Всего новостей: 2498641, выбрано 533 за 0.148 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

ОАЭ. Великобритания > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > dxb.ru, 20 мая 2018 > № 2611243

Лондонский частный клуб The Arts Club, основанный в 1863 году группой лиц из мира искусств, в том числе Чарльзом Диккенсом, открывает свое первое зарубежное представительство - в Дубае.

Клуб расположится в проекте ICD Brookfield Place, чья стоимость составляет миллиард долларов.

ICD Brookfield подписала предварительное соглашение на открытие The Arts Club площадью 63 тысячи кв. футов.

В Лондоне аналогичный клуб предлагает своим гостям лучшие рестораны, круглогодичный доступ в сад, гостиные и ночной клуб.

В Дубае The Arts Club займет пять этажей 53-этажной башни в Международном финансовом центре Дубая (DIFC), которая находится в стадии строительства. Известно, что она будет располагать террасой на крыше, тремя ресторанами и баром, сигарным клубом, выставочными площадями и бизнес-центром.

Также известно, что, помимо вышеобозначенного клуба, в ICD Brookfield Place откроются фитнес-клуб, рестораны на свежем воздухе и розничные заведения, а также площади для проведения культурных мероприятий.

Источник: Arabian Business

ОАЭ. Великобритания > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > dxb.ru, 20 мая 2018 > № 2611243


Великобритания > Агропром. СМИ, ИТ > ukragroconsult.com, 7 мая 2018 > № 2597010

Великобритания. Cкотобойни обязали ввести видеонаблюдение

Законодательство, требующее наличия систем видеонаблюдения во всех скотобойнях Великобритании, вступило в силу

Теперь ветеринары будут иметь неограниченный доступ к кадрам видеосъемки процесса убоя, чтобы обеспечить эффективное соблюдение высоких стандартов благосостояния животных.

Скотобойни должны установить системы видеонаблюдения к 5 ноября текущего года.

Британская ветеринарная ассоциация (BVA) была одной из основных инициативных групп, выступающих за данный закон. Ассоциация независимых поставщиков мяса (AIMS) заявила, что поддерживает закон, но «дьявол будет в деталях». Так, обязательное видеонаблюдение и полный доступ контролирующих органов к кадрам, на которых запечатлены сотрудники, которые не давали согласия на съемку, может привести к трудностям с кадровым составом и трактоваться как дискриминация сотрудников боен.

Великобритания > Агропром. СМИ, ИТ > ukragroconsult.com, 7 мая 2018 > № 2597010


Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > bbc.com, 4 мая 2018 > № 2597230 Лев Додин

Лев Додин: Россия была и остается неотрывной частью Европы

Александр Кан

обозреватель по вопросам культуры

Лев Додин - один из самых известных и признанных во всем мире современных российских театральных режиссеров. Возглавляемый им петербургский Малый драматический театр пользуется блестящей репутацией, огромным авторитетом и высоко востребован в театральном мире.

МДТ - нередкий гость и в Лондоне. На начинающиеся 8 мая очередные гастроли в британской столице театр привез два спектакля: "Жизнь и судьба" и "Дядя Ваня".

Накануне гастролей Лев Додин согласился ответить на вопросы Русской службы Би-би-си.

Александр Кан: Из обширного репертуара театра для этих лондонских гастролей вы выбрали два спектакля. С одной стороны, самая что ни на есть русская классика - чеховский "Дядя Ваня", а с другой стороны - "Жизнь и судьба" по Василию Гроссману. Роман, который вошел в обиход русской культуры относительно недавно, но тем не менее уже тоже заслуженно считается классикой. Чем определялся ваш выбор?

Лев Додин: Ну, во-первых, банально желанием тех, кто приглашает. А второе - может быть, главное, конечно, - нам очень хотелось сыграть в Лондоне "Жизнь и судьбу". Это не просто классика, это, я думаю, один из великих русских романов. Может быть, один из немногих, если не единственный, великий русский роман XX века.

"Жизнь и судьба"

Роман с трагической судьбой - не только автора, но и самой книги, самой рукописи. Сейчас мы знаем, что она долго была арестована и уничтожена в 1964 году. Редчайший случай, когда арестовывают не автора, а рукописи - и тем самым, по сути, смертельно казнят автора.

Этот великий роман, который действительно можно считать классическим, сегодня кажется абсолютно современным - и, к сожалению, становится все более актуальным, судя по тому, что происходит в мире. А в мире мы видим все больше национализма всякого рода, фундаментализма всякого рода - всего то, что делает мир античеловечным.

Есть ощущение, что, как всякий великий писатель, Гроссман обладал огромным аналитическим даром - даром не только видеть прошлое и настоящее, но и пророчествовать будущее. Для нас очень важно играть этот спектакль дома, в России. И не менее важно показать его в Англии, где он не слишком известен.

Хотя я знаю, что был спектакль, радиоспектакль на Би-би-си, который пользовался большим успехом. Что неудивительно - тема эта сегодня общая, общечеловеческая, мировая.

Но и спектакль "Дядя Ваня", который мы много-много лет назад играли в Лондоне и который вызвал большой интерес зрителей, мне хотелось показать. Показать, во-первых, как живет репертуарный театр, когда одни и те же артисты практически одновременно играют абсолютно разные роли. Во-вторых, показать английскому зрителю, который уже отвык от репертуарного театра, как с годами развивается спектакль, который родился давно, но который, я надеюсь, развивается во времени и вместе со временем.

А.К.: О репертуарном театре мы с вами еще непременно поговорим. Я хотел бы немного поподробнее остановиться на "Жизни и судьбе". Говоря о проблематике романа, вы как-то сказали, что она перешла из века ХХ в век ХХI. Я хотел спросить, что вы имеете в виду, хотя отчасти - упомянув фундаментализм, национализм - вы уже ответили на этот вопрос.

Л.Д.: В мире существует еще более нарастающее стремление если не к тоталитаризму (хотя не исключено и это), то к авторитаризму и межгосударственной, межнациональной и межчеловеческой разобщенности. Все это и влечет за собой то, о чем пишет Гроссман.

Такое ощущение, что человечество снова довольно быстро забывает свое прошлое, забывает трагедии прошлого, привыкает к сравнительно благополучной жизни, и ему становится скучно. Оно забывает, что бывает, когда становится нескучно.

А.К.: Жизнь и судьба - огромный, монументальный роман. Как вы решили проблему переноса его в один спектакль? В свое время, когда вы ставили не менее монументальный роман "Бесы" - я тогда жил еще в Петербурге, - мы прибегали на спектакль к 12, по-моему, часам дня, и уходили в 10 часов вечера: целый день с двумя большими перерывами. Здесь же вы сумели все вместить пусть и в большой, трехчасовой, но все-таки обычный спектакль. Как вы решали эту проблему?

Л.Д.: В данном случае хотелось не столько эпического рассказа обо всем происходящем, исторических событиях, сколько сконцентрироваться на определенных - на мой взгляд, самых главных - темах Гроссмана, на философской и психологической составляющей романа. Поэтому, начав работу над целым романом, мы затем выжимали, выжимали…

Я иногда сравниваю нашу работу с превращением молока в сыр. Выжимается все самое важное, и остается, говоря математическим языком, необходимое, но достаточное. Насколько необходимое и насколько достаточное - это уже скажет зритель. Но для нас все оказалось возможно сконцентрировать на таком пространстве одной сцены и одного времени.

Еврейская тема

А.К.: Я еще не видел спектакль, поэтому пока могу судить о нем лишь по краткому синопсису, который мне передали. В романе, как известно, множество тем, множество линий. Из того синопсиса, который я прочел, мне показалось, что из этих линий вы на первый план выдвинули тему еврейства, его судьбы и в Западной Европе, которая выразилась, конечно, в трагедии Холокоста, и в СССР, где она выразилась в сталинском антисемитизме. Так ли это, и, если так, то чем вы руководствовались в своем выборе?

Л.Д.: Это одна из важнейших тем. Мне кажется, что Гроссман в свое время был одним из первооткрывателей этой темы. Он как военный журналист с первыми частями вошел в Треблинку, в концентрационный лагерь и своими глазами увидел весь ужас, который тогда еще не могли себе представить. Его мать погибла в гетто, и он всю свою жизнь чувствовал вину за то, что не сумел забрать ее вовремя, не дать попасть в оккупацию.

Эта тема была для него исповедальной и автобиографической. И он один из первых соединил вроде бы совсем разные виды антисемитизма в одну общую проблему. Но у него проблема всяческого антисемитизма подчинена проблеме тоталитаризма самых разнообразных видов, проблеме уничтожения человеческого в человеке. А значит, и проблеме "края" человечества.

Гроссман замечательно, фантастически мощно рассказывает о войне, как до него в советской литературе, да и после не рассказывал никто. Он сам прошел через все горнила войны. Тема фашизации общества, тема взаимоуничтожения, тема зла, таящегося в природе человека, так легко вырывающегося наружу в самых разных видах, самых разных географических и государственных пространствах - это главная тема и главное открытие Гроссмана. Никто об этом в 1964 году, об этих общих проблемах человечества, человеческой природы, человеческой истории не задумывался. И до сих пор задумываются очень мало.

Путешествие за потрясением

А.К.: Как и других ваших самых знаменитых спектаклях - "Братья и сестры", "Гаудеамус", "Клаустрофобия" - при создании "Жизни и судьбы" вы опирались на своих студентов. Что дает вам такой подход?

Л.Д.: Это для меня принципиально с точки зрения педагогической. Каждый раз, набирая новый курс, думаешь, чем с ними заниматься. Не только с точки зрения обучения профессии - это вещь всегда спорная. Прежде всего, с точки зрения формирования художественной личности. "Братья и сестры", "Стройбат", который вырос из "Гаудеамуса", "Старик" трифоновский, и вот "Жизнь и судьба".

Первое задание, которое я дал только что поступившим студентам - прочитать "Жизнь и судьбу". Это было для них как гром среди ясного неба, потому что, конечно, никто из них этого романа не читал, а большинство вообще целиком не читало больших романов, как это бывает обычно с бывшими школьниками.

Мне хотелось, во-первых, их потрясти. С этого начинается художник. Может быть, этим и заканчивается. Во-вторых, мне хотелось их и себя погрузить в историю страны, которую они практически не знали, которую сегодня вообще мало кто знает. Незнание истории влечет за собой огромное количество проблем настоящего, а значит, и будущего.

И, наконец, мне хотелось, чтобы они в прозе пропитались той внутренней жизнью, которую в пьесе надо открывать самим, а для начинающих это очень трудно, а в прозе видно, как за каждым словом огромный пласт жизни, и насколько мощно автор знает эту жизнь.

Артисты чаще всего играют то, про что не знают. Мы не просто репетировали, хотя мы много раз сыграли весь роман. Мы погрузились в архивы, стали читать другие книги - Солженицына, Кестлера, Оруэлла, которого ребята, конечно, не знали - это не самая популярная литература сегодня в России. Боюсь, что и в мире.

Мы поехали в Норильск, город, который стоит на костях тысяч советских политзаключенных. Находили остатки гулага. К сожалению, только остатки, потому что ничего из этого не музеифицировано, в отличие от немецких концлагерей. Летали над тайгой. Встречались с теми немногими, кто остался жив с тех пор и живет в Норильске.

Затем мы совершили путешествие в Освенцим. И испытали еще одно потрясение. Нам даже разрешили провести одну ночь в одном из бараков, заперев нас. Это трудно назвать репетицией, и нехорошо называть репетицией, но это был некий чувственный опыт, который очень хорошо и важно испытывать и молодым артистам, и артистам вообще.

Я убежден, что главное в театре, может быть единственно важное - это потрясение, которое способен испытать зритель. А, чтобы вызвать это потрясение, самому артисту надо испытать потрясение. Надо не терять возможности быть потрясенным. Так что это было своего рода путешествие за потрясением.

А.К.: Для молодых людей, ваших студентов такое погружение не только в атмосферу романа, но и всей той жизни, которая вызвала роман и, вслед за ним, ваш спектакль было, конечно, чрезвычайно важно. А что вам самому - вы опытный режиссер, у вас на руках театр - что вам дает преподавательская деятельность?

Л.Д.: Тот театр, который я себе представляю, которым мне интересно заниматься, - это театр некоей общей художественной души, потому что театр не создается одним режиссером, артистом или автором. Для этого артисты должны быть озарены или возбуждены определенным представлением о театре и неким общим представлением.

Когда имеешь дело с молодыми людьми "театральных младенческих лет", удается что-то большее, чем когда уже знакомишься с ними, ставшими профессионалами. Большая часть театра состоит из учеников, начиная с выпусков очень давних лет. Очень интересно, как поколение связывается с поколением, как оно развивается и вырастает во что-то единое.

Часто поколения противопоставляются друг другу. Мне кажется, что очень важно единство и непрерывность развития - художественного и человеческого. И второе, что для меня не менее важно - встречаясь каждый раз с новыми молодыми, ты каждый раз (может быть, это кажется) молодеешь и ищешь что-то новое - сделать с этими молодыми не так, как было сделано что-то с предыдущими. Таким образом ты многому учишься, и каждый курс для меня - это следующий этап обучения. Никогда не знаешь, кто больше научается - те, кого ты вроде бы учишь, или ты сам, и тебя учат те, кого ты вроде бы учишь.

Авторский театр

А.К.: Говоря о непрерывности. Вы возглавляете театр с 1983 года, вот уже 35 лет.

Л.Д.: Кошмар какой!

А.К.: Поэтому Малый драматический смело можно назвать театром одного режиссера. Эта очень привычная модель для послевоенного советского театра, она дала немало прекрасных результатов: Таганка Любимова, "Ленком" Захарова. Однако такая структура, зацикленность на одном, пусть и блестящем мастере, несет в себе опасность. И то, что произошло с Таганкой после ухода Любимова, тому лучший пример. Вы задумываетесь над этой проблемой?

Л.Д.: В данном случае идет речь об авторском театре, театре не только одного режиссера, а одной большой, непрерывно развивающейся группы артистов. Сам режиссер в такого рода театре способен решить немногое. Пример с Таганкой, который вы приводите, доказывает…

Юрий Петрович [Любимов] вошел в конфликт не с тем театром, который он создавал, а с той выжимкой, которая осталась, и, по сути, не имела уже никакого отношения к тому поколению, к той авторской компании, которая рождала Таганку и с которой это название ассоциировалось. Это трагично, но абсолютно закономерно.

Человек смертен, и театр, если это живой организм, тоже смертен. Он развивается, уходит один из главных авторов театра, и авторский театр этого автора или авторов исчезает. Это все печально, но абсолютно закономерно, и надо спокойно это знать.

Когда мы сегодня говорим Московский художественный театр, говорим о его великих традициях, это все немножко слова, потому что Московский художественный театр, который мы имеем в виду, - это театр Станиславского и Немировича-Данченко. Как только их не стало, Московский художественный театр как таковой исчез. Сегодня это название и адрес.

Так же происходит со всеми театрами.

Авторский театр совсем не только российская или советская практика. Авторский театр утверждается в мире всю жизнь Питером Бруком, есть авторский театр Пискатора [Эрвин Пискатор - один из крупнейших немецких театральных режиссеров XX века], авторский театр Брехта. Я не знаю если не великого, то большого театра, который был бы не авторским. Во всяком случае, в ХХ веке. Это и есть великое открытие Станиславского. Не только его актерская система, а обнаружение искусства театра как абсолютно самостоятельного искусства.

Когда-то долгие годы был театр драматурга - ходили смотреть пьесы, затем возник театр актера, который часто становился важнее драматурга. А затем пришел не просто режиссерский театр, а театр как особое искусство, где все искусства соединены единой художественной волей - это воля режиссера и компании, которая с ним работает: художника, артистов и так далее.

Возникает абсолютно новое произведение искусства, которое самостоятельно и по отношению к литературному первоисточнику, и даже по отношению к актерскому творчеству, и по отношению к творчеству художника. Это все что-то новое и иное. Можно вынуть одну часть, и целое рухнет. С другой стороны, ни одна часть не становится единственно важной.

Репертуар против антрепризы

А.К.: Настало время поговорить о проблеме, которую вы уже затронули - репертуарный театр. Малый драматический прочно укоренен в традициях русского репертуарного театра в противовес действующей, как вы правильно сказали, в Британии, и ставшей популярной в России в последние годы, антрепризе. В одном из интервью вы говорите, что репертуарный театр нуждается в реформировании. Что вы имеете в виду?

Л.Д.: Я не люблю термин "русский репертуарный театр", потому что репертуарный театр - не открытие России. Все началось до Станиславского, с театра герцогства Мейнингенского, который к России имел малое отношение.

Репертуарный театр долгие годы жил в Европе и развивался в Европе. Сегодня в одной из самых театральных стран Европы - Германии - он продолжает существовать, и, может быть, поэтому это одно из самых современных театральных пространств Европы. Это принципиальный опыт авторского театра, который создает постоянно развивающаяся группа авторов - режиссера, актера и так далее.

Скорее, американская система, которая пришла в Европу и смела репертуарный театр, может, я обижу кого, но это театр разового употребления. На шесть-восемь недель собирается новая, не знающая друг друга группа артистов, с новым режиссером, который тоже не знает актеров. Спектакль делается эти восемь недель, затем еще месяца два-три, в зависимости от успешности, он существует, и - исчезает в воздухе.

Театр, конечно, явление эфемерное, но не настолько. Театр, который хоть в какой-то мере пытается быть произведением искусства, должен и имеет право существовать гораздо дольше, потому что любое произведение искусства развивается во времени, если оно живое. Это очень интересный процесс, поэтому для меня репертуарный театр отнюдь не русское явление.

Сегодня Россия с одной стороны Запад во всем критикует, с другой стороны готова все время что-то перехватить от Запада, причем чужда лучшему и готова перехватить самое худшее. Тенденция к антрепризному театру, проектному, говоря более красиво, во многом для театра становится губительной.

Что касается реформирования репертуарного театра, это, прежде всего, касается устоявшейся, забюрокраченной организационной системы. Когда труппа сохраняется в неизменном состоянии, когда она уже труппой давно перестала быть. Когда артист становится штатным государственным служащим, с ним уже ничего не поделаешь, независимо от того, артист он еще или нет. Когда искажены отношения приходящего режиссера с труппой, которая иногда способна уничтожить этого режиссера.

Необходимо соединение репертуарной традиции с тем лучшим, что есть в проектном театре. Репертуарный театр должен быть намного подвижнее, живее и легче меняться, свободнее развиваться. К сожалению, одно с другим очень трудно соединимо. Зависимость большого репертуарного театра, который субсидируется государством, и без этой субсидии не может существовать, ставит театр в большую зависимость от государства, причем не только в России. В Германии недавно один из крупнейших режиссеров был лишен своего театра только по воле одного сенатора по культуре. Сенатора, правда, убрали, потому что это вызвало огромное возмущение. Но театр уже разрушен.

Москва и Петербург: темп и ритм

А.К.: Хочу чуть-чуть поговорить о взаимоотношении двух российских культурных столиц. Вы всю жизнь работаете в Петербурге и, в отличие от многих театральных коллег, избежали соблазна переехать в Москву. Каково сегодня соотношение между театральным Петербургом и театральной Москвой?

Л.Д.: Я, честно говоря, об этом не думаю. Всякие разделения и противопоставления: русский театр - европейский, московский театр - петербургский чрезвычайно относительны. Сегодня многие режиссеры ставят и в Москве, и в Петербурге. Сегодняшний день отзывается и там, и там.

По традиции Петербург несколько более строгий, бывший имперский город, город, как писал Достоевский, самый умышленный. Строгость линий и ответственность перед законами искусства в Петербурге, может быть, несколько больше. С другой стороны, Москва - город гораздо больший, чем Петербург. Москва дает больше возможностей, больше разнообразия: по направлениям, по количеству режиссеров, по количеству спектаклей. Чем больше спектаклей, тем больше разнообразия. Поэтому темп театральной жизни в Москве гораздо активнее, чем в Петербурге.

У Станиславского есть такое понятие: темп и ритм. Темп - это с какой скоростью мы все делаем, а ритм - это с каким внутренним напряжением. Темп в Москве гораздо активнее, а с ритмом дело иногда обстоит хуже, чем в Петербурге. Но это опять же касается лишь чуда, потому что настоящий театр - это чудо. Плохой спектакль - это норма, средний - это чудо, а хороший спектакль - чудо из чудес, оно происходит очень редко.

Мы очень нетребовательны и к себе самим, и к чужим [работам]. Я воспитывался и на питерской культуре - театр Товстоногова, старый Пушкинский театр - и, конечно, воспитывался на замечательных московских - "Современнике", [Анатолии] Эфросе, Таганке. Тогда, в советские годы, Москва была более свободным городом и опережала Петербург по театральной свободе и количеству театральных поисков. Сегодня все как-то уравновесилось.

Что касается того, что я не поддался на соблазны, то связано это не только с тем, что мне не хочется переезжать из Петербурга в Москву. Просто я пытался сотворить из крошечного областного театра, который мне удалось возглавить, какой-то большой общий дом, и менять этот дом на любое другое государственное учреждение с самыми пышными названиями, самыми золотыми ложами мне не хочется - неинтересно. Все определяет не название театра, и не адрес театра, как я уже говорил, а те, кто в нем работает.

А.К.: Интересно, что этот маленький и, как вы его назвали, областной театр стал первым российским театром, который удостоен почетного титула "театр Европы". Что это означает для вас, и дает ли какие-нибудь преимущества?

Л.Д.: Означает признание того, что мы делаем, в европейском масштабе. Мы стали театром Европы довольно давно, когда Союз театров Европы составлял всего лишь восемь театров. Нас пригласил в Союз [его основатель] Стрелер [Джорджо Стрелер - выдающийся итальянский театральный режиссер и актер], и затем как-то получилось, что мы получили этот статус. Это скорее почет и самоудовлетворение, потому что в России никаких особых преимуществ это не дает. Миланский "Пикколо-театр" Стрелера вместе со статусом получил отдельную строчку в государственном бюджете. У нас отдельной строчки бюджета нет, наша строчка далеко не самая первая, поэтому мы довольствуемся моральным удовлетворением.

Театр Европы и европейские ценности

А.К.: Раз уж мы заговорили о Европе, я не могу не задать вам вопрос, который сейчас волнует многих. Это нарастающее в российском обществе противостояние ценностей. С одной стороны, вроде бы русских ценностей, так называемых духовных скреп, а с другой стороны - европейских западных. Что вы можете сказать по этому поводу?

Л.Д.: Для меня Россия, в которой я живу, и в которой я работаю, всегда была и остается неотрывной частью Европы. Для меня в этом нет никаких сомнений, и, я думаю, для большинства интеллектуальной части населения России, той, что по-русски называется интеллигенцией, так всегда было, и так остается. Все разговоры об особом пути, о чисто русских традиционных ценностях, это чаще всего некие спекуляции, которые мало на чем основаны, кроме, может быть, того, что исторически Россия развивалась по отношению к Европе с некоторой задержкой.

Это наглядно видно, когда оказываешься в Оксфорде и видишь колледжи, которым 800 лет, и понимаешь, насколько далека в то время Россия была от колледжей и университетов. У России, может быть, по-своему особо трагическая история развития. И поэтому, когда Россия переживает трудные дни, то возникает обманчивая тенденция сосредоточиться только на себе и отделиться от других. И тогда недостатки выдаются за достоинства.

Мы не первый раз это переживаем, я еще застал, будучи ребенком, борьбу с космополитизмом в СССР, доходившую до абсурда. Я ребенком помню, как печенье "Ланч" переделали в печенье "К чаю", как было запрещено название пирожных эклер и буше.

Поэтому, да, круг истории часто повторяется. Иногда в более фарсовом виде, иногда в более трагическом. Тут я с Марксом не совсем согласен. Трагедия иногда превращается не в фарс, а в еще большую трагедию. Что сегодня будет, посмотрим. Мы живем в очень быстро меняющемся мире. Несколько лет назад нельзя было предсказать то, что будет сегодня.

"У нас то же самое"

А.К.: Как воспринимают театр за пределами России? Вы ведь часто гастролируете. Вы не чувствуете барьера? Я говорю не столько о языковом барьере, сколько о культурном. И чего вы ожидаете от лондонских гастролей?

Л.Д.: Мы действительно объездили все континенты, кроме, может быть, Антарктиды, и нигде не чувствуем ни малейшей стены непонимания. Путешествия театра обнаруживают, что мы гораздо больше, несравненно больше похожи друг на друга, чем это нам кажется. И все разделения культур удивительно, ужасающе условные понятия. В одних и тех же местах во всех странах смеются, в одних и тех же местах спектакля во всех странах плачут.

И, когда мы играем "Жизнь и судьбу" или даже "Братьев и сестер", вроде сугубо российский материал [спектакль МДТ "Братья и сестры" Лев Додин поставил по одноименному произведению "деревенщика" Федора Абрамова - АК], то, приходя к нам после спектакля, люди почти не говорят о российской истории. Гораздо больше говорят о себе самом, о своей истории.

"У нас то же самое" звучит так часто, что первое время мы удивлялись, когда мы играли "Стройбат", скажем, про довольно унизительное существование человека в Советской армии, и к нам приходили во Франции, или даже в Англии и говорили: "У нас то же самое". Мы были очень растеряны, потому что мы понимали, что не совсем то же самое. А потом я понял, что везде, в той же армии, так или иначе человек обезличивается, человек унижен. А более страшно он унижен, или менее страшно, для него разницы нет. Он унижен.

Кому будут непонятны страсть, любовь, голод, холод, несбывшиеся надежды, неудовлетворенные иллюзии и так далее? Это вечные библейские, человеческие темы.

Если речь идет о большой литературе - а мы занимаемся большой литературой, - то мне иногда кажется, что, когда мы играем, весь зал понимает по-русски. Я даже часто вижу, как многие перестают смотреть на экран, где идут титры, и просто слушают интонацию, музыку.

Театр же - это музыка, может быть, прежде всего. Втянутый в эту музыку человек начинает слышать то, что он даже не знает, что он может слышать. В этом и есть мощь театра, о которой слишком многие не подозревают.

А.К.: И последний вопрос. Наверное, наименее значимый. Хотите - не отвечайте. Некоторое время назад всех переполошили появившиесябыло в прессе сообщения о выявленных вокруг театра финансовых нарушениях. Вскоре было прояснено, что непосредственно творческой группы это не касается. Могли бы вы прояснить, в чем там дело, и повлияло ли это расследование на работу театра?

Л.Д.: Это не только творческой группы не касается, это и театра как такового тоже не касается. Было сделано неточное заявление в прессе. Речь идет о финансовых нарушениях при строительстве новой сцены театра, которое уже длится очень давно, и которое пока не слишком двигается.

Театр к строительству не имеет никакого финансового отношения, к счастью, так что это заблуждение, которое продлилось два часа, и все это забыто. Ни на репутации театра, ни на репутации каждого из нас пока, к счастью, это не отразилось.

Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > bbc.com, 4 мая 2018 > № 2597230 Лев Додин


Россия. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 апреля 2018 > № 2583181 Анатолий Вассерман

РИКОШЕТ

«Кибератака России на Англию» и другие залпы информационной войны

Рикошет - о летящем или быстро движущемся теле: полет под углом после удара о какую-нибудь поверхность. Рикошетом: 1) отскочив от какой-нибудь поверхности (пуля попала в него рикошетом); 2) косвенно, за чужую вину (пострадать, испытать неприятность)

Д. Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка.

Россия нацелилась на компьютеры десятков тысяч семей в Великобритании, чтобы шпионить за ними и устраивать массовые кибератаки, пишет 17 апреля «Взгляд». Это подчеркивается в совместном заявлении британского Центра правительственной связи (GCHQ) и американской ФБР, сообщила The Telegraph.

По данным спецслужб, Россия намерена также нанести киберудары по «критической инфраструктуре», включая энергетические сети, службы экстренной помощи и военные объекты.

В том, что Кремль развернул свою кампанию спустя несколько часов после удара по Сирии, уверены и источники Уайтхолла. Угроза со стороны России оценивается на «самом высоком уровне», подтвердили изданию и в Национальном центре кибербезопасности Британии. «Мы считаем Кремль ответственным за его умышленную кибердеятельность», — подчеркнула помощник секретаря по вопросам кибербезопасности и коммуникаций Великобритании Жанетт Манфра, которую цитировала The Financial Times.

Экспертные оценки

Анатолий Вассерман

«В отместку за ракетный удар по Сирии в минувшие выходные Россия запустила крупную кибератаку на Великобританию и другие западные страны», — совместно заявили британские и американские спецслужбы. Что это — очередная вопиющая дезинформация и неумная пропаганда в одном флаконе, специфическая кибер-матрёшка, где в большую матрёшку якобы ответа на виртуальную информационную войну России против Запада вложена меньшая матрёшка реальной информационной войны Запада против России?

Прежде всего, наше крупнейшее поражение в информационной войне заключается в том, что мы считаем её направленной исключительно против нас. Ну, боюсь, что это если не мания величия, то изрядная недооценка наших противников в этой войне. Насколько я могу судить, практически всё, что они в ней делают, направлено в первую очередь против самого же коллективного Запада. Они бьют по своим гражданам, а нам практически достаётся рикошет.

Вообще, должен заметить, что у большей части преступников, в том числе и политических преступников, довольно слабая фантазия: они обвиняют других исключительно в том, что делают или намерены делать сами. Например, англосаксы систематически обвиняют нас в геноциде, поскольку сами занимаются этим на протяжении большей части своей истории. Кроме того, они знают свои реальные проблемы и стараются обвинять других в этих реальных проблемах. Например, состояние значительной части западной инфраструктуры такое разрушенное, какое нам не снилось даже в те годы, когда Чубайс и его команда разваливали единую энергосистему России. И даже сейчас, когда эта энергосистема в значительной мере уже переделана по англосаксонским стандартам, у нас ещё не бывало ни единого отключения такого размаха, какие в Соединённых Государствах Америки случаются довольно регулярно. То есть они понимают, что новые катастрофы такого рода неизбежны. И заранее нас в них обвиняют, чтобы не быть вынужденными признать, что сами довели страну до разрухи.

Это, конечно, не значит, что нам не надо опровергать их заявления. Всё равно бороться с ними необходимо. Это только значит, что нам заведомо не удастся добиться отказа крупных западных руководителей от своих слов, какими бы лживыми эти слова не были. В лучшем случае через несколько лет, будучи уже в отставке, кто-то из них сознается — «да, мы тогда преувеличили опасность, исходящую от русских, и они в конечном счёте сделали далеко не всё, чего мы от них ожидали». А это значит, в свою очередь, что информационную войну нам необходимо вести с оглядкой не на руководителей, а на руководимых. Нам надо в своей пропаганде постоянно подчёркивать: «Смотрите, люди, вам врут, потому что вами манипулируют, потому что вас разоряют». Именно массовая аудитория коллективного Запада должна быть нашей целью. И именно этого тот же коллективный Запад в своей информационной войне боится панически. Посмотрите, например, что происходит с ресурсом Russia Today просто потому, что он предоставляет массовой западной аудитории информацию, отличающуюся от деятельности тамошних средств массовой рекламы, агитации и дезинформации. Его боятся именно потому, что он нацелен на правильную аудиторию.

Насколько верна российская информационная кампания, которая развернулась после субботнего удара Соединённых Государств Америки, Британии и Франции по ряду сирийских объектов? Запад пообещал ударить и ударил. Этот факт остаётся фактом, он нуждается в осмыслении, в выводах. Вместе с тем, мы читаем массу публикаций, где события 14 апреля подаются так, как будто Россия одержала величайшую в истории победу. Какой же должна быть верная трактовка западных бомбардировок и нашего ответа с учётом реалий информвойны?

Конечно, то, что стреляли по нашему союзнику, крайне неприятно. Но при этом не будем забывать, что предупреждение Генштаба РФ было действительно учтено, коалиция остерегалась задеть россиян. А в ответе на удар главное то, что мы сообщили, что теперь будем поставлять своему союзнику зенитные ракеты нового поколения. То есть теперь мы, опять же не вмешиваясь напрямую в эту борьбу, предоставляем нашему союзнику возможность отвечать силой на насилие. Конечно, мы не одержали безоговорочную победу, но и не потерпели полного поражения. И в сложившихся сейчас условиях это, что называется, размен в нашу пользу. В том смысле, что мы в результате обмена ходами и размена, по данным нашего Генштаба, 71-го «Томагавка», считающегося вполне современным оружием, на 112 ракет, считавшихся устаревшими ещё в прошлом тысячелетии, добились серьёзного сдвига баланса сил.

Скажем так, это ещё не Курская дуга и даже не Сталинград. Но это Ржев, где наши войска в своё время ценой больших потерь сковали такую группировку противника, что эта битва на центральной позиции в конечном счёте обеспечила наши победы на флангах — прорыв блокады Ленинграда и разгром немцев в Сталинграде. Так вот сейчас наблюдается нечто подобное. Я очень надеюсь, что в данном случае речь идёт именно о долгой игре. Собственно, одно из направлений этой игры общеизвестно — это моя малая родина Украина. Я рискну предположить, что Запад попытается в самое ближайшее время ответить эскалацией боевых действий на Украине, где в очередной раз потерпит провал, поскольку Российская Федерация к этой эскалации уже подготовила почву на Донбассе. Это не моя уверенность — это моя надежда.

Кстати, один из знаменитых гроссмейстеров конца XIX — начала XX века и блестящий теоретик шахмат Зигберт Тарраш отмечал, что позицию следует считать проигранной, если в ней есть две не скомпенсированные слабости в существенно разных местах. И дело обстоит так, что шахматист просто не может быстро перебросить силы с одного из этих мест на другое. Очень надеюсь, что позиция коллективного Запада проиграна именно по Таррашу. То есть слабости на Украине и в Сирии не могут быть компенсированы одновременно простой переброской сил. Вот так мне представляется этот матч на том, что Бжезинский назвал «великой шахматной доской».

Возникает ещё один вопрос. В информационной войне в Западом у нас есть успехи, есть огрехи шапкозакидательства, которое безусловно раздражает думающих людей. А есть и активнейшая деятельность пятой, а то и шестой колонн. При этом многие прозападные средства массовой информации и ресурсы поддерживаются напрямую государством или какими-то аффилированными с государством структурами. Не секрет, что «Эхо Москвы», «Дождь», ряд так называемых «правозащитных» структур, которые ведут открытую войну вместе с Западом против России, финансируются полностью или частично нашим же государством. Одновременно мы видим консолидацию Запада в информационной войне с Россией, где шаг вправо или влево приравнивается к побегу. Там уж чётко — Россия highly likely виновата в отравлении Скрипалей, и никто из каких-то значимых СМИ и политиков не может уйти в сторону. У нас же — шизофрения. Не является ли это существенной слабостью в информационной борьбе?

К сожалению, это именно так. Крупнейшая часть наших СМИ придерживается явно антирусской позиции. Это как раз не удивительно, если учесть недавний скандал с собеседованиями при поступлении на журналистский факультет МГУ, когда от поступающих прямо требовали признать агрессию Российской Федерации на Украине. Но почему в этом деле участвуют государственные структуры, почему они оказывают этому поддержку? Во-первых, надо вспомнить цитату, приведенную в «Золотом телёнке» из популярной в те времена книги: «Все крупные современные состояния нажиты самым бесчестным путём». И из этого следует, что наши владельцы заводов, газет, пароходов нуждаются в оправдании своих былых подвигов. И, соответственно, поддерживают теории, направленные на это оправдание. Более того, и на общегосударственном уровне сейчас считается единственно правильной экономическая теория, нацеленная, по сути, на оправдание победы в деловой гонке любой ценой. И, соответственно, на государственном уровне тоже поддерживаются те СМИ, что готовы оправдывать все подобные действия. То есть тут нам предстоит ещё отдельная борьба.

Но, с другой стороны, — нет худа без добра. Сейчас даже, пожалуй, хорошо, что большая часть оголтелых противников русской цивилизации собрана более-менее в одном месте. Скажем, тому же «Золотому дождю» уже верят лишь наиболее фанатичные сторонники восхода солнца на Западе, а массовая аудитория просто перестала обращать на него внимание. Точно так же есть группировка фанатичных сторонников «Эха Москвы», но за пределами этой группировки на «Эхо Москвы» практически никто не обращает внимания. Может быть, нам действительно выгоднее поддерживать эту информационную резервацию, куда наши оппоненты по сути сами себя загнали, чем бояться, что подобные же деятели всплывут в каком-нибудь серьёзном СМИ. По крайней мере, правило «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе» зачастую неплохо работает.

Россия. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 апреля 2018 > № 2583181 Анатолий Вассерман


Великобритания. Россия > Армия, полиция. Химпром > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581855 Владимир Углев

Создатель нервно-паралитического газа: «У нашего правительства — целая история лжи»

Анна-Лена Лаурен (Anna-Lena Laurén), Dagens Nyheter, Швеция

В 1970-х годах Владимир Углев был одним из ведущих советских химиков, которые разработали группу новых ужасающих нервно-паралитических веществ, получивших общее название «Новичок». Сегодня Углеву кажется вполне правдоподобным, что бывший шпион Сергей Скрипаль и его дочь были отравлены с помощью его творения в Великобритании. Газета «Дагенс Нюхетер» встретилась с Углевым в городе Анапе у Черного моря.

«Я не думаю, что Сергей и Юлия Скрипали полностью поправятся. Они, вероятно, получили неизлечимые повреждения, которые проявятся позже», — говорит Владимир Углев.

Мы сидим в комнате отеля в Анапе, а за окном шумит Черное море. Владимиру Углеву — за 70, этот коротко стриженный энергичный мужчина — один из лучших российских экспертов по производству химического оружия. Он считает весьма вероятным, что именно творением всей его жизни, нервно-паралитическим веществом под названием A234, 4 марта этого года в Солсбери и были отравлены Сергей и Юлия Скрипали.

Великобритания тоже утверждает, что Россия напрямую ответственна за химическую атаку, однако сама Россия отрицает это обвинение как абсурдное.

«Я получил информацию из британских анализов вещества, и его состав соответствует A234. Конечно, на сто процентов я не могу быть уверен, но могу предположить, что разумно, а что нет. Это яд, который отличается высоким качеством и чистотой, стабильное вещество, которое легко транспортировать и которое не оставляет никаких следов», — говорит он.

Высокое качество вещества, которое использовалось против Скрипалей, по мнению Углева, означает две вещи.

«Либо они взяли вещество из какого-то старого запаса, который мы произвели раньше. Либо его произвели какие-то профессионалы высокого уровня. Это не то вещество, которое можно сделать в гараже, в отличие от зарина, примененного террористами во время теракта в метро в Японии в 1995 году».

Рабочая группа Углева разработала нервно-паралитическое вещество А234 в пригороде Саратова в конце 1970-х годов. Работа шла в секретном научно-исследовательском институте — Государственном научно-исследовательском институте органической химии и технологии (ГосНИИОХТ). A234 был одним из трех ядов, вошедших в группу «Новичок», чье название прогремело на весь мир после того, как бывший российский шпион Сергей Скрипаль и его дочь были отравлены в Великобритании в начале марта.

Сам Углев предпочитает говорить об A234. Названия «Новичок» он избегает.

«Это слово запустил Вил Мирзаянов (беглый русский химик), но дело в том, что „новичок“ — это не одно вещество. Речь идет о трех разных нервно-паралитических веществах, которые разрабатывались в нашем институте: A234, A232 и A240. Я занимался этими ядами совершенно конкретно, в отличие от Мирзаянова, я знаю о них значительно больше, чем большинство высокопоставленных руководителей, потому что это была моя работа. Два раза я сам травился. По счастью, количество вещества было настолько мало, что я отделался лишь испугом».

В 1992 году Вила Мирзаянова, одного из высокопоставленных руководителей института, задержали. Он сделал разоблачение о том, что Россия вопреки международным конвенциям продолжала разрабатывать химическое оружие. Когда Владимир Углев официально поддержал Мирзаянова, его тоже задержали и обвинили в разглашении государственных тайн. Оба были отпущены в связи с отсутствием доказательств, и Мирзаянов в 1995 году эмигрировал в США.

Хотя Углев и поддержал Мирзаянова в 1990-е годы, сегодня он соглашается не со всеми его выводами.

«Эти вещества никогда не производились в таких количествах, как утверждает Мирзаянов. Большую их часть производила наша лаборатория, а мы могли сделать максимум 200 килограмм. Не тоннами. В Нукусе в Узбекистане проводились лишь эксперименты, производства там не было».

«Дагенс Нюхетер»: Какова была цель производства этих нервно-паралитических веществ?

Владимир Углев: А зачем вообще нужно оружие массового поражения? Зачем была нужна атомная бомба? A234, A232 и A240, которые мы разработали, оказались в десять раз эффективнее, чем соответствующие нервно-паралитические яды, которые уже были на рынке. Требовалось гораздо меньшее количество, чтобы добиться эффекта. Но, конечно, это странно, что страна, у которой есть атомное оружие, занималась химическим. Любой профессионал сказал бы, что это ни к чему. Я не знаю, о чем думали наши тупоголовые лидеры, но предполагаю, что они следовали логике «если у американцев есть, то и у нас должно быть».

Еще в 1990-е годы, когда Углев в том числе помогал комиссии американского Сената по химическому оружию, он предостерегал, насколько опасными могут быть яды группы «Новичок», если попадут не в те руки.

«Это очень удобное вещество. Оно не оставляет после себя никаких следов, и его легко использовать. Террорист может положить себе ампулу в карман, вылить содержимое в вагоне поезда и выйти. Спасибо и до свидания».

— Каково это было — участвовать в такой работе? Создавать оружие массового поражения?

— Тогда это было нормально. Это была моя работа. Я заработал на жилье, воспитывал детей. Я вообще обо всем этом не думал. Но война в Афганистане изменила ход моих мыслей, я знал, что советские войска убивали невинных гражданских. Пусть я и не могу это доказать, я уверен, что там использовалось и химическое оружие.

По словам Владимира Углева, из-за своей семейной истории он настроен скептически по отношению к Кремлю.

«Мой дедушка был крестьянином. У него было большое, хорошее хозяйство с шестью коровами под Пермью. Всю семью подвергли в 1930-х годах насильственной коллективизации, все мои родственники погибли в трудовых лагерях. Бабушка и дедушка лишились всего, и их с 17 детьми отправили в Мурманскую область. Там они умерли от голода и были закопаны в безымянной братской могиле. Чудо, что мой отец выжил. Я родился в 1946 году под Кировском, в лагерной зоне, полной преступников и политических заключенных. Ругаться я научился в семь лет».

Химию Владимир Углев изучал в престижном Российском химико-технологическом университете им. Д.И. Менделеева в Москве. После этого его отправили в секретную лабораторию химического оружия в Шиханы под Саратовым. Это был 1975 год.

«Чего хотел я сам, никто не спрашивал. В советские времена химиков рассылали по стране так, как это требовалось государству. Дела у меня пошли хорошо, я вошел в группу, которая разрабатывала A234, а затем возглавил ее, поднялся по карьерной лестнице до старшего научного сотрудника. Но докторскую мне так и не дали написать. Я неуживчивый человек, постоянно конфликтовал с начальством. Когда сын одного из руководителей представил плагиат нашей работы, я протестовал. Из-за этого я впал в немилость».

В 1990 году Владимир Углев ушел из секретной лаборатории, которая тогда разваливалась в связи с распадом Советского Союза. Два года он был губернатором города Шиханы, а затем работал исследователем на частном фармацевтическом предприятии. Также он сотрудничал с «Гринпис» (Greenpeace) и местными экологическими активистами.

Когда в 1993 году Углева отправили под суд из-за того, что он разгласил государственные тайны, его уволили с работы. Сегодня он живет на пенсию, которая составляет примерно 14 тысяч рублей в месяц, а также подрабатывает садовником в санатории, чтобы выплачивать кредит, взятый на жилье. Три месяца назад они переехали в курортный город Анапу из-за состояния здоровья жены.

Углев особо уточняет, что пока что нет никаких доказательств происхождения нервно-паралитического вещества, которое использовалось против Скрипалей. Но в одном он уверен: правду Кремль не говорит.

— Министр иностранных дел Сергей Лавров утверждает, что Скрипалей отравили веществом BZ (более слабый яд, который никогда не производился в России). Это откровенная ложь! Эксперты швейцарской лаборатории эту информацию отрицают, да и достаточно лишь взглянуть на анализы, чтобы понять, что это не может быть правдой. По словам британских экспертов, молекулярная масса яда, примененного против Скрипалей, равна 224. А молекулярная масса BZ — 333! Совершенно очевидно, что утверждение Лаврова — ложь.

— А зачем ему лгать?

— Возможно, он получил такой совет от экспертов. Либо просто потому, что правительство нашей страны непрестанно врет еще с 1917 года. Андрей Луговой отравил Литвиненко полонием в 2010 году (Лугового обвинила в этом преступлении Великобритания). Он разбросал следы полония по половине Европы! Поэтому, наверное, они перешли на A234. Он следов не оставляет.

— Почему вы так уверены, что это Россия виновата?

— Я этого не знаю. Это мое предположение. Посмотрите на историю Советского Союза и России. Посмотрите на 1939 год (когда СССР напал на Финляндию и Польшу). Кто признает, что дядя погиб в русско-финской войне? И что нам нечего было делать в Финляндии? Посмотрите на убийство Троцкого, которое Сталин так никогда и не признал. Они никогда ни в чем не сознаются, но рано или поздно правда в любом случае выйдет на поверхность.

— Вы сказали, что по-прежнему нет никаких конкретных доказательств?

— Нет, и не будет. Главное, что можно сделать, — это сравнить вещество, которое было найдено у отца и дочери Скрипалей с изначальной партией яда. Каждая партия A234 немного отличается от других. Они никогда не бывают идентичными, потому что дозировка всегда слегка варьируется. Поэтому мы всегда делали паспорт на каждую партию A234, с элементным анализом, токсикологической информацией и так далее. Когда в 1995 году в Москве был убит банкир Иван Кивелиди с помощью яда, которым намазали его телефон, милиция с нашей помощью смогла установить, что вещество было произведено в нашей лаборатории. Нужно было лишь сравнить пробу, взятую милицией, с нашим оригиналом.

— Значит, британцы могут попросить Россию предоставить информацию обо всех нервно-паралитических веществах, которые у нее хранятся?

— Вот какой будет ответ Кремля (сжимает кулак так, что большой палец торчит между сложенным указательным и средним пальцем, — русский жест, обозначающий, что собеседник может идти к черту). Возможно, британцы уже делали такой запрос. Но Россия никогда не даст им эту информацию. Кто захочет признать себя убийцей? Признаться, что страна, которая входит в Совет Безопасности ООН, использует оружие массового поражения против другой страны — члена совета? Я считаю, что британцы поступают совершенно правильно. Будь я на месте Терезы Мэй, я бы еще больше шума поднял.

— Но вещество, которым отравили Скрипаля, может производиться в нескольких местах в мире?

— Не везде. Оно может производиться в Великобритании, США, Японии, Германии. Но сейчас у нас есть глобальный рынок, и не получается делать какие-то выводы насчет того, где вещество было произведено, на основании его состава. Необходим конкретный анализ партий, которые хранятся в разных точках мира.

— Трудно понять, чем может быть выгоден Путину этот скандал.

— Откуда вам знать? Организации такого рода ничего не прощают. Они ничего не забывают. Они с удовольствием сделали бы то же самое и с другими, если бы могли.

— Зачем прибегать к такому методу, как убийство, когда Россия с половиной мира в конфликте?

— А почему нет? Наша разведка знает, что у США и Великобритании есть такой же яд. Они могут сказать, что британцы или американцы сделали это сами, обвинив во всем бедную Россию. Можно ли понять дурака? Нет. Те, кто сидит в Кремле, живут в своем собственном мире.

— Почему преступник не позаботился о том, чтобы действительно убить Скрипаля, если хотел его устранить? Сейчас он и его дочь пошли на поправку, хоть и говорят, что они никогда не восстановятся.

— Они ведь убили Литвиненко с помощью полония. И тогда у них были проблемы, так как Андрей Луговой наследил по всей Европе. Так что сейчас они извлекли урок из печального опыта и взяли другое вещество. Но они не подумали, что отец и дочь Скрипали помоют руки: именно это, вероятно, спасло им жизнь. И все-таки я не думаю, что они когда-нибудь полностью поправятся, они, вероятно, получили неизлечимые проблемы со здоровьем, которые сейчас не предугадаешь.

Углев не сомневается, что когда-нибудь правда о деле Скрипаля выйдет наружу.

— Если в России сменится власть, возможно, наше поколение узнает, кто пытался убить Скрипаля. Если нет, то об этом узнают наши дети или внуки. Все тайное когда-нибудь становится явным. Кто-то заговорит. Как я, например. Совесть мучает, и, наконец, уже не можешь больше молчать.

Дело Скрипаля

Российский двойной агент Сергей Скрипаль и его дочь Юлия Скрипаль были найдены без сознания на скамейке в Солсбери 4 марта.

По информации британских властей, они были отравлены нервно-паралитическим веществом, которое изначально производилось в Советском Союзе под названием «Новичок».

Скрипаль в России был осужден за государственную измену, и, по словам премьер-министра Великобритании Терезы Мэй, за покушение на убийство несет ответственность российское правительство.

Вследствие конфликта Великобритания выслала более 100, а США — 60 российских дипломатов. Кроме того, 21 страна ЕС, включая Швецию, также выслала дипломатов. Россия отплатила той же монетой.

Отец и дочь Скрипали начали выздоравливать и сейчас находятся в засекреченном месте.

«Новичок»

«Новичок» — общее название группы нервно-паралитических веществ, состоящей в основном из трех разных ядов: A234, A232 и A240. Они разрабатывались в Советском Союзе с 1971 по 1993 год. Содержимого одной ампулы достаточно, чтобы лишить жизни примерно сто человек.

В 1992 году химики Лев Федоров и Вил Мирзаянов сообщили, что Россия по-прежнему проводит эксперименты с нервно-паралитическими веществами. Они были задержаны и обвинены в государственной измене. Владимир Углев официально поддержал Вила Мирзаянова и тоже был задержан в 1993 году по обвинению в разглашении государственных тайн.

Всех их позже освободили, и сейчас Мирзаянов живет в США. Он практически сразу заявил, что вещество, которое применили против Сергея и Юлии Скрипалей, относится к группе «Новичок».

Великобритания. Россия > Армия, полиция. Химпром > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581855 Владимир Углев


Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581849

Россия опаснее, чем Ирак и Афганистан

Верити Райан (Verity Ryan), The Telegraph UK, Великобритания

Министр обороны заявил, что Россия представляет «гораздо более серьезную» угрозу для Великобритании, чем повстанцы в Ираке и Афганистане.

В новом наступлении на российский режим Гэвин Уильямсон (Gavin Williamson) заявил, что стоящая перед Великобританией угроза значительно «возросла» за последние три года, и признал, что хотел бы вернуться к показателям оборонного бюджета времен холодной войны.

Выступая в Палате общин в понедельник, он заявил: «Нужно реалистично оценивать стоящий перед нами вызов. Этот вызов бросает нам Россия, и он намного больше, чем те проблемы, с которыми мы столкнулись при восстаниях в Ираке и Афганистане, мы должны понять, как определить верное соотношение военной техники и возможности отразить эту возросшую угрозу».

Источник, близкий к министру обороны, заявил, что он ссылался на мятежи, последовавшие за военным вмешательством в Ирак и Афганистан после теракта 11 сентября в Нью-Йорке в 2001 году.

Правительство обвинило Россию в применении нервно-паралитического вещества, разработанного еще в Советском Союзе, против бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в Солсбери, а также выступило с критикой России за ее поддержку сирийского режима после предполагаемого применения им химического оружия. В понедельник, 23 апреля, председатель комитета по обороне от партии консерваторов Джулиан Льюис (Julian Lewis) заявил: «Когда угроза со стороны России отступила в конце холодной войны, мы по вполне понятным причинам сократили наш оборонный бюджет до 3% от ВВП.

Учитывая события от Солсбери до Сирии, демонстрирующие, что угроза вновь появилась, неужели мы не должны вернуться к прежнему уровню расходов на оборону, представите ли Вы этот важный факт канцлеру

казначейства?»

На этот вопрос господин Уильямсон ответил: «Достопочтенный джентльмен пытается ввести меня в искушение».

До этого он вступил в дискуссию с канцлером на предмет опасений, связанных с резким сокращением бюджета.

Отвечая господину Льюису в Палате общин, господин Уильямсон заявил: «Мы должны реалистично рассматривать перемены в области возникающих перед нами угроз. Мы наблюдаем довольно значительную эскалацию с 2010 года, и даже по сравнению с 2015 годом.

«Поэтому мы проводим программу модернизации обороны, чтобы обеспечить наши вооруженные силы правильными возможностями для реагирования на стоящую перед нами растущую угрозу».

На прошлой неделе Национальное ревизионное управление обнародовало, что за последние десять лет вооруженные силы столкнулись с самым большим сокращением, в их распоряжении не хватает 8200 человек. Управление предупредило, что эта нехватка может отразиться на способности правительства участвовать в будущих операциях.

Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581849


Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579558 Антон Уткин

«Дело Скрипалей»: международно-правовой аспект

Антон Уткин, Независимый эксперт по химическому оружию, кандидат химических наук

«Дело Скрипалей», безусловно, войдет в историю как яркий пример решения целого ряда проблем одного государства за счет использования покушения на жизнь гражданских людей в политических целях. Называется целый ряд вопросов, на решение которых был направлен политический запал Великобритании - отвлечение внимания от прекращения программы бесплатных обедов в школах для малоимущих семей, условий брекзита, торпедирования строительства «Северного потока - 2» и восстановления падающих рейтингов кабинета Терезы Мэй и т. д.

Однако с точки зрения вопросов химического оружия целью, скорее всего, являлась Сирия. На протяжении длительного времени усилия Запада взять под контроль события в этой стране наталкиваются на весьма успешную политику России в регионе. Одним из методов борьбы с режимом Ассада было обвинение его в применении одного из самых варварских видов оружия массового уничтожения - химического. В качестве инструмента был задействован Совместный механизм по рас-следованию фактов применения химического оружия в Сирии, созданный в соответствии с резолюцией Совета Безопасности 22351. Он имел мандат ООН определять виновных в применении химического оружия, мандат которого не имела Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО). В результате своей работы Совместный механизм рассмотрел шесть случаев применения химического оружия, ответственность за четыре из которых была возложена на Сирию, а за два - на «Исламское государство». Технический уровень отчетов, которые выпустил Совместный механизм, и обоснованность выводов были настолько низкими, в особенности там, где ответственность возлагалась на Сирию, что Россия вынуждена была наложить вето на предложения по продлению работы Совместного механизма.

При этом именно авторитет России, обоснованно не верящей в использование химического оружия руководством Сирии, не позволял западным государствам получить поддержку значительной части международного сообщества и применить к Сирии жесткие санкции. Россия никогда не занималась распространением химического оружия и не создавала арсеналы химического оружия для других стран.
У западных стран репутация в этом смысле очень плохая. Согласно отчету UNMOVIC, «более 200 иностранных поставщиков имели крупные контракты на поставку важнейших технологий, оборудования, предметов и материалов, которые непосредственно использовались Ираком в его программах создания химического оружия, биологического оружия и ракет»2. Большая часть этих поставщиков представляла западные страны. Более того, ведущие западные страны, включая США и Великобританию, следуя своим геополитическим интересам, не только активно поддерживали Ирак в войне против Ирана, но и напрямую помогали развивать мощности по созданию химического оружия3. Великобритания осуществляла масштабные поставки в Сирию прекурсоров для производства зарина4, того самого, который впоследствии был уничтожен благодаря усилиям России.

Многие страны знают и помнят тот факт, что Россия всегда была последовательна в вопросах распространения и использования химического оружия и потому прислушиваются к ее мнению, когда речь идет об обвинениях Запада в адрес Сирии в связи с применением химического оружия. Однако ситуация может принципиально поменяться, если обвинить саму Россию в том, что она использует химическое оружие для убийства гражданских лиц на территории Великобритании. Если бы эти обвинения были достаточно убедительными для других стран, то мог бы быть рассмотрен сценарий наказания Сирии через механизм Конвенции о запрещении химического оружия. Каким образом он работает?

Механизм соблюдения обязательств в рамках конвенции

Как известно, в соответствии со статьей VIII конвенции5, ОЗХО состоит из трех органов:

- Конференция государств-участников;

- Исполнительный совет;

- Технический секретариат.

Конференция государств-участников включает всех членов конвенции (более 190) и является ключевым органом Организации. Конференция осуществляет надзор за исполнением конвенции, оценивает ее соблюдение, утверждает процедурные правила и принимает все необходимые меры по обеспечению соблюдения конвенции. Конференция также контролирует деятельность других органов.

Исполнительный совет управляет текущей деятельностью Организации. Он состоит из 41 члена, которые избираются сроком на два года в соответствии со справедливым географическим распределением.

Технический секретариат помогает конференции и Исполнительному совету в выполнении ими своих функций, а также осуществляет проверки в соответствии с конвенцией и выполняет другие функции, порученные конференцией и советом. Технический секретариат состоит из генерального директора, выбираемого на четырехлетний срок, инспекторов, а также научного, технического и другого персонала. Секретариат получает декларации от государств-участников и осуществляет мониторинг объектов, которые могут относиться к производству химического оружия. Инспекторы осуществляют инспекции на местах, обеспечивая особую интрузивность конвенции6.

Если Технический секретариат в своей деятельности или государство-участник обнаруживает свидетельства несоблюдения конвенции, Исполнительный совет обращается к соответствующему члену конвенции с просьбой устранить проблему в соответствии со статьей XII конвенции7. Если проблема не устраняется в назначенный период, то Исполнительный совет проводит консультации с проблемным государством-участником. При отсутствии прогресса  конференция может ограничить или лишить государство-участника прав и привилегий, гарантируемых конвенцией, пока оно не подтвердит выполнение своих обязательств. Конвенция не определяет четко объем возможных санкций за нарушение конкретных обязательств. В то же время лишить государство его членства в Организации невозможно. Когда же действия государства-участника угрожают предмету и целям конвенции, конференция может рекомендовать принять коллективные меры в соответствии с международным правом. Это может включать экспортные ограничения химикатов, технического оборудования и технологий. В особых случаях конференция может довести проблему до сведения Генеральной Ассамблеи ООН и Совета Безопасности. Кстати, в особо серьезных случаях Исполнительный совет также обладает полномочиями доводить проблему до сведения ООН.

Таким образом, сценарий применения санкций через механизм конвенции предполагает, что соответствующие решения должны быть вынесены конференцией либо Исполнительным советом. Решения в обоих органах принимаются двумя третями голосов. Это означает, что для принятия решения против Сирии необходимы весьма убедительные факты. В принципе тот факт, что Совместный механизм определил Сирию виновной в четырех инцидентах с применением химического оружия, дает противникам Ассада существенное преимущество, позволяя заявлять, что ООН определила вину Сирийской армии. Однако позиция России, которая активно выявляет необоснованность таких обвинений, а также отказалась признавать легитимность Совместного механизма, наложив вето на решение о продлении его полномочий, существенно ослабляет возможности западных стран по использованию санкционного механизма конвенции.

Если же авторитет России будет подорван в связи с обвинениями уже в ее адрес, то это потенциально открывает дорогу западным странам для использования ОЗХО в политических целях. Если теоретически удастся проголосовать на сессии Исполнительного совета за решение, обвиняющее Сирию в нарушении конвенции, и довести этот вопрос до органов ООН для принятия соответствующих решений, то Россия может оказаться в сложном положении, поскольку накладывать вето придется не на проект резолюции, предложенный одним из членов Совета Безопасности, а на решение, поддержанное организацией, представляющей практически все государства мира. Репетицией такого сюжета может служить решение 83-й сессии Исполнительного совета от 11 ноября 2016 года, основанное на выводах Совместного механизма, обвиняющего Сирию в применении химического оружия8. Результатом этого решения было проведение дополнительных инспекций в Сирии.

Конечно, это далеко от приведенного выше сценария, однако показывает направление движения.

В то же время «дело Скрипалей» вряд ли приведет к серьезным последствиям в рамках ОЗХО, так как Организация носит выраженный технический характер по реализации режима запрещения химического оружия. Поэтому чисто политические демарши Лондона не находят отклика у членов Организации. Кроме отсутствия технической обоснованности обвинений Великобритании в адрес России, Лондон демонстративно нарушает международное законодательство, нарушая порядок разрешения спорных вопросов, прописанный в конвенции. Возможно, для британской политики важно не следовать этому порядку, чтобы никто не разобрался в обоснованности обвинений, однако это не остается незамеченным для большинства стран. Каким же образом должна была действовать Великобритания, если она искренне хотела разобраться в обстоятельствах «дела Скрипалей»?

Порядок взаимодействия государств при выяснении фактов в связи с предметом и целью конвенции

Порядок консультаций и сотрудничества государств - участников конвенции прописан в статье IX9. В соответствии с пунктом 2 этой статьи, «государства-участники всякий раз, когда это возможно, прежде всего предпринимают всяческие усилия к тому, чтобы выяснить и урегулировать путем обмена информацией и консультаций между собой любой вопрос, который может вызывать сомнение относительно соблюдения настоящей конвенции». Как видно из текста конвенции, у Великобритании не было выбора - осуществлять обмен информацией с Россией и проводить консультации или нет. В данном случае это императив. Великобритания обязана была это сделать, прежде чем делать политические заявления на площадке ОЗХО. Далее, «государство-участник, получающий от другого государства-участника просьбу о разъяснении… представляет запрашивающему государству-участнику как можно скорее, но, в любом случае, не позднее чем через десять дней после поступления просьбы, информацию, достаточную для ответа на высказанное сомнение или озабоченность». То есть после предоставления Лондоном информации России и просьбы разъяснить эту информацию у России должно было быть десять дней для того, чтобы проанализировать полученные данные и дать соответствующий ответ. Однако Великобритания дала России для ответа 24 часа, не предоставив никакой информации. Это является явным нарушением конвенции.

Кроме того, Великобритания могла обвинять Россию через средства массовой информации и по дипломатическим каналам, не прибегая к площадке ОЗХО, тем самым показывая, что не собирается обращаться к юридическим нормам конвенции. Однако посол Великобритании Питер Вилсон 13 марта 2018 года на 87-й сессии Исполнительного совета сделал соответствующее политическое заявление10. Этим шагом Лондон ввел данный вопрос под юрисдикцию конвенции, однако сделал все, чтобы нарушить требования конвенции по разрешению спорных вопросов между государствами-участниками.

Вместо следования порядку, прописанному конвенцией, Лондон пригласил представителей ОЗХО в страну для отбора проб. Приглашение было осуществлено в рамках технической поддержки, а не в качестве инспекции. Это означало, что представители ОЗХО не имели особых прав инспекторов, в связи с чем не могли отбирать все пробы, которые они сочли бы необходимым отобрать, и не могли проинтервьюировать всех вовлеченных в инцидент физических лиц. Известно, что Лондон отказал представителям ОЗХО в отборе некоторых проб, а также в беседах с некоторыми людьми. Данный факт свидетельствует о неискренности Великобритании в расследовании «дела Скрипалей».

Безусловно, ОЗХО не станет делать никаких заявлений о виновности или невиновности отдельных государств. В результате анализа отобранных проб будут получены данные о присутствии в этих пробах образцов конкретных химических соединений. Результаты анализа передадут Великобритании и - по соответствующему запросу - России.

Несмотря на отсутствие заключений о виновности какой-либо страны, Великобритания, скорее всего, будет использовать любые результаты ОЗХО в качестве подтверждения своей правоты.

Возникает справедливый вопрос: как в этой ситуации должна действовать Россия?

Что должна делать Россия

Если ответить на этот вопрос кратко, то Россия должна делать ровно то, чего не сделала Великобритания.

Во-первых, Россия должна предложить Великобритании провести консультации и обмен информацией по «делу Скрипалей». Формально Россия уже сделала это через российского представителя в ОЗХО Александра Шульгина, который в своем заявлении на 87-й сессии Исполнительного совета предложил британской стороне провести консультации на двусторонней основе и потребовал представить вещественные доказательства11

Поскольку в течение десяти дней после этого запроса от Великобритании не поступило удовлетворительного ответа, то Россия имеет право в соответствии с пунктом 3 статьи IX «просить Исполнительный совет оказать содействие в прояснении любой ситуации, которая может быть сочтена неясной или которая вызывает озабоченность относительно возможного несоблюдения настоящей конвенции другим государством-участником». Совет обязан предоставить всю информацию, которая имеет отношение к такой озабоченности. Список вопросов Российской стороны к Техсекретариату ОЗХО, опубликованный на сайте МИД России 1 апреля 2018 года, является той самой просьбой о разъяснении12.

Далее в соответствии с пунктом 4 той же статьи Россия имеет право просить Исполнительный совет получить у Великобритании разъяснение относительно «дела Скрипалей». В этом случае совет направляет соответствующий запрос Великобритании и она обязана представить разъяснения в течение десяти дней. Если Россия не будет удовлетворена ответом, то она может просить совет получить дополнительные разъяснения. В этом случае Исполнительный совет может создать группу экспертов для изучения ситуации, которая представит совету отчет о своих выводах. Если же и это не удовлетворит Россию, то она имеет право просить о созыве специальной сессии Исполнительного совета. На такой специальной сессии Исполнительный совет рассматривает этот вопрос и может рекомендовать любую меру, какую он считает целесообразной для урегулирования ситуации.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи IX Россия также имеет право просить Исполнительный совет прояснить любую ситуацию, которая сочтена неясной или вызывает озабоченность. То есть Россия может просить о созыве внеочередной сессии Исполнительного совета независимо от последовательности выполнения запросов по пункту 4.

Затем в соответствии с пунктом 7 статьи IX, если сомнения или озабоченность России не будут рассеяны в течение 60 дней после представления Исполнительному совету запроса о разъяснении или если Россия сочтет, что ее сомнения заслуживают безотлагательного рассмотрения, то она может просить о созыве специальной сессии конференции в соответствии с пунктом 12 с) статьи VIII. На такой специальной сессии конференция рассматривает соответствующий вопрос и может рекомендовать любую меру, какую она считает целесообразной для урегулирования ситуации.

Во всех случаях России следует добиваться от Великобритании предоставления исчерпывающей информации о ходе расследования по «делу Скрипалей», а также информации, на основании которой Лондон принял решение о виновности России. Россия также может просить предоставить всю информацию о производстве веществ типа «Новичок» все страны, включая Великобританию. Необходимо так организовать работу «на полях» ОЗХО, чтобы каждое заседание Исполнительного совета завершалось требованием к Великобритании представить всю необходимую информацию так, чтобы Лондон оказался в положении защищающейся стороны.

Представляется также, что Россия может запросить у ОЗХО экспертное заключение о возможности определить страну или лабораторию, где было произведено отравляющее вещество, на основании результатов анализа проб из Великобритании. Это важно, поскольку в СМИ распространяются мифы о том, что такая возможность существует.

В любом случае, последовательные действия России в рамках международного законодательства, направленные на выявление и демонстрацию отсутствия каких-либо реальных доказательств вины России на всех уровнях Организации по запрещению химического оружия, могут оказаться весьма действенным инструментом при отстаивании своих интересов в «деле Скрипалей».

 1UN Press release // https://www.un.org/press/en/2015/sc12001.doc.htm

 2Резюме компендиума иракских программ, связанных с запрещенными вооружениями в химической, биологической и ракетных областях. S/2006/420. Июнь 2006. С. 35 // http://www.un.org/Depts/unmovic/new/documents/compendium_summary/s-2006-420-Russian.pdf

 3Phythian M. Arming Iraq: How the U.S. and Britain Secretly Built Saddam's War Machine // Northeastern University Press, 1997. С. 73-74.

 4Written statement to Parliament. Statement on the Historical Role of UK Companies in Supplying Deal Use Chemicals to Syria // The National Archives. July 9, 2014 // http://webarchive.nationalarchives.gov.uk/20160619015950/https://www.gov.uk/ government/speeches/statement-on-the-historical-role-of-uk-companies-in-supplying-dual-use-chemicals-to-syria

 5Конвенция о запрещении химического оружия, ст. VIII // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-viii-organizacija/

 6Barry Kellman. The Advent of International Chemical Regulation: The Chemical Weapons Convention Implementation Act // Journal of Legislation. Vol. 25. Issue 2. Article 2. Р. 117-139.

 7Конвенция о запрещении химического оружия, ст. XII // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-khii-mery-po-ispravleniju-polozhenija-i-obespecheniju-sobljudenija-vkljuchaja-sankcii/

 8Decision OPCW-United Nations Joint Investigative Mechanism reports on chemical weapons use in the Syrian Arab Republic. November 11, 2016 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/83/en/ec83dec05_e_.pdf

 9Конвенция о запрещении химического оружия, ст. IX // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-ikh-konsultacii-sotrudnichestvo-i-vyjasnenie-faktov/

10Statement by H.E. Ambassador Peter Wilson permanent representative of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland to the OPCW at the eighty-seventh session of the Executive Council. March 13, 2018 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/87/en/ec87nat05_e_.pdf

11Statement by H.E. Ambassador A.V.Shulgin permanent representative of the Russian Federation to the OPCW at the eighty-seventh session of the Executive Council (on the chemical incident in Salisbury). March 13, 2018 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/87/en/ec87nat09_e_.pdf

12Список вопросов Российской стороны к Техсекретариату ОЗХО по сфабрикованному Великобританией против России «делу Скрипалей». 1 апреля 2018 г. // http://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/3150201

Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579558 Антон Уткин


Россия. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579555 Александр Крамаренко

Переговоры по брекзиту: первые итоги

Александр Крамаренко, Директор по развитию РСМД, Чрезвычайный и Полномочный Посол

29 марта исполнился ровно год, как начался переговорный процесс по выходу Великобритании из Евросоюза в соответствии с волей британского электората по итогам состоявшегося 23 июня 2016 года общенационального референдума. В этот день год назад британская сторона подала официальное уведомление о своем намерении покинуть ЕС согласно ст. 50 Лиссабонского договора.

Беспрецедентное решение британцев имело множество причин, прежде всего внутреннего характера. Тут и островной менталитет, и длительный исторический опыт самодостаточного существования, включая имперское строительство, и реакция на опрометчивое единоличное решение канцлера ФРГ А.Меркель о неограниченном приеме в ЕС нахлынувшей с турецкой территории волны беженцев из Сирии и других стран Ближнего и Среднего Востока, которая воспринималась как двуединая миграционно-террористическая угроза. Последнее обстоятельство пришлось как нельзя не кстати, и не будет преувеличением сказать, что именно оно определило исход референдума. Антииммиграционные настроения в Британии назревали давно и были связаны со свободой передвижения в рамках Евросоюза, когда наплыв трудовых мигрантов из новых стран-членов, а это государства Центральной и Восточной Европы, совпал с кризисными явлениями в экономике всех западных стран, ставшими оборотной стороной глобализации1

В британском обществе и политэлите, особенно в ее консервативном сегменте, никогда не было единства в вопросе участия в европейском интеграционном проекте. Более того, в свое время Великобритания вступала в Европейское экономическое сообщество, воспринимавшееся прежде всего как общий рынок. Его последующая интеграционная эволюция никогда не апробировалась электоратом, что стало общей проблемой ЕС - так называемым дефицитом демократии.

Неизбежно сказались кризисные явления еврозоны, хотя Лондон в ней не участвует, но еще одна демонстрация диктата Берлина (по отношению к Греции и другим странам средиземноморской периферии) не могла не пройти незамеченной британцами, исторически с недоверием относящимися к немцам. В конце концов, в двух мировых войнах Германия ставила задачу доминирования на континенте. Теперь угроза установления германского порядка в Европе исходит от Германии, сильной не в военном, а экономическом отношении. Как отмечали британские экономисты, развитие европейской интеграции вместо заявленной цели ослабления Германии привело к ее усилению, к тому, что ее торгово-экономические интересы обрели глобальный характер2, то есть ЕС фактически служит для Берлина неформальной, непризнанной империей, где есть место только для одной сверхсильной и не подвергшейся деиндустриализации экономики.

В таком сложном контексте не должно удивлять то, что именно Британия оказалась на острие напугавшего западные элиты подъема протестного электората. С точки зрения взаимоотношений с партнерами по Евросоюзу важно и то, что - как это воспринимается в их столицах - без апробации крамольной идеи «независимости» на британском референдуме не было бы и победы Д.Трампа на выборах в США с его философией «Америка прежде всего» (лозунг «глобальной Британии» консервативного кабинета Т.Мэй по существу идет в том же русле). Его видение мира - «сильные, суверенные, независимые государства», находящиеся в состоянии соперничества/конкуренции друг с другом3, - звучит как приговор Евросоюзу (в дополнение к его публичной поддержке англичан с их брекзитом). А поведение англосаксов дает основания подозревать их в намерении единолично «закрыть» западный «либеральный проект» и вернуть мировую политику в XIX век. И это притом, что никто не мыслил себе жизни вне «американского лидерства», понимаемого как обязательство США обеспечивать поддержание сложившегося международного порядка, который трактуется как западноцентричный. Отсюда понятное стремление европейских столиц примерно наказать англичан, дабы другим неповадно было разрушать интеграционный проект, который обрел экзистенциальное значение. Альтернативы ему они не видят.

Сейчас, в свете «дела Скрипаля», можно с большей уверенностью судить о другом элементе контекста переговоров по брекзиту, причем как следствие осмысления их опыта и императив переговорной стратегии Лондона. Запредельная и откровенно враждебная антироссийская риторика консервативного кабинета Т.Мэй (на всех уровнях, включая премьер-министра), положение которого к тому же осложнилось из-за неосторожного маневра с проведением в июне 2017 года досрочных выборов*, (*Тори лишились большинства в Парламенте и теперь зависят от поддержки десяти депутатов основной политической силы ольстерских юнионистов - Демократической юнионистской партии (ДЮП).) и до этого была направлена на нагнетание напряженности в Европе с целью доказать незаменимость Великобритании в противостоянии «агрессивной России». Подтекст очевиден: в общих интересах Запада полюбовное урегулирование вопросов выхода англичан из ЕС, то есть Брюссель и партнеры по ЕС должны пойти навстречу Лондону, чтобы в Москве «не радовались» разладу в западном альянсе и его ослаблению. Таким образом, вопрос о «предательстве общезападного дела» англичанами как бы выводился за скобки союзнических отношений.

Ввиду очевидной аналогии с «делом А.Литвиненко» (Т.Мэй, надо полагать, неслучайно заявила, что такое может произойти в любой другой стране: но почему-то подобные инциденты происходят именно на Британских островах, а не где-то еще) следует отметить и различие. Тогда британские спецслужбы отрабатывали свою нишу в общей политике Запада, заинтересованного в «смене режима» в «несговорчивой России». Сейчас же «дело Скрипаля» имеет целью подкрепить призыв Лондона к союзнической солидарности (в отсутствие доказательств и фактов) явно в контексте переговоров по брекзиту, то есть англичане преследуют прежде всего своекорыстные интересы.

В этом уже содержится британская оценка положения дел на переговорах, которые шли трудно и требовали от Лондона болезненных уступок и компромиссов, что служило источником обострения разногласий в самом кабинете и парламентской фракции тори. Так называемые «брекзитеры» и там и там постоянно заявляли о себе, подозревая премьера в стремлении закамуфлировать принципиальные уступки, а то и просто сдать позиции, перелицевав уже существующий формат отношений Лондона с партнерами по ЕС и выдав это за брекзит. Что действительно отражает существенную эволюцию в публичной позиции Т.Мэй, так это отказ от жесткой риторики в духе «лучше никакой сделки, чем плохая» (напоминает высказывания Д.Трампа), и более внятное признание безальтернативности поиска компромиссных развязок. Сохраняется банальный тезис «брекзит - это брекзит».

По требованию Евросоюза переговоры изначально были разбиты на две последовательные стадии: сначала договоренности по условиям выхода, и там три главных вопроса - финансовые обязательства Лондона, правовой статус граждан других стран ЕС (порядка 4 млн. человек) в Великобритании (англичане ставят вопрос о правах своих граждан - 1,2 млн. человек) и режим сухопутной границы между Ольстером и Ирландией, являющейся открытой по Белфастским соглашениям 1998 года о североирландском урегулировании; затем уже разговор о формате будущих взаимоотношений Великобритания - Евросоюз. Лондон изначально пытался вести переговоры «в пакете», то есть обо всем сразу, но главное - о параметрах будущих отношений. Такой подход не прошел, и англичанам пришлось в том числе испить горькую чашу всех тех, включая Москву, кто имеет опыт ведения дел с ЕС: общие позиции 27 (28) стран согласовываются долго и практически не подлежат изменению, другими словами, речь зачастую идет об ультиматуме со стороны Брюсселя.

Только 8 декабря 2017 года удалось договориться по вопросам первой фазы переговорного процесса. Еще три месяца ушло на то, чтобы облечь их в юридически обязывающую форму Соглашения о переходном периоде и подписать на саммите ЕС 23 марта этого года. О том, что это было непросто, говорит и тот факт, что британская сторона еще в декабре обусловила достигнутые договоренности (притом что они носят неполный характер - об этом позже) пресловутым пакетным подходом - ни о чем не договорились, пока не договорились обо всем. Об этом заявил 11 декабря министр по вопросу выхода Великобритании из ЕС Дэвид Дэвис4. И надо сказать, что этот подход был в итоге принят стороной ЕС.

Параллельно другой «брекзитер» в составе кабинета, министр окружающей среды Майкл Гоув, 9 декабря выступил - благо в отличие от Д.Дэвиса он не ведет переговоры с Брюсселем - с заявлением о том, что британские избиратели будут в конечном счете главными судьями в вопросе соответствия достигнутой с Брюсселем сделки национальным интересам. То есть ее условия могут быть пересмотрены Лондоном в одностороннем порядке, раз все суверенные полномочия к моменту проведения следующих парламентских выборов будут репатриированы5, словом, дали понять, что суверенитет неделим - или он есть, или его нет. Это заявление партнерам Лондона пришлось «проглотить», так как реакции на него не требуется, а спорить в принципе о суверенитете будет накладно самим, поскольку вопрос болезненный для многих в Евросоюзе.

Слова М.Гоува можно трактовать и как произвольное развитие темы введения в национальное законодательство одним актом Парламента всего свода действующих норм ЕС. Этот подход был сочтен практичным ввиду огромного объема накопленного за время пребывания Великобритании в ЕС есовского законодательства: на его просеивание через «сито» национальных интересов уйдут годы и десятилетия, причем этим займется правительство в обход полномочий Парламента, что пытаются оспаривать депутаты, выступающие против брекзита. Такой законопроект «О выходе из Европейского союза» внесен в Парламент и вступит в силу в день выхода Великобритании из ЕС. Другое дело, что заявленный М.Гоувом подход распространяется на обязательства Лондона по тем соглашениям, которые будут достигнуты с Брюсселем. Нельзя исключать, что это является частью общей стратегии правительства «замутить воду» вокруг переговорного процесса, особенно тех уступок, на которые ему неизбежно приходится идти, и тем самым выглядеть «на коне» в глазах собственного общественного мнения.

Но надо иметь в виду, что заявление М.Гоува было сделано в контексте ранее принятого вопреки позиции правительства решения о том, что окончательные договоренности с ЕС будут представлены на утверждение Парламента. Это вносит дополнительный элемент неопределенности в ситуацию, уже не говоря о том, что косвенно ставится под вопрос сам мандат на брекзит, полученный правительством по итогам вынужденного референдума. В любом случае понятно, что будущее достигнутых между Лондоном и Брюсселем договоренностей станет определяться своего рода балансом сил - положением «глобальной» Великобритании, то есть тем, насколько успешно она будет обустраиваться вне ЕС, в том числе при предполагаемой поддержке Вашингтона, и ситуацией в Евросоюзе/Еврозоне как вследствие развития внутренних противоречий, так и в результате возможных торговых войн с США, главной целью которых является Германия (администрация Д.Трампа широко оперирует термином «экономическая агрессия»).

Можно предположить, что свои расчеты, не лишенные оснований, англичане могут строить на перспективе демонтажа европроекта до общего рынка с крахом еврозоны и воспроизводства в европейской политике геополитических раскладов, нашедших отражение в двух мировых войнах. Исключать этого, наверное, не следует и России, благо смена правительства в Великобритании может подвести черту под нашими нынешними осложнениями, а противоречия по линии англосаксы - немцы не нам разрешать, хотя мы и могли бы косвенно посредничать, развивая отношения с обеими сторонами, прежде всего торгово-экономические и инвестиционные.

Другим свидетельством извилистости пути к уже достигнутому на переговорах служит уклончивая до смешного позиция Лондона, сводившаяся к тому, чтобы ЕС делал ему предложения о параметрах будущих отношений, а не наоборот. Так, согласно «утечке» в германские СМИ, А.Меркель на закрытом брифинге в Давосе в конце января высмеяла Т.Мэй, которая на все ее вопросы: «Чего же вы хотите?» - заученно отвечала: «Сделайте мне предложение»6. Надо полагать, этой переговорной «тактики» британская сторона будет придерживаться до последнего. Т.Мэй не раз выступала с речами, которые анонсировались Даунинг-стрит как излагающие «стратегию» ее правительства в вопросе выхода из ЕС, однако этому требованию никогда не отвечали, так как все, как правило, сводилось к расплывчатым и необязывающим формулировкам пожеланий Лондона и фразам о взаимовыгодности прочных и нормальных отношений между сторонами.

Наиболее близко к изложению конкретного видения будущих отношений с ЕС премьер-министр подошла в своей речи 2 марта в Лондоне7, когда уже стало ясно, как далеко готов пойти Брюссель навстречу Лондону в готовившемся им (под руководством комиссара ЕС Мишеля Барнье) Соглашении о переходном периоде. По словам премьера, Лондон в конечном итоге хотел бы выйти на «прочное решение», которое бы уважало результаты британского референдума, сохраняло рабочие места и «укрепляло наш союз наций». Оно должно отвечать пяти тестам/требованиям: уважать итоги референдума, быть устойчивым, способствовать сохранению рабочих мест и обеспечению безопасности, «соответствовать характеру страны, какой мы хотим ее видеть», то есть современной, обращенной вовне и толерантной, способствовать сплочению страны. Итоги референдума трактуются как голосование за «возвращение контроля над нашими границами, законами и деньгами», но не за «отдаление от наших соседей».

Т.Мэй также заявила, что пришло время изложить «суровые факты», а именно что ни одна из сторон не получит «в точности» того, на что хотела бы выйти по итогам переговоров. Так, Великобритания не может рассчитывать на тот же доступ к рынку ЕС в некоторых сферах, который ей обеспечивает членство в Союзе. Четко сказано, что Лондон выходит из единого рынка (с его четырьмя свободами - передвижения товаров, услуг, капиталов и людей) и таможенного союза ЕС, но остается членом ряда его агентств (в сфере лекарственных препаратов, авиации и регулирования химической промышленности).

Главное, как она затем сказала в интервью Би-би-си8, «жизнь будет другой вне Евросоюза». В ряде областей имеет смысл придерживаться тех же правил и стандартов, которые действуют в ЕС, в других сферах - добиваться того же результата другими средствами. Что касается наиболее чувствительного для англичан вопроса финансового сектора, то придется отказаться от его «прописки» на континенте, поскольку это означало бы принятие правил без участия в их выработке. Финансовые услуги должны стать «ключевой частью наиболее всеобъемлющего соглашения о свободной торговле из когда-либо заключавшихся Великобританией». В Конфедерации британской промышленности дали понять, что с альтернативными правилами деятельности Сити на континенте надо поспешить, так как фирмы и компании уже перебазируются через Ла-Манш. На то, чтобы признать очевидное, у Лондона ушел целый год.

Пока главным результатом переговоров является договоренность о переходном периоде9, который начнется с выходом Великобритании из ЕС 29 марта 2019 года и завершится 31 декабря 2020 года. На таком «мягком» варианте перехода к новым параметрам отношений с ЕС настаивал британский бизнес. В течение этого времени граждане Великобритании и стран Евросоюза, перемещающиеся через границу, то есть не только те, кто на 29 марта 2019 года уже обосновался по ту сторону границы, пользуются тем же статусом, что и сейчас. Великобритания, оставаясь на этот период участницей торговых соглашений ЕС, сможет вести переговоры о своих торговых соглашениях, но они вступят в силу не раньше 1 января 2021 года. Лондон будет оставаться частью общей рыболовной политики с гарантированной квотой улова, что вызвало критику соответствующих кругов и конъюнктурное осуждение со стороны Эдинбурга. В качестве своих достижений правительство указало на то, что в соглашении четко прописано, что оно распространяется на Гибралтар и предусматривает создание совместного комитета по надзору за имплементацией соглашения. Вопреки прежним «красным линиям» англичан на переходный период сохраняется юрисдикция Европейского суда в отношении вопросов, относящихся к законодательству ЕС и гражданам стран-членов.

Вопрос счета за выход из Евросоюза был, пожалуй, наиболее простым, поскольку очевидно, что финансовые обязательства Лондона перед ЕС остаются, будь то пенсионные фонды чиновникам Еврокомиссии, включая англичан, сохраняющееся участие англичан в совместных проектах и структурах и многое другое. Точной цифры никто назвать не может, но, по британским оценкам, это где-то в районе 40 млрд. фунтов. Все будет зависеть уже от конкретных расчетов, включая валютные курсы. Альтернативой полюбовному урегулированию было бы решение этой проблемы через суд, что, понятно, не в интересах прежде всего британской стороны.

Это наиболее чувствительный для Лондона вопрос, поскольку затрагивает территориальную целостность страны - будущее сухопутной границы между Ольстером и Республикой Ирландия. Пока Лондон не нашел приемлемых для себя путей разрешения этой «квадратуры круга». Поэтому пришлось согласиться с позицией ЕС, поддержанной Дублином, о том, что Северная Ирландия остается в едином рынке и таможенном союзе ЕС, дабы избежать установления «жесткой границы», а это является согласованной целью обеих сторон. Этот вариант решения проблемы будет «опорным» (backstop option), пока не будет найдено другое решение. Бремя доказательств ложится на Лондон, который сразу оговорил неприемлемость для себя такого варианта как окончательного решения, поскольку, заявила Т.Мэй, «подрывает суверенитет Соединенного Королевства». Об этом же заявила Демократическая юнионистская партия (ДЮП), указав на то, что в таком случае граница переместится в Ирландское море.

Согласно высказываниям Т.Мэй, в принципе возможны некие технические решения, учитывающие то обстоятельство, что порядка 80% товаров, перемещаемых через границу, не требуют никакого контроля. Возможны элементы виртуального контроля между торговыми контрагентами, хотя все это должно быть конкретизировано и быть приемлемым не только для североирландцев, но также Дублина, который, таким образом, фактически обладает правом вето на урегулирование этого вопроса между Лондоном и Брюсселем по той простой причине, что Ирландия остается в составе ЕС. О том, что все будет далеко не просто, свидетельствует «утечка» 27 февраля письма министра иностранных дел Б.Джонсона премьер-министру, в котором содержится «токсичная» фраза о том, что «95% перемещаемых через границу товаров все равно не будут подлежать контролю, даже если граница станет жесткой»10.

Проблема Северной Ирландии, где на референдуме большинство проголосовало за то, чтобы остаться в составе ЕС, - не единственная угроза территориальной целостности страны. Аналогичным образом проголосовали и шотландцы, но на выборах в июне 2017 года всем трем общенациональным партиям, которые в 2015 году практически были сметены с политической арены северного края Шотландской национальной партией (ШНП), удалось укрепить свои позиции, что вынудило правительство ШНП отказаться от идеи проведения повторного референдума о независимости в ближайшие годы. Как полагают, он состоится после фактического выхода Великобритании из Евросоюза, то есть не раньше 2021 года, разумеется, в зависимости от той ситуации, которая сложится к тому времени в самой Великобритании и ЕС. От будущего Северной Ирландии и Шотландии зависит международный статус страны: оба региона входят в ее официальное название - Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии (Великобритания - продукт унии Англии и Шотландии 1707 г.).

Соглашение о переходном периоде, несомненно, является важным шагом в переговорном процессе, но его значение никто не преувеличивает. Многие трудные вопросы, включая режим сухопутной границы с Ирландией, еще предстоит урегулировать. Главное, впереди переговоры по формату будущих торгово-экономических отношений с ЕС. 23 марта на саммите в Брюсселе были одобрены и директивы Мишеля Барнье для переговоров по окончательному соглашению. В них также предусмотрен пакетный подход. Лондону предлагаются Соглашение о свободной торговле и «тесное партнерство в области безопасности и обороны». В случае если британская сторона отойдет от своих «красных линий» и согласится остаться в таможенном союзе, ЕС сможет улучшить свое предложение Лондону. От англичан потребуют честной конкуренции, имея в виду их отказ от снижения налогов на бизнес, стандартов в природоохранной сфере и в области трудовых отношений. Брюссель будет стоять на страже своей финансовой стабильности (без прямого упоминания сферы финансовых услуг Великобритании). Не обошлось без неприятных неожиданностей: в последний момент по настоянию Мадрида в директивы был включен пункт по Гибралтару - по нему сторонам предлагается достичь отдельное двустороннее соглашение11.

 Никто не ожидает простых, быстрых и безболезненных решений и развязок, в том числе в контексте политической борьбы внутри самой Великобритании. В лагере консерваторов достаточно политиков, выступающих против каких бы то ни было уступок, за полный и решительный разрыв с Евросоюзом, то есть «жесткий» брекзит. Хотя только будущее покажет, насколько эти взгляды могут быть оправданы в реальной жизни, евроскептики-тори делают ставку на то, что все решения - по разводу и будущему сотрудничеству - должны быть увязаны в один пакет. Вопрос только в том, насколько британская сторона в состоянии шантажировать таким образом своих партнеров по ЕС.

Годичный опыт переговоров и содержание Соглашения о переходном периоде скорее говорят в пользу слабости позиций Лондона. Предстоят не только переговоры по окончательному соглашению (ожидается завершить их осенью этого года, с тем чтобы к весне 2019 г. оно могло быть ратифицировано Европарламентом), но и переходный период почти в два года. За это время многое может измениться в региональном и глобальном контекстах. Поэтому вопрос отнюдь не сводится только к окончательному соглашению и, соответственно, оба варианта брекзита, «жесткий» или «мягкий», все это время остануться в повестке дня. Наверное, будет эволюционировать и понимание того, что значит «мягкий» брекзит: Лондон уже встал на этот путь, который может привести к воспроизводству его особого статуса в Евросоюзе, только уже не на условиях членства. Нет сомнений и в том, что европейская интеграция выиграет от ухода британцев.

Пока не оправдались предсказания тех, кто предрекал серьезные негативные последствия референдума и самого брекзита для британской экономики. Изначально фунт упал по отношению к доллару на 20%, но со временем выровнялся из-за ослабления доллара. Падение по отношению к евро сохраняется на уровне 15%. В принципе это укрепляет конкурентные позиции британских экспортеров. Экономический рост в 2016 году составил 1,8% (у ФРГ - 1,9%). Примерно те же темпы роста сохранялись в 2017 году, хотя до 3% выросла инфляция. Но продолжала сокращаться безработица, достигшая рекордно низкого за последние 40 лет уровня в 4,4%12. Разумеется, все это данные официальной статистики, но фактом остается то, что пока британская экономика неплохо держит удар, хотя в дальнейшем многое будет зависеть от конкретных параметров торгово-экономических отношений между Лондоном и ЕС.

Что касается интересов России, то «дело Скрипаля» уже говорит о том, что Лондон продолжит разыгрывать антироссийскую карту в своих отношениях с Евросоюзом, как минимум до достижения окончательных договоренностей по брекзиту, а в более широком плане - до прояснения ситуации со своим «глобальным» позиционированием. Способность британской стороны отравлять наши отношения с ЕС в целом и его отдельными членами в частности будет зависеть от реагирования европейских столиц на эту линию англичан, которую трудно расценить иначе, как заговор против Европы, нуждающейся в разрядке, позитивных и прагматичных отношениях с Москвой. Видимо, не стоит преувеличивать умение Лондона задавать тон в европейской политике: в конечном счете все наши европейские партнеры будут руководствоваться собственным видением национальных интересов.

 Уже сейчас, судя по реакции на запросные требования Лондона о безоговорочной союзнической солидарности с голословными обвинениями по адресу Москвы, можно говорить о том, что терпение партнеров будет быстро иссякать, внося разлад в ряды Евросоюза. Так, несмотря на все усилия Т.Мэй на саммите ЕС 22-23 марта, партнеры смогли согласовать лишь весьма скромный по своему содержанию текст, который не снимает с Лондона ответственности в части представления доказательств своих обвинений, прежде всего по линии процедур, предусмотренных Организацией по запрещению химического оружия (ОЗХО). Можно предположить, какого труда и скольких унижений это стоило британской стороне за закрытыми дверями. Как всегда бывает в Евросоюзе, за коллективной позицией, включая в данном случае отзыв посла ЕС М.Эдерера в Москве для консультаций, стоит нежелание большинства стран-членов рисковать своими двусторонними отношениями с Россией.

Однако, как показало дальнейшее развитие событий, решение США подключиться к выдворениям российских дипломатов, а значит, и давлению на партнеров Лондона по ЕС в корне изменило ситуацию, возможно, привело к необратимой эскалации в отношениях Запада с Россией на ближайшие месяцы, а то и годы13. Можно ожидать, что контекст общей антироссийской политики Запада и напряжение в этой связи по линии США - Европа будут отныне существенными факторами в переговорном процессе по брекзиту.

 1Подробно см.: Ананьева Е. Брекзит: предыстория и причины // Международная жизнь. 2018. №2.

 2Marsh D. Europe’s Deadlock. New Haven and London: Yale University Press, 2016. С. 73-75.

 3https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2017/12/NSS-Final-12-18-2017-0905.pdf

 4https://www.youtube.com/watch?v=4NiJZNH8jrY

 5https://www.theguardian.com/politics/2017/dec/09/michael-gove-voters-can-change-eu-deal-if-they-dont-like-it

 6http://thebusinesscourier.co.uk/angela-merkel-vysmeyala-peregovory-terezy-mej-po-breksitu-na-zakrytom-brifinge-v-davose/

 7http://www.bbc.com/news/uk-politics-43256183

 8https://www.bbc.co.uk/programmes/p0601fdv

 9http://www.bbc.com/news/uk-politics-43456502

 10http://www.bbc.com/news/uk-politics-43215286

11http://www.bbc.com/news/uk-politics-43509309

12http://www.bbc.com/news/uk-politics-32810887

13http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/united-states/delo-skripalya-anglo-amerikanskiy-zagovor-protiv-evropy/ и http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/military-and-security/rossiya-i-zapad-po-pushkinu-i-turgenevu-il-nam-s-evropoy-sporit-novo-/

Россия. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579555 Александр Крамаренко


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 апреля 2018 > № 2578382 Сергей Нечаев

Посол России в Германии: «Пока единственная жертва — это кот»0

Ян Эмендёрфер (Jan Emendörfer), Leipziger Volkszeitung, Германия

Инцидент с отравлением двойного агента Сергея Скрипаля вызвал международный дипломатический скандал. Россия решительно отвергает обвинения. Главный редактор газеты «Лейпцигер Фольксцайтунг» (Leipziger Volkszeitung) Ян Эмендёрфер (Jan Emendörfer) побеседовал об этом с российским послом в Берлине Сергеем Нечаевым.

4 марта бывший двойной агент Сергей Скрипаль и его дочь Юлия были обнаружены в бессознательном состоянии в городе Солсбери на юге Англии. Пока неясно, кем они были отравлены и при каких обстоятельствах это произошло. Британское правительство считает, что Скрипаля планировали убить с помощью разработанного в России нервно-паралитического газа «Новичок», а произошло это по указанию Москвы.

Инцидент в Солсбери вызвал международный дипломатический кризис. Россия решительным образом отвергает обвинения и требует проведения независимого расследования. Главный редактор газеты «Лейпцигер Фольксцайтунг» побеседовал на эту тему с российским послом в Берлине Сергеем Нечаевым.

«Лейпцигер Фольксцайтунг»: Г-н Нечаев, что вы можете сказать по поводу обвинений со стороны британцев?

Сергей Нечаев: Наша позиция ясна: мы не имеем никакого отношения к этому трагическому случаю. У нас нет никакого мотива. Этот человек был у нас амнистирован, он смог спокойно выехать в Англию, он сохранил свой российский паспорт, его дочь могла в любой момент к нему приехать и т.д. Скрипаль больше не представляет никакого интереса для наших спецслужб, он больше не обладает никакой секретной информацией. За два месяца до начала Чемпионата мира по футболу мы совершенно не заинтересованы в обострении международной ситуации.

— Однако британские следователи говорят, что это отравляющее вещество было произведено в России.

— В 1992 году при президенте Ельцине в России было запрещено производство нового химического оружия. В середине 1990-х годов российские ученые выехали из страны и опубликовали на Западе некоторые формулы одной группы нервно-паралитических веществ, которые, в соответствии с западным копирайтом, с авторским правом — на Западе, а не у нас, — получили название «Новичок». В 1997 году Россия подписала международную Конвенцию о запрещении химического оружия. Мы тогда сразу же начали уничтожать наше химическое оружие, и осенью 2017 года мы официально объявили о завершении этого процесса. Кстати, помощь в этом деле нам оказали в том числе и наши немецкие партнеры.

— Британцы обвиняют Россию в том, что она препятствует раскрытию дела Скрипаля.

— Мы, наверное, больше заинтересованы в раскрытии этого дела, чем сами британцы, поскольку на нас возложили ужасную вину. Мы предложили четкий механизм проведения расследования под руководством Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) — но с нашим участием. Мы хотим увидеть образцы этого отравляющего вещества, мы хотим знать, как проходит расследование, мы хотим присутствовать. Это полностью соответствует Статье 98 Конвенции ОЗХО. Но нас туда не пускают.

— У вас есть объяснение, почему британцы так себя ведут?

— У британцев — проблемы с Брекситом, они неожиданно оказались на краю политической сцены Европы. Но, вы знаете, мы не обвиняем британцев в деле Скрипаля. Мы так себя не ведем, мы не играем в игру «Слепая корова». Но мы замечаем странные вещи: было сказано, что «Новичок» — это высокотоксичное боевое отравляющее вещество, и в случае его применения смерть наступает мгновенно. Однако Юлия Скрипаль уже здорова и выписалась из больницы. И г-н Скрипаль, как говорят, чувствует себя лучше, а участвовавший в этом инциденте полицейский уже дает интервью… Единственной жертвой пока стал кот, которого усыпили. Извините, это звучит цинично, но все соответствует действительности. Дом Скрипаля сносят, все в радиусе одного километра санируется, и в конечном итоге все следы будут уничтожены.

— Российская сторона утверждает, что в ходе исследования взятых в Солсбери образцов, которое было проведено в лаборатории швейцарского города Шпица, было обнаружено производимое на Западе нервно-паралитическое вещество BZ.

— Да, речь идет о независимой лаборатории, а в России боевого отравляющего вещества BZ никогда не было. Оно вызывает именно такой эффект, который наблюдался у Скрипаля. Его жертвы в течение нескольких дней страдают, как при параличе, но затем приходят в себя и выздоравливают. Но нас никто не хочет слушать. Складывается впечатление, что санкции не приносят желаемого результата, и теперь нужен такой-то новый способ вызвать недоверие к России.

— А что происходит в Сирии?

— Мы подвергли резкой критике бомбовые удары трех держав, назвав их действия нарушением международного права, а также агрессией. На это не было никакой санкции Совета Безопасности, это были односторонние действия. Мы очень сильно разочарованы. Подобные шаги заводят в тупик весь политический процесс. Кроме того, это сигнал для других стран, которые вот-вот станут ядерными державами. Скоро они спросят: стоит ли нам отказываться от ядерного оружия, когда международное право так нарушается?

— Вы считаете, что Асад сможет удержаться?

— Мы ясно сказали, что не допустим насильственного свержения Асада.

— И то, что произошло с Саддамом Хусейном и Муаммаром Каддафи, больше не повторится.

— Когда я смотрю в интернете кадры захвата и убийства Каддафи — это демократия в действии по-британски, это катастрофа. Таким способом нельзя перенести демократию на чужую территорию. И во всех этих странах — в Ливии, Ираке, Сирии — после этого начался хаос. Пособники революции уходят, а европейцам достаются «плоды»: миграционные проблемы, «Исламское государство» (запрещенная в России организация — прим. перев.), международный терроризм — все те вещи, с которыми мы сегодня сталкиваемся.

С января нынешнего года германист Сергей Нечаев (64 года) служит послом России в Берлине. Еще молодым человеком он работал в советском посольстве в ГДР. Затем он возглавлял Генеральное консульство в Бонне, а после этого был послом в Австрии. Женат, имеет сына.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 апреля 2018 > № 2578382 Сергей Нечаев


Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров

Кто стоит за инсценировкой химатаки в Сирии? У России доказательств в избытке

Михаил Воскресенский

Министр иностранных дел России Сергей Лавров подробно рассказал об актуальных вопросах взаимоотношений России с западными партнерами

Глава российского МИД Сергей Лавров рассказал в интервью генеральному директору МИА "Россия сегодня" Дмитрию Киселеву о том, кто стоит за недавней фальсификацией химатаки в Сирии, ударах США по этой стране, "деле Скрипалей" и предстоящем саммите Трампа и Ким Чен Ына, а также о том, почему между Россией и США не будет военного столкновения.

— Вы говорили, что у России есть неопровержимые доказательства — не highly likely, как это сейчас у англичан, а неопровержимые — того, что так называемая химатака в Думе была инсценирована одной страной, которая рвется в первые ряды русофобов. Эту страну назвал позже Конашенков, речь идет о Великобритании. Когда и какие доказательства мы готовы против Великобритании предоставить?

— Знаете, доказательств уже в принципе в избытке. Начать с того, что это видео, с которого все началось и которое стало, наверное, главным поводом, главным предлогом для той лихорадочной атаки, которую соорудили американцы, англичане и французы, нанеся бомбовые удары по объектам производства и складирования химического оружия, как они сказали. Наверное, даже обывателю понятно, что если ты знаешь, где находится склад химического оружия, то бомбить по этому складу означает только одно: создать гуманитарную катастрофу для тех, кто живет в округе.

На видео было прекрасно видно, как люди, ничем не защищенные, кроме, может быть, некоторые из них были в марлевых повязках, поливают водой мальчиков одних, мальчиков других, каких-то взрослых людей. Наши военные, когда освободили эту часть Восточной Гуты, нашли двух врачей, которые работали в госпитале этом, и эти врачи показали самих себя на этом видео, рассказав, как ворвались какие-то люди, стали кричать: "Химическая атака, надо срочно всем обливаться водой!" — и это честно было.

К слову, тут где-то я смотрел недавно Euronews, по-моему, там показали женщину, у которой все было — и лицо, и тело — закрыто, осталась только узкая щелочка для глаз. Она не называла своего имени, держала за руку каких-то двух мальчиков, сказала, что это ее дети, которые тоже оказались в ситуации, когда у них заболела голова, им не нравился запах. Она тоже стала принюхиваться, ей тоже этот запах не понравился. Потом она завершила свое выступление фразой, что потом уже муж довез детей до врача.

Сразу приходит в голову вопрос, а нельзя ли с этим врачом побеседовать, нельзя ли узнать, как зовут эту женщину, кто ее дети, ну и так далее. Поэтому информацию, которую мы видим, надо очень тщательно анализировать — особенно сейчас, чтобы нас не держали за новичков.

Кроме того, совсем недавно Министерство обороны, освободив Думу, обнаружило склад химических веществ, в том числе произведенных в Германии, но и произведенных в Портон-Даун, в том самом городе Солсбери.

Сейчас производится анализ специалистами того, что там было обнаружено. Но, помимо всего прочего, то, что инсценировка, которая оказалась снятой на видео, была организована "Белыми касками", — этого никто не скрывает. А "Белые каски" работают исключительно на территориях, которые контролируют боевики, включая террористов, таких как "Джебхат ан-Нусра"*, и они уже приложили руку к состряпыванию такой же провокации год назад в Хан-Шейхуне, и они — это тоже не секрет — финансируются в том числе Великобританией, ну и США и рядом других западных стран.

Все это было нами достаточно конкретно и развернуто предъявлено и в ОЗХО на заседании исполнительного совета, и СБ ООН. В ответ мы слышим только одно: что пытаться обвинять Британию, что она могла пытаться что-то не так сделать — это вообще выходит за все рамки и это невозможно даже обсуждать, потому что этого не может быть.

Я надеюсь, что все разумные люди видят разницу в аргументах, разницу в том, какие факты выкладываются на стол, а какие факты вообще не предъявляются.

— В Сирии — миссия экспертов ОЗХО. Какой самый честный доклад можно ожидать? На какой самый честный доклад вы надеетесь?

— Осетрина не бывает второй свежести. Если доклад будет просто честным, этого уже будет достаточно. Мы, конечно, озабочены тем, как целый ряд игроков пытаются воспрепятствовать деятельности ОЗХО. Мы не сомневаемся, что в ОЗХО и в Гааге, и в ее выездных миссиях работают высокие профессионалы. Но мы также не можем исключать, потому что есть свидетельства об этом, что этих экспертов, этих честных ученых пытаются использовать в политических целях. Миссия, которая поехала в Сирию (вы знаете, что она прибыла в Бейрут и должна была уже на утро пересекать границу с Сирийской Арабской Республикой, где их ждали консульские представители сирийского МИД для выдачи виз), они в тот момент не смогли выдвинуться, потому что начались удары. Кому-то очень не хотелось, чтобы они попали своевременно в тот район, о котором идет речь.

Сейчас они (эксперты ОЗХО. — Прим. ред.) находятся в Дамаске, выпустили через пару дней рекогносцировочную миссию в район, который предстоит обследовать, чтобы убедиться, что там безопасно. Их сопровождали сотрудники: и ооновцы, и нашей военной полиции для обеспечения их охраны.

В момент, когда они находились в этом районе, началась стрельба из той части города, где еще остались несколько десятков экстремистов, которые явно были предупреждены о том, кто конкретно будет выдвигаться в этот район и с какой целью.

Теперь мы добиваемся того, чтобы все-таки эта миссия состоялась, но тем временем наши военные продолжают обнаруживать все больше и больше интересных предметов. В частности, в одной из квартир была обнаружена канистра с химическим веществом, хлором, по-моему. Квартира, которая находилась на территории, контролировавшейся боевиками. Эта канистра лежала на кровати, гладко прибранной. Никаких следов попадания этой канистры в комнату сверху или сбоку не обнаружилось. Ее внесли через дверь, положили. И все это мы хотим предъявить экспертам ОЗХО, чтобы они не только посетили место того самого поливания водой, но и зашли в лабораторию, которую мы нашли, где обнаружены химические вещества, произведенные в Европе. И чтобы посетили ту квартиру, где лежит эта бочка с хлором. Так что там есть что посмотреть. Я очень надеюсь, что профессионализм возьмет верх. Мы готовы были с самого начала вести профессиональный разговор и с ОЗХО, и со всеми нашими западными коллегами.

Я упоминал, что на ранней стадии нынешнего противостояния на химической почве и французы, и американцы интересовались, нельзя ли им направить своих экспертов вместе с нашими, чтобы посмотреть — наряду с экспертами ОЗХО, — что же там все-таки произошло. Ну, и когда мы сказали, что мы готовы и сирийское правительство будет готово поддержать, вместо того, чтобы реализовать эту договоренность, были нанесены удары. Так что посмотрим. Мы ждем честности, конечно же, от экспертов — и в случае с Сирией, и в случае с Солсбери. Там расследование тоже продолжается.

— О Солсбери мы еще погорим. Давайте еще пару вопросов по Сирии: а могут ли экспертам, грубо говоря, что-то подбросить, посыпать вокруг них, предложить забрать это с собой, протестировать. Возможно ли это?

— Надеюсь, что эксперты все-таки своей репутацией дорожат и будут начеку. Ничего исключать нельзя, учитывая, что методы, которые используют сейчас наши западные партнеры, — это из серии "ниже пояса". Не хочу ничего исключать, но и не хочу никого ни в чем обвинять без причин.

— А вот эмоционально, по-человечески, что вы испытали, когда увидели этого мальчика — Хасана Диаба, одиннадцатилетнего ребенка, на которого вдруг набросились взрослые дяди, стали поливать его холодной водой из шланга — он задрожал, потом что-то прыскать в рот, как-то запугивая его, и потом сам об этом рассказывал его отец. Вообще, как вы по-человечески все это восприняли?

— Как говорил Станиславский, хотелось крикнуть: "Не верю!". Но если брать уже более человеческие чувства, то, конечно, отвратительно, когда детей используют в своих грязных затеях.

— У вас большой опыт, в том числе в работе в постпредстве нашей страны в Совете Безопасности. Можете себе представить, что этот мальчик Хасан Диаб и его отец могут появиться в Совете Безопасности и рассказать о своей истории как свидетели? Либо для этого нужно их наделить дипломатическими паспортами Сирии? Вообще услышит ли мир вот этих людей, ведь это же ключевые свидетели, участники событий?

— Было бы полезно, и, конечно, мы поддержали бы такие действия, они должны прежде всего предприниматься, конечно, правительством Сирийской Арабской Республики. Наши западные коллеги часто прибегают к такого рода включениям в повестку дня Совета Безопасности, представителей "с мест" гражданского общества, когда речь идет о том, что есть свидетели того или иного действа, которое рассматривается.

— То есть такая практика существует?

— Да. Привозят представителей различных неправительственных организаций, привозили и, сейчас я не припомню, из какой конкретно организации, сирийцев, иранцев в разное время, организуют видеомосты. Так что здесь технические средства позволяют донести до членов Совета Безопасности, до членов ООН во время открытых заседаний этого высшего органа Организации Объединенных Наций точку зрения тех или иных лиц, которые были свидетелями события, о котором идет речь. Мы, кстати, хотели и будем продолжать добиваться того, чтобы и в ситуациях, которые не обязательно Сирии касаются, свидетели с мест происшествия имели возможность как-то обратиться к членам Совета Безопасности. Но в данном конкретном случае, конечно, это дело сирийского правительства, мы активно поддержали бы такое предложение.

— Во всяком случае, отец сказал, что они готовы ехать куда угодно и свидетельствовать перед кем угодно.

— Да, я слышал.

— Ну, так или иначе, эта провокация, эта инсценировка закончилась массированными ракетными ударами и, кстати, довольно эффектным отражением ракетного удара. Пожалуй, это, наверное, первый в истории человечества такой эпизод. Насколько детально, точно и заблаговременно Россия получила предупреждение о готовящейся ракетной атаке? Была ли у нас возможность прочертить свои красные линии вокруг определенных районов? В буквальном смысле красные линии на карте. Сколь решительно мы были настроены ответить, если ракеты полетят не туда, не в те районы, о которых предостерегали? Готовы ли были топить корабли неприятеля и сбивать их самолеты?

— Еще до того, как стали материализовываться планы нанести удары западной "тройкой", начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Валерий Васильевич Герасимов четко сказал, что если какие-то боевые действия так называемой коалиции нанесут ущерб российским военнослужащим, то мы будем жестко и четко отвечать. Причем будем рассматривать в качестве законных целей не только сами ракеты, но и носители. Это было сказано четко и недвусмысленно.

И, кстати, удивляюсь, как наши некоторые, ваши западные коллеги, да и мои тоже на самом деле, и некоторые наши средства массовой информации взялись почему-то за нашего посла в Ливане Засыпкина, который повторил то, что сказал начальник Генерального штаба. Ему же попытались вложить в уста заявление о том, что если хоть одна ракета полетит вообще по территории Сирии со стороны коалиции, то мы начнем топить подводные лодки и так далее. Сказано было то, о чем предупредил начальник Генерального штаба Валерий Герасимов: что если будет нанесен ущерб российским военнослужащим. После этого были контакты на уровне военного руководства, на уровне генералов, между нашими представителями и командованием американской коалиции. Они были поставлены в известность о том, где у нас красные линии, в том числе красные линии на земле — географически. И, во всяком случае, результаты показывают, что они эти красные линии не перешли.

Что касается результатов этих обстрелов, то они ведь тоже подвергаются сомнению. Американские коллеги заявляют, что все до единой ракеты достигли целей, французские ракеты достигли целей. У нашего Генерального штаба есть очень четкая картина, мы наблюдали за всем происходящим в режиме реального времени, вживую. И статистика, которую наши военные представили, — мы готовы за нее отвечать. Если кто-то утверждает, что все 105 ракет достигли целей, пусть представит свою статистику. По крайней мере доказательства того, что наши заявления, наш подсчет, наша арифметика небеспочвенны и будут предъявлены нашими военными, как я понимаю, совсем скоро.

— Совсем скоро?

— Надеюсь.

— Было запущено 103 ракеты, 71 из них была сбита. Трамп говорил, что он кому–то позвонил, все ли ракеты долетели. И на том конце провода сказали: "Да-да, все до единой, господин президент". Кому он мог позвонить?

— Я не знаю, кому в таких случаях звонит президент Соединенных Штатов. Нашему президенту звонить не приходится — ему докладывают, когда подобного рода вещи происходят. И я бы сейчас предпочел не вдаваться в тему взаимоотношений внутри американской администрации и в тему о том, как некоторые официальные лица в Вашингтоне относятся к позиции и поручениям своего президента.

— Мы будем поставлять С-300 в Сирию?

— Об этом сказал президент. У нас нет никаких теперь моральных обязательств. У нас были моральные обязательства, мы обещали этого не делать еще где-то лет 10 назад, по-моему, по просьбе известных наших партнеров. И мы приняли во внимание их аргумент о том, что это могло бы привести к дестабилизации обстановки, хотя средство чисто оборонительное, но тем не менее мы вняли просьбам — теперь у нас такого морального обязательства нет.

— Вы говорите, что не хотели бы обсуждать расклад внутри американской администрации, но тем не менее при нынешней конфигурации, когда самый чуткий "голубь" в Белом доме — это "бешеный пес" Мэттис, складывается такое положение, что недалеко и до прямого столкновения, военного столкновения с США у России. Сколь велик риск такого столкновения?

— Я все-таки думаю, что и министр обороны Мэттис, и председатель Объединенного комитета начальников штабов Вооруженных сил США Данфорд понимают недопустимость, неприемлемость каких-либо действий, которые могут спровоцировать прямое военное столкновение России и США. Это, по-моему, настолько очевидно, что военные не могут этого не понимать. И они понимают это лучше, чем многие другие. Когда политики пытаются подзуживать, извините за жаргон, руководство своей страны, требуя от нее все больше и больше конфронтации, включая материальную конфронтацию, — это безответственно. Они достигают своих, пытаются достичь свои внутриполитические цели, там продолжается межпартийная борьба очень жестокая, и в конгрессе это проявляется, и активно спекулируют на российским факторе, понимая, что здесь есть почва для объединения на русофобских началах. Но эта кампания все-таки выдыхается, искусственно подпитывали ее совершенно беспрецедентными санкциями, рассчитывая, что подобного рода вещами они нас сподвигнут на принятие их условий дальнейшего развития отношений, но это как минимум недальновидно и наивно. Потому что они ведь о чем говорят? Мы хотим хороших отношений с Россией, но для этого Россия должна признать все свои грехи и все свои ошибки, то есть исходят они из своей непогрешимости и что во всем, что сейчас происходит, виновата исключительно Россия, которая пошла наперекор и выступает как ревизионистская держава, ревизуя современный миропорядок. Причем под миропорядком они совсем не Устав ООН понимают, они понимают то, что им видится необходимым для того, чтобы сохранять, пытаться сохранить свое доминирование. Я понимаю: когда несколько столетий исторический Запад, как мы его называем, вершил все дела по своему усмотрению в мире, сейчас, когда появляются центры силы и в Азии, и в Латинской Америке, да и, собственно говоря, Российская Федерация — один из важнейших игроков на мировой арене, — когда им не нравится, что кто-то пытается свои интересы отстаивать. Причем отстаивать-то мы свои интересы стремимся не ультимативно, мы предлагаем искать баланс этих интересов, чтобы договариваться, а они говорят: ну, договариваться будем, когда вы скажете, что вы во всем согласны с тем, как устроен мир по-нашему. Вот, собственно говоря, в чем дело. Так что, возвращаясь к вопросу о рисках военного противостояния, я исхожу на сто процентов из того, что военные этого не допустят и этого, конечно же, не допустит ни президент Путин, ни, уверен, президент Трамп. Они все-таки лидеры, которые избраны своими народами, они отвечают перед этими народами за мир и спокойствие.

— Вообще, вот такое хладнокровие и выдержка России, честно говоря, меня восхищают. Много видел, и холодную войну, и такое впечатление, что был бы в Кремле другой человек, так могло бы уже обернуться и вообще иначе, потому что провокации, такое впечатление, они следуют одна за одной. И Россию провоцируют, и Россия все время отказывается принимать эту холодную войну и принимать этот вид спорта. Но все же вы говорите, что идет на спад, а у меня лично другое ощущение — что интенсифицируется, напряженность усиливается и прямая ложь становится уже инструментом внешнеполитической деятельности (вспомним Бориса Джонсона) или наши партнеры не хотят слушать и даже слышать. У меня в кабинете экран "Россия-24", экран Би-би-си, экран CNN. И в то время как на "России-24" крутят репортаж с этим одиннадцатилетним мальчиком, который поневоле стал актером в ролике и рассказывает о том, как это было, что ему дали финики, печенье и рис. Казалось бы, вскрылась эта провокация. И тут этот же ролик Би-би-си крутит в оправдание ракетного удара, как будто бы ничего не слышит, как ни в чем не бывало. Все-таки что должно произойти, чтобы разрядка в этих условиях наступила?

— Я не сказал, что идет на спад эта кампания, я сказал, что она выдыхается. Знаете, как бежит человек стометровку или десять тысяч, а лучше 42 километра — он же ведь с каждым шагом дышит все тяжелее и тяжелее, но бежит, бежит, бежит, но в конце концов все-таки его силы оставляют. Мне кажется, мы похожее наблюдаем, хотя им хочется — тем, кто эту русофобскую кампанию разыгрывает, — им хочется, конечно, наращивать темп, но так можно, скорее всего, так и будет, так можно надорваться. И вы абсолютно правы. Я убежден, что реагировать нужно достойно. Мы не можем не отвечать на отъем нашей собственности, на высылку дипломатов — это себя не уважать. Но сваливаться в какую-то брань, в склоки, в грубость мы не собираемся и не будем этого делать — это совершенно не стиль нашего президента. Он всегда смотрит вперед, и его очень трудно, если не невозможно, вывести из себя, а пытаются сделать примерно это. Пытаются выбить из колеи, выбить из спокойствия, из уверенности, нарушить наши планы, которые мы дома должны реализовать, их огромное количество, но повторю еще раз — когда на нас кричат, вспоминается известная мудрость: "Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав". Юпитер, правда, там реально прям сильно не виден, но…

— Да, комплиментарно так. Ну и все же: Трамп, как стало недавно известно, пригласил Путина в Белый дом. Есть ли продолжение, есть ли какие-то уточнения по срокам, месту встречи, повестке?

— Мы исходим из того, что президент США в телефонном разговоре — об этом уже стало известно, никакого секрета нет — такое приглашение направил, сказал, что будет рад видеть в Белом доме, потом будет рад встретиться в рамках ответного визита. И к этой теме он пару раз возвращался, поэтому мы дали, естественно, знать нашим американским коллегам, что мы не хотим быть навязчивыми, но мы не хотим и быть невежливыми, и что, учитывая, что президент Трамп такое предложение сделал, мы исходим из того, что он его конкретизирует.

— И так повисло пока все?

— Ну да. Ну, как повисло? Слово вылетело.

— Ну и?

— Президент Путин готов к такой встрече.

— Она готовится или нет?

— Пока еще нет. Но если это будет, как только будет какое-то развитие, мы вам обязательно расскажем. Но я просто обращу внимание на то, что Дональд Трамп уже после этого телефонного разговора несколько раз и в твитах, и на словах говорил о том, что надо с Россией решать вопросы, мы хотим с Россией иметь хорошие отношения, это лучше, чем не иметь хорошие отношения, и только глупец думает иначе. Все это мы тоже слышим.

— Но параллельно Майк Пенс заявил о том, что США будут добиваться военного доминирования в космосе, в том числе над Россией. Приведет ли это к гонке вооружений в космосе и как собирается Россия отвечать на это?

— США сейчас уже многие годы являются единственной державой, которая блокирует начало переговоров по российско-китайской инициативе, которую мы внесли с китайскими коллегами на конференции по разоружению в Женеве, — о начале разработки договора о запрещении размещения оружия в космосе. Речь не идет о недопущении милитаризации космоса, потому что спутники в военных целях запускаются и нами, и американцами, и многими другими. Это отдельная вещь. Но вот оружие размещать в космосе было бы очень рискованно и создавало бы новые, совершенно не просчитанные, непредсказуемые угрозы. И мы с китайцами предложили такой договор заключить. Все готовы начать переговоры — понятно, что это сложная работа, но у нас есть проект. Он достаточно глубоко проработан, мы открыты к обсуждению постатейно и открыты к поиску каких-то формулировок, которые позволят его согласовать и вывести на подписание. Американцы в одиночку пока блокируют эту работу. Тем временем мы, прекрасно понимая опасность такого развития событий, сейчас в ожидании, когда созреют условия для начала переговоров о юридически обязывающем документе, продвигаем политическую концепцию — призыв всем заявить о том, что каждая страна не будет первой, которая выведет оружие в космос. Есть такая резолюция Генеральной ассамблеи, которую мы вносим. Она принимается существенным большинством голосов, американцы против, и многие американские союзники уходят в воздержание при голосовании. Но проблема эта существует. И, конечно, если эти угрозы будут материализованы, нужно будет заблаговременно готовиться к каким-то действиям, которые позволят избежать худших сценариев, когда из космоса просто будут уничтожать объекты на земле. Это большая проблема. Она включает в себя и тему противоспутникового оружия. И чем скорее на конференции по разоружению в Женеве этот разговор начнется профессионально с участием и дипломатов, и военных, тем, наверное, будет лучше для всего человечества без исключения.

Но что касается заявления Майка Пенса о необходимости военного доминирования в космосе, то, учитывая, что США отказываются от переговоров, о которых я упомянул, это неудивительно. А доминировать у них в общем-то принято везде: не только в космосе — на земле, на суше, в воздухе. И это записано в их доктринальных документах. Так что здесь ничего удивительного нет, но, повторю, перенос этой логики на космическое пространство, конечно, будет весьма и весьма серьезным риском для всего человечества.

— Ну, по крайней мере, пока никаких ограничений американцы не чувствуют. Просто работают над доминированием. И, очевидно, России тоже стоит этим заниматься, поскольку ограничений нет?

— Мы, конечно же, видим, что делают наши американские коллеги, и, конечно же, мы не имеем права просто смотреть на все это сквозь пальцы.

— Если вернуться к химической теме, но уже на английской почве, вот эта история с BZ, как вам эта интрига? Потому что сейчас уже самая свежая информация, нам уже сообщают, что BZ как бы искусственно туда подмешали в швейцарской лаборатории для того, чтобы якобы проверить профессионализм, компетентность и так далее. Что-то такое…

— Ну объясняют так, что это специально было сделано для того, чтобы проверить профессионализм тех, кто будет проводить этот анализ. Но я не хочу сейчас вдаваться в детали. Все-таки там основная часть доклада была конфиденциальной. Но хорошо известно, что, обратившись к ОЗХО за техническим содействием, британцы не просто дали им пробу вещества с места происшествия, но сказали: "Вот вам проба, найдите в ней такое-то химическое вещество". То есть это было заказано. И эксперты ОЗХО, выполняя техническую функцию, подтвердили, что это было именно то вещество, о котором британцы им сказали, но это вещество было в очень чистом виде, очень высокой концентрации, что говорит о том, что оно было впрыснуто в эту пробу буквально перед началом анализа. Потому что за пару недель оно должно было уже подвергнуться метаболизму и было бы совсем другой консистенции. Параллельно, по крайней мере, в швейцарской лаборатории в городе Шпиц обнаружено было в пробе наряду с этим веществом, которое было заказано, и определенное количество вещества BZ, которое относится к веществам второй категории. Согласно Конвенции по запрещению химического оружия, это менее опасное соединение, нежели те, которые включены в первую категорию. Там очень много вопросов, и мы хотим просто на них получить ответ. И если то, что нам говорят про этот BZ, правда — ну так объясните. И, наверное, теперь, когда такие вопросы возникают, мы бы хотели посмотреть первичные результаты анализов не только лаборатории в Шпице, но и остальных трех лабораторий, куда параллельно были направлены эти пробы. Стало также известно, что эксперты ОЗХО брали пробы не согласно собственному разумению, а в тех местах, которые указывали британцы.

— Ну, собственно, из рук британцев.

— Из рук британцев. Ну или там в их присутствии. И также не было никакого самостоятельного, независимого обследования медиками ОЗХО пациентов, то есть все полагались исключительно на британских врачей. И ладно бы, если бы британцы были открыты в своих дальнейших действиях, если бы они показывали результаты своих собственных расследований. Они же все держат в секрете, так же, как они засекретили в свое время "дело Литвиненко". До сих пор материалы засекречены. Ну и вопросы, безусловно, накапливаются. Мы сформулировали почти пять десятков вопросов, которые сугубо профессиональны. В ответ нам говорят: "Нет, вы сначала ответьте на наши вопросы". А у них вопрос один, вернее два: "Это Путин приказал сделать или это вы просто потеряли контроль над своим химическим арсеналом?". Химическим арсеналом каким? Который был уничтожен и верифицирован ОЗХО в качестве уже уничтоженного при одобрении всего мирового сообщества? Они стали выдвигать обвинения, в том числе помощник премьер-министра написал открытое письмо генсекретарю НАТО. С какой стати, почему? Но в этом письме он приводит данные, которые, как они считают, должны всех убедить в правоте английских аргументов и обвинений в наш адрес. Среди прочего там сказано, что военная химическая программа в России тайно осуществлялась все нулевые годы. Что-то там уничтожалось — то, что было заявлено по линии ОЗХО, — но была еще тайная программа. Руководил ей — потом кто-то сказал — лично Путин. Но если это так, если они знали об этом все это время, придите в ОЗХО, ударьте в набат, требуйте, чтобы нас пригвоздили. Они же молчали. В этом письме утверждается, что метод отравления людей путем нанесения всяких отравляющих веществ на дверные ручки был разработан как такой прям трейдмарк, как наша фирменная идея, и что было это достаточно давно. Но если они знали, что наша фирменная идея отравлять через дверные ручки, и если они сразу обвинили именно нас в отравлении Скрипалей, почему же они про ручку-то вот этого дома Скрипалей вспомнили где-то, по-моему, на четвертую неделю, а сначала обследовали то такси, то скамейку, то ресторан. То есть это тоже нестыковочка. Ну и многое другое. Да, и говорят, что чуть ли не Главное разведывательное управление Генштаба Вооруженных сил Российской Федерации годами следило за электронной почтой Юлии Скрипаль. Но чтобы такое утверждать, надо тоже следить за электронной почтой Юлии Скрипаль. Так что здесь чем они больше пытаются оправдаться, тем больше вопросов возникает.

— Ну, если они берут пробу, позволяют себе что-то с ней сделать, там впрыскивают BZ либо что-то еще. То есть это относится к пробе, как сказать, фамильярно, я даже не знаю как. Более того, корректность забора этой пробы тоже ОЗХО не подтверждена. То есть они сначала туда впрыскивают одно-другое, потом дают ОЗХО. Как-то ОЗХО тогда в дурацком положении вообще? Что они исследовали тогда?

— Я не утверждаю, что они впрыскивали, что они пытались вводить в заблуждение…

– Ну они же сами сказали, что они впрыскивали BZ.

— Да-да-да. Но мы хотим понять, насколько это соответствует процедурам, потому что то, что мы сейчас знаем о том, как ОЗХО была принята в Великобритании по приглашению Лондона и как ОЗХО там работала, это не вписывается в те строгие, очень четкие процедуры, которые предусмотрены Конвенцией по запрещению химического оружия. Но мы не обвиняем. Мы задали несколько десятков вопросов. Мы хотим получить на них ответы. Причем ответы взрослых и профессиональных людей. Мы хотим профессионального разговора. Не знаю, может быть, придется ждать, когда появятся в британском правительстве профессионалы. Пока разговора не получается.

— Ну хорошо, а вот сейчас же складывается ситуация, что папаша — ладно, как говорится, он сам выбрал свой путь такой "скользкий" в жизни, но Юля-то на него точно не рассчитывала. Получается, что она поехала туда со сменой белья на несколько дней спросить благословения папы на замужество, а жизнь приняла совершенно другой оборот. Сейчас кто-то пишет письма от ее имени на кембриджском английском, и, в общем, человек-то пропал, то есть это же целая драма. Она — гражданка России. В ее планы не входило там оставаться, она сделала в квартире ремонт, у нее собака, жених, вся жизнь и так далее. Как это так вообще?

— Я считаю это просто возмутительным. Мы направили уже не одну ноту официальную с требованием обеспечить нам личный контакт с российской гражданкой, чтобы убедиться в том, что все, что от ее имени говорят нам англичане, что все это правда. Пока у нас такой уверенности совсем нет. И, вы знаете, это уже на самом деле переходит не только все этические, но и правовые границы. "Она с вами не хочет общаться", вот она об этом заявила. Но она об этом не заявляла, мы этого не слышали. Она говорила по телефону со своей двоюродной сестрой, Виктория ее, по-моему, зовут, где-то полторы минуты. Виктория об этом рассказывала в нескольких интервью. И у нее была тревога, у Виктории, по поводу того, как звучала Юлия. Так что, если Юлия не хочет с нами общаться, то мы хотим, чтобы она нам это сказала сама. Во многих ситуациях, когда наши сограждане решают уехать в другую страну или попадают в беду, а мы хотим им предоставить консульскую помощь, а они от нее отказываются, — мы в этом убеждаемся в рамках личного свидания. Пусть это будут 10 секунд, она скажет: "Спасибо вам большое, я не нуждаюсь в ваших услугах".

А насчет Сергея Скрипаля — вы сказали, что он сам выбрал свой путь. Вы знаете, он был осужден, по-моему, отбывал срок где-то года четыре. И как раз тогда состоялся обмен на то, что у нас принято называть "группой Чапман": на нескольких людей, которые шпионили в пользу Соединенных Штатов, Великобритании. И этот обмен состоялся, он был освобожден из заключения, переехал на свою новую родину и жил не тужил. Если бы кто-то хотел в Российской Федерации — как сейчас говорят, у вас у единственных был мотив, — если бы кто-то хотел от него избавиться, отомстить ему, то зачем его было отдавать в обмен на наших разведчиков?

Знаете, у меня много друзей-разведчиков, я очень ценю наши отношения, очень ценю их специальность. И когда я сейчас слышу, что, в том числе, к сожалению, некоторые наши политологи, назову их так, делают заявления о том, что святое дело перебежчиков устранить, ликвидировать, — это на самом деле оскорбительно для разведсообщества любой страны мира, потому что в любой разведке вам скажут: если человека поменяли, то его трогать нельзя. Все. Вопрос закрыт. Он, не знаю, "рассчитался", не "рассчитался". И это вот разведчики очень хорошо знают.

— Я не в том смысле, что его надо устранять. Он сам выбрал свой путь, он выбрал тех своих партнеров. И именно эти партнеры с ним сейчас делают все, что хотят. Вот это определенная, так сказать, стезя. А Юлия-то вообще. Ну и "выдыхаются" ли здесь обещания?

— Здесь?

— Да, вот вы говорили, что эта история с Думой во многом "выдыхается". Да, здесь, в этом случае?

— По крайней мере, если проанализировать то, что они отвечают на наши вопросы сугубо конкретные, отметая все как выдумки, и вот как мантру твердят, что ни у кого нет сочетания опыта, вернее, возможностей произвести такое вещество, ни у кого нет опыта применения такого вещества в противоправных целях и ни у кого нет мотивов. Вот что говорит Борис Джонсон. И это тоже, знаете, полное незнание предмета. Могли бы уже за месяц с лишним как-то попросить или представить справки профессиональные. Этот так называемый "Новичок", эта классификация придумана не нами. Назвали его так на Западе. Да, у нас были разработки, и один из разработчиков — этот Мирзаянов. Он иммигрировал, уехал в Соединенные Штаты, опубликовал эту формулу. Это вещество было запатентовано, состояло на вооружении или в пользовании находилось различных институтов, биологических и химических, армии Соединенных Штатов. И оно производится элементарно. Было сейчас заседание исполнительного совета (ОЗХО — прим. ред.), и мы задали вопрос о том, как лаборатория в этом городе Шпиц, как нам удалось выяснить, убедилась в том, что это именно то вещество, о котором идет речь? Значит, у нее был прототип или, как это называется, маркер. Сказали: нет, ей дали формулу. И эта лаборатория в течение нескольких дней или, может, часов просто это вещество синтезировала. То есть сделать его не составляет никакого труда при наличии формулы, которая была опубликована в конце прошлого века. Так что и здесь совершенно непонятно, почему уважаемым членам британского кабинета, включая премьер-министра, никто не может эту информацию предоставить?

— Есть еще одна тема в мировой повестке, которая широко обсуждается: предстоящий саммит двух Корей, и президент Трамп говорит, что он в ближайшие недели увидится с Ким Чен Ыном. Места выбираются, и Россия даже предлагает это сделать в России.

— Нет, я не слышал об этом. Это, может, кто-то фантазирует и делает предположения. Упоминались и некоторые европейские страны, упоминалась Монголия, упоминалась деревушка на границе демилитаризованной зоны.

— Мы готовы предложить нашу (территорию. — Прим. ред.)?

— Нет. Я не думаю, что нам стоит активничать в этом вопросе, проявлять какую-то инициативу. Это саммит, которого, наверное, все ждут. Потому что это шаг от перспективы военного кризиса, военного решения этой проблемы — проблемы Корейского полуострова. И мы очень надеемся, что он даст старт процессу деэскалации напряженности. По сути дела, когда Россия и Китай чуть меньше года назад, в июле прошлого года, выдвинули идею дорожной карты, там как раз и шла речь о том, чтобы начать диалог между двумя Кореями и между Северной Кореей и Соединенными Штатами и создать какую-то рамку, которая позволит обсуждать взаимные претензии и взаимные озабоченности. Мы все хотим денуклеаризации Корейского полуострова. Но ее можно по-разному осуществить. То, что мы сейчас читаем об идущих внутри американской администрации разговорах, как бы показывает, что там много желающих сделать это быстро. Я не думаю, что быстро получится, учитывая, во-первых, то, что произошло или происходит вокруг иранской ядерной программы, когда договоренность сейчас — под огромным знаком вопроса. И вот в мае в очередной раз президент США должен сертифицировать, что приостановка санкций будет продолжена, а если нет, тогда это будет означать выход из той договоренности.

Поэтому, наверное, в Пхеньяне смотрят на эту картину и прикидывают, примеряют ее на себя. Так что если, нет, надо обязательно добиваться денуклеаризации, но надо быть реалистами, это будет процесс очень непростых переговоров. Потому что в обмен, особенно с учетом иранского опыта, конечно, Северная Корея захочет непробиваемых гарантий безопасности. В каком виде — сейчас сказать невозможно. Но и это было бы безусловно прекрасным решением. Но повторю: начать бы диалог и завязать бы этот диалог на встрече двух лидеров. А потом предстоит очень непростая работа, частью которой обязательно должна быть дискуссия более широкого плана о механизмах мира и безопасности в Северо-Восточной Азии. Это уже с участием и России, и Китая, и Японии, конечно же. Как, собственно, договаривались в свое время участники шестисторонних переговоров. Но мы приветствуем и предстоящий межкорейский саммит, который будет уже в апреле, и предстоящий в мае-июне, как сказал президент Трамп, американо-северокорейский саммит.

— Вы говорите о диалоге. Не чувствуете ли вы себя старомодным в складывающихся реалиях? Трамп говорит, ведь Трамп идет на эту встречу не для диалога, а он идет туда с ультиматумом. Он уже сказал, что если не пойдет, то я встану из-за стола и покину это дело, какой диалог? А вы, так сказать, романтически мыслите категориями диалога. Я понимаю, что это благородно, но насколько это близко к реальности? Он-то с ультиматумами.

— Мы не можем желать провала этой встрече. И я думаю, знаете, когда перед началом серьезного разговора — как на ринг выходят боксеры, перед этим они взвешиваются и "петушатся" друг перед другом, а потом начинают уже бой. А после боя обнимают друг друга, поздравляют друг друга. Я не хочу прямой аналогии проводить, но поднять ставки перед началом серьезного разговора — это ведь не новость в мировой дипломатии. Посмотрим.

Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров


Великобритания. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573371 Дэниел Триллинг

Огни вдалеке: почему беженцам не удается стать частью Европы

Миграционная политика Евросоюза создает тупик для интеграции беженцев и играет на руку ультраправым движениям.

Виталий Атанасов, Open Democracy, Великобритания

Британский журналист Дэниел Триллинг известен своими материалами о беженцах, европейских границах и миграционной системе. Его тексты публиковались The Guardian, Al Jazeera, The London Review of Books, Newsweek, New Statesman и другими изданиями. Новая книга журналиста «Огни вдалеке» (Lights in the Distance), посвященная историям поиска убежища, выйдет в издательстве Picador в мае 2018 года. Недавно Триллинг был награжден премией Migration media award за свои репортажи о судьбах беженцев в Европе.

— Тема беженцев стала ключевой для европейских медиа и политиков 2015 году. Когда вы впервые занялись этой темой, и каким был ваш первый материал о беженцах?

Дэниел Триллинг: В 2012 году я посетил Афины, чтобы исследовать подъем ультраправых движений, которые в то время были главным предметом моих интересов. Там я отправился на интервью с группой афганских беженцев, ставших жертвами неонацистского насилия, и я был по-настоящему шокирован тем, что обнаружил. Эти люди жили в частной квартире в одном из пригородов Афин и теоретически были свободны, но в реальности они оказались в ловушке: не только по причине угроз и нападений со стороны Золотого Рассвета (неонацистская партия в Греции — прим. ред.), но и из-за полицейского насилия, из-за стремления и пограничной системы Европейского союза поставить под контроль передвижение беженцев и из-за неработающего в Греции механизма получения убежища. Мне стало интересно, как эта система функционирует, и как она повлияла на жизни тех, кто с ней столкнулся. Поэтому я отправился в разные части ЕС и в граничащие с ЕС страны, такие как Украина и Турция, где встречался с беженцами и другими мигрантами, а затем следовал за ними в их путешествиях.

— Европейский союз укрепляет границы для противодействия мигрантам. Что изменил так называемый «кризис беженцев» — с какими новыми препятствиями сталкиваются искатели убежища?

— 2015 год стал годом политических колебаний. Сначала, в апреле два кораблекрушения возле побережья Ливии, спровоцировали панику среди европейских лидеров. Через несколько месяцев ноябрьские атаки в Париже переместили фокус дебатов с гуманитарных соображений на безопасность, и ЕС устремился к тому, чтобы восстановить старую систему, нацеленную на то, чтобы не давать как можно большему числу беженцев добраться до европейских границ — а тех, кто доберется, задерживать в странах Юга и восточноевропейских государствах.

Эта система становится все более милитаризированной: с 2012 года в Греции, Болгарии, Венгрии и других странах были построены или расширены пограничные ограждения и сети наблюдения, а в Средиземном море были усилены патрули безопасности. Внутри ЕС все больше используются отдаленные лагеря и центры содержания под стражей (особенно в Греции и Венгрии), вводится расовый профайлинг во время полицейского контроля на внутренних шенгенских границах (например, на границе между Францией и Италией), а оказание помощи беженцам нередко криминазилируется (так что преследованиям начинают подвергаться уже граждане ЕС). ЕС также передал пограничный контроль на аутсорсинг в другие страны: сделка с Турцией, которая снизила число сирийцев и других беженцев, пересекающих Эгейское море в начале 2016 года, сопровождалась попытками заключить аналогичные сделки или инвестировать в пограничный контроль, или оказывать давление на страны в различных частях Азии, Африки и на Ближнем Востоке с тем, чтобы они принимали депортированных из ЕС беженцев.

Внедрение этой системы имело три важных последствия. Во-первых, подрываются принципы международной защиты беженцев, установленные Конвенцией ООН 1951 года, которые заключаются в том, что беженцы не должны подвергаться наказанию за попытку пересечения границы без разрешения, что их не следует депортировать в небезопасные страны, и что каждый человек заслуживает индивидуального подхода. Во-вторых, это создает больше насилия и нестабильности в странах, не входящих в ЕС, прежде всего в Ливии. Евросоюз фактически препятствует спасению на море и разворачивает лодки контрабандистов, в результате чего тысячи мигрантов оказались в ливийских центрах содержания под стражей, где они подвергаются насилию, пыткам и в некоторых случаях попадают в рабство. Недавняя попытка Италии выплатить ливийским бандам контрабандистов деньги за то, чтобы те прекратили отправлять мигрантов в море, также способствовала обострению борьбы между соперничающими вооруженными группировками. В-третьих, усилились противоречия в Европе: между мигрантами и той частью населения, которая опасается их прибытия; между государством и людьми, которые образуют сети солидарности для помощи мигрантам. Об этом и о том, как границы функционируют в глобальном масштабе, я писал здесь.

— В прошлом мигранты и беженцы не раз становились объектами спекуляций и нагнетания страха в таблоидах и желтой прессе. Во время нынешнего кризиса это просто повторилось вновь или есть нечто новое в том, как консервативная пресса освещает тему?

— Я буду говорить в общем, поскольку не могу следить за работой медиа в каждой европейской стране и на каждом европейском языке — но я считаю, что освещение кризиса беженцев было, прежде всего, фрагментарным. Что мы имеем, так это кризис европейской пограничной системы, проявляющий себя в разных местах в разное время: в центральном Средиземноморье, Эгейском море, Греческих островах, южной Италии, Балканах, Германии, Франции и т. д. Каждый раз, когда возникала новая ситуация, мы видели как новостные СМИ спешили осветить ее. Если какое-то СМИ хотело вызвать симпатию, оно сосредотачивалось на человеческих потребностях и отчаянии. Если медиа хотели вызвать враждебность, то транслировали хаос, гнев или насилие. Зачастую можно было увидеть в деле одновременно оба эти подхода.

Однако такое освещение не могло показать более общую картину. Например, никак не принималось во внимание то, что нередко беженцы были вынуждены выбирать определенный маршрут просто, потому что другие пути им были закрыты — например, одна из причин, по которой люди добирались по морю из Турции в Грецию в 2015 году, а не пересекали границу между этими странами по суше, состояла в том, что эта граница была полностью перекрыта в 2012 году. Кроме того, на протяжении длительного времени страны ЕС систематически снижали возможности для других, законных и безопасных способов соискания убежища — таких как обращение с просьбой о предоставлении убежища в зарубежных посольствах.

Без такого контекста значительная часть репортажей в средствах массовой информации — даже в случае благонамеренного освещения — создавала впечатление непреодолимой и беспрецедентной волны беженцев, возникшей, казалось бы, из ниоткуда. На мой взгляд, выход из этого заключается в том, чтобы журналисты не только предоставляли адекватный контекст, но и думали о людях, которые отправились в такой длительный путь, как об индивидуумах с политической волей, личностях, попытавшихся взять под контроль свои собственные жизни. Благонамеренный стереотип о беженце как невинном ребенке — хотя, конечно, существуют уязвимые дети, нуждающиеся в помощи — также может нанести вред.

Вы правы в том, что мигранты и беженцы всегда были в фокусе внимания расистских СМИ. В этом смысле ничего не поменялось и на этот раз: опять зазвучали знакомые мотивы про «вторжение чужаков», «столкновение цивилизаций» Ислама и Запада, якобы дикое или некультурное поведение мигрантов. Что было особенного, так это то, что все эти мотивы объединились, сформировав новый, специфически европейский расизм, возвышающийся над различными национальными формами. Бенедикт Андерсон описывал нации как «воображаемые сообщества»; Европейский Союз — это еще один вид воображаемого сообщества — как формирующий реальность на местах, так и подвергающийся воздействию этой реальности. ЕС создал границу, которая отделяет его от остального мира; и поэтому люди, которые пересекают эту границу без разрешения, рассматриваются в качестве угрозы для проекта Евросоюза и паневропейской идентичности.

— Насколько отличаются то, как СМИ разных стран освещали тему беженцев?

— Некоторые из общих тем, которые я описал выше, были схожи по всей Европе, если судить по тому, что я видел. Но меня интересует то, как они достигают различных политических целей. Возьмем, к примеру, знаменитую фотографию беженцев, проходящих через Словению с полицией в октябре 2015 года.

Для немецкого издания, поддерживающего Меркель, это фото может быть доказательством того, что Европа должна действовать сообща, чтобы помочь разместить беженцев (или хотя бы сирийцев, которые среди них есть). Для издания, которое поддерживает венгерского президента Орбана, это фото может стать аргументом в пользу того, что «христианская» Европа должна построить стены, чтобы защитить цивилизацию от мусульманских пришельцев. В Британии это изображение было использовано праворадикальной партии UKIP на рекламном постере для агитации за Brexit во время референдума 2016 года. Постер намекал на то, что проблема не столько в беженцах, сколько в самом Евросоюзе. В контексте постера UKIP люди заметили схожесть этого изображения с нацистским пропагандистским фильмом о еврейских беженцах перед Второй мировой войной — однако это было полной противоположностью тому, что хотел показать сам автор упомянутой фотографии.

Медиа будут использовать одни и те же базовые ингредиенты для абсолютно разных задач — вот почему важно уделять внимание тому, как истории сконструированы и в каком контексте они представлены. Если вам интересна эта тема, то Сеть этической журналистики опубликовала исследование о том, как европейские и международные СМИ освещали кризис беженцев 2015 года и обнаружили некоторые основные проблемы.

— Ваша новая книга выйдет весной 2018 года. О чем она?

— Эта книга — портрет пограничной системы ЕС, увиденный глазами беженцев, столкнувшихся с ней. За несколько лет я следовал за дюжиной самых разных людей из Африки, Азии и Ближнего Востока, и книга подробно рассказывает их истории.

В нем также есть глава об Украине, вкратце сравнивающая путешествие, которое некоторые члены моей семьи совершили в 1920 году — они выехали из Киева в Берлин во время гражданской войны, а затем из Берлина в Лондон в 1939 году — с путешествием сомалийских беженцев и украинских переселенцев сегодня.

Был ли так называемый «кризис беженцев» использован российским правящим классом и контролируемыми ими СМИ для ослабления Европы, а также для усиления националистов и правых радикалов? Или это очередная теория заговора?

Некоторые комментарии действительно напоминали теорию заговора. Заявление главы НАТО о том, что Путин использовал беженцев в качестве орудия для разрушения Европы — это обвинение звучало всюду — думаю, это нонсенс. Оно приписывает России силу, которой она не обладает: Россия относительно слаба, и именно поэтому она спровоцировала и участвовала в войне для дестабилизации Украины, поэтому осуществила жесткое вмешательство для поддержки режима в Сирии. Этот подход также упускает из виду роль европейской пограничной системы в создании кризиса беженцев. Именно эта система вынуждает беженцев выбирать все более опасные и хаотичные маршруты. Он также не учитывает роль западных держав в других конфликтах: сирийцы составляют примерно половину от всех беженцев, прибывших в Европу в последние годы, однако есть и значительное число людей из Ирака, Афганистана и разных частей Африки. При этом, беженцам из Африки, чтобы попасть в Европу, нужно сначала прорваться через хаос, охвативший Ливию.

Тем не менее, понятно, что связанные с Кремлем группы влияния внутри России стремились усугубить социальную напряженность и оказать поддержку крайне правым, антииммигрантским движениям в ряде европейских стран. Одним из недавних примеров является исследование Лондонской школы экономики, показавшее, что пророссийские группы помогали продвигать Альтернативу для Германии (AfD) в преддверии парламентских выборов в этом году. В прошлом году стало известно, что французский Национальный фронт получил кредит от российского банка. Российские медиа время от времени распространяли слухи об угрожающем поведении беженцев в Европе, например, как в случае с заявлением об изнасиловании девушки российского происхождения в Берлине, которое впоследствии оказалось неправдой. И в более широком смысле международная сеть Russia Today предлагает платформу для европейских крайне правых голосов, а также некоторых из левых, таким образом, что кажется будто Европу раздирают неразрешимые социальные конфликты. (Спойлер: это не так, и это в наших силах преодолеть существующие противоречия.)

Но расизм и национализм начинаются дома. Правящий класс России вполне может видеть свои интересы в продвижении реакционных националистических взглядов, чтобы вызвать враждебность по отношению к мигрантам в Европе. Но он не может создать эти явления из ничего. Рост европейских крайне правых партий проистекает из кризиса политического представительства, где господствующие левые и правые в той или иной степени принимают неолиберальную идеологию: рыночные ценности — это ценности, которые управляют обществом; государство существует не для того, чтобы что-то строить, но только чтобы обеспечить порядок. При этом альтернативы этой парадигме обесцениваются. Когда крайне правые движения оспаривают это положение вещей, обращаясь к националистическим или расистским настроениям, их пламя часто раздувается реакционным освещением в средствах массовой информации, и правящие партии склонны к тому, чтобы впитывать этот месседж, а не выступать против него. Национализм — это клей, который элиты используют в попытке сохранить единство в обществах, раздираемых неравенством и несправедливостью. Это проблема, с которой мы все сталкиваемся.

— Как изменилась Европа в результате этих событий? Сохраняют ли СМИ интерес к теме беженцев?

Убежище и миграция — постоянная тема, представляющая интерес для европейских СМИ, но в настоящее время она в значительной степени отошла на задний план. Что касается того, как изменилась Европа… Об этом еще рано говорить: число беженцев, которые прибыли в 2015 году, относительно невелико — менее миллиона, при населении Европейского Союза в 508 миллионов человек. Но то, как они прибывали, было хаотичным, и есть серьезные вопросы о том, как мы можем обеспечить друг друга всем необходимым, жить вместе, укреплять общество. Это не просто вопросы о беженцах и «местных»; они также применимы к сообществам, пострадавшим от политики жесткой экономии или экономического неравенства и деиндустриализации. Можем ли мы строить сети, которые формируются в ответ на кризис? Можем ли мы убедить людей, которые настроены скептически или враждебно, что у нас общие интересы? Здоровые СМИ помогут нам обсудить эти вопросы.

Великобритания. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573371 Дэниел Триллинг


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 16 апреля 2018 > № 2588847 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова для программы «Хард ток» на телеканале «Би-Би-Си», Москва, 16 апреля 2018 года

Вопрос: На прошлой неделе весь мир был глубоко обеспокоен в связи с возможностью прямого военного противостояния между США и Россией. Как Вы считаете, насколько близко мы подошли к такому развитию событий?

С.В.Лавров: Я не считаю, что мы подошли уж очень близко. Я считаю, что данную ситуацию создали наши западные коллеги, которые повели себя крайне безответственно. Они обвинили сирийские власти в применении химического оружия против мирного населения и заодно обвинили нас как союзников сирийского Правительства. Причем они сделали это, не дожидаясь, пока инспекторы ОЗХО осмотрят место происшествия. На самом деле, именно в тот момент, когда представители ОЗХО были готовы отправиться из Ливана в Сирию, и были нанесены эти удары. Как объяснили наши военные, канал связи для предотвращения непредвиденных инцидентов (так называемый «деконфликтинг») постоянно работает.

Вопрос: Я хочу кое-что уточнить, и давайте попробуем обойтись без профессионального жаргона. Я правильно понимаю, что Соединенные Штаты и их союзники заранее проинформировали вас о готовящихся ударах, и вы со своей стороны заверили их, что со стороны России не последует ответного удара?

С.В.Лавров: Я бы предпочел не вдаваться в детали относительно этих рабочих контактов между нашими военными. У военных России и США имеется канал связи как между двумя столицами, так и в самой Сирии, и наши военные весьма профессионально обсуждают между собой все подобные вопросы. Они прекрасно понимают друг друга. Возможно, они как никто другой понимают всю опасность подобных авантюр.

Вопрос: Г-н Лавров, этот кризис ведь еще не закончился, правда?

С.В.Лавров: Это зависит от тех, кто устроил весь этот кризис.

Вопрос: Если посмотреть на заявления ваших дипломатов, вывод напрашивается сам собой. Так, например, ваш посол в США заявил, что эти авиаудары не останутся без последствий. Владимир Путин назвал это незаконным актом агрессии. Мир хочет знать: что Россия намерена делать?

С.В.Лавров: Это констатация факта. А последствия, несомненно, будут. Мы, я бы сказал, утратили последние остатки доверия по отношению к нашим западным друзьям, которые предпочитают опираться в своих действиях на очень странную логику - «наказания без вины не бывает». Например, они сначала наказывают нас за Солсбери, а потом ждут, когда Скотленд-Ярд закончит расследование. Сначала наказывают за Думу в Сирии, а потом ждут, когда эксперты ОЗХО приедут и осмотрят место происшествия. То есть эта «тройка» западных стран действует по принципу «раз наказали, значит виноват».

Вопрос: По поводу тех инцидентов, о которых Вы только что упомянули, — Думы и дела Скрипалей — мы с Вами еще поговорим подробно. Но сначала я хотел еще поговорить с Вами о состоянии наших дипломатических отношений. Постоянный представитель США при ООН Н.Хейли заявила, что Соединенные Штаты остаются «в полной боевой готовности». Как бы Вы отреагировали на такого рода заявление?

С.В.Лавров: Мне кажется, им сначала нужно навести порядок у себя дома, в Вашингтоне. Мы полагаем, что такого рода заявления может делать только или верховный главнокомандующий, или военное руководство. У российских и американских военных, как я уже сказал, есть канал связи для предотвращения непредвиденных инцидентов, но это конфиденциальная информация.

Вопрос: Вы говорите о дефиците доверия, вернее, Вы говорите о полном отсутствии доверия.

С.В.Лавров: Я сказал, что мы утратили последние остатки доверия. Остатки — это еще не полное отсутствие.

Вопрос: Я хочу задать еще один очень простой вопрос. Когда Вы, Министр иностранных дел Российской Федерации, утром просыпаетесь и читаете в «Твиттере», что Президент и верховный главнокомандующий США фактически угрожает вам и говорит: «Готовься, Россия! Сейчас к вам прилетят наши хорошие, новые, умные ракеты!», что Вы по этому поводу думаете?

С.В.Лавров: Я думаю по этому поводу, что Президент США написал что-то в «Твиттере».

Вопрос: И как Вы реагируете на его твиты?

С.В.Лавров: Как говорится, все познается на практике. Мы решили посмотреть, как эти «новые», «умные» и «хорошие» ракеты покажут себя во время удара. По нашим подсчетам, две трети ракет не достигли цели, поскольку были благополучно сбиты.

Вопрос: Но никаких доказательств у вас нет, правильно?

С.В.Лавров: Министерство обороны России представило свою оценку и готово к профессиональной дискуссии по данному вопросу.

Вопрос: Мы еще вернемся с Вами к вопросу о достоверности той информации, которую предоставляют все участники этого конфликта, но сейчас давайте еще немного поговорим о дипломатии. Премьер-министр Великобритании Т.Мэй, и французский Президент Э. Макрон очень четко отметили в своих заявлениях, что единственной целью этой операции было предотвратить дальнейшее применение химического оружия сирийскими властями. Операция не преследовала цель каким-то образом повлиять на ход сирийского конфликта и уж, конечно, не была направлена на смену режима в Дамаске.

С.В.Лавров: Это они так сказали.

Вопрос: А Вы с этим не согласны?

С.В.Лавров: Нет, не согласны. Ваша программа называется «Хард ток» – «Непростой разговор», а нам нужны «хард фэктс» — конкретные факты. А все эти заявления про «хайли лайкли» (с высокой долей вероятности) выглядят попросту смехотворными.

Вопрос: Простите, когда Вы говорите «с высокой долей вероятности», Вы что имеете в виду? Заключение экспертов о том, что силы Президента Б.Асада применили в Думе химическое оружие?

С.В.Лавров: Нет, когда я говорю про выражение «хайли лайкли» (с высокой долей вероятности), я имею в виду, что это новое изобретение британской дипломатии, которым Великобритания прикрывается, когда наказывает людей. Она заявляет, что эти люди «с высокой долей вероятности» виновны. Знаете, у Л.Кэрролла в книжке «Алиса в Стране чудес» есть сцена суда, и там, когда король спрашивает: «Может, сначала выслушаем присяжных?», королева кричит: «Никаких присяжных! Сначала приговор, а потом уж вердикт присяжных!» Вот это и есть — «с высокой долей вероятности».

Вопрос: Хорошо, это Ваше мнение. Давайте теперь поговорим о том, что случилось в Думе. Но прежде позвольте задать Вам очень простой вопрос. Россия выступает против применения химического оружия и считает, что те, кто применяет химическое оружие, должны понести наказание, правильно?

С.В.Лавров: Это вопрос? Я думал, Вы намного лучше информированы относительно российской позиции по данному вопросу. Вы задаете вопрос, ответ на который очевиден.

Вопрос: Да, действительно, все очевидно — вы подписали все соответствующие договоры, вы разделяете решимость международного сообщества добиться полного запрещения химического оружия.

С.В.Лавров: Более того, в 2017 году мы завершили программу по уничтожению химического оружия в России, и этот факт был официально верифицирован ОЗХО. Весь Исполнительный комитет ОЗХО приветствовал этот шаг. А вот США, к сожалению, пока не выполнили взятых на себя обязательств, а вместо этого предпочитают бесконечно откладывать это дело на более поздний срок.

Вопрос: Хорошо, пусть это все очевидные вещи, и мы прекрасно понимаем, какова официальная позиция России по данному вопросу. Но в таком случае вы же хотите, чтобы люди, виновные в применении химического оружия в Думе (а то, что оно там действительно применялось, подтверждается многочисленными свидетельствами), понесли наказание?

С.В.Лавров: Подождите, подождите. Вы опять жонглируете фактами. Нет никаких доказательств того, что 7 апреля в Думе применялось химическое оружие.

Вопрос: Но ведь Э.Макрон и другие представители Франции четко сказали, что у них есть разведданные о полетах вертолетов сирийских правительственных сил над Думой. У них есть снимки газовых баллонов, найденных на месте атаки. Кроме того, мы знаем, что за последние несколько лет сирийские власти уже не раз применяли химическое оружие.

С.В.Лавров: Я не могу позволить себе невежливо высказываться в отношении глав других государств (разумеется, по отношению к главе моего государства я тоже не могу быть невежливым). Вы цитировали тут лидеров Франции, Великобритании и США. Но ведь откровенно говоря, все те доказательства, на которые они ссылаются, почерпнуты из средств массовой информации и социальных сетей. Например, те баллоны, о которых Вы говорите. Я видел эту фотографию - газовый баллон лежит на кровати, кровать при этом не сломана, окно не разбито. Слушайте, давайте уже как-то посерьезнее, а? Хорошо, вот Вы мне объясните одну вещь: зачем бомбить, если на следующий день инспекторы ОЗХО должны были прибыть на место и во всем разобраться?

Вопрос: Американский представитель в ОЗХО говорит о том, что есть серьезные основания опасаться, что Россия пыталась уничтожить улики в Думе. Вы можете со своей стороны заверить нас, что Россия не делала ничего подобного?

С.В.Лавров: Да, могу. Но я хочу сказать, что тут такая же логика, как у Т.Мэй по поводу Солсбери. Когда мы задали десятки вопросов, когда мы просили организовать совместное расследование, когда мы просили предоставить нам доступ к процессу взятия проб, она отвечала, что они не будут отвечать ни на какие вопросы, пока Россия не ответит на все их вопросы. Но ведь единственный вопрос, который они нам задали, был такой: «Рассказывайте, как вы все это устроили. Это В.В.Путин приказал отравить этих двух несчастных людей? Или вы уже не контролируете свои запасы химического оружия?» Для любого разумного человека в этой ситуации все должно быть совершенно ясно. Но давайте вернемся к Думе.

Вопрос: Да, давайте вернемся к Думе и к вопросу о том, кому можно верить, а кому нельзя. Сначала Вы заявили, что никакого инцидента в Думе не было. Потом Вы изменили свою позицию и сказали, что что-то там действительно случилось, но это была инсценировка, сфабрикованная какими-то русофобскими странами.

С.В.Лавров: Инцидента действительно не было. Была инсценировка. Никакого химического оружия при этом не применялось.

Вопрос: Вы считаете, что Великобритания причастна к этой имитации применения химического оружия в Думе?

С.В.Лавров: На этот счет история знает некоторые прецеденты за последние десятилетия. Что мы действительно считаем, и наши спецслужбы могут поделиться необходимой информацией со своими британскими коллегами, так это…

Вопрос: Но Вы же говорите, что у Вас есть неопровержимые доказательства того, что все это фальшивка, фейк, инсценировка. Вы говорите, что к этому имеют какое-то отношение волонтеры из организации «Белые каски». Где же Ваши неопровержимые доказательства?

С.В.Лавров: Чтобы были неопровержимые доказательства, нужно, чтобы место осмотрели эксперты.

Вопрос: Где неопровержимые доказательства того, что это все организовали «Белые каски» при поддержке британского правительства? Вы подвергаете сомнению слова других. А разве вам самим можно верить?

С.В.Лавров: Я говорил, что «Белые каски», как известно, работают только на территории, контролируемой оппозицией, в том числе группировкой «Джабхат ан-Нусра». Известно, что «Белые каски» год назад уже «били в набат» по поводу инцидента, якобы имевшего место в Хан-Шейхуне, который на поверку оказался фейком от начала до конца. Все знают, что «Белые каски» финансируются рядом государств, в том числе Великобританией.

Вопрос: Но ведь это же не неопровержимые доказательства?

С.В.Лавров: Секундочку. Неопровержимые доказательства чего?

Вопрос: Вы говорили, что у Вас есть неопровержимые доказательства того, что некая русофобская страна (имеется в виду Великобритания) работала совместно с «Белыми касками» для того, чтобы инсценировать инцидент.

С.В.Лавров: Подождите секундочку. С чего Вы решили, что я имел в виду Великобританию? Не нужно приписывать мне то, чего я не говорил. Я сказал «государство, которое рвется быть в первых рядах русофобской кампании». Так что постарайтесь цитировать меня без искажений, а то получается не очень профессионально.

Так вот, если говорить о неопровержимых доказательствах, инспекторы ОЗХО согласились провести расследование по поводу того, что случилось в Думе. Они приехали в Ливан. Сирийские власти сообщили им, что, как только они прибудут на границу, им незамедлительно выдадут визы. Через семь часов после этого по Сирии был нанесен удар. Зачем же было это делать за день до прибытия инспекторов?

Вопрос: Если окажется, что правительства Франции, Великобритании и Соединенных Штатов правы, а вы ошибались, и если Президент Сирии Б.Асад продолжит применять химическое оружие, как он это делал в 2013 году в Гуте, где в результате погибло порядка тысячи человек, или как он это делал год назад в Хан-Шейхуне, или как он это делал сейчас в Думе (как говорят американцы и их союзники), если окажется, что они все правы, а вы ошибались, Вы согласитесь, что Президент Сирии Б.Асад должен понести наказание?

С.В.Лавров: Знаете, Вы меня не слышите. Вернее, Вы меня даже не слушаете. Я только что сказал, что агрессивные действия были предприняты меньше чем за сутки до того, как на место предполагаемого инцидента должны были прибыть международные инспекторы, в том числе, насколько я понимаю, и граждане США.

Теперь по поводу того, что случилось год назад в Хан-Шейхуне. Это было 4 апреля. На следующий день мне позвонил Госсекретарь США Р.Тиллерсон и попросил договориться с сирийскими властями, чтобы те разрешили международным инспекторам осмотреть авиабазу, с которой взлетел самолет, который якобы и нес эту химическую бомбу. На следующее утро мы сказали американцам, что согласие получено. Они ответили, что «не нужно, спасибо», и на следующий день нанесли авиаудар. Мы попросили, чтобы на место выехали инспекторы ОЗХО, но нам сказали, что там слишком опасно и что в этом в любом случае нет необходимости, поскольку у британцев и французов уже имеются все необходимые пробы. Мы тогда обратились к британцам и французам с просьбой объяснить нам, как им удалось получить пробы из такого опасного места. Возможно, у них есть какие-то контакты с “Белыми касками”, которые контролируют эту территорию. Они нам ответили, что это секретная информация. Так что у нас гораздо больше фактов, которые нам хотелось бы прояснить, и гораздо больше законных вопросов в ответ на вопросы, которые мы слышим от западных лидеров и западных СМИ: «Зачем вы это сделали? Зачем вы применили химическое оружие в Великобритании? Зачем вы покрываете Б.Асада?». А теперь вы, отталкиваясь от этих заявлений, говорите: «А если вдруг выяснится, что вы ошибались, тогда что?» Очень интересно получается.

Вопрос: Вы – глава российской дипломатии. Если будут дальнейшие инциденты с применением химического оружия, а США, Великобритания, Франция и другие страны решат, что это дело рук Б.Асада, будут новые, еще более масштабные удары. К чему это может привести? Последуют ли ответные шаги со стороны России?

С.В.Лавров: Прежде чем говорить о «дальнейших инцидентах», надо сначала доказать, что Б.Асад действительно применял химическое оружие.

Вопрос: Я задал очень простой вопрос, и весь мир хочет знать на него ответ. По словам Н.Хейли, США находятся «в полной боевой готовности». Если Вашингтон снова заподозрит Б.Асада в применении химического оружия, независимо от Вашего мнения, он снова применит оружие, и удар будет еще масштабнее. Как отреагирует Россия?

С.В.Лавров: Я не занимаюсь гаданием, я оперирую фактами. Некоторое время назад три западные страны, которые сейчас раскручивают эту истерию, предупредили, что в случае применения Б.Асадом химического оружия они применят силу. Я рассматриваю это как сигнал «плохим парням», в частности «Белым каскам», для проведения провокации. Теперь, после авиаудара 14 апреля, они снова заявляют, что в случае дальнейших инцидентов они снова применят силу. Фактически, это сигнал боевикам и экстремистам к возобновлению военных действий, и они на него откликнулись. Сразу же после авиаудара они предприняли попытку наступления на Дамаск. Но я сейчас хочу сказать вот о чем. Когда кто-то пытается возложить на Россию ответственность за выполнение Б.Асадом обязательств по Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО), это просто возмутительно. Мы проводили эту работу совместно с США.

Вопрос: Последний вопрос по дипломатии, и потом я хотел бы перейти к другим темам. Сегодня США предложат на рассмотрение Совбеза ООН новую резолюцию, цель которой – предупредить Б.Асада от имени международного сообщества о недопустимости применения химического оружия. Готовы ли вы сотрудничать с США в ООН? Перестанете ли вы накладывать вето на все резолюции, которые предлагают США и их союзники?

С.В.Лавров: Мы не на все резолюции накладываем вето. Если речь идет о возобновлении механизма проведения расследований, который не является прозрачным и независимым и который сам выносит приговор, не дождавшись вердикта Совбеза ООН, то тогда, конечно, мы будем против…

Вопрос: Значит, вы будете против.

С.В.Лавров: Стивен, пожалуйста, дайте мне договорить. Для чего нужна эта резолюция? Мне кажется, все это делается с одной-единственной целью: если Россия и Сирия согласятся на сотрудничество, что по сути невозможно, но если бы мы согласились, то они хотели бы представить это таким образом, что мы пошли на переговоры, испугавшись их бомбежек. Вот почему в резолюции содержится требование о том, что сирийские власти должны пойти на переговоры. Но при этом они игнорируют тот факт, что основная оппозиционная группировка, которую они все поддерживают, так называемая «эр-риядская группа», в лице своего председателя Н.аль-Харири призвала США использовать военную силу не только в случае применения химического оружия, а везде, где оппозиции противостоят правительственные силы.

Вопрос: Несколько коротких вопросов. Считаете ли Вы, что Б.Асад вышел из этой бесконечной сирийской войны победителем?

С.В.Лавров: Тут нужно думать не о победителях и побежденных, не о Б.Асаде и его оппонентах. Необходимо думать, прежде всего, о сирийском народе, которому необходима передышка от ужасов восьмилетнего конфликта.

Вопрос: Какая у России окончательная цель в Сирии? В последнее время Москва направляет туда все больше техники и военнослужащих. Означает ли это, что вы намерены помогать Б.Асаду, пока он не будет контролировать каждый сантиметр сирийской территории?

С.В.Лавров: Наша цель – защитить Сирийскую Арабскую Республику от агрессии, которая началась 14 апреля и которую эти три страны, как они заявляют, намерены продолжать.

Вопрос: Собираетесь ли вы поставлять Президенту Сирии Б.Асаду ваш новейший зенитно-ракетный комплекс С-300? Если да, то это вызовет серьезную обеспокоенность у Израиля.

С.В.Лавров: Президент России В.В.Путин уже ответил на этот вопрос. Он напомнил, что несколько лет назад по просьбе наших партнеров мы решили не поставлять комплекс С-300 в Сирию. Теперь же, после этого возмутительного акта агрессии со стороны США, Франции и Великобритании, мы будем рассматривать варианты обеспечения безопасности сирийского государства.

Вопрос: Правильно ли я понимаю, что события последних дней заставили Вас пересмотреть свою позицию и теперь Вы склоняетесь к тому, чтобы начать поставки этого сверхсовременного зенитно-ракетного комплекса в Сирию?

С.В.Лавров: Теперь мы готовы рассмотреть любые способы помочь сирийской армии предотвратить агрессию.

Вопрос: За семь лет войны в Сирии погибло по меньшей мере 500 тысяч человек. По меньшей мере 12 миллионов человек вынуждены были покинуть свои дома. По меньшей мере пять миллионов из них оказались за пределами Сирии. Вы всерьез полагаете, что Б.Асад способен объединить страну, залечить раны и управлять Сирией?

С.В.Лавров: Мы никогда не говорили ничего подобного. Наш подход отражен в резолюции 2254 СБ ООН - судьбу Сирии должны решать сами сирийцы. Нужна новая конституция, выборы, и пусть сирийцы сами решают. Непрекращающиеся попытки расколоть Сирию на части идут вразрез с тем, что говорится публично и на официальном уровне. Кстати, не одна Сирия страдает от ужасных последствий гражданской войны. Посмотрите на Ирак и Ливию. А теперь те, кто довел эти страны до такого состояния, хотят, чтобы и в Сирии было то же самое.

Вопрос: Давайте теперь поговорим немного о деле С.Скрипаля и его дочери Юлии, которых отравили в городе Солсбери на юге Англии. Сегодня, в этом интервью, Вы сказали о том, что важно доверие. Вот Вы, Министр иностранных дел России, утверждаете, что в этом инциденте замешаны британские спецслужбы, которые известны своими способностями действовать с «лицензией на убийство». Возможно, эти последние слова были шуткой с Вашей стороны. Скажите, Вы, правда, думаете, что Вашу версию воспримут серьезно?

С.В.Лавров: Нам сказали, что Скрипалей «с высокой долей вероятности» отравили русские, потому что никаких других правдоподобных объяснений нет. Вот поэтому мы и ответили, что есть и другие правдоподобные версии.

Вопрос: Но Ваша версия точно не правдоподобна!

С.В.Лавров: Почему же?

Вопрос: У Вас есть хоть малейший намек на доказательство, что к покушению на С.Скрипаля причастны британские спецслужбы?

С.В.Лавров: Еще у римлян была такая поговорка «ищи, кому выгодно». Я считаю, что Великобритании оказалась очень на руку провокация как в Сирии, так и на собственной территории. Сейчас Великобритания снова оказалась на авансцене мировой политики таким крайне негативным, агрессивным и странным способом.

Вопрос: Позвольте отметить непоследовательность Вашей позиции. В ходе интервью Вы подчеркивали приверженность России всем международным конвенциям и соглашениям по запрещению химического оружия.

С.В.Лавров: Это действительно так.

Вопрос: В том числе Вы поддерживаете деятельность Организации по запрещению химического оружия.

С.В.Лавров: Верно.

Вопрос: Вы знаете лучше меня, что ОЗХО направила пробы использованного в Солсбери нервно-паралитического вещества в четыре разные лаборатории, и все они подтвердили, что это был «Новичок» (как и заявляло британское правительств) очень высокой чистоты.

C.В.Лавров: В этом-то и проблема. Уже само использование вещества А-234 очень высокой чистоты и очень высокой концентрации вызывает подозрение.

Вопрос: Это российское вещество. Всем известно, что этот нервно-паралитический газ изобрели в Советском Союзе.

С.В.Лавров: Давайте придерживаться фактов. Вы, может быть, и мастер задавать жесткие вопросы, но надо ведь и уметь слушать! Действительно, это вещество было разработано в Советском Союзе, но потом один из его изобретателей сбежал в США и опубликовал формулу в открытом доступе. Можете сами проверить эту информацию, прежде чем задавать вопросы. США даже запатентовали эту формулу, и вещество было официально взято на вооружение то ли американскими спецслужбами, то ли военными. А-234 — это вещество, от которого человек быстро умирает, но потом оно быстро улетучивается. Поэтому наши ученые говорят, что пробы, взятые через две недели, никак не могут содержать «очень высокую концентрацию» данного вещества.

Вопрос: Мы опять возвращаемся к вопросу о том, кому верят, а кому не очень. В России в это кто-то, может, и верит, но во всем остальном мире нет. Из 20 западных стран выслали более 100 российских дипломатов, потому что все считают виновной именно Россию.

C.В.Лавров: Если Вы все-таки хотите говорить по существу, позвольте добавить следующее. В субботу мы представили документ с выводами Центра радиологического и химико-биологического анализа в швейцарском Шпице (это одна из упомянутых Вами четырех лабораторий), который действительно обнаружил «высокую концентрацию» А-234, но, помимо этого…

Вопрос: Так вы доверяете ОЗХО или нет? Вопрос очень простой. Судя по всему, вы им не доверяете.

C.В.Лавров: Послушайте, для британца у вас ужасные манеры. Так вот, швейцарская лаборатория пишет, что сначала они обнаружили вещество BZ, изобретенное, если не ошибаюсь, в 1955 году в США и принятое на вооружение в армиях США и Великобритании. Мы направили в ОЗХО, которой мы доверяем, запрос с просьбой подтвердить или опровергнуть тот факт, что в дополнение к A-234 швейцарская лаборатория обнаружила в пробах BZ. Сейчас мы ждем ответа от ОЗХО, которой мы, безусловно, доверяем. Но тут, как говорится, доверяй, но проверяй.

Вопрос: У нас почти не осталось времени, а я еще должен спросить Вас про санкции. Министерство финансов США собирается огласить очередной пакет санкций против российских компаний и частных лиц, которые, как считается, связаны с сирийскими военными. Из-за предыдущего пакета санкций, которые ввело правительство США, российский фондовый рынок очень сильно «просел». Россию загнали в угол.

C.В.Лавров: Что ж, спасибо за сочувствие. Но не переживайте, мы как-нибудь продержимся.

Вопрос: Фондовый рынок обвалился на 10%, рубль упал по отношению к доллару.

C.В.Лавров: А у вас разве не было плохих времен? Помните, Джордж Сорос сыграл против вашего фондового рынка и обвалил фунт? Они же не просто угрожают наказать тех, кто имеет какие-то контакты с сирийским Правительством. По сути, они хотят наказать весь российский народ за то, что тот сделал «неправильный» выбор на президентских выборах. Они заявляют, что никогда не будут наносить вред простым людям, а только олигархам, политикам и военным, которые якобы дестабилизируют мир. Это ложь. Их настоящее желание — создать проблемы для сотен тысяч россиян.

Вопрос: Это и есть ваше уязвимое место. Россия, может быть, и располагает самым мощным ядерным оружием, о котором так красочно говорил Президент России В.Путин, но российская экономика слаба и уязвима.

C.В.Лавров: Да, это так, и мы в курсе. Но наша экономика прошла через многие испытания, начиная со Второй мировой войны. Хочу Вас заверить, что Правительство и Президент понимают всю необходимость реформ, и именно это и стало главной темой в первой части послания Президента России Федеральному Собранию. А во второй части Президент В.В.Путин рассказал о новейших видах оружия и закончил следующей мыслью о том, что мы всегда готовы к диалогу на основе взаимного уважения и баланса интересов.

Вопрос: И последний вопрос. Генсек ООН А.Гутерреш на днях заявил, что мир снова охвачен «холодной войной», но если раньше существовали механизмы, которые предотвращали возможность эскалации между США и СССР, то сегодня таких механизмов, похоже, уже нет. От этого вывода становится очень страшно. Вы работаете на своем посту уже 13 лет. Можно ли назвать нынешний период самым страшным временем на Вашей памяти?

C.В.Лавров: Что касается механизмов, о которых Вы говорите, то одним из них является канал общения. Каналы общения между Москвой и Лондоном были закрыты по инициативе британской стороны. Прекратились контакты по антитеррористической линии. Диалог между военными прекратился еще задолго до этого, опять-таки, по инициативе Лондона. Фактически прекратил работу Совет Россия-НАТО — очень продуктивный механизм для повышения доверия и прозрачности в отношениях. НАТО теперь хочет обсуждать на этой площадке исключительно Украину. ЕС тоже закрыл все площадки и общается с нами только по Сирии и по некоторым другим вопросам.

Вопрос: Но у Вас есть такое ощущение, что снова началась «холодная война»?

C.В.Лавров: По-моему, сейчас все еще хуже, чем во времена «холодной войны», потому что в те времена по крайней мере были каналы коммуникации и не было такой истерической русофобии. Сегодня же мы наблюдаем, так сказать, геноцид посредством санкций.

Вопрос: То есть Вы считаете, что сегодня ситуация хуже, чем во времена «холодной войны»?

C.В.Лавров: Да, именно из-за отсутствия каналов коммуникации. По крайней мере, их почти не осталось.

Вопрос: То есть ситуация становится очень опасной.

C.В.Лавров: Остается только надеяться, что эта мысль придет в голову и другим Вашим соотечественникам, в том числе в руководстве страны.

Вопрос: Трудно вспомнить другой такой момент в истории, когда Россия выглядела настолько изолированной. Ваша страна превратилась в изгоя. Летом Россия принимает Чемпионат мира по футболу, и Министр иностранных дел Великобритании Б.Джонсон уже сравнил его с тем, как А.Гитлер в 1936 г. принимал Олимпийские игры в Берлине.

C.В.Лавров: В 1938 г., то есть уже после той самой Олимпиады, состоялся футбольный матч между Великобританией и Германией. Вы можете найти в Интернете фотографию с этого матча, на которой перед началом игры и немецкие, и британские футболисты вскидывают руки в нацистском приветствии.

Вопрос: К чему Вы клоните?

C.В.Лавров: Я не собираюсь обсуждать Б.Джонсона. Мы уже поговорили с ним во время его недавнего визита в Москву. Пусть развлекается.

Вопрос: Наше время истекло. Сергей Лавров, большое спасибо за участие в программе «Хард ток».

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 16 апреля 2018 > № 2588847 Сергей Лавров


Сирия. США. Великобритания. ООН. РФ > Армия, полиция. Химпром. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 апреля 2018 > № 2571679 Марианна Беленькая

Что изменили новые удары Запада по Сирии

Марианна Беленькая

Очевидно, что у Вашингтона нет четкой стратегии по Сирии – единичные удары с сомнительной эффективностью здесь не помогут. Но ясно также и то, что у западных лидеров по-прежнему сохраняется желание продемонстрировать свое влияние на решение сирийского конфликта. Но сирийское урегулирование не требует новых инициатив. Здесь нужно согласие всех сторон, имеющих влияние на стороны конфликта

США, Великобритания и Франция в субботу утром нанесли удар по Сирии, сдержав свое обещание наказать президента Башара Асада за то, что тот перешел «красную черту». Речь идет об обвинениях в использовании химического оружия в сирийском городе Дума. Наказание получилось столь ограниченным (пострадали три человека), что в Дамаске решили отпраздновать победу. Но Вашингтон предупреждает, что в случае нового использования химоружия последуют новые удары. Пока же наказание ждет Москву. США подготовили новые санкции против России за сотрудничество с сирийским режимом. Да и в целом создается впечатление, что главным адресатом удара тройки была Москва, а не Дамаск.

О грядущем наказании всех ответственных за применение химоружия в Сирии президент США Дональд Трамп объявил еще неделю назад сразу же после публикации новостей о химатаке в Думе. «Президент Путин, Россия и Иран ответственны за поддержку Животного (именно так, с большой буквы) Асада. Большая цена будет заплачена», – написал Трамп в своем твиттере 8 апреля.

Было или нет?

Новости о химатаке в Думе, в которой погибли по меньшей мере 40 человек, появились 7 апреля. За последние несколько месяцев число сообщений из Сирии о применении химоружия резко возросло. Это происходило на фоне двух событий – операции сирийской армии против вооруженных группировок в Восточной Гуте и дискуссии в Совете Безопасности ООН вокруг механизма расследования применения химоружия в Сирии. Москва и ее западные оппоненты в СБ ООН не могут прийти к компромиссу по этому вопросу уже полгода. Россия опасается, что механизм будет использован для смещения режима Асада, и блокирует все западные проекты, но и российские предложения не находят поддержки большинства.

Работа СБ ООН по этому вопросу парализована с тех пор, как в конце прошлого года Россия отказалась продлевать работу созданного в 2015 году Совместного механизма расследования (СМР) ООН и Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Москва была недовольна отчетом СМР, в котором на Дамаск возлагалась ответственность за химатаку в городе Хан-Шейхун 4 апреля 2017 года. Тогда погибли 84 человека и пострадали более пятисот. Москва с результатами расследования не согласилась.

События в Хан-Шейхуне стали поводом для США впервые за годы сирийского конфликта нанести удар по объектам, контролируемым Дамаском. Целью атаки 7 апреля 2017 года стала авиабаза Шайрат. Тогда же в Вашингтоне предупредили, что применение химоружия является «красной чертой» для режима Башара Асада. На протяжении года эти угрозы звучали неоднократно, к Вашингтону присоединились Париж и Лондон.

В марте со ссылкой на источники газета The Washington Post сообщила, что Дональд Трамп рассматривает варианты «наказания правительства Асада» в связи с появившейся тогда в социальных сетях информацией об атаках с использованием хлора. Но, несмотря на множащиеся сообщения о химатаках, никаких действий никто не предпринимал.

По иронии судьбы, а может быть, судьбе помогли, но события в Думе произошли именно в годовщину удара США по Шайрату. В Москве и Дамаске задаются вопросом, зачем Асаду нужно было применять химоружие и провоцировать США. Неделю официальные лица в обеих столицах пытались убедить мировое сообщество, что химатака была инсценировкой. Более того, как утверждается, нашли исполнителей, снимавшихся в видеороликах об атаках и изображавших пострадавших. Но Москве, а тем более Дамаску мало кто поверил.

США и их союзники не стали дожидаться и расследования ОЗХО, чьи эксперты как раз начали съезжаться в Сирию накануне удара. И в связи с этим снова звучат вопросы, а нужна ли была правда и в чем смысл ударов, которые никак не влияют на расклад сил в Сирии? Еще одно предупреждение, как и год назад?

Ограниченный эффект

После громких заявлений Трампа о «Животном Асаде» удара ждали в любую минуту. Список возможных целей обошел ведущие СМИ. И сирийские, и российские военные успели подготовиться, или им дали это сделать.

Версии России и Запада относительно удара расходятся. Разнится число выпущенных по Сирии ракет (103 – у России, 105 – у США), не сходится количество объектов атаки. Восемь, по словам начальника Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных сил РФ генерал-полковника Сергея Рудского, и три – по версии начальника Объединенного комитета начальников штабов США Джозефа Данфорда. Из них совпадает только один пункт – научно-исследовательский центр в районе Барзе на севере Дамаска.

А дальше число различий только растет: в Москве утверждают, что сирийская ПВО смогла перехватить 71 из 103 ракет, в Вашингтоне – что ни одной. Российские военные не заметили участия в операции французов, Париж отчитывается о нанесенных ударах.

Сами сирийцы сначала неофициально сообщили о десяти объектах атаки, в официальных СМИ со ссылкой на источники прозвучала цифра три. Правда, две из трех целей не те, что назвали американцы. Разрушения сирийские СМИ демонстрируют в основном все в той же Барзе, факт бомбардировки которой не отрицает ни одна из сторон.

По одной из версий, сирийцы не ожидали атаки на этот объект, так как он считался гражданским и находится в черте столицы. Здесь, как утверждается, делались лекарства от рака и проводились исследования химического состава препаратов, используемых в разных сферах, от сельского хозяйства до краски для игрушек. Кроме того, центр в Барзе не раз исследовали эксперты ОЗХО и ничего там не нашли.

Разрушенный центр стал для сирийцев неким символом «несправедливой агрессии». Но в целом, как утверждают в Сирии, никакого стратегического урона в результате ударов Дамаск не понес. Напротив, новость, что сирийская ПВО удачно перехватила ракеты, стала поводом для сирийцев отпраздновать победу.

На Западе, перефразируя Трампа, говорят «о выполненной миссии», подчеркивая, что удар был ограничен намеренно и преследовал конкретные цели – не допустить дальнейшего использования химоружия режимом Асада и заставить его сесть за стол переговоров. Но эти результаты еще предстоит доказать.

Почему сейчас

Самое интересное, почему удар был нанесен сейчас, несмотря на неоднократные сообщения о химатаках. Даже лидер сирийской оппозиции, глава Высшего комитета по переговорам Наср аль-Харири, приветствуя удары, отметил, что в Сирии гораздо больше людей погибает не в результате химатак, а от конвенционного оружия.

Западные дипломаты утверждают, что до последнего старались избежать удара, надеясь убедить Москву согласовать механизм расследований и надавить на Дамаск, чтобы остановить военные действия в Сирии. Надеялись так долго, что сирийский режим смог вернуть под свой контроль большую часть страны, а главное – Восточную Гуту. Возвращение этого стратегически важного из-за близости к столице района серьезно укрепило позиции Башара Асада.

Сложилась ситуация, когда Западу нужно было или признать Асада как сторону переговоров, или вести речь о разделе влияния в Сирии с Россией и Ираном, или поставить сирийское урегулирование под свой контроль. Неслучайно один из ближайших союзников Вашингтона – Эр-Рияд – намекнул, что Башар Асад может остаться в Сирии, но при условии, что он избавится от иранского влияния, а США останутся в Сирии и остановят экспансию Тегерана в регионе.

Менее чем за две недели до удара президент США Дональд Трамп колебался – дать отмашку на скорейшее сворачивание американского присутствия в Сирии или пока подождать. При этом он не оставил пожелание саудовцев без ответа. «Саудовская Аравия очень заинтересована в нашем решении, и я сказал: “Ну вы знаете, вы хотите, чтобы мы остались, может быть, вам придется заплатить”», – заявил Трамп в начале апреля.

По словам советника министра информации Сирии Бассам Абу Абдалла, после того как президент Асад вернул под свой контроль Восточную Гуту, «США было важно сохранить лицо и показать, что они еще что-то значат в Сирии».

Впрочем, спустя пару дней после удара представитель Белого дома Сара Сандерс подтвердила, что США все еще планируют скорейший вывод своего военного персонала из Сирии. «Президент четко заявил, что хочет возвращения американских сил домой как можно скорее», – говорится в распространенном заявлении пресс-секретаря американской администрации.

Новые планы на старые темы

Очевидно, что у Вашингтона нет четкой стратегии по Сирии – единичные удары с сомнительной эффективностью здесь не помогут. Но ясно также и то, у западных лидеров по-прежнему сохраняется желание продемонстрировать свое влияние на решение сирийского конфликта. Особенно на этом направлении активен даже не колеблющийся Вашингтон, а Париж, который уже несколько месяцев является центром разработки очередного плана по урегулированию в Сирии.

В воскресенье президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что именно Париж убедил Трампа не уходить из Сирии и нанести ракетные удары только по химическим объектам. Он также объявил, что Франция готовит политическое решение в Сирии, и не исключил своей встречи с лидерами России, Ирана и Турции, чтобы сблизить позиции, при этом порадовавшись разногласиям между Москвой и Тегераном в связи с последней атакой по Сирии.

На этой неделе в СБ ООН начинают обсуждать проект резолюции, разработанный Францией совместно с Великобританией и США, относительно будущего урегулирования в Сирии. По сути, речь идет об ультиматуме: власти Сирии и их союзники должны остановить военные действия, допустить поставки гуманитарной помощи населению, возобновить переговоры под эгидой ООН без предварительных условий и в очередной раз доказать, что у них нет химоружия. За невыполнение этого инициаторы резолюции требуют предусмотреть механизм привлечения к ответственности.

Вряд ли сирийская сторона готова согласиться на условия, выдвинутые в форме ультиматума. Западный проект резолюции обречен на вето Москвы. Неслучайно оппоненты России в СБ ООН решили усилить давление на Россию в надежде, что она откажется от поддержки Дамаска. В один ряд ставятся химатаки и дело об отравлении в английском Солсбери экс-сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии. Началось все со слов Трампа и продолжилось в заявлениях, прозвучавших из Вашингтона, Парижа и Лондона, объясняющих, почему тройка решила ударить по Сирии.

«В то время как эта акция специально направлена на сдерживание сирийского режима, это пошлет четкий сигнал всем остальным, кто полагает, что они могут применять химическое оружие безнаказанно», – заявила премьер-министр Великобритании Тереза Мэй. В том же духе были сформулированы заявления Белого дома и постпреда США при ООН Никки Хейли.

«Грядут новые санкции в отношении России. Министр финансов [Стивен] Мнучин объявит о них в понедельник, если он этого еще не сделал, и они будут напрямую касаться компаний, которые имели дело с оборудованием, связанным с [президентом Башаром] Асадом и применением химоружия», – отметила Хейли в интервью телеканалу CBS.

Вслед за Москвой под новые санкции может попасть и Тегеран. Как отмечает газета «Аш-Шарк аль-Аусат», американские санкции должны ослабить иранский режим и создать благоприятный климат для решения сирийской проблемы. «Без санкций Тегеран будет оставаться источником для беспорядков в регионе», – подчеркивает издание.

Попытки выдавить Россию и Иран из Сирии и перетянуть урегулирование на себя – пока единственная последовательная стратегия тройки. Но сирийское урегулирование не требует новых инициатив. Здесь нужно согласие всех сторон, имеющих влияние на стороны конфликта. Москва потратила немало усилий, чтобы заставить Дамаск проявить гибкость в тех или иных вопросах. Не сказать, чтобы успешно, но после ударов западной коалиции надежда на сговорчивость Дамаска и Тегерана практически потеряна. А если будет продолжаться давление на Москву, время уйдет на дипломатические баталии, а не на поиск компромиссов.

Сирия. США. Великобритания. ООН. РФ > Армия, полиция. Химпром. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 апреля 2018 > № 2571679 Марианна Беленькая


Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570807 Джереми Корбин

Дипломатия, а не бомбы — вот способ положить конец сирийской агонии

Британский народ не хочет, чтобы правительство страны принимало участие в новых спорных и безрассудных военных интервенциях.

Джереми Корбин (Jeremy Corbin), лидер оппозиции Великобритании, The Guardian, Великобритания

Настали серьезные времена. После ракетной атаки по Сирии наступил момент для мощных мирных инициатив. Высказанное в воскресенье Борисом Джонсоном беспечное согласие с том, что этот конфликт продолжится своим нынешним курсом и что мирные переговоры будут лишь «дополнением» к нему, представляет собой вопиющий отказ от ответственности и морали.

В результате этого опустошительного конфликта уже погибли более 500 тысяч человек, 5 миллионов сирийцев стали беженцами и вынуждены были покинуть Сирию, тогда как 6 миллионов человек оказались перемещенными лицами внутри своей страны. Мы должны поставить на первое место переговоры о политическом урегулировании, а не скатываться к новому циклу военной реакции и обратной реакции.

Продолжающаяся внешняя военная интервенция в Сирии — от финансирования и поставок оружия до бомбардировок и солдат на земле — не оказывают ни малейшей помощи. Сирия превратилась в театр военных действий для региональных и международных сил — в том числе для Соединенных Штатов, Британии, России, Франции, Турции, Ирана, Саудовской Аравии, Израиля, Катара и Объединенных Арабских Эмиратов.

Субботний ракетный удар по тем объектам, которые, как предполагалось, были связаны с производством в Сирии химического оружия, был неправильным и плохо просчитанным. Он был либо чисто символическим — разрушение, судя по всему, пустых строений уже показало все свою неэффективность в качестве средства сдерживания, — либо предвестником более масштабных военных действий. Подобные действия связаны с риском безрассудной эскалации военных действий, появления большого количества жертв, а также прямой конфронтации между Соединенными Штатами и Россией. Ни один из перечисленных вариантов не может обеспечить окончания войны и страданий, а также не в состоянии спасти жизни — скорее, наоборот. Интенсификация военных действий просто приведет к еще большему количеству жертв и беженцев.

Не может быть и речи о том, чтобы отвернуться и не замечать использования химического оружия. Его применение является преступлением, и ответственные за это лица должны понести наказание. В соответствии с поддержанным ООН соглашением, заключенным в 2013 году, правительство Асада должно было передать все свои запасы (хлор остался за его рамками) химического оружия, и тогда были уничтожены тонны этих веществ под контролем Организации по запрещению химического оружия, а также России и Соединенных Штатов.

Вопреки раздающимся голосам, выполнение этого соглашения, достигнутого под эгидой Советом Безопасности ООН, обеспечивалось в тот момент, а затем в 2015 году и в 2016 году с помощью независимого инспекционного режима ООН в области химического оружия. Его можно и нужно восстановить, что и предлагают сегодня сделать обе стороны в Совете Безопасности.

Инспекторам должен быть обеспечен беспрепятственный доступ для сбора данных, и, кроме того, они должны получить дополнительные возможности. Россия обязана выполнить взятые на себя в 2013 году обязательства, а на правительство Асада следует оказать давление и обеспечить его сотрудничество в расследовании возмутительного инцидента в Думе.

То же самое относится к вооруженным группировкам оппозиции, некоторые из которых поддерживает Саудовская Аравия или Запад. Эти группировки, судя по всему, тоже использовали химическое оружие. Давление на ответственных за подобные действия людей может быть оказано с помощью санкций, эмбарго, а, если необходимо, то и с помощью международного уголовного суда.

Полная ответственность будет зависеть от окончания этого конфликта. Однако уже сейчас можно многое сделать, не добавляя горючего материала в сирийский костер. Некоторые люди скептически относятся к многосторонней дипломатии. Однако крайне важно настаивать на законности, а также на применении санкций ООН в случае любых дальнейших военных действий. Мы не можем согласиться с тем, что «новая холодная война» является неизбежной, как подчеркнул Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш. Отход от риторики бесконечной конфронтации с Россией также поможет понизить температуру и сделает более вероятным достижение консенсуса в ООН по поводу многосторонних действий, направленных на прекращение сирийской агонии.

Предпринятые в конце прошлой недели действия представляются сомнительными с точки зрения законности. Собственное оправдание правительства, которое во многом полагается на весьма спорную доктрину гуманитарных интервенций, не выдерживает даже его собственных проверок. Не получив санкцию ООН, правительства Соединенных Штатов и Британии неправомерно присвоили себе право действовать в одностороннем порядке, однако на самом деле такого права у них нет.

Тот факт, что премьер-министр приказала провести эту атаку без одобрения Парламента, лишь подчеркивает слабость правительства, которое, на самом деле, лишь ожидало одобрения от воинственно настроенного и нестабильного американского президента. Вот почему мы настаиваем на том, чтобы Парламент получил в будущем окончательное право в отношении планирования военных действий на основе нового закона о полномочиях в условиях военного времени.

Дальнейшие военные действия будут безрассудными. Это будет еще хуже, чем в случае с катастрофической интервенцией в Ираке, Ливии и в Афганистане, поскольку продолжающаяся в Сирии война может привести к расширению конфликта, вовлекая в него сначала Россию, а затем Турцию, Иран, Израиль и другие страны.

Кроме того, нет никакого политического плана, который можно было бы предложить. Ливия представляет собой самый последний и катастрофический пример военной операции, начатой без каких-либо мыслей о политических последствиях. В настоящее время поддерживаемая Соединенным Королевством кампания саудитов по нанесению бомбовых ударов в Йемене является причиной гуманитарной катастрофы.

Британское правительство должно оказывать сдерживающее влияние на этот кризис, а не быть маркитанткой. Можно приветствовать то, что Совет Безопасности ООН теперь будет обсуждать как новый инспекционный режим, так и застрявшие мирные переговоры. Подобного рода дискуссии следует продолжить для того, чтобы добиться заключения соглашения, а не для того, чтобы крупные державы набирали очки.

Мы должны избавиться от ужасов химического оружия, но мы должны также использовать наше влияние для того, чтобы положить конец еще более ужасной сирийской войне. Ничто не может быть более актуальным, чем дипломатическое решение, позволяющее восстановить эту страну, обеспечить возвращение в свои дома беженцев и заключить инклюзивное политическое соглашение, которое позволит сирийскому народу определить свое собственное будущее.

Именно такие действия, а не новую кампанию по нанесению бомбового удара, ожидает британский народ от своего правительства. Настал момент проявить моральное и политическое лидерство, а не проводить в ответ скоропалительные военные операции.

Джереми Корбин — лидер Лейбористской партии Великобритании (основная оппозиционная партия).

Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570807 Джереми Корбин


Сирия. Великобритания. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568231 Саймон Дженкинс

Взгляните на Сирию, и вы увидите все элементы, приведшие к мировым войнам

Саймон Дженкинс (Simon Jenkins), The Guardian, Великобритания

Трудно поверить, что западные лидеры позволяют этой ситуации обостряться. Неужели история нас ничему не научила?

Что, скажите на милость, мы делаем? Я не слышал, чтобы хоть один эксперт по Сирии объяснил, каким образом ракетный удар на территорию этой страны будет способствовать делу мира или заставит диктатора Башара аль-Асада отступить. Они просто разрушат здания и, вероятно, погубят людей. Это чистой воды популизм, выражающийся в переменчивой риторике все более причудливых твитов Трампа. Боже упаси, чтобы теперь британская политика цеплялась за каждое его слово, а ведь, кажется, так и происходит.

Мы можем согласиться с тем, что химическая атака в пригороде Дамаска, вероятно, была совершена опытными летчиками сирийских ВВС, хотя и сами повстанцы нередко убивают своих, чтобы снискать сочувствие. Однако Великобритания тоже убивает мирных жителей на этом театре военных действий. Нет, мы не отравляем наших собственных граждан, но как будто претендуем на право убивать мирных жителей другой страны. Тереза Мэй говорит, что химическая атака «не может остаться безнаказанной», но политики в целом любят такие безличные конструкции. Кто должен приводить это наказание в исполнение и с чьего разрешения? Время наказывать сирийское руководство придет тогда, когда закончится война. Внешнее вмешательство никак не повлияет на конфликт, только отложит его завершение. Это вдвойне жестоко.

Нынешний кризис уже демонстрирует нам знакомые предпосылки безрассудного конфликта. Вербальная истерия пустилась с военной машиной в безудержный пляс. Она ищет поводов для насилия, а не способов его избежать. Так, в 2003 году у Великобритании не было никаких оснований для вступления в войну с Ираком, кроме одного: желания Тони Блэра побряцать оружием перед носом Джорджа Буша. И в 1870 году у Германии и Франции тоже не было причин сражаться. В 1914 году единственным поводов для войны послужило убийство эрцгерцога в Сербии. Как писал о 1914 годе Алан Тейлор: «Ни у кого не было сознательной решимости провоцировать войну. Государственные чиновники просчитались [и] стали узниками собственного оружия. Великие армии, созданные для обеспечения безопасности и сохранения мира, склонили народы к войне своим весом». Интересно, что бы сказал Тейлор о твите Трампа, в котором он призвал Россию «приготовиться».

Сегодня войны в большинстве своем начинаются вслед за возникновением часто случайных альянсов и обязательств, а также за отсутствием какой-то мощной площадки для дискуссий — или даже «горячей линии» связи между лидерами — посредством которых могут разрешаться разногласия и мелкие споры. Благодаря переговорам в ходе Венского Конгресса 1815 года мир в Европе на протяжении 50 лет сохранял свою относительную устойчивость. Потом он рухнул, как будто от изнеможения. Теперь нам открывается страшная перспектива того, что послевоенные урегулирования 1945 года, в целом вверенные Организации Объединенных Наций, изжили себя и сделались бесполезными.

Это еще одна причина остерегаться опосредованных войн. У Великобритании нет личных интересов в сирийском конфликте, который является горьким возрождением одной из старейших и самых жестоких междоусобных войн ближневосточных кланов. Асаду удалось призвать на помощь Иран и Россию, и они выполняют свое обещание со зловещей эффективностью. С другой стороны, повстанцы в своем противостоянии получали моральную поддержку Запада и материальную поддержку со стороны антииранских саудовцев. Сирия уже заплатила страшную цену. Дальнейшее вмешательство будет полным сумасшествием.

Похоже, Мэй попалась в ту же ловушку Вашингтона, в какую попался Блэр в 2003 году. Понятно, что ее советники не считают бомбардировку Сирии лучшим способом реагировать на химические атаки, но она, кажется, не особенно хочет это признавать. Она утверждает, что для запуска ракет не нуждается в одобрении парламента. Этот обычай ведет свое начало еще с тех времен, когда монархи и их генералы нуждались в особых полномочиях, чтобы предотвращать неминуемые угрозы национальной безопасности. Сегодня такой угрозы нет. Речь идет не о военном, а о внешнеполитическом решении. Переход к войне имеет серьезные последствия. Он явно должен получить коллективное одобрение, особенно при правительстве меньшинства.

В 2003 году Блэр добивался одобрения парламента для вторжения в Ирак, пусть даже и на лживых основаниях. Как это ни позорно, но он его получил. В 2013 году Кэмерон добивался разрешения сражаться в Сирии, и, к счастью, ему отказали. Мэй может избежать голосования в палате общин, но поскольку, если верить сообщениям, бомбардировки Сирии поддерживают только 22% общественности, в то время как 43% высказываются против, под угрозой может оказаться даже то, чего она добилась своей твердой позицией. Опасность заключается в том, что произойдет дальше. Стратегия «око за око» предполагает более эффектный и фотогеничный повтор бомбардировок, устроенных Трампом в прошлом году. Однако здесь явно высок риск убийства российских или иранских военных, и еще выше риск ответного удара. Говорят, российский лидер Владимир Путин пребывает в своего рода параноидальном состоянии, он так же преисполнен агрессии, как Трамп и Мэй. В такие моменты лидеры как правило принимают обличие командиров и присваивают себе право решать политику в одиночку. Их коллегам становится еще труднее их сдерживать. У поджигателей войны всегда находятся самые лучшие аргументы.

Это показывает, насколько слабыми являются основы международного мира, когда нарушен баланс сил. В сегодняшнем мире нет ни одной причины для конфронтации сверхдержав кроме нарциссизма и воинственности отдельно взятых мировых лидеров. Победители в войне обязаны проявлять терпение и сдержанность к побежденным. Россия потерпела поражение в 1989 году, с тех пор Запад не переставал злорадствовать. Россия несет свою вину в Сирии. Но речь не об этом. Кажется, в этом первом со времен холодной войны кризисе в отношениях между Востоком и Западом нам теперь следует полагаться на Россию, а не на Соединенные Штаты, чтобы проявлять терпение и сдержанность. Жутковатая перспектива.

Сирия. Великобритания. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568231 Саймон Дженкинс


Нидерланды. Великобритания > Нефть, газ, уголь. Экология > rusbenelux.com, 13 апреля 2018 > № 2579651

Shell опубликовала отчет о том, как ее стратегия должна позволить ей процветать, в то время когда мир переходит к низкоуглеродной энергии в рамках Парижского соглашения. Shell сообщила об этом 12 апреля 2018 г.

В отчете по энергетическому переходу Shell говорится о понимании перехода и о том, что это означает для компании.

В нем также объясняется, что Shell разработала свою стратегию не только для того, чтобы создать инвестиционный портфель мирового уровня и поддержать свое социального права на работу, но также для управления рисками, связанными с изменением климата, и максимального использования возможностей переходного периода в энергетике.

В докладе приводятся примеры того, какую активность Shell уже проявляет во многих перспективных областях, которые будут способствовать ее дальнейшему успеху и устойчивости.

По словам гендиректора Shell Б. Бёрдена, понимание того, что означает изменение климата для компании, является 1м из самых важных стратегических вопросов.

- Shell полна решимости работать по этому вопросу с обществом и своими клиентами.

- Shell будет помогать, продвигать и поощрять прогресс в достижении целей Парижского соглашения по климату.

- Руководство Shell намерено и впредь обеспечивать хорошую отдачу для акционеров в будущем.

В докладе Shell демонстрируется краткосрочная и среднесрочная финансовая и портфельная устойчивость компании, даже несмотря на ее недавно опубликованный и наиболее быстрый сценарий перехода к энергетике, известный как Sky (Небо).

По словам авторов сценария Sky, его реализация перекоммутирует всю глобальную экономику в течение следующих 50 лет.

Здесь пик нефти ожидается в 2025 г, а природного газа — в 2030е гг, а выбросы парниковых газов снижаются до нуля.

Для самой Shell такое развитие событий станет большим вызовом, однако компания сможет процветать и в новых условиях, считают создатели документа.

Для Shell это означает, что компания по-прежнему будет продавать нефть и газ, которые необходимы обществу, но при этом подготовит свой портфель к переходу на низкоуглеродную энергию, когда это приобретет коммерческий смысл.

Стратегия Shell, глобальный портфель и сильная финансовая структура обеспечивают способность процветать благодаря возможным изменениям в энергосистеме до 2030 г.

Ежегодно компания оценивает свои активы по различным сценариям, включая устойчивость к длительным низким ценам на нефть и газ.

Эти оценки свидетельствуют о низком риске активов в текущем портфеле.

По состоянию на 31 декабря 2017 г Shell оценивает, что около 80% его текущих доказанных запасов нефти и газа будет разработано к 2030 г и только 20% после этого времени.

В среднесрочной перспективе Shell будет расширять свой бизнес в тех областях, которые, как ожидается, будут важны в процессе энергетического перехода.

Компания расширяется на рынке электроэнергии, поскольку ожидает, что спрос на электроэнергию будет возрастать.

Shell корректирует работу своих предприятий для удовлетворения меняющегося спроса в разных странах.

Это включает в себя инвестиции в такие области, как ветроэнергетика в Нидерландах, поставка электроэнергии розничным клиентам в Великобритании, заправочная инфраструктура для водородного автотранспорта и электромобилей.

В долгосрочной перспективе существует большая неопределенность в отношении того, как будет развиваться мировая энергетика, но Shell считает, что ее стратегическая гибкость позволит компании адаптироваться к новым условия.

Развитие компании будет пересматриваться каждые 5 лет, чтобы обеспечить постепенное продвижение вперед к цели Парижского соглашения по ограничению глобального потепления.

Нидерланды. Великобритания > Нефть, газ, уголь. Экология > rusbenelux.com, 13 апреля 2018 > № 2579651


Казахстан. Великобритания > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 12 апреля 2018 > № 2567341 Чокан Лаумулин

"Кем работать мне тогда?": Чокан Лаумулин о модернизации, новых знаниях и профессиях будущего

Мы живем в эпоху разительных перемен. Это относится и к профессиям: считавшиеся прежде престижными отмирают, на смену им приходят другие, в том числе и такие, появления которых никто не прогнозировал. Понятно, что тренды здесь задают технологически наиболее продвинутые страны, и прежде всего западные. О профессиях будущего мы беседуем с нашим известным соотечественником, научным сотрудником Кембриджского Центрально-Азиатского форума и Центра исследований Кембриджского университета (Великобритания) Чоканом Лаумулиным.

О нашем месте в меняющемся мире

- В последние годы в наиболее передовых странах мира становится модной дискуссия о профессиях будущего. Насколько эта тема актуальна для нас?

- Опыт новейшей истории, особенно в условиях современной глобализации, указывает на следующее. То, что актуально для передовых стран, формирующих и направляющих прогресс глобального научно-технологического и соответственно культурного развития, не может не стать актуальным для остального мира. В этом, собственно, и заключаются современная борьба наций и конкурентная гонка в стремлении получить технологическое преимущество. Неразвитость академической базы и других институтов превращает большинство развивающихся стран в отсталых поставщиков сырья и человеческих ресурсов для развитых стран.

Тем не менее, если говорить словами Макса Планка, отца квантовой физики, которые я не устаю повторять, существуют области интеллектуальной и нравственной жизни, которые стоят выше борьбы наций. Следует помнить о достаточно простых по сути, но почему-то нелегких для понимания вещах. В основе развития технологий, включая и трансферт последних, всегда лежит фундаментальная наука как резервуар знаний, источник экспертизы и источник управленческих кадров. Наука не в состоянии состояться без культуры. Оба этих феномена высшей интеллектуальной деятельности человека невозможны без соответствующего фундаментального образования. Нация, стремящаяся укрепить свои международные позиции, в первую очередь, концентрирует свои усилия на развитии научных исследований и культуры, которые в большинстве случаев и приводят к экономическому развитию и укреплению суверенитета данной страны. В свою очередь, создание полноценной обучающей образовательной среды для развития науки и культуры в отрыве от социального развития тоже не представляется достижимым.

- Кто больше всего должен озаботиться данной проблемой – родители, общество или все же государство?

- Современный Казахстан как индустриальное государство состоялся в эпоху СССР, что вкупе с нашей евразийской историей всегда подразумевало более весомую роль государства в развитии общества, чем, скажем, в англосаксонских странах или в Западной Европе. Там общественные институты развития науки и образования, равно как и индустрии, эволюционировали параллельно с ростом роли государства, создавая, кстати, неидеальные механизмы общего взаимодействия. У развивающихся стран, однако, нет такого исторического времени в условиях упомянутой выше гонки, да и их исторические институты власти и традиций, как правило, разительно отличаются. Как следствие, этим странам приходится задействовать временами чуть ли не единственный имеющийся у них в наличии инструмент – государственную политику - для развития институтов науки и промышленности. Это поднимает перед данными обществами очень болезненный вопрос компетенции в процессе формирования и осуществления своего уникального подхода. Государству при реализации успешной политики развития необходимо наличие в обществе определенных социальных консенсуса и унии между устремлениями отдельного гражданина, разных страт и самим институтом государства. Если ответить кратко, то это всеобщая задача.

- С чего в этом плане следует начать, чтобы быть готовыми к вызовам будущего? Менять образовательную парадигму? Перестраивать систему воспитания? Или что-то еще, чего пока никто не понимает?

- Нужно повышать уровень компетенции. Личной и общественной. Сделать это, кроме как через исследовательскую деятельность, в современном мире практически нереально. К тому же знание облагораживает человека и придает смысл его существованию. К сожалению, во многих постсоветских странах практика создания многочисленных консалтинговых компаний и аналитических центров (в их функционировании, кстати, нет ничего негативного) подменила собой академическую мысль, научную деятельность и сферу подлинного знания, в отсутствие которых неизбежно следует примитивизация управленческих подходов и решений. Это приводит к неотвратимой общей деградации всей системы и невозможности для нее сформировать более-менее адекватный, комплексный, интегральный или тем более ассимметрично-инновационный ответ вызовам времени. Как следствие, происходят фрагментация и полураспад общественных отношений, не поспевающих за глобальным развитием.

Кем быть и как стать?

- Можно ли категорично утверждать, что большинство профессий будущего будут связаны исключительно со сферой высоких технологий?

- Вы правы, подразумевая, что категоричность уместна только в случаях применения научно доказанных законов естествознания, которые и лежат в основе высоких технологий. Тем не менее, говоря об общественной парадигме применения последних, полагаю, что выбор профессий будущего будет намного шире, чем мы можем себе даже представить. Не могу не вспомнить другую свою любимую цитату от гениального советского физика Льва Ландау: «Может быть, величайшим триумфом человеческого гения является то, что человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить». В этом и заключался смысл всех предыдущих индустриальных революций, движимых открытиями в естествознании, физике и химии, - в первую очередь, они невообразимо видоизменяли и усложняли различного рода человеческие отношения, включая политику, экономику, право и прочее. Не является исключением и нынешняя индустриальная революция, которая, судя по размаху и количеству открытий и соответственно по силе социальных изменений, уже превосходит предыдущие. В основе всех без исключения открытий лежат усилие и прорыв интеллекта ученых, совершающих эти открытия и постигающих новую, прежде недоступную и, по сути, до момента открытия неподвластную даже воображению суть законов природы.

К примеру, внутренняя вселенная, скажем, квантовой физики уже сегодня обгоняет конвенциональные лингвистику и философию. Кстати, некоторые из физиков говорили в беседах со мной, что представителям кочевой цивилизации, найди они опять свое место в мире фундаментальной науки, наверняка есть свое место в безбрежной вселенной познания. Ведь тысячелетиями, за исключением последних нескольких веков, мировая цивилизация двигалась в гегелевской диалектической гармонии борьбы и единства разных мышлений оседлого и кочевого развития. Мир только обогатится интеллектуально, духовно и технологически, если потомки кочевников смогут найти в себе силы вернуться на стезю современного мирового процесса и внести свой вклад в развитие мысли.

Я могу ошибаться, но думаю, что, помимо прикладных профессий, напрямую в будущем связанных собственно с развитием самих высоких технологий и их «побочными» ответвлениями, бОльшее распространение получит гуманитарная сфера. В особенности философия, лингвистика и культура, от которых дальнейшее развитие технологической сферы станет еще более зависимым. Однако вопрос, насколько когнитивные функции развития «новых» гуманитарных дисциплин будут привязаны к знанию и пониманию функционирования новых технологий, остается открытым. В любом случае человеку, на мой скромный взгляд, придется прикладывать еще больше усилий для освоения нового комплексного знания, совершенствования и углубления своих познаний и мышления.

- Как вы считаете, что станет залогом успешности человека будущего? Наличие нескольких дипломов о высшем образовании? Знание нескольких языков? Совокупность вышеперечисленных факторов? А быть может, важнее всего будет умение быстро переучиваться и овладевать новыми, доселе невиданными навыками? Или потребуется что-то совсем иное?

- Боюсь, что не смогу дать вам однозначный ответ. В чем можно быть уверенным, так это в том, что предыдущая база открытий фундаментальной науки никуда не денется и будет по-прежнему подпирать и питать сферу нового знания. То есть познания в области философии, математики, физики, химии, биологии, медицины, геологии и множестве других дисциплин не могут устаревать в принципе в подавляющем большинстве случаев и все равно потребуются для поддержания и развития новой технологической реальности, какой бы она ни была.

Даже критикуемый сегодня континентальный немецкий, он же советский, метод «зубрежки» материала, якобы тормозящий творческое развитие, никуда не денется. Без него познание в рамках спектра фундаментальных дисциплин просто невозможно, поскольку в нем структура знания строго иерархична и подразумевает нелегкое восхождение мышления, частью которого «зубрежка» обязательно является. Другой вопрос, что это также немыслимо без овладения крепкой философской базой, которая может помочь в постижении нового знания. Однако и последнее недостижимо без долгосрочной и упорной учебы в соответствующей среде как экосистеме.

Лучшее хорошему… не помеха

- Эксперты утверждают, что такой метод, как планирование, отомрет, а на смену ему придет эмпирический метод – метод проб и ошибок. Вы согласны с таким утверждением? И если да, то в чем преимущество эмпирического метода в новых условиях? Не приведет ли отказ от планирования к хаосу?

- По сути вопроса: не совсем понятно, почему именно метод научного планирования входит в противоречие с эмпирикой проб и ошибок? Эксперимент есть один из методов эмпирического познания, без знания планировать что-либо реалистичное невозможно, а знание и есть зачастую следствие экспериментов, то есть проб и ошибок. И какое планирование в контексте нашей беседы имеется в виду - в экономической деятельности, образовании или личностном развитии?

Если говорить об экономике… Был такой канадско-американский экономист Джон Кеннет Гэлбрэйт, чей труд «Новое индустриальное государство» наделал много шуму в 1967-м и даже был переведен и издан в СССР. Он ввел в обиход термин «техноструктуры», которые, по его мнению, и управляют современным индустриальным обществом, будь то США или Советский Союз тогда. Техноструктуры сформировались под диктатом необходимости формировать и планировать длинные технологические цепи, которые и составляют сегодня современную экономику. Управляющие и создающие эти цепи технократы, неподвластные интересам своих акционеров, и есть, по мнению экономиста, элита современного общества. Которая, кстати, вошла в острый конфликт со старыми элитами, питающимися от других, более традиционных экономических видов деятельности, таких, например, как банковское дело.

С тех пор немногое поменялось, технологические цепи стали еще протяжённее и еще более сложными, их по-прежнему надо планировать. Вы не сможете спонтанно запустить ракету в космос – этот процесс требует очень долгосрочных и скрупулезных расчетов с вовлечением огромного количества людей и предприятий, которые не могут функционировать, поддавшись внезапному порыву или озарению. Другое дело, что есть такой уровень научно-технологической компетенции в планировании развития технологических проектов и экономики, который может позволить избежать ошибок. Будет крайне интересно наблюдать за тем, как эти подходы будут видоизменяться с вероятным скорым появлением и массовым внедрением квантовых компьютеров и технологий, помимо всего прочего. Думается, планирование не исчезнет, но оно должно будет перейти на качественно новый уровень сложности.

Кстати, наша нынешняя реальность сильно застоялась и, по сути, не особо отличается по базовым параметрам от того времени, которое описывал Гэлбрейт полвека назад. Сравните тогдашнюю реальность еще раз в полувековой ретроспективе, и вы увидите совершенно, принципиально другой мир. Предыдущие фазовые переходы в индустриальном развитии ранее сопровождались катаклизмами. Может, нынешний скачок обойдется без них, ведь появилось слишком много новых и неоцененных параметров.

- Учитывая некоторые противоречивые и неоднозначные тенденции эволюции нашего общества в целом и отечественной системы образования в частности, как вы оцениваете шансы нашей страны на то, чтобы вписаться в формат профессий будущего? Это нам по плечу? Нет ли ощущения, что мы уже отстали… навсегда?

- Перемены – это всегда шанс. Глобальный транзит от догмата классических переинвестированных технологий в условиях наличия нашей минерально-сырьевой базы таит в себе колоссальные возможности для Центральной Евразии резко подняться в новой, пока еще не сформированной пирамиде технологических цепей. Сделать это, тем не менее, без развития эндогенной научно-исследовательской базы, осмысленных и компетентных реформ в образовании и здравоохранении, укрепления социальной экосистемы, поддержки культуры, увы, нельзя. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. И если отвечать на ваш вопрос, то очень даже не поздно. Однако нынешняя агония академической деятельности и ее подмена симулякрами в руках некомпетентной бюрократии при полной поддержке со стороны большинства интеллектуальной элиты общества, в открытую взывающей к архаике как модели развития, не могут не наводить на печальные мысли. Сергей Капица как-то заметил, что если само постсоветское общество не стремится к модернизации, то ему ничем нельзя помочь. Тем не менее, будем надеяться на лучшее и продолжать свою работу.

Автор: Кенже Татиля

Казахстан. Великобритания > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 12 апреля 2018 > № 2567341 Чокан Лаумулин


США. Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inopressa.ru, 11 апреля 2018 > № 2565444

США: британским банкам придется разорвать отношения с олигархами, оказавшимися под санкциями

Эллен Бэрри | The New York Times

"Во вторник США приложили новые усилия к тому, чтобы запретить связанным с Кремлем промышленным магнатам вести бизнес с Западом, предупредив британские банки, что им придется разорвать отношения с олигархами, если они хотят сохранить доступ к американским финансовым институтам", - сообщает The New York Times.

Сигал П.Манделкер, высший представитель Министерства финансов США в Лондоне, в преддверии встречи со своими коллегами заявила, что британские банки могут столкнуться с "последствиями", если они продолжат осуществлять значительные финансовые операции от лица 24 влиятельных россиян, на которых Вашингтон в пятницу наложил санкции, передает автор статьи Эллен Бэрри.

"Это предупреждение имело резонанс в Лондоне, который в течение нескольких десятилетий служил убежищем для богатейших семей России. Российским инвесторам принадлежат легендарные британские активы, такие как футбольный клуб "Челси", целые районы элитной лондонской недвижимости, и они поддерживают благополучие сообществ адвокатов, финансовых советников и агентов по недвижимости", - отмечает журналистка.

"США давно побуждали европейских партнеров привести их экономические санкции против высокопоставленных россиян в соответствие с американскими, но это встречало сопротивление, потому что деловые связи России с Европой намного сильнее, чем с США", - говорится в статье.

Манделкер отметила укрепление единства позиции Запада по России после покушения на убийство экс-шпиона Скрипаля. По ее словам, США проводили активные консультации с британскими финансовыми институтами и надзорными органами во время подготовки к введению последнего раунда санкций, говорится в статье.

Бывший высокопоставленный чиновник Управления по контролю за иностранными активами Минфина США Брайан О'Тул считает, что, скорее всего, удастся заставить британские банки, не склонные к риску, вообще закрыть российские счета.

Это также может затронуть лондонский рынок недвижимости, получавший значительную выгоду от инвестиций россиян со связями в Кремле. Автор статьи указывает на возможные меры со стороны банков и агентов по недвижимости для повышения прозрачности сделок, в их числе - обязательное указание источника доходов покупателя.

"Объем российской недвижимости в Мэйфере хорошо известен, это своего рода фирменный анекдот в финансовой индустрии, - сказал О'Тул. - Лондон должен был это сделать давно, навести тут порядок. Я думаю, что Лондон знает это, и на Даунинг-стрит, 10 это тоже знают. Полагаю, это станет следующим шагом".

США. Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inopressa.ru, 11 апреля 2018 > № 2565444


Польша. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565409 Эдвард Лукас

Слабость Польши в ее самонадеянности

Лукаш Павловский (Łukasz Pawłowski), Kultura Liberalna, Польша

Интервью с британским журналистом Эдвардом Лукасом (Edward Lucas)

Kultura Liberalna: Как Вы оцениваете реакцию западных стран на отравление Сергея Скрипаля, ответственность за которое, как утверждает британское руководство, несут российские спецслужбы?

Эдвард Лукас: На призыв Великобритании выдворить часть российских дипломатов откликнулось много стран. Их оказалось больше, чем я ожидал, к тому же в эту группу вошли государства, которые придерживались в отношении России относительно мягкого курса. Для первого шага это неплохо. К сожалению, инициатива перешла к Кремлю, он предпринял информационное наступление, распространив целую серию альтернативных версий обстоятельств покушения и поставив ряд вопросов на эту тему. Он пытается доказать, что мы имеем дело с заговором и каким-то обманом. Это небольшой, но неприятный шаг назад.

Чтобы продвинуться вперед, нужно ввести новые экономические санкции, ведь Россия воспринимает всерьез лишь такой язык. Выдворение российских агентов создает определенные неудобства, но не может поколебать кремлевские стены. Но если окружение Путина поймет, что мы собираемся присмотреться к работающим на Западе компаниям, принадлежащим анонимным владельцам, и миллиардам долларов, которые, используя западную финансовую систему, отмывает Кремль, у нас будет шанс продвинуться вперед.

— Пока ситуация напоминает стакан, который можно считать наполовину полным или наполовину пустым. С одной стороны, многие государства действительно решили выдворить российских дипломатов, с другой — некоторые (Венгрия, Австрия, Португалия, Греция) к акции не присоединились.

— Это так, но я считаю, что стакан наполовину полон, поскольку россиян выдворили самые крупные страны: Франция, Германия, США, Канада, Великобритания и, что удивительно, Италия. Так что на стремление Австрии или Венгрии сохранять нейтралитет можно не обращать внимания. Кроме того, на небольшие государства можно оказать давление, например, сообщив правительству Кипра или Австрии, что если они хотят сохранить доступ к западным финансовым рынкам, им придется нам помочь.

Здесь важен более широкий контекст. Запад уже устал от России, недовольство многих стран вызывали кампании по дезинформации, которые та вела на их территории, энергетический шантаж, российская шпионская деятельность, так что их не пришлось особенно уговаривать предпринять активные шаги. Многие государства увидели в британском предложении удобный предлог, чтобы, не опасаясь изоляции, избрать в отношении России более жесткий курс. Мы можем ввести ограничительные меры, мы это уже делали. Пять лет назад санкции, связанные с так называемым списком Магнитского, казались донкихотством, но сейчас к ним присоединились полтора десятка стран. Поэтому я не могу согласиться с утверждением, что санкции не работают.

— Я имел в виду, скорее, солидарность, с которой могут возникнуть проблемы. Германия может выдворить какое-то количество российских дипломатов, но я сомневаюсь, что она пойдет на такой шаг, который повредит немецкой экономике. Я говорю о газопроводе «Северный поток — 2». Шансов на то, что Берлин изменит свою политику в этой сфере, мало. Кажется, что несмотря на всю шумиху вокруг России проекту ничто не угрожает.

— Политика Германии — это серьезная проблема, сейчас я провожу в этой стране много времени, пытаясь объяснить немцам, почему им следует придерживаться курса европейской солидарности и учитывать европейскую безопасность, а не ставить на первое место собственные интересы. В последние 25 лет Россия не сталкивалась в Германии с какими-либо препятствиями. Мою задачу осложняет то обстоятельство, что немцы стали хуже относиться к США, а Польша, судя по всему, не хочет больше поддерживать с Берлином дружеских отношений. Вопрос будущего газопровода «Северный поток — 2» не закрыт, свое согласие на его прокладку должна еще дать Дания. Следовало бы приложить все усилия, чтобы убедить ее помешать россиянам.

— Вы уверены, что санкции работают? Мне кажется, все не так однозначно. Если мы не предпримем каких-то новых шагов, Кремль убедит россиян, что Запад испугался силы российского государства и снова пошел на попятную. Если мы введем санкции, Кремль объявит, что Запад взял Россию в тиски, и теперь ей придется защищаться, как осажденной крепости, а гражданам — сплотиться вокруг своего лидера. Что бы мы ни сделали, Путин одержит победу, а Россия не начнет действовать более предсказуемо и соблюдать правила.

— Если бы существовало решение, которое давало моментальный эффект и не было связано с какими-либо издержками, мы бы его приняли. Но издержки всегда есть: и пассивность, и активность может обернуться негативными последствиями. Обойти эти дилеммы невозможно. Нужно ввести такие санкции, которые будут направлены против конкретных людей и нанесут ущерб алчным кровожадным представителям путинского окружения.

Главная жертва их действий — не Украина, Грузия или Польша, а сама Россия, которой они правят, как колонизаторы, разворовывая страну и мучая ее жителей. Наши санкции должны быть направлены против этих людей. Если нам удастся остановить паровоз, на котором они мчатся, я думаю, россияне вполне обрадуются, на это указывает популярность Алексея Навального. Я встречался с ним несколько лет назад и задал вопрос, почему люди считают его противником Запада. «Я занимаю антизападную позицию, поскольку Запад отмывает деньги, украденные у простых россиян», — отметил он. Чем быстрее мы закроем эту «прачечную», и поможем россиянам разобраться с коррумпированными чиновниками (пока мы помогаем только вторым), тем будет лучше.

— Активнее всего отмыванием российских денег занимается Великобритания. По Лондону даже водят специальные экскурсии и показывают (разумеется, снаружи) квартиры и виллы российских олигархов.

— Я не согласен с тем, что мы ничего не можем сделать. Многое уже сделано, и все еще впереди. Уже написаны законы, благодаря которым покупать в Великобритании недвижимость на компании, зарегистрированные в оффшорах, станет невыгодно. Также появится закон, вводящий уголовную ответственность за сокрытие факта, что каким-либо объектом недвижимости владеет иностранное общество с ограниченной ответственностью. Например, если какой-то юрист заявит, что некая вилла принадлежит господам Лукасу и Павловскому, а это окажется неправдой, его посадят в тюрьму. К сожалению, закон вступит в силу только в 2021 году, хотя, на мой взгляд, он мог бы начать работать хоть со следующей среды.

Общественности все это надоело. Органы государственного регулирования, политики, правоохранительные органы — все прекрасно понимают, как выглядит ситуация, но банкиры, юристы и бухгалтеры, которые извлекали из нее выгоду, стараются помешать переменам. Однако они не смогут препятствовать им бесконечно.

— Вы не думаете, что Владимир Путин и его окружение могут заявить, что наши действия направлены против России и ее интересов? Президент пользуется у россиян большой популярностью, а такое ужесточение законов, даже если оно нанесет удар только по нему и его окружению, может повысить его рейтинг.

— Россияне, с которыми я знаком, не испытывают ни малейших симпатий к таким людям, как Олег Дерипаска, Игорь Сечин или Роман Абрамович. Популярность Путина в какой-то мере искусственна: никто не задает ему сложных вопросов, у него никогда не было реальных соперников. Но это сейчас имеет второстепенное значение.

Важно то, что у Путина нет активов, зарегистрированных на его имя, он действует через своих коррумпированных сообщников. Значит, нужно нанести удар по ним. Это позволит поправить репутацию Запада, очистить нашу систему, воодушевить российскую оппозицию и заставить Кремль расплачиваться за его внешнюю политику. Нам следует провести эксперименты, в ходе которых специалисты по финансам или соответствующие люди в полиции и спецслужбах смогут выяснить, какую часть российских активов они способны заморозить за 24 или 48 часов в рамках акции сдерживания. Нужно анализировать эффективность таких учений и стараться улучшить результат. Во-первых, это покажет, что наш профессионализм растет, во-вторых, Кремль поймет, что если он попробует убить еще кого-нибудь химическим оружием или напасть на какую-то страну, то Запад использует эффективный инструмент и нанесет России ощутимый ущерб.

— Российские средства идут не только на покупку недвижимости и не только оседают на счетах частных компаний, Россия направляет их на поддержку политических экстремистов в Европе. Например, россияне при помощи европейских банков финансируют «Национальный фронт». Как пресечь подобную деятельность?

— В Ваших словах слышится пессимизм, но, на мой взгляд, для него нет никаких оснований. Мы определили проблему, поняли тактику, которую использовали россияне. Если они продолжат ее применять, нам нужно будет ужесточить законы, препятствующие отмыванию денег. Можно также наказать банковские организации, как это уже сделали американцы с одним из латвийских банков, который нарушал правила.

Меня гораздо больше беспокоит вопрос, что будут делать россияне дальше. Европа напоминает водителя, который смотрит в зеркало заднего вида и радуется, поняв, что за препятствие попалось ему только что на дороге. Мы поняли, что россияне занимаются энергетическим шантажом, финансируют определенные политические партии, ведут войну в киберпространстве. Это хорошо, но россияне не дураки, их тактика меняется, так что нам тоже следует смотреть в будущее.

— То есть?

— У наших руководителей нет таких аналитических способностей, которые позволили бы нам глубже понимать ситуацию. Нам нужно попросить совета у наших союзников из Восточной Европы, ведь именно на них, судя по всему, россияне будут отрабатывать новые методы.

— Какие методы? Вы бы не могли привести какой-нибудь пример?

— Проблему могут представлять маргинальные общественные группы, в которые Кремль вкладывает много сил и средств: клубы смешанных боевых искусств, объединения байкеров, добровольные народные дружины, занимающиеся охраной правопорядка. В Швеции это были даже, кажется, любители пейнтбола. Россияне оказывают им организационную и финансовую поддержку, а также ведут идеологическую обработку. В Латвии несколько лет назад ГРУ отправляло молодых людей в свои спортивные лагеря, расположенные на территории России. Нужно сохранять бдительность и не считать россиян дураками.

— Мы много слышим о том, что россияне оказывают воздействие на политику западных государств, при этом о российских влияниях в Польше говорится удивительно мало. Это только так кажется?

— На эту тему было сказано немало, вопрос, услышали ли это поляки.

— Мы знаем, что при помощи социальных сетей сделали россияне в США, а потом, используя ту же тактику, в Великобритании, Германии, Каталонии, Италии. Однако о Польше такого не говорят, хотя мне кажется, россияне ведут свою активность и у нас, тем более наша страна не просто граничит с Россией, но и много десятилетий ей подчинялась.

— Слабость Польши заключается в ее самонадеянности и уверенности, что на поляков не действует российская пропаганда. Это не так. У вас мог выработаться иммунитет против каких-то специфических видов этой пропаганды, например, против утверждений, что Польская Народная Республика была раем, а Варшавское восстание — это миф. Но если россияне начнут рассказывать вам, что Запад вас предал, польские традиции разрушает агрессивная прогнившая западная культура, а Украиной управляют люди, которые превратили годовщину Волынской резни в праздник и готовятся устроить новую, польское общество будет склонно в это поверить. Вам следует осознавать, кто все это нашептывает.

— Как убедить поляков, что за этим стоят россияне? Слыша такие аргументы, многие польские политики скажут: взгляните на Лондон, там российские олигархи покупают дома, на Германию, которая строит газопровод «Северный поток», или США, где Трамп часто положительно высказывается о Путине. Они ведут дела с Москвой и игнорируют нас, так что нам остается проводить собственную политику и внимательно следить как за Россией, так и за Западом.

— Вы, кажется, пытались заниматься тем же самым в 1930-е, известно, чем все закончилось.

— Как убедить польского евроскептика, что нам лучше держаться Германии и США, даже если они порой нас обманывают или ведут дела с Москвой, не учитывая наши интересы.

— Вы знаете о Польше больше, чем я. Я только могу указать на проблему: Варшава недооценивает влияние российской пропаганды на польское общество.

— Я не могу заставить поляков поверить в то, что Россия представляет для нас опасность.

— Российское влияние есть всюду В Германии есть газовое лобби, в Великобритании — лондонский Сити, во Франции этому влиянию подвержены почти все политические партии. В Польше россияне тоже воздействуют на общество, вам следует изучить это явление. Думать, будто в других странах все еще хуже, — это путь к катастрофе. Вы можете быть последним замком из песка, оставшимся на пляже, но волна в итоге смоет и вас.

— Я бы хотел еще вернуться к делу Скрипаля. Почему его отравили таким способом, что покушение было легко связать с Россией? Многие враги Кремля погибли в результате несчастных случаев или якобы покончили жизнь самоубийством. А здесь мы наблюдали теракт, совершенный на территории Великобритании, причем опасность угрожала невинным людям. Это был знак, предупреждение, демонстрация силы?

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, я бы, наверное, работал на Кремль, а не отвечал Вам на вопросы. Судя по реакции Москвы, улики были не настолько очевидными, так что она продолжает все отрицать. С одной стороны, есть улики, показывающие, кто за этим стоит, с другой все же остается пространство для сомнений. В 2006 году, когда убили Анну Политковскую, ее смерти желали несколько правоэкстремистских организаций. Это запутывает следы. У нас до сих пор слишком мало информации о деле Скрипаля, придется запастись терпением.

Польша. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565409 Эдвард Лукас


Великобритания. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 апреля 2018 > № 2564634 Александр Баунов

Отдельная комната. О пользе брекзита для России

Александр Баунов

После брекзита появляется тот самый просвет, в который Россия может вписаться. Теперь, оставаясь вне ЕС, можно быть как Британия, а не как те, кого не взяли

Если Путин способствовал брекзиту, как в свое время уверяли премьер Кэмерон и англоязычная пресса по обоим берегам океана, он должен давно раскаяться. Более неприязненно настроенного по отношению к России правительства в британской истории, кажется, не случалось и задолго до Скрипаля. Министр иностранных дел Джонсон уже два года назад звал к демонстрациям у российского посольства, а министр обороны Фэллон посылал самолеты на показательный перехват корабля «Адмирал Кузнецов», идущего в Сирию.

Новая англо-американская связка гораздо эффективнее действует как точка сбора антироссийской Антанты. Будь на месте Трампа другой республиканец, Тереза Мэй напоминала бы Тэтчер, которая, согласно популярной версии, вместе с Рейганом похоронила СССР. Впрочем, и Трамп в пророссийских действиях пока не замечен.

Что касается российских оппонентов Кремля, то здесь картина еще яснее, раньше всяких пролетариев соединяются люди умственного труда: одним нечего терять кроме цепей, другим кроме ценностей. По этой причине образованные русские сплошь и рядом оказываются более убежденными европейцами, чем сами европейцы, и горюют о разводе Британии и Европы, как о распавшемся браке двух любимых друзей.

Сейчас из Галилеи под названием Британия не ждут ничего доброго ни сторонники Кремля, ни его противники. Однако от брекзита есть определенная, вполне осязаемая польза не для современного российского режима, а как раз таки для более свободных, правовых и демократических версий России, если они когда-либо состоятся.

Эта польза состоит не в том, что ЕС стал слабее, и не в том, что Евросоюз покидает наиболее придирчиво настроенная к России большая страна, делая континент потенциально менее антироссийским. А в том, что рядом с Евросоюзом появляется вторая, нееэсовская Европа, создавая и легитимируя ту единственную нишу, которую Россия может занять.

Европа перестала быть равна Евросоюзу. С выходом Британии все, что вне ЕС, перестанет быть ненастоящей Европой, Европой второго сорта, переходным состоянием, которое должно рано или поздно прекратиться, разрешившись присоединением, а если не разрешится, горе народу, оставшемуся на обочине истории. Теперь появляется тот самый просвет, в который Россия может вписаться. Теперь, оставаясь вне ЕС, можно быть как Британия, а не как те, кого не взяли.

Политическое единство Европы

До брекзита ЕС по умолчанию включал в себя все лучшее, что было в Европе. Добровольные исключения в виде нефтяной Норвегии или античной полисной Швейцарии казались временными и несущественными погрешностями. Швейцария исторически аномальна (ссылаясь на нейтралитет, до 2002 года не вступала даже в ООН), а в Норвегии время от времени проводят референдумы о ЕС и вопрос не снят.

В остальном с тех пор как Евросоюз собрал в себя самую развитую часть Европы и после распада советского блока стал подбирать менее развитую с расчетом рано или поздно подобрать всю, он перестал быть исключительно экономическим и даже политическим объединением. Он стал этической категорией. Шаблоном. Посланием. Синонимом Европы как таковой. Почвой и судьбой.

Он собрал лучшие экономики, лучшие партии, лучшую прессу, лучшие суды и, разумеется, лучшие ценности. С тех пор как самые благополучные развитые страны соединились в одном пространстве, оставшиеся снаружи объявили национальной идеей присоединение к этому монополисту благополучия и добра.

Европа поделилась снова, но не на враждующие военные блоки, а на Европу первого и второго сорта. Европу в собственном смысле и с оговорками – еще не Европу, находящуюся в нестабильном переходном состоянии до вступления в ЕС.

Для восточноевропейской страны за пределами ЕС предполагался один путь: переговоры о вступлении, заканчивающиеся присоединением. На этом пути страна – кандидат в члены Союза должна улучшить экономику, суды, партии и ценности. Как улучшит до необходимого минимума, так возьмем.

Самосовершенствование восточноевропейской страны и ее движение в сторону Союза начали совпадать в одном процессе до неразличимости. Не только второе не мыслились без первого, но и наоборот. Самосовершенствования до европейского качества на континенте не предполагалось без вступления: если ты такой умный, почему ты до сих пор не в ЕС. Направление стало подменять качество, движение к Свану – собственное здоровье и цели двигающегося. Тем более что движение проходило под надзором развитых стран, которые и экзаменовали качество институтов. Для восточноевропейских политиков на долгое время вступление в ЕС стало беспроигрышной формой политической программы, но после ее выполнения иногда оставалась политическая пустота.

Елка для богатых

Такое устройство Европы имело неприятную сторону для России и еще нескольких государств, так как не предполагало совершенствования до европейского уровня без вступления в ЕС. Сама такая возможность не признавалась. Не вступил – значит, хуже. Коли хорош – чего не вступаешь. Не взяли – значит, не заслужил.

Россия слишком большая и многолюдная для того, чтобы присоединиться к ЕС, не травмировав его. Она нежеланна в этом Союзе для некоторых его нынешних участников: придя в ЕС, они принесли с собой свое отталкивание от России – любой России, не обязательно путинской.

Присоединившись, Россия не просто критически увеличила бы совокупный вес больших государств, она попросту оказалась самой большой страной ЕС, что немыслимо. В то же время она слишком европейская, чтобы полностью выписать ее за политические и культурные границы Европы. Это не вполне получается даже с Турцией.

Положение большой европейской страны, которая не может быть принята в ЕС, в рамках конструкции, где все хорошие европейцы собраны в одном месте, а те, кто вне его, те похуже, ставило Россию в непрестижное и неустойчивое положение Европы второй свежести, чреватое обидами. И при этом давало российскому интеллектуальному сословию ложную программу, ложную задачу: в прекрасном далеко добиваться вступления, начать двигаться куда-то в качестве условия для улучшений, вместо того чтобы разделить эти две задачи.

Брекзит поможет России их разделить. Остановит примелькавшийся кадр. Придя в Европейское экономическое сообщество в 70-е, Британия улучшила его качество – принесла туда свое право, политику, культуру, экономику, которые были среди лучших в Европе. И, покидая Евросоюз, Британия совершенно не собирается от всего этого отказываться, наоборот, хранить и развивать.

Она ведь покидает Союз не по тем причинам, по которым теоретически могла бы покинуть, например, Польша (мужиков заставляют друг на друге жениться), или Венгрия (не признают нашей национальной драмы от уполовинивания страны), или Хорватия (требуют судить наших героев, которым слава). Покидая ЕС, Британия по-прежнему намерена сохранять и развивать и суд, и экономические свободы, и прессу, и толерантность к меньшинствам. Потому что все это принадлежит не ЕС, а самой Британии, идет не снаружи, а изнутри.

С уходом Британии закрепляется парадоксальная ситуация, когда внутри ЕС оказываются страны с более коррумпированной политикой, худшими выборами, менее свободной и добросовестной прессой, терпимыми обществами и церквями. А Британия со всеми этими позициями на более высоком уровне – вне.

Страны с пока еще слабо развитыми институтами и ценностями – кандидаты на вход, а Британия – с высоким уровнем того и другого – кандидат на выход.

Возникает не ценностный релятивизм, как опасаются многие, а совершенно естественная ситуация, где одни и те же или близкие ценности можно исповедовать, не принадлежа к одной организации.

Море внутри

Это хорошо не только для России, но и для оставшихся вне ЕС стран к востоку от Союза, вроде Украины, Белоруссии, Закавказья, Турции, Молдавии, где то и дело возникают силы с декларативной проевросоюзовской программой, но, придя к власти, они в своих практиках мало чем отличаются от неевропейских сил – так же вороваты и хамоваты. Так было с Ющенко – Тимошенко, так много лет происходит в Молдавии и так далее.

Европейцы в любом конфликте не могут не поддерживать силы, объявившие своей целью конечное вступление в ЕС (как СССР вынужден был поддерживать тех, кто объявлял конечной целью построение социализма). Но если снять ложную и невыполнимую в обозримом будущем повестку присоединения к ЕС и перестать разделять политические силы по этому признаку на тех, кто «за нас», и остальных, которые сразу же превращаются в «против», можно добиваться реальной европеизации изнутри, работая с теми, кто способен гарантировать управляемость и развитие и добиться европеизации за формальными границами единой Европы.

До выхода Британии равными себе по институциональному качеству в ЕС признавали страны, находящиеся далеко за пределами Европы, – Канаду, Австралию, Японию, Южную Корею. Никому не приходило в голову считать, что им надо присоединиться к Союзу для подтверждения своих лучших качеств.

Теперь такая Канада, Австралия, Япония появились на Европейском континенте, и, значит, лучшие европейские качества можно развивать без вступления в ЕС и быть признанным Европой первого сорта без членства.

Свет с Востока

Это не про то, что Россия прямо сейчас равна Европе, а про то, что выход Британии создает новую рамку, в которой она может быть равна без присоединения. В Восточной Азии ведь нет спора о том, кто настоящая Восточная Азия, кто Азия больше, а кто меньше, кто Азия первого, а кто второго разбора. Нет разговора о том, к кому присоединиться и куда вступить, чтобы жизнь удалась. Азиатские режимы рассматриваются по отдельности в зависимости от своих экономических, политических, культурных, институциональных и внешнеполитических достижений, а не в зависимости от того, удалось ли им слиться-разлиться.

Тот факт, что именно России в целом, а не Путину, режиму и так далее выгоден брекзит, показывает и главную проблему безопасности в Европе по сравнению, например, с Восточной Азией. В Азии мы как будто имеем дело с другой Россией, которая для самого Запада не является ни главной угрозой безопасности, ни единственным объектом сдерживания, не враждует тяжко с соседями даже при наличии взаимных претензий и исторических обид и сама менее раздраженно реагирует на американские войска на их территории. И не только потому, что там есть еще и Северная Корея.

Разница в том, что в Азии нет той двуполярности, которая взлелеена в Европе. Биполярная конструкция автоматически создает деление на своих и чужого. То, что один из лагерей сохраняет намерение расширяться в основном на восток и за счет бывших частей другого лагеря, не так важно, как то, что их два. Отсутствие биполярной структуры в Азии производит такой чудесный эффект, что кажется, там действуют другая Россия и другая Америка. В Азии – там тоже есть напряженность, но она не биполярная, не проходит по границе России и заставляет участников сотрудничать.

Конечно, Великобритания остается в НАТО и на шкале вычитания России из Европы расположена дальше почти всех европейских государств. Конечно, она в НАТО и военный союзник Америки. И все же сам факт возникновения третьего пространства, подкрепленный тем, что Турция тоже осталась вне ЕС, создает для России новое положение: у таких, как она, в Европе появляется отдельная комната.

Европа после брекзита – это Европа, где альтернатива Евросоюзу представлена не отстающими или еще не готовыми странами на востоке Европы, а Великобританией, которая добровольно предпочла членству в ЕС независимое развитие равновеликой ЕС политической, правовой и экономической культуры. Россия и другие страны, у которых нет перспектив вступления в ЕС или чьи перспективы (Турция, Украина) призрачны, теперь остаются не в прихожей ЕС за пределами Европы, а в новом, открытом Британией измерении европейского качества без европейского членства.

Великобритания. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 апреля 2018 > № 2564634 Александр Баунов


Россия. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 9 апреля 2018 > № 2588823 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на встрече с российскими дипломатами, высланными из ряда стран по сфабрикованным обвинениям в связи с британской провокацией по т.н. «делу Скрипалей», Москва, 9 апреля 2018 года

Рад видеть вас в добром здравии и в хорошем настроении. Лица бодрые. Уверен, что так оно будет и дальше.

Я не буду подробно останавливаться на причинах, по которым ваши загранкомандировки были досрочно прекращены, вы о них прекрасно знаете. Они не имеют ничего общего с той работой, которую вы делали, и с теми задачами, которые вы выполняли, продвигая сотрудничество и добрые отношения между Российской Федерацией и странами, в которых вы служили. Высылка 150 российских дипломатов из почти 30 стран под абсолютно надуманным предлогом, конечно, – это беспрецедентная провокация, которая не имеет ничего общего с задачей продвижения международного сотрудничества, выполнением всех договоренностей, вытекающих из Устава ООН, а также закрепленных в многочисленных международных договорах, включая, конечно же, Венскую конвенцию о дипломатических сношениях.

Вам известно, что мы, разумеется, ответили адекватно. Мы никогда не будем «прогибаться» под ультиматумами. Это не тот язык, на котором нужно разговаривать с Российской Федерацией. Мы всегда будем делать все, чтобы защищать безопасность и достоинство наших граждан, суверенитет и национальные интересы Российской Федерации в полном соответствии с международным правом.

Хотел бы также выразить особую признательность членам ваших семей, которые вместе с вами переносят все тяготы и непростые ситуации, с которыми сопряжена работа за границей.

Как вам известно, руководство Российской Федерации сделало все необходимое для того, чтобы ваш отъезд на Родину был максимально комфортным, насколько это возможно в тех чрезвычайных обстоятельствах и в те сроки, которые были ультимативно выдвинуты странами пребывания.

Я уверен, что ваша дальнейшая работа будет эффективной, надежной. Мы сделаем все, несмотря на объективную ситуацию, которая сложилась в связи с непредвиденным прерыванием командировок такого большого количества людей, чтобы ваш вынужденный и непродолжительный отпуск завершился поскорее и чтобы вы все вышли на работу на внешнеполитических фронтах нашей большой Родины.

Хотел бы вам пожелать еще раз всего самого доброго.

Россия. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 9 апреля 2018 > № 2588823 Сергей Лавров


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 9 апреля 2018 > № 2564075 Дмитрий Орешкин

Путину некуда отступать

Дмитрий Орешкин, Новое время страны, Украина

У Кремля крайне неблагоприятная ситуация — у него больше нет вариантов. Остается уходить в глухую несознанку. Или выступать с такими абсолютно радикальными опровержениями вроде «зачем уничтожили животных». Прежде всего, это совсем не дело Кремля — указывать, что должна уничтожать и предпринимать британская администрация на своей территории. Но сказать-то нечего, поэтому и приходится говорить что-то такое отвлекающее.

Конечно, Кремль и дальше может стоять на своем: не хранил, не предоставлял, родственников за границей не имею. У России нет альтернативы давлению Запада. И потом, от Кремля уже ничего хорошего не ждут. Дальнейшие жесткие заявления приведут только к большей изоляции.

Процесс однозначно пошел, и я думаю, что именно так нужно трактовать события в Солсбери: пути назад больше нет. И те люди, которые хотели, чтобы Путин был полностью зависим от силовиков и не имел даже иллюзий хоть как-то вернуться к нормальным отношениям с Западом, должны испытывать некую удовлетворенность. Ведь ближайшие года два Путина уже никуда и ни в каком виде не примут — даже если он возьмется изображать из себя голубя.

Следует ожидать скорого прогресса в расследовании дела об отравлении Скрипаля. Дай Бог, его дочь Юлия заговорит и раскроет какие-то детали, о которых следствие может еще не подозревать. Хотя абсолютному большинству более-менее независимых наблюдателей и без того очевидно, откуда ветер дует, чем он пахнет и где его сделали ядовитым.

Отравление Скрипаля — это именно тот случай, когда все уже понятно. России остается только складывать губки бантиком и негодовать.Уровень конфликтности будет только ухудшаться, ведь Путину (даже если бы он хотел) отступать уже некуда, да и нельзя. Вопреки ожиданиям президента о том, что Запад зависит от российских ресурсов — эта логика совершенно не работает, потому что этим ресурсам есть альтернатива. И чем жестче Путин себя ведет, тем более жесткий симметричный ответ он получает. Следует ожидать вербального обострения отношений между Россией и Западом. Силовые действия вряд ли возможны.

Безусловно, любители повоевать у России есть — но ресурсов-то нет. Ведь все то, о чем заявляли раньше — лишь слова и пиар. Можно, конечно, сделать еще две подводные лодки или пять ракет «Сармат». Но разве это что-то меняет?

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 9 апреля 2018 > № 2564075 Дмитрий Орешкин


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 апреля 2018 > № 2564065 Борис Джонсон

Борис Джонсон: "инфантильный" Корбин впитывает российский поток абсурдности

Борис Джонсон | The Sunday Times

"Иногда кажется, будто основная работа Кремля состоит в том, чтобы обеспечивать качественную "дымовую завесу", - пишет в своей статье в The Sunday Times министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон.

"А после того, как 4 марта в Солсбери были отравлены Сергей и Юлия Скрипаль, хорошо отлаженные методы Москвы выставлены напоказ в полной мере", - говорится в статье.

Джонсон отмечает: "Есть лишь одно, что приходит Кремлю на выручку и придает ложную достоверность натиску его пропаганды, - это когда политики из стран, подвергающихся атаке, присоединяются к этим усилиям (вольно или невольно), чтобы порождать сомнения там, где их нет, и сеять замешательство там, где есть ясность".

"К сожалению, я прихожу к выводу, что к этим усилиям присоединился Джереми Корбин. Даже теперь он не может заставить себя недвусмысленно заявить, что за это было ответственно российское государство. Всякий раз, когда он позволяет себе свободно высказываться на эту тему, он возвращается в свою зону комфорта - свое прошлое инфантильного левака, сочувствующего любой стране, любому движению, даже самому неприятному, которое враждебно Великобритании", - пишет Джонсон.

"Вспомните заключение Портон-Дауна (британской правительственной лаборатории. - Прим. ред.), что для создания нервно-паралитического вещества требовались "чрезвычайно изощренные методы, возможности применения которых есть, вероятно, лишь для государственного актора". Это фактически исключает гипотезу Корбина, что ответственность каким-то образом лежала на русской мафии (хотя мафия не имела бы каких-либо видимых мотивов)", - говорится в статье.

Джонсон также утверждает, что "российское государство уже начало превентивную кампанию по дискредитации вердикта ОЗХО" - Организации по запрещению химического оружия, которая сейчас проводит исследования проб из Солсбери.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что Россия не может "поддерживать заранее результаты расследования, в котором мы не участвуем", цитирует Джонсон. И заявляет: "Я не буду деликатничать: это циничная чушь, а Джереми Корбин позорит себя, оказывая ей поддержку. Он поистине полезный дурак для Кремля".

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 апреля 2018 > № 2564065 Борис Джонсон


Великобритания. США. Россия > Армия, полиция. Химпром > bfm.ru, 7 апреля 2018 > № 2560940 Вил Мирзаянов

Мирзаянов: «Надо будет в любом случае историю закончить тем, чтобы «Новичок» поставить под международный контроль»

Специалист в области химического оружия, один из создателей вещества «Новичок» прокомментировал Business FM новости о том, что Сергей Скрипаль вслед за дочерью пошел на поправку

Отравленный экс-сотрудник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия приходят в себя после отравления «Новичком». Название «Новичок» появилось после того, как советский ученый Вил Мирзаянов эмигрировал в США в 1994 году, заявлял ранее руководитель лаборатории химико-аналитического контроля научного центра Минобороны Игорь Рыбальченко. Мирзаянов в США выпустил книгу «Государственные секреты. Хроники инсайдера о российской программе химического оружия», в ней и была размещена формула этого вещества.

Business FM поговорила с самим Мирзаяновым — со специалистом в области химического оружия, одним из создателем боевого вещества «Новичок». Вот что он рассказал радиостанции:

— Летальный случай «Новичка» — это миллиграмм на человека теоретически, двух миллиграммов хватит. Возможно, они не получили эту дозу. Во-вторых, думаю, что англичане оказывают им очень высокопрогрессивную помощь, то есть у них лечение на высоком уровне, они, наверное, все-таки вымыли значительную часть «Новичка» из их организма. А то, что они говорят, что без всяких последствий, ну это же не врачи говорят, а они говорят. Хорошо, что они такие оптимисты. Я полагаю, что это хорошо. Я им желаю выздоравливания.

— Есть какие-то антидоты, которые можно применять при установлении класса отравляющего вещества? Условно, будет ли корректно сказать, что при использовании любых нервно-паралитических ядов в качестве антидота эффективен атропин? Есть ли вообще антидот широкого спектра действия?

— Кроме атропина, это уже пройденный этап, есть более сильные, так что антидоты есть, но они необязательно успешны для «Новичка». Может быть, англичане все-таки сумели выработать антидот, который специфически годится для «Новичка».

— Последние новости в связи с этим инцидентом в Солсбери — проект закона американских конгрессменов, которые представили законопроект о санкциях против России. Означает ли то, что сейчас было озвучено, это не конец? На ваш взгляд, где может эта вся история закончиться, связанная с Солсбери, если Скрипаль выйдет из больницы здоровым и поправившимся?

— Это чисто политические вопросы, в которых я не силен. Я могу только предположить, высказать свое мнение. Видимо, тут история еще только-только раскручивается, потому что, скорее всего, нужно будет найти исполнителя, если он не пойман уже, конечно, и дает показания, скорее всего, похоже на это. Так что после этого надо будет в любом случае историю закончить тем, что «Новичок», эту серию отравляющих веществ «Новичок» надо будет поставить под международный контроль, включив в список запрещенных отравляющих веществ Конвенции по запрету химического оружия.

Как рассказывал Мирзаянов, в качестве первой помощи пострадавшим могут вводить атропин и афин (холинолитические средства, используемые в качестве антидотов фосфорорганических отравляющих веществ). По его словам, «были разработаны другие антидоты, более сильные».

Великобритания отказывается выдавать визу двоюродной сестре Юлии Скрипаль Виктории. Ранее она подтвердила это в беседе с Business FM.

Великобритания. США. Россия > Армия, полиция. Химпром > bfm.ru, 7 апреля 2018 > № 2560940 Вил Мирзаянов


Великобритания > Авиапром, автопром > regnum.ru, 6 апреля 2018 > № 2559842

В Великобритании создана комиссия по проверке опасности светодиодных фар

Новую технологию атаковала компания RAC, занимающаяся транспортной безопасностью

Эксперты британской компании RAC заявили, что светодиодные фары, приходящие сегодня на смену оптике старого поколения, представляют опасность для водителей, об этом 5 апреля сообщил автомобильный портал Carscoops.

RAC — одна из крупнейших британских компаний, занятых в сфере транспортной безопасности. Согласно её отчету, около 15% водителей попадали в ДТП из-за того, что были ослеплены фарами встречных автомобилей.

Стоит отметить, что в своей публикации специалисты RAC не указали, как именно они определили, что виновниками стали именно автомобили с новым типом оптики.

Однако местные власти, среагировав на отчет, уже создали специальную комиссию, которая будет выяснять, действительно ли дела со светодиодными фарами обстоят так, как об этом говорят сотрудники RAC.

Ожидается, что результаты своей работы данная комиссия обнародует уже в апреле 2018 года. По мнению издания, в случае, если она подтвердит выводы RAC, автопроизводители столкнутся с новой серьёзной проблемой на британском рынке.

Напомним, ранее компания Philips заявляла, что к 2030 году около половины всех автомобилей мира будут оснащены светодиодной оптикой. Сейчас компания продает на рынке запчастей лампы X–tremeVision и WhiteVision, которые по температуре свечения почти приблизились к ксеноновым.

Великобритания > Авиапром, автопром > regnum.ru, 6 апреля 2018 > № 2559842


Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559417 Александр Гильман

Дело Скрипаля и дело Бейлиса

Александр Гильман, Delfi.lv, Латвия

Вряд ли есть более убедительное доказательство абсурдности современных отношений Запада и России, чем дело Скрипаля. Десятки государств высылают российских дипломатов из-за покушения на убийство, следствие по которому не дало пока никаких результатов.

Известно, что Сергей Скрипаль был российским разведчиком, затем предал свою контору, был разоблачен, отсидел срок, а потом в порядке обмена на других российских шпионов отпущен в Англию. И еще, что отравившее его вещество по составу похоже на некие образцы советского химического оружия.

Все остальное нам неизвестно. Нет подозреваемых, неизвестно, каким путем яд попал в организм Скрипаля и его дочери. Непонятно, как жертвы остались живы, если эффект вещества настолько силен, что тяжело заболели полицейские, обнаружившие отравленных.

Тем более непонятно, почему обвиняют именно российскую власть. Изобретатель продукта Вил Мирзаянов живет в США, он в 2008 году опубликовал формулу вещества, после чего его может синтезировать любой профессионал. С другой стороны, известно, что еще в 90-е годы препарат попал в руки преступных группировок и использовался при убийстве банкира Кивелиди.

Даже если мы согласимся, что некий высокопоставленный маньяк преследует всех, кто изменил советским или российским спецслужбам, то зачем был избран столь неудачный момент обострения взаимоотношений между Россией и Западом, да еще накануне чемпионата мира по футболу? Скрипаль живет в Англии 8 лет, можно было бы потерпеть. Он свое отсидел, и если убивать тех, кого сами обменяли, то в будущем никаких обменов не будет. С другой стороны, в той же Великобритании живут и не тужат столь одиозные предатели, как Виктор Суворов или Олег Гордиевский — почему бы не с них начать?

Все это говорит о том, что в деле Скрипаля не ночевала не только презумпция невиновности, но и элементарная логика. Тем не менее громкая антироссийская кампания набирает ход, и никто не собирается ее останавливать. Справедливости ради надо сказать, что и Россия не пытается снизить напряжение — разворачивается откровенно цепная реакция.

Ключевой вопрос здесь такой: почему оппоненты России считают, что она способна поступать иррационально, вопреки логике и собственным интересам? И здесь следует провести параллель с, вероятно, самым громким уголовным процессом в дореволюционной России ХХ века — с делом Бейлиса.

В марте 1911 года на окраине Киева было найдено тело зверски замученного 12-летнего мальчика Андрея Ющинского. Через некоторое время был арестован приказчик находящегося неподалеку заводика Менахем Бейлис и обвинен в ритуальном убийстве — якобы ему, как религиозному еврею, понадобилась накануне Песаха кровь христианского ребенка для приготовления мацы.

Никаких доказательств против Бейлиса не было, равно как и доказательств того, что есть еврейские секты, использующие для мацы кровь. В конце концов через два с половиной года подсудимого оправдал суд присяжных. Но тем временем в прессе была развернута громкая антисемитская кампания. Она привела к определенным политическим результатам: например, остался нерассмотренным законопроект в Государственной думе, который предполагал отменить черту оседлости евреев. А на выборах 1912 года в Государственную думу черносотенцы значительно увеличили свое присутствие.

Общее между этими уголовными делами очевидно. Есть некая таинственная, чуждая и могущественная сила: тогда евреи, сегодня — Россия. Эта сила несет иррациональную, необъяснимую угрозу, которую проще всего объяснить ее непонятными ритуалами: употребление крови младенцев в одном случае и убийства предателей в другом. Поскольку справиться с этой силой путем обычного исполнения закона невозможно, то следует применять некие экстраординарные меры: погромы или высылку дипломатов.

Я постоянно читаю тексты разумных во всех других отношениях людей, которых буквально корежит от упоминания России. Можно согласиться с тем, что наш восточный сосед отнюдь не является образцом демократии и политических свобод. Но на Земном шаре есть множество куда более одиозных режимов — а об их прегрешениях молчат. Но именно так себя и ведут антисемиты, способные постоянно твердить о еврейских грехах и ничьих других.

Давайте сравним несомненные нарушения Россией международного права с аналогичными во времени и пространстве. Например, когда СССР вводил войска в Чехословакию или Афганистан, то он оккупировал всю территорию стран и делал это вопреки желанию подавляющего большинства жителей данных государств. В то же время очевидно, что российская армия в Крыму и нерегулярные силы в Донбассе пришли туда при поддержке большинства населения этих регионов, а на прочую территорию Украины Россия не претендует. Неужели субъективная сторона дела не имеет значения? Тем не менее внешняя реакция в виде разнообразных санкций сегодня значительно сильнее.

И если настолько недопустима аннексия Крыма, то почему с куда большим пониманием встречается аннексия Израилем Восточного Иерусалима? Если любое вмешательство в пользу соотечественников за рубежом недопустимо, то где санкции в адрес Армении, фактически захватившей Нагорный Карабах с прилегающими территориями и проведшей там массовые этнические чистки? Если нас так возмущает недемократический характер выборов Путина, то давайте поговорим об аналогичной процедуре в странах Средней Азии, Азербайджане и Белоруссии.

Я привел примеры, очевидные для жителя постсоветского пространства. Несомненно, что в других регионах мира их можно насчитать больше, и они более яркие. Поэтому и приходится говорить, что в тренде крупнейших расовых предрассудков современного мира ненависть к России заняла ту нишу, которую столетиями занимал антисемитизм. И эта ненависть является столь же однозначным злом. Особенно учитывая, что ее объект — ядерная держава с не самым сдержанным характером.

Я избегал слова «русофобия», потому что на сегодняшний день в большинстве стран есть антироссийские настроения, но не антирусские: дискриминация идет по признаку принадлежности к государству, а не к народу. От этого, конечно, не легче тем гражданам России, которым сегодня стало труднее путешествовать или работать на Западе. И есть лидеры, бегущие впереди паровоза, вроде нашей Латвии. Понятно же, что внезапная атака на русские школы, проведенная Сеймом, прекрасно согласуется с антироссийскими настроениями современного мира.

Вот тут полезно вспомнить, что в царской России дискриминация евреев была только по религиозному признаку. Прошедший обряд крещения немедленно получал все права. Но всего через четверть века атеистов-евреев с огромным энтузиазмом убивали антисемиты любых вероисповеданий на оккупированных гитлеровцами территориях бывших российских губерний. Расовый принцип легко подавил религиозный. Об этой тенденции хорошо бы задуматься тем русским, которые сегодня с жаром ругают современную Россию. Слишком много в мире людей, которые уверены, что яблочко от яблони недалеко падает…

И последняя параллель. Когда арестовали Бейлиса, то на его защиту поднялась и вся российская, и мировая интеллигенция. Никому не известного маленького человека защищали не только русские писатели во главе с Владимиром Короленко, который этому делу отдал два года жизни, но и мировые звезды: протесты подписали сотни знаменитостей Германии, Франции, Британии. А вот сегодня я совсем не слышу возмущенных голосов против безумной антироссийской кампании. Здорово измельчало человечество за сотню с небольшим лет!

Поэтому тем большая ответственность ложится на нас. На тех, кто способен сохранить здравый смысл в этом мировом безумии.

Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559417 Александр Гильман


Россия. Великобритания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559416

Скрипаль? Пора баиньки, детки, а завтра мы расскажем вам другую сказку

Parlamentní listy, Чехия

«А теперь, детки, пора баиньки. Вам надо хорошенько выспаться. Завтра мы опять расскажем вам другую правдивую сказку о том, как все было на самом деле», — так редактор «Литерарни новины» и аналитик Тереза Спенцерова (Tereza Spencerová) комментирует постоянно обрастающее новыми подробностями дело об отравлении бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля. Более серьезно и конкретно Спенцерова рассказывает читателям «Парламентни листы» о совместных шагах России, Турции и Ирана, а также об отношениях России и Китая.

Parlamentní Listy: Давайте поговорим о странном сообщении, поступившем во вторник от британских ученых. Якобы они не могут определить происхождение вещества, названного «Новичком». Издание «Индепендент» (Independent) сообщило, что британское правительство все равно не сомневается ни в чем, поскольку якобы располагает новыми доказательствами о российской государственной программе по ликвидации таких фигур, как Скрипаль, в Великобритании. И этого им достаточно. А Вам? И еще. Бывший посол в России Петр Коларж заявил, что британцы — сдержанные и рассудительные люди, не южане… Поэтому они точно знают, что делают, и просто не могут обнародовать ясные доказательства… Мало того, 20 марта Борис Джонсон заявил, что британские ученые без сомнений сообщили ему о том, что уверены в российской вине в деле Скрипаля…

Тереза Спенцерова: Уже как минимум три недели мы регулярно указываем на «прорехи» в британской интерпретации скандала. И я уже говорила, что мне не хочется этого делать — по крайней мере, до тех пор, пока британская полиция не завершит расследование, на которое требуется несколько месяцев. Однако тем временем ситуация развивается самопроизвольно в совершенно невероятном направлении. Кстати, именно руководитель британских военных химиков заявил, что они не могут установить происхождение «Новичка». И это заслуживает похвалы за смелость. Интересно будет узнать его дальнейшую судьбу, ведь мало какая держава оставит безнаказанным то, что один из ее подданных не поддержал ее в столь тривиальном деле, как развязывание ядерной войны… А ведь некоторые британские военные эксперты, которые утверждали, что Лондон знает: у Саддама нет оружия массового поражения, и все равно вступает в войну, закончили очень плохо. Так плохо, как только можно.

Вообще же я полагаю, что даже после «потери русского следа» в ближайшее время ситуация не изменится. Британское правительство начнет разными путями менять и искажать свои прежние утверждения, чтобы хоть как-то скрыть реальность, то есть тот факт, что никаких доказательств у него нет. И поддакивать ему будет толпа западных политиков, СМИ и «говорящих голов», которые лгут, не моргнув глазом. То есть, извините, распространяют дезинформацию, как нынче модно говорить. Это будет торжество изобретательности. Правда, весьма печальное. Нет смысла говорить подробно о какой-то точке зрения, которая уже появилась по этому поводу или только появится, поскольку нас просто захлестывает цунами «информации». Ее большая часть предназначена только для того, чтобы еще больше запутать ситуацию и замаскировать врунов…

Кроме того, власть предержащие тоже попытаются отвлечь внимание с помощью новых обвинений. Так, например, сейчас Великобритания, США, Франция и Германия угрожают Сирии, говоря о том, что Башар Асад ответит за химические атаки… Если подытожить, то они лгали о бывшей Югославии, лгали об иракском оружии массового поражения, лгали о намерении построить в Ливии демократию и свободу, лгали о Скрипале. И им кажется, что кто-то еще поверит их лжи об Асаде только потому, что вот уже седьмой год они хором называют его главным злом на планете. А если что-то повторяется семь лет, то это уже правда, не так ли? Но еще пару дней с этим как-то можно подождать.

А эти западные ценности! Эти европейские ценности! Они уже похожи на Лохнесское чудовище: все о них говорят, но, захоти вы их найти, выяснится, что их давно уже никто не видел. Другими словами, печально наблюдать политические элиты Запада, которые без колебаний выстраивают свою политику на лжи, да еще и самого низкого пошиба, но эта ложь потенциально ведет к войне. Вы можете себе представить, что за нутро у европейских политиков, если они призывали наказать Россию за «Новичка», зная то же, что сегодня известно и всем нам? Собственно, это объясняет, почему почти половина государств ЕС вообще не выслала ни одного российского дипломата, а остальные, за редким исключением, выслали «для приличия» по одному дипломату, хотя и это труднообъяснимо. Но никак нельзя объяснить, почему Чешская Республика выслала сразу трех… В мире, конечно, мало кого это заботит, но вопрос интересный. Разве мы сделали это в обмен на сохранение рабочих разрешений для чехов в Великобритании, чтобы хоть как-то выиграть?

В общем, я не знаю, когда система деградировала до такого ужасного состояния. И я не знаю, что с этим делать…

— Впервые за время работы посла РФ в Чехии, господина Змеевского, ситуация вынудила его к тому, чтобы провести пресс-конференцию. На ней он, в частности, заявил, что Россия призвала Великобританию к диалогу в рамках Организации по запрещению химического оружия, поскольку напрямую Великобритания не хочет сотрудничать с Россией. Но и после этого британцы заявили, что российское участие в расследовании исключено, и речь идет о диверсионной тактике. Приведет ли международное расследование к чему-либо?

— Я не знаю, но, скорее всего, оно ни к чему не приведет, поскольку до тех пор, пока британцы не захотят, расследование не сдвинется с мертвой точки. С другой стороны, точно так же, то есть в целом ничем, закончилось «международное расследование» трагедии малайзийского боинга над Украиной. Сегодня российские СМИ напоминают, что Вашингтон указал на Москву как на виновного еще тогда, когда самолет был в воздухе, и все с ним было в порядке. С тех пор воцарилось гробовое молчание. Запад обошелся прокламациями типа «Мы знаем, кто виновник!» и «Фу, Россия!», однако никаких доказательств он так и не представил. И даже те следственные доклады, которые все же были обнародованы, эксперты каждый раз разносили в пух и прах, а часть привлеченных следователей от этих сообщений вообще дистанцировалась.

Итак, Скрипаля с дочерью, бог знает почему, отравили невероятно сильным боевым веществом еще дома, а потом на протяжении нескольких часов, уже пораженные этим смертоносным веществом, они ходили по городу и, наконец, их «накрыло» только в парке. Но сильная русская натура дочери Скрипаля в итоге превозмогла смертельную угрозу, поскольку сейчас все уже в общем-то «окей». И хотя против этого вещества нет противоядия, тут же в парке кто-то предложил нужное вещество. Правда, к тому моменту они должны были уже два часа лежать бездыханными…

А теперь, дети, пора баиньки. Вам надо хорошенько выспаться. Завтра мы вам опять расскажем другую правдивую сказку о том, как все было на самом деле…

— На пресс-конференции посол продемонстрировал экземпляр чешской газеты, в которой несколько лет назад, когда о Скрипале еще никто не слышал, было написано о выдающихся способностях чешских сил химзащиты. Что тем самым хотел сказать посол, и что это доказывает? Кстати, прозвучало мнение о том, что при большевиках у нас был этот «Новичок», но его срок годности уже вышел, и теперь его у нас, конечно, нет. С другой стороны, наши военные специалисты умеют работать с ядами и газами не только потому, что проштудировали учебники. Кульминацией стали химические формулы, которые вместе с другими документами россияне раздали на пресс-конференции. С долей шутки можно сказать, что МакГивер мог бы, пожалуй, и сам произвести «Новичок», но чешский военный эксперт утверждает, что это настолько сложно, что справиться впору только государству.

— Я уже говорила об этом в позапрошлый раз. Если наши химики достигли высокого мирового уровня, то они неизбежно на чем-то тренировались. Да и сами чешские эксперты допускают, что у Чешской Республики есть возможности для производства этого вещества, и у нас оно даже производилось. Но это не так важно, поскольку, по-моему, россияне и не утверждали, что «Новичок» в Солсбери (если там вообще применялся «Новичок») был из Чехии. Они «просто» назвали нас одной из стран, которая способна произвести это вещество. Однако наша «демократическая оппозиция» тут же все передернула, «обиделась», что Россия обвиняет нас чуть ли не в военном преступлении, а потом, основываясь на уже искаженном факте, успела обвинить президента Земана в государственной измене. Ерунда какая-то, нет? После такого в песочнице дети уже лупили бы друг друга по голове совками и ведерками, а у нас нет: это, якобы, большая политика…

— Поговорим о деле Никулина и том потоке грязи, который обрушили на окружение Земана наши поклонники Запада. Некоторые утверждают, что Никулиным воспользуются в борьбе против Дональда Трампа, которому постоянно приписывают связь с российскими хакерами. Кстати, университет Огайо заявил, что Хиллари потеряла четыре процента голосов избирателей Обамы из-за «дезинформации». Именно поэтому наши «поклонники Запада» ждут-не дождутся, когда Никулин «запоет» и расскажет, что россияне повлияли на выборы. Наша «долина меж двух холмов», как кто-то назвал Чешскую Республику, оказалась в центре событий. Но где правда?

— Если бы мы знали правду, то не вели бы тут с вами непринужденную беседу. На самом деле я не знаю, что совершил этот Никулин, и даже не подозреваю, кому и чем он будет полезен. Я не верю, что один хакер действительно может повлиять на выборы, а уж тем более не верю, что в 2012 и 2013 годах, то есть задолго до Трампа, Никулин взломал «Линкед ин» (LinkedIn) и еще две американские социальные сети. И я не думаю, что одиночка мог бы повлиять на выборы больше, чем весь «Фейсбук», о чьем влиянии стало известно недавно. Возможно, Никулин интересен именно своими хакерскими способностями. Возможно, занимаясь хакерством, он натолкнулся на нечто по-настоящему «интересное» и нужное всем. Поэтому россияне так возмущены тем, что Никулина получили США, то есть их главный соперник. Однако это дело также можно посчитать ответом и возможностью вернуть Эдварда Сноудена… Откуда мне знать? «Запоет» ли Никулин в США? Пока в тюрьме он якобы отпирается, дерется с охраной и «попытался бежать», хотя бог его знает, что под этим подразумевается в американских тюрьмах. И если ему есть о чем «пропеть», то, скорее всего, он «запоет», ведь пытки в США легализованы.

Что касается того, что мы выдали Никулина США, а не России, то, скажите на милость, вы разве не знаете субординации? Вы не помните напичканного долларами педофила — катарского принца?

— Пока у нас разные политики упражняются в риторике, россияне встречаются с турками и иранцами, чтобы спланировать будущее Сирии. Без США! Что они могут спланировать?

— Я не знаю, о чем они договорились. Саммит состоялся только вчера, и пройдет еще несколько дней, прежде чем «просочатся» какие-то детали или появятся более полные заявления, из которых можно что-то понять. Так или иначе, ясно, что они договорились о совместных действиях в Сирии и о сохранении единой Сирии с точки зрения территории и управления. Конечно, сейчас Турция захватывает все больше, прежде всего курдских, территорий на севере Сирии, поэтому упомянутая «территориальная целостность» кажется неправдоподобной, но, с другой стороны, «процесс идет», война пока заканчивается только в главных регионах Сирии. Что будет через год, два или три, нам только предстоит увидеть.

Теперь о том, что дела делаются без США. В ситуации, когда Запад постоянно теснит Россию, да и Турцию с Ираном, куда-то в угол, неудивительно, что эти государства сближаются и не нуждаются в том, чтобы кто-то от нас «держал свечку». Они вообще обращаются на Восток, к Китаю. Когда несколько дней назад китайский министр иностранных дел отменил визит в Москву, тут же появились комментарии о том, что это подтверждает растущие противоречия между Пекином и Москвой. Действительно, идиллии там нет, но вскоре выяснилось, что приезд министра ожидался как раз в тот день, когда Путин и другие «высокопоставленные лица» возлагали венки в Кемерово, а в России был траур. Поэтому визит был отменен в знак соболезнования. Небезынтересно, что в тот же день Запад, невзирая на трагедию в Кемерово, вовсю высылал российских дипломатов из-за британской лжи. Пожалуй, это не прибавило нам очков в глазах простых россиян, от которых мы хотим «смены режима» и «любви к западным ценностям». Ведь, наверное, ничего не случилось бы, если бы мы подождали с высылкой пару дней?

Теперь в Москву приехал китайский министр обороны, который заявил: «Я здесь, чтобы США знали, что мы с Россией очень близкие союзники». И сразу после него в Москву прибыл министр обороны Ирана… Почему я обо всем этом говорю? Потому что пришло время привыкать к тому, что все большая часть мира будет выбирать собственный путь — без нас, то есть без Запада. Мы очень увлечены друг другом, убеждаем себя в собственной важности, и нам этого хватает. Но значительная часть мира идет другим путем.

— Кстати, Дональд Трамп заявил, что предпочел бы вывести американские войска из Сирии, и тем самым очень расстроил своих соратников. Как расценивать его слова? Мы уже много раз говорили о том, что американцы сократят присутствие на Ближнем Востоке. Если русские, турки и иранцы договорятся, то что останется американцам: поддерживать в Сирии какие-нибудь группировки, которые расстроят планы трех держав, опять привлечь Саудовскую Аравию и Катар или вмешаться лично?

— Факт в том, что об уходе из Сирии Трамп говорил еще во время своей предвыборной кампании, поэтому его нынешние заявления в целом перекликаются с прошлыми. Но вопрос, разумеется, в том, насколько президент США способен отстоять свои собственные планы, при этом находясь в окружении ястребов, образующих вокруг него «военный кабинет». С другой стороны, вывести американские войска — логичный шаг, поскольку таким образом США избежали бы эскалации кризиса с Турцией, которая грозит военным конфликтом из-за курдских территорий. А он, в свою очередь, угрожает глубочайшим кризисом внутри НАТО. Франция подсуетилась и заявила о готовности сменить американцев при «обороне» курдов. Так что, возможно, Трамп сможет передать этот горячий каштан, грозящий развалить НАТО, Парижу, а сам умоет руки. Кстати, примечательно, что Макрон подталкивает страну к войне в Сирии в то время, как его страну захлестывает волна трехмесячных забастовок. Наверное, ему тоже надо немного «отвлечь внимание»…

И в-третьих, факт в том, что, сдав Африн и другие курдские области, США теряют как минимум часть сухопутных сил, которые у них образуют именно курды. А без сухопутных сил удержать территории нереально. Тем более что с востока Сирии поступают пока не подтвержденные данные о растущем числе нападений на американские подразделения. За последнюю неделю жертвами таких нападений стало не менее пятнадцати американских солдат и несколько «контрактников/наемников». Тем временем в Ракке, как стало известно, начинается нечто вроде вооруженного арабского «восстания» против курдов, которые держат место для американцев, а местным это по многим причинам не нравится. И я уже не говорю о совместных и открытых операциях России, Турции, Ирана и, конечно же, Сирии. Я хочу сказать, что у Трампа и его ястребов не так уж и много вариантов…

Вместе с тем, судя по всему, якобы существует и такой вариант, при котором американские силы останутся в Сирии, если саудовцы это оплатят. Мне эта вероятность кажется странной: американская армия станет наемником реакционных саудовцев? Американская армия сдается внаем? А если Китай заплатит больше саудовцев? А если это сделает Россия?! Кроме того, будущий саудовский правитель Мухаммед бен Сальман заявил, что хорошо бы американским силам остаться в Сирии как можно дольше, но Башар Асад так и сохранит контроль над всей ее территорией. Таким образом, принц как будто опустил руки и отказался от своей политики «смены режима» в Сирии.

А что касается упомянутого вами Катара, то со времени кризиса с саудовцами он укрепляет экономические отношения с Ираном и военные — с Турцией и Россией. Так что американцы уже вряд ли могут положиться на него, в том числе и потому, что Вашингтону не удалось удержать «своего» саудовского правителя в узде, и США допустили, что он, стремясь к абсолютной гегемонии в регионе, разрушил расклад сил, существовавший там многие годы.

В общем, посмотрим, что будет. Недавно Трамп заявил, что США уйдут, но это произойдет «чуть позже», поскольку они еще должны победить «Исламское государство» (запрещенная в РФ террористическая организация — прим. ред.), которое все участники официально уже «победили» раз десять, что позавчера еще раз подтвердили Путин и Эрдоган в Стамбуле.

— За чем в ближайшие дни нам стоит наблюдать?

— Разумеется, за очередной частью сказки о том, как кошечка и собачка варили «Новичок». А сколько будет информационного смога…

Россия. Великобритания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559416


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559285 Андрей Солдатов

Андрей Солдатов: "Шаг, свидетельствующий об отчаянии Путина"

Борис Райтшустер | Frankfurter Allgemeine

Андрей Солдатов, российский эксперт, изучающий спецслужбы, рассматривает покушение на Скрипаля как нарушение табу, которое противоречит логике спецслужб. Он усматривает политический заказ Кремля. Интервью, опубликованное в Frankfurter Allgemeine Zeitung, взял журналист Борис Райтшустер.

"Отравляющее вещество, использованное для покушения, указывает на Россию. Кроме того, очевидный мотив был только у Москвы и Россия в прошлом была замешана в подобных деяниях", - сказал Солдатов. Москва должна была пойти на сотрудничество с Лондоном и сделать все возможное для выяснения обстоятельств произошедшего. "Но что мы видим? (...) Постоянно выдвигаются новые абсурдные версии. Когда главный подозреваемый вместо сотрудничества поджигает дымовые шашки, это еще больше заставляет сомневаться в его невиновности", - отметил эксперт.

Солдатов указывает на то, что "покушение нарушает все известные правила игры, принятые у спецслужб. Во-первых, трогать членов семьи всегда было под запретом. Другим табу было предпринимать что-либо против тех, кого помиловали и обменяли. Их оставляли в покое - в отличие от перебежчиков. Именно поэтому Скрипаль жил в Англии под настоящим именем и особых мер безопасности не принимал".

"Ни одна спецслужба не заинтересована в нарушении правил игры - поскольку на следующий день то же самое может коснуться и ее людей. Скрипаль больше не владел инсайдерской информацией. Попытку его убийства нельзя объяснить с точки зрения логики спецслужб. За этим должна стоять иная логика", - говорит эксперт.

"Это политический заказ - по-другому произошедшее объяснить нельзя. Все выглядит как сигнал. Его цель может состоять в том, чтобы посеять страх, предупредить. Кого? С какой целью? Остается лишь гадать", - сказал собеседник издания.

"По одной из версий, речь может идти о целенаправленном наращивании эскалации. Нельзя игнорировать тот факт, что Путин за несколько недель до отравления Скрипаля в обращении к Федеральному собранию взял курс на эскалацию и конфронтацию, представив новые виды вооружений. (...) Путин многие годы старался продемонстрировать, что придерживается правил, принятых в спецслужбах. И тут такое их нарушение. В моих глазах этот шаг свидетельствует об отчаянии".

По мнению Солдатова, несмотря на то, что власть в Кремле уверенно сидит в седле, ее представители "боятся призраков". "Несколько недель назад я слышал из кремлевских кругов, что там очень боялись вмешательства США в российские выборы, - рассказал эксперт. - Они считают, что находятся в условиях войны между спецслужбами и постоянно ждут, что их атакуют. Они думают, что лидер оппозиции Алексей Навальный - это человек ЦРУ".

Путин, по мнению Солдатова, "объявил войну собственной элите. Все началось с протестов против власти в Москве в 2011-2012 годах. Тогда Путин запретил сотрудникам спецслужб вывозить капиталы из России".

"Он был разочарован. ФСБ, как задумывалось, когда он пришел к власти, должна была предупреждать о надвигающихся кризисах и искать решения. Но спецслужбы не справились, опоздали. Это касается и терактов, и протестов против режима, (...) и протестов на киевском Майдане".

Путин изменил правила игры для российских спецслужб, полагает эксперт. "В 2015 году он отошел от своей старой модели управления, когда все ключевые позиции в государстве занимали люди из ФСБ, (...) Они во многом имели статус феодальных князей, были своего рода новой знатью. С этим было покончено", - сказал Солдатов.

Теперь Путин решил делать ставку на старую советскую модель, предусматривающую снижение значимости ФСБ и других спецслужб, считает Солдатов. "Они перестали решать судьбы больших концернов. Путин использует их теперь лишь как инструмент для решения тех задач, которые определяет он сам".

Это касается, например, контроля над населением, который выражается в запугивании "при помощи истерического страха перед шпионами", а также контроля над элитами посредством "репрессий, направленных против конкретных людей", указал эксперт.

Главное для Кремля - посеять страх: никто не застрахован от репрессий. "В качестве контролирующего механизма это функционирует очень эффективно", - констатировал Солдатов, однако заметил, что "горизонт сотрудников спецслужб стал более ограниченным. Как можно строить планы, когда не знаешь, не попадет ли завтра твой министр в тюрьму?".

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559285 Андрей Солдатов


Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 апреля 2018 > № 2558523 Карл Бильдт

Карл Бильдт: Путин замешан в атаку с нервно-паралитическим газом

Никлас Свенссон (Niklas Svensson), Expressen, Швеция

Бывший министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт (Carl Bildt) отталкивается от того, что президент России Владимир Путин замешан в атаку с применением нервно-паралитического газа на бывшего шпиона Сергея Скрипаля и его дочь Юлию.

«Моя теория заключается в том, что со стороны президента в ряде случаев была выдана „лицензия на убийство"», — сказал Карл Бильдт в политической передаче «Экспрессен» (Expressen) «Только политика» (Bara Politik), выходящей вечером в среду в 19:00.

Атака с применением нервно-паралитического газа на бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля и его дочь Юлию вызывала политическую напряженность на высшем уровне.

25 стран, в том числе Швеция, недавно сообщили, что высылают более 100 российских дипломатов, чтобы продемонстрировать свою солидарность с Великобританией.

«Покушение на убийство в Солсбери — это нечто большее, чем просто двусторонний вопрос между Великобританией и Россией. Это еще один вызов международному кодексу с российской стороны, и поэтому мы должны действовать», — констатировал премьер-министр Швеции Стефан Лёвен (Stefan Löfven).

В передаче «Только политика», которую показывали в эту среду, бывший министр иностранных дел Карл Бильдт впервые высказался об атаке нервно-паралитическим веществом и об ответственности президента.

По мнению Бильдта, нет никакого сомнения в том, что за инцидентом стоит Россия.

«Мы можем быть в этом настолько уверены, насколько человек вообще в чем-то может быть уверен», — сказал он и напомнил об убийстве бывшего подполковника КГБ Александра Литвиненко в Лондоне в 2006 году.

«Там мы увидели пример того, как Россия совершенно очевидно занимается такого рода деятельностью. Просто в тот раз, когда это случилось, быстрее удалось сложить два плюс два. В данном же случае, использовался уже не полоний, а невероятно сложный и редкий разработанный Россией нервно-паралитический газ. Поэтому нет особых сомнений в том, кто за этим стоит».

«Экспрессен»: Можем ли мы предположить, что и президент России Владимир Путин каким-то образом замешан в этом?

Карл Бильдт: В каком-то смысле мы должны прямо из этого исходить. Ведь именно такой вывод был сделан в результате расследования случая Литвиненко. Моя теория заключается в том, что со стороны президента в ряде случаев выдавалась «лицензия на убийство». Ну а затем, конечно, задачей разных органов, в данном случае, можно предположить, ФСБ, становилось техническое выполнение того, на что они получили разрешение.

— Холодная война вернулась?

— Нет, это не холодная война. Холодная война была с Советским Союзом, и это совсем другое дело. Но мы сейчас вступили в период, когда Россия создает множество проблем. На самом деле это началось несколько лет назад, и с тех пор было сделано несколько попыток решить эту ситуация разными способами. До сих пор все они проваливались. Сейчас мы вошли в новую весьма затруднительную фазу. Ясно, что ничего хорошего в этом нет.

Что произошло

Бывший российский шпион Сергей Скрипаль, 66 лет, и его дочь Юлия, 33 года, с 4 марта находятся в больнице, после того как на них в британском городе Солсбери было совершено покушение с помощью нервно-паралитического газа.

26 марта 25 стран объявили, что высылают в общей сложности более 100 российских дипломатов: это крупнейшая скоординированная высылка российских или советских дипломатов за всю историю.

Россия ответила высылкой такого же количества дипломатов.

Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 апреля 2018 > № 2558523 Карл Бильдт


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557408 Сергей Нечаев

«Россия не имеет никакого отношения к делу Скрипаля»

Сергей Нечаев, Rheinische Post, Германия

Согласно официальным заявлениям, последовавшим за решением о высылке российских дипломатов из Германии, Россию упрекают в том, что она не готова к сотрудничеству в деле Скрипаля. От нас требуют, чтобы мы осознали свою ответственность, сыграли конструктивную роль и выполнили свой долг в деле расследования происшествия. Эти заявления свидетельствуют либо о недостаточной информированности, либо о предвзятости. Российская позиция по этому вопросу было неоднократно изложена на всех возможных уровнях.

С самого начала мы утверждали, что Россия не имеет никакого отношения к происшествию в Солсбери и что у нас нет даже гипотетического мотива, чтобы совершить такое преступление. Мы официально заявили о своей готовности сотрудничать с Великобританией и Организацией по запрету химического оружия, согласно правилам конвенции о химическом оружии.

При этом очевидно, что такое сотрудничество, если оно призвано найти ответы на все имеющиеся вопросы, предполагает доступ к материалам расследования, включая пробы химического вещества, на которые ссылается Лондон. Но британская сторона отклонила все наши предложения и требовала от нас только одного: чтобы мы признали себя виновными и покаялись.

Однако мы не будем признавать своей вины в применении отравляющего вещества в Солсбери, так как мы этого не совершали. Разговаривать с нами на языке ультиматумов бесполезно. Неправильно подгонять результаты текущих расследований под такой приговор, который удовлетворил бы британцев и который они уже объявили. Так это уже было в случаях с Литвиненко, Березовским и другими российскими гражданами, которые в Великобритании при загадочных обстоятельствах погибли и продолжают погибать (дело Глушкова).

Не скрою, что нас удивляет и разочаровывает поведение тех наших партнеров, которые полностью полагаются на высказывания Лондона, вместо того чтобы совместно с Россией содействовать тщательному расследованию, и, более того, предпринимают шаги, которые, безусловно, приведут к обострению двусторонних отношений. Без какого-либо основания, без учета презумпции невиновности. Выводы о предполагаемой ответственности России в деле Скрипаля были сделаны без изучения актов расследования, а лишь на основании исключительно чужих точек зрения и предположений, а также сомнительных формулировок типа «вероятнее всего» и «нет никакого иного простого объяснения».

Это новшество в практике международного права и юрисдикции, а также в поведении наших партнеров, которые раньше всегда уповали на приоритет права. Мы вынуждены констатировать, что под давлением Вашингтона и Лондона кое-кто пляшет под их дудку. Это прискорбно.

По поводу заявления о том, что «нет никакого другого простого объяснения»: многие эксперты, в том числе в Германии, уже обратили внимание на то, что этот скандал играет на руку исключительно Терезе Мэй, у которой до последнего времени были серьезные внутриполитические проблемы, в том числе в контексте Брексита. Дело Скрипаля предоставило британским властям возможность отвлечь внимание от их внутренних проблем, заручиться солидарностью международных партнеров, поднять рейтинги правящей партии и возглавить крестовый поход против нашей страны незадолго до Чемпионата мира по футболу, право на проведение которого в свое время получила Россия, а не Великобритания. Кроме того, уже ослабло действие прежних «страшных историй», ставших причиной западных санкций, и, очевидно, требовался новый повод.

С большой долей вероятности мы предполагаем, что в деле Скрипаля Россия имеет дело с дерзкой, грубо сфабрикованной антироссийской провокацией. Нельзя исключать и то, что в это дело могут быть вовлечены британские секретные службы, особенно ввиду большого количества вопросов, на которые Великобритания даже самым близким союзникам ответить не может или не хочет.

Какие у Лондона есть доказательства того, что Российская Федерация причастна к этому отравлению? Для чего России надо было совершать нападение с химическим оружием на Сергея Скрипаля, который законно, с разрешения властей, покинул страну? Почему Лондон отказывается сотрудничать с Россией в этом вопросе? Как можно объяснить тот факт, что якобы примененное опасное боевое вещество не привело к множеству других жертв? Почему ход расследования столь важного происшествия, настолько опасного для местного населения, скрывается от общественности? Почему отравление Скрипалей и сопутствующие обстоятельства не задокументированы камерами видеонаблюдения? Какие антидоты получили жертвы, и как вышло, что они были наготове у британских врачей, хотя примененное вещество было якобы специфическим?

Когда и каким путем в Лондоне получили информацию о программе, которую они сами называют «Новичок»? Или, может быть, в британской военной химической лаборатории в Портон-Дауне, которая находится в непосредственной близости от Солсбери, вышеназванное вещество производилось или исследовалось? Случайность ли, что в Портон-Дауне незадолго до отравления Скрипалей провели учения по отработке мер по химической деконтаминации? Хотелось бы получить ответы на эти и многие другие вопросы. И все же похоже, что Лондон не особенно заинтересован в том, чтобы найти непосредственных исполнителей этого преступления и выяснить их мотивы. Пока он занимается политическими декларациями. Очень вероятно, причина — в том, что он уже знает ответы на все вопросы.

Сергей Нечаев с начала 2018 года занимает должность посла Российской Федерации в Берлине.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557408 Сергей Нечаев


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557404 Рено Жирар

Россия не виновата во всех наших бедах!

Не получилось ли так, что дело Срипаля (отравление в Англии бывшего российского двойного агента с применением химического оружия и сопутствующими жертвами) сформировало настоящий эффект снежного кома антироссийской истерии на Западе?

Рено Жирар (Renaud Girard), Le Figaro, Франция

После прочтения редакционной статьи испанской «Паис» возникают вопросы. В ней выражается тревога насчет формирования после майских выборов 2019 года «антиевропейского Европарламента» «под эгидой России», что может повлечь за собой «пять лет хаоса в Брюсселе». Как пишет мадридский журналист, «технологические средства вмешательства» России в прошлом уже «способствовали дестабилизации Великобритании с Брекситом, Италии с «Лигой севера» и Испании с кризисом вокруг независимости Каталонии». Просто в голове не укладывается!

Каталонские сепаратисты и «Лига севера» возникли задолго до того, как Владимир Путин обосновался в Кремле. Они были очень сильны еще в 1996 году, когда Запад активно финансировал предвыборную кампанию Бориса Ельцина, а затем закрыл глаза на все нарушения при его переизбрании президентом России. Что касается Брексита, его главным поборником был Борис Джонсон (Boris Johnson). Сложно представить себе главу британского МИДа с более антироссийским настроем. В том, что Европейский союз сегодня работает не лучшим образом, виноваты не «злые» русские! А сами европейцы.

Поговаривали также, что в появлении Дональда Трампа в Белом доме следует винить всю ту же путинскую Россию. Но как связаны русские с политической фрустрацией белых американских рабочих? Разве это они навязали США избирательную систему, в которой можно стать президентом, набрав на 3 миллиона голосов меньше, чем соперник? Давайте называть вещи своими именами: профессиональная карьера, известность и политический взлет Дональда Трампа — преимущественно американские по своей сути явления. А его стабильная популярность среди американского электората не имеет никакого отношения к Москве.

Россия — отнюдь не агнец, но ее нельзя превращать в козла отпущения за все наши беды. Пытается ли она реализовать стратегию влияния на Западе подобно тому, чем всегда занимался Запад на Востоке? Безусловно. Ослабленная и меньшая по размерам, чем при СССР, экономика вынуждает Россию пытаться сохранить свое место в мире с помощью остающихся у нее средств: ядерная энергетика, способность демонстрации силы за рубежом и кибервлияние (в этом плане Россия использует цифровое оружие против его западных создателей).

В нынешнее время глобализации и мировых социальных сетей сложно избежать борьбы за влияние одного общества на другое. Начнем с того, что в отправке политической пропаганды через социальную сеть, в том числе за границу, нет ничего незаконного. Россия задействовала немалые цифровые ресурсы против президентской кампании Хиллари Клинтон? Да, безусловно. Удалось ли ей настроить против нее три ключевых Штата? На этот счет можно поспорить.

Не стоит преувеличивать, говоря о российской «демократуре». Она далеко не совершенна, но не надо толкать ее в объятья Китая. Поможем ей войти в общий европейский дом, как говорил Горбачев. Дал ли Кремль распоряжение устроить показную расправу над офицером ГРУ, который продал за деньги имена десятков товарищей? Очень может быть. Коррупция в России вышла на такой уровень, что у царя могло возникнуть желания подать четкий сигнал: предателей ждет страшная участь, где бы они ни прятались.

В любом случае, этот инцидент должен был остаться на уровне спецслужб. Жаль, что он превратился в затяжной дипломатический кризис. Взгляды России и Запада друг на друга становятся все жестче, с чем связана большая опасность. Прискорбно, что глаза застилает черная пелена паранойи. Путин параноидально считает, что Запад намеренно устраивал против российского государства «цветные революции» в бывших советских республиках по соседству с Россией (революция роз в Грузии в 2003 году, оранжевая революция на Украине в 2004 году, революция тюльпанов в Киргизии в 2005 году, «Майдан» в Киеве в 2014 году). Эти революции были стихийными явлениями, а не результатом принятых в Вашингтоне, Лондоне и Париже решений. Тот факт, что западные политические фонды затем поддержали эти революции, уже совсем другое дело.

Запад же параноидально верит в то, что Россия стоит за всеми нынешними политическими проблемами, тогда как на самом деле она всего лишь бьет в больное место.

Побороть паранойю с обеих сторон — такова политическая миссия, с которой может справиться президент Франции Эммануэль Макрон в ходе двух своих будущих больших политических поездок: в Вашингтон и Санкт-Петербург в апреле и мае этого года.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557404 Рено Жирар


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557401 Николай Маломуж

Отравление Скрипаля: кому выгодно

Ни одна версия, даже если она суперозвученная, не является окончательной.

Николай Маломуж, Корреспондент, Украина

Да, в данной ситуации главной версией является то, что к отравлению Сергея Скрипаля и его дочери причастны российские спецслужбы. Ее надо рассматривать, но при этом обязательно надо рассматривать и другие альтернативные версии. И первый вопрос, который обычно ставится, тем более на таком глобальном уровне, когда идет речь о таких серьезных последствиях — кому это выгодно? Ведь перед президентскими выборами проводить такую операцию и получить бумеранг со всего мира России было не очень выгодно.

Поэтому надо рассматривать и то, что подобную мощную операцию могли организовать и противники Владимира Путина, задействовав разные методы, при этом имея существенные финансовые возможности и привлекая химиков, которые раньше жили в России.

В ближайшее время таких глубинных расследований не будет, пока не будет собрано конкретных фактов. И то, что Россия не будет допускать к серьезным разработкам в своих лабораториях и спецслужбы иностранные не будут раскрывать свои секреты, и третьи лица, совершившие эту операцию, которые могут еще попасть в поле зрения. Поэтому в этой ситуации этот процесс затянется надолго. Правда, политический старт он уже получил и все это может повлиять на объективность расследования, ведь действие на упреждения именно так и влияют. Сначала надо было собрать доказательную базу, чтобы потом не давать запущенному политическому процессу обратный ход. Ведь могут быть большие политические потери, если появятся доказательства, что главная версия является не объективной.

С другой стороны, вряд ли Россия, если она является главным организатором этого преступления, не просчитала, какой именно может быть международная реакция. Особенно, если вспоминать о реакции на аннексию Крыма, на сбитый «Боинг» и так далее. Это было бы наивно и глупо с их стороны.

В любом случае, хотелось бы, чтобы расследование было объективным. И если получится так, что Россия к этому непричастна, последствия тех действий, которые были ей уже предъявлены, могут стать довольно негативными.

Николай Маломуж, экс-глава внешней разведки Украины, генерал

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557401 Николай Маломуж


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 апреля 2018 > № 2553100 Энн Эплбаум

В едином западном фронте против России появились огромные трещины

Энн Эплбаум (Anne Applebaum), The Washington Post, США

В конечном итоге Великобритания вовсе не изолирована. Как минимум 28 стран приняли решение выслать почти 150 российских дипломатов в рамках совместного ответа на применение Россией химического отравляющего вещества военного назначения в покушении, совершенном в провинциальном английском городе Солсбери. Несмотря на то, что российское правительство продолжает выдвигать десятки версий того, что могло случиться с Сергеем Скрипалем (по данным Министерства иностранных дел Великобритании, на данный момент таких версий уже 24), и несмотря на то, что российское правительство готовится выступить с зеркальным ответом, большинство западных государств заявляют, что они придерживаются британской версии произошедшего и не отступятся от своего решения.

Степень их согласованности весьма примечательна: такой масштабной высылки российских дипломатов не было со времен холодной войны. Однако нам необходимо несколько глубже проанализировать данную ситуацию, поскольку она может рассказать нам о том, насколько серьезно Запад теперь относится к российскому влиянию и насколько непредсказуемыми могут оказаться его последствия.

Особенно поразительным оказалась единая реакция Франции и Германии — двух стран, которые стали мишенями российских кампаний влияния. В период подготовки к прошлогодним президентским выборам во Франции Россия открыто поддерживала ультраправую партию «Национальный фронт», предоставляя ей кредиты. Российские тролли и агенты проводили онлайн-кампанию в поддержку ультраправой партии «Альтернатива для Германии» на выборах, состоявшихся в сентябре прошлого года. Российские компании и российские деньги также использовались для покупки влияния на более центристских французских и немецких политиков. Как известно, Герхард Шредер, бывший канцлер Германии, теперь занимает место в советах директоров нескольких компаний, принадлежащих Кремлю, и является активным защитником России в Германии.

Однако в обеих странах поддерживаемые Россией партии и политики проиграли — и это отчасти объясняет, почему президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель решили сейчас дать отпор России. Меркель с недоверием относилась к намерениям Москвы в Европе с момента вторжения России на Украину, и без ее поддержки санкции против России вряд ли были бы введены. Как и Макрон, Меркель знает, что Россия поддерживает ее политических оппонентов и что российские хакеры предпринимали попытки взломать немецких и французских политиков.

Но другие страны придерживаются иного взгляда на политическое вмешательство России. В Италии, где в результате выборов должно появиться новое правительство, уходящее в отставку руководство выслало двоих российских дипломатов. Но Маттео Сальвини (Matteo Salvini), лидер пророссийской «Лиги Севера» и потенциальный премьер-министр, резко раскритиковал это решение. Его примеру последовал лидер более мелкой ультраправой партии — тоже возможного члена будущей коалиции — который подчеркнул, что «это неприемлемо, что временное правительство выслало двух сотрудников российского посольства».

Греция, где ультралевая правящая партия и ее ультраправые партнеры по коалиции (да, довольно странная комбинация) поддерживают крепкие связи с Россией, не стала высылать российских дипломатов. Такое же решение приняла Австрия, где в состав правящей коалиции входят ультраправая «Партия Свободы», которая, разумеется, тоже поддерживает связи с Россией.

Другими словами, практически везде реакция на дело Скрипаля отражает силу российского влияния на местную политику (или решительное намерение бороться с этим влиянием). Этот поразительный факт заставляет меня наконец обратить внимание на странности в реакции США. На первый взгляд, американское правительство выступило с самыми решительными мерами из всех западных стран, выслав 60 российских дипломатов и закрыв российское консульство в Сиэттле. Это решение было поддержано Советом национальной безопасности и Госдепартаментом США.

Трамп тоже поддержал это решение, однако его риторика оказалась весьма своеобразной. Спустя несколько дней после покушения теперь уже бывший госсекретарь Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) назвал это отравление по-настоящему вопиющим актом, заявив, что Россия, очевидно, имеет к этому отношение. В отличие от него Трамп не стал делать никаких однозначных заявлений. В своем аккаунте в Твиттере, где он регулярно пишет об исламистском терроризме, он ни словом не упомянул о применении отравляющего химического вещества в английском городе. Кроме того, он не стал поднимать эту тему даже в телефонном разговоре с российским президентом. Его истинные отношения с российским правительством, как и раньше, остаются загадкой.

Не меньшей загадкой остаются и дальнейшие действия. Какой-нибудь другой американский президент, нацеленный на ликвидацию российского влияния в Европе, уже начал бы продумывать долгосрочный ответ Москве. Такой президент уже сотрудничал бы с премьер-министром Великобритании Терезой Мэй (Theresa May), Макроном и Меркель, которые теперь полностью осознают опасность российского политического вмешательства. Ответные меры могли бы включать не только визовые ограничения, но и более серьезные шаги, направленные на выметание денег российских коррупционеров из политики и бизнеса. Эти меры могли бы быть сосредоточены на олигархах, тесно связанных с режимом Путина, многие из которых живут в Европе. Эти меры можно было бы разработать таким образом, чтобы помешать им отмывать свои деньги посредство рынков недвижимости в Лондоне и Нью-Йорке.

Но мы знаем, что этот президент — бизнесмен, который получает выгоду от российских денег, текущих через рынок недвижимости Нью-Йорка, — этого не сделает. Европейцы тоже это знают. Заметьте, британцы стали призывать европейские страны поддержать их не в рамках заседания НАТО, а в контексте Евросоюза, где Великобритания, к счастью, еще пока является членом, а США — нет. Эти высылки показали, что Запад по-прежнему достаточно монолитен, чтобы вырабатывать единую тактику в ответ на российские атаки. Однако они также показали, насколько мы пока еще далеки от создания реальной стратегии.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 апреля 2018 > № 2553100 Энн Эплбаум


Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 марта 2018 > № 2553077 Леонид Бершидский

Новая военная доктрина Лондона что-то напоминает

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Современная война отчасти имеет отношение к маркетингу. Поэтому в Обзоре национальных возможностей в области безопасности (National Security Capability Review) правительство Соединенного Королевства выбрало броское, напоминающее технический термин и характерное для нового века название «Интегрированная стратегия» (fusion strategy). Возможно, это сделано для того, чтобы избежать употребления термина «гибридная война», который часто применяется для характеристики методов ведения военных действий Россией. Отличие не очень большое, но важное.

«Можно назвать это нелинеарной войной (я предпочитаю именно такое название), гибридной войной или специальной войной — в любом случае действия России сначала в Крыму, а затем на востоке Украины показывают, что Москва в будущем будет все больше фокусировать свое внимание на новых формах сфокусированных на политике операций», — написал британский эксперт по России Марк Галеотти (Mark Galeotti) в своем блоге, в котором (к все еще существующему сожалению автора статьи) был впервые использован неточный термин «доктрина Герасимова».

Марк Галеотти сослался тогда на речь, произнесенную в 2013 году генералом (армии) Валерием Герасимовым, начальником российского Генерального штаба. В ней Герасимов детально проанализировал предполагаемую западную стратегию ведения войны с использованием пропаганды и методов экономической войны, целью которой является снижение способности противника вести боевые действия. В реализации этой стратегии, по мнению Герасимова, принимают участие силы специального назначения, а помогают им частные военные компании и представители местной оппозиции. Он считал, что Россия, скорее, должна предупреждать подобные действия, а не копировать их.

«Интегрированная стратегия» Соединенного Королевства нацелена на «использование в максимальном объеме наших возможностей в области безопасности, экономики и оказания влияния для защиты, продвижения и разработки наших планов в области национальной безопасности, экономики и оказания влияния». Одна из целей состоит в противодействии «твердо установившимся схемам российской государственной агрессии». Пока все сформулировано на предсказуемо большом уровне обобщений. Однако многие конкретные идеи похожи на те, которые обсуждались в России в начале этого десятилетия — модернизация вооруженных сил с акцентом на быстрое развертывание; создание более мощных средств для проведения киберопераций и привлечение на работу технически подготовленных сотрудников в государственные ведомства; расширения масштабов работы национального теле- и радиовещания на зарубежную аудиторию, а также государственных организаций, занимающихся проекцией мягкой силы; улучшение внутренней коммуникации в том, что касается повестки в области национальной безопасности, усиление контрпропагандистской работы, а также увеличение объемов иностранной помощи в области развития «хрупким государствам и регионам». Экономические инновации, работа с общественностью, оборонные возможности, помощь иностранным государствам являются частью повестки в области безопасности, и все это похоже на то, что было сформулировано в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации 2015 года. Речь идет о целостном подходе, или о гибридном, если хотите. Это вопрос семантики.

Соперничающие державы всегда представляют свои стратегии как оборонительные, а в последние годы Соединенное Королевство имеет значительно больше прав на такого рода утверждение, чем Россия. Если Британия и принимает участие в военных операциях за границей, то это происходит по настоятельному требованию и под руководством Соединенных Штатов. Что касается нетрадиционных операций, то Соединенное Королевство, насколько известно, не проводит кибератак, не использует в качестве оружия Би-Би-Си (независимость этой телекомпании теоретически гарантирована ее Королевской Хартией) так, как это делает Россия с помощью телеканала RT. Кроме тог, Лондон, в отличие от Москвы, не использует в конфликтах наемников. Британия, вероятнее всего, не применяет для ликвидации каких бы то ни было бывших двойных агентов такие боевые нервно-паралитические отравляющие вещества как «Новичок», который использовался для нападения на Сергея Скрипаля и Юлию Скрипаль. Поэтому министр иностранных дел Борис Джонсон имел определенные основания для своего заявления, которое он сделал в среду: «…вот все, что вам нужно знать об отличии современной Британии от правительства Владимира Путина» — «они делают «Новичок», а мы делаем световые мечи» (речь идет о новой серии фильма «Звездные войны», которая была снята в Соединенном Королевстве).

Переход России от более мягкой политики в первые годы после окончания холодной войны к более агрессивной политике произошел после того, как правительство Путина убедило россиян в следующем: все, что делает страна, имеет отношение к национальной безопасности. Он смог объединить экономические, технологические и медийные инициативы под большим зонтиком национальной безопасности, и, кроме того, ему удалось убедить россиян в том, что им нужно внимательно следить за внешними врагами. Общество согласилось с тем, что государство ему сказало, и поэтому почти все сферы российской жизни стали законной добычей для превращения их в оружие.

Соединенное Королевство имеет глубокую, исторически сложившуюся демократию, а также неистово независимые, плюралистические средства массовой информации, которыми не так легко манипулировать. Однако намерение правительства «создать межведомственную стратегию мягкой силы» предполагает, что Британия хочет усилить свое послание всеми возможными способами. В этом документе содержится обещание уважать «независимость Всемирной службы Би-Би-Си, Британского совета и многочисленных британских институтов и брендов, которые вносят свой вклад в нашу мягкую силу». Однако не так просто сохранять средства массовой информации и организации культуры независимыми, когда они являются частью «стратегии мягкой силы», провозглашенной правительством и осуществляемой им в целях национальной безопасности. Если бы я работал в Би-Би-Си, особенно в ее Всемирной службе, то после этого я, вероятно, немного более ревностно охранял бы свою собственную независимость.

Джонсон прав, когда он говорит, что любая мягкая сила Британии проистекает из «силы воображения, творчества и инноваций, которые связаны с жизнью в свободном обществе». Правительство может увеличить эту силу, но если ее проекция как часть оборонной стратегии пересечет линию и окажется в отвратительном пространстве пропаганды и дезинформации, где пребывает сегодня Россия, то это лишь подорвет британскую силу и влияние. Настоящее мягкая сила работает только в том случае, если она не является частью четко обозначенной круговой диаграммы, которая размещает ее в той же экосистеме, что и вооруженные силы.

Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 марта 2018 > № 2553077 Леонид Бершидский


Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 30 марта 2018 > № 2558111 Андерс Аслунд

Пора взяться за деньги Владимира Путина на Западе

Андерс Аслунд | The Washington Post

Комментируя на страницах The Washington Post решения Великобритании и еще 27 стран выслать российских дипломатов, старший научный сотрудник Atlantic Council (США) Андерс Аслунд пишет, что "президент Путин может безразлично пожать плечами".

"Лучше было бы надавить на кремлевские деньги на Западе, а для начала - разобраться с проблемой анонимного владения имуществом. Западу следует взяться за деньги, которые режим Путина сюда перевел", - рекомендует эксперт.

"Путин и его друзья сколотили колоссальные состояния не для того, чтобы ими пользоваться, а скорее чтобы сохранить власть в России. Ирония в том, что, ослабив право собственности в России, они - как и другие россияне - могут уберечь свои капиталы только за границей, в странах, где царит верховенство закона, разрешено анонимное владение имуществом, а финансовая сфера достаточно велика, чтобы вместить их гигантские капиталы", - пишет автор.

Аслунд подчеркивает: "Лишь две страны - США и Британия - могут приютить у себя большую часть офшорного богатства россиян, поскольку разрешают анонимные инвестиции в недвижимость в крупном масштабе".

29 стран уже требуют полностью раскрывать информацию о собственниках-бенефициарах. А что в Британии? Премьер-министр "Мэй не проявляет никакого интереса к такому шагу даже после применения нервно-паралитического вещества в Солсбери", критикует Аслунд.

Эксперт рекомендует Конгрессу США принять один из двух законопроектов, которые уже внесены, соответственно, в Сенат и в Палату представителей - "Акт о подлинной транспарентности инкорпорации" и "Акт против терроризма и незаконных финансов".

"Путин участливо сообщил нам сам, какие санкции ему сильнее всего навредили: он неустанно жалуется на "Закон Магнитского" от 2012 года и на санкции, наложенные на его петербургских приятелей в марте 2014-го за их роль в российской оккупации Крыма", - пишет Аслунд, тут же утверждая, что эти законы и постановления оказались все же не очень эффективными.

По мнению Реймонда Бейкера, основателя Global Financial Integrity, правительство США за год выявляет, в лучшем случае, 0,1% денег, отмываемых в США. "Причина в том, что в стране разрешено инвестировать анонимным компаниям. То же самое в Британии, где, по оценкам Национального агентства по борьбе с преступностью, отмывается 125 млрд долларов в год. Ради национальной безопасности этому надо положить конец", - пишет автор.

"Лучшим асимметричным ответом Британии и Америки на кремлевские гибридные средства ведения войны стало бы обнаружение в наших странах имущества Путина и его друзей, внесенных в санкционный список, и замораживание этого имущества", - заключает Аслунд.

Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 30 марта 2018 > № 2558111 Андерс Аслунд


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 марта 2018 > № 2553108 Штефан Майстер

Штефан Майстер: Эскалационный потенциал нельзя недооценивать

Cicero, Германия

После отравления Сергея Скрипаля Запад высылает так много российских дипломатов, как никогда раньше. Эксперт по внешней политике Штефан Майстер (Stefan Meister) критикует эту меру, считая ее символическим политическим актом, не ведущим ни к какой цели. По его мнению, действовать нужно по-другому.

Cicero: Господин Майстер, по всему миру западные страны высылают российских дипломатов. По каким критериям определяют, кого следует выслать?

Штефан Майстер: Конкретные критерии в Германии определяет Министерство иностранных дел. Решающим фактором является то, о чем идет речь в каждом конкретном деле. Об экономических вопросах? Или о нападении с использованием отравляющего вещества, как в данном случае? Или нужно сделать лишь символический жест? В принципе, никогда не бывает ситуации, когда высылают посла или атташе, то есть его заместителя. Высылают других сотрудников посольства. Насколько высок их ранг — это другой вопрос.

— О каких сотрудниках идет речь в деле Солсбери?

— Тут акция нацелена на сотрудников секретных спецслужб, так как в случае с отравлением в Солсбери власти исходят из того, что за этим могут стоять спецслужбы.

— В каждом посольстве работают сотрудники спецслужб?

— Это обычная практика, принятая во всем мире. Дипломатический статус для определенной страны используется для того, чтобы послать туда сотрудников секретных спецслужб с задачей вести разведку. Это нормально, и так делают все. Но российская сторона располагает особенно большим числом сотрудников секретных спецслужб, работающих в посольствах. Однако известна и ситуация с американским посольством в Берлине, где за фасадом здания была спрятана техника для прослушивания. Это оборудование использовалось, конечно, и сотрудниками спецслужб.

— Но если все это хорошо известно, то что секретного остается в сотрудниках секретных спецслужб?

— Официально ни об одном сотруднике секретной спецслужбы неизвестно, что он действительно таковым является. Официально это совершенно нормальные работники посольства. Но собственные спецслужбы той или иной страны имеют списки, в которых они регистрируют лиц, которые, как они предполагают, являются агентами с определенными функциями. Американцы говорят в нынешней ситуации, что выслали исключительно сотрудников секретных служб.

— Каким образом эти сотрудники узнают, что им нужно уезжать?

— В принципе, за это отвечает министерство иностранных дел страны пребывания. Оно посылает официальную ноту в посольство, в которой определенные лица немедленно объявляются нежелательными. У них аннулируется вид на жительство, и поэтому они обязаны покинуть страну.

— Как быстро отобранные дипломаты должны покинуть страну?

— Как правило, речь идет о нескольких днях или об одной неделе. В особо тяжелых случаях вызывают посла и сообщают ему, что определенные лица до завтрашнего утра обязаны покинуть страну. В данном случае сотрудникам дали несколько дней на сборы.

— Возможно ли, что дипломаты не уедут, а вместо этого нелегально останутся в стране?

— Нет. Все происходит на основе официальных актов с зарегистрированными лицами. Ни одна страна не станет так поступать, потому это повлекло бы за собой более тяжелый дипломатический кризис.

— Но если агенты известны, то их легче контролировать. Разумно ли было их высылать?

— Если лица, работающие на спецслужбы, вынуждены покинуть страну, то для данной страны они больше не представляют особого интереса. Свои агентурные сведения они так или иначе заберут с собой. Но в самой стране они уже не будут вести активных действий и соответственно наносить ей вред. То есть в принципе высылка носит скорее позитивный характер.

— Насколько сильно пострадают российские зарубежные представительства?

— Это зависит от того, каких конкретно лиц высылают, насколько высоки их должности и какие функции они выполняли. Российское посольство в Берлине, например, настолько велико, что высылка четырех сотрудников вряд ли пробьет в нем большую брешь. А вот в США ситуация другая. Тут выслали 60 сотрудников посольства и консульств. Некоторые консульства пришлось даже закрыть. Это серьезные последствия для учреждений, выдающих визы.

— Следуют ли при высылке дипломатов каким-то официально установленным правилам?

— Нет. Это лишь один их инструментов, для того чтобы наложить санкции на другую страну в совершенно определенной ситуации или послать ей совершенно определенный сигнал. Обычно это самый мягкий способ. Однако в случае с Солсбери все не так. То, что такое большое число стран выступили единым фронтом, придало акции особый масштаб. После убийства Литвиненко в 2006 году дипломатическая реакции была слабая. В других случаях она вообще отсутствовала.

— С исторической точки зрения такая акция действительно экстраординарна?

— Мне неизвестен ни один случай, когда бы союзники по НАТО и по ЕС действовали бы так сплоченно, да еще и выслали дипломатов из своих стран. Отдельные страны поступали так всегда, но так, как в данном случае, никогда. В этом отношении нынешняя акция имеет особое символическое значение: сотрудников русских посольств высылают по всему миру. Запад хотел продемонстрировать дипломатическую сплоченность, а также показать, что Россия должна быть изолирована и наказана.

— Все время раздаются критические замечания по поводу того, что нет никаких ясных доказательств участия России в инциденте. Западные правительства как-то подстраховали себя перед тем, как сделать подобный конфронтационный шаг?

— Я бы исходил из этого. Тут ситуация похожа на случай с хакерской атакой на бундестаг. Спецслужбы располагают подчас такой деликатной информацией, опубликовать которую нельзя. В том числе и для того, чтобы сохранить свои источники в тайне. Кроме того, правительства подстраховывают себя тем, что вероятность причастности России действительно достаточно высока. Данная акция — весьма серьезный и конфронтационный шаг. Не имея достаточного количества улик или доказательств, было трудно убедить другие страны высылать дипломатов.

— Австрия пока не дала себя убедить.

— Австрия — особый случай. Страна всегда готова пойти на серьезные компромиссы из экономических соображений. Крупные фирмы, например, нефтяной концерн OMV, связаны с Россией и хотят и дальше заниматься с ней бизнесом. Кроме того, австрийцы опираются на свои дипломатические традиции нейтральной страны еще со времен холодной войны.

Тогда Австрия было местом, где встречались дипломаты и производился обмен агентами. В стране до сих пор придают этому значение, и поэтому она не вступила в НАТО. Не случайно такие учреждения, как ОБСЕ, имеют штаб-квартиры в Вене. Несмотря на это я, бы сказал, что экономические интересы тут превалируют.

— Все эти акции произведут впечатление на Москву?

— Россия не пойдет на компромиссы из-за дипломатических санкций. Все это нецелесообразно, скорее, это символический политический жест, призванный показать Москве, что союзники солидарны с Лондоном. Российская же позиция станет, скорее всего, даже более жесткой. Последует реакция по принципу «око за око». Москва как минимум ответит равнозначно. Мы же, высылая дипломатов, укрепляем в России менталитет осажденной крепости и тем самым систему Путина. Самое позднее, когда несколько улягутся эмоции после пожара в торговом центре а Кемерове, российское руководство адекватно отреагирует.

— Как вы оцениваете уровень эскалационного риска данной акции?

— Мало что свидетельствует о том, русские хотят участвовать в расследовании инцидента. Подобную акцию они воспринимают не как давление, а скорее как провокацию. Эскалационный потенциал акции нельзя недооценивать — отношения сейчас настолько плохи, что основа для конструктивного диалога практически отсутствует. То, что США высылают 60 дипломатов, свидетельствует о том огромном внутриполитическом давлении, которое испытывает Дональд Трамп.

Тереза Мэй пытается показать, что она большой игрок на дипломатической арене. Но поскольку Россия скорее всего будет и дальше реагировать равнозначно, а то и круче, важным становится вопрос о том, когда Запад, наконец, скажет: Окей, больше раскручивать эскалационную спираль мы не будем.

— А как еще можно подвигнуть Россию к сотрудничеству в деле Солсбери?

— Мишенью должна стать российская элита, а не в российское общество. Прежде всего необходимо действовать против русских коррупционных денег в лондонском Сити.

— Почему раньше этого не делали?

— Для лондонского Сити — это одна из моделей бизнеса в пользу собственной страны: инвестиции в недвижимость и запуск денег российских олигархов через британские банки в мировой оборот. При довольно нечетких правилах банковского надзора не исключено, что там происходит и отмывание денег. Тут речь идет не только о России, но и о Катаре или Саудовской Аравии. Лондонский Сити — налоговый рай для денег из этих стран. Поэтому и политики, и правоохранители смотрят на все это сквозь пальцы. Там хотят сохранить модель, потому что иначе ослабнет их собственная экономическая модель. А деньги пойдут в оборот где-нибудь в другом месте.

— А что касается Германии?

— Для Германии это не так важно. Тут контроль налажен однозначно лучше. Но не хватает мощностей в прокуратурах и полиции, для того чтобы реально расследовать действия русской организованной государственной преступности. Для нас с нашей открытой экономической системой это трудно. Но такие расследования должны стать для нашей политики одним из приоритетов. Возможно, нужно создать специальные прокуратуры, которые будет заниматься только этими структурами. Но для этого пока в нашей стране отсутствует политическая воля.

— Потому что мы так сильно зависим от России?

— Россия больше зависит от того, чтобы продавать нам газ, чем мы от нее, покупая ее газ. Но, конечно, взаимозависимость существует, также как и экономические интересы и лоббисты. Нужно бы действительно просчитать, насколько велика в реальности эта зависимость. Ведь, в конце концов, речь идет о том, что здесь сформировались криминальные мафиозные структуры. Мы как общество недополучаем доходы от налогов и, вероятно, теряем больше денег, чем приобретаем. Действуя против этих структур, повышая их прозрачность, мы тем самым попадем в самое больное место системы Путина. Но тут опять возникает вопрос, насколько далеко мы готовы зайти в том, что касается нагнетания напряженности в отношениях с Россией. Возможно, мы вообще этого не хотим, потому что такое развитие событий имело бы далеко идущие последствия как для экономики, так и для безопасности нашей страны.

Штефан Майстер — руководитель Центра имени Роберта Боша по изучению Центральной и Восточной Европы, России и Средней Азии при Германском обществе внешней политики.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 марта 2018 > № 2553108 Штефан Майстер


Великобритания. США. Евросоюз. РФ > Финансы, банки. Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 29 марта 2018 > № 2560954

Минфин отреагировал на заявления Лондона, а о мерах против российского капитала заговорили и в США

Посол в России Джон Хантсман не исключил возможности ареста российских активов в Соединенных Штатах. Это связано с делом Скрипаля

В Минфине прокомментировали возможный запрет на продажу российских долговых бумаг в Лондоне. Рассматриваемая в Великобритании мера негативно повлияет не только на российских инвесторов, но и на иностранцев, заявили в российском министерстве.

Ранее стало известно, что Тереза Мэй согласилась рассмотреть возможность запрета на продажу Россией своих долговых ценных бумаг на фондовом рынке Лондона. Как рассказывает The Guardian, в минувшем месяце клиринговые палаты Сити помогли одному из подсанкционных российских банков выпустить евробонды на 4 млрд долларов для покрытия госдолга, а около половины еврооблигаций приобрели лондонские инвесторы.

После этого в Вестминстере зазвучали призывы закрыть лазейки в законодательстве ЕС и Великобритании и лишить ведущие клиринговые компании Европы права работать с российскими облигациями. Сообщается, что инициативу уже поддержал глава британского МИД Борис Джонсон.

По мнению Guardian, это сделало бы российские бонды почти нереализуемыми на вторичном рынке. Однако преувеличивать угрозу не следует, отмечает гендиректор инвестиционного партнерства «Ван Дер Блэк» Станислав Машагин:

«Ежели вдруг так случится, что на лондонском рынке российские компании не смогут занимать, то этот долговой рынок переместится по российской бумаге в Азию, прежде всего в Гонконг, и, конечно, можно об этом сожалеть. Какого-то великого ущерба не будет, но будет задержка, и крайне неудобно эмитентам переходить на другие площадки обслуживаться. Но это неизбежно. Московская биржа также ждет клиентов, поэтому, мне кажется, в ближайшее время там принципиальных изменений не будет, а для крупнейших компаний всегда есть замена в виде синдицированных клубных кредитов, которые могут заменить размещение. Это будет чуть дороже. То есть великих издержек и потерь не будет, но неудобства и ограничения свободы тут всем не понравятся, поэтому я вижу умеренно нейтральной эту новость, все-таки вряд ли можно сказать, что она негативная, тем более большинство готовы, и мир большой, не только сегодня для эмитентов он в Лондоне».

Есть и другое мнение: запрет на торговлю российскими облигациями можно сравнить едва ли не с отключением системы SWIFT. Комментирует председатель совета директоров компании «Сафмар — финансовые инвестиции» Олег Вьюгин:

— На самом деле он болезненный, может быть, первое — для тех инвесторов иностранных, которые покупают эти бумаги, и очень часто они это делают именно на Лондонской бирже, на лондонском рынке правильнее сказал, а учет ведет Euroclear, у которого есть счет в Национальном расчетном депозитарии (НРД). То есть таким образом создан мостик, когда иностранные инвесторы могут совершенно спокойно покупать, хранить это в европейской юрисдикции, а пользоваться доходностью российской. Второе — это будет, наверно, неприятно и для российских инвесторов, потому что у них заблокируются средства в Euroclear, по ним нельзя проводить операции, и их некуда девать. То есть можно пойти в JP Morgan тогда, в какие-то другие крупные банки, которые как уже кастодианы, имеющие счет в НРД, смогут начать обслуживание. Но это болезненно, достаточно неприятный процесс.

— Насколько реалистично, что все-таки такие меры будут приняты? Пока они лишь анонсированы. Доведут до конца?

— Пока это угроза, ну, скорее, больше угроза, чем реальные действия. Во-первых, Euroclear, который находится под бельгийской юрисдикцией, не факт, что так легко согласится бельгийское правительство такие вещи делать, они довольно-таки независимые, и потому что это действительно реально неприятная вещь, болезненная, сродни некой маленькой войны, как отключение SWIFT, только помягче. Не факт, что это состоится, но это угроза.

О новых мерах в отношении российского капитала заговорили и в США. Американский посол в России Джон Хантсман не исключил возможности ареста российских активов в США из-за дела об отравлении экс-сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля.

«Я не знаю, каким будет наше будущее, надеюсь, что нам удастся стабилизировать отношения. Но, конечно, это возможно», — сказал дипломат в эфире телеканала РБК. Ранее глава британского Минобороны Гэвин Уильямсон сообщил, что страна выдала первые ордера на арест российского имущества, происхождение которого неизвестно.

В Кремле внимательно отслеживают заявления об угрозах санкций в отношении российских активов в США и Великобритании. Такие решения нанесут вред реноме этих стран у инвесторов, сказал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

«Мы очень внимательно наблюдаем за этим. Конечно, безусловно, это очень важная субстанция, которая касается в целом, наверное, имиджа стран как надежных, экономических партнеров. И, конечно, такие решения не могут не наносить вред реноме этих стран в плане их взаимоотношений с другими инвесторами. Поэтому мы сейчас очень внимательно отслеживаем и наблюдаем за такими заявлениями».

Ранее глава британского Минобороны Гэвин Уильямсон сообщил, что страна выдала первые ордера на арест российского имущества, происхождение которого вызывает у Лондона подозрения. Кроме того, британские власти намерены пересмотреть инвестиционные визы более 700 богатых россиян.

Великобритания. США. Евросоюз. РФ > Финансы, банки. Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 29 марта 2018 > № 2560954


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554406 Борис Джонсон

Борис Джонсон: Россия даст сдачи странам, выславшим ее дипломатов

The Guardian, Великобритания

Борис Джонсон (Boris Johnson), британский министр иностранных дел, предрек, что Россия примет ответные меры в отношении стран, которые солидарны с Британией по делу отравления российского шпиона Сергея Скрипаля, и предположил, что Москва может сорвать поставки топлива или же изрядно подпортить жизнь находящимся в Москве дипломатам и их семьям.

Превознося смелость 27 стран, которые поддержали Британию и выступили против России, он сказал, что проявление их солидарности трансформировалось в коллективное, объединившее три континента чувство, означающее, что терпение в отношении безобразного поведения России подошло к концу.

Произнося речь на банкете лорд-мэра Лондона в его официальной резиденции, Джонсон описал ситуацию как широкомасштабную борьбу с российской диверсией, заявив, что «наступил, наконец, момент, когда мир отказался и дальше выслушивать изнуряющие потоки российской лжи, дезинформации и межконтинентального баллистического вранья».

Он продолжил: «Это касается не только британцев. Это касается всех нас. Речь идет о мире, в котором мы хотим жить. Я уверен, что эти высылки дипломатов знаменуют собой момент, когда пришло внезапное осознание: годы раздражающих действий и провокаций достигли своей критической точки, и во всем мире — на трех континентах — есть страны, которые готовы сказать: „хватит значит хватит!"

Россия, утверждает он, недооценила масштаб накопившегося недовольства и раздражения поведением Владимира Путина.

В своих замечаниях, которые могут обострить дипломатическую обстановку, Джонсон также предостерег, что страны, поддержавшие Британию, „прекрасно знают, что могут столкнуться с риском реванша России. И, откровенно говоря, среди них есть страны, которые гораздо больше уязвимы перед Россией, чем мы, как в отношении расположения, так и в отношении своих энергетических нужд".

Он добавил: „Я им весьма признателен, поскольку они знают, что сейчас дипломаты и их семьи, находящиеся в России, живут в состоянии напряжения, ведь есть вероятность, что их жизнь перевернут с ног на голову".

С большой долей вероятности Москва расценит слова Джонсона как намерение усилить разлад между Россией и Европой. Российские политические лидеры уверяют, что подготовят ответные меры для тех государств, которые выслали российских дипломатов, но вместе с тем Россия не хочет ухудшать двусторонние отношения с некоторыми странами.

Москва продолжает настаивать, что Россия не причастна к отравлению Скрипаля, заявляя на данный момент, что, возможно, его совершили британские спецслужбы, пытаясь упрочить поддержку правительству Терезы Мэй (Theresa May), которое испытывает сложности в связи с расколом британского общества по поводу Брексита. Также она утверждает, что государства Евросоюза проявили солидарность по большей части под давлением Америки, и что многие страны скрыто сигнализируют: они не желали принимать никаких мер».

Россия также запрашивает у британских спецслужб доступ к нервно-паралитическому газу «Новичок», которым, по их утверждению, был отравлен Скрипаль и его дочь.

В заявлении МИД России сказано: «Если российской стороне не будут предоставлены убедительные доказательства обратного, будем считать, что мы имеем дело с покушением на жизнь наших сограждан в результате крупнейшей политической провокации. Подчеркиваем, что бремя доказательств в этой истории лежит именно на британской стороне».

На это Джонсон резко возразил, что Министерство иностранных дел Британии уже насчитало 24 нелепых и ложных утверждения России по делу отравления Скрипаля. Он сказал: «Это очень напоминает начало романа„Преступление и наказание" в том смысле, что мы все знаем, кто преступник. Единственный вопрос — поймают ли его или он признается сам».

Джонсон поставил отравление Скрипаля в один ряд с аннексией Крыма, российским вторжением на Украину, крушением малайзийского боинга, кибератаками, попыткой государственного переворота в Черногории, сокрытием фактов применения химического оружия в Сирии, хакерскими атаками на Бундестаг и вмешательством в выборы других стран.

«На сегодняшний день безобразное и деструктивное поведение российского государства затронуло слишком много стран», — заключил он.

В речи, которая должна была пролить свет на дальнейшие меры против России или же предложить разрешение кризиса, Джонсон вместо этого сосредоточился на том, что этот инцидент подтверждает: Великобритания, которая в конце концов выйдет из ЕС, может остаться его главным игроком, сотрудничая с Евросоюзом по вопросам безопасности.

Он заявил, что этот случай весьма обнадеживает, поскольку британцы «осознали: пусть мы и выйдем из ЕС максимум через год, мы не останемся одни. И поддержка, оказанная Великобритании, отражает нашу ответную преданность друзьям, которая проявляется в сотрудничестве наших непревзойденных разведывательных служб, вооруженных сил и в наших совместных проектах развития».

Джонсон пообещал коллегам из ЕС: «Мы поддержим вас, как вы поддержали нас».

Патрик Уинтор — британский журналист, эксперт в области политики и дипломатии в журнале «Гардиан»

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554406 Борис Джонсон


Россия. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554381 Леонид Бершидский

Антикремлевская перекличка в Европе оказалась слабой

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В российском пропагандистском повествовании об отравлении бывшего двойного агента Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в Британии есть один серьезный изъян. Его авторы исходят из того, что западные страны хотят сговориться между собой и накинуться на Россию, наказав ее вне зависимости от того, есть или нет доказательства причастности Москвы к покушению на убийство. В действительности же ответ Запада на этот инцидент показывает, что европейские страны очень не хотят идти на эскалацию напряженности в отношениях с Россией.

Объявленное в понедельник решение о выдворении дипломатов стало по сути дела перекличкой врагов России, дав нам редкую возможность оценить то, как за закрытыми дверями проходят дискуссии европейских лидеров о наказании Кремля. Обычно в результате таких дискуссий появляются лишь жесткие заявления, а утечки информации не дают полного представления о том, кто сомневался, а кто с готовностью поддержал очередную серию санкций. Но теперь картина полная. Можно составить довольно реалистичную шкалу враждебности по отношению к России, если поделить число дипломатов, высланных каждой из стран ЕС, на их товарооборот с этой страной.

Естественно, самую жесткую позицию заняла Британия, на чьей территории была осуществлена эта смертоносная химическая атака. Лидеры других стран выразили солидарность с Британией на саммите ЕС, состоявшемся в конце прошлой недели, но никто из них не захотел высылать такое большое количество дипломатов, как Британия. Максимум, что позволили себе другие страны ЕС, это выдворение четверых человек. Так поступили Германия, Польша и Франция. Но учитывая довольно тесные деловые связи этих стран с Россией, это вряд ли можно назвать большой цифрой. Ирландия, которая не хочет настраивать против себя Британию во время болезненных переговоров о границе, Хорватия, а также традиционно антироссийские страны Прибалтики Литва и Эстония присоединились к общей кампании выдворений (несомненно, Россия ответит на это сообразно).

Затем идет Чехия. Но это особый случай, потому что в поиске виновных Москва сделала предположение, что примененный против Скрипалей нервно-паралитический газ был произведен в бывшей Чехословакии. «Русские перешли черту, назвав Чехию возможной страной происхождения отравляющего вещества „Новичок"», — написал в Твиттере премьер-министр Андрей Бабиш, объявляя о высылке троих россиян. Российское Министерство иностранных дел может приписать это собственной бестактности. Если бы не этот дикий промах, Бабиш не стал бы демонстрировать такое недовольство, поскольку его союзник президент Милош Земан дружелюбно относится к России.

Другие страны на этой поверке отреагировали не более чем символическими жестами, за исключением, конечно же, США, которые решили выслать 60 человек. Одного-единственного взгляда на огромное, похожее на крепость российское посольство в Берлине достаточно, чтобы понять: четыре высылаемых Германией дипломата не дотягивают и до одного процента от общего количеств работающих там российских сотрудников и по отношению к объему товарооборота. Может, Меркель и помогла Терезе Мэй на саммите, чтобы та не почувствовала себя отверженной. Но на ситуацию со Скрипалем она отреагировала скорее сдержанно, чем воодушевленно. А решение Нидерландов депортировать двоих россиян показывает, что эта торговая нация высоко ценит тот бизнес, которым она очень активно занимается с Россией. Здесь уместно сказать, что эта страна стала корпоративным домом для ряда крупнейших российских компаний.

А 10 стран ЕС вообще не выслали никого. У них не очень крупные экономики, а у таких государств, как Мальта, Люксембург и Кипр, есть весомое оправдание для отказа от выдворений. У них в посольствах в Москве работает мало народа, и неизбежные ответные действия России серьезно ослабят их представительство. Но такие страны, как Австрия, Бельгия, Болгария и Греция, могли себе позволить некую демонстрацию солидарности. Однако они решили, что с них хватит подписи под жестким заявлением на саммите, в соответствии с которым Европейский совет «согласен с оценкой правительства Соединенного Королевства о том, что Российская Федерация с большой долей вероятности виновна, и что другого правдоподобного объяснения не существует».

«Будучи нейтральной страной, мы не станем высылать дипломатов, — написал в Твиттере канцлер Австрии Себастьян Курц (Sebastian Kurz). — Более того, мы хотим заняться наведением мостов между Востоком и Западом, держа открытыми каналы переговоров с Россией». Конечно же, нейтралитет не удержал Финляндию и Швецию от выдворения дипломатов. Но Австрийская народная партия Курца создала коалицию с крайне правой Австрийской партией свободы, а у той есть соглашение о сотрудничестве с партией Владимира Путина «Единая Россия». Если итальянским популистам (все они в той или иной степени пророссийские, а у «Лиги Севера» Маттео Сальвинии даже есть соглашение с «Единой Россией») удастся сформировать работоспособное правительство, выдворение двух дипломатов из Италии станет последним ответом этой страны на отравление Скрипаля.

Болгария и Греция, со своей стороны, решили ничего не делать до тех пор, пока им не предъявят убедительные доказательства причастности России к отравлению бывшего российского агента. «Пока есть высокая степень вероятности, но никаких доказательств, мы не можем принимать решение по этому вопросу», — сказал на прошлой неделе болгарский премьер-министр Бойко Борисов.

Ситуация складывается парадоксальная. Явное нежелание решительно и весомо выступить против России свидетельствует о том, что европейские лидеры не намерены вести охоту на Путина. Они не хотят верить, что Россия отравила Скрипалей; они просто вынуждены принять наиболее очевидное объяснение этой химической атаки: что это была наглая российская операция с целью наказать предателя и проверить реакцию Запада на очередное вопиющее нарушение писаных и неписаных правил. Европейские лидеры — люди прагматичные. А нежелание вступать в конфронтацию с Путиным исключает серьезные ответные действия. ЕС должен единогласно проголосовать за санкции, а такого единогласия просто нет.

Европейцы могут пойти на дальнейшие действия в связи с делом Скрипаля лишь в том случае, если появятся новые доказательства прямой причастности Кремля. Но неопровержимые улики, могущие стать сенсацией для европейских СМИ, вряд ли появятся, по крайней мере, в ближайшее время. Пока Путин может расслабиться, хотя печатный станок российских версий все равно будет работать в полную силу.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании «Блумберг» и ее собственников.

Россия. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554381 Леонид Бершидский


Великобритания. Россия > Приватизация, инвестиции. Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 28 марта 2018 > № 2560934 Илья Шуманов

Британия пересмотрит «золотые визы» россиян

Богатые россияне могут остаться без инвестиционных виз, полученных ими за вложение в британскую экономику миллионов фунтов стерлингов. Справедливо ли это, объяснили Business FM в российском отделении Transparency International

Визовые документы российских бизнесменов, получивших право на пребывание в Британии по программе инвестиционных виз до 2015 года, будут пересмотрены, сообщила глава британского МВД Эмбер Радд.

По ее оценкам, это коснется почти 700 человек. Тех, кто получил инвестиционную визу позже, данная мера не затронет, так как три года назад правила выдачи инвествиз были ужесточены.

Проверять визы будут одновременно с законностью приобретения собственности, и не только у россиян. Но к ним отношение будет самым жестким, считает замдиректора Transparency International Россия Илья Шуманов. С ним беседовала продюсер Business FM Анна Моргунова:

Мы хотим понять, в чем заключается проверка? Многие ли из этих 700 человек рискуют?

Илья Шуманов: Программа получения инвестиционного гражданства в Великобритании — достаточно дорогое удовольствие, и не так много людей получили гражданство или визы через эту схему. По нашим оценкам, порядка 700 млн фунтов было инвестировано через эту программу россиянами. Эта программа не единственная в Европе, и на уровне Европейской комиссии сейчас обсуждается внесение изменений в законодательство ряда стран, чтобы понудить их поменять политику обменивать статус резидента страны на деньги. Процедура, наверно, останется, единственное, что она будет, наверно, усложнена для выходцев из тех стран, которые называют клептократическими. По какой-то причине Россию относят к категории таких стран.

Понятно, что это связано с коррупцией, что Transparency International высказывается против выдачи инвестиционных виз. Тем не менее отмечалось, что в основном их обладатели уже проходили проверку банков, которые проводят процедуру дью-дилидженс. То есть получается, все-таки эти деньги в любом случае не могут быть нелегальными?

Илья Шуманов: Как мы видим, большое количество денег проходило через шотландские компании, закрытые партнерства, которые участвовали в отмывании денежных средств, в том числе и «российский ландромат», и «молдавский ландромат». Часть денег проходила в Великобританию через латвийские банки, которые сейчас один за другим схлопываются. Поэтому причин для пересмотра российских публичных должностных лиц, или капиталов, или активов, связанных с ними, предостаточно. Есть и политическая воля, есть и инструменты. Все подошло к той черте, когда четко британцы дали понять, что эти капиталы не нужны. При всех больших проблемах с «Брекзитом» вопрос привлечения инвестиций стоит остро, но британцы не готовы на получение таких денег. Презумпцию добросовестности приобретения имущества для активов, которые неясно кому принадлежат, это объекты недвижимости дорогой либо какие-то коммерческие компании, которые имеют сложную структуру собственности, должен сам собственник раскрыть свое identity, то есть кто он такой, при необходимости он должен доказать законность происхождения этих денежных средств. Это достаточно длительная процедура, сначала британцы дадут возможность владельцу собственности раскрыть и объяснить. Если он не раскрывает, то эти активы замораживаются отдельным постановлением и потом изымаются, конфискуются в доход государства. Вот такая процедура.

Будет ли проверка объективной и беспристрастной?

Илья Шуманов: Я думаю, что в условиях политического кризиса, вот этой спирали, которая сейчас на международной арене происходит и «маккартизма 2.0» в отношении всех российских активов, я думаю, что тут накладывается эта повестка, и от нее никуда не уйти. В любом случае люди будут ориентироваться на то, что происходит в мире, они же не живут в каком-то вакууме.

Будут ли проверки в отношении других стран, например Китая?

Илья Шуманов: Я думаю, что речь идет о самом широком спектре лиц, в том числе публичных должностных. Я знаю точно, что сейчас выпущены вот эти ордера в отношении представителей стран бывшего Советского Союза, скорее всего, это либо Узбекистан, либо Казахстан. Речь идет об африканских каких-то странах, но я думаю, что и пройти мимо китайцев невозможно, потому что их везде много, они активно вступили в эту потребительскую модель скупки активов за пределами своей страны.

Выходцы именно из России и Китая получили больше половины британских инвестиционных виз за последние годы. В целом для получения вида на жительство надо было вложить в британскую экономику от 2 млн до 10 млн фунтов стерлингов. От размера инвестиций зависела скорость получения вида на жительства. С некоторых пор эта программа приостановлена.

Великобритания. Россия > Приватизация, инвестиции. Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 28 марта 2018 > № 2560934 Илья Шуманов


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 28 марта 2018 > № 2558134 Марк Галеотти

Британия понятия не имеет, зачем она наказывает Россию

Марк Галеотти | Foreign Policy

"Британия перескочила через основополагающий вопрос: чего она конкретно хочет? Тактика должна предопределяться целями, а не наоборот", - замечает в статье в Foreign Policy Марк Галеотти, старший научный сотрудник Institute of International Affairs (Прага), анализируя дебаты о том, как Великобритания должна ответить России на отравление Сергея Скрипаля и его дочери.

По мнению Галеотти, сейчас те, кто обсуждает потенциальные санкции в отношении России, обычно путают три широких цели.

"Может быть, главная цель - сдерживание? Наказать Россию, проявив ответную решимость, дабы продемонстрировать Путину: плата за дальнейший курс на авантюры превысит все возможные выгоды?" - рассуждает автор.

В таком случае нужно стремиться к широкой гамме мер - как к действиям, имеющим серьезные последствия, так и к символическим шагам, демонстрирующим готовность сопротивляться, считает аналитик. "Это ключевой момент, поскольку Путин, похоже, доныне делает ставку на то, что объективная мощь Запада (военная, экономическая, политическая, а также "мягкая сила") сделалась в основном неприменимой, так как отсутствовала воля для ее применения", - говорится в статье.

Галеотти переходит ко второму варианту: "Но, возможно, первостепенная цель Британии - оградить себя от развращающего влияния российской клептократии".

"В таком случае мишенью должны стать деньги, в гораздо более прямом смысле", - пишет автор, отмечая, что юридические механизмы у британцев уже есть, остановка - за энергичной политической волей.

"Конечно, тут есть ирония судьбы: вытесняя российские деньги, Лондон отчасти сделает за Путина его работу", - пишет автор, напомнив, что Путин ранее начал кампанию "деофшоризации".

"Мысль, что Британия по-настоящему станет возвращать капиталы под контроль Путина, может настораживать. Как-никак, третья из возможных политических целей - по идее, активные попытки подорвать режим в Москве. Открытые попытки смены режима были бы опасными и, вероятно, контрпродуктивными шагами, но Лондон, возможно, полагает, что нельзя упускать шанс на ослабление Кремля в надежде умерить его тягу к конфронтационным геополитическим играм", - говорится в статье.

"В таком случае, как ни смешно, нам следует приветствовать бегство капиталов, которое косвенно отнимает ресурсы у Путина, но одна из главных причин, по которым Путин не хочет, чтобы элита держала активы за границей, - его опасения, что это может быть использовано как рычаг в попытках принудить их к политической деятельности в России или добыть у них разведданные. Возможно, Лондон должен продемонстрировать, что эти опасения небеспочвенны", - пишет автор. Он также полагает, что удар по способности российского государства эмитировать гособлигации, которые приобретаются западными инвесторами, стал бы "серьезной системной атакой на Кремль".

Галеотти заключает: Британия должна не обдумывать, какие санкции она в силах наложить, а окончательно решить, какова стратегическая цель, и подчинить этой цели образ действий.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 28 марта 2018 > № 2558134 Марк Галеотти


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 марта 2018 > № 2553176 Марк Галеотти

Британии невдомек, чего ради она наказывает Россию

Прежде чем вводить какие бы то ни было санкции, было бы неплохо представлять себе, чего мы вообще хотим добиться.

Марк Галеотти (Mark Galeotti), Foreign Policy, США

Первая реакция Лондона на попытку устранения бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля и его дочери, весьма прохладная, сменилась беспрецедентной волной высылок российских дипломатов-шпионов. И все же тон общему спору, несмотря на призывы усилить британское давление на Москву, задают тактические споры о политической целесообразности. Это по своему закономерно, хотя и означает, что Великобритания по существу перескочила через ответ на самый животрепещущий вопрос: чего именно она добивается. Тактика определяется конкретными задачами, а не наоборот.

Судя по всему, в споре о санкциях против России путаются три масштабные цели.

Задача — усмирить Россию? Проучить Москву карательными мерами, дабы наглядно показать Владимиру Путину, что цена дальнейшего авантюризма перевешивает всякие его плюсы?

В таком случае, следует иметь в виду широкий спектр мер, часть из которых повлечет за собой далеко идущие последствия, а часть окажется чисто символической. Дальнейшие дипломатические высылки, призывы бойкотировать чемпионат мира по футболу или даже выставить российское государство спонсором терроризма — все это вряд ли возымеет практическое действие на Россию, но выкажет волю Британии к сопротивлению. Этот момент может оказаться принципиальным, поскольку Путин, похоже, до недавнего времени исходил из того, что большая часть объективных преимущества Запада — будь то военных, экономических, политических или дипломатических — нивелируется отсутствием воли к их применению на практике. Демонстративная ликвидация этого «дефицита воли» может оказаться мощным элементом сдерживания.

Разумеется, русские поначалу ответят аналогичными мерами. Разумеется, судя по их послужному списку, приключится эскалация. В конечном же счете, с ней, как с ценой неповиновения, придется попросту примириться.

Быть может, главная задача Великобритании — защититься от растлевающего влияния российской клептократии? Что бы ни стояло за покушением на Скрипаля, львиную долю правонарушений с «московским следом» можно скорее отнести на счет российских деловых кругов, находящихся в кровосмесительной связи с организованным криминалом, чем на счет собственно Кремля. При этом «Лондонград», служа сейфом для грязных денег московитов, не только оказывает давление на Великобританию, но и здорово облегчает жизнь преступному режиму в России.

В этом случае, мишенью должны служить сами деньги. На данный момент британские власти уже располагают внушительным арсеналом юридических инструментов. Требуется лишь политическая воля к их применению. Разбирательства такого рода печально известны своей сложностью и продолжительностью, «съедая» у специалистов массу времени без каких бы то ни было гарантий успеха. Но дело вовсе не в том, что Национальное агенство по борьбе с преступностью (Британский аналог ФБР) и другие органы не горят желанием вывести грязные делишки русских на чистую воду — надо просто предоставить им ресурсы и дать карт-бланш.

Стержневую роль в этом деле может сыграть усиление международного сотрудничества. Вскрыть схемы, по которым за эти деньги приобретается влияние в Лондоне и уютные апартаменты в Париже, Франкфурте или Нью-Йорке — всего лишь полдела. Москва так просто не уймется. Уговорить деловую общественность отказываться от выгодных сделок будет непросто, однако неожиданная поддержка со стороны Европейского союза наводит на мысль о том, что сейчас, возможно, самый удачный момент для того, чтобы убедить их в том, что деньги эти ядовиты и потому небезопасны, и что проблема эта стоит не только перед Великобританией, но перед всем западным миром.

По иронии судьбы, изгоняя русские деньги, Лондон собственноручно помогает Путину и выполняет за него его же работу — ведь российская экономика находится в состоянии рецессии начиная с 2014 года. Кроме того, такой человек, как Путин, язык силы понимает лучше, чем экономические показатели, и он отнюдь не рад, когда его элиты прячут свои деньжата туда, куда сам он дотянуться не может.

Ранее Путин объявил кампанию «деофшоризации» для убеждения, урезонивания или устрашения беглых олигархов, больших и маленьких, чтобы те вернули деньги домой. На фоне стабилизации экономики в целом это даже привело к некоторым успехам. Та гигантская сумма в 31 миллиард долларов (1.8 триллиона рублей — прим. перев.), что вытекла из России только за прошлый год, все же в разы ниже показателей 2014 года, когда утечка составила 154 миллиарда долларов (8.8 триллионов рублей).

Поэтому мысль о том, что Великобритания сама возьмется помогать российским капиталам вернуться домой, может показаться нелепой. Особенно учитывая, что третья возможная задача — активное содействие расшатыванию режима в Москве. Открытые подрывные действия по смене власти опасны и даже контрпродуктивны, но Лондон, возможно, не захочет упускать возможность ослабить Кремль в надежде поумерить его аппетиты в конфронтационной геополитике.

В этом случае, как ни парадоксально, утечку капитала нам следует только приветствовать: ведь так Путин косвенно теряет ресурсы. И все же основная причина путинской нелюбви к заморским активам своих элит — это страх, что они могут быть использованы против него в России, в том числе как источник секретных сведений. Возможно, Лондону стоит продемонстрировать, что страхи эти небеспочвенны.

Давя на российские элиты, Лондон может ударить Москву там, где больнее всего — по кошельку. Речь идет о способности государства собирать средства и выпускать облигации через суверенный долг, который затем приобретается на Западе. В таком случае мишенью для системной атаки на Кремль станет суверенный долг, а не роскошные пентхаусы олигархов.

У всех трех подходов есть свои преимущества и недостатки. Дать ход грязным русским деньгам ради подрыва путинизма — пожалуй, предприятие наиболее опасное, но именно ее современные маккиавеллианцы и серые кардиналы считают наиболее привлекательной. Очистить Великобританию от российской клептократической скверны — цель благородная, но запоздалая. К тому же сдерживать возможную агрессию она никак не поможет. Эскалация же антипутинских мер, наоборот, вызовет лишь град новых упреков со стороны Москвы.

В любом случае, необходимо четко придерживаться стратегической цели. Чем размышлять о том, что Великобритании под силу, а что нет (и какой ценой) и потом состряпать под это какую-никакую стратегию, лучше раз и навсегда определиться с тем, чего мы хотим — и плясать от печки.

Марк Галеотти — старший научный сотрудник Пражского института международных и общественных отношений и приглашенный научный сотрудник при Европейском совете по международным отношениям.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 марта 2018 > № 2553176 Марк Галеотти


Великобритания. США. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Миграция, виза, туризм > newizv.ru, 28 марта 2018 > № 2547019 Валентин Катасонов

Валентин Катасонов: "Тихие" санкции приведут к грабежу России"

После Второй мировой войны действовало неписанное правило, что международные активы Центробанков имеют самый высокий иммунитет от санкций любого рода. Сегодня это правило уже не действует. Российские деньги - под угрозой изъятия, считает известный экономист Валентин Катасонов.

Достаточно вспомнить замораживания международных активов центробанков Ирана и Ливии. А уж про замораживания, аресты и конфискации активов частных лиц и говорить не приходится. «Кремлевский доклад» — лишь первый шаг в формировании образа российского бизнеса как «бандитского». Через некоторые время может начаться процесс массовой «экспроприации экспроприаторов», т.е. лишения офшорной аристократии ее зарубежных активов.

Достаточно посмотреть на то, что происходит в Великобритании. В этом году там вступил закон о криминальных финансах. Закон «адресный», принят исключительно ради того, чтобы получить возможность накладывать аресты на банковские счета и другие активы российских беглецов, наивно воспринимавших Великобританию как «страну обетованную». Собственно, Западу не надо будет даже принимать какие-то специальные экономические санкции. Будет действовать рутинный механизм экспроприаций на основе «усовершенствованных» правовых норм. Это можно назвать «тихими» санкциями.

Видно невооруженным глазом, как Украина сегодня активно готовит почву для подобного рода «тихих» санкций. Через Стокгольмский арбитражный суд украинская компания «Нафтогаз» добилась решения о взыскании с российского «Газпрома» 4,63 млрд долл. якобы за нарушение условий контрактов по поставкам газа и его транзиту через территорию Украины. Решение весьма сомнительное. Чувствуется присутствие «субъективного» момента в данном решении. Вернее, его следует назвать «политическим» моментом. Не для кого нет сомнения, что за Киевом стоит Вашингтон. Именно он организует подобные иски и обеспечивает принятие «правильных» решений по ним.

Только что Верховная Рада приняла постановление о комплексе безотлагательных мер по практической реализации международно-правовой ответственности Российской Федерации за вооруженную агрессию против Украины. Одна из мер — создание межведомственного органа, ответственного за подготовку консолидированной претензии Украины как государства, подвергшегося агрессии, к России как государству-агрессору.

И этот орган должен досконально посчитать претензии Киева к Москве и по природному газу, и по «аннексированному» Крыму, и по «оккупированным» территориям Донецкой и Луганской областей и т. п. Я уже знакомился с набросками расчетов сумм претензий к России, который будет готовить указанный межведомственный орган. Общая сумма только по Крыму превышает 100 млрд долл. К чему, спрашивается, весь этот спектакль? А к тому, что Вашингтону нужно подготовить почву для проведения «тихих» санкций. Сценарий спектакля состоит из следующих действий (актов):

Акт 1. Межведомственный орган Украины готовит консолидированный иск в адрес России на сумму сопоставимую с ее зарубежными активами.

Акт 2. Киев направляет консолидированный иск во все международные «независимые» суды.

Акт 3. Суды принимают исковые заявления в работу и принимают по ним «положительные» (для Киева) решения.

Акт 4. Россия, естественно, отказывается от исполнения указанных решений, после чего Киев совместно с международными «независимыми» судами добиваются заморозки (ареста) российских активов.

Зарубежные активы России — как «белые», так и «серые» — оцениваются примерно в 3 трлн. долл. (то, что накоплено за последние четверть века). Конечно, ни правительство, ни Центробанк России такой статистики не имеют. Зато Запад имеет гораздо более полное и точное представление о том, что находится за пределами России и кому принадлежит. Взять ту же Финансовую разведку США. Она самым тесным образом связана с Федеральной резервной системой США входящими в нее частными банками. Все депозиты, принадлежащие нерезидентам, начиная от 50 тыс. долларов, фиксируются в базе данных Финансовой разведки США. Так что наши «партнеры» действовать будут прицельно.

Конечно даже консолидированное исковое требование Украины не сопоставимо с астрономической величиной зарубежных активов российского происхождения. Это не остановит Запад от 100-процентной экспроприации «русских» активов.

Во-первых, кроме Украины у Вашингтона еще есть на подхвате другие страны, которые занимаются таким же увлекательным делом — составлением исковых требований в адрес России как «оккупанта», «агрессора», «эксплуататора». Например, этим увлекательным делом заняты все прибалтийские республики, и в этом им моральную, политическую и даже финансовую помощь оказывает Вашингтон. Я об этом подробно пишу в своей книге «Россия в мире репараций» (М.: Кислород, 2015).

Во-вторых, сегодня уже на Западе не стесняясь могут арестовывать активы, которые в разы превышают максимальные исковые требования. В этом плане показательна история судебной тяжбы между молдавским бизнесменом Анатолием Стати и правительством Казахстана. Стати, который вел в свое время бизнес в Казахстане, выдвинул иск к правительству данной страны. Постепенно сумму иска он довел почти до 5 млрд долл. Опуская многие детали спора, скажу, что в октябре прошлого года голландский суд принял решение о заморозке средств Национального фонда Казахстана (НФК) на счетах голландского филиала американского банка Bank of New York Mellon. Самое удивительное в этой истории заключается в том, что заморозке подверглась сумма в 22 млрд долл. Это примерно 40% всех активов НФК. Эта история продемонстрировала: были бы активы (резервы), а нужное для их экспроприации судебное решение всегда найдется.

Одним словом, начинается время игры без правил. А в такой игре надо уметь защищаться и не подставляться. Еще раз повторю: в 2017 году вывод финансовых ресурсов из страны, согласно данным платежного баланса, оценивается в 106,6 млрд долл. Если экстраполировать показатели платежного баланса за первые два месяца на весь нынешний год, то 2018 год может существенно превзойти 2017 год по масштабам ограбления страны.

Статистика платежного баланса России показывает, что ни экономические санкции Запада, ни «кремлевский доклад» наших олигархов и чиновников в чувство не привели. Надо полагать, что в чувство они придут лишь тогда, когда начнутся массовые замораживания, аресты, конфискации и иные формы экспроприаций «русских» активов за рубежом.

Великобритания. США. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Миграция, виза, туризм > newizv.ru, 28 марта 2018 > № 2547019 Валентин Катасонов


Великобритания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 26 марта 2018 > № 2546399 Федор Лукьянов

Политолог Федор Лукьянов: «Запад может перейти уже на другой уровень эскалации»

Это только начало эскалации, дальше страны могут начать демонстрировать «военные мускулы», заявил эксперт в интервью Business FM

Беспрецедентная высылка российских дипломатов из-за «дела Скрипаля». Москва выражает решительный протест. В Кремле заявляют, что будут руководствоваться принципом взаимности.

Ранее 14 из 28 стран — членов Евросоюза решили выслать российских дипломатов в качестве меры солидарности с Лондоном по «делу Скрипаля». Об этом заявил глава Европейского совета Дональд Туск.

Как стало известно, Германия, Польша, Франция и Канада высылают по четыре дипломата, Чехия и Литва — по три, Дания, Италия и Нидерланды — по два, Финляндия, Латвия, Эстония, Румыния, Хорватия, Швеция — по одному. Присоединилась к этому лагерю и Украина, чей президент Петр Порошенко объявил о высылке сразу 13 дипломатов. Также о высылке четырех российских дипломатов объявила Канада. Кроме того, двум диппредставителям, скорее всего, придется покинуть Испанию.

В США заявили, что вышлют 60 российских дипработников — это 48 сотрудников дипмиссии и еще 12 сотрудников миссии ООН. Кроме того, Вашингтон закрывает российское генконсульство в Сиэтле. Посол США в Москве Джон Хантсман назвал высылку российских дипломатов из США крупнейшей в истории страны высылкой сотрудников спецслужб. Последний раз российские дипломаты были высланы из США перед Новым 2017 годом.

В декабре 2016 года администрацией Барака Обамы были высланы 35 российских дипломатов из Вашингтона и Сан-Франциско. Дипломатам было предписано покинуть страну за 72 часа, и они тут же столкнулись с тем, что не могут купить билеты в Россию из-за загруженности самолетов перед Новым годом. В мотивировке высылки дипломатов указывалось, что это «часть всеобъемлющего ответа на вмешательство России в выборы в США и на систематическое преследование американских дипломатов в Москве, а неофициально упоминалось о неких действиях российских дипломатов, которые в Госдепе считают «не соответствующими дипломатической практике».

Тогда Владимир Путин объявил, что Россия не станет «опускаться до уровня кухонной дипломатии и отвечать на провокации, а дальнейшие действия будут определяться политикой администрации президента Дональда Трампа». Однако через полгода российский ответ все же последовал. В июле 2017 года Москва объявила о высылке 755 американских дипломатов, закрытии доступа американцам к ведомственной даче в Серебряном Бору и посольскому складу на юге Москвы.

Решение России последовало непосредственно за принятием в конгрессе закона о новых санкциях против России. Июльское решение российских властей о резком сокращении численности американской миссии объяснялось необходимостью в паритете по дипломатическому и техническому персоналу: с тех пор последние полгода у США в России и у России в США было по 455 работников посольств и консульств.

Однако месяц спустя, 31 августа, Вашингтон анонсировал свои ответные меры. Они заключались в закрытии генконсульства в Сан-Франциско и дипломатических объектов в Нью-Йорке и Вашингтоне. После этого у России и США было по одному посольству и три консульства. Теперь у России еще минус одно консульство и минус 60 дипломатов, то есть 395 против 455.

Почему идет такая массовая высылка российских дипломатов, почему такое единение? Будет ли симметричный ответ со стороны России? Ведущий Business FM Алексей Пантелеев побеседовал об этом с председателем президиума Совета по внешней и оборонной политике, политологом, главным редактором журнала «Россия в глобальной политике» Федором Лукьяновым:

Федор Лукьянов: Нет, такого не было, конечно. И не было прецедентов, когда другие страны высылали бы дипломатов не из-за конфликта двустороннего, а из-за третьих стран. Поэтому это явление беспрецедентное. Это мне кажется, как раз вот яркое свидетельство этой самой новой холодной войны, которая идет. Она совсем другая, чем та, которая была. Но, тем не менее, она уже есть, и тут, конечно, любопытнее даже не кто и сколько выслал, хотя тот факт, что из Соединенных Штатов выслано больше людей почти в три раза, чем из пострадавшей Великобритании, наводит на мысль, кто, собственно, является главным дирижером и бенефициаром. Я так подозреваю, что дипломатия дипломатией, она сама по себе, вот эта вот война, она, конечно, действительно, беспрецедентная, но этим дело не ограничится. Я думаю, что теперь надо ждать каких-то других проявлений.

Да. Господин Туск уже сказал, что уже возможны в ближайшие дни и недели дополнительные меры. Вот будут ли эти меры, от чего они будут зависеть?

Федор Лукьянов: Да меры будут. Я думаю, что и с нашей стороны сейчас будет какой-то ответ очень такой заметный. Будет что-то еще, кроме ответной высылки. Может, отзывы послов какие-нибудь. Я думаю, что вот сейчас должен что-то сказать президент. Уже это вещь такая, которая выходит за рамки госпожи Захаровой или там даже господина Пескова. Поэтому тут уже вопрос о мерах другого рода. Ну, например, просто гадаю навскидку. Что-то, что обсуждалось еще с 2014 года и всегда считалось исключенным практически, а именно, отключение российских банков от системы расчетов SWIFT, вот я сейчас бы уже не исключал, потому что уже другой уровень эскалации. Все, уже никакие доказательства никому не нужны. Поэтому доказательства, наверное, будут, но, скорее всего, они будут такого более риторического плана, чем, ну, как и в случае с хакерами, когда говорится, что, ну, это выявилось, мы все знаем, но предъявить не можем там по каким-то причинам. Все-таки все ведущие страны: Германия, Франция и даже Италия, которой я думаю, выкрутили руки, но, тем не менее, все-таки она со скрипом, но присоединилась, — это основные решающие игроки. Все прочие, в принципе, уже не важные.

Как это будет все развиваться? В какую сторону?

Федор Лукьянов: Пока я вижу только одну сторону — это в сторону эскалации.

До каких степеней эскалации может дойти?

Федор Лукьянов: Крайняя степень — это начнется просто демонстрация военных мускулов. И я, кстати, не исключаю, что до этого дойдет. Это крайне печально, но уже теперь, когда запущен такой мощный импульс, то, в общем, к сожалению, конфронтация имеет определенную собственную логику.

Великобритания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 26 марта 2018 > № 2546399 Федор Лукьянов


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 марта 2018 > № 2544663 Вадим Штепа

Символ четвертого срока Путина — глобально токсичный «Новичок»

Отравление в Великобритании бывшего офицера ГРУ Сергея Скрипаля, произошедшее 4 марта, вот уже почти месяц не сходит со страниц мировой прессы.

Вадим Штепа, Delfi.ee, Эстония

Британские власти, а вслед за ними и руководители других стран, возложили вину за это преступление на Россию. Как известно, в Великобритании действует прецедентное право, а такой громкий прецедент уже был — в 2006 году в этой стране радиоактивным полонием был отравлен другой российский перебежчик, Александр Литвиненко. Офицер ФСБ Андрей Луговой, которого британская прокуратура считает отравителем Литвиненко, впоследствии стал депутатом Госдумы и был награжден орденом «За заслуги перед Отечеством». Поэтому подозрения в весьма похожем отравлении автоматически падают на Россию.

Однако, с точки зрения обычной логики, совершенно непонятно — зачем российским спецслужбам было нужно отравление Скрипаля? Кроме того, совершенное таким откровенным и демонстративным способом. В отличие от отравления Литвиненко, когда полоний удалось обнаружить совершенно случайно, нервно-паралитический газ «Новичок» производился на военных заводах только в бывшем СССР и затем в России.

Журнал Newsweek делает предположение, что это отравление могло быть осуществлено по самостоятельной инициативе некоего «отряда ликвидаторов», над которым Путин утратил контроль. Эта версия представляется не вполне убедительной. Путин, вероятно, вполне контролирует подобные группировки, только этот контроль осуществляется «неформальными» методами, по принципу многоступенчатых личных связей.

Российский президент еще в 2010 году прямо угрожал различным «предателям и перебежчикам». Однако Скрипаль, вместе с рядом других лиц, работавших за западные разведки, был в том же году обменян на группу российских шпионов в США. По неписаным правилам разведок, лица, прошедшие через обмен, впоследствии пользуются иммунитетом. Инвестор Уильям Браудер (в фонде которого работал Сергей Магнитский, убитый позже в российской тюрьме), комментирует эту ситуацию более резко: «Холодная война была гораздо более цивилизованной. Сейчас речь идет о мафии, для которой нет правил».

Кремлевские представители утверждают, что теракт в Солсбери был им «совсем невыгоден», поскольку состоялся накануне президентских выборов в России. Однако здесь можно увидеть как раз обратную логику — это отравление и стало «предвыборной акцией».

Социологи давно заметили: любое обострение отношений с другими странами ведет к резкому росту рейтинга власти и лично Путина (так было во время конфликта с Грузией, в начале агрессии против Украины, интервенции в Сирию и т.д.). Противостояние с иностранцами создает в России атмосферу военного лагеря и сплачивает людей вокруг «национального лидера». Поэтому такое нарочитое и демонстративное применение оружия массового поражения в стране НАТО, вполне возможно, как раз имело целью вызвать резкую реакцию британских властей. А российским телезрителям эта реакция подавалась как «нарастание враждебности Запада к России» и мотивировала их голосовать за Путина как «защитника».

Загнав Россию в мировую изоляцию, Путин сам оказался заложником собственной агрессивной политики. Он сегодня уже не может пойти на примирение с Западом, поскольку в самой России это будет расценено как «слабость». Возможно, и само его выдвижение на четвертый срок связано с опасениями, что его преемники «сдадут позиции».

Поэтому у него остается единственная, но крайне опасная линия — шантажировать западные страны, принуждая их вести диалог с Путиным на его собственных условиях. Еще в 2000-е годы он жаловался на то, что Запад больше не хочет признавать Россию «великой державой». Теперь, «новый» Путин четвертого срока пытается запугать Запад неким неприемлемым для него ущербом, если тот не ослабит свою санкционную удавку.

Известный российский культуролог Михаил Эпштейн, давно проживающий в США, проводит интересную параллель нервно-паралитического газа «Новичок» с нынешним поведением Путина в мировой политике. Его уже не заботит, что многие российские инициативы и операции стали признаваться в мире заведомо «токсичными» — он по-своему даже рад этому.

Путин является «новичком» в том смысле, что окружающие цивилизованные страны просто не ожидали такого поведения от президента ядерной державы, и до сих пор не вполне понимают — как на это реагировать? Нынешняя политика Путина «нервирует и парализует весь мир».

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 марта 2018 > № 2544663 Вадим Штепа


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 22 марта 2018 > № 2541867 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров: "Россия хочет заставить замолчать потенциальных свидетелей"

Борис Райтшустер | Wiener Zeitung

По мнению экс-чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова, за покушением в Солсбери стоит Россия. Выборы в России он считает фарсом. Журналист Борис Райтшустер побеседовал с Каспаровым, интервью публикует австрийское издание Wiener Zeitung.

"Абсурдно называть выборами шоу, которое проходило в России в воскресенье. Это был фарс. Единственный избиратель, чей голос действительно учитывается, - это сам Путин, - заявил Каспаров. - Как долго он останется у власти, зависит не от того, что он называет выборами, а от того, когда Запад наконец начнет бороться с ним всерьез. То, что Великобритания выслала 23 дипломата, не впечатляет его ни на грош".

По мнению Каспарова, необходимо взяться за российские деньги: "Только это действительно важно для Путина и его клана - препятствия на пути их денежных потоков. Это единственный путь предотвратить большую катастрофу, которую рано или поздно учинит Путин своей агрессивной политикой".

Говоря о покушении на Сергея Скрипаля, Каспаров заявил: "Это была попытка запугивания со стороны Кремля. В Москве боятся, что спецпрокурор Мюллер теперь, возможно, будет допрашивать русских о вмешательстве Москвы в дела США и их предвыборную кампанию. Кремль хочет избежать этого любой ценой, даже ценой убийства. И заставить замолчать потенциальных свидетелей".

"Скептики возражают, что это преступление скорее навредило бы Москве", - заметил журналист.

"Вредит то, что имеет негативные последствия. Имело ли убийство полонием Александра Литвиненко в 2006 году негативные последствия для Путина? Нет. Путинская Россия - это мафиозное государство. Сам Скрипаль как жертва Москве безразличен. Речь идет о предупреждении, о послании: с тем, кто говорит, произойдет то же самое", - уверен собеседник издания.

"Путин ведет по всему миру войну против демократии, обременительной для мафиозных дел Путина и его клана. Частью этой войны является гигантская кампания по дестабилизации по всей Европе", - заявил Каспаров.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 22 марта 2018 > № 2541867 Гарри Каспаров


США. Великобритания > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536598

Как консультанты Трампа использовали данные Фейсбук о миллионах людей

После публикации этой статьи компания Фейсбук подверглась жесткой критике со стороны американских и британских законодателей.

Мэтью Розенберг (MATTHEW ROSENBERG), Николас Конфессоре (NICHOLAS CONFESSORE) и Кэрол Кадвалладр (CAROLE CADWALLADR), The New York Times, США

Лондон — Когда стартап «Кембридж Аналитика» (Cambridge Analytica), специализирующийся на составлении профилей избирателей, готовился в 2014 году заняться американскими промежуточными выборами, у него возникла проблема.

Эта фирма получила 15 миллионов долларов инвестиций от богатого республиканского донора Роберта Мерсера (Robert Mercer) и начала обхаживать его политического советника Стивена Бэннона, обещая ему инструменты, позволяющие выявлять особенности характера американских избирателей и влиять на их поведение. Но у фирмы не было данных, чтобы заставить заработать этот ее новый продукт.

Поэтому «Кембридж Аналитика» начала собирать частную информацию из профилей в Фейсбук, и собрала данные на 50 с лишним миллионов пользователей, сделав это без их разрешения, о чем сообщили бывшие сотрудники компании и ее партнеры, и о чем свидетельствуют документы. Получается, что это была одна из самых крупных утечек информации за всю историю социальной сети. Взлом позволил фирме использовать деятельность в Фейсбук огромного количества частных лиц из числа американского электората, а также разработать методы, которые легли в основу ее работы во время кампании Трампа в 2016 году.

Расследование, проведенное «Нью-Йорк Таймс» и «Обсервер оф Лондон», показывает, как «Кембридж Аналитика» задействовала на рынке мощное новое оружие. Из-за этого данная фирма, а также богатые консервативные инвесторы, стремившиеся повлиять на политику, оказались в центре пристального внимания следователей и законодателей по обе стороны Атлантики.

Кристофер Уайли (Christopher Wylie), участвовавший в создании этой компании и работавший там до конца 2014 года, так сказал о ее руководстве: «Для них правила не имеют никакого значения. Для них это война, на которой любые средства хороши».

«Они хотят вести культурную войну в Америке, — добавил он. — А „Кембридж Аналитика" должна была стать оружейным арсеналом для ведения этой войны».

Подробности о том, как «Кембридж Аналитика» получала и использовала данные из Фейсбук, несколько раз всплывали на поверхность после того, как фирма начала работать над кампанией 2016 года. Они вызвали острые дебаты о достоинствах так называемого психографического моделирования, которое использовала компания.

Но прежде мы не знали, в каких колоссальных объемах осуществлялась кража данных об американцах, и Фейсбук до недавнего времени не признавала сам факт этих утечек. Интервью, проведенные с несколькими бывшими сотрудниками и подрядчиками, а также анализ электронной переписки и документов фирмы показали, что «Кембридж Аналитика» не только использовала частную информацию из Фейсбук, но и до сих пор владеет всем этим массивом данных или большей его частью.

Фирма платила за получение персональных данных через постороннюю аналитическую компанию, которая утверждала, что собирает их в научных целях.

Когда «Нью-Йорк Таймс» начала свое расследование, Фейсбук попыталась преуменьшить объемы утечек и усомнилась в том, что эти данные по-прежнему находятся у нее. Но в пятницу эта социальная сеть разместила в интернете заявление, в котором выразила тревогу и пообещала принять меры.

«Это была афера и обман», — отметил в пятницу в своем заявлении для «Нью-Йорк Таймс» вице-президент и заместитель главного юридического советника Фейсбук Пол Груол (Paul Grewal). Он добавил, что «Кембридж Аналитика», Уайли и американский исследователь из России Александр Коган удалены из Фейсбук. «Мы предпримем любые необходимые шаги, чтобы раз и навсегда удалить эти данные. И мы примем меры против всех виновных сторон», — добавил Груол.

Руководитель «Кембридж Аналитика» Александр Никс (Alexander Nix) и прочие официальные лица неоднократно отрицали факт получения и использования данных из Фейсбук. В последний раз они сделали это в прошлом месяце на слушаниях в парламенте. Но в своем заявлении для «Нью-Йорк Таймс» компания признала, что получала эти данные, однако тут же обвинила Когана в нарушении правил Фейсбук и отметила, что удалила всю информацию два года назад, как только узнала о существовании такой проблемы.

В Британии «Кембридж Аналитика» грозят параллельные расследования парламента и государственных нормативных органов, у которых есть подозрения, что эта фирма проводила незаконную работу в ходе кампании перед британским референдумом по Брекситу. В стране действуют очень строгие законы о неприкосновенности частной жизни, и уполномоченная по вопросам информации заявила в субботу, что изучает вопрос о том, не были ли данные Фейсбук «приобретены и использованы в нарушение закона».

В США дочь Мерсера Ребекка, член правления Бэннон и Никс получали уведомления от своего адвоката о том, что они не должны пользоваться услугами иностранных сотрудников в политических кампаниях, поскольку это противозаконно. Об этом свидетельствуют корпоративные документы и бывшие сотрудники.

Следователи из конгресса спрашивали Никса о роли фирмы в предвыборной кампании Трампа. А специальный прокурор Министерства юстиции Роберт Мюллер затребовал электронную переписку сотрудников «Кембридж Аналитика», которые работали на команду Трампа. Он сделал это в рамках своего расследования российского вмешательства в выборы.

Причины такого интереса Мюллера хранятся в тайне, однако документы, которые удалось посмотреть журналистам «Нью-Йорк Таймс», указывают на то, что британское отделение фирмы, согласно его утверждениям, работало в России и на Украине. А учредитель «ВикиЛикс» Джулиан Ассанж сообщил в октябре, что Никс обращался к нему во время кампании, надеясь получить частную электронную переписку, принадлежащую сопернице Трампа Хиллари Клинтон.

Документы вызывают новые вопросы относительно Фейсбук, которая уже подвергается резкой критике за распространение российской пропаганды и фейковых новостей. Собранные «Кембридж Аналитика» из профилей данные, часть которых удалось просмотреть журналистам «Нью-Йорк Таймс», включают персональную информацию о пользователях, о «друзьях» в сети о и «лайках». Лишь крошечная часть пользователей давала согласие на передачу информации о них третьей стороне.

«Защита информации о людях лежит в основе всего того, что мы делаем, — сказал Груол. — Не была взломана ни одна система, не был украден ни один пароль или секретные данные».

Тем не менее, он добавил: «Это серьезное нарушение наших правил».

Читая в умах избирателей

Уайли рассказал во время интервью, что когда Никс и несколько его коллег в конце 2013 года ужинали в «Палас-Отеле» в Манхэттене, французское вино лилось рекой. Повод для торжества у них был весьма основательный.

Нахальный бизнесмен Никс возглавлял небольшое подразделение по выборам в «Эс-Си-Эл Групп» (SCL Group), которая работала по политическим и оборонным контрактам. Большую часть года он пытался прорваться в новый и очень прибыльный мир политических данных, для чего взял на работу 24-летнего Уайли, у которого были определенные связи с ветеранами избирательных кампаний Обамы. Уайли хотел использовать психологические особенности избирателей, чтобы влиять на их поведение. Для этого он собрал целую команду из психологов и специалистов по обработке и анализу данных. Некоторые из них были связаны с Кембриджским университетом.

Эта группа проводила эксперименты за рубежом, в том числе, на Карибах и в Африке, где правила конфиденциальности не очень строги, а то и вообще не существуют. По словам ее бывших сотрудников, местные политики, пользовавшиеся услугами «Эс-Си-Эл Групп» с радостью предоставляли ей государственную информацию.

Затем случай свел Никса со смутьяном из «Брейтбарт Ньюс» Бэнноном, который позже стал советником штаба Трампа и Белого дома, а также с одним из самых богатых людей на земле Мерсером.

Никс с коллегами всячески обхаживал Мерсера, который считал, что многоопытная и высокотехнологичная компания может сделать его серым кардиналом в политике Республиканской партии. Они не обделяли своим вниманием и дочь Мерсера Ребекку, которая разделяет консервативные взгляды отца. Бэннона заинтриговала возможность использовать информацию о профилях пользователей для внесения изменений в американскую культуру и в политику США. Об этом рассказал и Уайли, и некоторые другие бывшие сотрудники фирмы, согласившиеся на интервью на условии соблюдения анонимности, так как они подписали соглашения о неразглашении информации. Бэннон и Мерсеры от комментариев отказались.

Мерсер согласился выделить часть средств на финансирование проекта стоимостью полтора миллиона долларов по опросу избирателей и по проверке психографических сигналов на выборах губернатора Виргинии в ноябре 2013 года. Там прокурор-республиканец Кен Кучинелли (Ken Cuccinelli) состязался с демократическим аппаратчиком Терри Маколиффом (Terry McAuliffe). Кучинелли проиграл, однако Мерсер все равно решил продолжать эту работу.

Он хотел получить результаты в кратчайшие сроки, и поэтому работы у фирмы прибавилось. В начале 2014 года инвестор Тоби Нойгебауэр (Toby Neugebauer) и другие состоятельные консерваторы решили вложить миллионы долларов в президентскую кампанию сенатора из Техаса Теда Круза (Ted Cruz). Никсу очень хотелось получить эту работу.

Когда коллеги Уайли не смогли представить Нойгебауэру служебную записку с изложением сути своей работы, Никс устроил им суровый разнос по электронной почте.

«Это же ДВЕ СТРАНИЦЫ! Четыре часа работы максимум! По часу на каждого. Чем вы там занимаетесь?» — написал он.

Но у команды Уайли были проблемы посерьезнее. Чтобы создать психографические профили в общенациональном масштабе, нужны были данные, которые компания не могла собрать без огромных затрат. Обычно аналитические фирмы использовали результаты голосования и данные о покупках потребителей, чтобы спрогнозировать политические убеждения и поведение избирателей на выборах.

Но такие данные никак не помогали определить особенности психики и пристрастия человека, скажем, является ли он неврастеническим интровертом, религиозным экстровертом, здравомыслящим либералом или сторонником оккультизма. А согласно утверждениям «Кембридж Аналитика», именно такие психологические черты помогали создавать уникальные по своей силе средства для формирования политических сигналов и посланий.

Уайли нашел решение проблемы в психометрическом центре Кембриджского университета. Ученые из этого центра разработали методику определения черт характера на основе того, что людям нравится в Фейсбук. Исследователи платили людям небольшие деньги за проведение тестов и загрузку особого приложения, которое собирало частную информацию из их профилей и профилей их друзей, что в то время компании разрешалось. По словам ученых, такая методика позволяет сказать о человеке гораздо больше, чем это могут сделать его родители или другие близкие люди. Есть люди, которые оспаривают подобные утверждения.

Когда психометрический центр отказался от сотрудничества с «Кембридж Аналитика», Уайли нашел человека, согласного на совместную работу. Им оказался доктор Коган, который преподавал в университете психологию и знал об этой методике. Коган создал собственное приложение, а в июне 2014 года начал собирать данные для «Кембридж Аналитика». Компания оплатила все его расходы, составившие более 800 тысяч долларов, а также разрешила ему сохранить копию для его собственных исследований. Об этом свидетельствует электронная переписка «Кембридж Аналитика» и ее финансовая отчетность.

Коган сообщил Фейсбук и пользователям лишь то, что информацию он собирает в научных целях. Социальная сеть не стала проверять это его утверждение. Коган отказался сообщить подробности произошедшего, сославшись на соглашения о неразглашении с Фейсбук и «Кембридж Аналитика», однако заявил, что его программа — это «очень стандартное и простое приложение Фейсбук».

В итоге он передал фирме более 50 миллионов черновых профилей. Эту цифру подтверждает корпоративная переписка и один бывший коллега Уайли. Примерно в 30 миллионах профилей (эту цифру ранее сообщало издание «Интерсепт») содержалось достаточно информации (в том числе, о месте жительства), чтобы сопоставлять пользователей с другими записями, и на этой основе выстраивать психографические профили. Лишь 270 000 пользователей из числа участников исследования согласились на сбор данных о них.

По словам Уайли, данные из Фейсбук стали тем спасением, которое позволило его команде представить обещанные Мерсерам модели.

«Мы хотели получить максимум, — признался он. — И мы не задавали вопросов о том, откуда эти данные появились, и кто сказал, что мы можем ими пользоваться».

Никс рассказывает другую историю. Выступая в прошлом месяце в парламентском комитете, он назвал работу Когана «бесполезной».

Международные усилия

Когда Коган начал свою работу, Мерсер согласился вложить 15 миллионов долларов в совместное предприятие, в котором участвовало подразделение по выборам из «Эс-Си-Эл Групп». Партнеры изобрели запутанную корпоративную структуру, сформировали новую американскую компанию, которой почти полностью владел Мерсер, и получили лицензию на психографическую платформу, разработанную командой Уайли, о чем свидетельствуют документы компании. Бэннон, ставший членом правления и инвестором, придумал название «Кембридж Аналитика».

По сути дела, это была компания-пустышка. Согласно документам и информации бывших сотрудников, все контракты, которые получала «Кембридж Аналитика», зарегистрированная в штате Делавэр, обслуживала лондонская «Эс-Си-Эл», а контролировал их британский гражданин Никс, работавший на двух должностях в «Кембридж Аналитика» и «Эс-Си-Эл». В большинстве своем сотрудники и подрядчики «Эс-Си-Эл» были канадцы, как Уайли, или европейцы.

Но в июле 2014 года консультант компании американский адвокат Лоуренс Леви (Laurence Levy) предупредил их, что такая схема может противоречить законам, которые запрещают участие иностранцев в работе, связанной с американскими выборами.

В своей служебной записке на имя Бэннона, Мерсера и Никса этот адвокат, работавший в фирме «Брейсуэлл и Джулиани», написал, что Никсу придется отказаться от «существенного участия в управлении», что касается клиентов, причастных к американским выборам. Эта аналитическая фирма должна была найти американских граждан или владельцев зеленых карт, написал Леви, чтобы те «вели работу и принимали решения, касающиеся предвыборной рекламы и расходов».

Летом и осенью 2014 года «Кембридж Аналитика» с головой окунулась в американские промежуточные выборы, мобилизовав подрядчиков и сотрудников «Эс-Си-Эл» со всей страны. Среди привлеченных к этой работе было мало американцев. А работы было немало: это и опросы общественного мнения, и группы для таких опросов, и разработка рекламы для специального комитета политических действий Джона Болтона, и консервативные организации в Колорадо, и кампания сенатора-республиканца из Северной Каролины Тома Тиллиса (Thom Tillis).

В своем заявлении для «Нью-Йорк Таймс» «Кембридж Аналитика» отметила, что «все люди на важнейших должностях были гражданами США или обладателями зеленых карт». Компания заявила, что Никс «не играл никакой стратегической или оперативной роли» в американской предвыборной кампании.

Нарушали ли американские отделения фирмы законы о выборах — это зависело от роли иностранных сотрудников в каждой из кампаний, а также от того, считалась ли их работа стратегическими консультациями в рамках правил Федеральной избирательной комиссии.

«Кембридж Аналитика» действовала аналогичными методами и в ходе избирательного цикла 2016 года, когда работала на штаб Круза, а затем и на Трампа. В том году компания взяла на работу в ходе гонки немало американцев, но большая часть ее специалистов по обработке и анализу данных были гражданами Британии и других европейских стран, о чем рассказали два бывших сотрудника фирмы.

Выполняя указания Брэда Парскейла (Brad Parscale), который в 2016 году был у Трампа директором по цифровым технологиям, а сейчас является менеджером штаба на 2020 год, когда Трамп попытается переизбраться, «Кембридж Аналитика» проводила самые разные работы. Среди них было формирование целевых аудиторий для цифровой рекламы, призывы к сбору средств, моделирование явки избирателей, покупка телевизионной рекламы на пять миллионов долларов и разработка маршрутов поездок Трампа с целью получения максимальной поддержки.

Руководители «Кембридж Аналитика» дают противоречивую информацию о том, как в ходе кампании использовались психографические данные. Никс говорит, что профили фирмы помогли разработать стратегию Трампа, с чем не согласны члены предвыборного штаба. А еще Никс утверждает, что у его фирмы было недостаточно времени, чтобы составить комплексную модель трамповских избирателей.

Давая в декабре интервью Би-Би-Си, Никс сказал, что при работе на Трампа они использовали психографику, разработанную для кампании Круза.

После утечки

К началу 2015 года Уайли и более половины членов его первоначальной команды ушли из компании. В основном это были люди с либеральными взглядами, разочаровавшиеся в работе на правых кандидатов-консерваторов, которым отдавало предпочтение семейство Мерсеров.

«Кембридж Аналитика» в своем заявлении отметила, что Уайли, уйдя из фирмы, создал конкурирующую с ней компанию, и что позднее она была вынуждена предпринять против него действия правового характера в целях защиты своей интеллектуальной собственности. По поводу Уайли и других бывших «подрядчиков» «Кембридж Аналитика» заявила, что они «явно предпринимали злонамеренные попытки навредить компании».

Ближе к концу 2015 года «Гардиан» сообщила о том, что «Кембридж Аналитика» использует персональные данные из Фейсбук в предвыборной кампании Круза, из-за чего социальная сеть была вынуждены принимать срочные меры. В своем заявлении она пообещала, что «тщательно расследует эту ситуацию» и потребует, чтобы все те компании, которые злоупотребляют ее данными, уничтожили их.

Фейсбук негласно подтвердила факт утечки и попыталась обеспечить сохранность информации. Эти усилия она продолжала вплоть до августа 2016 года. В том месяце адвокаты из этой социальной сети обратились к подрядчикам «Кембридж Аналитика» с письмом. «Эти данные были получены и использовались без разрешения, — говорится в письме, прочитанном журналистами „Нью-Йорк Таймс". — Использование их в будущем является противозаконным, и они должны быть немедленно удалены».

Груол в своем заявлении отметил, что Коган, «Эс-Си-Эл Групп» и «Кембридж Аналитика» заверили его в «полном уничтожении соответствующих данных».

Однако копии этих данных были по-прежнему недосягаемы для Фейсбук. Журналисты «Нью-Йорк Таймс» видели черновые данные из профилей, полученных «Кембридж Аналитика».

Хотя Никс заявил законодателям, что у его компании нет данных Фейсбук, один бывший сотрудник фирмы сообщил, что недавно он видел сотни гигабайт таких данных на сервере «Кембридж Аналитика», и что эти файлы не были зашифрованы.

Сегодня, когда «Кембридж Аналитика» пытается развивать свой бизнес в США и других странах, Никс упоминает весьма сомнительные методы работы. В январе этого года телеканал «Ченел Фор Ньюс» (Channel 4 News) показал сделанные тайно видеозаписи, на которых Александр Никс хвастается тем, что он использовал подставные компании и бывших шпионов в интересах своих клиентов по всему миру, и даже предлагает заманивать политиков в компрометирующие их ситуации.

Все эти проверки и внимание СМИ по всей видимости вредят бизнесу «Кембридж Аналитика» в политической сфере. Ни один американский штаб, ни один специальный комитет политических действий пока не сообщил о том, что платит ей деньги за работу на промежуточных выборах 2018 года. Кроме того, пока до конца не ясно, пригласят ли «Кембридж Аналитика» к работе во время кампании по переизбранию Трампа.

Между тем Никс пытается применить психографику на коммерческом рынке рекламы. Теперь он позиционирует себя как гуру цифровой рекламы. Никс даже придумал себе прозвище «Матмэн» — «математический человек». По словам бывшего сотрудника фирмы, в прошлом году в США «Кембридж Аналитика» пыталась получить контракты от таких фирм как «Мерседес-Бенц», «Метлайф» и производитель пива «Эй-Би ИнБев», но не выиграла ни одного.

Свой материал для статьи предоставили Гэбриел Данс (Gabriel J.X. Dance) и Дэнни Хаким (Danny Hakim).

США. Великобритания > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536598


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536589 Гидеон Рахман

Владимир Путин не так страшен, как может показаться

Опасность возникает тогда, когда российский лидер совершает ошибку в своих расчетах при планировании интервенций, что приводит к неожиданным и нежелательным последствиям.

Гидеон Рахман (Gideon Rachman), Financial Times, Великобритания

Насколько опасна Россия Владимира Путина? Это был тот вопрос, ответ на который пытался найти Рекс Тиллерсон — как раз за несколько часов до своего увольнения. Бывший госсекретарь США сказал в беседе с журналистами: «Мы видим определенные признаки того, что их политика становится более агрессивной. И меня это очень, очень беспокоит… Мы не понимаем полностью того, что за этим скрывается».

Вопрос об истинных намерениях России становится еще более актуальным, потому что г-н Путин, как и ожидалось, только что был объявлен победителем по итогам президентских выборов, и таким образом он еще в течение шести лет будет находиться в Кремле. Обычно президент перед началом своего четвертого президентского срока — уже известная величина. Однако российский лидер, похоже, становится со временем все более безрассудным и склонным к конфронтации.

Применение Россией смертельного нервно-паралитического вещества на территории Соединенного Королевства — это новое и опасное отклонение от общепризнанных норм. Правительство Соединенных Штатов только что обвинило Россию том, что она, возможно, планировала провести нападения на критически важные элементы американской инфраструктуры.

В своей недавней речи г-н Путин похвастался созданием в России «непобедимых» образцов ядерного оружия, способных уничтожить Америку, а также использовал визуальные материалы для иллюстрации своих угроз. А закончил он свою предвыборную кампанию на митинге с большим количеством развевавшихся флагов в Крыму, то есть на той территории, которую Россия захватила у Украины в 2014 году. Хотя г-н Путин безрассуден, его нельзя назвать иррациональным. События прошлого свидетельствуют о том, что его можно сдержать.

Как раз три года назад были широко распространены опасения на Западе по поводу того, что после Крыма Россия осуществит захват и других территорий Украины. Создавалось впечатление, что российское государственное телевидение готовило почву для подобных действий, заявляя о том, что значительные части территории Украины исторически являются российской территорией. Некоторых аналитиков беспокоило то, что танки г-на Путина могут дойти до Киева, столицы Украины.

Хотя поддерживаемое Россией насилие на востоке Украины продолжается, никакого дальнейшего захвата территории не последовало. Наиболее вероятное объяснение этого состоит в том, что Кремль удалось сдержать с помощью неожиданных по силе санкций, введенных против России Соединенными Штатами и Евросоюзом. Кроме того, существовала вероятность того, что Запад может усилить военную помощь Украине.

Недавно поступали многочисленные сообщения о том, что большое количество россиян могли быть убиты в Сирии в результате поддержанного Соединенными Штатами удара с воздуха. Однако сильного ответа не последовало, и российское руководство отказалось обсуждать предполагаемый инцидент. Есть такие конфликты, в которые Россия не имеет желания ввязываться. Г-н Путин, похоже, готов пойти на большой риск в том случае, если, по его мнению, Запад не обращает на это внимание. Но когда российский лидер сталкивается с явным сопротивлением, он сдает назад.

Поэтому реальная опасность как для России, так и для Запада кроется не в том, что г-н Путин ищет прямого конфликта с Западом, а в том, что он ошибается в своих расчетах и создает конфликтные ситуации, которые он не способен контролировать.

Сторонники г-на Путина внутри страны и за ее пределами поверили в то, что он — блестящий стратег, который аннексировал Крым, вмешался в сирийский конфликт и в американские выборы, не заплатив при этом соответствующую цену. Однако более трезвый взгляд на его действия показывает, что проводимые российским лидером интервенции часто вызывают непредвиденные и неприятные последствия.

В ходе конфликта на Украине поддерживаемые Россией сепаратисты в 2014 году сбили гражданский авиалайнер рейса MH17, и в результате погибли 298 человек. Это событие привело к ужесточению американских санкций в отношении России. Вмешательство Москвы в президентские выборы в Соединенных Штатах, возможно, способствовало победе президента Дональда Трампа, и это может показаться значительным достижением для г-на Путина. Однако ответная реакция привела к расследованию г-на Мюллера, что, в свою очередь, может привести к введению дополнительных санкций против России.

Когда Митт Ромни (Mitt Romney) в 2012 году назвал Россию главной угрозой для Америки, многие издевательски отнеслись к его точке зрения. Однако сегодня появляется совершенно новое поколение людей, формирующих общественное мнение в Соединенных Штатах, и его представители с большим подозрением и возмущением относятся к России, а всего несколько лет назад еще казалось, что подобная позиция становится достоянием прошлого.

Тем временем российские потери в сирийской войне, похоже, увеличиваются, а обещание г-н Путина относительно быстрого завершения этого конфликта не выполняется. Даже относительно незначительные нарушения Кремлем международных правил вызывают ответную реакцию. Поддержанная государством программа употребления допинга российскими спортсменами была раскрыта, что привело к запрету официального участия России в Зимних Олимпийских играх. А теперь попытка убийства бывшего двойного агента Сергея Скрипаля и его дочери в Соединенном Королевстве стала поводом для неожиданной демонстрации западного единства — и происходит это именно в тот момент, когда расширялись трещины в отношениях между Британией, Евросоюзом и Соединенными Штатами.

Кумулятивный эффект всех этих неудачных шагов состоит в том, что Россия стала значительно более бедной и более изолированной страной, чем ей следовало быть. Ее экономика находится под санкциями, а период быстрого роста, отмечавшийся до 2008 года, теперь существует лишь в воспоминаниях. Проведение Чемпионата мира по футболу летом этого года вряд ли сможет возродить имидж России, как не смогли это сделать и Зимние Олимпийские игры в Сочи в 2014 году.

Несмотря на все это, г-н Путин все еще имеет на Западе своих сторонников — как среди крайне левых, так и среди крайне правых. Эти маргинальные партии набирают силу в Европе, и они, возможно, будут пытаться продвигать более дружественную по отношению к Путину политику. Однако слабость российской экономики означает, что в конечном итоге даже те политики, которые с симпатией относятся к национализму г-на Путина в стиле крутого парня, вряд ли будут разрывать связи с Евросоюзом и западными альянсами. Российское руководство, специализирующееся на убийствах и ядерных угрозах, мало что может предложить своим иностранным почитателям.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536589 Гидеон Рахман


Россия. Великобритания > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536582

Я следовал за командой Англии по всему миру, однако в России слишком опасно

Насилие со стороны болельщиков, неприкрытый расизм, политики, которые поддерживают хулиганов — я сомневался, стоит ли мне ехать на Чемпионат мира, задолго до Солсбери.

Филипп Корнуолл (Philip Cornwall), The Guardian, Великобритания

Пока Сергей Скрипаль и его дочь Юлия борются за свои жизни, очевидно, что любой сопутствующий ущерб, который претерпят английские болельщики на летнем Чемпионате мира в результате политических трений, незначителен в сравнении этим. Однако нам следует помнить о тех английских болельщиках, которые подверглись чудовищным нападениям во Франции в ходе Еврокубка 2016 — двое из них получили травмы мозга, навсегда сломавшие их жизнь. Эти нападения были осуществлены российскими хулиганами, получившими едва прикрытое одобрение — а возможно и боевую подготовку — со стороны путинского режима.

Причины избегать поездок в Россию существовали и раньше, даже для людей вроде меня, которые не пропустили ни единого значимого европейского чемпионата с 1990. Однако тысячи английских фанатов безвозвратно потратили четырехзначные суммы, чтобы поехать на Чемпионат мира этим летом, и вероятность того, что им не доведется последовать за своей командой в Калининград, Волгоград и далее, определенно выросла.

Когда российские хулиганы напали на англичан в ходе игры между двумя странами в Марселе в 2016, французские власти отметили высокую подготовку 150 нападавших — многие из них носили каппы и борцовские перчатки. К сожалению, среди англичан тоже было много нарушителей — однако существовала большая разница между пьяными и неуклюжими англичанами с одной стороны, и организованными русскими с другой, которые были вооружены ломами и молотками, и подрезали своим жертвам сухожилия, чтобы те не сбежали. Кроме того, британские власти справедливо осудили английских хулиганов, тогда как реакция российских властей была совсем иной.

Депутат Игорь Лебедев, член исполнительного комитета Российского футбольного союза (РФС), опубликовал в «Твиттере» пост о хулиганах, развязавших столкновения на стадионе после ничьей: «Не вижу ничего страшного в драке фанатов. Наоборот, молодцы наши ребята. Так держать!». Известного главаря крайне-правых хулиганов Александра Шпрыгина пришлось депортировать дважды — в первый раз Россия позволила ему вернуться во Францию.

Столкновения были ожидаемы. Хотя я присутствовал на трех других играх с участием Англии на Еврокубке 2016, я пропустил Марсель, во многом из соображений безопасности. В последний раз Англия играла против России в октябре 2007, когда на английских гостей в Москве проводились неспровоцированные нападения. Мои друзья, поехавшие на эту игру, рассказывали, как прятались от града хлама, которым закидывали их россияне. Матчи с участием российских команд, как внутренние, так и европейские, часто сопровождаются насилием, масштаб которого существенно превышает британский.

Российские власти рассказывают, что приняли меры против хулиганов перед Чемпионатом мира, однако их заявления трудно воспринимать всерьез, учитывая их одобрительную реакцию на события в Марселе. Организованные банды регулярно устраивают на стадионах сражения; в сентябре прошлого года болельщик «Спартак Москва» запустил в судью файер с расстояния в 60 метров в ходе игры Лиги чемпионов против словенского «Марибора»; в феврале хулиганы «Спартака» подрались на улицах Бильбао перед игрой Лиги Европы.

Регулярно происходят случаи расизма — широко распространены оскорбительные кричалки, и болельщики часто швыряют на поле бананы. Хотя УЕФА регулярно штрафует российские команды за расизм их болельщиков на европейских чемпионатах, РФС отстранил чернокожих игроков за их раздраженную реакцию на оскорбления. В феврале «Спартак Москва» загрузили в «Твиттер» фотографию их бразильских игроков, тренирующихся на солнце, с подписью «смотрите, как шоколадки тают на солнце».

Само собой, решение провести Чемпионат мира в России было принято ФИФА, организацией, которая в дальнейшем прошла через череду арестов и коррупционных скандалов. Однако за исключением сценария, в котором Великобритания куда резче отреагирует на действия России в Солсбери (сейчас вероятность того, что Англия не будет участвовать, составляет 16-1, по сравнению с 50-1, как это было ранее), там будет присутствовать много английских фанатов, что приведет к риску повторения событий в Марселе.

Меня, однако, там не будет — скорее всего. С одной стороны, я думаю, что это не стоит риска, и что если я туда поеду, я выражу поддержку проведения чемпионата в России, что было бы непозволительно. Однако после 25 лет, которые я наблюдал за поражениями Англии по всему миру, я бы не хотел пропустить ее успех. Если она пробьется в полуфинал, я сяду в самолет. Однако сделав это, я не забуду, что и до Солсбери я сомневался в том, что Россия подходит на роль принимающей стороны Чемпионата мира 2018.

Болельщик «Манчестер Юнайтед», приехавший в Ростов на игру Лиги Европы в прошлом году, был шокирован, найдя в отеле рекомендации о том, что ему делать в случае похищения. Проводя Чемпионат мира в России, ФИФА взяла в заложники как мои собственные надежды, так и надежды всех футбольных болельщиков Англии.

Россия. Великобритания > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536582


Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536477 Патрик Бьюкенен

Заказывал ли Путин покушение в Солсбери?

Патрик Бьюкенен (Patrick Joseph Buchanan), The American Conservative, США

Британия пока не установила личность убийцы, покушавшегося на жизнь двойного агента Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в английском городе Солсбери.

Тем не менее, министр иностранных дел Борис Джонсон уже знает, кто заказал это отравление.

«Мы думаем, что вне всякого сомнения, это было решение (российского президента Владимира Путина) о применении нервно-паралитического отравляющего вещества на улицах Соединенного Королевства».

«Непростительно, — говорит об этом обвинении пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. — Это противоречит здравому смыслу». В воскресенье в таком же духе выразился и сам Путин: «Это полная чушь, бред, нонсенс. Чтобы кто-то в России позволил себе подобные выходки накануне президентских выборов и чемпионата мира по футболу! Это просто немыслимо!»

Путин повторил, что Россия предлагает свое содействие в проведении расследования.

Но Джонсон не сдается; он удваивает усилия.

«Мы предоставили русским все возможности, чтобы те изложили альтернативную гипотезу… а они этого не сделали, — сказал министр. — У нас по сути дела есть доказательства… что Россия не только изучала возможности для доставки отравляющего вещества нервно-паралитического действия с целью убийства, но и создала, а также накопила запасы (примененного в Солсбери) „Новичка"».

Вполне понятно, почему Россию объявили главным подозреваемым. «Новичок» десятки лет назад создали российские военные, а бывший офицер российской разведки Скрипаль выдал русских шпионов МИ6.

Но здесь отсутствует мотив Кремля для совершения данного преступления.

Скрипаля осудили за измену и выдачу русских шпионов в 2006 году. Он провел в тюрьме четыре года, после чего его в 2010 году его обменяли на пойманных в США российских агентов. Если Путин хотел смерти Скрипаля в качестве назидательного урока всем потенциальным предателям, то почему он не ликвидировал его, когда тот находился в российской тюрьме?

И зачем ждать восемь лет после высылки Скрипаля в Англию? И каким образом это убийство на британской земле содействует интересам России?

Путин не глупец. Будучи ветераном разведки, он знает, что ни одно разведывательное агентство вероятного противника типа ЦРУ или МИ6 не стало бы обмениваться шпионами с Россией, если бы Кремль затем начал их убивать.

Здесь уместен знаменитый вопрос Цицерона: «Cui bono?» Кому выгодно это злостное преступление?

Безусловно, в данном случае это не выгодно ни России, ни Кремлю, ни Путину.

После того, как Скрипалей нашли в коматозном, почти в предсмертном состоянии на скамейке возле торгового центра в Солсбери, мировое общественное мнение и западные СМИ подвергают Россию, Кремль и Путина непрестанным нападкам и критике.

Британия отреагировала на это вполне предсказуемо: возмущение, негодование, возмездие. Она выдворила из российского посольства в Лондоне 23 дипломата, которые являются разведчиками. Британцы относятся к Путину как к отверженному и выталкивают Россию из круга цивилизованных стран.

«Россия порвала международный свод правил», — возмущенно проревел министр обороны Гэвин Уильямсон (Gavin Williamson). Когда его спросили, как Москва может отреагировать на высылку своих дипломатов, тот заявил, что России надо «отойти и заткнуться».

Сторонникам Путина, в том числе, лидеру Лейбористской партии Джереми Корбину, затыкают рты, их подвергают жестоким нападкам, называя соглашателями лишь за то, что они противятся поспешным выводам и суждениям.

Естественно, американцы выступили на стороне своего самого старого союзника, а президент Дональд Трамп ввел новые санкции.

Нас ежедневно убеждают в том, что Путин в 2016 году пытался повлиять на выборы в пользу Трампа. Но если это так, то зачем Путину заказывать столь публичное убийство, вынудившее Трампа отложить в сторону все свои попытки примирения?

Так кому же выгодно это злостное преступление?

Разве не той коалиции, основная часть которой сосредоточилась в нашей столице, демонстрируя непримиримую враждебность по отношению к России и отводя Америке роль продолжателя холодной войны, который должен сдерживать и загонять Москву в угол до тех пор, пока нам не удастся сменить тамошний режим?

Как же должен повести себя Трамп? Выступить на стороне наших британских союзников, но в частном порядке потребовать провести полное расследование и найти убедительные доказательства, прежде чем предпринимать необратимые действия.

Неужели это покушение действительно заказал Путин и Кремль, которые не только отрицают свою причастность, но и осуждают совершенное преступление?

А может, это дело рук каких-то неуправляемых самозванцев, желавших тех последствий, к которым, как им было известно, приведет убийство Скрипаля? Может, это были люди, стремившиеся навечно расколоть Россию и Запад?

Только полный болван мог не знать, к каким политическим осложнениям в отношениях России с США и Британией приведет это злодеяние.

Прежде чем мы начнем действовать, прислушавшись к вердикту Бориса Джонсона о том, что покушение заказал Путин, давайте вспомним следующее.

Мы узнали, что испанцы в 1898 году не взрывали броненосный крейсер «Мэн» в порту Гаваны, что вызвало войну между Испанией и США.

История о нападениях северовьетнамских торпедных катеров на американские эсминцы в Тонкинском заливе, приведшая к принятию Тонкинской резолюции и гибели 58 тысяч американцев во Вьетнаме, оказалась не совсем верной.

В 2003 году мы начали войну в Ираке, чтобы лишить эту страну оружия массового уничтожения, которого, как мы выяснили позднее, у Саддама Хусейна не было. 4 500 американских военнослужащих поплатились своими жизнями за поспешные выводы, а тысячи получили ранения. А сегодня некоторые тогдашние сторонники войны идут в авангарде конфронтации с Россией, громко требуя наказать ее.

Прежде чем мы начнем вторую холодную войну с Россией, которая может привести к войне горячей (чего удалось избежать в годы первой холодной войны), давайте постараемся во всем разобраться.

Патрик Бьюкенен недавно написал новую книгу «Никсоновские войны. Сражения, которые возвысили и надломили президента, а также навсегда раскололи Америку» (Nixon's White House Wars: The Battles That Made and Broke a President and Divided America Forever).

Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536477 Патрик Бьюкенен


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter