маньчжурских захватчиков. Наши потери убитыми и пропавшими без вести составили 7974 чел. и 720 чел. умерло в госпиталях от ран. Японские потери убитыми составляют не менее 22 000 чел. Раненных в РККА — 15 251 чел., в Японской армии — 53 000 чел. Потери в самолётах всех типов в авиации РККА — 249 штук, в авиации Японии — 646 штук (имеются сведения по датам потерь и типам сбитой и уничтоженной на аэродромах авиатехники). Как очевидно, Рабоче-Крестьянская Красная Армия воевала с японцами несравненно лучше царской армии.

Поколение участников боёв на Халхин-Голе отбило у Японии желание воевать с СССР. Во время Великой Отечественной войны 1941−1945 гг. Япония не осмелилась напасть на Советский Союз хотя и держала в Маньчжурии, на границе с СССР миллионную Квантунскую армию.

Советские войска начали наступление против Квантунской армии, как и обещал Сталин союзникам, ровно через три месяца после Дня Победы над Германией — 9 августа 1945 года. 10 августа в войну вступила Монгольская Народная Республика. Вмешательства в войну США с Японией требовали не только союзнические обязательства СССР, но и государственные интересы Советского Союза.

При нашем нейтралитете в Японию и Китай пришли бы американцы, потому что одна Япония не могла долго противостоять такой огромной и богатой стране, как США. Американцы не пожалели бы ничего, и если не в 1945, то в 1946 или в 1947 году захватили бы Японию. После капитуляции Японии СССР оказался бы в кольце американских баз на Курильских островах и Южном Сахалине. А вдоль всей огромной границы с Китаем дислоцировались бы многочисленные армии Чан Кайши, поддерживаемые американской авиацией.

Вступление СССР в войну с Японией обезопасило наши границы с Китаем и дало возможность свободного выхода в океан нашего Тихоокеанского флота, что также имело большое значение для безопасности России. До победы над Японией наш флот был заперт в Охотском море.

Напавшие на СССР в 1941 году Германия с Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, поддерживаемые всей Европой, при явном преимуществе в живой силе и технике не смогли в нашей стране реализовать свой план молниеносной войны (блицкриг). Только армия Советского Союза в Японии всему миру показала что такое молниеносная война со второй после Германии сильнейшей армией мира.

17 августа главнокомандующий Квантунской армией генерал Отодзо Ямада отдал приказ начать переговоры с советским Главнокомандованием на Дальнем Востоке. А. М. Василевский ответил: «Предлагаю командующему войсками Квантунской армии с 12 часов 20 августа прекратить всякие боевые действия против советских войск на всём фронте, сложить оружие и сдаться в плен.

С 19 августа японские войска начали капитулировать. В плену советских войск, в конечном счёте, оказалось 148 японских генералов и 594 тысячи офицеров и солдат. Фактически миллионная Квантунская армия была разгромлена за 12 суток.

К концу августа было закончено разоружение и принятие в плен Квантунской армии и других сил противника, которые располагались в Маньчжурии и Северной Корее. Нашими войсками были освобождены Северо-Восточный Китай (Маньчжурия), Ляодунский полуостров, Южный Сахалин, Курильские острова и Северная Корея до 38-й параллели. Надо заметить, что наши войска ворвались даже в Сеул, но потом согласно имевшемуся с США соглашению оставили его и отошли к северу. 10 сентября был днём окончания полной капитуляции и пленения Квантунской Армии.

Русское воинское кладбище в Порт-Артуре посещали большие группы советских офицеров, красноармейцев и краснофлотцев. Посетили кладбище и маршалы Советского Союза, и генералы, и адмиралы. Здесь, в месте захоронения с 9 февраля 1904 по 2 января 1905 года 15 тысяч солдат, матросов и офицеров Порт-Артурского гарнизона и флота особенно остро ощущалась связь поколений и времён истории России.

В центре кладбища стоит белая часовня на высоком фундаменте, на мраморе которой написано: «Здесь покоятся бренные останки доблестных русских воинов, павших при защите крепости Порт-Артура». Генералы отдавали рапорт. Под звуки траурно-торжественного марша советские, русские воины нового поколения возлагали цветы на могилы русских воинов прошлого поколения.

Советские солдаты, как и солдаты царской армии, защищавшие Порт-Артур, стояли насмерть и в войне с Германией и её союзницей Японией не посрамили русского оружия, вернули свои земли и отомстили за смерти своих соотечественников.

2 сентября 1945 года японский министр иностранных дел Сигемицу и начальник генерального штаба Умедзу подписали акт о безоговорочной капитуляции. Как мирный договор с Россией в 1905 году, так и акт о безоговорочной капитуляции в 1945 году Япония подписывала на территории США — в 1945 году на борту американского линкора «Миссури». Этим Америка давала понять не только Японии, но и всему миру кто хозяин в Юго-Восточной Азии.

Но Советский Союз, уступив Америке Японию, оставил себе Китай и Северную Корею и тем самым резко ограничил влияние Америки в Юго-Восточной Азии, как незадолго до этого ограничил её влияние в Европе. Ограничить влияние США без войны с ними было под силу только великому Советскому Союзу во главе с великим государственником И. В. Сталиным. Укрепление СССР своих позиций на Дальнем Востоке, как и в Европе, позволило народам советской страны нормально жить и развиваться сорок лет до 1985 года.

Второго сентября 1945 года И. В. Сталин обратился к гражданам СССР: «Поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжёлые воспоминания. Оно легло на нашу страну чёрным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старшего поколения, этого дня. И вот, этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побеждённой и подписала акт безоговорочной капитуляции. Это означает, что Южный Сахалин и Ку-рильские острова отойдут к Советскому Союзу, и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии. Наш советский народ не жалел сил и труда во имя победы. Мы пережили тяжёлые годы. Но теперь каждый из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира".

В честь славных советских войск, одержавших победу, 3 сентября был дан салют в Москве 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий. День 3 сентября был объявлен праздничным Днём Победы над Японией.

В советско-японской войне 1945 года есть ещё некоторые заслуживающие рассмотрения факты. В частности, нашим генеральным штабом был разработан план высадки десанта на самый северный из японских островов — Хоккайдо, то есть высадки десанта непосредственно на территорию японского государства. Но 28 августа советские войска получили приказ о запрете штурма.

Некоторые военные считают, что надо было нарушить договор с американцами и штурмовать остров Хоккайдо, расположенный недалеко от Южного Сахалина и задолго до японцев освоенный русскими, как и все другие острова Курильской гряды. Даже в самом конце 18 века японцы не претендовали на Южные Курилы и признавали право России на эти земли.

Корияма Ёсимицу, японский историк, пишет, что глава центрального правительства Японии Мацудайра Саданобу ещё в 1792 году в своём предписании подчинённым, изданном в связи с предстоящими русско-японскими переговорами, заявил, что район Нэмуро (остров Хоккайдо) не является японской землёй. Острова не только не входили в состав Японии, но японцы до конца 18 века не ступали на землю островов. Могами Тонукай, участник экспедиции, высадившийся на Южные Курилы в 1785 году, писал в своём отчёте: «Я был первым японцем, ступившим на эту землю, жители острова были удивлены, увидев меня, и окружили толпой, разглядывая меня».

Промышленник Семён Дорофеевич Итуёсов произвёл большое впечатление на Могами своими познаниями в географии Курил. Это неудивительно, так как русские владели Курилами с первой половины 17 века. Русские давали названия островам. В дальнейшем на своих картах англичане и японцы их переименовывали. В частности, острова Фигурный (Шикотан, Шпанберг), Зелёный (Сибоцу) и т. д.

Заселять Южные Курилы японцы начали даже не в 1905, а в 1930—1940 годах для обслуживания и строительства военно-морских баз и аэродромов. Таким образом, многие исторические факты доказывают, что не Россия должна отдать Японии Южные Курильские острова, а Япония должна вернуть России незаконно присвоенный остров Хоккайдо.

В войне с Японией мы не были захватчиками, так как не захватили ни пяди японской земли, отказавшись даже от возвращения острова Хоккайдо. Мы были освободителями, потому что освобождали свои территории, свою землю, захваченную японцами, и территории Китая и Северной Кореи.

А вот Япония в ХХ веке вела против России несколько захватнических войн и оккупировала часть территории Российской империи. Япония не имеет никаких прав на Курильские острова, а российское правительство не имеет никаких оснований для передачи Японии части территории Российской Федерации. Передаче территорий, которые народ сотни лет осваивал и ценой своих жизней защищал от врагов, является изменой Родине и создаёт прецедент для дальнейшего отторжения земель от России.

Япония. США. ДФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 2 декабря 2016 > № 1990164 Леонид Масловский


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 20 ноября 2016 > № 1978440 Владимир Путин, Синдзо Абэ

Встреча с Премьер-министром Японии Синдзо Абэ.

Владимир Путин встретился с Премьер-министром Японии Синдзо Абэ. В ходе беседы обсуждались актуальные вопросы двустороннего сотрудничества.

В.Путин: Уважаемый господин Премьер-министр, уважаемые коллеги!

Очень рад возможности в очередной раз – в этот раз в Латинской Америке, в Лиме – провести очередную встречу.

В начале беседы хотел бы отметить, что мы возобновили некоторые механизмы, некоторые инструменты, которые позволяли нам двигаться вперёд в двусторонних отношениях. Имею в виду консультации по линии МИДов, встречи министров иностранных дел, министров обороны. Недавно прошла встреча на уровне руководителей советов безопасности. Продолжается активная работа по реализации Ваших инициатив, направленных на активизацию торгово-экономических отношений.

Сегодня есть хорошая возможность сверить часы по всем этим направлениям.

С.Абэ (как переведено): Уважаемый господин Президент!

Прежде всего хотел бы передать слова благодарности за гостеприимство во Владивостоке.

Мне радостно, что в соответствии с нашим обещанием сегодня здесь, в Лиме, мы с тобой проводим пятнадцатую встречу.

Владимир, я приветствую, что в целях твоего визита в Японию у нас проводятся активные консультации в широких сферах и идёт подготовительная работа как следует.

Кстати, в моём городе Нагато, в префектуре Ямагути, народ с нетерпением ожидает твоего визита, и там приподнятая атмосфера. Я готов принять тебя в японской традиционной гостинице с горячим источником, и на следующий день мы заедем в Токио и обсудим экономические вопросы.

Что касается политического диалога между нашими странами, то, как сейчас ты правильно отметил, за моим визитом во Владивосток следовали визит в Японию госпожи Матвиенко, визит министра Сэко и секретаря японского Совета безопасности Яти в Россию, также визит господина Шувалова в Японию. Таким образом, наш политический диалог активизируется всё больше и больше.

Уже через месяц планируется твой визит, Владимир, в город Нагато, так что теперь я рассчитываю, что мы с тобой обсудим вопросы о твоём предстоящем декабрьском визите, а также о проблеме заключения мирного договора и сотрудничестве в экономической сфере.

В.Путин: Спасибо, Синдзо.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 20 ноября 2016 > № 1978440 Владимир Путин, Синдзо Абэ


Азербайджан. Япония. РФ > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 6 ноября 2016 > № 1960702 Александр Куланов

Александр Куланов: "Место рождения Зорге в Азербайджане важно для всемирной истории"

Беседовала Мария Сидельникова

В День народного единства в Москве была открыта 30-я станция Московского центрального кольца - "Зорге". Случайно или нет, но открытие почти совпало по времени с очередной годовщиной казни советского разведчика и немецкого журналиста Рихарда Зорге в токийской тюрьме Сугамо 7 ноября 1944 года. О Зорге и о роли Кавказа в его жизни "Вестнику Кавказа" рассказал историк, писатель, член Ассоциации японоведов Александр Куланов

- В связи с приближением очередной печальной даты могли бы вы рассказать о Зорге? Вспоминают ли его за рубежом?

- Конечно, вспоминают. Во многих книгах о разведчиках XX века он неизменно называется если не величайшим из таковых, то одним из самых великих и знаменитых — это общепринятая формулировка относительно Зорге. В Японии на рубеже XX-XXI веков одна из крупных общенациональных составляла список наиболее влиятельных людей в Японии же в XX веке, и среди не очень большого количества иностранцев в этот список попал Зорге. Что в общем-то довольно удивительно, потому что работал он в Японии и, если так можно выразиться, против Японии. Хотя, возможно, сам он бы не согласился с этой формулировкой. Центр воспоминаний о нем, связанный с годовщиной казни, приходится на Токио. Там каждый год в этот день проходит международный симпозиум, конференция, на которую съезжаются зоргеведы из многих стран мира. В основном, конечно, собираются японские историки, хотя приезжают и из России, приезжают родственники и потомки его агентов из Австралии, из Европы, из Америки. К сожалению, пока я не встречал там никого из Азербайджана, хотя у любого человека с его биографией есть две крайние точки - рождение и смерть. В случае с Зорге центр внимания относится к его гибели. Но я думаю, что со временем это изменится.

- За какие достижения он вошел в список величайших разведчиков?

- Оценка Зорге у нас в России и за рубежом несколько разнится. С 1964 года, когда его имя было в Советском Союзе рассекречено, у нас акцент делался на его заслугах, связанных с событиями лета 1941 года. Со временем даже возник миф, что он якобы предупредил Сталина о дате начала войны - 22 июня. На самом деле ничего этого не было, это чистой воды легенда.

За границей же основную заслугу Зорге видят в том, что он предупредил опять же Сталина, но несколько о другом: о том, что Япония не начнет войну против Советского Союза до конца 1941 года. Более того, возможно, группа Зорге сыграла в принятии этого решения некоторую роль. Это дало возможность перебросить под Москву с Дальнего Востока так называемые сибирские дивизии, которые должны были противостоять Японии. Это в корне изменило ход событий в начале войны, дало возможность развернуть первое большое контрнаступление 5 декабря 1941 года, и в итоге в общем-то изменить весь ход Второй мировой войны. Это была грандиозная задача для разведчика. По мнению, прежде всего американских исследователей, одним из главных гарантов ее успешного выполнения был Зорге и его разведывательная информация.

Но думаю, заслуги Зорге значительно обширнее, ведь он успешно проработал в Японии 8 лет. И эти 8 лет наша страна могла спать спокойно, более-менее представляя себе, что происходит на ее дальневосточных рубежах. 8 лет для нелегала в условиях такой страны как Япония — это фантастически много. Зорге действительно был грандиозным мастером шпионажа, талантливым журналистом и глубоким ученым.

- А не могли бы вы рассказать подробнее о этих сторонах?

- Зорге работал в Японии под прикрытием журналиста. И не просто под прикрытием, как сейчас во многих резидентурах работают разведчики, лишь формально выполняя корреспондентские функции. Он действительно был очень талантливым журналистом и писал в разное время для шести–восьми. Его популярность как журналиста и его профессиональное реноме было основано на очень глубоком знании Японии и Китая. Это знание было не сугубо журналистское, поверхностное, а именно глубокое знание ученого.

И как журналист, и как ученый, Зорге внимательно, дотошно, въедливо занимался и внешней, и внутренней политикой Японии, и экономикой, и сельским хозяйством. Он в условиях не самого развитого транспорта (все-таки Япония в 1930-е — это не то, что сейчас) объездил практически всю страну и увидел, как она живет. Зорге постоянно встречался с многими знающими людьми, экспертами, хотя по-японски практически не говорил, но пользовался услугами переводчика, изучал, и все свои знания он конвертировал в свои работы. Это создало ему заслуженную популярность и уважение и в немецком посольстве, где он часто появлялся, и в немецко- и англоязычной читательских аудиториях.

Будучи одновременно ученым и журналистом (таких специалистов сейчас мало, да и тогда было немного), Зорге сумел создать себе образ, который ему помогал в его разведывательной деятельности, и приобрести знания, которые в этом же способствовали. Когда шло следствие по его делу, он несколько раз прокурору и следователям говорил о том, что не так уж много получал секретных материалов, а от японских источников секретных материалов не получал почти совсем. Его основная задача заключалась в использовании дара аналитика. А он был замечательным аналитиком. Собирая множество разных фактов, он умел делать выводы. Правда, он получал массу дезинформации, которую немецкая разведка специально распространяла, в том числе и через свое посольство. Но операции по дезинформации не были постоянными, да и сведения он получал отнюдь не только от немцев. Повторюсь: Зорге собирал огромные массивы информации. Анализировал ее, и, как правило, давал верные оценки.

- Зорге родился в Азербайджане. Кавказская составляющая биографии как-то помогала ему в работе? И вообще тема детства насколько была ему близка?

- Говоря о детстве Зорге, вспомнил историю из собственной молодости. Когда я учился в Токио, мы с другом, купаясь в Тихом океане, прыгали в набегающие волны с криками "Да здравствует великий азербайджанский разведчик товарищ Зорге!" В этом утверждении есть нечто удивительное. Мы все-таки привыкли воспринимать Зорге советским разведчиком, и так оно и есть на самом деле, но забывать о том, что он родом не просто из Российской Империи, а с Южного Кавказа не стоит. Сам Зорге не забывал этого никогда. Нельзя сказать, что это ему помогало, потому что, например, русский язык ему пришлось учить заново, когда он приехал в нашу страну в середине 1920-х. Но то, что он по географическому происхождению кавказец он, конечно, помнил, и даже в так называемых "Тюремных записках" — де-факто, это литературно обработанный протокол его допроса, он упоминал о том, что родился на Южном Кавказе, но, к сожалению, рано оттуда уехал.

В соответствии с официальной историографией, Зорге родился в поселке Сабунчи, это по дороге из Баку в современныйаэропорт имени Гейдара Алиева. Сейчас машины все проезжают это место, но вряд ли кто-то вспоминает при этом о Зорге.

Но и относительно поселка Сабунчи это тоже не вполне однозначный вывод. До сих пор не найдены подлинные документы о рождении Зорге. По большому счету, мы даже не знаем, как его звали на самом деле. Его документы существующие, уже известные нам, содержат разные имена. Например, в некоторых документах Коминтерна его имя Ика. Где-то он подписывался И.К. Зорге. Потом появляется имя Рихард Зорге. Иногда в русскоязычном варианте написания он оказывается Ика Рихардович Зорге. Наверное, ответ на вопрос, кто он такой и где он появился на свет, могли бы дать документы, которые, возможно, до сих пор хранятся в Азербайджане. В материалах, найденных в немецких архивах, а Зорге уже в Германии оканчивал школу, потом поступал в университет, записано, что он родился в провинции Гянджа в поселке Аджикенд. Это тоже не очень далеко от Баку. Как раз в Аджикенде находилась дача, которая принадлежала отцу Зорге.

По большому счету, конечно, Зорге — бакинец, но как видите, не совсем. То ли он из поселка Сабунчи, то ли он из Аджикенда. Возможно, впереди нас ждет новый этап изучения биографии Зорге. Как любая биография, этот этап должен начаться из Баку. Это естественно: прошло 120 лет со дня рождения великого разведчика XX века, а мы до сих пор не имеем документов об этом рождении. Надо ехать в Баку и искать, хотя, конечно, местные азербайджанские исследователи, краеведы этим занимаются, и их успехи в установлении родословной Зорге заслуживают пристального внимания и огромного уважения.

- Кем были родители Зорге?

- В официальной историографии отца Зорге звали Густав Вильгельм. Но обнаруженные в Азербайджане документы свидетельствуют о том, что сам он подписывался и просил его называть Рихард Вильгельмович или Рихард Васильевич. То есть, Рихардов Зорге в этой семье было, как минимум, два. Рихард Зорге-старший прожил в Азербайджане очень долго, около 20 лет. Он приехал в Баку в 1877 году из Харькова, где провел два года. Там он, видимо, учил русский язык и начинал знакомиться с российской промышленностью, так как по образованию он был горным инженером. Баку же в конце XIX века - всемирно известное место нефтяных промыслов, "нефтяной Клондайк".

И вот Рихард Зорге-старший становится нефтяником, приезжает в эту мекку горных инженеров, начинает там работать, открывает собственную компанию, офис ее находился прямо напротив железнодорожной станции Сабунчи, которая, насколько мне известно, вошла в историю еще и тем, что это была первая линия электричек в СССР. Первая электричка в нашей стране пошла как раз из Баку в Сабунчи к бывшему офису Рихарда Зорге-старшего. В Сабунчи Рихард Зорге-старший впервые женился. Первую жену его звали, как возлюбленную Пушкина - Анна Керн. У них родился сын, но, он в возрасте двух с половиной лет умер. Вскоре после этого Зорге-старший женился снова. Женился на молоденькой русской девушке, ей было 16 лет, и звали ее Нина Семеновна Кобелева. Родом Нина была из очень простой рабочей, семьи. Отец ее служил на железной дороге, а сами они переехали в Баку из Рязанской губернии. Так что у Зорге очень сложное происхождение: по одной линии он немец, лютеранин, по другой — происходит из крестьян Рязанской губернии. Двоюродный дед Зорге Адольф был секретарем Энгельса, одним из руководящих работников I Коминтерна и создателей Компартии США. И умер он в Америке. Зорге об этом очень хорошо знал и позже признавал, что упоминание в семье о загадочном деде-коммунисте сыграло значительную роль потом в определении его собственной судьбы.

Возвращаясь в Баку и в Сабунчи, добавлю, что Зорге был пятым ребенком в семье, и его старшие браться и сестры родились в Азербайджане. Потом они все переехали в 1898 году в Германию. Зорге по-русски не говорил, ему было всего 3 годика. Но отец — Рихард Зорге-старший был связан с Азербайджаном и с Баку почти до самой своей смерти. Он умер в 1907 году, а последние известные сделки с его имуществом в Баку относятся к 1906 году. Там сложилась в то время непростая ситуация, связанная с революционными волнениями 1905 года. Он очень долго не мог продать эту самую дачу в Аджикенде, на которой, возможно, Рихард Зорге-младший родился.

Так или иначе, семья Зорге оказалась связана с Азербайджаном примерно на 30 лет. Это большой срок для рубежа XIX-XX веков. И забывать об этом нельзя. Не говоря уж о том, что инженер Зорге был одним из крупных производственников, которые начинали нефтяные разработки в Азербайджане. Это тоже, как мне кажется, достойно увековечивания памяти об этом человеке.

- Вы упомянули работу азербайджанских краеведов по розыску информации о разведчике. Что удалось найти, если не секрет?

- Восстановлено уже много. Там люди работают исключительно кропотливо. В Азербайджане до сих пор живут дальние родственники Зорге. У мамы — Нины Семеновны было много сестер, у всех были дети, а семьи тогда были многодетные. Кто-то уехал, кто-то умер, но дальние родственники — двоюродные праправнуки Зорге до сих пор могут жить в Азербайджане.

В условиях, когда мы встречаемся со спекуляциями, с историями о "детях лейтенанта Шмидта" как в случае, когда газеты писали, что якобы найден в Баку сын Зорге, правильно будет обратить внимание на реальных его родственников. Прямых потомков у Рихарда Зорге не осталось, но двоюродные, троюродные, возможно, до сих пор живы. Наверное, азербайджанские краеведы могут их найти при желании.

- Посещали ли вы Азербайджан в своих исследованиях?

- Я был в Азербайджане первый и, к сожалению, пока единственный раз в прошлом году. Был по нефтяным делам, читал лекцию по японскому менеджменту для нефтяников. Я глубоко потрясен обликом Баку, потому что никак не мог себе представить, что этот город, который раньше для меня ассоциировался, прежде всего, с Азией, с Ближним Востоком, с чем-то полусказочным, ничего общего с моими фантазиями не имеет. Меня сразу поразил аэропорт, и дальше следующие несколько дней я все время был в состоянии бесконечного удивления, потому что это город совершенно европейский, красивый, с широкими улицами, с удивительными пейзажами, с сочетанием старого и нового, с потрясающими совершенно людьми. Бакинцы меня покорили, и Баку мне очень понравился.

Естественно, будучи там, я использовал свое свободное время для того, чтобы заняться темой Зорге. К сожалению, без особых результатов. Я не раз был у памятника Зорге. Бакинцы могут гордиться этим мемориалом — фантастический памятник. Это одна из лучших работ скульптора Цигаля. Помимо всех современных видов Баку, этот памятник можно и нужно показывать гостям города и иностранным туристам, потому что это великое произведение искусства. А если Азербайджан внесет свою лепту в изучение биографии одного из величайших разведчиков XX века, одного из вершителей судеб Японии XX века, в сочетании с такой натурой это может стать отдельной туристической фишкой. В этом есть туристический потенциал.

Я был в поселке Сабунчи. Но мне не удалось найти дом, в котором родился Зорге. Не помогли ни местные жители, ни даже местные таксисты, которые должны знать все. Меня это искренне печалит, но я надеюсь, что когда-нибудь судьба меня снова в этот город приведет, и мы это найдем это место. Оно важно не только для истории России, Японии или Азербайджана, а, если угодно, для всемирной истории. Его надо найти обязательно! Я, продолжая заниматься Зорге, недавно обратился с просьбой помочь в этих изысканиях в азербайджанское посольство в Москве. Надеюсь, что получу на него благожелательный ответ, и мы с вами в скором будущем сможем узнать о кавказском, бакинском, азербайджанском прошлом Рихарда Зорге что-то новое.

- Как так получилось, что он попал в Японию?

- По версии самого Зорге, это произошло случайно. Став коммунистом после Первой мировой войны, он много работал в Германии, Норвегии, Дании, Швеции, Англии. В Англии он был арестован, что заставил руководство Зорге подумать о том, что из Европы пора его убирать. На рубеже 1920-30-х годов одной из самых горячих точек в мире стал Китай. Там уже долгие годы шла гражданская война. Интересы в Китае сходились у очень многих держав: и у Советского Союза, и у Японии, конечно, европейские страны и США испытывали немалое влечение к китайскому рынку. И Зорге, который к тому времени пришел на работу в советскую военную разведку, был отправлен в качестве ее резидента в Шанхай. Работа в Шанхае, если не принесла ему славы и лавров, то, во всяком случае, не вызвала никаких нареканий. Когда он оттуда с течением времени был отозван, вернулся в Москву, рассматривался вопрос о его дальнейшем использовании на службе.

Зорге писал, что, когда шеф советской военной разведки Ян Берзин спросил его, куда бы он хотел поехать дальше, Зорге вспомнил, что, будучи в Китае, ездил на две недели в отпуск в Японию, и ему так понравился отель "Империал" в Токио, что он попросил отправить его в Японию. На самом же деле, конечно, это было связано с тем, что Япония де-факто уже вела войну в Китае, и Зорге многое об этом уже знал. Он в Китае обзавелся японской агентурой, а нелегального резидента военной разведки в Японии в то время не было. Интерес к стране был большой, но информацию получать было сложно. И оставалось даже непонятно вообще, можно ли работать в Японии с позиции нелегальной резидентуры военной разведки. Как раз одна из заслуг Зорге состоит в том, что он доказал возможность такой работы, хотя до сих пор в это с трудом верится, как ему это все удавалось.

Можно рассказывать о трудностях работы под контрразведывательным и полицейским контролем. Зорге был человеком высокого роста, около 180 см, может быть, чуть выше. Японцы в то время в среднем были где-то 155-160 см. Попробуйте затеряться на улице Токио, когда все вокруг вам по плечо. Как человек выше ростом, чем Зорге, я впервые об этом задумался, живя в Японии и испытывая на себе постоянное внимание японцев, при том, что я не шпион, и мне скрывать нечего. Ему было невероятно тяжело, в сто крат тяжелее, чем любому иностранцу, в ту эпоху. Но он доказал, что это возможно.

И здесь мы снова на пороге переосмысления биографии Зорге. Когда в 1960-х у нас его рассекретили, пошел вал литературы и на русском языке, и на иностранных языках. Такое впечатление было, что у исследователей появилось желание выплеснуть все, что они о нем знают и как можно больше добавить от себя. Я читал книгу английского автора, который писал о том, что Рихард Зорге родился в Российской империи, в городе Баку, на Украине, а отец его был алкоголиком. Почему Баку на Украине? Почему вдруг отец Зорге оказался сильно пьющим, хотя об этом вообще ничего неизвестно? Наоборот, в бакинских документах существует масса упоминаний о том, какой это был добропорядочный, уважаемый в обширной лютеранской общине Баку человек. Совершенно непонятно, откуда что берется. Так что, нас ждут и нам нужны новые открытия.

- Что мы знаем о последнем дне великого разведчика?

- Есть интерпретации. Известно, в какой камере он сидел. Известно, что за ним лично пришел начальник тюрьмы. Зорге был одет в свой европейский костюм синего цвета, по крайней мере, в нем был обнаружен его труп. У него был ремень на брюках, европейские ботинки. Обычно у заключенных забирают ремни. У него ремень был, но у него не было галстука. И когда его японская возлюбленная Ханако, раскопала ров с неопознанными трупами, нашла скелет в синем костюме с большими ботинками, но без галстука, она горько плакала и говорила о том, что такому великому человеку хотя бы перед смертью могли позволить повязать галстук.

Его привели в специальную камеру, в которой осуществлялась казнь. За час до Зорге был повешен его сподвижник и друг, японский журналист Хоцуми Одзаки. Перед входом в камеру находился буддистский алтарь, стоял буддистский священник, Зорге прошел мимо (он был лютеранин), зашел в эту камеру, на него набросили веревку, под ним провалился пол. Это то, что известно точно.

Недавно обнаружены документы, подтверждающие, что он успел крикнуть перед повешением на японском языке: "Да здравствует коммунистическая партия! Да здравствует Красная армия!". То, что японцы выбрали для повешения дату 7 ноября, наводит на мысль о том, что они хорошо понимали, что они делают. Сейчас на том месте, где стояла тюрьма Сугамо, разбит небольшой парк, стоит камень, вкопанный в землю, на котором по-японски написано "Стремимся к миру".

Похоронен Зорге был на кладбище неподалеку от тюрьмы в общей могиле для неопознанных трупов, его туда сбросили вместе с Одзаки. Кто-то поставил деревянный крест на этом месте, однако Япония была в очень тяжелом положении в 1945 году, и крест украли на дрова.

Только в 1947 году эта его японская возлюбленная Ханако Исии, преодолев испытания, которые мы себе не можем представить, добилась разрешения на розыск места, где его похоронили, нашла эту общую могилу, потребовала, чтобы ее вскрыли, сама участвовала в изъятии трупа. По одежде и по раздробленным костям ног (Зорге был трижды ранен в Первую мировую войну и сильно хромал) убедилась, что это он. У него на зубах стояли золотые коронки, после того как он попал в мотоциклетную аварию в 1938 году. Эти коронки она забрала, труп кремировала, начала писать книгу о Зорге. Когда книга вышла, она на гонорар от нее купила место на кладбище, наконец-то его похоронила, а коронки перелила в золотое кольцо, которое носила, не снимая, до смерти в 2000 году. Вот такая романтическая история.

- Вы упомянули, что в дату смерти все зоргеведы собираются в Токио. Вы будете там?

- Да, 7 ноября я собираюсь присутствовать на возложении венков на кладбище Тама, где находится и его могила, и могила Ханако — они теперь лежат вместе. Каждый год туда приезжает официальная делегация из российского посольства, иногда присоединяется делегация посольства Белоруссии. Я надеюсь, что и азербайджанцы со временем не обойдут вниманием эту традицию. Возлагаются венки. Учащиеся школы при посольстве России в Токио, которая а названа именем Героя Советского Союза Рихарда Зорге, тоже приносят туда цветы. В этом году по инициативе русской диаспоры в Токио за день до церемонии, в воскресенье, 6 ноября, там состоится общественная акция - приберут могилы других представителей русской диаспоры, приедет русский священник, будет отслужена панихида.

Азербайджан. Япония. РФ > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 6 ноября 2016 > № 1960702 Александр Куланов


Япония. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 3 ноября 2016 > № 1958130 Мамору Хосоду

Известного японского мультипликатора Мамору Хосоду журналисты и поклонники аниме не раз называли "следующим Миядзаки". Сам Хосода, чьи мультфильмы популярны далеко за пределами Японии, предпочитает не обращать внимания на громкие сравнения и идти своим путем. В интервью корреспонденту РИА Новости Ксении Нака он рассказал о самых значимых темах творчества, об исчезающей рисованной анимации и о следующем проекте.

— Во всех ваших мультфильмах действие происходит в двух мирах. Это, скажем, обычный мир и виртуальный в "Летних войнах" или мир людей и мир оборотней в "Волчьих детях Амэ и Юки". В чем причина этого дуализма?

— Это сопоставление и противопоставление. Одно и то же событие не существует само по себе. Его значение становится более ясным, если его поставить рядом с чем-то. Например, город и деревня. Обычно все говорят: "Что лучше? Что нравится больше?" Но ведь ценность и того, и другого в том, что есть оба эти явления. Если бы было что-то только одно, то это было бы совсем не интересно. В городе есть свои преимущества, в деревне есть свои плюсы. Именно поэтому это и интересно. Я рисую с мыслью, что противопоставление не означает выбора, что лучше. Противопоставление показывает, что хорошо и одно, и другое.

— В ваших фильмах также всегда присутствуют темы семьи, взросления, поиска себя. Почему?

— Для меня тема взросления и вообще тема того, как меняется человек, является самой интересной. Это то, о чем нужно снимать кино. Особенно это касается взросления. Средой для него является семья. Поэтому само собой получается, что у меня много фильмов о семье. Больше всего я хочу описывать то, как меняется человек. Когда наступает момент его изменения? Почему он вдруг становится другим, отличным от того, каким был до сих пор? Я всегда думаю, что больше всего хотел бы изобразить этот момент. Человек так просто не меняется. "Ну что ты? Улыбнись", — говорим мы, когда хотим поднять настроение кому-то. Но это так непросто. Что сделать, чтобы человеку стало веселее, чтобы он начал позитивно думать? Но если человек все-таки меняется, меня больше всего интересует та свобода, которая позволяет ему измениться. И это как раз связано с поиском себя, с поиском своей идентичности. Поиск себя для любого человека, где бы он ни жил, — это самое важное, это попытка понять, в чем заключается его счастье. Понять себя — это понять, в чем твое счастье. Понять в чем твое счастье — это означает понять себя. Я считаю, что это чрезвычайно важно в жизни. Но в Японии, кстати, японцы не испытывают большого интереса к своей идентичности. Везде кроме Японии считают поиск себя очень важным, правильно? Это интересная особенность Японии. Но не будем об этом.

— Ранее вы говорили, что в каждое произведение вкладываете свой жизненный опыт. Например, опыт брака и появления детей нашел отражение в "Волчьих детях Амэ и Юки". Есть ли какой-то опыт, переживание, которое пока не стало основой для вашего фильма, но вы хотели бы его использовать в будущем?

— До определенного момента для меня самым большим ударом в жизни было отстранение от поста режиссера "Ходячего замка", тогда пришлось на ходу менять режиссера (режиссером "Ходячего замка" в итоге выступил Хаяо Миядзаки — ред.). Но на сегодня это не самое страшное, что случалось в моей жизни. С тех пор произошли более ощутимые вещи. Например, умерла моя мать. Это отразилось на "Волчьих детях Амэ и Юки". Или когда у меня у самого появились дети. Это была сильная встряска. Вот я сам стал отцом, но совершенно не знаю, как мне действовать, что делать в этом качестве. Об этом я снял фильм "Дитя чудовища" Он получил награду Японской академии киноискусства. Таким образом, для меня, возможно, создание фильма — это способ разобраться со своим опытом, сомнениями, унынием.

— Это все относится к вашему следующему фильму?

— Следующий фильм тоже будет с этим связан, возможно. Я объявлю об этом, когда придет время (смеется). Как бы это получше сказать? Меня недавно об этом с пристрастием спрашивал журналист из Associated Press. Допытывался: "Ну какой это будет фильм? О чем это будет фильм?"

— Новый фильм будет через два года? Все ваши фильмы выходят с интервалом в три года, а последний, "Дитя чудовища", вышел в 2015 году.

— Да, через два года, если все будет хорошо, я смогу объявить о новом фильме.

— Вы пока не можете о нем рассказывать?

— Да, это так. Но я думаю, это будет интересный фильм. Он основан на моем собственном опыте. Очень хочется, чтобы зрители его ждали.

— Контур рисунка в ваших фильмах выполнен не черным, а красно-коричневым цветом. Это ваша особенность как аниматора. Не могли бы вы рассказать, как вы к этому пришли?

— Впервые я применил эту технику в 2000 году в фильме "Приключение Дигимона: Наша игра в войну". Я не могу сказать, что это было новшество. И до этого аниматоры использовали другие цвета, кроме черного, для контура: белый, коричневый. Но да, возможно, ни у кого пока не было киновари, такого ярко-красного цвета. Я использовал киноварь, ярко-красную линию, чтобы эстетически подчеркнуть и выразить особый мир. Искусствовед Масато Мацусима из Токийского музея изобразительных искусств говорит, что в традиционной японской живописи киноварь использовалась при написании образов богов. Он как-то сказал, что Хосода создает свои фильмы в традициях японской живописи. Я подумал тогда: "Так вот оно что. Возможно, так и есть". В самом деле, возможно, когда я был студентом, я где-то видел ярко-красную линию рисунка. Возможно, этот цвет пошел оттуда.

— Вы говорили, что в своих фильмах хотите создавать то, чего еще не было. У вас нововведения и в рисунке, и в технике. Что вас вдохновляет для нового?

— Дело в том, что я не считаю анимацию отдельным жанром. Я не хотел бы, чтобы мультипликация замыкалась в рамках жанра. Мультипликация — это вид искусства, который находится на передовой линии выразительности. Если я буду относиться к нему как к отдельному жанру, то начну использовать штампы, технические приемы. Но мультипликация — это изображение, а значит, в нем намного больше способов выражения, чем в обычном кино. Я хочу в своих фильмах доказать, что в мультипликации больше средств выражения, чем мы сами думаем. Поэтому постоянно мне хочется сделать то, чего я еще не делал, каждый раз хочется экспериментировать. Например, в "Волчьих детях" слегка колышутся лес, листья, цветы. Это не очень заметно. Но до сих пор в истории мультипликации такого никто не делал. Я хотел бы и дальше работать, рисовать в этом направлении.

— Вы говорили, что смотрите на реакцию зрителей во время просмотра фильма и из нее черпаете идеи для следующего произведения. Какова была реакция зрителей во время просмотра "Дитя чудовища" и как эта реакция повлияла на ваш следующий фильм?

— Реакция зрителей важна, но, например, "Летние войны" — это экшн. Если я буду смотреть на реакцию зрителей с той точки зрения, что всем понравился фильм-экшн, то я буду вынужден и следующий фильм сделать таким же. Но это же не так. Я создаю совсем другой фильм. И следующий мой фильм будет не экшеном. Это как когда вы угощаете гостей одним блюдом, если получилось вкусно, и им понравилось, то в следующий раз хочется приготовить другое блюдо, но чтобы им снова было вкусно. Такая, наверное, логика. От этого у меня появляется острое желание делать новый фильм. Мне во что бы то ни стало нужно заставить зрителей сказать: "Вкусно, интересно". И для этого я стараюсь запомнить выражение лица зрителей во время просмотра фильма.

— И вопрос о будущем рисованной мультипликации, которой занимаетесь и вы. Как вы думаете, какое оно?

— Сейчас мультипликаторы делают фильмы при помощи компьютерной графики. В результате где бы ни были созданы фильмы, они все похожи друг на друга, похожи по картинке. Раньше все были разные. Европейские фильмы — одни, азиатские — другие, американские — третьи. В каждой стране была своя традиция, своя техника, было разнообразие способов мультипликационной выразительности. Как только начали использовать компьютерную графику, все фильмы стали однообразными, одномерными. Это ужасно скучно. В Японии тоже рисованных мультфильмов стало очень мало. Возможно, это искусство исчезнет. Но я хотел бы до самого конца как-то удержаться и рисовать свои фильмы вручную. Конечно, я не знаю, как долго я смогу так продолжать, но я хотел бы и дальше рисовать их так же, как я это делал до сих пор. Рисованные мультфильмы обладают собственной неповторимой техникой, эстетикой, ценностью. Даже в условиях, когда все заполнено фильмами с компьютерной графикой. Когда компьютерная графика только появилась, мне говорили, что с использованием самой современной технологии можно сделать хороший фильм. Но сейчас времена уже изменились. Сейчас искусство рисования мультфильма почти утеряно и наступила эпоха, когда рисованный мультфильм становится драгоценностью. Я хотел бы создавать хорошие фильмы, используя эту драгоценную технику.

Япония. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 3 ноября 2016 > № 1958130 Мамору Хосоду


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 ноября 2016 > № 1958110 Хиросигэ Сэко

Россия и Япония рассматривают около сотни проектов экономического сотрудничества для улучшения отношений. Недавно Япония предложила, в частности, создать российско-японский энергетический совет и ожидает положительного ответа от России. Об этом и других аспектах сотрудничества рассказал в интервью РИА Новости накануне визита в Москву министр экономики, торговли и промышленности Японии Хиросигэ Сэко, который также является госминистром по экономическому сотрудничеству с Россией.

— В какие сроки состоится ваш визит?

— Сейчас завершается утверждение в парламенте, так что официально я не могу назвать, но собираюсь отбыть вечером 2 ноября, на месте буду на рассвете третьего, то есть прибуду уже третьего, и с утра третьего до вечера пятого числа.

— Как сообщалось, правительства Японии и России для активизации сотрудничества в области нефти и природного газа, ветряной энергетики утвердили план создания российско-японского инициативного энергетического совета. Расскажите об этом подробнее. Какие конкретно планы имеются?

— Прежде всего, в сентябре на переговорах в верхах (во Владивостоке — ред.) премьер Синдзо Абэ предложил создать инициативный энергетический совет по вопросам нефти, природного газа, атомной энергетики, а также возобновляемой энергии, но пока от российской стороны ответа не приходило. Надеюсь, что когда я приеду 3 ноября, то получу ответ и будет достигнуто взаимное согласие. Что касается Японии, все-таки сейчас в основе ее энергетической стратегии лежит снижение зависимости от Ближнего Востока, избавление от зависимости от Ближнего Востока, по возможности стремление диверсифицировать источники энергоресурсов. В этом плане, разумеется, Россия располагает чрезвычайно богатыми запасами нефти, природного газа. Вдобавок это с севера, и если поставлять с севера, а не с Ближнего Востока, то есть не с юга, то в таком смысле, в плане стабильности поставок энергоресурсов, сотрудничество с Россией в энергетической сфере, думаю, имеет чрезвычайно важное значение. Полагаю, и мы будем усиленно продолжать двигаться в этом направлении. Просто сейчас пока конкретные проекты находятся в стадии обсуждения, я тут не могу их раскрыть. Но во всяком случае, думаю, мы будем продолжать говорить с российской стороной о скорейшем создании инициативного энергетического совета.

— Есть ли возможность технического и людского обмена в области ядерной энергетики, какие имеются ожидания?

— Это вновь специфический вопрос, который я не могу раскрыть. Сейчас работаем над этим. Хотя я не могу конкретно сказать, на данной стадии пока нет окончательной договоренности. Однако в целом, если говорить о возможности, Россия прежде всего страна с чрезвычайно развитыми ядерными технологиями. Еще Россия также имеет как опыт аварий, так и технологии преодоления последствий аварий (АЭС). В этом плане, я думаю, есть некоторые возможности для сотрудничества.

— То есть интерес есть?

— У нас тоже интерес есть.

— Сообщалось также и о сотрудничестве, в частности, по строительству завода по производству метана. Не могли бы вы подробнее рассказать об этом?

— Это российская сторона желает. На самом деле, это входило в список проектов, на которые надеется российская сторона и который мне передал министр Улюкаев. Сейчас это обсуждается, и более подробно я не могу сказать.

— Ранее говорилось, что рассматривается примерно 100 проектов двустороннего сотрудничества. Сейчас из них сколько осталось?

— Это очень трудно посчитать. У нас есть план из восьми пунктов, и, конечно, в нем есть множество проектов. Есть предложения с российской стороны, различные проекты поддерживаются министерствами. Их накопилось много и посчитать трудно. Сейчас, думаю, уже есть несколько десятков проектов. Сотни пока, полагаю, нет, но несколько десятков, близких к сотне, возможно, есть. Сейчас мы усиленно рассматриваем вопросы, кто из чиновников в Японии и России будет всерьез реализовывать каждый из проектов, сколько уйдет времени на их реализацию. Перед нынешнем визитом в Москву я на министерском уровне получил доклад о ситуации и, давая новые дополнительные указания, надеюсь продвигаться вперед.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 ноября 2016 > № 1958110 Хиросигэ Сэко


Япония > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 28 октября 2016 > № 1952414 Татьяна Едовина

Коммивояжер Абэ: почему японские бизнесмены так стремятся в Россию

Татьяна Едовина

Из-за многолетней дефляции и сжатия внутреннего рынка японские инвесторы все больше интересуются зарубежными проектами. Они готовы прийти и на российский рынок, если получат особый доступ к проектам, закрытым для китайских компаний

Недавний саммит президента России Владимира Путина и премьера Японии Синдзо Абэ во Владивостоке стал новым этапом в заметном потеплении отношений между двумя странами, которое началось еще в 2012 году. В тот год Абэ повторно стал премьером, пообещав «восстановить сильную экономику» и быть «лучшим продавцом» для японского бизнеса. Во Владивостоке тогда же прошел саммит АТЭС и начались регулярные встречи бизнеса двух стран в рамках межправительственной комиссии под председательством первого вице-премьера Игоря Шувалова. Кульминацией потепления стала поездка Абэ на Олимпиаду в Сочи, но потом украинский кризис поставил этот процесс на паузу. Разморозить его удалось лишь сейчас – незадолго до смены власти в США.

Среди причин, по которым Токио столь активно налаживает диалог с Москвой, обычно называют внешнеполитические факторы. Однако у действий команды Абэ есть и экономическая логика.

Двадцать лет без роста

Победив на выборах, Синдзо Абэ взялся за реализацию самой амбициозной программы стимулирования экономического роста. В ее основе – рекордная монетарная поддержка (выкуп активов Центробанком или количественное смягчение, QE), увеличение госрасходов (объем первого пакета фискальных мер составлял $210 млрд, из них $116 млрд – прямые траты бюджета) и дерегулирование. Этот план, нацеленный на удешевление иены любой ценой, довольно быстро прозвали «абэномикой». Но нового в нем было не так уж много.

Японская экономика переживает периоды дефляции на протяжении почти 30 лет (после всплеска цен на фоне нефтяного шока 1973–1975 годов темпы роста японского ВВП уже никогда не измерялись двузначными цифрами). Эта ситуация опасна тем, что, когда будущая стоимость денег выше текущей, у домохозяйств нет стимула потреблять, а у компаний – инвестировать. Последние 20 лет японская экономика практически и не растет – номинальный ВВП в 2012 году был лишь немногим выше показателя 1995 года (а в 2015-м сопоставим с 1998 годом).

Все 1990-е правительство пыталось побороть падение спроса и цен вливаниями из госбюджета. Не обошлось без искажений, так как эффективность трат не была главным критерием. В 2000-е на смену фискальным мерам пришло монетарное смягчение: основная ставка была снижена до 0,5% еще в 1999 году и уже никогда не поднималась выше этого уровня (к слову, ФРС США прибегла к такой политике десятью годами позднее).

План Абэ отличался только масштабом – новый глава ЦБ Харухико Курода практически сразу приступил к реализации мощного количественного смягчения, а ориентир по инфляции был повышен с 1% до 2%. Это помогло – курс иены к доллару к середине 2015 года действительно снизился более чем на 50%. Но три с половиной года спустя стало очевидно, что такие меры не могут быть основным средством поддержки роста: сальдо внешней торговли временно улучшилось, так как импорт просел сильнее экспорта (последний за три года ни разу не показал рост, в 2015 году в долларах США сократился на 10%), но иена с начала этого года вновь укрепилась на 18%.

Более того, учитывая естественное сокращение потребления в Японии из-за старения населения, вливание денежной массы в основном ведет не к росту инфляции, а к буму на фондовом рынке (индекс Nikkei 225 с 2012 года вырос более чем в два раза). Банки и компании не спешат покупать реальные активы (нефинансовый сектор является держателем финансовых активов на $9,5 трлн, в том числе $2 трлн наличными), а дорожающая недвижимость в условиях не растущих зарплат лишь дополнительно угнетает потребление домохозяйств.

Долгая накачка экономики деньгами не проходит незаметно. Баланс японского ЦБ вырос с 2012 года более чем вдвое, тогда как госдолг превышает 250% ВВП. Это более чем в три раза выше, чем у США, но процентные платежи по обслуживанию долга у Японии самые низкие в G7. От банкротства японское правительство уберегает фактическая замкнутость системы – почти весь госдолг является внутренним. Минфин страны выпускает новые облигации, их выкупают коммерческие банки, затем в рамках количественного смягчения их приобретает ЦБ в обмен на вливание новой ликвидности. А компании из года в год тратят меньше, чем зарабатывают, и опять же вкладывают эти средства в облигации и другие финактивы.

Стимулировать рост внутри страны могли бы реформы, например упрощение доступа на рынок для новых компаний, ликвидация банкротов и особенно либерализация рынка труда (в том числе увеличение миграции). Отчасти этот процесс идет, но существенно медленнее, чем было заложено в плане Абэ. Впрочем, это ожидаемо: масштабная структурная перестройка означает неминуемое падение роста как минимум на протяжении нескольких лет – экономике надо сжаться, чтобы снова начать расти (ряд экономистов, как, например, Косукэ Мотани, утверждают, что дефляция – это лишь затянувшаяся со времени бума 1980-х коррекция издержек в экономике).

Однако в нынешнем политическом контексте Японии подобное выглядит малореализуемым. «Дискуссия о фискальной политике сделала крюк и вернулась к началу 1990-х, разница лишь в том, что долгов было меньше, а население моложе», – отмечают в исследовательском центре RIETI.

Новый меркантилизм

Единственной реальной альтернативой в условиях падения внутреннего спроса и невозможности провести быстрые реформы остается выход на внешние рынки. Синдзо Абэ и другие представители правящей Либерально-демократической партии неоднократно высказывались за «адаптацию японских компаний к глобальной бизнес-конъюнктуре и поиску возможностей для роста». И именно на этом направлении новый премьер преуспел. В отличие от предшественников Абэ объявил курс на дипломатическую поддержку японских компаний за рубежом, пообещав стать для них «лучшим продавцом» и заверив, что «в эпоху глобальной конкуренции правительство не должно сомневаться в необходимости оказать поддержку конкретным компаниям».

Закономерным выглядит присоединение Японии к переговорам по Транстихоокеанскому партнерству в марте 2013 года. По оценкам Peterson Institute for International Economics, рост доходов Японии от соглашения (если оно будет ратифицировано), в частности за счет расширения доступа на американский рынок японских автомобилей, будет номинально сопоставим с выигрышем США ($125 млрд и $131 млрд к 2030 году, на 2,5% и 0,5% ВВП к уровням 2015 года соответственно).

Однако главным направлением внешней поддержки стали инфраструктурные проекты. Еще в мае 2013 года в рамках новой экономической программы была объявлена цель увеличить экспорт инфраструктурных решений в три раза, до 30 трлн иен к 2020 году. Особая роль в продвижении зарубежных проектов была отведена Japan Bank for International Cooperation (JBIC) и его старшему управляющему Тадаси Маэде. К примеру, в Индии Абэ продвигал при помощи дешевых кредитов проект высокоскоростных железных дорог. Китайские и японские компании конкурируют и за строительство такой дороги между Сингапуром и Куала-Лумпуром.

Японский бизнес действительно стал активнее инвестировать за рубеж – в 2013 году прямые инвестиции выросли на 11%, до $135 млрд; в 2014-м рост замедлился, а в 2015 году в долларовом выражении вложения за рубеж сократились на фоне ослабления иены, но за первое полугодие нынешнего года их объем уже превысил $71 млрд, причем рост отмечается в таких отраслях, как транспорт, телекоммуникации, финансы. Крупнейшие японские компании заметно активизировались и на зарубежных рынках недвижимости, и в сделках слияния и поглощения, причем за покупку они готовы заплатить даже больше, чем принято в мировой практике.

Неконкурентный сосед

Несмотря на спор из-за Курил и отсутствие мирного договора, в экономическом плане с северным соседом Японии повезло – это рынок с самым низким уровнем конкуренции в Азии и в то же время значительными запасами ресурсов. Хотя это не отражено в официальной статистике, фактически Япония, а не Китай является самым крупным азиатским инвестором в России. По сумме крупных сделок японские компании вложили за 25 лет $14,4 млрд, из них $10,3 млрд – в ТЭК, в частности в проекты на Сахалине (японские Mitsui и Mitsubishi входят в капитал Sakhalin Energy вместе с «Газпромом» и Royal Dutch Shell). Но, по данным ЦБ РФ, инвестиции Японии в Россию намного меньше – всего $1,2 млрд, не считая $439 млн в 2015 году (в 2014-м было инвестировано $271 млн).

После майского визита Синдзо Абэ в Сочи о размораживании отношений после введенных в 2014 году санкций (Япония не поддержала введение секторальных ограничений) стали говорить все громче. Помимо прямых контактов двух лидеров, с новым японским министром по сотрудничеству с Россией в области экономики Хиросигэ Сэко встречались полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев (в частности, в рамках визита в Японию в мае этого года) и первый вице-премьер Игорь Шувалов (переговоры прошли во время Восточного экономического форума).

Судя по заявлениям представителей бизнеса и чиновников, посетивших форум, улучшение отношений сулит новые проекты в добыче. Самым близким к реализации «авансом» стало обещание JBIC выделить кредит на проект Ямал-СПГ в размере $400 млн. Переговорщики указывают на расширение мандата банка в этом году и возможность участвовать в более рискованных сделках. В отрасли эти деньги критически важными не считают, но надеются, что кредит снимет психологический барьер для участия зарубежных инвесторов.

В свою очередь, японцев уже позвали в новый проект «Новатэка» – строительство завода по сжижению природного газа «Арктик СПГ-2» на полуострове Гыдан. По словам министра энергетики Александра Новака, обсуждается также строительство третьей очереди СПГ-завода «Сахалин-2» (в Mitsui заявили, что готовы инвестировать более $1 млрд) и расширение поставок углеводородов. Переговоры идут по горнодобывающим проектам в Якутии и инвестициям в модернизацию аэропорта Хабаровска.

Хотя сенсацией представительность японской делегации на ВЭФ стала лишь в этом году, еще в сентябре 2015-го в российском правительстве непублично говорили о том, что отношения двух стран находятся «на пике», и предполагали, что американцы все же позволили японцам пойти на контакт с Россией. А японский бизнес, к удивлению многих участников, и тогда смотрелся весомее китайского (возможно, из-за оптимистичных обещаний Тадаси Маэды выдавать кредиты в иенах, когда китайские госбанки требовали госгарантий).

Безусловно, важным для инвесторов оказалось именно присутствие на площадке федеральных чиновников – в случае частных инвестиций не в добычу это позволяет исключить Москву как отдельную остановку в цепочке согласований. Важна и возможность лоббирования через конкретного человека, когда это касается ключевых статей издержек (к примеру, аппаратную борьбу за снижение тарифов на электроэнергию в регионе за счет надбавки в ЦФО возглавляет Юрий Трутнев).

Вот только пока что основные иностранные инвесторы в ТОРы – китайцы. На форуме была объявлена сделка по сборке двигателей Mazda для их реэкспорта в Японию, но за прошлый год японские инвестиции были направлены лишь в проект JGC по выращиванию овощей. Главы крупнейших японских корпораций, посетившие ВЭФ, хотя и обсуждают проекты на Сахалине и в Якутии, ждут особого статуса в Москве и облегченного доступа в те сферы, которые считаются стратегическими, а потому – по большей части закрытыми для инвесторов из Китая.

Япония > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 28 октября 2016 > № 1952414 Татьяна Едовина


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 октября 2016 > № 1951345 Татьяна Едовина

Коммивояжер Абэ: почему японские бизнесмены так стремятся в Россию

Татьяна Едовина, Carnegie Moscow Center, Россия

Недавний саммит президента России Владимира Путина и премьера Японии Синдзо Абэ во Владивостоке стал новым этапом в заметном потеплении отношений между двумя странами, которое началось еще в 2012 году. В тот год Абэ повторно стал премьером, пообещав «восстановить сильную экономику» и быть «лучшим продавцом» для японского бизнеса. Во Владивостоке тогда же прошел саммит АТЭС и начались регулярные встречи бизнеса двух стран в рамках межправительственной комиссии под председательством первого вице-премьера Игоря Шувалова. Кульминацией потепления стала поездка Абэ на Олимпиаду в Сочи, но потом украинский кризис поставил этот процесс на паузу. Разморозить его удалось лишь сейчас — незадолго до смены власти в США.

Среди причин, по которым Токио столь активно налаживает диалог с Москвой, обычно называют внешнеполитические факторы. Однако у действий команды Абэ есть и экономическая логика.

20 лет без роста

Победив на выборах, Синдзо Абэ взялся за реализацию самой амбициозной программы стимулирования экономического роста. В ее основе — рекордная монетарная поддержка (выкуп активов Центробанком или количественное смягчение, QE), увеличение госрасходов (объем первого пакета фискальных мер составлял 210 млрд долларов, из них 116 млрд долларов — прямые траты бюджета) и дерегулирование. Этот план, нацеленный на удешевление иены любой ценой, довольно быстро прозвали «абэномикой». Но нового в нем было не так уж много.

Японская экономика переживает периоды дефляции на протяжении почти 30 лет (после всплеска цен на фоне нефтяного шока 1973–1975 годов темпы роста японского ВВП уже никогда не измерялись двузначными цифрами). Эта ситуация опасна тем, что, когда будущая стоимость денег выше текущей, у домохозяйств нет стимула потреблять, а у компаний — инвестировать. Последние 20 лет японская экономика практически и не растет — номинальный ВВП в 2012 году был лишь немногим выше показателя 1995 года (а в 2015-м сопоставим с 1998 годом).

Все 1990-е правительство пыталось побороть падение спроса и цен вливаниями из госбюджета. Не обошлось без искажений, так как эффективность трат не была главным критерием. В 2000-е на смену фискальным мерам пришло монетарное смягчение: основная ставка была снижена до 0,5% еще в 1999 году и уже никогда не поднималась выше этого уровня (к слову, ФРС США прибегла к такой политике десятью годами позднее).

План Абэ отличался только масштабом — новый глава ЦБ Харухико Курода практически сразу приступил к реализации мощного количественного смягчения, а ориентир по инфляции был повышен с 1% до 2%. Это помогло — курс иены к доллару к середине 2015 года действительно снизился более чем на 50%. Но три с половиной года спустя стало очевидно, что такие меры не могут быть основным средством поддержки роста: сальдо внешней торговли временно улучшилось, так как импорт просел сильнее экспорта (последний за три года ни разу не показал рост, в 2015 году в долларах США сократился на 10%), но иена с начала этого года вновь укрепилась на 18%.

Более того, учитывая естественное сокращение потребления в Японии из-за старения населения, вливание денежной массы в основном ведет не к росту инфляции, а к буму на фондовом рынке (индекс Nikkei 225 с 2012 года вырос более чем в два раза). Банки и компании не спешат покупать реальные активы (нефинансовый сектор является держателем финансовых активов на 9,5 трлн долларов, в том числе 2 трлн долларов наличными), а дорожающая недвижимость в условиях не растущих зарплат лишь дополнительно угнетает потребление домохозяйств.

Долгая накачка экономики деньгами не проходит незаметно. Баланс японского ЦБ вырос с 2012 года более чем вдвое, тогда как госдолг превышает 250% ВВП. Это более чем в три раза выше, чем у США, но процентные платежи по обслуживанию долга у Японии самые низкие в G7. От банкротства японское правительство уберегает фактическая замкнутость системы — почти весь госдолг является внутренним. Минфин страны выпускает новые облигации, их выкупают коммерческие банки, затем в рамках количественного смягчения их приобретает ЦБ в обмен на вливание новой ликвидности. А компании из года в год тратят меньше, чем зарабатывают, и опять же вкладывают эти средства в облигации и другие финактивы.

Стимулировать рост внутри страны могли бы реформы, например упрощение доступа на рынок для новых компаний, ликвидация банкротов и особенно либерализация рынка труда (в том числе увеличение миграции). Отчасти этот процесс идет, но существенно медленнее, чем было заложено в плане Абэ. Впрочем, это ожидаемо: масштабная структурная перестройка означает неминуемое падение роста как минимум на протяжении нескольких лет — экономике надо сжаться, чтобы снова начать расти (ряд экономистов, как, например, Косукэ Мотани, утверждают, что дефляция — это лишь затянувшаяся со времени бума 1980-х коррекция издержек в экономике).

Однако в нынешнем политическом контексте Японии подобное выглядит малореализуемым. «Дискуссия о фискальной политике сделала крюк и вернулась к началу 1990-х, разница лишь в том, что долгов было меньше, а население моложе», — отмечают в исследовательском центре RIETI.

Новый меркантилизм

Единственной реальной альтернативой в условиях падения внутреннего спроса и невозможности провести быстрые реформы остается выход на внешние рынки. Синдзо Абэ и другие представители правящей Либерально-демократической партии неоднократно высказывались за «адаптацию японских компаний к глобальной бизнес-конъюнктуре и поиску возможностей для роста». И именно на этом направлении новый премьер преуспел. В отличие от предшественников Абэ объявил курс на дипломатическую поддержку японских компаний за рубежом, пообещав стать для них «лучшим продавцом» и заверив, что «в эпоху глобальной конкуренции правительство не должно сомневаться в необходимости оказать поддержку конкретным компаниям».

Закономерным выглядит присоединение Японии к переговорам по Транстихоокеанскому партнерству в марте 2013 года. По оценкам Peterson Institute for International Economics, рост доходов Японии от соглашения (если оно будет ратифицировано), в частности за счет расширения доступа на американский рынок японских автомобилей, будет номинально сопоставим с выигрышем США (125 млрд долларов и 131 млрд долларов к 2030 году, на 2,5% и 0,5% ВВП к уровням 2015 года соответственно).

Однако главным направлением внешней поддержки стали инфраструктурные проекты. Еще в мае 2013 года в рамках новой экономической программы была объявлена цель увеличить экспорт инфраструктурных решений в три раза, до 30 трлн иен к 2020 году. Особая роль в продвижении зарубежных проектов была отведена Japan Bank for International Cooperation (JBIC) и его старшему управляющему Тадаси Маэде. К примеру, в Индии Абэ продвигал при помощи дешевых кредитов проект высокоскоростных железных дорог. Китайские и японские компании конкурируют и за строительство такой дороги между Сингапуром и Куала-Лумпуром.

Японский бизнес действительно стал активнее инвестировать за рубеж — в 2013 году прямые инвестиции выросли на 11%, до 135 млрд долларов; в 2014-м рост замедлился, а в 2015 году в долларовом выражении вложения за рубеж сократились на фоне ослабления иены, но за первое полугодие нынешнего года их объем уже превысил 71 млрд долларов, причем рост отмечается в таких отраслях, как транспорт, телекоммуникации, финансы. Крупнейшие японские компании заметно активизировались и на зарубежных рынках недвижимости, и в сделках слияния и поглощения, причем за покупку они готовы заплатить даже больше, чем принято в мировой практике.

Неконкурентный сосед

Несмотря на спор из-за Курил и отсутствие мирного договора, в экономическом плане с северным соседом Японии повезло — это рынок с самым низким уровнем конкуренции в Азии и в то же время значительными запасами ресурсов. Хотя это не отражено в официальной статистике, фактически Япония, а не Китай является самым крупным азиатским инвестором в России. По сумме крупных сделок японские компании вложили за 25 лет 14,4 млрд долларов, из них 10,3 млрд долларов — в ТЭК, в частности в проекты на Сахалине (японские Mitsui и Mitsubishi входят в капитал Sakhalin Energy вместе с «Газпромом» и Royal Dutch Shell). Но, по данным ЦБ РФ, инвестиции Японии в Россию намного меньше — всего 1,2 млрд долларов, не считая 439 млн долларов в 2015 году (в 2014-м было инвестировано 271 млн долларов).

После майского визита Синдзо Абэ в Сочи о размораживании отношений после введенных в 2014 году санкций (Япония не поддержала введение секторальных ограничений) стали говорить все громче. Помимо прямых контактов двух лидеров, с новым японским министром по сотрудничеству с Россией в области экономики Хиросигэ Сэко встречались полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев (в частности, в рамках визита в Японию в мае этого года) и первый вице-премьер Игорь Шувалов (переговоры прошли во время Восточного экономического форума).

Судя по заявлениям представителей бизнеса и чиновников, посетивших форум, улучшение отношений сулит новые проекты в добыче. Самым близким к реализации «авансом» стало обещание JBIC выделить кредит на проект Ямал-СПГ в размере 400 млн долларов. Переговорщики указывают на расширение мандата банка в этом году и возможность участвовать в более рискованных сделках. В отрасли эти деньги критически важными не считают, но надеются, что кредит снимет психологический барьер для участия зарубежных инвесторов.

В свою очередь, японцев уже позвали в новый проект «Новатэка» — строительство завода по сжижению природного газа «Арктик СПГ-2» на полуострове Гыдан. По словам министра энергетики Александра Новака, обсуждается также строительство третьей очереди СПГ-завода «Сахалин-2» (в Mitsui заявили, что готовы инвестировать более 1 млрд долларов) и расширение поставок углеводородов. Переговоры идут по горнодобывающим проектам в Якутии и инвестициям в модернизацию аэропорта Хабаровска.

Хотя сенсацией представительность японской делегации на ВЭФ стала лишь в этом году, еще в сентябре 2015-го в российском правительстве непублично говорили о том, что отношения двух стран находятся «на пике», и предполагали, что американцы все же позволили японцам пойти на контакт с Россией. А японский бизнес, к удивлению многих участников, и тогда смотрелся весомее китайского (возможно, из-за оптимистичных обещаний Тадаси Маэды выдавать кредиты в иенах, когда китайские госбанки требовали госгарантий).

Безусловно, важным для инвесторов оказалось именно присутствие на площадке федеральных чиновников — в случае частных инвестиций не в добычу это позволяет исключить Москву как отдельную остановку в цепочке согласований. Важна и возможность лоббирования через конкретного человека, когда это касается ключевых статей издержек (к примеру, аппаратную борьбу за снижение тарифов на электроэнергию в регионе за счет надбавки в ЦФО возглавляет Юрий Трутнев).

Вот только пока что основные иностранные инвесторы в ТОРы — китайцы. На форуме была объявлена сделка по сборке двигателей Mazda для их реэкспорта в Японию, но за прошлый год японские инвестиции были направлены лишь в проект JGC по выращиванию овощей. Главы крупнейших японских корпораций, посетившие ВЭФ, хотя и обсуждают проекты на Сахалине и в Якутии, ждут особого статуса в Москве и облегченного доступа в те сферы, которые считаются стратегическими, а потому — по большей части закрытыми для инвесторов из Китая.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 октября 2016 > № 1951345 Татьяна Едовина


Япония. Россия. Весь мир > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > rusnano.com, 7 октября 2016 > № 1939969 Анатолий Чубайс

«Эта мысль кажется мне достаточно безумной, чтобы ее обсудить». Анатолий Чубайс о фундаментальных трендах человеческого развития. Текст выступления на 13-м Международном форуме науки и технологии в обществе (STS Forum) в Киото, Япония.

На этой панели, посвященной устойчивому развитию, я попробую разделить свое краткое выступление на 2 части.

Первая будет посвящена миру цифровых технологий, а вторая — миру материалов, так как я полагаю, что устойчивое развитие невозможно понять без понимания этих двух частей современной технологической революции. Я, естественно, не претендую на их полноценное описание, а всего лишь на выбор одного тренда в каждой из них.

Мир информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) огромен и сложен.

Возможно, самая часто обсуждаемая из его тем сейчас — это тема беспилотных устройств: беспилотные автомобили, беспилотный грузовой автотранспорт, беспилотные корабли, поезда, вертолеты, самолеты. Попробуем понять, что стоит за этим, что это означает? Ведь в этой сфере революция ИКТ достигла очень сложных и крайне ответственных секторов.

Я бы сказал даже больше. Ранее, на предыдущем этапе революции ИКТ, технологии лишь помогали людям, но теперь произошло качественное изменение — они начинают заменять людей. Как и в эпоху промышленной революции, когда станки, механизмы, двигатели сначала помогают, а потом заменяют рабочих, это происходит и сейчас. Но тогда, во время промышленной революции, они заменяли человека в его физических возможностях, а теперь начинают заменять собой интеллектуальный потенциал человека. Такое глубинное воздействие ИКТ на деятельность человека, неизбежно окажет влияние (причем неоднозначное) на возможность самого устойчивого развития. В этой связи обсуждают роботизацию, изменения на рынке труда, угрозу новой безработицы и другие фундаментальные тренды.

Не пытаясь прогнозировать эти последствия, хочу задать другой вопрос: каким будет следующий вид человеческой деятельности, следующая профессия, на смену которой придут компьютеры, ИКТ?

Я только что говорил об управлении беспилотными автомобилями или самолетами как о сложнейшей сфере принятия решений со сверхвысокой ответственностью за их результат.

Что будет следующим? Для какой отрасли характерно принятие сложных решений с большой ответственностью?

Будучи менеджером, могу предположить, что следующей отраслью, на смену которой придут компьютеры, станет сам менеджмент.

Понимаю, что речь при этом идет не о годах, а скорее, о десятилетиях.

Но если это соответствует действительности, то, возможно, следующая эра будет «деменеджеризацией»?

Если сегодня у нас есть неуправляемые человеком автомобили, то почему завтра не могут появиться неуправляемые человеком компании? Эта мысль мне кажется достаточно безумной, чтобы ее обсудить.

Возможно, все начнется с простейшего уровня управления, и с каждым последующим этапом замещаемые ИКТ уровни управления будут становиться все более сложными.

Но если глобальный тренд в мире цифровой революции будет таков, то кто-нибудь вправе назвать наступающий период эпохой «деменеджеризации человеческой деятельности».

Если перейти от цифрового мира к материальному, то здесь я хотел бы использовать термин, предложенный известным философом и экономистом Вацлавом Смилом. В своей недавней книге он предложил термин «дематериализация». Если иметь в виду под этим сокращение глобальной потребности в материалах и энергии в силу появления новых материалов с улучшенными физическими, механическими и электрическими свойствами, то мы, как мне кажется, действительно имеем дело с одним из наиболее фундаментальных трендов, который технологическая революция порождает в создаваемом человеком материальном мире.

На предыдущем STS Форуме я имел честь говорить здесь о нанотехнологиях, о наноматериалах, добавление которых к базовым материалам в крайне малой пропорции, менее 1%, придает им прининципиально улучшенные механические, физические и электрические свойства.

Именно этим мы и занимаемся в России, где компания OCSiAl освоила производство одностенных углеродных нанотрубок в промышленных масштабах. В настоящее время OCSiAl тесно сотрудничает с 5 из 10 ведущих производителей литий-ионных аккумуляторов, увеличивая срок службы батарей, с производителями эластомеров, обеспечивая их электрическую проводимость, с 7 из 10 ведущих производителей лакокрасочных изделий, производителями дронов, с ведущими химическими компаниями, с производителями электропроводных прозрачных тонких пленок, с производителями автомобилей, воздушных судов. Все эти огромные рынки начали открываться в прошлом году. Ситуация сильно изменилась по сравнению с той, о которой я имел возможность рассказывать в прошлый раз. В 2016 году мы утроили производство и продажи продукции компании. Если в прошлом году в России был построен первый в мире промышленный реактор, производящий 5 тонн одностенных углеродных нанотрубок в год, сейчас мы строим второй реактор, способный производить пятьдесят тонн.

Почему? Потому что создаваемый человеком мир состоит в основном из металлов, цемента и пластика и если мы верим, что с помощью нанотехнологий они станут намного легче и намного прочнее, значит мы получим глобальную экономию и материалов и энергии, а значит — существенное снижение эмиссии СО2, которое сделает жизнь на планете намного устойчивей.

Признаюсь, что высказывая гипотезу о деменеджеризации я, прежде всего следовал призыву ведущего выступить достаточно провокационно и точно не претендую на истину. Но когда я говорю о дематериализации, о новых материалах, наноматериалах — это то, чем мы занимаемся и здесь от гипотез я стараюсь переходить к фактам и прогнозам, которые готов отстаивать.

Мы с удовольствием готовы поделиться нашим опытом с учеными, бизнесменами, политиками, присутствующими здесь. В любом случае надеюсь, что тренды на «деменеджеризацию» в цифровом мире и на «дематериализацию» в материальном станут предметами обсуждения на нашем форуме. Большое всем спасибо!

Япония. Россия. Весь мир > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > rusnano.com, 7 октября 2016 > № 1939969 Анатолий Чубайс


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 октября 2016 > № 1917695 Сигэки Хакамада

Профессор Ниигатского университета Сигэки Хакамада: обратный эффект политики премьера Абэ в отношении России

Сигэки Хакамада (Shigeki Hakamada), Санкэй симбун, Япония

«Готова ли Россия вернуть острова?»

Недавно российские СМИ задали мне вопрос о российско-японских отношениях, и я затруднился с ответом. Вопрос был такой: «Администрация Абэ предлагает России сотрудничество для того, чтобы урегулировать территориальную проблему и подписать мирный договор. Если мирный договор будет подписан, не потеряет ли Япония интерес к России?»

На самом деле этот вопрос задавали мне и российские политики и эксперты. Существует классический ответ на этот вопрос: «Если в результате подписания мирного договора российско-японские отношения улучшатся, взаимодействие между Россией и Японией будет развиваться активными темпами, включая экономическое сотрудничество».

Но на самом деле наличие территориальной проблемы — не та причина, по которой японские компании не выходят на российский рынок. Главная причина состоит в ужасном инвестиционном климате в России. Поэтому японские компании не хлынут в Россию, даже если территориальный вопрос будет урегулирован.

В связи с этим мой ответ не был лишен иронии: «Если территориальная проблема разрешится, конечно же, Япония потеряет особый интерес к России. При этом для Японии важны отношения с Россией с точки зрения международной стратегии и экономики. Для этого важно исправить российско-японские отношения. Поскольку в ближайшее время Россия не собирается возвращать „северные территории“ Японии, ваши опасения безосновательны».

«Мирный договор — это морковка перед ослом»

В этом заключается серьезное противоречие российско-японских отношений. Важнейшая политическая задача администрации Абэ состоит в том, чтобы урегулировать территориальный спор и подписать мирный договор. Для этого японский лидер предложил план экономического сотрудничества из восьми пунктов. В этой ситуации администрации Путина выгодно не спешить с подписанием мирного договора, чтобы добиться от Японии еще большего сотрудничества. То есть ей нужно показывать крайнюю заинтересованность в этом вопросе, но сам договор не подписывать.

Другими словами, я хочу указать нашему правительству и народу на то, что я очень ценю энтузиазм премьера Абэ в отношении решения территориального вопроса, но эти стремления возымели обратный эффект.

За этим стоят недавние высказывания министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова и других российских чиновников о том, что мирный договор не нужен. Поскольку при администрации Абэ Япония стала проявлять заинтересованность в экономическом сотрудничестве, министр Лавров подчеркнул, что российско-японские отношения будут развиваться и без мирного договора. На самом деле он хочет сказать, что пока мирный договор не подписан, Япония будет проявлять энтузиазм в отношении сотрудничества с Россией. Мирный договор — это морковка, висящая перед осликом.

В связи с этим может показаться, что слова президента Путина о важности мирного договора и высказывания г-на Лаврова о его ненужности противоречат друг другу, но на самом деле у них одни и те же намерения.

МИД России и Японии потратили несколько десятков лет на то, чтобы рассмотреть территориальную проблему с точки зрения истории и закона. Для того чтобы окончательно закрыть этот вопрос, нужно только политическое решение такого популярного политика, как президент Путин. Тем не менее, комментируя подписание мирного договора в апреле этого года в ходе пресс-конференции, он заявил, что необходимо вести непрерывный диалог.

В интервью перед российско-японской встречей на высшем уровне, проходившей в сентябре во Владивостоке, Путин подчеркнул: «Возродились консультации на уровне министров и замминистров иностранных дел. Этот вопрос также будет обсуждаться и на высшем уровне». Для российского лидера важен именно непрерывный диалог. Что касается проблемы подписания мирного договора, то, по словам Путина, эту тему необходимо тщательно обсудить и подготовить.

«Ценность представляет план экономического сотрудничества»

Еще раз повторю, нужно не решение, а «обсуждение и подготовка», а также «хорошая атмосфера и различные условия». В ходе той пресс-конференции Путин также подчеркнул, что Россия не станет торговаться с Японией по территориям в обмен на крупномасштабное экономическое сотрудничество.

В ходе встречи с президентом Путиным во Владивостоке премьер Абэ призвал своего коллегу подписать мирный договор, приняв ответственное решение в качестве лидера государства. «Я вынужден констатировать, что отсутствие на данный момент мирного договора между Россией и Японией — чрезвычайная ситуация. Если ничего не делать, бессмысленные дебаты продлятся еще несколько десятков лет. Владимир, я считаю, что наше поколение должно проявить мужество и взять ответственность на себя. Вместе с тобой по мере своих сил я готов развивать отношения между Россией и Японией».

В ходе пресс-конференции через два дня после этого президент Путин так оценил энтузиазм Абэ: «Он видный политик и великолепный собеседник. Тем не менее его ценность не в переговорах, которые прошли во Владивостоке, а в том, что он готов реализовать план сотрудничества из возьми пунктов».

Я думаю, вы прекрасно понимаете мои опасения, связанные с тем, что политика администрации Абэ в отношении России производит обратный эффект.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 октября 2016 > № 1917695 Сигэки Хакамада


Япония. Испания. РФ > СМИ, ИТ > ria.ru, 28 сентября 2016 > № 1911220 Марина Лошак

Государственный музей изобразительных искусств (ГМИИ) имени Пушкина известен своими громкими выставками – за последние годы он познакомил москвичей и туристов с произведениями династии Кранахов, Льва Бакста, Караваджо и Рембрандта. Более того, недавно в музее открылись выставки Рафаэля Санти и Джованни Пиранези. Однако ГМИИ не собирается останавливаться на достигнутом и продолжит удивлять и просвещать своих посетителей – в интервью с корреспондентом РИА Новости Тамарой Ходовой генеральный директор музея Марина Лошак рассказала о готовящихся выставках в Японии и музее Прадо в Испании, строительстве музейного городка и реконструкции главного здания ГМИИ.

- Две недели назад прошла закладка камня депозитария музейного городка. Запланировано, что в центр переедут около 700 тысяч музейных предметов. Я так понимаю, сейчас эти предметы скрыты от глаз публики и их наконец-то можно будет увидеть в этом депозитарии?

— С созданием нового хранилища мы будем делать все, чтобы у посетителей была дополнительная возможность увидеть как можно больше экспонатов нашего музея. Естественно, у нас есть вещи, которые мы не можем сразу показать публике, например большая коллекция графики, но после постройки этого здания мы сможем экспонировать гораздо больше произведений искусства. Это будет специализированное пространство, соединенное с реставрационным блоком, в котором будут организованы публичные зоны с выставками, связанными с реставрацией и разного рода лекциями. Рядом с ним будет располагаться новое экспозиционное пространство. От этих больших комплексов будут идти подземные коридоры, соединяющие их с главным зданием. Эти коридоры тоже будут работать как открытое хранение.

- Реконструкция главного здания музея будет проходить в 2019-2022 годах, как музей будет работать в течение этого времени?

— Мы планируем, что к моменту закрытия на реставрацию и реконструкцию нашего главного здания, сердца нашего музейного квартала, будут уже работать все остальные пространства: и Галерея старых мастеров, и Усадьба Голицыных, где будет новое здание импрессионистов, и Музей личных коллекций в новом качестве, и Дом Стулова, который станет домом текста, где будет много связано с книгой как таковой, и новое выставочное пространство, и открытый депозитарий. У нас будет огромное количество возможностей работать с нашими посетителями, которым таким образом будет проще расстаться со стенами нашего прославленного музея. А вслед за этим откроется уже отреставрированное главное здание, которое станет окончательной точкой в этом пути построения нового музея.

- А возможно будет каким-то образом посмотреть в этот период экспозицию главного здания?

— Экспозиция будет находиться во временном хранении, мы будем делать выставки, работать с ней, как во всех музеях это происходит. Такая технология мне кажется самой щадящей, потому что в основном музеи, которые становятся на реконструкцию, просто закрываются на 10-15 лет. Наше здание уже физически изношено, поэтому его реконструкция – это абсолютная необходимость.

- Недавно остро стоял вопрос по поводу охраны музеев, так как МВД сняло полицейские посты с большинства охраняемых объектов, в том числе музеев. Как этот вопрос будет решаться в новых зданиях ГМИИ?

— Вопрос будет решаться так, как он решается во всем мире, не нужно изобретать велосипед, нужно строго следовать музейной традиции. В новом здании будет установлена самая новая система охраны, новые способы усиления этой охраны, централизованный пульт. Эта технология уже отработана, просто ей надо следовать.

- Недавно ваш музей подписал рамочное соглашение с Галереями Уффици, они, в частности, предоставили несколько произведений для выставки Рафаэля, которая недавно у вас открылась. А вы, в свою очередь, собираетесь что-то везти в Италию?

— Дело в том, что мы очень много работ отдаем в итальянские музеи, да и не только в Италию, а повсюду. Это происходит каждый раз, много раз в год. Мне кажется, интересно было бы обсудить с Галереями Уффици наши общие предложения по совместным кураторским проектам. Это очень интересный путь, у нас уже есть идеи, надеюсь, что и у Уффици тоже. Наши общие возможности огромны. Я имею в виду прежде всего даже не столько коллекции, сколько интеллектуальный состав музеев, поскольку мы можем быть проводниками для самого разного искусства, которое находится на нашей территории. Главное – создать проект и сделать его вместе.

- А как обстоят дела с вашими выставками в других странах?

— В этом году, безусловно, событие года не только для нас, но и для всего мира – выставка Щукина в фонде Louis Vuitton. Также в 2018 году у нас запланированы две масштабные выставки в Японии, а в начале 2019 года мы открываем нашей выставкой 200-летие музея Прадо. Это самые значимые проекты.

- Вы устроите выставку произведений Гойи из коллекции музея Прадо, а потом выставку произведений ГМИИ в Прадо. Уже известно, какие работы будут представлены на этих двух выставках?

— Вещи, которые мы везем в Прадо, очень хорошо знакомы всем. Это было именно желание Прадо, чтобы мы открывали эту выставку, и мы, нежно любя этот музей, с которым у нас свои пути сотрудничества, с готовностью на это согласились и сейчас завершаем списки произведений, которые там представим. Более того, мы планируем в марте 2018 года открыть выставку Гойи из Прадо. Списки уже уточняются, это большая выставка на всю главную ось музея.

- А какие выставки вы устроите в Японии?

— Япония – это наш традиционный партнер. Раз в пять лет мы совершаем гастроли, нас там очень любят, нас там знают, и эти отношения отнюдь не односторонние. В Москве, не могу сказать, что в России, отклик зрителей на японское искусство совершенно исключителен, и наши японские коллеги высоко это ценят. Например, наша выставка раку, которая была в прошлом году, собрала 120 тысяч посетителей, что немыслимо для такого рода искусства, которое требует серьезной подготовки, определенного состояния души и совсем не поверхностных знаний. Она сопровождалась большим количеством лекций, образовательных программ, на которые хотело прийти гораздо больше людей, чем мы могли принять. Я надеюсь, что в 2018 году у нас будет очередная выставка из Японии, которую мы сейчас пытаемся создать вместе. Она будет абсолютным хитом 2018 года. Вообще, 2018 год у нас очень сильный, разнообразный, мы ждем Гойю, делаем совместно с Эрмитажем большую выставку Йорданса, а потом еще и выставку японского искусства. Мы, как мировой музей, даем возможность нашему зрителю увидеть разные образцы совершенного искусства.

- На этот год у музея достаточно насыщенная программа по выставкам. И тем не менее хотелось бы узнать, что ждет посетителей в следующем году?

— Будущий год начнется совершенно другого типа выставкой, которая произойдет на главной выставочной оси. Это будет выставка, которая посвящена очень важному периоду в европейской истории ХХ века и которая, мне кажется, чрезвычайно актуальна сейчас. Она посвящена временному промежутку между 1945 и 1968 годом, когда европейское интеллектуальное общество, художественный мир Европы пытался отрефлексировать и выразить в искусстве все то, что произошло до этого, найти новые пути. Это очень сложный проект, который мы делаем уже три года вместе с нашими партнерами, я имею в виду музей Бозар. Там эта выставка уже открылась, в октябре она открывается в Касселе, и второго марта она открывается у нас. Это очень серьезный проект, эмоционально сильный, где мы показываем огромное количество вещей из разных музеев. При этом русское искусство органично включено в ткань этих размышлений. Можно будет увидеть много работ волнующих, поражающих и уязвляющих человеческую душу. Это тяжелое, но очень важное испытание.

Также очень важный проект пройдет в конце этого года, он посвящен Андре Мальро. Это кураторский проект, который откроет Ирина Александровна Антонова вместе с сотрудниками музея. Мы в течение долгого времени пытались из огромного количества знаменитых европейских музеев — Прадо, Лувр, Центр Помпиду, Клюни, Бранли — отобрать вещи для этой выставки, чтобы сложить тот образ воображаемого музея, который вслед за Цветаевым создал Андре Мальро. Он был человеком ХХ века в полном смысле этого слова и вместе с ХХ веком испытал все, что произошло в это время. И вокруг этой выставки мы создадим дискуссии, круглые столы, куда пригласим очень серьезных европейских мыслителей, философов, поэтов, писателей, которые смогут рассуждать вместе с нами о судьбах Европы, о значении происходящего в мире.

- Недавно ГМИИ представил проект виртуального музея. Вы будете развиваться как-то в этом направлении?

— Мы очень много работаем в разных направлениях и стараемся идти в ногу со временем. Новый визуальный язык, который мы используем, — это часть нашего движения. Например, на выставке Рафаэля будет звуковая инсталляция, подготовленная современными художниками, работающими со звуком, которая введет нас таким образом в атмосферу мастерской Рафаэля – там будет звук кисточки, бьющей по холсту, звуки, изображающие растирание краски. Также сейчас проходит организация нового отдела кино и визуальных искусств в Доме Впечатлений, будет выставка "Путешествие трубадур". Более того, в этом году у нас будет проект Ирины Наховой, который покажет, как зритель видит картины из нашего музея, обращая внимание на те или иные точки в произведении, а также выставка в 2018 году Билла Виолы. Мы обращаем внимание на самых разных художников, которые живут сегодня вместе с нами.

Япония. Испания. РФ > СМИ, ИТ > ria.ru, 28 сентября 2016 > № 1911220 Марина Лошак


Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 сентября 2016 > № 1905996 Александр Илышев-Введенский

Девять дней одного года К 60-летию визита И.Хатоямы в Москву и подписания Совместной декларации СССР и Японии

Александр Илышев-Введенский, Начальник отдела Японии Третьего департамента Азии МИД России

История отношений России и Японии насчитывает более 300 лет. В ней были как драматические страницы, так и позитивные, свидетельствовавшие о проявлении дружбы, доверия и подлинного добрососедства между россиянами и японцами. В качестве примера можно привести спасение у берегов Камчатки японского торговца Дэмбэя и его встречу с Петром I в селе Преображенское под Москвой в 1702 году, радушный прием в Санкт-Петербурге 30 лет спустя двух других спасенных японцев - Гондзы и Содзы, основавших первую в России школу японского языка, а также выдающуюся миссию вице-адмирала Е.В.Путятина в Японию в 1853-1855 годах, в ходе которой русские моряки героически помогали жителям японского города Симода во время сильного землетрясения, а когда в результате этого стихийного бедствия корабль миссии «Диана» затонул, сумели построить совместно с японцами из местечка Хэда одноименную шхуну, попутно научив их европейскому кораблестроению.

На память приходит в том числе удивительная история святителя Николая Японского, чей православный собор относится к числу главных достопримечательностей Токио, и его сподвижницы - японской художницы Р.Ямаситы (написанная ею икона, которая была подарена Николаю II, впервые экспонировалась в период проведения церемонии открытия очередного Фестиваля российской культуры в Японии в июне этого года), а также - если обратиться уже к XX веку - спасение японских детей от эпидемии полиомиелита благодаря передаче СССР Японии вакцины от этой болезни в 1960-х годах1.

В октябре нынешнего года есть повод вспомнить еще об одном событии, ставшем кульминационным для послевоенных отношений с Японией. Речь идет, без преувеличения, об эпохальном визите премьер-министра Японии И.Хатоямы в Москву 12-20 октября 1956 года.

В ходе этого визита был подписан документ, который до сих пор остается юридической основой для нынешних российско-японских отношений, - Совместная декларация СССР и Японии от 19 октября 1956 года.

Не касаясь политической стороны и современного значения этой декларации, хотелось бы остановиться на ее историческом значении, поскольку заложенный в этом документе потенциал доверия был, есть и будет важнейшим достоянием в процессе построения подлинно партнерских отношений между Россией и Японией.

Вторая мировая война, как известно, завершилась подписанием Акта о капитуляции 2 сентября 1945 года, под которым в том числе стоит подпись представителя СССР К.Н.Деревянко.

С японской стороны акт был не только подписан уполномоченными правительства, но и консигнирован императором. Фактическая точка была поставлена, однако для восстановления мира на Дальнем Востоке де-юре потребовалось еще долгих шесть лет, пока не был заключен Сан-Францисский мирный договор от 8 сентября 1951 года. Советский Союз по ряду причин его не подписал. В результате создалась уникальная ситуация, когда, с одной стороны, между СССР и Японией юридически продолжало сохраняться состояние войны, а с другой - Сан-Францисская система послевоенного устройства не могла фактически заработать без советского участия.

В частности, Япония по-прежнему не имела полной международной правосубъектности, так как без согласия СССР не могла стать членом ООН. Данная ситуация продолжалась еще пять лет. При этом она, естественно, не отвечала интересам нашей страны и Японии, но, судя по всему, вполне устраивала США, с которыми у Токио был к этому времени заключен военно-политический договор. По воспоминаниям очевидцев, создавалось впечатление, что подобное неясное положение может сохраняться еще долгое время, поскольку «шаг навстречу» Советскому Союзу рассматривался как серьезный отход от союза с Вашингтоном и, чтобы сделать такой шаг, японскому политическому руководству требовалось проявить известное мужество. Тем не менее он был сделан в октябре 1956 года2.

Московские переговоры о нормализации отношений между Советским Союзом и Японией, проходившие в духе взаимопонимания и сотрудничества, успешно завершились 19 октября 1956 года подписанием Совместной декларации Союза Советских Социалистических Республик и Японии и Протокола между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией о развитии торговли и взаимном предоставлении режима наиболее благоприятствуемой нации.

Совместная декларация, в которой были отражены воля и стремление народов двух стран жить в мире и дружбе, имела большое историческое значение.

Со дня вступления в силу Совместной декларации между Советским Союзом и Японией прекращалось состояние войны, восстанавливались нормальные дипломатические отношения, закрывалась неприятная, омрачавшая чувства народов обеих стран страница прошлого и открывался широкий путь для развития дружественных и добрососедских отношений между ними.

Восстановление мирных и добрососедских отношений между СССР и Японией служило не только интересам народов наших стран, но и являлось крупным вкладом в дело укрепления мира на Дальнем Востоке и во всем мире.

Советский Союз и Япония взаимно подтвердили, что в своих взаимоотношениях они будут руководствоваться принципами Устава Организации Объединенных Наций, разрешать свои международные споры мирными средствами и воздерживаться от угрозы силой или ее применения. Вместе с тем стороны взяли на себя обязательства не вмешиваться прямо или косвенно во внутренние дела друг друга по любым мотивам экономического, политического или идеологического характера.

Для того чтобы правильно оценить важность восстановления нормальных добрососедских отношений между СССР и Японией и понять причины, почему на протяжении 11 лет после окончания войны между крупными соседними государствами существовали ненормальные отношения, необходимо дать краткий анализ внутриполитической ситуации в Японии того времени.

До прихода к власти премьер-министра И.Хатоямы правительство Японии, возглавляемое бывшим премьером Сигэру Ёсида, выступало против нормализации советско-японских отношений. Такая позиция формировалась под прямым давлением реакционных кругов США, которые были заинтересованы в продолжении экономического, политического и военного контроля над Японией.

Перелом в подходе к вопросу о нормализации отношений с СССР наступил в период выборов в японский парламент в декабре 1954 года. Учитывая ясно прозвучавшие в ходе предвыборной кампании требования многих прогрессивных сил страны нормализовать отношения с соседями, И.Хатояма и его сторонники выступили перед избирателями с обещаниями принять меры к нормализации отношений с СССР и КНР. Эти обещания в том числе обеспечили успех Демократической партии на парламентских выборах.

После организации кабинета во главе с И.Хатоямой между СССР и Японией начались предварительные консультации, в результате чего 1 июня 1955 года в Лондоне открылись официальные переговоры, которые затем были продолжены в Москве.

На протяжении всего их периода на японское правительство оказывалось ощутимое воздействие со стороны официальных американских лиц.

Приведем одну любопытную газетную публикацию того времени.

«Расположенный в самом центре делового Токио фешенебельный отель «Маруноути» является излюбленным местом всякого рода встреч и сделок. В летопись этих встреч, несомненно, будет внесено свидание, которое произошло в отеле 10 сентября и носило несколько своеобразный характер.

В международной дипломатической практике принято: если посол в том или ином государстве желает встретиться с министром иностранных дел этого государства, он просит приема у министра. Но американские дипломаты, видимо, считают, что законы писаны не для них, тем более в Японии.

Американский посол в Токио назначает свидание японскому министру иностранных дел в отеле, и министр едет на свидание к послу. Хорошо, что приходится ехать всего лишь в район Маруноути, а не опять в Вашингтон, откуда он только что вернулся после встречи с Даллесом.

Итак, 10 сентября в отеле «Маруноути» состоялось свидание американского посла в Токио Джона Аллисона с японским министром иностранных дел Мамору Сигемицу. По сообщению агентства Киодо Цусин, беседа продолжалась 40 минут. Впрочем, название «беседа» вряд ли уместно в этом случае: говорил Алиссон, Сигемицу слушал. Затем японский министр сообщил об услышанном представителям печати.

Что же сказал ему Аллисон?

Во-первых, посол США указал министру «на необходимость тщательного изучения Японией» любой формулы нормализации отношений с Советским Союзом и посоветовал ему «быть осторожным» и настаивать на территориальных претензиях Японии. Во-вторых, Аллисон заявил, что-де «пора созвать международную конференцию для обсуждения японо-советского спора по территориальному вопросу».

Нетрудно видеть, что заявление Джона Аллисона представляет собой новое грубое вмешательство в дела Японии с целью сорвать урегулирование советско-японских отношений. Причины этого вмешательства хорошо известны.

Вполне естественно, что попытки определенных кругов сорвать советско-японские переговоры породили глубокое недовольство японской общественности. Правящая Либерально-демократическая партия не может игнорировать этого и пытается найти выход из создавшегося положения путем посылки в Москву премьер-министра Хатоямы для завершения переговоров. Японская общественность приветствует предстоящую поездку премьера»3.

Понятно, что все это, наряду с сопротивлением, которое оказывалось нормализации советско-японских отношений со стороны некоторых кругов в самой Японии, не могло не привести к затяжке и перерывам в переговорах.

В ходе лондонских переговоров о заключении мирного договора была достигнута договоренность почти по всем статьям мирного договора. По существу, нерешенной оставалась только территориальная статья. Причем известно, что советская сторона и в данном вопросе сделала значительные уступки японской стороне, согласившись передать ей острова, называвшиеся тогда Сикотан и Хабомаи (в настоящее время правильное наименование этих географических объектов - Малая Курильская гряда). Это было сделано, чтобы быстрее завершить переговоры в интересах развития дружественных отношений между обоими государствами. Однако в Японии нашлись силы, которые, стремясь сорвать заключение мирного договора, требовали от Советского Союза новых территориальных уступок, хотя для этого не было никаких оснований. Поэтому лондонские переговоры фактически были прерваны.

Перерыв в лондонских переговорах на неопределенное время, произошедший 20 марта 1956 года, вызвал тяжелое разочарование в Японии. Газета «Асахи» 22 марта откровенно писала, что сообщение о перерыве советско-японских переговоров «произвело на японский народ мрачное впечатление»4, а газета «Иомиури» от 21 марта, отражая эти настроения, советовала, чтобы «политические деятели в ближайшее время нашли путь к возобновлению переговоров»5.

Советский Союз и после перерыва в лондонских переговорах продолжал усилия по нормализации отношений. Об этом свидетельствуют успешные советско-японские переговоры по заключению Конвенции о рыболовстве в открытом море и Соглашения о сотрудничестве по оказанию помощи людям, терпящим бедствие на море. В результате переговоров по этим практическим вопросам, продолжавшихся в апреле-мае 1956 года, были подписаны упомянутые документы.

В ходе московских переговоров по рыболовству имел место обмен мнениями и по вопросу нормализации отношений. Была достигнута договоренность не позднее 31 июля 1956 года возобновить в Москве переговоры о нормализации советско-японских отношений. Согласно этой договоренности, точно в срок - 31 июля - в Москве переговоры возобновились. Их вели министры иностранных дел.

Во время переговоров, продолжавшихся до 13 августа, стороны еще раз подвергли детальному обсуждению и окончательно отредактировали почти все статьи проекта мирного договора: преамбулу, статьи о прекращении состояния войны, о принципах Устава ООН, о невмешательстве во внутренние дела друг друга, об отказе СССР и Японии от взаимных претензий, возникших вследствие состояния войны, о рыболовстве, торговле, порядке разрешения споров по толкованию или применению договора, о довоенных договорах и относительно приема Японии в члены ООН. Однако согласия по территориальному вопросу не было достигнуто и на этот раз, так как японская сторона продолжала настаивать на неприемлемых для Советского Союза требованиях.

Московские переговоры хотя и не дали окончательных результатов, все же принесли очевидную пользу. В результате откровенного обмена мнениями стало ясно, что в Японии еще не созрели условия для заключения мирного договора с СССР. Корреспондент агентства Киодо Цусин в своем сообщении из Москвы 14 августа 1956 года писал: «Нынешние советско-японские переговоры, которые были временно прерваны, можно скорее назвать переговорами между японской делегацией, возглавляемой министром иностранных дел М.Сигэмицу, и токийским правительством, чем переговорами между Японией и Советским Союзом»6. Это сообщение раскрывало тот факт, что внутри правящей Либерально-демократической партии Японии не были ликвидированы разногласия и давали о себе знать голоса кругов, выступающих против нормализации отношений с СССР.

Чтобы преодолеть это сопротивление потребовалось некоторое время, а также личная позиция премьер-министра страны. В итоге И.Хатояма решил сам поехать в Москву и 11 сентября 1956 года обратился к председателю Совета Министров СССР Н.А.Булганину с предложением возобновить в Москве переговоры о нормализации отношений без заключения в настоящее время мирного договора на основе следующих положений:

1) Объявление о прекращении состояния войны между СССР и Японией;

2) Восстановление дипломатических отношений и обмен посольствами;

3) Освобождение и репатриация всех осужденных в Советском Союзе японских граждан;

4) Вступление в силу Конвенции о рыболовстве от 14 мая 1956 года;

5) Поддержка просьбы Японии о приеме ее в члены Организации Объединенных Наций.

В этом послании также выражалось пожелание обменяться мнениями и по тем вопросам, по которым в ходе предыдущих лондонских и московских переговоров была достигнута договоренность.

13 сентября 1956 года председатель Совета Министров СССР Н.А.Булганин дал от имени Советского правительства положительный ответ на это послание. В результате стороны договорились о новой основе для нормализации отношений. Однако некоторые группировки в правящей партии выступили против поездки И.Хатоямы в Москву и настаивали на получении от СССР дополнительных разъяснений, чтобы таким путем сорвать поездку на неопределенное время. В целях преодоления сопротивления оппозиции из правящей партии в Москву был послан полномочный представитель правительства Японии С.Мацумото, участник предыдущих лондонских и московских переговоров. 29 сентября между С.Мацумото и первым заместителем министра иностранных дел СССР А.А.Громыко произошел обмен письмами, в которых стороны подтвердили готовность возобновить в Москве переговоры по нормализации отношений на основе принципов, изложенных в посланиях И.Хатоямы и Н.А.Булганина соответственно от 11 и 13 сентября 1956 года, а также то, что переговоры о заключении мирного договора, включающего территориальный вопрос, будут продолжены после восстановления нормальных дипломатических отношений между СССР и Японией. Только после этого на заседании кабинета министров Японии 2 октября того же года было наконец принято решение направить в Москву премьер-министра И.Хатояму для продолжения переговоров на уровне глав правительств о нормализации отношений с Советским Союзом.

Такое развитие событий не стало бы возможным без поддержки широких общественных кругов Японии, которые неизменно выступали за скорейшую нормализацию советско-японских отношений. Среди них особую роль сыграл Сигэки Мори (отец премьер-министра Японии в 2000-2001 гг. Ё.Мори), который был пионером движения за установление побратимских связей между регионами двух стран. Все они единодушно поддержали поездку И.Хатоямы в Москву.

Японский премьер прибыл в аэропорт «Внуково» 12 октября и сразу сделал заявление о том, что намерен приложить все усилия для «положительного решения вопроса о нормализации отношений»7.

И.Хатояма находился в Москве беспрецедентно долго для подобных визитов - девять дней. За это время переговоры по подготовке итогового документа велись на различных уровнях: между председателем Совета Министров СССР Н.А.Булганиным и японским премьером, Первым секретарем ЦК КПСС Н.С.Хрущевым и министром земледелия и лесоводства Японии И.Коно, между первыми заместителями министров иностранных дел А.А.Громыко и С.Мацумото, на уровне профильных подразделений МИД.

Переговоры вызывали большой интерес отечественных и зарубежных СМИ. Регулярные брифинги для них проводил заведующий отделом печати МИД СССР Л.Ф.Ильичев.

19 октября после подписания декларации глава советской делегации Н.А.Булганин на переговорах отметил: «Подписание Совместной декларации, в которой отражены воля и стремление народов Советского Союза и Японии жить в мире и дружбе, имеет историческое значение. Проделана большая работа, и правительство Советского Союза и правительство Японии, возглавляемое господином Хатоямой, приложили много усилий к тому, чтобы эта работа была успешно завершена…

Сегодня также подписан Протокол о развитии торговли и взаимном предоставлении режима наиболее благоприятствуемой нации. Этот документ является первым практическим результатом восстановления нормальных дипломатических отношений между нашими странами.

Наши переговоры и подписание Совместной декларации создают хорошую основу для дальнейшего развития и укрепления советско-японских отношений. Как Советский Союз, так и Япония - два соседних государства, обладающие высокоразвитой экономикой и имеющие большую историю культурного развития, безусловно, имеют все возможности для широких экономических связей, для обмена научным, техническим опытом и культурными достижениями»8.

В ответной речи И.Хатояма констатировал: «Теперь Япония полностью вернется в международную семью и сможет еще больше способствовать укреплению мира, что я и весь японский народ приветствуем с большим удовлетворением»9.

Итоги московских переговоров показали, что при наличии доброй воли и правильном понимании действительности можно достигнуть многого в интересах народов обеих стран.

С восстановлением нормальных советско-японских отношений был подведен прочный юридический фундамент под заключенную 14 мая 1956 года между СССР и Японией Конвенцию о рыболовстве в открытом море в северной части Тихого океана. Это обеспечило сотрудничество СССР и Японии в рациональном использовании рыбных и других биологических ресурсов в северо-западной части Тихого океана. И в этом вопросе со стороны Советского Союза было проявлено должное понимание интересов Японии, так как советско-японская Конвенция о рыболовстве предусматривала приемлемые для японской стороны нормы вылова, в то время как действовавшее параллельно американо-канадско-японское соглашение о рыболовстве в восточной части Тихого океана фактически запрещало Японии лов лососей и некоторых других ценных пород рыб в договорном районе.

Дух взаимопонимания и сотрудничества между обеими договаривающимися сторонами проявился и в том, что Советский Союз и Япония решили взаимно отказаться от всех претензий друг к другу от имени своих государств, организаций и граждан. При этом Советский Союз отказался от всех репарационных претензий к Японии.

В ходе переговоров японская сторона поднимала вопрос о досрочном освобождении и репатриации на родину японских граждан, отбывающих наказание за совершенные ими преступления. В этом вопросе советская сторона также проявила дух взаимопонимания. Руководствуясь чувством гуманности, Советское правительство выразило готовность со вступлением в силу Совместной декларации освободить и репатриировать в Японию всех осужденных в Советском Союзе японских граждан, а также продолжать по просьбе Японии выяснять судьбу тех японцев, судьба которых неизвестна.

Согласно Совместной декларации, Советский Союз, исходя из своей политики международного сотрудничества, согласился поддержать просьбу Японии о принятии ее в члены ООН. Таким образом, с восстановлением нормальных дипломатических отношений Япония, как заявил премьер-министр И.Хатояма, полностью вернулась в международную семью и повысила авторитет в международных делах.

Во время переговоров в Москве стороны обменялись мнениями о заключении в будущем мирного договора, включающего и территориальный вопрос. СССР и Япония согласились на продолжение таких переговоров после восстановления нормальных дипломатических отношений. При этом Советский Союз, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, «дал согласие на передачу Японии острова Хабомаи и острова Сикотан». С тем, однако, условием, что «фактическая передача этих островов Японии будет осуществлена после заключения мирного договора между СССР и Японией».

Нельзя не отметить, что весь ход переговоров о нормализации советско-японских отношений протекал на основе полного равенства сторон. В этих переговорах Советский Союз не стремился извлечь какие-либо выгоды для себя и руководствовался лишь стремлением восстановить мир и дружбу с Японией.

Покидая столицу Советского Союза Москву, премьер-министр Японии И.Хатояма заявил на аэродроме, что успешным завершением московских переговоров удалось заложить основы взаимоотношений между Японией и Советским Союзом, и выразил пожелание, чтобы они развивались в еще более прочные и дружественные отношения путем сотрудничества народов обеих стран.

Успешное завершение советско-японских переговоров приветствовали правящая Либерально-демократическая партия, Социалистическая партия, Коммунистическая партия, деловые и промышленные круги Японии, а также все прогрессивные организации страны, включая Генеральный совет профсоюзов Японии, являвшийся самым крупным профессиональным объединением страны, насчитывавший в своих рядах более 3 млн. человек.

Подавляющая часть мировой общественности оценила восстановление нормальных отношений между СССР и Японией как большой вклад в дело мира.

Совместная декларация по существу имеет все признаки международного договора. Неслучайно именно так охарактеризовал ее Президент Российской Федерации в интервью информационному агентству «Bloomberg» 1 сентября этого года.

Документ был ратифицирован правительством Японии 8 декабря 1956 года. Этому предшествовала процедура утверждения парламентом и консигнации императором Японии. Обмен ратификационными грамотами состоялся в Токио 12 декабря 1956 года. С этого дня, согласно ст. 10 декларации, она вступила в силу и была депонирована в ООН в качестве международного договора.

Визит И.Хатоямы увенчался успехом. Стоит отметить, что он стал и своеобразным «открытием» для Японии и ее населения (получавшей информацию о визите посредством телевидения и газет) послевоенной Москвы.

Премьер-министр Японии с супругой пожелал 14 октября посетить Дом-музей В.И.Ленина в Горках. Желание премьер-министра было выполнено. На обратном пути в резиденцию И.Хатояма попросил заехать на Ленинские горы. Здесь с видовой площадки он осмотрел Центральный стадион им. В.И.Ленина в Лужниках и здание Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова10.

16 октября высокий японский гость и сопровождавшая его делегация побывали в Государственном академическом Большом театре СССР на балете П.И.Чайковского «Лебединое озеро»11.

19 октября по желанию премьер-министра Японии и его супруги Каоруко Хатояма им были показаны исторические и архитектурные памятники Московского Кремля. Гости с интересом осмотрели богатейшие коллекции Оружейной палаты. Им вручили на память книгу с описанием экспонатов, хранящихся в музее. И.Хатояма сделал следующую запись в книге отзывов: «Я приехал в Москву как уполномоченный Японии в переговорах по нормализации отношений между СССР и Японией. Я пользуюсь случаем посетить Оружейную палату и очень благодарю за прекрасный показ экспонатов».

По приезде в свою резиденцию глава японского правительства пожелал сделать запись в книге отзывов Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова, который он посетил 18 октября. Премьер-министр Японии, в частности, написал: «Я имел счастливый случай ознакомиться с Московским университетом. Очень благодарен за любезное объяснение, которое мне сделали господа ректор и старшие профессора каждого факультета. Я поражен не только великолепным видом его здания, но и усовершенствованной научной системой.

Я желаю, чтобы культурная связь между СССР и Японией способствовала укреплению мира во всем мире и благосостоянию всего человечества».

В настоящее время династия Хатоямы продолжает поддерживать тесные контакты с российскими государственными и общественными организациями, настаивает на выходе Японии из санкционного режима с Россией и выступает за широкое, всестороннее развитие сотрудничества с нашей страной, желая тем самым выполнить завет своего предшественника, стоявшего у истоков нормализации отношений с Россией. Мог ли И.Хатояма, посещая МГУ в 1956 году, предполагать, что один его внук - Юкио (премьер-министр Японии в 2008-2009 гг.) - станет впоследствии почетным профессором этого университета, другой его внук - Кунио* (*К.Хатояма, известный политический деятель Японии, занимавший министерские посты, а в последнее время являвшийся председателем общества «Россия - Япония», умер в июне 2016 г., не дожив четырех месяцев до юбилея декларации, в праздновании которого выражал намерение активно участвовать.) - сыграет активную роль в создании Российско-японского совета ректоров крупнейших вузов двух стран, а правнук - Киитиро - будет действующим преподавателем МГУ?

Согласно японским традициям, 60 лет - особая дата в жизни человека. Она знаменует окончание первого жизненного цикла и начало нового. Если следовать этой логике, российско-японские отношения начинают новую жизнь. А если снова вспомнить прошлое, то сто лет назад, в 1916 году, после подписания политической конвенции с Японией перед российским посольством в Токио прошла самая массовая в истории двусторонних отношений демонстрация за дружбу с Россией. В ней приняли участие более 20 тыс. человек. Тогда надежды на большое партнерство в силу разных обстоятельств не сбылись. Хочется пожелать, чтобы на этот раз они осуществились.

 1Более подробно см.: Россия - Япония: Исторический путь к доверию. М.: Издательство «Япония сегодня», 2008. 160 с.

 2Тихвинский С.Л. Россия - Япония: Обречены на добрососедство. М., 1996. С. 76.

 3Свидание в «Маруноути» // Правда. 1956. 13 сентября.

 4Асахи симбун 1956 нэнбан (на япон. яз.). С. 273.

 5Иомиури симбун 1956 нэнбан (на япон. яз.). С. 295.

 6Киодо Цусин 1956 нэнпо. С. 486.

 7Прибытие в Москву премьер-министра Японии // Правда. 1956. 13 октября.

 8Правда. 1956. 20 октября.

 9Там же.

10Известия. 1956. 15 октября.

11Известия. 1956. 17 октября.

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 сентября 2016 > № 1905996 Александр Илышев-Введенский


Япония > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 17 сентября 2016 > № 1898813 Джозеф Стиглиц

Лучший экономический план для Японии

Джозеф Стиглиц (Joseph E. Stiglitz), Project Syndicate, США

НЬЮ-ЙОРК — Прошла четверть века с тех пор, как лопнул японский финансовый пузырь. Это были болезненные 25 лет — череда «потерянных десятилетий». Однако критика экономической политики Японии не вполне обоснована. Сам по себе экономический рост не является целью. Нас больше должны заботить стандарты качества жизни. Япония успешно сдерживает рост населения, повышается производительность в стране. Рост экономики, выраженный в объёмах выпуска на одного человека трудоспособного возраста, здесь выше, чем в США и намного выше, чем в Европе (это стало особенно заметно после 2008 года).

Тем не менее, японцы уверены, что могли бы действовать лучше. И я согласен. У Японии есть проблемы как на стороне спроса, так и на стороне предложения, а также в реальной экономике и в сфере финансов. Для их решения требуется экономическая программа, которая будет более эффективной, чем меры, которые в последнее время принимают власти страны: они не позволили ни достичь целевого уровня инфляции, ни восстановить уверенность, ни повысить темпы экономического роста до желаемого уровня.

Прежде всего, стимулом для огромных инвестиций, направленных на модификацию экономики, мог бы стать высокий «углеродный налог», сопровождаемый при этом переходом к «зелёным финансам». Практически нет сомнений, что позитивный эффект таких стимулов окажется выше негативных последствий не только сжатия, вызванного изъятием денег из системы, но и уменьшения размеров богатства из-за снижения стоимости «углеродных активов». Это уменьшение будет небольшим; а значительное несоответствие структуры основного капитала новой системе цен подтолкнёт к крупным инвестициям, если, конечно, на пути к сокращению этого разрыва не появятся узкие места.

В этом варианте деньги, которые будет приносить новый налог, можно направить на сокращение размеров госдолга, или же их можно использовать для инвестиций в технологии и образование, в том числе на реализацию мер на стороне предложения, а именно — повышение производительности в японском секторе услуг. Подобные расходы могли бы одновременно стимулировать экономику, чтобы вытащить её, наконец-то, из дефляции.

Многие посторонние наблюдатели тревожатся по поводу размеров долга Японии, который легко обслуживать при доминирующих сегодня низких ставках, но будет совсем нелегко, когда ставки вернутся на нормальный уровень. Хотя я не думаю, что подобное может произойти в ближайшее время, Япония могла бы принять два решения, чтобы избавить себя от такого рода тревог.

Во-первых, Япония могла бы обменять часть своего госдолга на бессрочные ценные бумаги, то есть облигации, которые никогда не будут погашены, но зато каждый год приносят (небольшой) процентный доход. Это позволило бы полностью убрать данный риск с государственного баланса. Возможны возражения, что такой шаг вызовет инфляцию, но для японской экономики, где всё перевёрнуто с ног на голову, инфляция — это ровно то, чего ей не хватает. Я уверен, что тревоги по поводу возможного резкого роста процентных ставок очень сильно преувеличены. Впрочем, из соображений осторожности правительство могло бы обменивать на бессрочные бумаги, скажем, 5% своего долга каждый год, до тех пор, пока не возникнет избыточное инфляционное давление.

В качестве альтернативного варианта правительство могло бы обменять долг на беспроцентные деньги — это та самая монетизация госдолга, которой давно опасаются. Но даже если монетарное финансирование с большей вероятностью приведёт к росту инфляции, чем обмен долга на бессрочные облигации с процентным доходом, это едва ли можно считать аргументом против — это всего лишь аргумент в пользу того, что надо действовать неспешно.

Второй вариант защиты Японии от скачка процентных ставок начинается с признания того факта, что значительная часть госдолга — это деньги, которые государство должно само себе. На Уолл-стрит многие, похоже, не понимают, что важен чистый размер долга, то есть сумма, которую государство должно всем остальным. Если правительство выплатит деньги, которые оно само себе должно (то есть произведёт взаимозачёт), то никто не почувствует особой разницы. Зато на Уолл-стрит у тех, кто смотрит лишь на номинальное соотношение долга к ВВП, резко улучшится настроение по поводу Японии.

Если после всех этих мер, будет по-прежнему сохраняться дефицит спроса, правительство могло бы пойти на сокращение потребительских налогов, повышение налоговых кредитов для инвесторов, расширение программ помощи домохозяйствам с низкими и средними доходами, увеличение инвестиций в технологии и образование. Всё это можно финансировать за счёт денежной эмиссии. Сторонники старой экономической науки снова начнут беспокоиться по поводу инфляции, но дело в том, что Япония хочет, чтобы эти «страхи», наконец-то, стали реальностью.

У Японии есть проблемы не только на стороне спроса. Данные об объёмах выпуска в переcчёте на каждый отработанный час свидетельствуют и о проблемах на стороне предложения, наиболее ярко проявляющиеся в секторе услуг. Поразительная японская изобретательность, которую можно наблюдать в самых разных отраслях промышленности, здесь, как правило, полностью отсутствует. Естественной нишей для Японии могли бы стать технологические разработки в секторе услуг, например, создание инструментов медицинского диагностирования.

Однако премьер-министр Синдзо Абэ выбрал совершенно другой путь, поддержав торговое соглашение о Транс-Тихоокеанском партнёрстве с США и десятью другими странами Тихоокеанского региона. Абэ уверен, что ТТП подстегнёт необходимые реформы в сельском хозяйстве страны (интересно, но в США почему-то никто не думает, что это соглашение заставит США отказаться от своей сельскохозяйственной политики, полной перекосов). Более того, подобные реформы окажут лишь незначительный эффект на ВВП, просто потому что доля сельского хозяйства в нём очень мала. Впрочем, такие реформы, конечно, являются желательными, они могут открыть ещё одну область, где у молодых японцев была бы возможность демонстрировать свою изобретательность (хотя ТТП и не является лучшим способом добиться этого результата).

С другой стороны, Абэ правильно занимается мерами, способствующими более полной и равной интеграции женщин в состав трудовых ресурсов. В случае успеха эта политика поможет повысить рост производительности и экономики.

Даже после 25 лет стагнации Япония по-прежнему обладает третьей по величине экономикой в мире. Меры, помогающие повысить стандарты жизни в этой стране, будут стимулировать спрос и рост во всей глобальной экономике. Не менее важно и другое: если сейчас Япония делится со всем миром своими инновационными товарами и технологиями, то со временем они сможет точно так же начать экспортировать успешную политику: принятие таких же или схожих мер поможет повысить стандарты качества жизни и в других развитых странах.

Япония > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 17 сентября 2016 > № 1898813 Джозеф Стиглиц


Россия. Япония > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 2 сентября 2016 > № 1881742 Алексей Улюкаев

Алексей Улюкаев: РФ предложила Японии 49 инвестпроектов в рамках сотрудничества

Илья Копелевич

Глава Минэкономразвития в интервью Business FM на Восточном экономическом форуме во Владивостоке уточнил, что экономическая повестка российско-японской встречи не связана с политикой

Во Владивостоке началась встреча Владимира Путина с японским премьером Синдзо Абэ. Российский президент заявил, что Москва внимательно изучает предложения, сделанные Токио. Путин отметил, что «очень важно с политического уровня поддержать намерение бизнес-сообщества развивать взаимные проекты». В свою очередь, Абэ сказал, что Япония готова приложить максимальные усилия для развития отношений с Россией.

Еще до начала встречи о планах экономического сотрудничества между Россией и Японией Business FM рассказал министр экономического развития Алексей Улюкаев. С ним на полях Восточного экономического форума побеседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Это очень крупное, важное, отчасти для нас неожиданное событие — большая российско-японская встреча, причем не только на высшем уровне, но и на экономическом. Какая есть между нами сейчас экономическая повестка, как давно это готовилось, и что будет обсуждаться?

Алексей Улюкаев: Готовилось с мая. Я считаю, что майская встреча в Сочи президента Путина и премьера Абэ была исторической, на которой мы договорились, что называется, котлеты отдельно, а мухи отдельно. Работа очень важная, она ведется по линии министерств иностранных дел. Экономическая повестка не будет с ней связана, она будет вестись по специальному плану, так называемому плану из восьми пунктов, куда входит энергетика, и апстрим, и даунстрим, городская среда, медицина, сотрудничество по линии малого и среднего предпринимательства, региональная работа на Дальнем Востоке, модернизация промышленности и сельского хозяйства. Для подготовки этой встречи в мае я ездил в Японию, встречался с нашими коллегами, в том числе с недавно назначенным министром промышленности, экономики и торговли. Тогда он еще не был в этом статусе, сейчас он получил дополнительные погоны министра по экономическим связям с Россией.

То есть это министерство было создано специально после майской встречи?

Алексей Улюкаев: Честно говоря, я не знаю, будет ли это министерство.

Тем не менее специальное правительственное агентство, которое будет заниматься экономическими связями.

Алексей Улюкаев: Там есть координационный частно-государственный комитет. Он возглавляется как раз министром экономики, промышленности и торговли, со стороны бизнеса там есть сопредседатель. Это такой форум для рассмотрения инвестиционных проектов и так далее. Кроме того, мы предложили нашим японским друзьям создать рабочую группу, уже просто государственную, и было бы резонно, чтобы ее возглавил как раз министр промышленности, экономики и торговли Японии и министр экономического развития Российской Федерации. Мы передали 49 инвестиционных проектов по всем разделам плана, сейчас ждем ответа от японской стороны. У нас есть и некоторые практические результаты. В чем большая проблема? У нас есть набор серьезных инвестиционных проектов с Японией, которые перестали реализовываться, потому что прекратилось финансирование. Японские банки считают большим риском с точки зрения антироссийских американских санкций работу по кредитованию поставок и так далее. Японский бизнес терпит большие убытки, плохо со всех сторон. У них есть такой государственный банк JBIC по внешней торговле, но он по закону может кредитовать вместе с частным бизнесом. В принципе, это правильно. Сейчас сделали исключение именно для того, чтобы как-то столкнуть с мертвой точки наши российско-японские инвестиционные связи, в июле как раз было подписано, JBIC кредитует стопроцентно первый проект по созданию порта Восточный.

Я правильно понимаю, что этот государственный банк развития не боится американских санкций?

Алексей Улюкаев: Да. Есть еще категория так называемых региональных небольших банков, которые точно не боятся санкций, потому что они не делают проводки через счета американских банков. Но у них не большой ресурс. По одному проекту мы тоже с банком Хоккайдо работаем, они кредитуют один небольшой проект. А это большие объемы, и мы сейчас договариваемся и, думаю, договорились в основном о том, что мы сможем этот опыт использовать для других крупных проектов, мы обсуждаем его возможность для проектов в области «Арктик СПГ», второй этап после «Ямала СПГ», у нас есть проект «Аммоний-2». В свое время «Аммоний-1» был прокредитован японской стороной и вступил в работу в начале этого года, сейчас мы хотим делать его второй этап, тоже, может быть, если получится, на основном стопроцентном кредитовании JBIC.

Вы сказали 49 проектов. Каких отраслей они касаются? Я так понимаю, энергетика во главе.

Алексей Улюкаев: Я уже назвал отрасли. Да, во главе энергетика: расширение мощностей «Сахалин-2» по производству сжиженного природного газа, переработка — Амурский газоперерабатывающий завод, некоторые другие. Там есть проекты, которые находятся уже на высокой стадии разработки. Часто это просто второй или третий этап существующих проектов, а есть совершенно новые, которые японским коллегам еще не знакомы, это просто наше предложение.

В ходе форума было подписано с Mazda инвестиционное соглашение, или это история, которая развивалась самостоятельно, без нового импульса?

Алексей Улюкаев: И так, и так. История с Mazda более длинная. Первый специнвестконтракт подписан — это завод двигателей, будем работать дальше.

49 инвестпроектов — какая это примерно сумма японских инвестиций, и о каком сроке можно говорить?

Алексей Улюкаев: Часть из них японцам совершенно не знакома, мы сейчас ждем их фидбек. Их будет меньше. Это пока наши интересы. Там совершенно разные проекты. Есть сравнительно небольшие — несколько десятков миллионов долларов, есть и миллиардные, например, «Арктик-СПГ».

Россия. Япония > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 2 сентября 2016 > № 1881742 Алексей Улюкаев


Япония. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 2 августа 2016 > № 1844274 Кенго Кума

Кенго Кума: в Японии мы обернули здание карбоновым плащом, чтобы защитить от землетрясений.

Фабричное здание в городе Номи (Япония) завернули в прозрачную фату. В результате строение не только стало более элегантным, но и приобрело более специфическую функцию – сейсмоустойчивость. О том, почему японское ноу-хау может считаться самым легким антисейсмическим укреплением в мире, как внешний облик здания соотнести со спецификой компании, которая в нем будет работать, а также других деталях проекта «Fa-bo» в интервью порталу Стройкомплекса на VI Московском урбанистическом форуме рассказал архитектор Кенго Кума.

- Пожалуйста, расскажите о своем знаменитом проекте «Фа-бо», в котором вы превратили обычное здание в сейсмоустойчивый выставочный центр.

- Когда я работал над этим проектом, то задумал изменить саму структуру здания: перейти от жесткого к мягкому. Изначально это была трехэтажная фабрика - построенная в XX веке бетонная коробка. В Японии мы много используем сталь, но здесь мы решили применить совершенно другую концепцию. Мы использовали углеродное волокно, которое позволило создать мягкий дизайн здания. Я хотел добавить что-то совершенно новое, чтобы изменить внешний вид этого здания, чтобы у людей о нем складывались совершенно новые впечатления. В результате по периметру фабрики укрепили углеродные волокна, разбили сад на крыше и здание полностью преобразилось.

- Как вам удалось добиться эффекта сейсмоустойчивости?

- Именно углеродное волокно обеспечивает устойчивость здания, издалека кажется, будто эти канаты как прозрачный плащ аккуратно обернули его. Эти карбоновые нити имеют толщину всего в тысячную долю миллиметра, но они прочнее железа. Положение каждой веревки было с точностью рассчитано с помощью компьютерных технологий. Этому зданию теперь не повредят удары землетрясений, ведь постройка прикреплена к поверхности земли карбоновыми стержнями. Мы первыми применили этот материал в антисейсмической конструкции. Эти нити теперь могут считаться самым легким антисейсмическим укреплением в мире.

- Как вы превратили крышу здания в лужайку?

- На крыше появился зал для семинаров и сад с прекрасным видом на воду. Своим обликом здание с травянистой крышей демонстрирует сущность компании Komatsu Seiren, которая занимается производством ткани. Здание служит и рабочим пространством, и научно-исследовательским центром, и выставочным центром для этой компании.

Мы также решились применить во внутреннем оформлении центра материалы из ткани. Из них созданы белые настенные драпировки, которые имитируют скульптурный фасад, благодаря чему интерьер также превратился в пространство для отображения технологий производства Komatsu Seiren.

- Весь мир уже привык к тому, что в Вашей стране, как правило, реализуются масштабные градостроительные проекты. Насколько целесообразно укреплять такое небольшое по объему здание? Не дешевле ли построить новое, более устойчивое?

- Япония меняется. В XX веке мы строили большие города-небоскребы, но сейчас у нас в стране происходит все больше землетрясений и цунами. Особенно тяжелым был 2011 год (в результате землетрясения случилась крупная катастрофа на атомной электростанции Фукусима-1, – прим. ред.). Мы начали задумываться, что нужно больше уважать природу, и поэтому постепенно стиль жизни и градостроительная политика в Японии меняется.

Япония. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 2 августа 2016 > № 1844274 Кенго Кума


Япония. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 1 августа 2016 > № 1844305 Юсуке Хаяно

Юсуке Хаяно: первое, что я бы вспомнил о Москве – это здания сталинских высоток.

Портал Архсовета продолжает публиковать серию интервью с иностранными экспертами, взятыми в ходе Московского урбанистического форума.

Наш очередной собеседник — архитектор Юсуке Хаяно, главный партнер бюро MAD Architects, известного проектами Музея искусств и истории города Ордоса и Оперного театра в Харбине. Мы беседуем об ответственности архитектора, проблеме авторства и пользе «вау-эффекта» в архитектуре.

— Когда вы находитесь в Москве, чувствуется, что архитекторы имеют свое влияние в городе? Что вам запомнилось в архитектурном пейзаже?

— В прошлый раз у меня было время, чтобы увидеть семь московских высоток, и это первое, что я бы вспомнил о Москве. Если из какого-либо места в городе вы можете увидеть некоторые из этих башен, то у вас появляется своего рода ментальной ориентир, помогающий вам понять, где вы находитесь. Между этими зданиями существует определенная связь, они как будто разговаривают друг с другом, мне кажется, в этом воплощен очень инновационный подход. То, что первое приходит мне на ум, когда я вспоминаю о Москве, так это эти башни, а не Кремль. Именно эти здания для меня являются самой примечательной архитектурной достопримечательностью.

— А современные высотки «Москва-Сити» вы видели?

— Да, но если быть честным, такого рода проекты не характерны для Москвы — они были созданы в стремлении подражать иностранным тенденциям. Похожую архитектуру можно увидеть где угодно — в Дубае, Шанхае — но такие строения не передают тот особый характер, который есть в российской столице. С моей точки зрения, семь высоток наилучшим образом соответствуют стилю Москвы. Например, если бы мне показали некоторые фотографии с изображением «Москва-Сити», я бы и не догадался, что это Москва. Такие проекты как «Москва-Сити» создаются под влиянием экономических факторов, и культурные аспекты или традиции не учитываются в таких случаях. Я считаю, что это задача для всего города. Если мы собираемся построить новый деловой район, нужно продумать, каким образом можно сохранить исторический характер города, что перенести из прошлого в будущее. Мы можем построить новую Бразилию, это совершенно новый город. Но мы не сможем построить новый Пекин или Москву, поскольку они основаны на истории, жизни многих поколений, и многие люди чтят традиции и помнят о своем прошлом. Именно поэтому в основе нашего будущего лежит многолетняя история. Это как мост, который связывает историю с современностью. И мы не можем просто игнорировать это.

— Города имеют разную историю, есть периоды, о которых сложилось довольно сложное представление в обществе, как, например, о ВДНХ, которую мы показываем на нынешней Венецианской биеннале....

— Но это не относится к основным составляющим архитектуры, к оригинальному архитектурному дизайну. Я считаю, что каждая страна сталкивалась с такой сложной ситуацией, возникшей из-за причин, связанных с политикой или образованием. Люди как будто становятся слепыми. Но в определенный момент что-то меняется, и вы начинаете видеть то, что раньше не замечали. Возможно, толчком к этим изменением может послужить увеличение числа туристов, которые начинают посещать такие места. Но в то же самое время, это дает нам возможность увидеть по-новому то, что мы оставили в прошлом, и заново возродить это наследие. И именно поэтому, с моей точки зрения, многое зависит от роли архитекторов.

Мы должны действительно пропустить через себя историю и узнать больше о тех спорных и трудных периодах нашей страны. Именно таким образом, я думаю, можно избавиться от таких культурных разрывов

Сейчас мы переосмысливаем и заново открываем наше наследие, чтобы вывести такую архитектуру на новый, современный уровень.

Похожая ситуация происходит в Пекине. У нас огромная богатая история и культура, которая сформировалась под влиянием разных народов, приехавших из Японии, Индии, Китая, которая затем проникала в Корею, Японию. И эта культура распространяется повсюду. Для Китая это был трудный период в отношении этих культурных вопросов, но правительство намерено произвести переоценку ценностей буддизма. Такие процессы в обществе происходят после того, как достигнут определенный уровень экономики, и социум становится зрелым в плане культурного развития. Это заставляет нас оглянуться назад и переосмыслить историю, найти то, что может быть воплощено в современном мире.

Но иногда такие изменения могут быть инициированы ввиду определенных политических или экономических потребностей. Таким образом, профессиональные архитекторы должны быть очень внимательны и рассудительны, потому что простые граждане не всегда могут сформировать критическое отношение к таким вещам. Большинство людей привыкло просто следовать за кем-то, и если им говорят, что это красиво, то они также начинают думать, что это действительно красивая вещь. Именно поэтому архитекторы должны указывать, что хорошо, а что несет в себе негативный аспект.

Архитекторы должны предоставлять людям ориентиры, по которым они смогут составить правильное суждение. Это ответственность нашего поколения перед последующим

Вот почему я иногда по выходным посещаю древнюю китайскую столицу, которой более 600 лет и которая значительно менялась с течением времени — теперь там построено множество высотных зданий, но центр города — это очень маленькая территория, где можно полюбоваться многими достопримечательностями, особенно красивыми видами в ночное время. Много молодежи приезжает сюда, это место очень популярно среди людей любого возраста и в любое время. Я считаю, мы должны понять особенности нашего прошлого и установить его связь с настоящим.

— Давайте поговорим об авторстве архитектурных произведений. Должно ли каждое здание иметь своего архитектора, как вы думаете?

— Нет, я так не думаю. Например, я японец; пять лет назад у нас в стране произошло сильное землетрясение, а затем еще прошла цунами, которая уничтожила множество домов. Так, около 95% жилых зданий были построены не архитекторами, все они «безымянные». Причина, по которой такие здания всегда будут существовать, это то, что они более удобны, более экономичны и проще в строительстве. Этот тип архитектуры постоянно меняет свой характер, например, сейчас наблюдается тенденция к приобретению большей изоляции — установка двойного остекления и другие подобные технологии. Именно поэтому архитекторам необходимо знать потребности общества, для которых они создают дома, и речь здесь идет о функциональных аспектах.

А что касается знаковых зданий, то это вопрос финансирования и экономических факторов, которые позволяют привлекать знаменитых архитекторов и известные организации. Перед ними стоят совсем другие задачи, которые не имеют отношения к потребностям общества или созданию нового городского пространства; цель таких проектов заключается в том, чтобы продемонстрировать свое влияние, экономический успех или что-то вроде этого. И я не могу сказать, что это плохо, или мы должны прекратить создавать такой вид архитектуры. Но мы должны продолжать создавать архитектурное пространство лучшего качества для людей, для общества, которое бы нравилось людям и которое бы производило на них определенное влияние. Ведь знаковая архитектура с большим финансированием не будет оценена людьми.

Нам нужно изменить свое отношение к этому вопросу, и если мы сдадимся, то все стены в городе будут принадлежать не нам. Однажды я работал в Южной Африке, мы составляли генеральный план, и было удивительно, что я, как китайский разработчик, разрабатывал генеральный план для нового города, предлагая жилищные застройки одинакового вида. Система может оказать очень сильное влияние, если мы не будем настойчивы в реализации новых идей при строительстве городов. Конечно, это занимает много времени, но я считаю, что каждый архитектор должен учитывать социальный аспект.

— Ну, а городам все-таки нужны здания-иконы, то, что мы называем «вау-эффект»?

— Я думаю, что добиться «вау-эффекта» — весьма сложная задача, потому что никто не может научить, как сделать этот «вау-эффект». Это очень мощная архитектура с очень сильным эмоциональным воздействием. Я запоминаю архитектуру, которая мне понравилась, и я буду помнить «вау-эффект», который она на меня произвела. Но я не вспомню детали и особые функции таких зданий. Я запомню только одну вещь — это очень красиво! Вот каким образом архитектура может произвести на меня впечатление.

Естественно, при создании архитектурных объектов, приходится учитывать многие аспекты — бюджет, стоимость, долговечность, существует множество параметров, которые мы должны соблюдать, даже нужно учитывать возможность создания «вау-эффекта». Вот почему нам нужно найти определенный баланс, чтобы четко выполнить наши задачи. Иногда мы устраиваем некоторые виды инсталляций, чтобы правильно донести наш месседж обществу и сделать ключевые моменты более понятными. Но в то же время в наших культурных проектах мы хотим достичь этот «вау-эффект». Например, когда люди приезжают увидеть наш проект, который заставляет их посмотреть на некоторые вещи по-другому. Они начинают думать так: «То, что я вижу, это еще не все». Есть огромный простор для воображения и размышлений о будущем.

У нас есть много примеров «вау-архитектуры» в нашей истории. Например, в Азии много храмов, которые находятся в горах с очень красивым видом. Это те места, где вы можете чувствовать себя в самом сердце природы. Мы очень ценим, когда архитектура может «разговаривать» с природной средой, когда создается своего рода гармония между искусственными творениями и природными. Я считаю, что такой ландшафт и правильное взаимодействие с окружающей средой также может создать «вау-эффект». И это не касается визуального восприятия. Как я прочитал в одной книге, более 70% информации человек получает через зрение. Но такие понятия, как красота или симпатия происходят из нашей памяти.

Так что, если мы говорим о «вау-эффекте», то нужно задаться вопросом, каким образом можно создать дизайн, который смог бы затронуть другие параметры восприятия, помимо зрительных?

Очень важно, как мы сможем работать с ветром, водой и другими природными стихиями. Этому не учат в современной системе архитектурного образования, потому что такие вопросы трудно объяснить. Но мы должны стремиться воплотить это и реализовать такой подход на практике.

Япония. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 1 августа 2016 > № 1844305 Юсуке Хаяно


Япония. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > gudok.ru, 14 июля 2016 > № 1824891 Александр Галушка

Александр Галушка: «1,1 триллиона рублей инвестиций – хороший старт для развития Дальнего Востока»

За первые месяцы работы режима Свободного порта Владивосток и территорий опережающего развития удалось привлечь свыше триллиона инвестиций. О самых интересных проектах, внедряемых резидентами ТОР и Свободного порта Владивосток, рассказал министр РФ по развитию Дальнего Востока Александр Галушка в ходе пресс-конференции в агентстве ТАСС.

Возможности для инвестирования и ведения бизнеса на Дальнем Востоке сегодня значительны, при этом японские партнеры уже начали их использовать. Мы приветствуем те японские инвестиции, которые пришли и в зону Свободного порта Владивосток и на территории опережающего развития (ТОР) «Хабаровск» и «Кангалассы» в Якутии. Но их могло бы быть, как минимум, на порядок больше – это абсолютно очевидно.

Мы встречались на этой неделе с японской делегацией, с председателем Ассоциации РОТОБО (Ассоциация по торговле с Россией и Восточной Европой, - прим. Gudok.ru). В составе делегации были представлены японские предприниматели и инвесторы. Самое главное – нам бы хотелось, чтобы все перешли от слов к делу. Мы еще раз подчеркнули японским коллегам нашу позицию. Она заключается в том, что мы готовы создавать новые ТОРы, совершенствовать существующие режимы, применять новые механизмы, рассматривать варианты участия в управлении. Мы рассчитываем, что поступят конкретные предложения. Мы договорились о более интенсивном этапе переговоров, чтобы к Восточному экономическому форуму выйти на конкретные параметры, конкретные договоренности.

Из интересных проектов, которые предлагает японская сторона, мы обсуждали на полях Санкт-Петербургского экономического форума проект энергокольца, который предполагает поставки электроэнергии с Дальнего Востока в Японию, из Японии в Республику Корея, из Кореи в Китай, а из Китая на Дальний Восток. Здорово, что это предлагают сами японские партнеры, потому что известны пресекательные условия для реализации этого начинания. Закон Японии не позволяет Японии импортировать электроэнергию. Но если сами японские компании это предлагают, то они, вероятно, исходят из того, что законодательство надо поменять. Мы, со своей стороны, обеими руками «за». Мы договорились на уровне соответствующих ведомств провести работу. Это взаимовыгодный проект, причем правильно они сделали, что изначально он позиционируется не как двухсторонний, а как проект, в котором участвует и Корея, и Китай.

Когда мы говорим про 9 месяцев действия режима Свободного порта Владивосток, то, объективности ради, с 12 октября 2015 года по конец года были буквально пара-тройка заявок от инвесторов. Фактически, этот режим работает только полгода. Первое постановление правительства по трем ТОРам вышло 25 октября прошлого года, тогда они были созданы юридически. Мы инвесторам активно о всех наших планах говорим. И первые из них, с определенной долей риска, фактически сказали, что готовы быть на полшага за нами. Если мы готовы проектировать инфраструктуру, то они тоже готовы предпринимать шаги, но инфраструктура нами еще не создана. На мой взгляд, исходя из того, сколько времени прошло, исходя из текущей фазы проекта, мы только-только начали.

Здесь не так важны суммы инвестиций, важен сам факт, что уже есть и японские, и китайские, и австралийские, и европейские инвесторы. В совокупности, если посмотреть на новые механизмы, то на сегодняшний день (общий объём привлечённых инвестиций составил, - прим. Gudok.ru) 1 триллион 100 миллиардов рублей. Для такого короткого промежутка времени это хороший старт.

Мы уже можем показывать первые предприятия, которые запустились в ТОРах, в Свободном порте Владивосток уже запустился первый инвестор, построил современный складской комплекс класса «А». У нас раньше не было в Приморье складского комплекса класса «А», а теперь есть. Еще по пяти проектам идет стройка, строятся предприятия. В ТОРах, я упомянул китайский проект, уже запускается цементный завод, его в Амурской области раньше не было. Японцы построили, и уже запустили теплицы в Хабаровском крае. Все только-только начинает «прорастать» и сейчас сравнить объем инвестиций разных стран сложно. У нас сейчас, конечно, на первое место выходит задача привлечения инвестиций.

Мария Платонова

Япония. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > gudok.ru, 14 июля 2016 > № 1824891 Александр Галушка


Китай. Япония. Весь мир > Транспорт > gudok.ru, 2 июня 2016 > № 1776771 Йоханнес Клюшпис

Время апробировать технологии

Йоханнес Клюшпис, профессор Деггендорфской высшей технической школы, президент Международного комитета маглев

Всё больше стран хотят развивать маглев не только в пассажирских, но и в грузовых перевозках

В ПГУПСе прошла четвёртая Международная научная конференция «Магнитолевитационные транспортные системы и технологии». О том, каковы перспективы развития маглев-транспорта в мире и в России, наш разговор.

– На конференции были представлены новые фундаментальные и прикладные исследования. Каков, на ваш взгляд, потенциал этих инноваций в России?

– Россия – одна из лидирующих стран в этом вопросе. Теория российскими учёными разработана очень глубоко, и сейчас наступает время, когда необходимо заниматься непосредственно апробацией технологий. Такой огромной стране нужна более совершенная грузовая транспортная система, чем сейчас, и маглев-технологии для грузовых магистралей – очень хорошая перспектива.

Возможна ли реализация данных технологий в России – вопрос политический, ответить на который я не могу. Если будет соответствующее правительственное решение, реализация проекта состоится.

– Где сегодня магнитолевитационные технологии уже реализованы?

– Принципы маглев-технологии в мире освоили не так много стран. Высокий потенциал у лидеров: Южной Кореи, Японии, Китая. Здесь уже реализованы проекты, которые привели к большому успеху. И, конечно, высокий потенциал есть у России.

– По каким причинам не все проекты воплощаются в жизнь?

– У новых проектов всегда будут возникать какие-то проблемы. Даже несмотря на достаточно большие инвестиции в маглев-системы, иногда успеха добиться не удаётся. И традиционные технологии берут верх. Это, к примеру, проект создания маглев-линии в Мюнхене. Не очень успешно идёт расширение магистрали в Шанхае – в основном по политическим причинам. Маглев-проект в Калифорнии также был остановлен: приоритет отдали железнодорожным технологиям. Одна из причин в том, что сегодня западные производители железнодорожной техники делают упор в основном на контракты по сервисному обслуживанию. Маглев-проекты становятся для них препятствием для получения прибыли.

– Каковы основные факторы успеха реализации магнитолевитационных технологий?

– Есть три основных момента: инвестиционные затраты, эксплуатационные расходы, а также мнение общественности и СМИ. Что касается стоимости инвестиций, здесь чёткая тенденция: затраты на транспортные средства и вагоны могут быть достаточно высокими, но затраты на инфраструктуру (железнодорожное полотно, станции, ремонтные мастерские, центры управления) должны быть низкими. Будущее маглев-технологий зависит в первую очередь от возможности организации дешёвых путей. Стоимость строительства инфраструктуры – именно тот вопрос, на котором следует фокусировать внимание, независимо от того, о каких перевозках идёт речь – пассажирских или грузовых.

Второй приоритетный вопрос – эксплуатационные расходы: затраты на техобслуживание должны быть низкими. И третий фактор – общественное мнение.

– Чем объясняются возникающие порой в обществе негативные реакции?

– В разных странах по-разному. В Китае, Японии некоторые боятся магнитного излучения, путая его с атомным. Так было, например, в Шанхае, где поначалу возникали протесты против маглев-проекта. Люди опасаются шума, вибраций, также они обеспокоены ростом стоимости земли в данном регионе и в результате ростом арендной платы.

Люди, настроенные против инноваций, всегда будут. Несколько лет назад в Германии СМИ много писали о негативных настроениях в России относительно «Сапсанов», о протестах, связанных с отменой многих старых привычных поездов. Мнение общественности надо принимать во внимание.

– Какую роль в реализации маглев-перевозок играет оператор?

– Оператор решает, будет ли он принимать на себя риски по реализации проекта. Во всех случаях с нереализованными маглев-проектами общественность и СМИ были уверены, что нет надёжного и способного оператора. Поэтому в России очень важно, что проект поддерживает и курирует профессор Анатолий Зайцев (руководитель Научно-образовательного центра инновационного развития пассажирских железнодорожных перевозок ПГУПСа. – Ред.).

– Разработки российских учёных во многом ориентированы на грузовые перевозки. Кто-то ещё в мире занимается этим направлением?

– В других странах маглев большей частью сфокусирован на пассажирских перевозках, и очень небольшое количество стран, как Россия, предлагают использовать эти технологии для грузового транспорта. Один из обсуждаемых сегодня в мире новых транспортных проектов – «гиперпетля». Причина, по которой к данному проекту привлечён огромный интерес СМИ и общественности, в том, что разработчики обещают дешёвое строительство магистралей. Хотя в реальности стоимость строительства может быть гораздо выше, чем было заявлено в начале. С точки зрения технологии, если за этой системой есть будущее, то, скорее всего, в области грузоперевозок. Вопрос «гиперпетли» будет обсуждаться на сентябрьской конференции «ИнноТранс – 2016» в Берлине, где будут представлены инновации мировой железнодорожной индустрии. Надеемся, там можно будет увидеть и российские проекты.

Беседовала Наталья Реньер

Китай. Япония. Весь мир > Транспорт > gudok.ru, 2 июня 2016 > № 1776771 Йоханнес Клюшпис


Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 мая 2016 > № 1768829 Дмитрий Стрельцов

Вопросы исторического прошлого в российско-японских отношениях

Дмитрий Стрельцов, Carnegie Moscow Center, Россия

Считается, что у России и Японии нет настолько серьезных нерешенных проблем исторического прошлого, как у Японии и ее восточноазиатских партнеров, и потому исторические вопросы не могут стать камнем преткновения во взаимоотношениях Токио и Москвы. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что исторические и историко-политические факторы не просто влияют на связи России и Японии, но и делают их одними из самых сложных и проблемных в регионе.

Проблемные точки истории

— Для Японии актуальность исторической проблематики в отношениях с Россией во многом связана с увеличением роли популизма в принятии политических решений.

— Для России в силу большей централизации власти наиболее значимым становится образ Японии, который складывается у главы государства и представителей политического класса.

— В обеих странах укоренению стереотипов способствует школьная система преподавания национальной истории, которая нередко преподносит многие исторические факты в тенденциозном духе.

— Большую часть полуторавековой истории взаимных отношений Россия и Япония были врагами, соперниками, конкурентами.

— Сильный отпечаток в историческом сознании двух наций оставили в XX веке Русско-японская война 1904–1905 годов, интервенция японских войск на Дальнем Востоке в 1918–1922 годах, военное и политическое противостояние и столкновения на Дальнем Востоке в межвоенный период, Советско-японская война как часть Второй мировой, а также холодная война, в которую страны оказались по разные стороны баррикад.

— В советском общественном сознании Япония представлялась чуждой и враждебной, и вступление СССР в войну против нее воспринималось как акт высшей исторической справедливости.

— В Японии в оценках итогов Второй мировой войны преобладала точка зрения, согласно которой СССР нанес стране целый ряд исторических обид: вступление СССР в войну в нарушение советско-японского Пакта о нейтралитете, насильственное перемещение в СССР и использование подневольного труда более полумиллиона бывших военнослужащих Японской императорской армии, наконец, военная оккупация Южно-Курильских островов, которые являются, как полагают в Токио, исконными японскими территориями.

— Во время холодной войны Москва предпочитала воздерживаться от чрезмерных пропагандистских нападок на Японию по поводу ее военного прошлого, считая все «долги» погашенными обстоятельствами окончания войны и условиями послевоенного урегулирования.

— Все сложные вопросы русско-японских отношений в СССР считались урегулированными, а на исследование исторической подоплеки территориальной проблемы было наложено табу.

— В период интенсивного экономического роста Японии в 1960-х — начале 1970-х годов в советском обществе наблюдался всплеск интереса к Японии, которая была окружена флером загадочной страны.

Основные выводы и прогнозы

В восприятии России в современной Японии доминирует мрачный образ страны, похожей на СССР, что во многом связано с жесткой позицией Москвы по территориальной проблеме.

Образ Японии в российском массовом сознании гораздо более сложный. Существует несколько точек зрения на отношения с Японией, носителей этих взглядов можно условно разделить на «консерваторов», «реалистов» и «меркантилистов».

У российских лидеров нет последовательной стратегии развития отношений с Японией, на передний план в зависимости от политической конъюнктуры могут выходить различные точки зрения.

Стремясь создать условия для дальнейшей нормализации отношений с Токио, Москва принципиально придерживается нейтральной позиции по сложным историческим вопросам, которые стоят на повестке дня в отношениях Японии с ее восточноазиатскими соседями. В то же время в территориальном вопросе Москва демонстрирует все большую жесткость.

Введение

Тема исторического прошлого и исторической памяти в последнее время привлекает к себе все больше внимания — как фактор, влияющий на современные международные отношения и мировую политику. Для Восточной Азии эта тема имеет особенное значение, поскольку здесь острее, чем где-либо еще, стоят вопросы национальной гордости и национального достоинства, а субъективная оценка тех или иных исторических событий влияет на политическую практику. Ситуация в Северо-Восточной Азии (СВА) показывает, что историческое прошлое не только имеет значение для межгосударственных отношений, но нередко задает их повестку и даже общую политическую атмосферу. Спектр политизированных вопросов истории здесь исключительно широк — от наследия синоцентричного мира, основанного на иерархии взаимоотношений Китая и его стран-соседей, до сан-францисской системы послевоенного регионального устройства, которая резонирует в сегодняшней международной политике нерешенными территориальными конфликтами.

Приход России в регион и активное формирование ее отношений с соседями пришлись на вторую половину XIX века, то есть на самый поздний период истории синоцентричного миропорядка, который к тому времени уже переживал острый кризис. Россия остается чужаком в восточноазиатском регионе, она не несет бремени многовекового исторического прошлого и поэтому находится на особом положении среди прочих стран СВА — Японии, Китая и Кореи, отношения между которыми стали в последнее время заложниками страстей и эмоций. Рост националистических настроений в странах СВА сопровождается требованиями «исправить историческую несправедливость», «восстановить былое величие страны», «отомстить за давние обиды и унижения» и так далее, что обуславливает жесткость и неуступчивость их внешнеполитических курсов.

Несмотря на особое положение в регионе, Россия оказалась втянута в запутанные вопросы исторического прошлого, и в некоторых случаях они доросли до уровня крупных дипломатических проблем. В первую очередь речь идет о связях с Японией — пожалуй, наиболее сложных с точки зрения воздействия на них исторических и историко-политических факторов. Данный материал — попытка проанализировать, какие из вопросов исторического прошлого по-прежнему актуальны для двусторонних отношений, в чем конкретно проявляется эта актуальность и как экстраполируется историческая память в сознании обеих наций на реальную политическую повестку дня.

Историческое знание о тех или иных событиях и действиях, а также субъективная оценка этого знания — неотъемлемая часть образа страны-партнера, который формируется у политической элиты и в общественном сознании в целом. Однако влияет на внешнюю политику России и Японии это историческое знание по-разному. Например, в Японии политические деятели находятся в гораздо большей зависимости от сложившихся в обществе стереотипов. Особенное значение фактор популизма приобретает в годы проведения всеобщих парламентских выборов, когда желание понравиться избирателям нередко превалирует над здравым смыслом и рациональным подходом к государственным интересам.

В России связь реальной политики с общественными настроениями носит гораздо более опосредованный характер. В силу большей централизации власти и персонализированного характера президентской внешней политики наиболее значимым становится то, какой образ Японии сложился у главы государства, у его советников, у руководителей внешнеполитических ведомств и иных представителей политических элит.

Есть и общие для двух стран моменты. Как в Японии, так и в России укоренению стереотипов и предубеждений способствует школьная система преподавания национальной истории, нередко преподносящая многие факты в соответствии с политической конъюнктурой, а иногда и в тенденциозном духе. Нельзя также не учитывать и влияние средств массовой информации, комментарии и выступления лидеров общественного мнения — экспертов по стране-партнеру, влиятельных ученых, политологов, ведущих различных ток-шоу и так далее, формирующих через СМИ видение тех или иных вопросов двусторонних отношений.

Конечно, не следует преувеличивать роль общественного сознания в реальной политике: механизмов явного и прямого воздействия общественного мнения на принятие решений просто не существует. Кроме того, власти имеют возможность манипулировать общественным мнением с помощью средств массовой информации, регулируя настроения граждан, меняя сложившиеся стереотипы и установки в соответствии с политической конъюнктурой. Впрочем, здесь не все так просто — элита сама может оказаться жертвой стереотипов, сформированных ею же в популистских целях: эти стереотипы приобретают материальную силу и овладевают умами власть предержащих.

Среди прочих ценностно-мировоззренческих ориентиров доминирующие в обществе взгляды на историческое прошлое являются, пожалуй, одними из наиболее консервативных, а их флуктуация оказывается заметной только на длительных исторических отрезках, проявляясь чаще всего с приходом нового поколения или новой исторической эпохи. Например, если взять историю российско-японских отношений, та же Русско-японская война 1904-1905 годов или японская интервенция на Дальнем Востоке России 1918–1922 годов совершенно по-разному воспринимались в СССР/России и Японии в довоенный и послевоенный периоды. Не одинаково относились в обеих странах и к самой Второй мировой войне пережившее ее послевоенное поколение и поколение современное.

История взаимных отношений России и Японии насчитывает чуть более ста пятидесяти лет, и подавляющую часть этого времени Россия и Япония были врагами, соперниками, конкурентами. Были и многочисленные конфликты, и прямая военная конфронтация, взаимная враждебность и отсутствие доверия. Сильный отпечаток в историческом сознании обеих наций оставили Русско-японская война, интервенция японских войск в период «холодного мира» 1918–1922 годов, а по сути — военного и политического противостояния на Дальнем Востоке, во время которого стороны неоднократно вступали в локальные вооруженные конфликты, наконец, долгий период холодной войны, когда Япония и СССР оказались по разные стороны баррикад. Можно выделить, пожалуй, лишь три коротких периода весьма условного потепления отношений: 1909–1916 годы, когда страны впервые вплотную приблизились к установлению военного союза и даже успели оформить его юридически, 1941–1945 годы (период действия Пакта о нейтралитете) и 1956–1960 годы (краткий промежуток после подписания совместной Московской декларации до появления известной «ноты Громыко»).

С учетом этих обстоятельств исторический фактор является, пожалуй, одним из наиболее деструктивных в развитии двусторонних отношений. Как отмечал японский исследователь Хироси Кимура, они «всегда были настолько плохими, что возникла теория, что плохое состояние этих отношений является нормальным». Часто Россию и Японию называют «далекими соседями». По-видимому, исторически сложившееся чувство оскорбленного национального самолюбия — не самое лучшее условие для развития взаимных связей.

Япония и Россия: довоенный период

Как воспринимали Россию в Японии

Япония считала Россию угрозой задолго до прихода к японским берегам «черных кораблей» американского адмирала Перри. В середине эпохи Токугава японский мыслитель Хаяси Сихэй в своем трактате «Записки о морском вооружении державы» («Кайкоку хэйдан», 1786) ставил вопрос об «угрозе военного нападения России» и настоятельно рекомендовал перевооружить береговую охрану. На пути возможного продвижения России в южном направлении на Хоккайдо сёгунские власти создали буферное княжество Мацумаэ. Свою лепту в создание негативного образа России внесли голландцы, которые нередко использовали собственное монопольное положение единственных легальных европейцев в Японии (1600–1867 годы) для дискредитации в глазах сёгуна других европейских стран, проявлявших интерес к Японии. Например, в 1771 году голландцы, переводя японским властям рассказ бежавшего из российской ссылки словацкого авантюриста Бенёвского, добавили туда сообщение об агрессивных намерениях России. Широкую известность получил в Японии инцидент с разграблением в 1806–1807 годах российскими военными кораблями под командованием лейтенанта Николая Хвостова и мичмана Гавриила Давыдова японских факторий на острове Итуруп и на Сахалине, предпринятым в отместку за унижение России из-за отказа представителя сёгуна двумя годами ранее принять российского посланца Николая Резанова.

Японцам хорошо известно и то, что в период Мэйдзи (23 октября 1868 года — 30 июля 1912 года) Россия была в числе держав, участвовавших в насильственном открытии страны и навязавших Японии неравноправные договоры. Она же вместе с Германией и Францией вмешалась в 1895 году в реализацию итогов Японо-китайской войны и заставила Японию отказаться от части «справедливых» завоеваний, полученных ею по Симоносекскому миру (в частности, от Ляодунского полуострова). И хотя японская интеллигенция продолжала увлекаться русской культурой и называла Россию своим учителем, заметного воздействия на японскую культуру, быт, государственное устройство и военную политику Россия, в отличие от многих других стран Запада, не оказала.

Не способствовала формированию в Японии добрых чувств по отношению к себе и Советская Россия. События октября 1917 года всегда трактовались в Японии как черная и трагическая страница российской истории — школа и официальная пропаганда внушили большинству японцев самые негативные чувства к коммунистической идеологии. Японская военная интервенция в Россию в 1918–1922 годах подавалась как естественная реакция на приход к власти левых экстремистов, как меры по защите жизни и собственности проживавшей в России японской общины, насчитывавшей почти 6 тыс. человек, а также как выполнение союзнических обязательств перед странами Антанты (войска были введены под предлогом борьбы с восстанием на Транссибирской железной дороге интернированных военнослужащих Чехословацкого корпуса). Кстати, термин «интервенция» при упоминании этих событий никогда не использовался — в Японии предпочитали говорить о «направлении войск в Сибирь» (сибэриа сюппэй). Затягивание вывода войск, продлившее японское присутствие до четырех лет, оправдывалось так называемым Николаевским инцидентом марта 1920 года, когда отряд анархиста Якова Тряпицына заживо сжег японский гарнизон Николаевска-на-Амуре и гражданских лиц, включая консула и его семью (при этом, правда, не слишком акцентировался тот факт, что Тряпицын был вскоре расстрелян по приговору советского военного трибунала).

Не испытывали японцы приязни к СССР и в межвоенный период — сталинский СССР однозначно воспринимался как враждебное государство, которое к тому же пыталось экспортировать в Японию с помощью Коминтерна чуждую коммунистическую идеологию. Кроме того, по мере усиления в Японии роли военных СССР все чаще представал как потенциальный объект для территориальной экспансии, как лакомый кусок «жизненного пространства». После захвата Японией Маньчжурии в 1931 году штаб японской сухопутной армии ратовал за продолжение экспансии на север, разрабатывая соответствующие оперативные планы, и лишь военные неудачи в ходе конфликта с СССР 1938–1939 годов (столкновения у оз. Хасан и на р. Халхин-Гол) охладили пыл японских милитаристов, заставив выбрать для агрессии южное направление. Следует отметить, что культурные контакты между двумя странами не прекращались и в 1920–30-е годы, однако это не изменило общую картину настороженного и враждебного отношения к сталинской России.

Как воспринимали Японию в России и СССР

Образ Японии в России/СССР (точно так же, как и образ России в Японии) был скорее мрачным и враждебным. С конца XIX века, когда Япония предприняла экспансию в Маньчжурию и стала выходить на российские дальневосточные рубежи, в исторической памяти нескольких поколений подданных Российской империи, а затем и советских граждан подспудно стало формироваться представление о «желтой угрозе». Враждебность по отношению к Японии усиливалась в периоды Русско-японской войны, военной интервенции Японии на советском Дальнем Востоке и конфронтации на маньчжурской границе и в Монголии в 1930-е.

Стоит отдельно выделить эмоциональный стресс, связанный с поражением в Русско-японской войне, нанесшим русскому народу большую психологическую травму. До и во время этой войны во многом стараниями официальной пропаганды в общественном сознании сложился образ японцев как коварных, злых и мстительных «инопланетян» — представителей совершенно иной, чуждой и недоступной для понимания культуры. Свою роль играл и расовый мотив — в глазах части российской элиты война с Японией была сражением белой и желтой рас, и поражение России как представителя белой, «превосходящей» расы означало уязвление ее национальной гордости. Нельзя не отметить, что первая победа «желтой» империи над «белой» имела большое психологическое значение для прочих азиатских народов, находившихся в колониальной зависимости от Запада, и воодушевила их на борьбу с «белым» империализмом, свидетельством чему явилась, например, революция 1911 года в Персии.

Следует учесть и то обстоятельство, что российское государство расширялось на восток, идеологически обосновывая экспансию цивилизаторской миссией в отношении азиатских народов. Нанесенные ей поражением в войне обида и унижение означали удар по идеологии имперского мессианства, основанной на культурно-цивилизационном превосходстве России по отношению к «варварской» Азии. Кстати говоря, именно на эту болевую точку — уязвленное в результате поражения самолюбие русского народа и копившуюся в нем жажду мщения — эффективно надавливал Иосиф Сталин, когда говорил 2 сентября 1945 года о причинах объявления войны Японии: «…поражение русских войск в 1904 году в период Русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано».

До Великой Отечественной войны в сознании советских граждан, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, память о японской военной интервенции оставалась свежей кровоточащей раной. Особенно мрачные воспоминания оставили в народе карательные акции, которые японские военные проводили, борясь с партизанским движением. Примером таких действий стало уничтожение японскими карателями 250 жителей села Ивановка Амурской области 22 марта 1919 года.

Официальная пропаганда подавала события недавнего прошлого с соответствующей идеологической обработкой, часто без достаточных документальных подтверждений. Например, большое распространение получил миф о сжигании казаками-белогвардейцами в мае 1920-го в паровозной топке переданного им японцами одного из красных командиров Сергея Лазо, хотя на самом деле Лазо был расстрелян. Миф этот оказался настолько популярным, что в 1970-е годы в Уссурийске установили паровоз, в топке которого якобы сожгли Лазо (потом выяснилось, что из-за спешки на постаменте оказался американский локомотив 1930-х годов).

Японская интервенция на Дальнем Востоке считается большой трагедией, цепью страданий и унижений, сопровождавшейся гибелью невинных людей. В отличие от войны 1904–1905 годов, она была первой за всю историю отношений с японцами войной на российской территории и поэтому воспринималась как священная борьба с иностранными поработителями. Однако в национальном сознании советского народа японские оккупанты не оставили такого глубокого следа, как в Китае двумя десятилетиями позже. Дело в том, что поражение, разоружение и унижение Японии во Второй мировой войне дало советским людям чувство морального удовлетворения, позволившее им простить Японии грехи ее прошлого.

Мрачный образ враждебной Японии продолжал превалировать и после ухода японских войск, несмотря на нормализацию политических отношений с Токио в 1925 году. Как полагает исследователь Анастасия Ложкина, «к концу 1920-х годов в советском общественном сознании сформировался негативный образ Японии. Он состоял из мифологизированных представлений, стереотипов, сложившихся во второй половине XIX века, личных впечатлений, полученных в период Русско-японской войны и интервенции… Несмотря на трехсотлетнюю историю взаимоотношений, представления о дальневосточном соседе были достаточно ограниченными, это, конечно, накладывало определенный отпечаток на принятие политических решений советским руководством, на восприятие советским обществом картины мира».

Большое значение в довоенном восприятии Японии играл страх, не всегда рационально обусловленный. Япония представлялась в основном агрессивной державой, стремившейся напасть на СССР и отторгнуть его дальневосточные владения. Особенно после событий начала 1930-х, когда Япония оккупировала Маньчжурию и зона военного противостояния расширилась на всю протяженность маньчжуро-советской, а также маньчжуро-монгольской границы. В регионе началась гонка вооружений, напряженность на границе вылилась в реальные военные столкновения, а в 1935 году из-за провокаций Москве пришлось согласиться на продажу контролировавшемуся Японией марионеточному государству Маньчжоу-Го Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Логичным завершением усиливающейся конфронтации стали в 1938–1939 годах вооруженные столкновения на озере Хасан и реке Халхин-Гол. В 1936 году Япония присоединилась к антикоминтерновскому пакту, а в 1940 году окончательно сделала выбор в пользу военного союза с Германией и Италией, направленного против СССР.

Таким образом, события первой половины XX века остались в памяти народа как свидетельства агрессивного курса Японии по отношению к России/СССР, который с течением времени только ужесточался. Это стало почвой для широких антияпонских настроений в массах, Япония представлялась чуждой и враждебной страной. Именно поэтому вступление СССР в войну против Японии (официально мотивированное в заявлении советского правительства необходимостью ускорить окончание Второй мировой войны), а также ее быстрый военный разгром воспринимались в народе как акт высшей исторической справедливости.

Память о Второй мировой войне как основа национальной идентичности СССР и Японии

Память о войне как основа национальной идентичности СССР

В результате Второй мировой войны СССР избавился от статуса изгоя и вошел в число держав, стоявших у истоков Ялтинско-Потсдамской системы. Именно на постулате о мессианской роли СССР и его особом статусе демиурга послевоенного мироустройства Советский Союз, а после его распада и постсоветская Россия формировали свою международную идентичность. С течением времени этот образ только укреплялся: если в первые послевоенные годы, когда холодная война еще набирала обороты, а ядерный конфликт с Западом не казался чем-то нереальным, Москва готовилась к новому переделу мира и поэтому не особенно заботилась о выстраивании «цивилизованных» отношений с Западом, то со второй половины 1950-х, после смерти Сталина, появились новые акценты. Политика мирного сосуществования двух систем привела к росту экономических и гуманитарных связей с Западом, в середине 1970-х была провозглашена политика разрядки, отпала потребность в тотальной демонизации бывших союзников в лице США, ФРГ, Великобритании и Франции. Международный авторитет СССР в глазах мира стал в гораздо большей степени опираться на его статус победителя во Второй мировой войне и одного из основателей ООН.

Советская идентичность, основанная на победе в Великой Отечественной войне, включала в себя и элементы виктимности. В их появлении сыграли свою роль неудачи экономической политики: нужно было оправдать хроническое отставание в соревновании с Западом огромными военными потерями. Идеологема Великой Победы подразумевала акцент на колоссальном объеме потерь, понесенных советским народом. Если при Сталине говорили о 8 млн погибших в годы Великой Отечественной войны, то при Брежневе цифра выросла до 20 млн, а в постсоветский период — до 27 млн человек. Другой темой, дававшей почву виктимности, стал вопрос о позднем открытии англо-американскими союзниками второго фронта, что привело к огромным дополнительным потерям советских войск.

Ощущение виктимности оправдывало в общественном сознании идею милитаризации, приоритет военного строительства над мирным экономическим развитием, готовность нести жертвы во имя безопасности в той форме, как ее понимали советские лидеры. Психологический комплекс «осажденной крепости», сформировавшийся в довоенные годы и получивший существенную поддержку в период войны, оказался действенным средством поддержания лояльности власти в широких слоях советского общества и после войны, что способствовало стабилизации и внутренней консолидации дряхлеющего режима.

По мнению американского исследователя Джозефа Фергюссона, русские «чувствуют, что, поскольку Россия победила в войне, территории, которые она получила, были завоеваны путем жертв. В современной России… победа во Второй мировой войне являет собой в полном смысле слова великое историческое событие XX века, на которое россияне могут указывать с чувством гордости. Отсюда нежелание России поступаться территориями, которые она приобрела от Германии (Калининград) и Японии (Южные Курилы)».

Память о войне как основа национальной идентичности Японии

Парадоксальным образом комплекс виктимности сложился и у Японии, но в ее случае он был основан на неоднозначном отношении к событиям Второй мировой войны. Комплекс виктимности, создававший чувство психологического комфорта, вместе с негативным отношением к милитаристскому прошлому сформировал в массовом сознании сложную этико-философскую конструкцию, которая способствовала становлению послевоенной идентичности Японии.

Многие в Японии считали, что видение истории, согласно которому страна предстает в неприглядном свете, является продуктом политической пропаганды и не соответствует действительности и что японская армия в 1930-е сражалась за правое дело — освобождение угнетенных народов Азии от белых колонизаторов. Комплекс виктимности подпитывался аргументами о том, что японцы во Второй мировой войне понесли огромные потери и испытали неописуемые страдания, а потому уже с лихвой искупили свои грехи. Из 74-миллионного населения Японской империи за время войны погибло около 3 млн человек, в том числе около 800 тыс. мирных жителей. В атомных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки погибло несколько сотен тысяч человек, страдания хибакуся (тех, кто выжил) продолжались на протяжении многих послевоенных десятилетий. Практически все японцы знают и о ковровых бомбардировках Японии с воздуха американцами весной — летом 1945 года.

Кроме того, особый упор делался на факты, которые подтверждают тезис о несправедливом отношении союзников к поверженной Японии. Широкое распространение получила теория о том, что Токийский трибунал был «судом победителей», а его решения были изначально необъективны. Осужденные и казненные по решению трибунала военные преступники класса А, в соответствии с данной теорией, уже «искупили грехи» нации, а потому их канонизация в храме Ясукуни не представляет ни юридической, ни этической проблемы. Согласно распространенной точке зрения, японские лидеры уже и так неоднократно извинились за военное прошлое, а своей экономической помощью Китаю, Южной Корее и другим странам Азии Япония с лихвой искупила былые грехи, то есть проблему можно считать исчерпанной. К тому же выросло новое поколение, которое не обязано извиняться за грехи отцов. Так, депутат ЛДП Санаэ Такаити в 1995 году заявила в ходе дебатов по поводу резолюции, посвященной 50-летию окончания Второй мировой войны: «Поскольку я не являюсь частью поколения, прошедшего войну, я не испытываю чувства раскаяния».

Свою роль сыграло и то, что, по сравнению с Германией, масштабы послевоенных политических чисток в Японии были довольно умеренными. Борясь с коммунистической угрозой, американские власти фактически пошли на сделку с тогдашним японским политико-бюрократическим истеблишментом, приостановив в период «обратного курса» реализацию массовых чисток государственного аппарата по германской модели, а затем вообще освободили его представителей от ответственности за сотрудничество с милитаристским режимом. Достаточно снисходительными к Японии были и условия Сан-Францисского мирного договора 1951 года, по которым Япония практически полностью освобождалась от репараций.

Становлению ощущения виктимности способствовало и то обстоятельство, что большинство стран, воевавших против Японии и пострадавших от японской агрессии, в первые послевоенные десятилетия старались не привлекать излишнего внимания к преступлениям японского милитаризма. В коммунистическом Китае в 1950–60-е годы критика Японии и даже напоминание о перенесенных китайским народом страданиях считались «нетактичными». Пекин не хотел лишний раз раздражать Токио: целью Компартии Китая (КПК) было вырваться из дипломатической изоляции и получить дипломатическое признание западных стран и Японии. Кроме того, в официальной китайской историографии японская военщина была не самым опасным врагом — гораздо более страшным считался чанкайшистский режим. Наконец, в рамках коммунистической идеологии превалировало представление о необходимости разделения ответственности народа и власти: японский народ, согласно этому взгляду, сам был жертвой относительно немногочисленной клики милитаристов, а обвинять в преступлениях весь народ нельзя. Именно поэтому крупных расследований преступлений японцев в 1950–60-е годы в КНР практически не проводилось. Не поднимал в переговорах с японцами Пекин и проблему репараций даже тогда, когда накануне восстановления двусторонних отношений у Китая было гораздо больше оснований для постановки этого вопроса.

Достаточно либеральным было отношение к «историческим грехам» Японии и в Соединенных Штатах. Отчасти это было связано с тем, что фокус внимания официальной американской историографии был сосредоточен на тихоокеанской войне (Pacific War), то есть на операциях с участием армии США в бассейне Тихого океана, тогда как боевые действия Японии в Китае и других странах Восточной и Юго-Восточной Азии, по сути, оказались на периферии исследовательского интереса. В вину Японии американцы главным образом ставили нападение на Перл-Харбор, для них оно перевешивало любые действия японских военных на материке. Некоторое освещение получила тема плохого отношения к военнопленным из армии США и их союзников, а также тема изнасилований голландок и филиппинок и их сексуальной эксплуатации в японских военных борделях.

Кроме того, свою роль в относительно слабом внимании к проблеме преступлений Японской императорской армии на материке сыграло и то обстоятельство, что оккупационная администрация США на определенном этапе стала поддерживать идею патриотизма в японском обществе, рассчитывая использовать ее в качестве рычага для консолидации японской нации в целях борьбы с коммунизмом (особенно сильно это стало заметно с началом корейской войны). Сами оккупационные власти США поддерживали тезис о нации-жертве, чтобы ослабить враждебность со стороны населения и повысить управляемость страны. Идея, что японский народ сам стал жертвой милитаристского режима, позволяла провести четкую разграничительную линию между милитаристской кликой и пострадавшим от ее действий населением. Это логически подводило к заключению, что японский народ не может нести ответственность за преступные решения своих лидеров, способствовало укреплению легитимности оккупационного правления и создавало дополнительный барьер против возрождения милитаризма.

Таким образом, в оценках итогов Второй мировой войны в Японии преобладала точка зрения, что японский народ является скорее жертвой, чем получившим заслуженное наказание агрессором. Он пострадал в результате атомных бомбардировок, пережил иностранную военную оккупацию, в ходе которой стране была навязана написанная американскими юристами конституция, а Токийский процесс был «судом победителей» и выносил предвзятые приговоры, не имевшие ничего общего с законностью и справедливостью. В этом же ряду исторических обид стоит и захват Советским Союзом исконно японских «северных территорий». И если к Америке, заложившей основы послевоенной политической и экономической системы страны и обеспечившей ей мир и процветание, у японцев не было больших претензий, то к СССР, геополитическому противнику в холодной войне, претензии были, и достаточно крупные.

Вопросы истории в послевоенный период

Образ СССР в послевоенной Японии

Комплекс виктимности превалировал и в интерпретации официальной японской историографии вступления СССР в войну с Японией, действий Советской армии в Маньчжурии и Корее, гуманитарных аспектов проблемы японских военнопленных, оказавшихся в советском плену, а также возникшей в результате незавершенности процесса послевоенного урегулирования территориальной проблемы.

Так, вступление СССР в войну 8 августа 1945 года в нарушение советско-японского Пакта о нейтралитете от 12 апреля 1941 года представляют в Японии исключительно как вероломство. Действительно, СССР формально нарушил свои международно-правовые обязательства по отношению к Японии, поскольку денонсированный им в апреле 1945-го пакт продолжал действовать еще в течение года. В Японии, однако, не любят вспоминать (а многие и не знают), что СССР объявил войну, основываясь на положениях Устава ООН, которые обязывали своих членов предпринять в переходный период шаги против «вражеских государств». Обязательства по Уставу ООН имели преимущество над любыми двусторонними договорами, включая Пакт о нейтралитете, и сама Япония признала Устав ООН, вступив в эту организацию в 1956 году.

В заочной полемике с Москвой некоторые японские эксперты выдвигают тезис, что соблюдение Токио Пакта о нейтралитете позволило СССР избежать войны на два фронта и, таким образом, создало предпосылки для победы над фашистской Германией. При этом они игнорируют тот факт, что выполнение СССР обязательств по Уставу ООН позволило ускорить завершение Второй мировой войны и избавило японский народ от дополнительных многочисленных жертв, которые он мог бы понести в результате продолжения бессмысленного сопротивления.

В качестве вопиющей исторической несправедливости преподносится также насильственное перемещение в СССР и использование труда бывших военнослужащих Японской императорской армии, сдавших оружие в Маньчжурии, на Сахалине и Курильских островах в августе 1945-го. На основании постановления Государственного комитета обороны СССР от 23 августа 1945 года на советскую территорию было направлено более 500 тыс. японских солдат и офицеров. В глазах многих японцев задержание этих людей после опубликования 15 августа 1945 года императорского рескрипта об окончании войны является грубым нарушением норм международного права (Потсдамской декларации и Женевской конвенции), в соответствии с которыми интернированные лица должны быть незамедлительно репатриированы на родину. Между тем процесс репатриации растянулся на десять с лишним лет, вплоть до подписания совместной декларации от 19 октября 1956 года, формально положившей конец войне. По разным оценкам, от 45 до 60 тыс. японских военнопленных умерли от непосильного труда, тяжелых климатических и бытовых условий, скудного и непривычного питания и недостаточной медицинской помощи.

Японцы осуждают такие неправомерные действия советских властей, как отказ представить информацию о точном количестве интернированных и их поименные списки; намеренное затягивание процесса репатриации; активное насаждение коммунистической идеологии в среде военнопленных с целью создания своего рода «пятой колонны» из числа репатриантов и так далее. Уже после подписания Московской декларации 1956 года СССР запрещал японцам посещать могилы их родственников, скончавшихся в плену; практически ничего не сделал для сохранения кладбищ, в результате чего многие могилы были безвозвратно утрачены; отказывался официально признать, что военнопленные были привлечены к труду, и выдать репатриантам соответствующие справки, из-за чего они оказались в худшем положении, чем военнопленные, прошедшие английские и американские лагеря, — у тех были сертификаты, и они могли требовать компенсационные выплаты за свой труд от японского правительства. И хотя в октябре 1993 года президент России Борис Ельцин принес официальные извинения Японии за негуманное отношение к военнопленным, а многие из оставшихся проблем были решены (разрешено посещение уцелевших кладбищ, выданы справки о привлечении к труду и пр.), у многих японцев, особенно старшего поколения, по-прежнему сохраняется чувство горечи из-за совершенной СССР несправедливости. О проблеме военнопленных знает и молодое поколение японцев — из школьных учебников, а также из многочисленных книг и фильмов, широко использующих мотив «жестокого сибирского плена».

Однако наиболее болезненно японцы воспринимают проблему территориального размежевания с СССР, которая, по их мнению, и по сей день остается одним из неурегулированных последствий Второй мировой войны. Благодаря усилиям официального Токио эта проблема получила мощное пропагандистское обеспечение и была выведена на уровень вопроса, затрагивающего национальный престиж страны. В начале 1980-х с одобрения властей была начата кампания по сбору подписей в поддержку требования о возвращении «северных территорий», ежегодно 7 февраля отмечается день «северных территорий» с участием премьер-министра и других высших руководителей страны. По сути, на протяжении десятков лет восприятие СССР происходило через призму территориальной проблемы, считалось, что Советский Союз повел себя как «вор на пожаре». В результате среди японской общественности сформировалось стойкое представление об СССР как о стране-агрессоре.

Негативное восприятие СССР через память о войне, как и прочие аспекты отношения к историческому прошлому, о которых шла речь выше, позволяли искусственно поддерживать в японском народе ощущение пострадавшей нации и затмевать тем самым чувство вины, связанное с агрессивной политикой Японии. Следует, однако, иметь в виду, что курс на формирование образа СССР как враждебного государства проводился в соответствии с логикой холодной войны и имел четко выраженную идеологическую подоплеку — неслучайно СССР в официальных документах именовался потенциальным военным противником Японии. Это в какой-то степени объясняет, почему большинство японцев не имеет к США никаких претензий за атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, повлекшие за собой неисчислимые человеческие жертвы среди мирного населения, считая их «неизбежным злом» и даже «вынужденной мерой», в то время как утрата страной незначительных территорий стала восприниматься как национальная трагедия.

Образ Японии в послевоенном СССР

Советские взгляды на вопросы истории Японии и российско-японских отношений, формировавшиеся здесь с помощью средств воспитания, просвещения и пропаганды, были проникнуты духом классового подхода и учением марксизма-ленинизма. Япония представлялась страной, которая в XIX веке вступила, как и царская Россия, в стадию военно-феодального империализма и развивалась из-за узости внутреннего рынка преимущественно по пути внешней экспансии. Итоги Русско-японской войны оценивались как поражение царизма, а не России в целом.

Особого внимания заслуживает то, как в советской историографии освещался вопрос о вступлении СССР в войну с Японией. Это решение, как указывалось выше, было основано на ялтинских соглашениях и вытекало из требований Устава ООН, направленных на быстрейшее завершение Второй мировой войны. Однако в условиях, когда в общественном мнении отсутствовал специфически антияпонский компонент, поскольку Япония на СССР не нападала, необходимо было привести морально-этические основания вступления СССР в войну. В числе таких аргументов, обозначенных Сталиным в своей речи по случаю победы над Японией, — необходимость возмездия за унизительное поражение в Русско-японской войне. Указывалось и то, что Япония, утвердившись на Курилах и Южном Сахалине, вынашивала планы отторгнуть от России весь ее Дальний Восток; что в ходе интервенции 1918–1922 годов она, по выражению Сталина, «четыре года терзала наш народ, грабила советский Дальний Восток»7; что, будучи союзником гитлеровской Германии, заключила 18 января 1942 года с Берлином и Римом сделку по разделу территории СССР на «германскую» и «японскую» зоны оккупации с прохождением линии раздела по меридиану Омска 8; что СССР был вынужден считаться с угрозой нападения со стороны Японии и держать на Дальнем Востоке во время войны с Германией большую военную группировку, которой так не хватало на западном направлении; что Япония во время войны захватывала советские суда, необоснованно задерживала советских граждан и совершала иные провокации. Широкую известность получил также японский план подготовки войны против СССР, разработанный генеральным штабом в соответствии с решением императорского совещания от 2 июля 1941 года, то есть менее чем через три месяца после подписания с СССР Пакта о нейтралитете, и в виде директивы направленный в расквартированную в Маньчжурии Квантунскую армию 9. На этом фоне разгром японских милитаристов в Маньчжурии, Корее, на Сахалине и Курильских островах воспринимался советским общественным мнением как освободительная миссия, аналогичная той, что осуществила Красная армия в Европе. В этом же контексте, то есть как акт восстановления исторической справедливости, преподносились и территориальные приобретения СССР в результате войны с Японией — Курильские острова и возвращение Южного Сахалина.

Между тем в советском (и постсоветском) общественном мнении практически не осталось такого эмоционально окрашенного компонента исторической памяти, основанного на личном опыте живущего поколения, который был у довоенного советского поколения по отношению к Японии. В отличие от Германии, Япония не причинила во время войны сильных страданий советскому народу и большого ущерба советской экономике. Боевые действия между СССР и Японией длились всего около трех недель (СССР объявил войну 8 августа 1945 года, а капитуляция Японии состоялась 2 сентября), погибшие советские военнослужащие исчислялись тысячами, а не миллионами, как это было на германском фронте. Не звучали в советской пропаганде в отношении японцев такие патетические призывы, как «Убей немца!» из статьи Ильи Эренбурга, опубликованной в газете «Красная звезда» 24 июля 1942 года. Следует отметить в этой связи, что противоположная картина негативного эмоционального восприятия СССР, наблюдавшаяся в Японии, была во многом связана с тем обстоятельством, что почти все ее население (члены семьи, родственники, знакомые и так далее) оказалось затронутым проблемой советского плена.

Во время холодной войны Москва предпочитала воздерживаться от чрезмерных пропагандистских нападок на Японию, касающихся военного прошлого. Это было связано, конечно, с тем, что основные потери СССР понес на германском фронте, и поэтому историческое просвещение в СССР концентрировалось в основном на Великой Отечественной войне. Важным для понимания советского нейтрально-сдержанного отношения к поверженной Японии был и фактор американских бомбардировок Хиросимы и Нагасаки: в глазах советских граждан японцы более чем сполна расплатились за свою авантюристическую политику. К тому же Япония оказалась в результате в положении оккупированной страны, не имеющей возможности даже написать собственную конституцию и проводить собственный внешнеполитический курс. Послевоенный пацифизм и политическая несамостоятельность Японии воспринимались в СССР как наказание за грехи прошлого и потому вызывали скорее чувство жалости, как к покалеченному преступнику, который физически не сможет совершить новых злодеяний. СССР, проявляя милость к падшим, был великодушен, а в сознании народа практически не осталось никаких претензий к Японии. «Долги» Японии за Цусиму, интервенцию, КВЖД и Халхин-Гол были, таким образом, погашены ее капитуляцией, территориальными приобретениями на Курилах и Сахалине, а также моральным удовлетворением от ее унизительного положения в качестве «американской полуколонии».

Имела значение и международная политическая обстановка холодной войны. Попав в орбиту американского влияния, послевоенная Япония оказалась на периферии советского взгляда на мир. Характерной чертой советского внешнеполитического мышления был европоцентризм, в соответствии с которым все главные дела делаются на Западе, а Восток является не более чем объектом соперничества двух систем. СССР воспринимал Японию как несамостоятельного игрока, который попал в жернова военно-стратегического противостояния, превратившись в потенциальную стартовую площадку для запуска ракет по советским целям.

То, что именно этот контекст был главным в советской политике в отношении Японии, подтверждается и проявленной Никитой Хрущевым в 1955–1956 годах готовностью к компромиссу на переговорах о восстановлении дипломатических отношений. В расчете на благодарность Токио Москва согласилась после подписания мирного договора передать Японии два южнокурильских острова. СССР пытался таким образом заручиться нейтральным статусом Японии, чтобы обеспечить бóльшую безопасность советских дальневосточных рубежей. Между тем, когда Токио подписал с Вашингтоном в январе 1960 года новую редакцию договора безопасности, Москва немедленно отказалась выполнять условия советско-японской декларации 1956 года. Мотивы советского демарша ясно и недвусмысленно обозначены в «ноте Громыко»: Токио был обвинен в нежелании вывести иностранные военные базы со своей территории, а по сути — в том, что политический режим Японии носит марионеточный характер.

Утратив надежду на нейтрализацию Японии, Москва в 1960–70-е годы взяла курс на приоритетное развитие экономических отношений с этой успешно развивающейся страной, рассматривая ее в качестве источника инвестиций и высокотехнологичной продукции, необходимых для освоения природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока, а также перспективного рынка для реализации сырьевых товаров, составлявших основу советского экспорта. Политические связи оставались замороженными: СССР не хотел идти на попятную по проблеме Южных Курил и возвращаться к обсуждению условий реализации декларации 1956 года, а потому придерживался позиции «отсутствия территориальной проблемы», тогда как Япония стала проводить неуступчивую линию на «одновременное возвращение четырех островов», поставив данный вопрос в центр политической повестки дня своих отношений с Москвой.

Большое значение при расстановке приоритетов в советской внешней политике на азиатском направлении имел фактор Китая. Особенно в конце 1960-х, когда конфликт Москвы с Пекином вступил в горячую фазу, проявившись в вооруженных столкновениях на границе. Опасаясь японо-китайского сближения на антисоветской почве, Москва стала предпринимать шаги по прощупыванию путей замирения с дальневосточным соседом по территориальному вопросу. Пиком политики заигрывания с Японией стал визит в Токио в январе 1972-го советского министра иностранных дел Андрея Громыко, который неожиданно даже для сопровождавших его советских дипломатов предложил японским партнерам рассмотреть возможность возврата к условиям декларации 1956 года (то есть к формуле «двух островов»). Однако реакция японской стороны была пассивной: политической воли для того, чтобы пойти на компромисс с Москвой, отказавшись от базовой позиции «четырех островов», у японского лидера Эйсаку Сато, который к тому времени уже был «хромой уткой», не было, а сменивший его на посту премьер-министра Какуэй Танака, прозванный «бульдозером» за свою нехарактерную для японцев прямоту и привычку лезть напролом, открыто заявил на встрече с Брежневым в октябре 1973-го, что цель его визита в Москву заключается в решении территориального спора на японских условиях. В результате сделка так и не состоялась — и политические отношения остались замороженными еще почти на два десятилетия.

СССР продолжал исключительно ревниво следить за развитием японо-китайских отношений и после 1972 года, когда произошло историческое замирение двух азиатских гигантов, но до 1978-го воздерживался от открытой критики Японии: Пекин пока еще не опередил Москву по уровню связей с Токио, а советско-японское экономическое сотрудничество, получившее мощный импульс после встречи на высшем уровне 1973 года, требовало определенной стабильности политической атмосферы. Лишь в августе 1978-го, когда в Пекине был подписан японо-китайский договор о мире и дружбе, одна из статей которого предусматривала объединение усилий для противостояния гегемонии третьей стороны в Азии, советское правительство раскритиковало позицию Японии как принявшей навязанную Пекином антисоветскую линию.

Несмотря на то что вплоть до окончания холодной войны политических контактов на высшем уровне практически не было (за исключением визита японского премьера в Москву в 1973-м), СССР старался не создавать дополнительных сложностей на пути к их размораживанию — например, критикой Японии в связи с ее «недостаточным покаянием» за «неправильное поведение» в далеком прошлом. Советский пропагандистский прицел был направлен на «возрождающийся милитаризм» — проводившийся Токио при молчаливом одобрении заокеанского союзника «реваншистский» курс на возрождение военной мощи. Однако эти обвинения были скорее ритуальными и отвечали общим постулатам идеологической борьбы с Западом, а не конкретным задачам, стоявшим в отношениях с Токио. В то же время за пределами основного советского историко-политического дискурса оставались вопросы агрессивной политики милитаристской Японии на материке, в том числе Нанкинской резни 1937 года, — чрезмерные пропагандистские нападки на Японию за действия императорской армии в Китае выглядели бы как косвенная поддержка китайского взгляда на историю. Единственным исключением были публикации о деятельности японского «Отряда 731», занимавшегося в Маньчжурии в годы войны бесчеловечными экспериментами на людях с целью разработки бактериологического оружия — так, в Москве в 1983 году был издан русский перевод книги японского историка Сэйити Моримуры «Кухня дьявола».

Редко освещались советскими пропагандистами и сложные вопросы довоенной истории двусторонних отношений, такие как, например, Русско-японская война или японская интервенция периода Гражданской войны, японская милитаристская угроза, хищнический лов, проводившийся японскими рыбопромышленниками в советских территориальных водах, — то есть вопросы, которые при желании можно было бы использовать для разжигания антияпонских настроений в массах. И хотя нанесенный Японией во время интервенции на Дальнем Востоке и Великой Отечественной войны ущерб был подсчитан до копейки, в работах советских ученых подчеркивалось, что СССР, отказавшись, согласно шестой статье декларации 1956 года, от любых репарационных претензий к Японии, проявил к ней «великодушие, невиданное в отношениях между победителем и побежденным»10. За этим имплицитно стояло понимание того, что послевоенная Япония является качественно иным государством и что она сполна уже заплатила за свои старые грехи. В этом советский официоз отличал Страну восходящего солнца от стран Запада, например от США или Великобритании, которые рассматривались в качестве империалистических государств, проводивших неизменно антисоветскую политику на протяжении всего XX века. Свою роль, конечно, играл и пацифистский статус Японии, а также то, что она пострадала от американских атомных бомбардировок, — это вызывало в глазах советской общественности сочувствие и симпатию. И даже появление американских баз на японской территории представлялось не как результат сознательного решения демократически избранного правительства Японии, а как бедствие, навязанное заокеанским партнером, как источник неописуемых страданий японского народа. Япония-жертва была одним из кейсов в идеологической борьбе с Западом.

Что касается сложных вопросов военного прошлого, излишнее медийное внимание к ним особенно не поощрялось, в том числе и потому, что СССР после подписания совместной декларации 1956 года считал их урегулированными и не желал создавать повода для новой дискуссии по этой скользкой теме. Табу было наложено и на исследование исторической подоплеки советско-японской территориальной проблемы, которой, в трактовке Москвы, не существовало — разрешалось говорить лишь о «необоснованных территориальных претензиях» японской стороны. Например, в вузовском учебнике по истории Японии 1988 года отсутствовало даже упоминание о девятой статье декларации 1956 года 11. Ничего не говорилось об этой части декларации и в капитальном издании «История Японии (1945–1975)», подготовленном Институтом востоковедения АН СССР в 1978 году 12. При этом особый упор в советской научной литературе, посвященной ходу переговоров о нормализации двусторонних отношений, делался на неблаговидную роль американцев, которые «не только поддерживали реваншистские требования правящих кругов Японии (по территориальному вопросу. — Д. С.), но и прибегли к прямому дипломатическому нажиму»13. В советских публикациях можно было найти упоминание и о «шантаже Даллеса» (угрозе госсекретаря США Джона Даллеса в адрес Японии, озвученной им в августе 1956-го: «Если Япония уступит Советскому Союзу в территориальном вопросе, США навсегда сохранят оккупацию островов Рюкю»)14, и о памятной записке Государственного департамента США от 7 сентября 1956 года. Однако подробнее о японской или американской позиции по данному вопросу и об истории и причинах их формирования не сообщалось.

Особый акцент на деструктивную позицию Америки неслучаен — именно она обоснованно считалась первопричиной всех бед в советско-японских отношениях. Япония неизменно представлялась как американский сателлит и «полуколония», а в первые два послевоенных десятилетия подспудно считалась неотъемлемой частью пробуждающегося от многовековой спячки «азиатского мира», страной, перед которой стоят задачи «национально-освободительного движения». Характерно, что вплоть до начала 1960-х в структуре аппарата ЦК КПСС Япония входила то в состав сектора народно-демократических стран Востока и Японии, то в сектор стран Ближнего и Среднего Востока, то в сектор Африки 15. Японцев охотно приглашали на различные форумы антиимпериалистической солидарности, а японских студентов на первых порах принимали за государственный счет в Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы, созданный в 1960 году «для оказания помощи в подготовке высококвалифицированных и воспитанных в духе дружбы национальных кадров для стран Азии, Африки и Латинской Америки»16, а по сути — для идеологического воспитания молодежи развивающихся стран. Так что советские целевые установки в отношении Японии долгое время сводились к тому, чтобы подтолкнуть ее к аннулированию договора безопасности и к политике мирного нейтралитета.

Представление о Японии как жертве и несамостоятельном игроке постепенно теряло силу по мере экономических успехов Японии, особенно заметных в 1960-х — начале 1970-х. Экономическое чудо вызвало в советском обществе всплеск интереса к японской истории, культуре и искусству. Все это создавало флер загадочной страны и обеспечивало Японии высокий по сравнению с другими капиталистическими странами кредит в советском общественном сознании — к ней относились более благожелательно, чем не только к США, но и ко многим куда более близким в культурном плане европейским странам.

Однако до окончания холодной войны японское экономическое чудо не было в СССР предметом изучения и осмысления. И только в перестроечное время, когда двусторонние отношения потеплели, было принято решение о необходимости изучения японского опыта, который, как считалось тогда, в наибольшей степени соответствует советским реалиям. Особое внимание предполагалось уделять японскому менеджменту, системе организации и управления производством, в которой прослеживалось множество аналогий с советской системой (например, «кружки качества» на японских предприятиях напоминали советское рационализаторское движение). Японское экономическое чудо преподносилось не как результат внедрения либеральной рыночной модели, а, наоборот, как успех плановой экономики, политики государственного регулирования и «административного руководства». Востребована, пусть и в меньшей степени, была и послевоенная модель японской политической системы — монопольная власть Либерально-демократической партии в условиях политической демократии рассматривалась многими в позднесоветский период в качестве образца для подражания, так как позволяла поддерживать миф о том, что коммунистический режим еще можно подлатать. Неслучайно в самом конце существования СССР наилучшие отношения из всех японских политических партий у КПСС сложились именно с ЛДП.

Поиск в японском послевоенном опыте ключа к решению актуальных экономических, социальных и политических проблем был продолжен и после распада СССР. Многие считали, что его можно использовать для наиболее безболезненного перехода постсоветской России к рыночной экономике. Между правительствами двух стран в 1993 году было заключено соглашение о создании на базе трех академических институтов Центра по изучению современной Японии, в Институте востоковедения РАН стал издаваться ежеквартальный журнал «Японский опыт для российских реформ». В 1996-м российскими японоведами был подготовлен сборник статей «Японский феномен», обобщивший специфические черты японской модели исторического развития. Следует, впрочем, признать, что период, когда Японию воспринимали сквозь розовые очки, кончился довольно быстро: при ближайшем рассмотрении большинство ее достижений оказалось применимо только на японской почве и в японских же условиях. К тому же политика перехода к рыночной экономике в России носила непоследовательный характер, и зарубежный опыт в практической плоскости так и не был востребован.

Вопросы исторической памяти в современных российско-японских отношениях

Японский взгляд

Если оценивать проблемы исторического прошлого как фактор принятия дипломатических решений, ситуации в современных России и Японии коренным образом различаются. В Японии по-прежнему сильны стереотипы холодной войны, а в восприятии России доминирует образ Soviet-like country — страны, мало отличающейся от СССР. Этот образ в значительной степени определяется позицией Москвы по территориальной проблеме, которая, как считают в Японии, вновь стала «советской», эволюционировав с конца 1990-х в сторону ужесточения. Японские СМИ по-прежнему рассказывают о моральных страданиях бывших жителей Южных Курил и Сахалина, которым уже хорошо за девяносто, возвращаются к обиде за «оккупацию исконно японских территорий» и искусно ее подогревают, поддерживают актуальность темы «жестокого сибирского плена» и так далее. На это накладывается присущая большинству японцев стойкая нелюбовь к коммунистической идеологии, которая вызывает к жизни стереотип красной, страшной и непредсказуемой России. Эти предубеждения практически не зависят от политической конъюнктуры — они оставались одинаково сильными и в конце 1990-х во время «большой дружбы Бориса и Рю» (Ельцина и премьера Рютаро Хасимото), и во время украинского кризиса 2014–2015 годов. Если в большинстве западных стран отношение к России в 2014 году существенно ухудшилось по сравнению с 2013 годом — по опросу Pew Research Center, количество респондентов, отрицательно относящихся к России, увеличилось в США с 43 до 72%, в Европе — с 54 до 74%, — в Японии этот и без того высокий показатель изменился не столь значительно — с 64 до 69% 17.

Следует отметить, что в политическом руководстве, в среде высшей бюрократии и бизнес-сообществе Японии, безусловно, существуют различные точки зрения на отношения с Россией. Однако никто из властей предержащих не сомневается, что в вопросах исторического прошлого Япония занимает правильную позицию. Даже отчаянные русофилы открыто не предлагают махнуть рукой на территориальные претензии к Москве, официально признать нынешний статус Южных Курил в составе России, «простить» ее за нарушение Пакта о нейтралитете и за негуманное отношение к военнопленным. Вопрос заключается лишь в том, давать ли ход старым обидам сразу или какое-то время подождать.

Российский взгляд

В глазах российского общества и российской политической элиты Япония представляет гораздо более сложную, многоплановую и многоцветную картину. Российские стереотипные взгляды на Японию можно условно разделить на три группы: «проигравшее государство», «Хватит быть сателлитом Америки!» и «Германия на востоке», а их носителей условно обозначить как «консерваторов», «реалистов» и «меркантилистов». Безусловно, в таком разделении есть большой элемент утрирования, но без него сложно понять природу российских сомнений и колебаний по японскому вопросу.

Консерваторы

Первый из стереотипов связан с итогами Второй мировой войны и прочно относит Японию к категории проигравших государств, которые должны соответствующим образом вести себя на мировой арене. Наиболее силен этот стереотип среди консервативной части российского политического класса, в том числе депутатов всех уровней, военных, дипломатов, журналистов, экспертов и части университетской профессуры. Данный взгляд опирается на широкие общественные настроения, в которых после крымских событий существенно усилился националистический компонент.

Консерваторы исходят из представления о России как о стране — гаранте Ялтинско-Потсдамской системы и постулата о незыблемости итогов Второй мировой войны. По их мнению, Япония как проигравшая сторона должна постоянно помнить о своем статусе, принимая его с покаянием и смирением. Консерваторы с известной долей алармизма воспринимают «реваншистскую» политику кабинета Синдзо Абэ в сфере национальной безопасности, направленную на пересмотр конституции, ликвидацию пацифистских ограничений и активное военное строительство. Крайне негативно они реагируют на любые публичные формы территориальных претензий японских властей к России. Парадоксальным образом консерваторы в целом позитивно относятся к японо-американскому союзу, считая, что он сдерживает японскую «военщину», не позволяя Японии обзавестись ядерным оружием и стать крупной военной державой, а следовательно — и источником угрозы для российских дальневосточных границ.

Приоритет постулата о незыблемости итогов Второй мировой войны и статус Японии как проигравшей стороны, на котором настаивают консерваторы, в реальности означает жесткое следование линии «отсутствия территориальной проблемы» в диалоге с Токио. Любой компромисс, даже в духе декларации 1956 года, по логике консерваторов имплицитно означал бы пересмотр итогов войны и заложил бы бомбу замедленного действия под всю конструкцию послевоенных границ. Именно эта консервативная точка зрения, ставшая в последние годы основной в российском политическом истеблишменте, генерирует наибольшую жесткость и неуступчивость Москвы в диалоге с Токио.

Реалисты

Второй стереотип — «Хватит быть сателлитом Америки!» — основан на предположении, что Страна восходящего солнца стоит на слишком проамериканской позиции, не отвечающей ее национальным интересам, что Япония уже достаточно окрепла, чтобы избавиться в своих действиях от ежечасного контроля со стороны Дяди Сэма, и что выстраивать отношения с Россией она должна самостоятельно. Этот стереотип в основном распространен среди наиболее реалистично мыслящей части политологов и дипломатов и в меньшей степени среди силовиков.

Реалисты особое значение придают различиям национальных интересов Японии и США, апеллируют к «китайской угрозе» и к необходимости построения добрых отношений с Россией для нейтрализации этой угрозы, интерпретируют контакты на высшем уровне США с Китаем в конспирологическом плане — как попытку поделить мир за спиной Японии. Реалисты отвергают присущий консерваторам догматичный взгляд на итоги Второй мировой войны и иные вопросы исторического прошлого, исходят из принципов постбиполярного мира и проявляют понимание в отношении современной политики Японии в сфере безопасности, видя в ней естественное стремление Токио защитить свои национальные интересы перед лицом новых угроз. Они полагают, что Россия и Япония способны найти компромисс по территориальному вопросу, вернувшись к условиям декларации 1956 года, и что конкретные детали этого компромисса можно выработать, исходя из сегодняшнего положения дел.

Конечно, реалисты не столь наивны, чтобы рассчитывать на возможность «оттянуть» Японию от США в стратегическом отношении. Однако сторонники данной точки зрения делают упор на то, что на фоне военного подъема Китая и обострения проблемы защиты островов Сэнкаку, а также успехов ядерной программы Пхеньяна зависимость Японии от Соединенных Штатов в области военной безопасности выросла, а пространство для самостоятельных внешнеполитических решений сузилось до такой степени, что это стало наносить ущерб национальным интересам страны. Например, Япония вынуждена принимать невыгодные ей условия Транстихоокеанского партнерства, менять в угоду США законодательство в сфере национальной безопасности, отказываться по той же причине от участия во многих проектах евразийской интеграции. Кстати, подобная же точка зрения находит отклик и среди части японского политического истеблишмента, где с приходом Абэ существенно усилилось националистическое крыло. На этом фоне укрепление отношений с Москвой, по мнению реалистов, объективно усилило бы переговорные позиции Японии в отношениях с Америкой, в которых она, как уже было отмечено, играет роль «сателлита».

После украинского кризиса, по мере усиления антиамериканского компонента в российской внешней политике, представители политической элиты стали говорить о том, что Япония поддержала антироссийские санкции против своей воли, лишь из солидарности с Западом. Некоторые в России рассчитывают, что Токио поможет Москве преодолеть внешнеполитическую изоляцию, используя для этого возможности саммита «Большой семерки», который в 2016 году пройдет в Японии. Объективно эти надежды являются выражением мнения реалистов.

Меркантилисты

Третий стереотип — «Япония как Германия на востоке» — подразумевает максимальную деполитизацию связей с Японией, дистанцирование в отношениях с ней от любых сложных и конфликтогенных вопросов и опору на то, что нас объединяет, а именно — на общие экономические интересы, основанные на способности России обеспечить Японию энергоресурсами, продовольствием и транзитными возможностями в Европу в обмен на японские инвестиции и технологии. Аналогия здесь, конечно, подразумевается не с нынешней меркелевской Германией, а с дружественной России ФРГ эпохи Коля — Шрёдера, оказавшей неоценимую экономическую, технологическую и политическую поддержку в сложный период становления российской государственности. Поскольку тезис о «Германии на востоке» отдает приоритет экономическим связям, которые, как предполагается, будут двигать российско-японские отношения вперед в долгосрочной перспективе, его приверженцев можно условно отнести к меркантилистскому крылу политического истеблишмента, существующему во всех крупных экономических державах с ментально и политически осознанными интересами бизнеса.

Согласно этой наиболее прояпонской точке зрения, российская политика односторонней опоры на Китай неприемлема, поскольку таит в себе риски превращения России в «северный улус» Поднебесной. Что касается проблем исторического прошлого, то, по мнению меркантилистов, России и Японии следует строить свои отношения с чистого листа, по возможности не вспоминая былые обиды. По их мнению, стоит только разрешить территориальный спор с Японией или хотя бы найти наиболее бесконфликтную формулу его замораживания на длительный срок, в Сибирь и на Дальний Восток тут же хлынут японские инвестиции и технологии, столь необходимые России в нынешней сложной экономической ситуации.

Меркантилистский стереотип получил некоторое распространение среди российского экспертного сообщества, в экономическом блоке правительства, бизнес-сообществе, а также в либеральном крыле политических сил. Однако отклика в российском обществе эти взгляды не находят, не находят они отражения и в практической политике России. Впрочем, по мере усиления кризиса в российской экономике или появления серьезных проблем в отношениях с Китаем можно ожидать определенного укрепления позиций меркантилистов.

Какой же из рассмотренных стереотипов имеет преобладающее влияние на российское руководство и, в частности, на российского президента? Однозначно ответить на этот вопрос нельзя. По всей видимости, у российских лидеров нет цельного образа Японии и последовательной стратегии развития отношений с этой страной — во внешней политике ухитряются уживаться различные, даже взаимно исключающие точки зрения. Иногда на первый план выходят соображения национального престижа — и разделяющие нас вопросы истории оказываются востребованными, иногда, наоборот, более важными становятся практические вопросы взаимодействия — и тогда о мрачном прошлом наших отношений можно какое-то время не вспоминать.

Россия пока воздерживается от шагов, ведущих к существенному ухудшению политических отношений с Токио. Она продолжает, несмотря на внутриполитическое давление справа, диалог по проблеме мирного договора; крайне осторожно высказывается о современной военной политике Токио в сфере безопасности; старается держаться нейтральной позиции в болезненных вопросах исторического прошлого, которые являются камнем преткновения в отношениях Токио с соседями (в том числе по проблемам храма Ясукуни, школьных учебников, «женщин для утешения» и так далее). Осторожность России особенно заметна на фоне Китая, который не упускает повода лишний раз «лягнуть» Японию, например за принятие в 2015 году закона о национальной безопасности, легализующего право Японии на коллективную самооборону.

Москва понимает, что, перегнув палку с критикой «возрождающегося милитаризма», может еще сильнее испортить и без того плохие отношения с Токио. Принципиально поддерживая нейтралитет в спорах Японии с ее соседями, Россия стремится к тому, чтобы дальнейшая нормализация отношений не омрачалась ничем, кроме уже имеющейся проблемы границы. Вместе с тем по территориальному вопросу Москва демонстрирует все большую жесткость.

Заключение

Для России и Японии, двух стран, которые движутся по нисходящему пути развития и теряют былые позиции в глобальной экономике, обращение к вопросам исторического прошлого — способ снизить социальные издержки: приостановить рост в обществе пессимизма, вызванного экономическими трудностями, и создать для молодого поколения определенный драйв, основанный на чувстве патриотизма и национальной гордости. Однако в двусторонних отношениях Москвы и Токио, где проблемы прошлого остро стоят только в контексте наследия Второй мировой войны, исторический фактор работает диаметрально противоположным образом.

Япония стремится подвести черту под своим прошлым, полностью очиститься от клейма врага и стать государством, былые грехи которого уже не довлеют над настоящим. Все активнее Токио проводит курс на отказ от пацифистских ограничений, на строительство полноценных вооруженных сил и на более жесткое — иногда и подкрепленное военной силой — отстаивание своих интересов. В выступлениях многих японских политиков, включая самого премьер-министра Абэ, звучит тезис о том, что военные преступники уже смыли своей кровью позор военного поражения, а нынешнему поколению не за что оправдываться.

Если в глазах соседей такая политика не что иное, как проявление ревизионизма, то с точки зрения самой Японии это, очевидно, новый этап истории, основанный на самоутверждении и самоуважении, на преодолении собственной виктимности и неполноценности. Наступательность и напористость в выдвижении территориальных требований к Москве — важная часть политики «подведения черты», и трудно представить такой сценарий развития событий, при котором Япония отказалась бы от этой линии, и очевидно, что с течением времени она будет только укрепляться.

Россия, наоборот, черпает свою силу в славном военном прошлом и воспринимает Японию в первую очередь как проигравшее государство, а потерю Японией части территорий на севере — как возмездие за агрессивную политику во время войны и как проявление высшей исторической справедливости.

Тот факт, что наиболее сложная и болезненная проблема исторического прошлого — территориальная — расположена на пересечении этих разнонаправленных векторов, создает ситуацию, в которой отношения между Россией и Японией не могут быть урегулированы даже в режиме ручного управления, то есть путем волевых решений политиков. Это не позволяет смотреть на будущее отношений России и Японии с оптимизмом.

Данная публикация вышла в рамках проекта «Экспертный диалог по проблемам российско-японских отношений», осуществленного при финансовой поддержке правительства Японии.

Япония. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 мая 2016 > № 1768829 Дмитрий Стрельцов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter